Вы находитесь на странице: 1из 6

ТЕОРИЯ ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

М. А. Жиркова

«Крутой детектив», «черный роман», нуар и полар:


немного терминологии

Существует множество разновидностей детективного жанра.


Некоторые термины очень близки и пересекаются в своем значении,
нам важно обозначить ту небольшую разницу, которая между ними
существует. Необходимо учитывать, что сами художественные про-
изведения не всегда исчерпываются одним определением, можно
выделить несколько жанровых разновидностей внутри одного тек-
ста. На формирование определения также существенно влияют
национальные особенности развития детектива. Обратим внимание
на некоторые жанровые образования, которые связаны между со-
бой, но при этом каждый из них обладает своими специфическими
особенностями.
Свое наименование «черный роман» получил от популярного
журнала «Черная маска», который начал издаваться в Америке с
апреля 1920 г. журналистом Генри Лукасом Менкеном и театраль-
ным критиком Джорджем Жаном Натаном. Журнал впоследствии не
раз сменил владельцев и редакторов и стал ведущим изданием
приключенческой и детективной прозы; именно там появляются
первые публикации нового направления в детективном жанре, т. н.
«крутой детектив».
В 1922 г. журнал опубликовал детективную повесть Кэролла
Джона Дейли (1889–1958) «Поддельные гребни от Бертона». Это
первое произведение в жанре «крутого детектива», с главным геро-
ем сыщиком Рэйсом Уильямсом, жестким парнем с крепкими кула-
ками и быстрой реакцией. В 1926 г. отдельной книгой выходит
роман К.Д. Дейли «Белый круг». Именно в 1920-30-е гг. складывает-
ся «черная» или «жесткая школа» в детективном жанре: т. н. «кру-
той детектив». А. Кошенко и Н. Капельгородская так объясняют
происхождение термина «крутой» или «круто-сваренный» (hard-
boiled): этимология восходит ко времени Первой мировой войны.
Американские офицеры носили твердые воротнички на мундирах,
которые необходимо было периодически накрахмаливать. При этом
необходимо было заваривать кипяток, в котором крахмалились во-
ротнички, до состояния «крутого яйца» – так офицеры и денщики
ориентировались в процедуре накрахмаливания. В дальнейшем
этот термин стал употребляться в другом значении: «жестокий»,
«бесчувственный», «злобный», «циничный». Рядовые солдаты
333 
награждали в разговорах между собой такой кличкой наиболее сви-
репых сержантов и офицеров, жестоко муштровавших новобранцев
и представителей низших чинов. В литературе этот термин впервые
использовал Скотт Фицджеральд в «Великом Гетсби» (1925) [3,
с. 21].
«Крутой детектив» подчеркнуто далек от классического, в кото-
ром наиболее значимы интеллект и логика; в новом жанре – в
первую очередь физическая активность главного героя, его кулаки
или пистолет (или и то, и другое). Поиск преступника и разрешения
загадки преступления осуществляется с помощью силы, смелости,
хитрости, жизненного опыта, знания преступного мира и улиц горо-
да. Главным героем обычно является частный детектив, которому
нередко самому достается. Даже полиция не всегда на его стороне,
она, как правило, не любит частных детективов, а им, в свою оче-
редь, периодически приходится идти на нарушение закона. Дей-
ствие в «крутом детективе» развивается стремительно,
непредсказуемо, напряженно.
Хотя первые литературные опыты в новом жанре принадлежат
К.Д. Дейлу, само утверждение в американской литературе жанра
«крутого детектива» связывают с творчеством Сэмюэля Дешила
Хэммета (1894–1961). Будущий писатель работал в детективном
агентстве Пинкертона, позднее занимался журналистской работой,
писал критические статьи, посвященные классическому детективу.
Первый писательский опыт – это цикл рассказов о безымянном опе-
ративнике из детективного агентства «Континенталь». В цикле «Со-
трудник агентства "Континенталь"» (издавался в 1923–1929 гг.)
появляется новый тип героя: жесткий, опытный профессионал, гру-
боватый и циничный, умный и хитрый, рискующий своей жизнью, но
любящий свою профессию. Повествование ведется от первого ли-
ца, окрашено грубоватым юмором, самоиронией.
Первые детективные романы писателя: «Кровавая жатва»,
«Проклятие Дейнов» (1929), на страницах которых отразились реа-
лии жизни; в них писатель показал настоящих бандитов и убийц та-
кими, какие они есть на самом деле, заставил их думать и говорить
так, как они говорят в жизни.
Р. Чандлер: «Хемметт сумел преобразовать детективный жанр,
что было сделать крайне трудно из-за того нароста английской
утонченности и американской псевдоутонченности, который превра-
тился в прочный панцирь. <…> он просто попробовал зарабатывать
на жизнь, описывая явления, о которых знал по собственному опы-
ту. <…> С первых (и до последних) шагов своей писательской карь-
еры он писал о людях энергичных и агрессивных. Их не пугает
изнаночная сторона жизни, они, собственно, только ее и привыкли
видеть. Их не огорчает разгул насилия – они с ним старые знако-
334 
мые. Хемметт вернул убийство той категории людей, которые со-
вершают его, имея на то причину, а не для того лишь, чтобы снаб-
дить автора детектива трупом, и пользуются тем орудием убийства,
которое окажется под рукой, а не дуэльным пистолетом ручной ра-
боты, ядом кураре или тропической рыбой. Он изобразил этих лю-
дей такими, какими они были в действительности, и наделил их
живой речью, какая была им свойственна» [6, с. 175].
В Англии «крутые» детективы и боевики характерны для твор-
чества писателя Джеймса Хедли Чейза (Рене Брабазон Реймонд,
1906–1985). Формула Чейза, которой он следовал в своих романах,
писатель сформулировал очень лаконично, всего в четырех словах:
быстрота, насилие, женщины, Америка. Эту формулу писатель
вывел еще во время работы в издательстве, изучая как продавец
книг вкусы читающей публики.
Это английский писатель, но действие практически всех его ро-
манов происходит в Америке. В романах писателя нередко наблю-
дается нарушение классической схемы: изображение преступления
в начале романа, преступник становится главным героем, который
известен с первых станиц, таким образом, происходит смещение
акцента с раскрытия преступления на поимку преступника. Матери-
алом для романов служили, по-видимому, произведения его амери-
канских коллег. С. Белов отмечает, что порой это приводило к
конфликтным ситуациям. Так, Реймонд Чандлер, прочитав в 1945 г.
роман «Реквием по блондинкам», подписанный Реймондом Мар-
шаллом (один из псевдонимов Д. Чейза), не без удивления обнару-
жил в ней обширные цитаты как из своих романов, так из
произведений Дэшила Хеммета. Разгорелся скандал, и в результате
Джеймсу Чейзу пришлось публично извиниться в печати и выпла-
тить некую сумму в возмещение ущерба [1].
