Вы находитесь на странице: 1из 251

Annotation

Что делать девушке, угодившей в чужой мир? Податься в


наемницы, терпеливо ждать истинную пару, отправиться в странствия?
Как бы не так! Найти приличную работу. Тем более, скоро состоится
грандиозный отбор невест, и распорядителю нужны помощники.
Может, это мой шанс? Тем более, что среди новых коллег у меня будет
очаровательный дракон, и я наконец смогу отделаться от навязчивого
вампира-ученого.
Вот только есть небольшая проблема: я должна убедить местную
магию, что заслужила эту новую жизнь, а иначе меня снова выкинет в
междумирье, и кто знает, что случится там?

Сотня свадеб и другие (не) приятности


Сотня свадеб и другие (не) приятности
Кос Анни
Глава 1
«Если вас накрыло волной неприятностей, оседлайте ее!», —
гласила рекламная надпись. С билборда на меня взирала девушка со
внешностью то ли топ-модели, то ли чемпионки мира по спортивным
танцам: плоский живот, объемная грудь, волосы до талии, тонкой, как
ниточка. Красотка улыбалась счастливо и беззаботно, нежно обнимая
одной рукой доску для серфинга, на которой, видимо, и планировалось
ту самую волну оседлать.
Черт! Черт! Черт!
Я битый час уже стояла на этой дороге, изучая чужие номера,
рекламные слоганы и зимнюю непогоду, а пробке конца и края было не
видать. За окном машины серый дождь мешался с редким снегом,
дворники противно скребли по стеклу, стрелка бензобака медленно, но
уверенно ползла к нулю. Телефон, подмигнув мне на прощание
радостной алой картинкой с бесконечными заторами — десять из
десяти баллов! — отрубился еще минут двадцать назад.
Я бессильно ткнулась лбом в руль и едва не завыла в голос. Нет, в
сравнении с людьми, мокнущими под этим недоснегом и передождем
на улице, я еще удобно устроилась! Машина, хотя и старая, как
египетская мумия, и не даже моя, а сердобольного коллеги, исправно
таскала свой ржавый зад по городу, в меру своих скромных сил
помогая мне по работе. Жаль вот отдавать ее придется совсем скоро,
как только коллега выйдет с больничного. И снова “привет” очередям
на автобус, промозглом остановкам и душному метро, набитому
пассажирами не хуже, чем консервная банка — шпротами.
Машина — это хорошо. Но на этом весь мой позитив за
последние дни и заканчивался, начиналась реальность: трехмесячный
испытательный срок на новой работе подходил к концу, а я так и не
была уверена в том, что контракт со мной подпишут. Аренда квартиры
поджимала, хозяин грозился поднять цену, близких знакомых или
родственников у меня в этом огромном городе не было, да и откуда?
Только-только переехала, родители и друзья остались в своей
провинции, а я вцепилась в эту работу, пахала на ней с утра до вечера:
ни личной жизни, ни отдыха, лишь пробки, перекусы на бегу и литры
кофе, от которого живот уже сводило.
В реальность меня вернул бешеный сигнал чьей-то машины
позади. Отлипнув от руля, я с удивлением обнаружила, что затор начал
понемногу двигаться. Со скоростью раненой улитки или коматозного
червяка, но впервые за эту четверть часа. Живем! Прощай
ненавистный билборд с красивой жизнью, беси кого-то другого!
Я, как могла проворно, стронула свою колымагу с места и
поползла вперед со всеми. Минут через тридцать удалось вывернуть с
забитой машинами магистрали на прилегающую дорожку, а затем в
темные дворы. Слава богу: дом, милый дом!
***
Наскоро закупившись самым необходимым в мелком магазинчике
на первом этаже, я поднялась в свою уютную однушку. Ничего
особенного, но чистенько, опрятно, кухня приличная (целых пять
метров квадратных, есть, где развернуться душе, жаждущей
приключений), третий этаж, окна во двор. Летом тут даже мило:
цветочки, деревья, детвора на площадке резвится, мамочки с
колясками бродят. Сейчас, конечно, серо и невзрачно, но что поделать,
декабрь всегда был беспощаден ко всем любителям пикников и
прогулок на свежем воздухе. В общем, насладившись позавчерашним
супом и оставшимся с утра бутербродом, я завалилась на
единственный в квартире диван и занялась отчетом.
Точнее — презентацией. Как и всякому стажеру по окончании
испытательного срока, мне надо было предоставить красивенький
такой рассказ о том, какая я незаменимая для этой компании, и как
всем кругом станет лучше, если я буду продолжать свою трудовую
деятельность именно у них в должности младшего аналитика
потребительского отдела. Глупость несусветная, правда?
Как будто моя презентация что-то решит. Нас восемь человек на
одну вакансию, заметать хвостом перед начальством и строить глазки
куратору я не умею, толковых исполнителей кроме меня еще четверо,
причем трое из них — мужчины, которые не выскочат замуж, не уйдут
в декрет и не бросят работу ради семьи. Поэтому мои шансы на эту
должность, скажем так, объективно невелики.
А как хочется-то, мамочки! Нормальная работа, престижная
компания, зарплата приличная, расти есть куда! Эх, немного бы
везения мне, со временем бы обжилась, родителей из их глухомани
забрала, может, и замуж вышла бы, ну что ж я, не человек вовсе?
С вот такими вот мыслями я и просидела до глубокой ночи,
старательно обдумывая предстоящее выступление, прикидывая детали,
даже немного порепетировала перед зеркалом. Процесс оказался
достаточно увлекательным, и вскоре я, замотанная в одеяло, как в
римскую тогу, гордо расхаживала по единственной комнате, пафосно
декламируя нехитрый текст и размахивая руками для пущей
убедительности. Мда, кто б со стороны увидел — точно санитаров
позвал.
В общем, спать я легла в четвертом часу и, что вполне ожидаемо,
утренний будильник не услышала.
Если вы когда-нибудь видели ошпаренную белку, то вполне
можете себе представить мои сборы на работу: прыгая на одной ноге,
натянуть колготки, погладить блузу, намазать хоть какой-то бутерброд,
причесаться и собрать сумку, и все это за пять минут? Да, так и было.

На пороге меня ждали приготовленные с вечера туфли на


высоченной шпильке. Безумное творение какого-то модного дома,
доставшееся мне на распродаже с огромной скидкой. Правда, даже
скидочная цена немного кусалась, но я решила, что переживу, никто
еще не умер от недели на макаронах без масла. Красивые туфли,
изящные и стильные, как олицетворение той прекрасной жизни, что
ждала меня впереди. Не по погоде, конечно, зато на презентации я
точно буду блистать.
Из дома я вышла с третьего раза. Сперва забыла на кухне
телефон, вернулась аж с первого этажа. Второй раз — потому что
сумочку оставила в прихожей. Твою ж…! Третий — ключи от машины
в этой самой сумочке не обнаружились. Пришлось пулей лететь
обратно и рыскать по всем полкам и карманам, потратив на поиски
еще десять минут точно.
В итоге к машине я подошла, уже безнадежно опаздывая, к тому
же злая, голодная и сердитая на весь мир в целом и саму себя в
частности. И, наверное, из-за этого и случилось то, что случилось.
Собственно, я даже не поняла, что именно. Наверное, противная
вечерняя морось все-таки схватилась тонким льдом на асфальте, а
может, это я отвыкла ходить на каблуках, но правая нога внезапно
поехала в сторону. Я взвизгнула, теряя равновесие, земля резко
вздыбилась, пребольно ударив по затылку, в глазах вспыхнула сотня
огней — и меня не стало.
Глава 2
— На сегодня это все. Последняя. Принимаем — и сваливаем, сил
же нет никаких.
— Пиши: протокол пятнадцать, дробь шесть “А”, тридцать
четыре, восемнадцать. Человек, женского пола, возраст — двадцать
два. Волосы — светлые, короткие, глаза голубые с зеленью, рост — сто
семьдесят четыре, размер ноги — тридцать восемь. Тип питания —
смешанный, но какой-то бестолковый. Магические силы — не
обнаружены, опасные заболевания — не обнаружены, критические
травмы — не обнаружены. Повреждения — небольшой ушиб, два дня
на регенерационной подпитке — и как новая будет. Дальше, смерть в
родном мире — случайная. Добавь в скобках, что каблук сломался.
Пауза, чей-то сдержанный смех.
— Серьезно, что ли?
— Да, — в голосе послышалось раздражение. — Внезапное
падение, черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью. Не
отвлекайся, а то до ночи тут проторчим. Профессия — снова дребедень
какая-то ненужная, кем они там вообще работают? Ни тебе
каменщиков, ни швей, ни прачек, сплошные блогеры, менеджеры да
программисты. Хотя бы лекарша была или учительница, ну и куда ее
теперь? Опять социальная адаптация, курсы по культуре и традициям,
трудоустройство. Надоело.
— Нам-то что? Инвентаризируем — и по домам.
Сознание вернулось как-то резко. Я была жива, совершенно
точно: у мертвых не может так болеть… ну… седалище отбитое. И
еще мертвые вроде не мерзнут, верно? Они же трупы, холодные,
застывшие и все такое. А мне было дискомфортно до жути, потому что
лежала я на чем-то твердом и страшно неудобном. И, похоже, что
голышом. Господи, стыд-то какой!
— Пиши имя: Елена, дочь Владимира, интеллект средний,
семейный статус — свободна, детей нет, мужа нет, домашних
животных нет, даже любовника, погоди, — я с закрытыми глазами и
без всякого зеркала поняла, что неудержимо краснею, — нет и никогда
не было. Скучная жизнь какая-то, а смерть и вовсе дурацкая.
Ну это уже возмутительно! Кто там настолько наглый, что всю
мою подноготную выворачивает с таким цинизмом? Любовников ему
подавай! У меня учеба была, университет не самый плохой, хоть и
филиал провинциальный. Да я с дополнительных курсов не вылезала:
английский, немецкий, основы предпринимательства. Все, чтобы хоть
как-то вырваться из мрачных будней и найти свое место в жизни! Чтоб
кто-то теперь мне косточки перемывал?!
А, кстати, кто?
Я постаралась разлепить глаза и подняться, но тут же
почувствовала на своем голом животе чью-то горячую ладонь,
решительно прижимающую меня к странному ложу.
— Да не дергайся ты, — рявкнул басовитый голос. — Переход
только завершился, поля не стабилизировались! Слезешь с алтаря —
застрянешь между той жизнью и этой. Оно тебе надо?
Отлично! Я на алтаре. Просто шикарно. Это же мне снится, да?
Или правда ударилась головой и теперь в коме? Что ж так холодно-то?
Глаза все-таки открылись, но нависшее надо мной великолепие из
колонн и сводчатых потолков не прояснило ровным счетом ничего.
— Смирно лежи, кому сказал, — сухо приказали мне. — Еще час
как минимум. Мы тебя пока осмотрим, опишем, составим карту твоего
прошлого и врожденных способностей, потом решим, куда направить.
Куратора тебе со временем подберем, все хорошо будет, не бойся.
И тут кураторы, твою ж…!
Двигаться не было сил, но я скосила взгляд в сторону, чтобы
понять, с кем разговариваю. Лучше б не смотрела, вот честно:
здоровенный угольно-черный рогатый тип с алыми глазами. С седой
козлиной бородкой и в очках-пенсне. Видимо, в местном аду не очень
с всевидящим зрением. Из груди вырвался нервный смешок, но тут же
растаял: не ко времени веселиться.
Второго рассмотреть не удалось: его полностью скрывала какая-
то неведомая конструкция из светящихся потоков энергии. Пульт
управления или машина для диагностики, наверное, красиво, но
слишком сюрреалистично. Интересно, почему мой мозг придумал
именно такую галлюцинацию?
— Опиши, что чувствуешь, — снова заговорил рогатый, убирая
свою лапищу с аккуратным, но очень острым на вид маникюром от
моего тела.
— Холодно, — выдавила я.
— Это нормальная физиологическая реакция теплокровных на
посмертный переход, — хмыкнул этот тип. Демон, наверное. — Там
остыла, тут нагреешься, когда в резонанс войдешь. А пока терпи, до
стабилизации уже чуточку осталось.
— Это ад? — осторожно поинтересовалась я, и демон
страдальчески возвел очи к потолку.
— Еще одна, какие же вы все банальные! Просто мир другой,
наши биологические виды отличаются и внешностью, и
особенностями физиологии. Потоки энергетические тоже иные, кстати,
требуется время, чтобы тело адаптировалось. Так как самочувствие?
Головокружение? Тошнота? Желание убивать? Жажда крови?
— А должна появиться жажда крови? — меня охватила паника.
— Это я просто так спросил.
Ну слава всем богам!
— Чтоб ты с кислой миной не лежала, — добавил рогатый
шутник. — Вот видишь, уже полегчало. Всего-то для радости надо
знать, что ты не вампирша.
Я от возмущения аж дернулась.
— Лежать, кому сказано! — рявкнул демон.
— Хоть одеяло дайте, зубы же стучат!
— Ладно, бездна с тобой.
Когтистая лапа возделась вверх, демон что-то пробубнил, затем
острый коготь начертил на моем лбу и груди какие-то символы. Стало
очень жутко, но...ничего ровным счетом не произошло, разве что
золотистое свечение возникло прямо надо мной и по коже побежало
живительное тепло.
Это что сейчас было-то? Магия?
— Делать мне нечего, подпитывать своей силой всех подряд, —
пробурчал козлобородый. — Но ты и правда какая-то вялая, надо бы
разобраться, почему. Объективных причин нет вроде.
— Магистр, — снова подал голос тот второй, за пультом
управления. — Вы только взгляните, первый раз такое вижу!
— Что там?
— Ее энергетические потоки не сходятся, точнее, отторгаются.
— Покажи.
Козлобородый скрылся за пультом. Минуту оба незнакомца
рассматривали что-то, переговариваясь так тихо, что я не разобрала ни
слова. Ох, не нравится мне, когда вот так шушукаются! Это совсем как
в школе, когда стоишь под дверями кабинета и ждешь окончания
родительского собрания. И вроде бы и двоек не было, и вообще я
хорошо себя вела, а все равно, где-то под сердцем скребется тревога.
В конце концов рогатый все-таки соизволил пояснить в полный
голос:
— Ну вот что, милая, — пробасил он, растеряв всякую
насмешливость. — Сама закрутила, самой и расхлебывать. Ты от
своего мира закрылась, вот он тебя и выплюнул, вытолкнул, как
нежелательную, отправил к нам сюда. Обычно перемещение стирает
прежний энергетический фон вместе с эмоциональным, чтобы
переселенец мог легче адаптироваться в новой реальности. Но с тобой
что-то пошло не так, и силовые контуры остались закрытыми. Уж не
знаю, почему, тебе виднее. В общем, если не привяжешься к этому
миру, история может повториться.
— В смысле? — опешила я.
— Не будешь жить в полную силу — реальность тебя снова
выкинет. Если повезет, опять куда-то перенесешься, а может, уже и с
концами. Того. Умрешь, в общем, — пояснил рогатый будничным
тоном.
— То есть? Это как? Что значит — закрытые контуры? Это как
смертельная болезнь? Рак или рассеянный склероз? — у меня от
жалости к себе слезы навернулись на глаза.
— Вроде того.
— И сколько у меня времени, чтобы пожить? Ну, в полную силу?
Демон посмотрел на энергетические потоки над пультом,
прикинул что-то в уме, почесал лоб и едва за рога себя не подергал.
— Год. Если повезет — два. Максимум три.
Да что б же вас всех! И я разревелась.
***
С алтаря мне все-таки слезть разрешили. Где-то через часа два,
когда убедились, что ничем помочь не смогут. Демон долго ворчал и
менял какие-то настройки на той чудо-машине, зажигал всякие
цветные огоньки, колол меня своими жуткими когтищами, что-то
рисовал на голой коже, но в итоге сдался.
А я просто лежала и пыталась осознать, что меня больше нет. В
смысле там, в моем родном мире. Я умерла, потому что мир от меня
отказался. Или я от него, сложно сказать наверняка. Но факт остается
фактом: назад дороги нет. А вот есть ли она впереди?
Хотелось бы думать, что это все какая-то особо забористая
галлюцинация с шикарными свето-звуковыми эффектами. Но даже у
самой выдуманной реальности есть ограничения, а под моей спиной
совершенно точно был жесткий алтарный камень, от щипков пальцами
и уколов ногтями окружающая картинка не менялась ни на йоту: не
плыла, подобно отражению, не таяла в тумане. Наоборот, чем больше я
привыкала к полумраку помещения, тем больше деталей могла
различить.
Приходилось признать, что версия с перемещением в другой мир
пока звучит наиболее… логичной, что ли? Докатилась.
Идеально отполированный черный гранит пола неприятно
холодил ступни. Да и вообще, оказаться одной, полностью голой, в
неизвестном месте, с какими-то жуткими существами, у которых бог
знает что на уме — это не совсем комфортно. Точнее, вот совсем не
комфортно.
Однако вели себя эти существа мирно, я бы даже сказала,
приветливо. Помощник демона, когда наконец выполз из-за своего
пульта, оказался весьма симпатичным тощим парнем с лохматой
прической, внимательными глазами, тонкими чертами лица и слегка
бледной кожей. Мало ли, может, у них тут вообще солнца нет?
А в следующий момент я рассмотрела за его спиной аккуратно
сложенные крылья, точь-в-точь, как у летучей мыши. Парень устало
потянулся, разминая руки и спину, и двинулся прямиком ко мне.
Крылья хлопнули и развернулись во всей своей красе — метра по три
каждое!
— Ну что, давай знакомиться, Лена, — его улыбка казалась бы
идеальной, если бы не два явно удлиненных вампирских клыка.
Простите, но это было уже слишком. С диким визгом я отскочила
в сторону, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. И влетела спиной в
неожиданно оказавшегося позади демона. Широченные лапы тут же
приобняли меня, прижали к мощному телу, не позволяя не только
вырваться, но даже вздохнуть.
— Ты чего дикая-то такая? — ухо и шею обожгло его горячее
дыхание. — Не верещи, акустика в храме и так сногсшибательная.
И разжал объятия.
— Вот, одевайся, — крылатый взял из стопки белых полотен,
лежавших под самым алтарем, два свертка и протянул мне. — Меня
Стефан Янку зовут, для друзей — Стэф, а это — магистр Неро
Плиниус, но можешь просто Неро звать.
— Вы кто вообще такие? — промямлила я, торопливо
разворачивая одеяние: мешковатые штаны на резинке и рубашка до
середины бедра, прямо пижама какая-то. Хотя… мне ли придираться?
Стою тут, в чем мать родила, видимо, это норма при посмертном
переходе.
— Служители храма Двойных Переходов.
Конечно, так гораздо яснее.
— Сегодня наша смена, а день выдался жарким: много новеньких,
не всем повезло так, как тебе, так что бригада интенсивной магической
терапии тоже поработала от души. С перемещениями вообще не
угадаешь, посмертные травмы, конечно, компенсируются, но вот если
существо заражено вирусом или токсично по своей природе, кислотой
плюется или огнем пыхает, что прикажете делать? Добивать?
Изолировать? Лечить от неведомых хворей, не зная анатомии и
жизненного цикла? В общем, поздно уже, все кошмарно устали,
пошли, я провожу до комнаты, а завтра с утра тебе все расскажут и
даже экскурсию устроят. Храм как-никак, уникальный в своем роде,
один алтарь вон чего стоит!
— Я никуда с вами не пойду, — покидать зал и впрямь не
хотелось, тут было явно безопасно, а вот вне этих стен? Вдруг меня
все-таки сожрут или разберут на запчасти, исключительно с научным
интересом, ага.
— Ну, наш рабочий день закончился уже час назад. А одну тебя с
дорогостоящим оборудованием мы не оставим. Поломаешь еще сдуру,
— твердо заявил Неро. — Так что выбор прост: либо ты идешь сама,
либо я вызываю дежурного со снотворным зарядом.
— А мою анатомию и жизненный цикл вы знаете достаточно,
чтобы принудительно усыплять? Убьете ведь ненароком.
— Лена, ты человек. Стопроцентный, чистокровный,
стабилизированный. С медицинской точки зрения — вообще ничего
интересного. Так что ответ на твой вопрос — да. Так что?
— Ладно, сама уж, — пришлось сдаться, а то кто его знает, как на
мой организм действуют продукты местной фармакологии.
— Да не бойся ты, — подмигнул Стефан. — Вас по десятку
новичков каждый день сюда забрасывает. Познакомитесь на курсах,
подружитесь. Скучать не придется!
В общем, так втроем мы и покинули алтарный зал храма. В
коридорах, по которым мы плутали, было пусто: никто не выбегал
навстречу, не пялился, как на диковинку, не попытался напасть, что в
целом радовало. Довольно скоро мы завернули в просторную комнату
с куполообразной крышей, отсюда во все стороны вели совершенно
одинаковые двери.
Стефан огляделся, выбрал одну из них, открыл, заглянул внутрь,
довольно хмыкнул:
— Свободна. Лена, иди, можно обживаться, — он галантно
склонился, пропуская меня первой. — Тут спальня, ничего особенного,
но за той колонной — личная умывальня с горячей водой, в тумбочке
несколько комплектов белья, сама размер подберешь. Одежда в шкафу,
обувь в нижнем ящике. Вода на столе, а вот с едой подожди до утра,
организм сейчас не примет: стресс и все такое. Перед завтраком к тебе
заглянет дежурный адепт, выдаст расписание занятий и запишет на
адаптационные курсы. Я после обеда зайду, у меня вторая смена.
Магистр?
Курсы, адаптация, горячая вода и одежда? Ничего себе сервис!
Демон в задумчивости осмотрел меня, вздохнул как-то
безнадежно.
— А что “магистр”? Что мог, я сделал. Дальше не от меня зависит,
хотя пару слов кому надо шепну. Будет время — зайду, а нет —
увидимся на выписке. Отдыхай, Лена. И подумай над тем, что я тебе
сказал.
И оба моих провожатых скрылись. Стефан на прощание озорно
подмигнул, магистр Неро же сохранил величавую невозмутимость.
Интересно, что и кому он собрался шептать? Я опустилась на край
кровати и уставилась прямо перед собой.
Глупость какая-то, в голове не укладывается. Наверное, сейчас я
посплю и выяснится, что это просто наваждение. Бред от
переутомления. Я открою глаза в своей однушке и все станет так, как
было, обыденным и понятным: работа, пробки, грызня за должность.
Не будет ни клыкастого вампирчика с гнездом на голове вместо
прически, ни мускулистого демона с седой бородой. Останется только
моя жизнь и скука декабря.
С этими странными мыслями я и заснула.
Стоит ли говорить, что все мои иллюзии разбились с громким
звоном, едва наступило утро?

Глава 3
— Схема залов и переходов, абонемент в столовую, тридцать
серебряных на мелкие расходы, личный идентификационный жетон,
набор стандартных амулетов от проклятий, ментальных внушений и
карманников, — горка предметов передо мной росла с завидным
упорством, а скучающего вида то ли кладовщик, то ли помесь
коменданта общежития с архивариусом, методично ставил галочки в
бесконечном списке. — Набор для личной гигиены, записная книжка,
самопишущее перо, сумка тканевая с ручками. "Королевский вестник"
за последнюю неделю. Полистай хоть вскользь, там новости,
финансовые сводки, мода, сплетни про бал-отбор предстоящий,
прогноз погоды. Теперь действительно важное: расписание занятий на
приветственную неделю. Группа пока не укомплектована, так что три
дня тебе на погулять. Пока займись чтением, это полезно.
На стол передо мной плюхнулось несколько увесистых томов в
добротных кожаных переплетах. Хорошо хоть знание местного языка
прилагалось в комплекте с перемещением. Не полностью, конечно,
приходилось вглядываться в буквы и терпеливо ждать, пока они
сложатся в более-менее понятные слова.
Кладовщик уже успел объяснить, что со временем навык
сформируется полностью. А вот грамотность останется на том же
уровне, что и в родном мире. В этом смысле мне повезло, окажись я
деревенщиной из захудалого средневековья — и учиться читать-писать
бы пришлось без всякой магической поддержки. Естественным, так
сказать, образом.
— История и география с комментариями и хронологическими
таблицами, краткий магический ликбез для не-магов, в двух томах с
поправками и дополнениями, тут, кстати, редакция удачная, с
подробными схемами, и главное, — серо-зеленые глаза под
кустистыми седыми бровями сверкнули, — свод правил по
безопасности. Вот с него и начни, самое полезное после перемещения.
— Это что, все выучить надо? — простонала я, осматривая томик,
размером с “Войну и мир”, год сидевшую на диете из тортиков.
— Ознакомиться. Никто не спросит и экзамена не будет, но я
настоятельно рекомендую пролистать хотя бы перечень рас, раздел
боевого этикета и список хищных растений. Там закладки на самом
важном лежат.
— А у вас есть хищные растения, опасные для человека? —
осторожно уточнила я.
Ответом мне было очень-очень снисходительное “хмммм”.
Шикарно, может, не стоит особо за этот мир цепляться?
***
Приходу Стефана я обрадовалась так, будто он был моим
драгоценным родственником, возлюбленным и спасителем
одновременно. Лохматый вампирчик, точнее, условно-бессмертная
форма жизни теплокровных человекоподобных, наделенная разумом и
волей и имеющая контролируемую геммо-зависимость третьей
степени, улыбался от уха до уха.
— Ну как? Устраиваешься? — полюбопытствовал он.
Я подняла голову от книг и разложенных по кровати схем.
— Что-то вроде. Как вы тут вообще живете? — я ткнула пальцем
в список. — Демоны, оборотни, зомби, вампиры, кикиморы, морфы,
крылатые фейри, бескрылые эльфы, стихийные маги, грифоны,
горгульи, драконы, духи, призраки, люди, разумные растения, сильфы,
ундины, саламандры. При этом одни являются пищевой базой для
других, а другие — побочный продукт жизнедеятельности третьих.
Господи боже, я-то что тут делаю?!
Стефан хихикнул.
— А разве в твоем мире не так? Ну, может, и не так явно, но
всегда есть те, кого жрут, а есть те, кто охотится. К примеру, ты для
меня можешь быть едой, если я всерьез этого захочу. Но кто после
такого пригласит вампиров в приличное общество? Выгонят взашей и
забудут, как звали. И так почти всегда. Так что зря переживаешь.
— Нечего сказать, утешил.
— Да я не утешать пришел, а узнать, как ты себя чувствуешь. У
меня обход вчерашних пациентов между прочим. Не морозит уже?
Есть жалобы?
— Нормально, — я повела плечами. — Отоспалась — и вперед.
— Рано еще вперед. Адаптацию пройди, а то так и будешь
шарахаться ото всех.
— Мне сказали, что через три дня только. Группу не набрали.
— Мда, — он задумчиво поскреб в затылке. — Я ж говорил, в
отделении интенсивной терапии прибыло изрядно пациентов. Не
страшно, скучать не придется, вон сколько занятного кругом, — он
покосился на выпуск "Вестника", открытый на странице светской
хроники. Заголовок «Близится сезон сотни свадеб» занимал едва ли не
треть страницы. — Магистр Неро пока занят, но, думаю, без помощи
тебя не оставит, очень уж ты забавный случай. Нетипичный.
Вампир прошелся по комнате и легко вспрыгнул на подоконник,
устроившись на самом краю. Солнечные лучи подсветили его вихры,
превратив парня в тощее рыжеватое нечто.
— А солнца ты не боишься?
— Только геммо-зависимые первого типа боятся ультрафиолета,
— любезно пояснил он. — Еще святых заклятий солярных религий,
открытого пламени и проникающих ранений в области груди,
нанесенных дубовым колом.
— Осиновым, — механически поправила я.
— Суеверие и незнание матчасти могут быть губительны, детка,
— подмигнул Стефан. — Верь мне, я тут живу уже полтора века и
знаю не в пример больше. Дубовым. Но на самом деле, ты вряд ли
столкнешься с чем-то подобным: зависимых первого типа нет в дикой
природе, только в заповедниках встречаются. Вымирающие виды. И
они неразумны в нашем понимании. Скорее, как мелкие грызуны и
хищники.
— Ну хоть немного позитива.
— Ой, да ладно. Неужели ты так расстроилась из-за
перемещения? У нас весело.
— Стефан, я же умерла, — даже как-то обидно стало, у меня,
может быть, трагедия и мир рухнул, а этот вот сидит, зубоскальничает.
— Имей уважение к чужому горю.
— Разве это горе? Я вот вообще условно живой, а для низшей
нечисти посмертие более нормальное состояние, чем жизнь. Так что,
смотря с какой точки зрения подходить к данной проблеме.
— Умолкни, а?
— Извини, профдеформация. Я уже не первый год при храме, еще
практикантом пришел, да так и остался. Отличный опыт, кстати
говоря. Знаешь, какие тут ритуалы шикарные можно проводить? От
магической инициации и обрядов плодородия со всеми
вытекающими… кхм... развлечениями, скажем так, до торжественных
жертвоприношений. Редко, правда, в основном, раз или два в
десятилетие, но зато с размахом!
Я нервно икнула, в голове судорожно замелькали картинки из
второсортных фильмов ужасов. Мои познания о всяких древних
религиях и языческих традициях ограничивались отрывочными
сведениями о каннибализме на островах Тихого океана и знанием
таких терминов, как “Самайн” и “Праздник маиса”. Но насколько
культура наших викингов и инков пересекалась с местной, оставалось
лишь гадать.
— … Лет через сто, когда надоест, открою частный прием в
городке потише, стану местным медицинским светилом, чем не
история успеха? — невозмутимо продолжал Стефан, явно не заметив,
что я выпала из беседы и пропустила мимо ушей несколько фраз.
Я отмахнулась, слишком много информации. Вампир глянул на
настенные часы, они показывали, что день плавно сменяется вечером.
— О! А ведь нам пора.
— Куда? — слабо поинтересовалась я.
— Пошли-пошли. Ради тебя сегодня затеяли нечто особенное.
— Ты же говорил, у тебя обход.
— Верно, но ты последняя, поэтому я провожу.
— Мне что-то не хочется, — попыталась вывернуться я. — Лучше
тут посижу, книжки почитаю. Ты же сам говорил, адаптация и все
такое.
— Лена, — цыкнул он. — А ну давай руки в ноги и пошли.
Опаздывать нехорошо.
Почему-то мне стало неуютно, наверное, воображение
расшалилось. Но было в голосе вампирчика что-то такое
повелительное, что я невольно поднялась и отправилась
причесываться.
Спустя пять минут мы уже бодро топали по длинному коридору.
Стефан шел впереди, но все время кидал на меня косые взгляды через
плечо. А потом мы замерли у дверей, больше напоминающих
парадные ворота в какой-нибудь диснеевский замок. Вампир взялся за
ручки на обеих створках и толкнул их от себя.
— Дамы вперед, — он склонился чуть пафосно, но до безумия
галантно.
Я словно во сне шагнула в огромный зал, да так и застыла на
пороге.
Больше всего это было похоже на греческий амфитеатр или
древнеримскую арену под огромным куполом. Справа и слева в обе
стороны тянулись многоуровневые скамьи, заполненные самыми
невероятными существами. Одни похожи на людей, другие — словно
сбежавшие из компьютерных игр творения безумных аниматоров,
третьи и вовсе напоминали растения или животных. И вся эта
разношерстная компания дружно примолкла и обернулась в мою
сторону.
У меня ноги едва не подкосились, честно. Никогда не любила
выступать перед публикой, да мне в школе на последнем звонке
стишок в микрофон прочитать было пыткой. А тут явно намечалось
представление, в котором мне отводилась какая-то важная роль.
Стефан подхватил меня под локоток и довольно решительно
провел в самый центр, где высилась конструкция из белого мрамора.
То ли постамент, то ли очередной алтарь. Он подтолкнул меня вперед,
и, пока я не пришла в себя, заявил с лучезарной улыбкой:
— А теперь раздевайся.
***
Я растерянно хлопнула глазами и обвела все почтенное собрание
внимательным взглядом, надеясь, что ослышалась.
— Что? — голос прозвучал сипло и вяло. — З-зачем?
— Одежда твои энергетические потоки маскирует. Не то, чтоб
совсем, но неудобно рассматривать, если честно.
— Н-не могу, — от страха я заикаться начала. — Н-не при
незнакомцах же!
— Лекарь — существо бесполое, — авторитетно заверил меня
вампир. — И, кстати, смею утверждать, что это не метафора, по
крайней мере применительно к древесным коллегам. Так что
стесняться нечего. И белье можешь оставить.
Черт их все тут побери, дурдом какой-то!
— То есть все эти, — я споткнулась, подбирая нужное
определение, — люди — врачи?
— Да, Лена, все верно. Лучшие медицинские светила королевства.
Магистр Неро специально созвал их, чтобы изучить твой случай
подробнее. Коллективно, так сказать.
В свете недавно упомянутых ритуалов плодородия и
жертвоприношений это его “коллективно” прозвучало, прямо скажу,
неоднозначно.
— Я не давала разрешения делать из меня подопытного кролика,
— даже спиной ощущалась масса чужих взглядов. “Коллеги” с
живейшим интересом наблюдали за нашей перепалкой.
— Ты жить-то хочешь? — иронично уточнил вампир.
— Угрожаешь? — я сжала кулаки, готовясь дать отпор этому
чудовищу. Или нескольким сразу, не знаю, как карта ляжет.
— Стефан!
От этого громогласного рыка мы оба чуть не подпрыгнули. Но
если вампир смутился и как-то сразу скис, то я едва не бросилась на
шею огромному рогатому демону, появившемуся у меня за спиной.
— Магистр Плиниус! — видимо, в моем голосе было столько
облегчения, что кто-то из зрителей откровенно заржал. Смешно ему,
гаду! Его б на мое место! — Хоть кто-то объяснит нормально, что тут
происходит?
Демон склонился подчеркнуто изящно, затем аккуратно подцепил
мою руку и поцеловал.
— Добрый вечер, Елена, дочь Владимира. Рад видеть тебя живой
и здоровой. Прости за это недоразумение. Стефан должен был
предупредить о консилиуме, но я уже вижу, что сделал он это в своем
любимом стиле. Уверен, внеплановое ночное дежурство в лаборатории
поможет ему осознать всю глубину проявленной бестактности.
Вампирчик аж вскинулся.
— Это все ради науки! Небольшой эксперимент, который
наглядно показывает, что моя теория верна. Вы же видели, когда она
искренне испугалась, энергетический контур был закрыт. А как только
решила защищаться и бороться за свою, кхм, честь, так сразу один
канал приоткрылся!
— Стефан, ты идиот, — мрачно перебил его демон. — По-твоему,
пугать пациента до заикания — это этично? Так она только пару фобий
получит, а не откроется миру.
— Но…
— Сядь там! — магистр прищурился и блеснул красными
глазками в сторону бокового места в нижнем ряду. — И лучше не
попадайся мне на глаза без серьезной причины. Лена, еще раз мои
извинения. Разумеется, одежду снимать не нужно. Но вот на пьедестал
подняться было бы неплохо. И прошу, прояви терпение, моим
коллегам надо изучить твой энергетический фон.
На ватных ногах я поднялась на пьедестал и послушно замерла,
пока десятка полтора невероятного вида существ бродили кругом,
иногда ощупывая меня и делая в воздухе непонятные пассы
конечностями, далеко не всегда похожими на руки. Порой становилось
холодно или жарко, изредка покалывало, словно через меня
пропускали небольшой ток. Ощущалось это, ну, как батарейку лизнуть
приблизительно.
Сперва это настораживало, но вскоре стало ясно, что никто в
самом деле меня не обидит. Посмотрят, повертят, потрогают — да и
отпустят. Я расслабилась и даже в улучила минутку, чтобы
рассмотреть собравшихся. Привыкнуть к такому разнообразию живых
и, что немаловажно, разумных форм жизни, было непросто. К тому же
понимание, что любой из них понимает в реалиях этого мира в разы
больше меня, угнетало.
С одной стороны, я для них — просто пациент, забавная научная
аномалия. А с другой — они ведь тратят свое время и силы, пытаясь
разобраться в моих проблемах. Просто так, ничего не требуя взамен.
А я не люблю быть слабой. И обязанной кому-то. И уж точно хочу
держать собственную жизнь под контролем.
В конце концов магистр Неро подал мне свою когтистую лапу и
помог спуститься на землю грешную. Фух, спасибо и на этом.
— Благодарю. Думаю, дальше мы справимся сами. Можешь идти
отдыхать, о результатах я расскажу, когда мы закончим обсуждение.
Стефан, проводи даму. И без несанкционированных экспериментов,
пожалуйста.
Вампирчик грустно кивнул и предложил мне опереться на его
руку. Пфе! Больно надо, не свалюсь! И, гордо задрав нос, я вышла за
дверь.
Стефан нагнал меня в коридоре, попытался придержать за плечо,
но я вывернулась.
— Ну ты и скотина! Едва не выставил меня дурой перед всеми
этими почтенными лекарями! И не надо рассказывать, что тебе жаль!
— обиженно рыкнула я, решив, что лохматый парень будет просить
прощения.
— Да я как бы и не собирался извиняться, — улыбнулся вампир.
— Все я правильно сделал.
— А зачем трогаешь тогда? — уточнила я подозрительно.
— Хотел дорогу указать, ты ж не туда свернула.
Очень хотелось выругаться, в деталях рассказав этому горе-
исследователю, что я думаю о его научных методах. И ведь ему даже
не стыдно. Стоит вон довольный, едва от гордости не светится, а я,
наверное, больше на кипящий чайник похожа, а не на человека.
Мысленно заставив себя дышать глубже, я досчитала до десяти.
Ярость поутихла, вернув мне способность мыслить хоть чуточку
логически.
Дальше шли молча, только когда добрались до моей комнаты,
Стефан кашлянул и неловко шаркнул ногой.
— Лена, ты прости. Так надо было. Надеюсь, ты позже поймешь,
что я был прав.
И, легонько кивнув на прощание, он заспешил прочь по коридору.

Глава 4
Магистр зашел ко мне уже ближе к ночи. Серьезный, чтоб не
сказать печальный, у меня аж настроение от вида его нахмуренного
лица испортилось.
— Разрешишь войти?
— Конечно, милости прошу, — я вежливо указала рукой в сторону
единственного в комнате кресла, надеюсь, что выглядело этот жест
достаточно приемлемо по местным понятиям.
Магистр Неро присел. Ну как присел, скорее, опустился с грацией
и королевским достоинством, как и положено уверенному в себе
демону. Оставалось только завистливо вздохнуть: с моей зажатостью
так пафосно и величественно не выйдет никогда.
— Ну вот что, Лена, — не стал мучать меня ожиданием
почтенный мэтр. — Если кратко, то все мои предположения
оправдались.
— Значит, я все-таки вроде умирающего лебедя?
— Погоди. Коварная суть, как известно, кроется в мелочах. Мы
проверили твое прошлое, всё, что не стерлось при перемещении.
Продиагностировали энергетическую структуру, она абсолютно
целостная. И телом, и разумом ты не отличаешься от десятков других
существ, населяющих наш мир. То есть физически тебе совершенно
ничего не угрожает.
— Вот чем-то нижним чувствую, что сейчас будет “но”, — я
пыталась бодриться изо всех сил.
— Куда ж без этого? — Неро кивнул. — Вся проблема в
эмоциональной сфере. У тебя совершенно отсутствовали сильные
привязки в прошлой жизни, значит, придется строить их в этой. По
всей видимости, ты ни к чему не прикипела душой по-настоящему.
— Неуважительно звучит, — искренне возмутилась. — Я
родителей любила! Книги, фильмы старые и работу свою тоже!
— Родители — это хорошо, как бы так объяснить понятнее — это
врожденное, все дети так или иначе любят тех, кто дал им жизнь. Даже
если не признают этого, даже если постоянно ссорятся и ненавидят —
привязки остаются. Работа — вообще не о том, забудь. Вот смотри, к
примеру, еда — это же уму непостижимо, как ты питалась! Словно
хотела собственное тело наказать.
— Много вы знаете о том, что мне было по карману. Правильное
питание — это и хлопотно, и дорого.
Магистр чуть склонил голову набок.
— Вот тебе и ответ. Разве ты не достойна заботы и уважения хотя
бы от себя самой?
Я аж язык прикусила. А ведь он прав: если я не нужна себе, то
кому тогда нужна?
— И что теперь делать? — уточнила мрачно.
— Научиться любить себя и мир кругом. Возможно,
единственную, что у тебя будет.
— Это как? Бегать на танцы, пить вино ведрами, не думать о
завтрашнем дне и найти себе любовника погорячее, а еще лучше,
менять их раз в неделю?
— Пошлость какая! — искренне возмутился Неро. — Откуда
такие мысли?
— Да так…
Я “сдулась”, едва начав возмущаться. Не объяснять же ему, что в
городке, где я выросла, из всех развлечений была только пара ночных
клубов, несколько кафе-ресторанов уровня от забегаловки до пафоса,
море доступного алкоголя, один покосившийся кинотеатр и дом
культуры доисторических времен? Даже нормальных концертов там не
было, потому что ни столичные, ни тем более мировые звезды к нам не
ездили.
Все мои одноклассники и сокурсники с удовольствием проводили
свободное время с гитарой, на шашлыках, разбившись на парочки,
срок существования которых едва ли превышал пару месяцев. Это
называлось “веселиться от души”, “брать от молодости все” и
“получать удовольствие от жизни”.
А я не хотела так. Мне было скучно и неуютно в компании
малознакомых полупьяных людей, с которыми и поговорить не знаешь
о чем. Мне было мало расстроенной гитары и фальшивых подвываний
в несколько глоток. Мне хотелось не вот этого всего, а достойного
места под солнцем, возможности идти вперед с гордо поднятой
головой. Признания. Реализации. Заработка, в конце концов, а не
вынужденного подсчета каждой копейки до очередной зарплаты.
Наверное, это книги виноваты, слишком рано в моей голове
поселилась жажда приключений, вера в то, что всего можно добиться,
если долго и упорно стараться. Ведь герои что делали? Просто
сражались за себя и свои мечты. И обязательно побеждали в конце,
какими бы страшными ни были испытания. Со временем детские
сказки о рыцарях и дальних походах превратились во что-то более
приземленное, но основа-то осталась.
Я хотела путешествий, достижений, знакомств с интересными
людьми! Поэтому делала то, что считала правильным: учила языки,
подавала заявки на прохождение практики в серьезных компаниях,
искала способ вырваться из серого круговорота.
И, видимо, упустила по дороге что-то очень важное.
— Ясно, это ирония такая была? — магистр смотрел на меня
совершенно серьезно. — А знаешь, иногда Стефан прав, хотя его
методы и вызывают оторопь. Но тебе хорошо бы просто замечать
радостные моменты: вкусную выпечку, красивую музыку, приятных
людей, солнечную погоду. И научиться принимать помощь, без этого
далеко не уедешь. Вот попробуй одним словом описать свою жизнь.
— Борьба, — ответила я после некоторых раздумий.
— Хм, — демон смерил меня многозначительным взглядом. — А
альтернативы есть?
— Ясно-ясно, уже поняла, куда вы клоните: не устраивать
героических сражений там, где можно обойтись переговорами?
— Точно. И заодно позволить себе смотреть на мир широко
открытыми глазами. В нем много возможностей.
— Спасибо за совет, — не смогла сдержать тяжелый вздох. — А
можно вопрос?
— Конечно.
— Зачем вы со мной возитесь? Вам какая выгода от этого?
— Да в общем-то никакой, — демон почесал затылок. — Я все же
магистр лекарского дела, это, насколько я знаю, во всех мирах
востребованная профессия. Но я давал клятву помогать всем
страждущим, а ты как раз нуждаешься в поддержке. Так что считай это
подарком судьбы.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — насупилась я.
Магистр наклонился чуть вперед, сложив мощные руки на груди:
— И прямо сейчас на моих глазах очередной твой энергетический
канал закрылся, — спокойно констатировал Неро. — Еще будут
ценные замечания? — он иронично приподнял одну бровь.
Оставалось покачать головой.
— То-то же.
— А, кстати, как вы видите эти каналы? — я решила сменить
скользкую тему на что-то более научное.
— Приблизительно так же, как ты видишь эмоции или жесты. Для
магов это врожденное, обыденное свойство. Ну, и немного тренировки,
конечно.
— Тоже так хочу, — вздохнула я. — Чтобы хоть приблизительно
понимать, правильно я себя веду или ухудшаю и без того сложное
состояние.
Магистр на минутку задумался, даже глаза прикрыл, погасив алое
демоническое полыхание, а затем просиял:
— А ведь это идея! Поговорю со знакомым артефактором, можно
сделать для тебя что-то вроде амулета-детектора. Полноценную
структуру не покажет, конечно, скорее общий прогресс, динамику. Как
уровень воды в сосуде.
— Ух ты! — искренне восхитилась я. — А это сложно?
— Не особо, — отмахнулся демон. — Немного долго и потребует
индивидуальной настройки, но в целом выполнимо и не накладно.
Передам тебе с посыльным или занесу лично, если успею.
— Спасибо, — я смутилась, хотя было приятно. Занятой человек
все же, магистр, большая величина, а проникся моими проблемами.
— Не за что, — Неро встал и поклонился. — А ты забавная. Не
хочется тебя терять, такой колоритный образец! Ладно, отдыхай,
поздно уже, — он подошел к двери. — И, кстати, группы
сформированы, так что завтра с утра на занятия. Удачи, человечка!
Глава 5
На курсы я летела, как на крыльях. Во-первых, за эти дни я успела
пролистать массу книг и подсобрать вопросы и по мироустройству, и
по тому, как тут жизнь организована. А во-вторых, как-то страшновато
стало после разговора с магистром.
Рассуждая здраво, я пришла к выводу, что нужно воспринять это
все, как резкую и внеплановую эмиграцию. А значит, начинаю срочно
вливаться в местный культурный фон, искать те самые зацепки,
которые удержат меня в живых. В общем, вперед за информацией!
— Приветствую всех! Я — ваш куратор на ближайшую неделю,
— возвестил совершенно очаровательный молодой человек с
роскошной шевелюрой, темными, как ночь, глазами и длинными
ресницами. Точнее, не человек, а кто-то из оборотней, судя по
грациозности движений — из семейства кошачьих. — Можете звать
меня Луиджи, хотя полное имя Луиджио Джакомо Торрес Инвальдо.
Он тряхнул длинными вьющимися кудрями и мягкой походкой
прошелся перед аудиторией, вызвав слаженный женский а-а-ах. Уж не
знаю, по какому принципу тут формировали группы, но в нашей
сидели преимущественно девушки и женщины, почти все людского
вида. Пара ребят тоже затесалась: один брутальный мужик,
напоминающий лесоруба из сказок братьев Гримм, второй —
стройный и подтянутый парень с грацией танцовщика. Отдельно
примостились дриада и то ли нимфа, то ли сильфида. Но на красавца-
куратора все, кроме “лесоруба”, отреагировали одинаково.
— Для начала поведаю вам, откуда пошла эта прекрасная
традиция: встречать перемещенных и помогать им обустраиваться в
нашем мире.
Я подперла голову кулаком и вся обратилась в слух. Луиджи
щелкнул пальцами — и аудитория погрузилась во тьму, расцвеченную
разноцветными вспышками. Красиво, как звездное небо в планетарии,
только вот огоньки плавали по всему залу, а не отражались на куполе
потолка.
— Как вы догадались, миров на самом деле много, — оборотень
увеличил несколько звездочек, превращая их в подобия разноцветных
планет. — Одни — старые, другие — едва сформировались, но по
большей части каждый мир идет по собственному пути развития.
Нашему не повезло: мы очень долго были закрытым и обособленным
мирком из-за специфичности нашей магии. Население пережило
несколько тотальных войн и едва не вымерло, когда совет чародеев
придумал ритуал, позволяющий нам открывать межмировае переходы
и собирать тех, кто потерялся в пути.
Вот как? Потерялся?
— Храм Двойного Перехода, где мы сейчас находимся, это
квинтэссенция магической теории и технологий.
Вот оно что! Теперь понятно, почему Стефан произнес это
название с такой гордостью. Вот ведь чокнутый энтузиаст-ученый!
— Коренными обитателями нашего мира, он, кстати, называется
Орбис, являются духи, оборотни, люди и материализованные стихии.
Все остальные расы либо пришли к нам извне, как вы сейчас, либо
зародились в одной из трех магических войн, вызвавших мутации у
коренного населения: например, все виды местной нежити и хищные
растения.
Дальше пошло очень долгое, хотя и страшно любопытное
погружение в здешнюю историю. Я слушала с разинутым ртом, но вот
остальная аудитория явно заскучала. Через часа полтора, Луиджи,
оценив показательные сонные зевки дам, сжалился и вернулся на
грешную землю. То есть к делам насущным и важным.
— Догадываюсь, что при таком биологическом многообразии у
вас, милые слушатели, возникает вопрос, как поддерживать баланс
между видами. Ответ — никак. Мы от всей души рады каждому, кто
прибыл к нам и пополнил генофонд Орбиса. Это привносит в наш мир
свежую магию, помогает восстановить численность населения и
заодно обогащает культуру и науку. Хотя, тут не без проблем.
Он передал по рядам какие-то листики со сводными таблицами.
— Здесь вы найдете все, что вам нужно знать о совместимости —
физической и ментальной — с другими расами. И заодно
рекомендации на тему, от кого держаться подальше, если вы не
являетесь поклонниками откровенного экстрима.
— В каком плане? — заинтересовался “лесоруб”.
— Ну, болотная нежить пахнет специфически, да и
гастрономические пристрастия у них, кхм, вызывают вопросы у
многих разумных. Со стихиями огня, принявшими анималистическую
форму, то есть саламандрами и фениксами, тоже поаккуратнее, иначе
от вас горстка пепла останется. Традиции северных троллей могут
показаться вам грубоватыми: их ритуал знакомства предполагает
обязательный поединок до крови, а учитывая габариты и методы
ведения боя, это в подавляющем числе случаев будет ваша кровь. Но
тут, — он легкомысленно пожал плечами, — никакого осуждения.
Некоторые культурные особенности формировались тысячелетиями и
являлись в свое время фактором выживания.
Луиджи бросил взгляд на настенные часы и заметил:
— Скоро будет перерыв на обед. Но я успею ответить на пару
вопросов. Итак, кто первый?
— Как тут дела обстоят с климатом?
О, а “лесоруб”-то практичный мужик, оказывается.
— Умеренный, с явно выраженными четырьмя сезонами, каждый
из которых длится три месяца. В Нантании, королевстве, где мы сейчас
находимся, зимы мягкие и снежные, а летом редко довольно жарко.
Но, если пожелаете, можно и во влажные леса юга перебраться, и в
северные ледяные пустыни, выбор огромен.
— А какое основное средство передвижения? Неужели все эти
доисторические способы: лошади, телеги? Никакой техники,
левитаторов, квантовых переходов?
Похоже, одна из присутствующих дам явно, как и я, из
техногенного мира с неплохим уровнем развития.
— Увы, — Луиджи развел руками. — Исторически мы более
склонны к изучению магии, а не технологий, да и экологию после войн
стараемся сохранять всеми силами. Телепорты, правда, есть, но штука
это дорогая. Хорошие маги могут создавать их в произвольном
количестве, насколько резерва хватит, а вот не-магам приходится
покупать транспортные амулеты на два-три заряда.
— Расскажите про истинность. Есть у вас пары, самим небом
предназначенные друг для друга? На моей родине у многих может
быть лишь один избранный партнер, — подала голос синеволосая то
ли нимфа, то ли сильфида.

— Увы, — развел руками Луиджи. — Только у некоторых


семейств оборотней: волчьи, лебединые. Остальные, особенно
кошачьи, предпочитают стайность и полигамию. Гномы, эльфы и люди
решают вопросы образования семьи в соответствии с традициям
конкретного общества. Стихии — по созвучию сил и источников
магии. Бывает, что высшая нежить ищет своих избранных, но это
скорее культурное требование. Согласитесь, если живешь три-четыре
сотни лет, проводить их абы с кем очень не желательно. Быт замучает.
По аудитории прокатился дружный вздох разочарования. Что
особенно забавно, у парня-танцовщика на мордашке тоже отразилась
откровенная печаль. Ого как, оказывается! А впрочем, так вам,
романтикам, и надо! Не перекладывайте ответственность за свою
судьбу на “того-самого-единственного”! Как будто он вам уже заранее
чем-то обязан и, бросив все свои дела, начнет спасать, утешать,
исцелять израненную душу.
Думали, вся ваша жизнь изменится, как по волшебству, стоит
лишь попасть в чужой мир? Нет-нет, так не работает. Хотите решить
собственные проблемы, тогда берите руки в ноги, ну или там хвосты в
лапы, что у кого есть, и вперед, бороться за светлое будущее!
Стефан сказал бы, что я пессимист и должна больше доверять
вселенной. Эх, чудной вампир, наивный и простой. Мечтатель, одним
словом.
Я тяжело вздохнула и с головой погрузилась в размышления,
пропуская слова куратора относительно избранности и вечной любви
мимо ушей. Радужное настроение испарилось, и остаток дня прошел,
как в полусне.
Второй день оказался посвящен административному делению
Орбиса: королевства, княжества, вольные земли, заповедные
территории, магические аномалии. Хорошо хоть подпространственные
провалы, если верить Луиджи, подчистили в последние годы. А то
всякое бывало: идешь себе спокойно по дорожке в парке, а потом хоп,
споткнулся, упал в яму, а выбрался — кругом гномье царство, пещеры,
тоннели, ни единого кусочка неба, и обратно вернуться — это полмира
протопать надо.
Группа понемногу перезнакомилась между собой. Уже к концу
второго дня мои “сокурсники” весело щебетали, обсуждая забавные
особенности Орбиса. Им нравилось строить планы на ближайшее
будущее, несомненное, полное приключений и чудес. Я тоже шутила,
поддерживая общее веселье, но на сердце кошки скреблись.
Надо было скорее выбраться в реальный мир и начать искать то,
что привяжет меня к новой действительности. Вот только как это
сделать на практике? Та еще задачка, доложу я вам.
В последний день занятий нам раздали брошюры с яркими
обложками.
— Внутри вы найдете советы на первые месяцы жизни. Кое с кем
из вас я уже побеседовал лично, — Луиджи очаровательно подмигнул
дриаде. — С остальными обязательно поговорю в ближайшее время.
На сегодня все свободны, почти. Лена, пойдем-ка со мной,
пожалуйста.
***
— Магистр Неро Плиниус просил позаботиться о тебе, — сходу
обрадовал меня Луиджи, удобно умостившись в кресле собственного
кабинета. Милого такого, к слову. Нечто среднее между старым
добрым английским стилем и лабораторией сумасшедшего алхимика.
— Сказал, ты — забавный феномен, которого не должно быть в
природе. Велел подобрать что-то особенное. Вот, любуйся.
Передо мной на стол легли цветные папки.
— Вообще-то, программа адаптации человеческих не-магов у нас
достаточно стандартная и опробованная годами. Клиентам нравится,
все довольны, нареканий нет.
— Каким клиентам? — насторожилась я.
— Перемещенным, естественно. Вот смотри, пакет “Стандарт”, —
от открыл первую папку. — Домик в деревне, небольшое хозяйство,
страховой медицинский полис у местной ведьмы. В стартовый набор
входит ослик и телега.
Я едва не поперхнулась.
— Зачем ослик?
— Передвигаться так удобнее, в тележке, а не на лошади. Ты вот
молодая, освоишь верховую езду без проблем, а тем, кто в преклонных
годах, лучше со своим транспортом обустраиваться.
— Ага… Безбедная старость на лоне природы? Думаю, мне пока
рано.
— Обижаешь! — искренне возмутился куратор. — Художники
любят этот вариант, писатели, музыканты. Но не настаиваю, как
угодно. Дальше “Стандарт плюс город”. Почти то же самое, но в черте
городских стен. Природы меньше, цивилизации больше. Торг
постоянный, магазинчики всякие, мастерские. Тут можно с
подразделами на обучение ремеслам и искусству.
— Уже ближе, — осторожно прокомментировала я, косясь на
остальные папки.
— Третий вариант — “Экстрим все включено”, но его чаще
мужчины выбирают. Тут физподготовки много, зато научишься
обращению с оружием, верховой езде, методам выживания,
ориентировке на местности, карточным играм, шулерству и прочим
полезным вещам. Полный курс по всевозможному алкоголю входит в
цену. Только медстраховка за свой счет, риски высоковаты. Зато
получишь профессию: можно в наемницы податься, в охрану, в войске
служить, страже городской. Тут тоже подкатегории имеются:
гильдийный убийца, палач, мечник, тяжелый щитоносец, лучник.
— А что, много женщин служит палачами или стражницами?
— Ты удивишься, но да. Мир-то огромный, возможностей море.
— Слушай, Луиджи, а кто за это все платит? Дома, страховка,
обучение — это же дорого, наверное.
— Храм платит. У нас на троих перемещенных не-магов один маг.
С ними сразу контракт подписывается на взаимную подпитку
энергией. На пять лет. Они силу отдают — мы накапливаем и
преобразуем. Проектируем и заряжаем артефакты, потом перепродаем
вторично по большей цене. Опять же, толковых изобретателей,
магических инженеров, образованных заклинателей, слегка
заплутавших в межмирье, немало встречается. Окупает и адаптацию, и
зарплаты жрецам, и бонусы, и еще остается на благотворительность.
Зато престиж у нас ого-го! И слава по всему Орбису.
— Ясно. Про “Экстрим” я подумаю, но вряд ли.
— Слишком жестоко, да? Не любишь оружие? Хорошо, давай
тогда вот это глянем. Почти эксклюзив, раз в несколько лет бывает
возможность. И по возрасту тебе подойдет.
Глава 6
Он картинно замолчал, ожидая, когда же я лопну от нетерпения. К
чести своей отмечу, что у меня оказалась железная выдержка. Секунд
тридцать.
— И...?
— Отбор невест. Сразу несколько принцев будет жениться.
Королевский бал, конкурсы, куча благородных кавалеров. Событие
огромное, раз в десять лет проходит, между прочим. Официальное
название: “Сезон сотни свадеб”. У меня есть один бессрочный
абонемент, включает и танцы, и конкурсы, и даже званые обеды.
— Это как? — глаза медленно и верно поползли на лоб. Вроде
слышала я уже это название, но не придала значения. Глупость же! —
Как в “Золушке” что ли? Выбрать на балу невесту и всю жизнь с ней
потом маяться?
— Ох уж эти человеческие сказки, — картинно отмахнулся
Луиджи. — Во-первых, отбор идет не меньше двух месяцев, а иногда и
дольше. Во-вторых, выбирать пару именно там не обязательно, а вот
присмотреться можно. В-третьих, никто не заставляет сразу жениться.
Ну и в-четвертых, кроме принцев там будет еще масса любопытного
народа: маги, ученые, доблестные воины.
— А разве у вас правители не заключают династических браков?
Ну, чтоб с выгодой для себя и с пользой для королевства?
— Есть такое, не стану врать. Но и по-простому тоже бывает.
Опять же, живем мы кучно, расы перемешаны сильно, религии у всех
свои. Воевать в таких условиях — дорого, организационно сложно, а с
учетом магии — вообще самоубийство. Про проблемы с генофондом
после тотального истребления я уже на курсах рассказывал. Вот и
пришли постепенно к мысли, что проще заключать смешанные браки,
а еще лучше — добровольные. У счастливого существа и к
окружающим претензий меньше, и к себе. И на любое несовершенство
жизни смотреть легче, понимаешь?
— Идеалистично и наивно.
— Но работает. У вас вот когда в мире война последняя была?
— Глобальная? Лет семьдесят назад. А так-то все время кто-то
воюет.
— Ну вот, а у нас уже двести восемьдесят два года тишины и
мира. Мелкие стычки на границах или разбойники на торговых путях
не в счет. Так что? Рассказать про женихов?
— Ну давай, — вяло согласилась я.
— Первый кандидат — светлый принц лесных эльфов, третий по
старшинству в семье, не наследный, но обаятелен и поет, как ангел.
Дальше — Золотоносный Эдвард, будущий король Нантании, маг огня,
доблестный воин, женат не был, хотя ему уже тридцать исполнилось.
Есть еще дядя правителя демонов, видный мужчина, ему слегка за
двести, по их счету — самый расцвет сил. Младший брат Великого
Князя правящего вампирьего клана. Принц гномов, правда, этот тебе
по росту не подойдет. Даже сильф один затесался, но тут я не советую:
слишком специфичная раса для людей, ему бы с фейри пару, те тоже
летают. Оборотней, по понятным причинам, нет. Драконы в подобном
не участвуют, они предпочитают по старинке: либо с трагичным
похищением, либо по любви большой и чистой, но случайной.
Я тихо вздохнула, и куратор осекся.
— Что-то глаза не загорелись, — отметил он. — Обычно
девчонки из перемещенных аж пищат, когда про наших принцев
узнают. И на отборы толпами ломятся, причем готовы даже без брака
детей рожать, если от коронованной особы.
— Да я как-то, сама не знаю, — сказать было нечего, ведь правда,
ну сказка же наяву: бал, платье, принц. Точнее, толпа принцев.
— Магистр Неро предупредил, что ты особенная, — закивал
Луиджи. — Кажется, я понял, что он имел в виду. Ну давай тогда
серьезно, чем хочешь заняться?
— А нельзя мне работу какую-то нормальную? Чтобы ни от кого
не зависеть, никуда не спешить, да и замуж я пока не рвусь.
— Хм…, — он в задумчивости почесал лоб. — У тебя же
профессия, прости небо, никакая. Вот что ты делать умеешь лучше
всего?
Я задумалась, честно. Вариант с потребительскими товарами и
логистикой отбросила сразу: торговля тут другая, транспорт тоже, да и
кому вообще мой диплом по внешнеэкономической деятельности
нужен? И языки, как на зло, не земные. Столько усилий — и все коту
под хвост! Обидно. Английский преподавать или немецкий? Да кому,
во имя всех святых? Эльфам с гномами?
— Я организатор толковый, — сформировалась наконец
вменяемая мысль. — Могу быть секретарем, помощником личным. Ну
и анализ, сбор данных, систематизация.
— Ага, — неопределенно протянул он, — ага. Ну. Мда.
Луиджи встал и прошелся по кабинету, открыл какой-то шкаф,
вынул толстенный талмуд, полистал, поднял на меня глаза.
— А к распорядителю отбора невест пойдешь младшим
ассистентом? Это принеси-подай, конечно. Ни анализа, ни
систематизации, разве что шпильки подсчитывать дамские. Но вот
командовать придется: портные, парикмахеры, горничные, повара.
Невесты опять же, их свита. Всех надо рассовать по комнатам,
обустроить, организовать, в состязаниях направить и поддержать
морально. Успокоительного накапать, яды изъять. Главный
распорядитель-то один, но помощников у него ровно десять. И у
каждого свой штат. У меня одна вакансия незакрытая.
— Давай! — я бодро ухватилась за эту идею. — Все лучше, чем
штаны в телеге протирать или железом размахивать, — про вертеть
задом перед венценосными мордами решила тактично умолчать. —
Знакомства заведу полезные, осмотрюсь, опыт — дело важное.
— Уверена? Это не должность, а та еще… — он осекся на
полуслове, чтобы не сказать нечто нецензурное, — ...морока. Хлопот
много, в общем. При небольшой зарплате. Правда, проживание,
питание и одежду на шесть месяцев вперед оплачивает корона
Нантании. Ну, и по окончании бала есть премиальные на выбор: либо
одно желание, либо денежная компенсация такового.
— Желание?
— Да, в рамках разумного, конечно. Голову короля на блюде тебе
не принесут, звезду с неба не достанут. Но, скажем, сложный
магический обряд, место в академии вне конкурса или привилегию
получать на свой день рождения авторский торт от лучшего
королевского повара — вполне.
— Мне подходит, — выпалила я быстро, пока он не передумал. —
Давай сюда контракт и говори, где подписать.

