Вы находитесь на странице: 1из 352

УДК [629.

78:929](73)
ББК 39.6г
В35
Published by arrangement with Workman Publishing Co., Inc.,
New York (USA) via Alexander Korzhenevski Agency (Russia)
PHOTO CREDITS:
Cover: NASA/Bill Stafford,
Interior: NASA: pp. 1, 17, 41, 63, 92-93, 99, 105, 122, 212, 219.
NASA/Barry Wilmore: p. 151. NASA/Bill Ingalls: pp. 241, 252. NASA/Bill Stafford: p. 193.
NASA/Lauren Hartnett: pp. 34, 111. NASA/Sandra Joseph & Kevin O’Connell: p. 59.
NASA/Scott Andrews: p. 98. NASA/Terry Virts: pp. vi, 38, 81, 248, 292.
БЛАГОДАРИМ ЗА ПРЕДОСТАВЛЕННЫЕ ФОТОГРАФИИ
Обложка: НАСА / Билла Стаффорда
Вклейка: НАСА / Барри Вилмора, Билла Ингалса, Билла Стаффорда, Лорен Хартнетт,
Сандру Джозеф, Кевина О’Коннелла, Скотта Эндрюса, Терри Вёртса
Все права защищены. Любое использование материалов данной книги,
полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается
First published in the United States under the title:
Terry Virts
HOW TO ASTRONAUT:
An Insider’s Guide to Leaving Planet Earth
Перевод с английского Елены Скиперской

Вёртс, Терри.
В35 Как стать астронавтом? Все, что вам следует знать, прежде чем вы по-
кинете Землю / пер. с англ. яз. Е. С. Скиперской. — Москва : Издательство
АСТ, 2021. — 336 с. : илл. — (Дневник героя. Истории от первого лица).
ISBN 978-5-17-132745-3 (рус.)
ISBN 978-1-5235-0961-4 (англ.)
Терри Вёртс, полковник, бывший астронавт, пилот космического челнока и командир
Международной космической станции, провел в космосе 200 дней. Полковник Вёртс рас-
сказывает, как пережить первую встречу с невесомостью (в так называемой «рвотной коме-
те»), о неописуемом восторге в момент первого старта, о том, как справляться с ежедневны-
ми задачами — принятием пищи, водными процедурами, «домашними» делами, походами
в ванную, — обо всех обычных делах, которыми приходится заниматься в необычных усло-
виях, вращаясь вокруг Земли со скоростью 28 000 км/ч на высоте чуть более 400 км. А также
о том, как надеть скафандр и выйти в открытый космос, как подготовиться к любым не-
штатным ситуациям — от управления «космическим разумом» до того, что делать с телом
умершего члена экипажа, — как проходит возвращение и адаптация к жизни на Земле,
включая такие простые на первый взгляд вещи, как обычная прогулка после шести месяцев,
проведенных в невесомости.
УДК [629.78:929](73)
ББК 39.6г

IISBN 978-5-17-132745-3 (рус.) © 2020 by Terry Virts


ISBN 978-1-5235-0961-4 (англ.) © Е. С. Скиперская, перевод, 2020
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2021
Содержание
ВВЕДЕНИЕ. Эту книгу написал не твой отец-астронавт, но она бы ему понравилась! . . . 6

ПОДГОТОВКА
1 ПОЛЕТЫ НА РЕАКТИВНЫХ САМОЛЕТАХ. Прелюдия полетов на космических
кораблях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
2 ГОВОРИТЬ ПО-РУССКИ. Изучение языка, на котором говорят члены вашего
экипажа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15
3 БУМАЖНЫЕ ПАКЕТЫ. Как научиться не вдыхать слишком много
углекислого газа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20
4 «РВОТНАЯ КОМЕТА». Первое знакомство с невесомостью . . . . . . . . . . . . . . . . 24
5 КУРС ВЫЖИВАНИЯ. Подготовка к нештатным ситуациям в космосе . . . . . . . . 29
6 АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ В ШАТТЛЕ. Особые адские условия, которые
создают для нас руководители программы подготовки на тренажерах . . . . . . . 42
7 «У ТЕРРИ». Как уложить волосы суперзвезде — члену вашего
экипажа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47
8 ЭТО НЕ КОСМИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ. Медицинская подготовка
для космического полета . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50
9 МЫШИНЫЕ ВОПРОСЫ. Опыты с живыми животными в космосе . . . . . . . . . . . 55
10 ОДЕЖДА АСТРОНАВТА. Как собрать вещи для шестимесячного пребывания
в космосе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 59
11 КРОССФИТ ДЛЯ АСТРОНАВТОВ. Физическая подготовка для полетов
в космос . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 63
12 ДЖЕТЛАГ (И СПЕЙСЛАГ). Адаптация вашего организма к смене
циркадных ритмов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68

СТАРТ
13 ОДЕЖДА — СЕКРЕТ УСПЕХА (И УДАЧНОГО СТАРТА). Очень сложный
скафандр . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 74
14 ЗОВ ПРИРОДЫ. В скафандре нет мух . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 80
15 КРАСНАЯ КНОПКА. Как и почему шаттл может быть умышленно уничтожен . . 84
16 ПОДНИМАЯСЬ ВВЫСЬ. Сохраняйте спокойствие во время старта . . . . . . . . . . . 89

ОРБИТА
17 УЧИТЬСЯ ПЛАВАТЬ В НЕВЕСОМОСТИ. Как справиться с нулевой
гравитацией . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 96
18 КАК СОЗДАТЬ КОСМИЧЕСКУЮ СТАНЦИЮ. Трудоемкий, кропотливый
процесс . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 102
19 ПИЛОТИРОВАНИЕ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ. Встреча, стыковка,
как избавиться от космического мусора . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 107
20 ПРОСТО ДОБАВЬ ВОДЫ. Кухня космической станции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 114
21 СОЗДАНИЕ ФИЛЬМОВ. Фильм IMAX, полностью снятый на орбите . . . . . . . . . . 119
22 ХР-Р-Р. Сон в невесомости — это здорово . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 126
23 200 ДНЕЙ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ ДУША? НЕТ ПРОБЛЕМ! Как помыться
в космосе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130
24 ГЛАМУР КОСМИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ. Поход в ванную комнату
в космосе (без купюр) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 135
25 СУББОТНЯЯ УБОРКА. Работа астронавта никогда не заканчивается . . . . . . . . 141
26 ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ? Как узнавать места на планете . . . . . . . . . . . . . . . . . . 145
27 ПЛОХИЕ НАЧАЛЬНИКИ. Глупые правила и бюрократическая неразбериха . . . 152
28 В КОСМОСЕ НИКТО НЕ УСЛЫШИТ ВАШЕГО КРИКА. Утечка аммиака
угрожает существованию станции и астронавтов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
29 ЭТИ ДОЛГИЕ 200 ДНЕЙ. Как астронавты развлекаются в космосе?
(то, о чем все хотят спросить) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 161
30 ЧТО ДЕЛАТЬ С ТЕЛОМ УМЕРШЕГО ЧЛЕНА ЭКИПАЖА.
Если товарищ-астронавт умирает . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 164
31 РОБОТИЗИРОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА. Работа за пределами МКС . . . . . . . 168
32 ТЕЛЕФОНЫ, ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА И ДРУГИЕ УЖАСЫ. Связь с Землей
(медленнее, чем через телефонный модем) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 176
33 СЛЫШАТЬ ГОЛОСА. Как психологи готовят ваш мозг к воздействию
на него во время пребывания в космосе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 180
34 ДОСТАВКА ГРУЗОВ. Прием, разгрузка и загрузка грузовых кораблей . . . . . . . 186
35 NETFLIX, HULU И БЕЙСБОЛ. Развлечения на борту . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 191
36 ЛЕТЧИК-ИСТРЕБИТЕЛЬ ЗАНИМАЕТСЯ НАУКОЙ.
Научные эксперименты — истинная цель миссии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 194
37 В БЕЗВЫХОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ. Что делать, если вы застряли в космосе . . . 200
ВЫХОД В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС
38 САМЫЙ БОЛЬШОЙ БАССЕЙН В МИРЕ. Тренировки в гидробассейне
как подготовка к выходу в открытый космос . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 206
39 ИСКУССТВО НАДЕВАНИЯ СКАФАНДРА. А вы думали, что запуск —
это сложно… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 215
40 ИНСТРУКТАЖ ПЕРЕД ПОЛЕТОМ И ПОЛЕТ ПО ИНСТРУКЦИИ. Не пролетите
мимо своего сиденья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 222
41 ОДИН В БЕЗВОЗДУШНОМ ПРОСТРАНСТВЕ. Как проходит выход
в открытый космос . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 226

ГЛУБОКИЙ КОСМОС
42 ЧТО НУЖНО, ЧТОБЫ ДОБРАТЬСЯ ДО МАРСА. Реалистичный взгляд на то,
что для этого потребуется . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 240
43 ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗЕМЛИ. Физические потери
от длительного космического полета . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 248
44 ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ. Эйнштейн и теория относительности . . . . . . . . . 259

ОБРАТНЫЙ ВХОД В АТМОСФЕРУ


45
КАТАНИЕ НА АМЕРИКАНСКИХ ГОРКАХ. Обратный вход в атмосферу —
это не для слабаков . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 264
46 АДАПТАЦИЯ К ЗЕМЛЕ. Вы пытаетесь ходить после шести месяцев,
проведенных в невесомости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 272
47
ТРАГЕДИЯ. Я присутствовал при катастрофе «Колумбии» . . . . . . . . . . . . . . . . 279
48
НЕТ БАКСОВ — НЕТ БАКА РОДЖЕРСА. Послеполетные встречи
с политиками из Вашингтона . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 289
49
КОСМИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ. Что вам нужно знать перед полетом в космос . . . . . 297
50
МЫ ОДНИ ВО ВСЕЛЕННОЙ? СУЩЕСТВУЕТ ЛИ БОГ? И ДРУГИЕ МЕЛОЧИ.
Мое мнение по некоторым незначительным вопросам . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 300
51
ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ? Общая картина . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 308

ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИЗОЛЯЦИЯ. Где лучше, на Земле или в космосе? . . . . . . . . . . . . . . 315

Благодарности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 323
Указатель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 328
Об авторе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 335
ВВЕДЕНИЕ
Эту книгу написал не твой отец-астронавт,
но она бы ему понравилась!

Э
та книга представляет собой сборник очерков, каждый из кото-
рых посвящен теме полета в космос. Некоторые из них корот-
кие, некоторые  — длинные. Одни посвящены проблемам тех-
нического характера, другие  — эмоциям человека в  космосе.
Некоторые основаны на фактах, а другие — чисто умозритель-
ные. Одни — смешные, другие — трагические. Но все они напи-
саны с  двумя целями: заставить вас смеяться и  сказать: «Ух ты!»
В большинстве случаев.
Многие из них — это именно то, что вы ожидаете от подобной кни-
ги. Они дают ответы на часто задаваемые вопросы. Как вы готовитесь
к чрезвычайным ситуациям, которые могут возникнуть на космичес-
ком корабле? Как (и почему) вы покидаете Землю? Нужна ли специаль-
ная подготовка, чтобы стать медицинским работником-членом экипа-
жа? Как выполнять всевозможные научные эксперименты? Как выйти
в открытый космос? Как сделать видеосъемку в космосе? Как происхо-
дит встреча двух космических кораблей на орбите? Как принимать душ
в условиях невесомости? А может быть, в ближайшем будущем вы на-
мерены покинуть Землю, чтобы в качестве туриста отправиться в кос-
мос? В книге есть главы обо всем, что вам следует знать.
Некоторые очерки рассказывают о предполагаемых событиях. Что бы
вы сделали, если бы двигатель вашей ракеты заглох и вы не могли вер-
нуться на Землю? Подсказка: у вас была бы вся оставшаяся жизнь, чтобы
узнать ответ. Что делать с телом умершего члена экипажа? Как справить-
ся с печальными новостями, полученными с Земли, или с плохими новос-
тями от плохих начальников после возвращения домой? Люди когда-
нибудь занимались сексом в космосе? Я также затрону самые философские
вопросы нашего времени: о Боге, пришельцах, путешествиях во времени;
расскажу о разгрузке грузового космического корабля.

<<< 6 >>>
| | | | ВВЕДЕНИЕ | | | |

В книге есть особая глава, написание которой первоначально не


планировалось. Когда редактирование книги уже подходило к концу,
разразившаяся в  мире пандемия COVID-19 достигла своего апогея.
И поэтому я добавил главу о том, как астронавты переносят изоляцию
в космосе. В главе приводится юмористическое сравнение астронавта,
застрявшего в космическом пространстве, с человеком, находящимся
на Земле в  условиях полной изоляции. Вирус причинил много боли
и  страданий людям на нашей планете, и  я надеюсь, что беззаботный
подход к карантину и изоляции сможет вызвать у вас улыбку, несмо-
тря на эту беспрецедентно тяжелую ситуацию.
Хотя подзаголовок этой книги «Все, что вам следует узнать пре-
жде, чем вы покинете Землю», есть несколько вопросов, которые мо-
гут у вас возникнуть после ее прочтения. Какая страна (или компания)
первой высадится на Марсе? Есть ли алкоголь в космосе? Сколько де-
нег зарабатывают астронавты и на каких машинах они ездят? Можно
ли играть в «Fortnight» в космосе? Есть ли оружие в космосе? Сможет
ли «Балтимор Ориолс» снова выиграть Мировую Серию? Так много
тайн и загадок.
«Как стать астронавтом» — книга о приключениях. Об исследова-
ниях. О неизвестном. Это книга о лучших вещах, которые делают нас
людьми, и о тех немногих, что заставляют нас сожалеть о том, что мы
существуем. Закончив читать эту книгу, вы будете знать о  космичес-
ких путешествиях гораздо больше, чем прежде, когда вы только взяли
ее в руки.
Я писал эту книгу от души, стараясь излагать свои мысли самыми
простыми словами. Вам не нужно быть специалистом-ракетчиком,
чтобы усвоить все, что изложено в книге. Все приведенные в ней на-
учные или специальные понятия и термины описаны таким образом,
что от вас не потребуется особых знаний о  чем-либо техническом,
только заинтересованность и желание узнавать новое. Это не техни-
ческое руководство и не методическое пособие. Я даже горжусь тем,
что не стал давать точных формулировок многих аббревиатур, ис-
пользуемых в НАСА, с которыми вы столкнетесь в этой книге (напри-
мер, «ARED  — это аббревиатура специалистов НАСА для обозначе-
ния тренажера»  — довольно специфическое сокращение, насколько
я понимаю).
Вы наверняка подумаете, что такая логика нетипична для астро-
навта. Но и  я, как говорится, не совсем обычный астронавт. Чтобы
объяснить, почему решил написать эту книгу, я  немного расскажу
о себе. В семнадцать лет я поступил в Академию ВВС США, которую

<<< 7 >>>
| | | | ВВЕДЕНИЕ | | | |

окончил, когда мне был двадцать один год. Свою профессиональную


деятельность я начал в качестве пилота реактивного самолета. Снача-
ла я летал на F-16 в качестве боевого летчика в Соединенных Штатах,
Корее и Германии, затем был летчиком-испытателем на авиабазе Эд-
вардс в Калифорнии. Потом я прошел отбор в НАСА и стал пилотом
шаттла. В  феврале 2010  года я  отправился в  космос на «Индеворе»
(«STS-130»). Это была миссия по окончательной сборке Международ-
ной космической станции (МКС). Мы установили модуль «Нод-3»,
который впоследствии получил название «Транквилити», и  модуль
«Купол» с семью большими иллюминаторами. Несколько лет спустя,
в ноябре 2014 года, я стартовал в российской ракете «Союз» с космо-
дрома Байконур в  Казахстане  — с  той же стартовой площадки, что
и  Юрий Гагарин. После стыковки с  МКС мы стали частью экипажа
42  экспедиции. Через несколько месяцев прибыла новая ракета
«Союз», заменив половину нашего экипажа, так что я стал команди-
ром 43 экспедиции и  исполнял эти обязанности до тех пор, пока не
вернулся на Землю в июне 2015 года, через 200 дней после запуска.
Последнее замечание: я  не пользовался услугами кого-либо при
работе над этой книгой. Я целиком и полностью написал ее сам. Ко-
нечно, мой издатель оказал мне огромную поддержку, помогая фор-
мировать текст и обрабатывать его. Но все же он был написан мной.
Хорошо ли, плохо ли — судить читателям.
Как говорится: «Поехали!» Я надеюсь, вы найдете в этой книге от-
веты на многие из своих вопросов о космических путешествиях и рас-
скажете о ней своим друзьям. Главы написаны в том порядке, в кото-
ром осуществляется космическая миссия, — от подготовки до запуска
на орбиту и  затем до повторного входа в  атмосферу при посадке.
Но их необязательно читать в хронологическом порядке. Смело про-
листывайте страницы, если хотите. Мое самое большое желание за-
ключается в  том, чтобы вы получили удовольствие от этой книги.
В конце не будет экзамена, поэтому просто наслаждайтесь, читая ее!
Особенно если вы читаете ее, сидя у бассейна или на пляже. Конеч-
но, по меньшей мере на расстоянии двух метров от ближайшего собе-
седника.
ПОДГОТОВКА
1

ПОЛЕТЫ НА РЕАКТИВНЫХ САМОЛЕТАХ


Прелюдия полетов на космических кораблях

Н
а самом деле нет способа, который мог бы полностью обе-
спечить подготовку к  космическому полету. Вы можете за-
ниматься на тренажерах-симуляторах, учиться, беседовать
с  коллегами-астронавтами, которые уже побывали в  космосе.
Однако невозможно эмоционально подготовиться к  запуску
ракеты, когда вас выбросит в  атмосферу в  огненном зареве,
а затем кто-то выключит двигатель, а вместе с ним гравитацию, и вы
почувствуете, что падаете (потому что так оно и будет).
Учитывая это, самой важной частью моей подготовки перед пер-
вым полетом в  космос стали полеты на реактивных самолетах с  вы-
сокими летно-тактическими характеристиками. Авиация  — это бли-
жайший аналог имеющихся на Земле летательных аппаратов, которые
могут быть использованы для подготовки астронавтов к трудностям
космических полетов. И  не из-за отработки навыков рулевого управ-
ления при посадке, исполнения фигур высшего пилотажа или навыков
полета в строю. Это связано с такими аспектами умственной деятельнос-
ти астронавта в  процессе полета, как поддержание ситуационной
осведомленности, сохранение спокойствия при перегрузках, при-
нятие обоснованных решений в  кризисных ситуациях, когда важна
каждая секунда, способность ментально находиться «впереди лета-
тельного аппарата», возможность предугадывать некоторые манев-
ры самолета в непосредственном будущем, и все это на скорости бо-
лее  800  км/ч, когда уровень топлива падает с  каждой минутой, а  над
аэродромом собираются грозовые тучи.
Способность выполнять все эти действия и одновременно сохра-
нять спокойствие, в то время как «твоя розовая плоть» — жаргон ВВС,
хорошо знакомый каждому пилоту, — находится на передовой — это
самый важный навык, которым обладает каждый астронавт. Этому
нельзя научиться на тренажере, потому что он не позволяет отрабо-

< < < 10 > > >


| | | | ПОЛЕТЫ НА РЕАКТИВНЫХ САМОЛЕТАХ | | | |

тать реальные последствия конкретных ситуаций. Для астронавтов


полеты на сверхзвуковых самолетах  — наилучший способ довести
свое летное мастерство до совершенства.
Я начал свою военную карьеру летчиком на самолете Т-37, затем
летал на духместном Т-38 «Тэлон» — базовых передовых реактивных
тренажерах ВВС для подготовки пилотов,  — затем в  течение десяти
лет — на реактивном истребителе F-16 «Вайпер». Поэтому, когда я по-
пал в НАСА, полет на Т-38 был для меня таким же привычным делом,
как езда на велосипеде, хотя прошло уже десять лет с моего последне-
го полета на этом учебном самолете. Но для некоторых моих коллег,
у которых не было большого опыта управления легкими самолетами,
освоение Т-38 стало значительным шагом вперед. Можно сказать, что
НАСА бросило их на растерзание волкам, начав обучать основам лет-
ного мастерства на сверхзвуковом Т-38, это было своего рода испыта-
ние огнем. К счастью, теперь вновь прибывших астронавтов, не име-
ющих летных навыков, обучают по сокращенной программе военной
подготовки на Т-6, базовом легком учебном самолете с  турбонадду-
вом, который намного медленнее Т-38. На Т-6 они изучают основы
летного дела и совершают полеты. Эти астронавты не станут команди-
рами самолетов Т-38 — они всегда будут летать в задней кабине в ка-
честве второго пилота,  — но им отведена важная роль: они работа-
ют вместе с  пилотом из передней кабины и  обеспечивают успешное
выполнение поставленных задач, и — самое важное — они проходят
подготовку для совершения космических полетов.
Есть несколько важных навыков, которыми должны овладеть но-
вые члены экипажа. Во-первых,  — и  это самое главное  — их голоса
должны уверенно звучать в  радиоэфире. На самом деле, нет ничего
хуже растерянного, напуганного или пытающегося по-панибратски
общаться пилота, который вызывает авиадиспетчера, чтобы получить
разрешение на взлет. Лучший совет, который я  могу дать новичкам:
следует говорить немного раздраженно, потому что вам приходится
беспокоиться даже о  том, чтобы включить микрофон для разговора.
Не следует разговаривать высокомерно или слишком резко, но нужно
придерживаться тона, в  котором явно слышался бы следующий мо-
тив: «ОК, у меня есть дела, и давайте с этим покончим». Спустя годы
голливудский продюсер дал мне тот же совет, когда я читал закадро-
вый текст для видео. Он сказал, что я  звучу слишком расслабленно,
нужно говорить более возмущенным тоном, чтобы звучать уверен-
нее. Поэтому я бы посоветовал новым членам экипажа мысленно от-
репетировать то, что они собираются сказать, до того, как они нач-

< < < 11 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

нут говорить. Четкий и краткий доклад с легкой ноткой раздражения


в  голосе обеспечит вам успех во время сеанса радиосвязи. Летчики-
истребители часто шутили между собой, утверждая, что их голоса бу-
дут звучать уверенно даже тогда, когда им будет грозить крушение,
вплоть до удара о землю. Мы должны были «держать марку».
По сравнению с  F-16 или другими менее мощными истребителя-
ми, T-38 довольно прост. Как пилот шаттла я обнаружил, что по слож-
ности «Тэлон» примерно такой же, как одночелночная система. Так,
к примеру, гидравлическая система шаттла, его компьютеры и основ-
ные двигатели кажутся такими же сложными для освоения, как и весь
Т-38. И все же мне нужно было учиться. Самолетные системы. Обыч-
ные процедуры. Экстренные процедуры. Правила полетов по прибо-
рам и  способы управления воздушным движением. Погода. Техника
выживания. Все новички проходят основную подготовку, которая
длится около месяца. Для опытных астронавтов  — ежегодная пере-
подготовка. Несмотря на то, что это довольно простой в  эксплуата-
ции самолет, предстояло еще многое узнать.
Далее  — полет. Вы должны привыкнуть пристегиваться к  ката-
пультируемому креслу, надевать шлем, в  котором трудно дышать,
сидя в  кабине 1960-х  годов, пахнущей смесью топлива для реактив-
ных двигателей, грязного белья или неубранной комнаты подростка.
Вам придется привыкнуть к  тому, что при надавливании на педаль
газа ваше тело будет устремляться вперед или вдавливаться в сиденье,
когда вы будете выполнять крутой поворот или вираж. Вы должны
уметь летать только по приборам, закрыв окна кабины, таким обра-
зом имитируя плохую погоду. Нужно привыкнуть к невероятно высо-
кой скорости крена; Т-38 с  его короткими крыльями действительно
может делать два полных вращения вокруг своей оси за одну секунду,
но я выполнял и такие фигуры.
Вы должны следить за уровнем горючего. «Минимальное количе-
ство топлива»  — это термин, который используется для того, чтобы
сообщить Службе управления воздушным движением о том, что у нас
заканчивается горючее и нам нужно приземлиться как можно скорее.
Летая на Т-38, мы обычно говорили, что при взлете у нас уже был ми-
нимальный запас топлива. Под короткими крыльями этого самолета
не умещаются большие бензобаки, а реактивные двигатели 1950-х го-
дов потребляют слишком много топлива, поэтому по вполне объек-
тивным причинам топлива недостаточно уже с момента взлета. Более
того, в  Техасе и  на американском Юге приходится постоянно обле-
тать грозы. Их слишком много. Я помню, как меня учили, что в мир-

< < < 12 > > >


| | | | ПОЛЕТЫ НА РЕАКТИВНЫХ САМОЛЕТАХ | | | |

ное время не может быть полета, который потребует прохождения че-


рез грозовую тучу, и я с этим согласен, потому что видел повреждения,
которые эти чудовищные ураганы наносят самолетам. Тем не менее
летом они повсюду, поэтому достаточно большое количество клеток
вашего мозга будет занято просчетом таких маршрутов, которые по-
зволят избежать попадания в грозовой фронт и доведут вас до пункта
назначения при наличии минимального количества топлива в баке.
Астронавты НАСА совершают различные полеты на Т-38, боль-
шинство из них — перелеты до аэропортов, как правило, находящих-
ся на расстоянии 600–900 километров. Обычно выполняется заход на
посадку по приборам, потом сама посадка, затем обратный перелет до
Эллингтон Филд, нашего аэродрома в Хьюстоне. Есть несколько клю-
чевых критериев, которые применяются при оценке и  выборе аэро-
порта, в  который нужно лететь. Моим главным приоритетом было
наличие хорошего барбекю или другой еды — наряду со столь незна-
чительными деталями, как прогноз погоды, возможность обслужива-
ния Т-38 с  помощью блока воздушного старта, который необходим
для запуска реактивных двигателей самолета, топлива по государ-
ственному контракту, взлетно-посадочной полосы длиной два кило-
метра или более и т. д. Во время таких полетов астронавты могут от-
рабатывать так называемые «гибкие» навыки: координацию действий
экипажа, ситуационную осведомленность. Иногда они «выходят за
рамки» и делают несколько акробатических трюков в воздухе, это по-
лезно в качестве подготовки к условиям невесомости, хотя на самом
деле ничто не может полностью подготовить к ней.
Во времена полетов космических челноков мы обычно летали на
мыс Канаверал в  Эль-Пасо или на ракетный полигон «Белые пески»
для тренировок на шаттлах. Основным самолетом был модифициро-
ванный «Gulfstream G2», но порой мы делали экстремальные заходы
на Т-38, и это было похоже на бомбардировку во время бреющего по-
лета, которую я выполнял, когда летал на F-16.
Однако иногда не все получалось так, как было запланировано. Но
это и делает Т-38 столь ценным, ведь тренировка на симуляторе шатт-
ла и космической станции, в контролируемой среде тренажера, не мо-
жет создать фактор неожиданности, который ставит в тупик. Однаж-
ды, взлетая на закате на Т-38, я столкнулся со стаей птиц: они попали
в левый двигатель, в котором произошел взрыв. Я повернул назад, что-
бы совершить аварийную посадку на оставшемся работоспособном
двигателе. Это был самый короткий полет, который когда-либо был за-
писан в моем бортовом журнале, и, вероятно, с самым большим коли-

< < < 13 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

чеством сердцебиений в секунду, которое у меня когда-либо было. Я до


сих пор благодарен за то, что в тот день на заднем сиденье самолета на-
ходился Рикки Арнольд, один из лучших специалистов по полетам,
когда-либо работавших в НАСА. Однажды ночью, когда я летел в Мид-
ленд, штат Техас, на аэропорт обрушилась пыльная буря — хабуб, —
и он был закрыт. До следующего аэропорта нам пришлось пролететь
160 километров, прикрывая нос и рот подушками с сидений и молясь
Господу о том, чтобы он позволил нам добраться до Лаббока. Угадайте,
кто сидел за моей спиной в тот день? Его инициалы — Р. А.
Моя летная карьера полна таких историй: я лечу на F-16, мне с тру-
дом хватает топлива, чтобы долететь до базы ВВС в Энглине (Запад-
ная Флорида); по прибытии в Таллахасси я обнаруживаю, что взлетно-
посадочная полоса закрыта, и  мне еле-еле хватает топлива, чтобы
долететь до базы ВВС в Тиндалле; во время полета над Ираком на од-
номоторном F-16 мой штурман получил повреждение двигателя;
я практически влетел в гору во время первого полета на самолете с сис-
темой LANTIRN (система низкоуровневой навигации и  прицелива-
ния в ночное время) — компьютер спас мою жизнь в последнюю ми-
нуту; был дезориентирован в ночных условиях и направил свой F-16
прямо вверх (к счастью, не вниз — здесь меня можно считать скорее
удачливым, а не хорошим пилотом). Я могу продолжать до бесконеч-
ности. За двадцать семь лет полетов на сверхзвуковых самолетах
у меня было множество подобных критических ситуаций.
Несмотря на отсутствие прямой взаимосвязи между сверхзвуко-
вой авиацией и пребыванием на космической станции на протяжении
полугода, их объединяет вероятность возникновения чрезвычайной
ситуации в любой момент, что держит вас в тонусе, а это наилучшая
психологическая подготовка для космических полетов.
Это и умение уверенно звучать в радиоэфире.
2

ГОВОРИТЬ ПО-РУССКИ
Изучение языка, на котором говорят
члены вашего экипажа

М
ногие из тех, кто стал астронавтом, полагают, что они в чем-
то лучше других. Бывшие летчики-истребители были спе-
циалистами своего дела, врачи были лучшими в своей облас-
ти (как врачи в  сериале «Скорая помощь»), инженеры
заявляли, что могут написать программы лучше, чем их
коллеги из отдела. Но когда вас отбирают в астронавты, вы
узнаете суровую, неприглядную правду: что бы вы ни думали о своих
успехах, всегда есть кто-то лучше вас.
Но один навык, мне кажется, у меня есть — это способность к ино-
странным языкам. Я бы не был о себе такого уж высокого мнения, но,
учась в  средней школе, я  был студентом по обмену и  жил в  семье
в Финляндии. В колледже я учил французский язык. Потом провел се-
местр в  Академии ВВС Франции (в так называемой Летной школе).
Из всех летчиков-истребителей, которых я знал в военно-воздушных
силах, я был единственным, у кого имелись такие познания в области
иностранных языков. Мы все пытались говорить по-немецки, нахо-
дясь на авиабазе в Шпангдалеме, но это было просто ужасно. Ни один
из немцев не мог понять, что мы говорим, поскольку мы произносили
немецкие слова со страшным акцентом. Такие фразы, как «dast ist so»
(это так) и «du bist ein» (ты есть) стали верхом наших познаний в не-
мецком языке. Это было ужасно. Тем не менее мы думали, что это
было забавно, а мы — такие умные, красивые, ну и вежливые тоже.
Когда я  попал в  НАСА, кое-что понял: были другие астронавты,
которые владели иностранными языками лучше меня. Этот список
возглавляла Саманта Кристофоретти, впоследствии ставшая членом
экипажа 43 экспедиции, командиром которого был я. Она говорила
по-английски, по-французски, по-немецки, по-русски и, конечно же,
по-итальянски свободно и  практически без акцента. По владению

< < < 15 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

языков ее можно было сравнить с папой римским. После нашего по-


лета Европейское космическое агентство (ЕКА) отправило ее в Китай
для прохождения курса обучения на их космическом корабле, а также
для того, чтобы она изучила мандарин-
ский диалект китайского языка. И  это
Во время запуска ракеты всего лишь через год после нашего кос-
«Союз» Антон сказал: «Терри, мического полета. Когда я спросил ее, как
дай мне блок» или «Терри, дай проходило изучение языка, она застенчи-
мне панель управления». Но во ответила: «О, все хорошо, знаешь, так
слово «блок» для меня про- себе». А  затем я  несколько раз видел по
звучало как «сок». Поэтому одному из национальных каналов китай-
я протянул ему маленький па- ского телевидения, как она давала интер-
кетик с соком из нашего про- вью на китайском. Невероятно. Мне ка-
довольственного рациона. жется, что Саманта  — самый способный
к языкам человек, которого я когда-либо
встречал. И астронавты, подобные ей, об-
ладающие научными познаниями, летным мастерством, хорошей фи-
зической подготовкой, техническими навыками, встречаются часто.
И если вы считаете, что хороши в какой-либо области, всегда найдет-
ся кто-то, кто будет лучше вас.
Когда программа «Спейс шаттл» была завершена, нам предло-
жили два варианта: а) выучить русский язык, чтобы летать вместе
с русскими космонавтами на их космическом корабле, б) найти дру-
гую работу. Думая, что я  довольно неплохо справлялся с  изучени-
ем иностранных языков, я задал себе вопрос: «Насколько сложным
это может оказаться?» Вкратце можно было ответить, что довольно
сложно. В первый день изучения русского языка со мной занимался
инструктор Вацлав Муха, с  которым потом мы стали друзьями на
всю жизнь. Все четыре часа, которые продлилось занятие, я  делал
записи. Последующие пятнадцать лет я  потратил на изучение имен
существительных, прилагательных, глаголов и  падежей, а  это было
гораздо сложнее.
Немногие слова русского языка соответствуют словам в  ан-
глийском языке, их еще называют однокоренными. Несколько та-
ких слов есть в  русском и  французском языках. Например, слово
«пляж» одинаково звучит на русском и на французском языках. Но
некоторые русские слова смехотворно длинны и трудны для произ-
несения. Так, английское «hello» — это «здравствуйте». На то, чтобы
записать это слово правильно, у меня ушло пять минут. Невозмож-
но оставить без внимания тот факт, что славянское происхождение

< < < 16 > > >


| | | | ГОВОРИТЬ ПО-РУССКИ | | | |

русского языка делает его трудным для изучения, он практически


не похож на английский язык, в  отличие от других романских или
англо-саксонских языков.
Первые несколько лет изучения русского языка были особенно
напряженными. У  меня была работа на полную ставку, и  дополни-
тельных занятий с Вацлавом вне класса у меня не было. Одноклассники-
астронавты и  я мучали бедного Вацлава, прося повторять одно и  то
же слово снова и снова на каждом уроке. Я уверен, что прошло много
месяцев, в течение которых у меня было несколько уроков в неделю,
прежде чем я  выучил только несколько новых слов. У  Вацлава было
терпение святого, что позволило ему смириться с  моим медленным
обучением и  тефлоновыми мозгами. Русские слова просто не дава-
лись мне. Наконец, через несколько лет мучений мне удалось достичь
приличного уровня. Я выучил шесть тем (не спрашивайте какие, про-
сто поверьте мне, если вы не родились и не выросли в России, вы их
никогда не поймете), выучил двадцать один способ сказать слово
«один» и  наконец-то дошел до такого состояния, когда осознал, что
говорить по-русски  — на самом деле очень весело. В  конце концов,
я смог смотреть телепрограммы и фильмы на русском языке — Вацлав
помогал мне понимать каждую фразу, на протяжении полуторачасо-
вого занятия мы снова и  снова пересматривали один и  тот же пяти-
или десятиминутный отрывок из шоу.
Чтобы преодолеть этот рубеж, потребовались годы упорной рабо-
ты, но потом уроки русского языка стали намного веселее и для меня,
и для бедного Вацлава. Мне также было очень важно иметь возмож-
ность общаться со всеми членами моей команды на их родном языке.
Русские космонавты, с которыми я летал, все очень хорошо говорили
по-английски, лучше, чем я по-русски, но я был горд тем, что могу об-
щаться с ними на их родном языке.
Помимо изучения технического языка, я пытался освоить культур-
ные идиомы и выражения и, что очень важно, понять, как правильно
произнести тост на русском языке. Это был навык, который был необ-
ходим мне по завершении каждого важного этапа подготовки в Звезд-
ном городке, где находилась наша тренировочная база под Москвой.
Возможность произнести несколько предложений, понятных каждо-
му, сыграла большую роль в  завязывании нашей международной
дружбы, особенно в очень напряженные 2012–2015 годы. Когда дело
дошло до тостов, я  приобрел несколько очень важных навыков. Во-
первых, когда приходит время пить, не опорожняйте свой стакан до
конца каждый раз. Это особенно важно для новичков в употреблении

< < < 17 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

водки. Во-вторых, никогда не стремитесь выступить первым. Ваш тост


будет намного смешнее, если вы будете пятым, а не первым!
Но иногда понять друг друга совсем непросто. Во время запуска
нашей ракеты «Союз» Антон сказал: «Терри, дай мне блок» или «Тер-
ри, дай мне панель управления». Но слово «блок» для меня прозву-
чало как «сок». Поэтому я  протянул ему маленький пакетик с  соком
из нашего продовольственного рациона. Потом мы чуть не умерли
со смеху! Эта история в значительной степени свидетельствует о том,
каковы были мои успехи в изучении русского языка. Я могу участво-
вать в  разговоре, знакомиться с  людьми и  находить с  ними общий
язык, но если приходится разговаривать долго, то я быстро осознаю,
что перестаю понимать обращенную ко мне русскую речь. Пока
я  могу понять, в чем суть разговора, все в  порядке. Но иногда, если
вы спросите меня об управлении космическим кораблем, вы можете
получить пакет сока в ответ!
Одно из моих любимых занятий на космической станции — при-
плыть в российский сегмент в пятницу вечером по окончании рабо-
чей недели и потусоваться с ребятами. Мы ужинали, смотрели телеви-
зор и смеялись. У нас появилась традиция, которую мы назвали нашей
«культурной программой». Мои друзья-космонавты помогли мне на-
учиться выражениям, которые я никогда бы не выучил на уроках рус-
ского языка, и это обеспечивало нам целые часы развлечений.
Я до сих пор помню, как Антон Шкаплеров, Геннадий Падалка,
Миша Корниенко и Саша Самокутяев смеялись, когда я выучил слова,
которых вы не найдете в учебниках (или не услышите в мужской/жен-
ской компании). Когда у нас уже была установлена хорошая спутнико-
вая связь, я воспользовался телефонной системой станции, чтобы по-
звонить Вацлаву, который к тому времени обычно возвращался домой
после работы в Космическом центре Джонсона в Хьюстоне. «Вацлав,
что значит ххххх?» От неожиданности он даже был вынужден остано-
виться, чтобы не лопнуть от смеха, так сильно он смеялся над тем, чему
меня научили товарищи. «Культурные программы» в пятницу вечером
были очень важны для меня, когда я находился в космосе. Одно из вы-
ражений, которому научили меня товарищи по команде  — Антон
и Геннадий, — было навсегда запечатлено на переборке одного из мо-
дулей МКС. У нас была мини-церемония, во время которой мы приду-
мали это выражение для мотивации будущих экипажей, при этом мы
смеялись так сильно, что если бы не плыли в невесомости, то могли бы
упасть. Я  не могу повторить его, потому что эту книгу могут читать
женщины, но его основной смысл сводился к следующему: «Они нехо-

< < < 18 > > >


| | | | ГОВОРИТЬ ПО-РУССКИ | | | |

рошо обращаются с  нами, но мы становимся сильнее». Если хотите,


можете сами подставить нужный глагол.
Независимо от того, где вы находитесь — среди иностранных кол-
лег или дома, изучение языка и  культуры друг друга имеет большое
значение, так как оно поможет вам установить прочный контакт, даже
если существуют сильные негативные внешние факторы, мешающие
взаимопониманию. Я с гордостью могу сказать, что экипаж 43 экспе-
диции стал для меня примером того, как люди разных культур смогли
найти общий язык, жить и работать вместе, стать друзьями на долгие
годы, несмотря на трудности.
3

БУМАЖНЫЕ ПАКЕТЫ
Как научиться не вдыхать
слишком много углекислого газа

Е
сть много причин, чтобы ценить и любить нашу Землю. Очень мно-
го. У нас есть воздух, чтобы дышать, и вода для питья. Еда в изоби-
лии. Мы защищены от космического излучения магнитным полем
нашей планеты. Тысячи законов природы обеспечивают возмож-
ность жизни на Земле. Когда вы задумываетесь об этом, понимаете,
что многое просто удивительно.
Атмосфера с её циклом взаимодействия кислорода и углекислого
газа  — одно из таких необычных явлений. Проще говоря, животные
вдыхают кислород и выдыхают углекислый газ, а потом деревья и рас-
тения поглощают его и после переработки выделяют кислород. Какая
удивительная и  прекрасно работающая система жизнеобеспечения!
Но когда дело доходит до космических кораблей, их конструкторам
приходится прилагать титанические усилия, чтобы обеспечить удо-
влетворение потребности экипажа в  кислороде. Снижение уровня
углекислого газа — одна из основных задач системы обеспечения жиз-
недеятельности. Поскольку астронавты выдыхают углекислый газ на
борту космического корабля, где нет растений, которые могли бы его
переработать, наличие системы его удаления является обязательным
для предотвращения гибели экипажа.
Поскольку созданная человеком аппаратура иногда выходит из
строя, каждый астронавт должен уметь определять у себя симптомы
излишнего воздействия углекислого газа. Если вы вдохнули его слиш-
ком много, вы должны знать об этом и  уметь принять необходимые
меры прежде, чем станет слишком поздно. Поскольку для этого тре-
буется специальная подготовка, НАСА разработало высокотехноло-
гичную систему, дающую точные результаты, с  помощью которой
каждый астронавт может научиться определять у себя симптомы пе-
редозировки углекислого газа.

< < < 20 > > >


| | | | БУМАЖНЫЕ ПАКЕТЫ | | | |

Нас заставляли надевать на головы бумажные пакеты и  дышать


в них до тех пор, пока внутри не накапливался углекислый газ, а у нас
не начинала кружиться голова. Да, именно так, и я не шучу. Именно
таким образом я понял, на что похожа передозировка углекислым га-
зом. Для нас такая тренировка оказалась полезной, но, пожалуйста,
не пытайтесь повторить это дома. Под наблюдением летного врача
коллеги по «STS-130» и я усаживались за стол, каждый выдыхал воз-
дух в  бумажный пакет от ланча. Мы пристально смотрели друг на
друга, у  каждого было стремление превзойти того, кто сидел рядом.
Летные врачи убеждали: «Это не соревнование; просто дыши, пока
не почувствуешь своих собственных симптомов, и  тогда прекращай.
Тебе не дадут награды за то, что ты будешь дышать в  пакет дольше
остальных».
Однако несмотря на то, что мы были астронавтами, в нас жил дух
соперничества. Между пилотом и  специалистом миссии, военно-
воздушными силами и морской пехотой, командиром и пилотом все-
гда есть конкуренция, всегда, когда есть возможность помериться ре-
зультатами!
Итак, мы сидели, уставившись друг на друга, посверкивая глазами,
по лбам катились капли пота, щеки приобретали багровый оттенок,
губы синели, глаза лихорадочно бегали от одного к  другому. Сцена
была точно такая же, как в фильме «Парни что надо», когда Алан Ше-
пард, Джон Гленн и Гордо Купер спокойно смотрели друг на друга во
время тестирования объема их легких. Один за другим члены моего
экипажа стаскивали с  лица бумажные пакеты, делая глубокий вдох
долгожданного кислорода. Летные врачи умоляли нас не геройство-
вать. Наконец остался только один из нас с пакетом у лица. Не буду
говорить, кто был последним, но его инициалы  — Т.  В. Не то чтобы
кто-то занимался подсчетом…
Проблемы с  углекислым газом несколько раз возникали у  меня
в космосе. Во время полета на шаттле мы были пристыкованы к Меж-
дународной космической станции (МКС) в  течение десяти дней, a
когда настало время покидать ее, весь наш экипаж «STS-130» собрался
в  тесной кабине «Индевора», и  сразу же был закрыт шлюзовой люк
между шаттлом и  МКС. Мы внезапно оказались в  ситуации, когда
шесть человек одновременно выдыхали углекислый газ в относитель-
но небольшом отсеке шаттла, и его уровень быстро повышался. Через
несколько минут каждый из нас почувствовал свои индивидуальные
симптомы передозировки CO2: учащенное сердцебиение, частое и по-
верхностное дыхание, покраснение лица, покалывание в  губах и  на

< < < 21 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

кончиках пальцев, заложенность ушей, головная боль. Мы шутили,


что это было похоже на встречу сотрудников НАСА в  Космическом
Центре Джонсона. Хьюстон приказал нам включить дополнительный
скруббер для CO2 (баллон с гидроксидом лития, который удаляет CO2
из воздуха), и вскоре мы почувствовали себя лучше.
Во время моего длительного полета на МКС проблема воздействия
CO2 встала более остро. В  нашем экипаже было от трех до шести че-
ловек, в  зависимости от графика ротации «Союза», и  разница, в  за-
висимости от того, сколько человек находилось на борту  — три или
шесть,  — была хорошо заметна. Скрубберы для CO2 (газоочиститель-
ные аппараты, основанные на промывке газа жидкостью) работали го-
раздо эффективнее, когда на борту было меньше людей, выдыхающих
углекислый газ. Эти скрубберы были со-
вместной российско-американской разра-
Но одно я знаю точно: я дер- боткой, обычно они поддерживали уро-
жал голову в этом пакете вень CO2 на уровне примерно 3 мм/ рт. ст.
дольше, чем кто-либо другой. парциального давления, что более чем
Это моя история, и я придер- в десять раз выше земного показателя. Во
живаюсь ее. время длительного полета мы напомина-
ли себе лягушек, находящихся в  кастрю-
ле с медленно закипающей водой, потому
что уровень CO2 никогда не менялся резко, как это было на «Индево-
ре», — мы просто постоянно подвергались воздействию медленно ме-
няющегося уровня CO2 повышенной концентрации.
Можно с уверенностью сказать, что во время длительного полета
большинство членов экипажа испытывают какие-то негативные сим-
птомы, вызванные воздействием CO2. Это могут быть головные боли,
заложенность ушей, раздражительность или то, что мы ласково назы-
ваем «космическим мозгом»  — состояние, в  котором ваши мысли-
тельные способности ограничены и  невозможно соображать так же
хорошо, как на Земле. Иногда, когда один из скрубберов выходил из
строя или появлялась новая команда из трех астронавтов, концентра-
ция CO2 неизбежно увеличивалась. Это приводило к тому, что у неко-
торых астронавтов возникали симптомы передозировки CO2. Однаж-
ды ночью я не мог уснуть в своем отсеке из-за технической проблемы,
и пришлось найти другое место на МКС, где я мог бы расположиться.
Выбрал PMM, наш модуль хранения. После того, как я  пристроил
спальный мешок и наконец-то закрыл глаза, я почувствовал, что мое
сердцебиение учащается, а  губы начинают болеть. Это были явные
симптомы повышенного уровня CO2. Я понял, что вентиляция в этом

< < < 22 > > >


| | | | БУМАЖНЫЕ ПАКЕТЫ | | | |

модуле была недостаточно хорошей, и  после нескольких перемеще-


ний своего спального мешка сдался и  вышел в  главный коридор
Узла-1. Этот урок показал мне всю важность вентиляции. Потому что
циркуляция воздуха в космосе невозможна без электрических венти-
ляторов. В отсутствие вентиляции во время дыхания космонавта соз-
дается облако CO2, и, если оно не перемещается, космонавт будет мед-
ленно умирать.
Во время моего полета у  нас произошла чрезвычайная ситуация,
и экипажу пришлось воспользоваться кислородными масками. А ко-
гда аварийная ситуация была разрешена, мы продолжали хранить на-
половину использованные кислородные баллоны, ожидая от Хьюсто-
на инструкций по их утилизации. Мы просто пришли в восторг, когда
узнали, что нам разрешили выпустить в атмосферу станции кислород,
который оставался в  баллонах. Весь экипаж выстроился в  очередь,
чтобы принять на себя удар кислорода из баллона. Этот кислород сра-
зу же избавил нас от ежедневной передозировки CO2. Я почувствовал
прилив облегчения в голове и даже заметил, что зрение стало несколь-
ко лучше. Таким же образом скафандр на 100 % заполнен чистым кис-
лородом. Поэтому, выходя из станции в открытый космос, вы можете
несколько часов провести в  более чистой атмосфере. Несмотря на
множество других неудобств физического характера, связанных с вы-
ходом в  открытый космос, мне нравилось дышать чистым кислоро-
дом хотя бы на протяжении нескольких часов.
В действительности ни один из врачей, работающих в  НАСА, не
представляет долгосрочных последствий воздействия такого уровня
углекислого газа, потому что люди на Земле не подвергаются влиянию
чего-либо подобного в течение столь продолжительного времени, как
астронавты. И до сих пор нет всеобъемлющих исследований и долго-
временных оценок здоровья астронавтов. Существуют гипотезы
о том, что это может повлиять на зрение, сердечно-сосудистую систе-
му, функции мозга (раннее начало болезни Альцгеймера?), и кто знает
на что еще. В любом случае число астронавтов, летавших в космос, не-
велико, и пока сложно провести медицинские исследования, на осно-
вании которых можно делать какие-то выводы.
Но одно я знаю точно: я держал голову в этом пакете дольше, чем
кто-либо другой. Это моя история, и я решил поделиться ею с вами.
4

«РВОТНАЯ КОМЕТА»
Первое знакомство с невесомостью

Я
люблю самолеты. И  я  люблю названия самолетов: Сокол, Га-
дюка, Орел, Шершень, Мустанг, Молния, Грохот, Призрак.
Список можно продолжить. Как сказано в  Притчах 22:1:
«Доброе имя лучше большого богатства». Вот почему, когда
я попал в НАСА и мне сказали, что я буду летать на «рвот-
ной комете», я отнесся к этому немного скептично.
Традиция полетов с  нулевой гравитацией восходит к  началу ре-
ализации космической программы, когда специалисты НАСА иска-
ли способ дать прочувствовать астронавтам состояние невесомости.
Конечно, вы можете испытать невесомость в  течение секунды, если
прыгнете с крыши своего дома, но в конце вас будет ждать болезнен-
ное приземление. Если у вас есть доска для серфинга (а она появилась
в  нашей стране раньше, чем юристы), вы сможете в  течение секун-
ды испытать чувство свободного падения прежде, чем упадете вниз.
Если вы летите на легком самолете, пилот может резко прибавить
скорость, и  вы получите несколько секунд в  невесомости. Но что-
бы действительно провести в  невесомости значительное количество
времени, вам нужно двигаться чрезвычайно быстро, и,  оказывается,
самолет способен обеспечить больше двадцати секунд невесомости.
Механика того, как это работает, довольно проста. «Рвотная коме-
та» вылетает в  закрытую рабочую зону протяженностью в  160  кило-
метров, простирающуюся над Мексиканским заливом и  имеющую
достаточно воздушного пространства для маневра. Самолет подни-
мается на высоту до 6000  метров со скоростью до 648  км/ч, затем
резко меняет направление движения, устремляясь вниз. На этой ско-
рости пилот берет на себя штурвал, и  все пассажиры падают на пол,
под действием двойной гравитации вес их тел увеличивается вдвое.
Когда нос самолета находится под углом 45 градусов над горизонтом,
пилот тянет ручку управления на себя до тех пор, пока гравитация

< < < 24 > > >


| | | | «РВОТНАЯ КОМЕТА» | | | |

не становится равной нулю. Это немного похоже на американские


горки, на вершине которых транспорт делает паузу и  немного при-
тормаживает. Но в  случае «рвотной кометы» все более драматично
и длится гораздо дольше. Самолет летит по этой параболической ду-
ге1 примерно в течение двадцати пяти секунд, затем его нос опускает-
ся на 30 градусов ниже линии горизонта. В этот момент пилот снова
с силой тянет на себя ручку управления, еще раз вдавливая в пол бед-
ных пассажиров, вес которых увеличился вдвое под действием грави-
тации. Если бы вы были физиком, вы бы описали траекторию движе-
ния самолета как параболу.
Это головокружительное движение  — нос вниз, штурвал на себя,
вдавить всех в пол, штурвал от себя, все парят в невесомости в течение
двадцати пяти секунд, затем все повторяется сначала, и  так десять
раз — десять парабол. Потом самолет достигает границы зоны, разво-
рачивается, и все повторяется сначала. В большинстве таких полетов
выполняется по сорок парабол, и длится он два-три часа.
Когда я впервые прибыл в НАСА, для подготовки все еще исполь-
зовался KC-135 «рвотная комета» — рабочая лошадка американских
пилотов, которые на протяжении многих десятилетий отрабатывали
на ней полеты на невесомость. Это был потрясающий самолет, с боль-
шим просторным салоном и мягкими стенами, где было много места
для его несчастных пассажиров, чтобы они могли плавать в невесомос-
ти или испытывать оборудование, которое ученые тестировали перед
отправкой в космос. Спустя годы в НАСА началось сокращение рас-
ходов, а потому в качестве «рвотной кометы» стали использовать не
такой большой по размеру двухдвигательный самолет C-9, для заправ-
ки которого требовалось меньше топлива, чем на четыре двигателя
KC-135. И, следовательно, меньше финансовых расходов. На самом
деле самолет С-9 был довольно хорош, потому что в нем было около
90 % полезного объема и в обслуживании он был дешевле KC-135. Че-
рез несколько лет у штаб-квартиры НАСА появилась блестящая идея
приватизировать эту программу. Она заключила с коммерческой ком-
панией договор, который обошелся ей дороже собственного самоле-
та, а  наши ученые получили меньше ценных данных. Вскоре после
этого программа была полностью закрыта, и теперь у НАСА нет воз-
можности проводить учебные полеты на невесомость. У  российских
и европейских космических агентств до сих пор есть их собственные

1
У российских летчиков и космонавтов такая фигура высшего пилотажа называ-
ется «горка» (Прим. науч. ред.).

< < < 25 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

варианты «рвотной кометы», а у НАСА нет. Несмотря на то, что зача-
стую приватизация — хорошее дело, в данном случае это оказалось не
так. Полеты НАСА были эффективными и основывались на синергии
с другими аспектами его авиационной программы, и было крайне не-
приятно лишиться такой важной части космической подготовки из-
за ошибки, которая была названа приватизацией.
Я с нетерпением ждал своего первого полета в невесомости. Я был
летчиком-истребителем и  летчиком-испытателем, облетав при этом
более 40 типов самолётов. Но эти параболы, вверх и вниз внутри за-
плесневелого самолета эпохи 1960-х годов, заполненного теплым
и  влажным воздухом Хьюстона, в  котором «висели» запахи тысяч
предыдущих полетов «рвотной кометы», внушали мне сильное беспо-
койство. Поскольку в то время у меня был статус новичка, т. е. ASCAN
(аббревиатура НАСА, кандидат в  астронавты), я  должен был лететь
вместе с остальными. И мы решили, что совершим первый полет, не
принимая средств от укачивания, чтобы из чувства солидарности
впервые испытать и понять невесомость как она есть. И поэтому, во-
преки строгим рекомендациям наших летных врачей и  более опыт-
ных астронавтов, я отправился в свой первый полет на невесомость,
не приняв каких бы то ни было медикаментов. Фу… Эти параболы,
вверх и  вниз, то плывешь в  воздухе, то тебя вдавливает в  пол, и  нет
возможности посмотреть в иллюминатор, запахи побывавших внутри
самолета десятков новичков, страдавших от тошноты, и вонючего то-
плива для реактивных двигателей, вверх и  вниз  — и  так сорок раз.
Я  продержался около десяти парабол, прежде чем меня затошнило.
Сохранилась забавная фотография, на которой я в  окружении моих
одногруппников целовал землю после полета. Если вы когда-нибудь
решите совершить один из таких полетов на невесомость в  качестве
астронавта или коммерческого пассажира, хочу вам кое-что посове-
товать: принимайте лекарства. Позже я  узнал, что многие из моих
друзей обманули всех и перед полетом именно так и поступили. Уве-
рен, они оказались умнее других.
Опыт пребывания в  невесомости был впечатляющим, совершен-
но отличным от всего того, что я когда-либо испытывал на Земле. Ка-
залось, что я падаю, при этом без какого-либо давления на мое тело;
меня ничто не удерживало, и  малейшее столкновение со стеной или
одногруппником буквально отбрасывало меня в  противоположном
направлении. И в то же время это была битва с пятнадцатью людьми,
летающими по кругу в  салоне самолета, каждый из которых с  силой
махал ногами и руками, раскачиваясь в пространстве в состоянии де-

< < < 26 > > >


| | | | «РВОТНАЯ КОМЕТА» | | | |

зориентации. Чтобы защитить себя, мне потребовались бы футболь-


ный шлем и  капа. Примерно через тридцать минут я  обрел уверен-
ность в  себе, научившись основам того, как держать свое тело под
контролем.
Однако самое важное, что нужно знать о «рвотной комете», это то,
что делать, когда завершается состояние невесомости. В конце парабо-
лы пилот обращается по громкой связи к  пассажирам, плавающим
в  невесомости, и  извещает их о  том, что пришло время вытаскивать
себя из этого состояния. И старший по погрузке орет: «Ноги вниз, оста-
навливаемся!» Если вы слышите это, при-
шло время спуститься на пол, ваше тело
должно лежать на его поверхности, пото- Я продержался десять пара-
му что примерно через две секунды само- бол, прежде чем меня затош-
лет начнет резко подниматься вверх, нило. Сохранилась забавная
и  сила гравитации возрастет в  два раза фотография, на которой я
или более. Если бы вы все еще были под в окружении моих одногруп-
потолком, вы неминуемо свалились бы на пников целовал землю после
пол. Если бы вы все еще стояли на ногах полета.
или на руках, то внезапно испытали бы
давление резко увеличившегося веса ва-
шего тела, и это могло бы привести к нежелательной травме. При вы-
ходе из невесомости я  всегда старался держать голову неподвижно
и вертикально. Это должно было помочь справиться с тошнотой, по-
тому что, если голова болтается из стороны в сторону при резком взле-
те, это может негативно повлиять на вестибулярный аппарат. Не уве-
рен, так ли это на самом деле, но я  всегда старался держать голову в
одном положении, и мне это помогало.
Привыкание астронавтов к  плаванию в  невесомости  — чрезвы-
чайно важная задача программы нулевой гравитации, но еще важнее
было испытать в  таких условиях научное оборудование до отправки
в космос. Одним из самых запоминающихся экспериментов, которые
я провел на «рвотной комете», было тестирование нового устройства
для интубирования. Они обычно используются для того, чтобы соз-
дать у  пациента искусственный дыхательный путь в  случае оказания
ему неотложной медицинской помощи в условиях космоса. Провести
трубку по трахее, а не по пищеводу — очень сложная задача и для хо-
рошо обученного медицинского персонала на Земле, а для такого как
я, летчика-истребителя, стала бы еще сложнее в невесомости. Поэто-
му было разработано новый механизм, похожий на рожок для обу-
ви, который облегчал спуск трубки в  нужное отверстие позади язы-

< < < 27 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

ка. И  я  несколько раз выполнил эту процедуру во время нескольких


полетов на невесомость. Другим запомнившимся мне эксперимен-
том стало проведение ультразвукового исследования сонной арте-
рии на моей шее, чтобы изучить влияние невесомости на сердечно-
сосудистую систему. Я был потрясен, когда увидел, как сонная артерия
сужается под действием силы тяжести и затем резко расширяется под
влиянием нулевой гравитации. Я  думал, что должен потерять созна-
ние, когда основные кровеносные сосуды на шее так резко сужались
и расширялись, но мозг продолжал работать просто отлично!
Еще один эксперимент состоял из серии испытаний спутников,
разработанных в  Массачусетском технологическом университете
(MIT). Их с  некоторой иронией называли шарами, потому что они
имели форму маленьких кубиков, размером чуть больше ланчбокса,
и  использовались для тестирования эксплуатационных характери-
стик спутниковых станций. Когда самолет достигал уровня нулевой
гравитации, мы выпускали их, и  они летали строем, поддерживая
между собой контакт; также в  конечном счете будут действовать их
старшие братья, когда попадут в космос. Это было похоже на съемку
сцены из «Звездных войн». Десять лет спустя было очень приятно ле-
тать в  комании этих маленьких спутников, сопровождавших косми-
ческую станцию. Когда я видел этих роботов, в реальных условиях ле-
тающих вокруг МКС, возникало ощущение, что я уже не на съемочной
площадке, а на самом настоящем космическом корабле из «Звездных
войн». Когда на «рвотной комете» у нас не было официально заявлен-
ных экспериментов, спонсорами которых выступало НАСА, мы бра-
ли на борт студентов колледжей, которые тестировали свои собствен-
ные инженерные проекты, оплачиваемые их университетами.
Программа полетов на невесомость была одним из самых успеш-
ных и полезных проектов НАСА, которая осуществлялась в течение
десятилетий, давая многим астронавтам, ученым и студентам возмож-
ность познакомиться с невесомостью и испытать свое оборудование.
Она максимально помогла мне ментально подготовиться к космиче-
ским полетам и  невесомости. Я  говорил это раньше и  повторю еще
раз: если вы решитесь на это, примите лекарства! Иначе будете цело-
вать трап после приземления…
5

КУРС ВЫЖИВАНИЯ
Подготовка к нештатным ситуациям в космосе

Я
должен признать, что во время пребывания в ВВС мне меньше
всего нравился курс по выживанию. После окончания первого
года обучения в Академии ВВС, когда мне было 18 лет, я дол-
жен был пройти курс подготовки SERE (аббревиатура от слов
Survival (выживание), Evasion (уклонение), Resistance (сопро-
тивление), Escape (побег)). Это был достаточно жесткий обряд
посвящения, появившийся после войны во Вьетнаме, когда стало из-
вестно о  жестоком обращении, которому годами подвергались
военнопленные американские летчики в печально известной тюрьме
Хоа-Ло. Военные разработали программу SERE, чтобы обучить летчи-
ков навыкам, которые могли потребоваться во время будущих кон-
фликтов, чтобы выжить, избежать опасности и  оказать сопротивле-
ние. В теории это могло быть полезным для меня, но на практике я не
был большим сторонником голодания, замерзания или пыток, поэто-
му не испытывал особого энтузиазма, когда отправился на подготовку
SERE в июле 1986 года. Я и не догадывался, что курс выживания ста-
нет неотъемлемой частью моей профессиональной деятельности на
протяжении последующих тридцати лет.
В 1988 году в рамках программы по обмену с французской Академи-
ей ВВС я прошел курс выживания в лесу. Прежде чем завершилась лет-
ная подготовка в Академии ВВС, мне пришлось выживать в водах архи-
пелага Флорида-Кис. Затем, пройдя отбор в астронавты, я  отправился
в горы Мэн с ВМС США. После всех этих приключений я понял, что нау-
чился всему, что только можно было узнать: теперь я умел бороться с хо-
лодной и влажной погодой, «сохранять пот, а не воду» в пустыне, понял,
что телесный контакт имеет решающее значение для предотвращения
переохлаждения; узнал, как остаться сухим любой ценой и что чистая
вода нужна гораздо больше, чем еда, и т. д. Думаете, больше не было не-
обходимости в подобных тренировках? Как бы не так.

