Вы находитесь на странице: 1из 1201

英勇赴死系统 / Heroic Death System / Система Героической Смерти

Автор: Xue Yuan Specter,  雪原幽灵


Издательство: jjwxc
Год выпуска: 2016
Количество глав: 275
Выпуск: завершён
【Я проклинаю тебя! Ты никогда не умрёшь мирно!】
И так Шань Ке начал непрекращающийся (насильно) круг постоянного
выбрасывания своей несчастной жизни.
Он будет всегда играть мученика, позволяя другим плакать над своей смертью.
Из-за проклятия женщины Шань Ке сбила машина, и он стал овощем. Это привело
к тому, что к нему привязалась несчастливая система, которой его и прокляли.
Самым неудачным было то, что он никогда не играл на чужих чувствах. Причиной
того, что его прокляла женщина, был парень по имени Ци Чэнь. Ци Чэнь —
дамский угодник. Он всегда использовал Шань Ке как оправдание для разрыва с
женщинами. В результате в расставаниях всегда обвиняли Шань Ке. С того
момента главного героя силой заставят перемещаться в разные миры. Так он
испытает на себе все "острые ощущения" от бытия героем.

Глава 1: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


Я проклинаю тебя! Ты никогда не умрёшь мирно!

Из-за проклятия женщины Шань Ке сбила машина, и он стал овощем.

Шань Ке, по правде говоря, был обвинён несправедливо, и в результате умер! Он


всегда жил чистой и честной жизнью и никогда не играл с чужими чувствами,
ладно? Его прокляли из-за этого ублюдка Ци Чэня.
Ци Чэнь был его другом детства и ярким примером бабника. С самого детства и до
этого момента он был в отношениях с таким количеством девушек, что его
бывшие могли заполнить весь Китай. На самом деле, всё это не имело никакого
отношения к Шань Ке. Он мог обвинить этого ублюдка только в том, что он всегда
использовал одну и ту же причину для разрыва с девушками: На самом деле мне
нравятся мужчины, и тот мужчина, которого я люблю, это Шань Ке.

Люби свою сестру! На н-ный день его несправедливо втянули в расставание, а


потом этот ублюдок даже катался на гоночной машине с той красавицей, с которой
только что расстался! Ци Чэнь был счастлив и свободен, но женщина, которую он
обманул, обратила всю свою ненависть на него, Шань Ке!

Если небеса когда-нибудь дадут ему шанс, он должен убить этого ублюдка!

Ему действительно дали шанс. И пусть проклятие системно умирать звучало как
шутка, и было неизвестно, принесёт оно ему плохое или хорошее, был шанс на то,
что всё станет лучше, не правда ли?

Система требовала от него перемещаться в разные миры и испытывать "острые


ощущения" от бытия героем.

Когда он впервые услышал об этом, то подумал, что это звучит прекрасно. Но на


самом деле целью всего этого было заставить его пойти и умереть, и он должен
— 【Умереть Героично. Умереть Храбро. Умереть Драматично】.

После каждой такой смерти он сможет получить соответствующую награду и


способность. Способности и награды главным образом включали в себя такие
характеристики как телосложение, память, духовную силу, красоту,
продолжительность жизни, таланты и другие, похожие. Среди талантов были
такие как боевые искусства, готовка, рисование, резьба, игра на музыкальных
инструментах, актёрское мастерство и навыки обращения с компьютером. Эти
таланты нужно практиковать, чтобы полностью освоить. После завершения всех
миссий он сможет вернуться в свой мир. И навыки, которые он получит из миссий,
он сможет забрать с собой.

Когда Шань Ке услышал эти объяснения, он успокоился. Он сможет получить


награду, если вложится в это, поэтому смерть стоила того.

【У миссий есть две доктрины.】

【1. Вы не можете совершить суицид. 2. У вас не может быть хорошего конца.】

Шань Ке: "......." Эта система точно не фальшивая??

Система также добавила — 【Если вы пройдёте через три близких к смерти


события в одном мире, но не умрёте, два вышеупомянутых положения станут
недействительными и пользователь сможет свободно жить в том мире как
пожелает.】

Умереть один раз недостаточно, и поэтому он должен умереть трижды? Даже если
он сможет жить свободно, он не собирается умирать три раза в одном и том же
мире!

【Если вы не сможете завершить миссию, то число миссий будет увеличено. За


каждый провал будет добавлено две новых миссии.】

Ему всего лишь придётся умереть ещё два раза, поэтому он может это принять. В
любом случае, после его наградят. Чтобы вернуться абсолютно здоровым, он
справится со всем!
【Чтобы Пользователь как можно скорее адаптировался, Система предоставит
вам как бонус первого мира "Миссию, которую можно завершить на 100 % просто
сидя на месте".】

"Миссия, которую можно завершить на 100 %, даже если просто сидеть"? Шань Ке
не ожидал, что Система будет такой щедрой.

【Также Пользователю для гладкого прохождения миссии будут выданы подарки в


виде "Сборника Идеальных Выражений Лица(Постоянный)" и автоматического
снижения боли на 50 % (Только для Первого Мира).】

Нет ничего чудеснее, чем иметь снижение боли на 50 %! С этим нечего бояться,
кроме смерти.

Но что означает "Сборник Идеальных Выражений Лица"?

【Сборник Идеальных Выражений Лица: Какую бы сильную боль ни чувствовал


Пользователей, или каким бы извращённым, истощённым, уродливым,
раздражённым истеричным вы ни были...всё это будет выглядеть как легендарное
идеальное выражение лица. Это позволит Пользователю приобрести иномирную
красоту и быть красивым до самого конца и глубины души.】

Шань Ке: "......" Что это за хрень?

После того, как Шань Ке дослушал Объяснение Системы, он воодушевлённо


вошёл в первый мир, готовый сражаться.
Система сказала, что миссию первого мира можно легко завершить на 100 %,
плюс боль снижалась на 50 %. Поэтому Шань Ке подумал, что эта миссия будет не
слишком сложной.

Но эта блядская Система просто играла с ним!

Если ему не кажется, то он сейчас находится в—Сцене. Допроса. Пытками!

Его со всех сторон окружал металл, а сам он сидел на стуле. Его шею, пояс и
конечности сковывали странные браслеты, и они были чертовски
высокотехнологичны.
В этот момент Система начала передавать ему основную информацию об этом
мире.

В 3100 году Империя Драконьего Клыка попала под контроль Круиза. Он начал
проводить сильную и ограничивающую политику, превращая всю страну в
хладнокровную машину. За жизнью и мнением масс постоянно наблюдали, и, если
они выражали протест, их помещали под подозрение или даже убивали.

Чтобы свергнуть Круиза, Генерал Утречт пятнадцать лет молча страдал, в тайне
растя талантливых людей. Один за одним он вводил их в режим и руководство
Империи, создавая нерушимую повстанческую сеть и сотрудничающие группы, и
ждал возможность контратаковать одним ударом.

Но, прежде чем Генерал Утречт смог закончить свои приготовления, он стал
целью, за которой следили военные. Чтобы спасти других повстанцев он
решительно убил себя, чтобы случайно не выдать никакой информации под
жестокими пытками Империи.

После смерти Генерала Утречта, внутренние войска Круиза прошли через


большую чистку. Из-за этого повстанцы потеряли многих людей, но сохранили
свои главные силы. Однако, правитель начал строже следить за каждой областью.
Главным персонажем этого мира был Генерал Райвель. Под слоями наблюдений
он осторожно организовывал и готовился к финальной битве.

Но за пять дней до того, как они собирались начать действовать, случилось


несчастье.

Сын Генерала Утречта, Кейдж, изначально был тайно отправлен на Планету


Тайма, чтобы жить там инкогнито. Не так давно он улизнул с Планеты Тайма и не
успел побыть на Планете Драконьего Клыка и двух дней, как его поймали люди
Круиза.

Согласно оригинальной сюжетной линии, после того, как Кейджа поймали, он


выболтал имена многих повстанцев, хотя на нём ещё даже не успели применить
пытки. Несмотря на то, что все повстанцы сменили свои имена, Круиз разыскал их
через идентификацию изображений, и почти выкорчевал взращенную Генералом
Утречтом силу. Бесчисленное множество повстанцев пожертвовали собой в этом
беспорядке. Было невозможно подсчитать число жертв этой трёхмесячной резни.
Более десяти лет усилий были разрушены одним человеком, и Райвель потерял
свой авторитет в обществе.
Всё это произошло только из-за признания Кейджа.

Десять лет заняли у Райвеля последующая перегруппировка и свержение тёмного


режима Круиза. Кейдж умер не от руки Круиза, а был найден Райвелем в
трущобах и вытащен перед могилами всех повстанцев, где его публично казнили.

Сейчас Шань Ке был этим несчастным ребёнком "Кейджем". Его только что
поймали и заключили в подвал столичной армии, и в любой момент могли начать
пытать.

И его миссией было: Не признаваться, даже перед лицом смерти.


Как и ожидалось от "миссии, которую можно завершить на 100 %, даже просто
сидя," разве он сейчас не сидит? Плюс, Система не дала ему никакой
информации, чтобы он мог признаться. Поэтому, как бы жестоко люди Круиза не
пытали его, для него невозможно признаться.

Шань Ке мог словно наяву видеть тот трагичный опыт, через который ему
придётся пройти. К счастью, Система дала ему снижение боли на 50 %. Иначе он
точно не смог бы продолжать играть.

Прямо в этот момент в комнате раздался голос мужчины средних лет: "Итак,
Молодой Мастер Кейдж, вы подумали? Вы собираетесь признаваться или нет?"

Конечно он не признается! Лицо Шань Ке ничего не выражало.

Голос снова спросил: "Когда вы признаетесь, мы сможем гарантировать вам


богатую жизнь. Разве вы вернулись на Планету Драконьего Клыка не потому, что
Планета Тайма была слишком бедной?"

Так он вернулся из-за этого? Он действительно играл со смертью. Если бы он


только подождал ещё неделю. Тогда он смог бы наслаждаться огромной славой
как сын основателя повстанческого движения. Он также смог бы получить
уважение множества людей, став представителем великого и могущественного
второго поколения.

Но, к несчастью, он так "вовремя" продал всех повстанцев. Прямо тогда, когда до
восстания оставалось совсем немного.

Он предполагал, что это произошло потому, что до Планеты Тайма доходило мало
информации, поэтому Кейдж, абсолютно не зная о таких скрытых
обстоятельствах, опрометчиво сбежал.
"Кейдж, тебе в этом году исполняется только двадцать два, верно?" Мужчина
среднего возраста продолжал призывать: "Такой хороший возраст, разве не жалко
будет вот так умереть?"

"Ты закончил нести чушь?" Холодно ответил Шань Ке, приподняв бровь, что
придавало ему ауру высокомерности. Ранее сжавшийся, он за секунду стал
оживлённым, что поразило наблюдателей. Он, очевидно, только что был напуган
до смерти, так откуда у него вдруг появилась такая сильная воля?

Система дала ему снижение боли на 50 %, и Шань Ке чувствовал, что сможет


стерпеть оставшиеся 50 %.

Если он сможет выдержать 72 часа, он будет доволен.

Другой человек явно не планировал тратить время впустую. Увидев, что Шань Ке
не собирается признаваться, его тон стал мрачным: "Раз всё так обернулось, не
вините нас в грубости. Боар, введи ему сенсибилизатор."

Сенсибилизатор? Что это?

"Ты должен знать, что такое сенсибилизатор, верно?"

Он понятия не имел и не нужно было ему этого объяснять, спасибо.

Но другой человек добросовестно объяснил: "После того, как тебе введут


сенсибилизатор, все твои чувства усилятся в десять раз. Даже если тебя слегка
похлопают, ты почувствуешь такую боль, словно тебя ударили тяжёлым
объектом."

Просто почему вы делаете такие антисоциальные вещи?! Не удивительно, что все


хотят вас свергнуть, вы, парни, этого заслуживаете!

Со стороны послышался шум, за которым из стула сразу же появилась


механическая рука. Она выпустила шприц, который был нацелен на шею Шань Ке,
и ввела его.

Шань Ке почувствовал, как по его венам потекла ледяная жидкость. Всего парой
секунд позже он почувствовал, как подрывается его дух. Его чувства слуха,
запаха, тактильные и зрение стали очень острыми. Он почти мог слышать
дыхание наблюдателей за пределами комнаты, в которой был заключён.

"Сперва мы дадим тебе испытать десятикратную боль," — в голосе дознавателя


слышалась жестокость.

Что, это была всего лишь десятикратная боль? Он может сократить боль на 50
%...погодите! В десять раз больше боли? Давайте подсчитаем.... подсчитаем.
Если сократить десятикратную боль на 50 %, оставшиеся 50%...твою мать, это всё
ещё выше обычной в пять раз!!!

Шань Ке был готов стать на колени! Может ли Система быть ещё более лживой?

Он был полностью одурачен Системной так называемой "миссией, которую можно


завершить на 100 % просто сидя" и "50%-ным снижением боли"!

Глава 2: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


В яркой и просторной комнате молча стоял спиной к окну мужчина лет тридцати.
Ростом он был 192 сантиметра. Он стоял так прямо, словно палку проглотил, и
обладал парой ледяных глаз, в которых крылась острота копья. Его длинные
чёрные волосы доходили ему до пояса, а одет он был в идеально сшитый костюм,
который детально обрисовывал черты его тела. Солнечный свет, проникавший в
комнату через французское окно, освещал его тело, казалось, покрывая его слоем
золота.
۩۞۩

Французское окно

۩۞۩
Габриэль смотрел на этого мужчину с почтением и восхищением в глазах, говоря:
"Сэр Райвель, пожалуйста, эвакуируйтесь как можно скорее. Иначе будет слишком
поздно."

Райвель перевёл взгляд на него. "Почему Кейдж вдруг отправился на Планету


Драконьего Клыка?"

В глазах Габриэля появилось сомнение, помямлив немного, он ответил: "Я тоже


не слишком уверен в причине. Но Кейдж всегда жаловался, что технологии Таймы
слишком устарели, а окружение грязное, и поэтому он очень хочет вернуться на
Планету Драконьего Клыка."

"Так он вернулся?" Райвель пристально смотрел на Габриэля, не пропуская ни


малейшего изменения в его выражении лица.

Габриэль невольно опустил голову, испугавшись этого взгляда.

Райвель снова спросил: "Что он за человек?"


Лицо Габриэля стало выражать ещё большее сомнение. По-видимому, он
размышлял, отвечать ему честно или нет.

Заметив это, Райвель сказал: "Пусть ты только приёмный сын Генерала Утречта,
ты ничем не отличаешься от Кейджа, поэтому не нужно беспокоиться."

Габриэль сжал зубы и сказал: "Кейдж немного неблагоразумен. Он обычно просто


шатается без дела. Ему нравится издеваться над слабыми, но он боится идти
против сильных, так что на Тайме у него не очень хорошая репутация."

Райвель посмотрел вниз и погрузился в свои мысли, больше не задавая Габриэлю


вопросов.

Габриэль понаблюдал за ним немного и снова напомнил: "Сэр Райвель, я


надеюсь, что вы сможете закончить подготовку к эвакуации сегодня.
Кейдж...Кейдж, скорее всего, не сможет продержаться и дня."

Райвель махнул рукой и сказал ему: "Я знаю, как обстоят дела. Можешь идти
первым."

Габриэль хотел сказать что-то ещё, но не смог произнести ни слова, когда его
осмотрели этим ледяным взглядом. Он беспомощно удалился из комнаты.

В этот момент внутрь вошёл заместитель генерала, Райвеля, Кахн и передал ему
некоторую информацию. Он с мрачным выражением лица спросил: "Генерал, что
нам делать дальше? Должны ли мы послать пару человек к Кейджу чтобы..."

Кахн жестом показал "убить".


"Снаружи военные ведут себя расслабленно, но внутри внимательно за всем
следят. Нет никаких шансов сделать это," заявил Райвель, просматривая
информацию.

"Тогда что нам делать?" Режим Круиза смог продержаться так много лет потому,
что его люди контролировали самый продвинутый интеллектуальный мозг и
огромные корпуса машин. Проникновение во внутренний слой технологий заняло у
повстанцев более десяти лет. Теперь им нужно было ещё всего два дня, чтобы
получить контроль над интеллектуальным мозгом и корпусами машин. И пусть
прошло только два часа, их было достаточно, чтобы изменить ситуацию.
۩۞۩

[Интеллектуальный мозг — что-то из другой новеллы. База, которая содержит все


виды информации]

۩۞۩
До успеха было уже рукой подать, но Кейдж всё разрушил. Ему просто нужно было
быть сыном Утречта. Если бы Генерал в своей могиле узнал о том, что план был
разрушен руками его сына, он, скорее всего, сильно пожалел бы об этом.

"Нам приготовиться к отступлению?"

"Нет." Резко сказал Райвель: "Если мы начнём проявлять активность, то тут же


попадём под подозрение. Чем подставлять себя, почему бы не успокоиться и не
получить победу? Только выбрав верное время для столкновения с ними мы,
возможно, получим шанс на выживание."

Несмотря на то, что он был почти уверен, что в этот раз они смогут превратить
прошлый свой провал в успех, на его лице не было ни капли беспокойства.

Такой спокойный вид успокоил и Кахна.


Он вздохнул: "Мы можем надеяться только на то, что Молодой Мастер сможет
продержаться два дня."

Райвель тихо сказал: "Ты хорошо знаешь, что делают военные. Даже я, боюсь, в
конце выбрал бы самоубийство."

Выражение лица Кахна стало беспомощным.

Райвель снова заговорил: "Проследи чтобы Габриэль ждал в особняке и не


уходил. Раз он и Кейдж уже ступили в эту грязную воду, каким бы ни был их
статус, они не смогут выйти из всего этого невредимыми."

Оставалось ещё 60 часов до того, как повстанцы смогут получить контроль над
интеллектуальным мозгом. Прямо сейчас, в комнате для заключённых в
подземелье военных, перед глазами Шань Ке появились медленно двигающиеся
виртуальные экраны. На них были показаны профили самых разных по внешности
людей.

"Кейдж, хорошенько взгляни на них. Ты узнаёшь кого-нибудь?" спросил Чарльтон,


один из тех, кто допрашивал его. "Если ты опознаешь одного из них, мы выполним
одну твою просьбу. Например, дадим насладиться вкусной едой или чашечкой
чая."

Прошло уже десять часов с того момента, как Шань Ке поймали. Капала вода. Его
тело и дух были невероятно истощены. Но Шань Ке держался за веру в то, что чем
раньше он умрёт, тем раньше освободится. Поэтому он показал только презрение
к их приманке.

Но он был очень голоден...


Чарльтон тоже не спешил. Он показывал эти профили не только для того, чтобы
Кейджу было лучше кого-нибудь опознать, но и чтобы они смогли считать его
мозговые волны. Обычно, когда человек видит знакомого, в его разуме происходят
некоторые движения. Как только они появятся, их приборы уловят их. Кроме того,
с сенсибилизатором ощущения заключённого будут в несколько раз выше нормы,
а потому эти движения также будут очень чёткими.
Но прошло более десяти минут, и профили уже много раз пролетали перед
глазами Шань Ке, а в его выражении лица и настроении не было никаких
аномалий. Он будто бы просто не знал никого из этих людей.

Шань Ке заявил, что действительно не знает ни одного из них.

Система была невероятно хитрой. Пусть он и знал основную информацию о мире,


информация, касающаяся людей, была перечёркнута крестом. Он не смог узнать
даже имя и внешность главного героя.

Но он всё ещё знал, как, несмотря на страдания, извлечь выгоду из этой ситуации.
Просматривая профили, он мысленно комментировал привлекательность каждого.

Чарльтон увидел, что он смотрит на кого-то чуть дольше обычного, и спросил: "Ты
видел его раньше?"

Шань Ке ответил: "Он выглядит очень хорошо."

Чарльтон: "......"

Эта ситуация повторилась ещё несколько раз. Один раз это произошло с
профилем Чарльтона. Шань Ке смотрел на него несколько секунд, вглядываясь в
него так сильно, что лицо Чарльтона напряглось. Его сердце говорило: этот
парень ведь не пытается утянуть его за собой, чтобы не страдать в одиночку, да?

Несколько людей позади него, которые тоже занимались допросами,


многозначительно посмотрели на него и спросили: "Кейдж, с этим мужчиной что-то
не так?"

"С ним много чего не так," серьёзно ответил Шань Ке.

Твою мать, он правда собирается утянуть его за собой? Чарльтон злобно


уставился на Шань Ке. Если он скажет что-нибудь, чтобы оклеветать его, он даст
ему почувствовать, каково это, когда тебя протыкают электрические иглы.

Шань Ке продолжил: "Этот человек самый чистый и честно выглядящий человек


среди всех, кого я видел."

Пфф! Все в допросной невольно рассмеялись. Конечно, все, кроме Чарльтона. Он


с холодным лицом сказал: "Кейдж, у тебя есть настроение шутить?"

Шань Ке ничего не мог с этим поделать. Так как ждать, пока пройдёт нужное
время, было очень трудно, он мог убивать время только таким способом. И,
возможно, когда они расстроятся, они пошлют кого-нибудь чтобы убить его и
позволить вернуться.
Дознаватели начали испытывать к парню лёгкую симпатию. Он смог остаться
спокойным даже в такой ситуации. Он выглядел так, словно готов к смерти. Они
видели много людей, прошедших через допрос, и могли видеть заключённых
насквозь. И сказать, действительно они спокойны или просто притворяются.

Но это спокойствие не имело никакого значения, так как настоящее шоу только
начиналось.
Чарльтон решил закончить с психологической атакой и перейти прямо к пыткам.
Ему хотелось увидеть, насколько сильна воля этого парня.

Даже сам Шань Ке не знал, насколько сильна его воля. Но, когда через его тело
прошёл электрический разряд, он подумал только о том, что хочет немедленно
умереть.

Из-за того, что чувствительность Шань Ке повысилась, он чувствовал невероятную


боль, оставаясь в полном сознании. Дознаватель снизил напряжение, но для него,
человека, который никогда не испытывал такой боли, это была ужасная пытка.

【Сборник Идеальных Выражений Лица автоматически разблокирован,


подтверждаю соединение.】 В голове Шань Ке раздался голос Системы.

Сейчас он был привязан к стулу, его тело била лёгкая дрожь. Предполагалось, что
он будет выглядеть очень жалко, но они увидели, что его глаза были
полуприкрыты, а ресницы дрожали, когда он закусывал губу. Вокруг его коротких
платиновых волос мерцало электричество, от которого они поднялись вверх.
Яркий синий свет, освещавший его кожу, придавал ему эфемерный вид и
довольно смутное чувство красоты.

Чёрт возьми! Шань Ке невольно ругнулся. Нельзя было дать ему что-нибудь более
практичное? Даже если его выражение лица прошло через огромные изменения,
его это не волнует!

Когда дознаватели увидели эту сцену, в их головах появилась одна единственная


мысль: Этот парень очень красивый! Электрический разряд показал всю его
скрытую красоту...

Десятками секунд позже электрический шок отключили. Шань Ке перестал


дрожать, но не чувствовал ничего, кроме слабости во всём теле. Его кожа была
белой как снег, на ней были видны следы ожогов. Его вены сократились, образуя
сетевидный рисунок, похожий на татуировку. Но на его лице, что казалось
странным, не было никаких ран.

"Кейдж, как ты себя чувствуешь?" спросил Чарльтон, холодно улыбнувшись.

Как он себя чувствует? Он чувствует непреодолимое желание либо стать


бессмертным, либо умереть. Шань Ке посмотрел в стену. В его взгляде было
некоторое очарование, шокировавшее людей по другую сторону стены. Их сердца
забились быстрее.

Вот злодей! Если бы он не был сыном Утречта, они точно смогли бы забрать его
домой и наслаждаться бесконечной выгодой этого действия.

Шань Ке понятия не имел о грязных мыслях этих парней, также как и о том, что
уже пробудил в них извращённое желание.

Не дав Шань Ке времени на отдых, из спинки стула снова появилась механическая


рука. Она грубо оттянула одежду Шань Ке, открывая большую часть его груди.

Что они планируют сделать в этот раз? Встревоженное и разозлённое выражение


лица Шань Ке снова порадовало дознавателей.

Чарльтон сказал другим дознавателям: "Предлагаю предложить всем


исполнительным директорам понаблюдать за этим допросом и дать им отметить
отсутствие у него яркой реакции во время прохождения допроса."

Большинство поддержало его предложение. Они за пару секунд доложили о всём


вышестоящим, и предложение пошло выше.
Вскоре после тысячи исполнительных директоров успешно подсоединились к
видео, чтобы понаблюдать за процессом допроса.

Райвель не ожидал, что сможет увидеть сына генерала Утречта в таких


обстоятельствах. Судя по виду, ему было около двадцати, его внешность была
красивой и изящной. Его тело выглядело хрупким, а складки между бровями
показывали его истощение, но его глаза были полны воодушевления.

Когда Райвель вспомнил оценку Габриэля и увидел этого человека сам, ему
показалось, что слова Габриэля были не очень надёжными.

Он сел на стул и сложил руки вместе, молча наблюдая за мальчиком на экране.


Его глаза ничего не выражали.

Глава 3: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


"Молодой Мастер Кейдж, это было всего лишь начало, настоящее блюдо будет
сейчас, вы готовы?" В голосе Чарльтона слышалась лёгкая радость.

"Валяй, я очень голоден." Голос Шань Ке был хриплым, он выглядел истощённым


и в то же время томным. Он был похож на персидского кота, который только
проснулся и ждёт, пока его покормят.

Верхняя часть его одежды была широко распахнута и открывала вид на его кожу,
которая была покрыта следами ожогов и хорошо заметными фиолетовыми
венами. Его шея, поясница, живот, руки и ноги — все были прикованы к стулу.
Выражение его глаз показывало его сильную волю. В них не было ни следа страха
или желания сжаться.

Сцена в допросной не выглядела как допрос пыткой, она была похожа на игру
особого рода. Мальчик в комнате для заключённых просто выглядел слишком
прекрасно, он не был в абсолютно жалком состоянии и не выглядел позорно после
истощения.
Шань Ке не знал, что прямо сейчас за ним наблюдает несколько тысяч людей.
После электрического шока он смог немного набраться сил.

В этот раз кончик механической руки завращался, и из него вышел тонкий, как
соломинка, лазер красного цвета. Лазер ещё не успел коснуться кожи Шань Ке, но
он уже чувствовал лёгкие уколы боли.

"Я дам тебе ещё один шанс." В комнате снова раздался голос этого злого
мужчины среднего возраста: "Дай нам всю информацию, которая у тебя есть, и мы
подумаем о том, чтобы оставить тебя в живых."

Чарльтон задал несколько вопросов, но Шань Ке не сказал ни единого слова.

"Пусть будет так, посмотрим, сколько ты сможешь молчать." Чарльтон


неторопливо сказал: "Национальный цветок нашей Империи Драконьего Клыка —
это Пылающее Алое Небо. У этого цветка семьдесят два лепестка, растущих
слоями и похожих на пламя. Думаю, если мы нарисуем на твоём теле
национальный цветок Империи Драконьего Клыка, твой отец будет очень
счастлив, ты так не думаешь?"

Если ты извращенец, то ты извращенец, зачем искать оправдания? Ты хочешь


оскорблять людей, так зачем рисовать какой-то цветок, если ты можешь прямо
нарисовать кучку дерьма! Шань Ке поднял глаза, его взгляд был полон презрения.
Из-за его ясных и холодных глаз, которые были похожи на холодный огонь, люди
не смели смотреть прямо на него.

Чарльтон не разозлился, наоборот, он улыбался. Он приказал оператору


продолжать.
Лазерный меч начал двигаться и нацелился прямо на правую сторону груди Шань
Ке. Под его протыкающим лучом на коже Шань Ке с характерным жужжанием
начали медленно появляться очертания цветка.

Шань Ке громко закричал от боли, его тело непрерывно дрожало, а из груди


капала кровь. Волосы упали ему на лицо, закрывая глаза. Цвет лазера отражался
в его тёмно-зелёных глазах, и казалось, словно огненный шар сжигает их изнутри.

В обычных обстоятельствах это рисование лазером не причинило бы много боли,


но дознаватели изменили настройки, поэтому он начал вызывать колотую боль.
Добавьте к этому то, что боль Шань Ке была увеличена в пять раз, и
болезненность лазера будет очевидна.

Пот быстро покрыл тело Шань Ке и просочился в раны, вызывая ещё большую
боль. Во время процесса он терял сознание несколько раз, но боль всегда
поднимала его снова.

На его бледной коже появился лёгкий румянец, рот Шань Ке немного приоткрылся
несколько раз, словно он был активно цветущим Цветком Пылающего Алого Неба.
Его пылающие глаза, выражавшие его сильную волю и упрямство, были
достаточно красивы, чтобы заставить людей подавиться слюной.

Чарльтон предложил пустить прямую трансляцию, чтобы все могли озвучить свою
реакцию. В конце-концов, пытали сына Утречта. Любой повстанец, который увидит
его под такими пытками, хоть как-нибудь да отреагирует.

Но этот мальчик Кейдж не только не съёжился под пытками, но стал даже


сильнее. Он словно использовал своё собственное тело и волю, чтобы молча
сказать своим товарищам: Как бы больно это не было, мы должны давить!

План закончился полным провалом, потому что отреагировал каждый


присутствующий здесь человек, включая самого Чарльтона. Их сердцебиение
ускорилось, их кровь вскипела, а дыхание стало прерывистым... словно у них был
жар. Пара людей чертовски напряглась.

Нанесение татуировки продолжалось ещё несколько десятков минут.


Механическая рука вытерла следы крови с Шань Ке и ввела
кровеостанавливающее лекарство. Не думайте, что всё закончилось, цветок нужно
было ещё раскрасить, а материалом для покраски был особый тип яда.

Чарльтон детально рассказал про источник яда, но Шань Ке совсем его не


слушал. Он испытывал такую сильную боль, что его разум онемел. Страдая от
боли каждую секунду, каждую минуту, он мог думать только о том, чтобы это
быстрее закончилось.

Его красная, горячая кожа вдруг почувствовала взрыв холода. Прежде чем Шань
Ке смог вдохнуть, он снова почувствовал невероятный зуд в правой части груди.
Словно бесчисленное множество муравьёв грызло и пожирало его кожу. Шань Ке
ненавидел то, что не мог просто содрать с себя эту кожу. По сравнению с
электрическим шоком и лазерным татуированием, эту боль, от которой он не
может освободиться сам, было гораздо труднее стерпеть.
Татуировка Цветка Пылающего Алого Неба постепенно набирала форму. Пятна
яда были очень яркими, одни места были темнее, другие светлее, слой за слоем
лепестки разворачивались и исчезали за его плечами.

Ему пришлось признать, что допрос пытками в этом мире был не только быстрым,
но и очень артистичным. Если бы пытали не его, Шань Ке, наверное, даже
похвалил бы их этими самыми словами.

Испытав на себе пытку, которая, как казалось, длилась целую вечность, Шань Ке
стал очень слабым, его голова обессиленно прислонилась к стулу, его глаза были
полуприкрыты. Его глаза словно покрыла плёнка тумана. Взгляд Шань Ке был
размытым и мрачным, но создавал абсолютно другой вид красоты в сочетании с
цветущим на его груди Цветком Пылающего Алого Неба.
Все ещё пребывая в беспамятстве, он услышал, как Чарльтон вновь задаёт ему
ряд вопросов. Он мог только повторить три слова — "Я не знаю."

Он правда ничего не знает, не спрашивай больше. Дайте ему отдохнуть минутку,


насладиться тишиной, или дайте ему попить чего-нибудь, съесть немного рисовой
каши и так далее.

Но голос продолжал доставать его, раздражая до бесконечности.

Оставим Шань Ке. Даже те, кто наблюдали за допросом, почувствовали, как
пересыхает у них во рту. Они могли сделать перерыв в любое время, но Шань Ке
не мог. Он не закрывал глаза уже двадцать пять часов, его разум был истощён до
предела.

Райвель посмотрел на мальчика на видео, он не отводил взгляда от начала до


конца, словно пытаясь отпечатать его образ в своих глазах.

"Генерал, время обеда." Кахн использовал устройство связи, чтобы напомнить


Райвелю об этом.

"Больше есть не собираюсь." Затем Райвель тихо добавил: "Если днём не


случится ничего срочного, не беспокой меня."

"...Да." Кахну очень хотелось спросить, как проходит допрос, но, как бы ни было
жаль, сейчас было не время для этого, поэтому он мог только подавить возникший
в его душе вопрос.

В полдень люди начали уходить. После того, как каждый из них поел, они
вернулись на свои места и продолжили наблюдать за допросом.
Этот допрос никто не желал пропускать. У них перехватило дыхание при виде
того, как грациозно сносит всё этот мальчик, а потому они хотели увидеть, сколько
он сможет продержаться.

Десятикратное увеличение боли не то, что может выдержать обычный человек.


Для подготовки военных использовали только сенсибилизатор, увеличивающий
боль в пять раз. Пятикратный сенсибилизатор включал в себя только слух, зрение,
обоняние и так далее. Он не включал боль. Но этот пальчик терпел именно
десятикратную боль.