— Если что — я не виноват!


И вот, через четверть часа я уже была десятым помощником
главного распорядителя “Сезона сотни свадеб”. Определенность хоть в
чем-то воодушевляла, полное незнание того, с чем придется
столкнуться — откровенно пугало.
С другой стороны, сидеть в храме вечно на чужом обеспечении
тоже неприлично. Ехать в провинцию, из которой я, условно говоря,
только что выкарабкалась (и плевать, что в родном мире это было), не
хотелось. Наемничать или убивать за деньги душа не лежала. А так —
это шанс примелькаться, найти постоянную работу, связи завести. И
разобраться со своими неправильными энергетическими контурами.
Но, мамочка родная, во что же я ввязалась?
***
К новому месту работы я выехала через два дня. Это время
понадобилось для сбора небольшого чемоданчика одежды и гораздо
более внушительного — книг и вспомогательных материалов.
— Вы всем перемещенным выдаете такую красоту? —
поинтересовалась я, когда магистр лично вручил мне эти сокровища.
Половина изданий выглядела настолько древней, что даже в мою
не перегруженную знаниями о стоимости антиквариата голову
закрались серьезные подозрения о горах золота. Потертые тома в
кожаных переплетах, пожелтевшие страницы с текстами, написанными
явно вручную, обложки, украшенные разноцветными камнями
вызывали не просто уважение, а настоящий трепет.
— Разумеется, нет, — демон с отеческой заботой погладил
корешки книг. — Это из моей личной библиотеки. Даю почитать под
честное слово, что вернешь в целости и сохранности.
— А точно не испорчу? — я аккуратно раскрыла верхний томик,
изрядно потрепанный, к слову, и прочла с легкой запинкой: —
“Введение в общую теорию магических потоков. Третья редакция”.
Зачем это мне? Я же не маг.
— Для понимания процессов и базовых принципов
функционирования мира. Там основная терминология и простейшие
законы. Мой первый учебник, подарок отца — вздохнул он с
ностальгией.
— И сколько лет этой книге?
— Спроси, сколько столетий, — грустно усмехнулся магистр.
Мы встретились взглядами — и я прикусила язык, чтобы не
ляпнуть лишнего. Потому что не знала, как облечь в слова внезапную
догадку. Демон уже явно не молод, да и глаза у него при взгляде на
учебник стали такими… словно бы особенными: печальными,
глубокими. Эта книга — больше, чем страницы и обложка. Она —
память о прошлом, возможно, о дорогом и близком существе, которого
уже нет рядом.
Стало неловко. Утешать огромного демона? Лезть в чужую душу
с расспросами и сочувствием? Я бы не обрадовалась, ткни меня
собеседник носом в откровенную слабость и уязвимость.
А ведь у меня тоже есть, о ком вспоминать. Там, в прошлой
жизни, остались мои родители, которые искренне волновались за меня,
гордились тем, какой сильной и целеустремленной я выросла,
радовались моим успехам — и вот как им теперь? Они уверены, что я
умерла. Жуть жуткая… Хоть бы весточку им отправить какую-то. К
примеру: “Привет, я жива-здорова, но магическим образом
переместилась в параллельный мир”. Бред, кто в такое поверит?
Магистр, видимо, уже догадался, что затронул слишком
болезненный вопрос. Хмыкнул печально, пробормотал пару
неразборчивых фраз, теребя седую бороду, и отвернулся к окну.
— Спасибо, — промямлила я в конце концов. — Обязательно
верну в том же виде.
Тягостное молчание прервал стук в двери.
— Уже сложила вещи? — Стефан бесцеремонно вломился к нам,
даже не поздоровавшись.
— Да, — ответила я сухо. — Там и складывать особо нечего.
— С книгами я помогу, — тут же заверил вампирчик. — Нечего
девушкам тяжести таскать. Вы не против, магистр?
— Даже “за”, — рогатый ученый снова обернулся ко мне. —
Кстати, сопроводительное письмо отправили еще вчера, во дворце тебя
будут встречать. Если хочешь, Стефан может поехать с тобой,
составить компанию, так сказать. Ему как раз надо в город по делам.
— Нет! — торопливо отказалась я, косясь на вампира,
беззастенчиво развалившегося на краю постели. — Справлюсь, не
стоит волноваться. Это ведь даже не собеседование, а полноценный
контракт.
Стефан прицельно сгреб подушку, устраиваясь поудобнее.
— Встань с моей кровати! — нет, ну вы видели наглеца? — Мне
там спать, а ты бог знает где в этой одежде шастал. Принесешь еще
сюда заразу иномирскую.
— Ко мне не липнет, — он оскалил клыки в улыбке. — Боится. И
правильно делает. А ты до сих пор сердишься из-за консилиума?
— А ты до сих пор не догадался, что надо извиниться по-
человечески? — парировала я.
— Так я и не человек, — он демонстративно пошевелил
крыльями.
— Ну так и я не обязана принимать твою помощь.
Кажется, его все же проняло немного, а может, возмущенное
сопение магистра за моим плечом напомнило о возможных санкциях,
но Стефан все же поднялся и вернул подушку на место.
— Город незнакомый. Дворец впечатляет размерами, —
будничным тоном заметил вампир. —Ты заблудишься и кучу времени
потратишь зря.
— Нам на курсах карту выдали. Потеряюсь — спрошу дорогу,
уверена, симпатичной и вежливой девушке не откажут в помощи, —
съел, ехидна клыкастая? — И в любом случае, мне так комфортнее.
— Ну, как скажешь, — прервал нашу перепалку Неро. — Карету
подадут утром. Наверное, пока на этом все. Стефан, тебя пациенты
разве не ждут?
— Нет, я сменился уже.
— Уверен? — в голосе магистра мягкими раскатами пророкотал
грохот приближающейся грозы.
Вампир вздохнул разочарованно и неохотно направился к двери.
Замер на пороге, вроде собирался что-то сказать, но, наткнувшись на
суровый взгляд магистра, выдал только:
— Легкого путешествия, Лена. Надеюсь, скоро увидимся.
Вот уж нет, господин клыкастый, в ближайшее время обойдусь
без вас.
Глава 7
Проводить меня Стефан, разумеется, явился. И с книгами помог.
И дверцу кареты придержал. И пожелал легкой дороги, хотя езды от
храма до столицы было меньше часа. И пообещал заскочить в гости
при случае. Потом колеса мягко стукнули по булыжникам, тихонько
скрипнули рессоры, и храм остался у меня за спиной.
А я внезапно поняла, что волнуюсь так, что даже не могу толком
насладиться дорогой и видом из окон. В голове бешеными
мартышками прыгали сотни мыслей о том, справлюсь ли я, не зря ли
затеяла эту всю историю. Может, надо было соглашаться на домик в
деревне?
В общем, поездку я самым позорным образом пропустила, а
знакомство с дворцом прошло как в тумане: встретили, проводили,
разместили. В себя я пришла только в кабинете распорядителя.
— А, леди Хелен! — навстречу мне поднялся толстенький
лысеющий мужчина весьма благодушного вида. — Рад знакомству!
Очень рад!
Он схватил мою протянутую руку и стал трясти ее с истинным
воодушевлением.
— Елена. Можно просто Лена. И на “ты”, если хотите.
— Как угодно, но Хелен звучало бы привычнее. А я — Бернард
Фрогг, старший распорядитель сезона. Магистр Неро, мой давний
друг, писал о тебе. Сказал, ты пожелала участвовать в отборе.
— Помощником, да, — я осторожно высвободила руку, пока
пальцы не отвалились окончательно. — С удовольствием.
— У нас тут совершенный аврал намечается, — утер пот со лба
Бернард. — Три сотни приглашенных. Более семидесяти официальных
дебютанток, столько же дебютантов, а еще их свита, родственники,
горничные, охрана, придворные, ну и, разумеется, венценосные
женихи. Так что включаться надо прямо с завтрашнего утра. В девять
брифинг, распределим, кто что на себя возьмет, познакомишься с
коллегами. И сразу за дело. До начала праздника неделя, гостей полная
столица. Так что времени в обрез. Тебя уже поселили?
— О да, спасибо, отличные комнаты.
— Не то, чтобы отличные, — отмахнулся он. — Зато удобно: все
рядом, гостиная под рукой, место для совещаний, кладовка, кухня
недалеко. В общем, я настоятельно советую прогуляться по городу и
насладиться свободой сегодня, потому что с завтрашнего дня небо
начнет падать нам на головы с завидным постоянством.
— Мне не привыкать.
— Боевой настрой? Уважаю, — он потер блестящую лысину,
отошел к столику в углу, налил два бокала какой-то красной жидкости,
протянул один мне. — И ценю. Какие планы на вечер?
— В каком смысле? — опешила я.
— Ай, да я не о том, — смутился Фрогг. — Ты пей, пей, это не
вино, а компот малиновый, маменька моя варит бесподобно. Раз в
полчаса служебная карета в город едет, конечная точка на рыночной
площади. Если все равно пойдешь гулять, то будь другом, заскочи в
лавку тканей Сильвии эль Пании, передай записку, а то старая карга
забудет еще, что обещала мне пять тюков белого шелка на скатерти.
Аванс взяла два месяца назад в полном объеме, а я и клочка ткани пока
не увидел.
— Конечно, — Фрогг дождался, пока я допью компот, и сунул мне
в руки перевязанный ленточкой конверт. — А где карета
останавливается?
— У кухонных ворот. Пропуск уже получила?
— Да, — я с гордостью продемонстрировала жетончик, на
котором стояла позолоченная печать.
— Тогда кыш отсюда, — распорядитель обеими руками помахал в
сторону двери. — И чтоб потом не жаловалась на отсутствие
выходных. С алкоголем аккуратно, тебе рано вставать. Остальное — на
твое усмотрение.
***
Пребывание в столице Нантании, славном городе Аквинке,
повергло меня в состояние близкое к глубокому культурному шоку.
Одно дело — слышать обо всём этом многообразии рас и народов и
диком смешении традиций, совсем другое — увидеть воочию.
Но начать, наверное, стоит с того, что как и в моем родном мире, в
Нантании царила зима. Только вот было в ней что-то совсем сказочное,
почти невероятное: белый пушистый снег, укрывающий крыши домов,
шапками громоздящийся на бесчисленных башенках, карнизах и
балюстрадах. Льдинки сосулек искрились на солнце, как горный
хрусталь, в воздухе плыл тонкий запах печного дыма, мороза и
приближающегося праздника.
Да и сам город поражал воображение: изящные домики в два-три
этажа, устремленные к небу тонкие башенки, мосты, изогнувшиеся
над речками и ручейками, на окнах — резные ставни, повсюду
ажурные балконы, террасы с беседками, аккуратные заборчики.
Вдоль тротуара сплошными рядами тянулись разнообразные
магазинчики, пекарни, мастерские по изготовлению одежды, обуви и
украшений, мелькали вывески банков и оружейных лавок. Похоже, в
городе можно было купить все: от артефактов и магических эликсиров
до специй и сладостей, которые в моем понимании являлись
исключительно “восточным” товаром.
Но самым удивительным было даже не разнообразие товаров и
откровенная кукольность города, а люди.
То есть не люди, совсем не люди. Десятки самых разных существ,
заполнивших улицы. Я понимала, что вот так откровенно
рассматривать прохожих было по меньшей мере бестактно, но
поделать с собой ничего не могла. Как самая настоящая провинциалка,
я разглядывала царственных эльфов, оборотней, выделяющихся даже в
этой пестрой толпе плавностью и грациозностью движений,
степенных гномов с окладистыми бородами, да и дриады с нимфами
— это незабываемое зрелище.
Карета медленно ползла к главной торговой площади города. От
видов и запахов голова закружилась, я опять почувствовала себя
серенькой мышкой, невесть как забравшейся в центр мира. Очень-
очень любопытной мышкой.
По-видимому, гости праздника съехались в столицу
заблаговременно, по крайней мере около постоялых дворов яблоку
некуда было упасть, слуги таскали чемоданы и коробки, то и дело
встречались шумные и веселые компании молодежи. Казалось,
искристая радость ожидания начала отбора охватила всех: от
участников, до совершенно посторонних людей.
— Вы до ночи-то, леди, не гуляйте, — посоветовал кучер, пока я
выбиралась на мостовую.
— Посмотрим, как получится. И потом, мне интересно, я впервые
в городе.
— Да туточки, почитай, всегда интересно. Время летит, серебро
летит, не заметишь, как без порток останешься. А вы чудная еще,
необвыкшаяся. Заглядитесь, замерзнете и измаетесь. Холодно нынче-
то.
— Ничего, на ходу согреюсь, — бодро отозвалась я. — Прогулки
— это только на пользу здоровью. А где магазин Сильвии эль Пании?
— Дык, вона, на краю площади, не спрячисся от старушки. Она
как паук: сидит в углу, все замечает, да кружева плетет из кривотолков
и пересудов, — отозвался кучер. — Только вы этого, если по делу, не
спорьте с ней. Ух, злопамятная жаба.
— Видно будет, спасибо, — торопливо отозвалась я, топая в
направлении нужной вывески. И пропустила мимо ушей крик
возничего:
— Эй, леди! У меня сокращенный день сегодня! Последний рейс
ко дворцу через четыре часа!
***
Сильвия оказалась потрясающе колоритным персонажем.
Длинная, как каланча, такая же тощая, седые волосы взбиты в
высоченную копну, в зубах мундштук, правда, сигарета не дымила,
видимо, чтобы товар не пропах табаком.
— Как же, как же, все я помню, — проворчала она, едва взглянув
на конверт. — Ткани уже и привезены, и упакованы, лучший
восточный шелк, прямиком с побережья. Скажи этому пивному
бочонку, что доставка будет к семи утра.
— С удовольствием. Напишите ответ своей рукой — и передам
незамедлительно.
— Вот еще, — окрысилась Сильвия. — Я обещала, а мое слово —
закон. Еще я указания всяких посыльных не выполняла. Иди уже,
детка.
— Простите, леди, — я подчеркнуто расправила плечи. — Я не
посыльная, а официальный помощник распорядителя сезона, — и с
гордостью продемонстрировала жетон. — Мне было бы спокойнее
получить расписку. Ведь если вы и впрямь готовы к отгрузке, это не
составит труда, верно?
— Это он тебя надоумил? — прищурилась седая ведьма.
— Что вы, простая формальность на случай, если произойдет
досадная путаница и шелк не прибудет вовремя.
— А ты дерзкая штучка, — Сильвия уважительно кивнула и
небрежно нацарапала что-то карандашом на листе бумаги. — Вот,
держи.
— Если можно, число и подпись, — я вернула ей листик. — Вот
тут.
Она хмыкнула, но оставила на бумаге уверенный росчерк.
— Благодарю, — и с чувством выполненного долга я отправилась
на первую в жизни прогулку по чужому миру.
Ну, давай знакомиться, славный город Аквинк!
***
— Билеты на открытие сезона! Входные билеты, пять шансов
найти свое счастье! Участвуйте в розыгрыше! — вещал какой-то
пронырливого вида дядька у лотка с газетами. — Эй, леди, вам стоит
попытаться поймать удачу за хвост!
Э, нет. У меня и так будет вид из первых рядов. Поэтому с
розыгрышами подождем. Вон, уже толпа желающих набежала.
Зато стало понятно, почему на курсах Луиджи упоминал о
сложности перемещений в городе. Толкучка здесь была та еще.
“Имейте в виду, — вещал нам куратор пару дней назад. — В
Аквинке верхом ездить можно только по главным улицам, держась
середины, и то лишь шагом. Дороги, доступные для проезда, отмечены
специальным символом, — он продемонстрировал классическую
лошадиную подкову, только зеленого цвета. — Если знака нет, смело
спешивайтесь и ведите коня в поводу. А еще лучше, поищите платную
конюшню: и животному спокойнее, и вы без транспорта не
останетесь”.
Впрочем, лошади мне пока не полагалось, и это радовало. Что
делать с огромным и в целом достойным любви животным, как за ним
ухаживать, чем кормить, да и вообще во что обойдется его содержание,
я не представляла.
Постоянно сверяясь с картой, выданной в храме, я пробиралась по
улицам в поисках местных достопримечательностей. Оказалось, что
нантанцы очень любят всякие видовые площадки, террасы и обзорные
точки, так что мне удалось не только ноги размять, но и насладиться
романтическими видами.
Особенно привлекательно выглядел королевский замок: на самой
макушке холма, белый, украшенный алыми и синими стягами, с
вымпелами, развевающимися на ветру. Как сахарный дворец на
тортике или иллюстрация из сказок студии Дисней. Я даже плечи
гордо расправила от осознания, что на ближайшую пару месяцев эта
красота стала моим домом.
А еще выяснилось, что окружающие разговаривают на нескольких
языках сразу, но, и это было забавно, как минимум, три из них я
понимала. Один, без сомнения, тот, на котором я говорила с магистром
и прочими, нантанийский. А вот два других — видимо, местные
эквиваленты моего английского и немецкого. Знать бы еще, какие.
Солнце миновало зенит и достаточно уверенно поползло к
горизонту. Щеки пощипывало от холода, ноги с непривычки начали
ныть, наверное, пора было возвращаться к площади.
Но обратная дорога оказалась куда дольше, чем я рассчитывала.
Улицы петляли и резко меняли направление, постоянные подъемы и
спуски отнимали силы. Я почувствовала, что порядком устала и
проголодалась.
И, как специально, в воздухе поплыл соблазнительный аромат
ванили, корицы и апельсина. Буквально за углом обнаружилась
кондитерская с очаровательной открытой площадкой, на которой в
ожидании посетителей стояли кресла и столики. Эх, красиво, правда?
Кругом снег, в хрустальной вазочке мерцает свечка, а ты сидишь,
завернувшись в плед, греешь ноги у открытого очага и наслаждаешься
пирогами.
“И так уже задержалась. Пора бы возвращаться, — привычно
затянул внутренний голос. — Иначе карета уйдет без тебя”.
На мгновение я застыла в нерешительности. Вроде же купить
булочку — это недолго, да? Или в следующий раз? Ладно, наверное,
правда стоит поспешить обратно.
На город опускались вечерние сумерки, в окнах уже теплились
золотистые огоньки, и народу кругом становилось все меньше. Кроме
меня гуляющих было человек пять, невдалеке у лотка мерз торговец
амулетами, совсем рядом по булыжникам застучали подковы лошадей,
видимо, в это время ездить верхом уже дозволялось.
С тихим вздохом я заставила себя отвернуться от витрины с
выпечкой, сделала пару шагов — и тут же поскользнулась. Ноги
поехали по коварному снегу, и я, отчаянно размахивая руками, сбила
лоток несчастного торговца. Амулеты разлетелись во все стороны.
Кто-то смачно выругался, кто-то закричал, а меня выкинуло на дорогу.
Мир отчаянно крутануло, перед носом мелькнули темные силуэты
приближающихся всадников и камни мостовой. Я взвизгнула от ужаса,
понимая, что сейчас меня просто затопчут.
Да что ж такое! Погибать второй раз за две недели?
Я зажмурилась.
Глава 8
От трагической развязки меня спасло чудо. За секунду до
казавшегося уже неизбежным знакомства моей бедовой головы с
копытами животного, всадник поднял коня на дыбы и повелительно
взмахнул рукой. Неведомая сила просто подбросила меня в воздух и
откинула в сторону, довольно точно направив в высоченный сугроб.
Обиженный скакун чуть не сел на задние ноги и коротко заржал,
выражая свое возмущение. А вот всадник разразился длинной речью,
превратить которую в нечто понятное мой мозг отказался начисто. То
есть значение пары отрывков я уловила, но, как сказали в одном кино,
в целом это была непереводимая игра слов с использованием местных
идиоматических выражений. Впрочем, эмоциональный окрас речи не
оставлял сомнений: меня очень сильно ругали.
Пока я растерянно моргала и пыталась подняться, всадник
успокоил своего гривастого друга, спрыгнул на землю и в два шага
приблизился ко мне.
— Леди, вам что, жить надоело? — звучный баритон, оттененный
глубокими нотками, вызвал у меня тихий восторг и легкую панику
одновременно. Нечеловеческий какой-то голос.
— Н-нет, — промямлила я, чувствуя себя абсолютной дурой.
— Целы? — коротко осведомился незнакомец, склоняясь над
сугробом и вынимая меня из снежной мешанины.
Наши взгляды встретились, и я замерла: на меня в упор смотрели
два искристых зеленых глаза с вертикальными зрачками. Очень
красивые, даже светятся немного, словно солнце в молодой листве
играет. Но змеиные зрачки?! Мозг услужливо подсунул картинки из
недавно прочитанных книг. Так вот, подобной физиологической
особенностью на Орбисе могли похвастаться только драконы.
Здоровенные зубастые ящеры, плюющиеся огнем и магией, умеющие
принимать разнообразные формы, но упорно предпочитающие
человеческий облик.
Наверное, выражение моего лица заставило незнакомца
насторожиться.
— Вы в порядке? — его гнев, кажется, поутих. — Леди?
Простите, не знаю вашего имени.
— Елена, дочь Владимира, — тихонько выдала я и автоматически
протянула ладонь для пожатия. — Все в порядке, благодарю.
Незнакомец покосился на мою замершую в воздухе руку, на его
лице мелькнула тень удивления, быстро сменившаяся пониманием.
Изящным жестом, словно всю жизнь так делал, он склонился над моей
ладошкой, чуть развернул ее и поцеловал тыльную сторону. В общем-
то, совершенно невинный и нормальный для средневековья жест,
который, к тому же, прежде проделывал магистр, но меня в жар
бросило.
— Разрешите представиться: Амадо Тадео-и-Рейна.
— Приятно познакомиться, лорд Тадео-и-Рейна.
Оставалось мысленно возблагодарить куратора за лекцию по
этикету. С учетом специфики моей будущей работы, вежливость стояла
на первом месте. Ну, может, на втором, после расторопности, но все же
“тыкать” незнакомцам или оскорбить с порога благородную особу мне
казалось не самым уместным поведением.
“Зря волнуешься, — успокаивал меня Луиджи. — В Аквинке
такое смешение культур, что назови ты потомственного вора и убийцу
лордом или именитого дворянина просто мастером, никто не обидится.
Ну, разве что к коронованным особам стоит проявить побольше
уважения и к драконам, те очень высокого мнения о себе”.
— О, опустим формальности, просто Амадо. Так зачем вы под
копыта бросились?
— Случайно вышло, простите. А вы зачем носитесь по улицам с
такой скоростью?
— Вообще-то это проезжая дорога, — он указал на смутно
проступающий в сумерках знак зеленой подковы, нарисованный прямо
на стене дома. — Но все равно извините, погорячился в выражениях.
Он махнул рукой двум своим спутникам и замершим поодаль
невольным зрителям, мол, все в порядке, можно расходиться. В
сторонке, кряхтя и проклиная меня, на чем свет стоит, по тротуару
ползал торговец, собирая рассыпавшиеся амулеты.
— Боже, я же лоток сбила. Надо помочь.
Я шагнула — и чуть не взвыла от боли, прострелившей правую
ногу от лодыжки до колена. Подвернула-таки. Да что ж так не везет?
— Леди Хелен, вы, кажется, ногу повредили, — твердая рука
Амадо поддержала меня весьма вовремя, не то я бы снова позорно
рухнула лицом вниз. — Надо бы вас осмотреть.
Змееглазый красавец приобнял меня за талию и поднял в воздух,
как пушинку. У-у-ух! Я даже пикнуть не успела, как меня отнесли в
сторонку и усадили в плетеное кресло около той самой пекарни с
булочками. Дрянь какая. Вот сразу надо было туда зайти и не
устраивать весь этот цирк…с конями. Я нервно хихикнула.
Амадо тем временем опустился на одно колено и стянул с меня
сапожок.
— Эй, что вы делаете?
— Разумеется, соблазняю юную неопытную деву, а вы что
подумали? — спокойно отозвался он, деловито осматривая щиколотку.
— Я же вас почти сбил, как считаете, очень теперь хочется
объясняться с дорожной стражей? Если вы пострадали, мне как
минимум штраф выпишут, а то и запретят верхом перемещаться в
городе.
Ах вот оно что. Ну да, нечего губы раскатывать, драконы так
просто к ногам не падают.
— Похоже, слегка связку растянули, — констатировал в итоге
Амадо. — Я могу помочь. Не полноценное исцеление, конечно, но
обезболить и запустить регенерацию получится, за полдня пройдет.
— Вы лекарь? — осторожно поинтересовалась я.
— Нет, то есть, не совсем, — замялся дракон. — Обширный
боевой и походный опыт, пришлось научиться всему понемногу: и
лечению, и готовке, и даже шитью. Доверитесь? Или везти в
больницу?
Я мысленно выругалась, понимая, что не расспросила Луиджи о
медстраховке. Надо бы уточнить, входит ли она в мой контракт. Хотя…
не люблю больницы, тем более травматологии. Публика там
загадочная собирается: то ли стая умирающих лебедей, то ли тайные
члены бойцовского клуба.
— Доверюсь. Уверена, там ничего серьезного.
Вокруг рук дракона возникло золотистое свечение, скользнуло к
моей ноге, обволокло плотным коконом и словно впиталось.
— Пошевелите ногой.
Надо же, и правда не больно.
— Попробуйте встать и пройтись.
Сапожок вернулся на законное место.
— Так. Постарайтесь без резких движений — и к утру и не
вспомните о травме.
— Спасибо, — насколько с магией удобнее, чем у меня на родине.
— Вы очень мне помогли.
Он шутливо поклонился, а я невольно залюбовалась. Человек с
картинки: и красавец, и благороден, и лечить умеет. Как там мне
советовали? Наслаждаться моментом? Я приосанилась, улыбнулась
самым обворожительным образом из всех, на которые была способна
и… мой желудок выдал позорнейшую трель, напоминая, что поесть
стоило еще с час назад.
И, черт побери, Амадо услышал это так же хорошо, как и я сама.
Жаль, что шляпки с вуалью или паранджа на все лицо тут не в
моде. Краснеть удобнее.
— Извините… Наверное, мне пора.
Сделать хорошую мину при плохой игре не получилось. “Не быть
тебе соблазнительницей, детка, смирись уже”, — позлорадствовал
внутренний голос.
— Уверены, что сами доберетесь? — дракон удержал
совершеннейший покерфейс. — Могу подвезти, если скажете, в какой
гостинице остановились. Простите, если лезу не в свое дело, но вы же
не местная? Имя слишком необычное.
— Самое заурядное для моего мира.
— Вот оно что, — понятливо улыбнулся Амадо. —
Путешествуете и познаете Орбис?
— Только что устроилась на работу.
Это еще что за допрос?
— Неужели? — его по-змеиному завораживающие глаза
прожигали меня насквозь. — Я предполагал, что прекрасную
иномирянку в столицу привел бал и отбор невест, но уж никак не найм.
— Почти угадали, — сухо отозвалась я. — Буду помогать с
организацией.
— Сезона сотни свадеб? — Амадо подозрительно прищурился.
— Именно, — кивнула я и тут же перешла в наступление. — А
вы? Путешествуете?
— Значит, во дворце пока живете? Забавно, — не ответил он. —
Очень забавное совпадение. Удивительно забавное.
— В каком смысле?
— Скоро узнаете, не хочу портить сюрприз, — дракон
очаровательно улыбнулся. — Так как, подвезти?
— Благодарю, не стоит. Меня карета ждет на площади.
— Дворцовая? Уже нет, — уверенно заявил Амадо. — Завтра
выходной, у всех сокращенный день.
— Откуда вам знать-то?
Он не ответил, склонил голову набок, пристально рассматривая
меня. И ведь наверняка же знал, как на такое внимание девушки
реагируют. И пользовался этим, гад.
Пока я раздумывала, насколько разумно доверять случайно
встреченному незнакомцу, из-за поворота показался отряд городской
стражи. Явно заинтересованные нашей компанией, они подошли
поближе, но, рассмотрев Амадо, козырнули.
— Милорд Тадео-и-Рейна! Все в порядке?
— Да, благодарю, — небрежно отозвался он. — Небольшое
недоразумение, но я уже принес извинения даме.
— Ей нужна помощь?
Амадо перевел на меня вопросительный взгляд.
— Н-нет, — помотала я головой. — Думаю, все в порядке.
— Ну и добренько.
— Я провожу леди Хелен, дочь Владимира, во дворец.
Амадо махнул рукой своему человеку, давая знак подвести коня.
— Хорошо, — сдалась я, смутно понимая, что хватит уже на
сегодня приключений, а к этому конкретному дракону стража явно
относилась уважительно. Ну не сожрет же он меня по дороге, правда?
В общем, во дворец мы возвращались вместе. В обнимку. На
одном скакуне, явно не предназначенном для праздных прогулок по
городу. Не уверена, что животное испытывало восторг от удвоенного
веса. Черногривый красавец косился на меня с холодной неприязнью,
мол, ну вот что ты за человек, пришла и разрушила нашу мужскую
дружбу, а нам и без тебя было неплохо. Но кусаться или взбрыкивать
не стал.
В ворота наш крохотный отряд пропустили без единого вопроса,
даже не спросив жетоны. Халатность? Нет, стражники в струнку
вытянулись при виде моего спутника. Интересно, кто ж ты такой,
Амадо?
— Ну, вот мы и дома, — дракон помог мне спуститься на землю.
— Простите, дальше провожать не буду, дела.
— Тут рядом, доберусь, — вспыхнула я. — Благодарю.
— Тогда до завтра, леди Хелен, — он вновь поцеловал мне руку и,
насвистывая незамысловатую мелодию, вместе со спутниками ушел в
сторону конюшен.
Стоп. В каком смысле до завтра?
Глава 9
Утро застало меня полностью выспавшуюся, собранную и
готовую к первому трудовому дню. Ну, как готовой, отчаянно
храбрящейся и внутренне дрожащей, но упрямо верящей в то, что надо
бороться со своими страхами. Зря я, что ли, столько бизнес-тренингов
проходила? Вряд ли королевские отборы сильно отличаются от наших
конференций и профессиональных слетов, а их за время студенчества я
повидала немало, уровнем от “районная элита” до вполне пристойных
международных.
Ради встречи с новыми коллегами я даже принарядилась в
соответствии с местной модой, которая, к слову сказать, была весьма и
весьма демократична. В том смысле, что ее как таковой не
наблюдалось, так, общие рекомендации. Да, официальные
мероприятия, например, свадьбы или похороны, имели свой дресс-код,
но все же втискивать разномастную публику, часть из которой
блистала нестандартными анатомическими деталями вроде рогов,
крыльев, хвостов, ветвей и щупалец, в определенный фасон одежды
никто не спешил.
Как я успела заметить во время краткого забега по королевской
резиденции вчера утром, униформу носили только горничные, лакеи и
стража, прочие же одевались хотя и неброско, но достаточно
своеобразно. Мне очень понравилось. Это же идеальный вариант:
дворец в стиле рококо, украшенные всевозможными фресками,
картинами, лепниной и узорами так, что аж в глазах рябит, и публика,
напоминающая праздных туристов. Из неведомых эпох, миров и
времен, но какая, по сути, разница? Для среднестатистического жителя
нашей глубинки гости из южноамериканских государств или с
островов Океании почти такая же экзотика, как фейри и гномы.
В общем, я с удовольствием выбрала почти мужской вариант
одежды: черные брюки, белая рубашка, короткая бархатная то ли
куртка, то ли пиджак с карманами. Практично, удобно, вполне
вписывается в общую стилистику нарядов дворцовых служащих. Не
знаю, всем ли перемещенным так везет с гардеробом или магистр
Неро все же приложил руку к тому, чтобы не перегружать мой багаж
кринолинами и пышными париками, но я с благодарностью приняла
этот подарок судьбы.
В зал для совещаний я пришла одной из первых. Навстречу мне
тут же поднялась обворожительная дама в элегантном платье нежно-
персикового оттенка и роскошными золотистыми локонами,
уложенными в идеальную “ракушку”. Я раньше таких красавиц видела
только на обложках журналов, рекламирующих дорогую косметику
или творения знаменитых парижских кутюрье, а потому инстинктивно
напряглась, ожидая услышать что-то вроде “о, здравствуй, серая
посредственность”. И ошиблась.
Незнакомка улыбнулась открытой и милой улыбкой, протянула
руку и радостно провозгласила:
— Леди Хелен! Уже наслышана! Рада познакомиться с вами
лично! Не ожидала, что в нашей тесной компании появится человек,
едва-едва ступивший на землю Орбиса. Так волнительно и необычно,
но, без сомнения, познавательно для всех. Надеюсь, вам у нас
понравится.
Я удивленно замерла, но тут же спохватилась и ответила на ее
рукопожатие, совершенно не женское по силе, кстати.
— Меня зовут леди Мирабель Нантанийская, я младшая сестра
принца Эдварда. На отборе буду отвечать за связи с общественностью,
официальные пресс-релизы, интервью с участниками и прочие
публичные моменты.
— Для меня честь — работать рядом с вами, — выдавила я,
смущенная таким напором.
— Давай сразу на “ты”, — красотка потянула меня в сторону
уютных кресел. — Через пару недель, когда мы с головой погрузимся в
деловую рутину, станет не до титулов. Ты уже успела прогуляться по
дворцу и осмотреться?
— Совсем немного: крыло организаторов, кухня, задний двор,
конюшни, приемный зал, где меня встретили. О, еще канцелярия и
бухгалтерия.
— Ага, прекрасно, значит самое жуткое уже позади, а интересного
ты и не заметила. Покажу тебе после брифинга лично, тем более, что у
нас как раз будут дела в зимней галерее и в бальной зале.
Мирабель сделала крохотную паузу, чтобы вдохнуть, но
продолжить не успела. От двери раздалось жизнерадостное:
— Цыпленочек! Ты уже тут! Как всегда: хорошенькая, как
рассвет! Иди сюда, прелестница, дай полюбоваться!
Третьим в нашей компании стал изящный эльф с длинными
серебристыми волосами и походкой заправской манекенщицы.
Идеально уложенные пряди, приталенная и подчеркнуто
обтягивающая одежда, расшитая узорами едва ли не полностью,
пальцы, унизанные перстнями, целая горсть разномастных сережек,
подвесок и булавок, драгоценной россыпью украшающая заостренные
уши — незабываемый образ.
Эльф танцевальным жестом подхватил точеную ручку Мирабель,
слегка прикоснулся к ней губами, затем шуточно приобнял леди и тут
же отстранился.
— Дивно хороша, моя конфетка. И платье село идеально.
— Разумеется, — усмехнулась принцесса. — Твоя работа всегда
идеальна, Ги.
— Ах, шалунья, — он чуть ущипнул нежную щечку Мирабель. —
Знаешь, как порадовать старого друга.
— Такого ли старого?
— К чему мне помнить такие мелочи, как прожитые годы? —
эльф картинно закатил глаза, а потом повернулся ко мне. — А это что
за прелестница?
И прежде, чем я успела возразить, меня сгребли в охапку,
поцеловали в обе щеки, отпустили и тут же крутанули вокруг своей
оси.
— Ах, какая лапуля и скромница! Мири, почему я не знаком с
такой донной? Разрешите представиться: Гвидо Флоэрино, муза и
волшебник для самых везучих дам этого отбора.
— Мастер Гвидо — старший королевский куафер и законодатель
мод, — любезно пояснила принцесса. — Вместе с госпожой Жакеттой
Брис, главной портнихой двора, они займутся вопросами образов на
отборе. Ги, отпусти леди Хелен, не то испугаешь еще.
— Разве я такой страшный? — на личике эльфа проступило
искреннее недоумение и даже, кажется, слезы на глаза навернулись. —
Мири, ты разобьешь мне сердце!
— Леди Хелен прибыла на Орбис всего пару недель назад, ей
может показаться непривычной такая напористость.
— Нет-нет, — быстро возразила я, заметив, что эльф грустнеет с
каждой секундой. О да, художника обидеть может всякий, и стилиста
тоже. — Что вы, очень рада знакомству.
Остроухий приободрился и окинул меня профессиональным
взглядом.
— Обращайся ко мне Ги, — он манерно откинул прядь
серебристых волос на спину. — И не стесняйся просить о помощи. Для
подруг я всегда найду свободную минутку.
— Подруг? Ага… — презрительно хмыкнул низкий голос от
двери.
Мы оглянулись: в комнату вальяжной походкой царственно вошел
гном в поварском колпаке. Окинув Ги полным презрения взглядом, он
суховато кивнул Мирабель и мне и прошествовал к одному из кресел.
— Отвлекают от дел, будто мне заняться нечем. Я и так знаю, с
какой стороны к печам подходить. Время только тратят, пустозвоны.
Мирабель тихонько потянула меня в сторону и шепнула на ухо:
— Это Варден, главный повар, будет заниматься всем, что связано
с угощениями, сервировкой и оформлением столов. Немного ворчлив и
требователен, но зато талантлив без меры. Кстати, он из рода фон
Маелов, правителей Подгорных Чертогов. Был первым в очереди на
трон, но официально отрекся, поскольку обязанности наследника
несовместимы с поварским делом. Променял корону на искусство, так
сказать. А к характеру… мда… придется привыкнуть.
— Приму к сведению.
Вот ведь как бывает. Что ж, такая целеустремленность вызывает
уважение.
Следом за Варденом в комнату впорхнули, причем в буквальном
смысле, три фейри-близняшки. Ростом в два раза меньше меня и
Мирабель, тоненькие и хрупкие, с легкими полупрозрачными
крылышками, напоминающими стрекозиные.
— Доброе…
— … всем…
— … утро! — пропели они почти что хором.
— Лия Афлуи.
— Мия Афлуи.
— Тия Афлуи.
Коротенький книксен прямо в воздухе. И снова хором:
— Рады знакомству!
Ответить я не успела, потому что нашу компанию как раз
дополнили еще несколько гостей. Высокий широкоплечий мужчина с
военной выправкой при виде нас вытянулся в струнку и щелкнул
каблуками:
— Доброго утра, дамы, — и, чеканя шаг, он прошел к одному из
кресел.
— Вильхельм Винзенс, — пояснила Мирабель. — Спорт и
военные состязания. О, Вирен, очаровательно выглядите, — а потом
опять мне: — Дриады — отличные мастера по флористике и
оформлению. Что угодно могут вырастить даже в пустыне. Эх,
природные стихии — это так волнительно!
Вирен выглядела… своеобразно. Выше нас на полторы головы,
зеленокожая, с огромными карими глазами, из одежды — только
листва, прикрывающая менее половины тела. Однако, учитывая,
сколько на дриаде было веточек, лент и непонятных мешочков с
тесемками, выглядело это вполне пристойно.
— Леди Кассари, — щебетала меж тем Мирабель. — Какая честь
работать с вами! Думаю, будет жарко, немного воды пойдет гостям на
пользу. Знакомьтесь, это леди Хелен, она совсем недавно в нашем
мире.
А я вот не смогла выдавить ни слова, рассматривая наяду,
появившуюся последней. Внешне — человек человеком, разве что
походка струящаяся, шагов не видно, а кожа жемчужно-белая и
переливается. Но вот глаза, что твои бездонные океаны. Смотришь —
и проваливаешься, как будто погружаешься в пучину, а навстречу
медленным водоворотом поднимаются стаи рыб и плавно
колышущиеся водоросли. Принцесса, кажется, еще что-то говорила, но
смысл ее рассказа терялся в блеске солнца на глади моря и мерном
шелесте волн.
— Леди Хелен, — наяда вдруг моргнула и отвела взгляд. — Не
смотрите столь пристально — утонете.
— Ох, какая неосторожность! — всплеснула руками Мирабель,
развернула меня к себе и довольно резко встряхнула, прогоняя
видение. — Прости, моя вина. Надо было сразу предупредить. Наяды
— первоклассные заклинательницы, но сила их настолько
пленительна, что может утянуть на дно.
— Простите, я не знала, — дивное видение растаяло без следа.
— Вы привыкнете, — улыбнулась Кассари. — Моргайте почаще,
это помогает.
В коридоре грохнуло, зашумело, выругалось и пропыхтело:
— А, уже все в сборе! Ну почти все, — главный распорядитель
сезона выглядел невыспавшимся и каким-то перепуганным. — Прошу
вас, присаживайтесь.
Мы кивнули и направились к уже занявшим свои места
мужчинам.
— О нет, не в то кресло, — Мирабель придержала меня за руку,
косясь на крайнее сиденье, достаточно потертое и старенькое, резко
выделяющееся на фоне остальной мебели. — Это для десятого
помощника распорядителя. Не приведи боги оскорбить его. Такая
традиция.
— Ага, — неопределенно согласилась я. — Не очень понимаю,
если честно. Да и кресло какое-то хлипкое.
— Ему почти триста лет, — пояснила Мирабель. — И все эти
годы оно принадлежит Хогнитусу Примериусу, первому королю
Нантании, почетному распорядителю отбора и его основателю.
Хигнитус — призрак, в общем-то он безвреден, бесплотен, но очень
ревниво относится к своей собственности. Обычно он появляется два-
три раза за сезон: ходит через стены, может шептать на ухо, даже
станцевать на балу с теми дамами, что посмелее.
— Э… Призрак? — я даже отодвинулась в сторонку, косясь на
абсолютно пустое место.
— Так уж получилось, — принцесса пожала плечами. — Тебя это
смущает?
— Нет-нет, — а вдруг Хогнитус уже тут и слушает мои ответы. —
Что ты, просто неожиданно.
Бернард вышел в середину свободного пространства и
провозгласил:
— Сперва разрешите поздравить вас с началом отбора. Кое-кто из
вас уже знаком между собой и много лет проработал вместе. Другие
присоединились к нашей команде впервые, так что, пожалуй, я всех
представлю.
Бернард по очереди назвал наши имена, позволяя всем сделать
нужные пометки в блокнотах. А дальше началась самая настоящая
планерка, ничем не отличающаяся от любой земной: расписание,
графики, разделение обязанностей. В планах на открытие стоял
грандиозный бал, несколько спортивных состязаний, вроде стрельбы
по мишеням, показательные скачки, раз в неделю — музыкальные
вечера и многое-многое другое. Список дел на общем графике,
вывешенном на огромном стенде, впечатлял. Мастер Фрогг отмечал
наши имена напротив самых важных и срочных дел, и оказалось, что
не так уж все страшно. Хлопотно, но вполне реализуемо.
Наяда Кассари оказалась специалистом по магической
стабилизации, Тия, Мия и Лия взялись за культурно-музыкальные
мероприятия, мне и Мирабель оставили встречу гостей, расселение,
координацию, рассылку писем и приглашений.
— Гвидо, сегодня утром, наконец, привезли шелк, возьмите на
себя труд передать госпоже Жакетте, что можно приступать к пошиву.
Эльф довольно улыбнулся и кивнул.
— Отлично. Леди Хелен, как только немного освоитесь, заберете
себе всю коммуникацию между дебютантами, — Бернард аккуратно
промокнул платком вспотевшую лысину.
— Лорд распорядитель, — подала голос дриада. — Простите мое
любопытство, но мне одной кажется, что тут кое-кого не хватает? Если
леди Афлуи не обидит то, что я посчитаю их за одного помощника, а
господина Хогнитуса — за присутствующего тут во плоти, то нас всего
девять.
— Ах да, — чуть смутился Бернард. — Конечно, верно. Да.
Простите, что не предупредил сразу. В этом году по ряду
обстоятельств мы изменили протокол распределения должностей.
— И? — Вирен явно ждала продолжения, остальные же
участники тихонько переговаривались между собой.
— Мастер Фрогг пытается сказать, что одним из его помощников
будет специалист по внутренней безопасности, — мягкий бархатный
баритон с легкостью перекрыл небольшой гомон.
Я едва на месте не подскочила от неожиданности и тут же
обернулась к двери. Конечно, так и есть: Амадо Тадео-и-Рейна
собственной персоной. В черном мундире с золотыми позументами,
подпоясанный узким мечом, судя по богатству отделки на ножнах —
церемониальным, а не боевым, но мне сразу как-то зябко стало. Редко
кто цепляет на себя оружие, если не умеет им пользоваться.
— Простите за опоздание, леди и лорды, — дракон поклонился,
изящно откинув за спину полу плаща. — Уверяю, мое присутствие не
должно вас смущать: работа службы безопасности будет незаметной и
никоим образом не помешает вам исполнять свои обязанности.
Судя по вытянувшимся лицам остальных организаторов
праздника, происходящее явно выходило за пределы нормы. Пожалуй,
только принцесса выглядела спокойной. Что, впрочем, понятно: ей, как
должностному лицу, наверняка все было известно заранее. Кстати,
теперь ясно, от кого она услышала обо мне.
— Единственная цель присутствия тут лорда Тадео-и-Рейна —
обеспечить безопасность участников отбора, — с нажимом продолжил
Бернард.
— Чтоб сразу прояснить ситуацию, — поднялся на ноги Варден
фон Маел, — ваших людей я на кухню не пущу. Хотите проверять
блюда на яды — пожалуйста. Но только в готовом виде, нечего совать
свой драконий нос в мои кастрюли.
— Надо будет — суну, — спокойно отбил выпад Амадо. —
Почтенный мэтр, вы же знаете, если я хочу что-то получить, от
информации до горы золота, я это получаю так или иначе. Но все же
вы напрасно начинаете войну раньше срока. В круг моих интересов не
входят ни десерты, ни жаркое.
— А что входит? — осторожно поинтересовалась Вирен.
— Увы, это секрет, не подлежащий разглашению, —
очаровательно улыбнулся Амадо. — С другой стороны, я с
удовольствием помогу вам в вопросах магии. Думаю, на этом отборе
будет несколько жарче обычного.
Организаторы тревожно переглянулись, но вопросов не
последовало. Бернард кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Думаю, сейчас самое время заняться делами, — преувеличено
бодро начал он.
Народ зашевелился, первой встала Мирабель.
— Хелен, пойдем, покажу тебе дворец.
— Я с вами! — тут же присоединилась к нам Вирен. — Мне надо
осмотреть оранжерею.
— А мне — площадку для стрельб, — нежным серебром
прозвенел голос Кассари. — Думаю, защитный купол можно начинать
строить уже сегодня.
Амадо посторонился, освобождая проход, но я задержалась.
— Дайте мне пару минут, — попросила я принцессу.
— Конечно, подождем в коридоре, — Мирабель проследила мой
взгляд и красноречиво подмигнула. — Только не поддавайся его чарам.
— Специалист по безопасности, значит? — уточнила я, подходя к
Амадо.
— Совершенно верно. Сюрприз удался?
— Похоже, что не для меня одной. А почему вас так боятся?
— Ну… — уклонился от прямого ответа Амадо. — Так уж вышло,
что у драконов отличное обоняние. Чутье. На золото, опасности,
приключения и схватки. Добавьте к этому весьма вспыльчивый
характер и внушительный объем магии — и получите не самого
безопасного коллегу. А уж если бы вы были в курсе подробностей
лично моей биографии и общих драконьих, скажем так, семейных,
недопониманий с гномьими царствами… Впрочем, лет двести, как я
остепенился.
Я невольно улыбнулась. Все же, Амадо был крайне привлекателен
той опасной, волнующей, будоражащей аурой, которая является
неотъемлемой частью образа дерзкого искателя приключений или вот
такого таинственно-загадочного воителя.
Но вот что интересно, дракон тоже примолк, практически
пожирая меня глазами. И в его вертикальных зрачках едва ли не
демонята прыгали. На миг мне показалось, что мы даже дышим в
унисон. А потом из коридора донесся веселый смех — там ждали меня
новые подруги.
— Простите, мне надо идти.
— Разумеется. Простите, что отвлек.
— Увидимся позже?
— Обязательно. Вы еще устанете от моего общества.
Я с трудом отлипла от пола и заставила себя выйти из комнаты.
Устану? Эх. Сочту это обещанием, господин дракон. Ну ведь можно же
хотя бы помечтать?
Глава 10
Мирабель оказалась права — самой интересной частью дворца
была не общественно-приемная, а та, что использовалась
исключительно в узкоспециализированных случаях. К примеру, зимняя
галерея, она же — сад под стеклом.
Вирен, как только мы шагнули за прозрачные двери, даже на
месте замерла от удовольствия. Влажный воздух, пропитанный
тонкими ароматами цветения, земли и песка, нежные птичьи трели,
игра света в листве. Дриада блаженно зажмурилась и позеленела до
ярко-травянистого оттенка, а все ее листочки-веточки затрепетали, как
под ветром.
Зимний сад был огромен, больше любой оранжереи, что мне
доводилось видеть. Под ногами вилась сеть гравийных дорожек, от
них стелились травы, россыпи мелких цветов, по плетеным решеткам
вверх тянулись разнообразные лианы, чуть дальше от входа
раскинулся почти настоящий лес деревьев. Тут нашлось место и для
небольшого каскада озер с водопадами, и для беседок и лавочек, и
даже для лабиринта из кустов.
И пока наша группа гуляла по залитым солнцем тропинкам,
Мирабель охотно делилась историей этого места:
— На самом деле это уникальный сад, он создан почти без
помощи магии: солнце, остекление, подвод тепла, для полива
задействован естественный источник, бивший в саду. Только при
начальной посадке растений потребовалась сила дриад, иначе эти
восхитительные деревья, — принцесса указала на раскидистых
исполинов с белой корой, — и за десять лет не стали бы толще моей
руки.
— Живая вода — огромная сила. Может исцелить и утешить в
печали, — отметила наяда, опуская ладонь в озерцо. Ее пальцы тут же
стали прозрачными и маленькие золотистые рыбки без труда
проплыли сквозь них.
— Даже в моем техногенном мире такое сложно поддерживать, —
я зачарованно переводила взгляд от одной полянки к другой. — Тут,
наверное, целый стадион поместился бы. А почему так мало
гуляющих?
— Так рано еще. Кто на работе, кто не проснулся, вот вечером,
когда загораются огни, тут много народу. Излюбленное место для
свиданий в холодное время года.
Кстати, именно здесь пройдет торжественное открытие сезона,
официальная его часть. А потом, конечно же, танцы.
— Мирабель, а почему ты сама не участвуешь в отборе? —
поинтересовалась я.
Принцесса рассмеялась.
— Так я уже три года как замужем, — она чуть приподняла рукав
и с гордостью продемонстрировала тонкий витой браслет из белого
золота. Ни замочка, ни разъема, интересно, как такие вообще снимать?
— Свадебный подарок Ральфа. Нашему сыну недавно год исполнился.
Я в организаторы-то сбежала, потому что сил моих уже нет сидеть
среди горы пеленок и погремушек. Пусть царственная бабушка
немного с внуком поиграет. Избалует, конечно. Бабушки все такие,
хоть королевы, хоть наемницы с большой дороги.
Ох. Надо было все-таки прочитать что-то о королевской семье. Я-
то пролистала эту часть второпях, только имена правящей четы и
наследника запомнила. Неудобно как-то. Но Мирабель, казалось,
вообще не волнуется из-за моей неосведомленности.
— Дамы, — принцесса повернулась в Вирен и Кассари, —
давайте я покажу луг для спортивных состязаний, нужно, чтобы вы
оценили объем работ лично.
Миновав оранжерею, мы вышли к противоположной стене, тоже
стеклянной. Мирабель открыла дверь, в лицо ударил холод,
показавшийся после влажного тепла поистине жутким. Кассари
бросила на меня мимолетный взгляд и, взмахнув небрежно рукой,
опустила на нас едва мерцающий прозрачный купол. По его
поверхности прокатилась мелкая рябь. Я не удержалась и ковырнула
его пальчиком: по телу ударил легкий разряд, но рука прошла преграду
беспрепятственно.
— Что это?
— Термоустойчивый контур третьего порядка, — охотно пояснила
наяда. — Первое средство при сквозняках: воздухообмен есть, но не
дует. Ну и температуру удерживает.
— Как оранжерея, но магическая, — добавила принцесса. — А
вот, собственно, наше стрельбище. Сами видите, — она прижала
носком туфельки снег, — тут по щиколотку, не меньше. Можем
растопить и высушить?
— Могу накрыть весь луг хоть сейчас, еще и на самоподпитку
настрою: чем больше будет таять, тем эффективнее термоизоляция.
Дня за два-три стабилизируется.
— Отлично! — Мирабель вздохнула с облегчением. — Тогда мы с
Хелен заберем из типографии мишени, Ги должен принести ленты для
ограждения и флаги. Дам отмашку Вильхельму, пусть его ребята
готовят оборудование для скачек и стрельбы.
— Идите. Как закончу — отмечу в общем графике зеленым.
Наяда размяла пальцы и принялась растягивать наш купол вширь.
Края контура изгибались и мерцали, но в одном месте внезапно дело
застопорилось. Полупрозрачная поверхность изогнулась, скрутилась
водоворотом и попыталась уйти в землю. Кассари заметила это сразу
же, выбросила в ту сторону несколько светящихся нитей и быстро
навела порядок.
— Что это было? — я с интересом наблюдала за процессом
несмотря на то, что Вирен уже скрылась в оранжерее, а принцесса едва
не пританцовывала на месте от нетерпения.
— Небольшое пространственное искажение, — отмахнулась
Мирабель. — Мелочь, но часто случается в масштабных заклятиях,
особенно со стихийными силами: попался менее плотный или более
влажный кусочек земли — и готово, привет, аномалии. По этому
принципу, кстати, первые пространственные карманы делали, сейчас
дополнительно исследовали процесс и телепорты настроили. Хелен,
пойдем уже, еще насмотришься.
Я вздохнула с сожалением. Тоже так хочу. Ну, вот почему во мне
мало того, что своей магии ни на грош, еще и местная от меня
отворачивается? Обидно. А хотя, если серьезно, то много ли земных
жителей могут наблюдать такое диво вживую? То-то же. Цени, Лена,
оказанное тебе высокое доверие мира. То есть миров. То есть… да
какая разница, кого?
Я улыбнулась и побежала нагонять принцессу.
***
До середины дня мы просиделе в зале для совещаний. Из
типографии как раз привезли свежеотпечатанные приглашения,
именные карточки и временные пропуска. Бернард принес полный
список участников и их сопровождающих, и мы в шесть рук сидели и
подписывали пахнущие печатным станком и сияющие золотыми
вензелями прямоугольники.
К одиннадцати утра у меня ныли руки, к двенадцати — спина, к
двум часам дня я поняла, что надо было сразу принести из спальни
подушки и сидеть только на них. А горка недописанных бумажек
продолжала выглядеть все так же монументально, как раньше.
— Не могу больше, — простонала Мирабель. — У меня буквы в
глазах прыгают! И вообще, мы обед пропустили. А почему, во имя всех
богов и духов, мы не заказали сразу приглашения с именами?
— Так список все еще уточняется, — флегматично пояснил
Бернард и вывел совершенно каллиграфическую завитушку на
очередной карточке. Кажется, такие ставят около тарелки, чтобы гости
знали, кто где сидит. — И что хуже — будет уточняться еще пару
недель от начала торжества. Обязательно в последний момент кто-то
заболеет, кто-то решит взять с собой любимую нянюшку, компаньонку,
подругу, горничную и младшую сестру с ее мопсом, канарейкой и
породистым пони. И будет страшно удивляться, что в стойле
животному не выделено лучшее место.
— И все же, я есть хочу, — принцесса отметила галочкой еще
одно имя в списке и покосилась на надпись: — Леди Эринзима фон
Штуэльге дер Гуатана, кем бы она ни была, наверное, уже пообедала.
Чем мы хуже?
— Перерыв? Тридцать минут? — попросила я у главного
распорядителя, состроив жалобные глазки. — Размяться, носик
припудрить и продолжить с новыми силами?
— Да я сам есть хочу, — отозвался Бернард. — И выпить.
— Компот? — хором поинтересовались мы с Мирабель.
— Маменькин, — подтвердил наш начальник.
Мы все дружно расхохотались.
— Вечеринка, а меня не позвали? Вечно так: никто меня не любит,
никто не ценит, — возмутился Ги, вплывая в комнату в ритме сальсы и
едва угадываемый за ворохом каких-то разноцветных тряпочек. —
Девочки мои передать просили, вот, готово.
— Ой, миленький, спасибо! — Мирабель подскочила и выдвинула
из угла пустую коробку из-под карточек. Такую немаленькую, метр на
полтора где-то. — Сыпь сюда, Вильхельм вечером заберет.
Эльф продефилировал в уголочек и сгрузил свою ношу.
— Ну, красотулечки мои, пошли обедать?
— Бегите, молодежь, — пропыхтел Бернард, глядя на нас троих,
хотя Гвидо ему в пра-пра-прадеды годился, не меньше. — Час отдыха,
а потом собирайте всех, кто умеет перо в руках держать, и топайте
сюда. Приглашения сами себя не подпишут.
— Но и еда сама себя не съест, — заметил эльф.
— Это смотря какая, — возразила я, вспоминая учебник по расам.
— Резонно. Но пока предлагаю отправиться в столовую, а не в
гости к болотной нежити, — Гвидо подцепил нас с Мирабель под руки
и потянул прочь.
Вот так, с шутками, прибаутками и хлопотами прошел остаток
дня. Как-то само собой получилось, что в столовую подтянулись
другие организаторы, разве что Амадо не хватало и призрака
Хогнитуса. Но в целом поздний обед мы провели дружно и весело.
Варден фон Маел оставил для нас весьма внушительный набор блюд.
Точнее, использовал наши совместные трапезы для отработки
праздничного меню.
И хотя поначалу я смотрела на невероятного вида вафельные
вазочки с закусками, цветные канапе и многочисленные шпажки с
подозрением, вскоре махнула рукой. Бог с тем, из чего это делают, если
вкусно. Не позавчерашний бутерброд, это уж точно. Хотя Мирабель
все же забраковала одно блюдо.
— Знаешь, нам все же не стоит провоцировать некоторых гостей.
Давай воздержимся от жаркого из оленя, обитающего в священной
роще.
— Мясо — оно и в пустыне мясо, — попытался возразить гном.