Начало развитию «черного романа» во Франции положила се-
рия издательства «Галлимар», которую основал переводчик и сце-
нарист Марсель Дюамель (1900–1977) в 1945 г. и занимался ею до
своей смерти (эта серия выходит и в настоящее время). Вот отры-
вок из программного манифеста Марселя Дюамеля: «Пусть непод-
готовленный читатель будет осторожен: книги «Черной серии» для
некоторых отнюдь не безопасны. Любители загадок `a lа Шерлок
Холмс не могут рассчитывать на их частое появление. Не будет в
них места и оптимизму. Безнравственность, в общем допускавшаяся
раньше лишь для того, чтобы контрастировать с общепринятой мо-
ралью, здесь пользуется такими же правами, как добрые чувства
или обычные недостатки. <…> В них будут встречаться полицей-
ские, развращенные коррупцией больше, чем преступники. Симпа-
тичный сыщик не всегда сможет раскрыть тайну. Иногда и самой
тайны тоже не будет. А иной раз и сыщика. Что же тогда?..
335 
Тогда останутся действие, тревога, насилие во всех своих ви-
дах, и особенно в наиболее позорных – истязаниях и зверских убий-
ствах. Как в хороших фильмах, душевные состояния будут
проявляться лишь в поступках, и читателям, жадным до литератур-
ных интроспекций, придется обратиться к духовной гимнастике про-
тивоположного направления. Здесь будет также любовь – по
преимуществу животная – необузданные страсти, беспощадная
ненависть, т. е. все те чувства, которые в полицейском обществе
могут найти себе проявление лишь в порядке исключения, но кото-
рые здесь будут расхожей монетой и, выраженные не всегда акаде-
мическим языком, будут тем не менее полны юмора, черного или
розового – все равно» [5].
Первая коллекция детективов во Франции состояла из перево-
дов американских писателей, там публиковались, например: Питер
Чейни, Джеймс Чейз и др. Позднее в духе и стиле американских де-
тективов появляются французские, причем писатели публикуются
под иностранными псевдонимами, да и действие романов может
происходить по-прежнему в США. Собственно французский «черный
роман», действие которого происходит во Франции и его герои
французы, создают Лео Мале, Альбер Симонен, Огюст Ле Бретон и
др.
Авторы «черной серии» работают в жанре «крутого» детектива
и французский «черный роман» нередко рассматривают как его раз-
новидность. Но все-таки французский «черный роман», или нуар,
имеет свои особенности и отличается от американского «крутого
детектива». Сам термин «нуар» впервые появился по отношению к
фильмам, стилистически близким к «черной серии», кроме этого,
между литературой нуар существует тесная связь с кино, многие
литературные произведения становились основой киносценария, а
сами писатели нередко работали в киноиндустрии.
Попробуем обозначить некоторые особенности французского
нуара: 1) главный герой – одиночка, ведущий расследование, это
маргинальный тип, который может сам оказаться не только в роли
следователя, жертвы, но преступника; 2) повествование часто ве-
дется от лица главного героя или нескольких персонажей, выступа-
ющих в роли рассказчиков и представляющих свою точку зрения,
свое видение событий; 3) характерна жесткая и реалистическая ма-
нера изображения, используется сленг, присутствуют сексуальные
сцены; 4) рисуется мрачная атмосфера города, которая порождает
чувство отчаяния, загнанности, бессилия и обреченности; 5) показа-
на похожесть мира преступников и полицейских, поскольку они сами
тесно связаны с гангстерами, продажными политиками; 6) наблюда-
ется отсутствие благополучного финала, торжества добра, спра-
ведливости и закона.
336 
Наряду с термином нуар во французской литературе для обо-
значения детективного произведения употребляется также термин
«полар».
Н.Н. Кириленко и О.В. Федунина в статье «Классический детек-
тив и полицейский роман: к проблеме разграничения жанров» [2]
рассматривают значение термина «полар» во французской литера-
туре и отмечают, что там он имеет обобщающее значение и обозна-
чает детективную литературу как таковую, и этот термин
малоупотребим в отечественном литературоведении. Конечно,
необходимо учитывать разницу употребления терминов в отече-
ственной и иностранной литературе. Но все-таки он встречается,
происходит это обычно по отношению к французской детективной
литературе, что связано с происхождением термина.
В энциклопедии зарубежного детектива А. Кашенко и Н. Капель-
горская отмечают, что в 1970–80-х гг. во французской литературе
происходит возрождение «черного романа» американского типа, но
«с французским акцентом»: преобладание характерного для фран-
цузского детектива полицейского романа, правда, с большей жесто-
костью и реальностью. Например, творчество Ле Бретона, Жозе
Джовани, Роже Борниш. Авторы энциклопедии при этом не разводят
«черный роман» и полар, фактически объединяют их: «подобные
«жесткие» полицейские детективы 1970-х гг. получили название
«полары», а с рубежа 80-х гг. – «неополары», когда стиль и их со-
держание стали еще более «черными», еще более «жесткими».
Например: творчество Жана Патрика Маншетта, Алена Демузона [3,
с. 309].
Вновь достаточно широкая и неопределенная трактовка. Уточ-
нение находим у Б. Невского [4], который утверждает, что главное
отличие полара от классического детектива и нуара заключается в
том, что главный герой полара – полицейский, который работает не
в одиночку, он рисуется как часть команды, действующей системы
государства.
Попробуем обобщить наши наблюдения и подведем некоторые
итоги.
«Крутой детектив» и «черный роман» тождественны на момент
своего появления, но расходятся в дальнейшем своем развитии.
«Черный роман» отличается мрачной атмосферой, которая может
отсутствовать в «крутом детективе», сосредоточенном на активном
главном герое, противостоящем жесткой действительности с помо-
щью силы. В дальнейшем своем развитии «черный роман» прихо-
дит к нуару. Нуар отличается образом главного героя, который
ведет расследование. Это маргинальный тип, который сам может
оказаться не только в роли следователя, жертвы, но и преступника.
Обычно повествование ведется от лица главного героя или не-
337 
скольких персонажей, выступающих в роли рассказчиков и пред-
ставляющих свое видение событий. Для нуара характерно отсут-
ствие благополучного финала.
И последнее: полар – 1) французский детективный роман; 2) это
полицейский роман, каким он сложился во второй половине ХХ в.;
он отличается от нуара главным героем – полицейским, который
представляет государственную систему и является частью команды,
а от традиционного французского полицейского романа большей
реалистичностью и жесткостью. Наука не терпит многозначности в
терминологии, возможно, со временем этот термин получит более
конкретное определение или уйдет из отечественного литературо-
ведения как избыточный.