< < < 29 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

НАСА сотрудничает с  NOLS (Национальной школой лидерства


в  условиях природы) по программе, предназначенной для психоло-
гической подготовки экипажей к испытаниям в условиях длительно-
го космического полета. Существует несколько видов курсов NOLS:
пеший туризм, морской каякинг, парусный спорт, выживание в зим-
них условиях и т. д. Я был астронавтом уже пять лет, когда меня на-
правили на занятия по морскому каякингу в  Принс-Уильям Саунд,
Аляска. Затем, семь лет спустя, после назначения на мой второй по-
лет на МКС, я  отправился в  другую поездку по линии NOLS, снова
на Аляску. Во время подобных экспедиций предоставлялся шанс по-
знакомиться с  возможными членами будущего экипажа в  тяжелых
условиях. Если бы мы только знали, при каких обстоятельствах будут
проходить эти испытания!
Офис NOLS на Аляске находится рядом с аэропортом в Анкорид-
же, и вскоре после долгого перелета, за которым последовала короткая
поездка на автобусе, мы уже собирали сумки с оборудованием, изучали
основы морского каякинга и знакомились с нашими двумя инструкто-
рами. Основной принцип любого похода — не брать с собой много ве-
щей и держать их в водонепроницаемой упаковке, и каякинг не стал
исключением. Сначала одежда была помещена в пластиковые герме-
тичные пакеты фирмы Ziploc, затем плотно набита в толстые водоне-
проницаемые вещевые мешки. Уменьшение объема чрезвычайно важ-
но  — обе мои поездки продлились больше десяти дней, и  вся моя
поклажа должна была уместиться в каяке. Одежда (одна запасная фут-
болка и брюки), нижнее белье (по чистой паре на каждые несколько
дней), носки (три пары), одна флисовая рубашка и  хорошая куртка
«Гортекс». Провизия. Палатки. Плитка для приготовления еды. Топли-
во. Журнал. В восьми каяках было мало места для двенадцати человек,
а мы еще должны были втиснуть в них все свое снаряжение.
Можно провести много параллелей между поездками, которые ор-
ганизует NOLS, и фактическими полетами в космос. Но упаковка ве-
щей и запоминание того, где что находится, — это первое и главное,
с чем я боролся всю свою жизнь. Где ключи? Где мой кошелек? Где фо-
тоаппарат? Где мои ботинки? Потеря вещей на Земле — это неприят-
ность, которая может надолго испортить настроение в  любой тури-
стической поездке, но космический полет она сделает совершенно
невыносимым, особенно когда вы вынуждены тратить время на по-
иски необходимого. Складывание и хранение вещей в рюкзаках, кар-
манах курток или пакетах Ziploc  — это навык, который я  перенес из
диких просторов Аляски в невесомость «Индевора» и МКС.

< < < 30 > > >


| | | | КУРС ВЫЖИВАНИЯ | | | |

Морской каякинг сам по себе был сложной задачей. Руководство


группой каждый день переходило от астронавта к астронавту. Обыч-
ная дневная задача заключалась в  том, чтобы проплыть с  одного
острова на другой по открытому океану несколько миль, а затем раз-
бить там новый лагерь. Переходы в открытом море были сопряжены
с  высокой степенью риска, потому что мы находились в  нескольких
милях от ближайшего берега, и непредсказуемая погода могла быстро
сделать условия чрезвычайно опасными для небольших лодок. Лидер
дня собирал группу, изучал сводку погоды, выбирал место нашего сле-
дующего лагеря, планировал маршрут и проводил опрос членов груп-
пы, чтобы выяснить, согласны ли они с  утвержденным им маршру-
том. Если все были согласны, мы быстро завтракали, сворачивали
лагерь, грузили на каяки наше снаряжение и выходили в море. Спус-
тить на воду каяки просто и изящно не получалось. Сначала приходи-
лось бороться с  волнами, которые за-
трудняли процесс спуска. Помимо этого,
каяки довольно нестабильны, их легко Я уверен, что для косатки слу-
перевернуть. Это как плыть по морю, чившееся не имело большого
сидя верхом на телеграфном столбе. Мы значения, но для нас  — на-
сталкивали каяк в воду, чтобы он наполо- ходиться в океане, в одной пи-
вину находился в  ней, а  хвостовая часть щевой цепочке, рядом с этим
оставалась на песке, таким образом ста- величественным, красивым,
билизируя его. Затем быстро толкали его мощным, умным (и, к счастью,
вперед, прицепляли закрепленную на по- не слишком голодным) суще-
ясе резиновую юбку к  каяку, чтобы соз- ством, плывущим рядом, было
дать водонепроницаемую защиту для потрясающе.
ягодиц и ног. Мне очень повезло, что мой
каяк ни разу не перевернулся, но не все
члены команды могли бы сказать то же самое. Каякинг сам по себе
был настолько непрост, что инструкторы в  первый день провели
с нами специальную подготовительную тренировку, дабы обучить на-
выкам эвакуации. Задача состояла в том, чтобы быстро выбраться из
каяка, если он перевернется. Тренировались мы в  море, когда оно
было спокойным. Плотно привязав себя к  сиденью, мы перевернули
лодку на 180 градусов, чтобы полностью оказаться в воде, затем дер-
нули за аварийную веревку, чтобы освободиться от резиновой юбки,
и выскользнули из каяка. Когда моя голова наконец-то показалась над
водой, я попытался было закричать, но не смог, потому что был в шоке
от того, насколько приятной оказалась аляскинская вода. На самом
деле рядом с нами плыл айсберг! Когда прошел первоначальный шок,

< < < 31 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

у  нас появилась следующая задача: вернуться на борт каяка. Потому


что, произойди такое в действительности, посередине пролива, в не-
скольких километрах от берега, у нас не было бы возможности вплавь
добраться до берега. Самой большой проблемой было перевернуть
телеграфный столб (он же каяк) в  вертикальное положение, а  затем
залезть в  него с  боковой стороны. Окунувшись в  арктическую мор-
скую воду, мы вернулись на берег, настало время высохнуть и  обо-
греться. Для этого упражнения — купания в морской воде — мы наде-
вали на себя резиновые комбинезоны, предназначенные для того,
чтобы членам экипажа было сухо и тепло в ледяной воде, и, к сожале-
нию, получившие прозвище «дерьмовые костюмы». Мало того, что
они были старые, так в  них было полно дыр, через которые внутрь
проникала ледяная вода, не вытекающая обратно. Поэтому к тому мо-
менту, когда мы добирались до берега, мы уже были готовы обсушить-
ся и выпить какой-нибудь горячий напиток, чтобы согреться.
Обучение покиданию каяка было веселым и  немного странным
действием, которое тем не менее создавало в группе дух товарищества
и давало так необходимую нам уверенность в том, что мы сможем спра-
виться с этими шаткими суденышками в открытом море.
Но лучшей частью поездок, организованных NOLS, была дикая
природа Аляски. Первое, что следует знать любому, кто захочет по-
бывать в  этих диких местах, — здесь можно встретить медведя. Ка-
кие медведи встречаются на Аляске: черные, белые или бурые? К сча-
стью, мы были на юге, а  это территория обитания черного медведя.
Бурые медведи, или гризли,  — это совершенно другая игра, с  иным
набором правил и повышенным риском. Проще говоря, они напада-
ют на людей и  даже питаются ими. И  часто. Мне говорили, что при
встрече с  черным медведем следует попытаться испугать его, а  если
это не сработает  — прикинуться мертвым, тогда вполне возможно,
он оставит человека в  покое. В  случае, если нападет гризли, придет-
ся отбиваться, потому что он не уйдет просто так. Конечно, сражаясь
с гигантским зверем с громадными когтями и острыми зубами… Ну,
что же, хорошая новость заключается в  том, что не придется долго
мучиться.
Белые медведи еще хуже. Они настолько велики и могущественны,
что, столкнись вы с белым медведем в дикой природе, будучи совершен-
но к этому неподготовленным, опасность была бы стопроцентной. Один
из моих норвежских друзей рассказал, что в их стране запрещено нахо-
диться без оружия в местности, где можно встретиться с белым медве-
дем. У вас обязательно должно быть с собой ружье. Но по иронии судь-

< < < 32 > > >


| | | | КУРС ВЫЖИВАНИЯ | | | |

бы отстрел белых медведей запрещен. Я догадываюсь, что придется либо


погибнуть, либо попасть в тюрьму. Полагаю, что норвежские тюрьмы не
столь плохи по сравнению с тем, что тебя будут есть заживо, но все-таки,
думаю, лучше всего избегать таких ситуаций!
В первую неделю пребывания в  заливе Принс-Уильям мы по-
стоянно наталкивались на следы медведей  — экскременты, цара-
пины на деревьях и  множество недоеденных лососей, у  некоторых
пик нерестового сезона приходится на конец августа. Однажды мы
увидели черного медведя, топавшего по тропе в нескольких сотнях
метров от места, мимо которого мы проплывали. Это меня просто
поразило: я увидел медведя в условиях дикой природы, просто иду-
щего по тропе, и никакого человеческого присутствия рядом. При-
мерно через день мы разбили новый лагерь. Мы заметили неболь-
шие стайки лососей, которые плескались на мелководье в  течение
нескольких дней. Тысячи, а  может быть, даже миллионы рыб при-
плыли на этот берег, чтобы завершить на нем свой путь. Я никогда
не видел ничего подобного. Они приплыли в устье реки, место сво-
его рождения; они бились и  трепыхались из последних сил, остав-
шихся в  их телах после того, как они, толкаясь, добирались вверх
по течению до места, где им предстоит отложить икру и  умереть.
Некоторые из них были просто отвратительны: кожа облезла, они
выглядели ужасно и  пахли еще хуже. Место, куда они стремились
из последних сил, чтобы засеять его семенами своих будущих по-
колений, стало для них могильником. Это был древний обряд, по-
вторяющийся на протяжении тысячелетий. Было ни с  чем не срав-
нимым счастьем видеть природу в  ее девственном виде. Жизнь,
смерть, возрождение — все в одном месте.
И рядом со всем этим, беспомощно лежащими на мелководье
глубиной в  несколько сантиметров, были, как вы уже догадались,
медведи. Много медведей. О  чем свидетельствовали поцарапанные
деревья и экскременты. И  наш лагерь находился на краю этих мед-
вежьих владений. Я  ходил вокруг и  кричал: «Эй, медведь, медведь,
медведь!» — чтобы отпугнуть их. Ночью, когда нужно было выйти
из палатки примерно в  час ночи, чтобы пойти в  туалет, я  включил
несколько фонарей и  создал жуткий шум. Уровень стресса снизил-
ся, когда на следующий день мы покинули священное место нере-
стилища лосося!
Жизнь в соответствии с мантрой «не оставляй после себя следов» —
один из основных навыков, который мы приобрели во время поездок,
организованных NOLS. Мы принесли с собой большую часть еды и за-

< < < 33 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

брали из леса весь наш мусор. Меня поразило, что можно жить с гораз-
до меньшим количеством вещей, чем нам требуется в  современной
Америке. Мы даже не пользовались туалетной бумагой. Ну да. На са-
мом деле даже удобно обходиться (если можно так сказать) без нее. Хо-
рошая новость заключалась в том, что на Аляске вдоль морского бере-
га было много гладких камней. И  густой
мягкий мох. Таким образом, туалетная
Цель этих поездок, организо- бумага просто не требовалась. У нас были
ванных NOLS, состояла в том, с собой основные припасы — мука, яйца,
чтобы поставить нас в трудные сахар, масло, бекон и т. д., — все остальное
условия, чтобы при столкнове- нам давала природа. Черника была неве-
нии со сложными ситуациями роятной, а  рыба  — удивительной. Од-
в космосе мы воспользовались нажды я ловил рыбу вместе с моим дру-
уже имеющимся у нас опытом гом Леландом Мелвином, когда мимо нас
их преодоления и работы практически рядом с берегом проплыва-
с членами экипажа в ситуации, ли лососи с  торчащими плавниками, ко-
когда все испытывают раздра- торые делали их похожими на маленьких
жение и злость. акул. Бросать рыболовную леску с крючком
было несправедливо, поэтому я  схватил
одну из рыб за плавники — ей даже не при-
шлось глотать снасть. Мы по сей день смеемся, когда вспоминаем об этой
рыбалке. Излишне говорить, что у нас был очень хороший ужин тем вече-
ром, потому что, помимо лосося и черники, у нас еще были масло и бекон.
Мне казалось, что это то, чего я бы хотел, — жить в условиях дикой при-
роды, самостоятельно добывать себе еду. Поход в продуктовый магазин
по соседству или сетевой ресторан для добычи пищи не может удовлет-
ворить этих глубоко укоренившихся в человеке инстинктов.
Приготовление пищи было вновь приобретенным навыком, кото-
рым я не обладал до поездок, организованных NOLS, — я никогда не го-
товил дома, поэтому даже туристический поход, во время которого мы
несли с собой пакеты с мукой, сахаром и маслом, а потом готовили еду на
походной плитке, был новым для меня опытом. К счастью, вместе с нами
был итальянский астронавт Паоло Несполи, который показал, как при-
готовить пиццу за один вечер. Это было одно из лучших блюд, которые
я когда-либо пробовал! Приготовление еды — основные умения, кото-
рые я приобрел в двух поездках, организованных NOLS, но также я усво-
ил еще несколько важных уроков. Первое и самое главное — больше мас-
ла! Что бы вы ни готовили, блюдо будет вкуснее с большим количеством
масла. Во-вторых, больше бекона! Все, что вы приготовите, лучше пой-
дет с беконом, особенно если вы вымокли и замерзли в снегах Аляски.

< < < 34 > > >


| | | | КУРС ВЫЖИВАНИЯ | | | |

И наконец, в дикой природе сложно найти еду; она не появляется по ма-


новению волшебной палочки. Охота и сбор растительной пищи — это
тяжелая работа, которая не гарантирует выживания.
В большинстве стран мира люди живут невероятно защищенной
жизнью. Поэтому стоит потратить некоторое время, чтобы пожить
в  лесу и  оценить относительную непринужденность образа жизни
среднего класса, имеющего возможность ходить в продуктовые мага-
зины, заполненные всем, чего мы только могли бы пожелать, и нахо-
дящимися в нескольких минутах от дома. Если бы мы не взяли с со-
бой мешки с  провизией, каждый из нас потерял бы по десять
килограммов веса во время этих коротких поездок в Принс-Уильям,
даже при наличии достаточных запасов лосося и  черники. Природа
может быть жестокой.
Один из самых зрелищных моментов в  моей жизни был неожи-
данным. Наша группа плыла на восьми каяках, наслаждаясь мягкой
облачной погодой без дождя. Нас окружали великолепные горы.
И вдруг какое-то беспокойство возникло справа позади меня. Из воды
выскочил огромный изогнутый спинной плавник косатки, который
плавно скользил по воде параллельно нашим каякам, может быть, ме-
трах в десяти от нас. Я уверен, что для косатки случившееся не имело
большого значения, но для нас — находиться в океане, в одной пище-
вой цепочке, рядом с  этим величественным, красивым, мощным,
умным (и, к  счастью, не слишком голодным) существом, плывущим
рядом, было потрясающе. Это был момент, который помог понять,
что мы являемся частью природы, в которой есть невероятные суще-
ства, делящиеся с нами те же самые землю, воздух и воду. Однако, по-
мимо этих высоких мыслей, я был рад, что косатка не съела меня, по-
тому что она, без сомнения, смогла бы это сделать.
В поездках я  также повидал других диких животных  — морских
львов, выдр и  тюленей. На южной стороне залива Принс-Уильям
находится особенный остров, на котором обитают сотни ластоно-
гих, издающих громкие и  пронзительные звуки. Они лежали на ска-
лах, кричали и шумели, пытаясь заставить нас уйти или, может быть,
предупреждая друг друга об опасности приближения человека-
каякера. Или, может быть, пытаясь привлечь самца для какого-
то действа в  послеобеденное время либо просто переговариваясь
о  какой-нибудь ерунде с  племенем тюленей с  соседней скалы. Какой
бы ни была истинная причина, они использовали свой голос на всю
катушку. Я  бы не хотел иметь таких соседей. Но на фоне открытого
океана они смотрелись круто.

< < < 35 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

Наши наблюдения за дикой природой не ограничивались морем


и сушей. Мы наблюдали и за птицами: за интересными тупиками, по-
хожими на летающих пингвинов; за многими разновидностями соко-
лов и ястребов; за белоголовыми орланами, многие из которых были
с величественными и мощными черными телами и характерными бе-
лыми головами. Мы шутили, что их было столько же, сколько кома-
ров. Я  помню, в  детстве считалось, что увидеть белого орлана было
большой удачей, ведь такое случалось крайне редко: обычно их мож-
но было увидеть только в  зоопарках. Но на Аляске они были везде.
У них очень характерный пронзительный и резкий охотничий крик,
который совсем не соответствует их впечатляющей внешности. В пер-
вый раз, когда я  увидел одного из них, я  был сильно взволнован, но
через несколько дней наблюдение за белоголовыми орланами стало
привычным делом.
Я никогда не воспринимал это как должное, как и прекрасную пол-
ную луну или небо, такое ясное, что можно увидеть Млечный путь,
или огненно-красный закат. Я  старался наслаждаться каждым явле-
нием и ценить каждое из них.
Погода особенно важна, когда вы выходите в  море на каяках
в  залив Принс-Уильям. Чрезвычайно важна. В  первой поездке она
была очень хорошей, такую погоду ненавидят инструкторы. Но на
эту поездку я не мог пожаловаться, поскольку несколько дней были
прекрасные и солнечные. Затем какое-то время было прохладно
и  облачно. В  последние дни непрестанно моросил дождь, только
один непрекращающийся дождь. Я  считал себя очень счастливым,
потому что группу, которая отправилась в  такую же поездку после
нас, преследовала ужасная погода, хотя я  уверен, что инструкторы
были счастливы.
Когда несколько лет спустя я  вернулся в  эти края с  экипажем
42/43  экспедиции, погода была совсем другой. Каждую минуту деся-
тидневной поездки шел дождь, только половина одного из всех дней
была без дождя. Когда мы разбили  наш первый лагерь, погода была
суровой, с сильным ветром и дождем. Бурное море делало каякинг не-
возможным. Несколько дней мы просто сидели в лагере и ничего не
делали. Потом пришла большая лодка, чтобы забрать нас и отвезти на
север, к более защищенному фьорду. В течение нескольких часов пу-
тешествия на этой лодке светило солнце! Но когда мы прибыли в наш
новый лагерь, снова пошел дождь. Мы смогли выйти в  море на кая-
ках, несмотря на это. Однако через несколько дней начался сильный
шторм. Это было уже перед самым концом поездки, и нам предстояло

< < < 36 > > >


| | | | КУРС ВЫЖИВАНИЯ | | | |

решить, что делать дальше — переждать шторм на месте, уехать в но-


вый лагерь или объявить победу и завершить поход раньше заплани-
рованной даты ее окончания.
Я голосовал за то, что мы должны собраться и уйти. По прогно-
зам ожидался шторм ураганной силы, и мы, по сути, будем прятать-
ся в  палатках в  нескольких сотнях футов от берега, надеясь, что на
нас не упадет дерево. Но большая часть группы хотела выстоять,
доказав, что мы можем справиться с  трудностями, что мы и  сдела-
ли. В конце концов, это сработало, никто не пострадал, и мы отпра-
вились домой через несколько дней. Но этот инцидент подтвердил
мне важность урока по управлению рисками, который я  усвоил за
время своей работы в  НАСА: если вы принимаете решение, и  все
работает, это не значит, что вы сделали правильный выбор. Это
явно видно на примере программы «Спейс Шаттл», которая осу-
ществлялась в  течение многих лет при том, что постоянно выяв-
лялась неисправность в  топливном баке; она продолжала реализо-
вываться до тех пор, пока во время последнего полета «Колумбии»
эта неисправность не привела к аварии и гибели экипажа. И то, что
мы пересидели ураган в диких условиях Аляски и выжили, вовсе не
означает, что решение остаться было правильным; возможно, нам
просто повезло. Конечно, мне, скорее, повезет, чем я  буду в  чем-то
хорош, но здесь есть важный урок: постоянно анализируйте свои
решения, принимайте во внимание не результаты, а  факты, извест-
ные на тот момент.
Морской каякинг оказался гораздо более тяжелым в  физическом
отношении, чем я  думал. Грести на байдарке по открытому морю
с  одного острова на другой было тяжелой работой. Нам пришлось
пройти несколько фьордов, которые действовали как аэродинами-
ческие трубы. Один день был особенно суровым: пришлось грести
против ветра и  волн. У  нас были одноместные и  двухместные кая-
ки. Я  несколько дней был в  паре с  Леландом Мелвином. Мне не по-
требовалось много времени, чтобы осознать свою удачу. До того, как
стать инженером, а затем астронавтом НАСА, он был принимающим
в НФЛ (Национальная футбольная лига). Отличный партнер для пла-
вания на двухместном каяке! У меня есть прекрасная фотография, на
которой я  сижу сзади и  расслабляюсь, пока Леланд гребет изо всех
сил, оставляя далеко позади и  «в пыли» из водных брызг других, го-
раздо более опытных (т.  е. более старших) каякеров. Как говорится:
«Работай лучше, а  не больше». День совместного сплава с  Леландом
был самым счастливым в моей короткой карьере каякера.

< < < 37 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

В один прекрасный день мы сплавлялись на каяках по фьорду,


проходя юго-западную часть нашего маршрута. Мы заметили что-
то большое на пляже, находившемся примерно метрах в  восьми-
стах от нас. После быстрого опроса группа решила проверить, что
это. Чем ближе мы подходили, тем более странным выглядел этот
предмет, похожий на грузовой трейлер от 18-колесного грузови-
ка. Когда мы добрались до берега, стало ясно, что это был кит. Он
находился на берегу уже в  течение длительного времени. Когда мы
вылезли из наших каяков и  приблизились к  животному, две вещи
поразили меня. Во-первых, вонь. Это был сильнейший смрад, ко-
торый я  когда-либо встречал в  своей жизни. Он был просто ужа-
сен, сочетание запахов разложения и  гнили, испорченной еды
и еще какой-то мерзости, и это чувствовалось на расстоянии почти
ста метров. Во-вторых, туша двигалась, напоминая тарелку с трясу-
щимся желе. Когда мы приблизились, стало понятно почему. Ли-
чинки. Миллионы, может быть, миллиарды. Полчища белых личи-
нок питаются этим огромным трупом. Вонь и  общая картина были
настолько отвратительными, что мы провели там всего лишь не-
сколько минут, отдавая дань уважения этому гигантскому в  про-
шлом великолепному морскому существу. Я  не знаю, что это был
за кит, определенно не косатка, потому что он был слишком велик.
И  мы не знали, как долго он там находился. По-моему, около года,
потому что разложением было затронуто более половины туши,
но все еще оставалось очень много тонн биомассы и  костей. Цикл
жизни в  дикой природе  — смерть, падальщики как звено пищевой
цепочки, и жизнь — все это на фоне пронзительной красоты перво-
зданных пейзажей Аляски. Еще одно серьезное напоминание о  су-
ровой реальности выживания.
Несмотря на то, что мы шли по морю на каяках, лед был везде.
Несколько раз мы разбили лагерь недалеко от  ледников, которые
сходили в  море. Нахождение рядом с  такими ледниками произво-
дит сильное впечатление: они громадны и  холодны. Воздух осты-
вает при соприкосновении со льдом, и, находясь вблизи  ледника,
вы можете почувствовать, что он на 10 градусов холоднее, чем на
расстоянии нескольких километров. Наибольшее впечатление про-
изводит звук, который возникает, когда от ледника откалываются
массивные айсберги, затем падающие в  море. Этот звук навязчи-
во звучит в ушах, звук мучительного отрыва тонн льда от материн-
ского ледника, сопровождаемый огромным всплеском воды и  про-
должительным ревущим громом. И  это происходило через каждые

< < < 38 > > >


| | | | КУРС ВЫЖИВАНИЯ | | | |

несколько минут. И днем, и ночью. Как будто ледник был жив и го-
товил армию к  битве. Конечно, весь этот лед, падающий в  оке-
ан, означал, что айсберги были повсюду. Было круто грести рядом
с огромным айсбергом. Можно было постучать по нему своим вес-
лом; он был крепким, как гора. Лед был белым снаружи, но внутри
зачастую ярко-синим. Края айсбергов были очень острыми, и  если
бы я  был капитаном корабля, то предпочел бы не приближаться
и  обойти его стороной. Помимо шума от падающего льда и  айс-
бергов были еще и волны. Чем ближе мы подходили к леднику, тем
выше становились гребни, а плавание для небольших каяков — бо-
лее опасным. За айсбергами, как за медведями или за запуском ра-
кеты, приятнее наблюдать издалека. У меня не было желания слиш-
ком близко подплывать к  этим горам изо льда, обломки которого
с треском падали в море.
В ледниках миллионы тонн замерзшей воды, они непрерывно
двигаются по суше в  направлении моря, создавая постоянно ме-
няющуюся мозаику из щелей и  каньонов по мере растрескивания
и  движения льда. Из-за изменения климата размер и  количество
ледников в  Арктике резко сократились, и  я видел это своими соб-
ственными глазами во время поездок с NOLS. У инструкторов были
фотографии ледников, которые были сделаны десять лет назад,
в  80-х, или в  40-х годах, или даже сто лет назад. Мы решили срав-
нить старые фотографии с современным видом, после чего у нас не
осталось никаких сомнений относительно того, что льда стало зна-
чительно меньше. Когда ледяной покров тает, вода стекает в океан,
и  в  результате повышается уровень моря. Слышать об изменении
климата в  вечерних новостях  — это одно, а  увидеть это воочию  —
совершенно другое.
После прохождения соответствующих курсов в  армии, НАСА
и  NOLS, я  надеялся, что с  официальной подготовкой такого рода
будет покончено. Но, как говорят по телевизору: «Подождите, это
еще не все!» Свой второй полет в  космос я  должен был совершить
на российском космическом корабле «Союз», и  частью подготовки
к  полету была, как вы уже догадались, тренировка на выживание.
В летних и в зимних условиях. Первым пунктом в расписании стоял
курс по выживанию зимой. Для космонавтов такой тренинг — сво-
его рода рутинная процедура. Но, как мы знали, могло случиться
кое-что еще. В  1965 году Алексей Леонов, ставший первым челове-
ком, вышедшим в  открытый космос, вместе со своим командиром
Павлом Беляевым проходил курс на выживание, во время которо-

< < < 39 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

го им пришлось совершить высадку в  горах на Урале1. И  несколь-


ко дней они ночевали в  зимнем лесу при температуре ниже нуля.
5 апреля 1965 года экипаж космического корабля «Союз» был вы-
нужден прервать полет из-за аварии ракеты-носителя2. Экипаж ко-
рабля  — В.  Г.  Лазарев и  О.  Г.  Макаров  — покинул спускаемый ап-
парат без особых проблем для здоровья. Примерно через сутки их
подобрали спасатели поисково-спасательной службы и  доставили
на космодром.
В 2018 году вышла из строя еще одна ракета «Союз», и экипаж со-
вершил аварийную посадку недалеко от Жезказгана3. Помимо воз-
можности приземлиться в  холодной Сибири была еще вероятность
неожиданной посадки в океан, учитывая тот факт, что большая часть
Земли покрыта водой. Мы знали, что шанс незапланированной посад-
ки в опасном месте достаточно велик, поэтому много внимания уде-
ляли курсу выживания.
Когда я вспоминаю обо всех моих тренировках на выживание, на-
чиная с самого первого курса SERE в восемнадцать лет и заканчивая
поездками, организованными NOLS, а также зимними и водными кур-
сами выживания во время подготовки к полету на ракете «Союз», ко-
торые я проходил уже в возрасте сорока лет, первое, что мне сразу же
приходит на память, — это природа. Запахи леса в Колорадо. Млечный
путь, проглядывающий через деревья в штате Мэн. Невероятная кра-
сота Аляски — океан, горы, ледники, касатки, орлы, лососи, медведи.
Дикий пересеченный ландшафт песчаных берегов, на которых мы раз-
бивали лагери во время каякинга; мелкий песок, гладкие камни, неко-
торые с  раздражающими мелкими песчаными блохами, другие  —

1
До полета П. И. Беляева и А. А Леонова в программе подготовки советских кос-
монавтов занятия по выживанию в разных климатических условиях не проводились.
Они были включены в план как раз после неудачного приземления КК «Восход-2», по-
садка которого была произведена в 180 км от г. Пермь, она была не в горах, а в пред-
горье Урала (Прим. науч. ред.).
2
Экипаж полет не прерывал, из-за неполадок с ракетой-носителем он прекратился
на 22 минуте. Корабль приземлился недалеко от г. Горно-Алтайск, на склоне горы на вы-
соте 1200 м, и дальше начал катиться вниз по склону, пока его парашют не зацепился за
деревья — всего лишь примерно в 150 м от обрыва (Прим. науч. ред.).
3
11 октября 2018 года на космодроме произошла авария с ракетой-носителем
«Союз ФГ». Спускаемый аппарат корабля «Союз МС-10» с космонавтами А. Овчини-
ным и Н. Хейгом на борту удачно приземлился недалеко от Жезказгана. Космонавты
не пострадали, хотя им пришлось выдержать семикратные перегрузки во время при-
земления. С места аварийной посадки команда спасателей доставила их на космодром
(Прим. науч. ред.).

< < < 40 > > >


| | | | КУРС ВЫЖИВАНИЯ | | | |

в окружении белоголовых орланов. Вкус лесных ягод, приготовление


свежего лосося, установка палаток при разбивке лагеря. Передвиже-
ние походным порядком на протяжении нескольких часов под сума-
сшедшие крики сержантов французской армии. Как холодно было в са-
модельном шалаше или укрытии русской зимой. Прыжки с парашютом
в теплые карибские воды у архипелага Флорида-Кис или плавание в ка-
нале, из которого вода, используемая для охлаждения АЭС Turkey
Point, попадает в  Бискайский залив; наблюдение за причудливыми
двухголовыми рыбами и похожими на брокколи существами, которые
плыли рядом со мной, а также мысли о Гомере Симпсоне, который от-
вечал за обеззараживание воды, в которой я тогда находился.
Напряженные тренировки вместе с  товарищами, когда мы были
практически доведены до предела наших физических и  умственных
сил, сделали меня более уверенным в себе, чем всё, что мне пришлось
впоследствии испытать. Когда мне было восемнадцать лет, я был до-
вольно инфантильным и боялся подобных ситуаций. Теперь я пони-
маю, какое влияние курсы выживания оказали на мою жизнь. Они по-
зволили понять и  усвоить несколько важных жизненных уроков.
Гладкие камни могут оказаться полезными. Любая еда вкуснее с беко-
ном и маслом. Если отправляетесь в сплав на каяках, обязательно по-
просите Леланда присоединиться к  вам. Если вы никогда не бывали
в  диких местах, побывайте там. Потратьте на это немного времени:
возьмите палатку, спальный мешок и подходящего компаньона, с ко-
торым можно делиться теплом тела, и  отправляйтесь посмотреть на
звезды или медведей (только на черных и  на расстоянии) или же на
косаток. Выключите iPhone. Поверьте мне, оно того стоит.
6

АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ В ШАТТЛЕ


Особые адские условия, которые создают для нас
руководители программы подготовки на тренажерах

М
ой друг и легендарный менеджер программы «Спейс Шаттл»
Уэйн Хейл написал отличную статью, в которой рассказыва-
ется о руководителях программы подготовки на тренажерах,
работающих в  НАСА. Сим-Супсы (Sim Sups, произносится
как soups [супс]) — это особые люди, чья работа состоит в том,
чтобы сделать жизнь астронавтов и  сотрудников центра
управления полетом как можно более трудной. В  своей статье наряду
с другими терминами он использовал такие выражения и слова, как «ось
зла», «дьявольский» и «коварный». И он был прав. В течение десяти лет,
что я был пилотом шаттла, я провел бесчисленное множество часов за
занятиями, тренировками и подведениями итогов после отработки не-
скончаемого списка неисправностей, которыми эти люди грузили меня.
Некоторые из них были реальными, многие — абсурдными; их цель со-
стояла в том, чтобы наилучшим образом подготовить экипаж и команду
управления полетом к тому, что может случиться в космосе.
На то, чтобы стать пилотом шаттла, у меня ушли годы. Когда я толь-
ко пришел в НАСА, я был несколько самодовольным, полагая, что до-
статочно легко смогу освоить шаттл. В конце концов, я был летчиком-
испытателем, и  ничего не могло быть сложнее тестирования новых
самолетов. Мне не придется лететь на Луну, как экипажу ракеты «Апол-
лон», а что же может быть труднее этого? Каким же мальчиком я был
и как же был неправ. Я слышал, как многие ветераны, которые работа-
ли как с «Аполлоном», так и с шаттлом, недвусмысленно утверждали,
что шаттл был самым сложным летательным аппаратом, когда-либо
изобретенным человеком. И поучаствовав в полетах на нем, хочу ска-
зать, что полностью с ними согласен.
Чтобы мы могли изучить устройство такого сложного зверя, наши тре-
неры разделили шаттл на несколько составных частей. Был также создан

< < < 42 > > >


| | | | АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ В ШАТТЛЕ | | | |

целый комплекс аббревиатур, которые мы должны были выучить наряду


с лексикой, грамматикой и идиомами, как при изучении русского языка.
Там были DPS (компьютерная система), ECLSS (жизнеобеспечение),
APU (гидравлика), EPS (электрика), RCS и OMS (двигатели), MPS (ракет-
ные двигатели), PDRS (робототехника) и т. д. Каждая из этих подсистем
была такой же сложной, как целый учебно-тренировочный самолет Т-38.
Хуже всего было то, что мы должны были изучить каждую подсистему по
отдельности, а затем как они взаимодействуют между собой. И именно
процессами взаимодействия различных частей механизма пользовались
Сим-Супсы, чтобы создавать для нас действительно дьявольские трени-
ровочные ситуации. Например, если электрический компонент выйдет из
строя, это отразится на главных двигателях шаттла. Поскольку я был пи-
лотом шаттла (пилот шаттла  — это как второй пилот самолета; коман-
дир — первый пилот или командир), моя основная задача во время запус-
ка состояла в том, чтобы убедиться, что три главных двигателя работают,
поэтому электрические сбои несомненно завладевали моим вниманием.
Однако, обозначив нам наличие электрической неисправности, Сим-
Супс продолжит развивать эту ситуацию и обозначит нам десять допол-
нительных неисправностей, каждая из которых исключительным обра-
зом будет взаимодействовать с другими, что постепенно создаст самый
наихудший сценарий развития ситуации, способный ввести в ступор кого
угодно. Затем происходит «удар милосердия» — вторая электрическая не-
исправность, которая потребует от меня выключения главного двигателя
вручную, иначе мы взорвемся. И, конечно, это отключение должно прои-
зойти в течение последующих тридцати секунд, поэтому экипаж и управ-
ление полетом должны будут сообщить нам о необходимости данной меры
очень быстро и лаконично. И, кстати, как только главные двигатели вы-
ключатся, и мы окажемся в моделируемом пространстве, завершится сго-
рание очередной ракетной ступени, потому что это необходимо для того,
чтобы стабилизировать нашу орбиту, поскольку неисправности привели
к потере скорости. Пока мы доберемся до необходимой орбиты, мне при-
дется отключить гидравлические насосы (я упоминал, что они тоже взры-
ваются, если их не отключить должным образом?), и все это во время ре-
монта системы охлаждения. И еще, если орбитальная станция перегреется,
вы умрете, поэтому вы либо устраняете неисправность, либо совершаете
аварийную посадку, возвращаясь на Землю, так и не завершив витка.
Шаттл был сложным транспортным средством, если не сказать боль-
шего. Когда отработка нештатных ситуаций на симуляторах шла хоро-
шо, на наших глазах разворачивалась замысловатая балетная партия ра-
кетостроения и  «парней что надо», которые собрались вместе, чтобы

< < < 43 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

справиться с некоторыми из невероятно сложных сценариев, которые


придумали для нас эти дьявольские Сим-Супсы. Хотя мы все знали, что
такая комбинация абсурдным образом хорошо спланированных неис-
правностей никогда не произойдет, мы также понимали, что невозмож-
но смоделировать достоверный стресс реального запуска. Дважды стар-
товав в ракете, я могу подтвердить это. Существует стресс, обусловленный
полетом, когда знаешь, что под тобой находятся миллионы килограм-
мов взрывчатых веществ. И это состояние невозможно сымитировать.
Так что НАСА решило путем отработки этих максимально сложных
сценариев подготовить наш мозг к огромному перенапряжению, кото-
рое мы должны будем испытать в день за-
пуска. Думаю, это был хороший план.
Хотя мы все знали, что такая Когда я  был пилотом F-16, у  нас была
комбинация абсурдным обра- система под названием LANTIRN (навига-
зом хорошо спланированных ция на низкой высоте и инфракрасное на-
неисправностей никогда не про- целивание ночью). Она позволяла нам ле-
изойдет, мы также понимали, теть ночью близко к земле, таким образом
что невозможно смоделировать избегая вражеских ракет «земля-воздух»
такое же стрессовое состояние, и  истребителей, а  также позволяла сбра-
как при настоящем запуске. сывать бомбы с  лазерным наведением.
F-16 был одноместным одномоторным ре-
активным самолетом, что делало полет
с использованием LANTIRN особенно сложным. Я помню, как однажды
ночью в  Корее я  проходил контрольное испытание, иными словами,
проверку своих способностей как ведущего пилота, который отдает при-
каз о сбросе смоделированных бомб по цели. Была ночь, была инфра-
красная цель (имитация истребителей противника), и я был настолько
занят, насколько это возможно, когда ведешь за собой четыре F-16, а ис-
требители противника стараются сбить нас, пока мы пытаемся поразить
нашу цель вручную прицельными бомбами с лазерным наведением на
малой высоте и на высокой скорости, делая все, чтобы избежать стопро-
центной смертельной угрозы — столкновения с землей. Я не понимаю,
как человеческий мозг мог бы обработать больше информации и  бы-
стрее, чем было во время того неповторимого ночного полета.
И я  действительно так считал, пока не попал в  НАСА и  не начал
принимать участие в имитациях запуска космического шаттла, отсле-
живая работу основных двигателей и систем связи, а также электричес-
ких, гидравлических и топливных систем, одновременно находясь на
связи с экипажем, а также с центром управления полетом. Я нашел кое-
что посерьезнее, чем просто быть ведущим пилотом F-16. По моему

< < < 44 > > >


| | | | АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ В ШАТТЛЕ | | | |

скромному мнению, действительно хорошие экипаж и  команда по


управлению полетом — кульминация того, на что способны люди. Это
было филигранной работой, которая больше уже не сможет повто-
риться, потому что новые корабли, запущенные в  производство, на-
много проще шаттла и более автоматизированы.
Летая на шаттле последние годы, я допустил достаточно много ошибок.
Один случай мне особенно запомнился. Это было в  исследовательском
центре имени Эймса НАСА в Маунтин-Вью, штат Калифорния. Чтобы до-
браться туда, нам пришлось лететь на нашем Т-38 из Хьюстона в Калифор-
нию, дважды приземляясь для дозаправки. В  исследовательском центре
имени Эймса был симулятор полного движения, так называемый VMS, ко-
торый позволял нам практиковаться в посадке шаттла — с захода на посад-
ку до приземления. Мы могли тренировать всю процедуру, вплоть до оста-
новки колес. Уникальная особенность этого симулятора состояла в том,
что он двигался вверх-вниз-влево-вправо более чем на восемнадцать мет-
ров, давая экипажу реалистичные сигналы движения при посадке и выка-
те. В тот раз я опоздал и сразу же после приземления моего Т-38 вскочил
в пикап и помчался к VMS. Как пилот шаттла я отвечал за развертывание
шасси и парашюта, в то время как мой коллега и командир фактически са-
жал шаттл. Запыхавшись, я запрыгнул в симулятор, и мы начали первую
пробежку, нырнув к  взлетно-посадочной полосе под углом 20 градусов.
Когда коллега поднял нос орбитального аппарата для мягкой посадки, моя
задача была проста: привести шасси в состояние готовности, когда мы спу-
стимся на высоту 600 метров над взлетно-посадочной полосой, и привести
их в действие на высоте 9044 метров. После приземления я бы использовал
грузовой парашют, чтобы замедлить движение шаттла. К  сожалению,
я слишком спешил и не позволил мозгу замедлиться, чтобы перестроиться
на то, что мы делали. Когда мы приблизились к взлетно-посадочной поло-
се, я сделал стандартные вызовы командиру — 3000 метров, 2000 метров,
1500 метров, радиовысотомер хороший, 900 метров, 600 метров, — когда
командир крикнул: «Включите шасси». Я быстро нажал кнопки, чтобы за-
действовать парашют, вместо того, чтобы выпустить шасси. Ну, даже если
вы не специалист в  области ракетостроения, вы, вероятно, можете себе
представить, что шаттл не может хорошо лететь, когда за ним тянется ги-
гантский парашют, и, несмотря на все мои усилия немедленно сбросить
его, после произнесения непечатного выражения «#!@$&!$» мы сразу же
потерпели крушение.
И знаете что? Я больше никогда так не делал. В течение многих лет
после этого инцидента я ни разу не ошибался ни с шасси, ни с пара-
шютными кнопками, ни со всей последовательностью посадки. Так

< < < 45 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

что, несмотря на то, что это было смешно, неловко и стоило мне пива
за ужином, этот инцидент оказался полезным. Ошибка, совершенная
во время полета на симуляторе, — действительно хорошая вещь, если
оступившийся член экипажа все понял и усвоил. Наилучший способ
научиться для меня  — это допускать оплошности. Если я  занимался
на симуляторе и все шло хорошо, то я ничего особенного не усваивал.
Но когда делал ошибки, я извлекал из них самые полезные уроки. Вам
бы просто не хотелось, чтобы у вас вошло в привычку такое безмоз-
глое занятие, как крушение шаттла, поскольку босс даст вам профес-
сиональное напутствие: «Поищи себе что-нибудь другое».
Когда я  летал на F-16, я  был пилотом-экспертом и  во время кон-
трольных проверок тестировал навыки коллег, что служило своего
рода гарантией того, что они смогут безопасно летать и  выполнять
различные задачи.
Во время одной из экстренных контрольных проверок (ЭКП) я тес-
тировал навыки одного из моих товарищей по эскадрилье. Он отраба-
тывал на симуляторе ситуацию с  отказом двигателя, ему предстояло
посадить 1-двигательный самолет «Вайпер». Коллега поработал не
очень хорошо, и  во время дебрифинга я  немного побеседовал с  ним
о его технике посадки самолета с заглохшим двигателем. Итак, через
несколько недель мы вдвоем летели над северным Ираком, когда у него
произошел фактический отказ двигателя, его самолет превратился
в планер весом более 13 тонн, плывущий в воздушном пространстве
над территорией противника (когда произошел этот инцидент, Сад-
дам Хусейн все еще был у власти). И мой коллега проделал поистине
удивительную работу и  практически безошибочно довел свой неис-
правный самолет до отдаленного аэродрома через границу с Турцией.
За это он совершенно заслуженно получил медаль, и через несколько
лет, когда данные об этом инциденте были рассекречены, о нем даже
написали в национальной прессе. Это прекрасный пример, объясняю-
щий необходимость тренировок на симуляторах: вы совершаете ошиб-
ки, знакомитесь со сложными процедурами и в момент, когда они про-
исходят в реальности, когда ваша задница оказывается на передовой,
уровень стресса зашкаливает и вас практически вдавливает в сиденье
вашего кресла, вы делаете то, что следует делать. То же самое происхо-
дит и в шаттле. Некоторые обычно говорят: «Тренируйся так, как если
бы это было в бою». Я же всегда говорю: «Тренируйся еще более усер-
дно, чем в боевых условиях». Потому что когда наступит день запуска,
вы будете готовы ко всему. И дополнительным бонусом будет то, что
на шаттле не окажется Сим-Супсов. Слава Богу.
7

«У ТЕРРИ»
Как уложить волосы суперзвезде —
члену вашего экипажа

К
огда я согласился стать пилотом F-16, я понимал, что есть много
вещей, которым мне придется обучиться, и  это будет частью
моей работы. Научиться летать. Научиться выживать в  слож-
ных условиях. Изучать вражеские истребители. Ездить по миру.
Подвергать свою жизнь опасности. И это всего лишь часть того,
что ожидает летчика ВВС. Однако тысячи навыков, которыми
я должен был овладеть за эти годы, не включали в себя стрижку волос
члена моего экипажа (женщины) — это единственное, о чем я бы ни-
когда не подумал как о том, что мне придется делать.
Я обращаюсь к тем из вас, кто является американцами… Назовите
любых астронавтов… Конечно же, вы все знаете Нила Армстронга,
Базза Олдрина или Джона Гленна…. Хорошо, а  других?.. Понятно,
я так и думал. Нас много, и мы уже не такие известные. С одной сто-
роны, это хорошо, это означает, что космические полеты стали рути-
ной. Но в других странах все обстоит иначе. Когда мне поручили от-
правиться в  космический полет вместе с  Самантой Кристофоретти,
я понял, насколько велика эта разница. Видите ли, помимо того, что
она обладала прекрасными познаниями в области иностранных язы-
ков, она была первой в истории итальянской женщиной-астронавтом.
Кроме того, она обладала притягательной индивидуальностью, и  ее
первый космический полет полностью покорил народ Италии. После
возвращения на Землю и  окончания полета наш экипаж отправился
с визитом в Италию, и когда поезд подъезжал к каждому пункту на-
значения, его всегда встречала толпа людей, ожидающих нашего при-
бытия. Они хотели поприветствовать Саманту. Когда выступаю перед
аудиторией, я всегда спрашиваю собравшихся послушать меня людей,
есть ли среди них итальянцы, и  если да, то задаю вопрос: «Знаете ли
вы Саманту?» И  неизбежно слышу в  ответ: «Си!» Ее знают, очень

< < < 47 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

ценят и любят в Италии. В этом контексте было очень важно позабо-


титься о ее волосах, когда она будет находиться в космосе. Сэм никог-
да не придавала особенного внимания таким вещам в обычных обсто-
ятельствах. Она была пилотом итальянских ВВС и  к подобному
относилась более чем спокойно, но в течение полугода нашего пребы-
вания в космосе она решила стать рок-звездой, зная, что ей постоянно
придется мелькать на итальянском телевидении и общаться со СМИ.
А для этого ей нужно было поддерживать свою прическу в должном
виде. Ухаживать за моими волосами чрезвычайно просто. Я  выстав-
ляю на электрическом триммере (который продается вместе с встро-
енным пылесосом) вторую позицию и  провожу им по своей башке,
и  через тридцать секунд  — вуаля!  — прическа готова. Но в  случае
с  Самантой все было совершенно иначе. Женщины начали летать
в космос с 1963 года, и, насколько мне известно, они просто-напросто
отращивали волосы или собирали их в пучок в ожидании возвраще-
ния на Землю, когда можно будет посетить своего парикмахера-
стилиста. Но только не мы! Мы будем прокладывать новые пути во
время 43 экспедиции.
Перед стартом Саманта сказала мне, что я должен посетить ее па-
рикмахера в Хьюстоне и пройти обучение до полета в космос. Я с лег-
костью согласился на это условие, и  наш менеджер по тренировкам
включил это занятие в наше расписание. Однажды после работы мы
пошли в  салон, и  я познакомился с  парикмахером Саманты, очень
приятной вьетнамской женщиной по имени Лин, довольно квалифи-
цированным специалистом. И очень тер-
пеливой. Когда Саманта села в  кресло,
У меня, в свою очередь, вспо- Лин начала объяснять мне, какое огром-
тели ладони. Сердце бешено ное количество инструментов и  проце-
колотилось. Мне предстояло дур требуется для того, чтобы правильно
сделать то, что не было уложить женскую прическу. Сначала ис-
похоже ни на что, что я когда- пользуются заколки, которые удержива-
либо делал в космосе. ют волосы. Затем следует правильный за-
хват ножниц — большим и безымянным
пальцами. Кто знал об этом? Очень важ-
но использовать расческу, а не щетку. Волосы следует держать влаж-
ными  — это существенный нюанс. Вы начинаете резать от центра,
держа волосы между пальцами, с помощью зажимов. Саманте нрави-
лось, чтобы волосы были короткими и  лежали слоями, поэтому мне
пришлось подстригать их под углом в конце, а не по прямой линии.
Вы должны отслеживать, какая часть волос уже была подстрижена.

< < < 48 > > >


| | | | «У ТЕРРИ» | | | |

Нужно часто останавливаться и давать оценку своей работе. Волосы


на ушах должны быть подстрижены под острым углом, в стиле «Стар
Трек». И  этот список можно продолжать и  продолжать. Терпению
Саманты и  ее парикмахера можно было только позавидовать. В  тот
день на освоение всех этих премудростей у меня ушло два с полови-
ной часа. Я был крайне осторожен при каждом отрезании волос. Это
было совершенно не похоже на все, что я  когда-либо делал в  своей
жизни раньше, и я просто не хотел ничего испортить. Прошла уже по-
ловина срока нашего пребывания на МКС, когда волосы Саманты
стали немного длиннее. Настал решающий час. Я собрал все парикма-
херские инструменты, подготовил пылесос, очистил часть помещения
в Узле-3, настроил видеокамеры и собрал весь экипаж. Антон вызвал-
ся управлять пылесосом. Он будет собирать кусочки волос, которые
будут отваливаться после того, как я буду отрезать их. Саманта долж-
на была просто находиться на месте, плавать в  невесомости и  улы-
баться. У меня, в свою очередь, вспотели ладони. Сердце бешено ко-
лотилось. Мне предстояло сделать то, что не было похоже ни на что,
что я когда-либо делал в космосе.
Однако сама процедура прошла без сучка и без задоринки. Я при-
хватил волосы Саманты заколками, Антон увлажнял их пульвериза-
тором, пока я плавал вокруг нее туда-сюда, работая над своим шедев-
ром. Мне показалось, что в космосе все было намного проще, потому
что волосы у нее торчали, а не были приглаженными, поэтому стричь
их слоями было намного проще. Весь процесс занял около тридцати
минут, что было быстрее, чем в Хьюстоне. Нам было очень весело. Мы
закончили тем, что дважды повторили эту процедуру во время наше-
го 200-дневного полета, и оба раза Саманта, казалось, была довольна
результатами. Уф!
Мне очень повезло в  моей карьере. Я  совершал иногда немысли-
мые и  потрясающие вещи. Летал на F-16 над Ираком и  Кореей. Пи-
лотировал космический шаттл. Участвовал в программах сближения
с объектами. Выходил в открытый космос. Но со всей серьезностью,
ни капли не сомневаясь, могу сказать, что самой стрессовой задачей,
которую мне когда-либо приходилось выполнять в моей жизни, была
стрижка волос Саманты. Потому что, если бы я  накосячил, миллио-
ны итальянцев затаили бы на меня зло. И  вряд ли это можно было
бы пережить.
8

ЭТО НЕ КОСМИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ


Медицинская подготовка для космического полета

Ч
ерез несколько десятилетий моей карьеры летчика-истребителя
и  астронавта у  меня наконец-то появилась возможность сде-
лать то, что я всегда хотел сделать. В начале 1990-х годов, когда
распался Советский Союз и  наступил мир, ВВС предложили
нам очень щедрую программу «заблаговременного выхода»,
которая позволяла военнослужащим просто уйти со службы,
даже несмотря на то, что у них не закончились контракты. Поскольку
больше не было империи зла, с которой мы должны были сражаться,
вооруженным силам не требовалось так много людей. Несколько
моих одноклассников из Академии ВВС США и  просто приятелей,
с  которыми я  летал на F-16, воспользовались этим предложением.
Один из них стал профессиональным игроком в  бейсбол и  достиг
уровня Triple-A в  младших лигах. Другой начал актерскую карьеру
и снялся в рекламе Bud Light Super Bowl, что произвело сильное впе-
чатление на всех нас. Я же пошел к летному врачу нашей эскадрильи
и поговорил с ним относительно моего поступления в медицинскую
школу, хотя и  решил остаться в  ВВС и  продолжить летать. Думаю,
в конце концов, это сработало.
Когда меня назначили пилотом для полета на шаттле «STS-130»,
одна из моих обязанностей заключалась в  том, что я  также был ме-
дицинским специалистом-членом экипажа. Для меня это было очень
круто. Многие из коллег-астронавтов не были в  восторге от идеи
стать медицинскими специалистами, и на «STS-130» не было врачей,
только пилоты и  инженеры, поэтому для меня было везением полу-
чить эту должность.
НАСА готовит астронавтов, которые обучены некоторым навы-
кам оказания скорой медицинской помощи, но при этом они не про-
фессиональные врачи. Астронавты могут ставить капельницы, уко-
лы, проводить медицинские осмотры, брать анализы крови и т. д. Но

< < < 50 > > >


| | | | ЭТО НЕ КОСМИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ | | | |

мы не проходим полной программы обучения, как медсестры или


специалисты по оказанию неотложной помощи. Мы можем выпол-
нять самые основные процедуры, а  если вдруг возникнет необходи-
мость в оказании срочной медицинской помощи, можем обратиться
к  дежурному летному врачу в  центре управления полетом, став его
или ее глазами, ушами и руками при осмотре пациента, находящего-
ся в космосе.
Вся моя подготовка в качестве медицинского специалиста шаттла
проходила в Космическом центре Джонсона в Хьюстоне с использо-
ванием медицинских манекенов и людей-добровольцев. Да, инжене-
ров центра попросили стать добровольцами, чтобы дать нам, астро-
навтам, возможность попрактиковаться в том, как делать уколы или
ставить капельницы. Я никогда не забуду одного волонтера, который
пришел сдать кровь, которую должен был брать я. Я был в белом ла-
бораторном халате, со стетоскопом на шее и  выглядел, как Джордж
Клуни в  сериале «Скорая помощь». Я  справлялся со всем быстро
и профессионально, и мне казалось, что я выгляжу специалистом, ко-
торый знает, что делать. Но только я  собрался ставить капельницу,
как он нервно спросил меня: «Вы доктор, верно?» Я ответил: «Нет, на
самом деле я никогда не делал этого раньше». Он буквально побелел,
и у него раскрылся рот. Не теряя времени, я начал процедуру и вон-
зил иглу ему в руку, с первой же попытки попав в вену.
В тот день я усвоил важный урок. Независимо от ситуации, ведите
себя так, будто вы уже делали это. Никому не позволяйте видеть, как
вы от напряжения и страха покрываетесь потом.
Мой первый опыт в  качестве медицинского сотрудника шаттла
был быстрым и успешным, без праздничного салюта. Через несколько
лет я  снова был назначен медицинским сотрудником в  длительном
полете, только на этот раз мне на самом деле пришлось заниматься ле-
чением. Я провел неделю в нескольких больницах в центре Хьюстона,
где проходил практическую медицинскую подготовку. Я работал в от-
делении неотложной помощи, операционной, отделении интенсив-
ной терапии и даже в глазной клинике. И мне нравилась каждая ми-
нута моих занятий. Всю эту неделю я был настолько воодушевлен, что
стал врачом, что пошел в  книжный магазин Barnes &  Noble и  купил
справочник для поступающих в медицинский колледж. Подробнее об
этом чуть позже.
Та неделя в больнице стала кульминацией моей медицинской ка-
рьеры. Я был удостоен чести работать с трупом человека, что избави-
ло меня от любых медицинских комплексов. В отделении неотложной

< < < 51 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

помощи пришлось помогать в некоторых очень серьезных ситуациях,


в том числе перевязывать пострадавших с тяжелыми ожогами, заши-
вать зияющие раны, наблюдать за вставкой грудной трубки (я и поня-
тия не имел, как много воды может выплеснуться из человеческой
груди), держать руку милой пожилой дамы, в  то время как хирург-
ортопед вправлял на место ее бедренную кость (результат сложного
вывиха после автомобильной аварии), проводил ультразвуковые об-
следования, чтобы быстро определить состояние нового пациента по-
сле его поступления в больницу. Мне кажется, я видел большинство
случаев, с которыми люди поступают в отделение неотложной помо-
щи, за исключением родов (я не возражал бы и  это увидеть, но мой
инструктор сказал, что в этом нет необходимости, потому что в кос-
мосе таких ситуаций пока не предвидится).
Работа с  больными в  стационаре была не менее увлекательной.
Я  помогал с  интубацией, катетеризацией (не самым моим любимым
делом), ставил капельницы и ходил на обходы с нашим инструктором-
врачом. Он очень хотел научить, а я жаждал учиться. Это было одно-
временно увлекательно и  грустно, особенно когда попадались паци-
енты, раны которых позволяли заглянуть внутрь их тел. Я никогда не
забуду двух таких: у одного было огнестрельное ранение, второй по-
пал в  аварию, когда ехал на мотоцикле. Раны обоих позволяли уви-
деть их внутренности. Благодаря этой бесценной тренировке, благо-
даря бедным пациентам, я многое узнал о внутреннем строении тела
человека. Если бы в реальной жизни мне когда-либо пришлось столк-
нуться с  чрезвычайной ситуацией, наличие этого опыта помогло бы
наилучшим образом справиться с оказанием помощи.
По завершении курса медицинской подготовки я  пришел домой
и дал своим детям четыре коротких совета:
1. Не ездить на мотоциклах.
2. Не гонять как идиоты.
3. Не находиться рядом с оружием.
4. Не курить.
Если вы избегаете этих действий, вероятность того, что вы окажетесь
раньше времени в отделении интенсивной терапии или в морге, значи-
тельно снизится. Пребывание в отделении интенсивной терапии пока-
зало мне, что такое ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких)
и какое мрачное будущее ожидает многих курильщиков. Я уверен, что
мои дети-подростки не поверили мне, потому что я их отец и, по их мне-
нию, ничего не знаю, но, если вы прислушаетесь к этому совету, у вас бу-
дет отличный шанс избежать некоторых ужасных последствий.