— Какая разница, где оно бегало?
— Для лесных эльфов разница есть, — мягко, но настойчиво
повторила принцесса.
— Ну, можем подать не на вертеле, а в нарезке. Никто не
заподозрит, зато какой вкус! — гном в волнении теребил аккуратно
заплетенную бороду.
— Не хочу дипломатического скандала, особенно, учитывая, что
эта оленина почти контрабанда, а светлый принц — покровитель рощи
и один из основных женихов сезона. А вот сливочные десерты с
фруктами бесподобны и совершенно безобидны, думаю, их можно
подать как изюминку вечера, — она улыбнулась, словно ангел с
картинки, и Варден растаял.
— Ладно. Заменим уткой с апельсинами.
— Отличная идея!
Гном внезапно повернулся ко мне и заметил строго:
— А ты ешь давай, иномирянка. Вон кости просвечивают.
— Я присмотрю, — быстро вставила принцесса. — Не
беспокойтесь, мастер.
А потом снова карточки и подписи. Часов в восемь Кассари
извинилась и оставила нас, решила проверить перед ночью
устойчивость купола. Фейри отчаянно зевали, даже их стрекозиные
крылышки поникли, поэтому Бернард отпустил девчат отсыпаться.
— Тяжко им. Они же от солнца сильно зависят, а в зимний период
его мало, вот и устают к вечеру больше остальных, — вздохнул
Бернард.
— А творческие вечера как же?
— О, там свет, музыка, смех. Это же чистые энергии. Фейри их
впитывают и отлично усваивают. И выдают в пространство
дополнительные излучения, раскрывающие творческий потенциал, —
распорядитель терпеливо объяснял непонятные мне моменты.
— Кстати, во многих иных мирах этих летающих красавиц
считают кем-то вроде муз для художников и поэтов, катализаторов
волшебных приключений да и просто неожиданных поступков. И не
зря, тут сильно зависит от того, к чему больше склонен объект их
воздействия, — заметила Мирабель. — Я все. Последние пропуска
готовы, — она с гордостью закрыла перо колпачком и сладко
потянулась. — Как у вас?
— А мы тоже.
Удивительно, но это было правдой. Ровные ряды карточек и
табличек были тщательно заполнены и уложены в коробки в ожидании
своего часа.
— Отличный результат, — похвалило нас начальство. — Думаю,
на сегодня можно закончить с делами. Всем спасибо! Сбор завтра в
девять. Что там на очереди?
— Оборудовать стрельбище. Сегодня собрали щиты и уловители,
сбили преграды для прыжков. Будем устанавливать. И я Вирен с
лавочками в саду обещал помочь, их маловато, — отозвался суровый
Вильхельм.
— У меня — декор зимнего сада, — дриада бросила взгляд,
полный благодарности на широкоплечего воина.
— Мы с Хелен инспектируем комнаты для гостей, — ответила за
нас обеих принцесса. — Если останется время, поможем остальным.
— На мне — призы для конкурсов, утверждение меню, —
подытожил Бернард. Думаю, успеваем. Пока всем отбой.
В комнату я вернулась безумно гордая собой и очень уставшая.
Голова взрывалась от того количества информации, которую в нее
впихнули в течение дня, но впервые за много-много месяцев, это
скорее радовало, чем бесило.
Света было маловато, но зажигать больше я поленилась.
Наверное, зря, потому что тут же запнулась о полотенце, валяющееся
посреди комнаты. Странно, точно помнила же, что оставляла его на
сушилке в ванной.
Я подняла с пола махрового нарушителя спокойствия и
осмотрела: точно мое. Может, служанка приходила, чтобы поменять, и
обронила случайно? Я заглянула в ванну, но свежей смены не нашла.
Или я напутала, бросила и забыла? Волновалась же утром. Ладно, не
важно.
В камине потрескивали, догорая, дрова, по углам мягко
колыхались тени. Совсем как живые, ей-богу. Впрочем,
присмотревшись, я поняла, что это обман зрения, слишком глаза
устали от писанины.
Наскоро искупавшись, я юркнула под пушистое одеяло и
блаженно обняла подушку. День первый, полёт нормальный.
Мысленно перебирая дела на завтра, я незаметно провалилась в сон.
Глава 11
Дальнейшие приготовления к балу напоминали снежный шар,
катящийся с горы вниз и набирающий размер среднециклопического.
Но нам нравилось. Второй день мы носились по комнатам для гостей,
точно ошпаренные. Какое там помочь девочкам с садом? Горничные и
служанки, камердинеры, младшие дворецкие и мы с Мирабель в
последний раз проверяли порядок размещения, наличие таких
необходимых гостям зеркал, столиков, пуфиков, вазочек, лампочек и
прочих мелочей.
Затем раскладывали крохотные приветственные сюрпризы,
проветривали, инспектировали шкафчики и полочки на предмет пыли
и мусора или еще чего-то ненужного. Не зря, кстати: в одном из
ящиков горничные обнаружили забытую кем-то старую ведьмину
шляпу, от которой, по словам Мирабель, фонило странной магией, в
другом оказался подозрительный склад носовых платочков, причем на
каждом стояла своя монограмма.
— Странно, — растерянно оправдывалась одна из горничных. —
Точно помню, я тут каждый уголочек проверила. Не было ничего.
Мы только пожали плечами. Ну, платочки, да бог с ними, право.
Но именно в этот момент на пороге появился Амадо, как всегда,
сдержанный и неотразимый, и принялся изучать странную комнату с
видом гончей, взявшей след. Чутье у него на приключения, точно, да.
— Пусть сам разбирается, если есть желание, — Мирабель
рухнула на стульчик в коридоре. — Жалоб на пропажу имущества или,
не дай боги, кражу, я ни от кого не получала. А указывать начальнику
службы безопасности, что и как ему делать, не хочу. Хотя и могу,
наверное.
Обед, как и вчера, прошел в дружеской компании, разве что
мужчины очень быстро смылись в на луг с куполом под достаточно
нервное бурчание Бернарда: с установкой спортивного оборудования
они явно не успевали.
— Леди Хелен, — в столовую заглянул один из лакеев, — вам там
посылку доставили.
— Откуда? — изумилась я. Вроде ничего не ожидала. Вряд ли мои
заказы с алиэкспресс аж сюда добрались.
— Из храма двойного перехода, — бодро отрапортовал парень. —
Только вот посланец сказал, что отдаст лично вам в руки.
— Благодарю. А где он? — я поднялась из-за стола.
— Так в вашей комнате.
— И зачем вы его туда провели? — удивленно вскинулась
Мирабель. — Не в приемную? Или в коридоре бы подождал.
— Простите, ваше высочество, — смутился слуга. — Только он
меня не спросил, сам вошел. Не гнать же обратно в окно.
В комнате повисла недоуменная тишина.
— А он такой лохматый, щуплый и с крыльями? — осторожно
поинтересовалась я, и парень закивал. — Ну да, этого точно просто так
не выгонишь. Извините, коллеги, вернусь, как только разберусь с
посылкой.
***
Разумеется, вампирчик обнаружился на моем подоконнике.
Веселый и довольный, словно начищенный медный чайник.
— Стефан, тебе не говорили, что вламываться в комнату к
девушке — бестактно?
— Лена! — он обрадованно подскочил и бросился ко мне. — Как
ты, смотрю, уже в трудах и заботах.
Он попробовал сгрести меня в объятия, но я увернулась.
— В отличие от тебя — да.
— А у меня выходной, — безмятежно улыбнулся он.
— Ладно уж. А ты действительно в окно влетел? У вас тут
воздушное пространство над правительственными объектами совсем
не охраняют, что ли? И, кстати, как именно ты вычислил точку
приземления?
— Ого, сколько вопросов. Отвечаю по порядку. Да, я влетел в
окно, и да, охраняют, но у меня допуск, как у одного из сотрудников
храма двойного перехода. Но, положа руку на сердце, вампир в полете
вообще сложно уловим, поскольку быстр, бесшумен и может быть
невидим. Ну и последнее, про точку приземления. Лена, ты хоть в одну
из книг магистра заглядывала? Я твою энергетическую структуру
среди ночи с закрытыми глазами воспроизвести смогу, а уж
почувствовать на расстоянии в сотню метров — ну смешно же.
Пролетел вдоль окон, считал магический отпечаток, сопоставил. И
вуаля! К вашим услугам, — он слегка поклонился. — Магистр хотел
передать тебе обещанный сувенир, но дела не пустили, я вызвался
помочь. Смотри.
Он кивком головы указал на плоскую шкатулку на столе.
— Ты же сама просила. Артефакт.
— Передали бы с посыльным, — я все еще чувствовала
раздражение от того, что на мою территорию так бесцеремонно
вломились. Но Стефан показательно закатил глаза:
— Память девичья. Тут же индивидуальная настройка должна
быть на твои потоки. Как думаешь, справишься вслепую?
Точно. Уже и забыла со всеми этими хлопотами, демон же
предупреждал.
— Смотреть будешь?
— Конечно. Неро старался, такой заботой грех раскидываться.
Ага. Прикусил язык? И правильно.
Однако все мысли растаяли сразу, как только крышка шкатулки
откинулась. На черном бархате, переливаясь мягким золотым светом,
лежал потрясающе красивый браслет, чем-то напоминающий
скифскую витую гривну. Разъемный, с утолщениями по краям, прямо
радость археолога. Я аккуратно взвесила его на ладони. Тяжелый.
— Чистое золото, — выдохнул Стефан мне на ухо, незаметно
подойдя вплотную. — Самый восприимчивый к стойкой магии
материал.
— Это дорого, наверное.
Вот так, я магистра “козлобородым” называла, а он и время на
меня тратит, и силы, и связи, и магию, а теперь еще и деньги. Стыдно,
дамы и господа! Не спешите думать плохо о рогатых особях, даже
встреченных в условном посмертье, пока не узнаете их поближе.
— Ну, на каждом углу не купишь, да, — не стал спорить вампир.
— Но тут вся соль в индивидуальности заказа даже, а не в цене.
Сейчас покажу, как это работает.
Он вынул у меня из пальцев сияющий ободок.
— Дай-ка правую руку.
Стефан на минуту замер, как бы подчеркивая важность момента, а
потом торжественно произнес:
— Этим браслетом я принимаю тебя под свою защиту, клянусь
хранить и оберегать до конца своих дней, — а затем добавил несколько
слов на непонятном наречии, подозрительно похожем на латынь.
Ободок скользнул мне на руку и тут же уменьшился так, что
просвета между кончиками не осталось. Монолитный, без единого
стыка кусок витой золотой проволоки в мизинец толщиной.
— И что это сейчас было-то? — внутренне похолодела я,
вспоминая, где встречала подобное прежде: на руке Мирабель,
свадебный подарок ее мужа.
— Клятва присоединения, — невозмутимо выдал Стефан.
Какие чудом вампиру удалось увернуться от моей оплеухи,
понятия не имею. Магия, не иначе.
— Ты что наделал! — взвыла я. — Кого к кому присоединил,
колдун ты чертов? А у меня спросить не надо было?
Подхваченная со стола коробочка свистнула прямо у него над
ухом.
— Эй, ты чего дерешься?
Стефан отскочил в сторону и выставил руки в защитном жесте. А
я подхватила со стола подсвечник и угрожающе взмахнула им,
наступая на вампира.
— Как это снять?
— Эээ… Да в общем-то, никак. А зачем? Положи, пожалуйста,
железяку, пока не покалечилась.
— Стефан! Нежить бессовестная!
— Да не кричи же ты так, дай объяснить!
Ага. Я сама сейчас тебе объясню. Подробно, со вкусом, толком и
расстановкой.
Вампир понял, что в этот раз перегнул палку, а потому нагло
воспользовался тактическим преимуществом, то есть попросту взмыл
под потолок. Мне осталось только ругаться и пытаться сбить Стефа
подушками, но уворачивался он здорово и суммарный эффект моей
истерики был слабоват, если честно.
Разумеется, именно этот момент выбрали мои новые коллеги,
чтобы заглянуть на огонек. Поучаствовать в вечеринке, так сказать.
— Хелен, у вас тут все в порядке? — Мирабель, с разгону не
осознав сложность обстановки, влетела прямо в центр нашей баталии.
— О да, не стоит волноваться! — Стефан, подлец и трус, тут же
юркнул за спину принцессы. — Ваше высочество, мое почтение.
— О! Милые бранятся, а нас не позвали! — возмутился Ги, по-
хозяйски перегородив проход и мешая всем остальным пройти дальше.
— Из-за чего крики?
— Вот! — я демонстративно закатала рукав и даже подняла руку
повыше. Глаза у народа медленно, но верно округлились.
— Ты…
— … вышла…
— … замуж? — пропели фейри-стрекозки из-за плеча эльфа. И
добавили хором: — Поздравляем! Первая пара сезона!
Я за голову схватилась и рухнула на стул.
— Как-то это… неожиданно. Резковато, если честно, —
осторожно заметила Мирабель, рассматривая украшение. — Или у
тебя на родине так принято? Нет, не пойми меня неправильно, я не
осуждаю, у всех свои обычаи. Но для Нантании это слегка...поспешно.
— Стефан, прибью! Упокою-ю-ю, — глухо прорычала я, чувствуя,
что ярость плавно сменяется растерянностью и жалостью к себе.
Ну как же так? Я же не давала согласия. Слезы на глаза
навернулись и я шмыгнула носом самым неподобающим образом.
Ги и Мирабель тут же принялись меня утешать, от чего стало
только хуже. Разревелась я уже от души, а в комнате поднялся
ощутимый такой гомон возмущения.
— Что тут происходит?
Если из всей нашей компании кто-то и должен был сохранить
спокойствие, то, конечно же, это Амадо. Голос дракона с легкостью
перекрыл общий шум, а слегка рычащие нотки как-то сразу напомнили
мне, что плакать можно и тихонько, почти совсем не всхлипывая.
— Леди Хелен замуж вышла, — пропели хором фейри и указали
на Стефана. — За вот этого господина.
— Чистой воды недоразумение, — попытался оправдаться
Стефан. — Я как раз хотел объяснить, но не успел.
— Ага! Ну, начинай тогда, — взвилась я. — Поясни, зачем надел
на меня вот это.
Амадо позволил себе минутку крайнего удивления, то есть
чуточку приподнял кверху левую бровь.
— Леди, вы позволите? — он галантно склонился над моим
запястьем, внимательно рассматривая дивное украшение. В змеиных
глазах его мелькнуло что-то, похожее на искренний интерес. — Какая
тонкая работа. Изумительная. Просто потрясающая, мое восхищение
артефактору. Вот только это не брачный браслет, хотя и очень похож.
Мы замерли. По лицам фейри пробежало разочарование.
— Нет? — уточнила то ли Тия, то ли Мия.
— Конечно нет, — облегченно выдохнул вампир, выходя из-за
спины принцессы. — Сделан на основе брачного, там же чистое золото
и форма подходящая. Но вообще-то это индивидуальный
измерительный прибор, магистр Плиниус специально для Лены
заказывал. Надо было побыстрее, вот и решили взять заготовку.
— А клятва присоединения?
— Так я же говорил, что прибор настроить надо. А для начала
хотя бы откалибровать по твоим показателям. Вот я вас с ним и
соединил, стандартная формула, чтобы запустить процесс. А та фраза,
— он смущенно улыбнулся, — для шутки, извини, пожалуйста, не
думал, что ты так остро ее воспримешь. Это просто слова, формула на
старонантанийском была.
Я перевела взгляд на дракона, словно ждала от него
подтверждения или опровержения сказанному.
— Верно. Между тобой и этим артефактом сейчас идет тонкое
соединение: он как бы подстраивается под твой энергетический поток.
Спроси у Кассари, она же специалист по стабилизации. И, кстати, нет
ни единой привязки к этому господину.
— Меня Стефан зовут, — шаркнул ножкой вампир.
— Я в курсе, — прохладно так отозвался дракон, окатив Стефана
тяжелым взглядом.
Остальные вовсе промолчали.
— А для чего нужен этот артефакт? — поинтересовался наконец
эльф.
Мы со Стефаном переглянулись. Рассказывать всем кругом о
своих проблемах ужасно не хотелось, а особенно — ловить
сочувственные взгляды, терпеть чужую жалость или неловкие
попытки помочь. И — о чудо! — кажется, в этот раз вампиру хватило
такта промолчать и не лезть со своими бесценными комментариями.
Не знаю уж, то ли устыдился, то ли все же медицинская этика
подсказала не выносить обсуждение моего “диагноза” на публику.
Неловкий момент, однако.
Первой опомнились фейри.
— Нам…
— ...пора возвращаться…
— … к делам, — промурлыкали они и испарились.
— Мы тоже пойдем, пожалуй, — дриада потянула за собой
принцессу и эльфа. — Мы обед не закончили.
— Я вообще-то уже все, а переедать — вредно для фигуры, —
томно отозвался Ги. — Да и потом, интересно же, что будет дальше.
— Гвидо, — голосок Мирабель стал абсолютно шелковым. — Ты
обещал показать мое новое платье для бала, помнишь? Я думала, мы
выделим полчаса на примерку.
Эльф мгновенно потерял ко мне всякий интерес, ну, или тактично
сделал вид, что потерял, и, подхватив принцессу под руку, выдал:
— Муза ты моя! Солнечный лучик, а я уж думал, ты не
вспомнишь!
***
В итоге в комнате нас осталось трое. Дракон отошел в сторонку и
примостился на краю стола, скрестив руки на груди. Видимо, решил,
что на правах представителя службы безопасности, вполне может
задержаться немного.
— Давай, покажу, как этим пользоваться, — посерьезнел Стефан.
— Если, конечно, ты не против и лишние наблюдатели нам не
помешают.
— Мне уйти? — предельно вежливо поинтересовался Амадо,
глядя только на меня.
— Нет-нет, — торопливо попросила я. — Хватит с меня дурацких
шуток. Пусть хоть кто-то опытный присмотрит. А у вас вроде нет
причин подыгрывать глупым забавам.
Стефан аж дернулся от этих слов, но промолчал. Провел ладонью
по поверхности браслета и слегка коснулся его двумя пальцами. Над
моей рукой прямо в воздухе возникло сияющее колечко,
переливающееся алым снизу и сиреневым сверху.
— Активировать вот так, — пояснял тем временем ученый. —
Деактивировать в обратном порядке. Кстати, спешу поздравить:
отличный заряд, я ожидал худшего. Размер индикатора потом
настроишь, сейчас стоят средние параметры. Масштабировать можно в
три раза в каждом направлении, — он растянул пальцами картинку,
совсем как на экране смартфона. — Теперь по показателям. Тут три
основных: общий уровень, эмоциональная вовлеченность, степень
открытости. Заряд отображается яркостью, чем ты больше вымотана,
подавлена, утомлена, голодна или еще что-то, тем бледнее будет
картинка. Если изображение посерело или стало черно-белым — бей
тревогу. По эмоциям: алый — ярость, синий — спокойствие, зеленый
— радость, золотой — воодушевление. Ну, и самое главное —
открытость. Видишь эти ответвления? — он указал на тонкие
изогнутые лучики, паутинкой расходящиеся во все стороны от
основного круга. — Это схематическое изображение твоих привязок.
Чем их больше, тем лучше.
— А идеальное состояние как выглядит?
— Как полноценная сфера. Клубочек плотный.
— Но тут же круг. Двухмерная фигура.
— Не совсем, но близко, — Стефан покрутил картинку пальцами
и я заметила, что у ободка действительно есть ненулевая толщина. —
Я, когда ты к нам переместилась, даже не сразу понял, что эта форма
— это не сбой аппаратный. Проверил настройки, откалибровал по
новой, но нет — и мы с магистром насторожились. Сейчас для тебя
основной связующей нитью выступает, по-видимому, работа, от нее
строится круг интересов. Это как нейронные связи в мозгу — если
несколько раз повторять одно и то же действие, появляется новая
ниточка. С умением жить полноценной жизнью то же самое: практика,
практика и еще раз практика. В день перемещения ты была почти
бесцветной. Сейчас гораздо лучше, хотя ты сердишься и немного
боишься. Это хорошо. Первый этап — научиться принимать эмоции и
проживать их целиком.
— Господи боже. И что, каждый маг может видеть меня так
открыто? Как без одежды на рыночной площади, честное слово, —
поежилась я.
— Хорошо различимыми являются только те каналы, что
отвечают за физическое тело. Их любая сельская ведьма среднего
уровня может оценить и подправить. Эмоциональную и психическую
основу, по крайней мере без достаточно заметных усилий, рассмотреть
невозможно, — вмешался Амадо. — Даже воплощенные стихии, к
примеру, Кассари и Вирен, почувствуют только общий отпечаток, как
обычный человек — пекучее солнце или холодный ветер. Всем прочим
понадобится специальное оборудование вроде алтаря в храме, а это
штука громоздкая и дорогая.
— Но магистр Неро говорил, что видит просто так.
— Магистр не одну сотню лет, не две, и даже не три практиковал
и оттачивал эти умения, — пояснил Стефан. — Как и я, но мои
навыки, пока, не дотягивают. А на консилиуме ты опять стояла на
пьедестале, который усиливал и подсвечивал все то, что нам надо было
видеть.
Амадо все же не удержался и подошел поближе, внимательно
рассматривая картинку. Она, кстати, потеряла алый цвет и начала
понемногу синеть.
— Поглощение магии могло бы исправить ситуацию? —
обратился к Стефану дракон. — Напитать, создать новые каналы? За
счет стихийной или донорской.
— Пробовали. Полное отторжение, — разочаровал Амадо вампир.
— Как вода по маслу стекает. Тут осознанная работа нужна и острое
желание что-то поменять.
— А спонтанные всплески активности? Обусловленные
врожденными особенностями, так сказать. Если я правильно понимаю,
то…
Мужчины обменялись загадочными взглядами, явно не спеша
пояснять мне детали.
— Правильно, — напряженно и крайне неохотно согласился
вампир. — Так тоже может быть. Но у нас не было возможности
проверить: Лена не в том состоянии, чтобы участвовать в таких
экспериментах. Надо дождаться естественной стабилизации, не видно
же ничего сейчас. Сплошные догадки, а это не повод кидаться
обвинениями. Поэтому, кхм, — он кашлянул, — вынужден просить вас
не распространять эту информацию. Все-таки, тайна пациента.
— Я похож на того, кто болтает лишнее? — скривился Амадо.
— Вы похожи на сотрудника службы безопасности, мундир
выдает, знаете ли, — неожиданно жестко отозвался Стефан. — А это
работа, которая во многом обязывает. Но тут вопрос частный, а не
государственный. За Лену и я, и магистр, готовы поручиться хоть
перед самим королем, хоть перед советом чародеев.
Минуту собеседники смотрели друг на друга так, словно канат
перетягивали. Похоже, от меня ускользнуло что-то очень важное и
дурно пахнущее о себе самой.
— Я вас услышал, — весьма сухо подытожил затянувшееся
молчание Амадо. — И принял к сведению.
— Благодарю, — вампир слегка поклонился.
А я смотрела на Стефана во все глаза, удивляясь тому, как
разительно он поменялся. Напускная веселость и разгильдяйство
осыпались, как прошлогодняя листва с деревьев, обнажив совершенно
незнакомое существо: сдержанное, холодное, полное твердой
уверенности в своих словах. И точно знающее больше, чем говорит.
Этого вампира, а это был именно вампир — живущий не первую
сотню лет опасный хищник — я не знала совершенно. Впрочем, как и
дракона, стоящего напротив.
Сияющее изображение над моей рукой дрогнуло и налилось ярко-
сиреневым.
— Кажется, мы пугаем даму, — Стефан беспечно улыбнулся,
мгновенно натягивая на себя привычную маску разгильдяя и шутника.
— Вы оба что-то не договариваете, — вмешалась я. — Хотелось
бы получить внятные объяснения. Поделитесь?
— Нет! — слаженным хором отозвались мужчины.
Стефан молниеносным движением дотронулся до моего запястья
и деактивировал артефакт, затем попятился к окну. — Я и так отнял
много вашего драгоценного времени, пора бы откланяться.
— Я провожу, — скрипнул зубами Амадо. — Через парадные
ворота.
— Не утруждайтесь, — весело отозвался вампир, распахивая
створки и запрыгивая на подоконник. — Я знаю, как найти выход, — и
он выпал в пустоту спиной вперед.
Я взвизгнула и в ужасе бросилась к окну. Но вампиру хватило
высоты третьего этажа, чтобы кувыркнуться в воздухе, расправить
крылья и в два сильных взмаха подняться над крышами. Описав
небольшой круг, Стефан просто растаял в небе, став невидимым.
— Позер, — Амадо едва не дымился от злости. — Фигляр и паяц.
И не поспоришь. Вот только, кажется, вас таких двое.
Однако дракон уже сообразил, что его оставили крайним, и на мои
вопросы отвечать теперь ему, и заявил торопливо:
— Мне тоже пора. Леди Хелен, мое почтение!
И шустро скрылся за дверью.
Глава 12
Как не светить на весь дворец новоприобретенным украшением и
не выслушивать поздравления от всех встречных-поперечных? Очень
просто: натянуть что-то с длинными рукавами, а еще лучше — узкими
манжетами, загнав браслет повыше от запястья. Я быстро переоделась
и умылась, приводя себя в порядок и смывая остатки слез.
Новость о том, что мой энергетический фон потихоньку
улучшается, придала сил, поэтому остаток дня я порхала, как крылатая
фейри. Мирабель и Гвидо вернулись очень скоро, и, судя, по сияющей
физиономии эльфа, примерка прошла успешно.
Забавно, но даже сосредоточенная на делах сада Вирен уже вовсю
щебетала о предстоящих танцах с Кассари. Наяда, обычно казавшаяся
такой собранной и сдержанной, смущенно улыбалась, но в обсуждение
деталей вовлеклась с большой охотой.
Даже Бернард, углядевший в нашей хозяйственной суете надежду
завершить приготовления вовремя, дал отбой на час раньше обычного.
Идиллическую картину портило только одно — недоговорки
Амадо и Стефана. Надеяться, что ситуация прояснится сама собой,
было наивно и глупо, поэтому вечер я решила посвятить книгам
магистра. Ну, вдруг и правда, не так волшебство сложно, как кажется
со стороны, и я сама пойму то, о чем вслух не было сказано.
Начать я решила, как и предлагал Неро, с самых основ. Открыла
потрепанный томик, с трудом впихнула в себя первую пару страниц, а
потом, совершенно неожиданно, увлеклась и втянулась настолько, что
потеряла счет времени.
Оказалось, что местные основы магии крайне похожи на земные
духовно-эзотерические учения. С тем только отличием, что магия тут
была вполне осязаемой, измеренной и изученной физической
составляющей, как в нашем мире электричество или гравитация, а не
уделом ярмарочных заклинателей и телевизионных экстрасенсов.
Выходило, что все есть энергия, мир пронизан невидимыми
силами, связывающими живых существ воедино. Множественные
вероятности, постоянно меняющееся будущее при сиюминутной
предопределенности. То есть, к примеру, гадать на женихов по
кофейной гуще вроде можно, да и сапожок на святцы за ворота кидать
не возбранялось, но вот если у обещанного суженого вдруг
обнаруживались рога, лапы и две-три дополнительные ипостаси или
явился он на сто-двести лет позже нужного, то к миру претензий
предъявлять было нельзя. Что уж тут говорить о вопросах более
глобальных?
Часам к одиннадцати ночи я всерьез заподозрила сценаристов
“Звёздных войн” в межмировых путешествиях, ну очень уж созвучной
местным учениям была теория джедайской силы. Надо бы при случае
расспросить демона, как у них тут с перемещенными из волшебных
миров в обычные.
Единственным узким местом во всем этом калейдоскопе
открытий являлся тот самый закон сохранения энергии, что и землянам
мешает запустить вечный двигатель. Если есть существа, привносящие
или вырабатывающие магию, то есть и те, кто ее рассеивает или
поглощает, преобразуя в иные формы.
И хорошо, если речь шла о дриадах или, к примеру, фениксах или
наядах, эти хоть и материализуют объекты, но не прерывают
естественное течение сил. То есть, цветы, которые создает Вирен,
вернут миру затраченную на них силу сразу, как только завянут. А вот
особые виды послевоенной нежити натуральным образом вредили
экологии, поглощая энергию безвозвратно, используя ее как топливо
для поддержания собственной полуматериальной формы.
В полночь, чувствуя, что глаза слипаются, я потушила свет и
залезла под одеяло. Это все, конечно, познавательно, увлекательно и
забавно, вот только никоим образом не вносит ясность в мою
ситуацию. Похоже, придется выкроить полдня и навестить магистра.
Дочитать — и поехать отдать книгу. Вроде и повод неплохой, не буду
слишком навязчивой паникующей девицей выглядеть.
Я уснула спокойно и быстро, но ближе к утру меня что-то
разбудило. Причем неприятно и жутковато так, будто чей-то
настырный взгляд уперся в затылок.
За окном уже серело, но комната все еще казалось темной и
рассмотреть подробности было сложно. В углу за кроватью что-то
зашуршало — и я подскочила, как укушенная за одно место. Сама не
знаю, почему, рефлексы сработали, не иначе. Схватив со стола папку с
планерки, я запустила ею в направлении угрозы.
Листики выпорхнули, картинно засыпав и кровать, и ковер, белым
ворохом, а в углу вроде бы наметилось движение. Из-за темноты и
парящей бумаги, конечно, мне могло показаться, но что-то лохматое со
щупальцами врастопырку, метнулось в самый дальний угол комнаты и
скрылось за шторой.
Не завизжала я только потому, что язык от страха отнялся. Это
какая дрянь тут лазит? Прихватив со стола уже опробованный днем
раньше в бою подсвечник, я подошла к шторе с намерением если не
прибить, то разоблачить неведомое нечто. Подкралась тихонько,
самыми кончиками пальцев дотянулась до края ткани и резко дернула.
Колечки с шорохом проехались по карнизу, обнажив совершенно
пустой угол. Я еще раз внимательно осмотрелась, потрясла
несчастную ткань, чтобы убедиться, что мой непонятный враг не
спрятался где-то там, а потом, выругавшись от облегчения, вернула
подсвечник на место.
— Дура, — кинула долгий осуждающий взгляд на невыспавшееся
отражение в зеркале. — Начиталась про магию перед сном, вот и
мерещится не пойми что.
Собрав листики и приведя штору в порядок, я вернулась под
одеяло, но сон не шел. Покрутившись для приличия еще полчаса,
махнула рукой и отправиться в ванную. Ладно. Видимо, у меня сегодня
ранний подъем. Займусь чем-то полезным.
Кухня, кстати, уже проснулась, и Варден накормил меня горячим
завтраком. Через полчаса к нам присоединилась Кассари. Она
отчаянно зевала и на турку с кофе смотрела глазами невинного
олененка.
— Не спится, пожаловалась она. — Такое ощущение, что
сквозняк какой-то по комнате гулял полночи.
— А у меня лохматая живность, — поддакнула я.
— Да ну? — удивилась наяда. — Крысы во дворце?
— Уж скорее осьминоги. По колено ростом.
Кассари поперхнулась и уставилась на меня своими огромными
глазами. Я даже усиленно заморгала, чтобы снова не начать
погружаться в океанские глубины.
— Прямо в комнате? Пойдем-ка, покажешь, — она решительно
потянула меня наверх.
— Эй! А булочка?! — я протестующе вывернулась, не желая
лишаться свежей выпечки. Да-да, дорогой мир, я помню, как опасно
для меня отказываться от мелких удовольствий, особенно с недосыпу.
— Берем с собой, — решительно скомандовала наяда,
прихватывая для комплекта полный кофейник.
На входе в мою спальню пришлось притормозить. Если бы не
Кассари, я бы точно не заметила, однако наяда придержала меня за
руку и указала на длинную колышущуюся линию, идущую поперек
прохода.
— И давно это у тебя на полу? Ничего себе! Что тут происходило
вообще?
Она сунула мне кофейник и аккуратно склонилась, рассматривая
аномалию. А я впала в ступор. Не было же этого еще полчаса назад!
— Натуральнейшее искажение, — констатировала наяда. — И
похоже, что отложенного действия: вот тут направляющие узлы
остались распущенными, как будто незаконченными. Небольшой
карман в подпространство. Почти дыра в полу. Провалиться не
провалишься, но вот ногу вывихнуть — запросто. Случайно такие
штуки не появляются.
— Ничего не понимаю. То есть это кто-то специально сделал?
— Похоже на то. На покушение не тянет, но на хулиганство
вполне. Это не твой вчерашний гость обронил заклинание?
Я не ответила, но мысль эту обдумала очень подробно. Неужели
Стефан в очередной раз пошутить захотел и оставил мне сюрприз с
таймером? Глупость какая-то, ребячество. Умнее только стул
выдергивать из-под садящегося человека. Вампир, конечно, со
странным чувством юмора, но не верится мне, что он опустился до
таких низких приемчиков. Дурачиться имеет смысл, когда есть
возможность увидеть результат и посмеяться. А тут что? Я во дворце,
он, видимо, в храме. Странновато. Уж скорее всего это снова моя не-
привязка к миру дает о себе знать. А о ней распространяться не
хотелось.
— Убрать можешь?
— А показать Амадо? Все же порядок и безопасность — это его
зона ответственности.
— Нет, — помотала головой я. — Это мелочь. Уверена, что
подобное не повторится.
— Ну, как знаешь, — Кассари поводила рукой над искажением,
словно паутину со стены снимая, и пол выровнялся. — Так где твой
осьминог был?
Разумеется, ни в углу, ни где-то еще мы ничего не нашли: пусто и
чисто, как после уборки.
— Хорошо, — сдалась коллега. — Действительно похоже на игру
расшалившегося воображения. Тогда доедаем, возвращаем посуду и
идем работать?
***
— Гости начинают прибывать завтра, — сходу обрадовал нас
Бернард на утренней планерке. — Я рассчитывал, что у нас будет еще
немного времени, но, увы. Леди Мирабель, вы займетесь
приветственными хлопотами.
К вечеру удалось закончить отделку зимнего сада. Вирен нервно
заламывала руки и стенала, что праздные гуляющие за оставшиеся два
дня всю красоту затопчут, поэтому Бернард дал добро на то, чтобы
оранжерею временно закрыли для посещения. Предупредил, правда,
что служба безопасности должна еще все проверить, но вот когда —
большой вопрос, задать который было некому. Амадо с утра как в воду
канул: ни слуху, ни духу, ни даже тени в облаках.
Вечер прошел тихо и мирно, без подозрительных шорохов и
искажений. Браслет показывал стабильную картинку, злость на
дракона с вампиром практически улеглась. Теперь мне казалось, что я
напрасно устроила всю ту сцену со слезами. Как кисейная барышня, у
которой от скуки любая мелочь в трагедию превращается. Стыдно, в
общем.
***
А на следующий день я в полной мере осознала, что имел в виду
мастер Фрогг, говоря про падающее на голову небо.
Самых почетных из прибывающих гостей, разумеется, размещали
во дворце.
Бернард пыхтел и суетился, спешно рассовывая слуг с хозяйскими
чемоданами по отведенным покоям. С лакеев и горничных по три пота
сошло, пока всех обогрели, накормили и обустроили. Мирабель,
собранная и элегантная, как и положено официальному представителю
сезона, рассыпалась в приветствиях от лица королевства перед
разномастными лордами и леди.
“Рада вас приветствовать!”, “Позвольте от лица королевство
Нантания поздравить вас с прибытием!”, “Для нас огромная честь
познакомиться с вами лично” и много-много вариаций на эти темы.
Вскоре к нам присоединился Амадо. Подошел, как ни в чем не
бывало, поздоровался, глянул на меня так, будто проглотить задумал, и
пристроился за плечом принцессы.
— Леди Хелен, если позволите, хочу немного пообщаться с вами,
как выдастся свободная минутка. И, кстати, вам привет от магистра
Неро. Он обещал посетить открытие сезона.
— Правда? — вот это радостная новость! Оказывается, я
соскучилась по седовласому демону.
— Совершеннейшая, — обаятельно улыбнулся дракон, кажется,
его искренне позабавила моя реакция. — Так мы сможем поговорить?
Желательно наедине.
— Конечно! Вечером, наверное.
Я очень старалась не пялиться на дракона. Хорош все-таки, ящер
огнедышащий: осанка, стать, уверенность. Красивый и вежливый. К
тому же его черный мундир придавал нашей компании некую
внушительность. Боюсь только, что я на этом фоне смотрелась более
чем скромно. Приблизительно, как собачка породы “мама — пудель,
папа — негодяй” на элитной выставке.
Потом началась рутина: отметить прибывших в списке, выдать
расписание мероприятий, записать, кто в какой комнате остановился, а
заодно вручить дебютантам приглашения-пропуска на бал.
Ближе к обеду Бернард нас оставил, поскольку на кухне
случилось нечто из ряда вон выходящее. Варден фон Маел явился
лично в приемный зал и потрясая всклокоченной бородой, красный,
будто вареный рак, принялся ругаться прямо при гостях. Кажется,
каких-то дальних родственниках светлого эльфийского князя.
Речь гнома была настолько витиеватой, что даже Амадо
уважительно хмыкнул, выслушав возмущенную тираду про
злоумышленника, неведомым образом разморозившего половину
установок для хранения продуктов. “Найду — голову откручу, —
ярился гном. — В подвале на картошке сгною! Да он у меня скотный
двор вылизывать будет до конца жизни!”.
Дальше последовало подробное описание тех улучшений
анатомии, которые, по мнению шеф-повара, вполне могли бы
перевоспитать негодяя. По крайней мере так перевелась в моей голове
цветастая речь, напичканная словами “повыдергаю”, “закручу
бантиком”, “пришью” и “натяну”. Светлая эльфийская леди, дитя на
вид годков шестнадцати от роду, тоненькая и нежная, как утренняя
заря, вероятно, попыталась представить этот процесс и едва не
грохнулась в обморок на руки пожилой компаньонке самого
благообразного вида.
— Господин распорядитель, — улыбка Мирабель приобрела ту
самую многозначность, что встречается у ренессансных святых
мучеников на итальянских полотнах. — Прошу вас, уделите этому
вопросу внимание прямо сейчас. Мастер фон Маел слишком
взволнован.
— А вы! Вы-то куда смотрели? — продолжал пыхтеть гном, тыкая
пальцем в Амадо. — Охрана и порядок — ваша первейшая задача!
Дракон сделал вид, что ничего не расслышал, но на кухню
проследовал. Наверное, чтобы лично оценить масштабы трагедии.
— Слуги проводят вас в комнату. Буду рада, если нынешний сезон
надолго останется в вашей памяти, — обернулась к гостям принцесса.
— Это наверняка, — надменно процедила компаньонка эльфийки,
поскорее утаскивая полуобморочную дебютантку подальше от нас.
Мы глядели им вслед с тоской.
— Это провал, Хелен, — простонала Мирабель. —
Международный скандал. И, прошу отметить, первый из неизбежных.
— Отставить панику, — я деловито расправила плечи. —
Рефлексируем потом, сейчас работаем. Смотри, новая делегация уже
на пороге.
— Сколько их еще на сегодня?
Я сверилась со списком и бодро отрапортовала:
— Почти треть уже разместили.
Часы на дальней стене пробили одиннадцать утра.
***
К девяти вечера я хотела всего три вещи: есть, лежать и убивать.
Ноги гудели, в ушах звенело, в глазах зайчики цветные прыгали от
обилия встреченных за сегодня существ. Вялую мысль, что еще Амадо
разговор обещан, я затолкала подальше — сил нет, потом пообщаемся,
благо дракон снова куда-то исчез. Остальные организаторы были в
приблизительно таком же состоянии, однако собрались в комнате
совещаний, чтобы подвести итоги дня.
— Почему-то меня преследует стойкое ощущение, что мы
упустили что-то крайне важное, — заметила Кассари, разливая по
чашкам пятый за день кофе.
— А мне уже все равно, — Мирабель улеглась в кресле и закрыла
глаза. — Можете меня застрелить, я больше и шага не сделаю.
— Детка, я бы помог, — это уже Гвидо, — но рукой пошевелить
не могу, — в доказательство своей правоты эльф ткнулся лбом в
столешницу.
— Давайте график проверим, — вяло предложила я, переползая к
стенду, изрисованному вдоль и поперек пометками и зелеными
галочками. — О, а кто это тут водой плескался? — я указала на правый
нижний угол листа, где растеклось огромное мутное пятно.
— Не знаю и знать не хочу, главное, что все готово к этому
несчастному балу, — подала голос Вирен.
“Бал, бал, бал, — пронеслось в моей голове. — Что мы
упустили?”
— А кто отвечает за танцевальную залу? — спросила я вслух.
Повисло гробовое молчание. Сперва мы переглянулись, а потом
все разом подскочили с мест и бросились к расписанию.
— Твою ж… !
Разумеется, в размытой части графика оказались дела, связанные с
организацией танцев. Мастер Фрогг впал в тоскливое уныние,
искренне не понимая, как все, включая его самого, ухитрились о них
забыть. Радовало одно: леди Афлуи договорились с музыкантами о
сдельной оплате и утвердили репертуар на все случаи жизни. А
творческий вечер или бал на всю ночь — это уже мелочи. Спасибо,
госпожа удача, за наших предусмотрительных фейри.
Я ожидала ругани, разбора полетов и поиска или назначения
виноватых, но вместо этого коллектив дружно взялся перекраивать
день грядущий. Меня и Мирабель нагружать не стали, хором
проголосовав за то, что нам и так, есть чем заняться. В этот момент
меня накрыло волной благодарности. Классно, когда все вместе, а не
каждый сам за себя, особенно, если становится совсем горячо.
— Всем спать, — почти приказал Бернард, косясь на часы. —
Если завтра дружно будем носами клевать, то еще что-то упустим. И
все равно, ума не приложу, как же так вышло.
***
Как назло, мне не спалось. Я лежала, рассматривая потолок
комнаты, и пыталась утихомирить перегруженную голову. Пробовала
считать овечек, вспоминать таблицу умножения — без толку.
Крутилась, вздыхала, даже позволила себе глотнуть вина. Сон упорно
не шел. Я повертела в руках браслет, надеясь, что хоть бледная
картинка заставит меня одуматься, однако артефакт встретил меня
оптимистичным желтым блеском и парой тонких, но явно различимых
ниточек, которых еще вчера определенно не было.
Сдавшись, я выбралась из-под одеяла, накинула поверх легкой
ночной рубашки теплый халат, и вышла в коридор. Мне отчаянно
захотелось хоть краем глаза полюбоваться бальным залом. Конечно,
еще насмотрюсь в день открытия, но это будет не то: в куче людей
своих мыслей не слышно. А подумать явно было о чем.
Массивная дверь тихонько скрипнула, пропуская меня в
величественное помещение. Танцевальная зала, залитая лунным
светом, тускло мерцала золотом и хрусталем. Расписные потолки
терялись где-то в вышине, за окнами сиял нетронутый белый снег.
Длинные косые тени прочертили на полу ровные линии, через которые
я старалась переступать, совсем, как ребенок — трещинки в асфальте.
Хорошо, что сейчас тут пусто и тихо. Можно помечтать.
О чем? Сама не знаю, наверное, об ожившей сказке: дворце, бале,
гостях, десятках пар, кружащихся в танце под игру настоящего
оркестра, шорохе платьев, стуке каблуков, мерцании свечей.
Даже немного жаль, что это не для меня. Зря, наверное, не
согласилась на предложение куратора поучаствовать в отборе. Кто же
знал, что в этом мире все настолько по-другому? И что свадебный
сезон — это не костюмированная пародия на шоу о богатом холостяке-
эгоисте и не конкурс на выбывание среди не самых умных дамочек,
которых в женихе интересует только размер кошелька.
Хотя, может, все как раз так и есть, а настоящее веселье и
искренняя дружба начинается именно по эту сторону кулис?
Я вздохнула. Если бы только мама знала, насколько мне хорошо
сейчас, как повезло с новыми коллегами, самим миром, второй
жизнью, наконец! Несправедливо, что я не могу рассказать ей об этом.
Легкий сквозняк качнул бархатные портьеры, тихо звякнули
подвески на люстрах. Уже завтра этот зал наполнится светом, жизнью,
смехом. И я вдруг остро захотела присоединиться к общему торжеству
с сотней чужаков, окунуться в музыку, испытать трепет в ожидании
приглашения. Даже несмотря на то, что танцевать не умею. Ни в этом
мире, ни в родном. Не училась никогда, считая это пустой тратой
времени.
Повинуясь какому-то странному порыву, я вышла в центр пустого
пространства и сделала реверанс воображаемому кавалеру.
— Конечно, я принимаю ваше приглашение, — прошептала я и
подала руку невидимке.
Кто его знает, как там танцуют вальс. Вроде бы ступать надо
треугольником и держать ритм? А может, совсем по другому, но какая
разница? Я закружилась по залу, придерживая одной рукой
воображаемую юбку, а второй касаясь плеча невидимого кавалера.
Шаг, шаг, шаг, поворот, поклон, легкое движение воздуха
коснулось щеки и волос. Я закрыла глаза, наслаждаясь мелодией,
играющей где-то глубоко в недрах воображения. Шаг, шаг, шаг,
поворот. Вот мы должны разойтись, едва дотрагиваясь друг до друга
кончиками пальцев, и тут же вернуться обратно, чтобы продолжить
танец под пение скрипок. Влево-вправо, вперед-назад. Я описала
широкий полукруг, растворяясь в немом ритме. Кружась, кружась,
кружась….
Шаг, поворот, затем мелодия начала угасать, ее переливы таяли
под темными сводами. Время волшебства неумолимо подходило к
концу. Я открыла глаза и замерла в тишине, слушая, как неистово
бьется сердце.
А потом у дверей наметилось движение. Высокий мужской
силуэт, затянутый в черный с золотом мундир, вынырнул из темноты и
мягкой походкой двинулся ко мне. Глаза Амадо даже в полумраке
светились ярко-зеленым. Я вздрогнула и невольно попятилась.
Господи, нельзя же так пугать!
С другой стороны, еще неизвестно, кому страшнее. Представляю,
как выгляжу сейчас: явилась Золушка на бал в ночной рубашке, халате
и тапочках, непричесанная к тому же. Дракон, наверное, услышал шум
или двери открытые заметил и зашел узнать, что происходит. А тут я,
красота неописуемая.
Неловко, особенно, если он успел увидеть мои корявые танцы.
Можно я тихонько под землю провалюсь, а?
— Как удачно, что вам тоже не спится. Простите, если напугал, —
нарушил тишину бархатный голос.
У меня по всему телу мурашки побежали, только вовсе не от
страха. Сердце замерло и пропустило удар. Амадо подошел совсем
близко и неожиданно склонился, заложив одну руку за спину, а вторую
прижав к груди.
— Леди Хелен, вы не откажетесь станцевать со мной?
Глава 13
Какая-то часть меня трусливо поджала хвост и собралась удирать
без оглядки, а вторая жалобно пискнула: “Соглашайся”! Но Амадо,
похоже, не собирался давать мне шанса на отступление.
Он сделал шаг — и я вздрогнула, почувствовав его горячую
ладонь на своей талии. Сильный, твердый, как обломок скалы, внешне
сдержанный, а в глазах — целый океан эмоций. Дракон прижал меня к
себе крепко и бережно, так, что при всем желании вырваться не
получилось бы.
— Я плохо танцую, — только и смогла выдавить я. — И ноги вам
оттопчу.
— Не страшно. Я буду вести, а вы просто повторяйте.
Ну что сказать? Если сравнивать дискотечные обжимания с
танцем в объятиях опытного мужчины, то, сравнивать-то, собственно,
нечего. Амадо вел уверенно и плавно, волшебным образом задавая
ритм и направляя мои движения. Мне даже удалось подстроиться под
его шаг, чтобы пореже наступать на носки драконьих сапог.
А вот сказать ничего уже не получилось. Горячая волна то ли
восторга, то ли смущения охватила меня целиком, оставив
рациональные мысли топтаться на задворках сознания. И пусть. Имею
право. Или не имею. Но плевать, если так хорошо. Крохотный кусочек
сбывшейся мечты.
— Вы подозрительно молчаливы, — заметил Амадо. — Неужели,
все еще напуганы?
— Боюсь разрушить чудо, — ответила максимально честно.
— Это как?
— Как в сказке: неловким словом, когда надо молчать, или если
обернуться, нарушив запрет могучего древнего божества.
— Не слышал таких сказок, — усмехнулся дракон. — Быть может,
в нашем мире так не работает?
— Это из очень старых мифов, — пояснила я. — Давняя история.
Внезапно Амадо подхватил меня обеими руками за талию и,
подняв в воздух, описал полный круг на месте. От неожиданности я
вскрикнула и крепко обняла дракона за шею. Полы халата взметнулись
крыльями, будь я в бальном платье, смотрелось бы красиво, наверное.
Едва тапочки коснулись пола, я опустила руки. Вот только
почувствовать, как сильно бьется сердце Амадо, все-таки успела.
— С удовольствием послушал бы, — невозмутимо продолжил он.
— Расскажете?
Отрицательно помотала головой. Простите, милорд Тадео-и-
Рейна, я сейчас и двух слов не свяжу.
— Ясно, видимо, позже.
Я самым бессовестным образом закрыла глаза, наслаждаясь
ощущениями. Чужим теплом, собственной хрупкостью и пониманием
того, что чье-то сердце, возможно, бьется чуть быстрее обычного из-за
меня.
— Леди Хелен?
— Да?
— Как ваш артефакт?
Мы плавно остановились, и Амадо разжал объятия.
— Весьма неплохо. Очень. Думаю, у меня есть шансы. А почему
вы спрашиваете?
— Вчера весь день провел в храме двойного перехода. Общался с
магистром.
— Обо мне? — вот так новость, как ушат холодной воды за
шиворот. Волшебство ночи стало дрожать и таять, как мираж в
пустыне. — Я думала, что диагнозы пациентов не выносятся на
публику.
— Так и есть, ничего нового мне не поведали. Но и я не публика в
обычном смысле слова. Говоря откровенно, с магистром мне надо
было обсудить несколько более сложные моменты, а в Нантании мало
специалистов его уровня квалификации.
— Допустим. Только не пойму, какая тут связь с артефактом.
— Не с ним, а с вами. С тем, что происходит с вашими
энергетическими контурами.
Ох же я дура! Уши развесила, нафантазировала с три короба.
Обольстительница, ага. В тапочках на босу ногу. У Амадо работа
такая: проверять всякие аномалии и отслеживать подозрительных
личностей. Отсюда и внимание, и взгляды заинтересованные. А танец
— это он, наверное, сжалился над иномирянкой, показал, как могло бы
быть.
— Они открываются, ну, или формируются заново, не знаю, —
сухо прокомментировала я и в доказательство активировала картинку.
— Можете убедиться, если помните, в прошлый раз вот этих линий не
было.
Дракон внимательно рассмотрел изображение, покрутил его,
увеличил, потом погасил.
— Рад за вас, Хелен. Прошу, не обижайтесь за мою назойливость.
— Ничего. Как сказал Стефан: мундир обязывает. Вы простите,
если это все, то мне пора спать.
Я развернулась и направилась к выходу, нервно поправляя
сползший с плеча халат.
— Леди Хелен!
За спиной раздались торопливые шаги, затем широкая мужская
ладонь опустилась мне на плечо.
— Весь этот разговор какой-то неправильный вышел. Не хотел вас
задеть. Тем более обидеть.
— Вот только жалости мне и не хватает сейчас.
— Я и не думал жалеть, — поспешил заявить Амадо, и лицо его
озарилось лукавой улыбкой. — Просто подумал, вы же недавно в этом
мире, а видели так мало. Хотите взглянуть на Аквинк с высоты
птичьего полета? То есть драконьего?
Конечно, я хотела! Подняться в небо, услышать свист ветра,
ощутить всем телом восходящие потоки и узнать, каково парить среди
звезд. Предложи мне это Амадо десять минут назад — да я бы с
восторгом бросилась ему на шею. А сейчас нет, маленький и
гаденький червячок сомнения разросся до размеров увесистого питона
и с интересом наблюдал за развитием событий.
Я отступила от дракона на пару шагов.
— Странное предложение среди зимы да еще в час ночи. И,
честно сказать, непонятно, зачем это нужно вам.
— Не верите, что я просто могу хотеть доставить даме
удовольствие?
— Почему же? Верю. Только вот я никогда не относилась к той
категории дам, за которой бегают восторженные ухажеры. Амадо, мы
вроде с вами взрослые существа, может, поговорим напрямую? Чего
вы добиваетесь?
— Пытаюсь не испортить вечер окончательно.
— Допустим. А дальше?
— Сам не знаю, — задумчиво отозвался дракон, чуть склонив
голову на бок. — Но буду чувствовать себя ужасно виноватым, если вы
откажетесь.
— Ого. Шантаж? — усмехнулась я.
— Похоже на то. Так как?
— Холодно же. Зима на дворе. Я не одета для подобных прогулок.
И вообще, у меня опыт полетов нулевой, свалюсь на старте.
— Но вам же хочется, я прав?
Пришлось сложить руки на груди для пущей убедительности. Не
думайте, господин крылатый, что я вот прямо все бросила и побежала
за вами куда глаза глядят.
— Совсем немного. Мне любопытно.
— Тогда пойдем. Мы недолго, мороз на дворе и правда
ощутимый.
Он слегка приобнял меня за талию и решительно потянул к
огромным арочным проемам. Каждое второе окно бальной залы
доходило до пола и оказалось чем-то вроде двери на широкий балкон.
— Мы что, правда вот так и полетим? — изумилась я. — Я же
замерзну.
— Рядом с огнедышащим ящером, неплохо владеющим магией?
Сомневаюсь.
— А ветер?
— Прикрою вас защитным пологом, всего-то дела.
— Ноги промочу. Или свалюсь на землю и разобьюсь в лепешку.
— Ага, — поддержал меня Амадо. — А еще вас сожрет ночная
нечисть или вы развоплотить в нематериальную тень. Неужели, я не в
состоянии позаботиться об одном-единственном наезднике? Звучит
почти как оскорбление. Леди Хелен, вы мне доверяете?
— Нет, конечно!
Огромная стеклянная дверь послушно выпустила нас в зимнюю
ночь. Колкий синий снег, освещенный луной, мерцал и переливался.
Заиндевевшие деревья сплетали тонкое ветвистое кружево на фоне
совершенно чернильного неба. Я застыла, пораженная ночной
тишиной и величием природы, позабыв, что должна бы начать
превращаться в сосульку уже сейчас.
— Тут так красиво, — обернулась я к Амадо — и чуть не
взвизгнула от неожиданности.
Дракон, оказывается, успел отойти в сторону и обернуться
здоровенным крылатым динозавром. Совсем, как на картинках:
черный, чешуйчатый, длинная шея, шипастый хвост, лапы с когтями,
голова, увенчанная несколькими видами острых наростов, похожих на
рожки, и усеянная зубами пасть.
Амадо осторожно опустил голову, нависнув надо мной.
Жутковато, особенно при развитом воображении. Хоть бы не сожрал,
мало ли, вдруг в этой ипостаси у него животные инстинкты сильнее
разума? Я зажмурилась. Однако чешуйчатая морда слегка коснулась
моей макушки и тут же отстранилась.
— Залезайте на крыло, — раздался знакомый баритон в моей
голове. — В этом облике мне легче общаться мысленно. Строение
гортани иное, а связки слишком грубые — половину дворца рыком
разбужу.
— Н-на крыло? А может, ну его? Потом как-нибудь п-полетаем?
Светящийся зеленый глаз резко приблизился, и вся драконья
физиономия приобрела весьма укоризненный вид.
— Ла-а-адно! — сдалась я. Дракон опустил крыло к самой земле и
я принялась карабкаться вверх. — А как держаться?
— Садитесь на гребень. У основания шеи нет опасных шипов, но
зато найдутся удобные углубления, похожие на седло у лошади. По
поводу всего остального не беспокойтесь, я прослежу, чтобы вы даже
на виражах и в пике не выпали.
— В каком еще пике?
Но было поздно, Амадо прильнул к земле всем телом,
широченные крылья ударили воздух — и дракон без разбега прянул
ввысь.
Сердце ухнуло в пятки, желудок, наоборот, подскочил к горлу. И
хорошо, иначе я бы точно завизжала самым непристойным образом.
Земля накренилась, справа внизу мелькнула россыпь дворцовых огней,
шпили башенок, ажурные балюстрады внешних галерей и
заснеженный сад. Меня с силой вжало в углубление на спине дракона,
руки сами собой вцепились в неровности гребня.
Амадо, мерно работая крыльями, широкими кругами набирал
высоту.
— Если вы закрыли глаза, то самое время расслабиться и
получать удовольствие — очень красиво, — прозвучал его голос в
моих мыслях. — Смотрите, вон там летняя терраса, с нее открывается
потрясающий вид на долину водопадов. Там высокие обрывы, поэтому
многие крылатые обитатели дворца предпочитают именно ее в
качестве стартовой площадки.
Мы развернулись и по плавной дуге скользнули в другую сторону.
— Там Аквинк, он дивно хорош, правда? Вот рыночная площадь,
чуть выше — здание магистрата. Это — главный городской парк.
Вообще-то он и единственный, остальная зелень — больше скверики,
но в них мило и уютно.
Я с восторгом и трепетом следила, как темная драконья тень
скользит по крышам заснеженных домов, улочкам и площадям. Город
переливался огнями несмотря на поздний час. У кого-то свечи
теплились в окнах, но по большей части мерцали уличные фонари и
цветные лампы рядом с тавернами и постоялыми дворами.
Амадо дал сильный крен и прошел так низко над крышами, что я
уловила запах печного дыма, обрывки песен и веселый смех. Кое-кто
из ночных гуляк, приметив нас, махал руками и даже хлопал в ладоши.
— Они совсем не боятся, — интересно, Амадо меня расслышит в
свисте ветра?
— А зачем? Меня хорошо знают в обоих обличьях. И потом, моя
работа сейчас — защита, а не нападение. Хотя, конечно, всякое
бывало. И попойки, и драки, и дуэли, и откровенное хулиганство.
Молодость-глупость, в общем.