Столкнувшись с такими пытками, даже Железный Человек, скорее всего, не


продержался бы и нескольких часов. Но он смог терпеть всё это один день и одну
ночь. Насколько же большая сила воли и стойкость нужна для этого?

С медленным течением времени впечатление каждого о мальчике перешло от


захватывания духа от новизны к восхищению.
Райвель не возвращался в свой особняк до заката.

Как только он вошёл внутрь, он увидел, что Габриэль встаёт, чтобы его
поприветствовать. Первым, что он сказал, было: "Сэр Райвель, когда мы
отступаем? Если мы не уйдём сейчас, боюсь, у нас не останется времени."

Райвель проигнорировал его слова и ни быстро, ни медленно снял плащ и отдал


его своей горничной.

"Сэр Райвель." Габриэль посмотрел на него полным беспокойства взглядом.

Райвель взглянул на него. Его взгляд был полон холода. Несколько часов назад у
него не было никакого мнения о Габриэле, но после того, как он увидел Кейджа,
тот казался ему не очень хорошим человеком.
Габриэль пробыл в его особняке столь долгое время, но никогда не говорил ни
одного хорошего слова о Кейдже. Его также не заботило, умрёт он или нет. Этот
мальчик прошёл через пытки, но не показал ни единого признака того, что
собирается сдаться. Между тем Габриэль был под его защитой, но никогда не
забывал о побеге. При сравнении этих двоих было очевидно, кто лучше.

Жизнь Райвеля была однообразной. Он не интересовался ничем, кроме военных


дел.

Но этот мальчик дал ему новое, глубокое понимание "красоты". Такая воля, такая
способность трогать сердца людей была словно драгоценный камень. Чем больше
его полируешь, тем более ослепительным он становится.

Райвелю казалось, что больше ничто в этом мире он не смог бы назвать


"красивым". Шок, который Кейдж оставил в его сердце, превратился в след,
который было трудно убрать.

На второй день прямая трансляция продолжилась. Число просматривающих её


людей также увеличилось с шестидесяти до семидесяти.

Остался 31 час.

Изначальной целью дознавателей было получение информации, но после они


начали наслаждаться, пытая его.

Кейдж был как сокровищница. Чем дальше они входили, тем больше красоты
находили. Под пытками и болью он выглядел более трогательно.
И так Шань Ке испытал на себе тридцать шесть способов пыток, но большая
атака, которую он ждал, так и не началась. Эти люди, кажется, предпочитали
медленные пытки.

Единственное, чему он мог радоваться, так это тому, что сенсибилизатор на


тридцати часах потерял свой эффект. 50 % снижение боли от Системы наконец
дало ему шанс перевести дыхание. Для людей снаружи, несмотря на то, что
использовались всё более и более жестокие методы, их эффекты казались не
такими хорошими, как использованные первыми электрический шок и
татуирование.

Осталось ещё 20 часов.

Разум Шань Ке был на грани распада. Из-за долгих издевательств и усталости он


потерял любую способность нормально мыслить. У него не было энергии даже
чтобы отругать Систему.

Если Система когда-нибудь даст ему другую "миссию, которую можно завершить
на 100 % даже сидя", он без колебаний откажется от неё!

Он лучше пойдёт сражаться, собирать объедки, станет пещерным человеком. Он


никогда не хочет делать другую "можно завершить сидением" миссию!

14 часов.

Чарльтон, наконец, начал "большую атаку". Он использовал специальные


инструменты и сломал все кости его рук и ног.
Они могли только слышать треск. От лодыжек до колен, от кончиков пальцев до
лопаток... теперь Шань Ке полностью потерял способность издавать звуки.

Даже люди, наблюдающие за ним, выдохнули в холодном поту.

"Молодой Мастер Кейдж, вы правда заставили меня совсем по-новому вас


уважать." Раздался вздыхающий голос Чарльтона: "Вы можете сопротивляться
даже под такими пытками. Мне кажется, что даже если мы продолжим, вы не
признаетесь. Раз так, я решил прямо использовать ментальный шок-контроль."

Так называемый ментальный шок-контроль использовался для того, чтобы


контролировать разум другого человека, тем самым заставляя его слушаться
своих команд. Результат был таким же, как при гипнозе, но это было невероятно
опасно. Как только использовался ментальный шок-контроль, личность того, на
ком его использовали, полностью стиралось.

Шань Ке повесил голову, не показывая никакой реакции.

Райвель слегка сжал кулак, заставляя себя никак не реагировать. Но его мысли
были в полном хаосе.

Просто дайте ему ещё немного времени, ещё один час! Нет, даже сорока минут
будет достаточно!

Шань Ке не знал о беспокойствах Райвеля. Он поднял голову, думая, что всё,


наконец, закончится. На его лице невольно появилась радостная улыбка.

Чарльтон не ожидал, что он сможет так улыбаться. Ему показалось, что его
оскорбили. Он холодно спросил: "Почему ты улыбаешься?"
Шань Ке посмотрел на металлическую стену перед собой. Он знал, что
дознаватель находился по другую сторону этой стены.

Раз всё скоро закончится, он решил напоследок сыграть сильного человека. В


конце концов, он так долго испытывал боль, он должен хотя бы вернуть должок.

Он разомкнул губы и поднял взгляд, изначально немного тёмные и мрачные глаза


засветились, словно их подожгли, распространяя вокруг прекрасный свет. Его
глаза были такими непоколебимыми, когда он смотрел прямо вперёд. Он
использовал оставшиеся силы чтобы медленно и твёрдо сказать два слова:
"Круиз, умрёт."

Глава 4: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


Чарльтон со злостью использовал оборудования для ментального шок-контроля.
Шань Ке успел только почувствовать боль в голове, как тут же потерял сознание.
В то же время комната вдруг погрузилась в полную темноту.

Все забеспокоились, они понятия не имели, что случилось. Они не заметили, что в
темноте, воспользовавшись всеобщим замешательством, более десятка людей
тихо вышли из комнаты.

В этот момент и был тихо откопан топор войны!

Страдания подвергшегося пыткам Кейджа не заставили тех повстанцев, которые


верили в правильность своих действий, боятся, вместо этого они побудили их
бушующую волю к сражению. Их взгляды сияли и сверкали в темноте, словно
пылающие огни.

Круиз, умрёт!
Эти два слова превратились в великую силу в сердце каждого. Как свирепый
зверь, ждущий начала действия после того, как собрал силы, они готовились в
любой момент проглотить зло.

Появление и выдержка Шань Ке не только привлекли внимание наблюдателей, но


и укрепили веру повстанцев. В результате они на пять часов раньше смогли
захватить контроль над интеллектуальным мозгом. Между тем, человек,
благодаря которому это всё произошло, ничего об этом не знал.

Операция революционеров, как шторм, быстро и жестоко охватила всю иерархию


режима.

Семью часами позже Райвель взял контроль над ситуацией.

Он лично прошёл в комнату для допросов и, не заботясь о пятнах на теле Шань


Ке, осторожно взял его и вынес из комнаты для заключённых, где его уже
достаточно пытали.

Кости рук и ног Шань Ке были полностью сломаны, а тело окровавлено. На его
коже не осталось нетронутого места, только Цветок Пылающего Алого Неба
продолжал зловеще цвести на его груди. Он очаровывал настолько, что люди
просто не могли отвести от него взгляда.

Когда солдаты увидели, что его тело полно ужасных ран, на их лице появились
шок и восхищение. Они представить себе не могли, через какие страдания он
прошёл и как вообще смог это выдержать.

Своим затуманенным сознанием Шань Ке отметил, что вокруг него ходит много
людей. Похоже, они пытались его спасти. Он очень хотел сказать им, чтобы они не
беспокоились об этом и позволили ему счастливо уйти.
Когда он погрузился в свои мысли и его сознание снова начало затуманиваться,
он услышал тихий голос.

"Каково его состояние?" Райвель посмотрел на Доктора Бэнни.

Доктор Бэнни со вздохом ответил: "Его сломанные кости можно медленно


вылечить, пусть это и повлияет на его жизнь, он хотя бы не будет полностью
парализован. Что действительно беспокоит так это яд в его теле. Если бы это был
один или два типа яда, тогда мы смогли бы чем-нибудь помочь. Но двенадцать
типов...то, что он ещё жив, уже чудо."

Райвель спросил голосом на тон ниже: "Сколько времени у него осталось?"

"Может завтра, может послезавтра. Другими словами, немного."

Райвель молча развернулся и приказал: "Любыми способами облегчи его боль,


чтобы эти несколько дней он смог прожить спокойно."

Бэнни горько улыбнулся: "Боюсь, тут я тоже ничего не могу сделать. В его
нынешнем состоянии, даже легчайшая анестезия может привести к смерти.
Оставшееся время он может только терпеть эту боль." Сделав небольшую паузу,
он продолжил: "Я предлагаю отпустить его. По сравнению с жизнью в боли, смерть
будет для него освобождением."

В глазах Райвеля мелькнула печаль, он сказал ему: "Он вытерпел всё это не для
того, чтобы умереть, а чтобы увидеть падение Круиза своими собственными
глазами. Поэтому я верю, что, как бы больно это ни было, он не уйдёт, не узнав,
чем всё закончилось."
Если бы Шань Ке услышал эти слова, он прокричал бы: Нет, я совсем не
заинтересован в том, чтобы стать свидетелем падения Круиза. Дайте мне
умереть!

Когда Бэнни подумал о том, через что пришлось пройти Кейджу, он согласился со
словами Райвеля.

"Раз так, Сэр, вы должны действовать быстро. Победите прежде, чем умрёт
молодой мастер Кейдж, и он сможет увидеть новую империю."

Райвель кивнул и, сказав "Позаботься о нём", большими шагами направился к


выходу.

Когда Шань Ке снова пришёл в сознание, он обнаружил, что лежит в ярко


освещённой и просторной комнате. О его ранах уже позаботились, поэтому его
тело было забинтовано. Он не мог двинуть ничем, кроме шеи.

Он правда ещё не умер? Шань Ке был шокирован. Не говорите ему, что миссия не
была выполнена?!

【Миссия Выполнена. Оставшееся время 15 дней.】 раздался в его голове голос


Системы.

Почему его оставили тут ещё на 15 дней?

【Если Пользователь переживёт близкую к смертельной миссии, Система выдаст


разное количество оставшегося времени. В течение этого времени появляется
возможность наткнуться на ещё пару миссий. За завершение каждой
дополнительной миссии будет соответственно повышаться награда. Если
Пользователь завершит три близких к смерти миссии и так и не умрёт,
Пользователь сможет остаться в нынешнем мире без каких-либо обязательств
или ограничений и жить как пожелает.】

Да в каком отчаянии он должен быть, чтобы выбрать свободную жизнь в этом


мире с этим полупарализованным телом? Да лучше от самой жизни освободиться,
чем это! Более того, ему нужно завершить три смертельные миссии. Всего одна
миссия вызвала у него желание умереть, ему придётся сделать это ещё трижды?

"Ты проснулся." В этот момент поток его мыслей прервал низкий голос. Посмотрев
в направлении голоса, он увидел, что к его кровати медленно подходит высокий
мужчина.

"Привет, я Райвель." Выражение лица мужчины было мрачным и суровым, но


взгляд очень нежным.

Шань Ке кивнул ему. После напоминания Системы, он узнал, что это главный
герой этого мира, будущий правитель империи.

Райвель сел у его кровати и сказал: "Мы уже достигли победы. Оставшееся время
мы используем, чтобы постепенно убрать оставшиеся силы Круиза."

Шань Ке улыбнулся, показывая, что очень рад. Судя по этим словам, он не зря
вынес пытки, пожалуйста, избавляйтесь от них как можно тщательнее.

Когда он открыл рот, чтобы заговорить, то обнаружил, что не может издать


никаких звуков.

Райвель объяснил ему, когда заметил это: "Твои голосовые связки были серьёзно
повреждены. Боюсь, ты сейчас не сможешь издавать никаких звуков."
Доктор Бэнни сказал ему: "Слова 'Круиз умрёт' были последними словами этого
ребёнка в этой жизни."
После своих слов Райвель молча осмотрел мальчика, лежащего на кровати,
обнаружив, что тот не испытывал никакого страха и боли, которых он ожидал.
Вместо этого ему ласково улыбнулись. Несмотря на то, что Кейдж выглядел
измученно, его тёмно-зелёные глаза сверкали как драгоценные камни.

Глаза Райвеля потемнели, и он ласковым голосом, которым никогда ранее не


говорил, сказал: "Кейдж, я лично позабочусь о тебе. Пожалуйста, дай мне ещё
пару дней, я точно дам тебе увидеть совершенно новую империю." Не покидай
этот мир так быстро, останься и раздели со мной это счастье.

Кроме кивка, что ещё мог сделать Шань Ке? Разве главному персонажу не
достаточно просто протянуть руку, чтобы править миром?

Впоследствии Райвель с большим рвением выполнял своё обещание. Как бы


занят он ни был, он всегда выделял от трёх до четырёх часов, чтобы составить
компанию Шань Ке, сменить ему бинты, покормить его, помыть его и так далее. Он
делал всё очень осторожно и тщательно.

На самом деле, Шань Ке не совсем это понимал. Пусть он и показал под пытками
довольно примечательную сторону характера, этого было недостаточно, чтобы
будущий правитель империи ценил его так сильно, верно?

Шань Ке не знал, что уже стал героем всей империи. Видео его допроса поразило
бесчисленное множество людей, и он стал воспеваться как "Самый Прекрасный
Герой Всего Мира (кто-то, кто умер из-за простой лишь случайности)". Его крепкая
сила воли, которая не позволила ему сломаться даже под жестокими пытками
врагов, поразила многих.

Особенно последняя фраза: "Круиз, умрёт". Кто знает, у скольких людей вскипела
кровь от этих слов?
Он был словно Феникс, купающийся в огне, несмотря на то, что покрыт ранами. Он
всегда возвращается назад, несмотря на все препятствия.

Когда диагноз Кейджа был объявлен и стал известен онлайн, бесчисленное


множество людей проливали слёзы о нём, бесчисленное множество людей
жалели его. На его теле также находился этот оскорбительный Цветок
Пламенного Алого Неба, превратившись в печать врага.

Прошёл один день, два, три... Доктор Бэнни рассудил, что он проживёт только два
дня, но он неоднократно опровергал эти прогнозы. Тело Кейджа, которое,
очевидно, было невероятно слабым, продолжало твёрдо оставаться живым.

У Бэнни не было выбора, кроме как признать, что у некоторых людей просто
слишком сильная жажда жизни. Не удивительно, что он смог выдержать столько
часов пыток. Даже Бэнни теперь не мог определить, сколько этот мальчик
проживёт.

На шестой день Райвель как обычно пришёл навестить Шань Ке.

Когда он вошёл в комнату, то увидел, что её постоянный обитатель


сосредоточился на просмотре видео. Райвель перевёл взгляд на экран. Там шла
программа о еде для гурманов.

"Хочешь чего-нибудь поесть?" спросил его Райвель.

Шань Ке быстро кивнул.


Райвель открыл на экране справочник еды для гурманов и начал пролистывать
его, показывая Шань Ке.

"Если еда не стимулирующая, ты можешь её съесть. Только не ешь слишком


много."

۩۞۩
Стимулирующая еда, то есть острая, жирная и так далее.

۩۞۩

Шань Ке радостно улыбнулся, его улыбка, будто солнечный свет, развеяла


мрачность Райвеля. Его настроение также стало гораздо лучше. Чем больше он
общался с этим мальчиком, тем больше чувствовал, что тот особенный. Если
сначала его привлекла его сильная воля и стойкость, то теперь это был его
оптимистичный и радостный характер. Райвель очень чётко понимал, что Кейдж
всегда терпел боль, каждый божий день. Даже доктора уже сдались, но он — нет.
Он каждый день терпел невыносимую боль.

Райвель раньше никогда никого так сильно не любил, только этот мальчик стал
исключением.

Жизнь Шань Ке в эти дни была довольно приятной. С всё ещё действующим 50 %
снижением боли он, на самом деле, не испытывал такой боли, какую
представляли люди.

Шань Ке мог отреагировать на это только молчанием.

На восьмой день в его комнату пришёл новый посетитель. Приёмный сын Утречта,
старший брат Кейджа, Габриэль.
Шань Ке почти забыл о том, как выглядит этот человек, так как сам никогда его не
видел.

Но не важно, что он забыл. Он всё равно умрёт через пару дней.

Габриэль подошёл к его кровати и высокомерно посмотрел на него.

Когда Шань Ке увидел его поведение, то понял, что у него явно нехорошие
намерения!

"Кейдж, давно не виделись." Габриэль насмехался: "Когда ты ускользнул, ты,


наверное, никогда не думал, что закончишь так, верно?"

Шань Ке спокойно смотрел на него.

"И как тебе пытки?" Габриэль поставил руки по обе стороны от Шань Ке, холодно
улыбаясь. "Посмотри сейчас на себя, сопротивляющегося на пороге смерти. Какой
жалкий. Ты уже знаешь, что тебе не так уж много осталось?"

Братишка, тебе правда нужно так важничать перед тем, кто собирается умереть?
Это очень принижает тебя. Очень.

"Ты всегда смотрел на меня сверху вниз, всегда приказывал мне, как слуге. Но,
благодаря взлётам и падениям судьбы, ты почти мёртв, семью и почести
унаследую я." Габриэль самодовольно улыбнулся: "Мне следует поблагодарить
тебя за твою жертву."
Боже мой! Если бы он правда был Кейджем, он, наверное, разозлился бы до такой
степени, что начал бы плеваться кровью. Он достаточно пострадал от пыток,
ценой своей жизни стерпел всё, но в результате помог этому неблагодарному
волку.

Но что действительно разозлило Шань Ке, так это то, что случилось после.
Габриэль вдруг встал, поднял руку и дал ему пощёчину.

Раздался звук "шлёп". Пусть под снижением боли это чувствовалось только как
лёгкое касание, эта пощёчина поразила не его лицо, а гордость.

Шань Ке со злостью посмотрел на него. Этот парень что, не знает, что в этой
комнате есть мониторы? Как он посмел это сделать?

Габриэль, кажется, понял, о чём он подумал, и рассмеялся. "Не беспокойся, на


мне прибор, создающий помехи. Всё, что случилось за последние пару минут, не
запишется."

Так он пришёл сюда подготовленным.

Глава 5: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


Габриэль отряхнул руку королевским жестом, через него выражая всё своё
пренебрежение Шань Ке. "Я ждал этого дня долгое время. Сегодня я верну тебе
всю злость, накопившуюся во мне."

Дав пощёчину один раз, Габриэль почувствовал освежающую лёгкость во всём


теле. Он словно завершил какой-то большой проект.

Шань Ке просто холодно смотрел на него.


Габриэль спокойно провёл пальцами по своему воротнику, его пальцы
непринуждённо закрыли прикреплённое к этому самому воротнику устройство,
создающее помехи. Сразу же после он наклонился, чтобы подтянуть одеяло Шань
Ке, и сказал ласковым тоном: "Ты выглядишь очень уставшим, поэтому
хорошенько отдохни. Я приду навестить тебя снова. Правда...только чтобы
попрощаться с тобой, ты ведь, скорее всего, уже будешь на кладбище." Его
последние слова были очень тихими, до такой степени тихими, что он чуть ли не
прилип к уху Шань Ке, чтобы сказать их.

Сказав это, он отошёл назад, радостно улыбнулся, стоя спиной к монитору,


развернулся и ушёл.

Довольный вид этого ничтожного человека вызывал сильное желание ударить его
пару раз.

Оригинальный Кейдж был немного высокомерным и упрямым и относился к


Габриэлю не очень хорошо, но Габриэлю не нужно было втыкать в него нож, когда
он итак находился на пороге смерти, ведь так? Насколько же сильна его
ненависть? Кроме того, отец Кейджа был его благодетелем и приёмным отцом.
Ему не стоило так легко кусать руку, которая его кормила.

Шань Ке уставился в потолок, глубоко задумавшись. Он думал о том, как


преподать Габриэлю урок, если его руки не способны двигаться, а рот — говорить.
Он продолжал думать, и картина перед его глазами начала размываться. Ох, так
хочу спать, давайте поспим...

Когда Райвель вошёл в палату, мальчик на кровати крепко спал. Его мягкие
волосы прилипли ко лбу, их кончики слегка торчали, из-за чего он выглядел
безжизненно. Закатное солнце, проникавшее внутрь сквозь окно, оставляло лёгкий
красный отблеск на его изящном лице.
Райвель молча подошёл к нему и протянул руку чтобы убрать волосы с его глаз.
Он вдруг замер, когда его взгляд упал на уголок глаза Кейджа. Там была
маленькая царапина. Невнимательный человек мог легко её не заметить.

Он каждый день составлял Кейджу компанию, поэтому знал обо всех ранах,
которые у того были. Пару часов назад этой царапины не существовало.

Докторов и медсестёр, которые заботились о Кейдже, тщательно отбирали, и они


никогда не носили при себе ничего острого. Обычно медсёстры носили ещё и
стерилизованные перчатки и работали очень осторожно. Они старались не давить
на кожу Кейджа и не врезаться в него, что уж тут говорить о царапине.

Райвель помолчал некоторое время, а затем вышел из комнаты и спросил


охранника: "Кто-нибудь сегодня посещал Кейджа?"

Охранник ответил: "Приходил Молодой Хозяин Габриэль, но он ушёл два часа


назад."

"Генерал, что случилось?" Кахн увидел, что лицо Райвеля стало


безэмоциональным, и быстро подошёл, чтобы спросить.

Райвель с мрачным взглядом произнёс: "Я иду в комнату наблюдения."

Они вдвоём пошли к комнате наблюдения. Доктор, который заботился о Кейдже,


тоже пошёл с ними.

Когда охранник комнаты наблюдения увидел их, то тут же встал, отдавая честь.
Райвель махнул рукой и приказал ему: "Переключи монитор на два часа назад."
Охранник сразу же сделал так, как ему сказали.

Изображение на мониторе начало быстро отматываться назад, остановившись,


когда появился Габриэль.

Райвель просмотрел, как Габриэль вошёл в палату и на некоторое время


остановился у кровати. Затем он наклонился, чтобы поправить одеяло и, сказав "Я
приду увидеться с тобой снова", ушёл. В этой ситуации не было ничего
неправильного.

Райвель снова просмотрел его и приказал: "Проанализируйте видео с того


момента, как Габриэль вошёл в комнату."

Кахн спросил его: "Генерал, вы подозреваете, что Габриэль пронёс устройство,


создающее помехи?"

Лицо Райвеля осталось безэмоциональным, его глаза холодными. Он не


подозревал, он был уверен.

Всего через пару минут анализ был завершён. И картина произошедшего с того
момента, как Габриэль вошёл в палату, раскрылась перед ними.

【И как тебе пытки?】 Его самые первые слова ужасно всех расстроили, они
услышали, как он продолжил: 【Посмотри сейчас на себя, сопротивляющегося на
пороге смерти. Какой жалкий.】

【Ты уже знаешь, что тебе не так уж много осталось?】


Все в комнате наблюдения вздохнули. Они поверить не могли, что Габриэль
посмел сказать Кейджу такие жестокие слова.

Когда они услышали, как он говорит "Семью и почести унаследую я", то невольно
нахмурились.

Это было правдой. Когда Кейдж умрёт, Габриэль, как приёмный сын Утречта,
станет единственным наследником. Честь, с которой Утречт и Кейдж отдали свои
жизни, в итоге окажется в руках такого человека?

"Па!" С экрана раздался звук шлепка. Они смотрели на экран, не веря в то, что
Габриэль посмел дать Кейджу пощёчину!

Комната наблюдения погрузилась в мёртвую тишину, ведь все её посетители


потеряли дар речи от злости. На видео Кейдж беспомощно лежал на больничной
кровати, полным злости взглядом смотря на Габриэля. Похоже, ему хотелось
много чего сказать, но он не мог.

После того, как Габриэль ушёл, Кейдж молча уставился в потолок. Его тёмно-
зелёные глаза постепенно затуманивались, словно покрываясь пеленой слёз. Но
он не заплакал. Было бы лучше, если бы он заплакал. То, как он сдерживал себя,
заставляло всех чувствовать себя ещё хуже.

"Как Габриэль мог..." — Кахн не успел закончить фразу, как почувствовал рядом с
собой ледяной холод. Он увидел ледяное выражение лица Райвеля и взгляд,
которым можно было просверлить человека насквозь. Всё его тело испускало
сильную ауру смерти.

Кахн легко мог представить нынешнее настроение Райвеля. Он был таким


жёстким и однообразным человеком, в его скучной жизни не было ничего, кроме
работы. Но после появления Кейджа его мир словно вымазали в роскошные
цвета, и постепенно он становился всё более цветным и ярким. Благодаря этому
его характер стал мягче.

Возможно, сам он не заметил, что его привязанность к Кейдж уже превысила


обычные пределы. Он искренне ухаживал за мальчиком каждый день и следил,
чтобы тот не получил ни малейшей раны. А сейчас мальчика, который был для
него ценнее сокровища, унизили прямо у него на глазах. Как он мог не
разозлиться?

Кейдж не мог ни двигаться, ни говорить. Если бы Райвель не был таким


внимательным, об унижении, которое он сегодня испытал, мог никто никогда не
узнать.

Когда Кахн подумал об этом, его мнение о Габриэле упало до нуля. Если они
позволят такому человеку унаследовать семью, это будет просто оскорблением
Генерала Утречта и Кейджа.

"Кахн. — вдруг заговорил Райвель. — Не спускай глаз с Габриэля и жди меня."


Он ушёл сразу же, как сказал это, большими шагами направляясь к палате
Кейджа.

Шань Ке уже проснулся и наслаждался ласковой заботой старшей медсестрички.

В этот момент большая рука забрала из рук медсестры полотенце и осторожно


помогла Шань Ке вытереть лицо.

Когда Шань Ке учуял знакомый запах, он открыл глаза. Увидев, что это Райвель,
он улыбнулся. В конце концов, было невозможно не чувствовать симпатию к этому
мужчине, если постоянно находишься под его опекой.
Глаза Райвеля потемнели, и он продолжил наблюдать за Кейджем. Похоже, он не
собирался отводить взгляда.

Шань Ке привык к этому. Этому мужчине нравилось иногда долго смотреть на что-
то. Например в его глаза, на его руки, его еду, его одежду, его чашку, его кровать...
Короче говоря, он смотрел на всё в этой комнате.

Если бы эти предметы имели разум, они, наверное, были бы страшно напуганы
его острым взглядом.

Но взгляд мужчины немного отличался от обычного. В его ледяных глазах была


нежность, а за нежностью крылось немного злости, а за злостью — немного
депрессии... Не спрашивайте, как он смог понять это всего по одному взгляду. Ему
просто было слишком скучно!

"Не хочешь немного прогуляться?" — спросил его Райвель.

О! Ты наконец решил позволить мне выйти, чтобы подышать свежим воздухом?


Яркий и прекрасный свет преобразил выражение лица Шань Ке, в небе словно
засияли две звезды

Взгляд Райвеля смягчился. Он откинул одеяло, взял Кейджа на руки, осторожно


посадил в инвалидное кресло и повёз его к саду.

У инвалидного кресла было множество функций. Оно могло даже плавать и


летать. Если бы руки и ноги Шань Ке не были парализованы, он смог бы
путешествовать на этом кресле где угодно.
Больница принадлежала королевской семье и принимала только дворян и
офицеров с особыми достижениями. Она располагалась в месте с хорошей
окружающей средой и прекрасными видами.

Наслаждаясь тёплым бризом и вдыхая аромат цветов, Шань Ке выглядел очень


"уютно".

Честно говоря, если бы он не был парализован, то пройти три близкие к смерти


миссии и оставшуюся часть своей жизни провести в этом мире было бы довольно
хорошим выбором. У него теперь есть имя, статус и покровитель. Ему не нужно
беспокоиться о еде или одежде. Он может просто следовать за главным героем и
счастливо прожить свою молодость. Жизнь просто не могла быть более чудесной.

"Сэр Райвель. — В этот момент к ним подошёл красивый мужчина, одетый в


военную форму. В руках у него был большой букет цветов. Он сперва отдал честь
Райвелю, а затем посмотрел на Шань Ке и ласково улыбнулся. — Молодой Хозяин
Кейдж, здравствуйте."

Шань Ке посмотрел на Райвеля, который представил его: "Это сын старого друга
твоего отца, старший полковник Рой."

Шань Ке кивнул ему в знак приветствия.

"Кейдж, этот букет цветов вам. — Рой осторожно положил букет цветов в руки
Шань Ке, нервно моргая. — Эти цветы выбирал лично я. Надеюсь, они вам
понравятся."

Букет был очень большим и закрывал почти половину лица Шань Ке. За букетом
были видны только два тёмно-зелёных глаза. Казалось, будто в куче цветов
прятался маленький котёнок. Это было так мило, что Рой чуть не схватился за
сердце.
Когда его пытали, он был похож на яростного гепарда, и, даже потеряв свои
острые когти, он не лишился силы духа. Но нынешний Кейдж был ласковым и
безвредным, как маленькое животное. Кто бы мог подумать, что в таком хрупком
теле находится такое сильное сердце. Контраст был таким резким, что это
привлекало других людей.

"Я очень хотел прийти навестить вас, но беспокоился, что прерву ваш отдых.
Теперь, когда я вижу вас таким энергичным, я, наконец, могу почувствовать
облегчение. — Рой продолжил с полным искренней радости взглядом: — После
того, как вы поправитесь, пожалуйста, позвольте мне взять вас на прогулку вокруг
Королевского Города и развлечь вас."

Несмотря на его слова, все они знали, что это вряд ли случится.

"Рой, раз ты увиделся с ним, можешь идти." — вдруг заговорил Райвель, прерывая
Роя, чтобы тот не захватил всё внимание Шань Ке.

Рой только с сожалением пожал плечами, отдал честь и, развернувшись, ушёл.

Райвель сел на корточки рядом с Шань Ке и спросил: "Как тебе Рой?"

Как он? Довольно хорош. Шань Ке озадаченно посмотрел на Райвеля.

"Тогда, — продолжил Райвель: — согласишься ли ты, если мы позволим Рою


занять место Габриэля и унаследовать наследие твоего отца?"
______________________

От переводчика: Дальше главы будут выходить в соотношении 2:1(т. е. 2 платных,


1 бесплатная), когда наберётся 50 платных глав, главы начнут выходить в
соотношении 1:1.
Глава 6: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя
"Согласишься ли ты, если мы позволим Рою занять место Габриэля и
унаследовать наследие твоего отца?"

Соглашусь, без вопросов соглашусь! Возможно, Райвель тоже разглядел


ограниченную личность Габриэля и его невыносимый характер?

Когда Райвель увидел его кивок, он ничего не сказал и просто погладил его по
голове.

Только тогда Шань Ке заметил родинку на правой руке Райвеля. Говорят, что
люди с родинкой на руке не только богаты, но и являются талантливыми
лидерами. Также некоторые говорили, что она появляется из-за того, что в
предыдущей реинкарнации они не встретили предназначенную им судьбой
любовь, и потому у них осталась родинка, чтобы позволить им встретиться со
своей любовью в их нынешней жизни. Однако, в буддизме верили, что родинка на
их руках это проклятие.

Последние два утверждения было никак не проверить, но Райвель был,


безусловно, богатым и талантливым лидером, победителем по жизни, который
соответствовал двум пунктам из поверий о родинке.

Шань Ке не знал, что на самом деле Райвель соответствовал всем трём.

"Уже поздно, поэтому давай возвращаться. Я поем вместе с тобой." — Райвель


отвёз Шань Ке обратно в больничную палату и приказал медсестре принести им
немного еды.

Райвель ел то же, что и Шань Ке. Даже если это была простая рисовая каша, он
съедал её не изменившись в лице. Это вызвало у Шань Ке восхищение.
Пусть в последние дни он и стал питаться лучше, в реальности его тело
оставалось невероятно слабым. Он просто не мог принимать слишком много
пищи. Поэтому, каким бы оживлённым он ни выглядел, его тело изо дня в день
становилось всё худее.

Доктор Бэнни ранее сказал, что каждый прожитый им день — это чудо. Другие
люди уже давно потеряли бы волю к жизни. Райвель знал, что причина, по которой
Кейдж продолжал держаться, заключалась в том, что он хотел своими
собственными глазами увидеть создание новой империи.

Райвель впервые засомневался. Ему не хотелось рассказывать новости, потому


что он боялся, что, как только мечта Кейджа исполнится, он без колебаний умрёт.

Райвель не мог вынести расставания с ним, не мог его отпустить...

Этой ночью Райвель вернулся в свой особняк.

Кахн шагнул вперёд и доложил: "Я поместил Габриэля под домашний арест в
гостиной. Что вы планируете сделать с ним, Генерал?"

Выражение лица Райвеля быстро похолодело, он прошёл в гостиную.

"Выпустите меня! Я сын Генерала Утречта, вы не можете так со мной


обращаться!" — доносился из гостиной шумный голос Габриэля.

Охранник оставался равнодушен к его крикам. Когда он увидел подошедших


Райвеля и Кахна, то тут же поклонился, отдал честь и открыл дверь.
Габриэль, увидев, что в комнату входит Райвель, успокоился и спросил: "Сэр, вы
наконец вернулись. Могу я спросить, почему вы поместили меня под домашний
арест?"