< < < 52 > > >


| | | | ЭТО НЕ КОСМИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ | | | |

Эти навыки были полезны в космосе даже в отсутствие неотлож-


ных медицинских ситуаций. В  рамках нашей обычной деятельности
мне приходилось делать уколы, брать кровь, собирать образцы мочи
и слюны и т. д. Наиболее распространенными медицинскими задача-
ми было выполнение различных сканирований. Я  проводил ежеме-
сячные ультразвуковые исследования своих мозга, сердца и даже глаз-
ных яблок, чтобы определить, как перемещение жидкости в организме
влияет на зрение в условиях невесомости.
Я хотел бы привязать себя тросом к  большой сумке для хранения,
чтобы стабилизировать, установил бы видеокамеру для медицинской
команды на Земле, чтобы они наблюдали за мной, и начал бы опериро-
вать устройством для ультразвукового сканирования, чтобы найти
у  себя активность мозга. Хотел бы я, чтобы это была шутка, но я  не
шучу  — обнаружить какую-либо мозговую деятельность за толстыми
костями моего черепа было бы очень трудно. Отображение формы ро-
говицы и определение кровотока в сердце — эти задачи были намного
легче. Я гордился тем, что мог быстро найти поставленные цели, без мно-
жества рекомендаций от медицинской команды с Земли.
Интересное различие между космической и наземной процедура-
ми ультразвукового сканирования заключается в  том, что в  них ис-
пользуется разная жидкость. На Земле медицинские специалисты
применяют вазелиноподобный гель, который позволяет передавать
ультразвуковой сигнал от вашего тела к датчику. Мне всегда казалось,
что этот гель хранят в холодильнике специально для того, чтобы па-
циенты вскрикивали, когда его наносят им на тело. В  космосе у  нас
бесчисленное множество контейнеров с  этим гелем. Несколько лет
назад Дон Петтит, мой коллега и, вероятно, самый умный из астро-
навтов, обнаружил, что вода хорошо передает ультразвук. Она прово-
дит сигнал без помех и  криков, вызываемых охлажденным гелем.
И вот что я использовал для своих ультразвуковых сканирований —
плавающий шарик воды, который помогал сенсору установить кон-
такт с моим глазным яблоком, мозгом или сердцем.
Еще одним важным сканированием, которое делалось всему эки-
пажу, была ОКТ (оптическая когерентная томография). Для этого
применялось устройство, в котором использовались световые волны,
что позволяло заглянуть в заднюю часть глаза и отобразить сетчатку.
И поскольку у некоторых астронавтов были проблемы со зрением, мы
потратили немало времени, пытаясь определить, каким было влияние
невесомости на их глазные яблоки. Использование этого устройства
было в  большей степени искусством, чем научным исследованием.

< < < 53 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

Для сканирования требовались два человека. Тот, кто подвергался


сканированию, прижимал свое лицо к  аппарату, поместив глаз под
прямым углом к  датчику. Требовалось много времени, может быть,
около часа, чтобы выполнить серию сканирований для каждого глаза.
Я  приобрел репутацию «того, кто засыпает во время сканирования»,
и тогда аппарат не мог увидеть, что у меня в глазу, потому что он был
закрыт! Я бы попросил, чтобы нам прислали упаковку энергетических
напитков и мы могли пить их во время эксперимента.
Одно из последних сканирований глаза проводилось с  помощью
фундоскопа. Это устройство выглядит, как бластер из «Звездных
войн». Вы прижимаете острый конец к своему глазу, и он отображает
визуальные и инфракрасные изображения задней части глаза (сетчат-
ки). Как и  в  случае с  ультразвуком, я  гордился тем, что смог сделать
это сканирование быстро. Джулия Уэллс была техником на Земле,
с ней я советовался во время процедуры. Она также была руководите-
лем всей медицинской подготовки, включая ее практическую часть.
Это стало своего рода соревнованием — посмотреть, как быстро
я  смогу сделать снимок. К  счастью, у  меня это получалось быстрее,
чем у товарищей по экипажу.
Следующие полученные мной навыки — это стоматология. Эта
подготовка, как и  медицинская, мне очень понравилась. Она прохо-
дила в Стоматологической школе Хьюстонского университета в Теха-
се. Мы изучили только основы: как удалить зуб, заменить пломбу и т. д.
Лечение корневых каналов и установка брекетов в космосе не плани-
ровались. Позже, хотите верьте, хотите нет, но у одного из членов эки-
пажа выпала пломба, и у меня появилась возможность поставить пер-
вую в истории пломбу в космосе! Это произошло в выходные, и перед
тем, как выполнить процедуру, я позвонил на Землю дантисту, кото-
рый был нашим семейным врачом, чтобы освежить в памяти все детали
этой процедуры, потому что до стоматологов из НАСА я дозвониться
не смог. Пломбирование зуба было немного не тем, что я ожидал в кос-
мосе, но это было весело.
Мне нравилась медицинская подготовка перед полетом, и  мне
нравилось быть медицинским специалистом экипажа в космосе. И это
привело меня к истории со справочником для поступающих в меди-
цинский колледж. Я  пошел в  книжный магазин Barnes & Noble, взял
справочник, чтобы проверить свои знания. После приблизительно
десяти минут просмотра вопросов пробного вступительного экзаме-
на в медицинскую школу я пришел в себя и положил справочник об-
ратно на полку. Лучше уж мне оставить все как есть.
9

МЫШИНЫЕ ВОПРОСЫ
Опыты с живыми животными в космосе

Н
аучные исследования  — основная задача астронавтов, нахо-
дящихся на МКС. И  именно по этой причине несколько де-
сятилетий тому назад пятнадцать стран-партнеров потратили
миллиарды долларов на строительство и  эксплуатацию это-
го прекрасного, сложного и  опасного орбитального форпо-
ста. За 200 дней моего пребывания на МКС мы провели бо-
лее 250 экспериментов, которые охватывали практически все отрасли
науки — биологию, химию, физику, астрономию, медицину, инжене-
рию, психологию, материаловедение, процессы горения. Одни иссле-
дования были очень простыми, другие  — довольно сложными. Бу-
дучи пилотом, а не опытным ученым, я наслаждался этим временем,
когда в космосе мне приходилось быть глазами и ушами для ученых,
находящихся на Земле. Я  выполнял для них экспериментальную ра-
боту, а  они нервно наблюдали за тем, как этот летчик-истребитель
обращается с их драгоценным грузом.
Одним из самых интересных экспериментов, которые мы про-
вели на станции, и  потенциально способных в  будущем оказать
воздействие на ход развития науки, были исследования, связан-
ные с  грызунами. Да, на МКС были мыши. Можете представить,
как много шуток было у  нас по этому поводу. Нет, на станции не
было кота. И  мы не кормили их сыром с  Луны, у  нас не было мы-
шеловок на случай, если они будут себя плохо вести. Им не уда-
лось получить крылья, как мышам-астронавтам из популярной
детской книги под названием Mousetronaut, которую написал
астронавт Марк Келли.
Мышей очень часто используют при проведении медицинских
исследований на Земле. В  действительности для исследовательских
проектов с грызунами обычно заказывают партии, в которых более
1000 мышей, в  специализированных магазинах. Я  захотел прове-

< < < 55 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

рить это, но на Амазоне не смог их найти, ну, может, когда-нибудь.


Физиология мышей, как у  млекопитающих, аналогичная физиоло-
гии человека, и  это особенно ценно для фармакологии. Вы можете
протестировать медицинский препарат на мышах, чтобы предска-
зать его воздействие на человеческий организм. У мышей, как у всех
живых существ, которых отправляют в  космос, возникает множе-
ство интересных физиологических реакций. Некоторые биологи-
ческие процессы у  них ускоряются, иные, например вирулентность
патогенов, становятся еще более интенсивными. Какие-то процес-
сы замедляются или ослабевают, как, например, эффективность им-
мунной системы. Все это в  совокупности делает космос идеальным
местом для медицинских исследований, а  мышей  — лучшими объ-
ектами для этого.
Однако, прежде чем астронавты смогут работать с  этими ма-
ленькими пушистыми зверьками, они должны пройти обучение,
а это очень непростой процесс. Первое, что мы узнаем, это то, что
с  животными всегда нужно обращаться гуманно. Существует мно-
жество способов обеспечить заботу о  животном на каждом этапе
эксперимента. Другим важным аспектом является обучение обра-
щению с  грызунами. Для них предусматриваются различные раз-
вивающие виды деятельности, которые позволяют им отвлекаться
во время пребывания в  космосе, например физические упражне-
ния. За ними ведется постоянный мониторинг, и  при малейшем
признаке того, что животные чувствуют какой-либо дискомфорт
или заболевают, им оказывается помощь. Мыши НАСА  — самые
счастливые грызуны на Земле или за ее пределами. Я  уверен, что
мои домашние собаки хотели бы, чтобы с  ними обращались так
же, как с  мышами в  космосе, за исключением, конечно, препари-
рования и вскрытий.
После изучения основ ухода за грызунами наступает время для
реальной медицинской подготовки. Сначала надо взять животное за
шкирку, то есть схватить этого коварного грызуна, пока она (а поч-
ти все мыши в  космосе  — это самки) бегает вокруг тебя. На Земле
трудно поймать мышь, потому что она может бежать по земле, и они
всячески стремятся избежать того, чтобы их поймали. В космосе это
еще сложнее, потому что вы грубо вторгаетесь в  среду их обитания,
пытаясь поймать руками в  толстых рабочих перчатках, потому что
эти маленькие зверьки кусаются. Как только вы поймаете мышь, есть
верный способ удержать ее. Для этого нужно схватить ее за шкирку
вдоль шеи и позвоночника.

< < < 56 > > >


| | | | МЫШИНЫЕ ВОПРОСЫ | | | |

Взяв мышь, быстро сделайте несколько шагов. Во-первых, надо


сразу переместить ее из среды обитания в  рабочую зону, известную
под названием «перчаточный ящик», в  котором мы выполняем все
научные действия, связанные с  опасными или грязными экспери-
ментами. Некоторых мышей препарируют, других подвергают рент-
геновскому излучению, чтобы увидеть, как изменяется плотность их
костей в  условиях невесомости, некоторые из них возвращаются на
Землю. Применение рентгеновского аппарата  — довольно интерес-
ный процесс. Сначала мышей усыпляют, потом помещают на поддон
для исследований. Перед вскрытием мышей обычно подвергают эв-
таназии. После того, как смерть мыши установлена и  два раза пере-
проверена, начинается вскрытие.
Моя тренировка на грызунах была не менее интересной, чем ра-
бота с  человеческим телом в  больнице примерно за год до запуска.
Было любопытно увидеть, как функционирует тело животного, во
всех подробностях. Обычно такие исследования проводили астро-
навты, которые прошли медицинскую подготовку либо имели ква-
лификацию врача, но для летчика-истребителя, которым я  был, все
было внове, и мне это нравилось. Специализированное медицинское
оборудование включало в себя центрифугу, которая использовалась
для подготовки крови к  хранению, и  лабораторную морозильную
камеру –80  градусов для МКС, температура в  которой фактически
могла понижаться до  –95  градусов. Морозильная камера исполь-
зовалась для хранения всех видов биологических образцов, кото-
рые нужно было доставить на Землю,  — человеческой крови, мочи
и слюны, а также различных проб, полученных после опытов с гры-
зунами, растениями или в  процессе любых других биологических
экспериментов, которые было необходимо сохранить, чтобы потом
доставить на планету Земля.
Одной из наиболее сложных и интересных частей экспериментов
с грызунами была их съемка. Мы фиксировали буквально каждую се-
кунду всего, что делали с мышами, обычно используя две разных ви-
деокамеры HD (высокой четкости), которые работали одновременно.
Получалось видео размером в несколько гигабайт, которое передава-
лось ученым несколько дней. Удивительно, но наиболее сложной ча-
стью экспериментов с мышами было обнаружение, извлечение и хра-
нение всего необходимого оборудования. Для исследования грызунов
потребовалось несколько огромных MO-1 (большая сумка, аббре-
виатура NASA), полных снаряжения, каждая больше холодильника.
У  нас уходили целые часы на установку этого оборудования, его на-

< < < 57 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

стройку и  последующую разборку после окончания опытов с  грызу-


нами. Именно в  этой области у  меня всегда было больше предложе-
ний во время последующих дебрифингов.
Я очень надеюсь, что результаты наших опытов с  грызунами
окажутся полезными для правительственных программ и  фарма-
цевтических исследований. Существует реальная перспектива того,
что они могут быть использованы для улучшения качества лечения
заболеваний костей и мышц, более быстрого восстановления людей
с  травмами, а  также для разработки и  создания других лекарств.
Мы должны быть благодарны за роль, которую эти животные игра-
ют в жизни людей.
10

ОДЕЖДА АСТРОНАВТА
Как собрать вещи для шестимесячного пребывания
в космосе

Д
о старта надо успеть многое: научиться управлять шаттлом,
производить стыковку, обслуживать космический корабль,
справляться с перегрузками, осуществлять выходы в откры-
тый космос, пользоваться фото- и видеоаппаратурой и т. д.
Однако одним из наиболее важных вопросов является выбор
одежды, которую вы будете носить в космосе. Хорошая но-
вость состоит в том, что особо большого выбора у вас не будет, но не-
которые важные решения все-таки придется принять. Для двухнедель-
ного полета на шаттле это не имеет такого уж большого значения.
Однако неправильный выбор одежды для длительного 200-дневного
полета и  затем ношение ее могут сильно испортить вам настроение
и даже некоторым образом осложнить жизнь.
Давайте начнем с футболок. Для полета на шаттле НАСА предостав-
ляло мне новую футболку каждый день, что было довольно забавно, но
я не жаловался, потому что после завершения полета приятно было оста-
вить их у себя в качестве сувениров на память. Это были хлопковые поло
Lands End1, в  которых не использовалась современная полиэфирная
ткань: современные полиэстерные ткани не подходят нам из-за их пожа-
роопасности. В космосе вы сильно не пачкаетесь и не потеете, если не за-
нимаетесь спортом, поэтому эти поло были в довольно хорошем состоя-
нии даже через день или даже два дня. Если полет был длительным, мне
предоставлялась одна футболка в месяц, которую я должен был надевать
по особым случаям, таким как запись на видеокамеру интервью для
СМИ. Астронавтам также предоставлялись футболки для ежедневного
ношения, цветовая гамма для летчика-истребителя была довольно про-

1
Lands End — американский бренд повседневной одежды и предметов домашнего
декора (Здесь и далее — Прим. пер.).

< < < 59 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

стой — черные, зеленые, красные и синие футболки. Они были хорошего


качества, удобные, но не слишком модные. Я всегда думал, что, по край-
ней мере, можно было нанести на них хотя бы логотип миссии. Нам так-
же выдавали длинные брюки или шорты в тактическом стиле, со множе-
ством карманов на липучках. Честно говоря, это гениальное изобретение.
Я придумал собственную систему хранения: многофункциональный ин-
струмент я держал в одном кармане, чистые карты памяти формата CF
для фотоаппарата — во втором, в третьем лежали уже использованные
карты памяти, в четвертом — гигиеническая помада, в пятом — голов-
ной фонарь, и т. д. Эти карманы спасали меня бесчисленное множество
раз, избавив от необходимости копаться в вещах, потому что все, что мне
требовалось, всегда было у меня с собой. На Земле было бы невозможно
носить с собой столько вещей в карманах, потому что они неминуемо
оттягивали бы их. Но в космосе, в условиях невесомости, это не было
проблемой. Пару шорт можно было носить несколько недель, обычно
я носил их в течение месяца. Я редко надевал длинные штаны, обычно
оставляя их для медиасобытий.
Одежда для тренировок также была очень важна, хотя в этом воп-
росе тоже особенно выбирать не приходилось. Каждую неделю нам по-
лагались новые шорты для бега, а каждые две недели — новая рубашка
Under Armour1. Через некоторое время шорты для бега были уже до-
вольно несвежими, но через неделю появлялись новые. Рубашка же
становилась пахучей уже после одной тренировки на беговой дорож-
ке, а  получить новую можно было только через тринадцать дней!
К концу их использования они были очень и очень грязными, чтобы
не сказать больше. Один из использованных комплектов, плотно запе-
чатав его в пакет Ziploc (с застежкой-молнией) и обмотав клейкой лен-
той, я отправил на Землю на грузовом корабле SpaceX Dragon. Когда че-
рез несколько месяцев я вернулся на Землю и открыл пакет, то чуть не
умер — такой плохой был запах. На самом деле, я принимал участие
в одном из экспериментов по тестированию новых футболок для заня-
тий спортом, которые были изготовлены из шерстяной ткани, нейтра-
лизующей запахи. Я довольно скептично отнесся к этой затее, потому
что думал, что ношение такой рубашки может вызвать кожный зуд. Но
все равно согласился. Я надевал эту футболку в течение месяца, зани-
маясь спортом, по два с  половиной часа обливаясь потом, но после
тридцати дней использования она не воняла. Я был в шоке. Эта шер-
стяная ткань действительно работала!

1
Under Armour — американский бренд спортивной одежды и экипировки.

< < < 60 > > >


| | | | ОДЕЖДА АСТРОНАВТА | | | |

Нижнее белье  — интересная тема. За несколько недель до моего


старта сразу после запуска взорвался грузовой корабль «Сигнус», а на
нем на станцию была отправлена половина одежды и нижнего белья
для моего предстоящего полугодового полета. Это было плохо. К сча-
стью, выбор, который я сделал, отбирая одежду для полета, в конечном
счете спас меня. Примерно за год до полета члены экипажа отправля-
ются с  офис «Материального обеспечения летного экипажа» (Flight
Crew Equipment), как в Хьюстоне, так и в России (здесь я имею в виду
Звездный городок, и американские астронавты обычно думают о нем,
когда говорят о России), чтобы собрать личные вещи для полета. Вы
сидите вместе со специалистами и  выбираете одежду, инструменты,
головные лампы, ноутбуки, бритвы, солнечные очки, зубную пасту
и дезодорант — в основном все личные вещи, которые вам потребуют-
ся в полете. Но при этом вы не можете взять все, что хотите. Это долж-
ны быть вещи из довольно ограниченного, но одобренного полетного
меню. К  счастью, я  придерживался философского принципа, что во
всем нужно разнообразие. Не хотелось выбирать совершенно одина-
ковые вещи, чтобы затем, оказавшись в космосе, обнаружить, что что-
то перестало мне подходить. Поэтому я старался взять одежду разных
видов и размеров. В основном это были футболки размера L, но также
несколько футболок размеров M и XL. Я также выбрал шорты, но не
отказался от двух пар длинных брюк. Преимущественно толстые но-
ски, но при этом и несколько пар тонких. Ну, вы улавливаете идею.
Когда дело дошло до нижнего белья, выбор пал в большинстве на
стандартные облегающие белые трусы-плавки, и  на всякий случай
я также отложил несколько пар более длинных трусов.
Перенесемся в первую неделю моего пребывания в космосе. Как же
было больно! Казалось, что мой пенис зажат в тиски, и не в самом хо-
рошем смысле этого слова. Сначала я думал, что тело приспосаблива-
ется к невесомости, но потом понял, что во всем виновато нижнее бе-
лье. Поэтому я  просто поменял трусы на другие и  потом чувствовал
себя просто великолепно. Оказывается, нижнее белье можно носить
очень долго. Находясь там 200 дней, я носил только две пары трусов,
которые менял через две недели. В результате у меня оказалось множе-
ство ненужных дополнительных трусов, которые я  приспособил как
полотенца или запасные тряпки. Это было немного неловко, но я был
в космосе, а там надо было быть находчивым и пользоваться тем, что
есть под рукой. Парни из «Аполлона-13» могли бы гордиться мной.
Философия разнообразия нижнего белья дала мне шанс выжить после
катастрофы «Сигнуса».

< < < 61 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

Еще один важный предмет одежды  —


Нижнее белье — интересная кроссовки. Физические упражнения были
тема. За несколько недель до важной частью повседневной жизни на
моего старта сразу после запу-станции, и, принимая это во внимание, нам
ска взорвался грузовой ко- позволяли выбирать ту обувь для них, ко-
рабль «Сигнус», а на нем на торую мы хотели. Я взял две пары кроссо-
станцию была отправлена по- вок той же марки, в которых ходил на Зем-
ловина одежды и нижнего бе- ле. Большую часть времени в космосе я не
лья для моего предстоящего носил обуви, но всегда надевал кроссовки
полугодового полета. для занятий на беговой дорожке и на тре-
нажере для поднятия тяжестей (для заня-
тий на велосипеде я  надевал стандартные
велосипедные ботинки на липучках). Вернувшись на Землю, я отправил
эти кроссовки в известную компанию по производству спортивного сна-
ряжения, чтобы они проанализировали, насколько обувь была изношена
в космосе. Сотрудники компании провели тестирование кроссовок при
помощи рентгена и МРТ-тестов, после чего инженер компании сказал,
что в их лаборатории никогда не видели кроссовок в столь хорошем со-
стоянии после 200 дней активного ношения. Оказалось, что они были
почти как новые. Я был крайне удивлен, потому что много бегал в них.
Возможно, потому что при занятиях на беговой дорожке в космосе был
более низкий коэффициент нагрузки, чем на Земле. Мы бегали, привя-
занные эластичным тросом, который тянул нас вниз с силой менее 70 %
веса тела. А может быть, это объяснялось тем, что сама беговая дорожка
не была прикреплена к стене, а плавала в невесомости, что делало удары
кроссовок по ней более щадящими, чем на Земле. Это один из приме-
ров — я о кроссовках, — по которому можно судить о  том, что жизнь
в космосе несколько дешевле, чем на Земле.
Возвращение некоторых личных вещей и одежды на Землю не было
проблемой во время моего полета на шаттле, но на космическом кора-
бле «Союз» было очень мало места для возвращаемых на Землю вещей.
Хорошей новостью было то, что для оборудования, которое нужно
было вернуть на грузовом корабле SpaceX Dragon, требовалась упаков-
ка. Иногда для этого мы пользовались изношенной одеждой, которую
нам иногда даже возвращали обратно. В итоге мне вернули несколько
тренировочных футболок и поло. Когда я умру, моим детям передадут
ящик, заполненный старыми космическими вещами. И тогда они смо-
гут узнать, какой запах исходил от их папы много лет назад во время
бега по беговой дорожке на МКС. Интересно, поймут ли они, насколь-
ко важно было иметь два вида нижнего белья?
11

КРОССФИТ1 ДЛЯ АСТРОНАВТОВ


Физическая подготовка для полетов в космос

Д
авайте посмотрим правде в глаза: ходить в спортзал непро-
сто. Для меня самым большим препятствием является вре-
мя — у меня на все уходит несколько часов: одеться, поехать
в спортзал, заняться тяжелой атлетикой и кардио, одновре-
менно смотря сериалы по Netflix, затем ехать домой и  при-
нимать душ. Это не двадцать минут тренировки. Даже про-
бежка по окрестностям занимает целый час времени, в  течение
которого я потею во влажной атмосфере Хьюстона, после чего сразу
же иду под душ. Итак, стоит ли это того? И как занятым астронавтам
удается выкраивать из своего насыщенного рабочего графика время
на занятия спортом?
Самым важным для меня было осознание того, что фитнес жизнен-
но необходим. В космосе вашим костям и мышцам не нужно постоян-
но бороться с гравитацией, как на Земле, и это приводит к атрофии.
Возможно, вы читаете эту книгу, лежа на пляже, вам кажется, что вы
бездельничаете, но на самом деле вы тренируетесь, даже просто подни-
мая голову или руки, какими бы легкими они ни были. Такая актив-
ность, продолжающаяся 24 часа 7 дней в неделю, на орбите просто от-
сутствует, и  это приводит к  серьезным последствиям. Во время
длительной работы российской космической станции «Мир» в 1980–
90-х годах учеными было установлено, что кости космонавтов атрофи-
руются примерно на 1,5 % в месяц, независимо от того, как долго они
находятся в космосе. Как будто они шли по прямой, постепенно пре-
вращаясь в медузу. Помимо потери плотности костей, космические пу-
тешественники также теряли мышечную массу, особенно в нижней час-
ти тела, что приводило к серьезным проблемам при возвращении на
нашу планету. Я знаю двух людей, у которых были переломы бедрен-

1
Кроссфит — система физических упражнений, созданная Грегом Глассманом.

< < < 63 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

ных костей, а им было еще очень и очень далеко до девяноста лет, и оба
недавно вернулись из длительного космического полета.
Чтобы бороться с проблемами атрофии костей и мышц на МКС, мы
разработали очень эффективный комплекс физических упражнений.
Как и в любом хорошем тренировочном режиме, применяющемся на
Земле, в нем два основных компонента: аэробный и анаэробный. Аэ-
робный компонент выполнялся на TVIS (беговая дорожка, аббревиа-
тура НАСА) и на CEVIS (велосипед, аббревиатура НАСА), а анаэроб-
ный — на ARED (тренажер по поднятию веса, аббревиатура НАСА).
Но об этом я  расскажу подробнее, потому что, прежде чем попасть
в космос, нужно приобрести хорошую физическую форму на Земле.
Одно из преимуществ астронавта — доступ к  удивительному
спортзалу. Когда я  впервые пришел в  Космический центр Джонсона
в  2000 году, это была погибающая реликвия 1960-х годов. Но недав-
но построенный тренажерный зал для астронавтов — это дворец, ко-
торый может вызвать ревность любой профессиональной футболь-
ной команды. Размером он примерно с  торговый зал продуктового
магазина, и  в  нем редко можно увидеть больше нескольких людей,
занимающихся спортом. Там есть все тренажеры для аэробных на-
грузок и  пауэрлифтинга. Самый интересный тренажер  — это бего-
вая дорожка с  нулевой нагрузкой, на которой вы оборачиваете во-
круг своей талии гигантскую юбку, которая является одним большим
надувным шаром, в  чем вы убедитесь, когда заполните ее воздухом.
Это приспособление снижает ваш вес во время бега, что уменьшает
удар ноги и  позволяет бегать с  меньшим износом для старых коле-
ней. Там есть процедурный кабинет, куда наши летные врачи могли
бы прийти и  сдать экзамены, есть бассейн для тренировок, горячие
и  холодные ванны. А  также помещение, в  котором установлены ма-
кеты космического оборудования  — CEVIS, TVIS и  ARED, — на ко-
тором мы тоже можем тренироваться. В целом это довольно впечат-
ляющий объект.
Но важнее всех этих тренажеров были наши ASCRs (произносится
как [асерс]), аббревиатура НАСА для обозначения личных тренеров.
Эти парни и  девушки — лучшие тренеры по силовой и  спортивной
подготовке, и  их задача  — подготовить нас к  космическим полетам.
Как только мы оказываемся в  космосе, они корректируют ежеднев-
ную программу тренировок и  отслеживают наш прогресс, анали-
зируя записи занятий, и  отправляют нам обновленные планы. Они
также следят за нашей формой и техникой, просматривая видео, ко-
торое транслируется с МКС, и критикуют нас, следя за тем, чтобы мы

< < < 64 > > >


| | | | КРОССФИТ ДЛЯ АСТРОНАВТОВ | | | |

достаточно низко сидели на корточках, с  хорошей нагрузкой бегали


по беговой дорожке и т. д. Примерно раз в месяц у экипажа станции
были предусмотрены короткие сеансы связи с  ними, что мне очень
нравилось, потому что можно было поговорить не только о  техни-
ке выполнения упражнений, но и о последних спортивных достиже-
ниях на Земле, семейных событиях, а  иногда даже просто посплет-
ничать. Эти звонки вносили немного разнообразия в нашу жизнь на
МКС, которая состояла из ремонта оборудования и  проведения на-
учных опытов.
Помимо поддержания в  норме костей и  мышц, была еще одна
важная причина, по которой мы должны были оставаться в  хоро-
шей физической форме. Это выход в  открытый космос. Надеть на
себя громоздкий скафандр и  передвигаться в  нем по восемь-девять
часов  — серьезная тренировка, для которой требуется значительная
мышечная сила в верхней части тела, выносливость и мощь рук. Эта
сила не возникает сама по себе: чтобы она появилась, потребуется
провести много времени в  спортивном зале, выполняя упражнения
по увеличению мышечной массы предплечий и рук, такие как подтя-
гивания, поднятие гирь и т. д.
Принимая во внимание все вышеизложенное, каким же был план
наших тренировок для подготовки к  космическому полету? Все кос-
монавты индивидуальны, среди них есть марафонцы тридцати с лиш-
ним лет и  альпинисты, которым еще не исполнилось и  шестидесяти
и которых с полным правом можно назвать «опытными астронавта-
ми». А средний возраст членов экипажа, летящих в космос, вероятно,
около пятидесяти. Космическому вакууму не свойственна политкор-
ректность. Неважно, какой у вас возраст или пол. Воздействие невесо-
мости на ваше тело неизбежно приведет к негативным последствиям,
если вы не найдете времени на тренировки. Все это понимают, и мно-
гие предпринимают усилия, чтобы достичь хорошей формы перед по-
летом, поддерживать ее, оказавшись в космосе, чтобы затем быстрее
восстановиться на Земле.
Одним из лучших вариантов работы с  ASCR была индивидуаль-
ная тренировка, а  также мотивация продолжать карьеру астронавта.
На доске объявлений в  тренажерном зале всегда есть WOD (трени-
ровка дня), это быстрая и интенсивная программа по снижению веса:
отжимания, подтягивания, выпады, спринты, растяжки и  т.  д. Если
вы работаете в  быстром темпе, вы можете выполнить всю програм-
му за двадцать-тридцать минут, но это уничтожит вас. Есть также бо-
лее официальная программа по тяжелой атлетике, ориентированная

< < < 65 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

на подъемы тяжестей по олимпийским стандартам, а  также много


аэробных возможностей  — открытые беговые дорожки, тренажеры
в помещении и бассейн.
Результаты ежедневных упражнений всегда оцениваются. Также
проводится ежегодная оценка пригодности астронавтов. Это ком-
плексная процедура, которая включает в  себя все аспекты  — от бега
на дистанцию в  2,5 километра или заплыва на 800 метров до макси-
мальных значений отжиманий лежа, подтягиваний, упражнений для
укрепления мышц брюшного пресса, измерений силы руки и  ног,
гибкости, а  также любимый всеми челночный бег с  препятствиями.
Важной частью нашей фитнес-программы является реабилитация
после возвращения на Землю.
После приземления «Союза» в  Казахстане мы сразу же встрети-
лись с  людьми, которые через несколько минут после того, как мы
вышли из ракеты, приступили к пыткам (я имею в виду к программе
реабилитации). Затем последовала двадцатичетырехчасовая поездка
обратно в  Хьюстон, на трех ногах. Самым первым, что я  сделал по
прибытии, было посещение тренажерного зала для астронавтов, где
я провел интенсивную тренировку. Она включала в себя челночный
бег, во время которого я должен был бегать вокруг стоек (пилонов)
и  во  время которого кружилась голова, потом бегал по заполнен-
ным гелем матам, что заставляло меня серьезно сосредоточиться на
удержании равновесия. А мой личный инструктор в это время сто-
ял в  трех метрах от меня и  бросал медицинский мяч. Это упраж-
нение достаточно сложно сделать в  нормальных условиях, и  еще
более сложным оно становится после полугода, проведенного в не-
весомости. Но эти упражнения, в которых основное внимание уде-
лялось удержанию равновесия, координации и укреплению мышеч-
ного каркаса, ускорили мое возвращение в привычную физическую
форму на Земле.
Я решил посещать спортзал каждый день на протяжении несколь-
ких месяцев по возвращении на Землю, и, как оказалось, это дало свои
результаты. Я не испытывал серьезных болей в спине, которые были
у некоторых моих коллег; у меня никогда не было серьезных ортопе-
дических травм, хотя болезненные ощущения в  ахилловом сухожи-
лии или проблемы с мышцами были обычным делом. На протяжении
недели после приземления я  выполнял по двадцать подтягиваний,
моя сила по поднятию тяжестей была на уровне 90 % от предполетных
показателей. Несмотря на то, что я  посещал спортзал каждый день,
я не слишком напрягался. Я знал многих коллег, которые форсирова-

< < < 66 > > >


| | | | КРОССФИТ ДЛЯ АСТРОНАВТОВ | | | |

ли подготовку и в результате страдали от разорванных мышц или су-


хожилий. Я решил поработать над своим телом, не сильно утруждая
его. Лучше тренироваться каждый день на достойном уровне, чем
прилагать максимум усилий и получать травмы, а потом пропустить
месяц тренировок, во время которого я буду восстанавливаться. Этот
подход оказался удачным для меня, я был поражен тем, насколько бы-
стро удалось восстановить форму, избежав травм. Некоторым из моих
друзей, которые не прикладывали особых усилий в  спортзале, при-
шлось гораздо труднее.
Невесомость оказывает на наши кости неблагоприятное влияние,
сравнимое с воздействием остеопороза, которому подвержены пожи-
лые женщины, а иногда и мужчины. Поэтому, когда я выступаю перед
большой аудиторией, я  всегда рассказываю о  преимуществах рези-
стивных упражнений, которые можно выполнять даже с маленькими
двухкилограммовыми гантелями, чтобы сохранить здоровье костей,
особенно женщинам. Не надо дожидаться старости, когда вы уже
сгорбитесь от этой ужасной болезни. Начинать занятия с аэробными
и анаэробными упражнениями хорошо для всех и в любом возрасте.
Мне повезло, потому что я  мог готовиться к  космическим полетам
в тренажерном зале для астронавтов. А вам рекомендую найти место
для тренировок неподалеку от дома. Если потребуется, вы подготови-
тесь к космическим полетам и, более того, будете великолепно выгля-
деть на пляже во время каникул!
12

ДЖЕТЛАГ (И СПЕЙСЛАГ)
Адаптация вашего организма
к смене циркадных ритмов

Е
сть много навыков, которыми вам необходимо овладеть, прежде
чем вы станете астронавтом. Многое из того, чем им приходится
заниматься, вам известно — это плавание в невесомости, выход
в открытый космос, проведение экспериментов, ремонт обору-
дования и т. д. Другие навыки и знания покажутся вам не слиш-
ком нужными, но они также важны. Это изучение русского язы-
ка, медицинская подготовка, нужно научиться снимать фильмы для
компании IMAX. А есть и другие умения, о которых я расскажу ниже,
они станут для вас неожиданными. Одно из них — адаптация к изме-
нению часовых поясов, которая актуальна не только на Земле, но
и в космосе. Было много случаев, когда внутренние часы моего орга-
низма чувствовали себя как теннисный мяч, который бросают туда-
сюда, что было неожиданно и мучительно.
Я начал ездить за границу, еще учась в средней школе, когда отпра-
вился по школьному обмену в Финляндию. За время учебы в коллед-
же я побывал во Франции, а когда служил в ВВС — во многих странах
мира. Я думал, что знаю, как себя вести при изменении часовых поя-
сов. Сперва ваш циркадный ритм сбивается, а  затем в  течение не-
скольких дней вы настраиваетесь на новый часовой пояс. Но когда
получил назначение в долгосрочную миссию, я узнал совершенно но-
вое значение смены часовых поясов. Я  постоянно летал в  Европу,
Японию, Канаду, но чаще всего в Россию — для прохождения обяза-
тельной подготовки. Эти поездки часто совпадали. Так, например,
я мог отправиться в командировку по Европе и России на четыре не-
дели. Несколько раз я даже выполнил то, что называлось «медленной
орбитой»  — перелет в  Россию, потом в  Японию, а  затем обратно
в Хьюстон, за двадцать четыре часа совершив кругосветную поездку,
на которую обычно уходит месяц.

< < < 68 > > >


| | | | ДЖЕТЛАГ (И СПЕЙСЛАГ) | | | |

Этот циркадный пинг-понг продолжался около трех с половиной


лет, и это действительно сказалось на моем организме. Летные врачи
НАСА рассказали нам о том, как лучше всего управлять часами наше-
го тела. Для меня самым важным фактором была продолжительность
путешествия. Если бы я  поехал в  Россию на три или четыре недели
обучения, я бы полностью перестроился на их часовой пояс. Если бы
это была однодневная или двухдневная поездка, я  бы не стал даже
беспокоиться; я  бы просто лег спать, когда почувствовал усталость.
Было несколько приемов, которые помогали полностью приспосо-
биться к новому часовому поясу. Я всегда считал, что лететь на запад
легче, чем на восток, потому что это было похоже на более поздний
отход ко сну или на прибавку к  рабочему дню нескольких дополни-
тельных часов, что никогда не было для меня проблемой. Летать на
восток всегда труднее, потому что это похоже на потерю нескольких
часов в  течение дня или на ранний подъем после ночного сна, что
я  очень не люблю. Конечно, если вы собираетесь в  Японию или Ки-
тай, речь пойдет о двенадцатичасовом джетлаге, и в этом случае уже
не будет иметь значения, летите вы на восток или на запад. В любом
случае — вам придется трудно!
Во время обучения в НАСА я усвоил девиз «лучше жить, пользу-
ясь химией». Это шутка о  важности правильного приема лекарств
в  нужное время. Например, в  нашей «рвотной комете», учебном са-
молете для освоения невесомости, было очень важно принимать ле-
карства против укачивания. Точно так же, когда вы меняете часовой
пояс, вы можете принимать лекарства, которые посодействуют ваше-
му режиму сна. Sonata — это относительно мягкое снотворное, кото-
рое поможет вам уснуть, но выспаться вы не сможете. Ambien — самое
сильное снотворное, и  мне требовалась всего лишь одна маленькая
таблетка, а иногда только половина, чтобы уснуть на несколько часов.
Однажды мне нужно было быстро заснуть, чтобы потом проснуться
в полночь для того, чтобы отправиться в контрольный полет. Поэто-
му я выпил две таблетки Ambien. Это была большая ошибка. Да, я бы-
стро уснул, через несколько минут просто провалился в глубокий сон,
а  затем мне приснилось очень много кошмаров. Когда сработал сиг-
нал будильника, я чувствовал себя совершенно ужасно, и у меня была
страшная головная боль, похожая на сильное похмелье, и это состоя-
ние продолжалось двадцать четыре часа. Мне больше не нужна двой-
ная доза этого снотворного; теперь я стараюсь вообще не принимать
Ambien, за исключением случаев, когда мне совершенно необходимо
уснуть, а мой организм чрезмерно бодр.

< < < 69 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

Другим медицинским препаратом был мелатонин, природный хи-


мический элемент человеческого организма, который отвечает за ре-
гулирование суточного ритма. Прием мелатонина перед сном не при-
ведет к тому, что вы заснете, но он даст вашему организму понять, что
пришло ночное время, т. е. препарат не поможет уснуть, но позволит
сдвинуть время сна. С  другой стороны этого уравнения находится
пробуждение. Военные используют несколько видов сильнодейству-
ющих препаратов «для пробуждения», которые предназначены для
того, чтобы наполнить вас энергией после того, как вы проснетесь.
В  НАСА пользуются препаратом под названием Prоvigil. Это ядер-
ный вариант, обеспечивающий бодрствование. Если Ambien  — это
инь, то Provigil — это янь.
В НАСА перед первым полетом мне дали пакет лекарств, чтобы
я  протестировал их дома и убедился, что у  меня нет аллергических
реакций на некоторые из них. Несколько из этих лекарств могли по-
надобиться во время полета. Это были снотворные препараты, та-
блетки для «бодрствования», лекарства от укачивания, для пищева-
рения и  т.  д. Во второй половине того же дня, сразу после полудня,
я  пошел в  аптеку, чтобы забрать все предписанные мне лекарства.
Фармацевт вручил мне товар, в  том числе маленький коричневый
флакон с одной таблеткой Provigil. Я сказал ей: «Этот флакончик мне
не нужен, я  приму эту таблетку сейчас». Она посмотрела так, как
если бы у  меня было две головы, и  выпалила: «Вы уверены, что хо-
тите принять это сейчас? Уже больше часа дня!» Я самодовольно от-
ветил: «Со мной все будет в порядке, эти штуки на меня не влияют».
Хорошо, прошло тринадцать часов, была глубокая ночь, а  я лежал
дома в своей постели, на спине, с широко открытыми глазами, крутя
большими пальцами рук. И  думал про себя: «Ну, теперь я  знаю, что,
если мне нужно бодрствовать целый день, нужно просто принять
Provigil!» Фармацевт в аптеке была права: принимать эту таблетку во
второй половине дня  — плохая идея. К  счастью, это был единствен-
ный раз, когда я  пользовался Provigil. Поняв, насколько агрессивно
действует этот препарат, я  решил прибегнуть к  менее суровым ме-
рам, чтобы сместить часы сна и  подготовить свой организм к  тому,
чтобы он был бодрым к  моменту запуска, который был запланиро-
ван на 04:00 утра. Для этого нужно было ложиться в постель в 10 ча-
сов утра предшествующего дня и просыпаться в 6 вечера. Поскольку
внутренние часы нашего организма нужно было сместить на две-
надцать часов, НАСА примерно за неделю до старта заставляло нас
просыпаться каждый день чуть раньше обычного. Чтобы облегчить

< < < 70 > > >


| | | | ДЖЕТЛАГ (И СПЕЙСЛАГ) | | | |

процесс, мы переехали в  жилое помещение для экипажа в  Космиче-


ском центре Джонсона. Это было современное здание, в котором мы
могли спать, есть, у  нас были помещения для тренировок. Там было
около миллиона чрезвычайно ярких люминесцентных ламп, поэто-
му, когда за окном было темно, наш организм, обманутый их ярким
светом, считал, что наступил день. И  наоборот; когда на улице было
светло, мы закрывали все источники внешнего света, чтобы заставить
организм думать, что наступила ночь. Интересно, но зимой в России
мало солнечного света, потому что световой день очень короткий.
Поэтому по рекомендации летных врачей в  наших комнатах были
установлены специальные переносные светильники синего света, не-
обходимые для того, чтобы дать понять нашему мозгу, что светает
и  настает время просыпаться. Этот процесс оказался эффективным,
но я  все еще чувствовал себя немного не в  своей тарелке, когда ор-
ганизм подсказывал мне, что пора спать. Поэтому я  принимал энер-
гетические добавки. Вначале я  отнесся к  этому скептически, однако
наш летный врач порекомендовал принимать их, потому что они по-
могают чувствовать себя бодрствующим, но действуют гораздо мягче,
чем Provigil. Добавки, которыми я пользовался, в основном содержа-
ли витамины группы B с  минимальным количеством кофеина, и для
меня они подошли как нельзя лучше. Я  чувствовал себя бодрым без
каких-либо побочных эффектов. Добавки на самом деле работали так
хорошо, что я воспользовался ими при подготовке к следующей мис-
сии. Они были особенно полезны в течение первых нескольких дней
после прибытия в Россию, Японию или Европу, потому что их энер-
гетический удар позволял преодолеть пятичасовую воздушную яму
в  моем циркадном ритме. Я  даже принимал их перед выходом в  от-
крытый космос или другими значительными событиями на орбите,
когда мне нужно было взбодриться.
Есть еще одна важная деталь в  этом пазле со смещением време-
ни сна. На международных рейсах билет в бизнес-класс позволил бы
путешествию начаться правильным образом, потому что в  бизнес-
классе можно спать в  положении лежа. Я  просто не могу спать сидя
в  обычном кресле самолета. Представьте поток людей, постоянно
пробирающихся мимо вас, сидящего на месте 34F, потому что на про-
тяжении двенадцати часов полета им всем нужно в туалет, и вы полу-
чите следующую картину  — долгий перелет без сна. На мою способ-
ность бодрствовать во время чрезвычайно важных тренировок через
день или два после приезда в Россию/Европу/Японию напрямую вли-
яет количество и  качество сна в  дни, которые предшествуют поезд-

< < < 71 > > >


| | | | ПОДГОТОВКА | | | |

ке. Если мне удается во время перелетов поспать шесть часов лежа,
это разительно улучшает мои умственные способности в  последую-
щие дни. Я  все еще могу чувствовать сонливость в  течение несколь-
ких дней после приезда, но после хорошего ночного сна во время по-
лета чувствую себя намного лучше.
Это мои маленькие секреты, связанные с  изменением часовых
поясов и  смещением времени сна. Если можете, постарайтесь как
можно дольше поспать, желательно лежа. При необходимости ме-
дикаменты, такие как Ambien, помогут вам уснуть, но ими следует
пользоваться с  осторожностью. Энергетические добавки помогут
вам проснуться хотя бы на непродолжительное время, когда диети-
ческая кола с  этой задачей не справится. Яркий синий свет во вре-
мя пробуждения и  отсутствие света во время сна очень важны для
того, чтобы ваши внутренние часы срабатывали по заданному им
расписанию.
СТАРТ
13

ОДЕЖДА — СЕКРЕТ УСПЕХА


(И УДАЧНОГО СТАРТА)
Очень сложный скафандр

В
сякий раз, когда в  новостных программах показывают астро-
навтов, они одеты в какие-нибудь скафандры. Когда мы летали
на шаттлах, скафандры были оранжевого цвета, и мы называ-
ли их «тыквенными костюмами». При запуске российского
корабля «Союз» у  космонавтов были скафандры «Сокол»
кремового цвета. И  наконец невозможно не упомянуть ги-
гантский белый скафандр для выхода в  открытый космос. Но как
именно астронавты надевают эти громоздкие костюмы, как они рабо-
тают и что они делают в случае экстремальной ситуации?
Процесс надевания костюма довольно сложен; это не так, как
в большинстве голливудских фильмов, где все происходит за одну ми-
нуту. Или как в фильме про Железного человека, когда вы нажимаете
кнопку, и  костюм волшебным образом формируется вокруг вашего
тела. (Кто-то же должен был это изобрести!) Одежда для моего перво-
го запуска была изготовлена на предприятии Astronaut Crew Quarters
в Космическом центре Кеннеди во Флориде.
История скафандров, в которые астронавты НАСА одеты во вре-
мя старта, одновременно интересна и трагична. Во время первых по-
летов шаттла астронавты носили скафандры, но вскоре они перешли
на простые летные костюмы и мотоциклетный шлем во время запус-
ка. То есть они были одеты так, как если бы собирались лететь на са-
молете. После аварии шаттла «Челленджер» в  НАСА осознали, что
потерь при некоторых авариях при запуске и  посадке можно было
бы избежать, если бы у экипажа были скафандры, которые могли бы
помочь им остаться в живых в случае неожиданной утечки воздуха.
Таким образом, астронавты вернулись к ношению скафандров, смо-
делированных по образцу костюма, который носили пилоты самолета-

< < < 74 > > >


| | | | ОДЕЖДА — СЕКРЕТ УСПЕХА (И УДАЧНОГО СТАРТА) | | | |

шпиона U-2. Первая версия скафандра называлась LES, последующая


получила название ACES (аббревиатуры NASA для скафандра и усо-
вершенствованного скафандра).
Прежде чем облачиться в  скафандр ACES, первым делом надо
было надеть на себя MAG (подгузник, аббревиатура НАСА). Да, имен-
но подгузник. Подробнее об этом позже. Затем надеваем какое-нибудь
нижнее белье, которое защитит ваше тело от шероховатой поверхно-
сти скафандра. Далее — специальное синее нижнее белье с нескольки-
ми пластиковыми трубками, предназначенными для переноса про-
хладной воды по всему телу, чтобы предотвратить перегрев; потом вы
надеваете скафандр, шагнув в него со спины. У него есть длинная мол-
ния, покрытая большой резиновой прокладкой. После того, как астро-
навт устроится в скафандре, молнию надо застегнуть — от шеи, вдоль
всего позвоночника и  до промежности. Это было очень трудно сде-
лать самостоятельно, нужно было, чтобы кто-то помогал. Затем необ-
ходимо было надеть шапочку для головы с отдельной гарнитурой, или
«комм кап» (comm cup), в которой в основном использовались техно-
логии «Аполлона». В  шапочке были наушники и  два микрофона.
Я  всегда выбирал самые тонкие, чтобы в  шлеме было больше места,
потому что у  меня очень большая голова. Гарнитура специальным
проводом соединялась со скафандром, который затем подключался
к  системе связи челнока. Следующим шагом было надевание шлема,
который должен был плотно прилегать к  скафандру, чтобы обеспе-
чить непроницаемость воздуха в случае разгерметизации кабины. На
шлеме имелся прозрачный щиток, заблокированный небольшим вы-
ступом на внешней стороне шлема перед подбородком, который мож-
но было перемещать вверх и вниз, взявшись за поручень. Также был
и непрозрачный темный щиток, который можно было поднимать или
опускать при ярком солнечном свете.
Внутри скафандра было плотно обхватывающее резиновое коль-
цо для шеи, предназначенное для поддержания давления в нижней
части скафандра. На кольце были предусмотрены две петли, потя-
нув за которые, можно было спустить это резиновое кольцо с шеи.
Петли были на липучках, крепились к  внешней части скафандра.
Для того, чтобы закрыть и зафиксировать щиток, нужно было опу-
стить петли, в  противном случае щиток закрылся бы поверх двух
шнуров, что неминуемо привело бы к  нарушению герметичности
и утечке воздуха.
Последним шагом было надевание перчаток, которые прикре-
плялись к  костюму с  помощью металлического кольца и  могли

< < < 75 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

быть сняты с  помощью рычага, который в  прямом смысле слова


отрывал их от скафандра. Перчатки ACES менее громоздкие и  го-
раздо более удобны, чем перчатки от скафандра EMU (для выхода
в  открытый космос). Они спроектированы таким образом, что мо-
гут раздуваться от воздуха, который будет нагнетаться в них только
в чрезвычайных ситуациях. У костюма также был большой ремень,
который шел от передней части шейного кольца до промежности,
он тянул шею к  коленям, когда астронавт находился в  положении
сидя. В  нормальных обстоятельствах в  этом не было необходимо-
сти, но в случае утечки воздуха и разгерметизации шаттла скафандр
будет раздуваться и, следовательно, распрямляться. Это не слиш-
ком удобно для пилота, сидящего в кабине, а ремень будет удержи-
вать вас в сидячем положении.
В нормальных обстоятельствах воздух из костюма путем вентиля-
ции попадает в кабину, но вы можете повернуть ручку на груди, что-
бы закрыть вентиляционный клапан. Если щиток опущен и заблоки-
рован, костюм постепенно наполняется постоянно поступающим
в него воздухом, и вы надуетесь, как гигантский оранжевый воздуш-
ный шар. Мы сделали это, чтобы испытать прочность костюма под
давлением, а  дополнительным бонусом было то, что мы узнали, как
будет выглядеть костюм ACES в случае утечки воздуха.
Надев скафандры в помещениях для экипажа, мы вышли к трейлеру
Airstream, ласково называемому Astrovan, и помахали нескольким сот-
ням сотрудников НАСА, которые собрались, чтобы пожелать нам до-
брого пути. За двадцать минут мы доехали до стартовой площадки, наши
костюмы были подключены к охлаждающему устройству, которое про-
гоняло холодную воду по цепи пластиковых трубок в одежде. Мы при-
были на стартовую площадку, поднялись на лифте на высоту 60 метров,
сделали последнюю остановку в туалете, чтобы не пользоваться подгуз-
ником, прошли через галерею пусковой башни в белую комнату, где на-
дели наши парашюты и LPU (спасательный жилет, аббревиатура НАСА),
и стали ждать, когда команда закрытия подаст нам сигнал о том, что мы
можем можем занять свои места в шаттле «Индевор». Когда наступило
мое время, я пополз через люк в громоздком скафандре, немного дезо-
риентированный, потому что шаттл находился в вертикальном положе-
нии, а это на 90 градусов отличалось от того, к чему я привык на трени-
ровках в  Хьюстоне. Коллега-астронавт по прозвищу «Бэтмен» уже
находился в кабине, чтобы помочь нам пристегнуться.
Усаживаться в  кресло было довольно сложно. Вы должны втис-
нуться в сиденье, поставить ступни ног на педали руля, стараясь не на-

< < < 76 > > >


| | | | ОДЕЖДА — СЕКРЕТ УСПЕХА (И УДАЧНОГО СТАРТА) | | | |

ступать на какие-то критически важные переключатели или рычаг


управления, все это время испытывая жуткий перегрев в  скафандре
весом в 18 килограммов с парашютом на спине.
К моей ноге липучками был прикреплен наколенник, на котором
лежали несколько карт, карандаш и  фонарик. Это было удобное ме-
сто, чтобы делать пометки во время подъема на орбиту или уже нахо-
дясь на ней. У меня также был большой блокнот, полный моих лич-
ных заметок и диаграмм, собранных за все годы тренировок в шаттлах.
Он находился в  специальной седельной1 сумке, заполненной борто-
выми инструкциями, которая была рядом с моим креслом.
Последним шагом было подключение охлаждающей петли, и  —
ах-х-х! — как это было здорово. К  тому времени я  вспотел, и  было
настоящим облегчением почувствовать, как тело остывает. Весь
процесс размещения в  кабине занял около часа. Наконец помогав-
шие нам астронавты обменялись с нами рукопожатиями, пожелали
удачи и вышли, закрыв за собой люк. Мы вшестером остались вну-
три «Индевора» и начали отсчитывать минуты и секунды, оставши-
еся до нашего старта. Каждый из нас думал о  том, что мы собира-
емся покинуть планету в огненном шлейфе, развевающемся поверх
бомбы в форме космического челнока весом около двух миллионов
килограммов.
Одним из наиболее интересных моментов тренировок в  ска-
фандре было обучение выполнению аварийного выхода из косми-
ческого челнока. Было восемь различных способов, включая выход
экипажа, пристегнутого ремнями безопасности, на стартовой пло-
щадке в полном одиночестве; выход на стартовой площадке вместе
с  командой закрытия; выход во время полета после запуска и  даже
спуск обратно на Землю после прыжка с парашютом из орбитально-
го корабля. Для каждой из этих восьми ситуаций были разработаны
собственные, специфические процедуры безопасного выхода из ор-
битального корабля. В случае необходимости руководитель запуска
или командир давали команду: «Выход, режим  1!» или любую дру-
гую, в зависимости от ситуации, в которой будет находиться шаттл.
Было пять запусков, когда двигатели шаттла были остановлены за
несколько секунд до старта, что заставило экипажи совершить ава-
рийный выход из шаттла. К счастью, в каждом случае обошлось без
происшествий, и  астронавты смогли благополучно покинуть стар-
товую площадку.

1
Седельная сумка — вид сумки в форме седла с застежкой внахлест.