Мы сделали еще несколько кругов над городом, а потом дракон


начал решительно набирать высоту.
— Амадо, а куда это мы? — осторожно поинтересовалась я, чуя
подвох.
— К небу, — коротко отозвался он.
***
То, что происходило потом, я запомню до конца жизни.
Бездонный темный простор, усыпанный звездами величиной с кулак,
крохотные обрывки облаков, синие снизу, но сияющие нестерпимой
белизной наверху, мелькающие леса, луга и реки. А еще подъемы,
спуски, петли, перевороты. Амадо даже позволил себе свалиться в
штопор с головокружительной высоты. Но я уже не боялась, с
восторгом приняв этот полет целиком и полностью.
В какой-то момент я осмелела настолько, что отпустила руки и,
раскинув их в стороны, сама начала ловить ветер. Хорошо-то как! Вот
она, свобода. Плыть в небесах, любуясь этим миром так, словно он
был искусно вырезанной игрушкой. Только бы не потерять это
ощущение! Только бы не забыть, когда вернусь на землю!
Глава 14
Амадо приземлился на той же площадке, с которой мы взлетели,
подставил крыло, помогая сойти, потом превратился обратно. Легко и
непринужденно, без всяких вспышек и спецэффектов, просто раз — и
уже на снегу стоит человек.
— Ну как ощущения? — поинтересовался он, старательно пряча
улыбку.
А я что? Я только руками взмахнула и выдала нечто, состоящее из
междометий. У меня весь мир перевернулся с ног на голову, какие уж
тут слова?
— Так всегда бывает. Первый полет — это как проверка. Если
испугаешься, то уже и не полюбишь небо. А если что-то в душе
зацепило, то не сможешь без него жить.
Мы молча вошли в бальную залу, закрыли за собой дверь на
улицу, а потом так же безмолвно нырнули в коридоры. Амадо, не
спрашивая, взялся меня провожать, я не спорила.
У дверей в спальню дракон остановился.
— Доброй ночи, леди Хелен. Рад, что вам понравилось.
Он осторожно взял мою руку и поцеловал, но не отпустил, как
раньше, а наоборот, сжал пальцы. На секунду мне показалось, что он
хочет что-то сказать. Но нет, помедлив еще немного, Амадо коротко
поклонился и ушел. А я смотрела ему вслед, пока его силуэт не исчез
за поворотом.
***
Как ни странно, утром я проснулась бодрая и веселая, давно не
чувствовала себя такой живой и полной сил. Бегом искупалась,
переоделась, соорудила некое подобие прически и поспешила к
коллегам.
— Ты…
— ...сегодня…
— … светишься! — поприветствовали меня сестры Афлуи.
Я поискала глазами свое отражение в отполированной
поверхности шкафа. Да нет вроде, все в норме.
— Не в прямом смысле, — улыбнулась Кассари. — Отдых пошел
на пользу?
— Кому это он вредил? — ответила за меня Вирен. — Дамы и
господа, не знаю, у кого как, а у меня дел по горло. Увидимся за
обедом. Может быть, если повезет.
— А у нас с тобой еще полчаса свободного времени, гости будут к
десяти утра, — подала голос Мирабель. Выглядела она невыспавшейся
и хмурой.
— Отлично! А ты в порядке?
— Все в пределах нормы. Возрастной, — принцесса отчаянно
зевнула, прикрыв рот ладошкой. — У сына зубки режутся, проплакал
полночи. К нянькам не хочет, к бабушке не хочет, даже к папе не идет.
Только у меня на ручках дремлет, да и то, если его качать постоянно.
Боги, у меня спина отваливается, и плечи. И спала я сидя, часа три-
четыре в лучшем случае.
— У-у-у. Сложно. А у вас нет каких-то обезболивающих заклятий
для малышей?
— Конечно нет, это же дети, у них иммунитет к магии лет до двух,
пока говорить не научатся.
— Серьезно?
— Ага. Ничего их не берет: ни проклятья, ни привороты, ни
бытовые заклинания. Что-то вроде эволюционного защитного
механизма, иначе представляешь, что можно было бы учудить?
Если честно, то не очень, но развивать тему я не стала.
— А на тебя действуют?
— Да, но вот усталость ни одним заклятием не уберешь. Хорошо
хоть с примерками и гардеробом заранее разобралась, — Мирабель
скользнула взглядом по именам в списке. — А ты? Уже решила, в чем
на церемонию открытия идешь?
— Да ну, — я отмахнулась. — Для официальной части у меня вон
в гардеробе блузка нарядная лежит, с кружевом, вполне ничего,
скромная и неброская. А что до остального… Я же там танцевать не
собираюсь, а под стеночкой постоять можно в чем угодно.
Сонливость с Мирабель как ветром сдуло.
— Платье бальное нужно, это факт. У нас мало протокольных
мероприятий, но открытие — как раз одно из них.
Представив себе средневековую конструкцию с корсетом и
кринолином, рюшами и бантами, я внутренне насторожилась. Был у
меня опыт уже, перед выпускным вечером в школе. Мама мечтала,
чтобы мы примеряли что-то в духе я-невеста. Продавщица в салоне
разливалась соловьем, затягивая на мне бело-розовый кошмар в
стразах и розочках, и настоятельно советовала подсунуть побольше
ваты в лифчик. Слава богу, обошлось без крови и жертв: платье мы не
купили, а за аттестатом я отправилась в деловом брючном костюме.
Мирабель подскочила и немедленно отправилась решать мои
гардеробные проблемы. Самый ценный союзник принцессы
обнаружился неподалеку — в столовой.
— Гвидо! — от интонации Мирабель я сжалась в комочек.
— Да, моя радость?
— Спасай, — безапелляционно потребовала она. — У нас тут
проблема. Отчасти мой просчет, надо было раньше спросить, но
теперь уже если кто и исправит ситуацию, то только ты. У леди Хелен
нет парадной одежды для бала.
— Интересненько, — на лице эльфа появилось загадочно-
мечтательное выражение, не предвещавшее ничего хорошего для меня.
— Пойдем-ка. Устроим ревизию шкафа.
— Может, не надо? — слабо пискнула я. — У меня там монстр
живет. Даже два: “нечего надеть” и “некуда сложить”, — попыталась
отшутиться я. — Они вас загрызут.
— Давай-давай, — Мирабель решительно направилась к моей
комнате. — Тут недалеко.
***
Если утро началось хорошо, то это не значит, что оно не
закончится катастрофой. Разумеется, весь мой гардероб оказался
забракован по причине неудачного кроя, излишней сдержанности или
“не такого” оттенка. Вот тут особенно непонятно было, как у белой
ткани может быть не такой тон, но Гвидо уперся намертво.
— Никуда не годится, нет, нет, нет и еще раз нет! — мотал он
головой. — Цыпленочек, это настоящая катастрофа. О чем ты вообще
думала? А ну, руки в ноги и за мной!
И эльф увлек нас в дивное царство бархата, шелка, кружев, лент,
тесемок, перьев, бусин и прочих женских побрякушек, то есть в
дворцовую мастерскую по пошиву одежды. Заправляла всем этим
богатством Жакетта Брис, строгая полноватая дама с грацией горной
серны.
— Нам надо подобрать два наряда, — не стал тянуть Гвидо. —
Торжественный официальный и вечерний для танцев. Для этой цыпы,
— наманикюренный пальчик указал прямо на меня.
— Сроки? — деловито уточнила Жакетта, привычным жестом
разматывая сантиметровую ленту.
— Сейчас, лапуля. Прямо сейчас.
— С ума сошел, лапуля? — возмутилась почтенная мэтресса,
кивком головы указав на десяток раскроечных столов и мастериц,
порхающих кругом. — У меня работы перед балом столько, что
девочки уже не помнят, когда спали в последний раз. Исключено.
— Можно из готового, — смилостивился эльф. — Подшить-
ушить успеем, если что. Ну, золотце, если не мы, то кто спасет
прекрасную даму?
— Ох принесло начальство на мою седую голову! — Жакетта
поправила идеальные каштановые локоны и окинула меня
оценивающим взглядом. — А ну-ка леди, снимите курточку. Мне надо
фигурку вашу рассмотреть.
Вдвоем с Гвидо они отошли на несколько шагов в сторону.
— Покрутитесь-ка. Ага. Пройдитесь. Ну… — Жакетта
повернулась к Гвидо. — Ты же сам видишь, пышные юбки до полу —
не ее вариант. Пугалом будет.
— Глубокое декольте тоже нельзя, — задумчиво добавил эльф. —
Она такая вся аккуратненькая, ладная, как лепесточек прозрачная.
Нежная. Соблазнительный образ тоже исключаем.
— Рыбка?
— Она ходить в узкой юбке не привыкла, шаг широкий.
— Вообще-то, леди правильный стиль выбрала — брюки вполне
ее вариант, — одобрила Жакетта.
— Нельзя, — вставила принцесса. — Протокол. Светлые тона.
Юбка ниже колена строго необходима. Но разрез хоть до бедра
делайте.
Они переглянулись и хором выдали:
— Амазонка!
Потом скрылись в рядах с вешалками, долго лазили там,
перебирая и отбрасывая варианты, но в итоге светящийся от радости
эльф сгрузил мне целый ворох тряпок.
— Примерочная там, — он ткнул пальцем в угол со шторкой. —
Начинай одеваться, как дойдешь до шнуровки, позови, я помогу.
— Еще не хватало, справлюсь сама, — залилась я краской.
— Ты меня стесняешься что ли, цыпа? — хохотнул он. — Ой,
уморила! Давай, время поджимает, у нас минут десять осталось!
Впрочем, стоило развернуть выданные вещи, как я поняла, что
помощь мне действительно понадобится. То есть бирюзовые брючки и
нежная шелковая блузка с летящими рукавами были вполне в моем
стиле, а вот сверху к ним полагалось нечто среднее между пиратским
камзолом и национальным баварским костюмом.
Я с сомнением оглядела это чудо портновской мысли.
Голливудский маскарад, сабли и пистолета не хватает для полноты
образа. А еще треуголку и попугая на плечо, и чтоб обязательно
кричал “Пиастры, пиастры!”.
Гвидо сунулся в примерочную.
— Ты еще не одета? — возмутился он. — А ну, давай сюда.
Он бесцеремонно стащил с меня блузку, совершенно игнорируя
мои малиновые от стыда уши.
— Руки вытяни. Вот так. Ворот отпарим. Еще кружево добавлю,
чтобы стойка получилась. Шейка у тебя нежная, зачем ее прятать? Не
трогай разрез! — он ощутимо шлепнул меня по пальцам. — Две
ладошки от ключиц — самое то. И не разврат, и фантазию запускает.
Брюки оставь, и так вижу, что твой размер. А вот верхнее платье
надевай обязательно.
Эльф натянул на меня странный камзол и деловито принялся за
шнуровку, развернув спиной к зеркалу.
— Каблук нужен, но невысокий. Вот тут чуть освободить, — он
потянул ткань на груди, — а тут наоборот, потуже, — его руки сжались
на моей талии. — И будешь ляля.
Я попыталась развернуться и посмотреть, что получилось, но
Гвидо пришишнул:
— Рано еще!
Ловкие пальцы эльфа растрепали мои волосы, затем подсобрали,
скрутили непослушные пряди и подняли кверху.
— Вот так. И шпилькой закрепим. Все, готово, можешь смотреть,
— он отдернул шторку примерочной и попятился назад.
Я покорно повернулась к зеркалу, готовясь выдавливать из себя
что-то условно-вежливое — и замерла.
Из отражения на меня смотрела я — и не я одновременно. Голубо-
бирюзовые тона верхнего одеяния внезапно окрасили мои глаза в цвет
моря, жемчужно-белая ткань блузки оттенила незагорелую кожу,
шнуровка подчеркнула талию, а широкие полы камзола отлично
имитировали юбку. Ходить, впрочем, эта юбка не мешала совершенно,
да и мои собственные брючки, выглядывающие в разрезы, смотрелись
очень уместно. Подколотые волосы придали образу легкую
аристократичность, а нарочитая небрежность прически — забавность.
Просто, изящно, со вкусом, но не без изюминки. Упавшее
настроение подпрыгнуло вверх само собой. Видимо, правду говорила
одна моя подруга по университету: иногда проблемы, перед которыми
пасуют лучшие психиатры, с легкостью решает парикмахер второй
категории.
— Гвидо, ты гений! — совершенно искренне одобрила Мирабель.
— Знаю, солнышко, — самодовольно заверил ее эльф. — Цени,
пока жив.
— Доделать, конечно придется, — добавила Жакетта. — Рукав
подкоротить, а то браслета брачного не видно. Красивый, кстати.
— Это не брачный, — хором возразили мы, вызвав лавину
заинтересованных взглядов.
— А, ага. Ну хорошо, — смутилась Жакетта. — В общем, можешь
переодеваться. К вечеру пришлю переделанное с посыльным. И что-то
на открытие еще подберу.
Глава 15
Сегодня мы с Мирабель отдувались за всех вдвоем. Бернард
умчался помогать с танцевальным залом, Амадо заскочил буквально на
полчаса, одарив нас ослепительной улыбкой, а после извинился и,
оставив вместо себя кого-то из рядовых заместителей, скрылся “по
совершенно неотложным делам”. Зато вечером Вирен уверила нас, что
служба безопасности дала добро и уже окончательно запечатала
оранжерею до открытия. Ну хоть тут без промашек.
К концу дня я наловчилась произносить краткие приветственные
речи не хуже Мирабель. Принцесса смотрела на меня с одобрением и
благодарностью, все же проболтать с десяток часов подряд — это не
шутка.
— Все в сборе, — не без гордости я подколола заверенный список
приглашенных в папку. — Мы молодцы. День на отдохнуть перед
балом нам положен, как думаешь?
— Это вряд ли, — Мирабель воровато оглянулась, затем
быстренько разулась и спрятала туфли в коробку из-под пропусков. —
Блаженство, — простонала она, переминаясь на месте.
— Ах вот почему ты сегодня в платье до полу!
— Маскировка и хитрость — важнейшие навыки в жизни знатной
леди. Ты не представляешь, как много дам уже в середине бала
переобуются в тапочки. Только Гвидо не говори, у него сердце не
выдержит.
Мы собрали бумаги, буклеты и прочие приветственные
сувенирчики в несколько коробок и самым наглым образом спихнули
весь этот мотлох паре лакеев.
— Ты с нами ужинать? — поинтересовалась я у Мирабель.
— Нет, пойду к себе, а то скоро забуду, как муж выглядит. А у тебя
есть планы на вечер?
— Книги почитать, — пожала я плечами. — Я магистру одну из
них вернуть должна, думаю, после бала — самое время.
— Уверена, что не хочешь прогуляться и развеяться?
— Да, думаю, вечер под теплым одеялом — это то, что мне
нужно.
Слава богу, сегодня обошлось без авралов, накладок и
неожиданностей, а потому Бернард действительно отпустил всю
команду отдыхать. Вирен и Кассари, правда, хитро перемигивались
весь вечер и, прихватив для верности сестер Афлуи, скрылись в
направлении одной из самых знаменитых городских таверн. Меня
звали, но я не пошла. Не захотела.
Зато на гномью кухню заглянула и получила от шефа полный
поднос выпечки, сладкий кофе, кувшин сливок и еще с десяток
крохотных пирожных. “На попробку”, как выразился Варден. С такими
темпами я в бальный наряд не влезу.
Спальня встретила меня бардаком и свинством. Как иначе можно
назвать настежь распахнутое окно и снег, запорошивший подоконник,
стол, кресло и ковер? Разумеется, камин давно прогорел, комната
настыла, никакого тебе уюта и покоя.
Ругаясь сквозь зубы, я пристроила поднос на кровать и закрыла
мерно покачивающиеся створки. Ручка с отчетливым щелчком
зафиксировала замок. Странно. Такой простым порывом ветра не
открыть. Я даже подергала: прочно. Может, опять горничная заходила,
решила проветрить и забыла по неосторожности? Не везет мне с ними,
право. Или…?
Артефакт послушно развернул картинку. Изображение было не
самым ярким, но и не тусклым. Светящиеся ниточки остались на своих
местах, мне даже показалось, что я вижу пару новых, тонких, словно
волосинки, зато достаточно длинных. Ничего не понимаю, странное
какое-то чувство юмора у этого мира?
Кое-как убрав снег с поверхностей и растопив камин, я в
нерешительности застыла посреди комнаты. Холодно же, кошмар, и
под одеялом, наверное, в том числе. Пусть нагреется, а я пока в ванной
поплаваю.
Горячая вода расслабила и вернула к практичным мыслям.
Интересно, если тут есть платные артефакты для телепортов, может
найдутся какие-то аналоги для полетов? Складные крылья или хотя бы
левитация. Прав был Амадо, один полет способен изменить многое.
При одном только воспоминании о свисте ветра и сиянии звезд я
блаженно зажмурилась. Хорошо бы и самой стать драконом. Смотреть
на мир сверху вниз, быть свободной, сильной, бесстрашной!
Посмеявшись над этой дерзкой мыслью, я завернулась в халат и
отправилась дегустировать кофе со сладостями.
Вот только сладостей на подносе не было. Ни единой, даже самой
маленькой. Вместо них по полу тянулся длинный след из крошек и
крема.
Да вы издеваетесь, что ли? Я автоматически подошла к дверце
шкафа, возле которой прерывался след, и открыла ее, прежде, чем
подумала, что надо бы кого-то позвать.
Из темноты на меня уставились три перепуганных желтых глаза.
Они моргнули, дрогнули — и вдруг кинулись наутек.
Прямо через меня. Напролом.
Нечто, похожее на осьминога, только с огромной зубастой пастью,
переливчато-серое и немного дымчатое по структуре, бросилось мне
прямо в ноги, вынудив с визгом отскочить назад. Однако неведома
зверушка испугалась моего маневра не меньше, чем я — ее саму. И
заметалась по комнате, отчаянно ища укрытие.
Вот ее серые щупальца зацепились за кресло, подбросили круглое
тельце повыше. Миг — зверушка забралась на подоконник и
потянулась к ручке.
— Не смей открывать, ирод! — очнулась я, бросаясь вперед. —
Только нагрелось!
Осьминожка вздрогнула и рванула в дальний угол, сбив по дороге
стул и едва не стянув покрывало с кровати.
— Кофе хоть оставь! — я поймала падающий поднос буквально
на лету.
Любопытно, монстрик вроде бы меня понял и чуть притормозил,
но продолжил пятиться до тех пор, пока не уперся спиной (или лучше
сказать, затылком?) в стену. Я шевельнулось, и тварюшка зарычала,
оскалив длинный ряд треугольных зубов. Милый лангольер со
щупальцами, детеныш Ктулху и пираньи, наверное.
— А ты хорошая зверушка, красивая, шустрая, — ворковала я,
отступая в противоположную сторону, и чуть не зацепилась за
упавший стул. — Только не кусайся, ладно? — осьминожка
прищурилась, но шипеть перестала. — Сейчас мы обе успокоимся, и я
пойду поищу твоих хозяев. Ты же потерялась, да?
Растерянное хлопание всеми тремя глазами. Затем вроде как
отрицательное покачивание головой.
— Ты что, понимаешь мою речь?
Кивок. Вот черт, мало я про местную фауну знаю. Но радует, что
это не я с ума схожу и не мир шалит. Хотя, если вдуматься, в
последнем пункте я не совсем уверена.
— Говорить можешь?
Молчание. Затем одно из щупалец потянулось в мою сторону. Я
отшатнулась, упаси меня боги “ручкаться” с неизвестным, по всей
видимости, хищным или ядовитым существом. Осьминожка тут же
втянула конечность обратно и поникла головой. Расстроилась, похоже.
— Прости. Я сама тут недавно, еще мало что понимаю. Давай
пока познакомимся, ладно? Ты, наверное, голодная была, вот и
забралась сюда за едой?
Снова кивок. Зубастая пасть приоткрылась, длинный, как у
лягушки, язык облизнул безгубый рот.
— Ясно. Знаешь, я могу спуститься за едой на кухню. Или
служанку позвать, она принесет что-нибудь сладкое. Любишь
выпечку? А потом найду Кассари, она уж точно разбирается в местной
живности, сможет рассказать, что ты такое. Или кто.
Но осьминожка бросилась к двери и припечатала ее всем
призрачным тельцем. Еще и щупальца, как виноградные лозы,
раскинула по стенам. И отчаянно замотала головой, всем видом
выражая протест.
— Эй! Это же моя комната, вот так двери закрывать невежливо, —
возмутилась я. — Немедленно слезь со стены и дай мне пройти, иначе
я буду кричать.
Монстр немного подумал, затем с неохотой сполз на пол и прижал
одно из щупалец ко рту. Не кричи, мол, добром договариваться будем.
— Ты голодная, но за едой не идти. Как-то нелогично, — заметила
я. Монстр состроил страдающее выражение мордочки. И меня
осенило: — Ты не хочешь, чтобы я кого-то звала?
Торопливые кивки.
— Тебя что, кто-то ищет? Ты сбежала?
Неопределенное молчание.
— Так, ничего не понимаю, — признала я, с досадой вспоминая,
что ни Кассари, ни даже Вирен с сестрами Афлуи нет на месте, а
Амадо искать долго и непонятно где. — Но мне не нравится, что ты
распоряжаешься моей едой, моим окном и, видимо, моим полотенцем.
Это, знаешь ли, средство личной гигиены и индивидуального
пользования.
Монстрик смущенно потупился.
И тут в дверь постучали.
Осьминожка подпрыгнула от неожиданности и кинулась ко мне с
молниеносной скоростью. Подлетела, вцепилась всеми щупальцами в
ногу, спряталась позади. Меня на мгновение охватил жуткий липкий
страх: вдруг чудо это заразное, ядовитое или бешеное? И тут же
растаял, потому что зверек, неожиданно легкий и теплый на ощупь,
сам дрожал крупной дрожью.
Полупрозрачная конечность потянулась вверх и легонько
коснулась моей головы. Тоже телепат?
— Не отдавай! — пролетел в мыслях дрожащий, я бы сказала,
детский голосок. Желтые глаза стали совершенно круглыми, в них
плескалась паника. — Убьют!
— Кто убьет? Кому отдавать?
— Не отдавай, — повторила она, вжалась в мои ноги и даже в
размере, кажется, уменьшилась. — Пожалуйста! Они не должны
видеть. Не должны знать.
Стук повторился.
— Леди Хелен, — донеслось приглушенное из-за двери. — Я от
Жакетты Брис. С посылкой. Вы у себя?
— Эй, как тебя там. Отпусти. Это от портнихи. Ей до тебя дела
нет. Отойди в уголочек, а еще лучше — под кровать спрячься. Заберу
платья — и поговорим нормально, хорошо?
Осьминожка кинула на меня душераздирающий взгляд, но
щупальца разжала и утекла дымчатой тенью куда было сказано.
— Леди Хелен?
Иду уже. Не тарабань. Я приоткрыла дверь.
— Простите, была в ванной, — я сняла полотенце с головы и
поправила наспех завязанный халат.
— Вам с наилучшими пожеланиями! — девушка впорхнула в
спальню и поставила на пол целую башенку из коробок от мала до
велика. — Примерьте. Если что, спускайтесь сами, поправим. Но у
метрессы глаз-алмаз, так что думаю, будет идеально.
— Передайте Жакетте мою горячую благодарность! А Гвидо я
сама завтра скажу.
— Ага, — девушки окинула заинтересованным взглядом комнату
и разгром, царящий повсюду. — А, вы простите за любопытство, у вас
тут все в порядке? Зябко, и ковер, кажется, промок насквозь. Может,
прислать кого-то убраться?
Под кроватью едва слышно зашипело.
— Нет-нет, спасибо. Разлила графин с водой случайно. Просохнет.
А уберут пусть завтра. Очень устала, хочу спать лечь пораньше, —
соврала я.
— Ну, как скажете. Доброй ночи!
— Спасибо, и вам.
Едва двери за посыльной закрылись, я повернулась к кровати.
— А теперь вылазь давай. И объясни по-человечески, что тут
вообще происходит?
Монстрик послушно вылез из укрытия и уселся на ковер,
облюбовав самое сырое место.
— Ты теперь можешь со мной общаться мысленно? — уточнила я,
устраиваясь в чудом уцелевшем от снега кресле. — Как это у вас
получается в этом мире?
— Не знаю. Знаю — коснуться. Потом говорить. Некоторые
слышат.
— Но не все?
Кивок.
— Ладно. И как давно ты тут прячешься?
— Солнце всходило столько раз, — три серенькие щупальцы
вытянулись ко мне. Отлично, а то я всерьез начала подозревать себя в
безумии и галлюцинациях.
— Меня Лена зовут, кстати. А тебя? И почему прячешься?
Осьминожка замялась, явно не зная, как ответить.
— Нет имени. Нет звать, — наконец выдала она. — Зачем? Нас
никто не зовет. Мы — злые. Надо искать пищу. Мы охотимся, на нас
тоже.
— А ты, случайно, на носовые платки и шляпы не охотилось по
другим комнатам?
— Да. Искал вкусное, питательное. Чтобы жить. Я не хочу делать
так, как те, другие.
— Кто “другие”?
Но монстрик промолчал. Насупился весь, щупальцы втянул,
сгорбился.
— Ладно, — пришлось признать, что я ровным счетом ничего не
понимаю. — И что нам теперь обоим делать?
— Можно остаться? — существо смотрело на меня жалобно и
пронзительно. — Я не причиню тебе зла. Уже не причинило. Только не
говори никому.
— Ну… — настала моя очередь смутиться. — Не пойми
превратно, но это даже не совсем моя комната. Я тут живу и работаю,
временно, причем. Наемный сотрудник по контракту. Вряд ли мне
можно заводить домашних животных, да к тому же каких-то секретных
и ворующих чужие вещи.
— Я не животное!
— А кто?
— Не знаю, — осьминожка задумалась.
— Слушай, так дела не делаются. Я не могу взять тебя под опеку,
кормить-поить неизвестно чем. Может, ты поищешь другого
покровителя? Который понимает об этом мире больше.
— Убьют. Таких, как я, никто не любит.
— Почему?
— Нам надо есть. Много есть. Питательно, сильно. Но я хочу
иначе. Не отдавай меня. Не говори.
— Да не отдаю я тебя никому, и никто тебя не убьет, —
возмутилась я. — Воровать, конечно, плохо. Особенно, если на кухне,
вдвойне опасно — у мастера Вардена. Безобразия с холодильными
установками вчера — твоих лап дело? Я так и подумала. Хорошо, что
тебе сковородкой не досталось или скалкой. Но вообще-то, постоять в
углу за то, что ты навело тут бардак и наморозило комнату, точно не
повредило бы.
— Я могу в углу, — радостно закивало это зубастое нечто. — Я
могу даже жить там, если хочешь. Я не трону. Честно.
— Заладило! — терпение мое начало таять. — Сказала же: нет.
Мне хлопот своих хватает. Питомцы — это перебор. Давай я сейчас
открою дверь и ты просто уйдешь? Поищешь другое место,
натаскаешь туда носовых платков и печенья, может, подружишься с
кем-то. Обещаю, что никому не расскажу.
— Пожалуйста!
— Нет.
Я встала и подошла к двери. Выглянула в щелку, убедилась, что
никого нет, осмелела, проверила коридор. Пусто, тихо. Девочки еще не
вернулись, Мирабель у себя, в королевских покоях. Шеф-повар и Ги,
как и положено столичным звездам, живут в собственных домах в
городе, Вильхельм, наверное, уже спит и третий сон видит. А больше в
это время в служебном крыле народу и не встретишь.
— Там нет никого. Нечего бояться, — я вернулась в комнату и
сделала приглашающий жест. — Иди, пожалуйста. Я очень спать хочу.
Существо грустно кивнуло. Встало на ножки, поплелось к выходу.
Но на пороге замерло и подняло на меня огромные печальные глаза.
— Хорошо. Прости.
И поплелось в коридор.
Вот же дрянь! Я смотрела вслед неизвестному монстру и
чувствовала себя ужасно неловко. Как котенка на улицу выкинула.
Одна моя часть монотонно повторяла: нечего укрывать воров, тем
более — зубастых и с непонятными пищевыми предпочтениями. А
вторая тихонько скреблась где-то под сердцем, напоминая: тебя-то не
съели, и вообще, похоже, что это детеныш неразумный, мудрено ли
влипнуть в неприятности, когда ты один и совсем беспомощный?
В конце концов, жили мы вдвоем в одной комнате как-то эти три
дня, и еще проживем. Если договоримся о правилах поведения и
границах дозволенного, конечно. А потом схлынет сумбур начала
отбора, разузнаю о нем побольше и найду, куда безопасно пристроить.
Осьминожка уже порядком удалилась, когда я окликнула ее.
— Эй! Бог с тобой, возвращайся.
Серое нечто замерло, оглянулось недоверчиво.
— Давай-давай, — я приглашающе махнула рукой. — Бегом, пока
нас не увидели.
Дважды просить не пришлось. Монстрик одарил меня
устрашающей, но вполне счастливой улыбкой, и шмыгнул в комнату. Я
склонилась, внимательно глядя в желтые глазищи:
— Мои вещи не трогать без разрешения. Чужое — не воровать,
еду я тебе носить сама буду. Окно надолго не открывать. Не кусаться,
не шуметь по ночам. Ковер не портить. Нам его еще сушить непонятно
как. Хочешь водные процедуры — идешь в ванную. И не устраивать на
входе магических ловушек. Это понятно?
Торопливые кивки.
— А ты мальчик или девочка? Надо бы тебе имя придумать.
Монстрик промолчал.
— Значит, будешь Пауль, — недоумение на мордочке было
неподражаемым. — В честь одного очень важного в моем мире
осьминога. Всеми уважаемого и любимого. А, если потом выясним,
что ты девочка, станешь Паулиной. Согласен?
Вместо ответа меня вновь облепили в жарких щупальцевых
объятиях.
Глава 16
Ночь, несмотря на примирение с совестью, я провела плохо.
Крутилась, вертелась, никак не могла расслабиться. Пауль вел себя
смирно, не шумел, слопать не пытался, но сомнения в правильности и
адекватности принятого решения упорно не давали мне покоя.
Закономерным утренним итогом стал намек от артефакта: надо больше
спать.
День прошел в мелкой суете, но после обеда меня отыскал
Бернард.
— Там к тебе гости. Снова тот забавный молодой человек пришел.
— Стефан? Влетел через окно?
— Да нет, в этот раз ногами пришел, по-человечески. И в двери
постучал. Ждет тебя в зале совещаний.
В этот раз вампир был спокоен и сдержан и даже галантно
поклонился в знак приветствия.
— Здравствуй.
— Добрый день. Чем обязана? У меня времени нет на дурные
шутки.
— Лена, выслушай, умоляю, — он примирительно поднял руки.
— Я пришел извиниться.
— Да неужели?
— Именно. Был неправ. Шалость не удалась и вообще оказалась
неуместной. Мне ужасно неловко, что я тебя до слез довел. Прости,
пожалуйста.
Я вгляделась в Стефана, но нет, ни грамма скрытого веселья или
ехидства не было ни в его словах, ни в выражении лица.
— Ладно. Допустим. На самом деле я сама не знаю, что на меня
нашло. Это все воображение разыгралось. Прости, что накричала.
— Забыли, — довольно улыбнулся вампир. — Всяко бывает. Но я
не с пустыми руками. Принес небольшую модификацию для твоего
артефакта.
Уснувшие было подозрения зашевелились с новой силой. О нет,
второй раз меня на это не купите, господин клыкастый. Я осталась у
двери, сложив руки на груди.
— Клянусь, ничего такого, — заверил Стеф. — Небольшая, но
весьма стойкая иллюзия изменения внешнего вида.
— Это еще зачем?
— Чтобы не привлекать к браслету лишнего внимания и не
объяснять всем встречным-поперечным, что ты совершенно свободна.
Но, если хочешь, можешь ничего не менять. И даже говорить, что я его
тебе подарил. Я не против, — клыкастая улыбка сделалась шире, вот
только серо-голубые глаза вампира остались совершенно серьезными,
как будто собственная шутка показалась ему слегка горькой.
— И не мечтай. К тому же, вряд ли у вас принято дарить подарки
подопытным кроликам, — я показательно скривилась.
— Ты не кролик, — возразил Стеф. — И уж тем более, для меня.
Ты…
Он осекся на полуслове, как будто сболтнул лишнего. Неловко
повел плечом, сложенные за спиной крылья шевельнулись, а у меня
мелькнула дурацкая мысль, что хочется их потрогать. Только уточнить
у кого-то, прилично ли это вообще. Мало ли.
— Так что, будешь смотреть? — спросил он совершенно
будничным тоном.
— Да. Хватит мне поздравлений от сестер Афлуи и Жакетты Брис,
— я осторожно приблизилась к вампиру. — Но имей в виду, доверия к
тебе у меня ни на грош.
— Я уже понял, — грустно вздохнул Стеф и растрепал и без того
лохматую прическу. — Даже спорить не буду, есть отчего. Но в этот
раз и правда без сюрпризов. Можно?
Его пальцы аккуратно обхватили мое запястье. Забавно, несмотря
на то, что формально вампиры относятся к высшей нежити, руки
Стефа были теплыми и приятными. Живыми. Мне всегда казалось, что
упыри, зомби и прочие полумертвецы из наших сказок должны
пахнуть сырой землей, плесенью или еще чем-то таким загробно-
потусторонним. А от Стефа доносился едва уловимый аромат трав. И
свежего воздуха, как будто недавно прошла гроза, и все кругом
пропиталось влагой и озоном. Я подавила острый порыв подойти еще
на полшага ближе и сосредоточилась на объяснениях вампира.
— Захочешь вернуть прежний вид — просто сними вот это, — он
намотал несколько витков плотного кожаного шнурка поверх золотого
ободка.
— Пока маскировка, если честно, не очень убедительная, — я
встряхнула рукой. — Выглядит так, как будто я в хиппи подалась.
— Кто такие хиппи?
— Движение такое в моем мире: нет войне, да цветам, любови,
природе. Одевались они странно. И тоже предпочитали экоматериалы,
тесемки и браслетики.
На лице вампира отразилась глубокая заинтересованность. Нашла
кому рассказывать про иномирные обычаи. Сейчас в Стефе проснется
ученый, и пиши пропало.
— Не обращай внимания, просто удачное сравнение, —
остановила я его прежде, чем посыпались уточняющие вопросы. —
Так что с этой красотой делать?
— Активировать. Мысленно. Положи руку поверх, закрой глаза и
отчетливо представь себе новый внешний вид браслета. Как только
сформируется точный образ, позволь ему перетечь в артефакт. Если
можно совет, то пусть это будет что-то, похожее на обычное ювелирное
изделие, их тут часто носят.
— Что, просто мысленно приказать, и оно меня послушается?
— Конечно, — улыбнулся вампир. — Зря я, что ли, полночи его
настраивал на тебя?
Я закрыла глаза, старательно перебирая в уме виденные прежде
украшения. Так. Пусть будет что-то скромное и неприметное, простая
цепочка из плоских звенышек. Ну, может, с насечкой нарядной.
Изображение постепенно прорисовалось перед мысленным взором, и
тут же под пальцами стало теплеть и покалывать.
— Вполне ничего, мило, — одобрил вампир, продолжая
удерживать мою руку, хотя мог бы уже и отпустить. А я не сделала
попытки освободиться, сама не знаю, почему. — Сдержанно, но со
вкусом. Теперь попробуй активировать.
Я включила картинку привычным жестом. Бледная, как и была
утром. Стефан нахмурился, на лбу его обозначилась морщинка, а
пальцы незаметно сместились к моим венам, словно он хотел пульс
проверить. Острый взгляд, совсем как у магистра, царапнул по нервам
непонятной тревогой.
— Лена, ты в порядке? Как самочувствие?
— Нормально, — я немного отодвинулась, потушила
изображение, одернула рукав пониже. — Ночь бессонная. А так все
как обычно.
— Ты устала, — заметил вампир, слегка приобнял меня за плечи,
усадил в кресло, и сам примостился напротив. — Или морально, или
физически. Может, возьмешь выходной? Прогуляемся по городу, или,
если хочешь, я покажу тебе чудный книжный магазин, в котором
гостей угощают горячим кофе. Представь: снег за окном, тепло, уют и
книги. Посидим, поболтаем, — он немного смутился и быстро
добавил: — По-дружески, конечно.
— Завтра открытие сезона. Дел много. Никак не получится, — с
сожалением вздохнула я. Пройтись по свежему воздуху или посидеть с
чашкой, завернувшись в плед, захотелось очень сильно.
— Жаль, не помешало бы.
— Стефан, — я постаралась говорить как можно мягче. — Не
беспокойся. Мне, конечно, льстит твоя забота. Но я высплюсь, и все
будет хорошо. Ладно?
Он только головой покачал, мол, ты неисправима.
— Ты, кстати, придешь на открытие сезона? — я попробовала
сменить тему.
— А ты не против моего присутствия?
— Нет, конечно.
— Тогда обязательно. Должен же я убедиться, что одна не в меру
шустрая иномирянка не задумала испортить праздник, перепутав
имена приглашенных или злостно попирая придворный этикет.
— Смотри, чтобы одна клыкастая физиономия не продырявила
своим любопытным носом пару королевских гобеленов или скатертей.
— А ты пригляди. Лично. Возьми под контроль и обеспечь
безопасность казенного имущества, — подмигнул Стеф.
— Вот еще. Сдам тебя службе безопасности — и все дела, —
пригрозила я.
— Неа, — зевнул вампир. — Не поймают, я слишком шустрый.
— Тогда выставлю храму счет за убытки. С моральной
компенсацией. Магистр у тебя из премии вычтет.
— Эй! Что за бессмысленная жестокость?
Мы переглянулись и рассмеялись. Хохотали до слез, как дети. А
затем Стеф поднялся и подал мне руку. Я тоже встала — и оказалась с
ним лицом к лицу.
— Мне пора идти. Не скучай. И до завтра.
Он приблизился и вдруг поцеловал меня в самый уголок губ.
Легко и непринужденно, вроде бы невинно, а меня как кипятком
окатило. Щеки вспыхнули, сердце забилось испуганной птицей, но,
прежде чем я успела хоть что-то сказать, Стеф уже скрылся за дверью.
***
И что это сейчас было? Я прижала руки к горящему лицу,
чувствуя, как сердце превратилось в огромный гулкий барабан. Это все
грядущий бал виноват. Все эти разговоры о танцах, конкурсах,
парочках и прочей романтике настолько ощутимо витают в воздухе,
что вон даже бедного ученого, кажется, проняло.
Ну какие поцелуи, серьезно? Мы знакомы без году неделю, а то
недолгое общение, что у нас было, сложно назвать нормальным.
Свидания же должны быть, сближение какое-то, цветы, к примеру,
походы в кино или, со скидкой на средневековье, к трубадурам или
циркачам бродячим. Ну или хоть что-то такое, необычное, как…
Как полет на драконе в звездную ночь и танец в пустом бальном
зале.
Я охнула и опустилась в кресло. Слишком сложно. Слишком
много для меня одной. Слишком хочется поверить в сладкую сказку.
А ведь роль роковой обольстительницы — точно не мое амплуа.
Нет во мне дивного флера соблазна, как в той же Мирабель. Нет
манящей таинственности, как у Кассари, в чьих глазах немудрено
утонуть и в прямом и в переносном смысле. Я совсем не такая легкая и
игривая, как Вирен, дитя природы, вот уж кто остается естественной и
милой и в радости, и в печали.
Зато у меня есть голова на плечах и умение анализировать. Я могу
быть другом, надежным коллегой, ответственным специалистом и
даже, учитывая мою повышенную способность к адаптации в
непонятных условиях, неплохим руководителем. К тому же, если
рассуждать беспристрастно, то и Амадо, и Стефан точно имели какой-
то профессиональный интерес к моей персоне, явно выходящий за
пределы обычного любопытства.
Так почему же так колотится сердце, и почему мне хочется
довериться именно ему, а не разуму и логике?
— Скучаешь? Нет, мы тут все с ног падаем, я нарасхват, скоро эти
цыпочки-дебютантки меня на клочки разорвут, а ты расселась тут в
гордом одиночестве и отлыниваешь от работы. И вообще, как не
стыдно, я до сих пор не получил от тебя даже “спасибо” за наряды?
Эльф впорхнул в комнату и принялся деловито рыться в шкафчике
с документами.
— Не видела список заказов на гребни, заколки и тиары? И
вообще, куда подевались все накладные? У меня, похоже, крупное
хищение или тотальный бардак на складе.
— Третья полка сверху, слева, синяя папка с пометкой “декор и
бижутерия”, — отозвалась я, старательно выныривая из непривычных
мыслей и возвращаясь к чему-то простому и понятному. — Самый
верхний листик. Сегодня утром как раз последняя доставка была, я
лично приняла, расписалась и передала Жакетте. Наверное, это и есть
твоя пропажа? И да, кстати, спасибо за помощь с нарядами, они
волшебные. Самые красивые из всего, что я видела в жизни!
Искомая папка обнаружилась на указанном месте, Гвидо раз пять
точно смотрел на нее — и не заметил. Мужчины такие мужчины,
ничего найти не могут, особенно у себя под носом.
— Лапуля, ты чудо! Что б я без тебя делал? — расплылся в улыбке
эльф. — А почему ты такая перепуганная?
— Нет-нет, все хорошо. Просто…
Я запнулась, не зная, стоит ли вообще с кем-то обсуждать свои
переживания.
— Ага, — многозначительно произнес он и развернул меня к
свету. — Щеки горят румянцем, глаза блестят, губу закусила, дыхание
неровное. Все признаки душевного смятения. Ты влюбилась, не будь я
Гвидо Флоэрино!
— Глупости! — возмутилась я. — В кого бы?
— Да хоть бы в то лохматое безобразие, что минуту назад чуть не
сбило меня с ног в коридоре, так торопилось прочь. Или в крылатую
огнедышащую ящерицу, что позавчера спать всем мешала своими
полетами. Да и не поддаться моему очарованию у тебя не было
шансов, детка! — подмигнул он лукаво, сгребая меня в объятия и
ловко разворачивая вокруг оси уверенным танцевальным движением.
— Отпусти, — пискнула я, шутливо отталкивая эльфа. — Ты
точно не моего полета птица!
— О, да, — Гвидо картинно откинул на спину роскошные волосы,
одернул приталенную курточку и расправил плечи. — Мое сердце не
так-то легко покорить! А твое?
И ведь Гвидо точно меня не осудит, если расскажу. Но это такие
глупости, что даже стыдно время на них тратить.
— Поня-я-ятно, — протянул он, не дождавшись ответа. — Сама
еще не решила, в кого. Ну что ж, так тоже бывает, лапуля, и очень
часто. Главное, не забывай смотреть тут, — он коснулся лба, — и тут,
— ладонь легла на грудь точно напротив сердца. Прислушайся
внимательно, надо понять, что нужно именно тебе, а не кому-то
другому.
— Господи, сложно-то как все! — простонала я. — И потом,
Гвидо, ну посуди сам, где я, а где любовь, а? Взять хоть вампиров, хоть
драконов. Они же живут не первый десяток и, уверена, не первую
сотню лет. Ну чем я могу удивить мудрого, опытного мужчину,
видевшего девиц на выданье больше, чем я — снега?
— Да как сказать, — Гвидо пристроился в кресло и закинул ногу
за ногу. — Тут немалую роль играет случайность, характер, симпатии.
Искра. Вот Мирабель, вроде бы тоже не собиралась влюблять в себя
Ральфа, и тоже из-за предубеждений перед драконами. А видишь как
вышло, простая торгово-дипломатическая миссия окончилась весьма
счастливым браком.
— Постой, — я жестом показала, что нужна пауза. — Муж нашей
принцессы — дракон?
— А то! Еще какой! — Гвидо смерил меня снисходительным
взглядом. — Он из младшей ветви правящего дома, потому и осел тут,
в Аквинке, как официальный представитель своего двоюродного
дядюшки-короля. У Ральфа удивительное чутье на золото, а мы же
один из крупнейших торговых узлов континента. Так он заодно нашел
свое личное сокровище, женился, сына вот растит. И в аккурат после
свадьбы брата своего младшего сюда заманил. Правда, Амадо тот еще
подарок, наследил по всему континенту в юности, задира, дуэлянт, с
наемниками таскался и даже в разбойных бандах состоял. Знакомства
у него были не самые приемлемые для отпрыска знатного рода. Но
зато и систему безопасности он наладил отличную, опытным взглядом
изнутри, так сказать, оценил угрозу. Итог: за последние два года в
Нантании не было ни единого случая нападения на торговые караваны,
ни одного серьезного хищения или грабежа. А наемные отряды,
вымуштрованные нашим черночешуйчатым знакомым, нарасхват по
всем королевствам. Ты не знала разве?
Пришлось покачать головой. Ого, как. Младший двоюродный
племянник правителя драконов, родственник королевской семьи
Нантании. А я ему на спину лазила, за гребень его хватала, не говоря
уж об оттоптанных ногах. Наверное, все же благоразумнее держаться
подальше от таких экспериментов.
— А Стефан? Ты о нем что-то знаешь? — спросила я, уже
предчувствуя очередную искрометную историю.
— Нет, ничегошеньки, — разочаровал меня Гвидо. — Я вообще о
работниках храма слышал мало, только то, что собирают там
выдающихся по магическим способностям ребят. О вампире расспроси
своего друга магистра. Если он, конечно, захочет беседовать на
сердечные темы. А еще лучше — самого Стефана.
— Неудобно как-то, — пожала плечами я.
— Как знаешь, — эльф поднялся на ноги. — Но самое главное, ты
к себе прислушиваться не забывай. И, да, не вздумай сбежать завтра с
бала. Поняла меня? — он состроил грозную мину.
— Не сбегу.
— Вот и умница. Все проще, чем кажется. Главное — начать. Ты
уже вполне взрослая, пора бы перестать бояться самой себя и своих
инстинктов.
— Гвидо, ты вроде по делам спешил, нет?
— Понял-понял, — он улыбнулся и направился к двери. — Но все
равно подумай, лапуля, над словами старого мудрого эльфа!

Глава 17
Пауль поприветствовал меня радостным визгом и очередной
порцией щупальцевых объятий.
— Я боялся, что ты не придешь, — заявил осьминожек,
устраиваясь на стуле и жадно облизываясь на гору булочек и закусок в
песочных корзинках, принесенных с кухни.
— Зря переживал, — хмыкнула я. — Это вообще-то мое жилье, и
уезжать отсюда я пока не намерена.
— Ты будешь? — дымчатая конечность указала на поднос, а
желтые глаза стали большими-большими.
— Нет, ешь, это все тебе.
— Шпашибо!
Пока еда исчезала в огромной зубастой пасти, я успела пролистать
несколько страниц из учебника демона. Описание тонкостей местного
круговорота магии плавно сменились схематическими иллюстрациями
по использованию, выравниванию и упорядочиванию энергетических
потоков. Тут даже отдельная глава была под названием “Основы
артефакторики”, в ней тщательно описывались подходящие для
амулетов материалы и технологии. Ну и, конечно, про векторы,
направляющие, точки крепления, они же узловые центры заклятий,
методы сохранения заряда.
Все это вызвало у меня невольную улыбку. В нашем мире так мог
бы выглядеть популярный учебник “Физика для самых маленьких”
или серия “Все обо всем, занимательная наука”.
Я прочла уже больше половины книги, но пока так и не нашла
ответа на вопрос, что могло бы так заинтересовать Амадо и Стефана,
когда они рассматривали картинку из моего браслета.
Пауль меж тем закончил ужинать, даже крошки слизал
подчистую, и перебрался на мою кровать. Голову осьминог подсунул
мне под ладонь, совсем, как кот, почеши, мол, хозяйка. Ладно, мне же
не сложно.
— Завтра бал, — робко заметило существо. — Можно мне
посмотреть?
— Ты же говорил, нельзя, чтобы тебя увидели.
— Я аккуратно. Никто не заметит.
Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Я приподнялась,
развернула монстрика лицом к себе. Так и есть: глазки, все три, если
быть точной, бегают в разные стороны, кончики щупалец подрагивают.
— Так. Что ты задумал?
— Интересно.
— Пауль! — я добавила в голос строгости.
— Там вкусно, — не выдержал он. — Магия. Много. Никому не
нужна. Мне нужна.
В моем мозгу ощутимо щелкнуло, крохотный кусочек пазла встал
на место.
— Так ты магией питаешься?
— Немножко. Иногда. Совсем не так, как те другие. Не хочу, как
они.
— А “они” — много? Насколько?
— Пока места хватит, — грустно вздохнул осьминог. — Им всегда
мало, надо больше. Так можно мне на бал, пожалуйста?
Я совершенно серьезно задумалась, как же поступить. Запретить
живому существу кормиться — это жестоко и противоестественно, да
и не хозяйка я ему в самом деле. Но ощущение, что ничем хорошим
это не кончится, повисло в воздухе.
— Слушай, — я говорила очень осторожно, не хотела расстроить
или напугать осьминога. — Запретить я не могу, но и советовать не
стану. Если тебя обнаружат? Не прибьют ли ненароком? Просто с
перепугу и не разобравшись? Может, подождем пару дней и поищем
тебе новое место обитания?
— А ты мне хоть что-то магическое принесешь с праздника?
— Например?
— Блестящее такое, круглое, для волос. Я сегодня видел много
таких, с камушками. В коробке. Тебе ее утром принесли.
— Тиары и заколки? — опешила я. — И… стоп. Ты что, следил за
мной?
— Нет-нет, — Пауль половиной щупалец замотал в воздухе. —
Пахло силой. Вкусно очень. Я вышел посмотреть, откуда. Хорошая
магия, тонкая, легкая, скоро тает. Но от нее все улыбаются и
обниматься начинают. И вот так делать, — он сложил безгубый рот
уточкой и издал странный звук.
— Целуются? — предположила я, не зная, плакать или смеяться.
— Любовная магия?
Осьминог закивал. Интересно, получается, на дамские украшения
приворот прямо при изготовлении накладывают? Чудные дела. Ладно.
В принципе, наверное, это не сильно опаснее духов, особенно, если
развеивается быстро.
— Я только немного лизнул, — покаялся меж тем Пауль. — И со
списка тоже, он самый вкусный был. Тебе ведь не надо?
— Мне — точно нет. Да и потом, разве на меня попало бы? —
спросила я.
— А как же! Обязательно.
— Тогда даже “спасибо” скажу. Кстати, а сейчас на мне чья-то
магия есть? Или на новой одежде?
Пауль прищурился, осмотрел критично сперва коробки, потом
меня, с сомнением покачал головой.
— Вот тут, — ткнул он в браслет. — Но ведь ты про нее знаешь.
— Ага, — отлично, хоть тут без сюрпризов. — У меня к тебе
просьба будет, если заметишь на мне или вещах чье-то колдовство,
скажи, ладно? Потом, наверное, разрешу его слизать, но сперва
предупреди.
Пауль торжественно покивал, видно было, что доверие ему
льстит.
— Теперь об остальном: снимать с головок прекрасных дам
блестящие цацки, фонящие магией, мне нельзя, а просить у Гвидо —
будут лишние вопросы. Может, у Вирен возьму несколько магически
выращенных цветочков? В конце концов, праздник же, думаю, не
страшно, если тебе тоже достанется немного лакомств.
Пауль разулыбался во всю пасть, жутенько так, душевненько, до
дрожи. Наведет он паники, если сам явится за вкусным.
— Спасибо! Ты очень добрая! — серые щупальцы облепили меня
со всех сторон.
— Да ладно тебе. И вообще, пора свет тушить и спать ложиться.
***
Праздничное утро встретило голубым небом, ярким солнечным
светом и отчаянной руганью Вардена фон Маела в коридоре. Я сонно
потянулась, не спеша выбираться из-под теплого одеяла. Пусть себе
шумит, у меня сегодня праздник. И настоящий бал, даже если я буду
наблюдать за ним со стороны. А еще, возможно, самый волшебный
вечер за всю жизнь.
Косые лучи солнца пробили комнату навылет, за окном кружились
едва заметные искорки инея, а в спальне так же неторопливо и
спокойно плавали редкие пылинки. Они то смешно зависали на одном
месте, то начинали медленный танец восхождений и спусков,
вспыхивая в лучах восходящего солнца золотом.

Поверх одеяла внаглую развалился Пауль. Он мило сопел и слегка


подергивал одним щупальцем, видимо, досматривал сладкий утренний
сон. Все-то у меня не как у людей: и бал не выпускной, а свадебный,
да еще и чужой к тому же, и платье — не платье вовсе, а брючный
костюм, и даже вместо кота или диванной собачки у меня осьминог.
И что, если я совершенно счастлива именно при таком раскладе?
Забавно, из каких мелочей и странностей может складываться общая
картина. Я блаженно прищурилась, лениво наблюдая за игрой света
сквозь полуопущенные ресницы. Часы отбили семь утра. Вставать
надо. Наверное. Да, точно.
Громкий стук в дверь заставил меня и Пауля подпрыгнуть.
Монстрик тут же кинулся под кровать. Правильно, сперва
конспирация, потом разбираться будем, кто там ломится и с чем.
— Входите! — милостиво разрешила я, убедившись, что
последние щупальца втянулись под защиту покрывала.
— Ты что…
— ...до сих пор…
— … спишь?
Прощебетали фэйри, влетев в комнату и зависнув под потолком. И
неожиданно выдали хором:
— Вставай, лежебока!
Причесывали, наряжали, украшали и приводили в парадный вид
меня в шесть рук.
Через сорок минут сборов я готова была принести свои
глубочайшие извинения всем фотомоделям, актрисам, женам
дипломатов и прочим дамам, вынужденным в силу профессии или
обстоятельств каждый день вкладывать в свой внешний вид столько
сил и энергии. Да мне годовой отчет, наверное, было бы легче
составить, чем простоять неподвижно и не моргая, пока Тия
занимается моим макияжем, а Лия — прической.
— А может, не надо так стараться? Ну, правда, девочки. Я же не
главное действующее лицо этой фантасмагории.
— Ты сегодня…
— ...представитель…
— … Нантанийского двора.
— Надо соответствовать!
— Тогда, может, притрусить какой-то отводящей глаза пыльцой,
чтоб до вечера продержалось — и все?
— Нет! — хором отозвались сестры Афлуи.
— Магию такого направления служба безопасности сразу
распознает. И обезвредит, — любезно пояснила Лия.
— Терпи, — приказала Тия.
— И не шевелись, — добила Мия.
Впрочем, когда меня оставили в покое и повернули к зеркалу,
можно было только восхищенно ахнуть и замереть. Казалось, что
девочки ничего и не поменяли в моей внешности, но глаза сияли
лазурью, щеки — ненавязчивым румянцем, строгая прическа
подчеркнула линию скул, кожа засветилась жемчужным блеском.
Сдержанный и элегантный костюм превратил меня в бизнес-леди с
обложки глянцевого журнала.
— Магия, да и только.
“Нет магии, — мысленно прокомментировал Пауль мое
предположение. И добавил грустно. — Принеси что-то, ладно?
Вкусное. Ты обещала”.
— Ага, — отозвалась я невпопад, все еще любуясь отражением.
— Время, красотули, время, — поторопил нас Гвидо. Он заглянул
буквально на минуту, придирчиво осмотрел меня, повелительным
жестом заставил покрутиться вокруг своей оси. — Умницы, крошки.
Ну что, готовы к открытию сезона?
Мы переглянулись, обменявшись улыбками:
— Готовы!
— Тогда за мной!
***
— Ничего себе! — присвистнула я, переступив порог оранжереи.
Сказать, что зимний сад преобразился стараниями Вирен, — это
ничего не сказать. Гирлянды цветов, немыслимой формы арки,
сплетенные из живых растений, целые картины, переливающиеся
всеми оттенками желтого, алого, розового и голубого. Хотя вру,
доминировал все же белый цвет, видимо, чтобы подчеркнуть тематику
празднества. Среди этого всего тянулись ровные ряды сидений для
гостей.
Я огляделась, пытаясь найти, откуда доносится едва уловимый
перезвон, и поняла, что среди ветвей раскачиваются тонкие
хрустальные трубочки, поющие в легких потоках воздуха не хуже
колокольчиков. Солнечный свет дробился и искрил в струях фонтанов,
которых тут прежде точно не было, не иначе, Кассари постаралась.
Над головами порхали сотни бабочек и мелких певчих птиц.
— Тоже любуетесь? — поинтересовался за моей спиной голос с
бархатными нотками. — Сам не ожидал, что скажу такое, но я
недооценивал магию дриад. Подумать только: тут все живое, дышит,
растет. Совершенная красота, идеальная.
— В жизни такого не видела, — я завороженно скользнула
взглядом по огромной нарядной поляне и повернулась к Амадо. —
Здравствуйте.
— С добрым утром, леди Хелен, — дракон послал мне лучистую
улыбку. — Вы сегодня просто обворожительны.
— Это все фэйри, — смутилась я, отводя глаза. — Их заслуга. Ну
и Гвидо тоже.
— Ничуть не сомневаюсь, что они отлично сделали свое дело. Но
я не о том. Ваши глаза — они светятся. Не в прямом смысле, конечно,
— от его пристального внимания меня в жар бросило. — Составите
мне компанию? Гости начнут собираться где-то через час, есть время,
чтобы прогуляться. Заодно познакомлю вас с королевской семьей.
Давно пора, особенно учитывая, что вам с ними сегодня все утро
провести придется и половину вечера.
Он предложил мне руку, очень вовремя, к слову.
— В к-каком смысле? — я вцепилась в рукав драконьего мундира,
как утопающий — за спасательный круг.
— Мирабель вас не предупредила? — удивился глава
безопасности. — Ей, как одной из представительниц правящего дома,
нужна будет компаньонка на вечер. Светские мероприятия такого
уровня — то еще удовольствие: бесконечные разговоры, реверансы,
расшаркивания, скользкие темы и полупрозрачные намеки.
Утомительно, даже самому стойкому дипломату подчас требуется
дружеская поддержка.
— Но я не смогу, — голос понизился до шепота. — Я вашего
этикета не знаю, и вообще, иномирянка.
— Справитесь, — уверенно кивнул Амадо. — Я же видел, как
ненавязчиво вы помогли принцессе при встрече гостей. У вас талант к
дипломатии, Хелен. Вы быстро адаптируетесь и ловко находите
решения в малопонятных ситуациях. Чем не магия? Не позволяйте
робости взять верх над тем, что даровано вам природой.
Я промолчала, абсолютно не уверенная в его правоте. Одно дело
— заговаривать зубы юным дебютанткам и их дуэньям, совсем другое
— представлять королевский дом почти официально.
— Вы напряжены, — отметил Амадо, мягко опуская свою ладонь
поверх моей руки. Меня как током пробило от этого прикосновения. —
Я тоже буду с вами рядом.
— Со мной? Или с королевской семьей?
— Какая разница? — блеснул глазами дракон. — Главное, что вы
можете на меня рассчитывать.
Вот так. И понимай, как хочешь.
Мы неторопливо шли среди роскоши сада, под ногами шуршал
гравий дорожки, в отдалении щебетали птицы. Идиллия. Я невольно
прикрыла глаза и вдохнула аромат цветов и влаги. Кончики пальцев
приятно щекотала жесткая ткань мундира Амадо, даже через одежду
хорошо чувствовался жар огня дракона. В голове мелькнула
крамольная мысль, что идти вот так, опираясь на сильную мужскую
руку, невероятно приятно, а знать, что такое существо обещает тебе
защиту и поддержку — еще приятнее.
— А вот и Ральф. Пойдем, представлю тебя!
Муж Мирабель оказался почти на полголовы ниже брата, в
полтора раза уже в плечах, золотоволос, зеленоглаз, чертовски
обаятелен и совершенно не похож на Амадо. Если от младшего веяло
силой, опасностью и жаждой приключений, то старший вызывал
ассоциацию со старым добрым сказочным принцем или героем
голливудского кино пятидесятых.
— Ну что, наш глава безопасности уже успел запугать хрупкую
леди горой новых обязанностей? — поинтересовался Ральф, когда
обмен официальными приветствиями завершился.
— Слегка, — не стала лукавить я.
— Не бойтесь. Все не так страшно. Нантания — не гномье
царство и не леса светлых эльфов, вот уж где традиции и протокол
собраний соблюдается неукоснительно. Думаю, уже в середине вечера
вы сможете с чистой совестью предаться танцам и развлечениям.
— Я не танцую, — быстро ответила я, косясь на Амадо.
— А. Ага, ну это пока, — совершенно не по-королевски
подмигнул Ральф. — Уверен, к ночи вы передумаете.
— Вот вы где! — нагнала нас Мирабель. — Пойдем, все уже
начинается!
На основной полянке начали собираться первые гости. Дамы в
сдержанно-элегантных нарядах, кавалеры во фраках или мундирах.
Высокие прически и распущенные волосы, воздушный белый шелк и
пурпур тяжелого бархата, сапоги на каблуках, туфли с нечищенными
пряжками. У меня глаза от всего этого разбежались и дар речи пропал.
Шепотки, смех, сдержанное волнение. Реверансы, поклоны,
восторженные возгласы, объятия. Ах, одна из дам даже прослезилась,
вспомнив свою собственную молодость и участие в таком же отборе
лет сорок назад. Падающие девичьи платочки, галантные кавалеры,
тут же поднимающие оброненное кружевное чудо.
Молодежь, как ей и положено, сдержанно шумела и растерянно
улыбалась, обсуждая программу конкурсов. Наставники или
родственники постарше тут же нашли более интересные темы для
бесед: торговые операции, немного политики, совсем каплю сплетен.
Многие мужчины, как и Амадо, были при мечах, а у одного из
богато одетых гномов, кажется, из тех самых завидных женихов, за
поясом посверкивал отделанный драгоценными камнями топорик.

— А у вас можно носить холодное оружие на светские


мероприятия? — тихонько поинтересовалась я у главы безопасности.
— Не бывает драк и прочих безобразий?
— Не просто можно, а предписано протоколом, — любезно
пояснил дракон. — Парадное оружие является частью очень многих
видов нарядов, но, слава богам, по решению магического совета
разрешено накладывать на него сковывающие чары, чем я, собственно
и занимался лично последнюю пару дней. Попробуй кто-то из гостей
выхватить меч — и его обездвижит. Во избежание, так сказать.
— А вы сам?
— А я не гость, — невозмутимо отозвался Амадо. — Как и
дворцовая стража, к слову.
В этот момент заиграл небольшой струнный оркестр, в толпе
мелькнули радостно-счастливые мордашки сестер Афлуи, Гвидо
обнаружился в стайке восторженно щебечущих дам. Бернард
обрадовано махнул нам рукой издали, но подходить не стал — на пару
с Варденом они командовали официантами, разносившими напитки и
закуски.
Мы с Мирабель чинно расхаживали по всей полянке, беседуя с
особенно почетными гостями, пока остальные понемногу заполняли
свободные места. Последними, разумеется, явились король с
королевой в сопровождении принца-наследника, а потом началась
церемония открытия сезона.
Глава 18
Оказывается, пафосные речи правителей остаются одинаковыми
во всех мирах. "Мы рады вас приветствовать на открытии сезона", "это
событие десятилетия", "для нас гордость", "надеемся, соревнование
будет честным", "пусть победят лучшие" и много-много еще в том же
духе. Не хватало только торжественно перерезанной ленточки.
Королевская чета занимала места на возвышении. Мы с Мирабель
замерли в сторонке, наследный принц, блондин с пронзительными
голубыми очами и фигурой античного бога, стоял справа от отца. Судя
по лихорадочному блеску в глазах зрительниц, именно Эдвард
Золотоносный был главным призом отбора. Что ж, мои поздравления.
И соболезнования заодно.
Даже если принц не собирается жениться в ближайшую пару
месяцев, придется ему точно несладко. Быть центром внимания всегда
непросто, а уж если за твоей спиной целое государство, то смотреть на
будущую жену надо более чем пристально.
А речи все текли и текли, младший брат вампирьего князя
выражал Нантании огромную благодарность за взятые на себя
хлопоты по организации праздника. Со скуки я принялась глазеть по
сторонам и внезапно заметила почти неуловимое движение в задних
рядах. Что-то мелькнуло под ногами людей и пропало серой тенью в
кустах. Несколько слушателей начали растерянно оглядываться и
перешептываться, но вскоре примолкли.
Кролик, что ли, пробежал? Тут же водятся декоративные кролики?
Вампир сел на место, ему зааплодировали. Вперед вышел светлый
принц эльфов леса, еще один фаворит отбора. От имени венценосных
родителей он поздравил всех участников и заявил, что ему доверена
честь стать судьей в турнире лучников. Лица присутствующих
женихов разом посветлели: минус очень сильный соперник.
— А для кого третье кресло? — поинтересовалась я у Амадо,
стоявшего за моим плечом. — Напротив короля, на другом краю
возвышения. Если для наследника, то почему так далеко?
— Еще одна милая традиция отбора. Сейчас поймете.
Оркестр дал несколько громких аккордов, народ зашевелился,
поднимаясь на ноги. Гимн! Точно: раз есть праздник, должен быть и
гимн. Я обернулась к возвышению — и чуть не взвизгнула от
неожиданности.
— Тс-с-с! Без паники! — Амадо приобнял меня и ощутимо
прижал к себе, видимо, опасался, что я сейчас в обморок грохнусь или
решу убегать. — Ну призрак, ну с кем не бывает? Вообще-то,
Хогнитус Примериус крайне деликатная и тактичная личность.
Слабость у него только к танцам и музыке. Поэтому, наверное, не
хочет развоплощаться.
— А-э, да.
Более связной тирады при виде полупрозрачного джентльмена,
по-хозяйски развалившегося в кресле, я не смогла выдать. Примериус
же закинул ногу за ногу и с наслаждением вслушивался в музыку. Я-то
думала, Мирабель шутила про первого распорядителя, а, оказывается,
это всерьез. Мне пришлось закрыть глаза и сделать несколько
глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.
Ладонь дракона меж тем расположилась на моей талии. Я
покосилась на Амадо, не в силах понять, как отношусь к подобному
самоуправству. Забота это или жуткая наглость? И не слишком ли
откровенно это выглядит, особенно учитывая, что от основной массы
гостей нас прикрывают только Мирабель и Ральф? Я робко попыталась
отстраниться, но какое там! Амадо будто не заметил моего движения,
или очень натурально сделал вид, что не заметил.
— Хелен, могу я рассчитывать на ваше внимание сегодня
вечером?
В кустах сбоку явственно зашелестело, мы с драконом обернулись
одновременно. Не знаю, что он успел рассмотреть своими змеиными
глазами, но я серое дымчатое щупальце не перепутаю ни с чем.
Черт! Пауль, как же ты не вовремя!
На лице Амадо появилось загадочное выражение, приблизительно
как у кота, почуявшего мышь. На человеческой коже обозначилась
пара чешуек.
— Конечно можете, — бодро заявила я с ослепительной улыбкой
и развернулась так, чтоб прикрыть злосчастные кусты спиной. Хоть бы
дракон прямо сейчас не бросился искать моего питомца, а то ведь
действительно прибьет ненароком. — На самом деле я бы с
удовольствием приняла участие в танцах. Если вы меня пригласите.
Сказала — и чуть за голову не схватилась. Это же надо так
навязываться! Такт? Деликатность? Дипломатичность? Не-а, не
слышали. И приз за последовательность сегодня точно мой. Надеюсь,
пылающие от стыда щеки можно оправдать девичьим волнением?
— Вы действительно не против?
— Что вы. Мне будет очень приятно.
— И мне, — Амадо отвлекся, рассматривая уже меня, и драконья
сущность растаяла бесследно.
— Тихо вы, — шикнула на нас Мирабель. — Осталась два куплета
и заключительная речь.
Сзади хрустнула сломанная ветка.
— Простите, вынужден вас покинуть. Срочное дело, — Амадо с
явным сожалением отпустил мою талию, дал знак паре стражников
следовать за ним и исчез за кустами.
— Стой! Куда? Протокол! — Ральф метнул в спину уходящего
брата недовольный взгляд и покачал головой. — Да кто б меня слушал-
то? Вечно себе на уме!
— Мне тоже надо отойти, — я попятилась, стараясь не привлекать
внимания посторонних.
— Хелен!
— Я мигом!
И юркнула за изгородь.
Ну, Пауль, ну, я тебе это припомню! Устроил цирк на ровном
месте! Обещала же принести вкусненького, так какого лешего не
сиделось спокойно? Всыпать бы тебе по серому заду! Если знать,
конечно, где этот зад находится.
Пригибаясь и прячась за буйной растительностью, я бросилась
догонять дракона. Дошла до края поляны и огляделась: официанты,
Бернард, мастер Варден. Столы, стулья, закуски, сияющие хрусталем
воздушные замки из бокалов. Чуть дальше — увлеченный музыкой
оркестр и три фейри, блаженствующие под звуки скрипок. Амадо как
сквозь землю провалился.
Ладно, раз дракон ушел, надо попробовать поймать осьминога. Я
двинулась обратно, тщательно осматривая землю под ногами в
поисках следов. Вроде бы звук шел отсюда? Или чуть левее?
Кто-то из гостей испуганно пискнул и начал оглядываться, я краем
глаза заметила шевеление на противоположном конце поляны.
— Да как ты успел-то? — выругалась вслух.
Тень метнулась прочь, чудом не сбив стол с винными бутылками,
я помчалась следом. Под горку, вниз, влево, обогнуть пруд, мимо
беседки, зарослей вьющихся роз в выстриженный из самшита
лабиринт. Удивительно, что никто из лакеев или стражи за нами не
увязался.
Серое тельце метнулось в сторону, но заметалось в тупике. Миг
— и я схватила самый кончик щупальцы, вынуждая беглеца
остановиться.
— Добегался! — заявила я, стараясь отдышаться.
Осьминог зашипел и развернулся в мою сторону, разевая зубастую
пасть. А я с визгом разжала пальцы и отскочила, потому что это был не
Пауль. Совсем-совсем не он.
Четыре фасеточных красных глаза, зубы-иглы длиннее паулевых
раза в три. Да и выражение морды говорило о том, что жрать сейчас
будут меня, а не печенье или пропитанные приворотной магией
заколки-платочки.
Монстр подобрал конечности, пружинисто присел и взвился в
воздух, целя мне в голову.
От ужаса я отшатнулась спиной вперед, зацепилась каблуком за
торчащий корень и плюхнулась на землю. Черт, больно! Серое тельце
просвистело точно над моей головой, щупальца плетями прошлись по
прическе и лицу. Монстр перевернулся в воздухе и приземлился
посреди дорожки. Зыркнул недобро, оскалился, облизнулся и вдруг
настороженно замер.
— Опасность! — чужая мысль отразилась в моем разуме
противным скрипучим голосом.
Совсем рядом послышались голоса, затем тяжелые торопливые
шаги.
— Скольких поймали?
— Шеф уже двоих и третьего Луис.
Я, воспользовавшись замешательством лангольера, торопливо
отползла под прикрытие низко свисающих ветвей. Мелькнула форма
стражи. Монстр притих, втянул щупальца и, одарив меня на прощанье
злобным шипением, удрал.
— Там! За ним!
Двое мужчин кинулись за тварью, а я так и сидела на траве, никем
не замеченная, потирая ушибленную филейную часть.
От пережитого пробрала дрожь. Сердце отчаянно стучало и все не
хотело успокаиваться. Мерзость какая, а я ее руками трогала! Да Пауль
на ее фоне — невинная овечка! Неудивительно, что от его сородичей
народ шарахается и пытается пристукнуть чем-то увесистым. Тут
хочешь не хочешь, а инстинкты сыграют. И сколько еще таких по
дворцу лазит? А главное, откуда? Я торопливо вытерла ладони о траву
и с тоской обозрела на нарядном костюме разводы грязи и зеленые
пятна. Отлично. Гвидо меня прибьет — и правильно сделает. Теперь
ни к гостям не выйти, ни Мирабель помочь.
Накатила противная слабость, видимо, адреналин все-таки
немного схлынул. Я аккуратно выглянула из-за кустов и прислушалась:
стража не успела уйти далеко. Объясняться с ними или с Амадо,
придумывая более-менее удобоваримое оправдание моему забегу и
внезапно вспыхнувшему интересу к зубастым существам, желания не
возникало. Перебежками, полусогнувшись, то и дело останавливаясь и
пару раз дав круга по особо заковыристым местам лабиринта, я все-
таки выбралась на основную дорожку.
Со стороны поляны донесся веселый смех и громкие хлопки.
Бегом отсюда, пока гости не разбрелись. На самом выходе из
оранжереи я столкнулась с лакеем. Лицо парнишки вытянулось от
удивления при виде меня, он даже посторонился, уступая дорогу.
— Леди Хелен! Вы в порядке?
— Да, споткнулась неудачно, — бодро соврала я, поправляя
растрепавшиеся локоны. — Передайте принцессе, что вернусь через
полчаса.
Я махнула рукой, мол, иди уже, куда шел. Потом воровато
огляделась, выдернула из напольной вазы три дивной красоты цветка
явно магического происхождения и сунула их за отворот пиджака.
— Будет тебе гостинчик, питомец ты мой ненаглядный, — мрачно
пообещала я в пустоту. — Только сперва расскажешь мне, что за
пакость твои родственники затеяли!

***
До комнаты я добралась относительно спокойно, пару горничных
только спугнула своим экстравагантным внешним видом. Вошла к
себе, закрыла дверь и обессиленно привалилась к створке. Голова
слегка кружилась, но трясти меня уже перестало. Хорошее начало дня,
нечего сказать.
Надо срочно принять душ и сменить одежду. Прическа, макияж —
бог с ними, пока и так сойдет, умоюсь — и все. А вечером Мию
попрошу, она поможет. Но сперва — объяснения. Я отлипла от двери и
осмотрелась. Пауль обнаружился на месте: спал, мирно свернувшись
колобком в темном углу около шкафа.
— Подъем, чудище ты мое, — нежно проворковала я, вытягивая
монстра на свет божий. — Ты мне кое-что должен.
— А? — сонно хлопнул глазами питомец.
— Вкусного хочешь? — я помахала перед его мордочкой букетом,
осьминог сразу оживился и заулыбался. — Вот и друзья твои тоже! —
рявкнула я. — Какого черта меня только что чуть не слопали?
Пауль вздрогнул, улыбку его как ветром сдуло, а в глазах
мелькнул неподдельный страх.
— И вообще, предупреждать же надо, что по дворцу твои друзья-
товарищи бегают в непонятных количествах! — ярость и злость
набрали обороты против моей воли. — Одно дело, когда ты на
пирожные охотишься, но когда зубастая толпа — на гостей, это совсем
другое. Уму непостижимо! Как можно было о таком промолчать?!
— Я не знал, — насупился Пауль. — Догадывался. Слышал
разговоры. Но не знал.
— Да что ты вообще знаешь?
Осьминог сжался виновато, подобрал щупальцы, вздохнул.
— Мало. Прости, пожалуйста.
— С меня хватит, — я отошла к окну и приоткрыла его, от
холодного воздуха немного полегчало. — Выметайся отсюда. Не хочу
иметь к этому никакого отношения! Кыш, пока стража тебя не нашла.
Голову пронзил раскат боли, я охнула и сползла на пол.
— Что с тобой? — Пауль встревоженно бросился ко мне.
— Не подходи.
— Тебе плохо.
— А то я не заметила.
— Дай посмотреть.
— Руки прочь, хватит мне на сегодня склизких щупалец. Уже твой
родственник меня облапал.
Пауль застыл на месте.
— Он тебя касался? Как это вышло? — что-то в интонации
осьминога заставило меня насторожиться.
— Я его схватила. А потом он меня по лицу ударил, — перед
глазами поплыли разноцветные круги, язык потяжелел, слова давались
с трудом.
— Включи вот это, — тоненькая серая плеть указала на золотую
цепочку на запястье. — Надо увидеть.
Артефакт? Он тут при чем? А впрочем, сил спорить не было
абсолютно. Я активировала браслет и с удивлением уставилась на
почти черно-белую картинку с наполовину уничтоженным плетением,
словно кто-то откусил от меня значительный кусок, и теперь часть
нитей болталась в воздухе, сиротливо оборванная. Так вот почему мне
так плохо!
— Он тебя выпил. И продолжает пить. Позволь помочь, —
настойчиво попросил Пауль, приближаясь ко мне.
— Не подходи! — прошептала я, чувствуя, как накатывает паника.
— Я не обижу, — зубастая пасть раскрылась, обнажая ряд
треугольных зубов.
Мир подернулся серой пеленой, даже звуки смолкли, в поле
зрения остались только три желтых глаза и длинный красный язык.
— Помогите! Кто-нибудь! — мне казалось, я кричала, но с губ
сорвался только хрип.