Райвель не ответил, он просто жестами приказал Кахну включить запись из


больницы.

Когда Габриэль увидел запись, его выражение лица изменилось, он сжал зубы.
"Мои действия были немного невежливы, но вы бы поняли меня, если бы знали,
что мне сделал Кейдж."

"Мне не нужно знать, что он тебе сделал в прошлом, — холодно и отстранённо


заговорил Райвель, — я знаю только то, что ты оскорбил и ранил парализованного
и серьёзно раненого Кейджа. Как ты вообще осмелился угрожать герою, который
прошёл через такие пытки?"

"Герою? — презрительно ответил Габриэль. — Если бы он послушно оставался на


Тайме, ничего бы этого не случилось. Вы сумели бы победить и без него. То, что
он в таком состоянии, его собственная вина. Почему все относятся к нему как к
герою?"

"Почему? — Райвель сказал, жестами обращаясь к Кахну: —Скажи ему."

Кахн холодно посмотрел на Габриэля и начал объяснять: "Возможно, появление и


арест Молодого Хозяина Кейджа были ошибкой, но его дальнейших действий
было достаточно, чтобы его звали героем. Он заплатил за свои ошибки, но в то же
время усилил нашу веру в своё дело. Как вы и сказали, мы, скорее всего,
победили бы даже без него. Но его появление отвлекло внимание врага и дало
нам больше времени на ответный удар, снизив потери среди наших людей."
Он сделал паузу и продолжил: "Молодой Хозяин Габриэль, если бы на его месте
были вы, смогли бы вы сделать всё лучше, чем он?"
"Почему бы и нет? — Габриэль выпятил грудь, хвастаясь: — Я всегда был более
выдающимся, чем он, более трудолюбивым, чем он, и более подходящим для
наследства отца, чем он."

В глазах Райвеля появился тонкий слой льда. Когда он вспомнил, как этот
поверхностный человек оскорбил Кейджа, то обнаружил, что ему трудно
сдерживаться.

Райвель холодно заговорил: "Кахн, остальное оставляю на тебя. Дай ему


попробовать пыток и посмотри, сможет ли он действительно сделать всё лучше,
как и говорит, даже лучше, чем Кейдж."

Сказав это, он просто развернулся и вышел из комнаты.

"Сэр Райвель, подождите, я наследник Генерала Утречта. Вы не боитесь, что


общество обозлится на вас за такое обращение с сыном героя?"

Кахн с жалостью посмотрел на него. Этот парень даже не знал, что очень скоро
его статус наследника не будет подтверждён. На самом деле, с того самого
времени, как Генерал Утречт пожертвовал своей жизнью, от его семьи осталось
только имя. Семья была считай что мертва. Райвель сумел сохранить статус их
семьи и достижения. Если Кейдж умрёт, то тот, кто унаследует имя семьи, будет
зависеть полностью от желания Райвеля.

Габриэль изначально был хорошим выбором, но как жаль, что, не сумев сдержать
своей злости, он сам вызвал катастрофу, обрушившуюся на его голову.

Кахн взял шприц у охранника и сказал Габриэлю: "Кейджу ввели сенсибилизатор,


усиливающий чувства в десять раз, но я смилуюсь над тобой и введу тебе только
половину, а значит использую только пятикратную дозу."
Габриэль посмотрел на шприц в руке Кахна, и в его глазах промелькнул страх.

Этой ночью из гостиной Райвеля долго доносились душераздирающие крики.

На следующее утро Кахн пришёл доложить ситуацию.

"Он продержался только два часа," — он включил видео, показывая, как на шестой
минуте пыток Габриэль начал просить прощения, по его лицу текли слёзы и сопли.
Он выглядел очень жалко, но это не было странным. В конце концов, обычный
человек вряд ли смог бы вынести пятикратное усиление боли. Кахн даже не
приступал к делу серьёзно, иначе Габриэль не продержался бы и часа.

"Как только Кейдж смог это выдержать?" — с примером в виде Габриэля перед
глазами, Кахн выразил невероятный шок тем, что Кейдж сумел пережить пытки с
десятикратным усилением. Это были не просто физические пытки, это было
испытание его силы духа.

Райвель был абсолютно не заинтересован в пытках, через которые прошёл


Габриэль. Он повернулся к Кахну и сказал ему: "Сегодня я останусь на ночь в
больнице."

Кахн на мгновение оцепенел, а затем быстро ответил: "Завтра церемония


основания страны."

"Я знаю, — равнодушно сказал Райвель. — Принеси церемониальную одежду в


больницу пораньше, и я вовремя отправлюсь из больницы прямо на площадь, где
будет проводиться церемония."
"Но ваша безопасность..."

"Я верю, что ты со всем справишься." — Райвель ободряюще похлопал Кахна по


плечу, прежде чем выйти из кабинета и направиться прямо в больницу.

Кахн, потеряв дар речи, смотрел на его удаляющуюся фигуру. Это нормально, что
наш лидер такой упрямый?!

Когда Райвель прибыл в больницу, Шань Ке упорно пытался поднять руку, чтобы
взять фрукт с обеденного стола.

Райвель мгновенно пронзил медсестру, стоящую в стороне, острым взглядом и


спросил: "Почему ты не помогаешь?"

Медсестра поспешно ответила: "Молодой Хозяин Кейдж захотел сам


попробовать."

Шань Ке кивнул ему, подтверждая, что это была его идея. Хотя его пальцы всё
ещё не могли двигаться, рука уже кое-как двигаться могла.

Успешно схватив фрукт, он радостно улыбнулся Райвелю и протянул руку с


фруктом в его сторону.

"Мне?" — спросил Райвель.

Шань Ке кивнул.
Райвель взял фрукт и, не выказав никакого неудовольствия, охотно съел его,
очень серьёзно съел.
Заметив, что Шань Ке смотрит на него, он взял с тарелки с фруктами кусочек уже
нарезанного фрукта и поднёс его ко рту Шань Ке.

Шань Ке открыл рот и откусил немного.

Вокруг двух людей, один из которых ел, а другой кормил, образовалась очень
гармоничная атмосфера.

После того, как Шань Ке закончил завтракать, он заметил, что Райвель не


собирался уходить, и ему это показалось немного странным.

"Я сегодня останусь и составлю тебе компанию, — Райвель продолжал говорить,


включая телевизор: — После завтрака мы два часа посмотрим программы, затем
отдохнём час и пообедаем. После обеда я возьму тебя на прогулку по саду, чтобы
посмотреть на цветы и бабочек и послушать музыку. Через два часа мы
остановимся попить чаю и поесть пирожных, а затем вернёмся в комнату
отдохнуть. После ужина мы сменим тебе бинты, вымоем тело и пройдём осмотр."

Райвель, словно расписывая бизнес-план, обозначил расписание на весь день.


Чем больше Шань Ке слушал, тем в больший шок впадал.

"Если у тебя есть возражение, можешь использовать язык тела, чтобы в любое
время привлечь моё внимание," — Райвель серьёзно посмотрел на Шань Ке,
ожидая его ответа.

Шань Ке невольно улыбнулся. Иногда этот мужчина бывал довольно милым.


Рйвель неотрывно смотрел на него, в его ледяных синих глазах отражалась
только его улыбка.

Шань Ке кивнул, выражая согласие с его планами.

Только тогда Райвель отвёл взгляд, чтобы помочь Шань Ке сменить канал. После
того, как он, под руководством Шань Ке, выбрал развлекательную программу, они
вместе начали её смотреть.

Программа была очень весёлой и пару раз вызывала у Шань Ке смех. Но


выражение лица Райвеля от начала и до конца оставалось неизменным, его губы
не сдвинулись ни на миллиметр.

Шань Ке начал подозревать, что у него проблемы с лицевыми нервами.

"Что случилось?" — Райвель почувствовал на себе взгляд Шань Ке и повернулся,


чтобы спросить.

Шань Ке мотнул головой, показывая, что всё в порядке.

Райвель взглянул на время и сказал ему: "Тебе сейчас нужно отдохнуть."

После этих слов он встал и помог Шань Ке лечь. Посмотрев в его яркие и
энергичные глаза, Райвель закрыл их рукой и приказал: "Спи. Я разбужу тебя
через час."

Шань Ке подумал, но решил, что он ни капли не заинтересован во сне!


Лёжа на кровати, он час упражнял свой разум, затем встал и пообедал с
Райвелем. После обеда пришло время свежего воздуха. Играла музыка, и
Райвель лично...сорвал ему цветы. Шань Ке не знал, потому ли это, что Рой вчера
подарил ему букет цветов, и Райвель подумал, что они ему очень нравятся...

В любом случае, Райвель действительно выполнил всё, о чём ему только что
рассказывал. Он даже собирался провести эту ночь в больнице.

Не слишком ли он свободен для нового главы империи?!

Но то, что кто-то "составлет ему компанию", звучало довольно неплохо. Скоро
наступит тот момент, когда Шань Ке придётся уйти. Ему осталось на один день
меньше в этом мире, и пусть время, проведённое здесь, было довольно коротким,
оно не было напрасным, ведь он смог подружиться с таким человеком, как
Райвель.

Шань Ке посмотрел на кровать, на которой лежал Райвель, и молча сказал ему:


Спокойной ночи, мой друг.

На следующее утро Шань Ке открыл глаза и увидел красиво одетого Райвеля,


увенчанного короной. Ему показалось, что он попал на какой-то роскошный приём.

Райвель сказал ему: "Сегодня мы проведём церемонию основания новой империи.


Мы усердно работали целых десять лет, и наконец вошли в новую эру. Кейдж, это
честь для всех нас. Прошу, подожди и посмотри."

Выражение лица Райвеля было мрачным, а его аура агрессивной, словно он был
рождён быть королём.
Сердцебиение Шань Ке немного ускорилось при виде этого, и его глаза,
незаметно для него самого, засияли светом восходящего солнца. Заметивший это
Райвель почувствовал, как вскипает его кровь.

Глава 7: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


Шань Ке откинулся на подушку и посмотрел на голографический экран, висящий
перед ним. Церемония основания государства показывалась в прямом эфире.

На площади шумела огромная, оживлённая толпа. Райвель стал на транспортную


тележку, которая медленно ехала по проложенному пути. По обе стороны его
сопровождала военно-морская охрана. Они палили из пушек в небо салютом,
который взрывался пёстрыми цветами, создавая небывало-величественный вид.

Шань Ке показалось, что, если бы он был таким же успешным, как Райвель, его
жизнь была бы прекрасной. Ведь тот был королём, который находится выше всех
остальных. Он поистине был номером один во всей империи.

"Сэр Райвель, нет, его теперь надо называть 'Его Величество'. Его Величество
очень крут!" — сделала ему комплимент медсестричка, в глазах которой сверкали
звёзды.

Шань Ке кивнул, выражая согласие. Он неохотно признал, что Райвель выглядел


на две-трети крутым.

Райвель поднялся на высокую платформу и начал говорить. Он выглядел мрачно,


его глаза решительными. Строгость солдата и изящность дворянина смешалась в
нём, придавая ему уникальный шарм и пробуждая в сердцах людей благоговение.

Когда он громко объявил о прекращении режима Круиза и основании новой


империи, все возликовали. Они плакали, смеялись и обнимались друг с другом,
чувствуя смесь самых разнообразных и сложных эмоций.
Шань Ке не принадлежал этому миру, поэтому не испытал всю мрачность и
жестокость режима Круиза. Но, увидев их искренние счастливые лица, он тоже
растрогался.

На самом деле, когда к тебе относятся, как к герою, это довольно неплохо. Пусть
его и можно было считать "фальшивым" героем, он действительно прошёл через
пытки. Поэтому, несмотря на то, что он никак не поучаствовал в создании
империи, он всё равно проделал хорошую работу. Шань Ке показалось, что он
тоже может немного "порадоваться и праздновать со всеми".

В этот момент Райвель вдруг поднял голову и пылающим взглядом посмотрел


вдаль. Он словно смотрел куда-то через экран.

"Ах! — воскликнула медсестричка низким тоном и, расчувствовавшись, сказала


ему: — Молодой Хозяин Кейдж, Его Величество, должно быть, смотрит на вас!"

Не могла бы ты перестать шутить? Он очевидно использует покоряющий мир


взгляд.

Когда медсестричка увидела, что он не отреагировал, она вдруг занервничала,


подошла к нему, внимательно проверяя данные приборов, и спросила: "Молодой
Хозяин Кейдж, как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит?"

Шань Ке озадаченно посмотрел на неё, не понимая, почему она так нервничает.


Разве он не был в порядке только что? Если бы у него были проблемы, он бы уже
давно "покрасивел". (Волшебный Сборник Идеальных Выражений Лица позволит
вам стать ещё более красивым~~)

Когда медсестра поняла, что всё в порядке, она, наконец, выдохнула и сказала:
"Его Величество специально напомнил мне внимательно следить за вашим
состоянием. Он беспокоился, что может случиться что-то неожиданное, когда вы
будете смотреть церемонию."

Что именно может случиться? Неужели Райвель боялся, что он умрёт от излишней
радости? Не стоило беспокоиться, у него осталось ещё три дня.

Церемония длилась три часа. Толпа на площади не разошлась даже после ухода
Райвеля.

Шань Ке уже собирался переключить канал, как получил звонок от Райвеля.


Посмотрев на время, он подумал, что этот парень должен быть сейчас довольно
сильно занят. Но он всё равно нашёл время ему позвонить. Он действительно
внимательный друг.

"Ты смотрел церемонию?" — спросил Райвель.

Шань Ке кивнул.

"Ты счастлив?"

Конечно. Шань Ке снова кивнул.

"Днём также будет банкет. Я собирался взять тебя туда, но беспокоился о твоём
теле," — Райвель внимательно осмотрел Шань Ке с экрана и почувствовал
облегчение, убедившись, что с ним действительно всё в порядке.
По правде говоря, Шань Ке очень хотелось пойти на банкет и посмотреть мир. Это
банкет для всей страны! Он, наконец, стал близким другом монарха, и вряд ли у
него когда-нибудь снова появится такая возможность.
Райвель посмотрел в его сияющие глаза и холодная аура вокруг его тела ослабла.

"Ваше Величество, все ждут вас," — по ту сторону экрана послышался голос


Кахна.

Райвель пришёл в себя и сказал Шань Ке: "Хорошенько отдохни и жди моего
возвращения."

Звонок завершился. Старшая медсестричка помогла Шань Ке поправить одеяло, с


улыбкой дразня его: "Раз так сказал Его Величество, вам нужно хорошо отдохнуть.
Вы не можете ослушаться его приказа."

Шань Ке скривил губы, думая: Не думай, что я не знаю, что ты информатор,


которого он ко мне приставил, хитрая личность, шпионка!

После того, как он пару раз молча поругал её, Шань Ке закрыл глаза и послушно
заснул. В конце концов, полупарализованный человек не может даже ходить, не
говоря уже о чём-нибудь другом.

Этой ночью Райвель отбросил все социальные условности и, даже не


переодевшись, вернулся прямо в больницу.

Когда он подходил к двери палаты, то замедлился и тихо постучал в дверь. При


виде крепко спящего Шань Ке его зрачки немного сузились.

Он подошёл к кровати и изучил показания приборов. Затем он медленно сел, взял


руку Шань Ке и проверил его температуру. Только тогда он, наконец, расслабился.
Спасибо, что продолжаешь жить.

На следующее утро всё ещё полусонный Шань Ке услышал голос, доносящийся


из-за двери. Райвель, похоже, говорил с кем-то, но тон его голоса был очень
холоден.

"Быстро найди, откуда появились эти новости! — в глазах Райвеля промелькнула


жажда убийства, он продолжил: — Это не только ставит под сомнение мой
авторитет, это также оскорбляет Кейджа."

Кахн нахмурился и сказал: "Видео и фотографии уже проверили. Они


действительно не поддельные, но..."

"Я верю только тому Кейджу, которого видел. Не важно, правда ли то, что они
говорят, или нет, они не повлияют на моё мнение о нём," — Райвель смерил Кахна
острым взглядом.

"Ваш подчинённый понял," — выражение лица Кахна тоже похолодело, и он,


поклонившись, ушёл.

Когда Райвель вернулся обратно, то обнаружил, что мальчик сидит и смотрит на


него. Он не знал, когда тот проснулся.

"Ты слышал?" — Райвель подошёл к нему и сел на кровать.

Шань Ке кивнул и взглядом спросил: Что случилось?


Райвель помолчал немного, а затем включил виртуальный экран.

На нём отобразилось множество изображений и видео со всевозможными


подписями, объясняющими, что на них происходит. Всё содержание было как-то
связано с Шань Ке. Если быть точным, оно было связано с первоначальным
хозяином тела Кейджа.

У него не было выбора, кроме как признать, что у этого Молодого Хозяина Кейджа
была очень насыщенная жизнь. Он ранее участвовал в перестрелках бандитов,
ухлёстывал за красавицами, валял дурака, издевался над маленькими и
слабыми... Когда он жил на Тайме, он не мог делать, что хотел, и ему оставалось
только играть в такие, не одобряемые обществом, "игры".

С точки зрения Шань Ке, Кейдж был мальчишкой, которому не хватало любви. В
этом не было ничего страшного, но он только стал всеобще известным героем. А
потому любая его маленькая ошибка будет воспринята в несколько раз острее.
Кроме того, характер Кейджа действительно был не очень хорошим, и ранее он
многим угрожал. После того, как его прошлое было раскрыто публике, это
мгновенно вызвало всеобщее осуждение и критику. Многие люди чувствовали
себя обманутыми.

【Твою мать, так Кейдж такой человек? Реальность слишком отличается!】

【А я даже считал его своим идолом. Теперь его стоит звать "блеводолом".】

۩۞۩

У слова идол в Китайском есть два звучания, одно из которых означает "идол", а
другое "блевать, тошнить, рвать".
۩۞۩

【И такого человека зовут "героем"? Он просто позор для героев.】

【Все слова выше слишком грубые. Кейдж сейчас серьёзно ранен и прикован к
кровати, ему не так долго жить осталось. Не могли бы вы, парни, оставить
некоторые слова несказанными?】

【Не так долго жить осталось? Помнишь, как десять дней назад доктор сказал, что
он не проживёт и двух дней. Но разве он сейчас не жив и здоров?】
【Я видел отчёт о диагностике Кейджа, с такими ранами обычный человек
действительно не прожил бы и двух дней.】

【Хехе, вам не кажется, что это очень подозрительно? Кейдж может просто
пытаться завоевать симпатию и использовать этот отчёт как причину, чтобы
стереть свои прошлые ошибки. На самом деле, его раны могут быть не настолько
серьёзными, как сказано в диагностике.】

【Чёрт возьми, если это правда, так вот почему они не рассказывали о тёмном
прошлом Кейджа!】

【Что он сказал.】

......

Райвель всё это время наблюдал за выражением лица Кейджа, беспокоясь, что
тот расстроится и его раны снова откроются. Но он не ожидал, что Кейдж не
только не разозлится, но, наоборот, останется очень спокойным и безмятежным.
Да, верно, вот он, "Кейдж", с которым он знаком. Столкнувшись с пытками врага,
он не уступил и не взмолился о пощаде. Столкнувшись с критикой, он не
покорился, но и не повёл себя высокомерно. Внешний вид может обмануть
любого, но не глаза. В глазах Кейджа не было никакой тьмы, они были полны
чистого света.

Даже Райвелю казалось, что все эти онлайн комментарии были невыносимыми, но
этот мальчик остался абсолютно спокойным. Одного его характера было
достаточно, чтобы полностью его защитить.

Иногда слова пугают сильнее клинка. Всего пара небрежно брошенных слов
может серьёзно ранить человека. Из-за этого Райвель начал ненавидеть тех, кто
распустил эти слухи и тем самым доставил им неприятности.

"Не беспокойся и оставь это на меня. Я не позволю оскорблять тебя," — пообещал


Райвель.

Всё в порядке, он не обратил на это никакого внимания.

Шань Ке уже собирался успокаивающе улыбнуться, когда вдруг в его голове


раздался голос системы: 【Дополнительная Миссия: Через два дня Райвель
встретится со снайпером. От Пользователя требуется защитить его.】

И как инвалид должен защитить Райвеля?

【Система определила, что в нынешнем состоянии Пользователя,


заключающемся в атрофии мышц, отравлении, некрозе внутренних органов и
недавно сращенных костях, вы сможете стоять минимум три секунды.
Пожалуйста, с умом используйте эти три секунды и встретьте смерть
героически.】
Система, скажи правду, Райвель твой сын? Чтобы его защитить нужно заигрывать
со смертью, причём с его собственной!

【Если миссия будет завершена и Пользователь не умрёт, Система подарит вам


ещё 15 дней в этом мире.】

Шань Ке подумал: Хехе, спасибо, но не нужно!

Однако, всего через пару часов был найден источник слухов. Несмотря на то, что
они не обнаружили самого человека, они узнали, что у него были близкие
отношения с Габриэлем. Если они немного допросят Габриэля, то смогут найти
нужный след.

Габриэль ещё не отошёл от пыток. Он был как птица, напуганная простым


шуршанием бантика, и что бы у него ни спросили, он отвечал. Он был так
послушен, что никто в мире не мог быть послушнее него.

Информация, которую выложили онлайн, полностью раскрывала тёмное прошлое


Кейджа, от четырнадцати лет до двадцати одного года. Было очевидно, что
Габриэль планировал это долгое время.

Если бы Кейдж ранее не вернулся на Планету Драконьего Клыка и подождал, пока


повстанцы захватят власть и ситуация стабилизируется, Габриэль смог бы
раскрыть эту информацию, чтобы контролировать общественное мнение. Затем
он мог воспользоваться возможностью и побороться за получение прав на
наследование. Его план был легко предсказуем.

Райвель сначала не планировал казнить Габриэля, но ему не нужно было так


часто преступать черту!
"Ваше Величество, вся онлайн информация была стёрта. Но... — Кахн
засомневался, но продолжил: — сейчас мнение общественности о Кейдже очень
неблагоприятное. Они хотят, чтобы правительство дало им объяснение, и чтобы
Кейдж лично появился и разъяснил ситуацию."

"Лично появился и разъяснил? Они правда думают, что состояние Кейджа лишь
притворство?" — доктор Бэнни больше не мог сдерживать свою злость.

В глазах Райвеля также плескался сдерживаемый гнев.

"Ваше Величество, — Бэнни посмотрел на Райвеля, его тон был полон печали. —
Кейдж, он, он правда скоро умрёт."

Райвель посмотрел вниз, крепко сжав кулак.

"Я хочу, чтобы Кейдж ушёл мирно, поэтому не дайте ему умереть, пока его имя
смешано с грязью," — Бэнни глубоко вздохнул, прежде чем развернуться и уйти.

Люди, которые общались с Кейджем, знали, что он действительно сильный и


ласковый ребёнок. В не зависимости от его прошлого, нынешний он был достоин
всеобщего уважения и восхищения.

Глава 8: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


Онлайн спор становился всё более напряжённым, и, соответственно, возросло и
число требований личного появления Кейджа.

Райвель блокировал эту информацию, чтобы не беспокоить Кейджа.


"Мы собираемся завтра попрощаться с героями на кладбище, там я лично очищу
твоё имя."

Завтра? Разве завтра не тот день, когда Райвель встретится со снайпером?

Братишка, если хочешь жить, возьми меня с собой! Шань Ке положил руку на руку
Райвеля и посмотрел на него полными ожидания глазами.

"Ты хочешь пойти?" — Райвель посмотрел в его сияющие глаза.

Шань Ке очень серьёзно кивнул.

"Ты не можешь. На прощании будет много людей, и я боюсь, что случится что-
нибудь неожиданное," — когда Райвель закончил говорить, он увидел, что глаза
Кейджа стали ещё ярче, свет колебался в них, как на поверхности зелёного
нефрита.

Это с тобой случится кое-что неожиданное! Братишка, если ты не возьмёшь меня


с собой, то пожалеешь!

Шань Ке продолжал смотреть на Райвеля со звёздами в глазах.

Райвель смотрел на него две минуты, прежде чем смягчиться: "Ладно, я скажу
Кахну усилить защиту."

Шань Ке тут же засиял от радости, и его платиновые волосы слегка вздыбились,


словно каждая прядь содержала в себе его радость. Он был похож на солнце.
Райвель больше не мог этого терпеть и погладил его по голове. Это было очень
приятно, так уютно и тепло, поэтому он погладил его ещё пару раз...

Райвель согласился позволить Шань Ке участвовать по нескольким причинам.


Первое, чтобы ответить на вопросы публики. Второе, потому что прощание на
кладбище будет торжественным и уважительным. И, пусть там и будет много
людей, всё будет в полном порядке. Третьей причиной было то, что самым
важным среди усопших был отец Кейджа, Генерал Утречт.

Райвель вышел из комнаты, но вернулся спустя четыре-пять минут, чтобы забрать


Шань Ке.

А? Куда мы идём?

"Я спросил Доктора Бэнни, и он сказал, что ты можешь принять ванну, — Райвель
отнёс Шань Ке в ванную и объяснил: — Главное принимать её осторожно и не
открыть никаких ран."

Бинты с тела Шань Ке были уже сняты. После лечения, его кости довольно
хорошо срослись, но из-за атрофии мускулов его руки и ноги всё ещё не могли
нормально двигаться.

Райвель осторожно посадил его в тёплое нефритовое кресло и помог снять


одежду.

За прошедшее время Райвель часто лично заботился о нём. Шань Ке уже был
обнажённым перед ним столько раз, что смог остаться спокойным. Несмотря на
то, что Райвель в первый раз помогает ему мыться, какую часть его тела он уже не
видел?
Райвель посмотрел на его истощённое тело и бесчисленное множество ран,
покрывающих его мертвенно-бледную кожу. Он выглядел таким слабым, что,
казалось, даже лёгкое касание может разбить его на кусочки. Только Цветок
Пылающего Алого Неба на его груди всё ещё был прекрасен, как кровь.

Этот мальчик каждый день приветствует всех с улыбкой. Но кто бы мог подумать,
что под его одеждой скрывается настолько разбитое тело?

Во внешнем мире ставили под вопрос его состояние, но только потому, что не
видели, как он по-настоящему выглядит.

Райвель отрегулировал температуру воды и начал осторожно мыть волосы и тело


Шань Ке.

Райвель медленно оглаживал его кожу пальцами, и его глаза постепенно темнели.

Он хотел этого человека, его глаза, его губы, его татуировку, его раны...всё, он
хотел всё.

В нём впервые появилось такое сильное чувство, пылающее ревущим пламенем и


желающее чуть ли не превратить тело этого мальчика в пепел. Однако, он не мог
ничего сделать. Он не осмелился бы на большее, боясь, что ранит его, если
потеряет осторожность.

Шань Ке, похоже, почувствовал что-то и повернулся к Райвелю.

Райвель отвёл взгляд, пряча свои мысли в глубине своего разума.


Закончив мыть Кейджа, Райвель взял полотенце и осторожно завернул его в него.
Он поднял мальчика, похожего на большого червяка, посадил его на кровать и
помог одеться.

"Хорошенько отдохни. Прощание начнётся завтра в девять, но готовиться начнём


в восемь."
На следующий день Райвель, одетый в чёрную церемониальную мантию,
выглядел серьёзным и величественным. Несмотря на мрачное выражение лица,
он оставался невероятно красивым.

Райвель лично помог Шань Ке одеть церемониальную мантию. Рисунок на ней


был таким же, как на мантии Райвеля.

Когда Шань Ке надел церемониальную мантию, он превратился из ленивого


домашнего кота в изящного леопарда.

Как его личному врачу, Бэнни всегда казалось, что этот мальчик просто
волшебник. Его тело было полностью изранено, но он всё ещё мог вести себя так
энергично. Смотря на его оживлённый вид, кто поверит, что он на самом деле
пострадал?

Затем Бэнни посмотрел на Райвеля, который помогал Шань Ке застегнуть


воротник. Он подумал, что если этот мальчик сможет выжить, то неизбежно станет
королевой новой Империи Чэнь. Райвель придавал ему такое большое значение,
что, даже если они оба мужчины, их новый правитель всё равно будет держать его
при себе.

Но это вызывало такую жалость...


Окружённая охраной группа людей забралась в машину, торжественно
отправляясь на кладбище.

На церемонию прощания прибыла половина генералов столицы, а также пара


журналистов и обычные жители.

Когда появился Райвель, везущий Шань Ке, журналисты тут же достали камеры,
записывая всё происходящее. Они не шумели, а оставались за кругом охраны,
быстро снимая. После окончания церемонии будет проводиться встреча с
журналистами, поэтому они ни капли не беспокоились.

Большинство людей смотрели на Шань Ке. Когда они увидели его ясные глаза и
оживлённость, подозрения в их сердцах усилились.

Церемония началась с речи Райвеля, затем была очередь говорить


церемониймейстера королевской семьи. На тихом кладбище стояли тысячи
мрачных людей, сосредоточенно слушавших низкий и уважительный голос
церемониймейстера, который медленно зачитывал имена всех жертв.

Бесчисленное множество людей смотрели церемонию онлайн в прямой


трансляции.

Все люди на церемонии стояли, и только Шань Ке сидел, тем самым привлекая
чужие взгляды. Люди начали онлайн насмехаться и оскорблять его, говоря, что он
выглядит очень ярко и опрятно, но всё равно остаётся на своём инвалидном
кресле. Ему действительно повезло. Он совсем не выглядел как "смертельно
больной". Все его конечности были явно целыми, поэтому он вполне мог постоять
на костылях пару минут!

Под пытками он показал такую сильную волю, так почему вдруг снова стал
хрупким?
Церемониймейстер завершил свою прощальную речь, и все начали класть на
могилы цветы.

Шань Ке чувствовал, как слабеет его дыхание, но продолжал подбадривать себя,


чтобы не терять бдительности и внимательно следить за окружающей ситуацией.
Осталось около пары часов до того, как он покинет этот мир. Человек, который
подстрелит Райвеля, может появиться в любой момент.

"Кейдж, пойдём положишь цветы со мной, ладно?" — тихо сказал Райвель ему на
ухо.

Шань Ке кивнул, и Райвель повёз его к могиле героев.

Другие люди, выстроившиеся в два ряда, салютовали им.

Когда они подъехали к памятнику, Райвель уже собирался поддержать Шань Ке,
когда увидел, что тот уже стоит, опираясь на ручку кресла, и прикладывая
большие усилия, чтобы не упасть. Райвель протянул руку, помогая ему, и они
двое положили цветы у памятника.

Эта сцена была тщательно записана на плёнку и однажды стала невероятно


ценным воспоминанием.

Когда они закончили класть цветы, Райвель помог Шань Ке сойти вниз. В этот
самый момент Шань Ке увидел блик света в толпе. Сразу же за этим он услышал
крик охранника: "Ваше Величество, берегитесь!"
Райвель не успел среагировать, как увидел, как тонкий и слабый человек
бросается вперёд, его платиновые волосы мазнули по нижней челюсти Райвеля.

Зрачки Райвеля сжались, он тут же поймал в объятия падающего мальчика. Но


когда он дотронулся до его тела, то почувствовал покалывающий холод. В
следующую секунду верхняя часть одежды мальчика льдом осыпалась на землю.
"Ваше Величество, быстрее положите Кейджа! Это ледяной дьявол!" —
обеспокоенный голос Бэнни достиг ушей Рйвеля и заставил его онемевший разум
наконец заработать.

Райвель положил Кейджа на землю. Его тело на невероятной скорости


превращалось в лёд. Но он всё ещё улыбался уголком губ, и его взгляд оставался
всё таким же ласковым. Его прекрасное выражение лица будет навеки
заморожено во льду.

Охрана быстро поймала убийцу, но он только агрессивно кричал: "Райвель, просто


подожди! Однажды мы вернёмся. Наследие Круиза будет жить вечно!"

Со всех сторон поднялся шум, но людей остановила охрана.

Райвель не обращал внимания на шум, в его глазах отражался только мальчик,


лежащий на земле.

Ледяной дьявол был особым видом биологического оружия. Он был способен


мгновенно заморозить цель. Вот только стоимость производства его была
невероятно высокой, а потому он был очень редким. Но его величайшее
преимущество с лёгкостью покрывало это, ведь ни один прибор был не способен
засечь этот опасный объект.

Бэнни подошёл к Шань Ке и достал свои инструменты, чтобы начать его спасать.
Тела людей, поражённых ледяным дьяволом, за короткое время превращаются в
лёд. Если человеку вовремя дать лекарство, у него всё ещё будет шанс выжить.
Единственное, нужно чтобы тело было целым. Обьекты, поражённые ледяным
дьяволом, становятся очень слабыми, и всего лишь небольшое прикладывание
силы может разбить их. Например, одежда Шань Ке только что превратилась в
ледяные осколки под руками Райвеля.

"Почему ты ещё ничего не делаешь?" — Райвель наблюдал, как Бэнни застыл,


подняв инструменты. Его глаза испустили два луча холодного света.

Бэнни медленно положил инструменты и тихо сказал: "Простите, Ваше


Величество. Он уже мёртв."

"Он не пробыл замороженным даже двух минут!" — Райвель холодно посмотрел


на него.