< < < 77 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

За несколько недель до запуска мы вылетели на мыс Канаверал для


проведения демонстрационного теста с обратным отсчетом времени.
Мы тренировались внутри «Индевора», когда он был на площадке.
После того, как номинальные процедуры были закончены, директор
по запуску отдал команду: «Выход, Режим 1!», что означало, что мы
должны выйти из орбитального корабля без посторонней помощи,
а  затем самостоятельно спуститься вниз. В  верхней части стартовой
площадки стояли четыре корзины из проволочной сетки, каждая раз-
мером с  холодильник, и  мы заползли в  них по двое, опустив щитки
и заблокировав их, а также активировав аварийные кислородные бал-
лоны. После того, как вы оказывались в  корзине вместе с  коллегой-
астронавтом, тот, кто был сзади, ударял по плечу того, кто был впере-
ди, и он, в свою очередь, наносил удар по большой гильотинообразной
ручке, которая перерезала страховочный трос, и корзина летела вниз
с высоты нескольких десятков метров и затем (с двумя нервничающи-
ми астронавтами внутри) благополучно приземлялась в большую яму
с песком. Ну что тут могло пойти не так?
После этого мы бросились к  ожидающему нас бронетранспорте-
ру M113, за рулем которого должен был быть я, при этом мне прихо-
дилось постоянно высовывать голову из люка надо мной, чтобы ви-
деть, куда мы едем. В  сущности, внутри этого старого армейского
танка отсутствовала дальность видимости, поэтому мне пришлось
ехать стоя. В тот момент наши щитки все еще были опущены и закры-
ты, чтобы не дать нам погибнуть от токсичного газа после побега из
горящего шаттла. Примерно в полутора километрах от нас находился
подземный бункер, в  котором мы должны были укрыться и  ждать
дальнейших инструкций. Предполагалось, что шаттл взорвется, а мы
(вероятно) будем в  безопасности и  так далеко от места катастрофы,
что НАСА объявит, что опасность миновала, и за нами приедут.
В день демонстрационного теста с  обратным отсчетом времени
мы, одетые в «тыквенные костюмы», выполнили действия по команде:
«Выход, режим 1!», забрались в корзины и перерубили страховочный
трос, несмотря на то, что корзины были очень прочно прикреплены.
Но они соскользнули вниз всего лишь на несколько сантиметров.
Видимо, поездка по 90 метровой канатной дороге не входила в число
тех сумасшедших рисков, которым НАСА было готово подвергнуть
нас в  тот день, поэтому мы вылезли из корзин, спустились на лифте
и направились к М113.
Когда мы забрались в  старый БТР, товарищи по команде начали
посмеиваться надо мной, потому что все они уже проходили эту тре-

< < < 78 > > >


| | | | ОДЕЖДА — СЕКРЕТ УСПЕХА (И УДАЧНОГО СТАРТА) | | | |

нировку раньше. Я был единственным новичком, и моя работа состо-


яла в том, чтобы вести эту чертову штуку, у которой была ручка управ-
ления для каждой руки: левая контролировала левые гусеницы,
правая — правые гусеницы. Обе ручки «вперед» = M113 вперед. Левая
«вперед» и  правая «середина» = M113 поворот направо, и  так далее.
Я двинулся, как мне показалось, в нормальном темпе, обе ручки были
частично выдвинуты вперед, и  машина, соответственно, неуклонно
двигалась вперед, но все продолжали посмеиваться. Наконец, кто-то
сказал: «Отойди в сторону, я покажу тебе, как это делается», — и бы-
стро двинул обе ручки вперед. О, Боже, мы просто взлетели, яростно
подпрыгивая по дороге. За нами летело огромное облако пыли. БТР
переезжал растительный мир, как будто его и не было.
Это был взрыв, это была непривычная для меня техника вожде-
ния, но это был умный ход — так надо было бы действовать, если бы
мы пытались убежать от горящей ракеты весом в два миллиона кило-
граммов. Безусловно, лучше было ехать вперед на полной скорости
и  рассказывать всем встречным полицейским, которые пытались бы
нас остановить: «Извините, офицер, нет, сэр, я  не знал, как быстро
я  еду, но там космический шаттл вот-вот взорвется, позвольте мне
ехать так быстро, как я хочу!»
Разобраться в устройстве космических костюмов и ремней шаттла,
пристегиваться в кресле и сидеть за рулем бронетранспортера — это
было потрясающе. К счастью, эти сверхнервные тренировки так и не
потребовались мне в реальной жизни, хотя, конечно, это было круто.
14

ЗОВ ПРИРОДЫ
В скафандре нет мух

Б
ытует мнение, что быть астронавтом  — это круто. Вы носите
скафандры. Пилотируете сверхзвуковые самолеты. Летаете на
ракетах. Перемещаетесь по воздуху, как Супермен. Едите мо-
роженое для астронавтов (принимается, хотя на самом деле не
совсем так). А когда разговор заходит о профессиях, цитируете
фразу из удивительного рекламного ролика AXE: «Никто не
сравнится с астронавтом». Однако в нашей работе есть несколько мо-
ментов, которые нельзя назвать «крутыми», и один из них — это тот
миг, когда кто-то из нас испытывает потребность сходить в  туалет
в самое неподходящее для этого время.
В фильме «Парни что надо» есть очень забавная сцена, когда Алан
Шепард уже находится на стартовой площадке. Он готов к  запуску,
который вдруг снова и снова откладывается. А потом еще немного за-
держивается. Предполагалось, что будет пятнадцатиминутный субор-
битальный полет, поэтому некоторые непредвиденные обстоятель-
ства не были запланированы. В фильме специально показана красивая
нарезка сцен, в  которых присутствует вода: мужчина, пьющий кофе;
пузырьки воды в кулере; люди, которые идут в туалет, и затем испы-
тывающий страдания Шепард, которому нужно выйти по нужде.
И  наконец, Гордо Купер, сотрудник наземной космической службы,
отвечающий за ведение переговоров с  астронавтом, облегчает муки
Шепарда, сообщая ему по радиосвязи: «Получено разрешение намо-
чить подгузник в любое время!» Но на самом деле тогда никаких под-
гузников не было! Никто даже и не думал, что они потребуются в та-
ком непродолжительном полете.
К тому времени, когда я  летал на шаттле, эта проблема уже была
решена. Да, астронавты носят подгузники во время запуска, посадки
и выхода в открытый космос. Мы находимся в скафандрах так долго,
что добраться до туалетного отсека невозможно, а обезвоживание не-

< < < 80 > > >


| | | | ЗОВ ПРИРОДЫ | | | |

безопасно, поэтому летные врачи рекомендуют нам пить много воды


и надевать подгузники. И, как все остальное, что мы делаем в космосе,
этот навык требует тренировки.
В качестве астронавта мне пришлось делать много нетривиаль-
ных и  трудных вещей. Выучить русский язык. Отрабатывать навыки
выхода в  открытый космос. В  течение двух десятилетий слушать ду-
рацкие шутки типа: «Хьюстон, у  нас проблема». Но самым сложным
для меня стало умение мочиться в  подгузник, лежа на спине. Нахо-
дясь внутри космического шаттла или «Союза», готовых к взлету, вы
в  течение нескольких часов лежите на спине, и  именно тогда вам не
хочется испытывать стресс из-за того, что у вас полный мочевой пу-
зырь и  вы не можете его опорожнить. Поэтому в  самом начале под-
готовки мне дали подгузник и велели идти домой, лечь в ванну и по-
мочиться в  него. И  боже мой, как же это было трудно  — это просто
неестественно! Ваш мозг кричит: «Сдерживайся!», а  вам нужно рас-
слабиться и  выпустить жидкость. Более того, если подгузник не по-
добран по размеру, ваши спина, шея и  волосы окажутся пропитан-
ными теплой мочой. Важно обеспечить хорошую посадку подгузника
по фигуре по меньшей мере.
Единственный раз, когда я  на самом деле воспользовался подгуз-
ником, был во время выхода в  открытый космос. Во время запуска,
приземления и  бесчисленных тренировок в  шаттле и  на корабле
«Союз» у  меня все было хорошо. Мочевой пузырь был достаточно
прочным, и операции с подгузником мне не требовались. Тем не ме-
нее из-за больших физических нагрузок для выхода в открытый кос-
мос мой организм должен был быть достаточно увлажненным. Поэ-
тому я  выпил много жидкости перед этим. Одеваясь, мы проходим
протокол предварительного дыхания. Для этого мы надеваем на лицо
маску со шлангом, чтобы вдохнуть стопроцентный кислород прежде,
чем наденем скафандр. Именно с  этой маской на лице я  совершил
свой последний поход в туалет.
Несколько часов спустя я сидел в  шлюзовой камере и ждал, пока
давление воздуха упадет до нулевой отметки. Именно во время этого
ожидания, как раз перед выходом в открытый космос, я торжествен-
но «освятил» свой подгузник. Я  подумал, что мне может захотеться
в туалет в любой момент моего пребывания в открытом космосе, и бу-
дет лучше, если я позабочусь об этом важном деле во время затишья
перед бурей, расслабляясь в  течение двадцати минут, ожидая, когда
весь воздух будет выкачан из шлюза. Этот прием сработал хорошо;
я пользовался подгузниками три раза, перед каждым из моих трех вы-

< < < 81 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

ходов в открытый космос. И мне ни разу не приходилось пользовать-


ся ими, когда я был снаружи и выполнял сложную задачу, потому что
даже незначительный перерыв потребовал бы неудобного для меня
вызова на землю. «Хьюстон, постой, я выйду на связь через несколько
минут. Я дам вам знать, когда буду готов продолжать». Я был рад, что
этого вызова по радиосвязи мне так и не пришлось сделать.
Интересные туалетные истории, связанные с  полетами в  космос,
происходили не только с использованием подгузников. Говорят, что
Юрий Гагарин, первый человек, побывавший в  космосе, попросил
сделать остановку, чтобы сходить в туалет, по пути к стартовой пло-
щадке на космодроме Байконур 12 апреля 1961 года, и  облегчился
на колесо автобуса, в  котором находился его экипаж. Так у  русских
космонавтов появилась своеобразная традиция  — перед очередным
полетом следовала остановка автобуса, и  космонавты делали «свои
дела». Считалось, что после этого старт ракеты с  космическим кора-
блем будет успешным. Для меня как для мужчины это не было слиш-
ком сложным делом, хотя русский скафандр «Сокол» застегивается на
молнию сзади, что делает его не слишком
удобным для таких дел. Поэтому прихо-
Мы назвали эту молнию в на- дилось проявлять находчивость. Жен-
ших скафандрах «челюстями щинам приходилось еще сложнее. Я  ни-
смерти» — большая, про- когда не спрашивал, не понимал и  даже
мышленная, специальным об- не хотел понимать, как они справлялись
разом сконструированная так, с этим. Мы, парни, просто делали то, что
чтобы она сдерживала давле- нам требовалось, и позволяли нашим со-
ние воздуха. Не буду вдавать- племенницам делать то, что им было не-
ся в подробности, воспользуй- обходимо. Традиции соблюдались.
тесь своим воображением. При запуске космического шаттла
была одна очень интересная традиция.
Стартовая площадка находится на высо-
те 60 метров, это пол, по которому экипаж идет от лифта до орбиталь-
ного корабля. Очередность захода членов экипажа в шаттл строго ре-
гламентирована. На площадке был установлен телефон, по которому
члены команды могли позвонить своим семьям перед тем, как по-
пасть на борт шаттла, или в последнюю минуту заказать пиццу для ру-
ководителя стартовой команды. В  Центре управления запуском эта
сцена повторялась неоднократно на протяжении многих лет: «Тук-
тук-тук», пицца “Доминос”, у  нас доставка для Майка Лейнбаха». На
площадке также был туалет, что было большим облегчением для нас.
(Шутка!) В скафандрах астронавтов шаттла молния располагалась спе-

< < < 82 > > >


| | | | ЗОВ ПРИРОДЫ | | | |

реди, а в русском скафандре — сзади. Мы назвали эту молнию в наших


скафандрах «челюстями смерти»  — большая, промышленная, специ-
альным образом сконструированная так, чтобы она сдерживала дав-
ление воздуха. Не буду вдаваться в подробности, воспользуйтесь сво-
им воображением. Думаю, вы не хотели бы потерять контроль над
застежкой этой молнии и позволить ей случайно упасть, пока вы были
в середине процесса. Это могло бы иметь гигантские и необратимые
последствия для потенциального будущего потомства.
Я всегда любил пошутить. Поэтому однажды, когда один из това-
рищей по команде вошел в  туалет на стартовой площадке перед по-
садкой в ​​«Индевор», я дал ему несколько минут, чтобы он мог расстег-
нуть «челюсти смерти», а затем громко постучал в дверь. Думаю, что
у моего бедного приятеля случился сердечный приступ в тот момент,
но это действительно заставило рассмеяться не только меня, но и его
в конце концов, через несколько недель после того, как мы вернулись
на Землю. Я уверен, что когда-нибудь, когда я меньше всего буду ожи-
дать этого, мне отплатят той же монетой. Но это был беззаботный мо-
мент, который позволил отвлечься от невероятно опасной вещи, ко-
торую мы собирались сделать,  — полететь в  космос на космическом
корабле весом в две тысячи тонн.
Не каждая деталь жизни космонавта покрыта славой. На самом
деле некоторые детали совершенно обычны. Но, в конце концов, это
истории, которые делают нас людьми. И на случай, если вам интерес-
но узнать, кто помимо меня пользовался подгузником. Я вам отвечу,
что не знаю. Я никогда не слышал об этом и просто не могу предста-
вить, что это происходит, если только не в  самых сложных обстоя-
тельствах. Вы сделаете все, что в  ваших силах, чтобы предотвратить
эту ситуацию. Итак, каков вопрос, таков ответ.
15

КРАСНАЯ КНОПКА
Как и почему шаттл может быть
умышленно уничтожен

К
огда я  был кандидатом в  астронавты (ASCAN), нас привез-
ли во Флориду, чтобы посмотреть на будущие стартовые
площадки. Во время этой поездки мы посетили базу ВВС
США на мысе Канаверал, расположенную рядом с  космиче-
ским центром имени Кеннеди (КЦК) основной американской
стартовой площадкой на восточном побережье, дополнением
к  которой служит военно-воздушная база Ванденберг на западном
побережье. После аварии «Челленджера» в  1986 году Министер-
ство обороны прекратило использовать космические корабли для
выполнения военных миссий, и  с того времени шаттл базировался
исключительно на мысе Канаверал, где работали военные и  граж-
данские специалисты, которые занимались подготовкой и  обеспе-
чением запусков кораблей. Они составляли прогнозы погоды, отве-
чали за проведение спасательных операций, логистику и  еще одну
очень важную, но малоизвестную деталь  — красную кнопку. Но об
этом немного позднее.
Эта поездка в КЦК состоялась в октябре 2000 года. Она стала од-
ним из самых ярких моментов моего пребывания в НАСА. Я был вне
себя от волнения. Мы видели, как экипаж шаттла «STS-92» готовился
к своему полету. Мы остановились в отеле, где часто останавливались
космонавты и  их семьи. Я  совершал пробежки туда-сюда по песку
и  по дороге, идущей через Коко-Бич. Мы ходили в  магазин Ron Jon
Surf Shop, где покупали отвратительного качества футболки и  стике-
ры. Жизнь была превосходной.
Группа астронавтов, куда меня распределили, получила название
«Жуки». В 2000 году был переизбыток новых астронавтов, потому что
НАСА наняло слишком много новичков в период с 1995 по 1998 год.
Задания по сборке космической станции откладывались, и было оче-

< < < 84 > > >


| | | | КРАСНАЯ КНОПКА | | | |

видно, что пройдет много времени, прежде чем мы сможем летать.


Я наивно думал, что это может занять целых пять лет, поэтому при-
готовился к  долгому ожиданию. В  итоге астронавтам нашей группы
понадобилось ждать от восьми до двенадцати лет, но это того сто-
ило. Учитывая все это, нам понравилось прозвище «Жуки», потому
что, по крайней мере, некоторые жуки смогли полетать. Класс, кото-
рый был до нашего, назывался «Пингвины», и, насколько мне извест-
но, никто из «пингвинов» так и не отправился в полет.
На той неделе мы встретились с  сотрудниками КЦК, чтобы
узнать о  значительных усилиях, которые они предпринимали для
обеспечения запусков. Административные работники, которые сле-
дили за графиком; механики, которые вели нескончаемый список
сломанного и  отремонтированного оборудования; инженеры, ко-
торые решали сложные механические проблемы; ученые, подго-
тавливавшие эксперименты, которые будут проводиться в космосе;
сотрудники службы безопасности, которые обеспечивали нашу за-
щищенность; представители военных, которые координировали де-
ятельность поисково-спасательных сил и не подпускали на близкое
расстояние к  КЦК небольшие самолеты и  лодки; вспомогательный
персонал, который обеспечивал нас питанием и  одеждой; сотруд-
ники по связям с общественностью, которые держали прессу и ши-
рокую общественность в  курсе нашего статуса, и  т.  д. Было ли это
познавательным для меня? Без сомнения. Запуск космических кора-
блей, особенно с  людьми на борту,  — сложный процесс, в  реализа-
ции которого участвуют тысячи человек.
Мы также посетили пляжный домик  — место многих вечеринок
астронавтов, а  также прощаний со слезами на глазах, когда друзья
и семьи провожали экипаж за несколько дней до запуска. Мы видели
бесчисленных аллигаторов, цапель и  даже нескольких ламантинов.
Мы восхищались похожим на громадную пещеру Зданием вертикаль-
ной сборки (VAB), одной из крупнейших построек в мире, внутри ко-
торого был собран массивный Saturn V.
Мы испытали благоговейный трепет при виде многотонного гусе-
ничного транспортера, который доставил на стартовую площадку
мощные ракеты «Аполлон», а также современные космические шатт-
лы. Мы увидели интересные артефакты 1950-х и 1960-х годов в Музее
космических и ракетных вооружений ВВС на мысе Канаверал, где на-
ходился Центр управления кораблями серии «Меркурий».
Мы размышляли о  произошедших здесь трагедиях  — пожаре
«Аполлона-1» и  катастрофе «Челленджера». Я  задавался вопросом,

< < < 85 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

что могло побудить менеджеров принимать решения, которые в  ко-


нечном итоге привели не только к катастрофе, но и к гибели двух эки-
пажей. Я  прекрасно осознавал, что руководители НАСА  — очень
умные, целеустремленные и  патриотичные люди. Они, конечно, не
могли сознательно подвергать риску жизни этих команд. Я задавался
вопросом, какое давление могло бы заставить этих выдающихся и до-
стойных людей принять те решения, которые они приняли.
Множество мыслей роились у меня в голове: «Я не могу поверить,
что я действительно здесь», «Это конечно сложно», «Не могу дождать-
ся, когда же я буду летать» и т. д. Эмоции, которые переполняют голо-
ву астронавта-новичка, становятся в тысячу раз интенсивнее, когда он
или она находится в  Мекке американских космических полетов  —
Космическом центре им. Кеннеди во Флориде.
Одно событие сделало этот день еще более запоминающимся. По-
бывав в различных офисах и отделах Космического центра им. Кенне-
ди, занимавшихся снабжением жидким азотом, оснащением шаттлов
твердотопливными ракетными ускорителями, железнодорожным
снабжением, обработкой модулей космической станции и  т.  д., мы
спустились к  южной оконечности объекта, в  сторону базы ВВС на
мысе Канаверал. Мы вошли в одно из помещений управления запус-
ком, которое выглядело очень круто, как в фильме о Джеймсе Бонде:
темнота, много компьютеров, мигающие огни, по-деловому одетые
и  официальным языком разговаривающие сотрудники, необычные
сиденья и специальности людей, которые работали там.
И тогда я спросил: «Для чего эта красная кнопка?» Невинный, как
мне казалось, вопрос. Наш бедный гид, который был в  прекрасном
настроении, проводя экскурсию для астронавтов-новичков, застыл на
месте, и кровь буквально отлила у него с лица. Он смущенно спросил:
«А ты правда не знаешь?» Нет, никто из нас не знал. Но мы быстро это
выяснили. Видите ли, ракеты в основном запускаются на автопилоте,
но у космического челнока была предусмотрена довольно ограничен-
ная возможность пилотирования вручную членами экипажа. Напри-
мер, в крайне маловероятном случае, когда пилотируемый шаттл или
даже беспилотный корабль могли отклониться от своего курса и уйти
в сторону Диснейленда в Орландо, были бы предприняты некоторые
критические по времени меры. В первую очередь, диспетчеры полетов
в Хьюстоне заметят отклонение от траектории и известят об этом эки-
паж, чтобы он предпринял необходимые действия.
В первые девяносто секунд запуска шаттла ручное управление по-
летом невозможно, поэтому командир включит резервный компью-

< < < 86 > > >


| | | | КРАСНАЯ КНОПКА | | | |

тер и  будет надеяться, что полет пойдет в  правильном направлении.


Если отклонение от курса произошло после девяносто второй секун-
ды полета, командир может перейти на ручное управление и  отре-
гулировать его, чтобы направиться в  море, подальше от населенных
пунктов. Если ни один из этих вариантов не сработает — ну, вот тут-
то и появится красная кнопка.
Сначала Хьюстон срочно свяжется с экипажем и назовет секретное
кодовое слово, предупреждая их о том, что должно будет произойти.
Затем офицер по безопасности возьмет на себя контроль над ситуаци-
ей и нажмет красную кнопку, посылая ра-
кете компьютерные команды, которые
приведут в действие несколько устройств И тогда я спросил: «Для чего
на борту, взрывы которых разорвут раке- эта красная кнопка?» Невин-
ту на части. Это позволит избежать уни- ный, как мне казалось, вопрос.
чтожения населенных пунктов и  гибели Наш бедный гид, который был
ничего не подозревающих гражданских в прекрасном настроении, про-
лиц. Но при этом все астронавты, находя- водя экскурсию для
щиеся на борту, погибнут. Это решение астронавтов-новичков, застыл
должно быть принято в течение несколь- на месте, и кровь буквально от-
ких секунд. лила у него с лица.
Лицо бедного гида побелело, как
у призрака, когда он извиняющимся то-
ном рассказывал нам подробности того, как он, сам офицер по без-
опасности, будет отправлять сигнал FTS (о прекращении полета)
нашему транспортному средству, после чего шаттл будет взорван,
и  мы ничего не сможем с  этим поделать. Это было хорошей ново-
стью для Disney World и  жителей Флориды, но не для людей, нахо-
дящихся в шаттле.
Эта информация вызвала неловкий смех и  болезненные шут-
ки летчиков-истребителей: «Можно ли мне взять твою стереоси-
стему, чувак? Где ключи от твоей машины?» Вполне понятно, что
безопасность гражданских лиц на земле важнее, чем безопасность
астронавтов, и  в  течение шестнадцати лет в  НАСА я  никогда не
слышал, чтобы кто-то сомневался в  этом. Тем не менее услышан-
ное заставило меня посмеяться и  задуматься, выиграл ли этот па-
рень награду за «самый ироничный дежурный титул»  — офицера
по безопасности в воздухе. Это, конечно, не офицер по безопасно-
сти астронавтов.
Несмотря на случай с «красной кнопкой», это была отличная пер-
вая официальная поездка в Космический центр Кеннеди, и я букваль-

< < < 87 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

но загорелся желанием отправиться в  космос после того, как я  уви-


дел «Атлантис» и его команду на стартовой площадке. И хотя система
FTS использовалась на протяжении многих лет для уничтожения бес-
пилотных ракет, беспомощно сбившихся с  курса, к  счастью, она ни-
когда не применялась для упреждающего завершения человеческой
миссии. Но для нашего класса это было отрезвляющим напоминани-
ем об опасности профессии, которую мы выбрали.
Полет в космос не для слабонервных. И в нем абсолютно все нахо-
дится под контролем.
16

ПОДНИМАЯСЬ ВВЫСЬ
Сохраняйте спокойствие во время старта

Р
ев двигателей был ошеломляющим. Я думал, что много чего по-
видал, будучи летчиком-испытателем и  пилотом реактивного
истребителя, летавшим более чем на сорока типах самолетов.
Но этот звук был невероятно громким. Я остро осознавал, ка-
кое в эмоциональном отношении значительное событие долж-
но сейчас произойти в  моей жизни. Я  был пилотом «Индево-
ра», было 04:14 утра, 8 февраля 2010 года. Три основных двигателя
только что взревели, шла их шестисекундная проверка бортовыми
компьютерами, которая предпринималась для того, чтобы удостове-
риться, что все работает штатно, потому что при низкотемператур-
ном режиме, когда происходит зажигание твердотопливных ракет-
ных ускорителей (ТДУ), их нельзя будет остановить. Мы либо улетим
в космос, либо погибнем, пытаясь попасть в него.
Ночь превратилась в  день. Нулевая готовность, затем зажигание
двигателей, 4536 килограммов взрывоопасного топлива в  секунду
выбрасываются из каждого сопла, 453 килограмма в  секунду про-
ходит через каждый из трех основных двигателей. Рев, вибрация,
ускорение и  дикая ярость того момента потрясли меня, когда наш
двухсоттонный корабль в одно мгновение взмыл ввысь со стартовой
площадки. Свет от пламени, вырывающегося из ракетных двигате-
лей, отражался от тонкого слоя облаков, парящих на полуторакило-
метровой высоте, отбрасывая ослепительно яркий свет на огромное
расстояние вокруг. Найдите минутку, чтобы погуглить в  Интернете
видеозапись запуска «STS-130», и вы найдете любительские видеосъ-
емки, которые люди размещали в  сети. Вы услышите, как они воз-
бужденно реагируют на отсчет времени, как кричат и подбадривают
нас при запуске, когда от отсветов пламени ярким светом загорают-
ся облака. Их реакции удивительные, непосредственные, безудерж-
ные и  полные благоговейного трепета: «Мы сделали это!» Присут-

< < < 89 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

ствовать при запуске космического шаттла  — это воочию увидеть


одно из лучших изобретений человечества.
Пока десятки тысяч людей радостно наблюдали за взлетом нашего
корабля, я меньше всего думал о том, какие эмоции это событие вызы-
вало у  них. Я  был внутри шаттла, который должен был лететь вверх
и вперед, и моя голова должна была соображать четко. «Индевор» бы-
стро несся к своей цели — орбитальной плоскости, на которой нахо-
дилась космическая станция. Главные двигатели сбавили обороты
примерно на тридцать секунд, затем снова поддали газу, после чего
последовал выход корабля на нужную траекторию, рассчитанную так,
чтобы не дать хрупкому космическому шаттлу быть раздавленным
давлением в плотных слоях атмосферы.
«Маневр выравнивания, Хьюстон» и «Индевор», поддайте газу», —
это были переговоры по радиосвязи между центром управления поле-
том и  нашим командиром Джорджем Замка (Замбо). Хотя я  слышал
эти команды сотни раз во время тренировок, быть придавленным
к креслу под воздействием растущей силы перегрузки, ошеломленным
ревом от взрывов более 10 000 килограммов топлива в секунду, видеть,
как ночь превращается в день, — все это делало настоящий запуск го-
раздо более впечатляющим, чем тренировки на тренажере в Хьюстоне.
Одна вещь быстро привлекла мое внимание  — это был тонкий
слой облаков, который под воздействием отражения пламени от на-
ших двигателей становился огненно-желтым, он быстро приближал-
ся к нам, становясь все больше и больше, быстро двигаясь. Наконец мы
оказались так близко к облакам, что я смог рассмотреть их малейшие
детали, пока «Индевор» стремительно несся ввысь со скоростью бо-
лее 800 км/ч. На лице невольно возникла гримаса, когда мы пробили
эту яркую стену в небе, которое в одно мгновение стало черным. По-
явился еще один тонкий слой облаков на высоте около одиннадцати
километров, и у меня была такая же реакция — сначала очарование, за-
тем я невольно вздрогнул, когда через несколько секунд мы пролете-
ли через них. Наконец мы оказались выше всех облаков и теперь были
окутаны тьмой, улетая вдаль от Земли, головокружительно быстро на-
бирая скорость, поднимаясь на орбиту, где нас ждала встреча с Между-
народной космической станцией. Эти первые полторы минуты полета
были настолько впечатляющими и непохожими на то, что мне прихо-
дилось испытывать ранее, что приходилось прикладывать усилия, что-
бы сосредоточиться на своих обязанностях пилота.
Перегрузки в два с половиной раза увеличили силу земного притя-
жения. Представьте, что вы лежите на полу, а  поверх вас — пара ва-

< < < 90 > > >


| | | | ПОДНИМАЯСЬ ВВЫСЬ | | | |

ших лучших друзей, изо всех сил придавливая вас. Это, конечно, тер-
пимо, но явно не совсем нормально. Затем представьте, что это
ощущение продолжается восемь с половиной минут. За это время под
воздействием ускорения ракеты сила тяжести выросла в два раза, а за-
тем, после сброса ступеней-носителей, наполовину уменьшилась, впо-
следствии медленно возросла в три раза, а далее по мере сгорания топ-
лива она становилась все меньше и  меньше. После того, как моя
грудная клетка была сплющена под воздействием перегрузок, мне
пришлось вспоминать, как дышать. Этот процесс не возобновляется
автоматически  — вы должны активно выталкивать грудную клетку
вперед, чтобы позволить легким наполниться воздухом. Это ощуще-
ние совершенно отличалось от того, что я испытывал, когда был пи-
лотом F-16. В  ракете перегрузки были постоянными, в  то время как
в истребителе они обычно исчезали через тридцать секунд после взле-
та или даже меньше.
Прошло семьдесят пять секунд, и  в  моей голове промелькнула
мысль о  двух катастрофах с космическими шаттлами. Примерно
в этот временной отрезок полета произошли аварии на «Челлендже-
ре» и  «Колумбии». Этот краткий миг называется Max-Q, или макси-
мальное динамическое давление, когда космический корабль летит
быстро, но все еще на низкой высоте. Сочетание высокой скорости
и плотного воздуха создает огромное давление на переднюю часть ра-
кеты. Наша скорость была около 926 км/ч, а шум был такой, как если
бы мимо наших передних иллюминаторов проезжал грузовой поезд.
Я  был шокирован тем, каким громким был этот рев, как будто нам
противостояла сокрушительная сила экстремально сильного ветра.
Именно в такой момент твердотопливный ракетный ускоритель «Чел-
ленджера» выпустил горячий газ в  топливный бак, что привело
к  взрыву. И  в  этот же момент кусок затвердевшей термоизоляцион-
ной пены отделился от топливного бака «Колумбии» и силой ветра со
скоростью 926 км/ч был отброшен и пробил покрытие крыла шаттла,
в  котором образовалось большое отверстие, что привело к  роковым
последствиям через две недели при входе шаттла в плотные слои ат-
мосферы Земли. Я  остро осознавал, что это был очень опасный мо-
мент и я совершенно ничего не смогу сделать.
Помимо ускорения была еще ужасная вибрация. Казалось, что кто-
то схватил меня за воротник и трясет изо всех сил. Мне говорили, что
твердое ракетное топливо производит много вибрации, и  это оказа-
лось правдой. Шум. Огонь. Свет. Ускорение. Вибрация. Первые две
минуты полета космического шаттла.

< < < 91 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

После того, как твердотопливные двигатели переработали почти ты-


сячу тонн горючего, перегрузки начали уменьшаться, а затем снизились
до значений земной силы притяжения, вибрация и шум утихли. Я по-
смотрел на часы и  сделал предупреждение для команды: «Готовьтесь
к небольшому взрыву», — это было как раз перед тем, как отработавшие
свое твердотопливные ускорители отделились от шаттла. Это было еще
слишком мягко сказано. Я сидел в первом
ряду у окна и видел это большое событие;
Когда двигатели заглохли, наш я посмотрел в иллюминатор как раз вовре-
шаттл внезапно окружило об- мя, чтобы увидеть, как три обращенные
лако ледяных частиц, которые вперед форсунки твердотопливных уско-
вылетели из двигателей — рителей загорелись на полсекунды, обра-
сотни килограммов замерзших зуя своими выхлопами щит, который за-
частиц кислорода и водорода, щищал наши иллюминаторы от выбросов
они сверкали и мерцали в лу- двигателей, запускаемых для отделения
чах солнечного света, который твердотопливных ускорителей. Это были
просто заливал горизонт над ракетные двигатели шаттла, запуск кото-
Европой. рых отталкивает твердотопливные уско-
рители, которые потом совсем отделяются.
Когда они заработали, в кабине шаттла сто-
ял такой рев, а снаружи были видны такие вспышки пламени, что мой
товарищ по команде Стив Робинсон («Стиви-Рэй») сразу же ответил на
мое предупреждение о «маленьком взрыве»: «Или большой!»
Как только твердотопливные усилители отделились, уровень
гравитации упал до комфортного уровня, похожего на тот, что на
Земле, рев и  вибрация прекратились, стало удивительно спокойно
и  тихо. На несколько мгновений. По мере того, как сгорало топли-
во из внешнего бака, «Индевор» становился все легче и  легче, отра-
ботанное жидкое водородное и  кислородное топливо превращалось
в водяной пар со скоростью 1360 кг/с. Постоянная сила трех главных
двигателей несла становящийся все более и  более легким космичес-
кий корабль, а  это означало, что ускорение увеличивалось от одной
до трех атмосфер. За минуту до остановки двигателей наша скорость
увеличивалась на 30 метров каждую секунду!
Мы продолжали подниматься в космос, я бросил быстрый взгляд
в иллюминатор и прямо перед нами увидел Луну и позвал командира:
«Эй, Замбо, взгляни в  левый иллюминатор!» Мы любовались Луной
всего несколько секунд, затем приступили к работе.
Шаттл стартовал «головой вниз», и,  когда его скорость достигла
13 МАХов (около 16 000 км/ч), он совершил разворот и полетел «го-

< < < 92 > > >


| | | | ПОДНИМАЯСЬ ВВЫСЬ | | | |

ловой вверх», чтобы наша радиоантенна была направлена в  сторону


спутника связи. Компьютер выбирал направление, в котором мы разво-
рачивались, влево или вправо, и,  когда мы совершили разворот на
180  градусов, мне повезло, поскольку мы повернули влево и  передо
мной открылся вид на все восточное побережье Америки — от Джор-
джии до Бостона. Я не ожидал этого, но сразу же узнал автомагистраль
I95 и все крупные города. Вот это да! И затем снова вернулся к работе.
Когда двигатели заглохли, наш шаттл внезапно окружило облако
ледяных кристаллов, которые вылетели из двигателей, — сотни кило-
граммов замерзших частиц кислорода и  водорода, они сверкали
и  мерцали в  лучах солнечного света, который просто заливал гори-
зонт над Европой. Надо же! Через несколько минут мы полетели
в этот рассвет, вся поверхность Земли была залита ярким, интенсив-
ным, густым синим светом. Я подумал: «Никогда раньше не видел та-
кого оттенка синего цвета». Не верится! Но я должен был вернуться
к  работе, так как нужно было готовить орбитальный корабль к  оче-
редному маневру. Солнце наконец-то взошло, когда мы пролетали
над Альпами, все еще поднимаясь ввысь, преодолевая по восемь ки-
лометров за каждую секунду. Покрытые снегом горные вершины рез-
ко всплывали перед нами, пока мы пролетали над бесчисленным мно-
жеством швейцарских и  австрийских долин, и  я подумал: «Когда
я  жил там, мне требовались часы, чтобы пересечь эти долины, а  те-
перь это займет всего лишь несколько секунд». Как же круто!
Если бы мне пришлось одним словом описать все, что я  испытал
во время старта, это было бы просто: «Вау!»
За иллюминатором было так много всего, что хотелось рассмо-
треть, и  я испытывал сильное желание увидеть все это, принять как
единое целое и сфотографировать. Но я был пилотом шаттла, и у меня
была работа. Эта ситуация постоянно повторялась в  течение семи
с  лишним месяцев в  космосе. За окном были такие потрясающие
и  впечатляющие виды, и  вместе с  тем большая часть моего времени
была посвящена более приземленным делам. Я  должен был быстро
научиться не отвлекаться. Ключом к успеху для меня в этом деле была
осведомленность об окружающей местности, и как только возникало
искушение поглазеть на что-то слишком долго, необходимо было ото-
рваться от этого и решительно сосредоточиться на выполняемых за-
дачах. В  кругу летчиков-истребителей мы называли этот прием «со-
средоточением на задачах». И  зачастую это приводило к  трагичным
результатам. Пристально смотреть на цель, инструмент или датчик
слишком долго — это чуть не убило меня несколько раз, когда я летал

< < < 93 > > >


| | | | СТАРТ | | | |

на самолете. То же искушение было и в космосе, исключением стало


лишь то, что смотреть на нашу планету из космоса гораздо более увле-
кательно, чем на циферблат прибора в кабине самолета. Но итоги мо-
гут быть одинаково плачевны. Будучи пилотом или астронавтом, как
и  во многих других профессиях, вы не можете позволить себе заци-
кливаться на одном задании. Это прямой путь к катастрофе.
Полет на орбиту  — это самые захватывающие, совершенно опья-
няющие восемь с половиной минут, которые вы могли бы себе пред-
ставить. Но суровая реальность такова, что во время взлета вы дол-
жны быть крайне собраны. Потому что излишняя сосредоточенность
на чем-то одном одинаково плоха, независимо от того, на чем вы ле-
тите — на F-16 или на космическом корабле.
ОРБИТА
17

УЧИТЬСЯ ПЛАВАТЬ В НЕВЕСОМОСТИ


Как справиться с нулевой гравитацией

Я
думаю, что Pink Floyd нужно написать еще одну песню. «Учить-
ся летать» было здорово, но «Учиться плавать в невесомости»
наверняка стала бы хитом. Много людей овладели искусством
полета с тех пор, когда братья Орвилл и Уилбер Райт впервые
поднялись в небо. Однако уметь плавать в невесомости — это
совсем другая история. И  это именно то, чему вам придется
учиться, если вы летите в космос. Потому что с этой поры до момента,
когда ваш корабль вернется на Землю, может пройти полгода, и  на
протяжении этого периода вам придется находиться в  невесомости.
И у вас нет времени, чтобы учиться, — вам нужно овладеть этими на-
выками как можно быстрее. И отсрочки не будет. Основные двигате-
ли выключены, и вы плывете в невесомости, не чувствуя своего веса,
и  лучше заранее предусмотреть план действий, иначе вы будете чув-
ствовать себя, как рыба, вытащенная из воды.
На вопрос: «Каково это — находиться в космосе?» есть очень про-
стой ответ: похоже на падение. Потому что вы падаете. Видите ли, на
высоте орбиты космической станции гравитация Земли все еще очень
сильна, она составляет примерно на 90 % от того, какова она у поверх-
ности планеты. Разница в  том, что ваш корабль летит со скоро-
стью 8 км/с. Каждую секунду вы опускаетесь к центру Земли пример-
но на 5  метров. Однако, за эту секунду вы продвигаетесь вперед на
8 километров. В следующий миг вы вновь опускаетесь на 4,5 метра, но
при этом продвигаетесь вперед еще на 8  километров. И  так далее,
и так далее. Это движение идет по кривой, и, если вы точно придер-
живаетесь правильной скорости, эта кривая будет повторять форму
земного шара. И  вот  — вы на орбите, оставаясь примерно на одной
и той же высоте над поверхностью Земли.
Ощущение падения  — это то, что генетически заложено в  мозгу
каждого человека, мы подсознательно понимаем, что падаем, когда

< < < 96 > > >


| | | | УЧИТЬСЯ ПЛАВАТЬ В НЕВЕСОМОСТИ | | | |

должно произойти что-то плохое. Возможно, именно поэтому мы


размахиваем руками, может быть, пытаясь лететь; может быть,
в стремлении ухватиться за что-то, падая на землю. Но в космосе взма-
хи руками не принесут пользы, уж поверьте мне. Новичкам следует
основательно продумать свое поведение в  невесомости прежде, чем
оказаться в ней. Надо отдавать себе отчет в том, что нельзя без причи-
ны махать руками, ногами, следует двигаться медленно и осторожно.
Соблюдение этих базовых правил чрезвычайно важно, потому что
если вы не будете их придерживаться, то можете случайно нанести
травму себе или членам своего экипажа, а именно это и делают многие
новички. Если вы посмотрите видеозаписи поведения впервые попав-
ших в  условия невесомости пилотов или космических туристов, вы
увидите царапины и порезы, которые особенно многочисленны в пер-
вые дни их пребывания в космосе. Есть даже истории о том, как нахо-
дящиеся в невесомости случайно получали удары кулаками или нога-
ми от новичка, который беспечно проплывал мимо в  непривычной
ему космической среде.
Первый навык, который нужно освоить, — это медленное движе-
ние. Если вы двигаетесь слишком быстро, то можете удариться голо-
вой обо что-то или в конечном счете переместиться в неправильном
направлении. Или, что еще хуже, вы будете вращаться вокруг сво-
ей оси, следуя по своему пути. Поэтому надо медленно и  осторож-
но отталкиваться, направляясь прямо к  месту назначения. На земле
ваш мозг понимает, как компенсировать гравитацию, поэтому, когда
бросаете кому-то мяч, вы стремитесь подбросить его высоко. Такая
же ментальная компенсация происходит в  космосе, за исключением
того, что мяч не падает; поэтому в течение первых нескольких недель
в  космосе я  постоянно бросал инструменты товарищам по команде,
а  они пролетали над их головами. Это требует времени и  преднаме-
ренного обдумывания, надо отправлять вещи по прямой, не подбра-
сывая вверх.
Следующая проблема — вращение. Если вы направляете себя или
какой-то предмет к  конкретному месту в  космосе, постарайтесь сде-
лать это, не вращая себя/его вокруг своей/его оси. Во время моего
первого полета было несколько очень смешных случаев, когда я  от-
талкивался, чтобы переплыть через модуль и, поскольку хорошо при-
целивался, попадал прямо в цель. Но когда я стал вращаться сразу же
после отталкивания, начинал беспомощно плавать между двумя сте-
нами: тело медленно крутилось, напоминая курицу на вертеле, и я по-
падал в место назначения спиной вперед. Я всегда старался выглядеть

< < < 97 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

круто, потому что я  летчик-истребитель, на котором просто написа-


но: «Да, я хотел сделать это». Только я имею в виду, что не хочу делать
этого. Основы физики, которые мой мозг постиг на Земле, о том, что
вещи падают или отскакивают друг от друга, теперь превратились
в физику Ньютона в ее чистом виде: F = m × a (сила = масса × ускоре-
ние), без трения или гравитации. Это другая, можно сказать инопла-
нетная среда, но, послушайте, это же так весело, как только вы научи-
тесь плавать в невесомости (когда вы поймете, как плавать).
Умение управлять своим телом — это половина проблемы, также
следует научиться обращаться с  вещами, а  это совершенно уникаль-
ный навык сам по себе. Одна из наиболее шокирующих вещей в кос-
мосе  — это скорость и  случайность направления, в  котором от тебя
уплывает нужная вещь. Если у вас в руках блокнот, или карандаш, или
батарейки, да все что угодно, и вы оставите эти предметы без внима-
ния, вы потеряете их быстрее, чем турист в Риме, у которого могут вы-
тащить кошелек из заднего кармана брюк. Умом я  понимал, что не
было никого, кто мог бы подкрасться сзади и заставить их исчезнуть.
Но временами мне казалось, что какая-то неведомая сила заставляла
их уплывать в неизвестном направлении.
Самой интересной фазой этого длительного периода обучения по-
ведению в невесомости были первые несколько дней. Нет ничего более
занимательного, чем наблюдать за новичком (включая меня), который
одевается утром. Я отпрыгиваю от стены, удерживая свои шорты, ко-
торые увязли в моих ступнях, а футболка уплывает вдаль, и т. д.
В конце концов я  понял, как держаться и  не давать ускользнуть
различным предметам. Обычно я подсовывал свои ноги под перила,
а  вещи  — под эластичный трос, из-под которого вытаскивал их по
одной по мере необходимости. Принцип преднамеренного удержа-
ния вещей до тех пор, пока они не потребуются, был удобен и хорошо
работал при выполнении любой задачи.
Есть несколько способов удержать предметы в космосе: карманы,
застежки «липучки», привязи, пакеты Ziploc, эластичные шнуры, рем-
ни, сумки для хранения и контейнеры. Эти, на первый взгляд, безобид-
ные и  даже порой ненужные вещи на Земле здесь, в  космосе, были
крайне необходимы. Без них МКС была бы заполнена гигантским
и беспорядочным облаком из различных вещей, и вы ничего не могли
бы сделать. Представьте, что произойдет, если в  комнате вашего
ребенка-подростка внезапно исчезнет гравитация и всё начнет плавать
в воздухе. Вот именно на это будет похож космический корабль без не-
скольких удобных сумок на липучках и пакетов Ziploc.

< < < 98 > > >


| | | | УЧИТЬСЯ ПЛАВАТЬ В НЕВЕСОМОСТИ | | | |

Но из этого правила есть одно замечательное исключение  — вы


можете оставить предмет на непродолжительное время перед собой,
и он будет плавать в невесомости. Этот прием не раз пригождался мне
во время текущего ремонта. Я мог оставить плавающими перед собой
гаечный ключ или отвертку, пока двумя руками быстро заканчивал
другое задание, а  затем быстро хватал инструменты, пока они про-
плывали рядом с  головой. Как только вы наловчитесь, вы можете
оставлять что-то плавающим в середине модуля, чтобы ваш товарищ
забрал эту вещь на полпути к  месту своего назначения. Похоже на
премиальную доставку в космос от Amazon — очень быстро и удобно.
Вы просто должны следить за вещами, плавающими в невесомости, не
забывать о  них, когда уходите из зоны их нахождения, в  противном
случае они потеряются.
Одним из моих самых известных эпизодов с потерянными предме-
тами был момент с миниатюрным фотоаппаратом. НАСА отправило
нам три камеры бренда Ghost. Это были три миниатюрные видео- и фо-
токамеры, похожие на GoPro. Поскольку
я  был оператором, я  вскрыл коробку
с ними сразу же, как только они прибыли Одна из наиболее шокирующих
на грузовом корабле SpaceX Dragon. Одну вещей в космосе — это ско-
камеру я экспроприировал для себя, оста- рость и случайность направле-
вив в своем отсеке, чтобы я мог с легкос- ния, в котором от тебя уплыва-
тью брать ее, когда потребуется, и делать ет нужная вещь.
снимки, когда захочу. Один из товарищей
по экипажу также взял себе камеру, тре-
тий аппарат мы убрали в  хранилище. Буквально на следующий день
я услышал от него: «Терри, я потерял камеру». Тьфу! Я полагал, что она
случайно найдется в  самом неожиданном месте, как обычно бывает,
когда вещи прибиваются к одному из многочисленных фильтров, по-
стоянно перекачивающих воздух.
Ну и  что же… дни превращались в  недели, затем в  месяцы. Ка-
меры не было. Я  был огорчен и  чувствовал свою ответственность за
произошедшее, потому что был оператором и  принял решение, что
камеры могут находиться в  спальных отсеках экипажа, а  не в  пред-
назначенных для хранения местах. Подходила к  концу работа на-
шей экспедиции на станции, поэтому я  решил позвонить в  Хьюстон
и признаться, что камера пропала без вести. На меня не слишком рас-
сердились, поскольку ничего нельзя было поделать и это оборудова-
ние не было критически важным, у нас оставались еще две. Но мысль
о  том, что камера действительно потерялась, не давала мне покоя

< < < 99 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

и  даже стала навязчивой. Буквально на следующий день я  побывал


в Узле-2, где находились помещения для экипажа и  где я  расставлял
оборудование под одной малоиспользуемой полкой, и — вуаля! — ка-
мера Ghost с  невинным видом плавала под полкой, прилипнув к  не-
известно откуда взявшемуся куску липучки на стене. В  этом укром-
ном уголке она пряталась в течение трех месяцев.
В другой раз наша команда потеряла динамометрический ключ,
довольно большой инструмент  — длиной около тридцати сантиме-
тров и весом более одного килограмма. Пропал бесследно. Мы искали
его в  течение нескольких месяцев. Проверили фильтры, все уголки
и  закоулки. Передвинули контейнеры с  инструментами. Ничего, он
просто пропал. И  вдруг в  один прекрасный день один из нас чудес-
ным образом обнаружил его плавающим в  модуле. Мы понятия не
имели, где он прятался, что с ним произошло, однако он, как блудный
сын, был потерян и затем обретен.
Еще пример, случившийся через несколько недель после прибы-
тия на МКС: я сделал несколько снимков в «Куполе», модуле наблю-
дения с семью окнами, из которого открываются удивительные виды
на Землю и Вселенную. Это были потрясающие снимки северного си-
яния, и  мне очень хотелось скачать их на компьютер, чтобы посмо-
треть еще раз. Я  извлек карту памяти из фотоаппарата, чтобы поло-
жить ее в свой карман, а она выскользнула из руки и поплыла прочь,
вращаясь вокруг своей оси, как мяч, подброшенный вверх в  начале
футбольного матча. И пока я в ужасе смотрел на ее замедленное дви-
жение, крича: «Нееееееееееееет!» — она проскользнула прямо в  тре-
щину на стене Узла-3. Ее ширина составляла всего лишь несколько
миллиметров, карта памяти проскочила прямо в  нее. В  течение не-
скольких недель я ждал, что она вылетит из трещины, проверял филь-
тры, предупредил всех членов экипажа, чтобы они были бдительны.
Ничего. Когда-нибудь, десятки лет спустя, когда МКС в  конце кон-
цов упадет в  Тихий океан, за одной из ее внутренних переборок бу-
дет лежать карта памяти с  прекрасными фотографиями северного
сияния. Грустный вздох.
Как уже упоминалось ранее, иногда астронавты испытывают то,
что мы эвфемистически называем «космическим мозгом». Мы прове-
ли несколько экспериментов, чтобы дать количественную оценку это-
му явлению, один из них получил название «Когнитивная деятель-
ность». Находясь в космосе, я выполнял задания примерно один раз
в  месяц. Сидя перед ноутбуком, я  проходил тесты на запоминание,
распознавание и  реакцию. Результаты показывали, что в  космосе

< < < 100 > > >


| | | | УЧИТЬСЯ ПЛАВАТЬ В НЕВЕСОМОСТИ | | | |

функционирование мозга немного замедлилось. Возможно, из-за пла-


вания в  невесомости и  дезориентации или сдвига жидкости в  орга-
низме, нарушений в работе нервно-вестибулярной системы или даже
повышенного уровня углекислого газа в  воздухе, что, без сомнения,
мешало нормальной работе мозга. Каким бы ни было научное объяс-
нение этого феномена, я почти уверен, и каждый астронавт согласит-
ся со мной, что «космический мозг» — это нечто. Вы легко забываете,
не замечаете происходящих событий и не можете думать о принятии
решений так, как бы вы это делали на Земле. Особенно в первые не-
сколько дней в космосе. Я слышал, что женщины, когда они беремен-
ны, описывают те же самые симптомы. И хотя у меня никогда не было
желания сказать: «Я понимаю, каково это, быть в  положении», я  ду-
маю, что астронавты ощущают легкие когнитивные нарушения, это
проявления так называемого «космического мозга».
Я научился передвигаться в  невесомости, жить и  работать в  кос-
мосе — это стало одним из самых выдающихся событий моей карье-
ры. Мне нравилось следовать по этой крутой кривой обучения до тех
пор, пока через несколько недель я не стал профессионалом — насто-
ящим астронавтом. Я мог оттолкнуться и добраться до нужного места
быстро и без вращения, был способен без особых усилий отслеживать
передвижения инструментов и вещей. В большинстве случаев. За ис-
ключением той карты памяти.
18

КАК СОЗДАТЬ КОСМИЧЕСКУЮ СТАНЦИЮ


Трудоемкий, кропотливый процесс

К
огда вы смотрите голливудские фильмы, посвященные космосу,
такие как «Космическая одиссея», «Интерстеллар» или «Марси-
анин», в них всегда есть гигантский космический корабль, ко-
торый волшебным образом появляется и  улетает на другие
планеты или в  другие галактики. Это делает фильм интерес-
ным. Но в  реальной жизни такие громадины должны быть
кем-то построены; они не появляются из разреженного воздуха, ни-
откуда или из вакуума. (Шутка.) В этой главе рассказывается о том,
как строилась МКС на протяжении нескольких десятилетий партне-
рами из различных стран.
Идея создания американской космической станции возникла
в  эпоху реализации программы «Аполлон» в  1960-е годы. После за-
вершения высадок на Луну у  НАСА осталось много оборудования,
а также талантливые сотрудники, которые хотели найти возможность
для его продуктивного использования. Для развития и  реализации
этих идей была начата программа Apollo Application Program, во время
которой были запущены две космические миссии. Мне не было еще
и года, когда был образован офис ААР, но это в конечном итоге оказа-
ло значительное влияние на мою жизнь.
Первым проектом, реализованным в  рамках Apollo Application
Program, стала «Скайлэб»  — первая американская космическая стан-
ция, запущенная на орбиту вокруг Земли. Основой для «Скайлэб» по-
служил корпус верхней ступени ракеты «Сатурн», поэтому для запу-
ска этой миссии потребовался только один рейс. В 1973–74-х годах на
«Скайлэб» побывали три экипажа астронавтов, а после самое продол-
жительное пребывание на станции было около трех месяцев. Вторым
реализованным проектом Apollo Application Program стала программа
испытаний «Аполлон-Союз» в 1975 году. В рамках этой инициативы
на орбите Земли была произведена стыковка американской капсулы

< < < 102 > > >


| | | | КАК СОЗДАТЬ КОСМИЧЕСКУЮ СТАНЦИЮ | | | |

«Аполлон» и русской капсулы «Союз», астронавты и космонавты сим-


волически пожали друг другу руки в  космосе в  самый разгар холод-
ной войны и после окончания войны во Вьетнаме.
В то время как НАСА занималось реализацией ААР и  раз-
работкой космического шаттла, Советский Союз в  1971 году за-
пустил пилотируемую орбитальную станцию «Салют-1». Далее
вплоть до 1986 года были запущены еще несколько станций «Са-
лют», затем станция «Мир».
«Мир» стал первой действительно модульной космической стан-
цией, которая была собрана в  космосе, компонент за компонентом;
в  конечном итоге она состояла из шести модулей. В  2001 году она
была выведена из эксплуатации, сошла с орбиты и затонула в Тихом
океане. Этим в  некотором роде объясняется новый набор астронав-
тов, который был объявлен НАСА и благодаря которому я  в  2000
году вступил в его ряды, — пришло время создавать Международную
космическую станцию.
По мере реализации программы «Спейс Шаттл» НАСА столкну-
лось с  необходимостью расширения своего присутствия в  космосе.
Запуск спутников и  выполнение секретных полетов для Министер-
ства обороны было отличным делом, но недостаточным для такой до-
рогостоящей программы. В 1984 году в своем докладе Конгрессу о по-
ложении в стране президент Рейган предложил создать космическую
станцию «Фридом», но в  течение последующих пятнадцати лет этот
проект претерпел значительные изменения.
Самое важное изменение произошло после распада Советско-
го Союза. Президент Джордж Буш (на тот момент ему был 41 год)
поручил своему вице-президенту Дэну Куэйлу провести переговоры
с  российской стороной, чтобы убедить Советский Союз в  качестве
партнера принять участие в  создании космической станции. Были
опасения, что развал Советского Союза приведет к массовым потря-
сениям в  их авиационно-космическом секторе, а  сотрудничество по
крупномасштабному космическому проекту обеспечит продуктив-
ный выход из этой ситуации для тысяч ставших безработными рос-
сийских ученых, инженеров и техников. Конечно же, для нашей стра-
ны было бы предпочтительнее, чтобы они вместе с нами занимались
строительством новой космической станции, а не созданием ядерно-
го оружия для некоторых недостойных образом ведущих себя игро-
ков на международной арене. В  результате в  строительстве Между-
народной космической станции приняли участие шестнадцать стран,
в числе которых были Канада, одиннадцать европейских стран, Япо-

< < < 103 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ния, Россия, США и  Бразилия, которая в  итоге прекратила участие


в создании МКС по финансовым причинам.
Строительство МКС началось в ноябре 1998 года, когда россияне
отправили на орбиту функционально-грузовой блок «Заря». Запуск
был произведен при помощи ракеты «Протон» с космодрома Байко-
нур в  Казахстане. Спустя две недели космический шаттл «Индевор»
добавил к  первому узлу модуль «Юнити», и  началась последователь-
ная сборка МКС. На протяжении последующих двенадцати лет стро-
ительство станции производилась по частям, модуль за модулем, были
совершены несколько российских полетов и около тридцати запусков
американских космических шаттлов.
Для успешного завершения строительства МКС требовалось вы-
полнить две задачи. Первая была технической. Модули станции долж-
ны были быть построены в соответствии с общими спецификациями
на заводах по всему миру и  затем собраны на орбите. Я  всегда удив-
лялся, как модульный отсек, который на протяжении нескольких лет
собирался на заводе во Флориде, затем пылился в  ожидании своего
запуска, а  после доставки на орбиту пристыковывался к  МКС и  от-
лично работал. И  это осуществлялось на протяжении более десяти
лет. Техническое мастерство специалистов, которые участвовали
в сборе космической станции, было чрезвычайно впечатляющим.
Второй проблемой, даже более насущной, чем технические вопро-
сы, были политические и  финансовые проблемы. Сохранение уча-
стия шестнадцати стран в создании МКС на протяжении нескольких
десятилетий  — одно из основных направлений внешней политики
США в  период после Второй мировой войны, после плана Маршал-
ла. У  каждой из шестнадцати стран был свой электорат, внутренние
приоритеты, конкурирующие и стратегические партнеры, бюджетные
реалии, меняющаяся политическая обстановка. Одним словом, это
чудо, что партнерство стольких стран смогло существовать в течение
столь длительного периода времени. Как известно, в  июне 1993  года
в Конгрессе США обсуждалось предложение об отказе от строитель-
ства МКС, оно не было принято с перевесом всего лишь в один голос:
215 голосов — против, 216 голосов — за строительство станции. Про-
грамма по созданию МКС также пережила несколько президентских
выборов, когда власть переходила от республиканцев к  демократам,
а затем снова к республиканцам на протяжении почти тридцати лет.
Россия пережила драматическую ситуацию после развала Советско-
го Союза и  бурные 1990-е годы правления Бориса Ельцина, а  затем
Владимира Путина. Европа, Канада и  Япония пережили изменения

< < < 104 > > >


| | | | КАК СОЗДАТЬ КОСМИЧЕСКУЮ СТАНЦИЮ | | | |

в  своей внутренней политике. Несмотря на все это, проект создания


МКС продолжал успешно реализовываться.
Технические аспекты построения космического летательного ап-
парата на орбите довольно просты. Полезные нагрузки космического
шаттла ограничены определенными размером и  весом, поэтому все
модули МКС должны были быть построены в  пределах этого огра-
ничения — 18,288 метра в длину, 4,5 метра в диаметре и вес не более
18,144 тонны. Если бы у  нас был носитель с  большей грузоподъем-
ностью, МКС могла бы быть построена гораздо быстрее и с меньши-
ми затратами. В 1990-х годах было предложено создать шаттл-C, или
грузовую версию шаттла, который заменил бы орбитальный аппарат
гигантским грузовым модулем и крепился бы со стороны оранжево-
го топливного бака и белых стартовых двигателей. Предполагая, что,
если была бы разработана беспилотная ракета, подобная этой, с  гру-
зоподъемностью 80 тонн, потребовалось бы всего пять или шесть
запусков, чтобы построить станцию с  примерно с  такими же воз-
можностями, как и у существующей МКС. И по завершении этой ги-
потетической сборки у нас была бы ракета с большой грузоподъемно-
стью для последующего полета на Луну или Марс или же за пределы
Солнечной системы. Черт побери, мы могли бы просто перезапустить
программу Сатурн-5. Увы, мы не придерживались такой стратегии и,
в конце концов, построили всю МКС с помощью нескольких русских
грузовых космических кораблей «Протон» и  огромного числа кос-
мических миссий  — по одному 15-тонному модулю за раз, у  каждо-
го их которых есть собственные резервные и  порой неэффективные
шлюзовые люки, системы стыковки и дополнительное электрическое
оборудование, что позволяет им функционировать автономно. Соз-
дание меньшего количества более массивных модулей позволило бы
уменьшить число дублирующих систем. Но космический шаттл про-
должал летать и, хотя с моей стороны это эгоистично, мне нравилось
пилотировать его.
Все сборочные полеты были похожи. Экипаж каждого шаттла хоро-
шо обучен всем особенностям доставляемого модуля — как управлять
им изнутри, а также как выходить в открытый космос. Обычно шаттл за-
пускают на более низкую орбиту и позади частично построенной МКС,
он постепенно догоняет станцию, на что уходит два дня. Затем командир
пристыковывает шаттл, и команда сразу же начинает работать, как эки-
паж механиков в видеоигре NASCAR, когда водитель привлекает их для
замены колеса и заправки. Модуль будет извлечен из шаттла при помо-
щи специального робота-манипулятора, который поставит его на более

< < < 105 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

крупный робот-манипулятор станции, затем модуль будет присоединен


или установлен на МКС и закреплен при помощи механических крюков
и болтов. Выходы в космос будут осуществлены для подключения сило-
вых и охлаждающих кабелей, а также для того, чтобы астронавты могли
сделать несколько крутых селфи. Затем экипаж шаттла обменяется ру-
копожатиями с командой станции и попрощается с ней. Экипаж стан-
ции был счастлив встретиться с экипажем шаттла, когда тот прибыл не-
делю назад, но он неизбежно будет еще более счастлив попрощаться
с ним — это как визит свекрови. Затем астронавты шаттла закроют шлю-
зовой люк, шаттл отстыкуется, совершит облет станции (360 градусов,
радиус 121 метр вокруг станции) и улетит, чтобы вернуться на Землю че-
рез два дня, после осмотра теплозащитного экрана перед входом в плот-
ные слои атмосферы.
Эта последовательность действий повторялась несколько раз в год,
в течение более десяти лет, пока станцию собирали по частям, как на-
бор «Лего», пока, наконец, во время последней миссии «STS-130» мы
установили два последних два модуля в  официально определенной
последовательности  — модуль 3 («Транквилити»)» и  «Купол». По-
сле их установки станция приобрела свои окончательные размеры —
масса в несколько сотен тонн, длина более ста метров, что превышает
размеры футбольного поля. С того времени было еще несколько до-
полнений, в  частности BEAM, экспериментальный надувной невос-
пламеняемый жилой модуль, созданный Робертом Бигелоу, и  PMM,
модуль хранения, оставленный после «STS-133» в  качестве постоян-
ного шкафа для станции. У россиян также есть несколько новых мо-
дулей, но трудно сказать, когда они установят их на МКС.
Такая последовательная, пошаговая методика сборки космического
летательного аппарата может использоваться для создания летательных
аппаратов будущего. НАСА планирует построить мини-МКС под на-
званием Gateway на орбите вокруг Луны. Мы, вероятно, в конечном ито-
ге будем использовать аналогичную технику для создания больших кос-
мических кораблей, которые доставят нас на Марс и дальше. Хотя всегда
эффективнее использовать меньшее количество больших модулей, до-
ставляя их несколькими ракетами с большой грузоподъемностью; я сто-
ронник стратегии, которая использовалась при сборке МКС. Это эгои-
стично. Но это потому, что мне посчастливилось участвовать в одном из
самых невероятных приключений в космосе — полетах на шаттле для за-
вершения строительства МКС. В  космосе никогда не было построено
чего-либо более замечательного, и я сомневаюсь, что мы когда-нибудь
создадим нечто более грандиозное.
19