— Помогу.
И сознание потухло окончательно.
Глава 19
Первыми вернулись звуки: кто-то настойчиво повторял мое имя.
Следом пришла чувствительность, это я поняла по жуткому холоду и
сырости, забравшейся под воротник. Последним аргументом в пользу
того, что я жива, стали ощутимые толчки в плечи и хлопки по щекам.
— Лена! — в сотый раз повторил Пауль и я, наконец, разлепила
веки. — Ты вернулась! Я так испугался! — он перестал меня трясти и
с восторгом облапил всеми конечностями.
— Кхм… я тоже.
Я аккуратно приподнялась на локте. Так, боли нет,
головокружения нет, слабость вполне допустимая. У запястья все еще
мерцала включенная картинка. Слегка бледная и перепуганно-
сиреневая, но без жутких дыр и обрывов.
— Как ты это сделал?
— Сила утекала. Утекать плохо, надо чинить. Магию съели, я
вернул.
— Не понимаю.
— Вот так: тут выпил, — Пауль ткнул в букетик, валяющийся на
полу. Сухой, бесцветный, как прошлогодний лист, — тебе отдал. Я
будил, звал, водой тебя полил, окно вот тоже открыто... Но ты спала.
— Долго?
— Не знаю, — осьминог сполз с меня и отодвинулся в сторону.
— Спасибо, Пауль. И… прости, что накричала. Ты-то ни в чем не
был виноват.
— Сердиться — это нормально, всегда так. Энергия утекает, силы
кончаются, жизнь протестует и злится. Прости, что сразу не
предупредил. От таких, как я, надо держаться подальше.
— Может, и так, но только не от тебя. Пауль, мне так жаль! Мир?
— я протянула руку монстрику.
Желтые глазки мигнули и вспыхнули надеждой. Серенькое
щупальце коснулось моей ладони.
— Мир.
Порыв холодного воздуха закинул в комнату пригоршню снега. Я
поднялась, закрыла окно, подбросила в почти прогоревший камин два
поленца, взглянула на настенные часы. В отключке я провалялась
минут десять, не меньше.
— Так, надо идти, пока меня никто не хватился. Только вот в
порядок себя привести.
Я наскоро умылась, переоделась, волосы укладывать не стала,
подколола на затылке, сойдет. Пауль как привязанный таскался за мной
по комнате, словно боялся, что я растворюсь в воздухе или опять рухну
на пол.
— Слушай, — тревожные мысли о судьбе питомца не давали
сосредоточиться на делах. — А откуда ты и твои родичи вообще во
дворце взялись?
— Не знаю. Я жил в другом месте. Потом пришел туман. Не
белый, как обычно, желто-зеленый, искрил. Я уснул. А проснулся тут.
Почуял магию, много. На болотах магии мало, надо охотиться, тут
можно брать даром. Я не хочу нападать. Мне нравится, когда красиво и
пахнет вкусно.
— Мда, а кому-то, похоже, нравится, когда пахнет жареным.
Думай, Лена, думай. И анализируй. Кто бы ни притащил во
дворец Пауля с сородичами, сделал он это не случайно, да и
объяснениями затрудняться не стал, положившись на их инстинкты
хищников. Еще и праздник этот не вовремя. Или…
Или как раз в нем и причина! Куча венценосных или около
венценосных персон, это же удобный момент наладить
дипломатические и торговые отношения. И испортить их.
Народу много. Чемоданов-коробок-сундуков еще больше,
спрятать в них десяток спящих осьминогов — не проблема.
Получается, кому-то нужен очень большой скандал. Очень-очень
внушительный. Прямо скандалище международного, если не
межмирового, уровня. И куда только Амадо смотрит?
Стоп. А он-то как раз смотрит! Ведь обычно безопасники не
занимаются организацией балов. И Бернард точно что-то подозревал,
потому так и нервничал, знакомя команду с последним, десятым
помощником. И Мирабель знала, ни капли не удивилась появлению
дракона. А дракон, в свою очередь, не удивился сегодня утром, когда
засек подозрительные шорохи в кустах. Ждал подвоха, морда
чешуйчатая!
Только вот почему я оказалась втянута в этот водоворот событий?
Мне бы вообще-то просто работу нормальную, а не вот эти ваши
дворцовые интриги с магией напополам. Ну, и научиться жить еще
полноценной жизнью, конечно.
— Пауль, тебе надо спрятаться, — пока это был единственный
вывод, который мне удалось сформулировать максимально четко. —
Твои друзья устроили утром пару безобразий, не уверена, что стража
будет разбираться, кто конкретно виноват. И надо покинуть дворец как
можно скорее. Пока залезай в шкаф, сиди там тише воды ниже травы.
Ночью, когда все натанцуются до упаду, я помогу тебе выбраться.
Хорошо?
Но осьминог упрямо помотал головой.
— Если ты переживаешь из-за магии, то зря, — уговаривала я его.
— Куплю тебе в местной лавке амулетов питательных, на первое время
хватит, а там видно будет.
— Нет. Я останусь.
— Опасно.
— Неважно.
— Пауль!
— Я тебя не брошу, — выдал он неожиданно. — А что, если опять
ранят? Ты мой единственный человек. Не хочу терять, — он зыркнул
на меня всеми тремя глазками: насупленный, серьезный,
взволнованный до почти полной прозрачности. — Уйдут другие —
уйду я. Пока нет. Я защищаю.
Я вздохнула, подошла к осьминогу, наклонилась и взяла его на
руки. Вот как, “единственный человек”, оказывается. Эх. Сложно,
когда ты не такой, как все. И одиноко. Мне ли не понять?
— Слушай, я взрослое существо, а ты еще детеныш, судя по
всему. Кто кого защищать должен, чудо зубастое? Ничего не обещаю,
но подумаю. А пока — прячься и сиди тихо.
Я накидала на пол шкафа подушек, чтобы Паулю было удобнее, и
плотно прикрыла за ним дверь.
— И чтоб ни ногой отсюда, хорошо?
— Ага.
Так. Теперь лицо попроще, спину ровнее и обратно к гостям,
чтобы не вызвать лишних подозрений.
Я распахнула дверь, чтобы выйти в коридор, и чуть не
впечаталась с разгону в вышитый золотом мундир.
— Леди Хелен, как удачно, что вы тут! — обрадовал меня Амадо.
— А я как раз искал вас, чтобы поговорить. Позволите войти?
Не знаю, насколько вежливым это выглядело со стороны, но
дракона я слегка потеснила и дверь за спиной прикрыла поплотнее.
— Простите, очень спешу. Поговорим по дороге? — шаг в
сторону, чтобы обойти плечистого собеседника.
— Лучше бы наедине и без свидетелей, — мундир опять оказался
перед моим носом.
— У вас что-то случилось? — я бочком-бочком развернулась
подальше от двери.
— Хотел то же самое спросить у вас. Слуги сказали, что вы
покинули зимний сад в весьма плачевном виде, — Амадо в два шага
обошел меня и замер рядом.
— Споткнулась неудачно, — повторила я “официальную” версию.
— Посреди церемонии на ровном месте? — хитро прищурился
дракон, не спуская с меня пронзительного взгляда.
— Приблизительно. Сразу же после того, как вы так неожиданно
прервали наш разговор.
— А вы, значит, решили меня догнать и продолжить беседу?
— Ну, вы, похоже, решили сделать то же самое?
По губам Амадо скользнула мимолетная улыбка, что ж, рада,
господин ящер, что вам весело!
— Я волновался, Хелен. Там, в саду, кое-что произошло.
— И что же?
— Давайте войдем в комнату.
Он попытался взять меня под руку, но я вывернулась и отступила
еще на полшага.
— Амадо, — надеюсь, мой голос звучал в достаточной степени
твердо. — Не поймите меня превратно, но ваше поведение начинает
меня пугать. Это как-то слишком… — я запнулась, подбирая нужное
слово.
— Назойливо? Лично?
— Непоследовательно, — отбрила я. — Сперва вы пугаете меня
до дрожи, потом приглашаете на прогулку в ночное небо. Утром
заводите разговор о танцах — и исчезаете почти посреди фразы.
Теперь являетесь к моим дверям, вроде бы из чувства заботы, но
смотрите настороженно, чтоб не сказать — подозрительно. Давайте уж
выкладывайте все начистоту или отпустите меня заняться делами.
— Вот, значит, как? — он скрестил руки на груди. — Любопытно,
это сейчас в вас раздражение на мою настойчивость говорит или обида
на нерешительность?
— Сама хотела бы знать.
Помолчали. Точнее, Амадо помолчал, я сопела, как простуженный
ёжик.
— А вы забавная, леди Хелен, — выдал наконец ящер.
— А вы скрытный. И явно говорите меньше, чем можете.
— А вы хотели бы знать все и сразу? — он плавно скользнул ко
мне, оттесняя назад.
— А вы предпочитаете поиграть в загадки? — лопатки уперлись в
стену.
— Ну, в целом мне пока нравится, — Амадо поднял руку и
аккуратно пробежался пальцами по моим растрепанным прядям.
Слишком интимный жест, учитывая, что разделяло нас в лучшем
случае два-три сантиметра свободного пространства. Дракон
склонился к моему лицу, его нереальные глаза завораживали не хуже
змеиных.
— А мне — нет. Тесные отношения вредят работе, — сердце
сорвалось и бросилось вскачь. Я уперлась ладонью в грудь Амадо,
наивно пытаясь сохранить хотя бы иллюзию дистанции, однако руки
дракона коснулись стены с обеих сторон от меня, теперь точно не
удрать.
— Дышать нечем! — выдохнула еле слышно. — И, если нас
увидят посторонние, то им вы как будете объяснять наши страстные
объятия?
— Я предлагал зайти в комнату.
— Представляю, что б вы там себе позволили, господин глава
службы безопасности!
— Не уверен, но пока ход мысли мне нравится.
— Амадо, — возмутилась я. — Это уже переходит все границы!
Отойдите! Нельзя же вот так!
— Приближаться? Трогать? Касаться? — горячее дыхание
обожгло кожу. От дракона пахло раскаленным полуденным зноем и
летом, в голосе появилась непонятная хрипотца. — Странное
утверждение, особенно после того, как вы беззастенчиво хватались за
мой гребень и лазили по спине. Лунной ночью, полураздетая, без
единого свидетеля и исключительно добровольно.
От возмущения я поперхнулась и вскинула голову. На мгновение
наши губы оказались так близко, что весь остальной мир отдалился и
смазался, потерял значение.
— Лорд Тадео-и-Рейна! Пригласить на прогулку, чтобы потом
шантажировать ею — это бесчестно.
— Разве правда может обидеть?
— Ну, когда вы так это преподносите!
На мгновение мне показалось, что Амадо все-таки преодолеет
последний миллиметр между нами, слишком уж много было в его
глазах намешано: и лукавство, и заинтересованность, и еще что-то
дикое, хищное, пугающее и чарующее одновременно.
И, наверное, в глубине души я даже надеялась, что это самое
дикое победит.
Но дракон взял себя в руки и отступил. А потом беззастенчиво
ухватил мою правую руку и активировал браслет.
— Интересно как! — протянул этот чешуйчатый гад,
рассматривая переливающееся всеми цветами радуги изображение.
Все еще немного бледноватое, но вполне терпимое, учитывая
обстоятельства. — Не совсем то, что я ожидал увидеть, — заметил он
разочарованно. — Точнее, совсем-совсем не то. И все же… сколько
намешано! И радость, и воодушевление, и страхи. Неужели я так вас
пугаю, Хелен?
— Да вы… Да я вас сейчас! — от возмущения все слова
разбежались.
Я вырвала руку и со всей силы оттолкнула дракона. Амадо, не
ожидавший подобного напора, отшатнулся метра на два. На мгновение
картинка вспыхнула, окрасившись в алый цвет ярости, и тут же
потускнела.
— Вот что я вам скажу, — холодно процедила я, деактивируя
артефакт. — Если вы на мне опыты ставить собрались, чтобы изучать
забавные эмоциональные всплески двуногих, то сперва надо было
разрешение спрашивать. А я его не давала, — щеки горели огнем
стыда. Дурочка, ну куда ж ты лезешь-то? — Спасибо за заботу о моем
здоровье. Оценила, приняла. Про танцы вечером, думаю, мы оба
погорячились. А теперь простите, пора работать.
— Что вы делали в саду, после моего ухода? — резко спросил
Амадо, перехватывая мое запястье.
— Ни слова не скажу, пока не объясните, зачем вам это.
— Хелен! — в его тоне звякнул металл. — Я не ради развлечения
спрашиваю.
— Да ну? Мне-то казалось, вы как раз загадки любите.
В его глазах молнии проскочили, оранжевые, яркие.
— Так что? Спрашиваю, как глава службы безопасности.
— Ах, вот как вы заговорили? — Мне бы испугаться, да не
вышло: разочарование кольнуло в сердце острой иглой. — Ну тогда
отвечаю: думала, что ищу друга. Но, видимо, горько ошиблась.
Перепутала. С нами, иномирянками, иногда случается.
— Странно, — казалось, он насквозь меня прожжет взглядом. —
Вы не лжете. Ничего не понимаю тогда.
— Представьте себе, не все тут лгут. А теперь отпустите. Мне
больно.
Амадо разжал пальцы.
— Простите, ради всех богов. Не рассчитал силу.
— Заметно, — я растерла покрасневшую кожу и отошла от него
на полшага. — Приятного дня вам, а мой, пожалуйста, не портите
больше, чем уже испортили.
Глава 20
Сказать, что настроение было испорчено — это ничего не сказать.
Первые эмоции улеглись, ярость и обида потускнели, оставив после
себя дыру, в которую тут же хлынуло разочарование. Говорила же себе
держаться подальше от Амадо — вот и надо было слушаться голоса
разума.
Мирабель, оценив мой мрачный вид, удивленно распахнула глаза
и уже хотела спросить, что произошло, но, поймав предостерегающий
взгляд, промолчала.
— Слушай, у нас по расписанию несколько визитов вежливости и
одна прогулка с княжной фэйри, ей надо солнечным светом зарядиться
перед вечером, совсем вымоталась в дороге, бедняжка. Думаю, с
первым я справлюсь сама. Возьмешь на себя княжну?
— Без проблем.
— Покажи ей сад над обрывом. Только предупреди, что там
холодно, фэйри очень чувствительны к температуре. Зато в снежки
играют так, что закачаешься. Рекомендую проверить на практике.
— Думаешь, подбить глаз гостье метко брошенной ледышкой за
несколько часов до бала — удачная идея?
— Ты сперва попади, крылатые знаешь, как уворачиваются, если
припечет? — хмыкнула Мирабель.
— И уворачиваются, и выворачиваются. Уже заметила.
Принцесса сочувственно покачала головой.
— В том и беда. Так что иди. Всем иногда полезно подурачиться.
— Спасибо, — это ж надо, какой талант дипломата: еще ни разу
меня так изящно не выгоняли на воздух, чтобы спустить пар.
Мирабель не ошиблась. Фэйри — обаятельная кучерявая
брюнетка с искристыми зелеными глазами, острым язычком и
крыльями бабочки — обладала подвижностью пятилетнего ребенка.
— Терпеть не могу балы, — жаловалась она. — Родители
заставили ехать сюда. Престижно, полезные знакомства и все такое.
Ума не приложу, зачем им это надо? Княжество у нас крохотное, с
одной сторону болота, с другой — светлые эльфы. Вся торговля —
только транзитом через леса. А зарабатываем мы выращиванием
эксклюзивных лечебных трав уже лет сто. Вряд ли появится
экономическая или политическая выгода для всего княжества от
десятка танцев да пары конкурсов.
— Может, родители хотят вам мир показать?
— Ну и отправили бы в путешествие, — пожала плечами
девушка. — А так дворец-город-дворец. Скука. Разве что, — она
подмигнула, — вы покажете, где можно с горки скатиться с ветерком.
У меня есть саморазворачивающиеся санки.
Не знаю уж, что подумали о нас королевские садовники, но
следующий час мы провели с визгами, шумом и по уши в снегу,
скатываясь с заснеженного склона недалеко от водопада. Ну да, может,
смяли по дороге пару кустиков, но не специально, честно. Вскоре к
нам присоединились еще с десяток любопытных, кто-то принес
ледянки — и незамысловатое веселье приобрело размах настоящей
снежной вечеринки. Опомнились мы только, когда солнце начало
сползать к горизонту.
Бал! Долгожданный бал! Чтоб его…
***
— Ты что творишь, дурень долговязый, каланча поднебесная? Я
куда сказал закуски ставить? Разве в центр стола? На три пальца левее
— это на три! Ле-ве-е! Ты вообще считать умеешь? — борода Вардена
напоминала средней ощипанности курицу. — А ты, куда пошел, это
что у тебя? Белый “Кьянто” сорокасемилетней выдержки? А ты его в
лед сунуть догадался? Идиот! Букет не раскроется, вынь немедленно!
— гном взмахнул в воздухе линейкой совсем, как дирижер —
палочкой. — Послали боги дураков, все мои старания прахом!
Он склонился над столом, замеряя расстояния между приборами и
беспрестанно ворча. Бернард, нарядный и сияющий, как медный
чайник, в накрахмаленной рубашке и сюртуке с вышивкой в
последний раз инспектировал обеденный зал, в соседнем —
танцевальном — музыканты настраивали инструменты под
руководством сестер Афлуи.
Слуги суетились, зажигая магические лампы и свечи для создания
атмосферы. Под потолком раскинулась потрясающая иллюзия ночного
неба, усыпанного звездами. Они переливались и мерцали, как
настоящие, время от времени то одна, то другая искорка срывалась
вниз, но таяла бесследно, не пролетев и половины пути. Кассари,
создавшая это чудо, довольно любовалась отражением огоньков в
натертом до идеального блеска мраморе пола.
Самые нетерпеливые из гостей уже прогуливались туда-сюда,
обмениваясь шуточками и собираясь в небольшие компании.
Подходящее время найти себе место в уголочке и слиться с
окружающей обстановкой.
— А ты прекрасно выглядишь! Приятно видеть тебя такой, —
раздалось басовитое за спиной.
Я развернулась на каблуках и чуть не взвизгнула от радости.
Высокий седобородый демон стоял совсем рядом и рассматривал меня
через стеклышки пенсне. Статный, величественный, в нарядном
сюртуке, только с иголочки.
— Магистр! Откуда вы тут?
— Я же обещал, что приду на открытие, — улыбнулся он. — Не
мог пропустить твой дебют.
— Что вы! — смутилась я. — Праздник-то не для меня, и сказать
правду, я этому рада. Слишком много внимания.
— А мне нравится, — алые глаза Неро вспыхнули лукавством. —
Музыка, свет, нарядно. Давно не участвовал в подобных шумных
собраниях.
— Неужели раньше участвовали? — вынырнул из-за его спины
Стефан и довольно галантно поклонился. — Я и не знал.
— Ты вообще многого не знаешь. Мал еще. Подрастешь —
расскажу.
— И вот так всегда, — вампир показательно закатил глаза. —
Стараешься, науку постигаешь, а все равно, оказываешься щенком
против матерого волка.
— Так ты и есть щеня, — Неро пожал плечами. — Но я не теряю
надежды воспитать из тебя что-то приличное. Лет через двести.
— Магистр! Я не против конструктивной критики, но не при даме
же! — возмутился Стефан.
— Что-то мне подсказывает, что Лена уже и так все поняла, —
демон любезно протянул мне руку. — Составишь мне компанию? Я
сегодня без спутницы.
— Почту за честь.
— Эй! А я как же?
— А ты пока пройдись по залу, разомнись. Полезно иногда
отрываться от стула в кабинете. Нам с Леной найдется о чем
поговорить.
— Так как у тебя дела? На самом деле? — магистр развернулся ко
мне и царапнул внимательным взглядом.
— Не без сложностей, признаю. Но крайне занимательно.
— Как с привязками к миру дела обстоят?
— Тоже начнете браслетом интересоваться? — в голосе против
воли скользнуло раздражение. — Я вот подумываю наладить контакты
с “Королевским вестником”. Пусть ведут ежедневную колонку:
энергетическое состояние леди Хелен, десятого помощника
распорядителя сезона сотни свадеб. Уверена, тиражи бы подскочили.
Желаете диагностировать? Могу при всех браслет активировать, чего
уж там.
— Ясно, допекли, — Неро пропустил мимо ушей этот поток
сарказма. — В целом предсказуемо: мальчишки безмозглые, что с них
взять? Не буду добавлять еще и я. Захочешь выговориться —
сообразишь, где меня найти, — он сочувственно похлопал меня по
руке.
— Простите. День сегодня нервный получился. Срываюсь из-за
мелочей, а вы-то ни при чем, — стало дико стыдно.
— Бывает. Как книги? Успеваешь читать?
— Медленнее, чем хотела. Зато уяснила несколько тонкостей, о
которых нам на курсах не рассказали. Скажите, а вы могли бы помочь
мне в одном деликатном вопросе?
Мы плавно обогнули компанию пестро одетой молодежи, в самом
центре которой ясноглазая сильфида увлеченно спорила с отпрыском
княжеского вампирьего рода. Оркестр закончил настройку и заиграл
легкую отрывистую мелодию. Народ радостно заулыбался, кое-кто уже
притопывал на месте, дай волю — пойдут плясать прямо сейчас. В
дальнем конце зала показалась Мирабель, она о чем-то беседовала с
Ральфом и Амадо, но ухитрялась одновременно бросать внимательные
взгляды по всему залу.
— Конечно, помогу, если в моих силах.
— Как раз в ваших, — я вцепилась в локоть Неро и потянула
демона в сторону балконной ниши, где стояли мягкие стулья. — Дело
в том, что, кажется, я слегка запуталась в происходящем.
Навстречу нам выплыла пожилая дама, кажется, компаньонка
светлой эльфийской девы. Пришлось обменяться с ней несколькими
вежливыми фразами, прежде чем вернуться к разговору с магистром.
— В общем, у меня появился друг.
— Не удивительно. Ты неплохо ладишь с окружающими.
— Нет-нет, вы не поняли. Особенный друг. Он… не такой, как все
прочие.
Демон добродушно усмехнулся.
— Не стану спорить, у вас, молодежи, всегда найдется кто-то
особенный.
Из за спины донесся взрыв смеха, похоже, сестры Афлуи
устроили что-то вроде небольшого костюмированного представления.
— Да нет же! — я отчаянно досадовала, что невозможно
поговорить нормально. — Мы можем найти местечко потише?
Не успели мы сделать и нескольких шагов, как нас снова
прервали. На этот раз старичок в развевающейся мантии долго тряс
руку магистра и рассыпался в цветистых заверениях абсолютного
восторга и безмерной радости встречи. И настоятельно приглашал
Неро присоединиться к обсуждению недавних открытий в области
маготранспортных сообщений, способных улучшить торговлю между
островами и материком.
— Обязательно. Всенепременно. Буду рад поучаствовать. Однако
сейчас прошу извинить, я хотел бы провести некоторое время со своей
дамой.
— О, конечно-конечно! Не смею мешать! Такой бал, такое
событие! Дела подождут! — старичок замахал руками и разразился
тирадой уже в мой адрес, воспевая важность танцев и развлекательных
вечеров в жизни молодых девушек и юношей.
Когда, наконец, нам удалось отделаться от собеседника, я
решительно потянула магистра в сторону веранды. Тут слабо мерцал
ветрозащитный полог, но гуляющих было мало, все же зимний холод
— это не шутки.
— Так что твой друг? — поинтересовался Неро. — Он придет
сегодня на бал?
— Надеюсь, нет, — от мысли, что Пауль заявится на это сборище,
мне чуть плохо не стало. — Но я очень хочу вас с ним познакомить. У
меня серьезные подозрения, что ему, а может, и мне, понадобится
совет. Но, боюсь, никто из моих новых коллег не способен оценить
ситуацию непредвзято, а вашему мнению я доверяю.
— Это лестно, но, — демон посмотрел на меня поверх очков, — я
не особенно опытен в сердечных вопросах. Да и третий в отношениях
всегда лишний.
— Да я не о возлюбленном говорю! Это вопрос безопасности!
Я осеклась, заметив парочку, выскочившую на веранду. Ребята на
нас внимания не обратили, слишком были увлечены жаркими
объятиями и откровенным поцелуем. Неро деликатно кашлянул в
кулачок и демонстративно обернулся полюбоваться лунным вечером.
— Ничего не понял, — честно признал магистр.
— Мне больше не к кому обратиться.
— А служба безопасности?
— Амадо точно не стоит об этом знать. По крайней мере пока.
Прошу.
— Лена, ты понимаешь, как двусмысленно это все звучит?
— Да. И нет. Так вы поможете?
— Прямо сейчас?
— Да, — я губы от волнения закусила.
— Что с тобой поделать? Веди знакомиться, — вздохнул демон.
У меня гора с плеч свалилась. Уверена, Неро разберется, что же
делать с моим миролюбивым осьминогом и его прожорливыми
родственниками.
— Вот ты где прячешься! — на веранду впорхнула Кассари. —
Мое почтение, магистр, — она сделала торопливый книксен и тут же
ухватила меня за руку. — Тебя принцесса обыскалась. Король и
королева на месте, уже открытие играют! Мы должны быть в зале!
— Черт! — выругалась я, тоскливо осознавая, что придется еще с
полчаса провести в толпе. — Ладно, идем, но потом я исчезну
ненадолго. Прикроешь?
— Да-да-да. Скорее!
Мы протолкались сквозь плотные ряды гостей, стоявших по
периметру зала, и заняли места точно между троном и оркестром.
Нарядные дебютанты по очереди выходили в центр, пока герольд
зачитывал имена по карточкам. Бедняга, и как не сбился-то? Мне
вспомнились бесконечные конструкции вроде “герцогини Дениссии
Лангстор-Кербской из Руатана” или “маркиза Кьятто Фертуччио дель
Гуэрдо из Мун-Риджио”, которые мы старательно выводили золотыми
чернилами несколько дней назад. Что ж, приятно видеть, что труд не
пропал зря, выглядело представление торжественно донельзя.
Как только последний, сто сороковой дебютант, отвесил
положенный поклон, король дал знак к началу танцев. По залу
прошелся взволнованный шорох. Его величество подал руку супруге,
за ними последовали Ральф с Мирабель. Эдвард подошел к
пышнотелой кучерявой брюнетке, кажется, одной из уроженок
многочисленных южных княжеств. Девушка вспыхнула, как маков
цвет, но пухленькую ручку подала удивительно проворно.
Дирижер трижды постучал палочкой по пюпитру, замер на
мгновение, а потом тишину заполнила нежная мелодия флейты. Такт,
второй, вступили скрипки, альты, деликатно забасил контрабас. Свет
огней в зале поутих, теплым золотом мерцали только свечи да под
потолком сияли разноцветные огни.
Пары постепенно заполняли танцпол, сливаясь в едином
движении. Шелест платьев, выверенные шаги, синхронные повороты,
вьющиеся в ленты. Музыка, словно бы качала танцующих на теплых
волнах, увлекала вперед, манила за собой, дарила легкость и
одурманивающую сладость.
Я даже позабыла, что собиралась сбежать отсюда как можно
скорее. Не знаю, магия ли тому виной, или просто зрелище меня
заворожило, но хотелось раствориться в ритме чужих шагов.
Взгляд бездумно скользнул по гостям. Кто-то смотрел на
танцующих с усмешкой, кто-то ловил ответные взгляды, дожидаясь
своей очереди начать танец. Неуверенность, надежда, восторг и
смущение витали в воздухе. Я на мгновение прикрыла глаза, всей
кожей ощущая движение жизни кругом.
А потом заметила Амадо, застывшего напротив неподвижным
черным обелиском. С минуту мы просто смотрели друг на друга. Нас
разделяло не менее пятнадцати метров и десятки кружащихся пар, но
каким-то неведомым чувством я уловила его эмоции. Интерес,
смешанный с удивлением, каплю недоверия, немного стыда и …
решимость. Наконец, дракон кивнул и двинулся навстречу.
— Действительно, впечатляет! — прокомментировал Стефан,
бесшумно выныривая из полумрака. — Лена, как думаешь, если я тебя
приглашу присоединиться к этому безобразию, это будет совсем глупо
выглядеть? Танцор из меня такой себе, но, надеюсь, все слишком
заняты собой, чтобы заметить чужие огрехи в “па”.
Оглянулась, растерянно пожала плечами.
— Стеф… Я же тоже почти не умею… — краем зрения отметила,
что Амадо преодолел уже половину пути.
— Но ты не отказываешься? — на лице вампира засветилась
надежда. Он поклонился и протянул мне руку.
— Да, но… — спину жгло от огня драконьих глаз. — Ладно. Один
танец. И, если что, я не виновата.
Глава 21
С Амадо мы все-таки разминулись: ему не хватило пары метров и
нескольких секунд, чтобы помешать нам присоединиться к
танцующим. Я изо всех сил старалась не смотреть в его сторону, но,
стоило нам оказаться рядом, как по коже прошелся хорошо ощутимый
жар. Будто из открытой печи дохнуло.
Стеф приобнял меня за талию, бережно, словно боясь сломать или
спугнуть.
— Не волнуйся. Счет на раз-два-три, потом поворот через правое
плечо, затем опять раз-два-три — и уже в обратную сторону, через
левое.
Чтобы не сбиться, мне пришлось на время выкинуть из головы
все посторонние мысли. Ужасно не хотелось опозориться, и хотя
разумом я понимала, что все равно без должной тренировки смотрюсь
на танцполе неловко, из чистого упрямства продолжала отсчитывать
шаги и ритм.
— Твой дракон во мне дыру взглядом проделает, — негромко
заметил Стеф.
— Он такой же мой, как и твой, — фыркнула я и тут же
споткнулась, но вампир поддержал.
— Ты ему нравишься.
— Знаешь, это его личные проблемы, они меня не касаются. Не
хочу о нем говорить.
— Ого! — Стеф присмотрелся ко мне повнимательнее, его улыбка
стала немного грустной. — Все настолько сложно?
— Давай сменим тему, а? О чем принято говорить во время танца?
Может, сделаешь комплимент моему внешнему виду? Гвидо старался,
между прочим, наряд подбирал, прическу. Образ создал, если
пользоваться его терминологией.
— Тебе очень идет, — посерьезнел Стеф. — И цвет, и вообще… Я
не большой знаток моды, а ты привлекаешь внимание, хочется
смотреть постоянно. Но, если честно, ты мне и в храмовой пижаме
нравилась. Да и без тоже, — он подмигнул.
— Стефан, а тебе говорили, что ты бессовестный и бессердечный?
— С первым не спорю, это факт. А вот второе сомнительно. Как
по твоему будет функционировать физическое тело без постоянного
давления крови? Это же законами природы противоречит.
— Магия? — предположила я.
— Глупость! Почему тогда упокоить вампира можно, загнав кол в
то, чего нет? Где логика?
— Кто ее знает? Это ж сказки.
— Хорошо, признаю, что сердечный ритм у высшей нежити
пониженный, как и температура тела. Но мы вообще-то теплокровные
млекопитающие. Хоть и с крыльями.
— Уговорил. Сойдемся на бессовестном.
— Принято, — довольно кивнул он. — В ответ могу заявить, что
ты колючая, как еж, и упрямая, как осел. Но вместе с тем,
целеустремленна и искренняя.
— Ого! Переходим к стадии комплиментов?
— Ну, это же бал дебютантов, надо соответствовать, — он сбился
с шага и наступил мне на ногу. — Прости, пожалуйста.
— Нормально все. У меня еще одна нога осталась.
— Это ненадолго. Еще тактов десять.
— Откуда знаешь?
— Не в первый раз на таких мероприятиях. Держась, сейчас
самое сложное, — он подхватил меня за руку и крутанул вокруг своей
оси так, что полы условной юбки стали колокольчиком. Я чуть не
потеряла равновесие и тихонько пискнула от страха. — Фух,
справились. Теперь расходимся, поклон и реверанс — и можно считать
первый раунд выигранным.
Оркестр действительно сыграл завершающий аккорд, зрители
зааплодировали и дирижер дал начало новой мелодии: веселенько-
фривольной, сродни деревенской плясовой. Гости весьма бодро
перестроились, ставая в четыре линии друг напротив друга.
— Сте-э-эф?
— Не бойся, — подмигнул он. — Просто повторяй за всеми и
гляди под ноги.
Это и впрямь оказалось весело: подпрыгивать на месте, топать,
хлопать в ладоши, разворачиваться и кружиться, взявшись за руки, то с
одним соседом, то с другим. Мы сходились и расходились, временами
сбиваясь и путаясь в движениях, потом линии танцоров прошли друг
друга насквозь, вместо Стефана со мной в пару стал серьезного вида
господин средних лет. Я оглянулась в поисках вампира, но зацепила
взглядом Амадо. Черт. Просила же не портить вечер.
Воспользовавшись очередным музыкальным виражом, я
скользнула подальше от дракона. Еще несколько тактов — и вот уже
край зала. Прыжок, хлопок, разворот. Я шмыгнула в полумрак и
прислонилась спиной к колонне у ниши, пытаясь унять бешено
бьющееся сердце.
— … И чтобы в этот раз без осечек, — проскрипел сзади
подозрительно знакомый голос.
— Больше не повторится. Как только буду готов, сразу дам вам
знать. Не извольте беспокоиться, светлейшая госпожа.
Честно сказать, я не обратила бы на эти две фразы внимания, если
бы не одно “но”: говорили по-немецки. Точнее, мой разум воспринял
это как немецкий, но это вполне мог быть гномий или троллий, смотря
на что магия перемещения спроецировала мои прежние знания. Что ж,
еще один пункт в список вопросов к демону.
Мешать чужому разговору было неприлично, и я отошла к
соседней колонне. Из ниши как раз вышла пожилая дама, та самая
эльфийка, при которой ругался шеф-повар. Следом за ней семенил
незнакомый мужичок с полупрозрачными крыльями, кто-то из
делегации фэйри. Забавно, они там что, миловались за шторкой?
— Ловко, ничего не скажешь, — Стефан отстал от меня всего на
минуту или две. — Прячешься?
— Ага. Так заметно?
— Зависит от того, кто смотрит.
— Боюсь, что все, кому не лень, — я выглянула из укрытия в
поисках демона. — Мне очень надо с Неро закончить разговор, без
лишних глаз и ушей. Вопрос жизни и смерти.
— Секреты, тайны, заговоры? А ты тут не скучаешь, —
обрадовался не пойми чему Стеф. — Боюсь только, не та обстановка,
чтобы беседовать спокойно. Хочешь, провожу тебя до комнаты, а
потом приведу магистра?
— Было бы отлично.
До комнаты мы добрались без приключений или “хвоста” в виде
особо назойливых представителей службы безопасности. Но стоило
мне открыть дверь, как лицо Стефа приобрело выражение крайнего
удивления. Вампир схватил меня за руку и оттянул назад, прикрывая
собой.
— Это что еще такое? — изумленно выдал он, щелкнув пальцами.
Спальня замерцала мертвенным зеленым светом на фоне которого
отчетливо проступили серые туманные разводы. Стеф обернулся и
приказал не терпящим возражений тоном: — Не вздумай заходить
сюда, пока я не разрешу.
И шагнул по-хозяйски внутрь. Осмотрелся, вроде даже
принюхался, резко повернулся, пересек комнату и распахнул дверцы
шкафа, где мирно дремал Пауль.
— Твою ж… !
Перепуганный таким внезапным пробуждением осьминожек от
неожиданности кинулся наутек. Стефан отшатнулся, сбил стол,
кубарем покатился по полу, но тут же расправил крылья и взмыл под
потолок, швырнув вниз подозрительно мерцающий комок света.
Тот зацепил осьминога совсем немного, но этого хватило для
активации заклятья. Бесшумно вспыхнуло, в лицо ударил резкий запах
озона. Пауль зашипел, оскалился, демонстрируя ряд острых зубов, а
потом втянул щупальца и взвился в воздух, пытаясь дотянуться до
вампира.
Я глазом моргнуть не успела, как Стеф оказался в
противоположном углу. За Паулем потянулся размазанный серый след,
сам осьминог шлепнулся на пол под окном. Я кинулась в комнату,
дверь за спиной с грохотом захлопнулась.
— Лена, ты что делаешь?! Замри и не шевелись! — в голосе
Стефа отчетливо звенела паника. — Не дай ему прикоснуться! — его
ладони замерцали крохотными молниями.
Пауль судорожно оглядывался по сторонам в поисках путей
отступления. Увы, таковых не наблюдалось, а потому осьминог сделал
единственное, что смог придумать: бросился ко мне, пытаясь не то
прикрыть меня, не то спрятаться самому.
— Ах ты ж гад! — рыкнул вампир и устремился наперерез. —
Магии хочешь? Так иди сюда!
Молнии посыпались на пол целым градом вспышек. Несколько из
них срикошетили и разлетелись в стороны. Одна попала мне в руку и
прошибла ощутимым таким зарядом электричества. Бедному Паулю
досталось не меньше трех.
В конец обалдевший от происходящего осьминог тоненько
взвизгнул и вцепился в меня всеми щупальцами.
— Прекрати немедленно! — я увернулась от вампира в последний
момент. Стеф, не успев погасить скорость полета, пребольно ударился
плечом о стену. — Уймись! Все в порядке! И не смей нападать на
Пауля!
— На кого?!
— Пауля! Его зовут Пауль! И он мой друг!
— Болотная нежить — твой друг?! — Стефан дышал тяжело и
хрипло, но от стены отлип и двинулся прямо на нас. — Лена, ты не в
себе. Сейчас я разберусь с этой пакостью — и она не сможет тебя
контролировать.
— Стой! — я предупреждающе выставила руки. — Ни шагу
дальше!
— Иначе что?
— Не знаю, — растерялась я. — Кричать буду.
— Отлично, чем больше стражи прибежит, тем лучше.
Пауль, поняв, что сейчас и мне под горячую руку достанется,
спустился на пол и отполз в сторону. Стефан криво улыбнулся, в
призрачно-зеленом свете блеснули разом увеличившиеся клыки.
Осьминога тряхнуло от страха, но нападать первым он не спешил.
— Да послушай же ты! — я вклинилась между противниками, не
позволяя им сцепиться. — Пауль меня не обидит и тебя тоже не тронет.
Он еще детеныш, и ему нужна помощь!
— Откуда тебе знать, что нужно этой хищной твари?
— Он сам сказал. Ну же, Стеф, включи мозги: если бы он хотел
меня сожрать, то почему я до сих пор цела? — я активировала
артефакт и максимально увеличила картинку.
Разумеется, изображение показало совершенно идеальный
рисуночек без единого обрыва нити. Вампир замер, недоверчиво
переводя взгляд с меня на светящийся клубочек и обратно.
— Сказал, значит? А как, позволь узнать? С его-то строением
гортани.
— Ментально. Телепатически. Мысленно.
Стефан побледнел, как полотно.
— Ты можешь мысленно разговаривать с нежитью?
— Д-да. А что такое? Я и с Амадо беседовала телепатически.
— Амадо — дракон! — отрезал Стеф так, как будто это объясняло
все загадки вселенной, включая тайну Большой Взрыва и падающего
маслом вниз бутерброда. — О боги, Лена! Ведь я был тут несколько
дней назад, все проверил, было же чисто: ни единого инверсионного
следа, — он обвел рукой серую размазню, все еще висевшую в
воздухе, — ни капли магии. Когда ты успела вляпаться так?
Глаза его недобро блеснули. Крылья, висевшие до того
расслабленно и спокойно, вновь начали разворачиваться.
— Немедленно в храм. Нужна полная диагностика, иначе я ничем
не смогу тебе помочь. И защитить не смогу.
— От кого? — я отступила подальше. — И зачем меня защищать?
Я же сказала, что Пауль…
— Да не от него! — перебил меня вампир и — наконец-то! —
заменил противное зеленое свечение обычным белым. — От службы
безопасности, которая уже больше недели на тебя зубы точит!
— Ах вот оно что!
Возмущение всколыхнулось настоящим цунами. Выходит,
внимание Амадо — это просто прикрытие служебных обязанностей?
Или нет? Да, дракона интересовал мой браслет. Да, его чешуйчатость
задавал странные вопросы и слишком настойчиво совал нос в мое
личное пространство, но когда я ухитрилась перейти дорогу закону?!
И потом, познакомились мы с драконом раньше! Он даже не знал, что
я буду работать во дворце.
— А ты, друг и заботливый защитник, молчал об этом?
Любопытно, о чем еще? Что вы с чешуйчатым гадом обсуждали в тот
день, когда ты принес мне артефакт?
— Немедленно в храм, — Стефан сложил руки на груди, всем
видом давая понять, что разговор окончен. — Собирайся. Сейчас же!
— Я никуда не пойду! Ни с тобой, ни с Амадо. Вы. Оба. Мне.
Врете, — добавила максимально раздельно. — Не договариваете, как
минимум.
— Лена. Последний раз прошу по-хорошему. Потом применяю
силу. Считаю до трех.
Интуиция взвыла, предупреждая, что вампир не шутит. Лицо его,
как и в тот злополучный день, стало похоже на мраморную маску.
Жесткий, холодный, расчетливый, безумно опасный. И всего в
нескольких шагах от меня.
— Раз.
— Я не… Да что за произвол вообще?
— Два.
— Я хочу поговорить с магистром!
— Три!
Я и дернуться не успела, как воздух стал вязким, как застывшее
желе. Пауль бросился было вперед, но Стефан небрежно стряхнул на
него тонкую мерцающую сеть, запутывая серые щупальца в плотный
клубок.
Вампир подошел к окну, распахнул обе створки, вскочил на
подоконник, обернулся:
— Подойди ко мне.
Его голос вибрировал от повелительных нот. Поток магии хлынул
в мое сознание, лишил воли к сопротивлению. Я хотела возмутиться,
отскочить, убежать, закричать в конце-то концов. А вместо этого
сделала несколько шагов к вампиру, потому что это внезапно оказалось
единственно возможным и правильным действием.

— Вот так, молодец. А теперь дай руку, я помогу подняться.


Вырваться бы. Двинуть наглеца по лицу со всей силы. На помощь
позвать. Но вот я уже стою на краю подоконника, руки безвольными
плетями свисают вниз.
— Прости, Лена. Так было надо.
В следующий миг Стефан подхватил меня на руки и шагнул в
пустоту.
Глава 22
Это был уже мой второй полет за неделю, однако кричать от
страха хотелось именно сегодня. У дракона на спине было неуютно, но
все же я ощущала опору под ногами, чувствовала движение могучих
мышц глубоко под чешуей, слышала пение воздуха, рассекаемого
исполинскими полотнищами крыльев.
Стефан же словно пронзал пространство, беззвучно скользя в
сумерках летучей мышью. Поля, город, дорога — все размазалось и
слилось в единое полотно, подернутое дрожанием и искажением.
“Невидимость, — запоздало выдал мой мозг, как только пропало
давление ментальной магии. — Мы растворились, но и мир кругом
стерся и выцвел”. К сожалению, тело висело тряпичной куклой, я даже
держаться за вампира не могла. Оставалось закрыть глаза и молиться,
чтобы у Стефана руки не устали.
Чертов похититель, казалось, уловил мое состояние и заговорил:
— Не бойся, держу крепко. Давай попробую вернуть тебе речь,
только постарайся не вопить, ладно?
— Ладно, — хрипло отозвалась я. — И подвижность неплохо бы,
чтобы я могла тебя прибить.
— Это вряд ли.
— Отпусти — и посмотрим, что получится.
— Лена, — он смотрел на меня, как на умалишенную. — Куда
отпустить? В свободное парение? Под нами метров пятьсот пустоты.
Разобьешься.
— Демагог. Манипулятор!
Внизу мелькнули купола храма двойного перемещения.
Золотистая подсветка резко очерчивала линии стен и шпилей на фоне
темно-синего снега, просторный двор каскадами спускался в рощицу,
за которой серебрилась изогнутая лента реки. Безмятежная, хрупкая и
в то же время величественная красота.
Стефан нырнул вниз по крутой дуге.
— Заходим на посадку.
Уши заложило от резкой потери высоты, но от жалоб я
воздержалась, четко уяснив: мое мнение на рынке прав и свобод
Орбиса перестало котироваться. Вампир стремительно влетел в одни
из распахнутых настежь ворот, тенью метнулся под высокими сводами,
чудом избежав столкновения с капителями колонн, заложил резкий
вираж по коридорам и, наконец, сбавил скорость в главном зале
перемещений.
Разумеется, тут было пусто и тихо. Рабочий день давно
закончился, скорее всего свободный от дежурств персонал уже часа
два как занят дегустацией вин и танцами. Даже кричи я раненой
кошкой, вряд ли кто-то заглянет сюда и будет разбираться с
происходящим.
Стефан опустился на пол около алтаря и положил меня на
холодную плиту.
— Ты что делать собрался? — мой голос дрожал то ли от страха,
то ли от холода.
— Лежи смирно.
Он настучал что-то на боковой поверхности алтарного камня. По
периметру зала вспыхнули дрожащие желтые огоньки, напоминающие
пламя свечей, но с ладонь размером. Я скосила глаза, наблюдая, как
Стефан рисует в воздухе сложную схему из завитков, черточек и дуг и
постепенно наполняет ее иероглифами. Линии под его пальцами
вспыхнули холодным бело-голубым светом. В прошлое
“исследование” таких спецэффектов не было, это точно.
— Ты пентаграммы там чертишь? — я гнала мрачные подозрения
изо всех сил. Смех — лучший способ победить страх, а паника еще
никому не помогала выбраться из сложной ситуации. — Будешь меня в
жертву потусторонним богам приносить? А мне последнее желание
положено? Идущие на смерть приветствуют тебя, Стефан!
Вместо ответа вампир растянул мерцающее изображение,
щелкнул по нему пальцем, заставив перевернуться параллельно полу, а
потом опустил на меня так, чтобы алтарь оказался в его центре.
Я сглотнула вязкий комок, понимая, что паника-таки будет.
Крылатый нелюдь подтащил свою чудо-машину для диагностики
поближе к алтарю, но так, чтоб не касаться пентаграммы. Включил, на
стенах заплясали разноцветные отблески от энергетических потоков.
Что-то неприятно звякнуло, Стефан наклонился, поднял с пола
оброненный кинжал. И водрузил в изголовье алтаря усыпанный
рубинами золотой кубок.
— Сте-э-эф, — господи, хоть бы от ужаса сознание не потерять!
Шевелиться удавалось с трудом, о том, чтобы сбежать, можно и не
мечтать. — Давай попробуем договориться, а?
— Потом, — буркнул он, не отрываясь от приборной панели. —
Мало времени.
— Потом может быть поздно, для одного из нас, по крайней мере,
— только не разреветься, только не разреветься! — Чтоб ты понимал:
мне сейчас очень-очень страшно.
Вампир на секунду поднял глаза, глянув так, что меня холодный
пот прошиб, и отозвался:
— Мне тоже.
А затем подошел, склонился, провел рукой по моему лицу и
внезапно коснулся моих губ своими. Не требовательно, скорее легко и
нежно, будто успокаивая и давая понять, что все закончится хорошо.
— Что бы там ни было, я тебя так просто им не отдам. Найду
способ помочь или хотя бы сдержать тебя. А пока нужно, чтобы ты
была в сознании. Сосредоточься на дыхании: три счета вдох, три —
выдох. Повторное применение ментального контроля нежелательно,
результаты замеров исказятся. Просто не мешай, ладно?
Он повернулся ко мне спиной, чиркнув крыльями по алтарю.
Пентаграмма вспыхнула, воздух наполнился равномерным гулом, по
камню прокатилась вибрация. Для полного соблюдения антуража не
хватало только фигур в балахонах, бормочущих молитвы на латыни.
Я рванулась в надежде скатиться хотя бы на пол, но магия Стефа
держала крепко.
— Смотри сюда. Хоть чем-то отвлечешься, — вампир развернул
ко мне подобие трехмерного экрана. — Попробуй описать, что
видишь.
— Одну клыкастую, беспринципную, наглую, бессовестную,
самоуверенную скотину. Достаточно точно?
— Ага, — бездумно кивнул Стеф, полностью погрузившись в
настройки. — А что по ощущению температуры?
— Кошмарно холодную скотину!
— До дрожи или терпимо? Прости, я не умею согревающие
заклинания делать, не моя стихия абсолютно. Каждый раз побочные
явления непредвиденного масштаба получаются.
— Ну, если выбирать между “немного померзнуть” или
“зажариться”, то не утруждайся, и так сойдет.
— Понял, — он расстегнул тугой воротник, пододвинул к себе
аппарат и полностью погрузился в созерцание сложных переплетений,
возникающих на экране. — Ты дыши. И не забывай считать.
В целом, несмотря на абсурд происходящего, совет оказался как
нельзя более кстати. Сердце просто выпрыгивало из груди, ладони
вспотели, колени мелко подрагивали, а равномерный счет помог
немного прийти в себя. Картинка расплылась и перестроилась, теперь
вместо хаотичных плетений там появилась целая система векторов,
этакая трехмерная сеть с кучей узлов и ребер и четко выраженными
осевыми линиями.
Вампир прошипел несколько ругательств, выделил одну область
изображения и принялся ее увеличивать и детализировать. Алтарь
подо мной пошел мелкой дрожью, в углу экрана тревожно замигала
алая звездочка.
— Стеф, не молчи, пожалуйста, — взмолилась я, понимая, что
тишина и равномерный гул сводят с ума. — Это нормально? Алтарь не
взорвется?
— Не должен, — сдержанно отозвался он. — Но мы на
максимальной нагрузке, не отвлекай, надо быстро завершить этот цикл
и уйти в перезарядку.
Пришлось заткнуть панику поглубже. Пока, вроде бы, ничего
страшного не произошло, верно? И дальше все будет хорошо. А потом
кто-то нас заметит и остановит творящееся безумие.
Не знаю, сколько это продолжалось, минуту или час, но вибрации
пропали, а картинка изменилось в третий раз, демонстрируя сложную
систему взаимно пересекающихся областей самой невероятной формы.
Постепенно выражение крайнего напряжения на лице вампира
сменилось сосредоточенным спокойствием, а потом — облегчением.
На мгновение Стеф поднял на меня глаза.
— Невероятно! Давай-ка с вливанием проверим.
И снова цветные вспышки, гудение. Меня бросало то в жар, то в
холод, по телу временами пробегали легкие разряды тока, дыхание
срывалось. Один раз я почти отключилась, до того голова закружилась.
— Лена, не молчи, — требовательный голос Стефа выдернул меня
из мутного облака ощущений обратно в реальность. — Как называлась
улица, на которой ты жила в своем мире? И какой номер дома.
— Цветочная, пятнадцать “А”, квартира сорок шесть. Какая
разница?
— Никакой, но если ты говоришь, значит, в сознании.
— Может, тебе еще и спеть?
— Если хочешь.
— Иди ты! Умник.
— Так, — он удовлетворенно откинулся на спинку стула и
прошелся пятерней по вихрам. — Сам себе не верю, но еще одна
проверка — и можно будет вздохнуть спокойно.
Он встал и приблизился к алтарю, подцепил чашу, пододвинул ее
поближе к себе, вынул из-за пояса кинжал.
— З-зачем тебе ножик? Положи на место сейчас же!
— Ты вида крови боишься? — поинтересовался он, перехватывая
мое запястье. — Если да, то лучше отвернись.
— Не смей меня вот этим тыкать! — я забилась в отчаянной
попытке вырваться.
— Могу укусить, — предложил он совершенно серьезно.
— Извращенец! Маньяк! Садист!
— Ну, как знаешь, — Стеф ловко уколол мой указательный палец,
собрал несколько алых капель в чашу и вернул ее в изголовье алтаря.
— Ты что, никогда анализ крови не сдавала? Что у вас там за медицина
отсталая в родном мире? Тут, правда, все гораздо сложнее, да и сам
аппарат выглядит несколько архаично, зато работает без осечек.
Я обессиленно ткнулась затылком в камень и выругалась уже без
всяких оглядок на нормы морали. Пусть только выпустит меня — все
волосы вырву. И упокою. Не знаю как, но упокою.
Стеф же внимательно наблюдал за тем, как пентаграмма вокруг
алтаря набирает яркость и начинает переливаться всеми цветами
радуги. Лицо его побледнело от волнения, он даже губы закусил и,
казалось, дышать перестал. Я с удивлением поняла, что вампир взял
меня за руку и сжал пальцы так, будто пытался удержать на краю
пропасти.
Зеленый, желтый, оранжевый, алый… Кровавые отблески залили
фигуру Стефа, перекрасили его лицо и волосы, потушили светлые
искорки в глазах.
— Ну же, ну… — простонал он.
Пентаграмма на миг замерла, а затем неохотно потемнела,
приобрела сиреневый, синий, голубой и, наконец, белый цвет.
Стеф судорожно выдохнул, выпустил мою ладонь, обхватил себя
руками, согнулся пополам и сполз на пол к подножию алтаря.
Наступившая тишина резанула по ушам: ни вздоха, ни гудения, даже
огонек нигде не щелкнул. Я поняла, что не могу выдавить из себя ни
слова. Сердце билось, как сумасшедшее, намекая, что секунды
продолжать течь как обычно, но для меня время растянулось и
застыло, словно капля остывающего стекла в руках стеклодува.
А потом Стеф засмеялся. Сперва тихонько, но с каждым
мгновением все отчетливее и громче.
— Да! Да! Да! Я знал!
Торжествующий вопль эхом прокатился по залу, отразился от
сводов, рассыпался сотней раздробленных звуков. Вампир вскочил на
ноги, подхватил меня, все еще безвольную и ничего не понимающую,
и усадил. Обнял, прижался, шумно вдыхая мой запах, потом
отстранился и уставился на меня так, будто увидел впервые. Счастье
на его лице было таким безмерным, словно ему только что отменили
смертный приговор.