"Ваше Величество, внутренние органы Кейджа уже подверглись некрозу. Он


дожил до сегодняшнего дня только благодаря своей воле, — Бэнни мотнул
головой и продолжил: — Он не сможет выдержать таяния. Если я попытаюсь
помочь, его органы тут же превратятся в кровь."

Дыхание Райвеля застыло, его взгляд опустился на мальчика. Всё перед ним
постепенно обесцвечивалось, единственным цветным остался алый цветок на
груди Кейджа, словно к его глазам прилила кровь, не позволявшая увидеть других
цветов.

Тысячи людей на месте вместе с теми, кто смотрел прямую трансляцию, увидели
это невиданной ранее событие своими глазами. Кейдж своим слабым телом
принял на себя смертельный удар вместо Райвеля. В мгновение ока его одежда
осыпалась, открывая всем на обозрение верхнюю часть его тела.
Высушенное, похожее на спичку тело, увядшие мускулы и кожа, полностью
покрытая ранами, заставила всех замолчать.

С нынешним уровнем медицинского лечения обычные раны после себя даже


шрама не оставят. Но раны Кейджа не излечились даже через множество дней.
Они явно показывали, что его телу уже не хватает энергии на выполнение
физиологических функций. Его клетки не могли восстановить себя, поэтому
сколько бы его ни лечили, его состояние только продолжило бы ухудшаться.

Все знали только о том, что он перенёс во время пыток, никто не знал, что даже
после пыток он продолжал мучиться. И они безжалостно и слепо призывали его к
ответу, призывали к ответу человека, на котором не осталось ни одного
невредимого места. Какое право они имели оскорблять его, оскорблять такого
храброго человека?

Не удивительно, что он от начала до конца сидел в инвалидном кресле. Он не


проявлял неуважения к немёртвым, просто его мускулы серьёзно повредились и у
него не было сил идти. Но, несмотря на это, он всё равно встал, терпя боль, чтобы
положить цветы.

Когда он бросился перед Райвелем, он не сомневался и не сожалел, потому что


на его лице застыла улыбка, бесстрашная улыбка, несравненно спокойная улыбка.

Глава 9: Мне нужно только 72 часа, чтобы влюбиться в тебя


В тот момент, когда ледяной дьявол поразил его, душа Шань Ке тут же отделилась
от его тела, но он не сразу же вернулся в системное пространство. Но вряд ли он
останется здесь надолго. Ему придётся подождать максимум десять минут,
прежде чем полностью расстаться с этим миром.

"Спаси его. Мне не важно, как, но ты должен вернуть его к жизни!" — Райвель
схватил Бэнни за руку, его глаза были ужасающе холодными. Бэнни не обратил
внимание на боль от его хватки и терпеливо сказал: "Ваше Величество,
пожалуйста, отпустите свою печаль. Кейджа уже невозможно спасти. Если мы
попытаемся спасти его, то только повредим то, что осталось. Неужели вы этого
хотите, Ваше Величество?"
Райвель медленно опустил руку, его взгляд снова упал на тело мальчика на
земле. Мальчик, заключённый в прозрачный лёд, улыбался, его глаза остались
такими же ласковыми и яркими, как и раньше. Всего пару минут назад он стоял
рядом с ним, держал его за руку и ложил цветы вместе с ним. В следующую
секунду Райвель беспомощно смотрел, как Кейдж умирает прямо у него на руках.

Вот же идиот, он даже ходить нормально не мог, а попытался его спасти!

В разуме Райвеля продолжала снова и снова проигрываться сцена того, как Кейдж
выпрыгнул перед ним. Его ледяные голубые глаза словно заволокло туманом.

Если бы он быстрее отреагировал, если бы его движения были быстрее,


Кейдж...мог бы не умереть? Если бы он знал раньше, он ни за что не позволил бы
Кейджу участвовать в этой церемонии. Ему не удалось даже попрощаться с ним.

"Ваше Величество, — Кахн подошёл к нему и низким голосом сказал: — Здесь


небезопасно. Ваш подчинённый проводит вас обратно в резиденцию
правительства."

Райвель немного помолчал и сказал ему: "Принеси сюда гроб изо льда."

Дух Шань Ке сел на корточки рядом с Райвелем и подумал: Этот парень ведь не
собирается всегда хранить тело Кейджа в холодильнике, да?

Он тыкнул пальцем в ледяной труп на земле. Его палец прошёл через лёд и
дотронулся до кожи мертвеца. Сразу же после он почувствовал, как что-то
засасывает его. Прежде чем он успел отреагировать, его втянуло обратно в тело
Кейджа.
【Поздравляю, Пользователь, дополнительная миссия и вашим успешное
воскрешение выполнены. Система дарит вам пятнадцать дополнительных дней.】

Что за обман! Он может жить даже в таком состоянии?

Он думал, что жить с парализованными ногами и руками уже ужасно, но не ожидал


столкнуться с кое-чем похуже. Остаться ещё на пятнадцать дней в виде ледяного
трупа? Лучше бы он умер!

Шань Ке хотелось заплакать, но слёзы не шли. Он мог только ненавидеть свою


руку. Зачем вообще ему нужно было тыкать то, что не нужно было тыкать!?

Его взгляд встретился с взглядом Райвеля через лёд. Эмоции всколыхнулись в


глазах Райвеля, его тело наклонилось вперёд, и он тихо позвал: "Кейдж?"

Хехе, простите великодушно, руки и голова этого скромного человека не могут


двигаться, рот говорить, а глаза моргать. Он никак не может вам ответить.

"Что случилось, Ваше Величество?" — Бэнни увидел изменения в выражении


лица Райвеля и не смог удержаться от вопроса.

"Не знаю почему, — Райвель всмотрелся в глаза Шань Ке, — но мне кажется, что
он всё ещё в сознании."

"Это невозможно. Ледяной дьявол замораживает даже мозг, так как он может..." —
Бэнни резко замолчал, тоже заметив глаза Шань Ке. Всего мгновение назад они
были неподвижны, но сейчас выглядели так, словно кто-то влил в них энергию:
умные, ясные и оживлённые.
Глаза Бэнни расширились, выражение его лица было полно неверия.

Райвель повернулся и посмотрел на Бэнни. Серьёзным и напряжённым голосом


он спросил: "Он всё ещё жив, верно?"

Бэнни потерял дар речи, а потому не ответил.

"Спаси его, — голос Райвеля стал сильнее, он приказал: — Спаси его!"

Бэнни посмотрел на Кейджа, закованного в лёд, сжал зубы и кивнул: "Я


постараюсь."
Он редко видел такую жажду жизни, как у Кейджа. Возможно, он сможет сотворить
ещё одно чудо. Шанс успеха в его размораживании зависит от того, сколько он
сможет терпеть.

Однако, в этот момент принесли ледяной гроб.

Из-за того, что тела, поражённые ледяным дьяволом, становятся невероятно


слабыми, приходится использовать особые методы для их перемещения, чтобы
гарантировать, что они останутся в хорошем состоянии.

Райвель приказал осторожно поднять замороженного Кейджа. В его сердце вновь


загорелась надежда, и он мог думать только о том, чтобы привезти Кейджа в
больницу как можно скорее.

Бэнни стоял рядом, по телефону прося сотрудников больницы подготовить всё к


лечению Кейджа.
Когда журналисты увидели это, в их сердцах невольно появилась дерзкая догадка.
Возможно, у Кейджа всё ещё есть шанс вернуться к жизни? Это была большая
новость!

Они один за другим подняли камеры и, не обращая внимания на озадаченность


окружения и строгие меры предосторожности со стороны охраны, использовали
для записи каждую секунду.

Тело Кейджа поместили в ледяной гроб, и охрана потащила его к машине.


Райвель и Бэнни шли за ними чуть ли не вплотную.

【Дополнительная миссия 2: Помогите Райвелю избежать взрыва бомбы. Если


миссия будет завершена и Пользователь не умрёт, Пользователь сможет остаться
в этом мире и свободно тут жить.】

Система, я уже настрадался с тобой! Ты ещё не наигралась?! Попробуй сама, чтоб


тебя, помочь Райвелю избежать взрыва бомбы будучи трупом!

Шань Ке лежал в заморозке и пребывал в абсолютной ярости. У живого человека


есть гордость, и у мёртвого она тоже есть!

В этот самый момент снаружи гроба поднялись крики. Кто-то, похоже, упал,
запустив цепную реакцию.

Ледяной гроб пару раз с глухими стуками тяжело ударился о землю. Сразу же
после Шань Ке услышал рёв Райвеля: "Нет!"
Он был уверен, что это точно самое страстное слово, которое Райвель когда-либо
кричал в своей жизни.

А затем мир закрутился, и тело Шань Ке упало. Раздался треск, и его сознание
погрузилось в темноту.

Наконец-то он свободен...

Райвель своими собственными глазами видел, как ледяной гроб Кейджа


перевернулся, и тот выпал, упал на землю и разбился на тысячи ледяных
кристаллов, смешанных с кровью. Они неприятно сверкали в свете солнца.

Всё вокруг него словно застыло. Райвель замер на месте, его зрачки
запульсировали.

Когда он уже собирался пошевелиться, он вдруг услышал огромный, содрогающий


землю звук неподалёку. Машину окутал блеск пламени, вызванного взрывом.

Машина была одной из тех, которые должны были перевозить ледяной гроб. Из-за
спешки их не проверяли. Райвель, определённо, тоже сел бы в неё. Если бы не
это неожиданное событие, его и ледяной гроб с Кейджем разорвало бы на
кусочки.

"Ваше Величество, Кейдж снова спас вам жизнь, — тяжёлым тоном сказал Бэнни.
— Думаю, это было его последнее желание."

Перемолотое тело и сломанные кости — всё, чтобы защитить монарха.


Всё размылось перед глазами Райвеля. Единственный цвет, который он видел,
выцвел и исчез вместе с Цветком Пылающего Алого Неба.

В его мире снова остались только чёрный и белый...

【Поздравляю, Пользователь, миссия завершена. Хотя ваше тело и кости были


перемолоты в фарш, и вы не можете воскреснуть, вы можете получить тройную
награду.】

"Я очень рад этому! Очень!" — Шань Ке чуть ли не плакал. Эта миссия длилась
только двадцать дней, но он на самом деле умер, не оставив после себя ни
единой целой части тела. "Система, не говори мне, что каждая следующая миссия
будет такой же жестокой?"

【Это не так, всё прошло таким образом потому, что условия в первом мире
довольно мягкие. Поэтому вы смогли так легко его пройти. Кроме того, вы смогли
успешно продемонстрировать вершину искусства смерти.】

"И это мягкие условия?! И даже легко прошёл?!" — Шань Ке просто не мог
поверить в это.

【Конечно, вы можете выполнить миссию первого мира сидя, вы можете


выполнить её стоя, вы можете выполнить её даже лёжа.】

Выражение лица Шань Ке было абсолютно пустым. Разве его три миссии не были
выполнены "сидя", "стоя" и "лёжа"?
Переносить пытки сидя, заблокировать пулю стоя и лёжа разбиться на маленькие
кусочки...хехе, он действительно умер достаточно шокирующе и артистично.
【Начиная со второй миссии таких мягких условий больше не будет. Чтобы
завершить миссии вам самому придётся обрекать себя на смерть.】

Почему эти слова звучат так неприятно? Что значит "вам самому придётся
обрекать себя на смерть"? Эта штука думает, что ему нравится умирать? Кроме
того, насколько трудно обрекать себя на смерть?

【Пожалуйста, помните, Пользователь, ваша смерть должна быть "героической".


Обычная, случайная смерть будет считаться провалом. Если вы выберете
самоубийство или умрёте от старости, пойдя против двух доктрин, Система
выдаст суровое наказание.】

"Наказание ведь просто увеличит количество миссий?"

【Пожалуйста, не пытайтесь утешить себя. Если миссии будут проваливаться


постоянно, то наказания продолжат накапливаться. Пользователь может попасть в
круг нескончаемых смертей.】

Шань Ке: "......" Ладно, такие последствия и правда жестоки.

【А теперь не могли бы вы, пожалуйста, получить свою награду.】

Наконец-то, то, что может сделать его счастливым.

【В своём первом мире вы завершили одну главную миссию и две


дополнительных. Телосложение +10(+5 +5), Память +20(+10 +5), Духовная Сила
+15(+5 +5), Красота +15(+10 +5), Продолжительность Жизни +5(+1 +2). Числа в
скобках — это награда за дополнительные миссии.】
"Навыки тоже есть?"

【Да, вы можете выбрать для изучения два типа навыков.】

Система открыла ему список навыков на выбор. В целом их было семьдесят семь
типов, о некоторых навыках он даже никогда не слышал.

Он подумал немного и решил, что лучше развить свою силу. Поэтому он выбрал
"боевые искусства" и "магию".

【Прошу прощения, телосложение Пользователя не достигло требуемого уровня


для изучения боевых искусств и магии.】

"Что? Тут даже ограничения по телосложению есть?"

【Среди всех возможных навыков можно выбрать только те, которые подсвечены.
Если навыки серые, это значит, что Пользователь не соответствует требованиям
для их изучения.】

Шань Ке снова просмотрел навыки. Среди всех семидесяти семи навыков были
подсвечены только "музыкальный инструмент", "готовка", "рисование", "актёрское
мастерство", "макияж", "верховая езда" и "плавание".

Он спросил: "Могу я просмотреть информацию о своём теле?"


【Пользователь всё ещё в состоянии духа, поэтому вы не можете просмотреть
информацию о своём теле. Только когда Пользователь вернётся в своё тело, вы
сможете определить свои основные характеристики.】

【Пользователь выбрал, какие два навыка будет изучать?】

Шань Ке тщательно всё обдумал и, наконец, выбрал "готовку" и "музыкальный


инструмент".

【Выбор сделан, теперь Пользователь войдёт в пространство тысячи


тренировок.】

"Пространство тысячи тренировок?"

【Чтобы полностью освоить навыки, их все нужно изучать и тренировать в


пространстве тысячи тренировок.】

Шань Ке показалось, что это очень разумное требование. Навыки без сильной
основы никогда не будут надёжными.

Но Шань Ке не ожидал, что, когда он войдёт в пространство тысячи тренировок, то


проведёт там десять лет. Хотя Система и объяснила ему позже, что по сравнению
с внешним миром в пространстве тысячи тренировок время течёт иначе, это всё
ещё вгоняло его в депрессию.

Кто вообще может вытерпеть десять лет изучения готовки и игры на музыкальном
инструменте?! Вдобавок, ему не позволялось уйти, пока он не достигнет уровня
мастера. С готовкой ещё можно было справиться, его время заняли в основном
инструменты. К счастью, он выбрал только пианино и флейту. Если бы он выбрал
больше, он вряд ли выбрался бы оттуда даже через десять лет!
Спустя десять лет усердных тренировок Шань Ке официально вошёл во второй
мир.

Глава 10: Моё сердце бьётся для тебя


В этот раз личностью Шань Ке был Цзян Юймо, сын главы корпорации клана Цзян,
Цзян Суна. Легкомысленный, невежественный и некомпетентный человек. Таким
он был до того, как встретил дочь корпорации Синь Чэнь, Цзянь Синь. Он
влюбился в неё с первого взгляда, а потому начал безумно преследовать
девушку.

Но у Цзянь Синь был порок сердца, поэтому её брат, Цзянь Чэньфэн, решил не
допустить появления между Цзян Юймо и ней каких-либо отношений. Более того,
Цзянь Синь любила старшего брата Цзян Юймо, Цзян Дунлиня. Из-за ревности и
ненависти Цзян Юймо сделал Цзян Дунлиня своей целью, от всего сердца
сражаясь со своим старшим братом за право наследования корпорации клана
Цзян, тем самым устроив в семье Цзян полный хаос.

Однако, двумя годами позже, во время обследования в больнице, у Цзян Юймо


обнаружили опухоль головного мозга. Она была уже на последней стадии,
поэтому шансы на успешный исход операции не составляли и двадцати
процентов. Эта новость поразила Цзян Юймо как гром среди ясного неба, и он
надолго впал в депрессию. Когда он увидел, что его собственный брат и любимая
женщина сошлись, пока он страдал, его сердце заполнило чувство унижения. Под
влиянием момента он сел за руль машины, в которой сидела Цзянь Синь, и
сбросился с моста. В итоге они оба встретили жестокую смерть.

Когда Цзянь Чэньфэн обнаружил, что его младшую сестру убил Цзян Юймо, он
начал мстить семье Цзян. Спустя пару лет клан Цзян объявит о банкротстве и
никогда не сможет оправиться.

Цзянь Чэньфэн был главным героем этого мира.

Главной миссией Шань Ке было: сохранить(спасти) семью Цзян.


Несмотря на то, что миссия выглядела простой, в ней было неизменное условие.
И заключалось оно в достижении цели с помощью "героической" смерти.

Конечно же, прямо сейчас всё это было не важно. Важным было то, что сейчас он
находился на банкете в честь дня рождения Цзянь Синь. И в настоящее время
зажимал в углу виновницу торжества, готовясь навеки заклеймить себя негодяем.

Цзянь Синь, находящаяся перед ним, имела чёрные волосы, светлую кожу и
утончённый характер. Со стороны она была похожа на маленького белого кролика.
Держась за край юбки, она смотрела на Шань Ке нервным и беспомощным
взглядом.

Шань Ке ненадолго замолчал, медленно убрал руку, которая упиралсь в стену, а


затем с искренним лицом сказал: "Прости, я напугал тебя. Я просто хотел тебя
разыграть."

Но Цзянь Синь, похоже, в ближайшее время не собиралась расслабляться.

Шань Ке достал из кармана маленькую подарочную коробку, положил её в её руку


и развернулся. "Пойдём, все ждут тебя в зале. Я провожу тебя вниз."

Цзянь Синь посмотрела подарочную коробку, затем на удаляющуюся спину Шань


Ке. Немного посомневавшись, она решила догнать его.

Странно, почему сегодня Цзян Юймо кажется немного другим?


Шань Ке был не сильно заинтересован в банкете, но он обратил пристальное
внимание на своего старшего брата и старшего брата Цзянь Синь.

Цзян Дунлинь был ростом около 182см, он обладал утончённым характером и


элегантной внешностью. Его светло-коричневые глаза всё время улыбались. Все,
на кого он смотрел, чувствовали себя так, будто искупались в мягком и лёгком
весеннем ветерке.

Цзянь Чэньфэн и его старший брат производили абсолютно разное впечатление.


В строгости первого чувствовалась капля дикости, его взгляд был как наконечник
идеально острого копья, а его аура подавляла. Внешне он был где-то почти 190см
ростом и хорошо сложен. На банкете он был журавлём в стае цыплят.

Взгляд Шань Ке задержался на Цзянь Чэньфэне чуть дольше, потому что тот
показался ему немного знакомым.

Объект наблюдения отреагировал очень остро, поймав изучающий взгляд Шань


Ке и повернув голову, чтобы посмотреть на него. Увидев, что это всего лишь Шань
Ке, Цзянь Чэньфэн снова отвернулся, словно смотрел на пустое место.

Шань Ке это не волновало. Он только начал "преследовать" Цзянь Синь и не


сделал ещё ничего, что заставило бы Цзянь Чэньфэна его возненавидеть.
Поэтому их нынешние отношения были ни солёными, ни пресными.
Шань Ке не побежал тут же повышать благоприятное впечатление о себе у
господина "Главного персонажа". Он просто побыл на банкете ещё десять минут и
тихо ушёл. Прежде чем уйти, он не забыл отправить старшему брату короткое
сообщение.

Цзян Дунлинь был сильно удивлён, получив сообщение. Разве Юймо не


понравилась Мисс Цзянь? Он сначала беспокоился, что Юймо сделает что-то
грубое по отношению к Мисс Цзянь. Но он даже не ожидал, что тот уйдёт прежде,
чем банкет закончится. Возможно, он нашёл себе новую жертву?
В этот момент подошёл Цзянь Чэньфэн со своей младшей сестрой. Цзян Дунлинь
на время отбросил озадаченность странными действиями брата и
поприветствовал их с сияющей улыбкой.

Ночью, когда Цзян Дунлинь вернулся домой, он спросил горничную: "Юймо


вернулся?"

"Младший молодой хозяин вернулся два часа назад, он уже спит," — ответила
горничная и взяла пальто Цзян Дунлиня.

Он уже спит? Он точно в порядке?

Цзян Дунлинь мотнул головой и решил сильно над этим не думать. Цзян Юймо
всегда всё делал по своему, даже отец не мог его контролировать, не говоря уже о
нём самом.

◆◇◆

На следующий день первое, что сделал Шань Ке, когда проснулся, это пошёл на
проверку в больницу.

Изначальный хозяин тела обнаружил опухоль головного мозга только через два
года. К тому времени уже было поздно её лечить.

Это определённо может дать ему большое преимущество в завершении миссии


этого второго мира, как минимум это гарантировало, что он не совершит суицид и
не умрёт от старости.
"Почему тебе вдруг захотел сделать томограмму головного мозга?" — спросил
Сюй Цин, смотря на сидевшего рядом с ним на койке Шань Ке.

Сюй Цин был семейным доктором Цзян и одним из немногих друзей Цзян Юймо.

"В последнее время у меня часто болела голова, — улыбнулся ему Шань Ке. —
Поэтому я решил, что когда приду повидаться с тобой, заодно проверюсь."

Шань Ке прислонился к подоконнику, позволив солнечному свету упасть на себя. С


широкой улыбкой на лице, он выглядел очень лениво. Цзян Юймо был очень
привлекательным, просто его высокомерное и деспотичное поведение запятнали
его естественный характер. Но по его нынешнему виду казалось, что он
очистился, и теперь производил на людей абсолютно другое впечатление.

Сюй Цин поправил очки и плавно отвёл взгляд.

Они непринуждённо поболтали друг с другом, и вскоре после пришли результаты


томограммы.

Сюй Цин не был невропатологом, но когда он взглянул на результаты


томограммы, то изменился в лице.

۩۞۩

Невропатолог – это специалист, который проводит профилактику и лечение


различных нарушений, заболеваний центральной и периферической нервных
систем
۩۞۩

Доктор, который принёс результаты, сказал ему: "Расположение этой опухоли


очень редкое, но, к счастью, её обнаружили вовремя, поэтому шансы на
восстановление очень высоки."

"Я сейчас же пойду за невропатологом, — Сюй Цин похлопал Шань Ке по плечу,


утешая его: — Не беспокойся, это небольшая проблема."

Но Шань Ке совсем не беспокоился. По сравнению с первым миром, умереть от


опухоли головного мозга было просто благословлением.

Шань Ке спросил приведённого специалиста: "Какие симптомы появятся в


будущем? На что мне стоит обратить внимание?"

"Сейчас ваша опухоль довольно стабильна. Но через некоторое время у вас могут
появиться головные боли, тошнота, приступы рвоты, ваши конечности онемеют,
зрение снизится, настроение выйдет из-под контроля. Перед операцией вы
должны быть очень осторожны. Нельзя, чтобы вы бились головой, иначе вы
можете умереть на месте, — ещё раз предупредил его доктор. — Я предлагаю
вам остаться сейчас в больнице для осмотра и подождать конца операции."

"Что случится, если я не сделаю операцию?"

"Тогда... через один-два года ваша опухоль станет хуже и серьёзно повлияет на
вашу жизнь. Кроме того, ваша жизнь будет в опасности в любой момент. Каким бы
осторожным вы ни были, вы, скорее всего, не проживёте дольше трёх лет. Хотя
операция немного рискованна, в вашем нынешнем положении вероятность успеха
очень высока."
После того, как невропатолог ушёл, Сюй Цин сказал ему: "Думаю, ты должен сразу
же рассказать об этом своей семье."

"Нет, — Шань Ке поднял голову и, посмотрев на Сюй Цина, серьёзно сказал: — Я


хочу, чтобы ты сохранил это в секрете ради меня."
"Зачем?"

"Если они узнают, то сразу же организуют мне операцию."

"Разве это не ожидаемо?"

"Как бы там ни было, просто помоги мне сохранить это в секрете," — если он так
быстро всё расскажет, то как ему артистично умереть?

"Сколько ты планируешь хранить это в секрете?" — Сюй Цин пристально


посмотрел на него. Цзян Юймо отреагировал гораздо спокойнее, чем он ожидал.
Возможно, он уже давно знал или ожидал узнать о своём состоянии?

"Я скажу, когда придёт время," — Шань Ке встал и медленно пошёл к выходу.
Когда он дошёл до него, то снова повернулся к Сюй Цину: "Помни, храни это в
секрете. Если ты скажешь кому-нибудь, я не сделаю операцию."

Сюй Цин сощурился, что вообще планирует этот парень? Он не из тех, кто остался
бы спокойным в такой ситуации. Он только что обнаружил, что у него опухоль
головного мозга, как он может быть так спокоен? Он ведь не собирается сделать
что-то сумасшедшее, да?
Сюй Цин взял свой телефон, собираясь сообщить обо всём Цзян Дунлиню, но
засомневался и положил его обратно. Он хотел посмотреть, что, чёрт возьми,
собирался делать Цзян Юймо.

В его глазах промелькнул интерес.

◆◇◆

Когда Шань Ке покинул эту больницу, он пошёл в другую

Больница Миньчэнь, частная больница под управлением семьи Цзянь. Шань Ке


пришёл попытаться стать донором.

У Цзянь Синь порок сердца, и она всегда искала подходящее сердце. После того,
как Шань Ке закончил читать информацию об этом мире, он принял решение
пожертвовать своё сердце Цзянь Синь. На данный момент это был лучший способ
смерти, который он смог придумать. Обнаружив у себя опухоль головного мозга,
он отказался от лечения ради своей "любимой женщины" и пожертвовал собой,
чтобы она смогла прожить счастливую жизнь.

Даже в мыслях это звучало так трогательно!

Шань Ке похвалил себя за находчивость.

Но ему нужно было проверить, подходит ли его сердце. Если нет, то ему придётся
придумать другой способ.
Когда Шань Ке вернулся домой, был уже вечер. Никто, кроме слуг, ещё не
вернулся.

Шань Ке быстро привык к своему новому окружению. Он ел, гулял, мылся и спал.

Предыдущий мир был невыносимым, поэтому в этом мире ему хотелось


расслабиться. До получения результатов на соответствие, его миссией будет есть,
пить и развлекаться.

На следующий день Шань Ке увидел отца Цзян Юймо и старшего брата. Семья
тихо завтракала. Несмотря на то, что характер у Цзян Юймо был не очень, его
отношения с родителями были всё ещё довольно неплохими.

Отец Цзян сказал: "Юймо, ты выпустился два года назад, безделье ничего тебе не
даст. Поэтому в следующем месяце ты будешь стажироваться в компании."

Он только выбрал себе целью есть, спать и развлекаться, а сегодня ему сказали
пойти работать с девяти до пяти?

Шань Ке быстро сказал: "Я сам могу найти себе работу, папа, не нужно
беспокоиться."

"Правда? — отец Цзян вскользь взглянул на него и продолжил: — Я сначала


собирался отправить тебя на стажировку в компанию семьи Цзянь. Но раз ты
хочешь найти работу сам, я не буду вмешиваться."

Компания семьи Цзянь? Штаб главного героя? Благодатная почва для улучшения
отношений!
Его миссией было сохранить или спасти семью Цзян. Если его сердце не подойдёт
Цзянь Синь, то хорошие отношения с главным героем будут жизненно
необходимы.

Как результат, Шань Ке невероятно серьёзно сказал: "Папа, думаю, мне нужно
больше узнать о жизни. Ты должен отправить меня в компанию семьи Цзянь на
стажировку."

Отец Цзян серьёзно спросил: "Тогда можешь ли ты гарантировать, что будешь


усердно работать и не потеряешь лицо?"

"Я клянусь в этом этой чашкой молока!" — Шань Ке торжественно выпил молоко. У
Цзян Юймо и Шань Ке было кое-что общее, они оба ненавидели пить молоко.
Поэтому эта клятва была особенно сильна.

Отец Цзян выглядел очень довольным.

Цзян Дунлинь посмотрел на своего младшего брата, и ему показалось, что


решение отца было немного легкомысленным. Цзян Юймо был слишком
непостоянным в своём характере. Он ведь не втянет их в неприятности, если они
отправят его в компанию Цзянь Чэньфэна, да?

С Цзянь Чэньфэном не так-то просто общаться. Если Юймо оскорбит его, то,
наверное, даже не поймёт, как умрёт. Более того, он всё ещё собирается
преследовать его младшую сестру...

Цзян Дунлинь почувствовал, что должен заранее подумать о подготовке к


похоронам.

Глава 11: Моё сердце бьётся для тебя


Полный энергии Шань Ке стоял перед зеркалом. Он был одет в светлую рубашку и
чёрный костюм без галстука и выглядел при этом лениво, но уверенно. Внешность
Цзян Юймо была на восемьдесят-девяносто процентов такой же, как у него, рост
отличался всего на чуть-чуть, а черты лица Цзян Юймо были более изящными, в
то время как у Шань Ке более взрослыми.

Сегодня он впервые идёт на работу в компанию Цзянь Чэньфэна, поэтому Шань


Ке был на сто и двадцать процентов воодушевлён. Он специально заранее собрал
некоторую информацию о Цзянь Чэньфэне. В восемнадцать тот участвовал в
делах компании, в двадцать три начал официально заниматься некоторыми
простыми делами и за пять лет увеличил прибыль компании до семидесяти
процентов, демонстрируя свой поразительный предпринимательский талант. Он
был взрослым, уверенным, строгим, крепким, проницательным, компетентным...
короче говоря, он был удивительным во всех областях и входил в число опытных
богатых холостяков.

Обычно вокруг такого человека вьётся много девушек, но он не вовлечён ни в


какие сексуальные скандалы. Его жизнь и эмоции были как у монаха-аскета,
свободного от мирских желаний. Конечно, существовала также возможность, что
он просто всё хорошо скрывает.

Однако первая официальная встреча Шань Ке с, как гласили слухи, идеальным


человеком была совсем не замечательной.

"Цзян Юймо, раз ты стажируешься в моей компании, то смири своё огромное эго и
тщательно выполняй свою работу. Я не буду относиться к тебе по-особенному.
Если я обнаружу, что ты отлыниваешь от работы, то ты сразу же вылетишь
отсюда, — Цзянь Чэньфэн смерил его острым взглядом. — Сперва будешь моим
помощником. Секретарь Цуй расскажет тебе, что делать. Начинай учиться с
простейших вещей, и, если у тебя будут какие-то вопросы, спрашивай его.
Отлично, можешь идти."

Шань Ке не удалось сказать ни единого слова, прежде чем Цзянь Чэньфэн без
тени вежливости вынудил его уйти. Взгляд Цзянь Чэньфэна и тон были полны
презрения, будто сам факт того, что он пришёл на работу в его компанию,
запятнал репутацию компании.
Шань Ке глубоко вздохнул, успокаиваясь. Цзянь Чэньфэн так себя вёл потому, что
он преследовал его младшую сестру. Естественно, что Цзянь Чэньфэнь будет
очень придирчивым. Он должен показать, что понимает это.

Когда секретарь Цюй увидел, что Шань Ке не разозлился, он сильно удивился. По


слухам у этого молодого хозяина не очень хороший характер, но даже
столкнувшись с таким отношением он просто стерпел. Он действительно
пробуждал в окружающих новый уровень уважения к себе. Секретарь Цюй
сначала думал, что он сделает кислое лицо и уйдёт, и Директор Цзянь, возможно,
тоже на это рассчитывал...

Секретарь Цюй организовал для Шань Ке рабочий стол и передал ему стопку
документов со словами: "На сегодня можешь сперва разобрать эти материалы,
чтобы лучше понять, что здесь происходит."

"Хорошо. Спасибо, секретарь Цюй," — злость Шань Ке ушла так же быстро, как и
пришла. Всего через пару секунд он вновь стал маленьким солнышком.

Шань Ке произвёл на секретаря Цюя положительное впечатление, поэтому тот


просто сделал ему пару предупреждений, прежде чем вернуться к своей работе.

Шань Ке сел и взял документы, собираясь ознакомиться с ними.

"А?" — в его глазах промелькнуло удивление. Не из-за того, что у него были
проблемы с документами, но потому, что он заметил, что его память стала лучше.
Ему нужно было всего один раз просмотреть документы, чтобы запомнить их.
Если он закрывал глаза, то даже мог точно вспомнить девяносто пять процентов
их содержания, при этом оставшиеся пять процентов составляла бесполезная
информация, в которую он не сильно вчитывался.
Его память с самого начала была довольно неплохой, но после улучшения от
Системы она достигла ещё большего уровня.
На его губах заиграла улыбка, а настроение стало очень хорошим.

В этот момент зазвонил телефон на столе. Шань Ке осмотрелся вокруг, только


чтобы обнаружить, что секретаря Цюя в офисе не было, поэтому трубку взял он.
Он сразу же услышал дьявольский голос Цзянь Чэньфэна, приказывающий:
"Секретарь Цюй, одну чашку кофе." Сразу же после этой фразы звонок
прекратился.

Шань Ке закатил глаза, встал, прошёл в чайную, достал кофе и начал его
заваривать.