ПИЛОТИРОВАНИЕ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ


Встреча, стыковка, как избавиться
от космического мусора

Л
етать на самолете — совсем другое дело, чем летать на косми-
ческом корабле. Я был пилотом реактивного самолета на про-
тяжении двадцати пяти лет до того, как впервые полетел
в  космос. Поэтому смело можно было сказать, что у  меня за
спиной был большой багаж, от которого мне предстояло из-
бавиться, или, попросту говоря, переучиться. То, что застав-
ляет вас идти быстрее, медленнее, вверх или вниз по орбите, совер-
шенно отличается от полета на самолете в  атмосфере. Вам следует
забыть, как вы учились летать на реактивных самолетах, если хотите
стать хорошим пилотом космического корабля.
Прежде чем мы углубимся в специфические особенности полетов
на ракетах, приведу краткое руководство по летательным аппаратам
в атмосфере Земли. У каждого самолета есть дроссель и ручка управ-
ления, или штурвал. Управлять дросселем настолько просто, что даже
пилот не может ничего напутать. Если вы двигаете его вперед, вы иде-
те быстрее. Потяните назад, и  ваша скорость уменьшится. Ручка
управления, или штурвал, если вам не повезло и вы не на истребителе,
позволяет управлять наклоном самолета вверх (деревья становятся
меньше) или вниз (деревья становятся больше), а также поворачивать
влево или вправо. Если вы хотите повернуть самолет влево или впра-
во, вы нажимаете на педали руля. Довольно просто. Теперь вы знаете
достаточно, чтобы брать частные уроки по пилотированию самолета.
Но полет в космосе может быть совершенно нелогичным.
Все начинается с орбитальной механики. Как летчик-истребитель
я говорил, что «Исаак Ньютон отвечает за все» при описании чего-то
в  свободном падении, без приложения силы, отдавая дань уважения
его знаменитому уравнению F = m × a. Это в значительной степени ха-
рактеризует то, как объекты ведут себя в космосе. Первое большое от-

< < < 107 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

личие состоит в том, что по орбите вы движетесь с огромной скоро-


стью, что оказывает значительное воздействие на вашу способность
сделать малейший поворот влево или вправо. Совершение поворота
требует сильного изменения скорости, или delta-v, для этого нужно со-
ответствующее количество ракетного топлива и бак большего объема,
что в итоге потребует гораздо больших финансовых затрат. Ученый-
ракетчик посчитал бы, что движение влево или вправо является изме-
нением положения самолета, или изменением наклона, которое явля-
ется вашим курсом при пересечении экватора. Космический корабль,
непрерывно летящий над экватором, имеет наклон 0 градусов, однако
орбита МКС имеет наклон 51,6 градуса, поэтому станция пересекает
экватор на 51,6 градуса к северу или югу, двигаясь с востока. Ваш на-
клон также равен вашей максимальной широте, поэтому МКС нахо-
дится на 51,6 градусе северной или южной широты через 22 минуты
после своего пересечения экватора. Через 22 минуты станция снова его
пересечет. Поскольку у ракет очень ограниченная способность изме-
нять наклон, они в основном придерживались того, что был задан при
запуске. Поэтому, если в  ближайшем будущем вы собираетесь поле-
теть на ракете, следует удостовериться, что она будет запущена по пра-
вильному курсу, потому что впоследствии вы не сможете внести суще-
ственные изменения, чтобы отклониться вправо или влево.
Следующее фундаментальное отличие состоит в  том, что на вы-
соких орбитах спутники движутся медленнее, чем на более низких.
В  отличие от самолета, где перевод дроссельной ручки в  положение
«вперед» заставляет вас лететь быстрее, ускорение космического ко-
рабля в  первую очередь ускоряет вас, что заставляет вас поднимать-
ся, а затем замедляет вас. Нелогично, но происходит именно так. Та-
ким же образом, если вы хотите опуститься на более низкую орбиту,
вам придется увеличить скорость. Давайте посмотрим, как это про-
исходит в действительности. Если вы хотите приблизиться к предме-
ту, движущемуся по орбите впереди вас, сначала замедлите движение.
Вы будете снижаться, больше ничего не предпринимая, и это ускорит
вас, и  вы начнете приближаться к  своей цели. Этот принцип можно
наблюдать на орбитах планет. Меркурию для полного оборота вокруг
Солнца нужно 88 дней, в то время как Плутону (я сторонник старой
школы, в  которой меня учили, что Плутон  — это планета!) требует-
ся 248 дней, потому что Плутон находится на более высокой орбите
и гораздо дальше от Солнца.
Практическое применение этого принципа можно увидеть на при-
мере геостационарных спутников. Они находятся очень высоко — бо-

< < < 108 > > >


| | | | ПИЛОТИРОВАНИЕ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ | | | |

лее чем на 35 000 километров от Земли, и им требуется 24 часа, чтобы


совершить один оборот по орбите. Более того, если один из этих спут-
ников имеет угол наклона 0 градусов, он будет вращаться непосред-
ственно над экватором. Таким образом, спутник на высоте 35 000 ки-
лометров останется в  одном и  том же положении над Землей, что
удобно для спутникового телевидения. Вы сможете направить свою
антенну в одну сторону, и спутник всегда будет там.
У нас была очень неожиданная, но наглядная демонстрация этого
принципа во время 43 экспедиции. Моя напарница Саманта Кристо-
форетти ставила личный эксперимент для ее друга-физика, который
исследовал поведение частиц при нулевой гравитации. Он хотел уви-
деть, как облака частиц взаимодействуют друг с другом в невесомости,
что могло бы продемонстрировать, как сформировались планеты сол-
нечные системы. Для этого эксперимента Саманта соорудила очень
сложное устройство  — прозрачный пластиковый шар, наполненный
мятными конфетами и M&M, чтобы сымитировать первобытную сол-
нечную систему. Она встряхивала шар и делала видеозапись находя-
щихся внутри него маленьких объектов, которые отскакивали друг от
друга в произвольных направлениях. Через несколько дней мы заме-
тили, что все конфеты лежат кучкой на одной стороне шара, что не
имело смысла; мы интуитивно ожидали, что они продолжат подпры-
гивать, хаотично двигаясь.
Мы, не зная об этом, наблюдали демонстрацию того, что все вещи
на МКС находятся на нескольких разных орбитах, хотя бы на рассто-
янии нескольких миллиметров друг от друга. А объекты, вращающие-
ся на разных высотах, должны двигаться с разными скоростями. Од-
нако поскольку конфета в  верхней части шара находилась на более
высокой орбите, чем центр тяжести МКС, хотя бы на несколько де-
сятков сантиметров, она должна была двигаться немного медленнее,
чем остальная часть станции. Поскольку она двигалась быстрее, чем
хотелось, она попыталась подняться, что заставило ее переместиться
ближе к вершине шара, над центром станции. Это было совершенно
неожиданно и привело в восторг весь экипаж. Я взял этот шар и про-
вел эксперимент в разных модулях, и в каждом случае M&M отлетали
от центра станции, стабилизировавшись всего через несколько минут.
Это была демонстрация эффекта, известного как градиент силы тяжес-
ти, который приводит к  тому, что космический корабль во время
сближения естественным образом опускается ниже своей цели и так-
же заставляет удлиненные предметы естественным образом подни-
маться и  опускаться в  невесомости, своей длинной осью указывая

< < < 109 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

в  сторону Земли. Это был неожиданный, но очень увлекательный


урок физики, спасибо сэру Исааку Ньютону!
Как пилоту космического шаттла мне потребовалось некоторое
время, чтобы освоить основные принципы, но через некоторое время
они стали моей второй натурой. Во время сближения «Индевора»
с  МКС мне было поручено выполнить несколько небольших манев-
ров, чтобы сжечь топливо в оставшиеся часы перед нашей стыковкой.
Эти незначительные уточняющие исправления курса помогли нам по-
дойти к станции по точной заранее заданной траектории позади нее,
так что в  конечном счете мы оказались прямо под МКС. В  этот мо-
мент наш командир Джордж Замка взял на себя ручное управление
подходом к станции: он облетел ее и подошел к передней части, затем
медленно задним ходом приблизился к ней, и мы аккуратно присты-
ковались к передней части МКС.
Десять дней спустя у  меня наконец-то появился шанс: мне было
поручено управлять «Индевором» при отстыковке от станции. По-
скольку МКС медленно удалялась от нашего стыковочного порта,
мне приходилось постоянно надавливать на ручку управления, чтобы
она не поднималась, пока мы постепенно ускорялись перед станци-
ей. Затем, облетая вокруг нее по гигантской петле диаметром 122 ме-
тра, я  время от времени прибавлял скорость, чтобы удержать нас на
круговой траектории, постоянно борясь с  мистером Ньютоном, ко-
торый то пытался оттащить нас прочь, то ускорить или замедлить,
в  зависимости от того, находились мы выше или ниже МКС. Я  ни-
когда не забуду тот момент, когда мы были прямо над станцией. Мы
летели над Гималаями, был яркий ясный день, и  мы могли увидеть
заснеженный Эверест. Внизу было море горных пиков, и  это было
захватывающе. Весь экипаж набился в  задний отсек кабины шаттла.
Прижавшись к  окнам, каждый наслаждался захватывающим видом.
Во время этого маневра я обхватил руками панель управления и при-
жался к  ней, чтобы никто случайно не наткнулся на нее в  поисках
удачного ракурса для фотографии. К  счастью, все обошлось, и  у нас
осталось множество воспоминаний о  той короткой петле, по кото-
рой я облетел вокруг МКС.
Та же самая орбитальная механика, которая требовалась для пра-
вильного полета на сближение или на расстыковку в  космосе, также
была необходима для того, чтобы избежать столкновений с  другими
объектами на орбите. ВВС США (а теперь и Космические силы США)
отслеживают десятки тысяч искусственных объектов, вращающихся
вокруг Земли. Некоторые из них — большие действующие спутники.

< < < 110 > > >


| | | | ПИЛОТИРОВАНИЕ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ | | | |

Другие  — уже неиспользуемые спутники, утратившие способность


маневрировать после долгих лет в  суровых условиях космоса. Тре-
тьи — отработанные ракетные ускорители, дрейфующие по высокоэл-
липтическим орбитам после выведения космических кораблей на ор-
биту. Но самыми опасными предметами на орбите являются маленькие
кусочки космического мусора: остатки частей ракет-носителей или
облака обломков после случайных столкновений со спутниками.
Наихудший вид обломков  — от военного противоспутникового
оружия, когда спутник был намеренно уничтожен перехватчиком. Ре-
зультатом этих действий могут стать тысячи мелких деталей, и все они
потенциально опасны для других спутников на орбите или, что на-
много хуже, для людей на МКС. Во время моего пребывания на стан-
ции нам приходилось маневрировать, чтобы избежать столкновения
с  объектом из китайской демонстрации противоспутникового ору-
жия, которую провели еще в 2007 году. Тогда в результате взрыва об-
разовалось облако обломков, которое будет находиться на орбите
много десятилетий. Оно заставляет МКС маневрировать несколько
раз в год, что обходится в лишние миллионы долларов, потраченные
на дополнительное топливо, и экипаж теряет на выполнении манев-
ров дополнительное время. После этого испытания, чтобы отплатить
той же монетой, Соединенные Штаты запустили противоспутниковое
оружие, чтобы продемонстрировать, что у нас тоже есть аналогичные
возможности. Но цель американских испытаний находилась на более
низкой орбите, и  ее обломки, не причинив никому вреда, через не-
сколько дней сгорели в  атмосфере, не представляя угрозы другим
спутникам или людям.
К сожалению, в  2019 году Индия присоединилась к  странам-
участницам клуба противоспутникового оружия (ASA), уничтожив
цель на низкой околоземной орбите, из-за чего образовалось еще
одно облако обломков, как после выстрела из дробовика по летящей
тарелочке. Это мероприятие само по себе было непродуманным и без-
ответственным. В более широком контексте это напомнило миру о те-
оретическом каскадном эффекте синдрома Кесслера, когда космичес-
кий мусор, появившийся в  результате взрыва спутника, уничтожает
другие спутники, так что облако космического мусора растет как
снежный ком и  практически делает ближний космос непригодным
для использования спутников. Последствиями этой катастрофы ста-
новятся тысячи маленьких частей взорванных кораблей, которые дви-
жутся по низкой околоземной орбите со скоростью 8 км/с в случай-
ных направлениях. Они будут оставаться на орбите годами, а  может

< < < 111 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

быть, и веками, создавая беспорядок, который мы не сможем ликви-


дировать. Беспечный (или действующий преднамеренно) субъект мо-
жет в буквальном смысле слова сделать низкую околоземную орбиту
непригодной для использования. Представьте себе мир без GPS. Та-
кой сценарий вполне возможен, если мы будем относиться к  про-
странству безответственно, и  это главное основание для того, чтобы
вновь обратить внимание на важность безопасности в космосе. Сооб-
щество держав, осуществляющих полеты в  космос, а  также частные
космические компании должны объединить свои усилия, чтобы избе-
жать Армагеддона, который может спровоцировать космический му-
сор, находящийся на орбите. Нам нужно заботиться об окружающей
среде не только на Земле, но и над ней.
Сеть слежения ВВС периодически предоставляет НАСА отчеты
о  прогнозируемых рисках столкновений в  космосе. Несколько раз
в неделю авиадиспетчеров в Хьюстоне уведомляют о потенциальных
угрозах, и  эти предупреждения почти всегда касаются предположи-
тельно опасных сближений. Таким угрозам всегда присваивается «зе-
леный статус», то есть отсутствие необходимых действий. Иногда им
присваивается желтый или зеленый статус. Можете попробовать уга-
дать значение каждого из них. Если мусор находится на стабильной
и  хорошо известной орбите, мы можем спланировать оперативное
реагирование, для которого у НАСА есть аббревиатура DAM (маневр
по уклонению от мусора). Орбита станции корректируется обычно
при помощи подъема вверх, чтобы дистанция промаха была доста-
точной для того, чтобы статус угрозы оставался зеленым. Эти манев-
ры выполняет российский служебный модуль ракетных двигателей
в  задней части МКС. Представьте себе голливудский фильм, в  кото-
ром показывается такой маневр: астронавты в  скафандрах кричат,
когда невообразимое ускорение, тряска и ужас вдавливают их в сиде-
нья, вдобавок ко всему есть угроза появления инопланетян. Но реаль-
ность на самом деле немного иная. У меня есть отличное видео, на ко-
тором показан я во время нашего DAM. Я был в спортивной форме,
медленно плыл в невесомости, дюйм за дюймом. Забавный ролик.
Мне часто задают вопрос: «Видите ли вы другие летающие объек-
ты в космосе?» Короткий ответ: «Нет, обычно нет». Эти куски мусора
и другие спутники движутся со скоростью в несколько км/с и обычно
находятся на расстоянии сотен или тысяч километров от нас. Однако
ночью их действительно можно увидеть вдалеке, если они находятся
высоко и освещаются солнечным светом, в то время как МКС пребы-
вает в темноте. Вы также можете увидеть их с Земли в тех же услови-

< < < 112 > > >


| | | | ПИЛОТИРОВАНИЕ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ | | | |

ях. Найдите темное место, вдали от городских огней, посмотрите


в небо примерно через час после заката, и вы сможете увидеть малень-
кие белые точки света, которые медленно движутся, а не мигают, как
это делают самолеты. Я обычно не замечал их до тех пор, пока не про-
смотрел снятое мной видео в замедленном темпе. Хотя изредка я ви-
дел их собственными глазами в реальном времени. Мне даже удалось
увидеть несколько метеоров, всегда ниже МКС, сгорающих в  атмо-
сфере Земли. Вы также можете увидеть их с Земли, особенно во время
Персеид — ежегодного метеоритного потока, и Леонид — ежегодного
метеоритного дождя. Когда вы на Земле, нужно смотреть вверх, а ко-
гда на МКС — вниз!
Когда меня назначили пилотом шаттла, я  знал, что орбитальная
механика космических полетов отличается от орбитальной механики
полетов на самолетах, но масштаб этой разницы я  осознал, только
когда начал заниматься на симуляторах. Несколько лет спустя кон-
цепции орбитального маневрирования действительно «щелкнули»
в моем мозгу, и я смог управлять космическим кораблем интуитивно,
это была моя профессиональная трансформация, которой я  даже не
ожидал, но чему был очень рад. Сэр Исаак мог бы гордиться мной.
20

ПРОСТО ДОБАВЬ ВОДЫ


Кухня космической станции

О
бычно говорят: «Экипаж должен быть хорошо накормлен,
и тогда он сможет перенести все, что угодно». И я считаю, что
это правильные слова. В  любой миссии продолжительнос-
тью более нескольких часов должен быть предусмотрен при-
ем пищи, и, если еда окажется хорошей, экипаж будет счаст-
лив. Если нет, то миссия покажется очень долгой. Я  прове-
рил эту аксиому в своих двух космических полетах и могу заверить,
что был счастливым членом экипажа в  течение семи месяцев пре-
бывания в космосе.
Времена, когда астронавты ели пастообразную пищу из тюбиков,
давно прошли. Я  обнаружил, что, даже несмотря на то, что у  нас
в  космосе не было блюд «мишленовской кухни», пища была хоро-
шей и  оставила приятное впечатление во время моих миссий. Так
и  хочется спросить: а  на Земле вы часто ходите в  ресторан со звез-
дами Мишлена? Самая главное для меня и  для большинства моих
коллег  — это разнообразие. Второй важный момент  — поесть до-
сыта. Два с  половиной часа физических упражнений каждый день,
помимо того, что у меня было много других занятий на борту, озна-
чали, что я  испытывал голод, и  мне нужно было поесть. К  счастью,
еды для всей команды было предостаточно, но следует вспомнить,
что было несколько миссий на МКС, когда еды начинало не хватать
из-за проблем с грузовым кораблем, что приводило к тому, что эки-
пажи голодали.
Есть несколько категорий космической еды. К  первой относит-
ся термостабилизированная еда, которая может храниться на протя-
жении нескольких месяцев и готова к употреблению без добавления
воды, как военный паек. Она доставляется упакованной в  зеленые
пакеты. Это мясо, овощи, десерты, супы и  т.  д. Вы просто открыва-
ете пакет, при желании предварительно подогрев его, и  еда готова

< < < 114 > > >


| | | | ПРОСТО ДОБАВЬ ВОДЫ | | | |

к  употреблению. К  другой категории относится еда, которая требует


добавления воды. Она поставляется в  прозрачных пакетах, они бо-
лее легкие по весу, меньше по размерам, с  хрустящим содержимым.
Вы помещаете пакет в  специальный аппарат, выбираете объем воды
(в  миллиметрах), который хотите добавить, нажимаете на синюю
(температура окружающей среды) или на красную (горячая вода), по-
том достаете еду из автомата, несколько раз встряхиваете пакет, по-
ворачивая, как если бы он находился внутри центрифуги, разминаете
его, затем даете ему постоять минут десять, и — вуаля! — еда готова!
Это могут быть мясо, овощи, фрукты, десерты — в основном все, что
может быть обезвожено. Эта еда была вкусной и  казалась более све-
жей, чем из зеленых пакетов. Эти два вида пищи составляли основ-
ную часть моего рациона на МКС.
Также была готовая еда: M&M’s (которые НАСА называло «кон-
фетами в шоколадной глазури»). Консервы из тунца. Пряные оливки.
Черника в шоколаде. Орехово-шоколадная паста. Энергетические ба-
тончики и шоколадки. Вы улавливаете идею. Любая еда, которую мож-
но купить в местном продуктовом магазине, которая может оставать-
ся свежей в  течение нескольких месяцев и  быть «отправленной
в космос», как только для нее найдется место на борту грузового кос-
мического корабля. Что касается хлеба, то у нас были только кукуруз-
ные лепешки, потому что они могут храниться долго, не портясь и не
крошась, как обычная буханка хлеба.
Мы всегда рады свежим фруктам и  овощам, таким как апельсины,
морковь и яблоки, которые доставляются на грузовых кораблях. К сожа-
лению, апельсины достаточно быстро начинают гнить, но они всегда так
хорошо пахнут. Приятно есть свежие продукты после того, как в течение
долгого времени питаешься едой длительного хранения.
Также были и напитки. Любой напиток, который может быть пре-
вращен в  порошок, может стать космическим, включая фруктовые
соки, чай, кофе, молоко, спортивные напитки, горячий шоколад (его
всегда мало, он пользуется большим спросом) и даже смузи. Был не-
плохой ассортимент самых разных напитков, кроме газированных. До
полета я был большим любителем диетической кока-колы и пережи-
вал, что мне придется целых полгода обходиться без нее, поэтому по-
просил чаю, полагая, что он станет моим напитком с кофеином. К со-
жалению, через три дня я  им пресытился. Но на борту было много
разновидностей чая: черный, зеленый, сладкий, с лимоном и т. д. Но
горечи в  нем было предостаточно. Было здорово пить его один раз
в несколько дней, но не каждый день.

< < < 115 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

Подавляющее большинство нашей еды хранилось в  пакетах для


еды BOBs (аббревиатура НАСА), в каждом из них был запас опреде-
ленной категории продуктов сроком на восемь дней для всего экипа-
жа. Это были достаточно плотные пакеты размером с рюкзак, в каж-
дом находилась конкретный вид продуктов — мясо, овощи, десерты,
напитки, фрукты, орехи, завтраки и т. д. Содержимое является частью
стандартного меню, которое составлено
таким образом, чтобы нравилось боль-
Наша ситуация с шоколадом, шинству астронавтов. Предполагалось,
вероятно, войдет в анналы что продуктов основных категорий в па-
истории исследований как по- кетах должно было хватить на восемь
вествование о доведении до дней, хотя обычно нам удавалось продер-
предела не только рациона, но жаться дольше.
и человеческой выносливости. На открытие нового контейнера
с едой у нас обычно уходило от пятнадца-
ти до двадцати минут. Сначала вы идете
искать новый контейнер и сканируете его в системе управления запа-
сами. И вам всегда не везло, если вы оказывались последним, кто при-
кончил остатки еды из пластикового пакета, потому что тогда вы
должны были найти новый, чтобы пополнить запасы еды. Это была
работа, которой мы все занимались, и  формального распорядка не
было. Если мы видели необходимость в том, чтобы открыть новый па-
кет, мы просто шли и  делали это. Подобное отношение помогало
сплачивать команду. Если я  видел, что один из моих товарищей по-
полнял запасы еды, а у меня была свободная минута времени, я всегда
останавливался, чтобы помочь ему.
Помимо стандартных продуктов, входивших в общий пищевой ра-
цион экипажа, каждый из нас получал свой личный бонусный контей-
нер. Они могли быть от НАСА, в них могли входить блюда из русского,
европейского или японского меню или даже продукты из обычных ма-
газинов. Я в основном выбирал американскую пищу, но у меня также
были несколько контейнеров с блюдами русской и европейской кухни.
Основной принцип  — разнообразие. Русским особенно удавалось
приготовление рыбы, картофельного пюре и супа. Помимо этого у них
был настоящий хлеб под названием «Бородинский». Это темный ржа-
ной хлеб, который я  основном и  ел на протяжении 200 дней. Един-
ственной европейской едой, которую нам удалось получить, были
остатки после европейских астронавтов, которые были на МКС до нас.
Там были блюда, приготовленные настоящими шеф-поварами, и это
всегда было лакомством.

< < < 116 > > >


| | | | ПРОСТО ДОБАВЬ ВОДЫ | | | |

Мы также получали посылки с  Земли с  каждым грузовым кора-


блем, обычно в  них были вяленая говядина и  шоколадные конфеты.
Это было забавно, потому что вяленого мяса мы уже наелись от пуза,
но шоколаду я всегда воздавал должное. Поэтому, когда грузовой ко-
рабль Cygnus взорвался незадолго до моего запуска, а на нем был мой
пакет с гигиеническими принадлежностями, в котором вдобавок на-
ходились несколько упаковок с  орехово-шоколадной пастой, я  был
немного встревожен. Но затем, в  середине моей миссии, взорвался
российский грузовой корабль «Прогресс», и  тоже с  шоколадом на
борту. После этой аварии продолжительность нашей миссии была
продлена на неопределенный срок, поэтому мне пришлось более эко-
номно расходовать имевшийся у меня шоколад. Это было тяжело. Так
наша 169-дневная миссия превратилась в 200-дневную. И я в прямом
смысле слова съел свой последний кусочек шоколада в  последний,
двухсотый день полета, за несколько часов до выхода из космоса.
Я едва дотянул до конца. Наша ситуация с шоколадом, вероятно, вой-
дет в  анналы истории исследований как повествование о  доведении
до предела не только рациона, но и человеческой выносливости.
Питание на шаттле было организовано по другому принципу: каж-
дый из нас сам выбирал себе рацион на весь рейс. Это была хорошая
система, ведь мы ели лишь то, что хотели, но это снижало вероятность
попробовать другие продукты. У  меня, как и  у многих космонавтов,
вкусовые предпочтения изменились в  космосе, но полет шаттла был
таким коротким, и  во время него я  был так занят, что разнообразие
питания не имело большого значения. В конце миссии «STS-130» мы
оставили на станции огромный мешок с  припасами, в  том числе
с едой, что стало большим моральным подспорьем для экипажа, кото-
рый остался на МКС после нас.
Одна из моих любимых историй о еде связана с психологическим
экспериментом, который я  назвал Astro Palate, который должен был
установить, как еда влияет на наше настроение. Товарищи по экипа-
жу заставили меня съесть пресную еду. Затем я занялся своими обыч-
ными или не очень приятными делами, такими как субботняя уборка
или ремонт туалета. На следующей неделе я  ел свою любимую пищу
и выполнял те же задачи. Несколько недель я ел только после выпол-
нения заданий. Затем я  наблюдал за своим настроением как до, так
и после выполнения задач. Конечно же, я чувствовал себя более счаст-
ливым после того, как ел хорошую еду. Саманта бесконечно горевала
из-за этого эксперимента, потому что пока она сдавала кровь или де-
лала другие инвазивные медицинские тесты, я ел шоколадные пирож-

< < < 117 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ные после очистки фильтров. Мы много смеялись над этим, но я ни-


когда об этом не жалел. Если бы только мне не приходилось убирать
крошки после еды.
Как вы могли догадаться, некоторые продукты питания не были
нашими любимыми. Мне повезло, потому что у  членов моего эки-
пажа были довольно разные вкусы, и  дело было бы дрянь, если бы
все мы захотели есть одно и  то же. Однако кое-что всегда пользова-
лось спросом: грудинка, коктейль из креветок, шоколадные пирож-
ные, яичница, колбаса, горячий шоколад и по иронии судьбы овощи.
Никто в  моей команде не любил крупы, овощи под соусом карри,
и  большая часть тысяч чайных пакетиков так и  остались невостре-
бованными. Итак, я  завел тару с  несъеденной едой. Это был боль-
шой мешок с  продуктами, которые астронавты американского сег-
мента (американцы и  Саманта) не захотели есть. Каждые несколько
недель российские астронавты спускались к  нам и  совершали набег
на этот мешок; им действительно нравилась еда, которую мы не за-
хотели есть. И наоборот, нам понравилось дополнительное питание,
которое им надоело, особенно рыбные консервы. Эта система обме-
на едой оказалась очень эффективной: все ели разнообразную пищу,
ничего не пропадало зря, и я не помню, чтобы мне пришлось выбра-
сывать еду во время этой миссии.
Я был очень благодарен НАСА, российской и европейской пище-
вой лабораториям за то, что они приготовили для нас очень хорошую
еду. Каждый день у меня были тренировки по два с половиной часа,
я  обходился без жареного фастфуда и  вернулся на Землю здоровым
и  в  отличной форме. Я  до сих пор помню свой первый прием пищи
после возвращения из космоса — один из моих докторов пошел в ки-
оск аэропорта и принес мне сэндвич с курицей. Свежий хлеб и майо-
нез были просто восхитительны.
Хотя космическая еда несравнима со свежеприготовленной на Зем-
ле, некоторые из моих лучших воспоминаний связаны с тем, как мы,
сидя за обеденным столом, ели еду, прикрепленную к нему липучками
и скотчем, пили напитки из запечатанных металлических пакетов, на-
слаждались регидрированными овощами и высушенным мясом (мясо
в 2012 году было очень вкусным — эта цифра была проставлена на на-
ших пакетах с мясом, как на бутылках с хорошим вином). И хотя я бы
не променял свои прекрасные обеды здесь, на Земле, на космическую
пищу, я все же не возражал бы время от времени есть ее.
21

СОЗДАНИЕ ФИЛЬМОВ
Фильм IMAX, полностью снятый на орбите

М
не кажется, что из всего, чем мне пришлось заниматься
в  космосе, а  это были научные эксперименты, стыковка
и  расстыковка с  космической станцией, выходы в  откры-
тый космос и т. д., самым впечатляющим и продолжитель-
ным занятием была съемка фильма «Прекрасная планета».
Все началось примерно за год и один день до запуска, когда
я проверил свой календарь в iPhone, чтобы посмотреть, что же у меня
запланировано, и увидел запись: «Здание 9 — IMAX». Я был заинтри-
гован и взволнован, потому что с детства смотрел фильмы IMAX. На
самом деле, когда я посмотрел кинокартину «Летать!» (“To Fly!”) в На-
циональном музее авиации и космонавтики, который посетил в воз-
расте девяти лет, это во многом определило мою мотивацию и то, что
я стал пилотом. Я посмотрел все фильмы по тематике космоса, кото-
рые были выпущены корпорацией IMAX с  того времени,  — «Мечта
жива», «Голубая планета», «Космическая станция 3D», «Хаббл 3D»
и  т.  д. Поэтому, когда я  пришел на занятие и  увидел, что меня ждут
Тони Майерс, Джеймс Нейхаус и Марша Айвинс, я был в восторге!
Среди режиссеров-документалистов Тони Майерс считается леген-
дой. Если вы когда-либо смотрели фильм IMAX, посвященный космосу,
значит, вы видели ее работу. Она была награждена Орденом Канады,
а  также медалью НАСА за исключительные общественные достиже-
ния  — двумя из возможных высших наград. Она установила стандарт
съемок фильмов в космосе, к которому никто даже близко не смог при-
близиться и никогда не сможет. К сожалению, она скончалась в 2019 году
после продолжительной борьбы с раком, и то, что я участвовал в съемках
ее последней работы, было честью для меня.
Джеймс был оператором-постановщиком и работал вместе с Тони.
Он тоже был лучшим в своем деле. Начиная с 1980-х годов, они оба об-
учили режиссерскому делу 150 астронавтов, и их работа стала источ-

< < < 119 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ником вдохновения для сотен миллионов людей по всему миру. Мар-


ша  — бывший астронавт, протеже Тони и  Джеймса. Она снялась
в  нескольких фильмах и  помогала в  создании нескольких докумен-
тальных фильмов в IMAX в 1990-х годах; она была нашим консультан-
том при работе над фильмом «Прекрасная планета», помогала перево-
дить голливудскую речь на язык НАСА. Это сложнее, чем вы можете
себе представить.
Первый день обучения в IMAX был потрясающим. Я не мог пове-
рить, что мне так повезло — я буду снимать фильм в космосе. Некото-
рые астронавты действительно увлекаются фотографией, а  другие  —
не очень. Я  определенно принадлежал к  первой категории. Я  из тех
отцов, чьи дети всегда говорят: «Папа, нет, хватит фотографий!»
Тони изложила наш план: весь оставшийся до запуска год мы про-
ведем, тренируясь в использовании оборудования, изучая основы ки-
нематографии, знакомясь с  сюжетной линией картины. Мы будем
снимать фильм «Прекрасная планета» об экологических проблемах
Земли, а  также о  сотрудничестве нашего международного экипажа.
В конце курса обучения будет своего рода выпускной экзамен: нужно
будет отснять несколько эпизодов фильма на симуляторе МКС и за-
тем просмотреть их на гигантском экране IMAX. Тони была прекрас-
ным, хотя и очень скромным учителем. То, что во время полета у меня
будет возможность помочь в съемке фильма IMAX, было лучшей но-
востью, которую я слышал с того момента, как стал астронавтом!
Компания Canon была партнером IMAX при поставке оборудо-
вания: они предоставили нам лучшую технику, какую только можно
было найти. Для съемок неподвижных изображений мы пользовались
профессиональной камерой 1DC, аналогичной той, которая обычно
применяется во время съемок профессиональных спортивных состя-
заний. Для видеозаписей мы пользовались камерой C500. Наш перво-
начальный план состоял в том, чтобы снимать ночь камерой 1DC, делая
снимки в покадровой последовательности, потому что у фотоаппара-
та светочувствительность выше, чем у видеокамеры. Мы бы настрои-
ли камеру таким образом, чтобы она фиксировала два кадра в секун-
ду и поработала бы несколько минут, сделав сотни фотографий. Затем
на Земле команда IMAX смонтировала бы эти неподвижные изобра-
жения, сделав видеосцену. Видеокамера С500 была устройством дей-
ствительно голливудского качества, со множеством аксессуаров для ее
закрепления, монитором, жесткими дисками и кронштейнами. Изна-
чально она предназначалась для съемок Земли в дневное время, а так-
же для внутренних съемок парящих в невесомости астронавтов. Была

< < < 120 > > >


| | | | СОЗДАНИЕ ФИЛЬМОВ | | | |

еще одна камера — GoPro Hero, ее одолжили нам наши российские то-
варищи по команде. Эта миниатюрная камера позволяла снимать вну-
три крошечной капсулы «Союз» и во время моих выходов в открытый
космос. Самое главное, у  нас был набор из четырех линз Zeiss, абсо-
лютно впечатляющих, что позволило сделать многие из наших первых
снимков из космоса, например ночные.
Оператор-постановщик Джеймс Нейхаус был экспертом-инструк-
тором. Он пытался научить нас всем тонкостям использования этого
сложного оборудования. Настройка. Экспозиция. ISO. Фокус. Кадри-
рование. Фокус. Звук. Освещение. Я упомянул Фокус? Одним из того,
что мы узнали во время пробного показа на большом экране, было то,
что даже малейшая ошибка в фокусировке приводила к тому, что сни-
мок оказывался совершенно бесполезным. Фокус  — это цифровой
формат, и он либо хорош, либо нет, и это был урок, который я усвоил
раз и  навсегда. У  нас также было удиви-
тельное занятие, посвященное звуку, ко-
торое провел Бен Бёртт, создатель множе- Всякий раз, когда кто-то гово-
ства звуковых эффектов «Звездных войн». рил по радиосвязи, на косми-
Я никогда не понимал этого, но звук дей- ческом шаттле раздавался
ствительно наполовину делает фильм, специфичный и незабываемый
и эта его особенность побудила меня об- звук, похожий на стон приви-
ратить внимание на такие детали, как дения.
жужжание вентиляторов в фоновом шуме
станции, или напоминающее звучание ко-
локольчиков позвякивание металлического оборудования тренаже-
ров, или звук воздуха, устремляющегося через люк в космический ва-
куум. Всякий раз, когда кто-то говорил по радиосвязи, на космическом
шаттле раздавался специфичный и  незабываемый звук, похожий на
стон привидения. Эти звуки навсегда запечатлелись в моем мозгу, и я
надеюсь, что мне удалось зафиксировать на видео некоторые из них,
чтобы поделиться с посетителями кинотеатров IMAX.
Помимо технических требований к работе с камерой также были
важны художественные навыки, которыми астронавты, как правило,
не обладают. Нельзя стать отличным режиссером, не обладая художе-
ственным мастерством, поэтому я  следовал всем советам Тони. Вло-
жить в фильм свое собственное, человеческое отношение — это пре-
жде всего; сухой документальный фильм о  географии не был нашей
целью. Рассказать историю, используя панорамирование, кадрирова-
ние, освещение и звук. Не стесняться снимать все, как оно происходит
на самом деле. По мере возможности снимать спонтанно, но с учетом

< < < 121 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ограниченного места на жестком диске и  того, что после включения


питания камера будет готова к работе только через пять минут. И, ко-
нечно, не забывать стабилизировать изображение и сосредотачивать-
ся, поскольку дрожащая или смазанная картинка в кадре будет беспо-
лезнее ширмы на космической станции.
Съемки фильма стали возможными благодаря администраторам
НАСА Майклу Гриффину и Чарльзу Болдену, а также помощнику адми-
нистратора Биллу Герстенмайеру, которые приложили для этого все уси-
лия, вопреки менеджерам среднего звена, которые не хотели, чтобы мы
тратили время на съемку этого фильма. По их мнению, у нас была более
важная работа. Насколько я могу вспомнить, в общей сложности у меня
был запланирован час времени, который я мог посвятить этому проекту.
Все остальные сцены, которые я снимал, были сделаны в мое личное вре-
мя, и то же самое касалось всех остальных членов экипажа. Конечно, мы
никогда не пропускали запланированную работу по созданию IMAX; это
был такой важный проект для моей команды и меня лично, что мы были
готовы потратить свое свободное время, чтобы он состоялся. Если вам
интересно, даже могу сказать, что за него нам вообще не заплатили. Но
иногда я шучу, что мне заплатили вдвое больше, чем членам моего экипа-
жа, потому что я снял сцену с обнаженной натурой (когда я принимал
душ, на экране была верхняя часть тела, конечно). Два ноль.
Оказавшись на орбите, я пытался удаленно работать с Тони, Джейм-
сом и Маршей. Тони составила длинный список из более чем 300 сним-
ков, которые она хотела получить: это должны были быть виды Новой
Зеландии, Австралии, Пекина, северного сияния, ужинающей вместе ко-
манды, приближения грузового корабля и  т.  д. Это была хорошая от-
правная точка, но, честно говоря, это перегрузило мой мозг, поэтому она
сократила список и оставила десять лучших пунктов. Я сосредоточился
на том, чтобы сделать эти снимки, не забывая про остальные 300.
Джеймс был моим техническим консультантом, но мне было его
жалко. В  нормальных условиях во время съемки фильма оператор-
постановщик принимает самое непосредственное участие в  каждой
детали любой сцены. Но в  данном случае он должен был доверять
нам. Я звонил ему периодически по нашему спутниковому телефону,
чтобы спросить совета в отношении ISO, линз или настройки экспо-
зиции. Джеймс изменил план съемки Земли, когда мы уже были в кос-
мосе: мы должны были использовать 1DC для съемки всех видов пла-
неты, днем или ночью, и сохранить С500 для съемки людей. Я попросил
сделать одно исключение из этого правила. Ночная гроза была такой
впечатляющей, а  1DC мог снимать только со скоростью два кадра

< < < 122 > > >


| | | | СОЗДАНИЕ ФИЛЬМОВ | | | |

в секунду (fps), что привело бы к некоторой отрывистости видео после


монтажа кадров  — молния бы то была, то вдруг резко исчезала бы.
Использование C500, у которой была гораздо более высокая частота
кадров (12 кадров в секунду), давало более тонкое изображение вспы-
шек молний. В  фильме «Прекрасная планета» есть захватывающая
сцена гигантской грозы ночью, которую удалось снять только благо-
даря новаторскому подходу оператора-постановщика.
Марша помогла мне рассортировать сделанные снимки, упорядо-
чить карты памяти и  жесткие диски, на которых они хранились. Это
была грандиозная задача, для которой нам потребовался бы ассистент,
работающий на полную ставку. Но увы, у нас его не было, поэтому мы
с Маршей потратили немало времени на сортировку карт памяти. Она
также помогла мне с качеством снимков и идеями. Во время моего поле-
та на шаттле она выполняла роль астронавта, помогающего с фотогра-
фиями нашему экипажу. Через несколько дней она просмотрела все
наши снимки и  кое-что обнаружила. Фотографий, на которых был я,
было совсем немного, потому что обычно я работал за камерой. Поэто-
му она дала экипажу задание поснимать меня, и в результате моих фото
оказалось столько, что она сдалась и сказала: «Фотографий Вёртса доста-
точно!» У меня был налобный фонарь, который глупо болтался на шее,
а на талии — бестолковая поясная сумка. Эти аксессуары удобны и прак-
тичны, но они делали меня похожим на новичка, поэтому, принимая
к сведению комментарии Марши, я отказался от них. Когда я вернулся
на Землю и сравнил фотографии, сделанные в первые суматошные дни
пребывания в космосе с фотографиями уже без вышеупомянутых аксес-
суаров, я был очень благодарен Марше за ее своевременные советы.
Большинство снимков, попавших в  фильм, были согласованы
с Тони. Однако несколько кадров было сделано спонтанно, и некото-
рые из них были моими любимыми. Так, в канун Рождества я плыл по
жилому отсеку, и  внезапно меня осенила идея. Я  спустился к  шлюзу
(через который мы входили/выходили из МКС в  открытый космос)
и кое-что подготовил. Я надел шляпы Санта Клауса на каждый из двух
скафандров, подвесил к потолку елку, достал пакетик обезвоженного
молока и фасованное печенье. Я приклеил пакет с печеньем к молоку,
чтобы они не разлетались друг от друга, и они медленно плыли перед
камерой с надписью «Санта» большими буквами на пакете с молоком.
Мы были готовы к тому, что здоровяк Санта навестит нашу одинокую
команду астронавтов в космосе. Хотелось надеяться, что у его север-
ных оленей есть скафандры. Эта сцена стала одной из моих самых лю-
бимых в фильме, и она всегда вызывает смех у зрителей.

< < < 123 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

В другой раз, выглянув из окна японского модуля, я  понял, на-


сколько быстро менялись тона окружающего пространства за преде-
лами станции — от черного к белому, синему, оранжевому, красному,
розовому, — когда мы летели в  сторону восхода. И  у  меня возникла
идея: незадолго до восхода я буду снимать медленно светящиеся сол-
нечные панели и внешний вид станции, плотно прижав камеру к окну.
Затем, когда момент восхода уже будет близок, я оттолкнусь от окна,
чтобы доплыть до центра модуля, пока внутри еще будет темно. Когда
резко взойдет солнце, его ослепляющий свет внезапно зальет внутрен-
нюю часть станции. Я подумал, что это будет классная сцена, и поэто-
му решил сделать такой снимок. К  сожалению, было очень сложно
угадать точный момент восхода солнца. Если я  оттолкнусь от окна
слишком рано, снимок получится слишком темным, а если оттолкнусь
слишком поздно  — солнце взойдет пре-
жде, чем я успею уплыть в темноту моду-
Наконец-то на горизонте пока- ля. Более того, было очень сложно плыть
залась темно-зеленая полоса по середине модуля, удерживая в руке ка-
джунглей, к которой мы мча- меру в  режиме готовности к  съемке.
лись на скорости более Можно было слегка оттолкнуться
28 000 км/ч. И мы придумали и  уплыть в  неправильном направлении,
импровизированный план, что- потом отскочить от стены и  начать вра-
бы рассчитать время, когда щаться вокруг своей оси. Тем не менее,
нужно будет сделать снимок. когда Тони впервые увидела образец ка-
дра, который я передал ей через нисходя-
щий канал связи, она была очень взвол-
нованна, потому что это была незапланированная и уникальная сцена!
Идеального снимка у меня так и не получилось, несмотря на множе-
ство попыток, которые я  предпринял. Но тем не менее заниматься
творчеством было весело.
Самое сложное видео, которое я сделал, в фильме не стоит особня-
ком. Тони хотела сделать особый акцент на модуле «Купол», находясь
в котором, астронавты делают большинство своих фотографий. Чтобы
показать это, я хотел, чтобы камера медленно плавала внутри модуля,
снимая Саманту, в то время как она фотографировала Землю. Но была
проблема — в одной и той же сцене очень сложно найти правильную
экспозицию одновременно для астронавта и  для Земли, поскольку
наша планета намного ярче, чем внутреннее помещение станции. Экс-
понировать оба изображения для фотографии гораздо проще, потому
что есть вспышка, которая срабатывает за доли секунды. Но этот виде-
оклип будет длиться тридцать секунд, слишком долго для вспышки,

< < < 124 > > >


| | | | СОЗДАНИЕ ФИЛЬМОВ | | | |

и прожекторы, которые у нас были, не давали достаточно яркого осве-


щения. Поэтому Саманте пришлось неловко свернуться калачиком
около окна с  фотоаппаратом в  руках, глядя вдаль. Затем мы стали
ждать, когда появится относительно темная часть Земли. Облака или
вода стали бы чересчур ярким фоном и могли бы испортить экспози-
цию. Наилучшим вариантом могли бы стать насыщенные темно-
зеленые джунгли Южной Америки в регионе Амазонки, и я надеялся,
что это позволит правильно экспонировать кадр.
Вот камера уже готова, свет включен, Саманта, свернувшись калачи-
ком, ждет около окна, мы тоже ждем. Ждем снова и снова. Облачность
казалась бесконечной! Наконец-то на горизонте показалась темно-
зеленая полоса джунглей, к  которой мы мчались на скорости более
28 тысяч км/ч. И мы придумали импровизированный план, чтобы рас-
считать время, когда нужно будет сделать снимок. По мере приближе-
ния джунглей Саманта начнет обратный отсчет, чтобы дать мне возмож-
ность рассчитать время, медленно оттолкнуться и  подплыть к  ней
именно в тот момент, когда она будет находиться на фоне темно-зеленых
джунглей Земли. Как только мне удалось снять тридцать секунд хороше-
го видео, джунгли затянуло невыносимо яркими облаками, которые ис-
портили всю экспозицию. Мы в прямом смысле слова с трудом поймали
эти кадры. Они вошли в окончательный вариант фильма, хотя при про-
смотре вы, вероятно, даже не почувствуете, насколько сложно нам было
снять их. Каждый раз, когда я смотрю «Прекрасную планету» и вижу этот
отрывок, я чувствую себя гордым родителем!
Хотя на космической станции у нас было много важных задач, связан-
ных с техническими достижениями, научными экспериментами и, пре-
жде всего, международным сотрудничеством, я до сих пор считаю, что са-
мой важной работой, которой мне довелось заниматься в космосе, была
помощь в создании кинокартины «Прекрасная планета». Во время пер-
вой торжественной демонстрации фильма, которая состоялась в Музее
воздухоплавания и астронавтики в Вашингтоне (округ Колумбия), его ди-
ректор сказал мне, что в течение следующего десятилетия этот фильм по-
смотрят более миллиона человек. Это было потрясающее заявление. Ка-
кое далеко идущее влияние мы оказали на всех людей, и молодых, и старых,
заставляя их задуматься о том, что может стать возможным в будущем.
Благодаря преданности своему делу, творчеству и  руководству
Тони Майерс, а  также усилиям Джеймса Нейхауса и  всей команды
IMAX стала возможной съемка этого фильма. Больше всего я призна-
телен Тони за то, что она такой замечательный человек, мы все ее лю-
бим и нам ее очень не хватает.
22

ХР-Р-Р
Сон в невесомости — это здорово

Е
сть несколько вещей, которые у  всех вызывают насторожен-
ность перед первым полетом в космос. Как ни странно, меня не
волновал вопрос смерти. Наибольшее беспокойство я испыты-
вал, когда думал о возможных ошибках. Вы наверняка слышали
о молитве «Отче наш»; ну, а во время проекта «Меркурий» была
молитва, авторство которой приписывалось первому американ-
скому астронавту Алану Шепарду. Она так и называлась — «Молитва
Шепарда». И  звучала так: «Господь всемогущий! Пожалуйста, не дай
мне облажаться». Я  готов поспорить, что страх сделать ошибку, ко-
торую увидят все, — один из самых сильных страхов астронавта, как
новичка, так и  ветерана. Но меня волновало другое: смогу ли я  при-
способиться к невесомости? не будет ли меня тошнить? как я буду ла-
дить с  другими членами экипажа? смогу ли я  выполнить всю свою
работу? и смогу ли я спать в космосе?
Кратким ответом на последний вопрос стало твердое: «да»! Моим
первым полетом была двухнедельная миссия шаттла, цель которой за-
ключалась в  завершении этапа строительства космической станции.
И боже мой, сколько же у нас было работы! Хьюстон распланировал
нашу жизнь с  точностью до пяти минут, и  так на протяжении всех
пятнадцати дней в космосе. Когда после приземления наконец-то вер-
нулся домой, я  был так истощен, что беспрерывно проспал тринад-
цать с половиной часов, чего не делал с того времени, когда мне было
шесть месяцев от роду.
Моя первая ночь в космосе наступила после очень долгого рабоче-
го дня. Мы проснулись за десять часов до запуска, после которого в те-
чение целого дня были заняты превращением шаттла из ракеты в кос-
мический корабль. У меня болела голова, я чувствовал головокружение,
в моих мыслях было около миллиона дел, которые нужно было выпол-
нить, и все это в процессе адаптации к чуждой нам космической среде.

< < < 126 > > >


| | | | ХР-Р-Р | | | |

К тому времени, когда наступило время сна, я был совершенно из-


мотан и  даже чувствовал себя дезориентированным. Ощущение не-
весомости, в  которой не было разницы между подъемом и  спуском,
было немного подавляющим, я  не мог уследить за вещами, потому
что они уплывали, и  вдобавок нас было шестеро на средней палу-
бе шаттла. Представьте себе шесть спальных мешков, покрывающих
все стены, пол и потолок отсека размером с большую ванную комна-
ту или гардеробную — это было круто и сразу дезориентировало, как
сцена из «Начала».
Прежде чем заснуть, я  собрал все, что мне должно было понадо-
биться на следующий день. Я положил белье и одежду, которые хотел
надеть завтра, в спальный мешок. У меня также была повязка на глаза
(на орбите восход солнца через каждые девяносто минут, поэтому
глаза нужно прикрыть), беруши (да, люди храпят в  космосе) и  iPod,
чтобы послушать музыку. У меня под рукой даже был фонарик на слу-
чай, если посреди ночи придется пойти в  ванную комнату. Потом
я  нашел место для сна, как во время привала в  походе, но в  космосе
стены и потолок тоже могут служить местом для привала. Обычно во
время «STS-130» я выбирал стену по правому борту «Индевора» и по-
толок модуля «Колумбия», когда мы были пристыкованы к МКС, при-
крепляя верхний и нижний концы спального мешка к стене.
Меня беспокоил сам процесс засыпания. Но усталость поборола
дезориентацию. Я включил музыку; закрыл глаза, думая об удивитель-
ных событиях этого дня и  о том, что будет завтра; подумал о  Земле
и… хр-р-р… Следующее, что я услышал, была музыка для пробужде-
ния, передаваемая из Центра управления полетом. Динамик просто
ревел, пора было просыпаться. Обычно я  очень быстро засыпал
и крепко спал всю ночь.
Включение музыки для пробуждения было традицией на про-
тяжении нескольких десятилетий реализации программы «Спейс-
Шаттл». Экипаж каждое утро будили с Земли песней, выбранной чле-
нами семей астронавтов или авиадиспетчерами. Некоторые из этих
песен были довольно забавными, некоторые  — душевными, а  были
и  такие, которые заставляли подумать: «Что?» Но это была хорошая
традиция. Во время «STS-130» лично для меня передавали три песни:
Give Me Your Eyes Брэндона Хита, In Wonder в  исполнении Newsboys
и I’m Gonna Be (500 miles) Стивена Кертиса Чепмена. На седьмой день
в  космосе, в  самом разгаре процесса установки и  распаковки тысяч
килограммов снаряжения и  оборудования, мой товарищ по коман-
де «Стиви-Рэй» Робинсон поставил песню Too Much Stuff Делберта

< < < 127 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

МакКлинтона. Боже мой, как же это было кстати! У  Кей Хайр была
запись Window от the World Джимми Баффетта, который написал
эту песню специально для нашей миссии, потому что мы установили
модуль «Купол» — удивительное сооружение с семью окнами, самую
крутую вещь, которая когда-либо совершала полет в космос.
В первые несколько ночей в космосе я принимал фенерган, лекар-
ство от укачивания, которое также помогает уснуть, но в  принципе
оно даже и не требовалось. Когда наступало время сна, я засыпал как
младенец. У моих полетов на шаттле и на МКС была одна общая осо-
бенность: я не высыпался. Но во время 200-дневной миссии я навер-
стывал упущенное по воскресеньям: выключал будильник и  иногда
спал до полудня. Я думал, если телу нужен сон, оно будет спать, и этот
принцип, похоже, работал.
Но в  остальные шесть дней в  неделю будильник моих часов
Omega X-33 честно пищал каждое утро. К счастью, для экипажей МКС
не была предусмотрена музыка для пробуждения.
Во время длительной миссии у каждого из нас был собственный
жилой отсек. Это была отдельная каюта размером с  телефонную
будку. Помимо того, что наличие личного пространства было очень
важным для нашего психологического благополучия, оно также от-
лично подходило для сна. Я не пристегивал спальный мешок к сте-
не, а  просто плавал в  нем в  моей маленькой каюте. Я  полностью
укладывался в спальный мешок, засовывал в него голову, руки и все
остальное. Поток воздуха из вентиляционных отверстий кабины
медленно вращал меня таким образом, что каждое утро я  просы-
пался в одном и том же углу. Это было забавно, как будто тебе семь
лет, тобой недоволен учитель и  приходится стоять в  углу. Парение
в  невесомости без сенсорных ощущений, с  закрытыми глазами, без
звуков — это было потрясающе и сюрреалистично. Кажется, что ты
один во Вселенной и нет ничего, кроме твоего тела, ведь все осталь-
ное просто растворяется в  темноте. Мой разум никогда не был так
свободен от хаоса. Друг рассказывал о  похожих ощущениях, кото-
рые он испытывал, ныряя на большую глубину в  гигантском тем-
ном озере, расположенном внутри пещеры. Я  думаю, что это близ-
кий к моему опыт, но плыть в  космической невесомости в  полной
темноте — в этом есть что-то возвышенное.
Одна из лучших вещей, которые можно было делать ночью — это
надевать наушники Bose и слушать музыку, пока засыпаешь. В течение
месяца я  слушал Ханса Циммера и  его саундтрек «Интерстеллар».
Примерно через четыре месяца в  космосе наши российские коллеги

< < < 128 > > >


| | | | ХР-Р-Р | | | |

получили от своего психолога MP3-файлы «Звуки Земли», и всей ко-


манде они очень понравились. Падающие капли дождя, плеск волн,
звуки джунглей, шум многолюдного кафе. Эти звуки связывали меня
с нашей планетой больше, чем я думал, и в итоге на протяжении меся-
ца я засыпал под шум дождя.
Мне часто задают один вопрос: «Вы видели сны в космосе?» В тот
месяц мне часто снилась Земля, особенно когда я  засыпал под зву-
ки дождя. Бывали сны, в  которых я  находился в  разных причудли-
вых местах и  с людьми, которых не видел уже много лет. Я  помню
один особенно подробный и страшный сон: я лазал по заброшенным
домам и  фортам в  лесу на Земле, и  кто-то или что-то преследовало
меня. Было не слишком приятно после такого яркого и  осязаемого
пребывания во сне на Земле проснуться в невесомости, затем вытас-
кивать наушники из ушей, снимать повязку с  глаз, слышать непре-
рывный гул вентиляторов и видеть искусственное освещение каюты.
Сон в  невесомости был одним из самых потрясающих впечатлений
в моей жизни, несмотря на то, что иногда сны были пугающими. Он
был даже более впечатляющим, чем я  себе представлял до того, как
покинул Землю.
Интересно то, что, когда я  не слушал дождь или другие звуки
Земли, мои мечты были о  космосе. О  том, как я  плыву через тем-
ные поля астероидов, не на космическом корабле, а  просто двига-
ясь сквозь черноту космоса, пытаясь избежать столкновения с серы-
ми астероидами. Интересно, думал ли я подсознательно об опасности
падения космического мусора на МКС? Мои сны не были кошмара-
ми, но я думаю, что они улавливали сущность космоса. Обычно, ког-
да речь заходит о  космосе, мы вспоминаем о  планетах, галактиках
и туманностях, но реальность такова, что подавляющее большинство
из них — это всего лишь темная, холодная чернота. И мои сны часто
приводили меня туда.
23

200 ДНЕЙ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ ДУША?


НЕТ ПРОБЛЕМ!
Как помыться в космосе

К
осмическая станция — во многом это просто мечта тринадцати-
летнего мальчика. Вы можете парить в  пространстве, как Су-
пермен. Вы можете есть все, что хотите, и рядом нет родителей,
которые ворчали бы на вас. У вас есть своя комната, и вы закры-
ваете дверь, и никто не говорит вам, что в ней нужно убираться.
И  что лучшего всего  — на космической станции нет душа! Не
мыться 200 дней подряд!
Теперь те из вас, кому уже не тринадцать лет, скажут мне: «Фу, от-
стой!» Так позвольте мне развеять ваши страхи. На станции есть возмож-
ности, позволяющие позаботиться о личной гигиене; хорошо помыться
можно, даже находясь в космосе. Есть несколько аспектов поддержания
чистоты, у каждого есть свои решения: душ, чистка зубов, мытье волос,
чистка одежды и т. д. Давайте начнем с самого главного — с душа.
В 1970-х годах НАСА уже отправляло космический душ на станцию
«Скайлэб». Он был размером с душевую кабину, как на Земле, с большим
пакетом вокруг, чтобы удерживать разлетающиеся капли воды. Я думаю,
это было неплохо для того, чтобы астронавты могли помыться раз в не-
делю, но реальная проблема заключалась в деньгах. Сегодня стоимость
пол-литровой бутылки воды, отправляемой на МКС, около 20 000 дол-
ларов. Можете представить, сколько бутылок воды потребуется, чтобы
принять душ? Даже несмотря на то, что большая часть воды может быть
продуктом переработки, душ продолжает оставаться громоздкой и до-
рогой штукой. Поэтому мы нашли лучший способ, чтобы разрешить
проблему избавления от вони.
В течение семи месяцев в  космосе я  каждый день пользовался
влажными полотенцами, чтобы помыться. Это отлично срабатывало,
и  я никогда не пропускал ежедневной процедуры принятия душа.