— Лена! Ты все-таки не одна из них! Я верил, верил! Ты — не


они! Живая! Понятия не имею, как ты со своим монстром — Паулем,
Маулем? — разговариваешь, но ты не из них, не поглотитель магии!
Да, у тебя структура с особенностями, нестандартными потоками, а по
направляющим, векторам и замыканиям можно монографию писать,
но все равно, ты не представляешь опасности для мира! А значит, тебя
не надо устранять!
Глава 23
Он опять меня обнял. По-настоящему: жарко и сильно, словно эти
объятия были холодной водой после долгих дней в раскаленной
пустыне.
А я онемела. Не от наглости Стефа. И даже не от возмущения, что
он, вообще-то, не потрудился меня освободить от своей пакостной
магии, не поинтересовался, хочу ли я обниматься. А от того, какое
огромное облегчение читалось в его глазах, интонациях, жестах. От
осознания, что он до дрожи, до ужаса, до остановки сердца боялся
ошибиться и маскировал свой страх за глупыми шутками, дурацкими
замечаниями и бесконечным ехидством.
Ярость, душившая меня еще десять минут назад, поутихла,
уступив растерянности. Даже оттаскать вампира за волосы уже не
хотелось, словно вся злость выгорела вместе с пережитым волнением.
И тут, хоть и с запозданием, но до меня начал доходить смысл его
слов. Поглотитель магии? Я уже сталкивалась с этим понятием,
кажется, в книге Неро Плиниуса. Подарок прошлого, последствие
магических катастроф и войны, мутация и целая эволюционная ветвь
вредителей. Да, с Паулем уже все понятно: он болотная нежить, только
вот неправильная. Белая ворона, травоядный пацифист в стае
голодных хищников. Но неужели с точки зрения местной науки я
могла оказаться похожим монстром, подлежащим истреблению?
По спине прокатилась дрожь. Устранить? Меня? Как сорняк или
колорадского жука? Но ведь я человек: живу, дышу, строю планы,
надеюсь, ошибаюсь, учусь, иду вперед. Нельзя же так!
Стефан, наконец, отпустил меня, уложил обратно.
— Ты прости, пожалуйста, что обездвижил. Сейчас отпущу, — он
торопливо принялся водить надо мной руками, снимая заклятие слой
за слоем и продолжая сыпать фактами и пояснениями. — Наверное,
надо было найти возможность рассказать тебе раньше, но я не мог.
Утечка информации такого уровня секретности — серьезный риск,
поэтому в силу вступает ментальное ограничение, увы, мне обойти его
не под силу. Исключение существует только для тех, кто имеет тот же
уровень доступа или является пострадавшим, как ты сейчас. Так вот,
все, кто работает в храме, дают две клятвы. Первая — медицинская,
вторая — связанная с безопасностью. По-хорошему, даже факт
существования второй клятвы не подлежит разглашению, так что
считай мой рассказ компенсацией за… — он запнулся, — …
неудобства. В общем, суть сводится к тому, что сотрудники храма, как
первый рубеж соприкосновения с иномирными существами, обязаны
следить за тем, чтобы в наш мир не проникли поглотители магии. К
сожалению, не всегда диагностика подобных случаев так уж
однозначна. И по внешним признакам определить сложно, требуется
глубокое изучение: структур, крови, поведенческих реакций.
Я почувствовала, что рукам возвращается подвижность. Повела
плечами, приподнялась. Какое же удовольствие снова контролировать
свое тело!
— Болотная нежить — так, мелкие букашки в сравнении с
монстрами, гуляющими между мирами, — Стеф продолжил рассказ, а
я почувствовала, как оживают мышцы пресса. — Их нигде не любят.
Есть даже специальные охотники за этой гадостью. Но эволюция
неумолима: поглотители научились виртуозно мимикрировать под
вполне безобидных обитателей других миров. Даже структуру
энергетическую меняют, не то, что внешность, или входят в режим
глубокого ожидания и долгое время подавляют хищные инстинкты.
Я села, терпеливо дожидаясь, когда послушными станут и ноги
тоже.
— Так вот, текст клятвы предписывает незамедлительно
устранять опасность, если в перемещенном объекте будет распознан
поглотитель. Это крайне редко происходит на самом деле, но
прецеденты были. Поэтому на храме такие слои защиты стоят, что под
куполом, наверное, крушение мира можно переждать относительно
безопасно. И тут появляешься ты. Со своей напрочь стертой
структурой, отсутствующими привязками, разобранным
эмоциональным фоном. Пустая. Высушенная, как водоросль,
выброшенная на берег разбушевавшимся морем… или поглотитель,
маскирующий свою природу в соответствии с окружением. Тебе
настолько не хватало энергии, что определить достоверно истинную
суть мы не смогли при всем желании.
В тот первый вечер мы испробовали все: вливания,
реконструкцию силовых каналов, стимуляцию твоего собственного
поля, в рамках разумного, конечно. Надеялись хоть остаточный след
зафиксировать. Но — по нулям. Ты оказалась настолько закрытой, что
донорская магия отторгалась. Наверное, мы должны были тебя
изолировать и передать службе безопасности. Однако согласно всем
научным теориям, если бы ты была поглотителем, то отторжения не
произошло бы.
Магистра этот факт насторожил. Неро вообще крайне щепетилен
во всем, что касается науки и непосредственной работы в храме. Он
никогда не рассказывал, но подозреваю, что в его практике бывали
разные случаи, и, возможно, медицинские ошибки тоже. Отдать на
ликвидацию существо, которое виновно только в том, что не
вписывается в наши представления нормы — это же свинство.
Истинный ученый не должен страшиться неизведанного. Страх —
удел глупцов, а вера в жизнь — то, что превращает обыкновенное
существо в настоящего целителя.
Ты была такая растерянная, грустная, подавленная, что смотреть
без слез не получалось. К тому же ни один известный вид хищной
нежити не обладал такими показателями эмпатии, как были у тебя, да
и с целеобразующими векторами дело выглядело неплохо. По всему
выходило, что ты все же человек, только очень выжатый. Но ни я, ни
Неро дать гарантию не могли.
— И та встреча с вашими коллегами, — прервала я монолог
вампира, — была нужна, чтобы подтвердить, что я безопасна.
— Или доказать обратное, верно. Эмоциональные всплески
должны были раскачать тебя, вывести на чистую воду, заставив либо
жить полной жизнью, либо начать поглощать энергию. Однако ни один
наш коллега не смог поручиться в абсолютной правильности того или
иного вывода. Надо было ждать, пока ты восстановишься настолько,
чтобы провести повторное исследование.
— И вы просто отпустили меня бродить по городу, зная, что я
могу в любую минуту превратиться в зубастое чудовище, убивающее
без разбору? — изумилась я.
— Ну, — Стеф смутился. — Мы были почти уверены, что этого не
произойдет. Но все равно приглядывали. Незаметно.
— Слежка, значит. Почему не оставили в каком-то магическом
изоляторе для надежности?
— Потому что превентивно сажать человека в клетку незаконно,
— фыркнул вампир. — И малоэффективно. Если ты затаившийся
монстр, то спокойно просидела бы под замком и день, и два, и месяц, и
год. А если нормальный человек, то как бы твоя структура
восстановилась? Ты бы зачахла совершенно и распрощалась уже со
вторым миром подряд, — он сел на край алтаря, сцепил ладони, сжал
их коленями и продолжил, глядя в одну точку: — Я не хотел этого, и
Неро тоже. Мы просто ждали и наблюдали. Группу адаптации
специально задержали на три дня. Потом в рамках курса ты показала
неплохую динамику. Но, если интересно, я с самого начала верил, что
ты не опасна. Хочешь — смейся, но сердцем чувствовал, что спасать
надо не от тебя, а тебя саму.
— Оно и видно, — удержаться от сарказма не удалось. — Так
чувствуешь, что влез в мою голову, подчинил, связал, похитил, напугал
до полусмерти.
— А что мне было делать? Ты с болотной нежитью телепатически
общалась. Чтоб ты понимала, никто не может водить компанию с
паразитами не будучи паразитом сам. Кроме тебя, как выяснилось. И
теперь это официально задокументировано и подтверждено. Печать
храма под этим исследованием — твой пропуск в нормальную жизнь,
ту, которую ты решишь построить сама.
Он затих, бросая на меня косые взгляды. А я лихорадочно думала.
Если все так и есть, если это не очередная порция вранья и
недоговорок, то, выходит, можно всерьез праздновать второй день
рождения. Попади я при перемещении к менее вдумчивой бригаде —
меня бы на атомы расщепили. Для верности и исключительно в целях
всеобщей безопасности. И, возможно, даже не узнали бы о своей
ошибке никогда в жизни, а то и медаль на грудь повесили “за спасение
королевства”.
— Стефан, — от обилия вывернутых на голову новостей мозг
кипел. — Я клялась, что упокою тебя, и не уверена, что не сделаю
этого однажды в будущем, но сейчас, похоже, должна сказать
“спасибо”, — я кое-как подтянула онемевшие ноги к себе,
наклонилась, аккуратно коснулась плеча вампира. — Спасибо, что вы с
Неро поверили в меня.
— Не за что, Лена, — вампир вздрогнул от моего прикосновения.
— Забавно. Вы с Неро единственные, кто зовете меня именно
Леной, а не Хелен.
— Имя существа — воззвание к его истинной сути. Это не магия
как таковая, но если хочешь узнать человека по-настоящему, то должен
принять его целиком: с именем, привычками, внешностью,
достоинствами и недостатками, а не пытаться переделать или втиснуть
в рамки личного удобства.
Вампир устало потянулся и спрыгнул с алтаря.
— Ногами можешь пошевелить, или еще не слушаются? Я тебя с
перепугу лишнего приложил. Извини, пожалуйста. Скоро пройдет,
правда.
— Уже лучше. Но у меня вопросы остались. К примеру, почему
вы позволили мне сунуться в королевский дворец? Что за странное
совпадение с появлением настоящих хищников прямо на открытии
сезона? И, говоря о службе безопасности, ты ведь Амадо имел в виду?
Его внимание ко мне ведь не личной симпатией объясняется? Ай,
давай по порядку. Встреча в городе подстроена заранее?
— Нет, твое падение — совершенно непредсказуемое стечение
обстоятельств, — удивил меня вампир. — Конечно, Амадо замешан в
этой истории, но немного не так, как ты думаешь. К тому же, его
интерес явно выходит за рамки служебных обязанностей, — по лицу
вампира скользнула тень печали. — Почему бы и нет? Ты милая,
обаятельная, умная, — Стефан тряхнул головой и напустил на себя
серьезный вид. — Так вот, изначально планировалось, что…
Договорить он не успел. У главного входа оглушительно
грохнуло, полыхнула струя пламени — и в центр зала ворвался
огромный черный ящер. Злой, как сама преисподняя, раскаленный
настолько, что воздух вокруг дрожал и собирался в завихрения. Дракон
сощурился, опустил голову, расправил крылья и хлестнул по граниту
пола шипастым хвостом так, что камень заскрипел и посыпались
искры.
— Что ты с ней сделал?!
Ментальный рык Амадо ударил по сознанию тараном, я
инстинктивно зажала уши, как будто это могло помешать
телепатической связи. Стеф скривился, но тут же выпрямил спину и
шагнул за пределы пентаграммы.
— От имени совета чародеев объявляю, что Лена, дочь
Владимира, находится под официальной защитой храма.
Подтверждение сформировано и подписано мной, Стефаном Янку,
старшим научным сотрудником отдела перемещений. Приказываю вам
немедленно обратиться!
— Ты! Да как ты посмел?!
И дракон бросился в атаку.
Глава 24
Против здоровенной чешуйчатой туши вампир выглядел не
солиднее воробья.
— Амадо, стой! Не трогай его! — завопила я изо всех сил.
Но кто там меня слушать будет? Дракон взвился в воздух и
спикировал, вознамерившись дотянуться до Стефана зубами. Вампир
разумно убрался с линии удара, не забыв бросить мне:
— Сиди, где сидишь.
И трансформировался.
Нет, в целом узнать в нем прежнего Стефана было вполне
возможно, но вот за материальность тела я бы не поручилась:
полупрозрачное, размытое, гораздо больше похожее на летучую мышь,
чем на человека. И крайне подвижное.
А дальше началась дикая пляска: лязгающие зубы, хлопанье двух
пар крыльев, струи огня, рычание, свист. Взвыла тревожная
сигнализация и зал осветился пульсирующим зеленым сиянием.
Траектории взлетов и спусков даже в полумраке храма впечатляли.
Вокруг вампира появилась полупрозрачная сфера из мерцающего
голубого льда, пламя, не причинив ни малейшего вреда, скользило по
ее поверхности.
— Что с ней? Отвечай немедленно! — прохрипел Амадо, оттесняя
вампира в противоположный от меня угол и прикрывая алтарь спиной.
— Ничего, идиот чешуйчатый! — рявкнул в полный голос Стеф.
— Жива и здорова, сам посмотри! Она чистокровный человек, все
задокументировано и подтверждено!
— А если бы не человек? Довел протокол до конца? На опыты
пустил? В клетку сунул? Бюрократ чертов, крыса кабинетная. Изучать
больше нечего? Обязан был предупредить, что забираешь ее из дворца!
— Чтоб ты спалил нас с перепугу? Безмозглый солдафон! — не
остался в долгу Стеф, отступая все дальше.
Амадо покосился на меня, сжавшуюся в комочек на алтаре, на
драконьей морде отразилась целая гамма эмоций — от ярости до
облегчения.
— Поэтому на Хелен следы магии подчинения? В сознание ее
вломился?
Когти дракона проскрежетали по полу, лязгнули мощные челюсти,
но дотянуться до Стефана Амадо не успел.
— Это для дела нужно было! — вампир увернулся от удара
шипастого хвоста в последний момент.
— Убью!
Они сцепились, точнее, закрутились в спираль на лету. В зеленом
свете отчетливо прорисовывались серые дымчатые следы
перемещения Стефана. Снова полыхнуло, вампир шарахнулся в
сторону и чуть не врезался в арку потолочного свода. Дракон рявкнул
и со всей силы ударил крыльями. Стефана отбросило на пол, а вот
Амадо, не погасив скорость, всей массой влетел в колонну.
Каменная опора дала трещину, но выстояла. Вниз посыпались
пыль и осколки. Некоторые долетели до алтаря, однако, стукнувшись о
невидимую стену пентаграммы, отскочили.
— Прекратите немедленно! — попыталась вскочить, но ноги еще
слушались плохо, и я сползла на пол.
Амадо, к сожалению, расценил мое падение как сигнал к
решительной атаке. Встал на все четыре лапы, тряхнул головой,
оскалился хищной улыбочкой и выдал:
— Ну все, клыкастый, доигрался!
А потом будто засветился изнутри. Пламя, рожденное в недрах
магического тела, золотистой каймой очертило каждую чешуйку, изгиб
крыла, шип на гребне, корону рогов на голове, и я каким-то чутьем
поняла, что против такой мощи ледяной защиты Стефа не хватит.
— Стойте! Да перестаньте же! — я отчаянно замахала руками,
пытаясь привлечь к себе внимание. Увы, инстинкты дракона
окончательно взяли верх над разумом.
Амадо прищурился и выпустил пламя.
— Вы двое, что вообще себе позволяете? — прозвучал
раздраженный до крайности басовитый голос. — Сопляки!
Два сгустка магии ударили одновременно: один поглотил
выпущенный огонь, второй подхватил дракона, словно тряпичную
куклу, и швырнул, намертво припечатывая к стене мерцающей
паутиной.
— Прекратить бардак!
Третий сгусток сбил застывшего Стефана, волоком протащил по
полу и прикрутил к той самой надколотой колонне напротив Амадо.
— Соображать надо, где находитесь! На ярмарочной площади
будете кулаками махать. Остыньте оба.
На дергающихся пленников обрушились потоки холодной воды.
Я выглянула из-за алтаря. Совсем рядом застыл магистр Неро. С
его воздетых рук струилась магия, брови были насуплены, аккуратная
бородка от возмущения встала колом, а алые глаза за стеклами пенсне
гневно полыхали.
— Ладно еще Стефан, — негодованию демона не было предела.
— Но от начальника службы безопасности я такого не ожидал. И не
стыдно? Взрослый дракон, а ведете себя, как ящерица в период
гормональной бури!
Неро остановил потоки, печально вздохнул, наблюдая, как по
полу растекается целое озеро, сделал несколько пассов, согнал
жидкость в один огромный шар и, небрежно махнув рукой,
выпроводил тонн десять воды в окно. Под ногами магистра что-то
шевельнулось, я не без удивления обозрела Пауля, все еще связанного
заклятием и помещенного в подобие рыболовной сети, но вполне
живого и вроде даже не такого перепуганного, как раньше.
Дракон рыкнул и рванулся в путах, затем, словно сообразив что-
то, окутал себя золотистым туманом.
— Нет-нет, — цокнул языком магистр. — Никакой болтовни и
превращений, пока не успокоитесь. Оба.
И Амадо, и Стеф притихли, с демоном в дурном настроении не
поспоришь. Магистр тем временем отключил сигнализацию, запустил
под потолок несколько светящихся желтых шариков и обернулся ко
мне.
— Цела?
Я торопливо кивнула.
— Вот и молодец.
Он отвернулся к аппарату, перелистал оставленные Стефом
заметки, довольно хмыкнул.
— Что и требовалось доказать. А чего на полу сидишь?
Потом сощурился, присмотрелся тем самым пронизывающим
взглядом, что пробирал до мурашек, и покачал головой:
— Магия подчинения рода Янку? Стефан, кажется, тебе нужно
перечитать учебник по медицинской этике. Еще раз узнаю, что ты
пускаешь в ход свои семейные навыки, отправлю на переаттестацию.
С комиссией.
Он подошел вплотную к пентаграмме, заклинание тут же
вспыхнуло дрожащим голубым светом. Острый коготь демона
постучал по прозрачной поверхности, издав отчетливый
металлический звук.
— Забавно. Это кто из вас двоих наловчился охрану такого уровня
ставить?
Пленники обменялись тяжелыми взглядами. Дракон слабо качнул
головой в сторону вампира, Стефан кивнул.
— А вот за это хвалю, молодец. Мало ли, — магистр легонько
подцепил когтем рисунок, приподнял, перевернул вертикально и один
за другим погасил светящиеся знаки. Потом склонился надо мной и
резким движением словно бы рассек веревки на ногах. — Вставай,
теперь не упадешь.
— Спасибо! — я с благодарностью вцепилась в протянутую
когтистую руку, а потом, не сдержавшись, прижалась к демону и
разревелась самым позорным образом.
— Ну-ну, чего плачешь-то? Вроде уже нет смысла. Испугалась,
да? Конечно, любой бы испугался. Бывает. Ну, все, все. Вон даже друга
твоего серенького никто не тронул. Это же с ним ты хотела меня
познакомить? Тихо-тихо, девочка, дрожишь вся. Все с монстром в
порядке. Кое-кто так спешил тебя спасать, что не стал на мелочи
отвлекаться, — демон покосился на Амадо, когтистая лапа гладила
меня по волосам, успокаивая, словно малое дитя.
— С-с-спасать или ли-ли-ликвидировать? — уточнила я, шмыгая
носом на весь зал и размазывая слезы рукавами. — А то я так и не
поняла.
— Думаю, все же первое, судя по тому, что он пытался защитить
тебя от Стефа, — фыркнул Неро, вынимая из кармана платок и
протягивая мне. — Амадо пошел искать тебя, не иначе, почуял
неладное. Заглянул в комнату, а там бардак, мебель вверх дном, окно
открытое, двойная трассировка разных форм нежити, одна из которых
сидит на полу и рыдает, совсем как ты сейчас, — магистр указал на
присмиревшего Пауля. — Сопоставить, куда ты делась и кто с тобой
был, не сложно. Так?
Он внимательно осмотрел пленников и заговорил чуть громче.
— Остыли, благородные лорды? Готовы разговаривать без
рукоприкладства? Или оставить вас еще немного проветриться?
Противники обменялись испепеляющими взглядами, но все же
послушно кивнули. Магистр взмахнул рукой, развеивая паутину.
Стефан сразу материализовался в привычного лохматого парня, Амадо
сперва грациозно опустился на четыре лапы и тряхнул крыльями,
затем превратился в человека. А я сжалась и отступила за спину Неро.
— А Пауля можете отпустить? — попросила тихо. — Он беды не
наделает, честно. Хотел бы — уже сто раз справился.
— Пауля, значит? Ладно, в таком месте он точно не опасен, а там
видно будет.
Сеть растаяла с легким шипением, и осьминожек бросился ко
мне. Теперь уже я почувствовала себя тем самым защитником, который
должен спасать слабых и вытирать мокрые носы. И сразу перестала
реветь. Потому что герои в соплях — это несолидно.
Осьминог прижался ко мне, выворачивая целый поток мыслей и
образов: о том, как испугался Стефана, как переживал за меня, как
пышущий яростью Амадо взмыл в темное небо прямо из моего окна,
как демон упаковал его, Пауля, в сеть и доставил сюда через сияющие
врата портала.
— Магистр, — я отпустила питомца на пол. — Пауль просит
передать вам благодарность, что взяли его с собой. Он говорит, вы
очень добры.
— Хм. Пожалуй, это самый незаслуженный комплимент за всю
мою жизнь.
— Вот интересно, как же они ухитряются общаться? — Стефан
добрался до нас первым. — Но, наверное, это тот случай, когда я
согласен уступить научное открытие кому-то другому.
— Оставь ее уже в покое. И так на ногах еле стоит.
Амадо, суровый, хоть и слегка потрепанный, присоединился к
нашей компании последним. Подошел, едва не чеканя шаг, и сунулся
было ко мне, но я попятилась.
— Э нет, стой на расстоянии. Мне все отлично слышно и так.
— Хелен, не бойся, тебе я не причиню вреда.
— Лена, — твердо отозвалась я. — Меня зовут Лена и никак
иначе. И не то, чтоб я совсем тебе не верила, но согласись, узнать, что
меня на вполне законных основаниях могли испепелить, как-то не
очень весело.
Амадо подарил Стефу взгляд, которым кого-то понежнее в
лепешку бы размазало.
— И что ты ей наговорил, умник?
— Хорошо, если половину нужного. Ты нас крайне не вовремя
прервал своей истерикой.
— А сам-то? Устроил похищение посреди бала. Вопреки
договоренностям.
Переход на “ты” у них вышел сам собой. Видимо, взаимное битье
морд, крыльев и хвостов, а также ночные игры в догонялки являются
достаточным основанием продолжить общение неформально.
— Нечего сказать, красавцы, — прикрикнул магистр. — Не
позорьтесь перед дамой. Так на чем рассказ прервался, Лена?
— На стадии “какого лешего происходит на отборе”.
Мужчины переглянулись. Амадо бросил на магистра
вопросительный взгляд, демон равнодушно пожал плечами и
скомандовал:
— Давайте-ка все в мой кабинет, поболтаем там.
— А Пауль?
— Берем с собой, все равно его от тебя сейчас никакой магией не
отлепишь.
Глава 25
Что-что, а обустраиваться с комфортом Неро умел. Уютное, хотя
довольно просторное помещение, рабочий стол, шкаф с книгами,
пушистый ковер на полу, диванчики, мягкие кресла вокруг
журнального столика и внушительный погребок, спрятанный в
объемном макете Орбиса. Полускрытые тяжелыми портьерами окна
выходили на склон и замерзшую реку, в камине потрескивали поленья,
золотистый свет озарял помещение.
— Пейте, — Стефан по-хозяйски откупорил бутылку и выставил
на столик бокалы. — Праздничная ночь не должна быть испорчена
окончательно.
Вино пришлось как нельзя более кстати. Мы расселись, Пауль
забрался ко мне на колени и даже не шипел на присутствующих.
— Так вот, Лена, после того как ты решила отправилась на отбор,
магистр, разумеется, дал знать обо всем во дворец. Планировалось, что
Амадо встретит тебя в первый рабочий день и будет ненавязчиво
присматривать. В тот момент мы с Неро еще ничего не знали о
заговоре.
Я поперхнулась.
— Каком?
— Самом обыкновенном, — вздохнул Амадо. — В вашем мире
такого не бывает? Скандалы, интриги, расследования... Сплетни, козни
и подковерные игры с целью получения незаконной выгоды.
— Встречается иногда, но для среднестатистических жителей это
обычно пятиминутное развлекательное шоу перед сном.
— Очень сомневаюсь, — покачал головой дракон, —
Стабильность и разумная конкурентность — основа любого общества.
Впрочем, тебе виднее. Если коротко, Нантания достаточно
благополучна: развитые торговые пути, приток знаний из других
миров, производство артефактов. Добавляет престижа и “Сезон сотни
свадеб”. Столица ломится от гостей, лавки и таверны за пару месяцев
зарабатывают, как не во всякий удачный год. Про оборот тканей,
драгоценностей, приворотных зелий и прочей сопутствующей мишуры
говорить не приходится. Разумеется, все это вызывает определенную
зависть соседей. Вот только вместо того, чтобы организовать у себя,
скажем, самую крупную на континенте ярмарку, университет там или
парк развлечений, кому-то пришло в голову дискредитировать наш
сезон и подорвать репутацию королевства.
Амадо рассказывал, а я глядела на него, отмечая новые детали в
его облике: морщинку на лбу, задумчивый взгляд, усталую
тревожность в голосе. После драки с дракона разом слетели
самоуверенность и показная идеальность. Великолепный черный
мундир помялся, золотая вышивка потускнела от воды. Амадо стал
гораздо более похож на живого человека, чем на огнедышащего ящера,
замаскировавшегося под хомо-сапиенса исключительно по
собственной прихоти.
— Первые звоночки раздались полгода назад, одно время мы даже
всерьез обдумывали отменить бал, но Эдвард настоял на соблюдении
традиции. За две недели до начала мы перехватили послание шпиона,
однозначно указывающее, что среди гостей будет некто, способный
устроить серию скандалов и, что важнее, “сломать магию”.
Увы, более точного перевода текста нам получить не удалось. Что
значит — сломать? Может, исказить или поглотить? С учетом того,
насколько критичен для существ, живущих в Орбисе, свободный
доступ к магии, перспективы нам открывались не самые радужные.
Поэтому, получив предупреждение от магистра, я, как бы так
помягче сказать, заранее проникся интересом к тебе. Прости, но
поверить в совпадение было сложно.
— Отличное оправдание, — возмутилась я.
— Паршивое донельзя, — покаянно кивнул Амадо. — Но откуда
мне было знать, что все не так? Ты появилась в нашем мире внезапно,
рвалась на отбор, твои физические показатели вводили в ступор
лучших ученых. Я всерьез надеялся выйти через тебя на заказчика. И
вдруг ты буквально бросаешься под копыта моего коня. Глупость же.
— Я поскользнулась! Это все шуточки вашего мира и моих
непривязок.
— Или отличная провокация. Или игра на опережение и
потрясающий блеф. Я, знаешь ли, много чего в жизни видел.
— Проблемы с доверием тут не только у меня. Клуб анонимных
параноиков пора открывать, — я отсалютовала бокалом, Амадо со
Стефом переглянулись и поддержали.
— Но, поговорив с тобой лично, я понял, что моя стройная теория
вот-вот развалится. Чутье молчало глухо, не видело в тебе угрозы, как
я ни старался ее найти. Ты очень легко подружилась с Мирабель,
завоевала доверие Гвидо, Бернарда, девочек Афлуи, Вильхельма,
одного из опытнейших воинов и наемников королевства. Да что там,
тебя под крылышко даже Варден взял. Он тот еще подарок, но отлично
разбирается в характерах всевозможных существ. По пристрастиям к
пирожным и жаркому, наверное. Сакральная гномья магия, не иначе.
Тем временем во дворце начало происходить неизвестно что.
Сейчас я служебную информацию выдаю, но за два дня мы
деактивировали три дюжины заклятий самого разнообразного
характера, от достаточно безобидных на порчу продуктов, до вполне
добротных пространственных ловушек. Были следилки за
перемещениями, воровские метки на золото и драгоценности, немного
прослушки и по мелочи еще разного. Даже в зимнем саду
обнаружились замаскированные под безобидные кусты дремлющие
хищные растения — убить не убьют, но напугать могут. Пришлось
выпалывать их посреди ночи, чтобы Вирен ничего не заподозрила и не
подняла тревогу раньше времени.
В общем, неприятностей хватало, и они удивительно удачно
совпали с твоим появлением во дворце. За тем исключением, что ты
все время была на виду и одна физически не успела бы столько
натворить. Все больше и больше нестыковок выводили меня из себя.
Пришлось отложить все дела и мчаться сюда, к магистру, искать
любые зацепки и подсказки.
Затем приехали гости праздника, кто-то из них привез с собой
родственников твоего питомца в количестве не менее двадцати. Ловить
их пришлось мало того, что очень быстро, еще и тихо, чтобы панику
не спровоцировать. И продолжать делать вид, что все идет как обычно,
а стража вот-вот заснет на своих постах. Катастрофы не случилось, но
утренний прием в оранжерее стал моим личным испытанием на
изворотливость. А ты куда-то пропала без всяких видимых причин.
И тут, признаюсь, я вспылил. Позволил раздражению взять верх
над логикой: явился к тебе, весьма грубо потребовал объяснений,
артефакт без разрешения активировал. Собственно, он меня и добил,
подтвердив полное отсутствие взаимосвязи между твоим
энергетическим состоянием и количеством магических аномалий
вокруг. Да, ты чутко реагировала на происходящие события, радостные
и тревожные, но упорно не желала поглощать чью бы то ни было
магию.
Амадо сделал еще один глоток и продолжил.
— Не знаю, чья была идея с артефактом, но реализация
бесподобна. Кто его сделал?
Вампир смущенно кашлянул.
— Стефан сделал, — подтвердил мои догадки магистр. — Он
вообще не такой разгильдяй, каким иногда хочет казаться. И да,
соглашусь с Амадо, браслет вышел любопытный. А главное — быстро
и очень к месту.
— Ты? — я повернулась к вампиру. — Почему не сказал сразу?
— А зачем? — пожал плечами Стеф. — Работает — это главное.
Амадо одарил вампира ревнивым взглядом, но все-таки чуть
склонил голову в знак признания его заслуг.
— Таким образом, вынужден расписаться в том, что я идиот. Мало
того, что шел по ложном следу, еще и оскорбил тебя подозрениями.
— Ну, не убил, уже спасибо, — вздохнула я, рассматривая дно
бокала.
Амадо дернулся, как будто его ударили.
— Я бы никогда не поднял на тебя руку, — в зеленых глазах
промелькнула боль. — Даже окажись ты поглотителем, — добавил он
тихо. — Лена, пожалуйста, позволь объяснить.
— Что именно? — вино у магистра и впрямь хорошее было, я и не
заметила, как по телу потекла необъяснимая легкость, а желание
высказаться стало поистине непреодолимым. Настолько, что даже
наличие свидетелей беседы меня не смутило. — Что посчитал вполне
допустимым поиграть в заинтересованность, чтобы проверить мою
реакцию? Или ты со всеми подозреваемыми в заговоре паришь по
ночам в звездном небе, я уж про танец молчу. О, да, еще очень мило
было изображать пылкую страсть сегодня утром, ради того, чтобы
добраться до моего артефакта.
Губы дракона сжались в тонкую линию.
— А что, если я не притворялся? Что, если сам не планировал ни
тот танец, ни все, что было после? И представь, ты вообще
единственная, кому я позволил взлететь на себе в небо без острой на то
необходимости. И единственная, с кем мне непреодолимо захотелось
разделить радость этого полета.
Похоже, на дракона напиток подействовал так же, как и на меня.
По крайней мере спокойствие окончательно покинуло Амадо: он
вскочил с места, расстегнул мундир, как будто тот мешал дышать и
двигаться, и начал мерить кабинет шагами.
— Да расскажи я коллегам, что самым банальным образом
увлекся объектом расследования, меня бы на смех подняли. Но,
знаешь, сейчас мне совершенно плевать, кто и что скажет. Потому что
мне хотелось пригласить тебя на тот танец. Вопреки здравому смыслу
и всем правилам, забыв о собственных подозрениях и недоверии.
— Прекрасно. А обо мне ты подумал? О том, что буду чувствовать
я, когда все выяснится? Или я должна была быть польщена тем
фактом, что ты снизошел к моей скромной и, без сомнения,
недостойной персоне?
— Я совсем не то хотел сказать, — опешил дракон.
— Но сказал. Мне вот любопытно, окажись я просто объектом
расследования, а не тем, кто тебе лично симпатичен, примчался бы ты
сегодня вечером спасать меня от Стефа?
Амадо замер на минуту, потом на его лице проступило
понимание.
— Да, — твердо ответил он. — Потому что оставлять тебя один на
один с нашими законами — несправедливо. Ты не знала правил игры,
могла пострадать. Если бы так случилось, я бы себе не простил.
Веришь ты или нет, но это правда.
В комнате повисло тяжелое молчание. Чертов дракон! Насколько
было бы проще, окажись все твои поступки игрой и манипуляциями, а
не досадной путаницей и игрой чувств.
— Лена, прости меня, если сможешь, — Амадо, похоже, нашел ту
единственную фразу, которая окончательно выбила у меня почву из-
под ног.
Стефан почему-то тяжело вздохнул, потянулся к бутылке и допил
ее прямо из горлышка. Магистр ободряюще хлопнул его по спине, но
вампир только головой качнул и грустно усмехнулся.
Я отставила бокал в сторону и спрятала пылающее лицо
ладонями. Ненавидеть всегда проще. Обижаться — еще легче.
Отмахнуться от реальности, запретив себе чувствовать то, что не
вписывается в привычные рамки — да не проблема. Этот навык я уже
отточила до совершенства.
Если вовремя спрятаться от того, что раздирает на части, то
становишься как будто свободным. Еще эффективнее — взвалить на
себя вину, поверить, что сам виноват, все закономерно, и другого ты не
заслуживаешь. Но в этот раз, пройдясь, пусть и не по своей воле, по
самой кромке над обрывом, я поняла, что не хочу опять бежать и
прятаться. Да, жизнь не идеальна. Да, иногда в ней приходится
чувствовать то, чему нет рационального объяснения. А еще —
поступать странно и непоследовательно под влиянием эмоций, а не
разума.
Я никогда не позволяла себе подобного. А возможно, напрасно. Не
это ли та часть, которая превращала, образно выражаясь, мою
трехмерную жизнь в двухмерное ее подобие?
Артефакт послушно вспыхнул под моими пальцами.
Тесное сплетение нитей — золотых, алых, зеленых, синих,
сиреневых, перекрученных между собой, идущих внахлест и
параллельно, ровных и волнистых, толстых и с волосину толщиной —
медленно вращалось над моей ладонью плотным клубком.
Губы тронула кривая улыбка. Так вот ты какая, жизнь.
Противоречивая, глупая, нелогичная, полная сомнений, страхов,
надежд, стремлений. Не то, чтоб понятная, и перспективы туманные.
Зато настоящая.
Я залпом допила оставшееся вино, погасила картинку, сползла на
диван и сгребла в охапку Пауля. Притихший осьминог тут же облапил
меня всеми щупальцами.
— Нет, малыш, — вяло отозвалась я на его ментальный вопрос. —
Я просто устала и мне надо подумать. Не надо их кусать, они и сами
отлично с этой задачей справляются. А у тебя еще потом живот
разболится.
Стефан молча откупорил вторую бутылку, добавил вина себе и
дракону и прокомментировал:
— Не совсем тот эффект, на который ты рассчитывал? — Амадо
задумчиво кивнул, сел обратно, уставился в пол. — Вот и я тоже. Мир?
— Мир.
— Мне оставьте, — Неро, все это время молчавший, пододвинул
бокал вампиру. — Насыщенные дни нам выпали. Запоминающиеся. Но
если с делами минувшими разобрались, то что планируете дальше?
Глава 26
— Возвращаться надо, — вяло предложила я, хотя никакого
энтузиазма от мысли о том, что придется принять вертикальное
положение, не испытывала. — И работать. Мне — гостей развлекать,
остальным — ловить заговорщиков.
— Ты сейчас серьезно? — уточнил Стефан. — Час ночи уже.
— Вполне. У меня контракт. И вообще, уходить в туман в разгар
такого события — это подставить весь коллектив. Магистр, откроете
портал?
— Зачем магию расходовать? Я так донесу, — качнулся, вставая,
Амадо.
— О нет! Летать на драконах после такой встряски — дурная
идея. А на пьяных драконах — дважды дурная.
— Глас разума! — Стеф поднял вверх палец. — Тут куча гостевых
комнат, места всем хватит. Все равно бал уже псу под хвост пустили,
утром вернемся.
— Ты-то куда собрался? — поинтересовался Неро.
— За компанию. Хочу будущее поле боя осмотреть
повнимательнее. Может, пару сигнальных заклинаний оставлю. На
всякий случай. По согласованию со службой безопасности, конечно.
— Принимается, — не стала выделываться служба безопасности.
— Кстати, Неро, — я внезапно вспомнила, о своем списке
вопросов. — А можете провести мне краткий языковой курс? Как
вообще местные наречия могут наложиться на мои знания из прошлой
жизни?
— Могу, — слегка удивился демон. — Все очень просто.
Нантанийский наложился в твоем сознании на родной язык, поскольку
он стал первым, который ты услышала. Остальные, сколько бы их не
было, превращаются в местные наречия по тому же принципу, то есть
в порядке знакомства. А что?
— Да так. Любопытно. Я же в своем мире три языка знала. Потом
слышала чужие разговоры в городе, вот вчера на балу тоже. Так
странно.
— Почему странно? — приподнял бровь Амадо. — У нас же
гостей иностранных десятки.
— Странно, что я до сих пор не знаю, какие это языки. Есть у вас
справочник? И с Паулем мы друг друга отлично понимаем, а это, судя
по всему, что-то из ряда вон выходящее.
— Пауль с тобой ментально общается, мыслеобразами, а не
словами, — Неро встал и принялся рыться на книжных полках. —
Вообще-то, это удобный способ преодолевать языковой барьер, но
навык телепатии сам по себе редкий, энергетически затратный и не
относится к врожденным. Драконы — исключение, воплощенные
стихии тоже, остальным требуются годы, если не десятилетия
обучения, которые вряд ли у твоего друга были. Это если забыть, что
до тебя вообще никто не слышал о контактах нежити с разумными.
Пауль не так прост, как кажется.
Осьминожек заерзал беспокойно.
— Не волнуйся, — успокоила я его, — уверена, этому есть
вменяемое научное объяснение. Возможно, ты просто новый вид?
Скачок эволюции?
— Он сам что про себя рассказывает?
— Почти ничего не помнит. Может, у него от стресса провал в
памяти?
— Или с его памятью кто-то поработал. Болотные жители умеют
специально уничтожать воспоминания. Эта способность развилась у
них как защитный механизм, а потом стала отличным дополнением к
навыкам охотников. К примеру, влезет неосторожный путник на
болотах ногой в ловушку — и забудет дорогу обратно. Заблудится,
устанет, потеряет бдительность, тут ему и бесславный конец, а нежити
— добыча. И, что немаловажно, это навык пассивный, то есть, накинул
отпечаток забвения на что угодно — и сиди, жди, когда сработает.
— А на бумаге такую ловушку можно оставить?
— Вполне.
— Ага. Тогда понятно, кто испортил нам расписание, и почему мы
все дружно забыли о подготовке бальной залы. Но вот кто тебе
воспоминания стер, а, чудо ты мое?
Пауль только щупальцами развел и картинно вздохнул.
— Что касается языков, то справочника, увы, нет, — демон
закончил инспекцию книжного шкафа. — Завтра в библиотеке возьму
и пришлю тебе.
— Спасибо!
— Меня другое интересует, — Стефан наклонился поближе к
монстру, внимательно глядя в желтые глазки. — Ты к Лене случайно
попал или нет?
Пауль недовольно зашипел, однако все же потянул серую
конечность к лицу вампира. Стефан немного напрягся, но не отскочил,
как в прошлый раз.
— Он так контакт устанавливает, — пояснила я. —
Прикосновением. Потом говорит.
— Ладно, иди сюда, — вампир решительно подхватил Пауля на
руки. — Я тоже немного нежить и тоже могу сожрать кого-то при
острой необходимости. Как-то разберемся, да, друг?
Пауль фыркнул, но послушно коснулся головы Стефа.
— Ты прятался, боялся, что поймают, искал, где безопасно, а тут
внезапно открытая дверь? — перевел для всех вампир. — Лена, ты
комнату нараспашку оставляла?
— Нет, конечно, — растерянно протянула я. — Даже в тот вечер,
когда Пауля поймала, все было закрыто.
— А у кого ключи есть?
— Понятия не имею, это же дворец. У горничных, наверное, слуг,
охраны.
— Все верно, — подтвердил Амадо. — Это же гостевые покои, а
не личные. Получается, кто-то спугнул твоего Пауля, заставил искать
новое убежище, предусмотрительно оставил дверь открытой, потом
запер и вернул ключ на место. Слишком сложная схема, вам так не
кажется?
Амадо впился в меня своими змеиными глазами, и я поняла, что
хмеля в них не осталось ни на грамм.
— Что опять не так?
— Ох, не начинай! — возмутился Стеф. — Сейчас ты скажешь,
что это очередное доказательство ее причастности к заговору?
— Не напрямую, но да.
— Да ла-а-а-адно! — протянули мы со Стефом хором.
Вместо ответа дракон протянул руку к монстру, ухватил одно
щупальце и положил его себе на голову.
— Покажи-ка все, что помнишь.
Пауль нервно дернулся, но ментальная магия Амадо, казалось,
окутала не только осьминога, но и всех присутствующих. Словно
вживую перед глазами мелькали обрывки паулевых воспоминаний:
шорохи, звуки, запахи, мир, окрашенный совсем иначе, не такой,
каким я привыкла его видеть. Размытые силуэты, замедленные
движения, приглушенные голоса. Магия озаряла пространство яркими
цветными вспышками, все остальное казалось второстепенным и
неважным. А еще я ощутила одиночество, желание поскорее найти
укрытие. И страх, что меня поймают. Потом было сумбурное бегство,
вспышка надежды, когда перед носом мелькнула открытая дверь моей
комнаты, и покой. Увы, ни одного лица, ничего, что могло бы дать
подсказку.
— Лена, у тебя точно не было могущественных врагов в своем
мире? — поинтересовался дракон, отпуская Пауля. — Способных
придумать особо изощренную месть, вроде того, чтобы, например,
закинуть тебя к нам и крупно подставить?
— Да ни врагов, ни друзей. Родители только были, даже кота
завести не успела. Скорее уж, я тут кому-то дорогу крайне неудачно
перешла.
— Или кто-то очень удачно воспользовался твоим появлением,
чтобы пустить службу безопасности по ложному следу, — выдвинул
предположение Неро.
— И этот кто-то свободно перемещается по всему дворцу, —
добавил дракон.
— А знало о Лене сотни две-три разнообразных существ, —
вампир вернул Пауля на диван и привычно взлохматил светлые пряди.
— Не найти теперь утечку. Вот же! Знать бы, что все так обернется,
сидели б тише воды, ниже травы.
— И умерли от скуки, — поддакнула я. — Пока в целом мне
жаловаться особо не на что: жива и даже более здорова, чем раньше. И
полна решимости испортить заговорщикам планы.
***
Отсыпаться мы разошлись по комнатам при храме. Амадо,
конечно, мог вернуться во дворец своим ходом, но отчего-то не стал,
заявив, что никуда не торопится, и бросил на Стефана косой взгляд.
Вампир, к моему удивлению, не выдал ни одной двусмысленной
шутки и даже любезно пообещал разбудить всех пораньше.
Вся прелесть этого обещания дошла до меня часов через пять. На
улице едва посерело, а Стефан, веселый и бодрый, как будто отдыхал
недели две минимум, уже колошматил в дверь. Моя же голова после
вчерашнего ощутимо побаливала.
— Пора совершать подвиги! — жизнерадостно улыбнулся вампир,
подхватывая на руки монстра. — И тебе с добрым утром, очаровашка.
Ты с нами или как? Может, поживешь пока у магистра?
— Пауль останется с Леной. Пауль защитит.
Осьминог вывернулся из хватки вампира и плюхнулся на пол.
— Стефан дело говорит, — я присела на корточки около малыша.
— Тебе находиться во дворце небезопасно, из комнаты нельзя будет
выйти. А Неро за тобой присмотрит. Возможно, придумает, как найти
пригодную для обитания среду.
— Если тебя кусают, кто спасет?
— Я ее в обиду не дам, — подмигнул Стеф. — Кроме того, Лена
уже поняла, что надо быть осторожнее, и во второй раз не вляпается.
Ведь так?
— Клянусь! — я кивнула несколько раз для пущей
убедительности.
— Я буду скучать, — вздохнул Пауль.
— Вряд ли, уверен, магистр найдет тебе полезное занятие. Ты же
у нас уникальный, поможешь ему в исследованиях?
Осьминог задумался, в сомнении переводя взгляд с меня на
вампира.
— А Лена будет к тебе заглядывать раз в пару дней, — продолжал
уговаривать Стеф.
— Правда? — желтенькие глазки уперлись в меня.
— Буду! — я обняла монстра.
— Тогда ладно. Только приходи обязательно.
— Я друзей не бросаю.
А через час я опять была в небе. Зимнее солнце только-только
пробилось сквозь сизый покров, окрасило жидким золотом кромку туч,
щедро рассыпало над миром косые лучи. Холод приятно пощипывал
нос и щеки, бодрил и настраивал на рабочий лад, но согревающий
полог, предусмотрительно наброшенный Амадо, не давал замерзнуть
по-настоящему.
Огромные драконьи крылья мерно рассекали потоки воздуха,
вихрем закручивали робкие снежинки, застывшие между небом и
землей. Золотисто-белое сияние окутало город под нами, от труб к
небу тянулись подсвеченные дымки, на снегу ползли длинные
сиреневые тени.
Стефан полупрозрачной тенью скользил рядом. Иногда он
вырывался вперед и описывал широкий круг, словно бы дразня и
приглашая нас посоревноваться в скорости, но Амадо делал вид, что
впал в глубокую задумчивость.
Впрочем, мне тоже было над чем поразмышлять.
— Я не знаю, кому можно доверять, — инструктировал нас за
завтраком начальник службы безопасности. — Ральф полностью в
курсе происходящего, Мирабель знает в общих чертах. За них двоих я
ручаюсь, а вот для всех прочих наши с вами откровения и дальнейшие
планы должны остаться в тайне. Лена, тебе, увы, придется играть роль
простоватой иномирянки, которая знать не знает, что происходит.
— И если меня спросят, куда я так неожиданно испарилась вчера
вечером?
— За нами тремя вчера следило достаточно народу, чтобы к утру
возникло не менее десятка разнообразных романтических версий.
Будем подыгрывать самой правдоподобной.
— Про вашу драку рассказывать можно? — надеюсь, мне удалось
сделать достаточно невинное выражение лица.
Стеф с Амадо переглянулись, вампир осклабился, дракон недобро
подмигнул.
— Понятно, что-нибудь придумаю, — торопливо заверила я. —
Вы ешьте, ешьте, остынет.
— Оставлю тебе пару сигнальных заклинаний. На всякий случай,
— пообещал вампир.
— Не волнуйся, я присмотрю за Леной. На правах коллеги,
конечно же.
Мы успели вернуться до того, как дворец начал оживать. На
площадке у обрыва скучали пара дежурных стражников и Ральф, все
остальные пока мирно отдыхали. Златокудрый дракон приветственно
взмахнул рукой и помог мне спуститься.
— Приятная встреча. Судя по всему, обошлось? Заставили вы
меня понервничать.
— Мне тоже, знаете ли, не очень спокойно было. Как Мирабель?
— Ее вчера чуть до смерти не замучили вежливыми разговорами.
Так что уверен, вам она будет рада, как никогда прежде.
— Так стыдно… Я обещала помочь, а исчезла посреди бала.
— Не страшно, — подмигнул Ральф. — Это мой непутевый брат
умеет все усложнить. Сто раз говорил, чтобы чутью своему больше
доверял, все-таки дракон, а не ящерица. Эх, сопляк, никогда старших
не слушал.
— У нас разницы — два года, — отбрил Амадо. — Нашел тоже
младшенького.
— А ты все так же споришь с очевидными фактами. Пойдем,
расскажешь обо всем в подробностях, зря я, по-твоему, в такую рань
поднялся?
— Вот и отлично, — Амадо повернулся к Стефану. — Составишь
компанию?
— Куда ж я денусь? Не к Лене же в гости напрашиваться, —
пожал плечами Стеф.
К восьми утра, собранная и причесанная, я заглянула в комнату
для организаторов. Бернард был на месте и страшно обрадовался
моему приходу.
— О! Ранняя пташка, как тебе бал?
— Эм. Впечатляющий. Такое не забыть.
— Да уж, масштабно вышло. У нас тут небольшие изменения в
программе, одна из дебютанток, княжна фэйри, заявила, что хочет
поучаствовать в конкурсе стрельбы из лука. Надо бы подобрать ей
оружие, поможешь? Вы с ней вроде бы поладили.
— Я же в луках и стрелах не разбираюсь.
— Она сама справится, ты, главное, проводи ее в оружейную
после завтрака.
— Ладно.
— Спасибо!
Глава 27
В оружейной мы с княжной застряли надолго.
— Слишком тяжелый, под мужскую руку, у меня сил не хватит
сделать из него три дюжины выстрелов. А этот наоборот, слабенький,
как будто детский. Малейшее движение воздуха — и все стрелы
полетят мимо мишени, — фейри пребывала в отвратительном
настроении. — Этот слишком высок для меня, — она примерилась к
очередной деревянной дуге, на мой взгляд ровно такой же, как и
предыдущие. — Что за глупость вообще? Зачем мне эти соревнования?
— Я думала, что вы сами хотели поучаствовать, — удивилась я.
— Одна из всех дебютанток? — фыркнула княжна. — Делать мне
больше нечего. Это дядина затея. Он решил, что таким образом я
смогу привлечь мужское внимание. В идеале — заинтересую принца
эльфов, нашего соседа. Зачем? Ума не приложу. Надменный,
заносчивый тип, смотрит на всех свысока. Сколько раз приезжал к
моим родителям, словом со мной не перекинулся.
— Жаль, со стороны глянуть — так девичья мечта. Вежливый,
благородный, воспитанный, красавец, каких мало.
— Да ну: бледный, холодный, как ледышка, самовлюбленный до
мозга костей, к тому же пустой внутри. То ли дело ваш дракон, — ее
щечки покрылись румянцем. — Только пройдет рядом — уже кровь
кипит.
Я чуть не поперхнулась. Вдохнула, чтобы возразить, но вовремя
прикусила язык.
— Вы простите, не подумайте ничего плохого, но он такой, ух!
Аж искры сыпятся. По секрету скажу, девочки едва не передрались
вчера, придумывая, как привлечь его внимание. Жаль, что господин
Амадо так быстро покинул бал, будьте морально готовы, у вас теперь
много недоброжелателей.
— Да с чего бы? Мы даже не потанцевали.
— А, ну да, — хихикнула она. — Тот светленький вампирчик,
друг ваш, успел раньше. Он, кстати, тоже милый. Вроде скромный и
незаметный, но смотрит на вас по-особому, как будто никого больше
не видит. Повезло, — тихонько вздохнула она, — тоже хочу, чтобы на
меня так кто-то смотрел. Может, дядя и прав, надо бы показать себя
завтра, я же неплохой охотник. Вот только не с этим же на линию
выходить?
Она вынула из стойки очередной лук и оперла его о землю.
Верхнее ушко для тетивы оказалось сантиметров на тридцать выше ее
головы.
— Это будет полнейший провал.
— С добрым утром, — Мирабель впорхнула в оружейную
бросила на меня многозначительный взгляд, мол, есть разговор, но не
при посторонних. — Леди Одетта, леди Хелен.
— Леди Мирабель, — фейри сделала книксен и вернула лук на
место.
Принцесса мгновенно уловила настроение гостьи и спросила
участливо:
— Я могу вам помочь? Надо сменить оружие?
— Уж лучше родственников, — вздохнула девушка и ее
роскошные крылья повисли за спиной безжизненным плащом.
— О! В каждой семье свои демоны, уж поверьте.
— И своя нежить под кроватью, — она по-мальчишески расселась
на ящике со стрелами. — Но, если у вас найдется для меня лук
подходящего размера, то буду благодарна.
— Посмотрим, — Мирабель углубилась в поиски в самых
дальних стеллажах. — Где-то тут должен быть мой, правда я уже давно
им не пользовалась, но, надеюсь, он в порядке, — что-то с грохотом
посыпалось на пол, и Мирабель извлекла вполне приемлемый по
размеру образец. — Только тетиву подобрать надо.
— О! Красавец какой! — Одетта от радости аж взлетела. — То,
что надо! Вы меня спасли!
— Всегда рада, — обворожительно улыбнулась принцесса. —
Желаете потренироваться?
— Да, однозначно стоит.
Мы нашли подходящие стрелы, подобрали колчан и выбрались на
поляну. У Вильгельма уже все было готово, даже мишени прикрепили
на плотные тюки с сеном. Кроме нас троих по полю гуляли еще
несколько парней, пожелавших размяться перед соревнованиями, а
также с десяток восторженных болельщиц.
Наше появление вызвало в их рядах шепотки и волнение, я
буквально кожей почувствовала, что главная тема обсуждений —
вчерашние события на балу. Господи, какие догадки теперь смакует
вся эта публика? Мирабель покосилась на гостей и тихо шепнула:
— Выше нос, поболтают — и успокоятся. Так всегда бывает.
— А что хоть обсуждают? — уточнила я, убедившись, что фэйри
полностью сосредоточилась на стрельбе.
— Ну, — принцесса загадочно улыбнулась. — Кое-кто говорит,
что вчера вы с Амадо вместе выпали в окно и отправились летать до
рассвета. Другие утверждают, что ты тоже дракон, только
маскируешься. Нашлись те, кто видел, как ты целовалась с вампиром.
Но моя любимая сплетня вот: на твое сердце, оказывается, даже Неро
претендует.
— Боже, как стыдно-то, особенно перед магистром!
— Уверена, он отнесется с пониманием.
— А еще что-то интересное я пропустила?
— По мелочи. Небольшой шулерский скандал: почтенные гномы
предпочли карты танцам и, похоже, мухлевали там все без
исключения. Одна дриада перестаралась с вином и растеряла всю
листву во время вальса, пришлось бедную деву прятать под плащом,
пожерствованным воздыхателем. Впрочем, и воздыхатель, и дриада,
вроде бы не в накладе. Эдвард вчера перетанцевал, наверное, со всеми
дебютантками, но та самая, с которой он открывал бал, толстушка
Элис, кажется приглянулась ему по-настоящему, он даже на прогулку
ее сегодня пригласил. Боюсь, как бы девушку теперь конкурентки не
сожрали. Но в целом все гладко: без драк и битья посуды. Пока, —
добавила она многозначительно.
— А остальные?
— Шлют записочки, подарки, букеты. Лакеи с ног сбились, таская
вазоны туда-сюда, а горничные с утра осаждают местные лавки с
парфюмами и украшениями.
— Дай угадаю: Гвидо мы теперь увидим не раньше, чем через
пару месяцев?
— И то не факт, его график расписан поминутно.
Пока мы разговаривали, Одетта выпустила все стрелы, но забрать
их не спешила. Вниманием неожиданной участницы состязаний
завладел один из вчерашних дебютантов, кажется, один из младших
виконтов соседнего королевства. Княжна улыбнулась парню робко, но
вполне искренне.
— Я принесу, — предложила я, понимая, что маленькая бабочка
занята более важными делами.
К слову сказать, древки легли аккуратной кучкой в самый центр,
вынимать их пришлось осторожно, чтобы не повредить перья. Я
немного завозилась: одна из стрел накрепко застряла в доске,
закрывающей заднюю сторону мишени. Подергала — мертво сидит,
надо расшатывать. Неудобно одной рукой, зараза. Хотела позвать
Мирабель, но принцессу уже отвлекли разговорами.
Ладно, сама справлюсь. Я наклонилась и положила на траву все
остальные стрелы, ну не отсыреют же они за минутку на влажной
земле, верно?
Над ухом что-то свистнуло. Я подняла глаза и с удивлением
обозрела в мишени еще дрожащую от удара стрелу с белоснежными
перышками. Ровнехонько там, где была моя голова секунду назад.
Твою ж! Я отскочила в сторону быстрее, чем сообразила, что
делаю. Споткнулась, пошатнулась, взмахнула руками, но удержалась
на ногах.
— Эй! Поосторожнее там, робингуды! — выругалась,
развернувшись к фэйри — и наткнулась на совершенно
непонимающий взгляд.
— С чем поосторожнее, леди Хелен?
— С тренировками, — рявкнула я. — Вы же едва в меня не
попали!
— Кто? Я? В Вас?
Княжна непонимающе нахмурила аккуратные бровки, потом
перевела взгляд на мишень и внезапно побледнела. А я почувствовала,
что мне как-то нехорошо стало.
— Это не вы?
— Н-нет, — ошарашенно ответила девушка. — Да вы на стрелу
посмотрите: мои с коричневыми перьями, а эта — с белыми. И вошла
под углом, а не ровно.
Она развернулась в сторону, откуда, по-видимому прилетел
“подарочек”, но, как специально, в том направлении даже праздно
шатающихся зрителей не наблюдалось.
— Что за бред? Это такой особо изощренный способ выразить
свой интерес приглянувшейся даме?
— Если и да, то у таинственного поклонника весьма дурное
чувство юмора, — фэйри бесстрашно подошла к мишени и
внимательно осмотрела снаряд. — Интересно, это вам или мне
предназначалось?
Ее собеседник потянулся за нами.
— Красивая стрела, — заметил он, резким жестом выдергивая
беленое древко. — И наконечник тяжелый, охотничий. Длинная, ее
явно не гном выпустил.
— Позвольте мне, — к нам подошла принцесса и решительно
отобрала у парня стрелу. — Думаю, стоит поискать этого шутника и
напомнить ему о правилах техники безопасности.
— Это точно, — в задумчивости протянула княжна. — Что-то мне
расхотелось тренироваться. Думаю, победа в завтрашнем состязании
не так уж принципиальна для меня. А вот прогуляться я бы не
отказалась.
— Позволите составить вам компанию? — тут же радостно
вскинулся парень.
— Да, мне будет очень приятно, — зарумянилась фэйри, —
вдвоем всегда веселее.
— Сегодня чудная погода, — мило улыбнулась Мирабель, словно
бы ничего из ряда вон и не произошло. — Простите, вынуждены вас
оставить, — она подхватила меня под сгиб локтя и потянула прочь с
площадки. — Пойдем, надо найти Амадо. И очень шустро.
***
Амадо смотрел на стрелу. Стрела драконий взгляд игнорировала,
лежала себе спокойно на столешнице, не дымилась, не рассыпалась
пеплом, даже не закоптилась для приличия. То есть вела себя до
отвратительного невозмутимо, будто она вообще ни при чем.
Меня тихо потряхивало от страха, накатившего наконец в полную
силу. Стеф, сердитый и насупленный, усадил меня, по-хозяйски укутал
невесть где раздобытым пледом и оседлал спинку дивана с видом
грозной хищной птицы, охраняющей свой выводок от чужих
посягательств. На лице вампира отчетливо проступило все то, что он
хотел бы высказать на тему заговорщиков и организации сезона, но
остатки мужской солидарности удержали его от ехидства в
присутствии подчиненных Амадо.
— Мы проверили все имеющиеся в оружейной образцы, — бодро
рапортовал один из рядовых сотрудников службы безопасности, —
ничего даже условно похожего не нашли. Кто и как пронес эту стрелу
на поле, а главное, кто выпустил — абсолютно непонятно. Я опросил
дежурных, никто не видел лучника, словно бы он был невидимым.
— Так спроси еще раз! — рыкнул донельзя раздраженный дракон.
— И список всех, кто там был в это утро, мне на стол через полчаса.
Ясно? Свободен.
— К слову о невидимости, — робко кашлянул штатный маг. —
Детекторы не срабатывали, сигнальные устройства молчали, но я
зафиксировал остаточные следы пространственного искажения. Не
рискну утверждать, но, похоже, кто-то виртуозно обошел нашу
охранную систему, как будто точно знал, что и как мы отслеживаем.
Отводящие взгляд чары мы бы зафиксировали, но стрелок появился из
дырки в пространстве только на мгновение и скрылся в ней же.
— Значит, до завтра надо обновить настройки следящих
заклинаний, — отрезал Амадо. — В соответствии с новыми данными.
Молча и незаметно.
— Сделаю, — вытянулся в струнку маг.
— Исполнять.
Маг щелкнул каблуками и покинул кабинет начальства, от души
радуясь, что отделался легким испугом.
— Сделай-сделай, — пробормотал себе под нос дракон. — А я
попрошу Ральфа ночью подправить векторы и замкнуть их напрямую
на меня, чтоб уж наверняка. Итак, господа, есть у кого-то еще
сомнения, что на нашем корабле завелась крыса? Высокопоставленная.
Настолько наглая, что упорно прогрызает дно у всех на виду.
Мы с Мирабель молча переглянулись, возражать было нечем.
— А в чем смысл убивать помощника распорядителя? — вампир
словно бы невзначай положил руку мне на плечо.
— Может, просто припугнуть хотели. Или не в нее целились, но
промазали. Ну или решили устроить скандал на весь материк.
— Почему именно Лену?
— Иномирянку не жалко? — предположила я. — Слушайте, не
сидите с такими серьезными лицами, а то мне страшнее, чем было у
мишени. Может, все-таки случайность или глупая шалость?
Меня одарили тремя скептическими взглядами.
— Ладно-ладно! Сдаюсь, — я подняла руки. — А что со стрелой
не так?
— Очень уж хорошая, — Амадо легко крутанул в руках идеально
ровное древко. — И наконечник особый, из дорогих. Не представляю,
откуда она. Я бы сказал, что похожа на эльфийские, если б не одно
“но”: белая древесина слишком напоминает священные дубы. Ни один
остроухий не решился бы срубить такое дерево и пустить его на
изготовление оружия. А браконьер получил бы под зад еще на
подступах к территории священной рощи.
— Что не мешает некоторым умельцам добывать там оленину, —
возразила я. — Помните, Варден хотел ее включить в праздничное
меню, а Мирабель отговорила?
— Охота — это тебе не лесозаготовка, — возразил дракон. —
Прокрался, выстрелил, забрал добычу и ушел. А дерево четыре метра
в обхвате валить долго, хлопотно, шумно, про перевозку и обработку
молчу. Да там бы вся пограничная стража сбежалась.
— Делегация светлых эльфов у нас довольно многочисленная, —
Мирабель в задумчивости уперлась локтями в колени и положила
подбородок на переплетенные пальцы рук. — Можно попробовать
вывести кого-то из них на откровенность. Расспросить, не было ли в
роще каких-то событий из ряда вон.
— Еще предложи обыск устроить, — скривился дракон. — Сама
знаешь, княжеская семейка и так Нантанию еле терпит.
— Вообще-то, я бы мог тихонько, — предложил Стеф. —
Неофициально нанести визит и осмотреться. Исключительно ради
дела.
— А что, если ваши заговорщики только того и ждут? Сами
понимаете, какой скандал можно раздуть, особенно, если в газетах
осветить этот “неофициальный визит” под нужным углом. В моем
мире продажные журналисты такое умеют.
— В любом случае, я бы хотел, чтобы ты уехала из дворца, —
Амадо смотрел на меня в упор. — Придумаем уважительный повод, к
примеру, что тебя магистр вызвал. Все это перестает быть детской
забавой, боюсь, что ты пострадаешь.
— Вот еще! Я только начала жить в полную силу — и должна
сразу забиться в какую-то нору перепуганной мышью? Не дождетесь!
— Он дело говорит, — вступился Стеф. — В храме безопаснее.
— И не просите! — я встала, стряхнула плед и поправила одежду.
— Не то, чтоб я на тот свет торопилась, но мне кажется, стрелок попал
бы в меня, если бы захотел. Так что я остаюсь и планирую как следует
повеселиться на завтрашнем соревновании.
— Лена! — хором возмутились мужчины.
— Что? Я не цель, а средство, к тому же рискую что так, что сяк.
Где гарантия, что я снова не потеряю всю энергию, если сбегу из
дворца подальше? У меня были свои причины ввязаться в этот отбор,
так что я намерена дожить минимум до его конца. И если хоть один из
вас посмеет применить ко мне силу, разумеется, в целях защиты и все
такое, я вам этого не прощу, — как можно тверже заявила я. — Это
понятно?
Вампир с драконом переглянулись, Мирабель усмехнулась и тоже
встала.
— Вот что мне в тебе нравится — боевой настрой. Но храбрость
одно, а безрассудство — другое. Что ты задумала?
— Оставаться на виду. И подобрать к случаю новый гардероб, — я
минуту полюбовалась растерянным видом собеседников и все-таки
пояснила: — максимально закрытый, чтобы кольчугу под курткой
видно не было.

Стефан горестно вздохнул и возвел очи к небу.


