Вы находитесь на странице: 1из 3

111

Е. В. Кузьмина*

Периферийные формы религий


российского приграничья
и модель «умной границы»1

В статье предпринята попытка моделирования «умной грани-


цы» в межрелигиозных отношениях в зоне российского приграничья.
Ключевые слова: приграничье; «умная граница»; периферий-
ные формы религий.

П ериферийные формы религии можно рассматривать


как религии, возникающие на периферии геополи-
тической, и тогда они совпадают с религиями приграничья.
«Приграничье» – тоже термин, только осваиваемый отечест-
венными исследователями, географами, политологами,
юристами. Рядом с термином «приграничье» находится аме-
риканский «фронтир». Контекстом полагаются процессы «ко-
лонизации», американской и русской. Для американцев фрон-
тир – «воспитатель нации», «зона особых социальных усло-
вий». Для России – это геополитические зоны, в которых тоже
полагается «встреча» и «взаимодействие» разных культурных,
национальных и религиозных контекстов.
Зарубежные публикации, посвященные феномену «при-
граничья», фиксируют «барьерную» и «коммуникативную»
функции границы. После событий 2001 года в США стала
актуальной модель «умной границы», сначала выстроенной
между США и Канадой, затем актуальным стало стремление
к «умной границе» государств Евросоюза. Отечественные ис-
следователи стремятся применить ее в отношениях РФ и Ук-
раины, а также России и Белоруссии.

* Елена Викторовна Кузьмина, Омский государственный универ-


ситет им. Ф. М. Достоевского (Россия, г. Омск).
E-mail: kuzminahv@rambler.ru
1
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, Правительства
Омской области, проект № 17-13-55002, номер государственной регистрации
научно-исследовательской темы проекта: АААА-А17-117041310093-8.

© Е. В. Кузьмина, 2017
112 113

Концепция приграничного сотрудничества в РФ (2001 г.) (Е. В. Пруцкова – «популярные религии»; маркетинговые фор-
повествует о развитии форм взаимодействия нескольких сто- мы религий; деривация в религии; Т. Лукман и «невидимая
рон (государств) по вопросам сотрудничества органов испол- религиозность» и др.)
нительной власти разного уровня. Опять же с ссылкой на - «замещающий характер» отношений идентичностей:
Европейскую рамочную конвенцию о приграничном сотруд- религиозной, национальной и культурной, в первую очередь [3];
ничестве территориальных сообществ и властей (1980 г.), ко- - то, что важно для современной политики – «использо-
торая предполагает встраивания «приграничных» отношений вание религиозного фактора в политическом противостоя-
в различных сферах, таких как социально-экономическая, тор- нии» [Там же, с. 209].
говая, образовательная, гуманитарная, туристическая, вплоть Итогом первого приближения к моделированию совре-
до создания консультационных центров по вопросам, касаю- менной религиозной идентичности, а также к построению
щихся всех сторон конвенции [5]. «умной» границы в межрелигиозных отношениях является рас-
Приграничье РФ и Республики Казахстан – одно из са- смотрение феномена «секулярной религиозности» [Там же,
мых протяженных. Отношения в сфере межнационального с. 237]. С точки зрения А. Н. Крылова, здесь соединяются
и межконфессионального взаимодействия носят мирный ха- элементы религиозности и псевдорелигиозности, а также до-
рактер. «Умная граница» в первоначальном американо-канад- бавляется деперсонализация религии [Там же, c. 247]. Также
ском варианте, при всей сложности ситуации с религиозным важным оказывается отношение субидентичностей (корпо-
экстремизмом, тем не менее, предполагала более быстрое ративной, потребительской, виртуальной и др.), на выходе
продвижение товара (экономическое взаимодействие соседст- получается «Корпоративная религия» Й. Кунде. А «виртуаль-
вующих государств) и ускорение туристических потоков. ная религия» рассматривается как дело будущего [Там же,
Для решения вопроса, что же именно предполагает «ум- c. 264]
ное» сотрудничество в сфере религии соседних, пригранич- Нередко мы читаем о том, что приграничное межрели-
ных государств, необходима экспертная оценка религиозных гиозное взаимодействие – это сфера т. н. сект, тех, кто отде-
процессов современности, в том числе в России. Межрели- ляет себя от общества, а также от т. н. «традиционных рели-
гиозное взаимодействие в большей степени сейчас отслежи- гий». Параметры определения того, что же собой представ-
вается социологами, а также психологами религии. ляет «секта», сегодня один из острых вопросов обсуждения в
С точки зрения психологии, вернее, психоанализа, пери- научной и общественных средах. Исследователи полагают,
ферия религиозного сознания – это то, что было когда-то что возможно говорить и о «нерелигиозных» сектах.
«в фокусе», но потом сместилось на периферию сознания в Таким образом, мы опять становимся перед дилеммой
результате или «отработанности» процессов, или «слабораз- «внешнего» и «внутреннего» измерения религии. Каким об-
витости» в плане инновации. разом возможно согласование таких разнородных дефини-
Эксперты в области современных религиозных процес- ций?
сов отмечают следующие тенденции: В качестве примера для моделирования нового измерения
- нарушение целостности религиозности, а также транс- религии (религиозности) можно предложить предикат «pe-
формация религиозной идентичности [4, с. 136]; culiar», который переводится как своеобразный, специфиче-
- религиозная идентичность предстает как составляющая ский, особенный, личный, своеобразный. Такая религия при-
культурной идентичности, включая проблематику «идеоло- вязана к определенному лицу (предмету). Тогда взаимодей-
гии»; ствие «особенных религий» строится по совершенно иным
- на сегодняшний день трактовки религий (религиознос- принципам. Здесь, конечно, традиционные историческое, со-
ти) так многообразны, что любые культурные процессы так циальное, национальное, секулярное измерения религиозной
или иначе трансформируются в процессы религиозные идентичности, но, если они не срабатывают, тогда запуска-
114

ется механизм «самоидентификации», и «умная граница»


строится по персональному принципу.
Литература

1. Европейская рамочная конвенция о приграничном сотруд-


ничестве территориальных сообществ и властей 1980 г. [Элект-
ронный ресурс]. URL: http://docs.cntd.ru/document/901734774 (дата
обращения: 23.11.2017).
2. Ефремова М. В., Склизнева Н. П. Взаимосвязь этнической,
религиозной и гражданской идентичности // Идентичность и орга-
низация в меняющимся мире : сб. научн. ст. / под ред. Н. М. Лебе-
девой, Н. Л. Ивановой, В. А. Штроо. М. : ИД ГУ ВШЭ, 2008.
С. 73–92.
3. Крылов А. Н. Религиозная идентичность. Индивидуальное
и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве.
3-е изд. доп и перераб. М. : ИКАР, 2014. 356 с.
4. Пронина Т. С. Религия как источник культурной идентич-
ности в современной России // Ученые записки Казанского уни-
верситета. Т. 157, кн. 1. 2015.
5. Об утверждении Концепции приграничного сотрудничества
в Российской Федерации : распоряжение Правительства РФ от
09.02.2001 № 196-р [Электронный ресурс]. URL: http://legalacts.ru/
doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-09022001-n-196-r/ (дата обраще-
ния: 23.11.2017).

Elena Kuzmina,
Dostoevsky Omsk State University
(Russian Federation, Omsk)

PERIPHERAL FORMS OF RELIGIONS OF THE RUSSIAN


BORDER-ZONE AND MODEL OF «SMART BORDER»

In the article an attempt modeling of «smart border» in the interre-


ligious relations in a Russian border-zone is made.
Key words: border-zone; smart border; peripheral forms of religi-
ons.