< < < 130 > > >


| | | | 200 ДНЕЙ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ ДУША? НЕТ ПРОБЛЕМ! | | | |

Принцип был очень простой. Я наполнял горячей водой пустой пакет


для напитка, затем разбрызгивал ее по полотенцу. В  соответствии
с бюджетом, определенным НАСА, астронавт через каждые две неде-
ли получал новое полотенце для душа, поэтому их у нас было предо-
статочно. Я  раздевался догола и  протирался влажным полотенцем
с головы до пят. Я пользовался легкосмываемым шампунем для волос,
которым обычно обходятся в больницах, чтобы мыть голову лежачим
пациентам. По завершении процедуры я  брал еще одно полотенце,
чтобы вытереться досуха. И — вуаля! — перед вами чистый космо-
навт! Вся процедура занимала от пятнадцати до двадцати минут. Но
после нее я был чистым, и от меня хорошо пахло, что, без сомнения,
должным образом оценивали мои товарищи по команде. Ну, и  для
подстраховки у меня был дезодорант.
Обычно я принимал душ после тренировки. Нормальная деятель-
ность в космосе не приводит к тому, что вы испачкаетесь, вы даже не
будете потеть. Если в этот день у вас не было физических упражнений,
к вечеру вы в основном остаетесь таким же чистым, каким были утром
при пробуждении. И ваши волосы не путались, потому что вы не спа-
ли на подушке и  не ходили на прогулку в  ветреный день. Но трени-
ровка — это совсем другое дело. Хорошая тридцатиминутная пробеж-
ка по беговой дорожке или часовое упражнение на тренажере для
пауэрлифтинга заставляли меня хорошо вспотеть. И даже очень хоро-
шо. И тогда мне требовался «душ».
Место, где мы мылись, не было постоянным. Наземные инжене-
ры хотели, чтобы мы мылись в  Узле-3  — модуле жизнеобеспечения,
в котором были ванная комната, силовой тренажер и беговая дорож-
ка и  который выходил в  сторону модуля «Купол». Однако Узел-3  —
самый загруженный модуль на МКС. Там всегда кто-то тренируется,
бегает, ходит в туалет, смотрит в «Купол», занимается каким-то теку-
щим ремонтом или обслуживанием некоторых критически важных
систем жизнеобеспечения и  т.  д. Поэтому плавать там обнаженным
в  невесомости в  течение десяти минут, принимая «душ», было, мяг-
ко говоря, немного неловко. Даже несмотря на то, что мы считали
себя братьями и сестрами, такой ситуации лучше было избегать. Нет
ничего хорошего в  том, что, находясь на беговой дорожке, вы буде-
те видеть «причиндалы» ваших товарищей, которые моются, плавая
в невесомости.
Моя команда пользовалась герметичным многофункциональным
модулем (PMM) для проведения гигиенических процедур. PMM — это
большой модуль хранения, который одновременно и гараж, и кладовая

< < < 131 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

МКС. Он полон оборудования, и обычно там не работают астронавты,


поэтому мы договорились между собой: закрываем занавеской проем
люка, когда кто-то обнажен и моется внутри, и открываем, когда все за-
вершено. И это работало. Однако, когда вы протираетесь влажным по-
лотенцем или моете голову, капельки воды неизбежно разлетаются
в разные стороны. Если вы видели фильм IMAX «Прекрасная планета»,
там есть сцена, когда я моюсь в душе, а капли воды летают повсюду в 3D.
Другое соглашение, которое мы заключили между собой, состояло в том,
чтобы мы убирали за собой любой беспорядок, который оставался после
принятия «душа», чтобы оборудование в  PMM не было слишком мо-
крым или заплесневелым. Кроме того, у  каждого из нас было в  РММ
личное место для хранения своих принадлежностей — полотенец, шам-
пуня, мыла, дезодоранта и т. д.
Но было несколько дней, когда РММ был недоступен, потому что его
перемещали от люка на Узле-1 к новому порту на Узле-3, поэтому нам
пришлось искать другое место для гигиенических процедур. Наилуч-
шим вариантом для меня был JLP — небольшой модуль хранения, при-
крепленный к японской лаборатории. Он находится вне зоны видимос-
ти астронавтов, обычно их там и не бывает, и это хорошее место, что-
бы помыться. Японские авиадиспетчеры были недовольны тем, что
мы бываем в их модуле в  гигиенических целях, потому что они хо-
тели сохранить его в  первозданном состоянии. Но нам нужно было
где-то приводить себя в  порядок, поэтому мы пользовались им, но
очень аккуратно. Русские для своих гигиенических процедур поль-
зовались FGB — их модулем хранения. Это первый сегмент станции,
и он был доставлен на орбиту еще в 1998 году; он находится посере-
дине МКС. Они частично закрывали люк, когда мылись, однако если
вам нужно было проплыть через него, когда они принимали душ,
нужно было либо дождаться, когда они закончат, либо проскольз-
нуть мимо очень осторожно  — это был очень неловкий момент, по-
тому что нужно было избегать непреднамеренного контакта. Ну да,
иногда нужно приносить жертвы ради покорения космоса.
Некоторые из моих коллег говорили, что можно было бы прини-
мать душ в  собственной каюте, но, на мой взгляд, это была плохая
идея. Я не хотел бы, чтобы мой спальный мешок, ноутбуки и личные
вещи были бы мокрыми и заплесневелыми. Не думаю, что собствен-
ными каютами часто пользовались в гигиенических целях.
Помимо горячей воды и  обычных полотенец у  нас также были
полотенца, специально созданные для туристов. Они были предвари-
тельно обработаны мылом. Мне нужно было взять такое полотенце,

< < < 132 > > >


| | | | 200 ДНЕЙ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ ДУША? НЕТ ПРОБЛЕМ! | | | |

залить его горячей водой, подождать несколько минут, и  вот готово


горячее мыльное полотенце, с  помощью которого можно помыться.
Это было здорово. Но только для одного раза. На следующий день
на полотенце уже почти не было мыла. Но самим полотенцем можно
было пользоваться снова. Было два вида таких походных полотенец.
Одна разновидность была плохой  — это было бумажное полотен-
це, которое расползалось на миллион мелких частей, когда вы поль-
зовались им. У  нашего экипажа был нескончаемый запас таких, и  я
изо-всех сил старался использовать его, чтобы будущим экипажам не
пришлось иметь с ними дела. Были также и другие полотенца, более
прочные, которыми можно пользоваться несколько дней. Мы брали
походные полотенца, чтобы намочиться и  намылиться, а  потом вы-
тирались обычными банными, чтобы просохнуть.
Пакеты с мылом были точно такие же, как и пакеты с напитками, за
исключением того, что после заполнения их горячей водой вы получа-
ли мыльную воду вместо чая, кофе или тана. Я пользовался ими через
день, пока через две недели не заметил, что мой запас иссяк. Я позво-
нил в  Хьюстон и  спросил, где находится
мой следующий запас мыла, и  Хьюстон
робко ответил: «Ну, это было все, что Поэтому плавать там обнажен-
предусмотрено на всю миссию». Оказа- ным в невесомости в течение
лось, я  неправильно прочитал таблицу десяти минут, принимая
распределения вещей, в которой указыва- «душ», было, мягко говоря,
лось, когда я могу брать новое нижнее бе- немного неловко. Даже несмо-
лье, дезодорант, футболку и, как вы уже тря на то, что мы считали себя
догадались, мыло. Это было раз в две не- братьями и сестрами, такой си-
дели, а  не раз в  два дня. Вот засада! Но туации лучше было избегать.
я нашел несколько пакетиков мыла, остав-
ленных на всякий непредвиденный слу-
чай, и припрятал их. По большей части это было единственное мыло,
которым я пользовался в течение 200 дней, в основном пришлось об-
ходиться походными полотенцами. Но, по крайней мере, я не вонял,
хотя отсутствие мыла плохо сказывалось на моей коже.
Еще одной важной ежедневной гигиенической процедурой была
чистка зубов. Каждому астронавту полагалось несколько зубных ще-
ток и тюбиков с пастой на миссию продолжительностью в полгода, и я
не слышал, чтобы кому-то этого не хватало. Было две основных техни-
ки чистки зубов. Некоторые люди выплевывают использованную па-
сту сразу после завершения чистки зубов, другие проглатывают ее.
Я подумал, что не стоит тратить дополнительное время и ограничен-

< < < 133 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ный запас моих полотенец, чтобы выплюнуть на одно из них немного


пены. Поэтому я научился чистить зубы небольшим количеством зуб-
ной пасты, которую затем запивал небольшим количеством воды. Это
было не так уж и плохо: у меня ушел всего лишь один тюбик зубной па-
сты Crest, при том, что я чистил зубы дважды в день.
Интересный аспект, связанным с принятием «душа» в космосе, —
это дальнейшая судьба влажных полотенец. Их оставляют сушиться,
прикрепляя одним концом к стене или потолку. Полотенце расправ-
ляется, как если бы оно висело на веревке на Земле. Поэтому нужно
найти укромное место, где его можно было бы оставить для просуш-
ки, чтобы оно никому не мешало. Полотенце высыхает за несколько
часов, из кабины его обдувает воздухом, и  это хорошо по двум при-
чинам. Во-первых, вы можете снова его использовать. Хорошими
походными полотенцами можно пользоваться в течение нескольких
дней, а  обычного для тела хватит на несколько недель. Вторая и  са-
мая важная причина заключается в том, что при высыхании из поло-
тенец испаряется вода, которая затем перерабатывается, очищается
и превращается в питьевую воду или расщепляется в H2 и O2 для по-
лучения пригодного для дыхания кислорода. H2 сочетается с  регене-
рированным CO2 для производства воды, которая пригодна для пи-
тья, чтобы регидратировать пищу и т. д.
В общем, космонавты поддерживают чистоту, ну… пытаются.
Находясь на МКС и  сравнивая свой опыт с  опытом многих других
астронавтов, накопленным ими на протяжении многих лет, я  при-
шел к  выводу, что проблемы с  кожей в  космосе  — это обычное яв-
ление. Сыпь, шишки, красные пятна и  общий дискомфорт. Ничего
серьезного, но плохая кожа  — очень распространенная напасть сре-
ди астронавтов МКС. У этого несколько вероятных причин. Возмож-
но, некоторые виды плесени на борту раздражают кожу; возможно,
наблюдаются неблагоприятные последствия невесомости и  неравно-
мерного распределения жидкости под кожей, или, может быть, одно-
го пакетика мыла недостаточно, чтобы очистить кожу. Одна из моих
главных рекомендаций после 42/43 экспедиции заключалась в следу-
ющем: улучшить состояние кожи на МКС. Хотя от нас не было пло-
хого запаха, мы нуждались в  более тщательном уходе за кожей, что-
бы предотвратить некоторые из высыпаний.
Итак, опять же, если вы — тринадцатилетний подросток, то полет
на МКС будет для вас идеальным. Полгода или больше без душа! Но
придется глотать зубную пасту и смириться с неприятными кожными
высыпаниями.
24

ГЛАМУР КОСМИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ


Поход в ванную комнату в космосе (без купюр)

Л
адно, все знали, что приближается эта глава. Есть определен-
ные вопросы, которые всегда задают астронавтам: «Как там,
в космосе?», «Трудно ли приспособиться к гравитации после
возвращения домой?», «Вы видели инопланетян?». Но самый
распространенный вопрос, который нам задают, независимо
от возраста и  страны проживания человека, его задающего:
«Как вы ходите в туалет в космосе?» Ответ простой: «Очень осторож-
но». И я не шучу. Это именно та процедура, во время которой никто
не хочет облажаться.
На самом деле принцип довольно простой. На Земле есть гравита-
ция, благодаря которой все идет в правильном направлении. В космо-
се мы используем струю воздуха. Вентиляторы прогоняют воздух че-
рез шланг для урины, а  также через шланг номер два, чтобы помочь
более плотным отходам попасть туда, куда нужно, и чтобы они оста-
лись там. В действительности на МКС была предусмотрена аварийная
процедура быстрого закрытия клапана на шланге в случае неисправ-
ности вентилятора, потому что тогда отходы начали бы всплывать.
И этот день в космосе стал бы очень плохим. Представьте себе, что пе-
реносной биотуалет на вашем местном футбольном стадионе вдруг
опрокидывается, и все, что там было, выливается наружу. Уверен, что
вам не захочется идти туда.
Поскольку я  был пилотом шаттла, одной из моих обязанностей
было содержание WHC (туалет, аббревиатура НАСА) в  рабочем со-
стоянии. Как новичок я старался все делать как можно лучше, и поэ-
тому пошел ва-банк, намереваясь сделать ванную комнату самой чис-
той в  истории программы «Спейс-Шаттл». Моей первой задачей пе-
ред запуском был выбор чистящих средств — туалетной бумаги, дет-
ских и дезинфицирующих салфеток. Когда мы увидели размер мешка
с запасами, которые я заказал, мы громко засмеялись. Он был огром-

< < < 135 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ный! Чистящих средств было столько, что их хватило бы, чтобы со-
держать в  порядке дом средних размеров в  течение одного года, но
я не был обескуражен. Я был полон решимости содержать наш «гор-
шок» в  чистоте. Через две недели полета мы израсходовали ничтож-
ную часть этих запасов, поэтому, прежде чем отстыковаться, я  оста-
вил огромную сумку с припасами для экипажа станции. Когда я снова
попал на МКС в 2014 году, там, наверное, все еще были упаковки сал-
феток «Хаггис», которые я оставил в 2010 году.
Несколько слов о  космических туалетах. В  шаттле был WHC, а  в
МКС туалет ACY российского производства, но главный принцип,
лежащий в  основе обоих устройств, был одинаков. Есть шланг для
мочи и большая емкость для фекалий. На шаттле у каждого члена эки-
пажа была его собственная воронка для сбора мочи. Для мужчин
и женщин они были разной формы; я никогда не спрашивал почему
да на и  самом деле знать не хочу. Но на МКС мы все пользовались
одной воронкой: и  мужчины, и  женщины. По завершении полета
шаттла наши отходы возвращались обратно на землю (благослови,
Господи, наземный экипаж, который должен был все это вычистить),
а на МКС в ACY были одноразовые резервуары под названием КТО
(русское сокращение для обозначение емкости с фекалиями), которые
складировались на грузовые корабли «Прогресс», чтобы затем сгореть
в атмосфере. Представьте себе метеор из фекалий, летящий со скорос-
тью 8 км/с над Тихим океаном навстречу огненной смерти.
Большим отличием между американской и российской системами
утилизации продуктов жизнедеятельности был способ переработки
мочи. Шаттл просто возвращал отходы на Землю. В  русском туалете
моча хранилась в резервуаре, обозначаемом аббревиатурой ЕДУ (рус-
ское сокращение от «ёмкость для урины»), который также мог быть
уничтожен при сгорании «Прогресса», но его чаще отправляли в аме-
риканский сегмент для переработки. Правильно, мы превращаем вче-
рашний кофе в завтрашний кофе, после переработки мочи. Это чрез-
вычайно полезная техническая возможность, поскольку запуск литра
воды на орбиту стоит около 40 000 долларов, и  переработка макси-
мально возможного количества воды экономит налогоплательщикам
серьезные деньги. Уже даже не говоря о том, что, когда, в конце кон-
цов, мы вернемся на Луну и полетим на Марс, там не будет достаточ-
ного количества воды, а если она будет, нам придется ее перерабаты-
вать. Что касается фактора «фу, какая гадость», то об этом даже не
было речи: на вкус вода на МКС была совершенно нормальной. Вам
только нужно было закрыть глаза, чтобы не видеть ее желтого цвета.

< < < 136 > > >


| | | | ГЛАМУР КОСМИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ | | | |

Шучу. На самом деле внешний вид и вкус переработанной воды был


такой же, как и  у обычной. Американская система переработки дей-
ствительно была замечательной.
Первое время всегда было немного нервно делать что-либо в космо-
се. И когда дело дошло до первого посещения туалета, я особенно волно-
вался. Я совершенно не хотел стать «тем парнем, который сломал уни-
таз», поэтому очень внимательно действовал в соответствии с каждым
пунктом контрольной инструкции. Да, в НАСА есть инструкция номер
один и инструкция номер два, и выполнение каждой из них отнимает
массу времени. Но через пару дней я уже наловчился, хотя все еще стара-
тельно следовал указаниям, шаг за шагом. И так было до одного роково-
го раза. Это произошло на одиннадцатый день полета.
К одиннадцатому дню в космосе я стал довольно самоуверенным.
Я уже неплохо плавал в невесомости; мог следить за вещами, не теряя
их; умел одеваться утром, не опираясь на стены отсека. Когда во вто-
рой половине дня пришло время для похода в туалет, я был слишком
нетерпелив, потому что хотел быстрее вернуться к работе. И я решил
сразу же приступить ко второму пункту контрольной инструкции,
пропустив первый. Тут важно понять, как на шаттле работает резер-
вуар для сбора фекалий. Это большой бак размером с небольшую по-
судомоечную машину, поверх которой вы садитесь. Вначале вам надо
открыть зловеще выглядящий люк, который мы называем «гильоти-
ной». Потом, когда вы будете закрывать его, нужно убедиться, что на
пути нет «мусора», иначе ваши руки будут испачканы. Как только «ги-
льотина» будет открыта, вы садитесь на нее и закрепляете ее ручки на
своих бедрах, чтобы не уплыть.
Чрезвычайно важно было правильно прицелиться: вам нужно до-
ставить пакет прямо к  цели, и  вы не хотите, чтобы он пометил край
гильотины или сиденья, иначе у вас будет неприятность. Хотите верь-
те, хотите нет, но на Земле внутри отверстия в тренировочном туалете
в Космическом центре Джонсона в Хьюстоне была установлена каме-
ра, и новые астронавты сидели там и практиковались в выравнивании
до тех пор, пока у них не вырабатывалась мышечная память, необхо-
димая для правильного прицеливания. Хорошее прицеливание было
очень важно.
Первые несколько раз, когда я проходил эту процедуру в космо-
се, было сложно. Не было силы тяжести, которая помогла бы фе-
калиям выйти, поэтому мне пришлось хорошенько поднатужиться,
что сопровождалось сильным напряжением и ворчанием. Времена-
ми казалось, что у меня на лбу лопнут вены. Эта процедура была по-

< < < 137 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

хожа на AGSM (аббревиатура ВВС США для обозначения антипе-


регрузочного маневра, используемого летчиками-истребителями).
К счастью, мне всегда удавалось успешно выполнить эту задачу; не-
которым в  других миссиях это удавалось только с  помощью меди-
цинских средств.
В тот роковой одиннадцатый день полета «STS-130» я  очень спе-
шил. Я  приплыл в  WHC, закрыл небольшую занавеску, выровнял-
ся и начал хрюкать. Все было нормально, но потом что-то пошло не
так. Я сразу остановился и вспомнил: тьфу, я забыл открыть гильоти-
ну. Боже мой, это было совсем не то, что я хотел. Я медленно всплыл
на несколько сантиметров вверх, посмотрел вниз, и да, вот оно: слег-
ка покачивающееся под дуновением воздуха и  слегка прикреплен-
ное к  закрытой гильотине. Не поддаваясь панике, я  быстро схватил
салфетку и  завернул в  нее «нарушителя дисциплины»; быстро вы-
тер мелкие брызги, открыл гильотину и спустил салфетку с содержи-
мым внутрь бака. Затем закончил свои дела, на сей раз — с открытой
крышкой бака. Катастрофа была предот-
вращена. Товарищи и  я хорошо посме-
Когда люди в конце концов ялись над этим инцидентом  — таковы
полетят на Марс, что-то про- опасности, подстерегающие нас во время
стое, такое как неисправный полета в космос.
туалет, может привести к гибе- Помимо следования контрольной
ли команды, поэтому эта тема инструкции и  поддержанию туалета
очень важна, даже если ка- в  чистоте было еще и  техническое об-
жется, что она сродни шуткам служивание туалета шаттла. Во-первых,
тринадцатилетнего мальчика. в середине миссии я должен был утром-
бовать твердые отходы. Внутри бака
унитаза была сетка, я  перевернул ее,
чтобы собрать все отходы и уплотнить их, освободив таким образом
как можно больше места для второй части миссии. Прежде чем за-
няться отходами, я бросил взгляд в бак и вспомнил сцену с астерои-
дом из фильма «Империя наносит ответный удар». Некоторые кол-
леги описали это как «фекалиепад» ("turd-nado"). Какой бы ни была
продолжительность использования туалета шестью членами экипа-
жа, его надо было уплотнить, чтобы было достаточно места для от-
ходов следующей недели.
Это было сделано с помощью динамометрического ключа — торце-
вого ключа, который ограничивает количество силы, которая может
быть применена к  болту. При помощи ключа я  медленно повернул
болт, его движение поворачивало сетку, которая сметала все отходы.

< < < 138 > > >


| | | | ГЛАМУР КОСМИЧЕСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ | | | |

А я в это время очень и очень нервничал, глядя на динамометрический


ключ. Потому что, если бы предел крутящего момента был бы достиг-
нут до того, как сетка закончит сметать отходы, мне пришлось бы про-
сунуть свои руки в ведро и закончить эту процедуру вручную.
НАСА не хотело, чтобы мы прикладывали слишком много усилий,
поворачивая этот хрупкий болт, поэтому его защита была обеспечена
динамометрическим ключом. Некоторые из товарищей по команде
наблюдали за мной, выполняющим эту процедуру, и, когда сетка была
полностью уплотнена до достижения предела крутящего момента, мы
обрадовались. Особенно я.
Во время одного из предыдущих полетов шаттла один из моих
товарищей-астронавтов не был столь везучим — сработал динамомет-
рический ключ, остановив уплотнение. Ему пришлось надеть перчат-
ки длиной до локтя, какими обычно пользуются ветеринары, осматри-
вающие крупных животных; взять лопатку-шпатель, чтобы счищать
фекалии (да, это настоящая вещь), и просунуть свою руку в астероид-
ное поле и переместить его на одну сторону, чтобы затем его можно
было сбросить в бак сеткой. В конце концов, он уплотнил все астерои-
ды, и туалет был готов к тому, чтобы принять их еще больше.
Когда я  смотрел на динамометрический ключ во время уплотне-
ния WHC, капли пота выступали у меня на лбу, это был один из самых
страшных моментов моего пребывания в космосе.
Российская система отличалась от системы шаттла: в ней исполь-
зовался одноразовый резервуар размером с  небольшое кухонное ве-
дро для мусора. Нужно было просто заглянуть внутрь, чтобы увидеть,
не заполнился ли он. Сетки для уплотнения не было, поэтому, когда
резервуар начинает заполняться, вы надеваете на руку перчатку
и уплотняете содержимое резервуара, толкая его вниз. Преимущество
этой системы было в том, что каждый раз, когда вы ходили в туалет по
большому, вы делали это в  небольшой пакет, поэтому астероиды
в КТО были просто пакетами, плавающими вокруг, поэтому не так уж
было и  страшно их уплотнить. Я  был горд тем, что изобрел систему,
которая указывала оставшуюся емкость резервуара. После установки
нового контейнера я  рисовал на нем смайлик маркером. Через не-
сколько дней я рисовал рядом с ним не очень счастливое лицо. При-
мерно через десять дней добавлял нахмуренное лицо, а на одиннадца-
тый, двенадцатый или тринадцатый день к  ним добавлялось лицо
с  крестиками вместо глаз: это показывало, что смайлик мертв, и  за-
полненный резервуар нужно заменить на новый, пустой КТО. КТО
был рассчитан на одиннадцать дней пользования тремя астронавтами

< < < 139 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

американского сегмента, но мы испытывали особую гордость, когда


могли увеличить срок до двенадцати, тринадцати и даже четырнадца-
ти дней. Конечно, это зависело от экипажа — три штурмовика, веро-
ятно, не смогли бы продержаться так долго. Но мы, к счастью, были
чуть больше средних размеров.
Эта тема определенно юмористическая, но в то же время очень че-
ловечная. Пользование ванной — это то, что нас всех объединяет, а в
космосе  — это то, что требует специального оборудования и  проце-
дур для успешного выполнения. Технология переработки воды на
МКС поистине замечательна, и ее даже использовали, чтобы сделать
чистую воду доступной для отдаленных общин по всему миру. Когда
люди в конце концов полетят на Марс, что-то простое, такое как не-
исправный туалет, может привести к  гибели команды, поэтому эта
тема очень важна, даже если кажется, что она сродни шуткам тринад-
цатилетнего мальчика. Но я в ней ничего ненормального не вижу, на-
верное, потому что я — летчик-истребитель. Я был горд тем, что смело
пошел туда, куда немногие ходили раньше. И  я  все еще утверждаю,
что мой туалет на «STS-130 PLT» был лучшим из когда-либо суще-
ствовавших.
25

СУББОТНЯЯ УБОРКА
Работа астронавта никогда не заканчивается

У
большинства наших повседневных дел есть несколько общих
черт, независимо от того, из какой мы страны. Мы принимаем
душ по утрам. Мы идем в  продуктовый магазин после работы.
Делаем уборку в субботу утром. Пылесосить, собирать вещи, вы-
тирать пыль, убираться на кухне и во дворе — вот для чего, ка-
жется, созданы субботы. И на борту МКС ничего не изменилось.
Хотя большинство людей думает, что быть астронавтом — это вести
гламурный образ жизни, состоящий из постоянных запусков, выхо-
дов в открытый космос, и быть для детей героем в синем комбинезо-
не, правда заключается в  том, что жизнь в  космосе зачастую может
быть такой же обычной.
В космосе есть несколько видов беспорядка, и  для каждого из
них требуются свои процедуры уборки. Во-первых, это общий бар-
дак, похожий на то, что происходит на вашем кухонном столе или
в  прикроватной тумбочке в  вашей спальне. Вещи накапливаются,
их нужно убрать. В  космосе вещи обычно собираются на поручнях.
Это металлические перекладины, специально размещенные по всей
МКС — на полу, потолке, стенах и особенно в стыках между модуля-
ми. Мы перемещаемся, берем эти вещи и  переносим к  новому месту
и,  как только мы туда добираемся, стабилизируем себя, удерживая
их между ног. Плавание в  невесомости требует большой адаптации,
а  поручни  — одно из лучших изобретений, которое делает жизнь
астронавта в космосе более удобной.
Поручни не только помогают передвигаться: на них очень удоб-
но оставлять вещи. Большинство нашего оборудования удержи-
вается на месте кронштейнами, липучками или технологическим
скотчем. Они в  буквальном смысле слова приклеивают вещи к  по-
ручням, и потом вы можете забыть о них до того момента, пока они
снова не понадобятся.

< < < 141 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

Кронштейны для фотоаппаратов доставляли значительное беспо-


койство по причине того, что их часто фиксировали в самой середине
поручня, где плывущий в  невесомости астронавт мог бы схватиться
за него. Представьте, что вы плывете по центру модуля и  добирае-
тесь до его конца. Вам нужно протянуть руку и  схватиться за него,
чтобы изменить направление движения на 90 градусов, в сторону со-
седнего модуля. Но когда вы протягиваете руку, понимаете, что по-
ручень скрыт под большими металлическими кронштейнами для
камеры. Вам придется быстро потянуться вниз и  схватиться за сво-
бодное место, чтобы успеть перевернуться и не врезаться в стену мо-
дуля. Обычно такой катастрофы удавалось избежать, но это сильно
раздражало. Меня очень нервировал беспорядок на поручнях, поэто-
му я  всегда отводил время на их очистку. Это было похоже на кос-
мический эквивалент собирания деталей конструктора «Лего», остав-
ленных на полу около кровати.
Другой беспорядок создавался едой. На Земле крошки обычно
оказываются на полу, на кухонном столе и на плите — тут все предска-
зуемо. Но в  космосе капельки супа или кусочки курицы в  прямом
смысле слова приобретают независимость, они летают в  самых раз-
ных направлениях, подобно спутникам, выбирая случайные маршру-
ты для того, чтобы приземлиться в  самых труднодоступных местах.
Часто воздушный поток, исходящий от вентиляторов МКС, захваты-
вает эти летающие частицы, затем их засасывает в  фильтры, где мы
обычно находим больше всего грязи. В Узле-1, где находится амери-
канская кухня, повсюду остатки пищи и пятна. Этот модуль находит-
ся в  космосе уже более двадцати лет и, если можно так сказать, уже
довольно загрязнен.
Поэтому большая часть работы в  субботу утром связана с  ис-
пользованием дезинфицирующих салфеток, плаванием в  поисках
пятен от еды и  их вытиранием. В  научно-исследовательских моду-
лях, таких как европейские и  японская лаборатории, грязи почти
нет. Но в  Узле 1, где мы обычно едим, и  в  Узле 3, где у  нас ванная
и место для приведения себя в порядок, всегда есть пятна, которые
нужно вытереть.
Уборка пылесосом — важная часть работы субботним утром. Пер-
вая задача  — найти свободную электрическую розетку: они на МКС
почти всегда заняты, и  есть официальная техническая схема, так на-
зываемый «план подключения», разработанный инженерами НАСА,
в  котором указано, к  каким розеткам можно подключать пылесос,
а к каким — нет. Как только вы находите свободную розетку, вы под-

< < < 142 > > >


| | | | СУББОТНЯЯ УБОРКА | | | |

ключаете к  ней очень длинный удлинитель, поскольку вам придет-


ся перетаскивать пылесос между модулями. Каждому астронавту по
меньшей мере по одному разу приходилось пылесосить в  космосе.
Когда вентилятор вращается в вакууме, ничто не может противосто-
ять его угловому моменту, поэтому он хочет вращаться в другом на-
правлении. Образуется нечто вроде воздушного шара, который на-
чинает беспорядочно летать по станции, если ему случайно удается
оторваться от всасывающего отверстия пылесоса. Я  понимаю, что
физики будут критиковать меня за научную неточность описания, но
это вроде как-то так. Какой бы ни была техническая причина стрем-
ления вращаться вокруг себя, мы прикрепляем пылесосы к  перилам
прочным ремнем с липучкой. Потом вы приступаете к работе, плава-
ете по МКС в поисках вентиляционных отверстий и фильтров, в ко-
торых собрана практически вся грязь.
До большинства фильтров довольно легко добраться, но, чтобы
очистить некоторые из них, требуется согласование с  Хьюстоном,
чтобы выключить вентиляторы МКС на время снятия и  очистки
фильтра. В противном случае к работающим вентиляторам, не защи-
щенным фильтрами, может затянуть большие куски мусора. Затем вы
пылесосите грязь с  фильтра, что очень похоже на удаление ворса
с  фильтра на Земле. Если честно, я никогда не хотел знать, что было
в фильтрах, — я просто чистил их, и все. Один раз во время учебного
занятия я  спросил инструктора по «системам оборудования кабины
экипажа», что там бывает, и он ответил, что это пух с одежды и ниточ-
ки тканей, пыль или еда, иногда частички кожи.
Да, это так, частицы кожи. Наш эпидермис постоянно обновляет-
ся, отмершие частицы кожи отпадают, и в космосе все также, как и на
Земле. За исключением того, что на Земле эти частицы просто падают
вниз, вы их пылесосите, или их находит и съедает собака, или с ними
происходит еще что-то. В космосе они летают вокруг нас, пока, к сча-
стью, не попадут в один из фильтров. Хуже всего то, что в космосе мы
практически не используем ноги для того, чтобы ходить, поэтому мо-
золи начинают шелушиться и исчезать. Один космонавт как-то снял
видео о том, как в космосе он снимает носки и затем начинает почесы-
вать стопы. Поднимается гигантское облако из чешуек кожи. Отвра-
тительное зрелище. Надеюсь, их засосало в  фильтры вентиляторов
и мы не успели вдохнуть их.
Большинство астронавтов понимают, что мамы рядом нет, поэто-
му каждый должен принимать участие в уборке. Когда я находился на
МКС, у нас был график уборки модулей. У каждого астронавта было

< < < 143 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

по два модуля каждую субботу. В те недели, когда вам была поручена
уборка в Узле-1 (место принятия пищи) или в Узле-3 (место для тре-
нировок и  ванная комната), вы понимали, что придется поработать.
Однако, когда наступала ваша очередь убирать Columbus или JEM (ев-
ропейский и  японский научные модули), вы могли «дать себе пять»,
что все будет очень быстро! Российские космонавты проводили убор-
ку в своем сегменте таким же образом, как и мы. Эта система, в кото-
рой каждый вносил свой вклад и выполнял свою работу, была очень
эффективной. Это не самая привлекательная часть работы астронав-
та, но содержать наш космический дом в чистоте, наверное, было од-
ним из самых важных дел, которые мы делали.
26

ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ?
Как узнавать места на планете

В
о время моего первого полета в  космос мы установили «Ку-
пол». Я  уже рассказывал, что это модуль с  семью окнами  —
удивительное место, дающее астронавтам прекрасную воз-
можность насладиться лучшими видами нашей планеты
и вселенной, какие только можно себе представить. Это дей-
ствительно впечатляет. Мне была дана привилегия  — пер-
вым раскрыть оконную шторку и  увидеть невероятно прекрасный
свет, исходящий от Земли. Это было зрелище, от которого у меня пе-
рехватило дыхание.
Потратив несколько минут на то, чтобы полюбоваться этим захва-
тывающим видом, мы продолжили выполнять поставленную задачу.
Надо было убедиться, что все оконные шторки открываются и закры-
ваются, проверить работоспособность оборудования внутри модуля,
подключить электрические кабели, снять кронштейны, подключить
вакуумную арматуру, систему охлаждения и т. д. Через несколько ча-
сов, когда основные работы были уже завершены, у одного из нас воз-
никла идея: «Эй, а  почему бы нам не открыть все оконные шторки,
чтобы наслаждаться прекрасными видами, пока мы работаем?» Мы
так и сделали, и это было просто потрясающе: мы видели, как планета
проплывала внизу, пока мы усердно трудились в  Узле-3, к  которому
примыкал модуль «Купол».
Примерно через час я  был занят снятием пусковых болтов (они
предназначены для того, чтобы надежно закреплять оборудование во
время тряски и  вибрации при запуске), когда внезапно весь модуль
залил розово-красный свет. Это, мягко говоря, привело меня в заме-
шательство. Я быстро поплыл вниз, к «Куполу», и посмотрел вниз —
подо мной были малонаселенные внутренние районы Австралии, мед-
ленно дрейфующие в окне модуля. Зрелище чрезвычайно эффектное!
Яркие и насыщенные цвета западной Австралии, ее почва, красная от

< < < 145 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

находящегося в ней железа, ярко осветили пространство и полностью


изменили иллюминацию внутри нашего маленького космического
корабля. Я  был потрясен. И  это повторялось снова и  снова, потому
что я 3000 раз облетел Землю.
Вот уж никогда не думал, что буду распознавать страны и  регио-
ны по цвету, но именно это и  произошло. Вместо того, чтобы узна-
вать Францию по Эйфелевой башне или ее кухне, я  идентифици-
ровал ее по интенсивной зелени и  облачности. Вместо того, чтобы
узнавать Восточную Азию по ее шумным городам и  еде, я  видел ее
как место, которое ночью было освещено яркими огнями, а днем по-
крыто смогом. Вместо того, чтобы представлять себе Ближний Вос-
ток как край экзотической культуры и  палящего зноя, я  видел его
как огромное море бежевых, розовых и  красных пустынь, простира-
ющихся от одного края планеты до другого. Вместо того, чтобы пред-
ставлять себе Центральную Африку как место племенных деревень
и диких животных, я узнавал ее по глубокой зелени и огромным тем-
ным джунглям с нависающими над ними грозами.
Затопление. Так одним словом можно описать состояние, когда по-
ток света заливает космический корабль, ваши глаза, мозг и душу. Свет
исходит от планеты, Солнца, Луны и звезд; его поток нескончаем, вам
нужно время, чтобы все осмотреть и заметить. Каждый раз, когда я вы-
глядывал в окно, всегда было что-то интересное и зрелищное. Хотя не-
которые из коллег говорили, что через некоторое время наблюдение за
нашей планетой уже казалось им скучным и они предпочитали работать
на станции, а неразглядывать внешний мир, я дорожил каждым взгля-
дом, который мне удавалось бросить через окна «Купола».
Мировой океан. Если вы случайно попадете на орбиту, велика ве-
роятность, что вы пролетите над ним. Он почти везде, даже если вы
не находитесь непосредственно над океаном, вы будете видеть его
вдали. Но не все океаны одинаковы. Я обнаружил, что синий цвет их
вод имеет разные оттенки. Атлантический океан показался мне хо-
лодным и синим. Карибское море было заполнено теплыми бирюзо-
выми и голубыми полосами — это одни из самых красивых оттенков,
которые я  когда-либо видел. Они насыщенные и  просто потрясаю-
щие, словами не описать. Тихий океан действительно огромный. Про-
сто гигантский. Перелет через него длится тридцать минут со скоро-
стью 28 162 км/ч (8 км/с). В его южной части есть воды, цвет которых
напоминает Карибское море. Они омывают многочисленные атоллы,
которые усеивают океан, особенно в  районе Большого барьерного
рифа Австралии, хотя, если честно, с  Багамами и  Кубой это несрав-

< < < 146 > > >


| | | | ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ? | | | |

нимо. В  этой части Тихого океана часто бывают грозы, и  под нами
плывут пухлые кучевые облака.
В северной части Тихого океана обычно встречаются экстремально
большие скопления облаков; облака зубчатой формы тянутся на протя-
жении сотен километров. А когда образовались зоны низкого давления,
можно было увидеть сильные бури, похожие на ураганы, с закручиваю-
щимися узорами, напоминающие галактики. Они растягивались на сот-
ни километров. Эти бури не шли сплошным фронтом, как настоящие
ураганы, но я подумал, что в тот момент погода там была довольно пло-
хая. И теперь я понял, почему «Смертоносный улов» всегда ассоцииро-
вался с огромными волнами и плохой погодой вблизи Аляски.
Кстати, о плохой погоде. На Земле нет ничего похожего на Южный
океан — это новое название водного бассейна к югу от Австралии, Юж-
ной Америки и Африки. Облака, которые там находятся, не похожи на
облака в других регионах Земли; чаще всего они выглядели зловещи-
ми, закручивающимися, как при урагане, похожими на облака в Север-
ной части Тихого океана, хотя они закручивались по часовой стрелке,
а не против нее. На самом деле там почти всегда были облака — это был
океан, пересечь который на лодке не было бы простой забавой. Я был
счастлив находиться в космосе, пролетая над этой частью Земли. Сине-
ва Индийского океана казалась мне немного более насыщенной. Я пом-
ню, как видел этот бирюзово-голубой оттенок на Мальдивах ночью,
под лунным светом, усиленный редкими городскими огнями.
На Земле было три места, где, казалось, всегда были грозы: Ама-
зонка, центральная Африка и южная часть Тихого океана. Если бы мы
пролетали над этими регионами ночью, и у меня было бы свободных
полчаса, я бы спустился к «Куполу», выключил бы внутреннее освеще-
ние, дал бы своим глазам привыкнуть к темноте и парил бы там, на-
блюдая за самым зрелищным световым шоу. Я все еще помню молнии
в сумерках над Южной Америкой; помню их зигзаги, детали облаков,
видные при оставшемся дневном свете. Словами это не описать. Пер-
вая молния, которую я увидел из космоса, на самом деле была над юго-
западом Америки, недалеко от Нью-Мексико. Были красные вспыш-
ки, что было странно. Это был единственный раз, когда я  видел
красный цвет, связанный с молнией. Я до сих пор не понимаю, почему
это было возможно, может быть, из-за пыльной бури. Но какова бы
ни была причина, это было прекрасно.
Ураганы, циклоны, тайфуны и тропические штормы — неотъемле-
мая часть жизни на нашей планете, и, если вы проведете в космосе не-
сколько месяцев, вы неминуемо их увидите. Во время своего 200-днев-

< < < 147 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ного пребывания в  космосе я  наблюдал двадцать три тропических


системы, и  все они были уникальными, зрелищными и  пугающими.
И хотя вид был захватывающим, я всегда помнил о том, что эти монстры
потенциально опасны, смертельны и могут принести страдания на мою
планету. Самым мощным из тех, что я видел, был тихоокеанский тайфун
Майсак. На самом деле это была самая сильная буря, когда-либо случав-
шаяся в апреле. Вся наша команда ахнула, когда мы увидели его в первый
раз, настолько глаз тайфуна был гигантским, четко очерченным, темным
и зловещим. Это было похоже на голливудский спецэффект, за исключе-
нием того, что это было на самом деле. У большинства ураганов глаза не-
четко очерченные, наполовину видимые или неровные. Но глаз Майса-
ка вращался, образовывая буруны, его очертания были такими точными,
как если бы он посещал тренажерный зал. Я сочувствовал людям на Фи-
липпинах, которым пришлось пережить его гнев.
Хотя красные незаселенные земли Австралии оставили первое и не-
изгладимое впечатление, заполнив МКС своим красноватым оттенком,
они не были единственной красочной пустыней. Сахара и земли Север-
ной Африки обширны, цвет почвы там с более розовым оттенком, без
столь явного красного, как в  Австралии, но тоже очень колоритный.
Я сделал сотни, если не тысячи снимков, пролетая над этой частью Зем-
ли. Сочетание глубокого синего неба, океана и бесконечного красного/
розового/оранжевого песка завораживало. Северо-западная часть Саха-
ры вокруг Алжира имеет темно-оранжевый цвет и черные горы.
Очень эффектно. Мы пролетели над Красным морем, затем мино-
вали Аравийский полуостров, на котором есть не менее живописные
и колоритные пустыни. В юго-западной части Африки находится пу-
стыня Намиб, и  однажды, пролетая над ней, я  заметил, насколько
в действительности были велики песчаные дюны. Они были во мно-
гих местах, особенно в Саудовской Аравии, однако в Намибии выгля-
дели особенно большими. Оказалось, что они самые огромные на
Земле — высота некоторых была более 600 метров. На меня произве-
ло впечатление, что я смог так четко увидеть их из космоса.
Одними из более странных мест на планете были пустыня Гоби
и местность в западной части Китая и Монголии, простирающаяся до
Гималаев. Больше всего меня поразило то, насколько холодно они вы-
глядели. Вы не можете определить температуру, смотря в окно, однако,
если бы вы смогли, вы ощутили бы, какой холод был там. Еще одна осо-
бенность — искусственные сооружения. Одни дороги были совершенно
прямыми на протяжении сотен километров, другие образовывали за-
мысловатые узоры и  разные геометрические формы  — так или иначе,

< < < 148 > > >


| | | | ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ? | | | |

было ясно, что это дело рук человека. Я не знал, были ли они проложены
для сельскохозяйственных нужд или же, скорее всего, для военных це-
лей, но они точно и четко были видны из космоса. По мере того, как пу-
стыня продвигалась на юг, в  направлении Гималаев, появилось много
маленьких голубых озер. Я всегда думал, что это очень странно — озеро
посреди пустыни. На самом деле это была не настоящая пустыня, а ско-
рее каменистая местность. Мне было интересно, чем там занимаются
люди. Ловят рыбу? Проводят отпуск? И были ли там вообще люди? Еще
одна вещь поразила меня — оказывается, Гималаи не такие уж высокие.
Не с точки зрения астронавта, находящегося на орбите. Вы довольно бы-
стро продвигаетесь от холодной пустыни на севере до заснеженной гор-
ной цепи и затем до зеленых джунглей Индии.
В Северной Америке есть довольно большой пустынный регион
между американским юго-западом и Мексикой, но из космоса ничто не
напоминало мне, что это настоящая пустыня. Конечно, это не Сахара
и не Саудовская Аравия. Здесь так много гор, что регион больше похож
на скалистое плато, чем на пустыню. Но я жил в Аризоне и могу сказать,
что это действительно пустыня, но без песчаных дюн. Потом на вашем
пути оказывается Южная Америка. Вы летите с запада на восток, в на-
правлении Тихого океана. Но вот перед вами Анды, которые быстро
сменяет пустыня, а затем зелень джунглей. Плато Альтиплано в Боли-
вии — дом для очень эффектно окрашенного ландшафта: синие и крас-
ные тона дополняют бежевый цвет, доминирующий в этом регионе. Я не
думаю, что где-то еще на планете смена типов местности происходит так
резко и быстро, как в западном уголке Южной Америки.
Реки  — удивительная часть нашего ландшафта, но обычно они не
видны, особенно в лесных районах. Джунгли Амазонки — одна из облас-
тей, где это прослеживается особенно четко. В джунглях сотни рек про-
тяженностью в несколько тысяч километров, но все они были скрыты от
наших глаз. Если только солнце не отражалось от их вод. Внизу было бес-
численное множество рек. Так было и с Конго. Джунгли в этой части Аф-
рики очень густые, зелень такая темная, что казалась почти черной. Под
ней тоже не было видно рек, пока лучи солнца не отражали величие
и длину этой грандиозной речной системы.
Но нигде этот эффект не был для меня более заметен, чем на юге Ти-
хого океана  — на острове Папуа-Новая Гвинея. Этот большой остров
покрыт джунглями, и однажды в орбитальный полдень я пролетел над
ним, когда солнце находилось прямо надо мной. Остров начинается от
горы, выступающей из Тихого океана, покрытой темно-зелеными джун-
глями, а затем ослепляет вспышкой сотен рек, сверкающих ярко-белым

< < < 149 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

цветом в отраженных лучах солнца. Я никогда не видел ничего подобно-


го. Когда я сверху смотрел на это место, у меня возникла мысль: «А как
живут люди в джунглях южной части Тихого океана?» Быть может, ло-
вят рыбу для пропитания в этих реках. И, возможно, у многих из них ни-
когда не было ничего из современных технологий. Что бы они подумали,
если бы узнали, что у них над головой пролетает астронавт, смотрит вниз
и фотографирует их? Для меня это был горький момент.
Цвет, который больше всего выделяется на Земле,  — это синий
цвет ее океанов, на втором месте — белый. Я был в космосе несколько
месяцев, в это время в северном полушарии была зима, Россия и Ка-
нада были полностью белыми, покрытыми снегом и льдом на протя-
жении тысяч километров. Канада выложена огромными, плоскими
равнинами, занесенными снегом; на западе  — Скалистые горы, мор-
щина на лице Земли. Если вы двигаетесь на восток, перед вами встают
густые леса, в которых реки и долины образуют узоры. Древний кра-
тер Маникуаган в  Квебеке — одно из самых узнаваемых мест нашей
планеты, если смотреть из космоса. Гудзонов залив просто огромен:
покрывающий его ледяной узор часто казался мне похожим на обла-
ка, и много раз я не мог определить, на что смотрел — на льдины, об-
лака или просто покрытую снегом землю. И так до самой Атлантики.
Сибирь, с  другой стороны, была более необъятной, чем Канада. Как
известно, часовые пояса России покрывают половину Земли, и, если
смотреть из космоса, она простирается от одного горизонта до друго-
го: ничего, кроме белого снега, льда и облаков. В южной части Сибири
находится самое большое пресноводное озеро на Земле — Байкал. По-
сещение этого озера, имеющего форму полумесяца, определенно на-
ходится в моем списке желаний. Если полететь чуть дальше на восток,
можно попасть в самое, на мой взгляд, странное место на Земле — на
Камчатку. Она напоминает мне Венеру. Камчатка всегда покрыта сне-
гом, на ней множество вулканов. И  всегда извергается хотя бы один
из них. Черная струя дыма и  пепла каждый раз четко видна с  МКС.
Расположенные рядом острова, особенно Сахалин, тоже очень стран-
ной формы. С острыми изогнутыми краями, он больше похож на са-
мурайский меч, чем на часть суши.
Поскольку наклон орбиты МКС составляет 51,6 градуса север-
ной и южной широты, полярные области видны только вдали. Я ви-
дел Антарктиду из космоса несколько раз, когда ее небольшие белые
пики были едва заметны из-за ужасных метеоусловий в области Юж-
ного океана, белый цвет Аляски и  Алеутских островов гораздо за-
метнее. Это была вереница вулканов, выступающих из вод Северно-

< < < 150 > > >


| | | | ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ? | | | |

го Ледовитого океана, протянувшаяся на сотни километров, обычно


подвергаемая ужасным штормам в регионе.
Днем вы можете ориентироваться по контурам и цветам суши, а но-
чью — только по свету. Самые яркие — огни городов. В одну из первых
ночей в космосе, когда мы были над Ближним Востоком, я быстро от-
метил для себя две вещи. Во-первых, он был небольшим. Израиль на-
ходился рядом с Иорданией, Египтом, Сирией и Ливаном, умещаясь
на очень маленьком участке земли. И я спросил себя: «Зачем вся эта су-
ета? Почему так много конфликтов на такой маленькой территории?»
Решил: «Нам следует подумать над тем, как лучше поладить». Я реалист
и знаю, что для конфликта есть причины. Но когда вы видите Землю из
космоса, кажется, что их не должно быть.
Следующее, что я  заметил, было то, что большинство городских
огней  — желтые, однако некоторые было чисто белого цвета, дру-
гие  — синие, иногда с  редкими красными точками. Существуют раз-
ные технологии изготовления ламп. Они бывают ртутные, натриевые,
галогенные, флуоресцентные, светодиодные — и каждая из них излу-
чает свой цвет. На Ближнем Востоке вы можете распознать страну по
оттенку света. Однако в  некоторых городах вы можете увидеть раз-
ные цвета в разных районах. Это было так захватывающе — замечать
детали повседневной жизни с орбиты космической станции.
Больше всего поражали огни рыбацких лодок по ночам. В Азии я мог
сказать, где нахожусь, по цвету и моделям рыбацких лодок. Я наблюдал за
несколькими группами лодок, которые, казалось, кружились у  берегов
Кореи, составляя узор, похожий на запятую. Там их были сотни, все
с очень мощными прожекторами. У берегов Японии тоже были несколь-
ко флотилий рыболовецких судов. Они двигались, появлялись и исчезали
в зависимости от времени года, так что вы могли сказать не только, где вы
находитесь, но и когда это было, и все это можно было определить по ог-
ням рыболовецких судов. Самыми удивительными были рыболовецкие
корабли в Сиамском заливе. Это было захватывающее зрелище. Огром-
ная флотилия зеленых судов в море, хорошо различимая из космоса, ночь
за ночью. И быстро становилось понятно, где я находился, когда видел но-
чью россыпь зеленых огней — юго-восток Азии, рядом с Таиландом. Еще
один пункт в списке желаний — отправиться на ночную рыбалку в Азии,
чтобы воочию увидеть огромную армаду прожекторов.
Цвета днем и городские огни ночью — раньше я даже подумать не
мог, что они помогут узнать о моем пути вокруг Земли. Но все они по-
могли мне по-новому взглянуть на наш единственный дом во Вселен-
ной, нашу прекрасную планету — Землю.
27

ПЛОХИЕ НАЧАЛЬНИКИ
Глупые правила и бюрократическая неразбериха

О
дним из неприятнейших моментов моей миссии было то, что
мне постоянно капал на мозги заместитель начальника отдела
астронавтов. Я получал от него e-mail с замечаниями, в кото-
рых он указывал, что я не уделяю достаточного внимания вне-
сенным в  ежедневное расписание ограничениям на физичес-
кие упражнения. На самом деле в нашем графике были «окна»,
во время которых нам не разрешалось пользоваться беговой дорож-
кой, потому что в  это время робот-манипулятор (роботизированная
рука) находился в движении, работая за пределами станции. Мы пред-
положили, что наземные диспетчеры опасаются вибрации, которая
может помешать движению манипулятора. Ругаться на нас по этому
поводу не имело смысла, потому что я действительно обратил на это
пристальное внимание экипажа. Все знали об этом и старались избе-
гать накладок.
Но однажды я собрал нашу команду и еще раз всем напомнил: «Ре-
бята, не забудьте свериться с электронным расписанием, прежде чем
приступите к тренировкам; надо убедиться, что в тот момент нет ни-
каких ограничений, иначе Хьюстон на самом деле разозлится и лишит
нас возможности заниматься спортом тогда, когда мы захотим». Мы
сообща подумали над тем, как избежать подобных ситуаций: звонить
в Хьюстон, прежде чем начинать каждую тренировку (настоящая го-
ловная боль), или наклеивать большой ярлык на аппаратуру, которую
вам нужно передвинуть перед тренировкой, напоминающий, что сле-
дует проверить электронное расписание, и т. д.
И тогда один из товарищей по команде задал простой вопрос: «По-
чему у  нас вообще есть это ограничение?» Мы думали, что это было
глупо и продиктовано излишней осторожностью, а оказалось, что это
было в порядке вещей. Через несколько минут после дискуссии я схва-
тил микрофон и задал очень невинный вопрос: «Хьюстон, у нас есть

< < < 152 > > >


| | | | ПЛОХИЕ НАЧАЛЬНИКИ | | | |

небольшой вопрос об ограничениях на упражнения. Пожалуйста, вы


можете привести доводы в пользу запрета бега на беговой дорожке во
время работы робота-манипулятора? Оказывает ли на него негатив-
ное влияние вибрация беговой дорожки?»
Неловкое молчание. Тяжелая пауза. Я  представил, что в  центре
управления полетами люди играют в «камень, ножницы, бумага», что-
бы определить, кому придется нам отвечать.
Потом мы услышали смущенный ответ: «Эээ, станция, нет, на са-
мом деле проблема в том, что движение робота-манипулятора может
спровоцировать проблемы с беговой до-
рожкой». Я знал, что иногда НАСА было
до смешного осторожным, когда дело ка- Но там действительно были
салось установленных им правил безо- обеспокоены тем, что роботи-
пасности... Ну, давай же! зированная рука, движущаяся
Оказывается, программа космиче- со стремительной скоростью
ской станции не хотела тратить день- 1 см/с, вызовет столько вибра-
ги на проведение инженерного анали- ций, что может повредить бе-
за, чтобы убедиться, может ли движение говую дорожку.
робота-манипулятора повредить беговую
дорожку. Ну, хорошо. В  один прекрас-
ный день я установил видеокамеру, чтобы снимать беговую дорожку
в то время, когда работал робот-манипулятор, чтобы продемонстри-
ровать, что она не слетает с петель, когда небольшая роботизирован-
ная рука приходит в движение. Конечно, никакого заметного движе-
ния хрупкой беговой дорожки не наблюдалось. Не требовалось ни
дополнительных финансовых расходов, ни инженерного анализа. Не
думаю, что начальству понравилось мое видео, но я  думал, что это
было забавно.
Возможно, это была самая абсурдная вещь, которую я  слышал за
все время моего нахождения в  НАСА. Но там действительно были
обеспокоены тем, что роботизированная рука, движущаяся со стре-
мительной скоростью 1 см/с, вызовет столько вибраций, что может
повредить беговую дорожку. А  это было устройство, предназначен-
ное для бега 90-килограммовых астронавтов, которое действительно
могло бы выйти из строя, но в любом случае оно было защищено сис-
темой виброизоляции, плавающей на пружинах. Потратить больше
десяти секунд на разговор о  такой угрозе противоречило здравому
смыслу и логике, но НАСА наложило на команду ограничение, потре-
бовало от центра управления космическим полетом потратить время
на отслеживание нашего расписания, а менеджеры астронавтов были

< < < 153 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

вынуждены написать для нас строго сформулированные электронные


письма, чтобы защитить от проблемы, которая с  нулевой вероятно-
стью угрожала чему-либо или кому-либо.
Мы хорошо посмеялись над этим, но также покачали головами,
потому что понимали, что при таких культуре и  процессе принятия
решений это было нормально — ограничивать деятельность команды,
которая, очевидно, не представляла даже отдаленной угрозы. А затем
устраивать разнос за несоблюдение указанного ограничения. Мы ши-
карно взяли под козырек и продолжали жить, стараясь не заниматься
спортом, когда наш график был отмечен флажком. Но этот эпизод
стал важным уроком для меня.
Во-первых, иногда люди неразумны, и  есть правила, с  которыми
вы не согласны. Зачастую вам просто приходится иметь дело с ними
и  продолжать жить дальше, поэтому об этом не стоит думать или
беспокоиться. Во-вторых, если что-то действительно нужно изме-
нить, попробуйте сделать это надлежащим образом, постарайтесь ис-
править это собственными силами. Не жалуйтесь, а  просто предло-
жите начальнику вариант решения проблемы. Во время дебрифинга,
по завершении миссии, я сделал это ограничение одним из основных
вопросов своего доклада, и  руководство согласилось, что ситуация
была глупой и требовала разрешения. Однако в последний раз, когда
я проверял это, то есть два года спустя после нашего полета, это огра-
ничение все еще действовало. Наконец, если вы занимаете руководя-
щее положение и  есть правила, которые совершенно бессмысленны,
измените их. Не увеличивайте без надобности издержки и разочаро-
вание своих сотрудников; просто примите командное решение и по-
ступайте правильно. Если у  вас есть полномочия, чтобы избавиться
от ненужных инструкций, просто сделайте это. Все будут уважать вас
за такое решение.
28

В КОСМОСЕ НИКТО НЕ УСЛЫШИТ


ВАШЕГО КРИКА
Утечка аммиака угрожает существованию станции
и астронавтов

Н
есмотря на программу подготовки к чрезвычайным ситуаци-
ям, которую я прошел в качестве астронавта, я никогда не ду-
мал, что мне придется находиться в  российском сегменте
МКС, когда люк в американский сегмент будет закрыт, а ко-
манда — ждать и  задавать себе вопрос: «Будет ли космиче-
ская станция уничтожена? Неужели это конец?» Пока мы
плыли в невесомости и размышляли о затруднительном положении,
в котором оказались, я чувствовал себя немного похожим на парня
из песни Аланис Мориссетт Ironic, который погиб в авиакатастрофе,
и думал про себя: «Разве это не иронично?» И вот как мы оказались
в такой ситуации.
Каждый экипаж космической станции проходит подготовку ко
всем видам чрезвычайных ситуаций. Это могут быть отказы компью-
теров, короткие замыкания, неисправности оборудования, а  также
более серьезные вещи, такие как пожары и  всевозможные сценарии
утечек воздуха. Самой опасной на Международной космической стан-
ции может стать утечка аммиака. Инструкторы из НАСА говорили
нам: «Если вы почувствуете запах аммиака, не беспокойтесь о том, что
нужно что-то предпринимать, потому что вы все равно умрете». Без
сомнения, это внушало уверенность.
Мы находились в космосе уже несколько месяцев, и тот день был
самым обычным. Саманта Кристофоретти и  я были каждый в  своих
каютах, просматривали электронную почту и  занимались админи-
стративной работой, когда сработала сигнализация. Тревожный сиг-
нал на МКС звучит именно так, как вы представляете сигнализацию
в  космосе. Это нечто среднее между сигналом тревоги из фильма

< < < 155 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

«Звездный путь» и  звуком клаксона из малобюджетного научно-


фантастического фильма. Когда он звучит, нет сомнений, что проис-
ходит что-то серьезное. Я и  Сэм одновременно выглянули из наших
кают и уставились на панель сигнализации.
Когда я увидел, что загорелся значок тревоги «АТМ», моей первой
мыслью было: «Атмосфера… должно быть, утечка воздуха». За всю
пятнадцатилетнюю историю существования МКС на ней периодичес-
ки срабатывал ложный сигнал утечки воздуха. И  я  подумал, что это
должен быть один из таких случаев. Однако сигнал АТМ обозначал не
только утечку воздуха, он сообщает о том, что атмосфера внутри МКС
токсична и, вполне возможно, из-за утечки аммиака. Примечательно,
что этот сигнал сработал впервые в  истории МКС. Мой мозг не мог
в это поверить, поэтому я сказал Саманте: «Это утечка воздуха, верно?»
На что она сразу же ответила: «НЕТ, это утечка аммиака!»
Вернувшись к реальности, мы принялись за дело. Надели противо-
газы. Мы хотели учесть все, ничего не забыть. Нужно было как можно
скорее спуститься в  российский сегмент и  закрыть люк между ним
и американским. В нашей части МКС в качестве охлаждающего веще-
ства используется аммиак, а в российском — нет, поэтому воздух там
должен быть безопасным. Нужно снять всю одежду, если она загряз-
нена. Никто не почувствовал запаха аммиака, поэтому мы пропустили
этот шаг! Закрыть второй люк, чтобы остаточные пары аммиака оста-
лись в американском сегменте. Достать газоанализатор для обнаруже-
ния паров аммиака, чтобы убедиться, что в  атмосфере российского
сегмента нет этого смертоносного химического вещества. Все чисто.
Затем ждем ответа из Хьюстона…
Спустя пятнадцать долгих, напряженных минут мы получили но-
вости — это была ложная сигнализация. Мы испустили коллективный
вздох облегчения: станция не погибнет сегодня! Уф! Подобно частым
пожарным сигналам и редким утечкам воздуха, утечка аммиака про-
сто добавлена в коллекцию ложных срабатываний на МКС. Мы уби-
раем газоанализатор паров аммиака, возвращаемся в  американский
сегмент и начинаем убирать беспорядок, который оставили, второпях
уплывая после срабатывания сигнализации.
Потом нам срочно позвонили: «Станция, это Хьюстон! Утечка ам-
миака... Выполните аварийное реагирование! Повторяю, выполните
аварийное реагирование! Утечка аммиака... Это не учебная трево-
га!» — довольно недвусмысленно. Только на этот раз предупреждение
было по радиосвязи, а не по электронной сигнализации. После лож-
ной тревоги я знал, что целая армия инженеров НАСА контролиро-

< < < 156 > > >


| | | | В КОСМОСЕ НИКТО НЕ УСЛЫШИТ ВАШЕГО КРИКА | | | |

вала миссию, внимательно проверяя все поступающие данные, пыта-


ясь определить, была ли эта тревога ложной или настоящей. Теперь
центр управления полетами подтвердил, что это действительно была
утечка, поэтому я не сомневался, что она была на самом деле. Инжене-
ры НАСА неправильно поняли этот призыв. Работая в центре управ-
ления полетами почти десять лет, я полностью доверял нашему летно-
му директору и  группе управления полетом. Когда они сказали:
«Выполните аварийное реагирование на утечку аммиака», я  надел
противогаз, закрыл люк и задал вопросы позднее.
Это было похоже на сцену из «Европейских каникул»: «Смотрите, ре-
бята! Большой Бен!» или, может быть, на «День сурка». Кислородные ма-
ски активированы  — проверьте. Американский сегмент эвакуирован,
никого не осталось — проверьте. Люк между американским и россий-
ским сегментами закрыт и опломбирован — проверьте. Разденьтесь —
нет. Нет аммиака в атмосфере российского сегмента — проверьте.
К этому моменту в течение одного часа мы уже дважды запускали
процедуры проверки утечки аммиака на МКС. Мы провели быстрый
дебрифинг экипажа, чтобы обсудить, каким образом справиться
с  чрезвычайной ситуацией, какие шаги контрольного списка были
пропущены и  что могло было быть сделано лучшим образом, о чем
нам нужно было сообщить в Хьюстон. К этому моменту было совер-
шенно очевидно, что в Хьюстоне и Москве будет проведено большое
количество рабочих встреч и  что все в  командовании НАСА будут
осведомлены о нашем затруднительном положении.
Мы очень быстро осознали серьезность (шутка!) ситуации. Амми-
ак в  течение десятилетий использовался в  качестве охлаждающей
жидкости американского сегмента МКС и отлично себя зарекомендо-
вал. Но мы также очень хорошо понимали, насколько он опасен.
К  счастью, инженеры, которые проектировали станцию, проделали
большую работу, практически исключив вероятность утечки, но сбра-
сывать со счетов ее вероятность было нельзя. С другой стороны, рос-
сийский хладагент на основе гликоля был совершенно безвреден, по-
этому в  случае утечки аммиака весь экипаж станции будет
в безопасности в российском сегменте. Помимо опасности вдыхания
токсичных паров экипажем, существовала угроза для оборудования.
МКС имеет два контура аммиака, ряд резервуаров и трубопроводов,
которые переносят тепло от внутренних водяных контуров станции
к  внешним радиаторам. Если в  одном будет утечка в  космос, второй
контур сможет обеспечивать охлаждение оборудования. Это стало бы
серьезным ударом по работоспособности станции, особенно с учетом

< < < 157 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

отсутствия космического шаттла, который мог бы доставить на стан-


цию большую цистерну с  аммиаком, необходимым для заполнения
контура. Ситуация была бы сложной, но не смертельной.
Но будет невозможно выжить, если утечка аммиака произойдет вну-
три американского сегмента. Если все содержимое аммиачного контура
попадет внутрь станции, это может вызвать избыточное давление, под
воздействием которого лопнут алюминиевые конструкции одного или
нескольких модулей, как воздушный шар, переполненный воздухом.
Управление полетом могло бы предотвратить эту проблему, выполнив
выброс аммиака в космос. Тогда мы поте-
ряли бы охлаждающий контур, но это пре-
Это было похоже на сцену из дотвратило бы утрату станции. Через не-
космического фильма ужасов: сколько месяцев после возвращения на
все вещи, которые мы бросили, Землю я узнал, что Хьюстон серьезно рас-
потому что безумно торопи- сматривал этот вариант во время нашей
лись, стремясь избежать утеч- чрезвычайной ситуации, которая была пре-
ки, хаотично плавали в невесо- дотвращена только благодаря жесткому
мости, как будто их уносило и в конечном итоге правильному реагиро-
потусторонними силами ванию руководителя нашего полета. Вот
почему этим парням платят большие день-
ги  — они одни из самых умных и  компе-
тентных людей, с которыми я когда-либо работал. Однако, даже если вы
предотвратили катастрофическое «лопание» конструкции, проблема ам-
миака в американском сегменте никуда не делась.
Если в атмосфере будет даже небольшое количество аммиака, уда-
лить его будет чрезвычайно трудно, если вообще возможно. Един-
ственный фильтр очистки воздуха, который у нас был, — наши проти-
вогазы, поэтому теоретически можно было бы отправить астронавта
в  зараженный модуль. Он бы вдыхал загрязненный воздух, который
проходил бы, очищаясь, через фильтр в противогазе, и со временем та-
кая очистка снизила бы концентрацию аммиака. Но поскольку бедный
астронавт, который сидел бы и очищал воздух, также был бы покрыт
аммиаком, ему было бы проблематично, мягко выражаясь, убедить
своих товарищей по команде, находящихся в российском сегменте, по-
зволить ему вернуться в  их помещение, наполненное чистым возду-
хом. Нужна какая-то душевая кабина и система очистки, чтобы полнос-
тью очистить астронавта и его одежду, чего, конечно же, нет в космосе.
Это напоминало бы аналогичную ситуацию с солдатами в зоне исполь-
зования химического оружия или с советскими военными в недавно
появившемся на экранах минисериале «Чернобыль».