— И почему ты сразу не согласилась на курсах пойти в наемницы,
а?
— Молодая была, глупая, — я пожала плечами. — И не
прониклась прелестью рекламы в стиле “все включено”. К тому же,
наемников вряд ли так вкусно кормят, как во дворце. Вы видели меню
завтрашнего пикника? Это же уму непостижимо! Грех пропускать.
— Давно ли ты стала такой переборчивой?
— Ну… посмертие слегка подкорректировало мои взгляды на
жизнь.
Вампир тихонько выругался себе под нос, Амадо покачал головой.
— Так что, подстрахуешь? С визитом, — уточнил Стеф,
поворачиваясь к главе службы безопасности.
— Ясно, что нет, — фыркнул дракон. — Я в такие авантюры не
ввязываюсь. Но прощупать пространство на магию и прогуляться
рядом с покоями делегации могу. Кстати, помнится, у них в приемной
есть очень удобная дверца для слуг. Справа от окна, там ручка за
портьерой.
— Тогда пошли, — вампир легко соскочил на пол и сладко
потянулся. — Сколько болтать можно? Работа сама себя не сделает.
Глава 28
Если забыть о происшествии на стрельбище, день выдался
неплохой. Я вдоволь наслушалась сплетен о вчерашних танцах, себе и
драконе, лично разнесла три десятка записок, переданных
дебютантками с самым честным видом, но тайком от разнообразных
дуэний, вникла в тонкости ставок на победителей в завтрашних
соревнованиях и даже пришла на небольшой музыкальный вечер,
устроенный сестрами-фейри для тех, кому спорт оказался
неинтересен.
Мирабель с Ральфом, улучив минутку, завладели вниманием
эльфийского принца. Его двоюродная сестра под присмотром вечно
недовольной компаньонки щебетала о чем-то с новыми подругами в
музыкальном салоне.
Меня же упорно снедало беспокойство за Стефана и Амадо. Чем
закончилась их вылазка? И, что важнее, как быть, если они и вправду
найдут там какие-то зацепки? Безумно хотелось прогуляться к покоям
эльфийской делегации и посмотреть самой, что же происходит, но, как
назло, остроухие жили в тупиковом конце гостевого крыла, куда по
случайности не забредешь, а достойный повод для такой прогулки я
так и не придумала.
Под вечер, убедившись, что из-за волнения сосредоточиться на
светских разговорах не выходит, я сослалась на неотложные дела и
выскользнула из салона.
Собственная спальня выглядела пустой и неуютной. Оказывается,
я успела привыкнуть к тому, что меня ждет пусть зубастый и опасный,
но такой искренний Пауль. Непривычное чувство. Прав был
маленький лис, когда сказал, что мы отвечаем за тех, кого приручили,
даже если это происходит не по нашей воле. Без осьминога комната
превратилась в набор мебели, втиснутый в коробку стен.
Из раздумий меня вывел негромкий стук в дверь.
— Привет, — поздоровался Стефан. — Я с новостями и подарком.
Можно зайти?
— Конечно! — я посторонилась, пропустив вампира внутрь. —
Будешь чай с булочками? Мастер Варден прислал.
— Давай. С утра ничего не ел, — вампир с энтузиазмом
набросился на еду.
— Так что с обыском?
— Ничего, — фыркнул Стефан. — Идеально чисто, как будто они
гостей ждали, даже одежда разложена возмутительно ровными
стопочками. Не знаю, кто из них настолько педантичен — хозяева или
слуги, чтобы выравнивать складочки на носках, — но от таких
существ надо держаться подальше, это ненормально. Заявляю как
ученый, а не взломщик-шпион.
— Не сочти за критику, но лазить по чужим носкам тоже не очень
хорошо.
— Шоглашен. Вкушно как! — вампир блаженно сощурился,
отправляя в рот очередное творение Вардена. — Но подозрительно до
ужаса. Амадо засек кратковременные всплески очень специфической
магии, схожие с той, что оберегает священную рощу. Вот только
источника нет. Сейчас они вдвоем с братом перенастраивают
охранную систему, вносят в нее корректировку для фиксации
пространственных искажений, думаю, это затянется до утра, поэтому
обещал помочь, как только расскажу тебе новости. О! Кстати, я же
подарок достал. Специально смотался в храм, порылся в старых
запасах.
Вампир оставил в покое булочки и вынул из сумки, висевшей на
плече, небольшой сверток. Встряхнул, разворачивая странного вида
рубашку, довольно потертую и застиранную, безбожно помятую,
прорванную, но аккуратно заштопанную на рукаве.
— Эм, — выдавить что-то более вразумительное не вышло. — Не
уверена, что фасон подойдет. Да и размер великоват.
— Конечно, выглядит не очень, все-таки это опытный образец,
ему лет двадцать уже. Но он вполне крепкий и функции свои
выполняет отлично, — пожал плечами вампир.
— Сомневаюсь, что Гвидо одобрит. Он крайне щепетилен во всем,
что касается внешнего вида организаторов, — я осторожно свернула
рубашку, не спеша надевать.
Стефан смерил меня снисходительным взглядом.
— То есть кольчугу под курткой он бы одобрил по-твоему?
— Ну, если с поясом кожаным крафтовым или накидкой в стиле
крестоносцев, то, может, и да. У него вообще нестандартный взгляд на
моду.
— А у меня вполне себе стандартный, особенно на доспехи. Ты и
полдня не протянешь в железном облачении: вымотаешься, спина
разболится, да и позвякивать на каждом шагу будет ощутимо. Но
здравое зерно в твоей идее было. В этом, — он решительно отобрал у
меня рубашку и разложил ее на столе, — ходить легко и удобно.
Думаешь, такие артефакты на дороге валяются? Это же не ткань, а
чудо магической мысли: ни стрелой, ни кинжалом не пробить. Меч,
конечно, совсем не остановит, но все же удар смягчит. И под твоей
обычной одеждой не видно будет. Смотри.
Он взял с подноса с едой кухонный нож и несколько раз ткнул им
в ткань со всей силы.
— Ты что делаешь? — я возмущенно перехватила его руку. —
Стол поцарапаешь.
— Уверена?
Жестом заправского фокусника Стеф сдернул ткань и
продемонстрировал идеально отполированную деревянную
столешницу без единой царапинки. На рубашке, разумеется, тоже
дырок не наблюдалось.
— Одна из разработок храма, — с гордостью отчитался вампир.
— Армированная защитными заклинаниями ткань. Сделана на основе
тех, из которых шьют одежду оборотни: не рвется, устойчивая к
истиранию, умеет слегка менять размеры. Сама понимаешь, оставаться
без штанов при каждой трансформации — это неудобно. А так можно
и покушений не бояться, и почтенную публику срамотой не смущать в
случае непредвиденных сложностей. В общем, пообещай завтра
надеть, мне так спокойнее будет.
Стефан скатал рубашку в рулон и положил на кресло.
— Хотя, Лена, — он подошел совсем близко и обнял меня за
плечи. — Может, ну его? В храме тоже интересно, переждешь там, не
сошелся свет клином на этом отборе. Амадо все же не глуп, хотя, как
все ящерицы, заносчив и излишне самоуверен. Он справится, а потом,
когда пыль уляжется, вернешься и… — он смешался немного, —
будешь делать, что хочешь, в общем.
— Стеф, — я подняла голову и наткнулась на взгляд, полный
тревоги и сомнений. — Понимаешь, мне надоело прятаться от жизни.
— Понимаю, — вздохнул он, а потом вдруг коснулся выбившейся
из моей прически пряди и бережно заправил ее обратно. Столько
нежности было в этом невинном жесте, заботы и ненавязчивого, но
такого отчетливого желания защитить, что я растерялась. — И даже
понимаю, насколько это правильно. Но все равно переживаю, ведь
вовсе не обязательно танцевать на лезвии бритвы, чтобы заметить, как
же чудесен мир вокруг. Боюсь, ты бросаешься из крайности в
крайность и снова упускаешь из виду суть.
— И в чем же она?
— Никто достоверно не знает, — очень серьезно ответил вампир.
Он отпустил меня, усадил на диван, налил в чашку чай и пристроился
рядом. — Суть в том, чтобы жить, а не выживать. Если ты хочешь
жить, то это не проблема. А если ты хочешь жить, как кто-то иной, то
да, все становится сложно. Ведь у каждого свой рецепт счастья. Взять,
к примеру, нашего общего знакомого, Амадо. Он ищет приключений,
славы, ему нужна цель, которую можно достичь, некая вершина, куда
не стыдно подняться. Магистру Неро жизненно необходимо знать, что
его открытия и исследования делают чье-то существование легче и
интереснее. Он помогает там, где остальные бессильны, ему нравится
зажигать огоньки надежды в чужих глазах. Кто-то счастлив тем, что
растит детей и занимается домашним хозяйством, другие, как мастер
Варден или Гвидо, достигают совершенства в ремесле и гордятся
своими творениями, даже если они недолговечны.
— А ты, Стеф? Что делает счастливым тебя?
Вампир тихо усмехнулся и покачал головой.
— Не обо мне речь, — он легонько щелкнул меня по носу. — Но,
если я буду видеть, что ты счастлива и уверена в том, что идешь
верной дорогой, то это станет достойной наградой за все хлопоты.
Он развернулся и взял мои ладони в свои.
— Пообещай, что если тебе понадобится помощь, то ты дашь мне
знать.
— Стеф… — я зарделась, не зная, что сказать. — Ты не обязан
возиться со мной, как с неразумным ребенком, у тебя же своя жизнь,
стремления, заботы.
— Хочу — и вожусь. Пообещай, — упрямо повторил он.
— Ладно, как скажешь! Вот поди вас пойми, нелюдей.
— Не разумом понимай. Разум слеп, особенно когда боится
видеть. Чувствуй.
Он склонился и слегка коснулся моих губ. Ровно настолько, чтобы
наше дыхание смешалось, чтобы ощутить тепло друг друга — и не
более. Так волнующе близко, что я замерла, не в силах ни
отстраниться, ни преодолеть последний миллиметр. Его глаза
вспыхнули, но уже в следующее мгновение он оставил на моей щеке
теплый поцелуй и поднялся:
— Увидимся завтра, Лена!
И исчез за дверью.
***
От начала соревнований я ждала чего-то в духе олимпийских игр
или средневекового рыцарского турнира: торжественного поднятия
флагов, гимнов или пения менестрелей, шествия участников.
Воображение упорно рисовало трибуны, заполненные болельщиками,
дам, роняющих надушенные платки и букеты цветов на ристалище,
рыцарей, готовых демонстрировать чудеса ловкости и силы за право
повязать ленточку на кончик копья, или, скажем, на колчан со
стрелами.
Именно поэтому я без единого сомнения влезла в полюбившиеся
брюки и удобную обувь, натянула подаренную Стефом рубашку под
куртку и, напевая под нос “Сто сарацинов я убил во славу ей…”,
отправилась к спортсменам.
На поле уже вовсю шло веселье: играла музыка, суетились
оруженосцы, Вильхельм, на правах распорядителя сегодняшнего дня,
помогал судьям с последними приготовлениями. От пестрых вымпелов
и гербов, украсивших луг, в глазах рябило, яркое зимнее солнце
светило сквозь прозрачный купол, под ногами стелилась молодая
зеленая трава.
Выражения лиц собравшихся тоже радовали разнообразием: кто-
то волновался и переживал, кто-то сосредоточенно проверял тетиву и
перья стрел, иные откровенно красовались. Зрители вальяжно
прогуливались по огороженной красными веревками части, дамы
разбились на группки и бросали горящие взгляды на кавалеров.
— Доброе утро, Лена! Составишь компанию? — Амадо появился
как всегда неожиданно и предложил мне руку.
— Доброе утро! Ну как тут? Спокойно?
— Пока да, — дракон выглядел совершенно расслабленным,
только глаза выдавали напряжение: слишком сосредоточенно он
наблюдал за окружающими.
— Успели закончить вечером?
— Конечно. Но пока совершенная тишина.
— А где Стефан? — я огляделась, выискивая в толпе лохматую
белобрысую голову.
— Скоро присоединится, — успокоил меня Амадо. —
Отсыпается. До утра провозились.
Он уверенно повел меня подальше от мишеней, я не возражала.
Не то, чтобы мне было очень страшно, но второй раз искушать судьбу
казалось неразумным.
— Ты за кого-то болеешь? — поинтересовался Амадо.
— За леди Одетту. Единственную воинственную даму тут.
— Достойный выбор, — заметил дракон. — У нее неплохие
шансы. Но меня сегодня гораздо больше интересуют зрители и судьи.
Светлый принц сам не свой, волнуется, как будто это ему выступать
сейчас. Задергал с утра и Вильхельма, и Бернарда, на меня косится
подозрительно.
— Почуял ваше со Стефаном вторжение?
— Не думаю. Но, скорее всего, подозревает. Тут другое: мы снова
записку перехватили.
— И что в ней? — не подпрыгнуть от любопытства удалось с
трудом.
— Понятия не имею, — разочаровал меня дракон. — На перевод
часа два уйдет еще.
— Перевод, языки, — я растерянно мазнула взглядом по
участникам, пытаясь поймать ускользающую мысль. — О чем мне это
напоминает? Точно! Магистр обещал справочник прислать!
— Уже. Утром посыльный из храма явился, оставил тебе пакет в
приемной.
В этот момент запели трубы, и глашатай возвестил, что до начала
осталось ровно десять минут.
— Почему-то Одетты нет, — я только сейчас поняла, что еще не
видела сегодня крылатую княжну. — Неужели проспала? Пойду
поищу, она не должна опоздать к началу.
— Лена, стой, — Амадо поймал мою ладонь. — Ты помнишь наш
договор? Никаких авантюр и оставаться на виду, верно?
— Как прикажете, милорд, — я сделала книксен. — Но это
буквально на пять минут, она точно должна быть где-то рядом.
Сказать оказалось легче, чем сделать. Лакеи уверенно заявляли,
что видели фейри с луком вот буквально минуту назад, а теперь — как
корова языком слизала. Зрители уже скопились у ограждения, поэтому
через них пришлось форменным образом проталкиваться, постоянно
извиняясь за оттоптанные ноги и выслушивая ответные извинения.
До старта почти не оставалось времени, когда я решила заглянуть
в оружейную. Разумеется, моя пропажа нашлась именно там. Вот
только не одна, а в компании очень сердитого родственника, кажется,
дяди. Он отчаянно жестикулировал, угрожающе нависая над тоненькой
Одеттой.
— Да сколько можно тебе повторять, — пыхтел крылатый
мужичок по-немецки, — это не твоего ума дела. Я старше!
— При всем уважении, дядя, я не понимаю, для чего вы все это
затеяли, — наморщила носик фейри.
— А тебе и не надо понимать, — оборвал он ее весьма грубо. —
Должна слушаться и так!
— Я вам ничего не должна! — вспылила княжна и на ее лице
проступила краска гнева. — Мне кажется, между нами закралось
недопонимание. Я — наследница рода, и не вам, уж простите,
указывать мне, что делать, а что нет! — она демонстративно оперлась
о лук. — А я не стану вертеть хвостом перед этим выскочкой. Вам, как
мне кажется, стоит прогуляться и остыть.
Дядька от такого напора слегка растерялся, а потом, совсем
неблагородно выругавшись, фыркнул, развернулся и зашагал прочь,
едва не сбив меня с ног. Фэйри глубоко вздохнула и расслабленно
опустила плечи. И увидела меня.
— Ой, леди Хелен! Простите, что вам пришлось наблюдать такую
сцену, — произнесла она на нантанийском. — У нас с дядей есть
небольшие разногласия относительно моего будущего, и мы слегка
повздорили. Так стыдно! И зачем я только поддалась на его уговоры?
Теперь, правда, отступать некуда.
— Как раз хотела предупредить: до старта пара минут.
— Спасибо! Уже бегу, — она моргнула длинными пушистыми
ресницами и добавила: — Пожалуйста, не рассказывайте никому,
хорошо? Я не хотела бы выносить склоки на публику, в княжестве и
так не очень дела идут.
— Конечно-конечно. Вы извините, я не хотела вмешиваться, — я
смутилась, не понимая, почему вообще осталась и подслушала
разговор.
— Увы, дядя не умеет выбирать ни место, ни время для решения
семейных вопросов, — она раздраженно поправила великолепный
охотничий костюмом. — Как ваши дела? Я волновалась после
вчерашнего недоразумения.
— Зря, это просто чья-то глупая шутка, — легкомысленно
отмахнулась я. — Буду болеть за вас!

— Делайте ставки, — озорно подмигнула Одетта. — Обещаю


войти в десятку лучших.
Глава 29
Мы вернулись на поле вовремя. Фейри заняла место напротив
мишени, Амадо обнаружился чуть в стороне от основной толпы
болельщиков в компании Стефана. Слегка сонный вампир лениво
наблюдал за суетой и с наслаждением потягивал кофе из огромной
кружки.
— С добрым утром, — расплылся в улыбке клыкастый, завидев
меня.
Ударили в гонг, участники выстроились в линию перед мишенями.
Десятки стрел легли на тетивы, зрители затаили дыхание, не сводя глаз
со своих фаворитов, кто-то даже захлопал в ладоши и выкрикнул
пожелания удачи.
Хотя участники стреляли каждый в своем темпе, первый выпуск
оказался практически одновременным. Свистнуло, зазвенели тетивы,
десятки стрел ударили по мишеням, пара улетела в траву, раздался
веселый смех и разочарованные вздохи.
— Есть! В десятку!
— Да в “молоко” же! Промах.
Одетта невозмутимо выпустила свои пять стрел, все, как одна,
аккуратно легли в самый центр. Я захлопала в ладоши, радуясь за
фэйри. Амадо покосился на меня и неожиданно улыбнулся:
— А ты азартная.
— Есть немного. Это все ваше дурное влияние, дома я была
гораздо сдержаннее.
— Жалеешь, что попала к нам?
— Нет, наверное. Но немного скучаю, дома родители остались.
Хоть бы весточку им подать, что у меня все хорошо.
Амадо покачал головой.
— Не уверен, что это возможно, если честно.
Участники дружной толпой прошествовали к мишеням, забрали
стрелы и вернулись на исходную позицию. Над полем снова
прокатился звон гонга, и герольд объявил начало второго раунда.
Оруженосцы спешно перерисовывали на общую зачетную доску
результаты участников. Правила были до безумия простыми: кто
наберет за пять раундов больше всего очков, тому и приз.
— Я тоже раньше не верила в то, что можно оказаться среди
драконов и вампиров в волшебном мире. И в то, что моя жизнь будет
интересна хоть кому-то, кроме меня. Начинаю подозревать, что многие
ограничения, которые мы считаем незыблемыми — это просто
недостаток жизненного опыта. Вдруг найдется способ связаться с
родителями?
— Вот-вот, золотые слова! — подтвердил Стефан. — Переходы
между мирами — вообще сложная и малоизученная тема, настоящий
простор для гипотез и опытов. И, раз уж мы науку и образование
обсуждаем, скажи, ты собираешься свои пробелы в знаниях
восполнять или до старости будешь отлынивать?
— Ты о чем?
— Посылка от магистра, сама же хотела с языками разобраться.
— Точно! — я хлопнула себя по лбу. — Сбегаю за книгой.
— Может, чуть позже вместе глянем? — Амадо явно не хотел,
чтобы я уходила из его поля зрения. — Прости, сейчас не могу
проводить: не в тот момент, когда у нас десятки людей с оружием в
руках.
— Я могу, — вмешался Стефан. — Я птица вольная, по крайней
мере, пока в храме не мое дежурство.
Дракон скривился, но возражать не стал.
***
Посылка, как и было обещано, терпеливо дожидалась своего часа
на столе в приемной. “Полный справочник языков и наречий народов
Орбиса”, — гласила тисненая золотом надпись на кожаной обложке.
Стефан, так и не расставшийся с кофе, развалился в кресле у
стола.
— Попробуй что-то прочитать. Там в алфавитном порядке
должны быть все языки, наречия, диалекты и звуки, которые вообще
можно передать в письменной форме.
Я открыла справочник в самом начале. И, разумеется, ничего не
поняла. Перевернула несколько страниц, всматриваясь в строки —
абракадабра. Перелистала почти всю книгу с тем же эффектом. Только
дойдя до буквы “с” притормозила: немного с запозданием, но изящная
вязь с завитками и петельками сложилась в понятную мне английскую
речь.
— Один есть! — радостно провозгласила я. — Похоже, с
делегацией светлых эльфов я могу общаться без переводчика.
— Повезло, — Стефан уважительно кивнул. — У них очень
сложная грамматика и произношение тоновое, учить тяжело. А
второй?
Страницы зашуршали до буквы “ф”.
— О, фейри, — радостно констатировала я, опознав немецкий. —
С ним, правда, не все так легко, но на бытовом уровне объясниться
смогу.
— Фэйри? — оживился вампир и отставил чашку подальше. — У
них в каждой крупной семье отдельные наречия, жители соседних
долин понимают друг друга с трудом. Сами крылатые предпочитают
использовать более понятные и простые человеческие языки в
качестве разговорных, семейный диалект изучают исключительно ради
престижа. Этакая привилегия для самых доверенных лиц.
— Забавно тогда, что и в городе и на балу я слышала именно его.
Вот этот, если точнее, — я передала Стефану развернутую книгу.
— Ты шутишь, — он вскинул на меня удивленные глаза. — Нет,
серьезно? А ну, прочти эту фразу.
— История Орбиса началась много тысяч лет назад во время
великого расщепления миров. Что стало его причиной, остается
загадкой. Была ли то обдуманная воля богов или игра безумной
случайности… — послушно процитировала я начало абзаца. —
Продолжать? Или поверил?
— Лена-а-а, — простонал Стефан. — Это не может быть
совпадением! Когда, говоришь, впервые услышала свой “немецкий”?
— Не помню точно, в тот день, когда по городу гуляла. Незадолго
до встречи с Амадо, а что?
— Помнишь перехваченное послание заговорщиков? Оно было на
диалекте фэйри. На этом вот, если точнее, — скопировал он мою фразу
и ткнул пальцем в книгу. — Служба безопасности полдня уже мается,
а у нас, оказывается, есть переводчик! Надо, чтобы ты взглянула на
текст как можно скорее.
— И чего мы ждем тогда? — я встала. — Где записка? У Амадо?
— Нет, говорю же, с ней работают специалисты, и тебя к ним без
разрешения начальства не пустят.
— А тебя? — я недоверчиво подняла бровь.
— У меня-то уже оно есть, выбил в письменной форме из твоего
дракона. Правда, в обмен на несколько клятв о неразглашении, но мне
не привыкать, — вампир в волнении начал мерять шагами приемную.
— Давай поступим так: это не во дворце, я сейчас слетаю, объясню
ребятам ситуацию, заберу записку и тут же примчусь обратно. Так
быстрее будет.
— А я пока предупрежу Амадо. Полчаса тебе хватит?
— Думаю, да. Если коротким путем, — он подошел к окну и
распахнул створки, но вдруг обернулся. — Только будь осторожна, ни
на шаг от дракона не отходи, ладно?
— Лети уж, не маленькая, — фыркнула я.
Вампир немного поколебался, потом кивнул, трансформировался
и метнулся прочь. Я закрыла окно, поправила гардины, вернула на
место стулья, подняла книгу и вдруг почувствовала, что пальцы
дрожат от волнения.
— Лена, соберись, — произнесла вслух. — И веди себя спокойно.
Адреналин в крови — это хорошо, но трясущиеся руки — уже
перебор.
Присела на подоконник и закрыла глаза. Как там Стефан говорил?
Глубокий вдох — раз, выдох — два, вдох-выдох, равномерный счет,
вдох-выдох.
И тут же подскочила, как ужаленная. Разрозненные факты
внезапно сложились в настолько очевидную и понятную картину, что я
чуть не выругалась от собственной глупости.
Разговор, подслушанный на балу, дядя Одетты, шепчущийся о
чем-то с пожилой эльфийкой, обещание в следующий раз провернуть
все как надо, стрела, пущенная из-за спины… Фэйри же прекрасные
охотники, да? Если маленькая княжна умеет выбивать все десятки, то
почему бы ее дяде не сделать того же? И княжество их лежит не где-
нибудь, а между болотами, где водится зубастая нежить, и рощами
эльфов, недолюбливающих Нантанию. Не знаю уж, к чему тут
священные дубы и вспышки магии, но в том, что кое-чьи крылышки
слишком явственно торчат из этой истории, уже не сомневалась.
Надо срочно бежать к Амадо и все рассказать! Я подхватила
справочник и метнулась к выходу, однако не успела и шагу ступить за
порог, как с разгона влетела в Бернарда, спешащего с кучей папок мне
навстречу. Скорость столкновения оказалась приличной, добродушный
толстячок отлетел назад на пару шагов, бумаги ворохом поднялись в
воздух и, картинно кружась, осели на пол.
— Хелен! — возмутился старший распорядитель, сгибаясь
пополам от неожиданного удара. — Аккуратнее нельзя?
— Простите! Не заметила вас. Сейчас соберу, — я торопливо
сгребла с пола рассыпавшиеся листы и водрузила их на стол. —
Извините, времени в обрез. Что бы это ни было, я потом рассортирую
и наведу красоту.
— Ох, молодежь, все вам неймется! Что ни день, то приключение.
Мир бежишь спасать?
— Ну, можно и так сказать, — я решила поддержать шутливый
тон, но Бернард неожиданно напрягся.
— В каком смысле? — уточнил он со странной интонацией. —
Хелен, если это касается безопасности отбора, то я должен знать.
И уперся в меня внимательным взглядом. Такой я видела у него
впервые: острый, пронизывающий, тревожный.
— Что вы, ничего серьезного, — постаралась улыбнуться
беспечно, но в груди что-то тревожно заныло. — Мой личный мир:
спешу на свидание, — и направилась к двери.
Однако Бернард с неожиданным проворством опередил меня,
отрезав путь к отступлению.
— С кем это? Посреди дня? И куда подевался твой друг, вы же
вместе ушли? Почему он так поспешно улетел?
— Дела, — пожала плечами. — Вызвали из храма.
— И тоже по вопросу безопасности?
— Не знаю, он мне не отчитывается, — отрезала я, не желая
продолжать странный разговор. — Пропустите, пожалуйста. Мне надо
вернуться на стрельбище.
— К дракону спешишь? — Бернард внезапно вынул из кармана
ключ, повернулся ко мне спиной и закрыл дверь на замок.
— Вы что делаете? — опешила я. — Откройте немедленно!
— Э, нет, Хелен. Думается мне, что отпускать тебя уже нельзя, —
вздохнул главный распорядитель и на лице его застыла самая
настоящая печаль. — Догадалась-таки, да?
— О чем?
— Ты умная девочка, сама мне скажи.
Я попятилась, не в силах поверить собственным глазам и ушам. А
Бернард снова полез в карман и вынул оттуда мерцающий магией
кристалл.
— Ходишь под ручку с Амадо, шушукаешься с вампиром. Чем ты
их так заинтересовала, что они даже укрывательство нежити тебе
простили? Ни скандала, ни показательного ареста, как будто это в
порядке вещей — держать в шкафу монстра.
— Откуда вы…?
И не закончила фразу. Последнему дурню ясно, откуда он знал:
сам подстроил появление в моей жизни Пауля. Черт! Конечно же:
некто внутри дворца, имеющий доступ ко всем помещениям, ключам и
понимающий в охранных системах гораздо больше рядового лакея и
горничной.
Бернард, внимательно наблюдавший за мной, согласно кивнул,
подтверждая подозрения.
— Я же говорю, умеешь соображать. Когда хочешь.
Спина уперлась в проем у окна. Интересно, если я выпрыгну, то
разобьюсь или нет? Третий этаж, внизу кусты и снег, шансы есть.
Если, конечно, я умудрюсь выбить стекло вместе с рамой.
— Чего вы хотите? — спросила просто так, чтобы выиграть
немного времени на раздумья, но Бернард любезно ответил:
— Чтобы ты молчала.
— Да легче легкого. Что бы тут не происходило, я не очень хочу
вмешиваться в конфликты. Мастер Фрогг, вы же помните, что я из
другого мира? Мне дела нет до того, что и с кем вы поделить не
можете. Дайте мне возможность уйти — я исчезну и буду жить тихо и
мирно вдали от Нантании.
— Прости, детка. Я бы и рад. Но, — он виновато развел руками,
— решаю не я.
Под сводами дворца завыла сирена. Пронзительный писк заставил
меня на мгновение прижать руки к ушам.
— Что это такое?
— Охранное заклятье, — любезно пояснил Бернард. — Веселье
началось. Жаль только, тебе опять придется пропустить все самое
забавное.
Он с силой кинул об пол кристалл. Брызнули осколки, между
нами образовалась огромная черная воронка. Она слегка зацепила
ножку стула — и тот сразу же втянулся в черную середину, исчезнув
бесследно. Вот дрянь-то! Надо хоть какие-то аргументы в свою защиту
найти!
— Амадо найдет следы магии, и тогда вам не поздоровится.
— Это вряд ли: через полчаса тут ни капли магии не останется,
впрочем, как и в радиусе ста метров от комнаты. Что поделать? Такое
бывает, если не в меру расхлябанные работники храма позволяют
иномирному поглотителю пробраться в самое сердце дворца.
К сожалению, возразить мне не дали: повинуясь жесту Бернарда,
воронка поднялась в воздух и покатилась прямо на меня. Свет и звук
пропали в одно мгновение, пол ушел из-под ног. Я попыталась
схватиться хотя бы за штору, но, увы, рука соскользнула, и я с диким
визгом сорвалась в пустоту.
Глава 30
Падение показалось вечным, хотя длилось секунды полторы
максимум. Сначала перед глазами встала беспросветная черная пелена,
в которой даже направления не угадывались, а потом с яркой
вспышкой завесу лопнула, из мрачного “ничто” я вывалилась в мир
реальный. Ну, то есть, оставалось надеяться, что все-таки это
реальность.
Со скоростью сошедшего с рельс локомотива я врубилась в
жесткие ветви кустов, прокатилась по ним кубарем метров десять и
ухнула на осыпь мелкого гравия. Удар был такой силы, что у меня
воздух из легких выбило, а перед глазами снова потемнело. Больше
ощущениями, чем разумом, я поняла, что вместе с каменистой массой
скольжу куда-то вниз. Попыталась нащупать опору ногами, но какое
там? Лавина из камешков неумолимо затягивала меня под обвал.
Мелькнула мысль, что вот и настал закономерный конец
незадачливой иномирянке, но вселенная, видимо, решила, что пора
немного смилостивиться: осыпь потихоньку затормозила.
Я лежала на спине, боясь не то, что пошевелиться, а слишком
резко вздохнуть, чтобы не спровоцировать продолжение лавины. Тело
ныло целиком: свезенные ладони, отбитые ноги, ушибленные бока. И
все же я была однозначно жива, и даже, кажется, все ребра остались
целы. От души возблагодарив судьбу за милосердие, а Стефана — за
настырность и своевременный подарок, я попробовала привести
мысли в порядок.
Подозрение, что это — второе за месяц принудительное
перемещение в новый мир, я затолкала подальше. Утром артефакт
показывал, что волноваться повода нет, да и потом ничего такого
изматывающего не происходило. Вывод: меня выкинули прочь
порталом, возможно, планировали, что убьюсь на излете, но ошибочка
вышла, спасибо кустам и защитной рубашке. Я закрыла глаза, и просто
наслаждалась тем, что дышу, чувствую, слышу, а значит, жизнь
продолжается.
Кто был в моем мире, тот наверняка смотрел фильмы, в которых
супергерой, получив по морде с десяток раз, побывав в роли
боксерской груши и испытав прелести свободного падения этажа этак
с двадцатого, встает, отряхивается и бодро идет мстить своим
обидчикам. Так вот, вранье это все.
Пошевелиться удалось минут через двадцать в лучшем случае,
когда первый шок от падения схлынул. Убедившись, что все
конечности находятся на положенных местах, я осторожно подняла
голову и осмотрелась.
Где бы я ни оказалась, это точно был не дворец. Над головой —
усеянные наростами неровные своды, стены теряются во мраке. В
полусотне метров выше — огромная трещина в потолке, сквозь
которую лился слабый свет. С края разлома свисали ветви растений, а
под ними начиналась каменная насыпь, куда меня и угораздило упасть.
Я пошевелилась — и камни тут же поехали вниз. Впрочем,
пугаться не стоило, мы просто скользили к недалекому дну пещеры.
Ноги нащупали опору, и я, кряхтя и ругаясь, как нетрезвый матрос,
приняла вертикальное положение.
Глаза постепенно привыкли к полумраку, света из разлома
хватило, чтобы оценить размеры пещеры и высоту, на которой
находился единственный доступный выход. От подножия осыпи до
расселины было метров сто по склону, а там можно попробовать
дотянуться до свисающих ветвей и выбраться на поверхность.
Реально? Вроде бы. Однако все планы пошли на смарку, стоило
сделать пару шагов по сыпухе: камешки под моим весом просто
скатывались вниз, ноги погружались по щиколотку и вязли, о том,
чтобы взобраться вверх, можно было не мечтать.
Сделав с десяток подходов, несколько раз упав, ободрав для
симметрии еще и тыльные стороны рук, окончательно выбившись из
сил, я сдалась и признала идею несостоятельной.
А потому села на один из валунов и крепко задумалась, как
действовать дальше. Стефан будет меня ждать, Амадо тоже заподозрит
неладное, но дракона вполне могут отвлечь другие дела, не зря же
сигнализация сработала. Еще и слова старшего распорядителя про
магию не давали покоя. Неужели заговорщики нашли способ
поглотить ее в таком огромном размере? Но зачем? Использовать для
своих целей? Уничтожить? Продать на черном рынке или скормить
нежити?
Сотня вопросов, а ответов ноль. Ясно только одно: надо
постараться найти выход отсюда. Я встала и, внимательно глядя под
ноги, отправилась осматривать пещеру. Должны же быть какие-то
альтернативные проходы, коридоры, трещины? Не бывает так в
природе, чтобы была огромная пустота, а кругом монолит. Просто
надо смотреть внимательно и не бояться.
Действительно, метрах в двадцати в сторону в толще стен
наметились темные провалы боковых ходов. Отлично! Главное не
свернуть себе шею и не опуститься еще ниже под землю.
Света отчаянно не хватало, приходилось двигаться практически
наощупь. Темнота обступила со всех сторон, сырость пропитала
одежду, я поняла, что начинаю дрожать от холода и напряжения. Через
десяток шагов пальцы внезапно нащупали пустоту: коридор
разделялся надвое. Меня окатило волной сомнения, если не
запоминать дорогу, то легко потеряться или часами ходить по кругу.
Я в тревоге сцепила пальцы, пытаясь согреться, автоматически
коснулась браслета на руке — и чуть не расплакалась от облегчения.
— Стефан, чудо ты мое крылатое, безумный ученый,
предусмотрительная нежить, ты всегда настолько наперед думаешь
или это просто удачное совпадение? — прошептала вслух.
Активированный браслет залил окружающее пространство
цветными всполохами. Есть! Я вижу дорогу, я могу ставить метки на
стенах, я действительно могу найти выход!
***
Довольно скоро выяснилось, что мои подозрения оправдываются
по всем пунктам. Тут действительно было легко заблудиться из-за
обилия разветвлений и поворотов, но, что гораздо важнее, та пещера, в
которую я попала сначала, явно была не единственной. И, что самое
забавное, великолепная путаница переходов и гротов принадлежала
кому-то разумному.
Прошло не более получаса, как коридоры превратились из
хаотично вывернутых — в вытянутые и пологие. Стены выровнялись,
на потолках появились забавные угловатые рисунки, по сторонам
попадались пустующие ниши, то ли для светильников, то ли для тех,
кто уже устал плутать по коридорам и готов прикинуться античной
статуей местного производства.
Омрачало ситуацию только одно: ни живых существ, ни
указателей, как бы выбраться отсюда, не наблюдалось даже
приблизительно. Пыльно, грязно, под ногами каменные обломки. И,
что хуже, чем дальше я пробиралась, тем отчетливее становились
уклоны вниз, словно обитатели пещер вовсе не ставили цели
выбраться на поверхность.
Время неумолимо уплывало, я начала уставать, проголодалась,
очень хотелось пить. Чертово блуждание по пустынным помещениям
изрядно давило на нервы своей бесцельностью. Несколько раз мне
казалось, что в темноте впереди раздаются какие-то звуки, и я
бросалась за ними в безумной надежде найти, наконец, проводника, но
каждый раз натыкалась только на очередной пустой зал и гуляющее по
нему гулкое эхо собственных шагов.
Признаюсь, на меня начала накатывать паника. Что, если тут
давно никто не живет? Что, если это те самые лабиринты, о которых
упоминал Стефан, и выход отсюда можно искать днями и неделями?
Без еды и воды, ага.
Интересно, что сейчас происходит, на поверхности? Светит ли
еще солнце, или ночь накрыла мир? Ищет ли меня хоть кто-то? Знает
ли где искать? Эх, Лена, слушать надо было умных вампиров и сидеть
в храме, под заботливым крылышком магистра, даже если крыльев у
него не наблюдается.
— Так, Лена, думай головой. Ты все еще на Орбисе, кто тут живет
в пещерах? Правильно, гномы. Они, судя по рассуждениям Вардена, не
особо жалуют прогулки наверху, потому и мало выходов. Не сдавайся.
Следующий зал вознаградил меня за терпение: прямо в центре
стояла гладко отполированная стелла с подробнейшей картой пещер, а
с потолка на нее падал рассеянный луч из световой шахты. От
умиления я чуть слезу не пустила и принялась изучать возможные
дороги. На карте обнаружились подписи, совершенно, увы,
незнакомые мне, иномирянке, и пиктограммы, понятные любому
разумному существу.
— Да вы издеваетесь! — прошипела я, изучая список символов.
— Пивная, закусочная, туалет и танцующая на шесте гномиха?! И это
все, что по вашему может быть интересно туристу, попавшему
случайно в гномье царство?
Подсознание радостно закивало головой: да, мол, все правильно,
разве в твоем мире не так?
— Чтоб вас всех! — крикнула я в полный голос.
И тут же прикусила язык, потому что в темноте за спиной
раздался шорох. Не шаги, топот, прыжки или, на худой конец,
ковыляние, а постоянный шелест чего-то ползущего. Истерзанные за
день нервы зазвенели, как перетянутые струны. Я подхватила с пола
камень поувесистее, потушила артефакт, юркнула за стеллу и
осторожно высунула нос, силясь рассмотреть в полумраке незваного
визитера.
В дальнем конце зала мелькнула расплывчатая тень. Нечто
бесформенное загородило собой проход, повертелось на месте и вдруг
оглушительно чихнуло. Я от неожиданности даже камень выронила и
высунулась из укрытия едва ли не по пояс.
Раздался отчетливый “шлеп”, как будто на пол шмякнулось что-то
большое и мокрое. Мигнули три огромных желтых глаза. Из
полумрака показались гибкие серые щупальца, блеснули острые
треугольные зубки.
— Лена! Я тебя нашел!
В следующее мгновение Пауль бросился ко мне, бесцеремонно
оплел всеми щупальцами, повалил на пол и радостно завопил:
— Я больше тебя не оставлю. Обещаю! Никогда-никогда!
От радости и облегчения хотелось рассмеяться — и я хохотала,
правда, пропустила мимо ушей половину того, о чем лопотал
осьминог. Уяснила только, что мной недовольны, возмущены, на меня
обижены, но очень рады видеть в целости и сохранности. По поводу
последнего пункта я могла бы поспорить, но пугать и так
возбужденного сверх меры монстра не стала.

— Пауль, погоди, — я выловила в беспорядочном потоке


мыслеобразов несколько ключевых сцен. — А как ты меня нашел
вообще? И как сюда попал?
— Я принес, — из темноты вынырнул еще один знакомый до боли
силуэт. — Вот просил же тебя быть осторожной. Неужели так сложно?
На минуту отвернуться нельзя.

Очень сердитый вампир застыл над нами, сложив руки на груди, и


пытаясь пробурить меня взглядом насквозь.
— Стеф!
— Ну я, а ты кого ожидала увидеть? Сводный струнный оркестр
полным составом или боевую колонну в тяжелом вооружении?
— Знаешь, мне бы сейчас и одного пьяного гнома хватило, чтобы
окончательно тронуться умом.
— Вот уж правда. Когда в следующий раз надумаю оставить тебя
одну, напомни, пожалуйста, что это дурная идея.
— Напомню, — я так рада была видеть вампира, что даже не
спорила.
— А для верности посоветуй запереть тебя под замок.
— Обязательно, — кивнула согласно.
— Подальше от дворца этого чертового.
— Нечего присваивать мое ругательство. Ты разве знаешь, кто
такие черти?
— Белокурые обитатели иного мира, вечно испытывающие
пределы своего везения?
— Ну, можно и так сказать.
Коварное изображение тут же подбросило картинку словно для
рекламного ролика: хвостатый чертик в белом парике, сквозь который
пробиваются рожки, в задумчивости сует руку в кипящий котел. И
слоган за кадром: “Если вам повезет, не сваритесь заживо”. Пауль, по
видимому, решивший, что можно оттранслировать сей продукт моего
воображения в окружающее пространство, радостно оскалился
Стефану. Вампир, послушно принявший мыслепакет, охнул
безнадежно и выдал:

— Лучше б не знал, честно. Как это забыть теперь?