Как раз когда Шань Ке закончил готовить кофе, он встретился с секретарём Цюем,
который возвращался из туалета. Поэтому он передал ему кофе со словами:
"Секретарь Цюй, Директор только что попросил тебя принести ему чашку кофе."

Секретарь Цюй немного засомневался после того, как взял кофе, но в итоге
поблагодарил и пошёл доставлять его.

Шань Ке знал, почему он сомневался. Разве он не боялся, что Шань Ке сделает


слишком отвратительный кофе и разозлит Цзянь Чэньфэна?

Шань Ке было слишком лениво опускаться до уровня таких поверхностных людей.


Что вообще способно испугать этого выдающегося человека, постоянно
бросающего вызов смерти?

В полдень секретарь Цюй позвал Шань Ке в столовую пообедать.

Шань Ке спросил: "Что насчёт Директора Цзяня?"


"Обычно я просто приношу ему обед в коробочке, если он не приказывает
обратного, — ответил секретарь Цюй. — В компании он ест только первые
полмесяца каждого месяца."

Они взяли подносы и нашли себе пустой столик. Пока они ели, секретарь Цю
представил столовую и других коллег Шань Ке.

"Хей! Секретарь Цюй, кто этот красавчик?" — к ним подошла стильная


бизнесвумен, страстно приветствуя обоих.

"Привет, Лаура, меня зовут Цзян Юймо, — Шань Ке встал и вежливо, с улыбкой,
протянул руку. — Рад познакомиться с тобой."

"Привет, я тоже рада с тобой познакомиться. Если у тебя будет свободное время,
не хотел бы ты пойти поесть вместе?" — Лаура была очень открытой личностью,
но это не вызывало у окружающих неприязни.

"Я бы очень хотел."

Когда Лаура ушла, секретарь Цюй улыбнулся и сказал ему: "Я беспокоился, что ты
не сможешь адаптироваться, но, похоже, мои беспокойства были напрасны."

"Разве это так? — Шань Ке продолжил: — Разве вы не знаете, что я просто


выгляжу впечатляюще, но на самом деле бесполезен?"
Секретарь Цюй впервые видел, чтобы кто-то так уверенно говорил, что выглядит
впечатляюще, но на деле бесполезен. Этот молодой хозяин Цзян был гораздо
более очаровательным, чем он себе представлял.

Но его лицо тут же застыло, когда он вдруг вспомнил, что не представлял ему
Лауру. Так откуда он её знает?

Поэтому он спросил его об этом.

Шань Ке ответил: "Лаура бизнес менеджер, которая уже десять лет работает в
этой компании. Информация о ней была в компьютере."

"В компьютере записано более пятиста людей."

"Лаура красавица, поэтому я лучше её запомнил."

Секретарь Цюй с сомнением посмотрел на него. Лаура действительно была


красавицей, но ей было уже за сорок. Несмотря на то, что она хорошо заботилась
о своей внешности, она была не настолько красивой, чтобы надолго
отпечатываться в памяти. Или второй молодой хозяин Цзян больше
заинтересован во взрослых женщинах, которые вдвое старше него?

"Ты больше не будешь есть?" — невольно спросил секретарь Цюй, когда заметил,
что на тарелке Шань Ке осталась добрая половина еды.

"Я сегодня не голодный," — после тренировки в готовке в пространстве тысячи


тренировок в течение десяти лет, он стал придирчивее. Поэтому, если он не
сильно голоден, то не будет есть то, что не соответствует его вкусам.
На самом деле, еда в столовой компании была довольно хороша, но, в конце
концов, это всё равно был общепит. Было трудно избежать недостатка соли или
избытка масла, из-за чего еда казалась сырой и недостаточно приготовленной.

Поев её один раз, Шань Ке решил на завтра приготовить себе коробочку с обедом.

Этим же днём, когда секретарь Цюй относил кофе Цзянь Чэньфэну, его спросили:
"Как он?"

"У него хороший характер, быстро адаптируется, и у него довольно неплохие


навыки общения," — секретарь Цюй говорил практично и реалистично.

"Ох?" — Цзянь Чэньфэн поднял бровь, очевидно не убеждённый этим.

Секретарь Цюй продолжил: "Хотя я общался с ним недолго, я думаю, что он


совсем не такой, как говорят слухи. Директор Цзянь, возможно, нам стоит
подумать о том, чтобы позволить ему и Мисс Цзянь встретиться."

"Об этом не стоит и думать, — Цзянь Чэньфэн взял кофе и отпил, но тут же
нахмурился. Он сказал: — Утром я хотел похвалить тебя за то, что ты стал лучше
делать кофе, но почему сейчас оно снова обычное?"

Секретарь Цюй тут же впал в шок, но мгновенно отметил: "Прошу прощения,


Директор Цзянь. Кофе этим утром делал молодой хозяин Цзян."

"Он? — Цзянь Чэньфэн замолчал, а затем решил: — Наверное, это единственное,


на что он годен. С этого дня кофе готовит мне он."
Директор Цзянь, в ваших глазах единственная ценность молодого хозяина Цзяна в
том, что он может делать вам кофе?

Секретарь Цюй вдруг почувствовал симпатию к Цзян Юймо...

На следующий день Шань Ке приехал в компанию вовремя, и так получилось, что


секретарь Цюй приехал сразу после него. Когда он увидел, что Шань Ке
непринуждённо всех приветствует, он впал в шок. Этот парень правда запомнил
информацию всех сотрудников?!

Среднестатистический человек, который проработал тут от десяти дней до


полумесяца, не сумел бы точно запомнить имена своих коллег, но этому парню
понадобился всего один или даже пол дня, чтобы полностью познакомиться с
окружением. Такая память и приспособляемость действительно шокируют до
потери дара речи.

Внешний мир оценивал Цзян Дунлиня и Цзян Юймо чуть ли не полностью


противоположно. Один был гордым сыном небес, которого люди не могли даже
осуждать за воспитание другого. Но на сегодняшний день всё выглядит так, что
второй молодой хозяин Цзян просто скрывал свой истинный характер.

С зародившимся в сердце любопытством, секретарь Цюй начал уделять больше


внимания Цзян Юймо. Тогда он заметил, что работа, которую он ему давал,
быстро выполнялась, и если он не спрашивал, то Цзян Юймо сам ему об этом
говорил. Поведение Цзян Юймо не вызывало неприязни в обществе, а его
отношение к жизни было расслабленным и беззаботным, словно он наслаждался
пребыванием на работе.

В полдень секретарь Цюй позвал его на обед, но Шань Ке достал свою коробочку
с обедом и ответил: "Я принёс обед с собой, поэтому можешь идти."
"Ох? Это приготовил ваш семейный повар? — секретарь Цюй посмотрел на
коробочку для обедов на столе Шань Ке. Цвет и блеск еды придавали ей свежий
вид, и она была изящно украшена. Он невольно похвалил: — Выглядит очень
хорошо."

Шань Ке улыбнулся и сказал: "Я сейчас живу один." Чтобы было удобнее
добираться до работы, он снял двухкомнатную квартиру.

Секретарь Цюй отреагировал парой мгновений позже. Он изумлённо уточнил: "Ты


имеешь в виду, что сделал этот обед сам?"

Второй молодой хозяин Цзян умеет готовить?

Шань Ке кивнул, а затем встал, пошёл в чайную и поставил свою коробочку в


микроволновку для разогрева.

Секретарь Цюй чувствовал, что второй молодой хозяин постоянно менял его
мнение о себе.

Прежде чем уйти с работы, секретарь Цюй доложил Цзянь Чэньфэну об итогах
сегодняшней работы и сболтнул о своём открытии.

Цзянь Чэньфэн выслушал его, ненадолго задумался и сказал: "С завтрашнего дня
он также отвечает за мои обеды."

"Это...разве не слишком хорошо?"


Цзянь Чэньфэн холодно сказал: "Если он хочет ухлёстывать за моей младшей
сестрой, то должен сперва пройти меня."

Директор Цзянь, вы ведь не используете своё влияние в личных целях...

Когда Шань Ке услышал от секретаря Цюя, что Господин Босс повысил его от
отвечающего за кофе братишки до повара, он не почувствовал себя плохо. Он
даже был счастлив, потому что получил результаты из больницы, согласно
которым его сердце подходило по всем параметрам.

Это значило, что он может приступить к следующему пункту своего плана.

Так как его настроение улучшилось, когда Шань Ке проснулся на следующий день,
то приготовил Цзянь Чэньфэну невероятно большой и роскошный обед.

Когда Цзянь Чэньфэн открыл коробочку для обедов, он чуть не ослеп от


артистичного и королевского дизайна еды.

Это заставило его осознать, что, чтобы ухаживать за его младшей сестрой, этот
второй молодой хозяин Цзян подлизывается к нему, этот будущий зять дошёл до
таких жестоких методов...

Но еда, которую приготовил Цзян Юймо, была действительно выше всяких


похвал.

Даже у Цзянь Чэньфэна, который перепробовал все виды вкусной еды, не было
выбора, кроме как признать, что навыки готовки этого парня уже достигли уровня
великого мастера.

Глава 12: Моё сердце бьётся для тебя


"Мисс Цзянь, здравствуйте," — секретарь Цюй встал и улыбнулся Цзянь Синь.

"Секретарь Цюй, здравствуйте. Я ищу старшего брата, чтобы пообедать вместе,"


— Цзянь Синь неспешно подошла к рабочему столу секретаря Цюя, но
остановилась, когда её взгляд упал на Шань Ке.

Шань Ке улыбнулся: "Я сейчас стажируюсь здесь."

"Стажируешься?" — Цзянь Синь опустила голову, в её глазах промелькнуло


отвращение. Цзян Юймо пару дней назад преследовал её, и в последнее время
всё было так тихо, что она подумала, что он сдался. Но она не ожидала, что он
просто изменит тактику. Её старший брат явно знал, что он ей не нравится, так
почему впустил его в свою компанию? Для стажировки? Разве в их семье Цзян нет
компании, в которой он мог бы стажироваться?

Цзянь Чэньфэн вошёл в офис и послал Шань Ке предупреждающий взгляд, когда


заметил, что его "извращённые" глаза смотрят на его младшую сестру. Затем он
сказал Цзянь Синь: "Синь-эр, пойдём."

۩۞۩

-эр — суффикс, добавляющийся к имени близкого человека, который обычно


младше, чем говорящий.

۩۞۩

"Хм, — Цзянь Синь глянула на Шань Ке и с сомнением спросила: — Этот второй


молодой хозяин Цзян..."
"Тебе не нужно обращать на него внимания, начальник не обязан обедать с
'персоналом'," — было очевидно, что имел в виду Цзянь Чэньфэн. Так как Шань Ке
работал в компании, он был частью персонала, а не молодым хозяином семьи
Цзян.

Сказав эти слова, он повёл Цзянь Синь к выходу из офиса под "любящим"
взглядом Шань Ке.

Секретарь Цюй взглянул на него и утешил: "Директор Цзянь на самом деле


добрый, несмотря на холодный вид. Не принимай это близко к сердцу."

Это он-то добрый? Шань Ке подумал, что к шутить у секретаря Цюя получается не
очень.

"Секретарь Цюй, если ты не против, можешь съесть это," — Шань Ке отдал ему
коробочку с обедом, которую приготовил для Цзянь Чэньфэна.

"Спасибо, тогда я не буду сдерживаться," — вчерашняя коробочка с обедом


действительно поразила его. Ещё более волшебным было то, что директор Цзянь,
который всегда был придирчив к еде, съел всё! Было очевидно, что у второго
молодого хозяина Цзян очень хорошие навыки готовки.

◆◇◆

"Брат, почему ты позволил принять Цзян Юймо в компанию?" — когда они вышли
из здания, Цзянь Синь больше не могла сдерживаться и задала вопрос.

"Дядя Цзян попросил отца помочь, также я хотел лично посмотреть на этого
человека, поэтому согласился, — Цзянь Чэньфэн взглянул на неё. — Если он
хочет ухаживать за моей младшей сестрой, мне нужно знать, достоин он этого или
нет."

Цзянь Синь мрачно сказала: "Мне не нравится Цзян Юймо, он невежественный и


некомпетентный, простой как палка и любит дурачиться. Мне... мне больше
нравятся более взрослые мужчины."

Цзянь Чэньфэн вспомнил своё взаимодействие с Цзян Юймо за прошедшие два


дня, и ему показалось, что тот был не настолько невыносимым, как описывала его
его младшая сестра. Напротив, этот парень был открытым и оптимистичным. То,
что Цзянь Синь едва его переносит, всё осложняло. Юймо неплохо работал и ни
разу не жаловался.

Цзянь Чэньфэн помолчал немного и спросил: "Говоришь, тебе нравятся более


взрослые мужчины? У Синь-эр есть возлюбленный?"

Лицо Цзянь Синь покраснело, она прошептала: "Это старший брат Цзян."

"Цзян Дунлинь?" — очень хорошо, он защитился от младшего, но не от старшего.


Однако, по сравнению с непредсказуемым Цзян Юймо, Цзян Дунлинь был
довольно хорошей целью.

"Брат, ты ведь не против, верно?" — Цзянь Синь робко посмотрела на него.

Цзянь Чэньфэн помолчал немного, затем ответил: "Пока он тебе нравится."

У Шань Ке не было времени гадать, что о нём думает эта парочка. Он закончил
работу и вернулся домой
Цзянь Чэньфэну и секретарю Цюю надо было разобраться ещё с парой дел,
поэтому они остались в компании. Около семи часов Цзянь Чэньфэн почувствовал
лёгкий голод и сказал секретарю Цюю: "Подогрей мне мою коробочку с обедом и
можешь идти. Мы закончим с остальным когда поедим."

"Коробочку с обедом?" — на лице секретаря Цюя отразился шок.

"Разве Цзян Юймо не сделал мне коробочку с обедом?" — Цзянь Чэньфэн скосил
на него взгляд.

"Ух... — секретарь Цюй тяжёлым тоном объяснил: — Простите, директор Цзянь, я


её съел."

"Ты съел её?" — взгляд Цзянь Чэньфэна был таким холодным, что по спине
секретаря Цюя побежали мурашки.

Он притворился спокойным: "Вы днём обедали вне компании, и второй молодой


хозяин Цзян боялся, что она пропадёт в пустую, поэтому отдал её мне."

Цзянь Чэньфэн продолжал смотреть на него.

Секретарь Цюй истекал холодным потом. Если бы он заранее знал, что босс
обидится на него за то, что он съел его обед, он...всё равно съел бы его! Этот
обед был слишком вкусным, ладно?

Мгновением позже, Цзянь Чэньфэн сказал: "Забудь, пусть принесёт мне ещё
завтра."

У секретаря Цюя не было выбора, кроме как нанести ещё один удар своему
сердцу: "Директор Цзянь, завтра выходной."
Цзянь Чэньфэн: "......"

◆◇◆

Воспользовавшись преимуществом свободного от работы дня, Шань Ке пошёл в


цветочный магазин и заказал букет роз для Цзянь Синь, затем побежал в клуб
экстремального спорта и поучаствовал в скалолазании, дайвинге, сёрфинге,
прыжках с канатом и тому подобных видах спорта.

Это был следующий шаг его плана. Заниматься рискованными вещами, бросая
тем самым вызов смерти. Но ему нужно было следить, чтобы не умереть за этим,
ведь он должен был успеть сходить в больницу и пожертвовать своё сердце. Если
он будет неосторожен и умрёт за занятиями экстремальным спортом, Система
может расценить это как самоубийство.

Шань Ке записался на самые экстремальные виды спорта в клубе. Главной его


целью было посмотреть, какой вид больше подойдёт, чтобы довести себя до
полумёртвого состояния. Ему нужно было освоить каждый вид бросающего вызов
смерти спорта за двенадцать месяцев.

Разве слухи не говорили, что Цзян Юймо любит играть на публику? Тогда он
сыграет для всех.

"Как ты вообще умудрился довести себя до такого?" — спросил Сюй Цин, помогая
Шань Ке нанести лекарство.

Тело Шань Ке было покрыто фиолетовыми синяками, только его лицо было в
идеальном состоянии.
"Упал," — Шань Ке просто ответил двумя словами.

Падение определённо было сильным. Грудь, спина, верх, низ — синяки были
везде.

Сюй Цин напомнил ему: "Цзян Юймо, раньше меня не заботило, что ты делал, но
сейчас я бы хотел, чтобы ты немного сдерживался. Не забудь, что у тебя
проблемы с мозгом."

Проблемы с мозгом! Шань Ке лениво откинулся на спинку стула, его глаза


затуманились, придавая ему сонный вид.

Глаза Сюй Цина вспыхнули, он долго смотрел на Шань Ке, прежде чем отвести
взгляд: "Побереги себя в следующий раз. Если я снова увижу твоё тело в таком
состоянии, я расскажу обо всём Дядюшке Цзяну и твоему старшему брату."

"В худшем случае я просто не приду сюда."

Так ты лучше пойдёшь в другую больницу, а затем продолжишь раниться?

Сюй Цин впервые понял что на самом деле совсем не знает Цзян Юймо. Зачем,
чёрт возьми, он всё это делает? Почему он не начал лечение, несмотря на то, что
знает о своём состоянии? Разве есть что-то важнее собственной жизни?
"Юймо, я помог тебе и пригласил пару невропатологов. Они могут разработать
надёжную операцию для твоего случая."

"Хм, спасибо," — Шань Ке встал, помахал рукой и ушёл.


Когда он вернулся домой, то даже не принял ванну и просто упал прямо на
кровать, засыпая. Все следующие дни были похожи друг на друга.

Вовремя прийти на работу, использовать свои навыки готовки, чтобы завоевать


благоприятное впечатление Цзянь Чэньфэна, отправить цветы Цзянь Синь
несмотря ни на что, затем на выходных заниматься всеми видами экстремального
спорта.

Спустя месяц Цзянь Чэньфэн больше не посылал ему холодные взгляды и слова,
он иногда приглашал его к себе домой в гости. Хотя Цзянь Синь он всё ещё не
нравился. Но она постепенно сблизилась с Цзян Дунлинем.

"А? Цзянь Чэньфэн, почему ты здесь?" — Шань Ке с удивлением посмотрел на


стоящего перед дверью мужчину.

"Я проходил мимо и решил попросить немного еды," — Цзянь Чэньфэн


производил сильное "Я пришёл попросить у тебя еды, так что гордись этим" и
холодное впечатление.

Шань Ке тайком закатил глаза и впустил его.

Цзянь Чэньфэн только вошёл, но уже почувствовал запах лекарств. Он слегка


нахмурился и развернулся, чтобы осмотреть Шань Ке. Тот был одет в лёгкую
домашнюю одежду, его волосы свободно спадали вниз. Его лицо было розовым и
томным, он не выглядел как раненый человек.

"Ты пришёл как раз вовремя, обед почти готов," — Шань Ке, шлёпая тапочками,
прошёл на кухню.
Цзянь Чэньфэн сел за обеденный стол, наблюдая, как Шань Ке суетится по кухне,
как настоящий муж, и ставит еду на стол.

"Давай поедим," — сказал Шань Ке.

Цзянь Чэньфэн взял палочки и начал молча наслаждаться едой.

Цзянь Чэньфэн впервые приходил домой к Шань Ке как гость. Несмотря на то, что
он часто подвозил Шань Ке домой, он никогда не входил внутрь. Но почему он
вдруг решил зайти сегодня? Не говорите ему, что он действительно здесь только
ради еды?

Шань Ке думал о всяких пустяках, не заметив, что его пальцы дрожат.

"Что с тобой случилось?" — Цзянь Чэньфэн заметил его странное состояние и


посмотрел на его пальцы.

"Что?" — лицо Шань Ке приняло озадаченное выражение.

"Твоя рука."

Шань Ке посмотрел вниз и, наконец, заметил, что рука, которой он держал


палочки, дрожит.

"Ничего, — он взялся за запястье и улыбнулся. — Я сегодня передвигал кое-что


тяжёлое, поэтому у меня немного болят руки."
Цзянь Чэньфэн встал и подошёл к нему, потянул его за руку и закатал рукав. Он
тут же увидел на его бледной руке множество синяков, как старых, так и новых.

"Откуда это?" — острый взгляд Цзянь Чэньфэна прилип к Шань Ке, в нём
чувствовалась лёгкая злость.

"Я недавно тренировался," — Шань Ке не обратил на это никакого внимания и


просто улыбнулся. Он хотел притянуть руку обратно, но Цзянь Чэньфэн крепко
держал её.

Через некоторое время Цзянь Чэньфэн отпустил его правую руку и схватил левую,
в результате он нашёл много синяков и там.

Лицо Цзянь Чэньфэна застыло, он схватил Шань Ке и утащил его к дивану, затем
начал грубо стаскивать с него одежду.

"Что ты делаешь?" — Шань Ке сопротивлялся, пытаясь защитить своё "чистое как


лёд и чистое как нефрит" тело от посягательств.

"Заткнись!" — Цзянь Чэньфэн вжал его в диван и с силой стащил одежду. Его
глазам открылся обширный вид на голую кожу.

Глаза Цзянь Чэньфэна потемнели, он сразу же увидел шрам на груди Шань Ке.
Его выражение лица стало очень ужасающим.

"Это результат твоей 'тренировки'? — Цзянь Чэньфэн опасным тоном спросил: —


Скажи мне, какие тренировки оставляют раны по всему телу? Бокс?"
"Нет, — Шань Ке с пренебрежением посмотрел на него: — Как такой грубый спорт
может подойти такому элегантному мне?"

Цзянь Чэньфэн: "......" Веришь или нет, но я сейчас грубо убью тебя, ты,
элегантный ублюдок!

"Можешь слезть, а то я сейчас умру от твоего веса," — Шань Ке поднял ногу и


пнул Цзянь Чэньфэна в поясницу.

Только тогда Цзянь Чэньфэн заметил, в какой позе они находятся. Шань Ке лежал
на диване, его одежда растрепалась, а лицо немного покраснело, его глаза также
были немного затуманены. Его верхняя одежда свисала с его рук из-за того, что он
сопротивлялся, штаны также сползли вниз, открывая идеальную линию пояса и
мускулы живота. Синяки на его теле выглядели как следы бурных любовных игр.
Одна нога была прижата к дивану коленом Цзянь Чэньфэна, а другая была на его
поясе, их нижние части тела были близко друг к другу. Они могли в любое время
почувствовать изменения в физическом состоянии друг друга.

Цзянь Чэньфэн быстро встал, его сердце яростно билось.

Глава 13: Моё сердце бьётся для тебя


С того дня, как Цзянь Чэньфэн покинул квартиру Цзян Юймо, ему казалось, что с
его телом что-то не так. Он всегда невольно обращал внимание на Цзян Юймо, и,
несмотря на первое неприятное впечатление о нём, он теперь находил Цзян
Юймо приятным, с какой бы стороны на него ни смотрел. Что касается ран на теле
Цзян Юймо, пусть он и не смог получить прямого ответа, он провёл небольшое
расследование и обнаружил, что Цзян Юймо действительно стал членом клуба
экстремального спорта. Он участвовал в занятиях клуба каждые выходные.

Цзянь Чэньфэн давно слышал, что он любит играть, но не ожидал, что в такие
игры. Более того, Цзян Юймо записывался на все устраиваемые клубом события.
Не удивительно, что его тело было полно ран, ведь каждый спорт был в
определённой степени опасен. Если кто-то осмелится и ему полюбится рисковать,
но он будет недостаточно опытным, то ран не избежать.
Цзянь Чэньфэн был очень зол, но не знал, почему. Он только чувствовал, что этот
парень зашёл слишком далеко со своими играми и полностью пренебрегал своей
безопасность. Любить спорт хорошо, но специально искать острых ощущений
другое дело.

Цзянь Чэньфэн только узнал, что Цзян Юймо сейчас на пляже катается на водных
лыжах, и решил лично пойти посмотреть.

На пляже ярко сияло солнце и дул ласковый морской бриз. Повсюду были
мужчины и женщины в купальниках. Цзянь Чэньфэн, одетый в рубашку, штаны и
кожаные туфли особенно привлекал взгляды.

Цзянь Чэньфэн нахмурился. Ему не нравилось такое шумное окружение, в


котором ослабляется внимание, снижается бдительность и повышается
адреналин.

"Где он?" — спросил Цзянь Чэньфэн, холодно смотря на стоящего рядом с ним
секретаря Цюя.

"Он должен быть у..." — его прервал взрыв радостных криков.

Цзянь Чэньфэн посмотрел в направлении криков и увидел группу мужчин и


женщин, стоящих у моря и кричащих при виде чего-то в нём.

Цзянь Чэньфэн поднял бинокль, чтобы посмотреть на причину их криков. В море


была пара людей на водных лыжах и байдарках. Он осмотрел каждого человека,
пока не нашёл того, кого искал.
Цзян Юймо стоял на водных лыжах, слегка наклонившись вперёд, разрезая
встречный ветер как рыба-меч. Он делал манёвры и прыгал, вздымая белые
брызги океанской воды. Вдруг лыжи взмыли в небо, из-за чего тело Цзян Юймо
повисло в воздухе, он будто летел. Его роскошное тело сияло, застыв между
небом и океаном.

"Ааах!" — поднялись вокруг крики.

Сердце Цзянь Чэньфэна сжалось, его пылающий взгляд намертво прилип к


летящей фигуре, он почти забыл, как дышать.

Десятками минут позже Шань Ке закончил доводить его до инфаркта и вернулся


на пляж, ослепляюще улыбнувшись своим радующимся товарищам. С его волос
капала вода, сверкая в лучах солнца так же ослепляюще, как его улыбка.

У Цзянь Чэньфэна вдруг пересохло во рту и внутри него яростно поднялось то, что
зовётся "желанием", утаскивая его в пропасть запретных желаний...

Когда Шань Ке прошёлся по пляжу, вытирая волосы. Сначала он собирался


участвовать в экстремальном спорте только чтобы бросить вызов смерти, но,
позанимавшись им в реальности, он начал получать от этого удовольствие. Он не
боялся смерти и имел смелость попробовать всё, что ему предлагают, поэтому
его навыки в каждом виде спорта росли быстро. Несмотря на то, что его нельзя
было сравнить с экспертами, он вполне мог выполнять простые трюки.
Однако, он не знал, потому ли это, что он обладает слишком большим талантом
или данные его тела уже другие, но, пусть он и получал множество малых ран
занимаясь разными экстремальными видами спорта, его ни разу серьёзно не
ранило.

"Цзян Юймо," — пока Шань Ке витал в облаках, он вдруг услышал знакомый голос.
Он стащил с головы полотенце и увидел, что к нему идёт Цзянь Чэньфэн.

"Цзянь Чэньфэн, почему ты здесь?" — в удивлении спросил Шань Ке.

"Я проходил мимо и увидел, как ты играешь в воде."

Услышав такой знакомый ответ, Шань Ке закатил глаза.

"Когда ты закончишь, пойдём поедим вместе?" — снова спросил его Цзянь


Чэньфэн.

"Я сначала им скажу, подожди минутку."

Шань Ке принял душ и переоделся, прежде чем поехать с Цзянь Чэньфэном на


машине к ресторану. По пути туда Цзянь Чэньфэн молчал и был полностью
сосредоточен на дороге, словно размышляя о чём-то очень серьёзном.

После того, как секретарь Цюй привёз их к ресторану, он извинился, сказав, что у
него ещё есть дела, и ушёл.

Цзянь Чэньфэн и Шань Ке сели у окна, сделали заказ и завели непринуждённый


разговор.

Шань Ке пришлось признать, что Цзянь Чэньфэн — очень привлекательный


мужчина. Каждое его движение было приятно для глаз. Сейчас их можно было
считать друзьями, а их обычное общение приятным.
Причиной, по которой Цзянь Чэньфэн изменил своё отношение к Шань Ке, были
его навыки готовки, причина же того, что Шань Ке стал относиться к нему по-
другому, заключалась в том, что он недавно обнаружил на его руке родинку. Такую
же, как у Райвеля.

Шань Ке подозревал, что Цзянь Чэньфэн — это Райвель, просто в разных мирах у
него разные характеры и воспоминания. Он собирался уточнить это у Системы
после завершения миссии.

"Прости, мне нужно в туалет," — Шань Ке вытер рот и вышел из-за стола.

Цзянь Чэньфэн наблюдал за его удаляющейся фигурой, его глаза неуловимо


сияли.

Когда Шань Ке закончил со своими делами и вышел из туалета, он заметил


знакомую фигуру. Она повернулась и заметила его, её лицо стало шокированным:
"Цзян Юймо, ты..."

"Цзянь Синь, какое совпадение встретить тебя здесь," — сказал Шань Ке, широко
ей улыбнувшись.

Цзянь Синь шагнула назад, спросив дрожащим голосом: "Ты следил за мной?"

Шань Ке потерял дар речи. Он не знал, почему она вдруг подумала, что он следил
за ней.

Цзянь Синь продолжила: "Цзян Юймо, я давно сказала тебе, что не люблю тебя.
Ты шатаешься по компании моего брата, каждый день посылаешь мне цветы, а
теперь ещё и преследуешь меня?"
Лицо Шань Ке вытянулось. Ему постараться ей всё объяснить или промолчать и
сделать такое выражение лица, будто она ранила его своими словами?

"Цзян Юймо, прекрати вмешиваться в мою жизнь! — чем больше она говорила,
тем более эмоциональной становилась. — Разве ты не знаешь, что каждый раз,
как я тебя вижу, мне становится плохо?"

Шань Ке тайком вспомнил всё, что делал. Он сделал что-то, что настолько её
разозлило?

"Отпусти меня, я не могу этого выдержать," — Цзянь Синь схватилась за грудь, её


дыхание стало прерывистым, а цвет лица уродливым.

"Цзянь Синь, ты в порядке?" — Шань Ке поспешил помочь ей.

Цзянь Синь не оценила его доброты и оттолкнула его. Она зашаталась и снова
чуть не упала, но Шань Ке снова помог ей и спросил: "Где твоё лекарство? Ты
взяла его?"

"Нет, мне не нужна твоя забота! Уходи, сейчас же убирайся с глаз моих!" — лицо
Цзянь Синь выражало такую боль, что даже её голос стал слабее.

Шань Ке уже собирался позвать кого-нибудь на помощь, как услышал полный


ярости крик: "Цзян Юймо, что ты делаешь?"

Шань Ке не успел развернуться, как его схватили за руку и потянули, он со всей


силы ударился затылком о стену.
Тем, кто оттащил его, был не Цзянь Чэньфэн, а его собственный старший брат,
Цзян Дунлинь.

Не удивительно, что Цзянь Синь так сильно хотела, чтобы он ушёл. Она,
наверное, беспокоилась, что он испортит её свидание с Цзян Дунлинем.

Вот что подумал затуманенным сознанием Шань Ке, держась за затылок.

В этот момент его схватили за пояс и спросили: "Ты в порядке?"

Шань Ке поднял голову, чтобы взглянуть на рядом находящегося мужчину, его


глаза были немного затуманены.

"Цзянь Чэньфэн? Не беспокойся обо мне, проверь Цзянь Синь."

"Она в порядке," — Цзянь Чэньфэн посмотрел в сторону тех двоих. Цзянь Синь
сейчас прижималась к груди Цзян Дунлиня, в уголках её глаз стояли слёзы. Её
состояние уже стабилизировалось.

Цзян Дунлинь поддержал Цзянь Синь и сказал Шань Ке: "Цзян Юймо, ты знаешь,
что у Цзянь Синь слабое тело, так почему ты её расстраиваешь?"

"Я..." — твою мать, как я её расстроил? Это у неё тут паранойя развилась, ладно?
Шань Ке промолчал. В этот раз ему не нужно было притворяться, его глаза
действительно были полны печали.
"Дунлинь, не торопись с выводами, пока ситуация не ясна," - по сравнению с Цзян
Дунлинем, старший брат Цзянь Синь, Цзянь Чэньфэн, был спокойнее. Он верил в
Цзян Юймо, он знал, что он не легкомысленный и импульсивный человек.

Он посмотрел на Цзянь Синь и спросил: "Синь-эр, что только что случилось?"

Цзянь Синь с бледным лицом переводила взгляд с брата на Шань Ке. Она
догадалась, что, наверное, не так поняла Шань Ке. Она опустила голову, закусила
губу и промолчала.

В глазах Цзян Дунлиня была явно видна боль от вида расстроенной Цзянь Синь,
он повернулся и сказал Шань Ке: "Цзян Юймо, извинись перед мисс Цзянь."

Шань Ке внимательно посмотрел на них, затем усмехнулся: "С чего вдруг я


должен это делать? Я не сделал ничего неправильного."

"Цзян Юймо, я повторюсь. Извинись перед мисс Цзянь," — тон Цзян Дунлиня стал
жёстче.

"Нет, не нужно," — сказала Цзянь Синь, стоящая позади него.

Шань Ке посмотрел на Цзян Дунлиня и чётко сказал: "В этой жизни я никогда
перед ней не извинюсь."

Сказав это, Шань Ке стряхнул руку Цзянь Чэньфэна и пошёл к выходу.


"Цзян Юймо, стоять!" — Цзян Дунлинь собирался подбежать и схватить Шань Ке,
но был остановлен Цзянь Чэньфэном. Когда он уже собирался что-то сказать, они
вдруг услышали грохот и последовавший за ним крик Цзянь Синь.