< < < 158 > > >


| | | | В КОСМОСЕ НИКТО НЕ УСЛЫШИТ ВАШЕГО КРИКА | | | |

Работать с токсичной средой на Земле достаточно сложно, в кос-


мосе это почти невозможно. Реальность такова, что фактическая утеч-
ка аммиака в американский сегмент сделает значительную часть МКС
непригодной для проживания, и если там выйдет из строя оборудова-
ние, то чинить его будет некому.
Настоящая утечка аммиака в  конечном итоге приведет к  медлен-
ной смерти американской половины МКС, а затем к гибели всей стан-
ции. Мы знали это и провели вторую половину дня, глядя друг на дру-
га, громко недоумевая, сколько времени пройдет, прежде чем они
отправят нас домой, оставив космическую станцию необитаемой
в ожидании безвременной смерти.
В самый разгар этой неожиданной и экстремальной ситуации про-
изошло нечто экстраординарное. Если в  течение последнего десяти-
летия вы следили за новостями, то наверняка могли заметить, что
между Россией и Западом была некоторая напряженность (граждан-
ская война на Украине, санкции, Крым). В  2014 сбит нидерландский
самолет, опять растет напряженность. И вот в этом контексте мы по-
лучили неожиданный радиозвонок от одного из первых лиц в  Рос-
сийском правительстве, г-на Дмитрия Рогозина, который провожал
меня до ракеты «Союз» в ночь старта. Он был одним из первых замес-
тителей г-на Путина в период, когда отношения между Россией и За-
падом было особенно напряжены. Он сказал нам, что они будут рабо-
тать вместе с  нами. «Наши американские коллеги могут оставаться
в российском сегменте так долго, как им потребуется. Мы будем рабо-
тать над этой чрезвычайной ситуацией вместе».
Это был пример того, как люди могут и должны работать вместе —
в космосе, на Земле, в семье, в бизнесе или между странами. Мы думали
о дальнейшем продолжении работы, о том, как разрешить эту потен-
циально опасную проблему, отбросив в сторону нелепые разногласия
рассчитанных на публику политических игр. Я считал русских товари-
щей по команде своими братьями и сестрами, и мне очень понрави-
лось находиться в  полете вместе с  ними. Время, проведенное вместе
с ними в российском модуле, совместные ужины после рабочего дня,
все эти моменты пребывания в космосе были яркими и запоминающи-
мися. И вот мы оказались в смертельно опасной ситуации в том же слу-
жебном модуле, работая вместе, чтобы выжить и спасти станцию. Я не
идеалист и, прослужив более тридцати лет в ВВС, знаю, что в междуна-
родных отношениях иногда требуется демонстрировать силу, но то,
как мы справились с этой утечкой аммиака, — демонстрация того, как
нужно решать многие вопросы здесь, на Земле.

< < < 159 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

Вечером того же дня нам позвонили из Хьюстона: «Просто шутка,


ложная тревога». Да, это была самая впечатляющая ложная тревога.
Оказалось, что какая-то доля космического излучения попала в ком-
пьютер, и он выдал неверные данные о системе охлаждения. Хьюстону
потребовалось несколько часов, чтобы разобраться, что происходит
на самом деле. Поскольку в звонке из Хьюстона нам сообщили о том,
что утечка аммиака была настоящей, мы поверили им, потому что зна-
ли, что инженеры из Центра управления полетом были одними из луч-
ших в мире, и они могли сделать такой звонок, только будучи на 100 %
уверенными в том, что утечка действительно произошла. Поэтому мы
были очень рады второму звонку и вздохнули с облегчением.
Несмотря на «ложную тревогу», они попросили нас надеть проти-
вогазы прежде, чем мы откроем люк, чтобы вернуться в американский
сегмент, чтобы «на всякий случай» протестировать атмосферу в нем.
Это заставило меня усмехнуться. Итак, мы с товарищами по команде
снова надели противогазы, взяли оборудование для обнаружения ам-
миака и  поплыли вниз, в  покинутый модуль космического корабля.
Это было похоже на сцену из фильма ужасов; все вещи, которые мы
бросили, потому что безумно торопились, стремясь избежать утечки,
хаотично плавали в невесомости, как будто их уносило потусторонни-
ми силами. Они выглядели так, как если бы бесцельно дрейфовали на
протяжении веков, брошенные давно погибшей командой, хотя на са-
мом деле прошло всего лишь несколько часов. К счастью, атмосфера
в модуле была чистой, и мы сняли противогазы вскоре после возвра-
щения. Жизнь на станции вернулась в прежний режим в течение дня
или около того.
Главный урок, который я извлек из этой драматичной ситуации, за-
ключался не в том, что необходимо улучшить конструкцию охлаждаю-
щего контура космического корабля или его функционирование. И не
в ответе на вопрос «Следует или нет переодеваться после перехода в рос-
сийский сегмент?» Мой ответ: «Не стоит». Я  увидел пример того, как
люди должны работать вместе во время решения сложных проблем,
оставляя позади мелкие политические разногласия. Это именно то, что
мы сделали и что вообще делала космическая программа на протяжении
многих десятилетий. Безвоздушное космическое пространство — суро-
вая и неумолимая среда, в нем совершенно не важно, из какой вы страны
или какова ваша идеология. Если вы не сосредоточитесь на выполнении
работы, действуя в команде, вы рискуете погибнуть.
И это, друзья мои, урок, который нам стоит усвоить здесь, на на-
шей родной планете.
29

ЭТИ ДОЛГИЕ 200 ДНЕЙ


Как астронавты развлекаются в космосе?
(то, о чем все хотят спросить)

Е
сть один вопрос, на который все хотят получить ответ, но мно-
гие боятся его задать: «Было ли у  вас, ммм, ну, вы знаете? Или
было у кого? Ну, знаете… в космосе?»
Чтобы ответить на этот вопрос, я приведу ответ, который дал
Нилу Деграссу Тайсону, когда был гостем на его телешоу, кото-
рое снималось в планетарии Хайдена в Нью-Йорке.
Формат передачи следующий: сначала Нил снимает отрывок перед
живой аудиторией, затем делает перерыв, во время которого в нефор-
мальной обстановке разговаривает с  аудиторией при выключенной
камере, и возвращается в прямой эфир, чтобы закончить шоу. Во вре-
мя перерыва Нил повернулся ко мне и спросил: «Терри, давай честно,
а? Было у кого-нибудь?»
И мой ответ — было…
Но прежде чем перейти к  нему, я  хотел бы немного поговорить
о логистике. Находиться внутри ракеты «Союз» — это как сидеть вмес-
те с  двумя лучшими друзьями на переднем сиденье автомобиля
«Фольксваген-жук». В  таком тесном пространстве ничего просто не
может произойти. В прямом смысле слова нет никакого личного про-
странства. Кроме того, вы находитесь в «Союзе» сразу после запуска,
и  обычно вам приходится пролететь четыре орбиты до встречи со
станцией, на это уходит примерно шесть часов. Большая часть этого
времени тратится на процедуры. На вас надет скафандр «Сокол»,
большой и  громоздкий, чтобы снять его, нужно десять минут, а  это
делает любое другое занятие практически невозможным. И более того,
в течение нескольких часов после отлета с Земли ни у кого вообще нет
настроения заниматься чем-либо еще. Вестибулярная система вашего
мозга все еще качает головой и спрашивает себя: «Что, черт возьми, со
мной происходит и где же гравитация?!»

< < < 161 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

В день запуска после дневного перекуса есть два перерыва, во


время которых, если у  вас будет свободное время, вы можете за-
няться делом. Но астронавты обычно снимают скафандры «Сокол»
и переодеваются во что-то более удобное, например в рубашку поло
и  шорты-бермуды на липучке. Но  — и  это большое «но»  — вестибу-
лярная система вашего мозга все еще полностью сбита с  толку, по-
этому возникновение настроения, подходящего для указанной дея-
тельности, становится чрезвычайно трудным и  даже невозможным
делом. Более того, во время полета «Союз» вращается, как жареная
курица на вертеле для гриля, чтобы не допустить своего перегрева
солнцем только с одной стороны. В режиме вращения ваш мозг будет
чувствовать себя еще хуже. Кроме того, если внутри ракеты экипаж
будет подпрыгивать и  ударяться о  сте-
ны, очень маленький «Союз» может из-
Если говорить о космической менить направление движения, что вы-
станции, то она большая. Про- зовет тревогу и суровое предупреждение
сто очень большая. Даже боль- от Центра управления полетом из Мос-
ше, чем «Боинг-747». К тому квы, которое будет сделано на русском
же в течение полугода вас там языке, по меньшей мере. Одним словом,
всего лишь шесть человек, множество факторов, которые не спо-
а порой и того меньше. Поэто- собствуют тому, чтобы…
му можно подумать, что там Космический шаттл, с  другой сторо-
могло бы найтись время для ны, немного больше «Союза». Это можно
незапланированных занятий. сравнить с  тем, как если бы вы и  шесте-
ро ваших лучших друзей сидели вместе
на кухне или в  ванной комнате, и  так на
протяжении двух недель. Поэтому… велика вероятность того, что
ничего не произойдет. Во время полетов шаттла у  экипажа были те
же самые проблемы с  самочувствием, что и  у команды «Союза», но
полеты шаттлов длились дольше недели, что означало, что экипажам
удавалось преодолевать первоначальное головокружение. Подводим
итоги  — было совершено 135 полетов шаттлов, а  где есть желание,
так есть и возможность, но я серьезно сомневаюсь, что что-либо ин-
тересное когда-либо произошло.
Если говорить о  космической станции, то она большая. Просто
очень большая. Даже больше, чем «Боинг-747». К  тому же в  течение
полугода вас там всего лишь шесть человек, а  порой и  того меньше.
Поэтому можно подумать, что могло бы найтись время для незапла-
нированных занятий. А вышеупомянутые тошнота и проблемы с ве-
стибулярным аппаратом проходят через несколько дней. Все чув-

< < < 162 > > >


| | | | ЭТИ ДОЛГИЕ 200 ДНЕЙ | | | |

ствуют себя нормально и  достаточно хорошо приспосабливаются


к невесомости в течение большей части полугодового полета.
Физика этой проблемы будет быстро разрешена. В каждом модуле
МКС есть поручни, держась за которые члены экипажа могут переме-
щаться, стоя на ногах. Итак, в невесомости достаточно легко стабили-
зировать свое тело. И в невесомости многое возможно. А люди склон-
ны проявлять креативность, когда это обусловлено желанием или
необходимостью. Фактически возможности невесомости кажутся
действительно интригующими. Так что, конечно, если нет ничего, что
могло бы помешать этому…
Но, в конце концов, вы отправляетесь в космос с людьми, которые
практически становятся вашими братьями и сестрами. Поэтому я сно-
ва повторяю то, что сказал ранее: возможно, этого не произойдет. На-
сколько мне известно, этого не было.
Это было очень длительной подготовкой к окончательному отве-
ту, который я дал Деграссу Тайсону: «Это были долгие 200 дней, Нил!
И как же хорошо вернуться обратно на Землю!»
30

ЧТО ДЕЛАТЬ С ТЕЛОМ УМЕРШЕГО


ЧЛЕНА ЭКИПАЖА
Если товарищ-астронавт умирает

Ч
тобы избежать катастроф, НАСА всегда разрабатывает сцена-
рии действий даже для самых маловероятных ситуаций. Лю-
бые непредвиденные обстоятельства тщательно обдумывают-
ся, экипажи обучаются мерам противодействия и ликвидации
последствий. Но, в конце концов, команды состоят из людей,
а люди не только совершают ошибки, они к тому же не вечны.
Демографические изменения в  составе экипажей заставляют обра-
щать пристальное внимание именно на эту реалию. В  самом начале
полетов в космос, в 1970-х годах, астронавтам редко бывало более со-
рока лет, а сегодня обычным делом стали полеты в космос людей стар-
ше пятидесяти, а иногда даже шестидесяти лет.
Это неминуемо наводит на мысль о  вероятности того, что кто-то
может умереть в космосе, на околоземной орбите или во время поле-
та на Луну или на Марс. Следовательно, вполне логичным становится
вопрос о  том, что будет с  телом в  такой ситуации. Не помню, чтобы
меня готовили к  тому, как действовать в  таких непредвиденных об-
стоятельствах, которые НАСА бессердечно называет «нештатной си-
туацией», давая понять, что «что-то пошло не так». Но мы как астро-
навты понимаем, что такая вероятность не исключена, и, несмотря на
то, что такие вещи не были предметом частых обсуждений, я уверен,
что мои коллеги сумеют справиться с этой ситуацией профессиональ-
но и с пониманием.
При этом необходимо учитывать множество практических дета-
лей. Во-первых, и  это самое главное, следует определить причину
смерти. Был ли это несчастный случай со смертельным исходом или
же умер человек с уже известным заболеванием. Затем следует хоро-
шо изучить все обстоятельства, а потом жизнь на станции пойдет сво-

< < < 164 > > >


| | | | ЧТО ДЕЛАТЬ С ТЕЛОМ УМЕРШЕГО ЧЛЕНА ЭКИПАЖА | | | |

им чередом, после прощания с телом. Но если на космическом кора-


бле возникла серьезная проблема, ставшая причиной гибели человека,
такая как утечка газообразного аммиака или токсичных паров, прио-
ритетом должно стать устранение неисправности, чтобы такая же
участь не постигла других астронавтов.
Ситуация, когда причина смерти неизвестна, хуже, чем когда ваш
коллега-космонавт умирает от сердечного приступа или отравления
токсичными парами. Это определенно привлечет к  себе всеобщее
внимание и, возможно, даст выжившему экипажу мощный стимул
вернуться на Землю, как только это станет возможным. А это, в зави-
симости от причины загадочных смертей, может оказаться не самым
лучшим вариантом. Вспомните такие фильмы как «Инопланетянин»,
«Вторжение похитителей тел» и многие другие об «инфекциях из кос-
моса, уничтожающих человечество». Вполне вероятно, что с неизвест-
ной чумой, поразившей команду в  космосе, будут бороться следую-
щим образом: просто оставят экипаж в космосе. У астронавтов будет
вся оставшаяся жизнь, чтобы разгадать тайну, если они надеются
когда-нибудь вернуться на Землю.
Независимо от причины смерти, встанут практические вопросы,
которыми будет нужно заняться. Есть два основных способа погре-
бения человеческого тела в космосе. Первый из них похож на «захо-
ронение в  море». Второй  — возвращение тела на Землю. Оба вари-
анта будут обсуждаться членами экипажа в космосе, родственниками
и  руководством на Земле. Это решение, безусловно, будет самым
трудным в жизни для тех, кто будет его принимать.
Для «захоронения в  море» потребуется вытащить тело из одного
из шлюзов во время выхода в открытый космос и затем оставить там.
Сложность будет состоять в том, как вытащить тело наружу. Вам по-
требовалось бы привязать умершего к одному или двум астронавтам,
когда они будут находиться в шлюзе. Они вынесут тело из люка, затем
отвяжут веревки, слегка подтолкнут тело в сторону задней части стан-
ции и вниз, к Земле. Это будет гарантировать то, что затем гравитаци-
онная и  орбитальная механика оттащат его от станции, направят
ниже, и в итоге оно сгорит в атмосфере.
Тело станет легким механизмом с большой площадью поверхнос-
ти и будет двигаться, как парус, увеличивая сопротивление разрежен-
ному воздуху Земли, что приведет к его сходу с орбиты и неизбежно-
му возвращению в атмосферу. Если гибель астронавта произошла во
время перелета с  одной планеты на другую, вам придется выбирать
направление, которое удержит тело от повторного контакта с косми-

< < < 165 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ческим кораблем, и, желательно, чтобы оно не мешало повторному


входу в атмосферу, которое предпримет остальная часть экипажа по-
сле пребывания на другой планете.
Если печальное событие произойдет на поверхности Луны или
Марса и будет принято решение оставить тело там, вам придется най-
ти подходящее место для захоронения — это будет первое внеземное
кладбище. Во время своих выступлений я часто показываю фотогра-
фию нашей планеты и  говорю: «Все люди рождаются и  умирают на
Земле». Когда первый человек с  Земли умрет на другой планете, эта
история перестанет быть правдой.
Другой вопрос  — в  каком виде отправить в  последний путь по-
койного. Вы, без сомнения, захотите, чтобы тело было хорошо упа-
ковано, чтобы избежать беспорядка. Вначале его следует завернуть
в  один из мешков для трупов, которые хранились на МКС для по-
добных непредвиденных ситуаций. Затем тело можно было бы поме-
стить в  стандартный скафандр, но этот вариант очень нежелателен.
Скафандры EMU достаточно дорогие, на борту станции их всего не-
сколько штук, и  будет крайне сложно перемещать неуступчивое че-
ловеческое тело, находящееся в  этом громоздком костюме. Лучшим
вариантом было бы оставить его в специальном мешке, затем переме-
стить в большой пакет для хранения под названием MO-1 или MO-2
размером примерно с  посудомоечную машину. Есть еще один спо-
соб  — использование стартового и  посадочного скафандров покой-
ного с  кораблей Союз/Боинг/капсулы SpaceX. Но проблема заклю-
чается в  том, что при низком давлении эти скафандры наполняются
воздухом, поэтому вытолкнуть их из люка шлюза будет действитель-
но сложно. Вспомните о  ребенке в  зимнем комбинезоне из фильма
«Рождественская история».
Последний вариант «захоронения в море» — отправить тело в по-
следний путь в космос, через переходной шлюз для оборудования без
присутствия товарища по команде. Тело будет сброшено роботом та-
ким же образом, каким астронавты с космической станции запускают
небольшие спутники. Тело будет медленно падать в безмолвную без-
дну, потом исчезнет вдали, плывя по черному морю Вселенной, и это
будет первое захоронение человека в открытом космосе.
Второй вариант  — вернуть тело на Землю. Такой вариант может
стать подходящим в случае, если причина смерти не была установле-
на, но случай не казался криминальным или если семья покойного
изъявила такое пожелание. При таком раскладе тело будет помещено
в стартовый/спусковой скафандр, а затем пристегнуто к посадочному

< < < 166 > > >


| | | | ЧТО ДЕЛАТЬ С ТЕЛОМ УМЕРШЕГО ЧЛЕНА ЭКИПАЖА | | | |

креслу в капсуле для схода с орбиты и посадки. На «Союзе» у каждого


из трех членов экипажа есть собственное сиденье, изготовленное по
специальному заказу. Если умерший был командиром корабля или
бортинженером, его кресло будет перемещено на место второго борт-
инженера, у которого не так много задач во время посадки. Но это мо-
жет оказаться невозможным, если наступило трупное окоченение, ко-
торое не позволит поместить тело на сиденье. Есть еще один вариант,
который тоже можно рассмотреть. Можно поместить тело в грузовой
корабль. Большинство грузовых кораблей, отправляющихся с  МКС,
сгорают в  атмосфере, которая теперь заполнена космическим мусо-
ром. Но SpaceX Dragon спускается на парашюте в океан, и транспор-
тировка на нем может оказаться лучшим вариантом благополучного
возвращения тела на Землю, чем полет с умершим астронавтом, сидя-
щим в своем кресле в капсуле.
Это мрачная тема. К счастью, пока еще не было смертей астронав-
тов в космосе. Но если в ближайшие десятилетия и века люди продол-
жат покидать Землю, в конце концов это произойдет.
31

РОБОТИЗИРОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ
ЭКИПАЖА
Работа за пределами МКС

Р
обототехника  — чудо XXI  века. Роботы используются на
многих производственных предприятиях, беспилотники
применяются практически везде. У  военных и  аварийно-
спасательных служб есть роботы, которые помогают им
в  опасных ситуациях. Даже некоторые хирургические опе-
рации выполняются роботами. Дальнейшее развитие в этой
области будет продолжаться, а  применение роботов  — расти в  ге-
ометрической прогрессии, и люди в конце нашего века будут огля-
дываться на нас и  посмеиваться, поскольку наши сегодняшние
технологии покажутся примитивными. Но когда я  полетел в  кос-
мос в начале XXI века, управлять роботом-манипулятором все еще
было круто.
В настоящее время в  космосе работает множество роботов-
манипуляторов. На шаттле был установлен подлинный «Канадарм»
(Canadarm), роботизированный шестисуставной манипулятор пер-
вого поколения, созданный, как вы уже наверняка догадались, Ка-
надой. Он использовался с  самого начала реализации программы
«Спейс-Шаттл», применялся для перемещения и  выгрузки спутни-
ков и  оборудования из грузового отсека шаттла, а  также для уста-
новки оборудования в  космосе. «Канадарм» использовался для
защиты от беспилотных летающих объектов и  орбитальных спут-
ников, которые могли приблизиться к  шаттлу. Роботизированная
рука захватывала их, чтобы отремонтировать или складировать
в  грузовом отсеке шаттла, а затем вернуть на Землю. Именно так
при помощи робота-манипулятора был отремонтирован телескоп
«Хаббл». Он был захвачен роботизированной рукой и  присоеди-
нен к хвостовой части шаттла; затем вышедшие в открытый космос

< < < 168 > > >


| | | | РОБОТИЗИРОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА | | | |

астронавты отремонтировали его, заменив сломанное оборудова-


ние; потом роботизированной рукой телескоп был отсоединен от
шаттла и отправлен обратно в космос, где и остается по сей день —
на орбите Земли.
Позднее в период осуществления программы «Спейс-Шаттл» ро-
ботизированная рука использовалась для извлечения массивных
модулей МКС из грузового отсека и  передачи их более крупному
роботу-манипулятору «Канадарм-2». Угадайте, когда это произошло?
Это была одна из главных задач миссии «STS-130». Это был един-
ственный полет шаттла, во время которого на станцию были одно-
временно доставлены сразу два модуля  — «Узел-3» («Транквилити»,
самый большой жилой модуль) и  «Купол» (малый семиоконный на-
блюдательный модуль). Во время запуска «Купол» был прикреплен
к  «Узлу-3», поэтому моя задача заключалась в  том, чтобы вытащить
эту комбинацию из грузового отсека шаттла и передать коллегам, на-
ходившимся на МКС, которые ждали момента, когда смогут захва-
тить ее большой роботизированной рукой и  затем присоединить
к пустующему месту для стыковки на модуле «Узел-1».
Это был самый напряженный момент за весь полет шаттла. Пе-
ред запуском «Узел-3» и «Купол» были надежно закреплены в гру-
зовом отсеке шаттла двумя килевыми пальцами, или зажимами,
в нижней части «Узла-3». Чтобы вытащить модули из шаттла, надо
было ослабить эти зажимы. Однако давление, нараставшее из-за
перегрузок при запуске, ослабило их, и  конструкция весом более
15 тонн покачнулась, поплыла к  правой стороне шаттла и  остано-
вилась в  нескольких сантиметрах от нее. Моя задача заключалась
в  том, чтобы вручную приподнять эти модули и  вывести их в  от-
крытый космос, как если бы я  управлял краном, поднимающим
строительные конструкции. Но после того, как модули оказались
слишком близко к  стене грузового отсека, не осталось возможно-
сти для ошибки, нельзя было врезаться нашим драгоценным и мас-
сивным грузом в  тонкие стенки шаттла, потому что это могло по-
вредить их и  тем поставить под угрозу наше возвращение домой.
Я надеялся, что мои друзья, семья и коллеги и люди всего мира бу-
дут наблюдать величественный момент, когда наш массивный груз
будет осторожно отправлен в  космос и  передан ожидающей его
роботизированной руке МКС, выполняющей свои движения в  за-
медленном орбитальном балете. И  я  это выполнил. Все, что мне
нужно было сделать, это чрезвычайно осторожно провести мо-
дули по узкому коридору на расстоянии всего лишь нескольких

< < < 169 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

сантиметров от стены по правому борту «Индевора». Что плохого


могло произойти?
Короче говоря, мне удалось сделать это вместе с  другими астро-
навтами, которые после возвращения на Землю, быть может, го-
ворили себе: «Чувак, как здорово, что это был не ты». Я  вздохнул
с  огромным облегчением, когда нижняя часть «Узла-3» наконец-то
вышла за пределы хрупких стен шаттла и  модуль был успешно под-
хвачен роботом-манипулятором станции. Для меня и  моей коллеги-
оператора робототехники Кей Хайр работа была не окончена. Нам
нужно было подплыть к  станции и  осуществить еще несколько опе-
раций, в  которых должен был использоваться робот-манипулятор
с  МКС. И эта важная задача была выполнена, и  все мы испытали
огромный подъем боевого духа.
Мне повезло больше всего, поскольку я  избежал получения но-
вого прозвища, которое могли бы дать мне приятели летчики-
истребители. Некоторые варианты уже крутились у  меня в  голове:
«Удар», «Сбой», «Робо», «Динг» и т. д. Летчики-истребители ВВС лю-
бят давать прозвища, которые подчеркивают либо совершенную
ошибку, либо имеющийся дефект, в отличие от необоснованных по-
зывных, которые дают наши коллеги из ВМФ, такие как «Бродяга»,
«Альпинист», «Пантера».
Была еще одна важная задача, которую роботизированная рука
шаттла выполнила в  конце этого последнего, двадцать второго
полета шаттла: проверка тепловой защиты орбитального кора-
бля. Это был важный урок, усвоенный после катастрофы «Колум-
бии» («STS-107»), когда хрупкая теплозащита была повреждена
во время запуска, а  ни экипаж шаттла, ни ЦУП на Земле не име-
ли четкого представления о  размерах нанесенного ущерба. НАСА
приняло, ставшее роковым, решение проигнорировать повреж-
дения, нанесенные шаттлу; даже не было попыток сфотографи-
ровать зону повреждения. Результатом этой трагической ошибки
стала гибель всего экипажа, потому что из-за дыры в  теплозащи-
те «Колумбия» сгорела во время входа в плотные слои атмосферы
Земли. После той ужасной трагедии НАСА разработало процеду-
ру, которая обозначалась аббревиатурой OBSS («осмотр днища»).
Для ее проведения используется огромный пятнадцатиметровый
удлинитель, который устанавливается на роботизированную руку
шаттла, куда затем крепятся несколько видеокамер и  лазерный
датчик. На второй день полета перед стыковкой с  МКС мы при-
соединили удлинитель к  роботизированной руке, включили виде-

< < < 170 > > >


| | | | РОБОТИЗИРОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА | | | |

окамеры и  медленно двинулись вдоль передней кромки крыльев


орбитального корабля и  затем вдоль большей части теплоизоли-
рующей плитки, которой было выложено его днище, чтобы убе-
диться в отсутствии повреждений во время запуска. Потом мы по-
вторили эту процедуру за день до приземления, чтобы убедиться,
что метеориты или орбитальный мусор не повредили теплозащи-
ту шаттла во время нашего двухнедельного пребывания на орби-
те. Процесс был очень утомительным и  отнимал много времени,
потому что датчики должны были двигаться медленно, чтобы
изображения теплового экрана, которые мы получали, были как
можно более четкими и  подробными. Самое главное, мы должны
были быть очень осторожны, чтобы случайно не нанести удар по
хрупкой части орбитального корабля и  не повредить таким обра-
зом его теплозащиту.
Во время миссии «STS-130» мне было поручено провести эту
проверку вместе с  товарищем по команде «Стиви-Рэем» Робин-
соном1. Проверка была запланирована на время, когда мы про-
летали над Южной Америкой. Были сумерки, и  я до сих пор хо-
рошо помню те впечатляющие грозы.
Было достаточно темно, и  мы могли
отчетливо видеть яркие вспышки мол- Любой, кто пользовался Xbox
ний, но в то же время было достаточно или контроллером PlayStation,
солнечного света, чтобы мы могли раз- быстро поймет, о чем идет
личить постепенно блекнущую в  тем- речь. Увы, многие старшие
ноте зелень джунглей Амазонки, вме- (т. е. старые) астронавты с та-
сте с  бело-серыми оттенками облаков. кими вещами не знакомы.
Это было зрелище, подобного кото-
рому я  больше никогда не видел, даже
во время моего 200-дневного пребывания на МКС, когда я  усво-
ил важный урок: наслаждайтесь каждым удивительным моментом
в  жизни, потому что неизвестно, когда это наступит снова. Пока
я глазел на нашу прекрасную планету, бедному Стиву приходилось
самому управляться с роботизированной рукой. Я до сих пор бла-
годарен ему за это.
Роботизированная рука космического шаттла была известна
под названием «рука с  шестью степенями свободы» (или DOF).
Она была во многом похожа на человеческую руку: с плечевым су-

1
Стивен Керн Робинсон — ник по схожести звучания имен со Стиви Рэем — аме-
риканский музыкант, певец).

< < < 171 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ставом, которой мог сгибаться и  разгибаться; локтевым суставом,


который тоже мог сгибаться-разгибаться, а  также вращаться во-
круг своей оси, и  подвижным запястьем. Собственно, это означа-
ло, что она могла двигаться, как рука человека. С другой стороны,
роботизированная рука была намного больше и  имела дополни-
тельную степень свободы  — ее плечевой сустав мог двигаться так
же, как и  локтевой, поэтому каждый сустав мог вращаться, сги-
баться и  разгибаться. Такая конфигурация «семи степеней свобо-
ды» означала, что роботизированная рука могла выполнять мно-
го различных движений, но это также подразумевало и то, что вы
могли в  них запутаться. Поэтому мы обычно блокировали плече-
вые суставы, чтобы превратить ее в руку «с шестью степенями сво-
боды», как ту, что была установлена на шаттле. Проблема заключа-
лась в  том, что, если позволить всем семи суставам вращаться во
время движения руки, она может начать двигаться непредсказуе-
мым образом, особенно в  области локтя, и  мы хотели предотвра-
тить такое неожиданное движение, чтобы она случайно не удари-
ла по шаттлу.
Важнейшей причиной для предоставления руке семи степеней
свободы было то, что она могла медленно перемещаться по стан-
ции, что позволяло провести более тщательный осмотр. Запястье
возьмет приспособление для захвата и  превратится в  новое плечо,
а старое плечо отпустит захват и, став новым запястьем, отправится
в  космос. Эта возможность была необходима, потому что станция
была такой большой, что ни одна роботизированная рука не могла
обеспечить полное покрытие ее поверхности, не имея возможности
двигаться вокруг себя.
На японском модуле также есть роботизированная рука, кото-
рая используется для вытаскивания оборудования из шлюза, ко-
торый находится внутри станции, она также помогает складывать
оборудование на внешней платформе, подверженной экстремаль-
ным условиям открытого космоса. Это очень полезная возмож-
ность, которая позволяет заниматься наукой без участия астро-
навта и  тем более без выхода в  открытый космос, чреватого
опасностями. У  российского сегмента также есть роботизирован-
ный манипулятор, который управляется вручную и  особенно по-
лезен во время выходов астронавтов в открытый космос. Наконец,
есть Dextre, также известный как SPDM («точный манипулятор»,
канадская аббревиатура). Несмотря на то, что он довольно масси-
вен, у  него несколько рук и  кистей меньшего размера. Они могут

< < < 172 > > >


| | | | РОБОТИЗИРОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА | | | |

выполнять задачи, которые не могут осуществить большие робо-


тизированные руки, например вытаскивать небольшое оборудова-
ние из корпусов грузовых судов или манипулировать болтами или
мелким оборудованием.
У роботов-манипуляторов было два основных вида деятельнос-
ти. Во-первых, перемещение оборудования из точки А  в  точку Б.
Это была их основная работа в  годы создания станции; мы посто-
янно перемещали массивные модули, производя сборку МКС. Вто-
рая задача заключалась в  том, чтобы протянуть руку и  схватить
приближающиеся грузовые корабли  — они летели строем, зависая
десятью метрами ниже станции. Экипаж опускал роботизирован-
ную руку вниз, она хватала летательный аппарат, затем прикрепля-
ла его к  свободному стыковочному порту станции. Большинство
движений роботов-манипуляторов в  настоящее время контроли-
руется с Земли, это обосновано стремлением высвободить для эки-
пажа драгоценное время. Однако подхватывание свободно плава-
ющих в  невесомости транспортных средств  — это то, чем экипаж
по-прежнему занимается, потому что это строго ограниченная во
времени операция, а  также одна из самых увлекательных и  дина-
мичных задач, которые выполняют астронавты МКС. Она нару-
шает монотонность ремонта оборудования и  выполнения научных
экспериментов. Хорошо, но помимо этого астронавтам приходит-
ся участвовать в запуске, посадке, стыковках, выходить в открытый
космос. Понятно, я  вас услышал: монотонность будней астронавта
не так уж и плоха.
Существуют три основных метода управления роботизирован-
ной рукой в ​​космосе: ручной, автоматизированный и  совмест-
ное управление. Моим самым любимым был ручной способ, но
он обычно использовался только для захвата прибывающих на
станцию транспортных средств. Любой, кто пользовался Xbox
или контроллером PlayStation, быстро поймет, о  чем идет речь.
Увы, многие старшие (т.  е. старые) астронавты с  такими вещами
не знакомы. Чтобы переместить руку, вы берете THC (контрол-
лер в левой руке) и перемещаете джойстик вперед: рука движется
вперед к цели. Вы можете двигать джойстик влево/вправо/вверх/
вниз и  получать соответствующее движение от концевого захва-
та руки — это движение называется перемещением. Вы также мо-
жете использовать RHC (контроллер в правой руке) для наклона,
крена и  вращения руки, чтобы выровнять ее после захвата гру-
зового корабля,  — это движение называется оборотом. Как толь-

< < < 173 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ко рука переместится для захвата цели, вы нажимаете на спуск:


стальные тросы внутри руки натягиваются, и она прочно прикре-
пляется к  цели  — грузовому кораблю, плавающему под станци-
ей, оборудованию, которое нужно переместить, или новому ме-
сту крепления руки, когда ее запястье становится новым плечом,
и наоборот.
Большая часть движений руки выполняется в  автоматическом
режиме. Диспетчеры полета автоматическим образом рассчитыва-
ют положение и направление для руки, чтобы определить компью-
терные команды, необходимые для ее передвижения в  требуемое
место. Затем от экипажа или с  Земли рука получает команду о  пе-
ремещении. Это было не очень интересно, но вам все равно потре-
буется хороший обзор камеры, чтобы убедиться, что все части руки
(запястье, локоть, стрелы, плечо и  т. д.) не соприкасаются. Самое
большое беспокойство при любом движении руки вызывало слу-
чайное столкновение с  чем-либо, поэтому нужна была постоянная
бдительность и  приходилось наблюдать из окна «Купола» за мно-
жеством внешних видеокамер, одновременно отслеживая по ноут-
буку движение руки по заданной траектории.
Третий метод перемещения руки заключался в  непосредствен-
ном управлении индивидуальным движением каждого сустава.
Представьте, что вы двигаете собственной рукой, поднимая плечо
на 20 градусов, отклоняясь вправо на 20 градусов, сгибая локоть
вниз на 50 градусов, отклоняя запястье на 10 градусов и  повора-
чивая его на 30 градусов, и т. д. Вы улавливаете смысл. Можно на-
править руку так, как вы хотите, указав каждому суставу, под ка-
ким углом идти. Это утомительно и трудоемко, но неизменно дает
точные результаты. Мне всегда нравилось испытывать себя на си-
муляторе, контролируя роботизированную руку при помощи вы-
ставления углов сгиба ее суставов, чтобы попытаться схватить
цель или спасти члена экипажа, попавшего в затруднительное по-
ложение в открытом космосе, которого при помощи роботизиро-
ванной руки надо было переместить в шлюз прежде, чем у него за-
кончится кислород.
Эти надуманные и  сложные сценарии, которые мы отрабатыва-
ли на симуляторе, вряд ли когда-либо произойдут в  реальной жиз-
ни, но они были важной частью моей подготовки и  заставили мой
мозг понять, как работает роботизированная рука, и помогли визу-
ализировать сложные 3D-задачи. Эти трудные упражнения сдела-

< < < 174 > > >


| | | | РОБОТИЗИРОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА | | | |

ли меня хорошим оператором роботизированной руки и были даже


более эффективнее другой подготовки, которую я проходил.
В будущем люди и  роботы будут чаще работать вместе как
в  космосе, так и  на Земле. Управлять этими роботизированны-
ми руками, созданными в  ХХ  веке, было просто потрясающе. На-
деюсь, что в  будущем роботы будут помогать экипажам в  космо-
се так же, как и  нам, бедным землянам, и  не сделают антиутопией
голливудские представления о  космических одиссеях или о  Тер-
минаторе.
32

ТЕЛЕФОНЫ, ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА


И ДРУГИЕ УЖАСЫ
Связь с Землей
(медленнее, чем через телефонный модем)

К
ак астронавты поддерживают связь с друзьями и семьей, кото-
рые остались на Земле? Ответ одновременно прост и сложен.
Есть много способов для общения с  близкими (и не очень
близкими) людьми, и это заставило меня задать такой интро-
спективный вопрос. Действительно ли я хотел быть на связи?
Во многих случаях я смотрел на эти полгода вне планеты как
на дающуюся в жизни возможность отключиться от всего. Нет Ин-
тернета. Нет текстовых сообщений. Ограниченное количество теле-
фонных звонков и  электронных писем. Мне необходимо было от-
ключиться, и это было здорово.
Было несколько способов общения с  землянами, оставшимися
на нашей планете. Самый распространенный способ  — электрон-
ная почта. Старый-добрый Microsoft Outlook. В течение первых пят-
надцати с лишним лет существования МКС электронная почта син-
хронизировалась и  доставлялась трижды в  день. То есть, если вы
напишете электронное письмо, вам придется подождать несколько
часов, прежде чем оно будет отправлено; затем еще несколько ча-
сов ожидания до следующей синхронизации, чтобы получить от-
вет, если он, конечно, будет. Или нет, в  зависимости от того, о  чем
было письмо! А  если вы не получили ответа, придется ждать еще
несколько часов до следующей синхронизации. И  так было в  тече-
ние многих лет, что делало электронную почту не очень эффектив-
ным способом общения. К счастью, несколько лет назад программа
станции была переведена на новую систему непрерывной синхро-
низации, которая осуществляется, пока станция находится в  зоне
действия спутниковой связи, и  учетные записи электронной почты

< < < 176 > > >


| | | | ТЕЛЕФОНЫ, ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА И ДРУГИЕ УЖАСЫ | | | |

синхронизируются постоянно. Это позволяет пользоваться элек-


тронной почтой, чтобы писать скверные мужские тексты. Помимо
этого вам придется плыть обратно в жилой отсек, где находится но-
утбук, чтобы проверить почту, а  для этого у  вас должно быть со-
ответствующее спутниковое покрытие (примерно 90 %), и ваш кор-
респондент на Земле должен добросовестно проверять входящие
сообщения. И  если все эти условия соблюдены,  — вуаля!  — будет
получен космический e-mail!
На борту МКС также можно пользоваться Интернетом. Он очень
медленный, со скоростью, напоминающей соединения через телефон-
ные модемы в старые добрые времена. И работает, только когда соот-
ветствующие спутники связи находятся в  зоне видимости МКС.
И процесс входа в сеть достаточно длительный. Несмотря на все эти
ограничения, некоторые астронавты любят пользоваться Интерне-
том, потому что он позволяет им входить в учетные записи в социаль-
ных сетях, напрямую публиковать твиты, и  нет необходимости от-
правлять фотографии и  тексты посреднику на Земле, который затем
опубликует их в соответствующей учетной записи в социальной сети.
Наличие Интернета позволяет путешествовать по всемирной сети, за-
давая такие странные вопросы, как, например: «Какова высота песча-
ных дюн в  Намибии?», «Где находится южный магнитный полюс?».
Эти два вопроса я задал Google, будучи в космосе. Но вскоре я пришел
к  выводу о  том, что странные факты, которые я  узнал при помощи
Интернета, не стоили усилий, которые были мной приложены для
входа в систему, а затем бесконечного ожидания, пока Google обраба-
тывал запрос. Я  рассматривал свой полет как данную мне благосло-
венную возможность преимущественно обходиться без Интернета
в течение 200 дней и лишь изредка заходил в него, когда это было со-
вершенно необходимо. Это былa именно та детоксикация, которой
большинство из нас могло бы воспользоваться.
Помимо электронной почты было еще несколько способов связи.
Из них самым распространенным была телефонная система, в  кото-
рой использовалась технология передачи звуковых сообщений, полу-
чившая название IP Phone. Сегодня существует множество приложе-
ний, многие из них стоят на ваших телефонах — это WhatsApp, Viber,
FaceTime, Signal, Vonage, и  этот список можно продолжить. Однако
в 2000-х, когда мы впервые получили эту систему, мы думали, что это
очень круто. Но опять же все зависит от спутников связи, и тут тре-
буется небольшое отступление. Обычно МКС не посылает радиосиг-
налы для обмена данными непосредственно на наземные станции:

< < < 177 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

они отпрвляются на спутники системы TDRSS, работающие на гео-


стационарной орбите. Они обычно находятся на расстоянии 50  000
километров или более от МКС. Есть две радиочастоты, которые мы
используем для работы с  TDRSS: диапазон S и  диапазон Ku. Диапа-
зон S предназначен для голосовой связи и  передачи данных с  очень
низкой скоростью. Диапазон Ku предназначен для более скоростной
передачи данных, и  мы пользовались им для передачи видеофай-
лов и IP-телефонии. Программное обеспечение для телефонной свя-
зи было установлено на наших ноутбуках и, к  сожалению, не имело
адресной книги, поэтому мне пришлось запоминать наизусть все те-
лефонные номера, как в двадцатом веке.
Я люблю пошутить и  обычно говорю, что на МКС самый совер-
шенный телефон в  мире  — вы можете позвонить бесплатно куда
угодно, и  никто не может позвонить вам. Другим преимуществом
было то, что можно было внезапно и  неожиданно повесить трубку.
МКС летит со скоростью более 28 000 км/ч и  перескакивает с  зоны
покрытия одного спутника TDRSS на зону покрытия другого спутни-
ка. А когда станция выходит из зоны покрытия используемого спут-
ника, связь прерывается, то есть телефон внезапно «вешает трубку».
Никаких долгих, затяжных прощаний, просто «щелк», и  разговор
завершен. Более того, максимальная видимость станцией спутника
TDRSS составляет около сорока минут, поэтому каждый телефонный
звонок, естественно, ограничен по времени. Как я  уже сказал, это
лучший телефон в мире.
Другой метод общения  — видеоконференции, похожие на Skype
или FaceTime, с  использованием тех же ноутбуков и  системы диа-
пазона Ku. НАСА запланировало двадцатиминутные телефонные
звонки нашим семьям каждые выходные. Для этого потребовалось
установить специальное оборудование в  моем доме, чтобы под-
ключиться к  системе НАСА, поэтому все было не так просто, как
в  FaceTime. Но все равно было очень приятно видеть лица род-
ных. Обычно эти разговоры по выходным по желанию можно было
продлевать до одного часа.
У астронавта было еще одно преимущество: НАСА подготови-
ло для нас два специальных сеанса видеосвязи, которые могли быть
с кем угодно — со знаменитостью, политиком или музыкантом. Груп-
па поддержки семей НАСА звонила этому человеку и просто говори-
ла, что находящийся в  космосе астронавт хочет с  ним побеседовать.
Они почти всегда говорили: «Да!» Моя замечательная помощни-
ца по поддержке семьи Бет Тернер устроила для меня потрясающие

< < < 178 > > >


| | | | ТЕЛЕФОНЫ, ЭЛЕКТРОННАЯ ПОЧТА И ДРУГИЕ УЖАСЫ | | | |

беседы, и  это стало огромным подъемом морального духа в  середи-


не очень долгого круиза. Мы держим эти мероприятия в  секрете по
многим причинам, но я могу точно сказать, что вы слышали о неко-
торых людях, с которыми я разговаривал. Эти звонки были взрывом
мозга для всех, кто в них участвовал!
Я часто думал о  страданиях и  невзгодах, которые пережили мои
дедушка и  бабушка в  годы Второй мировой войны. Они уехали из
дома, а  потом в  течение нескольких лет с  ними не было контак-
та, только письма, которые подвергались цензуре их командиром.
А  теперь я  находился в  космическом пространстве, даже не на Зем-
ле, и  писал электронные письма каждый день. Звонил по телефону
каждый день. Видеоконференции каждую неделю. Во время косми-
ческих полетов приходится терпеть много трудностей и лишений, но
отсутствие связи в них не предусмотрено. Сегодняшним астронавтам
очень повезло, что они могут поддерживать контакт с  Землей, хотя
можно на это посмотреть и с другой стороны.
33

СЛЫШАТЬ ГОЛОСА
Как психологи готовят ваш мозг к воздействию на него
во время пребывания в космосе

Д
овольно просто взять на работу астронавтов, хорошо подго-
товленных в  техническом отношении. Многие смогут отре-
монтировать вышедшее из строя оборудование, совершить
выходы в открытый космос, управлять сложными транспорт-
ными средствами или проводить научные эксперименты. Все
эти вещи важны и требуют широкого спектра технических на-
выков, но, в конце концов, в мире много технически квалифицирован-
ных специалистов. С моей точки зрения, гораздо более сложное умение
для потенциального астронавта — его психологическая пригодность
к  нахождению в  космосе. Когда я  рассматривал заявки кандидатов на
поступление в отряд, я всегда искал информацию об их личной и пси-
хологической устойчивости, даже в большей степени, чем об их техни-
ческой квалификации.
Все, кто после подачи заявки проходит первый круг отбора в астро-
навты НАСА, имеют серьезную техническую квалификацию. Обычно
в отборе участвуют летчики-истребители, летчики-испытатели, врачи,
опытные ученые или инженеры, имеющие большой опыт полетов,
горных восхождений, участия в  гоночных соревнованиях и  т.  д. Мы
получили более 18  000 заявок на поступление в  последний класс
астронавтов, поэтому найти кандидатов с хорошей технической под-
готовкой и солидным опытом было несложно. Гораздо труднее опре-
делить, кто из них подойдет в психологическом отношении. Кто смо-
жет выдержать напряжение, когда на кону стоит жизнь и  есть
понимание того, что, если ракета выйдет из строя, с  ней, вероятно,
уже ничего нельзя будет сделать и  что астронавты, скорее всего, по-
гибнут; или если пролетающий мимо метеор случайно повредит стан-
цию или скафандр, если в  это время они будут в  открытом космосе,
они тоже, скорее всего, погибнут? Кто сможет выдержать нахождение

< < < 180 > > >


| | | | СЛЫШАТЬ ГОЛОСА | | | |

в  ограниченном пространстве в  компании всего лишь нескольких


астронавтов на протяжении нескольких месяцев? Для меня при отбо-
ре новых астронавтов психологическая устойчивость была гораздо
более важным качеством, чем техническая квалификация.
Учитывая важность психологического аспекта космических путе-
шествий, специально назначенные психологи НАСА на протяжении
всего полета осуществляли наблюдение за экипажем. На время каждо-
го отправления в космос за семьями астронавтом закреплялись по-
мощники: их поддержка была просто незаменимой. Помощницей мой
семьи была замечательная женщина Бет Тернер. Она помогала моим
родным организовывать наши еженедельные видеоконференции, когда
я был в космосе; находилась в постоянном контакте с моей семьей, что-
бы знать, что у них все хорошо; принимала участие в подготовке посы-
лок из дома, которые отправлялись на грузовых кораблях, периодиче-
ски пополняя мои запасы такой важной вещи в космосе, как шоколад.
Я  просто не могу удержаться от самых хороших слов в  адрес Бет; она
была замечательной. Во всех официальных психологических исследова-
ниях состояния астронавтов подчеркивается важность такого рода по-
мощи, когда друг вашей семьи поздравляет ваших родных с днями рож-
дения, направляет вам в  космос видео-приветствие от ваших друзей
и т. д. Спасибо, Бет, что помогла мне избавиться от беспокойства.
Я принял участие в эксперименте под названием «Дневники», в ко-
тором также участвовали многие астронавты, побывавшие на МКС
с  момента запуска первого экипажа в  2000 году. Руководитель этой
программы — доктор Джек Стастер, один из ведущих мировых иссле-
дователей в сфере поведения людей, находящихся в длительных экс-
педициях. Он много написал об экспедициях в Арктику, а также о кос-
мических путешествиях. Но, самое главное, он  — хороший парень.
В  течение всего времени, проведенного в  космосе, я  вел аудио-
дневник, в котором каждую неделю рассказывал о том, что происхо-
дило со мной, что было забавным, удивительным, замечательным, вы-
зывающим гнев или разочарование, скуку и т. д. Какие бы эмоции ни
испытывал, я  фиксировал их в  аудио-формате, чтобы Джек Стастер
смог их проанализировать. Он более чем кто-либо другой был знаком
с моими истинными мыслями и чувствами, которые я испытывал, на-
ходясь в  космосе. Записывать аудио было гораздо удобнее, чем пи-
сать. На говорение уходило меньше времени, чем я потратил бы на
письмо, поэтому это хорошо сработало.
Когда вернулся из космоса, я  провел некоторое время с  Джеком,
обсуждая результаты его анализа, и  они были интересными. Он был

< < < 181 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

в  курсе разочарований, с  которыми я  столкнулся, радостей, которые


испытал; знал о взаимодействии, которое у меня сложилось с товари-
щами по команде. Он был осведомлен о том, что шло хорошо, а что
расстраивало меня. Он был в курсе всего, потому что я был честен со
своим дневником. Я написал, а точнее, рассказал о том, что происхо-
дило и как я к этому относился.
Совершенно другая история складывалась с  официальными
психологами НАСА. Если ваш летный врач или назначенный пси-
холог узнают, что что-то было не так, велика вероятность, что они
сообщат об этом руководству полетами, и  те примут меры, что-
бы вычеркнуть вас из списка астронавтов, допущенных к  полетам
в  космос; изменят ваше расписание, а  может быть, даже предпри-
мут в  отношении вас другие официальные меры. По этой причи-
не пилоты ВВС и  астронавты НАСА похожи друг на друга, когда
беседуют с  врачами, которым всегда отвечают, что жизнь прекрас-
на. Обычно мы говорили, что от визита к летному врачу ничего хо-
рошего ждать не приходится. Лучшее, на что вы могли надеяться,
это на то, что ваш летный статус останется без изменений, поэто-
му меня всегда устраивали результаты бесед с  официальными пси-
хологами. Как летчик-истребитель я  привык разграничивать свою
жизнь. Что бы ни происходило дома в  личной жизни, я  оставлял
все проблемы там. Я  шел на работу, сосредоточившись на предсто-
ящих мне полетах. F-16 был очень требовательным; любая невни-
мательность со стороны пилота могла с легкостью привести к ката-
строфе, поэтому всякий раз, когда я бывал в кабине F-16, я на 100 %
сосредотачивался на управлении самолетом.
Умение разделять работу и личную жизнь я затем перенес в карье-
ру астронавта. Что бы ни происходило дома или на работе, я  всегда
мог сосредоточиться на своем задании. Отставить эмоции. Спокойно.
Предельная собранность. Опытный летчик-испытатель. Летая на са-
молетах, космических шаттлах или космической станции, я всегда мог
сфокусироваться на своих непосредственных обязанностях, абстраги-
руясь от того, что происходило в остальной части моей жизни. Когда
с  женой очень плохо обошлось руководство НАСА, я  смог остаться
профессионалом и  выполнял свои обязанности в  космосе, не допус-
кая даже намека на свои проблемы на Земле. Когда после возвраще-
ния из полета дома возникли реальные личные проблемы, я  прошел
все РРС (личные психологические конференции) с  НАСА, не давая
ни малейшего намека на свои трудности. Короткие встречи с  психо-
логами действительно были очень приятными: мы шутили и разгова-

< < < 182 > > >


| | | | СЛЫШАТЬ ГОЛОСА | | | |

ривали о спорте и погоде, а в моей жизни тем временем назревали до-
вольно серьезные проблемы, но мы этого не обсуждали. Это полностью
касалось только меня. Я не виню врачей за то, что они не улавливают
таких вещей, потому что, если пациент не собирается обсуждать труд-
ные ситуации, в которые он попадал или в которых находится в дан-
ный момент, врачи могут просто о них не знать. При этом я понимаю,
что подобное разграничение проблем было несправедливо по отно-
шению к семье. Но это был мой способ решения возникших спорных
вопросов, и, в конце концов, я с этим справился.
В голливудских фильмах пилоты и  астронавты всегда кричат
и очень эмоциональны. В реальной жизни мы очень уравновешенные
и стойкие. Когда при взлете в левый двигатель вашего реактивного са-
молета попадает стая птиц и это провоцирует взрыв лопаток компрес-
сора, а потом приводит к возгоранию, по-
сле чего двигатель заклинивает, вы не
захотите, чтобы в такой ситуации ваш пи- В голливудских фильмах пило-
лот орал и визжал. ВВС иногда привозили ты и астронавты всегда кричат
психолога в нашу эскадрилью F-16, чтобы и очень эмоциональны. В ре-
он проводил беседы о  необходимости альной жизни мы очень урав-
«быть открытым» и  не слишком замы- новешенные и стойкие.
каться в  своих проблемах. Можете себе
представить, как проходили эти встречи
с группой брызжущих тестостероном, нацеленных на лучший резуль-
тат пилотов-истребителей. Мы кивали, соглашаясь с психологом, а по-
том шли обратно, в эскадрилью, чтобы поговорить о последних поле-
тах и  предстоящей нам новой передислокации. Оставляя личные
проблемы при себе, смеясь и шутя, в нашем самовосприятии мы оста-
вались лучшими пилотами планеты Земля.
Одним из ярких примеров того, как можно повлиять на психоло-
гию экипажа, стала серия инцидентов с нашими грузовыми корабля-
ми. Прямо перед запуском 42/43 экспедиции при взлете взорвался кос-
мический корабль Orbital Cygnus, и вместе с ним погибли тонны наших
запасов. Через несколько месяцев взорвался российский корабль
«Прогресс». А  еще через несколько месяцев после этого инцидента
взорвался SpaceX Dragon. Три грузовых корабля потеряны за восемь
месяцев. Это было, мягко говоря, непростое время для программы
МКС. Но это также повлияло на нас, на команду. Помимо того, что по-
сле каждого неудачного запуска мы лишались очередной части наших
запасов, после взрыва «Прогресса» русские решили задержать отправ-
ку замены нашего экипажа, потому что они должны были стартовать

< < < 183 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

на ракете, которая должна выводить на орбиту «Прогресс». Это озна-


чало, что им требуется провести расследование, прежде чем в космос
будет отправлен следующий экипаж, и наша команда может быть рас-
ширена: на борту будут находиться шесть человек, и она не будет со-
кращена до трех в течение продолжительного времени.
Нам сказали, что миссия продлевается, но не сказали, на сколь-
ко  — ни НАСА, ни российское космическое агентство не сообщили
о  продолжительности нашей миссии. Мы оказались в  затруднитель-
ном положении, застряв в космосе на неопределенный период време-
ни. Нечто подобное действительно могло оказать психологическое
давление на экипаж, но я был горд своей командой — Самантой и Ан-
тоном. Оба справились с этой ситуацией профессионально и с боль-
шим пониманием. В  то время я  был командиром МКС и  ежедневно
проводил собрания экипажа, чтобы обсудить вопрос с нашей задерж-
кой в космосе. Он был один: «Что слышно?» От НАСА информации
не было, потому что «Союз» не был американским транспортным
средством, так что сказать им было нечего. Я также не получал ново-
стей от моего начальника, который находился то в Управлении поле-
тами, то в  FOD (Директорат Управления полетами, следующий уро-
вень иерархии НАСА), но менеджер программы МКС Майк
Суффрэдини рассказывал мне то, что знал, и  пытался держать нас
в курсе событий, какой бы ни была информация.
Самые лучшие и самые интересные слухи и домыслы приходили
с российской стороны. Там были всевозможные теории о причинах
крушения  — от простых механических проблем до теорий загово-
ра и  даже инопланетян. Мы всегда смеялись над этими безумными
идеями, и  это было хорошо, потому что команда собиралась вме-
сте и  делилась тем, что удалось узнать: это было наилучшим сред-
ством от распространения слухов или возникновения недовольства
на борту. Суть заключалась в том, что мы застряли в космосе на не-
определенное время, и  я хотел, чтобы у  всех был доступ к  инфор-
мации. Я  четко дал понять руководству НАСА, что наша команда
в  хорошем настроении  — мы будем готовы вернуться на Землю на
этой неделе, или через месяц, или даже через шесть месяцев. Я был
так благодарен Антону и Саманте за их понимание. Как экипаж мы
боролись с ситуацией с помощью юмора. Я начал кампанию под на-
званием «Мартовское безумие». Команда должна была угадать, на-
сколько длительной будет наша задержка в  космосе. Ставкой пари
должна стать бутылка вина, которую победитель выберет после воз-
вращения на Землю. Вторым вопросом была дата прибытия смен-

< < < 184 > > >


| | | | СЛЫШАТЬ ГОЛОСА | | | |

ного экипажа. Победитель получит свою награду во время подведе-


ния итогов на Земле через несколько месяцев.
Основным ключом для позитивного психологического настроя
в то время было просто понимание и принятие этой ситуации. Я про-
сто подумал: «Я проведу остаток своей жизни на Земле, поэтому буду
наслаждаться этим дополнительным временем в  космосе». В  душе
я  фотограф, и  осталось еще очень много фотографий, которые я  хо-
тел бы сделать, поэтому я  воспользовался этими несколькими до-
полнительными неделями, чтобы снять недостающие кадры. У  меня
есть отличные фотографии южного сияния, а  также потрясающий
снимок пирамид, сделанный на 199-й день нашей миссии (нет ниче-
го лучше, чем ждать до последней минуты). В  этот бонусный месяц
я  также смог снять дополнительные материалы для фильма IMAX
«Прекрасная планета».
За прошедшие годы были и  другие инциденты, связанные с  за-
держками возвращения экипажей с МКС. Подобные ситуации обыч-
но становились настоящим разочарованием для астронавтов, застряв-
ших в космосе. Но для меня и моих товарищей по команде это было
не так. Причина была в нашем отношении к этому. Мы были полны
решимости максимально эффективно воспользоваться дополнитель-
ным временем, концентрируясь на позитивных моментах и  наслаж-
даясь своим пребыванием в космосе, понимая, что наша миссия ско-
ро завершится.
Я думаю, что такое отношение — ключ для разрешения многих
жизненных ситуаций. Используйте это в свою пользу. Наслаждайтесь
тем, чем можете. Учитесь тому, чему можете. Терпите то, что должны
вытерпеть. Как говорится, что нас не убивает, делает сильнее. Если вы
пойдете по жизни с таким отношением, вы будете счастливее и успеш-
нее, чем тогда, когда будете жаловаться на происходящее.
34

ДОСТАВКА ГРУЗОВ
Прием, разгрузка и загрузка грузовых кораблей

К
осмос — суровое место. В нашем веке об этом могут рассказы-
вать не все. Хотя мы довольно много исследовали Солнечную
систему и узнали об огромном количестве планет, вращающих-
ся вокруг других звезд, мы не нашли во Вселенной другого ме-
ста, где люди могли бы жить без помощи извне. Земля  — это
план А, и за ее пределами нет плана Б.
Яркой иллюстрацией этого является МКС. Единственное, что мы
могли получить из космоса, это электричество от солнечных батарей.
Все остальное мы получаем с Земли: еду, воду, нижнее белье, сменные
детали для оборудования. В  отличие от сезонов «Игры престолов».
Жизнь в космосе полностью зависит от нашей родной планеты.
Порядок пополнения запасов  — дело сложное. Оно начинается
в  странах, откуда родом различные грузовые космические корабли,
а это Америка, Россия и Япония. В настоящее время все они отправля-
ют свои грузовые корабли на МКС. Раньше их посылала также и Евро-
па, но последний европейский корабль с грузом пришел на МКС в 2015
году. Каждое из космических агентств-партнеров отслеживает, какие
товары необходимы, какие запасы еды, одежды и т. д. требуются, и ре-
шает, когда планировать запуски. Эта работа не из приятных, потому
что для приемки грузового корабля требуется согласовывать множе-
ство вещей. Для начала у  вас должен быть свободный стыковочный
порт, потому что на станции не так уж много люков, и зачастую они
бывают все заняты прибывающими на станцию капсулами. Грузовые
корабли не могут прибывать или отправляться в дни выхода астронав-
тов в открытый космос, а также в дни прилета/отправления астронав-
тов на Землю. И наконец, есть малоизвестный параметр орбитальной
механики под названием Бета, из-за которого несколько недель в году
станция не может принимать грузовые корабли, потому что в это вре-
мя она перегревается из-за высоты Солнца над горизонтом.