— Прости, — я покаянно помотала головой. — Нервы сдают.
Он протянул руку и помог мне встать. Осмотрел внимательно,
ощупал, буркнул пару ругательств, заметив, как я кривлюсь от
прикосновений. Пауль с заинтересованным видом переводил взгляд с
меня на вампира и обратно.
— Есть, что сказать в свое оправдание? — осведомился Стефан.
— Я нашла одного из заговорщиков, того, кто помогал пакостить
во дворце. И не убилась при падении. Принимается?
— Сочту смягчающими обстоятельствами.
— Бернард.
Глаза вампира медленно, но верно округлились.
— Главный распорядитель? Старый знакомый магистра Неро?
Кивнула уверенно.
— Это он подстроил нашу с Паулем встречу и он же забросил
меня сюда через портал.
— Пространственное искажение, — брезгливо поправил Стефан.
— А ты откуда знаешь?
— Зря я что ли полночи с векторами маялся и в вашей системе
оповещения ковырялся?
— Он узнал, что плохо, я почувствовал злое. Он — спешил, я —
помог искать. Чую магию, чую тебя, вижу твой след, — внес в общую
сумятицу свою лепту Пауль.
— Можно по порядку? — взмолилась я. — И что сейчас
происходит во дворце?
— Идти сможешь? По пути расскажу. Пауль, найдешь для нас
дорогу обратно?
Осьминожек без лишних уточнений уверенно направился в один
из боковых коридоров. Стефан взял меня за руку и потянул следом.
Глава 31
— В общем, не успел я даже за пределы Аквинка вылететь, как
меня догнал весьма ощутимый магический откат: сработали датчики,
которые мы с Амадо ночью настраивали. Смещение в пространстве, да
какое! Со сквозным проходом без указания финальной точки. И сразу
следом — второе, уже направленное, правда неясно куда. С полдороги
бросился назад, но поздно.
Прилетаю — и застаю настоящую панику. У них, видите ли,
магию похитили, да не просто так, а основательно, почитай, половину
дворца лишили энергии. И что самое забавное, центр поглощения
оказался не где-нибудь, а в той комнате, где мы с тобой разговаривали.
Все слизано подчистую, куда там Паулю, ни единого следа, никакой
зацепки! Нет, я, конечно знал, что во время войны и не такое
случалось, но все же читать и наблюдать вживую — разные вещи.
Хорошо хоть гости и слуги находились в другом конце, любовались
соревнованиями. Но скандал разразился знатный.
Бросился искать тебя, а ты пропала. Я чуть с ума не сошел,
метался по дворцу, во все углы заглядывал, пока не вспомнил, что
вообще-то могу отследить тебя совсем другим способом.
— Это еще каким? — насторожилась я.
— Эм… Ну, если честно, — почему-то замялся вампир, — не
совсем законным. Если расскажешь Неро, он меня точно по голове не
погладит. Угадаешь с одной попытки?
Я задумалась на мгновение. О физике этого мира я знала
преступно мало, но одно предположение все-таки мелькнуло.
— Ты поставил на меня что-то вроде датчика перемещения, да? В
браслете, скорее всего.
— Именно, — повинился он. — Небольшая предосторожность
еще с того времени, когда мы не были уверены, что ты человек. На
всякий пожарный случай.
— И почему я уже не удивляюсь? — подавила вздох.
Пауль меж тем вывел нас на очередную развилку и шумно
принюхался. На мордашке осьминога явственно читались сомнения.
Немного потоптавшись, он все же свернул в один из коридоров — и
мы начали подъем. Сперва едва заметный, он достаточно быстро
превратился в ступени, закрученные широкой спиралью.
— Пришлось спешно искать карту Орбиса, накладывать на нее
магический слепок, ждать, пока проявится отпечаток, — Стефан
заметил, что я начинаю уставать и теряю дыхание, приобнял, помогая
взбираться наверх. — Это были самые жуткие минуты в моей жизни,
честно. Ведь если бы с тобой случилось непоправимое, то браслет бы
отключился навсегда. Однако сигнал все-таки удалось поймать.
Слабый и прерывистый, но четкий. За полмира от Аквинка.
На этом факте я споткнулась, но вампир успел поддержать.
Полмира за несколько секунд — это не шутки. Оказывается, мастер
Фрогг полон неожиданностей. Впрочем, наверное, с толковым
артефактом в рукаве и я бы за опытного магического шулера сошла.
— Я мчусь к Амадо, — продолжил Стеф, — а его тоже нет нигде.
Мирабель с Ральфом гостей успокаивают, Кассари стабилизацией
занята, остальные ей помогают, как могут, вся служба охраны на ушах,
а дракона не видать. Зато эльфийка, родственница того надменного
блондина, заливается слезами в объятиях своей престарелой
компаньонки: ее драгоценного брата тоже нет, помогите люди добрые,
принца украли.
— То есть как? — опешила я. — Что он, палка колбасы на
рыночном прилавке, чтоб его украсть? Судья соревнований у всех на
виду! Слабо верится, ну, ладно я, сама подставилась, но он-то кому
дорогу перешел?
— Думаю, что сам сбежал, гад ушастый, через то второе
смещение. Натворил дел и удрал.
— Получается, Бернард с принцем заодно действовал?
— Угу. Сговорились, — Стефан придержал Пауля и напрягся,
вслушиваясь в тишину переходов. Потом неуверенно кивнул, мол,
идем дальше. — Надо бы поскорее вернуться, предупредить ваших.
Что-то в этой цепочке мне не нравилось, царапало, не давало
покоя, как камешек, попавший в ботинок.
— Пропустим пока. А дальше что?
— О! Это самое забавное! — разулыбался Стефан. — Не желая
участвовать в общем бардаке, я улизнул со стрельбища и буквально
наткнулся на очень злого Амадо с ценной находкой в руках. В который
раз убеждаюсь, что у ящеров поразительный нюх, и он отчасти
заменяет недостаток рассудительности. Драконы тянутся к
сокровищам, а что может быть драгоценнее магии? Правильно, ничего.
Амадо первый сопоставил исчезновение силы, радиус поглощения,
наше с тобой отсутствие — и кинулся на поиски. Тебя уже не застал,
но, по-видимому, спугнул мастера Фрогга, не позволив тому замести
следы окончательно.
— Не понимаю.
— Украденная магия, — любезно пояснил вампир. — Ее никто не
пожирал, а просто спрятали внутрь артефакта в концентрированном
виде. А вот сам артефакт унести не успели — дракон помешал.
Пришлось бросить бесценную добычу в неприметной нише одной из
пустых гостевых комнат. Вот только не помогло.
— Погоди, то есть вы вернули ее на место?
— С этим возникли сложности, — вздохнул Стефан. — Сила
запечатана такими замками, что сходу не открыть. Сама понимаешь,
паковать энергию в крохотный объем чревато последствиями. Немного
напутаешь с векторами — и рванет так, что мало не покажется. Не
столовой же вилкой на коленках ковырять такую сложную
конструкцию. Да и, честно говоря, не до того было. Твой сигнал
становился все слабее, и мы с Амадо малость запаниковали. Хотели
открыть прицельный портал, но не получилось. Ни с первого раза, ни с
пятого. Тогда до нас дошло, что по всей видимости, ты под землей, где
ни мои способности, ни драконье чутье не могут быть подспорьем.
Искать тебя в гномьих пещерах вслепую — практически безнадежная
затея.
— Поэтому вы отправились за Паулем?
— Да. Примчались в храм, осьминог уже нервничал, как будто
точно знал, что ты в беде. Затем прихватили записку, с которой все
началось — и уж потом через портал, искать входы-выходы.
Пауль тем временем радостно взвизгнул и указал вперед. За
поворотом серело бледное пятно, быстро превратившееся в низкий, но
вполне проходимый лаз.
— Да будет свет! — в голосе Стефана сквозило откровенное
облегчение.
***
Мы выкарабкались на поверхность и с упоением вдохнули свежий
ночной воздух. Пахло цветами и влагой. К небу тянулись огромные
деревья, увитые буйными лианами, в высоких зарослях папоротников
шуршали и стрекотали насекомые, над головой разливалось пение
ночных птиц, шелестели в темноте невидимые крылья. И правда, не
Нантания с ее зимним величественным спокойствием.
— Надо бы Амадо позвать, а то он понятия не имеет, где мы
вылезли, — Стефан вынул из кармана небольшую коробочку, покрутил
— к небу поднялся золотистый луч.
— Что, он тоже тут?
— Лена, ты меня слушала вообще? Я же не на руках сюда Пауля
принес.
Я опустилась на колени и положила руку на голову осьминога.
— Кстати, я же не сказала спасибо, — желтые глазки
прищурились от удовольствия, — что не бросил и отыскал. Мне под
землей совсем не понравилось.
— Пауль хорошо видит, чувствует. Может найти. Ты — важная
для меня. Рад помогать. Но ты сказала неправду, обещала приходить
каждый второй день. Ты не пришла, — упрямо буркнул монстр.
— Ох, — а ведь он прав. — Прости, пожалуйста. Поверь, ты тоже
очень важен для меня.
— А можно мне теперь с тобой остаться?
— Ну… — я покосилась на закрывшую звезды крылатую тень. —
Сама не знаю, но попробую договориться.
Амадо сделал круг над поляной и начал снижение.
Завораживающее все-таки это зрелище, хотя совершенно непонятно,
как массивная туша с хвостом и крыльями планировала протиснуться
между деревьями. Амадо же эти мелочи, похоже, не волновали. Когда
до веток оставалось не больше десяти метров, он вдруг извернулся
прямо в воздухе, сложил крылья и упал вниз. Миг — и на землю перед
нами ступил уже человек.
Дальше произошла немая сцена в стиле классического вестерна:
стоим, переглядываемся и молчим. Но, что забавно, первый взгляд
дракона достался не мне, а Стефану. Многозначительный такой,
полный благодарности, облегчения и … ревности? Вот только этого
сейчас не хватает, честно.
— Да цела она, цела. Ушиблась, вымоталась, перенервничала, но
жизнь и здоровье вне опасности. Сам убедись.
Вампир сделал приглашающий жест рукой, и светящиеся зеленые
глаза уперлись в меня.
— Все так. Но немного обезболивающей магии не помешало бы,
— робко попросила я.
— Почему сразу не сказала? — изумился Стефан.
— А ты спрашивал? — ехидно отозвался дракон, подходя ко мне
вплотную и окутывая руки золотистым сиянием. Приятное тепло
прокатилось по телу, приглушая жжение от ссадин и синяков.
— Вообще-то в основном спрашивала я, — заступилась за
вампира. — Прямо даже жаль, что такое веселье пропустила. Зато
теперь могу точно сказать, что Бернарду не место во дворце.
— Даже так? — изогнул бровь дракон.
— Определенно. И, раз уж мы все тут собрались, дайте мне,
наконец, эту злосчастную записку, немного воды, бутерброд, если есть.
А еще свет и десять минут тишины, я перевод сделаю, пока вы
обменяетесь новостями.
— Перерывы — это не твое, да? — заметил Стеф, послушно
зажигая крохотный светящийся шар и ныряя в сумку. — Отдохнуть,
подлечиться, перевести дух. Поплакать там, броситься в объятия
спасителей?
— А я и обняла. Его.
Будь Пауль человеком из моего мира, точно бы язык собеседникам
показал, а так ограничился довольным оскалом.
Мужчины спорить не стали. Бутерброда, к сожалению, ни у кого
не обнаружилось, банально в спешке не подумали о еде. Амадо в
задумчивости огляделся по сторонам и, бросив небрежное “дайте мне
десять минут”, скрылся в зарослях.
Я развернула записку и вгляделась в текст. Всего несколько строк,
немного странных, видимо, не все слова наречия фэйри имели аналоги
в немецком. Пришлось выпросить у Стефана карандаш и лист бумаги,
и переписать содержание на отдельный лист дважды, прежде, чем
общий смысл все же изволил проясниться. Амадо к этому моменту
вернулся с полной горстью ярко-желтых плодов, одуряюще пахнущих
корицей и апельсином, и внимательно слушал рассказ вампира.
Я подавила непрошенную улыбку. Да, мы, конечно, не самая
слаженная команда, разношерстная, разнолапая, разнокрылатая. И
вообще подозрительная на вид. Но однозначно самая преданная и
целеустремленная. Лучшая из тех, что я видела. Понять бы, как это не
разрушить. Не надо быть гением, чтобы догадаться — они все тут
только из-за меня. И, если с Паулем все просто, то со Стефаном и
Амадо как мне себя вести?
— Они оба хотят тебя защитить, — задумчиво шепнул Пауль,
видимо, уловив ход моих мыслей. — Оба желают быть рядом. Ты
нужна им, всем нам, но по-разному.
— Ты-то откуда знаешь?
— Чую. Слышу. Вижу иначе.
— Вот бы и мне научиться так чувствовать, — я внесла в перевод
последние правки. — Еще лучше — понимать саму себя, а с этим пока
проблемы. Эй! — я приглашающе махнула рукой. — Готово.
Текст звучал приблизительно так: “Изменения приемлемы.
Укрытие готово: высокий холм рядом с поющей пещерой, переход
настроен. Отправлю второго вестника для надежности. Удачи”.
— Тебе это хоть о чем-то говорит? — я не сводила взгляда с
Амадо.
— Там так и сказано? Про поющую пещеру?
— Не факт. Она так же может оказаться “кричащей”, “визжащей”
или “звуковой”. С этим словом проблема — оно не имеет однозначной
трактовки.
— А “шепчущая”? — уточнил дракон.
— Вполне сойдет.
— Так, — Амадо заложил руки за спину и начал рассуждать
вслух. — Я не знаю, кому эта записка предназначалась, но подозреваю,
что речь идет об одном труднодоступном местечке, кстати, не так уж
далеко отсюда.
— Если получатель — длинноухий принц, то, вероятнее всего,
второй вестник до него добрался и информацию передал. Хотелось бы
мне заглянуть на этот холм и оттаскать беглеца за длинные
серебристые патлы. Чтоб неповадно было стрелами в кого ни попадя
тыкать, — хищно оскалился Стефан.
— Знаешь, я бы даже помогла, — да, вот так вот, я тоже умею
сердиться. — Надменный тип: в лицо мне улыбался, а потом в спину
ударил.
— Тогда занимайте очередь, у меня к его высочеству тоже гора
вопросов накопилась, — Амадо размял плечи, явно планируя взлет, но
уже с пассажирами на спине. — И ему придется ответить на все!
Глава 32
Вылет, однако, слегка задержался. Стефан настоял на том, чтобы я
поела и поспала хотя бы пару часов. Все попытки сопротивления были
безжалостно подавлены после того, как Пауль выразительно намекнул,
что “чует” мою усталость. Я сдалась, не столько потому что была
согласна, сколько из опасений снова вычерпать до дна накопленную
энергию.
После полуночи мы поднялись в небо. Амадо настоял на том,
чтобы летели мы в темноте: меньше глаз, ушей и разговоров. Порталы
тоже забраковали — их легко отследить.
Странно, но в этот раз думать о небе и радости полета не
получилось абсолютно. То ли разум оказался переполнен
впечатлениями, то ли я стала привыкать. Чистый детский восторг от
того, что мы несемся грозной тенью меж сияющих белизной клочьев
облаков, уступил место спокойному созерцанию.
Буйные леса, изрезанные многочисленными речушками, плавно
проплывали под нами и таяли в полумраке. Огромные крылья
равномерно рассекали теплый воздух, и я с радостью вдыхала
насыщенный ароматами цветов и трав запах южной ночи. Пауль,
похоже, прекрасно чувствовал себя на драконьих шипах, потому
храбро забрался по могучей шее к самой голове. Амадо даже хвостом
не повел.
— Все в порядке? — поинтересовалась я. — Не мешает?
— Он легкий, — мысленно отозвался дракон. — И ему интересно,
ребенок почти. Пусть смотрит. Ты отдыхай, еще несколько часов
лететь.
— А не упаду?
Он только недовольно фыркнул в ответ, обдав нас клубами дыма.
Вскоре усталость действительно утянула меня в неспокойный сон. В
нем я покачивалась в лодке посреди огромного бушующего моря и
искала потерянное, вот только никак не могла понять, что именно.
Проснулась я от прикосновения Стефана.
— Уже близко, снижаемся.
Вампир помог мне спуститься на землю, но все равно я тихонько
застонала: тело застыло в одной позе и повиноваться не желало.
— Точно хочешь продолжать путешествие?
— А то! Вот сейчас оторву уши этому дрянному эльфу — и сразу
полегчает.
— Лена, у вас в мире что, принято части тела за преступления
отрывать? — поинтересовался вампир совершенно невинным тоном.
— Нет, ты не подумай, что я осуждаю, любопытно с точки зрения
обмена опытом и понимания межкультурных различий.
Я высвободила ногу из захвата особо цепкого вьюнка и пояснила.
— В древности бывало, сейчас так, оборот словесный остался.
— Простор для фантазии, однако, открывает.
— Ты еще мало знаешь: у нас жены “пилят” мужей, начальство
подчиненным “мозг выклевывает”, занудные клиенты могут “плешь
проесть”, а дэдлайн — вообще душу из тела вынимает.
— Куда мир катится! Стах, да и только.
— Тихо вы, — обернулся к нам дракон. — Уже совсем близко.
К заветному холму пришлось красться, пригибаясь и замирая на
месте, чтобы не спугнуть коварного противника. Дракон шел первым,
за ним Стефан, а мы с Паулем замыкали шествие. С каждым шагом
Амадо становился все серьезнее, в конце концом махнул рукой
вампиру:
— Ничего не понимаю. Ни единого сигнального заклинания, или
я ослеп. Ты что-то видишь?
— Только сдерживающее барьеры. Многослойные.
— Это плохо? — хорошо же им, видят магию, чувствуют ее, я тут
одна только цветочками и травками любуюсь.
— Если ты прячешься, опасаясь погони, то ради какой бездны
ставить самому себе заграждения от побега? Если только ты не…
Амадо выпрямился во весь рост и, нарочито шумно проламываясь
через ветви, направился вперед. Мы переглянулись, ничего не
понимая, но устремились за ним.
На открытую поляну у подножия холмика наша толпа вывалилась
одновременно.
— Глазам своим не верю! — ахнул вампир. — Жаль, нет с нами
кого-то из “Королевского вестника”! Какой материал пропадает!
— … Не оказался сам в роли пленника, — закончил дракон.
Аккурат между вершиной холма и темным входом в очередную
пещеру висел в воздухе коварный эльфийский принц. Лохматый,
растерянный и совершенно беспомощный, заключенный в прозрачную
сферу. При малейшем движении она прокручивалась на месте, отчего
наш противник больше напоминал хомячка в беговом колесе, чем
гордость и радость правящей семьи, третьего в очереди на венец и все
тому подобное.
Ушастик сперва обрадовался, потом рассмотрел меня —
скривился и попятился, неведомым чудом удерживая равновесие.
Затем, видимо, решив, что мы — лучше неизвестности, заполошно
взмахнул руками, показывая всеми доступными способами, чтобы его
опустили на землю. Рот эльфа открывался беззвучно, хотя голову на
отсечение дам, что он кричал во все горло.
— Односторонняя звуковая проницаемость, вполне логично:
сидишь, релаксируешь, птичек слушаешь, а на помощь позвать нельзя,
— искренне восхитился Стефан. — Прелесть какая, а не заклятие,
пожалуй, я бы забрал к себе в лабораторию для опытов, можно даже с
пассажиром.
— Так я тебе его и отдал, — мерзопакостно усмехнулся Амадо. —
Газетчиков, конечно, прихватить никто не догадался, но вот сделать
пару пространственных слепков вполне могу и сам. Для истории, так
сказать, опять же, в священную рощу отправить в качестве подарка.
Эльф, услышав эту фразу, побледнел, как полотно.
— Не дергайтесь, ваше светлейшество, — осклабился вампир и
незаметно подмигнул Амадо, — а то слепок смажется и почтенная
публика не оценит красоту вашей прически.
Рука эльфа непроизвольно метнулась к растрепанным остаткам
косы, сейчас больше напоминающей мочалку.
— Как думаешь, дипломатическая служба замнет инцидент?
— Им-то зачем? Не наследник же. И как, интересно, вы дошли до
жизни такой?
Дракон сделал несколько пассов — и сфера с громким хлопком
лопнула. Принц плюхнулся лицом в траву.
— Да как вы смеете? — возопил он, голос от волнения сорвался в
фальцет. — Я, представитель дома светлых…
— Скука, — перебил его Стефан, давя зевок.
— Смертная, — добавил Амадо.
— Предлагаю эту часть пропустить и переходить к самому
интересному. Как ты там говорила Лена, кто там душу из тела
вынимает? Дэдлайн? Вот и отдадим его дэдлайну.
Очень надеюсь, что мне удалось сохранить серьезное лицо и не
испортить мужчинам развлечение. Впрочем, мой ответ и не
потребовался, а вот Пауль заинтересованно выглянул из высоких трав
и уставился в упор на эльфа. Бедняга едва не затрясся.
— Вы не станете! Не отдадите меня этому...дэдлайну! —
прошептал принц еле слышно и начал отползать в сторону, бросая
умоляющие взгляды на Амадо.
— Уговорите меня этого не делать. Например рассказав, зачем вам
похищать магию и стрелять в леди Хелен.
Лицо эльфа перекосилось от праведного гнева.
— Я не крал магию! И в леди не стрелял! Это все чудовищная
ошибка! Меня подставили!
— Ты ему веришь? — Стефан бросил взгляд, полный сомнений,
на утопающего в травах принца.
— Ни капельки. Врет — и не краснеет.
— Так он от страха белый.
— Резонно. Ну что, начинаем?
— Куда тянуть?
Они оба обернулись к Паулю и уставились на него выжидательно.
Осьминог удивленно хлопнул тремя глазами и сделал шаг вперед, явно
не понимая, чего от него хотят. И тут принц не выдержал.
— Заберите это от меня! Не дайте ему прикоснуться! Я все, все до
последнего слова расскажу! — взвизгнул он тоненьким голосом.
А затем начал каяться.
— Я правда не покушаться ни на леди Хелен, ни на кого-то
другого! — скороговоркой выдал он. — Да, сознаюсь, что слегка хотел
подпортить вам отбор в этом году, но чтоб воровать магию и убить?
Нет-нет! Мы планировали устроить с десяток неприятностей, пару
скандалов, мелкие хищения, в целом, ничего смертельного. Потом
шепнуть о них газетчикам, сделать так, чтобы эти самодовольные
королевские рожи стали пунцовыми от стыда — и потребовать
переноса следующего сезона в более приличное место. То есть, к нам.
— Мы? — Амадо уцепился за самую важную часть признания. —
Это кто? Давайте-ка поименно.
Эльф пошел зелеными пятнами.
— Родители мои, — вяло признал он. — И княжеская семья
фэйри, наши соседи. Они специально ради этого соплячку-княжну на
отбор притащили, подсовывали мне под нос, вдруг куплюсь на ее
сияющие крылышки. Тьфу! Мелкая и бледная, одевается просто,
смотреть не на что!
— Плохо так о даме, тем более у нее за спиной, — слегка рыкнул
дракон.
— Дело вкуса, — отпел эльф. — Вам нравится — вы и любуйтесь.
— Хваленое воспитание во всей красе! — фыркнул Стефан.
— Вы знали, что во дворец привезут болотную нечисть? —
вернулся к тебе дракон.
Эльф попытался состроить невинные глазки, но вышло настолько
неправдоподобно, что даже я поняла: врет.
— Возможно, — уклонился он от прямого ответа. — Я лично —
нет, но разговоры такие слышал.
— От кого?
— От компаньонки моей сестры.
— Сходится, — вставила я, поднимая Пауля на руки и подходя
ближе. — Теперь понятно, о чем на балу эти двое разговаривали.
Принц, проследив за моими манипуляциями, начал тихо оседать
на травку.
— А ну, нечего тут барышню строить из себя, — Амадо
наклонился и тряхнул эльфа за воротник, приводя в чувства. — Дома
истерику закатывать будешь. Ну нежить, ну ручная, не ожидал?
— Как это вообще возможно? — сипло уточнил он. — Неужели,
ты и правда — поглотитель?
— Вот еще! Стопроцентный человек, — я погладила серую голову
питомца. — Но перед тобой отчитываться не буду. Ты зачем в меня
вообще стрелял?
— Это не я! — гораздо увереннее, чем раньше, выдохнул
ушастый. —Мерзкие фэйри все переиграли, а вину решили свалить на
меня. Понятия не имею, в какой момент наш прекрасный план
перестал работать, но, думаю, все из-за тебя, иномирянка.
— То есть ты признаешь, что стрела — из священной рощи?
— Угу, — кивнул горе-заговорщик. — Я таких в своей комнате
нашел потом еще десяток. Думаю, старая карга подкинула, чтоб вы за
мной охотились и в ее сторону не глядели.
— Куда дел остальные?
— Сжег, ясное дело. Не отдавать же вам.
— А еще называете свои дубы священными, — разочарованно
протянул Стефан. — И не жалко природу портить?
До ответа принц не снизошел.
— А сюда ты как попал, высочество? Похоже, старые друзья
оказались не совсем друзьями? — продолжил допрос Амадо.
Ответом ему стал целый монолог в духе шекспировской драмы: о
несправедливости мира, о корысти крылатых, о подлости предателей и
много-много прочей лирики, из которой стало ясно только, что бедного
невинного принца пнули в спину и спровадили сюда через дыру в
пространстве. Тут его спеленало звукоподавляющим заклинанием, а
когда начал дергаться — подняло в воздух. Впрочем, кто именно
толкнул — осталось неясным: сзади же били.
— Потрясающе, предатели предали друг друга. Крайне
символично, — подвел итог дракон. — Но вы, ваше высочество, самый
бездарный заговорщик из всех, которых я встречал. Теперь последний
вопрос: что за магия у вас в покоях пульсировала? Никак, к батюшке с
матушкой за советами обращались? Или оружие запрещенное
передавали по спецканалу?
— Это не имеет отношения к делу, — вдруг задрал подбородок
эльф. — Это личное.
— Да куда уж более личное, чем то, что вы уже рассказали?
Выкладывайте, иначе вот этот… дедлайн… все равно в ваши мысли
залезет.
Эльф до хруста сжал челюсти, остроконечные уши стали
пунцовыми. Впрочем, дракон выглядел удивительно серьезно, даже я
поверила, что Пауля в самом деле попросят вмешаться.
— Понимаете, — осторожно начал принц. — У меня на отборе
тоже свой интерес имелся. Сердечного характера так сказать. Но, увы,
объект моих чувств остался холоден и неприступен. Пришлось
немного позаниматься очаровывающей магией. Исключительно в
рамках законного, — добавил он быстро, пресекая на корню лишние
вопросы. — Но, когда стандартные фокусы не сработали, я решил
попробовать нечто специфическое, присущее только эльфам. Ну, вот
эту пульсацию, вы, вероятно, и почувствовали.
— Ого! — дракон казался искренне удивленным. — И что ж за
гордячка посмела не оценить оказанной ей великой чести?
— Не ваше дело, — злобно буркнул принц. — На нет и суда нет.
— Имя! — рявкнул дракон так, что все подпрыгнули на месте.
— Гвидо! Гвидо Флоэрино! — истошно взвизгнул принц. — Это
все он! Он! Наваждение мое! Горе и отрада моего сердца!
И, спрятав лицо ладонями, разрыдался, словно маленькая девочка.
Не знаю, как мне удалось не расхохотаться в голос. Надо же, страсти
тут кипят нешуточные, а я и не заметила. Впрочем, Ги отлично
разбирается в людях, эльфах и других существах. Неудивительно, что
его сердце не откликнулось на призыв сородича даже с любовной
магией.
Над поляной повисло неловкое молчание, забавно, но Стефан
сдержался, хотя, видит небо, все, что вампир думал, читалось на его
лице, как на страницах книги.
Спустя пять минут плечики эльфа перестали вздрагивать, он по-
простецки вытер сопли рукавом и поинтересовался уже более
спокойно:
— Больше у вас вопросов не осталось, уважаемые лорды? Тогда,
ввиду чистосердечности и добровольности моих признаний, могу я
рассчитывать на ответную любезность? Пожалуйста, не говорите
никому, что это я выдал детали заговора! Иначе мне не видать денег на
содержание до конца десятилетия!
— На что, прости? — даже у меня глаза от удивления чуть на лоб
не вылезли. — Тебя что, мама с папой до сих пор обеспечивают?
— Что такого? Я — принц, и этим все сказано.
— Ага, есть такая профессия: “сын”. У нас на Земле встречается.
Эх, миры разные, а проблемы одни и те же.
Ушастый хотел было возразить, но под жестким взглядом дракона
окончательно стушевался.
— Что делать-то будем? — Стефан сорвал ярко-розовый колосок,
задумчиво покрутил в руках и, сунув кончик в рот, принялся грызть. —
По-хорошему, подвесить бы этого умника обратно и оставить дня на
два. А потом газетчиков на него натравить. Чтоб впредь неповадно
было.
— Устроят представление, — покачал головой Амадо. — За один
стол я с этим вот чудом, конечно, не сяду, но как свидетеля просто
обязан вернуть во дворец.
— Сперва я хочу привести себя в порядок, — всполошился эльф.
— Мы обязательно должны искупаться и переодеться, прежде чем
явимся на всеобщее обозрение.
— О! Искупаться захотели? Это я мигом, — ухмыльнулся дракон
и обрушил на пленника целую ванну воды. — Отличное заклинание у
магистра, — хмыкнул он, оценивая результат. — Надо бы
поблагодарить при случае.
Потом сосредоточился и, сделав несколько пассов руками, создал
портал прямо посреди поляны.
— Дамы, дети и немощные первые, — склонился он в нарочито
почтительном поклоне. — А мы замыкаем.
Глава 33
Путешествие через портал оказалось гораздо более комфортным,
чем сквозь пространственную дыру: ни тебе головокружения, ни
дезориентации, ни мерзких сопутствующих эффектов, вроде падений
на камни. Один шаг за тонкую сияющую завесу — и мы оказались в
довольно уютной гостинной. Слегка аскетичной и какой-то очень уж
холостяцкой, но стильной. Я покосилась на грязные следы, тянущиеся
от портала — и торопливо стянула уличную обувь.
— Оставь, — махнул рукой Амадо. — Тут не дворец, ковров нет.
— А где мы? — Стефан заинтересованно оглядел помещение.
— У меня дома, — спокойно ответил дракон. — В смысле, в
небольшом логове, обустроенном на окраине Аквинка на тот случай,
если возникнет желание отдохнуть от дворцовой суеты, или появится
необходимость скрыться от посторонних глаз, как сейчас, например.
Дракон я в конце-то концов или нет? Должна же быть у меня тайная
пещера.
— А что мы-то тут делаем? — встрял эльф.
— Прячемся, разумеется. Не заявляться же в самое пекло без
разведки.
— Логично, — одобрил Стефан, затем провел пальцем по едва
заметному узору на стене и уточнил: — Красивое заклинание, на
отведение внимания или отпугивание?
— И то, и другое. Еще на блокировку подслушивания, а заодно
небольшую коррекцию памяти слишком охочим поживиться чужим
добром во время отсутствия хозяев.
— Эй, это вообще-то незаконно! — возмутился вампир.
— У меня допуск, — об уверенность дракона можно было
разбиться, как о скалу. — И вообще, кто бы возмущался?
— Я не возмущаюсь, а завидую, — поправил Стефан. — Разные
вещи, согласись.
— Я бы тоже не отказался заглянуть в твою лабораторию с
артефактами. Есть у меня пара задумок, а навыков для воплощения не
хватает.
— Заглядывай, чего уж там, посмотрю.
— У тебя по ментальным воздействиям лицензия есть?
— Нет пока. Летом комиссия.
— Ясно. Будут сложности с подготовкой — обращайся, покажу на
практике полезные приемы.
Они обменялись понимающими взглядами и Амадо сделал
приглашающий жест рукой.
— Располагайтесь как дома. Наверху есть свободные комнаты и
кое-какая одежда в гардеробной. Женской, по понятным причинам,
нет, надо будет так стирать и сушить, но остальным найдется, во что
переодеться. Ты, — он одарил эльфа таким взглядом, что принц едва
сквозь пол не провалился, — не вздумай дергаться. Во-первых, дом не
выпустит ни тебя, ни магию без моего разрешения, во-вторых, судя по
всему ты и так вляпался дальше некуда, не усугубляй, в третьих —
хуже дракона может быть только очень злой дракон. А я зол. Это
понятно?
Принц покорно кивнул и первый поплелся по лестнице наверх.
Амадо дождался, пока ушастое высочество скрылось из виду, и
добавил:
— Я займусь перекусом и запрошу у ребят последние новости.
Голову на отсечение дам, без нас тут не скучали. Через час совещание
в столовой. Пауль, хочешь со мной? Поищем на кухне что-то вкусное.
***
Я добралась до горячей воды, мыла и чистых полотенец и
потеряла счет времени. Какое же это блаженство — отмыть грязь, а
заодно с ней — волнения и страхи минувших суток. Бессовестно
махнув рукой на анонсированное совещание, я влезла в ванную,
расслабленно прикрыла глаза и провалялась в блаженной неге почти
весь отпущенный час.
А когда вылезла, то поняла, что никакого желания натягивать
грязную одежду у меня нет. Рубашка, куртка и штаны отправились
сперва в таз с мылом, затем в чистую воду. Выкрутив условно
постиранные вещи, я крепко задумалась, как теперь спускаться к
остальным, потом мысленно плюнула, обмотала в три слоя огромное
махровое полотенце и пошла искать магически одаренных
помощников — сушить мой многострадальный наряд.
Где тут находится столовая, я не знала, поэтому брела,
прислушиваясь к негромким голосам: вампир с драконом беседовали
под ненавязчивый звон посуды.
— … не стану мешать, — тихо говорил Стеф. — Выбирать не нам
с тобой.
— Разумно. Честное соглашение и никаких пакостей после? —
Амадо казался задумчивым и предельно сосредоточенным.
— Обещаю. Портить жизнь дорогому для нее существу — в
высшей степени мелочно. Но, если Лена выберет тебя, будь добр
сделать все, чтобы она была счастлива.
— Обещаю. И от тебя жду того же.
— Можешь не сомневаться.
Они не видели меня, и, скорее всего, увлеченные разговором, не
слышали. Я замерла у проема, ведущего в кухню, осторожно
выглянула из-за угла. В стеклах буфета отчетливо виднелось
отражение: мужчины стояли друг напротив друга, меряясь взглядами.
Потом Стефан протянул руку, Амадо ответил крепким пожатием.
— Удачи желать не буду, — выдохнул вампир.
— Взаимно, — кривая улыбка в ответ.
— Лене ни слова.
— Разумеется.
Дракон с деланным равнодушием пожал плечами и развернулся к
плите.
— Что-то долго ее нет, если не спустится через пять минут,
придется звать. Расставляй тарелки, что ли.
— Угу.
Я тихонько попятилась назад. На цыпочках вернулась на второй
этаж, прижалась к стене спиной. Пришлось с минуту простоять вот
так, приводя в порядок дыхание и сердцебиение. С мокрых волос
капало на плечи, но щеки все равно горели огнем. Возможно,
радоваться надо было: два таких кавалера сражаются за мою
благосклонность! Если верить словам Одетты, ради одного только
танца с драконом многие участницы отбора готовы были в очередь
выстроиться.
Вот только есть маленькое “но”: я — не они. Я вообще не
собиралась заводить тесных знакомств в столь короткие сроки, не
говоря уж о чем-то более серьезном. Это в фильмах смешно и весело
намерено флиртовать с несколькими парнями одновременно, а в
жизни… в жизни все иначе. Либо ты обманываешь других, либо врешь
самой себе, потому что неискренность всегда ощущается: чувствуется
кожей, угадывается в жестах, интонациях, взглядах.
И это убивает то правильное, светлое, настоящее, что есть в нас,
то, что превращает отношения из банальной студенческой интрижки
на пару месяцев в прочный и полный доверия союз.
В коридоре внизу раздались шаги. Я вздрогнула, развернулась и
почти столкнулась с Амадо, поднимающимся мне навстречу.
Какую-то секунду я думала, что дракон смутится, но его взгляд
бесстыдно скользнул по моим босым ногам, поднялся к игривому
наряду, неторопливо ощупывая все то, что, казалось бы, прикрывала
махровая ткань, задержался на обнаженных плечах, шее — и замер
где-то в районе губ. Дракон сделал шаг вперед, осторожно провел
рукой по мокрым прядям, стер несколько капель воды с моей кожи. Я
хотела отступить, но горячая широкая ладонь опустилась на мою
талию, привлекла так близко, что мы едва не коснулись друг друга
губами.
— Ты слышала, да? — уточнил он негромко, кивком указывая на
цепочку мокрых следов, тянущихся по ступеням вниз и обратно.
Мда. Шпион из меня так себе. Кивнула молча.
— И что скажешь?
Под пронзительным зеленым взглядом было неуютно и жарко.
Откровенная близость смущала, подавляла, хотя и манила немного.
— Что не готова отвечать даже себе. А тем более кому-то другому,
— моя ладонь предостерегающе легла ему на грудь. Пусть между нами
считанные миллиметры, но пока они должны остаться.
— Но ведь это не значит "нет"?
— Это вообще ничего не значит.
Подняла глаза, собрав всю твердость, на которую была способна.
Был ли это вызов? Наверное. Вот только не дракону, нет. Самой себе,
потому что кто, если не я, должна управлять собственной жизнью и
чувствами?
Минуту мы смотрели друг на друга, молча, неподвижно,
оценивающе, как противники перед боем. И, когда я всерьез
испугалось, что еще немного — и сдамся, Амадо потупился и сделал
шаг назад. Дышать сразу стало легче, хотя сердце пустилось вскачь,
как безумное.
— Ну что ж. По крайней мере, никто из нас не лжет друг другу. А
это дорогого стоит, можешь мне поверить.
Он отвернулся, а потом, словно вспомнив о чем-то важном,
уточнил:
— А ты почему в таком виде тут стоишь?
— Одежда мокрая… — напряжение схлынуло, но внутри все еще
катились волны жара.
Амадо с силой провел рукой по лицу, будто паутину стер, и вдруг
расхохотался весело и легко, словно не было только что этой
беззвучной внутренней бури.
— Безмозглая ящерица! Прости, не подумал, что тебе самой не
справиться с сушкой. Еще не поздно предложить помощь?
— Приму с радостью.
Это не отняло много времени, буквально пара прицельных
заклинаний — и мокрые тряпочки вновь стали похожи на нормальную,
хотя и сильно мятую одежду. Я поспешно юркнула за ширму и
принялась переодеваться. Неуверенно покрутила в руках подарок
Стефа, мысленно обвинила себя в паранойе, потом — в легкомыслии,
наконец, плюнула и снова натянула артефакт. На всякий случай.
Пожарный.
— Хорошо бы в вашем мире синтетические ткани придумать,
такие, чтоб форму сохраняли. Практично и недорого, — господи, что
за ерунду я несу? — Правда, добычу нефти надо наладить, не факт, что
она есть в вашем мире.
— Вот если в храме однажды раскроют тайну путешествия между
мирами, попробуем торговлю организовать. Уверен, ваш мир мог бы
многим нас удивить, — кажется, дракону тоже было неловко, но
уходить он не спешил.
Я старательно застегнула все пуговицы до самого подбородка и
вернулась в комнату.
— Вот так гораздо приличнее. Можно приступать к ужину в
полном соответствии этикету. Только его высочество прихватить, а то
ведь изголодался бедняга.
Амадо хмыкнул, но в спальню ушастого все же постучал. Эльф
выглядел слегка посвежевшим внешне, но совершенно потухшим
внутри. Он крайне вежливо поблагодарил нас за заботу, но спускаться
не стал. Сказал, что слишком переволновался и совсем не голоден.
— Смотрите, прислуги не держу, — достаточно холодно заметил
начальник службы безопасности. — Если что, еда на кухне внизу,
разогреете сами.
— Благодарю, но мне, наверное, надо побыть в тишине и
подумать.
***
Ужинали мы тесным и уже привычным кругом. Точнее, мы со
Стефаном ели, Пауль дремал на подоконнике, а Амадо рассказывал.
— Итак, что касается ситуации во дворце, то она, мягко скажем,
неоднозначная. Во-первых, я передал Ральфу все, что мы успели
выяснить. Он обещал присмотреть за Бернардом и престарелой
эльфийской леди. Во-вторых, серьезных бед в наше отсутствие не
стряслось. Но на этом, увы, радостные новости, исчерпываются. Кто-
то пустил слух, что магию похитила леди Хелен, особо дерзкие даже
болтают, что во всем сотрудники храма виноваты. Они, мол,
прошляпили, иномирного поглотителя.
— Вот свинство! — возмутились мы со Стефом хором.
— С десяток делегаций в спешном порядке покинули столицу.
Предлоги, разумеется, выбраны самые нейтральные: проблемы со
здоровьем, срочные вести, неотложные семейные дела. Несколько
ближайших развлечений отменили, запланировав вместо них прогулки
по городу. Исчезнувшего эльфа ищут, причем больше всех по нему
убивается дядюшка Одетты. Видимо, его эта потеря расстроила
сильнее, чем настоящих родителей. Ищет он принца настолько
старательно, что даже у Мирабель создалось впечатление — ни при
каких обстоятельствах не найдет.
— А что правители священной рощи?
— Прислали срочного поверенного, но лично не прибыли. То ли
чуют подвох, то ли знают наверняка, что с младшеньким все и так
хорошо.
— Если они в курсе планов с похищением, — на лице Стефана
появилось загадочное выражение, я бы назвала его “то самое”, что
предвещает очередную заковыристую пакость, — то хорошо бы им
подбросить письмо, мол, принца в комфортном укрытии уже нет, а
куда делся — не знаем. Забавно будет посмотреть на их реакцию.
— Дай угадаю: написать вам это на эльфийском? — осторожно
поинтересовалась я.
— Мне кажется, забавно будет, — блеснул глазами вампир. — А
потом, стоя в тени, любоваться тем, как заговорщики рвут друг другу
волосы, крылья и короны.
— Знаешь, мне нравится, — внезапно поддержал идею Амадо. —
Конечно, можно было бы предъявить встревоженному обществу
потеряшку, долго и нудно демонстрировать улики и собранные
показания свидетелей, арестовать Бернарда и пнуть фэйри обратно в
их болота, но я хочу не сухой справедливости, а прилюдного позора
всем, кто это затеял.
— А я — моральной компенсации за внеплановое перемещение,
подмоченную репутацию и кучу потраченных нервов. Поэтому
принимается. Только скажите, что писать-то, а то я потеряюсь в
вежливых оборотах и тонкостях деловой переписки.
Глава 34
Утром следующего дня Ральф прислал новости: очередная
делегация светлых эльфов изволила прибыть ко двору и уже имела
приватную трехчасовую беседу с его величеством в закрытом
кабинете. Содержание разговора муж Мирабель описал кратко:
“Сработало. Ваш выход”.
Меня охватил мандраж. В сотый раз прокручивая в голове
тщательно проработанный сценарий, я постучалась в комнату эльфа.
— Пойдемте, ваше высочество.
Принц не заставил себя ждать. Покорно выслушал наставления,
оглядываясь на молчаливого Амадо, уточнил только:
— А как же мое добровольное сотрудничество? Неужели не
считается?
— Если бы не считалось, я б вас как котенка в когтях пред светлы
очи маменьки и папеньки на глазах всего королевского двора принес.
А вот на тему карманных денег, уж извините: вмешиваться в
финансовые вопросы чужой семьи для дракона приемлемо только при
захвате этих самых финансов. Хотите? Могу устроить. Однако в этом
случае вам ни единой золотой монетки уже не видать.
Эльф одарил начальника службы тяжелым взглядом.
— У вас, высочество, с чувством юмора все плохо, — вклинился
Стефан. — Шутит лорд Тадео-и-Рейна. Шутит! — и добавил
скучающим тоном: — он вам и медяшки не оставит.
Мы спустились в гостиную, Амадо занялся порталом. Пауль
забрался на мое плечо, Стефан накинул на монстра полог
невидимости.
— Ну, как ощущения?
— Странно, — призналась честно. — Как будто на мне сидит
невидимый осьминог.
— Бывает, — блеснул клыками вампир. — Главное, докторам не
рассказывай, многие всю жизнь так живут — и ничего. А вообще, ты
уверена, что хочешь лично присутствовать на этом спектакле? Можно
же просто посмотреть со стороны.
— У меня билеты в партер.
— Ладно, — буркнул он. — Если что, я на подстраховке.
— Пойдем уже, суфлер экстра-класса.
Сияющие врата с легкостью доставили нас прямо в оранжерею.
На вид все было как обычно: нарядно, романтично, парочки в
отдалении гуляют. Слава богу, место нашего появления прикрывалось
со всех сторон буйной растительностью и осталось пустынным.
— Приятная встреча! — Ральф, как всегда, был очарователен и
безмятежен. — Мирабель уже ведет их сюда. Не высовываемся, а звук
я слегка усилю, чтобы не пропустить подробности, — он потеснил нас
в тень.
— Ваше высочество, время.
— Да ставлю я полог, ставлю. Родители ничего не заметят —
примут за отголоски своей собственной силы.
Эльфийская маскирующая магия оказалась нежной и бархатистой
на ощупь, слегка теплой, приятной. Надо будет все-таки найти
возможность посмотреть эту загадочную священную рощу, если там
все настолько уютное, то это же просто рай для экотуризма.
Вскоре из-за поворота действительно появилась принцесса. Она
сопровождала венценосную чету, изо всех сил стараясь быть милой и
по-светски очаровательной. Судя по тому, как кривила губки
эльфийская дамочка, оставаться в рамках этикета Мирабель было
непросто.
Мы дождались, пока небольшая компания прошествует мимо,
после чего Амадо одернул мундир, вышел на дорожку и в два шага
догнал уходящих.
— Ваше величество, — галантный, но строго официальный
поклон. — Простите, что не встретил вас сразу же.
— Вот и вы, наконец-то! — папочка принца скроил
презрительную гримасу. — И где вас только носит? Меня заверили,
что у вас есть сведения о том, как продвигаются поиски моего сына.
— Мне очень жаль, но, увы, я должен принести вам скорбные
известия. Мы нашли неопровержимые доказательства того, что ваш
сын стал жертвой поглотителя магии, — на лице дракона застыла
натуральная печаль. — Мои соболезнования.
Эльфийка ахнула и осела на лавочку, не забывая, впрочем,
картинно обмахиваться веером. И где только взяла это кружевное
нечто с жемчужинами и бриллиантами по краю? Стильный зимний
вариант для внезапных поездок, не иначе. Ее супруг вздрогнул и
побледнел.
— Как это случилось? — уточнил он глухо.
— Все обстоятельства произошедшего нам пока неизвестны.
Выясняем. Наверняка могу сказать только одно: его толкнули в спину,
вынудив упасть сквозь дыру в пространстве в заранее подготовленную
ловушку. Все было тщательно подстроено. К сожалению, юный принц
подозревается в том, что устраивал беспорядки во дворце, и у нас есть
тому неоспоримые доказательства. Думаю, один из его сообщников
играл на две стороны и в какой-то момент решил избавиться от
лишнего свидетеля. Понимаю, что для родителей эта новость может
оказаться сокрушительной, но, как глава страны вы, несомненно,
оцените жест доброй воли — наш король не придаст огласки всем
этим печальным фактам.
Глаза эльфа потемнели и угрожающе сузились. Непонятно только,
на кого конкретно он сердился: на вестника беды или ее причину.
— Какие беспорядки? Заговор? Мы ничего не знали! —
оживилась эльфийка. — Наш сын! Ах! Он был так юн и неопытен!
— Не сомневаюсь, — сарказм в интонации дракона можно было
ведром черпать. — Как только мы найдем его сообщников, их
обязательно призовут к ответу!
— Я требую справедливого наказания! — громко, пожалуй, даже
слишком, заявил эльф.
— Обязательно, — заверил Амадо. — Как только это станет
возможным. Собственно, на этом вынужден откланяться: мы, кажется,
нащупали след преступников и должны спешить.
Его величество махнул рукой, давая дракону свое высочайшее
позволение вернуться к исполнению служебных обязанностей.
Амадо коротко поклонился и направился прочь, но, покинув
открытое место, тут же свернул с дорожки и юркнул к нам обратно.
Меж тем показное спокойствие с эльфов как ветром сдуло.
— Это ты во всем виноват! — усыпанный драгоценностями веер
прицельно обрушился на идеальную королевскую прическу. — Это ты
позволил сыну вляпаться в неприятности!
— Успокойся, женщина! — рявкнул эльф, отступая от
разъяренной супруги и едва не упав, запутавшись в складках не в меру
длинного шлейфа ее платья. — Аурелио уже не мальчик… был. Надо
же ему на ком-то практиковать семейное искусство плетения интриг!
Этот вариант казался беспроигрышным!
— Ты сперва бы сам научился, а потом брался за сына! —
возопила она. — Еще немного — и нас бы тоже обвинили, об этом ты
подумал? Скандал! Какой скандал! Ты бездарность! — ее изящный
пальчик уперся в королевскую грудь. — Надо было за твоего братца
замуж выходить, а не за тебя! Связалась с ничтожеством, отдала
лучшие столетия жизни!
— Это кто еще отдал. Просто сын уродолся в мать: такой же
падкий на тряпки и цацки, растекся медом вместо того, чтоб делом
заниматься. И вообще надо бы разобраться, мой ли это ребенок!
Я почувствовала, как напрягся стоящий рядом со мной принц.
Оглянулась — так и есть: белее мела, чуть не плачет. Губы шепчут
едва слышно: “Матушка, отец, ну как же так?”. Мда, парень, повезло
тебе с родственниками… Повинуясь неясному порыву, я утешающе
хлопнула принца по спине, ну, а что тут скажешь? Стефан скривился,
словно лимон разжевал и буркнул: “С такой семьей никаких врагов не
надо. Держись, принц”.
— Мое золото! Мое сокровище! Как же ты мог так оступиться? —
продолжила сокрушаться любящая мать. — Так навредить родителям!
Что с нами теперь будет?
— Сейчас все узнаем из первых рук, — хмуро отозвался король,
вынимая из кармана ярко-алый камешек и поворачиваясь к жене
спиной.
— Как это? — вытянула шею она, силясь заглянуть через плечо.
— Принудительный карманный телепортатор, — пояснил эльф. —
Замаскированный под рубин. Уверен, что наш добрый друг носит его
при себе: камень очень уж красивый и дорогой, оправа из золота. Я
приказал изготовить его в виде перстня и подарил незадолго до начала
сезона.
Эльф бросил камень на плиты дорожки, раздавил его каблуком и
отступил. На месте осколков развернулся тонкий сияющий контур, в
середине которого тут же обозначился наш старый знакомый — дядя
Одетты.
Фэйри растерянно моргал и оглядывался по сторонам, пытаясь
сообразить, как вообще сюда попал.
— Куда подевался Аурелио, мой золотой мальчик? Что ты с ним
сделал, паршивец? — взвизгнула дамочка.
— Где мой сын? — эльф абсолютно не по-королевски сгреб за
грудки почтенного дядюшку и встряхнул, отрывая того от земли. —
Мы договаривались, что ты спрячешь мальчишку на пару дней в
надежное укрытие, а вместо этого ты скормил его болотной нежити?
Стефан склонился к моему уху и шепнул:
— Нет, ну разве это не очаровательно? Не семейка, а загляденье.
Я шикнула, чтобы не мешал наблюдать.
— Руки уберите, уважаемый, — фэйри вырвался из
наманикюренной хватки и отлетел для верности в сторону. — Все, что
я сделал, соответствует договору! И, если ваш непутевый
родственничек не смог просидеть спокойно пару дней и угодил в лапы
нежити, то это не моя вина.
— Ты это подстроил!
— А вот и нет, делать мне больше нечего! Он вместо того, чтобы
помогать мне, удрал зачаровывать какие-то побрякушки, цветы
рассылать и заказывать новые костюмы. Мне пришлось самому решать
множество проблем! Так что, если он и свернул шею по собственной
неосторожности, то я не виноват.
— Это твоя вина!
— Вы никогда не сможете это доказать, — зашипел крылатый, для
пущей важности взмывая повыше. Конечно, сложно выглядеть
убедительным и ах-каким-злобным, если у тебя рост — метра полтора,
и брюшко уже обозначилось под нарядным камзолом. — Сопляк
заслужил, как и вы, — он одарил венценосную парочку надменным
взглядом. — Сына надо было воспитывать, а не тряпку! Вы не
посмеете придать огласке наш договор. Мы с мастером Фроггом
просто доработали и улучшили ваши идеи. Сказать правду, мне давно
хотелось поэкспериментировать с большими объемами магии, но
ресурсов не хватало. Нантанийцы подло узурпировали приток энергии
из других миров. А тут такое совпадение: глупенькая иномирянка,
которую можно обвинить во всех неприятностях, а потом выкинуть
куда подальше, чтоб не разболтала, и напыщенный остроухий болван,
с энтузиазмом школяра организующий эти самые неприятности.
— Подлец, — процедила королева.
— Делец, — пожал плечами крылатый. — Пока вы все гонялись
друг за другом, мы тихо и незаметно провернули все, что хотели.
— Я бы так не был уверен.
Стефан легонько подтолкнул принца в спину и вышел из кустов
на полянку.
Мы с Ральфом и Амадо последовали за ним.
Фэйри нервно дернулся и удивленно воззрился на нашу
компанию, а на надменных лицах венценосной парочки явственно
прорисовался ужас.
— Здрасьте, — нарочито развязно продолжил вампир. — А мы тут
гуляли-гуляли и много интересного услышали.
— И записали, — подтвердил Ральф. — Для истории.
— И засвидетельствовали официально, — добил глава службы
безопасности, активируя по периметру поляны воспроизводящие
заклятия. Десяток ракурсов, отличная картинка, звук шикарный, куда
там объемному кино! — Есть, чем дополнить?
— Ах! — эльфийская королева закатила глаза и сползла на траву.
— Матушка! — принц бросился вперед и подхватил ее
бесчувственное тело. Король с места не двинулся. Показательно, чтоб
его.
— Люблю сцены воссоединения после долгой разлуки, — Стефан
смахнул несуществующие слезы. — Любящая семья вернула
потерянного сына. Радость-то какая!
Наступившая тишина казалась абсолютной даже не смотря на
щебет певчих пташек.
— Раз новых откровений не планируется, перейдем к
награждению победителей? — поинтересовался вампир.
Дракон смерил притихших преступников тяжелым взглядом.
— К моему огромному сожалению, по законам Нантании я не
могу заставить никого из вас предстать перед судом. Дипломатическая
неприкосновенность, увы. Но с одобрения королевской семьи… — он
покосился на брата, золотоволосый уверенно кивнул, — объявляю, что
у вас есть час на то, чтобы покинуть территорию Нантании. Так же мы
оставляем за собой право обнародовать записанный разговор в любое
время, если в будущем возникнет хоть крохотное подозрение в доброте
намерений ваших стран по отношению к Нантании или кому-либо из
участников этой истории.
Лицо короля эльфов покрылось алыми пятнами, фэйри и вовсе
сложил крылышки и опустился на траву.
— У вас остались вопросы?
— У них остались ответы, — влез Стефан. — Но, подозреваю, что
слегка неприемлемые среди воспитанных господ, верно? По глазам
вижу все, вплоть до интонаций. К чему уже стесняться? Ах, приличия!
После такого-то провала, какая разница? Отведите душу, вашество,
покажите, на что способны, если, конечно, есть, что показать.
Честно, я решила, что эльф сейчас съездит вампиру по лицу.
Возможно, Стефан этого и добивался, специально провоцировал. Но…
рафинированный эльфийский королек, хоть кулаки и сжал, драться все
же раздумал. Поправил роскошный плащ, задрал нос повыше, поднял
на ноги растерянную женушку и скомандовал:
— Идем. Не вижу необходимости задерживаться в этом
негостеприимном месте. Нам тут не рады.
Амадо посторонился, освобождая путь. А меня окатила волна
разочарования. Твою ж! И что, им так это с рук сойдет, да? Просто
взяли — и отпустили?! Пожурили, пригрозили, но позволили
сохранить лицо? Я бросила возмущенный взгляд на дракона, но тот
лишь слегка плечами пожал, мол, прости, статус обязывает. Эх,
тугодум я. Стефан раньше сообразил: если нельзя нападать первому, то
отбиваться вроде как законно во всех мирах и цивилизациях.
— Я никуда не пойду, — вдруг подал голос принц. — То есть
пойду, конечно, но не с вами. Думаю, я уже достаточно взрослый,
чтобы самому решать, где и с кем мне находиться.
— Что ты сказал? — король встал, как вкопанный.
— Что у меня своя дорога, папенька.
Аурелио выпрямился и расправил плечи.
— У меня, знаете ли, было время подумать за эти дни. А вид
вашего искреннего горя при вести об утрате сына убедил меня в
правильности принятого решения.
— Сопляк!
— Увы, да. И пора мне оставить нежный возраст позади.
— Да я тебя сейчас!
Эльф все-таки ринулся вперед, но принц увернулся и довольно
ловко, хотя совершенно по-ребячески, подставил папеньке ножку.
Король, не успев среагировать, перецепился и со всего маху впечатался
лицом в цветущий куст. Королева прыснула со смеху, громко, обидно и
зло, видимо, нервы сдали. Потом спохватилась, прикрылась веером, но
остановиться было выше ее сил.
— Милорды, миледи, — Аурелио повернулся к нам, — надеюсь,
вы не станете возражать, если отведенный час я потрачу на то, чтобы
попрощаться с отрадой моего сердца? После обязуюсь исчезнуть из
Нантании и более вас не тревожить.
Мы возражать не стали, к чему? Все равно за принцем
присмотрит стража, и он сам отлично это понимает.
— Негодяи! — вдруг взвыл фэйри. — Связался с идиотами — и
вот результат! Но я этого так не оставлю!
Полупрозрачные крылышки затрепетали — и дядька прянул в
воздух, заходя в пике для атаки.
Амадо со Стефаном мгновенно расправили крылья. Вот только
Амадо ринулся на противника, а Стефан — подхватил на руки меня.
— Эй! Поставь на землю!
— Обязательно, в безопасном месте.
Немногочисленные посетители оранжереи недоуменно
развернулись к дракону. Вампир оттащил меня метров на сто в
сторону, опустил на траву и серой тенью метнулся к месту
намечающегося сражения. Удивительно, неужели у дядюшки Одетты
есть шансы в схватке? “В честной — нет, радостно подсказало
подсознание, — но будет ли он играть по правилам?”.
— Не будет, — заворочался на спине невидимый Пауль. —
Магией пахнет, странной. Надо посмотреть, хорошо?
Он спрыгнул наземь, не дожидаясь моего ответа. Полог
невидимости начал таять. Осьминога заметили, поднялся крик, даже
кое-кто из стражников кинулся наутек.
Фейри довольно ловко увернулся от удара драконьим крылом.
Жалобно звякнули выбитые стеклышки оранжереи, вниз посыпались
осколки.
— Аккуратно! — крикнула в ужасе, глядя на замерших
неподвижно эльфов.
Мелькнула серая тень, над остроухими вспыхнул голубым светом
купол — Стефан как всегда оказался в нужном месте в нужное время.
Вот только подставился сам: коварный удар в бок отбросил вампира на
полянку под ноги случайных зрителей.
Дракон оскалился, рявкнул и одним прицельным ударом сбил
фэйри наземь. Мелькнули полупрозрачные крылья, ветки, вырванная
трава — дядя Одетты кубарем покатился по земле в мою сторону. Но
уже в следующее мгновение приподнялся на четвереньки и потянул
что-то из-за пазухи. Подсознание взвыло: опасность!
— Ну и пропадайте вы все пропадом!
В его руке щелкнул неведомый приборчик, а посреди оранжереи
закрутился настоящий смерч.
— Отойти назад! — ударил по сознанию ментальный приказ
дракона.
Вокруг фэйри и аномалии тут же заискрилась защитная магия,
многослойная сеть отделила опасную зону от зрителей.
— Сила! — вдруг радостно завопил Пауль, улыбаясь от уха до
уха. — Можно-можно-можно? Ну пожалуйста!
В следующее мгновение осьминожек сорвался с места,
протиснулся сквозь ячейки сети и с отчетливым “а-а-ам” втянул в себя
жутковатый вихрь.
Фейри ошалело хлопнул глазами, а Пауль погладил себя
щупальцем по тому, что условно соответствовало животу, икнул
довольно, плюхнулся на землю и выдал глубокомысленное:
— Вкусно-то как! Но, кажется, я объелся.
Глава 35
В тронный зал мы трое явились немного позже главного
распорядителя и, по всей видимости, вступительную часть
обвинительной речи пропустили. Бернард с раннего утра дожидался
высочайшей аудиенции, и теперь, получив оную, вещал с видом
оскорбленной добродетели. Самое забавное, что стоял он спиной к
дверям, потому не сразу понял, отчего так вытянулись лица
окружающей короля свиты. Кстати, среди вельмож затесались даже
репортеры из “Королевского вестника”, чему я искренне удивилась.
— Прискорбно, что правда выяснилась только сейчас! Лучше
поздно, чем никогда, конечно, однако мы так привыкли полагаться на
добросовестность работников храма, верили их мнению! Кто же мог
знать, что леди Хелен окажется вредителем? Надеюсь, вы примите мои
слова к сведению, и теперь, когда от угрозы удалось избавиться,
накажете хотя бы ее сообщников.
Король, впрочем не спешил радоваться или принимать
судьбоносных решений.
— Изложите подробнее, — сухо приказал он.
— Это заговор! Беспрецедентный! Леди Хелен во всем виновата.
Она — иномирный поглотитель, пригретый магистром Неро
Плиниусом, одним из ведущих ученых храма двойного перемещения!
Я давно уже подозревал, что под прикрытием научных работ зреет
ужасная интрига. Они нашли способ не только сохранять и
преобразовывать энергию, но и с помощью иномирной нечисти,
принимающей облик условно безопасного двуногого, высасывать
магию из нашего мира!
От приступа праведного гнева лысина Бернарда вспотела,
толстяку пришлось вынуть платок и промокнуть капли, что слегка
подпортило пафосность речи.
— К тому же, магистр и Хелен заманили в свои сети молодое
дарование, Стефана Янку. С помощью его удивительных артефактов
удалось обойти систему охраны дворца, похитить принца и украсть
магию во время недавнего соревнования. И вообще, подозреваю, что у
Стефана и Хелен — роман, — добавил он с такой интонацией, словно
это было худшее из наших преступлений. — По чистой случайности
мне удалось изгнать коварную нечисть, помог старинный амулет,
доставшийся мне от отца. Но все же считаю своим долгом предложить
вам арестовать имущество храма, а также временно приостановить
научные исследования в области артефакторики.
— Забавно и крайне любопытно, — его величество позволил себе
выказать легкое сомнение. — Я глубоко ценю ваш вклад в дело
спасения чести Нантании…
На этих словах Бернард смущенно потупился и разве что ножкой
не шаркнул:
— Таков мой долг перед страной.
— … Однако как же вышло, что сбежавшая преступница стоит
сейчас за вашей спиной? — поинтересовался король.
Мы поклонились, ибо невежливо не поздороваться с монаршей
особой, тем более, если она к тебе обращается. Бернард медленно
обернулся и уставился прямо на меня, глаза его стали идеально
круглыми.
— Невозможно! — прошептал он, а потом, совладав с
удивлением, воскликнул: — Стража, схватите ее! Она опасна!
Охранники бросили взгляд на Амадо, дракон, естественно качнул
головой: нет.
— Чего же вы ждете? Неужели не слышали, что я сказал? —
запыхтел толстяк, но, сообразив, что обращается не по адресу, вновь
повернулся к королю: — Ваше величество, не дайте им пустить пыль в
глаза. Я все понял почти с самого начала, заподозрил еще, когда Неро
Плиниус так настойчиво просил взять на работу неизвестную
иномирянку без знаний, опыта и хотя бы какого-то понимания жизни
при дворе.
— Зачем же взяли? — поинтересовалась я спокойно. — Такой
риск для репутации, ужас просто! Или усмотрели в этом неожиданную
выгоду?
— Не смог отказать старому другу, — уверенно заявил Бернард,
отрабатывая свою роль так талантливо, что даже Станиславский не
смог бы придраться.
— То есть, вы подтверждаете, что знали о готовящемся
преступлении и содействовали ему “по просьбе старого друга”, так
сказать? — я сложила руки на груди, наслаждаясь его реакцией. —
Забавное оправдание.
В толпе советников раздалось шушуканье, видимо, не меня одну
зацепила эта нестыковка.
— Э, нет-нет, вы неправильно поняли! — Бернард протестующе
замахал руками, оглядываясь по сторонам. — Когда магистр обратился
ко мне с просьбой, я еще ни о чем не подозревал!
— А почему не донесли охране потом? — поинтересовался кто-
то.
— Потому что леди Хелен успела очаровать и начальника службы
безопасности, лорда Тадео-и-Рейна.
— Вас послушать, так у нее целый гарем поклонников, —
презрительно фыркнул Стефан. — Еще магистра туда добавьте!
— Кто знает, — прищурился Бернард. — Может, он и вправду
там.
— Ну все, мое терпение иссякло, — Стефан оскалил клыки. — За
эти слова вам придется ответить!
— Помогите, люди добрые! — взвизгнул Бернард, отступая
подальше. — Да что с вами?! Это леди Хелен протащила во дворец
болотных тварей, — моя биография продолжала раскрашиваться все
новыми и новыми подробностями. — Она очаровала леди Мирабель,
стала причиной несчастья, постигшего светлого принца. А магистр
Плиниус и господин Янку ее покрывали! Неужели не понятно, что их
надо арестовать, храм закрыть, а научную деятельность запретить до
выяснения масштаба заговора? Вычистить всех предателей, а после
передать контроль над оборотом магических артефактов тому, кто
доказал свою верность Нантании и Орбису в целом?
— Это вам что ли? — уточнила я осторожно.
— Почему бы и нет? — он с вызовом вскинул подбородок.
Ну и аппетиты, ого! Вот уж точно, ты не Фрогг, а жаба болотная.
Здоровенная, толстая, алчная и ненасытная, как та нечисть. Влепить
бы тебе, да руки пачкать неохота.
— Допустим, вы правы. Тогда потрудитесь объяснить почтенной
публике, куда подевалась похищенная магия, почему я не сбежала с
ней, а вернулась сюда?
Бернарду понадобилось не меньше секунды, чтобы придумать
ответ, уверена, не я одна заметила промелькнувший на его лице испуг.
Неловко, да, мастер Фрогг? Надеялись, я оправдываться буду, а не
огрызаться?
— Про магию вообще ничего не знаю!
Правильно: отрицать, так все до последней мелочи.
— Тогда как так вышло, что артефакт, хранящий украденную
силу, запечатан вашей энергетической структурой? — вкрадчиво
поинтересовался Амадо, извлекая на свет находку.
— Моей? Невозможно! Это какая-то ошибка.
— Вот сейчас и узнаем, — дракон подошел поближе к трону,
продемонстрировал всем шарик темного металла размером с ладонь,
покрытый затейливой вязью, вернулся к Бернарду, и, нависнув над
ним, как скала, приказал: — Коснитесь!
Мастер Фрогг инстинктивно спрятал руки за спину и пролепетал:
— Не знаю, что это, но не хочу трогать.
— Отчего же? Если вы ни при чем — он не откроется.
— Не смейте на меня давить!
— Даже и не думал. Пока, — и рыкнул так, что бедный
распорядитель побледнел: — Руку сюда!
— Вы не в своем уме! Не в помещении: взорвется же!
— Да? — Амадо удивленно приподнял бровь и перебросил
артефакт между ладоней, словно мячиком играл. Бернард отшатнулся.
— Такой опасный? Я и не подозревал, — почти не глядя кинул
злополучный шарик Стефану. Естественно, тот поймал. — Только
откуда вам знать, если вы видите его впервые?
За спиной короля ахнули, кто-то откровенно начал посмеиваться.
— Думаю, мы все слышали достаточно, — его величество
повернулся к страже. — Увести.
***
Потом нас осматривали и опрашивали. Немного подлечили,
основательно накормили. Заставили, правда, ответить на сотню
вопросов, особенно обо всем, что касалось моей природы,
способностей к общению с Паулем, о самом осьминоге, а как иначе?
Очень кстати пришлись оформленные Стефаном результаты
исследования, все же, ловить на себе настороженные взгляды было
неприятно.
К вечеру нас наконец-то отправили отдыхать. От усталости я уже
не понимала, что ощущаю, но искренне надеялась, что лавры местной
знаменитости окажутся недолговечными. А вот Амадо, похоже,
всеобщее внимание не беспокоило. Более того, у него хватило сил
остаться и дать официальное интервью на тему случившегося.
— Нас всех можно поздравить, — заметил Стефан, провожая меня
до комнаты. — С тем, что выжили, сохранили репутацию и улизнули,
наконец, от толпы. Какие планы на будущее?
— Отоспаться. И отмыться. И, наверное, понять, работаю ли я
еще распорядителем. И подумать в тишине.
Вампир тихонько вздохнул.
— Не стану мешать, после такого и впрямь неплохо было бы
привести в порядок мысли и чувства. Но знаешь, Лена, я был бы рад
помочь. Не в моих силах предложить тебе дворцовую роскошь, почет и
величие, но душу и сердце бери без остатка. Ты — лучшее, что
случилось в моей жизни. Буду счастлив, если ты дашь мне шанс быть
рядом, — он склонился, почтительно, церемонно, словно я была
королевой. — Ну, вот, кажется, и сказал. Не так уж страшно. Зря тянул
так долго.
И, прежде чем я справилась со смятением, он отступил к выходу.
— Ты должна быть по-настоящему счастлива. Запомни это и не
спеши с решением.
***
Дядю Одетты выдворили из дворца под конвоем следующим
утром. Открыли ему портал на родину и запихнули туда силой.
Несчастной княжне пришлось лично приносить извинения за
поведение родственника сперва королевской семье Нантании, затем
гостям отбора. Бедная девушка едва со стыда не сгорела, но держалась
достойно.
— Искренне надеюсь, что однажды эти отвратительные события
забудутся, — сказала она мне на прощание, — и, быть может, вы
согласитесь приехать к нам в гости. У нас хорошо на самом деле, тихо,
красиво. А на дядю управа найдется, уж поверьте.
Бедняжка была настолько раздавлена свалившимся грузом
ответственности, что сердиться на нее не получилось совершенно. В
конце концов, ее вины в кознях родственника не было, так к чему
обиды? Мы обнялись на прощание: Одетта торопилась домой, заявив,
что дальнейшее присутствие фэйри на празднике неуместно.
— Жаль, с лордом Тадео-и-Рейна мне так и не удалось
потанцевать, — вздохнула она тихо, а потом исчезла в сияющем кольце
портала.
Что ж, для кого-то этот отбор станет самым запоминающимся. Но
вот финальным ли? Вряд ли.
Отбытие эльфийской делегации превратилось в настоящее шоу.
Проводить опозорившихся венценосцев высыпали едва ли не все
жители дворца. Ехидные шепотки, смех, всеобщее негодование — вот
и вся награда, которую светлые эльфы увезли с собой.
Аурелио, естественно, уже покинул Аквинк и не видел позора
родителей. Впрочем, пожалуй, так было милосерднее. Свой урок он
уже получил, а добивать жалостью и так забитого парня казалось не
лучшей идеей.
Вечером я улучила минутку и заглянула к Гвидо. Главный
королевский куафер сидел в мастерской в гордом одиночестве. На
столике перед ним высилась горка чудесных пирожных, украшенных
вензелем фон Вардена, и чайник, дивно пахнущий травяным отваром.
Выглядел эльф печальным и крайне задумчивым.
— Ты как? — поинтересовалась, не особо рассчитывая на ответ.
— Хорошо, лапуля, — отозвался он и пододвинул мне пирожные.
— Все никак не могу выкинуть из головы того парня, принца.
Странный он. Сперва раздражал меня своей назойливостью и
откровенной глупостью, а вот зашел попрощаться и извиниться за
доставленные неприятности — и вроде нормально поговорили.
Возможно, еще будет из него толк, а?
— Всяко может случиться, — я легонько ткнула эльфа в плечо.
— Вроде порядок навели — и хорошо, юношеской глупости и
бесцельной суеты мне только не хватало, — Ги упорно рассматривал
стену, — а вот поди ж ты, скучно: парень с таким рвением добивался
моего внимания! Даже ухитрился найти поставщика, у которого я
заказывал заколки и тиары для своих клиенток, и наложил на них
очаровывающее заклятия. Я-то сперва и не заметил, у меня же амулеты
защитные отличные. Потом уже досмотрел… Букеты его тоже…
Наверное, лет через десять, когда он поумнеет слегка и перебесится,
приглашу его куда-нибудь.
— Думаешь, будет еще актуально?
— Кто знает, солнышко, кто знает? — покачал головой Гвидо.
— Слушай, это ведь только первая неделя праздника. Боюсь даже
представить, каков будет финал, если мы так лихо стартовали.
— Да уж, — хмыкнул он. — Но голову на отсечение даю, что в
этот раз программа отбора очень сократится.
Гвидо как в воду смотрел. Место выбывшего Бернарда отдали
Мирабель, теперь на ее хрупкие плечи легла забота о гостях и порядке
во дворце. Однако ввиду уникальности ситуации, программу сезона
действительно порезали. Несколько балов, посиделки в большом зале
у камина, прогулки по городу и окрестностям, катание на льду, мастер
класс от гнома по украшению десертов — на мой вкус и так довольно
обширная программа развлечений.
На следующий день после отбытия эльфийской делегации, ко мне
в комнату заглянул Амадо.
— Я принес новости, — улыбнулся дракон. — Во первых, Пауля
официально взяли под защиту короны. Пока, правда, в рамках
эксперимента, но все же его способность к контролируемому
поглощению опасных заклинаний может оказаться полезной.
— В целях безопасности дворца и страны?
— Исключительно, — дракон предложил мне руку. — Во-вторых,
он, как уникальный представитель своего вида, мог бы помочь нам с
изучением повадок нежити. Такие знания на дороге не валяются.
Пауль, кстати, не против.
— Не мучайте его только вопросами чрезмерно. Пауль еще почти
ребенок.
— Не волнуйся, будешь сама контролировать процесс:
высочайшим повелением ему выделили комнату на территории дворца,
а также содержание и магическое питание, как особо ценному
сотруднику.
— Ого!
— Сам удивился. Но твой друг умеет быть очаровательным.
Мы бесцельно прогуливались по галереям дворца, однако в какой-
то момент Амадо решительно повлек меня на улицу.
— Сегодня дивное солнце. Хочешь полюбоваться на водопад с
террасы?
Под магическим пологом было тепло и уютно, солнышко
искрилось и переливалось радужными огоньками, рассыпанными по
снежинкам. Я молчала, рассматривая красоты природы, дракон
положил руки на резные перила над пропастью и словно бы о чем-то
глубоко задумался. Наконец, поняв, что тишина начинает угнетать, он
откашлялся и повернулся ко мне.
— Лена, вообще-то есть кое что, о чем я давно уже хотел с тобой
поговорить. Не о работе.
Сердце екнуло и пропустило удар. Я невольно переплела пальцы
рук, кивнула.
— Знаю, прозвучит странно, особенно в свете того, что ты уже
знаешь о том, как я к тебе отношусь, но… Быть может, ты согласишься
встречаться со мной? Наше знакомство оказалось крайне сумбурным,
но это не значит, что у нас не получится восполнить пробелы. Если
хочешь, слетаем на мою родину, познакомлю тебя с семьей. У нас
красиво, высоко, замки под самыми облаками парят. Думаю, тебе
понравится. Ты любишь горы?
— Не уверена, — пожала плечами. — Я была пару раз в детстве,
мама возила показать снежные шапки. Красиво, но, как по мне,
слишком величественно.
— Ты привыкнешь, — заверил дракон. — К красоте и величию
легко привыкнуть.
Прозвучало это многообещающе, даже слишком. Зеленые глаза
прожигали, выдержать взгляд Амадо оказалось труднее, чем я думала.
— Слушай, а не рано ли знакомить меня с родителями? Кто я для
них? Иномирянка с подмоченной репутацией, которую ты знаешь без
году неделю. Ни образования, ни постоянной работы. Сомнительная
партия, если честно.
— Ты успела наладить контакт с расой, до этого считавшейся
неразумной, разоблачить заговор и помочь Нантании сохранить доброе
имя. По-моему, это достаточный послужной список для любителей
поискать формальные заслуги. Но самое главное, что за всем этим
стоит удивительный, светлый, целеустремленный и ответственный
человек. Я был бы глупцом, если бы пожелал большего. У меня нет ни
капли сомнений в своем выборе.
Он наклонился, ласково провел пальцами по моей щеке, а потом
поцеловал. Сперва осторожно, затем все более требовательно. Меня
жаром обдало, по телу дрожь прокатилась.
Меня и раньше целовали, чего уж отнекиваться. В школе, классе в
одиннадцатом, незадолго до выпускного, в университете, когда я
впервые пошла на официальное свидание. В конце концов, даже
Стефан, наглая вампирья рожица, не упустил такой возможности.
Поцелуй Амадо был совсем другим: настойчивым, жгучим,
решительным. Пламенным, как и сам дракон, и бесконечным, как
полет ночью под звездами. Поцелуем мужчины, уверенного в себе и
своих желаниях. Вот только мне стало неловко и стыдно, как будто
закралась между нами крохотная ложь, очевидная для меня, невидимая
для него.
И я отстранилась.
— Амадо…
— Не говори ничего, — он прижал палец к моим губам. — Все
слишком быстро. Тебе нужно время обдумать случившееся — это
нормально. Просто, пообещай, что действительно обдумаешь.
Он отпустил меня, слегка сжал мои пальцы, а потом просто ушел,
оставив в совершеннейшем раздрае.
Я немного побродила по террасе, бездумно вырисовывая
цепочкой следов узоры на снегу, потом со всей злости пнула
подвернувшуюся ледышку. Да что же со мной происходит? Отчего так
сложно собрать мысли в кучу, а понять, чего хочет сердце — так и
вовсе невозможно!
Хотелось надавать себе по щекам за эту гадкую нерешительность.
Боже, Лена, да ведь это невероятное везение, просто потрясающая
благосклонность судьбы: красавец мужчина, магически одаренный,
умный, тактичный, хорошо к тебе относится. Не о таком ли ты мечтала
всю жизнь? Вот он, на расстоянии вытянутой руки, ждет и, возможно,
любит. Да все участницы отбора от зависти удавилась бы. А ты, чего
тебе еще надо?
Я нервно мерила шагами площадку, прокручивая в голове
обрывки фраз, воспоминания о прикосновениях, взглядах. О нашем
танце, полете, поцелуе. Об огне, катящемся по коже от его пальцев.
Вот только воображение упорно отказывалось рисовать что-либо
дальше. Что Амадо любит на ужин? Какие книги читает? Что его
вдохновляет? К чему он стремится? Каков он на самом деле?
Я бездумно сгребла с парапета снег, скатала из него шарик,
запустила в колонну, промазала, разозлилась еще больше, выругалась и
рухнула на лавочку. Все было идеально, но в то же время —
совершенно не так.
Мне был нужен откровенный разговор. Доверительный, честный,
с кем-то мудрым, нейтральным, знающим о жизни в разы больше, чем
я сама. С тем, кто не осудит, что бы я ни сказала.
Тем же вечером я удрала из дворца.
Глава 36
— Магистр, вы позволите войти?
Он удивленно поднял голову от бумаг.
— Лена? Откуда ты тут в это время? Конечно, проходи.
Следующие полчаса я сидела на знакомом диване и изливала
душу демону. Путано, сбивчиво, непоследовательно. Не испытывая ни
малейшего укора совести, высыпала ворох переживаний на седую
голову Неро. Магистр слушал внимательно, тактично не замечая
глупых оговорок и чисто женских вывертов логики. На лице его
застыла понимающая улыбка, а глаза светились самым настоящим
сочувствием.
— Магистр, я кажусь себе неблагодарной двуличной стервой, — я
словно приговор себе подписывала. — Боюсь ошибиться, боюсь
обидеть чужие чувства, но при этом не понимаю свои. Мне бы
радоваться, до потолка прыгать, но вместо этого я мечусь, как белка в
клетке. Что со мной не так? Может, я все еще не до конца привязалась
к миру? Может, это магия шалит? Помогите, вы ведь кроме всего
прочего менталист, да? — я выдохлась и замолчала, состроив
мордашку кота из мультика.
Неро налил полную чашку чая, насыпал туда сахар, размешал,
сунул мне в руки.
— Магия тут ни при чем, — спокойно заключил он. — Посмотри
на свой артефакт, разве он не доказывает, что физически ты в полном
порядке?
Из чистого упрямства я активировала браслет: ни единого повода
придраться.
— Тогда что не так?!
— Давать советы в вопросах сердечных — дело неблагодарное, —
магистр снял пенсне и устало потер переносицу.
— Мне больше не к кому пойти.
— Что ж, если хочешь знать мое мнение, то ты просто запуталась.
Так долго жила без права на эмоции, что теперь боишься услышать
саму себя. Тебя сбивает общепринятое представление о том, откуда
берется счастье, что для него необходимо, из чего оно состоит. Ты
хочешь жить полноценно, но слабо понимаешь, как.
— Так поясните, — простонала, роняя голову на сложенные руки.
— Знаешь, в чем фундаментальное отличие жизни от смерти? В
открытости. Нельзя открыться миру, если ты любишь всего одну вещь,
одного человека. Мир — это неразделимый опыт, в нем намешано
столько, что и не разобрать. Хорошее, плохое, радостное, печальное…
Жизнь должна течь сквозь тебя, нельзя ограничить ее рамками и
сказать: вот только это и есть счастье. Все переменчиво. Даже у любви
между двумя существами есть множество оттенков: интерес, влечение,
страсть, восторг, приятие. И не всегда эти вещи находят отображение в
одном человеке.
Магистр пододвинул вторую чашку, наполнил ее, сделал глоток и
продолжил:
— В твоем сердце может уживаться восторженный интерес к
одному существу, нежность к другому, тревога о третьем. Возьми, к
примеру, Пауля — он позволил тебе понять, как прекрасно заботиться
о ком-то и принимать его заботу, насколько важно знать, что ты по-
настоящему нужен. Думаю, что со Стефаном и Амадо схожая
ситуация: они оба дороги тебе, как и ты им, но по-разному. Вычеркни
из своей жизни одного из них — и она опустеет. Это как с дыханием.
Если существо уподобить воздуху, то отказываясь от него, ты должна
перестать дышать. Как долго выдержишь? Минуту, две? Через десять
банально задохнешься. То же самое с чувствами, не только с любовью,
но даже с ненавистью, но происходит это незаметно, медленно, как
будто берешь собственную смерть в рассрочку.
— И что же делать?
— Услышать себя. Ты и только ты можешь понять, кто из них
двоих способен стать твоим личным счастьем. Без оглядки на то, что
сказали бы подруги, забыв о том, что тебе внушали в детстве. Очень
часто то, что прекрасно вписывается в общественное понятие идеала,
не является идеалом для конкретного существа. Позволь настоящей
себе заговорить в полный голос — и все лишнее отступит.
Демон привстал и заглянул в чайник.
— Надо же, совсем пустой. Пожалуй, схожу за кипятком, ты не
против?
Я проводила демона долгим взглядом и уставилась в огонь.
Поленья в камине уютно потрескивали, золотистые блики танцевали
на мебели, посуде, ласкали щеки. А я думала.
Неро был прав, как и всегда. Надо вернуться к самым истокам, но
теперь смотреть широко открытыми глазами и … сердцем.
Я старательно перебирала в памяти факты, пытаясь понять, что же
чувствовала в тот момент. Перемещение в неизвестность, паника,
беспомощность. Обследование, постоянные дурацкие шуточки Стэфа,
вырывающие меня из мыслей о безумии, нависшей угрозе и
невозможности вернуться обратно. Знакомство с Амадо, тепло его
магии, острый, неприкрытый интерес. Противоречивый, будоражащий,
манящий. Браслет-артефакт, уникальный дар молчаливого друга.
Танец с драконом в пустом зале. Алтарь, подсвеченный огнями,
бледное, встревоженное лицо вампира. Облегчение, полный счастья
поцелуй. Мое имя, звучащее неизменно только в устах Стефана. Драка,
попойка, заговор, путешествие по пещерам, бой, в котором для одного
главное — победа, а для другого — моя безопасность… И еще один
поцелуй, полный жгучего пламени.
Амадо дорог мне, глупо отрицать. Он разбудил во мне что-то
совершенно новое, женственное. Позволил сыграть роль, которую я
никогда даже не осмеливалась примерить. Он — сила, воплощенная
свобода, азарт, страсть. Он — отражение детской мечты, стремления
лететь вперед, срывая созревшие ягоды звезд. Вот только кем я стану
рядом с ним? Тем, кто привыкнет к величию и красоте гор,
недостижимых для тех, у кого нет крыльев? Тем, кто примет новый
мир, разделит чужие стремления, научится любить, вечно оглядываясь
назад в поисках чего-то совершенно иного?
Например, тепла и заботы. Невидимой, незаметной, но так
хорошо ощутимой. Руки помощи, поданной ненавязчиво, но всегда
вовремя. Ощущения, что тебя принимают сразу, целиком, со всеми
изъянами и особенностями. И будут поддерживать, какой бы путь не
лег под ноги.
Если выберу дракона, то не убьют ли все то, что еще не родилось,
мои сомнения? Как долго смогу я запрещать себе думать
возможностях, оставленных позади? Как долго Амадо сможет
закрывать глаза на незримую тень прошлого в моих мыслях?
Неуверенность будет разъедать нас медленно, как ржавчина, но также
верно. Разве таким я вижу наше с ним будущее? Разве хочу близкому и
дорогому существу такой жизни? Быть может, единственно правильное
решение — отпустить дракона и позволить ему найти свое настоящее
счастье?
Стефан видел меня раздавленной, испуганной, спокойной, злой,
веселой, обиженной, воодушевленной, сердитой — и всякий раз
принимал, не пытаясь направить или исправить. Позволяя мне быть
тем, кем я хотела.
И тут меня будто ледяной водой окатило. Он ведь был готов
отказаться — бесповоротно, молча, навсегда — от своего счастья,
думая, что сделает счастливой меня.
Вот только он ошибся. А я — слава богам и всем духам! —
наконец, поняла, чего хочу.
Разобранный, расшатанный, скрипучий механизм из бесконечных
шестеренок и передач, каким мне казалась сейчас собственная голова,
на мгновение замер, щелкнул — и пришел в упорядоченное движение.
Все детали стояли на нужных места. А я была полностью свободна.
Я вскочила на ноги и кинулась к дверям, едва не сбив с ног
возвращающегося с полным чайником Неро.
— Вы правы, правы, тысячу раз правы! — порывисто обняла
демона и расцеловала его в обе щеки. — Спасибо!!!
Лицо магистра украсилось улыбкой. Свободная рука приобняла
меня за плечи.
— Дорогу подсказать?
— Ага, не знаю куда.
— Направо, по ступенькам вверх, потом по коридору и винтовая
лестница в башне. Дверь под самой крышей.
— Благодарю!
— Беги уж, только под ноги смотри! — крикнул он мне вслед.
Я спешила так, что ноги будто вовсе не касались пола. Летела, как
на крыльях, торопилась, перескакивая по несколько ступенек за раз.
Но на верхней площадке вдруг замерла в нерешительности. “Ну же,
это не может быть ошибкой! Стучи уже, трусиха!”.
Дверь открылась, на пороге застыл удивленный вампир.
Всклокоченный, в мятой домашней одежде, и тапочках с помпонами на
босу ногу.
— Здравствуй, — выдохнула хрипло.
В комнате за его спиной — полный бардак. Книги разложены по
столу, кровати, даже по ковру. В ретортах на подоконнике что-то
булькало, дальний угол искрил магией.
— Привет, — он торопливо вынул из-за уха карандаш.
— А я к тебе, — шагнула вперед, положила руки ему на плечи и
почувствовала, как он вздрогнул.
— Ко мне? — повторил неверяще, будто в полусне робко коснулся
моей спины, привлек поближе.
Кивнула.
— Позволишь?
Вместо ответа Стефан зарылся носом в мои растрепанные кудри,
жадно втянул их запах.
— Уже не надеялся, что ты придешь.
— Я чуть не совершила самую большую глупость в жизни.
— Наоборот, ты ее все-таки совершила.
— А сам-то? Связался с обычной человечкой, даже не одаренной
магически, еще и короткоживущей.
— Лучшей в мире! — я спрятала лицо у него на груди. В груди
словно пушистый котенок свернулся, тепленький, маленький, живой.
— А что до остального… Ты всерьез веришь, что при таком обилии
народов на Орбисе все еще не решили проблему разницы в сроках
жизни?
— Кусать будешь и обращать в высшую нежить? — спросила
вроде и в шутку, а вроде и всерьез. Боялась ли услышать ответ? Нет,
совершенно. Как можно бояться, когда тебя обнимают так сильно,
когда смотрят так ласково, дышат и даже, кажется, мыслят с тобой в
унисон?
— Похоже, надо подкорректировать программу адаптации, — до
чего же Стефану идет эта ехидная улыбка! — Добавить курс
“Стереотипное мышление: мифы и легенды разных миров”. Брачные
браслеты, по-твоему, зачем придумали? Они связывают пары на
энергетическом уровне. Чем крепче и искренней связь, тем сильнее
единение жизненных циклов. Одна жизнь — одно сердце на двоих.
— Если это было предложение выйти замуж, то я как-то иначе его
себе представляла. Романтичнее что ли. И вообще, хочу конфетно-
букетный период, походы по кофейням, свидания под луной и тому
подобное. А потом уж решу, что ответить.
— Прости, у меня всегда плохо с романтикой было, но я
постараюсь научиться, — его пальцы зарылись в мои волосы,
коснулись шеи, пуская по спине толпу мурашек. — Главное, что
теперь у меня есть на это шанс.
Я протянула руку и закрыла дверь, отсекая комнату от всего
остального мира. А дальше? Дальше было все то, о чем нет смысла
знать никому, кроме нас двоих. И, черт возьми, это было волшебно!
Эпилог
Сезон сотни свадеб окончился через три недели. Ни скандалов, ни
громких потрясений, все чинно, благородно и даже слегка скучно. В
этот раз ста мечтающих о скорейшем браке пар не сложилось, но в том
ли суть? Главное — эмоции и новые знакомства, а их было
предостаточно.
Торжественное закрытие состоялось на излете января, после чего
народ начал разъезжаться по домам. Кое-кто сокрушался, конечно, что
все так быстро закончилось, но в целом и гости, и организаторы, и
даже городские торговцы остались не в накладе: любители весело
провести время получили почти месяц развлечений, а слухи о
произошедшем еще много недель будоражили умы обывателей. В
город потянулись искатели сенсаций и поклонники самостоятельных
расследований, особо ушлые дельцы даже начали проводить экскурсии
по “местам боевой славы”. Тема похищения, переработки и хранения
магии долго занимала первые полосы “Королевского вестника”, но
репутация храма двойного перемещения не пострадала.
Когда последняя делегация покинула дворец, я наконец выдохнула
с облегчением. Вечером дали самый настоящий пир для организаторов
и прислуги. Уж кто-кто, а лакеи, горничные и повара отработали в
праздник и по две, и по три нормы. Сестры Афлуи уговорили
музыкантов сыграть последний концерт, так что всеобщее застолье
увенчалось шумными танцами.
Мой отказ Амадо принял со сдержанностью, вызвавшей у меня
глубокое уважение и кошмарный стыд.
— Мне очень жаль, что я причинила тебе боль, — не надо быть
менталистом, чтобы понять, какая буря сейчас происходит у него в
душе. — Прости, но я в самом деле думаю, что так будет лучше для
нас всех. Сама не могу объяснить, почему. Но знаю, что твоя судьба
все еще впереди. И она по-настоящему прекрасна.
Дракону хватило выдержки поздравить нас со Стефаном, вампиру
— такта, чтобы не сиять от счастья слишком уж очевидно.
— Если что, лаборатория к твоим услугам, — добавил он. — Буду
рад помочь.
На следующий день всех оставшихся организаторов призвали к
королю. Согласно правилам, каждый из нас мог требовать награду за
свой вклад в проведение торжества. Просьбы оказались самыми
разноплановыми. Варден, к примеру, захотел сделать свой авторский
кондитерский знак международным. Сестры Афлуи попросили
пятилетнюю поддержку благотворительной школе искусств на своей
родине. Кассари получила в подарок уникальное иллюстрированное
издание заклинаний по стихийной магии из коллекции храма, Вирен
— стипендию на обучение в одном из лучших университетов Орбиса,
Вильхельм — беспроцентную ссуду на обзаведение собственным
лошадиным хозяйством. Ги отмахнулся, заявив, что все, что ему надо,
у него уже есть.
Когда очередь дошла до меня, я едва язык от волнения не
проглотила.
— В-ваше величество, — начала робко, но, поймав ободряющий
взгляд от Мирабель, продолжила гораздо увереннее. — Если можно, я
бы хотела, чтобы корона Нантании профинансировала масштабное
исследование в сфере межмировых перемещений. И, если все
получится, способствовала тому, чтобы мои родители явились на
Орбис и остаться жить тут.
Король удивленно приподнял брови, но согласился.