Цзянь Чэньфэн и Цзян Дунлинь одновременно повернулись и увидели, что Цзян


Юймо без сознания лежит на земле...

◆◇◆

"Что случилось?" — спросил Сюй Цин, проверяя состояние Шань Ке.

"Я не знаю, он вдруг потерял сознание," — Цзян Дунлинь тоже растерялся.

"Что-нибудь произошло до того, как он потерял сознание? — продолжал


спрашивать Сюй Цин. — Например, у него кружилась голова, немели конечности,
он о что-нибудь ударялся?"

"Ударялся? — взгляд Цзян Дунлиня опустел, а затем он ответил: — Я помню, что


потянул его, и он ударился о стену."

Взгляд Сюй Цина стал острым: "Чем именно ударился?"

"Эм..." — Цзян Дунлинь нахмурился. Всё его внимание было сконцентрировано на


Цзянь Синь и он не заметил.

"Затылком," — ответил за него Цзянь Чэньфэн.


Сюй Цин посмотрел на него и спросил: "Вы уверены?"

Цзянь Чэньфэн кивнул. Его глаза потемнели, он начал чувствовать, что что-то не
так

Сюй Цин тихо выругался: "Чёрт возьми" и послал медсестру отправить Цзян Юймо
к невропатологу. Он был хирургом, поэтому не мог ничего сделать.

"Сюй Цин, что не так с Юймо? — Цзян Дунлинь в замешательстве посмотрел на


него и спросил: — Почему ты так беспокоишься?" Он был уверен, что Юймо
ударился не сильно, поэтому максимум у него может быть только сотрясение.

Сюй Цин поправил очки, восстанавливая утраченное спокойствие. Он холодно и


равнодушно сказал: "Я не беспокоюсь. Если ты, его старший брат, не
беспокоишься, то зачем беспокоиться мне?"

"Ты на что-то намекаешь?" — Цзян Дунлинь посмотрел на него.

Губы Сюй Цина изогнулись в холодной улыбке: "Похоже, этот ребёнок так и не
сказал вам ничего о своём состоянии."

"Каком состоянии?"

Сюй Цин повернулся к Цзян Дунлиню и очень спокойным тоном сообщил: "У него
опухоль мозга."

Цзян Дунлинь и Цзянь Чэньфэн одновременно изменились в лице.


Сюй Цину показалось, что новость недостаточно шокирующая, поэтому он
добавил: "Вам двоим лучше молиться, чтобы у него не появилось серьёзных
проблем от этого удара. Иначе даже лучший невропатолог не сможет его спасти."

Глава 14: Моё сердце бьётся для тебя


Шань Ке не ожидал, что никак не пострадает от занятий экстремальным спортом,
а ударится головой о стену от простого толчка Цзян Дунлиня. Он хотя бы не
пролежал без сознания слишком долго и смог понять ситуацию через пару секунд
после пробуждения. Два года стабильности, которые должны были ждать его
впереди, пропали, и если он не прооперируется, то его состояние быстро
ухудшится.

Шань Ке отправили в одноместную палату. Так как рядом всё время находились
Цзян Дунлинь, Цзянь Чэньфэн и Сюй Цин, он решил продолжать красиво спать.

Цзян Дунлинь держал телефон и в оцепенении сидел на краю кровати Цзян Юймо,
не зная, что сказать.

Цзянь Чэньфэн смотрел на Цзян Юймо, лежащего на кровати. Сейчас он потерял


некоторую часть своей энергии и был немного тише. Его голова наполовину
утонула в подушке, а пара прядей волос закрывала ему глаза, из-за чего казалось,
что он очень мирно спит.

"Доктор Сюй, вы сказали, что Цзян Юймо узнал о своём состоянии пару месяцев
назад?" — вдруг спросил Цзянь Чэньфэн.

"Да," — Сюй Цин кивнул.

Цзянь Чэньфэн сощурился, его лицо помрачнело.


Цзян Дунлинь вдруг поднял голову и спросил: "Раз ты знал, почему не сказал
нам?" — если бы он знал, то не ранил бы Юймо.

Сюй Цин жестом показал в сторону больничной койки: "Потому что твой младший
брат заставил меня помочь ему сохранить это в тайне."

"Что? — Цзян Дунлинь повернулся и посмотрел на Шань Ке, в его глазах


промелькнуло недоумение, он пробормотал: — Такая важная вещь, почему он её
скрывал?"

"Этого я не знаю, — Сюй Цин развернулся и вышел, сказав им: — Вам лучше как
можно скорее организовать ему операцию. Чем дольше всё это тянется, тем
более опасно будет её проводить."

"Подожди, я хочу ещё кое-что спросить," — сказал Цзян Дунлинь, выходя из


комнаты вслед за Сюй Цином.

Теперь в комнате остались только Цзянь Чэньфэн и Шань Ке, старательно


притворяющийся спящим.

Цзянь Чэньфэн подошёл к нему и потянулся, чтобы откинуть в сторону волосы


Шань Ке. В этот момент ресницы Шань Ке слегка задрожали, и его глаза медленно
открылись. Он лениво улыбнулся Цзянь Чэньфэну. За эту долю секунды Цзянь
Чэньфэн почувствовал себя так, словно мир перед ним просветлел, и его мрачное
настроение развеялось как дым.

"Цзянь Чэньфэн, Цзянь Синь в порядке?" — первым спросил Шань Ке.

Лицо Цзянь Чэньфэна померкло и он раздражённо сказал: "Она в порядке. Тебе


следует сперва побеспокоиться о себе."
"Что со мной не так?" — Шань Ке сел и потёр затылок.

"Цзян Юймо, ты можешь сказать мне, почему, несмотря на то, что ты знал о том,
что у тебя опухоль мозга, ты продолжал заниматься тем опасным экстремальным
спортом?" — Цзянь Чэньфэн неотрывно смотрел на него, в его голосе слышалась
едва сдерживаемая злость.

Шань Ке веским тоном сказал: "Я не могу бросить то, что мне нравится, лишь
потому, что болен."

"Тогда почему ты скрывал своё состояние?"

"Потому что если моя семья узнает, она точно запретит мне продолжать
заниматься спортом," — Шань Ке посмотрел на него с "и ты ещё спрашиваешь"
выражением лица.

"Очень хорошо, — Цзянь Чэньфэн сжал зубы и выдавил: — Похоже, ты хорошо


это понимаешь. С сегодняшнего дня ты не можешь заниматься никаким
напряжённым спортом."

"Как ужасно!" — лицо Шань Ке выражало явное нежелание соглашаться с этим.

Цзянь Чэньфэн некоторое время молчал, не сдвигаясь с места, а затем вдруг


спросил: "Цзян Юймо, ты думаешь о смерти?"

Он задал этот вопрос очень серьёзно, без тени веселья. После того, как Цзян
Юймо узнал о своём положении, он не только не сказал своей семье, но и не
прошёл лечение. Вместо этого он начал заниматься всеми видами опасного
спорта, словно не хотел больше жить. Разве это не явная жажда смерти?

Цзянь Чэньфэн был уверен в своих навыках наблюдения, но, даже после столь
долгого общения с Цзян Юймо, он не заметил в нём никаких пессимистичных
признаков. Жизнь Цзян Юймо была свободной от беспокойств и полной любви.
Если над ним издевались, то его защищала семья. С такой хорошей жизнью, что
могло вогнать его в депрессию?

"Я так хорошо живу. Зачем мне желать смерти? — как ни в чём не бывало ответил
Шань Ке. — Ты слишком много думаешь."

"Вот как? — безэмоционально сказал Цзянь Чэньфэн. — Тогда сейчас ты должен


послушно оставаться здесь, пока специалист не разработает для тебя
подходящий план операции."

"Мои родители ещё даже ничего не сказали!" — Шань Ке со злостью посмотрел на


него.

"Желание Чэньфэна — наше желание, — в комнату вошли родители Цзян Юймо и


Цзян Дунлинь. Отец Цзян строго сказал: — Ты определённо готов вылететь из
гнезда, раз посмел скрывать от нас такое!"

Мать Цзян потянула Шань Ке за руку и с беспокойством спросила: "Юймо, как ты?
Где-нибудь болит..."
Когда Цзянь Чэньфэн увидел, что приехала вся семья Цзян Юймо, он попрощался.
Прежде чем уйти, он снова взглянул на Шань Ке, успокаивающего своих
родителей, его глаза потемнели. Когда он думал о том, что однажды этот мужчина
исчезнет, он чувствовал, что не может дышать. Он никогда раньше не испытывал
такого страха. Он знал, что всё, конец. он больше не мог лгать себе, убеждать
себя, что его сердце бьётся так сильно лишь по ошибке...
Двумя днями позже Шань Ке принимали в доме Цзянь Чэньфэна.

Верно, в доме Цзянь Чэньфэна. Он не знал, как Цзянь Чэньфэн сумел убедить его
родителей передать всю заботу о нём ему. Шань Ке даже не дали шанса
возразить. Его родители просто собрали его и отправили.

"С сегодняшнего дня ты будешь ходить на работу со мной, а вечером спать со


мной. Если ты хочешь заниматься, то должен получить моё разрешение," — Цзянь
Чэньфэн рассказал ему о правилах.

"Цзянь Чэньфэн, что, чёрт возьми, ты сказал моим родителям? Как они могли
согласиться позволить мне жить в твоём доме?" — Шань Ке всё ещё казалось это
немыслимым.

Цзянь Чэньфэн взглянул на него и сказал: "Я просто сказал им, что моя младшая
сестра может помочь тебе начать новую страницу жизни."

Ты действительно использовал свою младшую сестру? Плюс, что это за "начать


новую страницу жизни"? В каком это месте он злой?

Однако, всё в порядке. Его цель — ухудшение собственного состояния — уже


была достигнута, и если операция провалится, то он сможет пожертвовать своей
жизнью. Осталось только понять, как ему задержать операцию. Согласно сюжету,
операция Цзянь Синь будет через год. Но, прежде чем она успела её пройти, Цзян
Юймо потащил её "умирать вместе во имя любви". Шань Ке был не совсем
уверен, пройдёт ли пересадка сердца нормально, если будет проводиться
раньше.

"Если я смогу часто видеть Цзянь Синь, то я с неохотой останусь жить здесть." —
Шань Ке взял длинную подушку и лёг на диван.
Когда Цзянь Чэньфэн услышал, что он упомянул Цзянь Синь, то сразу же
почувствовал себя нехорошо.

"Цзян Юймо, Синь-эр любит твоего старшего брата," — он должен как можно
быстрее заставить этого парня увидеть реальность.

"Это ничего, — уверенно сказал шань Ке. — Я дам Цзянь Синь понять, что я
люблю её больше, чем старший брат."

"Цзян Юймо, просто что в моей младшей сестре ты находишь привлекательным?"


— тон Цзянь Чэньфэна был очень мрачным.

Ты можешь не задавать таких мозговыносящих вопросов? Откуда ему знать, что в


Цзянь Синь привлекает Цзян Юймо?

Шань Ке напряг мозг и придумал ответ: "Это просто такое чувство, ты не


поймёшь."

"......" — Цзянь Чэньфэну захотелось его придушить. Что ещё за "ты не поймёшь"?
Цзян Юймо знает, насколько, твою ж мать, он его понимает?

Цзянь Чэньфэну больше не хотелось с ним разговаривать. Иначе он не сможет


сдержать желания просто его трахнуть.

После этого Шань Ке начал жить ленивой жизнью. Он мог не заморачиваться


работой и просто шататься по кабинетам. После работы он мог искать хорошую
еду, когда он был свободен, он мог играть на инструменте, гулять... Пока он
игнорировал мужчину, прилипшему к нему, как сиамский близнец, его жизнь была
чудесной.
С постепенным приближением дня операции он начал обдумывать следующий
шаг своего плана.

Но, прежде чем он успел что-то запланировать, появились проблемы с


состоянием Цзянь Синь. Цзян Дунлинь думал, что он не такой достойный, как его
брат, поэтому продолжал держаться от Цзянь Синь на расстоянии и не заводил с
ней отношений. Цзянь Синь очень беспокоилась, у неё было много приступов
болезни, и её состояние стало гораздо хуже.

Увидев это, Цзян Дунлинь наконец преодолел сомнения в своём сердце и


искренне принял Цзянь Синь. Он каждый день провожал её в больницу и
относился к ней с большой заботой, но, несмотря на это, её ситуация всё ещё не
вселяла надежды.

"Когда нам следует пройти операцию?" — спросил Цзянь Чэньфэн доктора Цзянь
Синь.

Доктор ответил: "У мисс Цзянь всё чаще случаются приступы болезни. Лучше
провести операцию в течении полугода."

"Вы нашли подходящее сердце?"

"Я только собирался вам об этом сказать, — доктор пролистал документы в руках
и сказал ему: — Не так давно молодой человек пришёл сделать проверку на
соответствие. После успешной проверки, он подписал соглашение на жертвование
органов, жертвуя своё сердце мисс Цзянь."

"Этот человек сам пришёл сделать проверку? У него есть какая-то неизлечимая
болезнь?"
"Он сказал, что у него опухоль мозга, и он проживёт максимум два года. Тогда я
подумал, что он идеально подходит на роль донора. Примерно через два года
Мисс Цзянь должна была пройти операцию. Мы не ожидали, что состояние мисс
Цзянь ухудшиться, поэтому операцию придётся провести раньше, — доктор не
заметил, что выражение лица Цзянь Чэньфэна изменилось, он продолжил: — Я
позже свяжусь с этим человеком и узнаю о его состоянии. Если его состояние не
ухудшилось, нам придётся найти другого донора."

"У него опухоль мозга? — Цзянь Чэньфэн с усилием подавил захлестнувшие его
эмоции. — Дайте мне информацию о нём."

"Хорошо," — доктор передал ему документы. Так как больница принадлежала


семье Цзянь, Цзянь Чэньфэн мог просмотреть информацию о любом пациенте в
любое время.

Когда Цзянь Чэньфэн взял документы, он впал в шок. Первой он увидел строку с
именем, с тремя символами, читающимися "Цзян Юймо".

В следующую секунду он бросил документы на пол и как сумасшедший бросился


домой.

◆◇◆

Дверь с хлопком распахнулась, и Цзянь Чэньфэн увидел, что Цзян Юймо пытается
стоять на руках! В таком состоянии!
Вид Цзянь Чэньфэна явно испугал Цзян Юймо, его тело поднялось, чуть не упав.
Цзянь Чэньфэн бросился вперёд и поддержал его, затем взял его и положил на
диван.
Цзянь Чэньфэн сел рядом с маленьким столиком, с мрачным лицом смотря на
мужчину рядом с собой.

Шань Ке почувствовал, что у Цзянь Чэньфэна плохое настроение, и спросил: "Что-


то случилось с Цзянь Синь? Я слышал от брата, что её состояние ухудшилось,
что-то срочное? Когда у неё операция?"

"Цзянь Синь, Цзянь Синь. Цзян Юймо, в твоём сердце нет других людей, кроме
Цзянь Синь?" — проревел Цзянь Чэньфэн.

Шань Ке озадаченно посмотрел на него. Почему он так злится?

Цзянь Чэньфэн посмотрел на его притворно спокойное выражение лица и


разозлился ещё больше: "Цзян Юймо, ради Цзянь Синь ты даже не хочешь
больше жить?" Он знал, что Цзян Юймо нравилась Цзянь Синь, но никогда не
думал, что тот настолько её любит.

"Что ты сказал?"

"Почему ты подписал соглашение на донорство органов?" — напряжённо спросил


его Цзянь Чэньфэн.

Шань Ке сперва пришёл в шок, но тут же улыбнулся и ответил: "У меня опухоль
мозга, поэтому, какой бы высокой ни была возможность успеха, риск всё же есть.
Если во время операции со мной что-нибудь случится, то я хотя бы дам Цзянь
Синь шанс восстановиться и жить."

"Не делай из меня дурака! — Цзянь Чэньфэн больше не мог сдерживать своей
злости и сказал: — Когда ты узнал о своей опухоли ситуация не была серьёзной, и
ты мог сразу же пройти операцию. Но ты не только скрывал своё состояние, но и
отложил свою операцию и даже отчаянно искал опасных ситуаций. Цзян Юймо,
придурок, ты всё это время собирался обменять свою жизнь на жизнь Цзянь
Синь!"

Цзянь Чэньфэн не знал, что почувствовал, когда увидел соглашение на донорство.


Он чувствовал не только злость, но и ужасающую ревность! Он ревновал к своей
младшей сестре, так как она могла так легко заполучить любовь, которую он
хотел, но не мог получить.

Шань Ке был немного напуган его видом. Он не знал, почему Цзянь Чэньфэн так
разозлился. Даже если он узнал, что Шань Ке собирался обменять свою жизнь на
жизнь его младшей сестры, он должен был испытать шок, либо быть тронутым его
"самоотверженностью". Такое сумасшествие было выше его ожиданий.

"Цзян Юймо, моя сестра не нуждается в твоей жизни! — Цзянь Чэньфэн


пристально посмотрел на него и решительно произнёс: — Потому что твоя жизнь
принадлежит мне!"

Он не стал ждать, пока Шань Ке отреагирует. Он вдавил его тело в диван, взял его
за затылок и глубоко поцеловал.

Глаза Шань Ке расширились, он подумал, что всё пошло куда-то не туда!

Глава 15: Моё сердце бьётся для тебя


Цзянь Чэньфэн вёл себя так, будто не целовался восемь тысяч лет. Он вёл себя
как волк или тигр, целуя Шань Ке так сильно, что тот почти не мог дышать. Шань
Ке почувствовал, что Чэньфэн немного отстранился, но в следующую секунду его
вновь прижали к дивану, а язык Чэньфэна проник ещё глубже. Мозгу Шань Ке
недоставало немного кислорода, и его тело было твёрдо придавлено, поэтому он
мог только позволить этому мужчине делать что он хочет.

Когда Шань Ке уже подумал, что потеряет сознание, Цзянь Чэньфэн наконец его
отпустил. Шань Ке резко вдохнул так нужного ему воздуха. Его глаза были немного
затуманены, а опухшие губы были влажными и слегка приоткрытыми, похожими на
вишню, только и ждущую, чтобы её съели.

Глаза Цзянь Чэньфэна потемнели, его пальцы ласково огладили эти опухшие
губы. Он подумал, не сделать ли ему этого снова. Но когда он увидел, что Шань Ке
открыл рот, пытаясь что-то сказать, он низким тоном сказал: "Заткнись."

Шань Ке со злостью на него посмотрел. Этого владыку сексуально домогались, а


он говорит ему "заткнуться"?

Цзянь Чэньфэн сказал глубоким и низким голосом: "Если ты посмеешь отказать


мне, я тебя трахну."

Шань Ке открыл рот, но не успел сказать ни единого слова, как Цзянь Чэньфэн
снова его перебил: "Всё вроде 'мне не нравятся мужчины', 'Это невозможно между
нами', 'Я люблю только твою младшую сестру' говорить запрещено. Иначе мы
займёмся любовью прямо сейчас на этом диване."

Остался ли в этом мире какой-то здравый смысл! Этот ублюдок что, так часто
смотрел романтические фильмы, что запомнил все фразы?! Погодите, это не
самое важное. Важно другое: почему это он не может отказаться? Что он может
сказать, кроме этих вышеупомянутых фраз?

Цзянь Чэньфэн посмотрел на его выражение лица, понял, что он хочет что-то
сказать, но не знает, как, и снова заговорил: "Цзян Юймо, слушай внимательно.
Тебе лучше не позволять мне узнать, что ты всё ещё думаешь обменять свою
жизнь на чью-то ещё. Если ты перейдёшь черту, я сразу же тебя трахну."

"......"
Цзянь Чэньфэн неотрывно смотрел на него, словно только и ждал, пока он
"перейдёт черту".

Как мог Шань Ке позволить ему выиграть? Он проглотил слова, которые


собирался сказать, и, наконец, выдавил фразу: "Я уволюсь завтра." Он не может
его оскорблять, но может его избегать.

"Если ты посмеешь уволиться, я тебя трахну."

"Я хочу переехать."

"Если посмеешь переехать, я тоже тебя трахну."

Шань Ке зло сказал: "Я возвращаюсь домой!"

"Тогда я пойду за тобой до дома и трахну."

Можно ли быть ещё более бесстыдным? Шань Ке в неверии спросил: "Дома мои
родители и старший брат, и ты посмеешь причинять мне неприятности перед
ними?"

"Всё в порядке, это идеальное время выйти из шкафа и заявить о наших


отношениях."

Шань Ке был шокирован его бесстыдностью и ответил: "Ты забыл, что у меня
опухоль мозга?" Даже если ты не дорожишь мной, нужно ли угрожать мне снова и
снова? Ты монстр!
"Конечно я не забыл. Это тебя это не заботит, — Цзянь Чэньфэн посмотрел на
него глубоким взглядом и продолжил: — Лучше ты умрёшь на моей кровати, в
моих объятиях и подо мной, чем на операционном столе."

Шань Ке посмотрел вниз, немного подумал и сказал одно слово: "Отойди."

Цзянь Чэньфэн отошёл и притянул его в свои объятия, приобняв за пояс.

"Между..." — Шань Ке только хотел сказать "Между нами это невозможно", когда
вспомнил об угрозе Цзянь Чэньфэна и заткнулся.

(╯°□°)╯︵ ┻━┻ Цзянь Чэньфэн уже всё сказал, так что ему сказать?!

"Отлично, не думай больше, — Цзянь Чэньфэн погладил его по голове и утешил:


— Я организую тебе операцию в следующем месяце, поэтому просто оставайся
рядом со мной. Тебе не нужно беспокоиться о состоянии моей сестры, я помогу ей
найти подходящее сердце."

Шань Ке невольно мысленно пробормотал: Если подходящее сердце найдёшь ты,


то для чего мне использовать себя? Однако, операция будет довольно
рискованной, и, даже если он ничего не сделает, это не значит, что она пройдёт
успешно. Поэтому его план может продолжиться, и в случае, если операция
пройдёт успешно, он может подумать о другом способе героически отдать свою
жизнь.

В настоящее время было гораздо важнее разобраться с Цзянь Чэньфэном. Он не


ожидал, что этот мужчина в него влюбится. Теперь, когда он подумал об этом,
Райвель тоже относился к нему немного...
Пока Шань Ке потерялся в мыслях, Цзянь Чэньфэн снова поцеловал его в губы и
сказал: "Юймо, я дам тебе время привыкнуть. До конца операции."

Цзянь Чэньфэн знал о рисках операции, но просто не позволял себе о них думать.
Он найдёт лучшего невропатолога и не позволит ничему случиться.

На следующий день Шань Ке, который капитулировал перед влиянием своего


"противника", пошёл на работу с Цзянь Чэньфэном.
После того, как он закончил с работой, он приготовил богатую, питательную еду,
чтобы дать её Цзянь Синь в больнице.

"Цзян Юймо? — когда Цзянь Синь увидела Шань Ке и еду, которую он нёс, она
несчастно сказала: — Мне не нужно, чтобы ты отправлял мне еду. У меня здесь
всё есть."

Цзянь Чэньфэн нахмурился и отругал её: "Синь-эр, где твои манеры?"

Цзянь Синь нахмурилась, опустила голову и больше ничего не сказала.

Шань Ке поставил коробку для обедов на стол и улыбнулся со словами: "Это


питательная еда, которую я приготовил лично. Я гарантирую, что она вкусная и
питательная."

Цзянь Чэньфэн расстроенно стоял рядом. Особое отношение, которое он желал,


Цзянь Синь пренебрежительно отвергала.

"Где Цзян Дунлинь?" — отчаянно спросил Цзянь Чэньфэн.


"У него сегодня встреча, но он, наверное, скоро придёт," — когда упомянули Цзян
Дунлиня, выражение лица Цзянь Синь полностью изменилось, её глаза
наполнились теплом.

Цзянь Чэньфэн взглянул на Шань Ке, но, к сожалению, увидел только его спину.

Сразу после этих слов в комнату вошёл Цзян Дунлинь и немного удивился, когда
увидел Цзянь Чэньфэна и Шань Ке. Он сразу же улыбнулся и сказал: "Вы двое
тоже пришли."

Он подошёл к Шань Ке и с беспокойством спросил: "Юймо, ты в порядке?"

Шань Ке улыбнулся бледной улыбкой и ответил: "Я в порядке."

"Раз Дунлинь здесь, мы уходим," — Цзянь Чэньфэн приобнял Шань Ке за пояс и


насильно потянул на выход.

"Синь-эр, я провожу их и принесу тебе немного еды," — Цзян Дунлинь не увидел


коробки для обедов на столе и пошёл за ними двумя.

Когда Цзянь Синь услышала, что он собирается принести ей еды, она не


упомянула принесённую ей коробочку. После того, как они ушли, она взяла
коробку, собираясь выбросить её, но коробка была слишком большой и заметной.
Поэтому Цзянь Синь позвала уборщицу и сказала: "Помоги мне выкинуть это."

Уборщица озадаченно посмотрела на изящную коробочку для обедов и, бормоча


себе под нос, вышла из палаты.
Шань Ке ждал лифта, когда случайно повернул голову и увидел уборщицу,
которая вышла из-за угла с коробкой для обедов в руках и выбросила её в
мусорку.

Цзянь Чэньфэн тоже увидел это и его разум чуть не взорвался от злости. Цзян
Юймо целых два часа готовил питательную еду для этой коробочки. Ему самому
удалось попробовать всего чуть-чуть, прежде чем его безжалостно отругали и
сказали прекратить. Он не ожидал, что его сестра просто выбросит её!

Несмотря на то, что для Цзянь Чэньфэна было хорошо, что Цзянь Синь не любит
Цзян Юймо, он не желал, чтобы Юймо страдал.

Цзянь Чэньфэн посмотрел на Юймо и увидел, что тот смотрит на мусорку. На его
красивом лице была заметна лёгкая печаль.

Цзянь Чэньфэн сжал губы и направился обратно в палату.

Шань Ке поспешно потянул его назад, спрашивая: "Что ты делаешь?"

"Она слишком легкомысленная!"

"Всё в порядке, это просто еда," — несмотря на то, что лицо Шань Ке было
чистым, как ветер, его сердце пылало от ярости. Хорошая еда, которую он с таким
трудом готовил, была потрачена в пустую! Он точно умрёт с сожалениями!

Цзян Дунлинь посмотрел на мрачное лицо Цзянь Чэньфэна и спросил: "Что


случилось?"
Цзянь Чэньфэн посмотрел на него и холодно сказал: "Цзян Дунлинь, моя младшая
сестра очень упрямая. Не позволяй ей всегда вести себя так, как ей хочется, и,
когда ей нужно преподать урок, преподай его."

"......" — это точно тот, кто раньше до безумия баловал свою младшую сестру? Он
действительно призывал кого-то преподать урок его драгоценной сестре?
В этот момент пришёл лифт. Шань Ке тут же втянул Цзянь Чэньфэна в лифт и
сказал Цзян Дунлиню: "Брат, позаботься о Цзянь Синь. Мы уйдём первыми."

Когда двери лифта закрылись, Шань Ке продолжал держать голову опущенной,


смотря на свои ноги.

Цзянь Чэньфэну очень хотелось спросить его, стоило ли делать так много для
человека, который его не любит, Она даже благодарности не испытывала.

Шань Ке по пути назад не сказал ни слова. Когда они вошли в дом, он вдруг
стряхнул руку Цзянь Чэньфэна и полетел в ванную.

"Юймо! — Цзянь Чэньфэн быстро пошёл за ним, только чтобы увидеть, что того
тошнит в раковину. Он обеспокоенно спросил: — Что случилось?"

Шань Ке быстро умылся. Его волосы были мокрыми, и капли воды стекали по его
слишком бледному лицу. Его глаза и брови опустились, в то время как плечи то
поднимались, то опускались вниз. Он производил впечатление хрупкой красоты.

"Я просто почувствовал небольшую тошноту. Это обычная реакция," — Шань Ке


махнул рукой, говоря ему, что здесь не о чем беспокоиться.

"Обычная реакция? — Цзянь Чэньфэн с мрачным лицом спросил: — Как давно?"


Шань Ке посмотрел на него, но не ответил.

"С того момента, как ты ударился головой? — Цзянь Чэньфэн взял его за плечи и
со злостью сказал: — Цзян Юймо, чёрт возьми, когда ты собирался мне сказать?"

"О чём тут говорить? — Шань Ке пожал плечами и сказал: — С этим всё равно
ничего не поделаешь, даже если я скажу."

Цзянь Чэньфэну очень хотелось придушить этого придурка, который не относился


серьёзно к своей жизни.

"Пойдём, я отвезу тебя в больницу на проверку."

"Подожди, — Шань Ке остановил его: — Не нужно. Это правда обычная реакция.


Разве ты уже не организовал мне операцию? Если операция пройдёт успешно,
здесь не о чем беспокоиться. Пока ты наблюдаешь за мной, даже если я хочу
умереть, я не могу."

Цзянь Чэньфэн глубоко вдохнул и медленно сказал: "Я должен просто тебя
трахнуть."

"!!!" — это как-то было связано с тем, о чём мы говорили ранее?

Цзянь Чэньфэн обнял его, зарылся головой ему в шею и медленно сказал: "Цзян
Юймо, можешь считать, что я умоляю тебя, но дорожи собой." Цзянь Чэньфэн
осмелился противостоять всем. Пол, семья и общественное мнение не могли
помешать ему заполучить этого мужчину. Но он не мог победить смерть.
"Сдайся насчёт Цзянь Синь, — Цзянь Чэньфэн прижал его к стене и хриплым
голосом сказал: — Я подхожу тебе больше, чем она."

Цзянь Чэньфэн поцеловал его, страстно беря юношу. Его руки проникли под
одежду Шань Ке, оглаживая кожу. Пылающее ощущение на коже заставило Шань
Ке обомлеть.

Шань Ке пришлось признать, что он был немного тронут серьёзностью Цзянь


Чэньфэна. Но ему было всё ещё трудно привыкнуть к страстной заботе мужчины,
полной желания и сильных посягательств. Более того, он был обречён "никогда не
умирать мирно". У него правда нет энергии, чтобы иметь дело с другими эмоциями
за пределами его миссий.

"Прекрати..." — мужчина над его телом был как железный блок, он сжигал Шань Ке
до тех пор, пока всё его тело не запылало, а он не потерял способность двигаться.

"Не бойся. Я сказал, что дам тебе время привыкнуть: — в глазах Цзянь Чэньфэна
зажегся огонь. — Но не испытывай моего терпения. Если у тебя есть какие-нибудь
негативные реакции, ты должен мне сказать. если я обнаружу, что ты что-то от
меня спрятал, то, Цзян Юймо, ты будешь трахнут."

Глава 16: Моё сердце бьётся для тебя


Под настороженным и строгим взглядом Цзянь Чэньфэна, Шань Ке
душераздирающе и трагично встретил свою операцию. За прошедшее время он
пытался упасть с лестницы, поскользнуться на мыле в ванной, упасть с кровати на
пол... Но реальность доказывала, что для того, чтобы удариться затылком, тоже
нужно умение. При падении он больше ранил задницу и спину; он ушибся всем,
чем можно, но его затылок остался невредимым до дня операции, даже несмотря
на бесконечные "попытки убийства".

Конечно, он не забывал сражаться за своё право заниматься экстремальным


спортом, но в результате каждый раз, как ему удавалось сбежать, его ловил и
возвращал обратно Цзянь Чэньфэн. Казалось, что он поместил по информатору в
каждый клуб в городе и не оставил ему ни единой лазейки.

Несмотря на всё, что делал Шань Ке, Цзянь Чэньфэн его ни в чём не подозревал.
Он знал только то, что состояние Шань Ке становится хуже; у него не только часто
кружится голова и появляется тошнота, его конечности также часто немели и
слабели, иногда ему даже становилось трудно ходить. Из-за ухудшения состояния
Шань Ке Цзянь Чэньфэн просто переехал к нему в комнату и лично заботился о
нём.

Несмотря на то, что он был остер на язык, он оказался неожиданно терпеливым.

Шань Ке не мог перестать думать, что, если бы он был женщиной и у него был бы
такой парень, он с лёгкостью жил бы полной счастья жизнью, избавленной от
каких-либо неприятностей. В итоге он прекратил себя пытать. Если он умрёт, то
умрёт, не нужно пытать человека, который находится рядом с ним, он правда
больше не мог продолжать это делать.

Шань Ке может умереть, но тот, кто заботился о нём, будет опечален и расстроен
из-за него. Его миссия была просто миссией, Шань Ке не хотел становиться
бессердечным психом, который думает только о том, как умереть.

В день операции пришла вся семья Цзян вместе с Цзянь Чэньфэном и Цзянь
Синь.

Шань Ке сказал своим родителям: "Папа, мама, я хочу кое-что сказать Цзянь
Чэньфэну, наедине."

Отец и мать Цзян бросили пару взглядов на Цзянь Чэньфэна, а затем, немного
беспокоясь, вышли из палаты.
Только когда они вышли из палаты, Шань Ке заговорил:

"Цзянь Чэньфэн, если со мной что-то случится..."

"Ничего не случится! — Цзянь Чэньфэн присел у кровати, крепко взял его за руку и
продолжил: — Если только ты вдруг не выхватишь у доктора скальпель во время
операции и не вонзишь его себе в шею."