Список литературы
1. Белов С. Крутой детектив Чейза. – URL: http://hardboiled.ru/critics/hard-
boiled-of-chase/
2. Кириленко Н.Н., Федунина О.В. Классический детектив и полицейский
роман: к проблеме разграничения жанров // Новый филол. вестн. – 2010. –
№ 3(14). – С. 17–32.
3. Кошенко А., Капельгорская Н. Зарубежный детектив: энцикл. – Киев,
1993.
4. Невский Б. Служба – дни и ночи. Детективная фантастика // Мир фанта-
стики. – 2006. – № 38 (октябрь). – URL: http://old.mirf.ru/Articles/art1535.htm
5. Райнов Б. Черный роман. – М.: Прогресс, 1975.
6. Чандлер Р. Простое искусство убивать // Как сделать детектив / сост.
А. Строев. – М.: Радуга, 1990. – С. 164–179.

А. Б. Уралов

К некоторым вопросам функциональной классификации


морфем узбекского языка

Прослеживая исторические процессы образования морфологи-


ческих форм, Н.А. Баскаков отмечает, что в тюркских языках грам-
матические значения выражаются тремя основными способами:
1) сочетаниями знаменательных слов со служебными словами;
2) аналитическими формами; 3) синтетическими формами. Каждый
из способов имеет строго очерченные критерии, также способы мо-
гут быть строго дифференцированными между собой [1, с. 70].
Указывая на происхождение и генезис функциональных частей
слова и их синхронное соотношение, Н.А. Баскаков определяет ис-
торическое взаимодействие аналитизма и синтетизма: «Элемен-
ты аналитизма и синтетизма варьируют по своему удельному весу
по конкретным языкам, но господствующими грамматическими
формами в тюркских языках являются ныне синтетические, аффик-
338