< < < 186 > > >


| | | | ДОСТАВКА ГРУЗОВ | | | |

Как только будет найдено хорошее стартовое окно, грузовой ко-


рабль нужно будет загрузить. Обычно в  грузовых накладных зна-
чатся вода (ее доставляет российский грузовой корабль «Про-
гресс»), одежда, все, что требуется для научных экспериментов
(иногда даже живые животные), продукты питания, запчасти и  по-
сылки из дома для членов экипажа. Что касается животных, то от-
правка их и живых растений в  космос всегда чревата серьезными
проблемами. Вы можете положить нижнее белье в  капсулу за год
вперед, и,  когда оно окажется в  космосе, с  ним все будет отлично.
Но для мышей и  даже растений есть очень ограниченное «окно»,
в которое они должны быть загружены, и, как только это произой-
дет, часы «начинают тикать». Если случаются стартовые промахи,
их приходится выгружать, и «новая команда» загружается несколь-
ко дней спустя. Я  был шокирован, когда узнал, что для отправки
в космос обычной группы из сорока мышей, на Земле должны при-
готовить группу из 1000 этих грызунов. Это позволит в  случае за-
держки подготовить для отправки в космос запасную группу, а так-
же сохранить контрольную группу, которую ученые одновременно
изучают на Земле. Мой хороший друг и ученый, давно работающий
в  НАСА, уверяет, что запуск в  космос животных намного сложнее
запуска туда людей, и, судя по тому, что он мне рассказал об этом
процессе, я ему верю.
Итак, запуск запланирован. Список грузов определен. Корабль за-
гружен. Растения и  животные готовы к  отправке. Пришло время за-
жечь свечу и  отправить корабль на станцию. Каждый грузовой ко-
рабль летит по своему маршруту. Российский «Прогресс» может
состыковаться со станцией через несколько часов после запуска, в то
время как другим кораблям потребуется несколько дней, чтобы до-
браться до МКС. Во всех случаях грузовые корабли летают автоном-
но, управляемые бортовыми компьютерами, наблюдение за которы-
ми осуществляется с Земли соответствующими центрами управления.
Они запускаются по той же орбитальной плоскости, что и  станция,
следовательно, станция и  грузовой корабль летят по одному и  тому
же маршруту над поверхностью Земли. Но грузовые корабли старту-
ют ниже и на орбиту выходят позади станции. Потому что они нахо-
дятся на более низкой орбите, они летят быстрее станции, медленно
приближаясь к своей цели, орбита за орбитой.
Большая разница между грузовыми кораблями заметна по тому,
как они прибывают на станцию. Российский корабль «Прогресс» сам
проходит весь путь до стыковки. Если что-то пойдет не так, экипаж

< < < 187 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

может осуществить стыковку вручную, но обычно все происходит ав-


томатически до того момента, пока «Прогресс» не будет твердо при-
креплен к одному из российских стыковочных люков.
Японский HTV, SpaceX Dragon и Northrop Grumman Cygnus обыч-
но останавливаются девятью метрами ниже станции, где парят, летя
со скоростью более 28 000 км/ч, практически в одном строю с МКС.
В  этот момент экипаж вручную направляет роботизированную руку
станции, чтобы она схватила плавающий грузовой корабль. Это де-
лается с  «Купола», модуля наблюдения с  семью окнами, который от-
лично подходит не только для съемки вселенной, но и  для захва-
тывания прибывающих на МКС грузовых кораблей. Вид на другой
космический корабль, летящий рядом с  вами, с  Землей и  вселенной
на заднем плане, невозможно описать
словами. После захвата экипажем сво-
Вы не можете просто взять бодно плавающего транспортного сред-
и выгрузить более 2 тонн гру- ства, Хьюстон берет на себя управление
за, не имея соответствующего роботизированной рукой и  перемещает
плана. грузовой корабль к одному из стыковоч-
ных портов станции. Там он будет при-
швартован и прочно прикреплен к МКС
болтами с  электрическим приводом. В  этот момент снова начина-
ет действовать экипаж. Осуществляется серия утомительных, но не-
обходимых проверок герметичности люков. Мы используем специ-
ально для этого разработанный набор вакуумных шлангов, датчиков
давления и старомодный секундомер, установленный на часах Omega,
чтобы проверить герметичность конструкции.
И наконец, пора открыть люк. На новых транспортных средствах
есть несколько возможностей для открытия люка, после чего по МКС
распространяется неповторимый запах космоса. Его сложно описать.
А все-таки он напоминает запах клубники? Или новой машины? Мо-
жет быть, мокрой собаки? Лучшее, что я могу сказать: это немного по-
хоже на запах электрического разряда молнии, озона или искр, нечто
вроде запаха от старого набора электрических поездов времен моего
деда. Он немного затхлый, очень механический. Это уникальный за-
пах. Я  предполагаю, что он стал таким из-за резкого спада давления
и перепада температур, который только что испытало оборудование.
Этот запах сложно описать словами, но если бы я снова почувствовал
его, сразу бы его узнал.
Теперь настало время перейти к грузу. В этот момент каждый эки-
паж сожалеет, что в  его рядах нет бухгалтера, потому что разгрузка,

< < < 188 > > >


| | | | ДОСТАВКА ГРУЗОВ | | | |

а затем загрузка грузового корабля — это очень утомительный и скру-


пулезный процесс. Вы не можете просто взять и  выгрузить более
2  тонн груза без плана. Каждая выгрузка имела свой собственный
план, который определял порядок перемещения оборудования, а так-
же подробный список всех вещей, находящихся на грузовом корабле,
с  указанием места, где каждую единицу можно было найти, и  места
окончательного хранения на МКС. У  нас была распечатанная копия
плана разгрузки вещей, прикрепленная липучкой к потолку над сты-
ковочным люком грузового корабля. И тот, кто занимался разгрузкой
в тот день, должен был прочитать его и тщательно проверить каждую
распакованную вещь. В конце каждого рабочего дня мы связывались
со специалистом по хранению, который был на Земле, и рассказывали
ему о наших успехах. Типичный звонок: «Мы закончили линию 43, за
исключением линии 22, на линии 33 серийный номер 1007».
Большинство грузовых кораблей остаются пристыкованными
к МКС в течение месяца или двух, а затем их загружают мусором или
другими предметами, которые нужно вернуть на Землю. Процесс по-
вторяется, только в обратном порядке. В основном эти корабли сго-
рают при входе в плотные слои атмосферы Земли, оставляя за собой
огненный след. Мы часто шутили о том, что бедные земляне в тот мо-
мент видят метеор, высоко летящий над Землей. Но на самом деле
грузовые корабли сходят с орбиты в отдаленных местах в Тихом океа-
не, поэтому в редких случаях кто-либо из людей, живущих на Земле,
был свидетелем последних огненных вздохов наших транспортных
кораблей. Но у SpaceX Dragon есть парашюты и тепловой экран, и он
может безопасно вернуть груз на Землю, поэтому он обычно заполня-
ется результатами наших научных экспериментов, мышами, оборудо-
ванием, которое может быть отремонтировано для повторного ис-
пользования, разными личными вещами астронавтов, которые они
хотели бы вернуть на Землю. Мы часто пользовались своими старыми
футболками и одеждой в качестве упаковочного материала, и иногда
через несколько месяцев после их возвращения на Землю на наших
офисных столах оказывались пакеты с этими сувенирами.
Внимание к утомительным деталям никогда не было моей сильной
стороной. Чтобы проиллюстрировать это, я приведу пример. Однаж-
ды я распаковывал оборудование для обслуживания, которое прибы-
ло на SpaceX Dragon, и  положил его туда, где, как я  думал, лежали
вещи, которые должны были остаться на МКС. Через несколько часов
товарищи по команде забрали их там, где я  оставил, но не хватало
одной детали. Я понял, что ошибочно поставил предмет в неправиль-

< < < 189 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

ном месте, а на МКС это практически означало его потерю. Это было
плохо, потому что нам предстоял выход в  открытый космос и  недо-
стающее оборудование могло нам потребоваться. К поискам подклю-
чилась вся команда, и  через несколько часов пропавшая вещь была
найдена, слава Богу, но этот урок я усвоил. Не теряйте вещи — делайте
все, как предусмотрено, обращайте внимание на детали, обсессивно-
компульсивное расстройство будет подкарауливать вас, но только не
теряйте вещи!
До космических полетов я  никогда особо не задумывался о  том,
как происходит пополнение запасов. Я  предполагал, что распаковка
груза может занять день или два. Но эта последовательность — чтение
плана, поиск предмета, его перемещение на специально отведенное
для него место с  отметками в  списке и  затем повторение сначала  —
все это определяло ритм жизни на станции на несколько недель
и даже более, когда к нам пристыковывался грузовой корабль.
Это напомнило мне о том, что в ВВС вся слава достается летчикам-
истребителям, в то время как для обеспечения выполнения заданий
американскими пилотами-истребителями более чем необходимо на-
личие танкера-заправщика. У ребят с танкера была поговорка: «Ни-
кто не поднимет свою задницу, пока танкер не зальет горючее».
И в нашем случае эта поговорка верна на все 100 %. Запуск, стыковки
и выходы в открытый космос — это слава, но в конце дня, если не при-
дут грузовые корабли со снаряжением и экипаж должным образом не
разгрузит и  не разложит этот драгоценный груз, космический полет
может стать невыполнимым. И пока в ВВС будут заправлять танкеры-
заправщики, на космической станции, может быть, следует, чтобы
всем руководили счетоводы!
35

NETFLIX, HULU И БЕЙСБОЛ


Развлечения на борту

Я
редко смотрю телевизор на Земле. Иногда я смотрю новостные
программы или ESPN (кабельная телесеть спортивно-
развлекательных программ), но телешоу меня вообще не инте-
ресуют. На самом деле я  совсем недавно впервые посмотрел
сериалы «Друзья» и «Офис». Я даже не знал, кто главные герои,
пока мои дети не объяснили мне. Поэтому, когда я добрался до
космоса, я не был сильно разочарован тем, что там не было нормаль-
ного кабельного телевидения. Я  даже не мог предполагать, что про-
смотр фильмов, а  также других программ станет одним из моих са-
мых любимых и расслабляющих занятий, которые помогут сохранить
душевное равновесие вне планеты.
Одна из самых важных вещей, которую нужно сделать перед по-
летом,  — это выбрать музыку и  видеозаписи. Принцип получения
этого развлечения в  космосе довольно интересен. В  минувшие годы
космонавты приносили на борт CD и  DVD-диски. Я  взял с  собой
коллекцию дисков на «STS-130», но там было некогда ими пользо-
ваться. Бет Тернер оказывала мне психологическую поддержку при
подготовке к  долгосрочной миссии. Она взяла на себя составление
моей музыкальной коллекции. Я дал ей пароль от своей электронной
почты, и она записала мне 3 часа музыки в формате MP3. В итоге по-
лучилось 76 композиций, в  которых были представлены все жанры:
рок, поп, танцевальная, христианская музыка, кантри, расслабляю-
щая, джазовая, классическая, альтернативная музыка и т. д. Она под-
держивала меня в хорошем настроении. Я слушал ее через портатив-
ную колонку Bose в течение всего рабочего дня, надеясь, что Хьюстон
не наблюдает за тем, как я подпеваю.
Еще я слушал радиопрограммы, из которых самая любимая — Car
Talk; она транслировалась в различных вариантах на радио NPR с 1977
по 2012 год. Это было одно из моих самых любимых ток-шоу из всех,

< < < 191 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

которые ведут Том и  Рэй Маглиоззи, известные также как «Щелкни


и тресни, братья Таппет». Братьям нравилось хвастаться, что они вы-
играли награду NPR, которая «скорее всего, будет отменена», потому
что существует слишком долго — целых 25 лет. Я слушал эти переда-
чи, пока тренировался, и  товарищи по команде часто проплывали
мимо и удивлялись, почему я необъяснимо смеялся про себя. Может
быть, они думали, что я сошел с ума, но эти парни из Car Talk были за-
бавными и делали космический полет немного веселее.
Помимо аудио у нас было довольно много вариантов для просмо-
тра видео. По каналу восходящей связи с  Земли каждый день транс-
лировалась новостная программа NBC Nightly News, иногда в  режи-
ме прямой трансляции можно было посмотреть выпуски CNN или
ESPN. Бет также позволила мне выбрать телепрограммы и  фильмы,
которые было просто замечательно смотреть во время тренировок.
Я попросил записать мне телешоу «24 часа». Оно шло десять лет тому
назад, но я  никогда раньше его не видел, и  в  космосе я  просмотрел
четыре сезона. Давай, Джек Бауэр! Я  также посмотрел «Американ-
цы», шпионский сериал о КГБ / ФБР. Бет также прислала видеозапи-
си начавшихся весенних тренировок бейсбольных клубов «Ориолс»
и «Астрос». Весна 2015 года была удачным временем для их фанатов:
смотреть на обе команды было здорово и весело. Телевизионный ко-
медийный сериал «Средний» был одним из моих любимых. Однажды
в  космосе у  меня даже состоялся сеанс связи по Skype, который был
снят на видео, со съемочной группой и  актерами этого сериала. Для
меня это стало одним из самых ярких впечатлений, и думаю, что для
них тоже.
Кино также было отличным способом расслабиться. На борту
МКС есть цифровая библиотека фильмов в  формате MP4, может
быть, несколько сотен наименований. Бет также прислала немного
фильмов по моим запросам. Одним из моих любимых был «Интер-
стеллар», и это не потому, что он о космосе, а потому, что он был об
отце и дочери, а я скучал по своей дочери. Друг порекомендовал не-
сколько эклектичных фильмов, в том числе довольно неплохую немец-
коязычную картину «Жизнь других» о  Штази и  Восточном Берлине
1984 года. «Залечь на дно в Брюгге» — еще один иностранный фильм,
который мне понравился. Смотреть в космосе фильм 2011 года «Гра-
витация» и  «Аватар» было немного сюрреалистично. Я  даже посмо-
трел «День сурка» в сам День сурка вместе с Самантой Кристофорет-
ти, устроив для нее небольшое погружение в американскую культуру.
Я  думаю, она поняла смысл после той сцены, когда Билл Мюррей

< < < 192 > > >


| | | | NETFLIX, HULU И БЕЙСБОЛ | | | |

умер, а  затем неожиданно снова проснулся и  сказал: «Я тебя понял,


детка» (но фильм мы до конца не досмотрели, если вам это интерес-
но). Мне показалось любопытным, что российские психологи пере-
дали нам на борт «Пятьдесят оттенков серого» на русском языке.
Когда я  впервые смотрел «Интерстеллар», он был на русском языке,
и  я толком его не понял. Но для «Пятидесяти оттенков серого» суб-
титры не потребовались.
Российские психологи сделали еще кое-что, что пользовалось
огромным успехом у  всего экипажа. Однажды, когда я  плыл через
«Узел-1» (центр МКС), я услышал щебетание птиц в модуле «Узел-3»,
где занимался спортом Миша Корниенко. «И где же птичка?», — спро-
сил я его. Он громко рассмеялся. А затем объяснил, что по восходя-
щему каналу связи группа поддержки передала ему записи звуков
с  Земли: пение птиц в  джунглях, шумную атмосферу кафе, шелест
волн, набегающих на берег, стук дождя. Эти звуки были удивительны!
К  тому моменту я  находился в  космосе уже около четырех месяцев
и даже не представлял, как сильно скучал по ним. И вся команда на-
столько полюбила их, что однажды в выходные мы включили звуки
дождя на всех ноутбуках станции. В субботу утром это показалось хо-
рошей идеей, но к  воскресенью мы уже были готовы выпрыгнуть из
переходного шлюза, поэтому пришлось «обойти дождевую тучу»
и  выключить звуки дождя. Меня поразило, насколько мощное воз-
действие оказывали звуки нашей родной планеты, поднимая нам на-
строение. Как я  уже говорил ранее, я  часто включал их перед сном,
чтобы ускользнуть в мир сновидений.
Я даже подумать не мог, что музыка, телевидение и фильмы станут
настолько важными и  необходимыми во время полета в  космос. Но
они действительно сыграли огромную роль в поддержании моего мо-
рального духа. Слава Богу, что есть восходящие цифровые каналы
связи. И Слава Богу, что есть Бет Тернер!
36

ЛЕТЧИК-ИСТРЕБИТЕЛЬ ЗАНИМАЕТСЯ НАУКОЙ


Научные эксперименты — истинная цель миссии

К
осмическая станция предназначена для научных исследований.
Вот почему коалиция разных стран построила это удивитель-
ное небесное прибежище. Именно поэтому программа созда-
ния МКС финансируется конгрессами, думами и  парламента-
ми, которые ежегодно выделяют для этого биллионы долларов.
Астронавты и космонавты рискуют своими жизнями с момента
запуска первого модуля станции в  1998 году. И  именно поэтому
у МКС впереди долгое и светлое будущее. Наука.
Когда я пришел на работу в НАСА, я был летчиком-истребителем
и  научные исследования не были частью моего профессионального
опыта. В  колледже я  изучал физику, биологию и  химию; некоторое
время был астрономом-любителем: в  детстве с  большим интересом
читал книги по астрономии и журналы Sky & Telescope. Особенно мне
понравился курс медицинской подготовки.
Мне нравились все научные эксперименты, которые я  проводил.
И во время полетов на шаттле, и на станции они были ярким момен-
том в моей карьере астронавта. Я всегда знал, что у каждого экспери-
мента был свой научный руководитель, а  команда докторов наук
и  технических специалистов на Земле провели годы своей карьеры,
работая над его разработкой, в то время как я тратил на каждый экс-
перимент в космосе не более тридцати минут. Мне нужно было про-
сто выполнить, что было назначено, чтобы потом перейти к следую-
щему заданию. Поэтому я  всегда старался не торопиться и  уделять
каждому эксперименту должное внимание.
Есть много разновидностей экспериментов, которые проводятся
в космосе: от расстановки простых ящиков с научным оборудовани-
ем, которые оставляют в покое, поскольку они не требуют внимания
со стороны астронавтов, до трудоемких экспериментов, требующих
тщательной работы всего экипажа в  течение продолжительного пе-

< < < 194 > > >


| | | | ЛЕТЧИК-ИСТРЕБИТЕЛЬ ЗАНИМАЕТСЯ НАУКОЙ | | | |

риода времени. Во время моей 200-дневной миссии на МКС было


проведено более 250 исследований, практически по всем научным
дисциплинам, которые вы можете себе представить,  — по физике,
биологии, химии, инженерии, медицине, астрономии, психологии,
материаловедению и  т. д. Даже если бы речь зашла об уроке в  кол-
ледже, на космической станции нашелся бы эксперимент в  этой об-
ласти. Большинство научных исследования НАСА контролируют-
ся Центром эксплуатации полезной нагрузки в  Космическом центре
им. Маршалла в  Алабаме, в  отличие от Центра управления полетом
в Хьюстоне, который осуществляет контроль за функционированием
летательного средства.
Самыми интересными были эксперименты, в  которых требова-
лось мое активное участие. Например, CFE (эксперимент с капилляр-
ным потоком). Это канистра, которая только с  одной стороны была
наполнена гелем, изготовленным на основе диоксида кремния, и вну-
три которой была лопасть, при ее вращении гель внезапно перетекал
к  другой стороне канистры. Представьте, что вы вращаете лопатку
в миске с тестом для брауни, и, когда лопатка внезапно поворачивает-
ся на 90 градусов, тесто стекает к  верхней части ручки. Странно, но
это происходит в  космосе благодаря механизму, который называют
капиллярным потоком. У меня была возможность проделать этот экс-
перимент пару раз. Я  установил несколько видеокамер, чтобы сни-
мать движение и точно определить угол поворота лопасти с погреш-
ностью в  полградуса, отметив значение, когда жидкость начала
двигаться. Это было потенциально полезное исследование, потому
что капиллярный поток в конечном итоге мог принести пользу про-
изводителям спутников, поскольку они стараются использовать каж-
дую каплю топлива в бензобаке. Я был очень доволен экспериментом,
потому что активно в нем участвовал.
Совершенно иным был эксперимент MICRO-5 — микробиологи-
ческое исследование, в  ходе которого проводилось заражение
С-образных червей сальмонеллой и  кишечной палочкой в  надежде
найти лучшие вакцины от этих болезней. Я провел несколько дней, ра-
ботая в «перчаточном ящике» — аппарате размером с сушилку, в кото-
рый можно было положить руки, чтобы работать внутри и при этом
все видеть через стеклянные стенки аппарата. Помимо занятий с зара-
женными червями мы работали с 3D-принтерами, хрупкими материа-
лами, мышами и множеством других вещей, которые вы не хотели бы
потерять, плывя в невесомости в отсеке станции, потому что они мог-
ли бы проникнуть в легкие или застрять в глазном яблоке.

< < < 195 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

Однажды в субботу я целый день работал с этими несчастными чер-


вями. Неделей раньше они были активны: шевелились и извивались,
пока я не добавил в их рацион сальмонеллу и кишечную палочку. К сле-
дующей субботе они были уже не так активны и двигались медленнее,
потому что чувствовали себя плохо. Моя задача заключалась в  том,
чтобы затем поместить их в MELFI (морозильник, сокращение НАСА),
чтобы быстро заморозить их в  громоздких черных металлических
ящичках размером с брикет для мороженого, предварительно охлаж-
денных до –95 градусов. Через несколько месяцев, после возвращения
на Землю, ученые растопят их. Заморозить двадцать образцов и одно-
временно поместить их в морозильник было, мягко говоря, сложной
задачей. Это напоминало рок-концерт, во время которого на сцену вы-
пускают ультрахолодный дым, или конденсат, только на этот раз он
лился из морозильника. Мне казалось, что каждый раз, когда я кладу
туда один черный кирпич, два других выплывают в облаке белого ту-
мана из черных металлических контейнеров. Прибить желе к  стене
гвоздями было бы проще, но мне наконец-то удалось все положить на
место, по крайней мере, я так думал.
На следующий день я  плыл по лаборатории США, когда заметил
краем глаза кое-что движущееся. Конечно же, это был черный кон-
тейнер с зараженными червями, который плавал под потолком лабо-
ратории. Я  был огорчен. Одна из коробок, должно быть, случайно
уплыла, когда я  пытался одновременно запихнуть все контейнеры
в  морозилку, и  научные результаты, которые могли быть получены
после ее исследования, теперь наверняка будут утеряны. Хуже всего
было то, что образец, зараженный кишечной палочкой или сальмо-
неллой, теперь свободно плавал по лаборатории в комфортных усло-
виях, нагреваясь до комнатной температуры. У меня сразу же состо-
ялся краткий разговор с  начальником, которому я  объяснил, какую
ошибку совершил. Он посоветовал мне просто убрать зараженный
контейнер обратно в морозильник и никому ничего не рассказывать.
Я не хотел этого делать, потому что ученые на Земле могли бы полу-
чить неправильные результаты и, как следствие, прийти к  ложному
заключению по завершении эксперимента. Я  не был биологом, но
предполагал, что размораживание, а затем повторная заморозка чер-
вей могут повлиять на данные, которые будут получены. Я позвонил
в Хантсвилл и во всем признался. Они все поняли, отметили порядко-
вый номер контейнера с размороженными червями и сказали, чтобы
я убрал его в морозильную камеру. На этот раз я был осторожнее, ста-
раясь, чтобы больше ничего случайно не уплыло прочь.

< < < 196 > > >


| | | | ЛЕТЧИК-ИСТРЕБИТЕЛЬ ЗАНИМАЕТСЯ НАУКОЙ | | | |

Несколько месяцев спустя у  меня была возможность поговорить


об этом случае с учеными во время нашего дебрифинга в Центре кос-
мических полетов им. Маршалла в Хантсвилле, штат Алабама. Ученые
были очень довольны результатами, полученными после эксперимен-
та. А я извлек из инцидента с червями важный урок: если вы сделали
ошибку, надо в этом признаться. Это предотвратит совершение други-
ми таких же ошибок в будущем, потому что, когда дело касается науч-
ных экспериментов, это поможет гарантировать точные результаты.
Одна из самых необычных задач, которые у  меня были в  космо-
се, — это запуск спутников. Существует несколько видов микроспут-
ников, запускаемых с МКС, и первый, который я запустил, назывался
SpinSat («вращающийся спутник»). Это был большой шар, примерно
в два раза больше баскетбольного мяча, и, как вы уже догадались, он
вращался. Я  всегда задавался вопросом, а  как бы назвали сфериче-
ский спутник, который не вращается  — Wakefield-Sat («бдительный
спутник»). После подготовки к  запуску его прикрепляли к  подвиж-
ному лотку внутри небольшого шлюза в  японском модуле. Мы за-
крывали люк между шлюзом и внутренним пространством станции,
выкачивали воздух обратно в  МКС, затем открывали внешний люк,
ведущий в  космос. Потом лоток начинал медленно двигаться нару-
жу, неся на себе спутник. Далее JEM-RMS (японская роботизирован-
ная рука) хватал спутник и  перемещал его в  такое положение, что-
бы его можно было передать SSRMS, он же «Канадарм-2» (большой
роботизированный манипулятор МКС, сделанный в  Канаде). Затем
«Канадарм-2» хватал спутник и  медленно переносил его в  положе-
ние запуска, под станцией. Через несколько часов мы все забились
в  «Купол», чтобы посмотреть на запуск спутника и  сфотографиро-
вать это значительное событие. После короткого обратного отсчета
мы отсоединили его от роботизированной руки, и  орбитальная ме-
ханика приняла руководство, медленно затягивая SpinSat вниз, а за-
тем — перед МКС.
Я выполнял эту задачу несколько раз, позднее я запускал спутники
CubeSat («кубический спутник»). И как вы снова догадались, это были
спутники кубической формы размером с  небольшое ведерко для
охлаждения вина. Но процедура осталась такой же: подготовить спут-
ники, прикрепить их к лотку в шлюзе японского модуля, закрыть пер-
вый люк, закачать как можно больше воздуха обратно в МКС для пре-
дотвращения его утечки, открыть внешний люк, взять спутник
японской роботизированной рукой, которая передаст его SSRMS для
вывода на позицию запуска, а потом втиснуться в «Купол», чтобы по-

< < < 197 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

смотреть шоу. Я думаю, можно с уверенностью сказать, что это было


самое любимое задание астронавтов МКС.
Но не все эксперименты удавались. РОБОНАВТ (ROBONAUT)
(как ни странно, это был робот-астронавт) был широко разреклами-
рован в СМИ. Это было круто — показать современную версию робо-
та в стиле ретро, выглядевшего, как нечто среднее между Робокопом
и  Терминатором (злодей из фильма «Терминатор 2: Судный день»).
Теперь у  Робонавта были ноги, a его рост, когда он выпрямлялся во
всю длину, составлял чуть более трех метров, что выглядело немного
устрашающе. В начале моей миссии мне было поручено вытащить его
из хранилища размером с холодильник, разложить и включить, а за-
тем ждать, пока инженеры, находящиеся на Земле, проведут тестиро-
вание его программного обеспечения. В  умственном отношении для
меня это был просто изнурительный день. Я очень медленно находил
все контакты и  соединения, вручную вращал все детали суставов его
рук и ног до нужной конфигурации. Когда все было собрано, настало
время для великого момента. Включить питание. Ничего. Повторная
проверка всех кабелей и шнуров. Снова включить питание. Опять ни-
чего. Я  долго занимался поиском неисправностей, но, к  сожалению,
ничего не помогло, Робонавт так и не заработал.
Похожая проблема у меня возникла с CSLM (научный эксперимент
по материаловедению), который я  должен был выполнить в  «перча-
точном ящике». Я установил оборудование, а оно не работало. Сколь-
ко бы я ни занимался поиском и устранением неисправностей, обору-
дование просто не включалось. Оказалось, что сроки выполнения
этого конкретного эксперимента уже истекли: ученые уже получили
все данные, которые требовались, и это был просто дополнительный,
«бонусный» тест, потому что в моем графике было немного свобод-
ного времени. Однако я не знал этого и думал, что делаю что-то не-
правильно, и поэтому ничего не работает. То же самое было и с Робо-
навтом. Ученым было известно, что с его программным обеспечением
не все было в порядке, поэтому Земля не удивилась, узнав, что он не ра-
ботает. А я думал, что это была моя вина. Подобные инциденты препо-
дали мне еще один урок: если что-то не работает, надо выполнить не-
сколько быстрых попыток по устранению неполадок, а затем сообщить
об этом кому-нибудь. Причина проблемы может быть известна, и луч-
ше узнать это сразу, чтобы не тратить время и эмоции из-за того, в чем
вы можете быть вовсе не виноваты.
Позже я узнал, что у НАСА появилась новая инициатива, в соот-
ветствии с которой доставка материалов для экспериментов на МКС

< < < 198 > > >


| | | | ЛЕТЧИК-ИСТРЕБИТЕЛЬ ЗАНИМАЕТСЯ НАУКОЙ | | | |

должна была стать быстрее и дешевле. Это означало, что количество


неудачных экспериментов будет возрастать, но для НАСА это не име-
ло значения. Предпочтительнее было провести 100 экспериментов
с высокой вероятностью неудач и низкой стоимостью, чем пятьдесят
дорогостоящих экспериментов, большинство которых дадут хорошие
результаты. Мне понравился такой принцип работы. Жаль, что я  не
знал этого прежде, до того, как начал во всем винить себя и биться го-
ловой о стойку (стойка, термин НАСА для обозначения стены), когда
эксперименты не получались как положено.
Я принимал участие в  большом количестве различных научных
исследований. Некоторые из них особенно запомнились мне, другие
исчезли из памяти. Одни были интересными, другие — мучительны-
ми. Некоторые были полезными, многие... в меньшей степени. Боль-
шинство сработало, некоторые  — нет. Но научные эксперименты
были смыслом существования МКС, и именно поэтому мы рисковали
своей жизнью, отправляясь в  космос на ракете. Это была приятная
и запоминающаяся часть моих миссий, и я благодарен за возможность
быть руками, глазами и ушами для ученых, которые доверили мне по-
лучение результатов, от которых в значительной мере зависела их на-
учная карьера. Я также благодарен за то, что сальмонелла из черного
кирпича не попала мне в глазное яблоко.
37

В БЕЗВЫХОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ
Что делать, если вы застряли в космосе

«Х
ьюстон, база Спокойствия здесь, "Орел" приземлился…»
Прошло более пятидесяти лет с тех пор, как были произ-
несены эти слова. Многие знакомы с историей «Аполло-
на» и отважными экипажами, которые совершали полеты
на Луну и возвращались на Землю. Менее известной гла-
вой этой истории была речь, подготовленная для прези-
дента Никсона на тот случай, если Нил и Базз попадут в затруднитель-
ное положение и останутся на Луне. Это был красивый текст, хорошо
продуманный и написанный Уильямом Сафиром, спичрайтером пре-
зидента. Он начинался так:
«Судьба распорядилась так, что люди, отправившиеся на Луну для
мирных исследований, останутся на Луне, чтобы покоиться с миром…».
К счастью, мистеру Никсону не пришлось произнести этих слов:
астронавты «Аполлона» благополучно вернулись с  Луны. Но по-
леты в  космос  — рискованное дело. Произошло три катастрофы
со смертельным исходом, в  которых погибли астронавты НАСА
(«Аполлон-1», «Челленджер» и «Колумбия»), а также две катастрофы
советских космических кораблей «Союз» на территории СССР. Из-
за этой опасности у  всех нас появился вопрос, на который, мы на-
деялись, не придется давать ответа, но который стоило задать: «Что
делать, если вы застряли в космосе?»
Когда я  учился на пилота ВВС, мне приходилось изучать ката-
пультируемые кресла и  основы парашютного приземления. Ока-
зывается, во время катапультирования с  вашим парашютом может
произойти многое: он может прицепиться к  сиденью и  застрять;
после развертывания могут запутаться стропы; панели парашюта
могут взорваться, что приведет к  более быстрой скорости спуска;
парашют может захлестнуть стропами, в  результате у  него появят-
ся две округлые выпуклости вместо одной нормальной. У всех этих

< < < 200 > > >


| | | | В БЕЗВЫХОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ | | | |

проблем есть решения  — вы можете подтянуть себя к  куполу при


помощи строп, затем отпустить их и надеяться, что потом они пра-
вильно раскроют купол. Вы можете вручную развернуть купол, если
он застрял в ранце. Вы можете замедлить процедуру выброса пара-
шюта, но это также приведет к ускорению спуска. Есть много прие-
мов, к которым вы можете прибегнуть, если ваш парашют окажется
неисправным. Но я никогда не забуду один важный совет, который
мне дал один суровый старший сержант, когда я проходил курс лет-
ной подготовки на авиабазе Уильямс в  Аризоне осенью 1989 года:
«После выброса у тебя будет вся оставшаяся жизнь, чтобы правиль-
но развернуть парашют».
Это отличное напутствие для многих жизненных ситуаций. Не-
которые проблемы просто необходимо решить, иначе вы не смо-
жете идти дальше. Если тормоза в  вашем автомобиле окажутся не-
исправными. Если на авиалайнере не будут выпущены шасси. Если
на работе возникнут серьезные финансовые проблемы (вы не умре-
те, но ваш бизнес погибнет). Иногда вам нужно осознать срочность
момента  — забудьте обо всем и  решите проблему, или день может
оказаться очень плохим.
Та же самая философия применима, если бы вы застряли в космо-
се. К примеру, у ракетного двигателя, запуск которого необходим для
того, чтобы вы могли сойти с орбиты, не срабатывает система зажига-
ния. Или теплозащита вашего космического корабля настолько по-
вреждена, что он не выдержит входа в плотные слои атмосферы. Или
перестали работать компьютеры, необходимые для точного управле-
ния космическим кораблем при входе в атмосферу. Есть тысячи сце-
нариев, из-за которых вы застрянете в космосе, но настоящий вопрос
в том, что будут делать астронавты.
Сообщает ли Хьюстон астронавтам о неисправности, которая мо-
жет привести к фатальным последствиям? Экипаж будет пытаться ре-
шить проблему? Или лучше сразу все закончить?
Первый сценарий — сломанный двигатель — это то, чему я учил-
ся при управлении как шаттла, так и  «Союза». Когда вы вращаетесь
вокруг Земли, вам нужно сбавить скорость, чтобы траектория вашего
движения шла по наклонной, приближаясь к  Земле, потому что, как
только это произойдет, трение и сопротивление возьмут верх и неиз-
бежно выведут вас на поверхность Земли. Но если у вас нет работаю-
щего ракетного двигателя, вы застрянете на орбите на годы, если не
на столетия, пока незначительное сопротивление атмосферы на ор-
битальных высотах в конечном итоге не приведет вас к падению.

< < < 201 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

Ни у одного космического корабля не хватит запасов, чтобы про-


держаться в  космосе так долго, поэтому у  вас будет вся оставшаяся
жизнь, чтобы выяснить, как заставить ракетные двигатели работать.
Типичные приемы восстановления функции, которые астронав-
ты используют при отказах в  моделируемом двигателе,  — это пере-
ключение клапанов, компьютерных систем или источников электро-
питания. Если есть утечка топлива, первая цель — как можно скорее
остановить ее, закрыв клапаны. Если это не помогает, вам придется
немедленно сходить с  орбиты, пользуясь оставшимся топливом, что
означает посадку на Земле в  случайном месте, куда вас заведет теку-
щая траектория движения. А  это не всегда хорошо. В  качестве аль-
тернативы, если у  вас осталось достаточно топлива, вы можете вер-
нуться на МКС, не ожидая, пока все оно вытечет, а  затем ожидать
там спасательного корабля.
А если двигатель вышел из строя, когда вы находились на Луне
или на Марсе? Ремонт возможен, но эта вероятность ничтожно мала.
И  если у  вас нет другого посадочного модуля или он слишком да-
леко, ваша ситуация будет незавидной. Все будет зависеть от того,
сколько кислорода у  вас осталось и  когда с  Земли прибудет следую-
щий космический корабль. И ответы на эти вопросы, вероятно, будут
не теми, которые вы хотели бы услышать. Это может привести к все-
общему страху и  панике, которые неминуемо распространятся сре-
ди застрявших в космосе людей, полностью осознающих, что произо-
шло, и лишенных возможности выбраться. Вам придется либо ждать,
пока закончится запас кислорода, либо намеренно прекратить свое
существование. Иногда меня спрашивают, берем ли мы с  собой «от-
равляющие таблетки» на случай такого сценария. Лично я никогда не
слышал о  подобных медпрепаратах для лишения себя жизни. Нахо-
дясь в  космосе, эту проблему очень просто и  быстро можно решить
всего лишь открытием люка. Но мы все надеемся, что этот сценарий
никогда не осуществится, хотя однажды к  такому исходу готовился
даже президент Никсон.
Во время «STS-130» мы потратили около двух дней на осмотр хруп-
кого теплозащитного покрытия «Индевора». Это было после болез-
ненного урока, который мы усвоили из-за катастрофы «STS-107», ког-
да «Колумбия» была разрушена вследствие того, что ее теплозащита
была повреждена обломками герметика при запуске. Космический
корабль не может выдержать температуру +4000 градусов без непо-
врежденной защиты. Поэтому, если теплозащита вашего космическо-
го корабля повреждена и  вы узнали об этом до того момента, когда

< < < 202 > > >


| | | | В БЕЗВЫХОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ | | | |

вам нужно будет покинуть станцию, у  вас будут два варианта дей-
ствий: дождаться спасательного корабля или попытаться отремонти-
ровать теплозащиту своего космического летательного аппарата. Те-
плозащитный экран капсулы починить невозможно, но на шаттле
была продуманная система ремонтных приемов во время выходов
в открытый космос — пеноматериал для заполнения поверхности по-
врежденных термоплиток на дне орбитального аппарата и пластины
для закрытия отверстий в  критической передней кромке крыла. Эти
техники отрабатывались во время тестовых выходов в открытый кос-
мос, но, к счастью, так и не были применены в реальных условиях для
ремонта теплозащиты орбитального аппарата.
Во время полета «STS-107» кусок герметика оторвался от топливного
бака и  под воздействием невероятного ветра, дувшего со скоростью
926 км/ч, нанес удар по передней кромке крыла, пробив большое отвер-
стие в критической композитной системе теплозащиты. НАСА знало об
этом ударе и предположило, что теплозащита повреждена незначитель-
но. К тому времени шаттлы летали уже двадцать лет и зачастую получали
подобные повреждения, которые тем не менее не наносили им особого
вреда, поэтому руководство решило не делать фотографий крыла «Ко-
лумбии». Руководство также считало, что, если кораблю был нанесен
серьезный ущерб, уже ничего нельзя будет сделать.
На мой взгляд, это было безумием; будучи астронавтом, я  хотел
бы знать, в  каком состоянии находится мой космический корабль.
В  то же время на стартовой площадке находился еще один шаттл,
что давало возможность начать импровизированную спасательную
операцию примерно через месяц после запуска «Колумбии». Но эта
миссия была бы непроверенной и  опасной. Экипажу «Колумбии»
пришлось бы отключить все оборудование и  провести месяц в  бед-
ственном положении в  небольшом отсеке для экипажа в  ожидании
спасения. Другой вариант подразумевал импровизированный выход
в  открытый космос, чтобы попытаться отремонтировать дыру в  те-
плозащите, что, скорее всего, не увенчалось бы успехом. Альтернати-
вой этим маловероятным вариантам спасения стало то, что мы поте-
ряли экипаж. Через несколько дней после запуска я посмотрел видео,
на котором было видно, как кусок герметика ударил по корпусу «Ко-
лумбии», и  сообщил об этом моему руководству. Но меня заверили,
что этот инцидент «не представляет опасности для полета». За всю
карьеру астронавта моим самым большим сожалением было то, что
я  не стал дальше продвигать это дело, а  как новичок, еще не бывав-
ший в космосе, просто поверил им на слово.

< < < 203 > > >


| | | | ОРБИТА | | | |

Хотя катастрофам «Челленджера» и «Колумбии» были даны тех-


нические объяснения, они в  действительности были обусловлены
ошибками руководства. Их сделали одни из самых умных людей
на Земле, которые были заинтересованы в  том, чтобы эти миссии
прошли успешно. Эти ошибки не были злыми или преднамеренны-
ми, но это поучительная история о том, что даже самые доброжела-
тельные и  умные лидеры могут быть слепыми к  реальности. Я  на-
деюсь и  молюсь о  том, чтобы нам больше никогда не пришлось
пережить расследований таких происшествий. Полеты в  космос
опасны и беспощадны. И иногда нужно попробовать что-то непро-
веренное и  смелое, чтобы выжить в  самой суровой среде, какую
только можно представить. Просто спросите об этом Джина Кран-
ца и  экипаж «Аполлона-13». Вы знаете, им следует снять фильм об
этой истории…
ВЫХОД
В ОТКРЫТЫЙ
КОСМОС
38

САМЫЙ БОЛЬШОЙ БАССЕЙН В МИРЕ


Тренировки в гидробассейне как подготовка
к выходу в открытый космос

Г
оворят, что «Лаборатория нейтральной плавучести» (ЛНП) —
это самый большой бассейн в  мире. Я  не знаю, побывали ли
те, кто это утверждает, во всех странах мира и  проводились
ли соответствующие измерения, но одно можно сказать на-
верняка: это очень и  очень большой бассейн. Он и  должен
быть большим, потому что в  нем находится макет-имитация
Международной космической станции, истинные размеры которой
превышают размеры футбольного поля. В  прошлом в  ЛНП были
макеты-имитации шаттла и  космического телескопа «Хаббл», а  в на-
стоящее время там находится капсула «Орион» и  даже тренажер-
вертолет для тех, кто будет направлен на нефтедобывающие плат-
формы в  Мексиканском заливе. Но звезда шоу — явно является
МКС, погруженная на глубину 12 с  лишним метров. Подводная
имитация МКС вдвое меньше реальной станции: большую ее часть
занимает российский сегмент; около половины ферменной (жест-
кой) конструкции станции отсутствует из-за ограничений по раз-
мерам и  расходам, но модули на месте, а  это именно то, что нам
нужно для обучения и тренировок.
После открытия ЛНП в  1996 году астронавты из космических
агентств многих стран мира пользовались ей, чтобы научиться выхо-
дить в открытый космос. Обучение выходу в открытый космос в усло-
виях нейтральной плавучести впервые было осуществлено Эдом Уай-
том, первым американским астронавтом, вышедшим в  открытый
космос. В 1965 году у него были огромные сложности с передвижени-
ем и выполнением задач. После трудного выхода в открытый космос
(для обозначения этой деятельности НАСА использует аббревиатуру
EVA) Баззу Олдрину пришла в голову идея о тренировках под водой,
во время которых можно было бы научиться плавать, как в невесомо-

< < < 206 > > >


| | | | САМЫЙ БОЛЬШОЙ БАССЕЙН В МИРЕ | | | |

сти, и работать в открытом космосе. Благодаря этой идее в последние


пятьдесят с  лишним лет астронавты имеют возможность выходить
в открытый космос.
Подводная среда значительно отличается от космоса. Во-первых,
вы не находитесь в невесомости, вы фактически пребываете внутри
своего скафандра EMU (аббревиатура НАСА для обозначения ска-
фандра или аппарата для выхода за пределами космического кора-
бля). После шестичасовых тренировок в  ЛНП у  меня всегда оста-
вались два больших синяка на груди в  местах, где металлические
кольца скафандра впивались в  кожу. Во-вторых, надо учитывать
восстанавливающий момент, а  это означает, что у  воды есть тен-
денция переворачивать вас головой вверх, из-за чего трудно нахо-
диться в  бассейне на боку или вниз головой. Наконец, в  воде тя-
жело двигаться, на самом деле очень тяжело. Каждый раз, когда вы
хотите перейти из точки А  в  точку Б, вам необходимо перемещать
около 180 килограммов воды, а  это требует большой силы, пото-
му что приходится постоянно отталкиваться от воды. Чтобы оста-
новиться, надо перестать отталкиваться, и  через несколько секунд
она сама остановит вас. В космосе все совсем по-другому: малейшее
давление, и  вы начинаете двигаться, но вам приходится приклады-
вать усилия, чтобы остановиться, когда вы добрались до места на-
значения. Поэтому тренировки в  ЛНП имеют некоторый отрица-
тельный эффект, так как они сподвигают к  постоянной и  сильной
двигательной активности, в  то время как в  космосе нужно пере-
мещаться медленно и  осторожно. Но это не страшно, так как в  ре-
зультате некоторой умственной концентрации плохие привычки
быстро искореняются.
Первый шаг в  обучении выходу в  открытый космос — изучение
вашего оборудования. На первый взгляд  — это миллионы деталей,
именуемые сокращениями или псевдонимами, которых вы раньше
никогда не слышали. После изучения всей номенклатуры приходит
время для занятий в  условиях одного «g» на Земле  — это означает,
что все задачи будут выполнены при земной гравитации, в отличие от
нулевой гравитации в  космосе. Это занятие происходит за несколь-
ко дней до начала подготовки под водой. Инструктор вместе с  вами
разбирает задачи, процедуры и  конкретное оборудование, которое
вы будете использовать. Затем следует «плавание с  аквалангом», во
время которого вы и ваш партнер по выходу в открытый космос вы-
полняете каждое задание с обычным аквалангом, готовясь к большой
тренировке в EMU.

< < < 207 > > >


| | | | ВЫХОД В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС ||||

Когда был астронавтом-новичком, я обнаружил, что занятия


с  аквалангом имеют неоценимое значение для знакомства с  рабо-
чими местами, изучения путей перемещений, а  также поиска луч-
ших положений тела для выполнения конкретных задач. Но когда
меня назначили членом экипажа, который должен был отправиться
в космос, я отказался от этих тренировок по одной простой причи-
не — с аквалангом я не смог бы перемещаться по МКС, а мне необ-
ходимо было готовиться к  настоящему выходу в  космос. Мне нуж-
ны были только программное обеспечение виртуальной реальности
и  конференц-связь с  инструкторами, чтобы подготовиться к  выхо-
ду в открытый космос, и эта подготовка должна была быть удобной,
без акваланга.
У моего тренировочного дня был очень повторяющийся ритм.
Я  всегда начинал день в  кафе Shirley’s Donuts & Kolaches в  05:45.
Все восемь лет, что я  тренировался в  ЛНП, в  кафе, расположен-
ном в  пригороде техасского города, собиралась одна и  та же груп-
па стариков-любителей пончиков, приходивших на завтрак. Они
ели, читали газеты, обсуждали новости университетских футболь-
ных команд или говорили о  политике. Мы улыбались друг другу,
вежливо кивали. Я  забирал дюжину пончиков и  дюжину калачей
(техасский чревоугодный завтрак  — теплый ролл, внутри которого
мясо и  сыр), а  затем отправлялся в  мой «дом боли», как я  прозвал
ЛНП. Честно говоря, подготовка к  выходу в  открытый космос  —
это 96  %  боли и  лишь немного удовольствия. Нездоровая пища на
завтрак была моим неформальным предложением мира коллекти-
ву тренировочной команды, я как бы говорил: «Пожалуйста, будьте
снисходительны к  нам сегодня». Думаю, это срабатывало не всегда,
но пончики были очень хороши.
По прибытии в  ЛНП я  сразу же начинал наладку разложенного
у бассейна снаряжения, которым должен был пользоваться в тот день.
На подготовку оборудования обычно уходило около тридцати ми-
нут — MWS (аббревиатура НАСА для обозначения контейнера с ин-
струментами, прикрепленного на груди к  скафандру) должен быть
сконфигурирован с  помощью проволочной стяжки и  поясных рем-
ней, PGT, с  мешком для мусора, BRT, MWS-EE, AET, бухты страхо-
вочного троса и т. д. Плюс настройка специализированного оборудо-
вания для повседневных задач: воздухозаборники, гнезда для розеток,
RPCM, LEE, и до бесконечности. Упоминал ли я о том, что вы должны
выучить новый язык сокращений НАСА, прежде чем вам будет разре-
шено выйти в открытый космос?

< < < 208 > > >


| | | | САМЫЙ БОЛЬШОЙ БАССЕЙН В МИРЕ | | | |

Затем нужно было отправиться в  раздевалку, чтобы начать наде-


вать первые слои скафандра. Как и при запуске, сначала подгузник. За-
тем — защита из толстой хлопчатобумажной ткани, которая использу-
ется только в  скафандре для выхода в  открытый космос. Следом
надевался базовый комплект тонкого длинного белья в  дополнение
к довольно объемному и громоздкому длинному нижнему белью, за-
полненному пластиковыми трубками для подачи охлаждающей воды,
защищающий тело от перегрева, и похожему на то, которое надевается
под скафандр для запуска. За исключени-
ем того, что это белье было более объем-
ным, в него были вшиты индивидуальные И вот, два грустных астронавта
для каждого подушечки, чтобы защитить в своем причудливом космиче-
тела во время нахождения в  скафандре. ском нижнем белье сидят
Эти накладки закрывали плечи, колени, в комнате для инструктажа
бедра или локти, в  зависимости от того, вместе с двадцатью инструкто-
в  какой степени костюм сидел «как вли- рами, специалистами по водо-
той». Далее синие бахилы на ноги. По- лазной безопасности и техни-
следний поход в туалет, прием энергети- ками и обсуждают план работы
ка, действующего в  течение пяти часов, на день, меры безопасности,
несколько таблеток ибупрофена, и  затем специальные инструменты
вперед  — на предварительный инструк- и процедуры и т. д.
таж. И вот, два грустных астронавта в сво-
ем причудливом космическом нижнем
белье сидят в комнате для инструктажа вместе с двадцатью инструкто-
рами, специалистами по водолазной безопасности и техниками и об-
суждают план работы на день, меры безопасности, специальные ин-
струменты и процедуры и т. д.
Через два часа после прибытия в ЛНП оборудование готово, пред-
варительный инструктаж завершен и  наконец-то пришло время
одеться полностью. Сначала обязательное фотографирование с тури-
стической группой или какой-нибудь знаменитостью, случайно ока-
завшимися в  бассейне в  тот день. Затем пытка втискивания в  ска-
фандр. Я совершенно уверен, что его дизайном заинтересовались бы
средневековые британские монархи, потому что он наверняка соста-
вил бы жесткую конкуренцию орудию пытки, известному под назва-
нием «железная дева». У меня очень широкая верхняя часть тела и к
тому же не очень гибкая, поэтому мне приходилось сильно вытяги-
вать локти, чтобы втиснуться в скафандр. От этого у меня всегда оста-
вались синяки, но через несколько минут ожесточенной борьбы, со-
провождаемой нецензурными словами, мне удавалось просунуть

< < < 209 > > >


| | | | ВЫХОД В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС ||||

свою голову через шейное кольцо, после чего я выдавал одну и ту же
шутку: «А вот и  наш малыш!» Но самое увлекательное было впере-
ди — предстояло надеть шлем. Как я уже упоминал, у меня громадная
голова, и втискивать ее в шлем всегда очень больно.
Затем специальный кран медленно опускал в бассейн меня и мое-
го ведомого, каждого в  костюме весом более 180 килограммов. Мо-
менты погружения всегда были очень интересными: сначала чув-
ствуешь тепло, когда под давлением воды скафандр сдавливает тело;
затем зрение мгновенно затуманивается из-за преломления лучей.
Далее водолазы-спасатели оттаскивают двух стажеров, проходящих
подготовку к  выходу в  открытый космос, по воде от крана до шлю-
за, прицепляя к нашим скафандрам грузы и плавучие средства, кото-
рые будут пытаться удержать нас в  нейтральном положении в  воде,
не давая подниматься или опускаться, в  основном  — головой вверх.
Это было даже в  большей степени искусством, чем наукой: астро-
навту и  водолазу приходилось действовать сообща, чтобы правиль-
но выполнить это критически важное взвешивание. Даже неболь-
шой дисбаланс в  плавучести будет требовать постоянных усилий по
стабилизации положения, что быстро истощит силы любого физиче-
ски крепкого и  подготовленного астронавта. Водолазам также при-
ходилось протягивать кислородный шланг от бака, находящегося
на поверхности, до астронавтов под водой. В  космосе скафандр сам
справлялся с O2 и CO2, но на Земле был 30-метровый шланг, который
тянулся до верхней части бассейна.
Взвешивание завершено, два астронавта (вместе с  командой из
трех водолазов на каждого астронавта) перешли в шлюз МКС, чтобы
начать тренировку. Там нас передают инструкторам, чтобы начать
пытку — я имею в виду тренировку. Они уже рассказали нам о каж-
дом шаге — от выхода из шлюза и перехода на рабочую площадку на
внешней стороне смоделированной станции до получения наших ин-
струментов и  т.  д. Все было строго распланировано, чтобы добиться
максимальной эффективности, потому что в условиях настоящего вы-
хода в открытый космос времени на разные мелочи тратить нельзя. За
пределами станции будет небезопасно, и есть множество потенциаль-
ных проблем, из-за которых в  открытом космосе придется поторо-
питься, поэтому мы пользовались тренировками в ЛНП для того, что-
бы сделать настоящий выход в открытый космос по мере возможности
как можно более эффективным.
Движение под водой сильно отличается от движения в открытом
космосе. Под водой трудно двигаться и легко остановиться, и вас все-

< < < 210 > > >


| | | | САМЫЙ БОЛЬШОЙ БАССЕЙН В МИРЕ | | | |

гда будет поворачивать в  направлении «вверх головой», а  в космосе


все совсем наоборот. Тем не менее из подводных тренировок в  бас-
сейне можно извлечь несколько бесценных уроков. Во-первых, ска-
фандр действительно неудобный и сложный в эксплуатации. Он боль-
шой и громоздкий, а обзор в нем ограничен. Во-вторых, отслеживание
привязных ремней и оборудования — это постоянная рутинная рабо-
та. Всегда был страховочный трос (длинный, нежесткий провод), сое-
диняющий вас со станцией. Если он вдруг сломается и вы отдалитесь
от МКС, у вас будет небольшой SAFER (реактивный индивидуальный
летательный аппарат, аббревиатура НАСА), который поможет вер-
нуться к  МКС. Также есть многочисленные привязные ремни, кото-
рые не дадут уплыть вашим инструментам, и местные привязки, кото-
рые используются, чтобы удержать вас на рабочем месте.
Отслеживание всего этого — все равно что пасти кошек, пытаясь
удержать смазанную жиром свинью, одновременно ведя счет от ста
в  обратном порядке. По-русски. Это сложно выполнить физически,
и еще сложнее — морально. Выход в открытый космос — сложный на-
вык, и  ЛНП делает большую работу, помогая а