Шань Ке потерял дар речи: "Во время операции используется анестезия, откуда у
меня возьмётся энергия выхватывать у доктора скальпель?"

Цзянь Чэньфэн сощурился: "Так если они не используют анестезию, ты его


выхватишь?"

Шань Ке замолчал. Он гадал, неужели в глазах Цзянь Чэньфэна он действительно


такой обожающий ранить себя человек? Ладно, с точки зрения других людей он и
правда выглядит как тот, кто любит себя ранить...

В этот момент в дверь постучались. Цзян Дунлинь напомнил снаружи: "Юймо, твоя
операция скоро начнётся."

"Я сейчас закончу, — крикнул Шань Ке и сказал Цзянь Чэньфэну: — Цзянь


Чэньфэн, пообещай мне, если операция не пройдёт успешно, пересади моё
сердце Цзянь Синь. Ты знаешь, что ей становится всё хуже."

"Ты можешь забыть о ней хоть на секунду? — зло выдавил Цзянь Чэньфэн сквозь
зубы. — Я чувствую, что ты полностью равнодушен ко мне. Ты не желаешь
принимать меня, потому что мы оба мужчины? Цзян Юймо, после твоей операции,
давай будем вместе."
Шань Ке посмотрел на него, в его взгляде, казалось, скрывались тысячи слов.
Наконец он пробормотал: "Давай поговорим об этом после операции."

Сердце Цзянь Чэньфэна внезапно сделало кульбит. Ему не отказали, ему правда
не отказали!

Но в следующий момент доктор и медсёстры ввезли Шань Ке в операционную, а


все остальные могли только терпеливо ждать снаружи.

Цзян Дунлинь подошёл к Цзянь Чэньфэну: "Чэньфэн, пойдём со мной на минутку."

Двое мужчин подошли к окну в конце коридора, и Цзян Дунлинь спросил: "Что там
с сердцем?"

"Что?" — Цзянь Чэньфэн поднял голову и посмотрел на него.

"Я смутно слышал, как вы упоминали сердце в разговоре, — Цзян Дунлинь


спросил: — Юймо что-то ещё от нас скрывает?"

Цзянь Чэньфэн посмотрел в окно и тихо пробормотал: "Действительно, не нужно


это от вас скрывать. Юймо подписал донорское соглашение, жертвуя сердце
Цзянь Синь."

Цзян Дунлинь встревожился: "Когда это было?"


"Примерно тогда, когда он узнал о своей опухоли мозга."

"Что? — теперь лицо Цзян Дунлиня отражало полный шок, он не ожидал, что его
младший брат будет скрывать от них такую важную вещь. — Подожди, ты сказал,
примерно в то время, когда он узнал о своей опухоли мозга. И он просто подписал
донорское соглашение?" — если он правильно помнит, состояние Юймо
ухудшилось из-за него. До этого его состояние было гораздо более стабильным,
вероятность успеха операции была тогда в три раза выше, чем сейчас. Но он уже
тогда приготовился пожертвовать своё сердце.
Цзян Дунлинь также вспомнил о том, что Юймо не только не сказал ему о своём
состоянии, когда о нём узнал, он также отчаянно откладывал лечение. Если бы он
случайно не ударился головой, то так и откладывал бы его?

Лицо Цзян Дунлиня стало уродливым, он повернулся в сторону операционной,


теперь его лицо выражало беспокойство.

"Он точно будет в порядке," — уверенным тоном сказал Цзянь Чэньфэн.

"Да, он точно будет в порядке, — Цзян Дунлинь закрыл глаза и горько улыбнулся.
— Ты сейчас думаешь, что я, его старший брат, безнадёжен, да? Мне кажется,
будто я никогда на самом деле не понимал его."

Он выглядел легкомысленным, но испытывал такие глубокие эмоции. Ради Цзянь


Синь он даже отбросил свою жизнь.

Цзян Дунлинь всегда думал, что сильно любит Цзянь Синь, но, по сравнению с
Юймо... на каком уровне его любовь? Из-за него ухудшилась болезнь Юймо, он
даже украл его возлюбленную. Он причинил ему всевозможные неприятности, но
Юймо был исключительно спокоен. Теперь, когда он подумал об этом, он боялся,
что это потому, что Юймо уже решил пожертвовать собой, готовясь помочь ему и
Цзянь Синь счастливо сойтись друг с другом. Между тем, сам Дунлинь ничего об
этом не знал.
Если с Юймо действительно случится что-то неожиданное, как он сможет остаться
с Цзянь Синь, не чувствуя вины?

Операция продолжалась семь часов. Когда лампа над дверью, обозначавшая ход
операции, погасла и доктор объявил, что операция прошла успешно, все
заплакали от радости. Но доктор специально напомнил им следить, чтобы пациент
как можно дольше не бился головой, чтобы не вылезло новых проблем.

Губы Цзянь Чэньфэна слегка изогнулись, образуя давно не видимую улыбку.

【Поздравляю Пользователя с завершением главной миссии, с этого момента


семья Цзян никогда не подвергнется мести Цзянь Чэньфэна и в итоге использует
успехи семьи Цзянь, чтобы успешно подняться по социальной лестнице.】

Главная миссия была завершена? Пребывая в смутном сознании, Шань Ке


услышал голос системы. Почему главная миссия завершилась только от того, что
он прошёл операцию?

【В ситуации Пользователя вероятность провала операции равнялась 80%. Но


главный персонаж этого мира вызвал для Пользователя лучшего невропатолога в
мире, поэтому вероятность успеха операции поднялась до 65%. Вдобавок, с
помощью ауры(сюжетного оружия) главного героя Цзянь Чэньфэна
предопределённая смерть Пользователя была удачно предотвращена.】

Шань Ке: "......" — так в этом мире и правда есть такая игнорирующая судьбу вещь,
как аура главного героя.

【Пользователь превосходно пережил главную миссию, поэтому Система дарит


вам ещё два года. Если пользователь за это время завершит ещё две смертельно
опасных миссии и не умрёт, Пользователь может остаться в нынешнем мире и
жить свободной жизнью без ограничений.】
Два года? Разве это не слишком долго?

【Так как этот мир мирный, здесь труднее героически умереть, поэтому Система
специально дала Пользователю больше времени.】

Шань Ке: ......Должен ли он сказать спасибо?

【Всегда пожалуйста.】

Чёрт, она даже на английском говорить умеет!

Шань Ке: отвали! (#‵′)凸(Английский)

На следующий день Шань Ке сидел на кровати как в тумане, держа в руках


зеркальце.

В зеркальце отражался лысый мужчина в бинтах; голова была абсолютно


безволосой и в каком-то роде пустой, полностью меняя его красивую внешность.
Что случилось с Набором Идеальных Выражений Лица? Почему он сейчас ничего
не делает? Он должен как минимум сделать его лысую голову ослепительно
сияющей.

В этот момент дверь открылась и внутрь вошёл Цзянь Чэньфэн. Когда он увидел,
что Шань Ке торжественно смотрит в зеркало, он невольно улыбнулся: "Можешь
больше не смотреть, ты всё равно очень красивый."
Шань Ке послал ему полный презрения взгляд: Это только слова. Раз ты так
думаешь, то почему бы тебе сейчас самому не постричься налысо? Тогда и
посмотрим, превратится ли твоя властная аура начальника в ауру заключённого.

"Хочешь, чтобы я тоже постригся налысо? — Цзянь Чэньфэн изогнул губы в


улыбке. — Только скажи, и я сейчас же постригусь налысо."

Шань Ке положил зеркальце и весело улыбнулся: "Забудь, одна голова и так


достаточно сверкающая, вторая просто ослепит всех."

"Я принёс тебе немного рисового отвара, выпей," — выражение лица Цзянь
Чэньфэна было очень ласковым, а его настроение, очевидно, радостным.
Шань Ке взял миску, не встречаясь взглядом с Цзянь Чэньфэном, его сердце
подпрыгивало в груди.

До операции Цзянь Чэньфэн открыто сказал ему, что им надо попытаться быть
вместе. Несмотря на то, что Шань Ке не дал прямого ответа, он и не отказался.
Что ему теперь делать?

Если бы он отказался, то на следующие два года утонул бы в сложном сплетении


чувств, играя в мелодраму под названием "ты любишь меня, но я люблю её".
Обманывая себя, но обманывая и других.

Если бы он согласился, то Шань Ке пришлось бы постараться завершить две


дополнительные миссии, затем остаться в этом мире и свободно жить с Цзянь
Чэньфэном. Но Шань Ке был не уверен, что переживёт две следующие миссии.
Когда он умрёт, Цзянь Чэньфэн будет страдать ещё сильнее.

Это такой трудный выбор! Может ему просто бросить дополнительные миссии и
поискать способ умереть?
Забудьте, давайте притворимся мёртвым и посмотрим, выдаст ли Система другую
дополнительную миссию.

Шань Ке сосредоточился на питье рисового отвара.

Между тем Цзян Дунлинь, сидящий рядом с Цзянь Синь, молча наблюдал, как она
ест, его выражение лица было унылым.

"Дунлинь, что случилось?" — спросила Цзянь Синь.

Цзян Дунлинь пришёл в себя и ответил: "Синь-эр, я в последнее время сильно


занят. У меня может не получиться навестить тебя."

"А? Ты больше не можешь приходить ко мне каждый день?"

Цзян Дунлинь молча кивнул.

Лицо Цзянь Синь погрустнело, она мрачно сказала: "Тогда ты должен закончить
работу как можно быстрее. Я буду ждать тебя каждый день."

"Хм," — Цзян Дунлинь улыбнулся, но на сердце у него было тяжело. Когда он


обнаружил, как сильно Юймо влюбился в Синь-эр, он решил удалиться. Всякий
раз, когда он думал о том, что Юймо готов отдать свою жизнь за Цзянь Синь, он не
мог с ней общаться.
Несмотря на то, что Цзянь Синь всегда относилась к Юймо с предвзятостью, как
только она узнает, сколько Юймо для неё сделал, она сразу же изменит своё
мнение.

Просто сейчас было не время с ней расставаться. Сердце Цзянь Синь было в
плохом состоянии, и он не хотел её расстраивать. Поэтому Цзян Дунлинь решил
медленно от неё отстраниться.

Глава 17: Моё сердце бьётся для тебя


Через пол месяца бинты с головы Шань Ке сняли. Ему нужно было остаться в
больнице ещё на пару дней для обследования, а затем он мог уйти.

Он был очень воодушевлён, совсем не похож на человека, только что прошедшего


операцию. Каждый день он ходил на прогулку в сад и находил кого-нибудь, с кем
можно подружиться, поболтать и поиграть в шахматы. Его жизнь была очень
приятной.

Единственной неприятной её частью было то, что Цзянь Чэньфэн стал невероятно
близок к нему, и любовь чуть ли не выливалась из его взглядов. Особенно когда
они оставались наедине. Она тогда чуть ли не материальной становилась.

Шань Ке чувствовал, что у этого парня есть какой-то план, который будет
использован на нём, как только он выпишется из больницы...

"Дунлинь, почему не входишь?" — Цзянь Чэньфэн увидел, что Цзян Дунлинь как
дурак стоит у палаты Цзянь Синь, и, нахмурившись, задал вопрос.

"Не нужно, я не хочу прерывать её отдых," —

Цзян Дунлинь повернулся, чтобы уйти.


Цзянь Чэньфэн остановил его словами: "Синь-эр сказала, что ты уже долго не
приходил её навещать. Ты занят в последнее время?"

"Хм, я занимаюсь большим проектом," — рассеянно ответил Цзян Дунлинь.

"Этот проект так важен, что у тебя даже нет времени заглянуть в палату просто
чтобы поздороваться с ней? — Цзянь Чэньфэн подошёл к нему, посмотрел на него
острым взглядом и продолжил: — Цзян Дунлинь, раз ты согласился быть вместе с
моей младшей сестрой, не обманывай её. Если я обнаружу, что ты делаешь с ней
что-то непростительное, я тебя так просто не отпущу."

Цзян Дунлинь поднял голову, посмотрел на него и признался: "Чэньфэн, боюсь, я


больше не могу быть вместе с твоей сестрой."

"Что?"

"После того, как Юймо столько для неё сделал, я не имею права быть с ней."

"Ты идиот? — Цзянь Чэньфэн схватил его за воротник и со злостью сказал: — Тот,
кого любит Синь-эр, это ты. Тот, кто сделал для неё больше всего, не обязательно
получит её чувства. Ты односторонне сдался, но думал ли ты о её чувствах?"

Цзян Дунлинь посмотрел вниз и мрачно сказал: "Но я не могу игнорировать


чувства своего брата. Как мучительно для него будет видеть свою возлюбленную
в отношениях со своим старшим братом?"

"Цзян Дунлинь, это всё лишь оправдания. Ты просто хочешь почувствовать себя
лучше, — сказал Цзянь Чэньфэн, отталкивая его. — Твой брат более
понимающий, чем ты. Он знал, что Синь-эр любит тебя, поэтому не настаивал, а,
наоборот, помогал тебе. А ты? Только из-за того, что ты чувствуешь вину, что ты
чувствуешь себя плохо, ты решил ранить мою сестру после того, как ранил своего
младшего брата? Ты определённо не чувствуешь никаких угрызений совести. Ты
собираешься уйти от проблем и заставить других прибирать за собой?"

"Цзянь Чэньфэн, я не собираюсь избегать ответственности, — серьёзно


продолжил Цзян Дунлинь. — Я просто хочу дать Цзянь Синь ещё один шанс
выбрать, и позволить ей заново узнать Юймо. Если они не смогут сойтись, то я со
всем старанием буду за ней ухаживать."

Цзянь Чэньфэн холодно усмехнулся: "Так ты думаешь, что, если ты хочешь, чтобы
она выбрала, она выберет, и если ты хочешь ухаживать за ней, то можешь просто
за ней ухаживать? Цзян Дунлинь, я сильно тебя недооценил. Я всегда думал, что
ты ответственный человек, но ты просто самоуверенный лицемер. Уходи, не
нужно влезать в чувства моей младшей сестры."

Цзян Дунлинь закрыл глаза и быстро ушёл с тихим: "Прости."

"Мисс!" — из палаты послышался испуганный крик.

Цзянь Чэньфэн быстро вбежал внутрь и увидел, что Цзянь Синь сидит в
инвалидном кресле и с полным боли лицом держится за грудь.

"Синь-эр!" — Цзянь Чэньфэн поддержал Цзянь Синь и помог медсестре дать ей


лекарство.

"Брат, брат, — Цзянь Синь крепко схватила Цзянь Чэньфэна за руку и со слезами
на глазах сказала: — Я не хочу терять Дунлиня. Брат, помоги мне вернуть его?"

"Хорошо, не беспокойся, я сейчас же верну его," — тихо успокоил её Цзянь


Чэньфэн, в его глазах мелькнул холод.
◆◇◆

Шань Ке неспешно шёл по саду, когда в его голове раздался холодный голос
системы. 【Дополнительная миссия 1: Помочь Цзянь Синь получить здоровое
сердце.】

Лицо Шань Ке застыло.

Система, ты совсем стыд потеряла? Нужно ли было ждать с выдачей


дополнительной миссии до успешного завершения его операции! Если бы он знал
раньше, что это случится, то он хотя бы взял бы кирпич и пару раз ударил бы себя
по голове перед операцией!

Что ему теперь делать? Снова пожертвовать своей жизнью?

Но Система не уточняла, что это должно быть его сердце. Помочь Цзянь Синь
найти сердце где-нибудь ещё тоже может подойти, но процесс завершения миссии
должен оставить его на пороге смерти, а также соответствовать "героическому" и
"жертвованию своей жизнью".

Шань Ке это действительно озадачивало. Сердца — не китайская капуста,


которую можно легко найти. Не упоминая уже о том, что их мало, они должны
подходить. Семья Цзянь со своей финансовой силой до сих пор не нашла ни
одного, так как найдёт он?

Пока Шань Ке пребывал в глубокой задумчивости, он увидел Цзян Дунлиня,


который в спешке вышел из больницы и направился к парковке.

Шань Ке немного пробежался, желая подойти и поприветствовать его. Но Цзян


Дунлинь даже не повернулся в его сторону, завёл машину и уехал.
"Почему ты так быстро уезжаешь?" — Шань Ке почесал затуманившуюся голову.

По пути в свою палату он случайно столкнулся с Цзянь Чэньфэном, который


возвращался из палаты Цзянь Синь.

"Что случилось? Судя по виду, настроение у тебя не очень," — Шань Ке заглянул в


мрачное лицо Цзянь Чэньфэна и невольно задал вопрос.

"Только что приходил твой старший брат."

"Хм, и?"

Цзянь Чэньфэн взглянул на него и сказал: "Он решил порвать с Цзянь Синь."

"Порвать? Почему?" — что вообще случилось с сюжетом, когда он не обращал на


него внимания?

"Он захотел уступить Цзянь Синь тебе."

"Уступить её мне?" — он с ума сошёл? Любовь — это любовь, а нелюбовь — это


нелюбовь, какое ещё уступить?

Взгляд Цзянь Чэньфэна не отрывался от Шань Ке, когда он спрашивал: "Если они
расстанутся, ты будешь ухаживать за Цзянь Синь?"
"Давай не будем об этом. Я хочу знать, почему он захотел 'уступить' мне Цзянь
Синь?" — он был настолько жалок, что ему решили помочь в любовных делах?
Это было просто оскорблением его очарования!

"Он обнаружил, что ты готовился отдать своё сердце Цзянь Синь, и почувствовал,
что у него нет права соперничать с тобой."

Шань Ке потерял дар речи. Простите, он сделал это не специально...

"Думаю, у него просто высокое чувство собственного достоинства. С детства


позволяя мне делать, что хочу, он привык к этому. Этот раз, скорее всего, не
исключение," — Шань Ке взял чашку обеими руками и легонько укусил её за край.

Взгляд Цзянь Чэньфэна опустился на его губы, он спросил: "Итак, что думаешь?"

Шань Ке сглотнул слюну и сказал: "Чувства — не конфеты, которые можно отдать


другому. Даже если он позволит мне взять их, возможно, в мой рот приземлится
что-то странное на вкус."

Глаза Цзянь Чэньфэна загорелись, он спросил: "Тогда могу я понимать твои слова
как то, что ты собираешься сдаться?"

Эй, не мог бы ты убавить яркость своего лица?

Шань Ке не мог прямо смотреть в его сияющее лицо и специально полным


ожидания голоса спросил: "Если я не сдамся, ты поможешь мне в ухаживании за
Цзянь Синь?"
"Даже не думай об этом," — лицо Цзянь Чэньфэна помрачнело.

Хехе.

"Так когда ты спрашивал моё мнение, ты просто проверял меня, да? — Шань Ке
сделал "я вижу тебя насквозь" выражение и продолжил: — Ты вообще никогда не
собирался позволять мне ухаживать за Цзянь Синь."

"Верно, — решительно сказал Цзянь Чэньфэн. — Ты уже занят мной, так что даже
не думай пытаться сбежать от меня в этой жизни."

Но как жаль, что, скорее всего, его жизнь в этом мире будет очень короткой...
Шань Ке опустил взгляд и промолчал.

Глава 18: Моё сердце бьётся для тебя


Цзянь Чэньфэн увидел опустевшее выражение лица Цзян Юймо и задумался, не
был ли он слишком настойчивым. Но если бы он не был настойчивым, этот парень
мог никогда ничего не понять и, скорее всего, проявил бы ещё большее
нежелание принимать его чувства.

"Юймо," — Цзянь Чэньфэн забрал у него из рук кружку и наклонился, чтобы


поцеловать его. Когда он почувствовал, что Шань Ке отшатнулся, он сразу же
положил руку ему на затылок и властно углубил поцелуй. Он не отпускал Шань Ке
до тех пор, пока ему не стало трудно дышать.

Цзянь Чэньфэн посмотрел в его затуманенные глаза и низким тоном сказал:


"Позволь мне позаботиться о тебе, позволь мне любить тебя."

Прекрати говорить такими ласковыми словами, пытаясь меня соблазнить! Что он


будет делать, если Шань Ке не сдержится и согласится?!
Шань Ке достал из-за спины подушку и всунул её между собой и Цзянь
Чэньфэном, предотвращая любую возможность увести его на кривую дорожку.

Цзянь Чэньфэн не стал настаивать. Он встал и спросил: "Твои родители приедут


забрать тебя, когда ты завтра будешь выписываться, верно?"

"Хм," — Шань Ке обнял подушку и кивнул.

"Я завтра заеду за тобой и мы поедим, затем я заберу тебя домой, к нам домой,"
— тон Цзянь Чэньфэна не допускал никаких возражений.

"Я уже в порядке, поэтому жить с тобой мне больше не нужно."

"Я предоставлю тебе два выбора. Первый — завтра мы выходим из шкафа, а


затем ты возвращаешься домой со мной. Второй — сперва ты возвращаешься
домой со мной, а затем мы ждём лучшего момента для выхода из шкафа."

Шань Ке сердито сказал: "И это выбор? Да здесь нечего выбирать!"

"Как это нечего? Ты можешь выбрать, когда мы выйдем из шкафа."

"......" Хехе, какой ты "справедливый" и "разумный".

У Цзянь Чэньфэна той ночью были дела, поэтому он не остался в больнице. Шань
Ке лежал в кровати и развлекался, смотря телевизор.
Вдруг дверь распахнулась, и внутрь вошла Цзянь Синь.

"Цзянь Синь? — в удивлении спросил Шань Ке. — Почему ты здесь?"

Он повернулся и встал, собираясь поддержать её.

Цзянь Синь отступила на шаг. Глядя на него опухшими и покрасневшими глазами,


она спросила: "Ты что-то сказал Дунлиню?"

"А?" — Шань Ке ничего не понял.

"Он больше не хочет меня. Он сказал, что хочет передать меня тебе," — Цзянь
Синь плакала, закрыв лицо руками.

"Эй, не плачь, — Шань Ке утешил её: — Мой старший брат очень тебя любит. Он
не может тебя не хотеть."

Цзянь Синь подняла голову, её глаза пылали злостью: "Цзян Юймо, что вообще в
тебе такого хорошего? Почему мой старший брат и Дунлинь дорожат тобой?"

"Они чувствуют то же и к тебе, — Шань Ке продолжил: — Все сильно беспокоятся


о тебе."

"Беспокоятся? — Цзянь Синь фыркнула. — Мой старший брат проводит с тобой


больше времени, чем со мной, Дунлинь тоже отдал меня тебе. Это называется
беспокойством? У тебя раньше была опухоль мозга, поэтому, естественно, они о
тебе беспокоились, но теперь, когда операция прошла успешно, почему ты
продолжаешь красть то, что принадлежит мне?"

"Прости, не думал, что раню тебя."

"Ты не думал? Ты второй молодой хозяин семьи Цзян, когда ты вообще думал о
том, что чувствую другие? — яростно продолжила Цзянь Синь. — Цзян Юймо,
слушай внимательно, я никогда не полюблю такого лицемерного и ничтожного
человека, как ты! Какую бы ложь ты ни придумал, даже не думай, что сможешь
разделить меня и Дунлиня."

Сказав это, Цзянь Синь развернулась и вышла из комнаты.


Шань Ке беспокоился, что с ней может что-нибудь случиться, и пошёл за ней. Что
касается её слов, Шань Ке они не волновали. В этом мире ранить его сможет
только тот, кто ему действительно важен.

Они завернули за угол и увидели Цзян Дунлиня, который нёс что-то Шань Ке.

Увидев Цзянь Синь и Цзян Юймо, он тут же вернулся в лифт и закрыл двери.

"Дунлинь!" — Цзянь Синь бросилась вперёд и начала лихорадочно нажимать на


кнопку лифта, но не смогла его остановить.

Шань Ке искренне захотелось преклониться перед своим старшим братом Цзяном.


Почему ты такой неразумный в ухаживаниях за кем-то? Почему ты не мог просто
прийти и дать нам поговорить, вместо того, чтобы играть в "вы преследуете, я
прячусь"?
В этот момент Шань Ке увидел, что Цзянь Синь бросилась к запасному выходу, и
побежал за ней.

Цзянь Синь только спустилась, когда увидела проезжающую мимо знакомую


машину.

Она побежала за ней с криками: "Дунлинь! Дунлинь!"

"Цзянь Синь, остановись, это опасно!" — скорость Цзянь Синь была поразительно
высокой, и у Шань Ке не было времени её останавливать.

При виде того, как она выбегает с территории больницы на улицу, Шань Ке
охватило смутное чувство, что завершение дополнительной миссии неизбежно.

Цзян Дунлинь, похоже, увидел Цзянь Синь в зеркало заднего вида и быстро нажал
на тормоза, останавливая машину у обочины.

Он открыл дверь машины и повернулся. Он посмотрел на Цзянь Синь и увидел


позади неё грузовик, который нёсся прямо на неё.

"Цзянь Синь!" — одновременно прокричали Цзян Дунлинь и Шань Ке.

Но Цзян Дунлинь успел сделать всего шаг, когда Шань Ке без колебаний бросился
вперёд, закрывая Цзянь Синь.

Шань Ке услышал "бам" и почувствовал, как взлетает. Перед приземлением он


бессознательно защитил Цзянь Синь, приняв на себя основной удар.
Цзянь Чэньфэн быстро закончил с работой и собирался этой ночью остаться в
больнице с Юймо. Но когда он приехал, то увидел кошмарную сцену.

Он своими глазами увидел, как Юймо и его младшую отправил в полёт грузовик.
Они долго катились по земле и врезались в ограждение.

В тот момент Цзянь Чэньфэну казалось, что у него остановится сердце.

Изо рта Шань Ке вдруг толчками потекла кровь, окрашивая волосы и одежду
Цзянь Синь в красный.

Цзянь Синь шокировано застыла в объятиях Шань Ке, у неё пересохло в горле и
она потеряла дар речи. Она посмотрела на окровавленного Цзян Юймо и картина
перед её глазами начала размываться, по её щекам бесконтрольно потекли
слёзы.

Цзянь Синь всегда казалось, что Цзян Юймо всего лишь легкомысленный
представитель второго поколения, что кроме лица в нём нет ничего хорошего. Она
всегда чувствовала невероятное раздражение из-за того, что он её преследовал.
Но она не ожидала, что этот парень, пренебрегая собственной жизнью, бросится
её защищать. Даже Цзян Дунлинь на мгновение засомневался, но Юймо сделал
это без единой мысли.

"Цзянь Синь, ты...в порядке?" — слабым голосом спросил Шань Ке.

Он был покрыт кровью, его рука была сломана, а лодыжка правой ноги
вывернулась, делая невозможными какие-либо движения.
Юймо защитил её своими объятиями, поэтому она получила только пару царапин.
Между тем, он принял на себя почти весь урон от удара. Такое чувство, такая
жертва... Цзянь Синь не смогла их вынести и просто молча заплакала.

"Юймо! Цзянь Синь!"

Цзянь Чэньфэн и Цзян Дунлинь бросились к ним, оба с выражением ужаса на


лицах.

"Брат, я в порядке. Быстрее, быстрее спаси Цзян Юймо," — сказала Цзянь Синь
между всхлипами.
Цзянь Чэньфэн потянулся вперёд, собираясь помочь Цзянь Синь освободиться от
Шань Ке, но кто знал, что из его рта снова потечёт кровь, когда его попытаются
сдвинуть с места.

"Не двигайте пока, — слабым голосом сказал Шань Ке, лёжа на земле. — Пусть с
этим разберутся медики."

Цзянь Чэньфэн убрал руку, его красные глаза смотрели на Шань Ке.

Кровь текла из правой половины его лба ему в глаз, окрашивая чут ли не половину
его лица в красный. Его сощуренные глаза были такими же ласковыми, как и
раньше, а уголки его губ были приподняты в лёгкой улыбке, которая несла в себе
трудноописуемое очарование.

Цзянь Чэньфэн не понимал, как он может улыбаться в такой ситуации. Словно он


может встретить любую ситуацию, даже смертельную, с оптимизмом и
спокойствием. От этого у Цзянь Чэньфэна перехватило дыхание, но в тоже время
ему стало нехорошо.
Может ли быть, что ему просто некого ради здесь оставаться?

В этот момент из больницы выбежали доктор и медсестра. После оказания первой


помощи, они подняли Шань Ке и Цзянь Синь на носилки.

"У него сломан позвоночник и множество переломов по всему телу...Его ситуация


критическая, нам нужно начинать немедленно!"

"А, что это?"

Куртка Шань Ке расстегнулась, открывая покрытую кровью грудь. На его груди


цвёл едва заметный цветок, окрашенный кровью. Он был похож на пылающее
пламя, прекрасное и ослепляющее, заставившее всех вокруг задохнуться от
удивления.

Цзянь Чэньфэн затаил дыхание, его сердце забилось быстрее, когда что-то
всколыхнулось в глубинах его души.

Глава 19: Моё сердце бьётся для тебя


Доктор и медсёстры быстро пришли в себя, собираясь отправить Шань Ке в
комнату неотложной медицинской помощи. Но он вдруг сказал: "Цзянь Чэньфэн,
Цзянь Чэньфэн, не забудь, я подписал соглашение на донорство сердца. Если,
если в этот раз я не выживу, ты должен пересадить моё сердце Цзянь Синь."

Шань Ке повернул голову в сторону Цзянь Чэньфэна, но его там не оказалось.


Окружающие поняли, что Шань Ке уже ослеп.

Цзянь Чэньфэн схватил его за руку, его глаза покраснели, он хриплым голосом
сказал: "Юймо, ты пережил операцию по удалению опухоли, в этот раз всё тоже
будет хорошо! Не сдавайся, я всё ещё жду, пока мы сможем вместе вернуться
домой."
Из головы стоящей в стороне Цзянь Синь вылетели все мысли, когда она
услышала слова Шань Ке. Что? Соглашение на донорство? Цзян Юймо
пожертвовал ей своё сердце?

Боже, скольким же он ради неё заплатил? Не удивительно, что её старший брат


относился к нему так благосклонно, и что Дунлинь захотел отступить. Ради неё он
отказался даже от своей жизни. В прошлом она жёстко критиковала его, но теперь
всё превратилось в бесконечную вину и волнение.

Цзянь Синь чувствовала только, как начинает болеть сердце, её дыхание


ускорилось, а лицо побледнело. Она была похожа на выброшенную на берег
рыбу.

Звуки вокруг неё смешались в один неразличимый шум, и она потеряла


сознание...

Шань Ке и Цзянь Синь были отправлены в разные комнаты неотложной помощи.

Цзянь Чэньфэн обеспокоенно стоял снаружи. Когда он узнал от Цзян Дунлиня о


том, что произошло, то не раздумывая врезал ему.

Цзян Дунлинь не сопротивляясь принял удар и упал на землю.

Лицо Цзянь Чэньфэна было пугающе мрачным, он яростно посмотрел на Дунлиня.


Не сказав больше ни слова, он прислонился к стене и стал неподвижно ждать.

Получив новости, люди из семей Цзян и Цзянь бросились в больницу.


У Цзянь Чэньфэна не осталось энергии отвечать на их вопросы. От постоянного
страха его тело застыло, будто он в муках ждал решения бога смерти.

В этот момент из палаты Шань Ке вышел доктор и, встретившись с их


ожидающими, полными надежды взглядами, сказал: "Раны пациента очень
тяжёлые, шанс на восстановление очень низок. Даже если спасти ему жизнь, он
будет способен только лежать в парализованном состоянии. Мы постараемся
вылечить его, что бы ни случилось. Но только что пациент попросил прекратить
лечение."

"Что? Прекратить лечение? — мать Цзян не могла поверить в это и спросила: —


Почему?"

Цзянь Чэньфэну не нужно было думать, чтобы понять, что планирует этот парень.
Он хочет оставить своё сердце Цзянь Синь!

Даже в такое время в его сердце есть место только для Цзянь Синь!

Цзянь Чэньфэн сдержал свою злость и непреклонно сказал: "Не слушайте его и
продолжайте лечить! Ничего, если он станет парализованным или калекой.
Главное, чтобы он жил!"

Доктор посмотрел на Цзянь Чэньфэна и серьёзно спросил: "Молодой хозяин


Цзянь, вы уверены?"

Цзянь Синь тоже была в комнате неотложной помощи. Её сердце испытало


значительный шок и находилось на грани кризиса. Решение Цзянь Чэньфэна
может привести к тому, что спасти не удастся никого. Если он решит сдаться в
отношении Цзян Юймо, шансы Цзянь Синь на выживание повысятся, и её болезнь
больше не вернётся.
Цзянь Чэньфэн уже собирался ответить, когда увидел бегущую к ним медсестру,
крикнувшую доктору: "Доктор Хуан, пациент отказывается сотрудничать, он
больше не продержится!"

Цзянь Чэньфэн бросился ко входу в комнату и крикнул внутрь: "Цзян Юймо,


слушай меня, живи! Жизнь моей младшей сестры не твоя забота!"

Прости, Цзянь Чэньфэн.

В этот раз он действительно сдался.

Шань Ке медленно закрыл глаза. Мир вокруг него стал постепенно отдаляться.

К счастью, он не принял чувства Цзянь Чэньфэна. Если бы у них ничего не было,


ему не было бы так грустно его терять.

Последняя попытка вылечить Шань Ке провалилась, и его сердце тут же


пересадили Цзянь Синь.

Операция по пересадке органа прошла успешно, отторжения не произошло. После


восстановления, она с безупречным здоровьем выписалась из больницы.

Семья Цзян обнаружила, что их сын подписал донорское соглашение, только во


время операции, и пусть они были не против, они не смогли обрести покой со
смертью своего сына. Особенно Цзян Дунлинь, вряд ли в этой жизни он сможет
освободиться от вины за косвенное убийство брата.
"Цзянь Синь, я пришёл забрать тебя домой, раз тебя выписывают," — Цзянь
Чэньфэн вошёл в палату, его лицо было спокойным, как вода, когда он посмотрел
на стоящую у окна девушку.

Месяц назад он говорил то же самое Юймо. Но ему так и не удалось забрать его с
собой.

Цзянь Синь повернулась с лёгкой печалью во взгляде.

Она молча вышла за старшим братом из палаты и не произнесла ни слова, пока


они не сели в машину: "Брат, ты ненавидишь меня, да?"

"Ты моя младшая сестра, я не ненавижу тебя, — Цзянь Чэньфэн смотрел вперёд,
продолжая бесцветным тоном: — Но я никогда тебя не прощу."

Цзянь Синь, ты потеряла того, кто ради тебя готов был расстаться с жизнью. А я
потерял того, кого хотел любить всю жизнь...

【Поздравляю Пользователя с завершением дополнительной миссии 1.】

【В этом мире вы завершили одну главную и одну дополнительную миссию,


пожалуйста, получите свою награду. Телосложение +2(+1), Память +5(+2),
Духовная сила +10(+5), Красота +10(+2), Продолжительность жизни +1(+1). Вы
можете изучить один дополнительный навык.】

Шань Ке всё ещё тонул в своей печали. Вкус разделения между жизнью и смертью
был очень неприятным. Пусть он и не умер по настоящему, люди в мире миссии
об этом не знают и искренне скорбят о его смерти. Это сильно расстраивало Шань
Ке.

【Смерти Пользователя не бессмысленны. Каждый раз жертвуя своей жизнью, вы


спасаете кого-то. Если вы всё равно чувствуете вину, то можете отплатить своими
чувствами. Миры, в которых побывал Пользователь, действительно существуют,
поэтому добросовестно проживите каждую жизнь, не оставив позади сожалений.】

Шань Ке всё понял и сказал: "Ты права. Я получил такой шанс прожить разные
жизни, так чего мне расстраиваться? Я решил. Я посвящу всего себя завершению
всех трёх миссий, а затем останусь в том мире и буду наслаждаться жизнью. Чем
дольше живёшь, тем больше узнаёшь. Я не должен так легко сдаваться."
【Выберите навык, который желаете изучить.】 Система выдала список навыков.

Шань Ке заметил, что магия и боевые искусства, которые он хотел изучить больше
всего, всё ещё серые, но теперь доступны "танец" и "плетение".

Плетение? Шань Ке немного заинтересовал этот навык, и он решил выбрать его.

Касательно навыка музыкальный инструмент, он мог научиться играть ещё на


одном-двух инструментах. Тренировки навыка готовки тоже продолжились.

Через десять лет Шань Ке вышел из Пространства Тысячи Тренировок. Всё его
тело источало ауру учёного, а единственная улыбка могла растопить сердце
бесчисленного множества девушек.

Когда Шань Ке уже собирался войти в следующий мир, он вдруг вспомнил об


одном вопросе: "Система, Райвель и Цзянь Чэньфэн, которых я встретил в двух
прошлых мирах, они один человек?"
Система: 【Пожалуйста, выясните это сами.】

"Думаю, да!"

【Награды не будет, даже если ваша догадка верна.】

Шань Ке: (#‵ ′)凸

Великая и ужасная система действительно может разбить человеку сердце.

Сознание Шань Ке поплыло, и он был отправлен системой в следующий мир.

Когда он открыл глаза, то по виду, представшему перед ним, понял, что всё явно
плохо!

Экстра

В оригинале данная экстра была удалена автором из-за некоторого


несоответствия дальнейшему сюжету

Семьи Цзян и Цзянь часто вели дела друг с другом. Старший сын семьи Цзян,
Цзян Дунлинь, относился к людям ласково и с вежливостью, обладая утончённой
натурой. Между тем второй сын, Цзян Юймо, был примером денди, высокомерным
и невежественным. Поэтому когда Цзянь Чэньфэн обнаружил, что Цзян Юймо
преследует его младшую сестру, он испытывал к нему сильную неприязнь.
Позже, когда отец Цзян попросил его отца оказать ему услугу и позволить Цзян
Юймо стажироваться в компании семьи Цзянь, он решил тщательно проверить
этого парня.

Когда они впервые встретились в компании, он не дал ему сохранить лицо и


создал ему неприятности. Он думал, что молодой хозяин не сможет сдержать
злости и уйдёт, но он неожиданно спокойно принял его требования и не сказал ни
слова в ответ.

Слухи говорили, что он высокомерный и властный, но, судя по всему, верить им


было нельзя. Поэтому Цзянь Чэньфэн немного изменил мнение о Цзян Юймо.

Он заставил секретаря Цюя тайком подмечать каждое его действие, чтобы понять
его характер.

Но всего через пару дней секретарь Цюй уже был положительного мнения об этом
парне. Ему показалось, что он совершенно не такой, как говорят слухи, и он сказал
ему: "У него хороший характер, он быстро адаптируется и обладает неплохими
навыками общения."

Что ещё больше удивило его, Цзян Юймо умел хорошо делать кофе. Выпив
сделанный им кофе, он без колебаний сказал: "С этого момента кофе мне будет
делать он."

На следующий день секретарь Цюй обнаружил другие положительные качества


Цзян Юймо. У него была хорошая память, изысканные навыки готовки, и он был
хорош в общении и адаптации.

Цзянь Чэньфэну всё это казалось новым, поэтому он заставил Цзян Юймо
приготовить ему обед и, как и ожидалось, не был разочарован. Первой коробочки
оказалось достаточно, чтобы поразить его.
Цзянь Чэньфэну пришлось признать, что он изменил своё отношение к этому
парню полностью из-за этих вкусных и роскошных коробочек с обедами.

Только после настоящего общения с Цзян Юймо он обнаружил, что тот очень
хороший человек. Он был очень весёлым и вежливым, и общение с ним всегда
поднимало настроение.

Но его ухаживания за его младшей сестрой были даже слишком нормальными. Он


просто каждый день посылал ей розу. Цзянь Чэньфэн невольно задумался, не
перешёл ли Цзян Юймо к такому методу потому, что слишком активно
преследовал её раньше?

Цзянь Чэньфэн не знал, почему он так поступил, и не потрудился сделать


предупреждение. Даже когда он обнаружил, что его сестра сближается с Цзян
Дунлинем, он просто наблюдал, не мешая.

Впервые Цзянь Чэньфэн заметил свои чувства, когда по прихоти пришёл домой к
Цзян Юймо. Он случайно обнаружил, что тело Юймо покрыто синяками разного
времени получения, и было очевидно, что в таком состоянии его тело уже давно.

По какой-то неизвестной причине он разозлился и потащил его к дивану, чтобы


рассмотреть поближе, вдавливая его в обивку и стаскивая одежду. Вид лежащего
в такой близости Цзян Юймо с растрёпанной одеждой, чувство соприкосновения
вызывали реакцию, которую было трудно контролировать.

Тогда он слегка запаниковал и сбежал.

Все следующие дни его голова была заполнена Цзян Юймо, и постепенно он
понял, какие чувства к нему испытывал. Но Цзян Юймо был мужчиной и любил его
младшую сестру. Он сомневался, стоит ли ему скрывать эти чувства и хранить их
в секрете всю жизнь.

Когда он наконец принял решение, он не сильно над ним размышлял.

Когда Цзянь Чэньфэг обнаружил, что Цзян Юймо состоит в клубе экстремального
спорта, он наконец понял, откуда у него раны. Он тогда сильно разозлился,
поэтому когда он узнал, что Юймо катается на водных лыжах на пляже, то без
раздумий отправился туда.

Цзянь Чэньфэну не нравилось шумное окружение, но главной причиной, по


которой он пошёл на пляж, был контроль над Цзян Юймо. Он беспокоился, что тот
слишком заиграется.

Но когда он увидел фигуру, управляющую водными лыжам и безжалостно


рассекающую волны, его сердце полностью влюбилось в него.

Его безрассудство, его уверенность, его улыбка, его яркость...каждая деталь в


нём, как магнит, привлекала его взгляд.

Тогда он решил. Он хотел этого мужчину несмотря ни на что. Ничего, что они
одного пола, ничего, что он любит кого-то другого, он придумает свой способ
влюбить его в себя.

После этого события он пригласил Юймо поесть, размышляя над тем, как
ухаживать за ним так, чтобы он тоже в него влюбился.

Но после короткой прогулки до туалета всё изменилось.


Он встретился со старшим братом Юймо, Цзян Дунлинем, который пришёл с
Цзянь Синь поесть в том же ресторане. Они оба беспокоились о Цзянь Синь и оба
пошли к туалету проверить ситуацию. Когда они подошли, то увидели Юймо,
который поддерживал прислонившуюся к стене у туалета тяжело дышавшую
Цзянь Синь.
У Цзянь Синь проблемы с сердцем и ей нельзя волноваться. Когда Цзян Дунлинь
увидел эту сцену, он сразу же бросился вперёд, отталкивая Юймо.

Юймо не устоял и упал, ударившись затылком о стену. Тогда никто не ожидал, что
этот единственный удар вызовет такие серьёзные последствия. Состояние Цзянь
Синь быстро стабилизировалось, но Юймо потерял сознание.

Только отправив его в больницу, они обнаружили, что у него опухоль мозга. Когда
они узнали об этом, Цзянь Чэньфэн испытал невероятный шок и страх.

Цзян Дунлинь винил себя, и Цзянь Чэньфэн тоже на него злился, но не стал много
говорить.

Он обратил внимание на то, что Юймо уже знал о своей болезни, и не только
скрывал это от своей семьи, но и занимался экстремальным спортом, не заботясь
о своей жизни.

Но первым, что спросил Юймо, когда очнулся, было: "Цзянь Синь в порядке?"

Он чуть не умер, но всё ещё имеет силы заботиться о других?

"Она в порядке, лучше о себе позаботься, — Цзянь Чэньфэн не смог стерпеть и


спросил: — Почему ты занимался этим опасным экстремальным спортом, если
знал о своём состоянии?"
"Я не могу бросить своё хобби только потому, что болен," — ответил Юймо
полным веры в справедливость своих слов голосом.

Но у Цзянь Чэньфэна было смутное чувство, что это не настоящая причина.

Затем он услышал от доктора Цзянь Синь, что человек с подходящим ей сердцем


подписал донорское соглашение и что этим человеком был Цзян Юймо.

Цзянь Чэньфэн не мог поверить, что Юймо пожелал пожертвовать своё сердце
его младшей сестре. Только тогда он понял, почему Юймо решил скрывать своё
состояние и начал заниматься экстремальным спортом, несмотря на все риски. Он
никогда не собирался лечиться, он хотел обменять свою жизнь на жизнь Цзянь
Синь!

В то время как Цзянь Чэньфэн был шокирован до предела и одновременно зол и


расстроен, он также не мог сдержать ревности. Юймо позволял Цзянь Синь не так
его понимать, оскорблять его чувства, он помогал ей и Дунлиню и сам за всё
расплачивался.

Насколько же он глуп?

Цзянь Чэньфэн насильно привёз его к себе домой и ограничил пребыванием


рядом с собой, посвятив всего себя заботе о нём. Он не позволит ему ранить себя.

Что бы ни случилось после, жизнь с ним вместе удовлетворила его сердце.

Он говорил ему: "Твоя жизнь принадлежит мне," — он верил, что однажды Юймо
примет его.
Когда Цзянь Чэньфэн целовал его, он был уверен, что хочет всю жизнь защищать
этого мужчину как возлюбленного. Каким бы тяжёлым не стало будущее, пока он
рядом с ним, он всё стерпит.

Усилия Цзянь Чэньфэна не пропали напрасно, и Юймо спокойно дожил до дня


операции. Перед операцией он спросил его: "Когда твоя операция закончится,
можем мы попытаться быть вместе?"

Он ответил: "Мы можем поговорить об этом после операции."

Он не отказал ему прямо, наполнив сердце Чэньфэна ожиданием. Когда операция


успешно закончилась, он был так счастлив, что чуть не крикнул "Аллилуйя!"

Он подумал, что они смогут наконец начать.

Цзянь Чэньфэн заказал целый дом роз, чтобы проводить Юймо из больницы.
Он уже всё спланировал. Сначала они поедут поесть к родителям Юймо. А затем
вернутся к нему домой, где он признается среди роз и они начнут совместную
жизнь.

Он ждал этого с большим нетерпением. Он никогда не думал, что ему будет так
трудно дотерпеть до конца дня.

Однако, когда он уже собирался поприветствовать своё счастье, судьба сыграла с


ним злую шутку.

Он своими глазами увидел, как Юймо бросился на дорогу защитить Цзянь Синь и
их обоих сбил грузовик.
Юймо был серьёзно ранен, в то время как на Цзянь Синь была всего пара
царапин. Было ясно видно, как крепко он её защищал.

Но первым он спросил всё равно про Цзянь Синь.

Цзянь Синь молча всхлипывала в объятиях Юймо. Она, наверное, тоже была
тронута его жертвой.

Медперсонал прибежал быстро, но, даже лёжа на носилках, Юймо не забыл


напомнить им отдать его сердце Цзянь Синь.

Вот идиот! Цзянь Синь никогда его не любила, так почему он желает столько для
неё сделать?

Всё его тело было покрыто кровью, он ослеп и даже не мог нормально
соображать, но с самого начала и до конца он беспокоился только о Цзянь Синь.

Цзянь Чэньфэн чувствовал горечь и злость и, впервые, ненависть к младшей


сестре, которую любил с детства.

Когда они были отправлены в комнаты неотложной помощи, Цзянь Чэньфэн снова
испытал страх.

Что доставляло ему ещё больше боли, Юймо сдался первым, прося пересадить
своё сердце его сестре.
Цзянь Чэньфэн больше не мог этого терпеть и бросился ко входу в палату, чтобы
прокричать: "Цзян Юймо, слушай меня, живи! Жизнь моей младшей сестры не
твоя забота!"

Молю тебя, пожалуйста, живи! Не сдавайся так легко, не уходи вот так, без
сожалений.

Ему было плевать, инвалид Юймо или нет, он просто хотел, чтобы он жил!

Ему плевать, даже если он решит быть вместе с Цзянь Синь. Ему теперь на всё
плевать!

Но Юймо всё равно ушёл. Он отдал своё сердце Цзянь Синь и без сожалений
ушёл.

Операция Цзянь Синь по пересадке сердца прошла успешно, но Цзянь Чэньфэн


совсем не чувствовал себя счастливым.

Она получила сердце Юймо, а он — ничего.

Он не скрывал свои чувства к Юймо, а Цзянь Синь окончательно рассталась с


Цзян Дунлинем.

В день, когда они покидали больницу, она спросила: "Брат, ты ненавидишь меня,
да?"

Она и Цзян Дунлинь были косвенными убийцами Юймо.


Из-за них он потерял человека, которого хотел любить всю жизнь.

Цзянь Чэньфэн устало вернулся домой. Посмотрев на уже увядшие розы, он тихо
сказал четыре слова: "Юймо, я люблю тебя."

Глава 20. Ты моя вера (I)


Шань Ке был одет в чёрную мантию и держал в руках меч, с которого всё ещё
капала кровь. Перед ним лежало мёртвое тело, а не более чем в десяти метрах от
него сидела маленькая семилетняя девочка. Она была покрыта кровью, её лицо
было мрачным и она смотрела на него пустым взглядом чистых глаз.
Твою мать! В этот раз он переместился в серийного убийцу, да? Такая кровавая
сцена, такой зловещий вид, это совсем не его стиль!
После этого он начал получать информацию о мире от Системы и воспоминания
оригинала.
Этот континент назывался "Тужань". Несколько сотен лет назад в пучине болота,
занявшего центр континента, выросло странное дерево. Оно могло производить
дьявольское ци, разъедающее душу. А затем превращало людей в своих
апостолов, подталкивая их к убийствам и разрушениям. Таким образом оно
поглощало их душу и высвобождало тьму.
Поэтому люди Тужань начали называть его "Дьявольское дерево".
Контролировать дьявольское ци могла только сила веры. Сила верны не была
привязана ни к религии, ни к Богу, она включала в себя любовь, привязанность,
дружбу, деньги, влияние и тому подобное.
Сила веры в основном использовалась как усиление, чем крепче вера, тем
сильнее человек. Способы, которыми проявлялась сила, тоже различались. При
этом она обладала разными атрибутами. Например, веры двух людей,
заключающиеся в битве и власти, будут родственными верами, но направление, в
котором они будут развиваться, будет абсолютно разным. Первый человек может
стать сильным бойцом, а второй — политиком.
Их схожесть в том, что, пока они обладают достаточно сильной верой, они могут
сопротивляться дьявольской ци.
Однако, людские сердца сложны, и у каждого есть своя тёмная сторона. В тот
момент, когда в чьём-то сердце образуется тьма, она начинает превращаться в
дьявольскую ци. Малые количества дьявольской ци могут быть развеяны силой
воли и верой, но тех, кто слаб сердцем и склонен плести интриги, дьявольское ци
ослабит и развратит. После чего они постепенно будут становиться апостолами
Дьявольского дерева.
После превращения в апостолов их верой станет Дьявольское дерево. Они смогут
получать тёмную силу Дьявольского дерева и нести разрушение на землю.
Человек, тело которого занял Шань Ке, был апостолом, очень сильным
апостолом. Его звали "Осари". Он был однажды номером один в институте Оды
Свету и, как лучший ученик, был известным гением. Многие обращали на него
внимание, как плохое, так и хорошее.
Его вера заключалась в "быть номером один". Ему всегда, с самого детства
нравилось бороться за первое место, и он был решительно настроен стать
лучшим бойцом континента, не проигрывающим никому. Однако, через два года
он впервые со своего совершеннолетия потерпел поражение.
Он встретился с тем, чей гений был сравним с его, и, более того, этот человек был
младше него на два года. После того, как он поступил в колледж, титул "номера
один" был украден у Осари, а его последующие битвы чаще заканчивались
провалами, чем победами. Удар, поразивший его сильнее всего, был нанесён их
выпускной битвой, где его полностью разгромили. Только тогда он понял, что его
противник всегда скрывал свою силу, и он проиграл без какого-либо достоинства.
Осари, чья вера заключалась в "быть номером один", не смог принять реальность
поражения, в его сердце поднялось недовольство. После он отправился в далёкое
путешествие, и он нём больше никогда не слышали.
Он не знал, что человеком, победившим его, был принц императорской семьи
Тайлор и что тот с детства проходил нечеловеческие тренировки. И по трудности
тренировок, и по имеющимся в его расположении ресурсам он превосходил
Осари. Если бы дело было только в таланте, Осари бы безоговорочно победил,
но, к сожалению, его силы воли оказалось недостаточно и его поражение
полностью разрушило его веру. Так называемое "быть номером один" не означает
быть непобедимым. То есть он мог продолжить взбираться на вершину, пока не
совершил бы что-то, что сделало бы его "номером один".
Никто не знал, что после того, как Осари ушёл, он не смог избавиться от
негодования, а поэтому был заражён дьявольской ци. В итоге он бросился в
объятия Дьявольского дерева и стал апостолом.
К тому времени, как Шань Ке переместился сюда, Осари уже пять лет был
апостолом. Он с самого начала был гением в сражениях и после того, как его вера
обратилась к Дьявольскому дереву и он получил ещё и силу дьявольского ци, его
сила возросла ещё больше. Он бесчинствовал на континенте Тужань, устраивая
повсюду резню, и некому было его остановить. Все знали только то, что такой
апостол есть, и никто не знал, что это гений Осари, пропавший пять лет назад. Его
жестокость и сила заставляли людей содрогаться в ужасе. На континенте он был
известен как "Дьявол резни".
Он был действительно большим злодеем!
Изначальная реакция Шань Ке была полностью правильной, и сейчас был
поворотный момент в жизни великого злодея.
Он только что убил группу работорговцев. Осталась только эта девочка, одна из
их "товаров".
Если бы Шань Ке не появился, Осари поднял бы меч и без колебаний ударил
ребёнка. В этот момент он встретил бы главного персонажа этого мира, Кайзера, и
его компаньонов. Затем обе стороны начали бы яростную битву.
Осари агрессивно убил бы компаньонов главного персонажа, в живых остались бы
только Кайзер и эта маленькая девочка.
С того момента "Дьявол резни" Осари и главный персонаж Кайзер сражались бы
вечно, а эта девочка стала бы одной из помощниц Кайзера.
Шань Ке внимательно посмотрел на девочку и наконец вспомнил её имя — Пупу.
Интеллект девочки был не очень высоким, но она обладала очень чистой душой и
исключительно мощной силой веры.
【Главная миссия: Запечатать Дьявольское дерево.】
Шань Ке потерял дар речи. Он сейчас был апостолом Дьявольского дерева. Если
он запечатает Дьявольское дерево, он потеряет своё дьявольское ци и станет
бесполезным. Конечно, ему всё равно, если он потеряет свою силу, но проблема в
том, что он был "Дьяволом резни". Несмотря на то, что мало людей могли узнать
его, его тело было полно дьявольской ци. Сможет ли он действительно дожить до
запечатывания Дьявольского дерева?
Вдобавок, после обмена душами он больше не верил в Дьявольское дерево, что
значит, он больше не мог получать силу дьявольского ци. Всё как раз наоборот:
из-за конфликта вер дьявольское ци будет сопротивляться ему. Ему придётся
рассчитывать на свою силу воли, чтобы подавить дьявольское ци в своём теле и
терпеть боль, которую оно причиняет.
Шань Ке ещё даже не начал выполнять миссию этого мира, но уже предвидел
своё жалкое будущее.
Система, нормально ли бросать его, не имеющего никаких защитных
способностей, в этот мир? Хотя бы подожди, пока он не выучит боевые искусства
или магию!
У Шань Ке больше не было времени, потому что Кайзер и его компаньоны могли
появиться из-за скалы в любой момент.
Посмотрев на трупы, валявшиеся вокруг, и меч в его руке, готовый убивать, они,
скорее всего, даже не заговорят с ним и просто атакуют. У него не было времени
прятаться, поэтому Шань Ке просто выбросил меч и бросился к маленькой
девочке Пупу и обнял её.
Сразу после того, как он сделал это, он увидел бросившихся к ним семерых
людей. Они посмотрели на трупы на земле и две обнимающиеся фигуры и с их
лиц сошло какое-либо выражение.
"Что случилось?" — блондин сорока лет настороженно посмотрел на Шань Ке.
Шань Ке тихо спросил в ответ: "А кто вы, люди?"
"Меня зовут Гвин, я учитель в институте Оды Света. Я веду несколько учеников
для получения опыта," — несколько людей не бросились к ним, а внимательно
оценивали ситуацию.
На земле было больше двадцати тел, все жестоко изрублены, ни одно не
осталось целым. Они умерли ужасающим способом и было очевидно, что они
встретились с сильным нападающим. В живых остались только эти двое, одна
маленькая, другой взрослый. Старший был одет во всё чёрное, и они не могли
разглядеть, как он выглядит, но, судя по голосу, он был довольно молод. Младшей
было около шести-семи лет. Они оба были покрыты кровью и возвышались над
кучей тел.
Когда Шань Ке услышал "институт Оды Света", он подумал: Разве это не альма
матер Осари?
Шань Ке объяснил им: "Все эти люди — работорговцы. Они поймали нас и
привезли сюда, но, когда мы проходили здесь, мы встретились с пугающим
человеком. Когда он увидел людей, он убил их. В итоге остались только мы двое."
Пупу с растерянным лицом посмотрела вверх, на Шань Ке, всё ещё находясь в его
объятиях. Она совсем его не понимала. Но его объятия приносили ей облегчение,
совершенно отличающееся от чувствуемого ранее холода.
Она прислонилась к его груди, затем наклонила голову, чтобы посмотреть на
Гвина и остальных.
Шань Ке не заметил её действий, но Гвин и другие увидели их. Возможно, они
имели некоторые опасения против Шань Ке, но из-за близости маленькой девочки
они снизили свою бдительность.
Гвин взял с собой одного ученика, чтобы проверить мёртвые тела, в то время как
другие остались на страже. Они быстро обнаружили подозрительные вещи,
которые доказывали, что Шань Ке не врал. Эти люди были работорговцами и
некоторые из них были даже известными разыскиваемыми преступниками.
Воспользовавшись тем, что они проверяли тела, Шань Ке тоже тихо рассматривал
их.
Всего здесь было пять мужчин и две женщины. Блондин по имени Гвин был
самым старшим, всем остальным было около двадцати.
Первым Шань Ке отметил главного героя, Кайзера. Он был примерно 180 см
ростом и имел серебряные волосы, вместе с приподнятыми уголками губ он
выглядел исключительно красивым. Он с ленивым видом стоял на паре длинных
ног с двумя висящими за спиной скрещёнными мечами. Пара его голубых, цвета
льда, глаз сияла, как глубины бескрайнего моря.
Шань Ке почувствовал, что у этого мужчины должно быть всё хорошо с
женщинами. Просто посмотрите на эту красноволосую девушку рядом с ним, она
бросала на него по три взгляда в минуту.
Лицо красноволосой девушки было изящным, её темперамент чарующим. Её
облегающий наряд идеально подчёркивал её впечталяющее  тело.
Отдельно от них также стояли холодная на вид каштанововолосая девушка,
мрачный и толстый парень, худой парень и другой здоровый парень, чей рост
превышал два метра. Все эти люди должны были умереть от рук Осари, поэтому
Шань Ке не знал их имён.
"Как вас зовут?" — закончив с проверкой, Гвин медленно подошёл к Шань Ке.
"Шань Ке, а она Пупу," — Шань Ке погладил девочку в своих объятиях.
Девочка подняла голову и улыбнулась, когда услышала своё имя.
Гвин посмотрел на её заляпанное кровью улыбающееся лицо и ему показалось
это немного странным, но он ничего не сказал и повернулся, чтобы представить
Шань Ке своим ученикам.
Красноволосую девушку звали Вадула, а рядом были Ами, Дору, Ёри, Фред и
"главный персонаж" Кайзер.
Затем Гвин спросил: "Откуда вы двое? Если это место находится в границах
страны, мы можем отправить вас домой."
"Не нужно. У нас больше нет дома," — с мрачным лицом ответил Шань Ке.
Гвин сделал небольшую паузу, вздохнул и сказал: "Тогда вы можете пока пойти с
нами. Мы идём в город Наблюдателей, и мы решим, что делать, когда доберёмся
туда."
"Спасибо," — Шань Ке искренне его поблагодарил.
Глава 21: Ты - моя вера (II)
Шань Ке знал, что, пусть они и позволили ему идти с ними, они не доверяли ему
полностью. По пути они задавали ему много вопросов касательно особенностей
атак. Шань Ке же в своих ответах плёл единую историю из случайных фактов,
ничего не опасаясь, так как у них в любом случае нет никакого способа всё
проверить.
Когда наступила ночь, Гвин и его ученики разбили лагерь у источника воды,
разожгли огонь и начали готовить. Шань Ке и Пупу сидели рядом, молча
наблюдая.
В это время Ёри подошёл и передал Шань Ке набор одежды, с улыбкой сказав:
"Твоё тело покрыто кровью, поэтому можешь пойти помыться в реке и
переодеться в эту чистую одежду, — затем он посмотрел на Пупу и немного
неловко продолжил: — У нас нет одежды для детей, поэтому, боюсь, пока мы
можем дать ей только взрослую одежду."
"Спасибо," — Шань Ке взял одежду, которую дал ему Ёри, и повёл Пупу к реке.
Он положил новую одежду на чистый камень, а затем снял свою чёрную мантию.
Длинные чёрные волосы водопадом рассыпались по его плечам и свесились до
лодыжек.
Пупу последовала его примеру и тоже сняла изношенную одежду.
Шань Ке посмотрел на Пупу, одетую только в маленькое нижнее бельё.
Пупу тоже подняла голову и посмотрела на Шань Ке и его длинные,
развевающиеся волосы.
Они некоторое время смотрели друг другу в лицо, а затем Шань Ке спросил: "Ты
боишься холода?"
Маленькая голова Пупу мотнулась слева-направо.
"Тогда иди сюда," — Шань Ке поднял волосы и непринуждённо заплёл их в косу,
позволяя ей свободно упасть на грудь. Затем он склонился у реки и жестами
подозвал Пупу, намачивая свою чёрную мантию и начиная аккуратно вытирать ей
лицо и тело.
В первом мире Райвель тоже так заботился о нём, поэтому он, естественно,
привык к этому после стольких месяцев наблюдения.
Пупу посмотрела вверх, бросая взгляды на Шань Ке из-под полуопущенных
ресниц.
Когда Шань Ке заметил это, он вдруг посмотрел ей в лицо.
Взгляд Пупу опустел от неожиданности, а затем она захихикала, её волосы
затряслись от смеха. Её звонкий смех звучал как пение иволги, из-за чего тихий
лес оживился.
Услышав смех, группа людей, тихо обсуждавшая Шань Ке, повернула головы в
сторону берега реки.
Маленькая река в свете солнца была похожа на золотую ленту, сверкающую
отражающимся светом. Длинноволосый мужчина, наклонившись, легонько тянул
за руку маленькую девочку. Волосы закрывали его лицо, но вида голой шеи и
торса было уже достаточно, чтобы все высоко оценили его внешность.
В это мгновение девочка потянулась и помогла Шань Ке аккуратно поднять его
спадающие волосы.
Шань Ке поднял голову, открывая исключительно красивое лицо. Его лицо, будто
выточенное скульптором, почти не имело недостатков. Пара его угольно-чёрных
глаз напоминала маленькую реку, сияющую в сумерках мягким и ласковым
светом.
В голове каждого появилась одна и та же мысль: Не удивительно, что его поймали
работорговцы, его внешность просто привлекала внимание преступников!
Привлекательность Шань Ке сильно увеличилась после прохождения двух миров.
Вдобавок, сборник Идеальных Выражений Лица ещё больше усиливал его
красоту.
После того, как они закончили мыться, Шань Ке помог Пупу одеть белую мантию.
Мантия была очень большой и её подол чуть ли не волочился по земле. У него не
было выбора, кроме как позволить Пупу таскать его в руках. Позже он попросит
ножницы или клинок, чтобы немного его подрезать.
Приведя в порядок Пупу, Шань Ке помылся сам и надел чистую одежду. Его
мантия была пепельно-синей, с серебряной каймой. Она была простого кроя, а на
его поясе висела самодельная верёвка, служившая поясом.
Волосы Шань Ке ещё не высохли и мокро висели за его спиной, намачивая
мантию на спине.
Но волосы Пупу были аккуратно вытерты Шань Ке. Они уже наполовину высохли и
свисали по обеим сторонам её лица.
После того, как пятна крови были смыты, они смогли увидеть, что маленькое лицо
Пупу, несмотря на худобу, обладало парой чистых глаз и изящными чертами. Её
красновато-коричневые волосы слегка вились и спадали до плеч. Она держала в
руках свою излишне большую мантию и, если добавить к этому серьёзное
выражение её лица, эта сцена была очень очаровательной.
Стоящие рядом взрослый и ребёнок легко привлекли поражённые взгляды всех
здесь присутствующих.
Шань Ке отвёл Пупу обратно к лагерю и ещё раз вежливо поблагодарил Ёри. Тот
помахал рукой, на его лице промелькнуло смущение.
Если раньше они всё ещё относились к Шань Ке настороженно, то теперь, увидев
его настоящую внешность, никто больше не мог его ни в чём подозревать.
Как говорится, в этом мире тебя тоже судят по внешности...
Шань Ке без проблем одолжил кинжал и отрезал более половины мантии Пупу,
делая её длиной до колен.
Но увидев, что мантия всё ещё слишком свободная, Шань Ке подумал немного и
снял свою поясную верёвку, расплетая её на четыре ленты. Затем он взял две из
них и сплёл их друг с другом.
Затем он взял другую ленту и, ловко двигая пальцами, начал плести.
Все изначально готовили еду, но были привлечены им, а точнее его пальцами.
Десять стройных и светлых пальцев, выглядывавших из рукавов пепельно-синей
мантии, ритмично сплетались и танцевали, будто бы играя на музыкальном
инструменте.
Его выражение лица было очень сосредоточенным, а взгляд ласковым,
приносившим чувство умиротворения и покоя.
В мгновение ока ленты в его руках превратились в милую фенечку.
Шань Ке обвязал ей пояс Пупу, делая её непрезентабельную одежду чуть более
весёлой.
Затем он сплёл себе такую же и поместил её себе на пояс.
Пупу потёрла плетёную фенечку вокруг своего пояса посмотрела на ту, что была
вокруг пояса Шань Ке. Она вдруг широко улыбнулась и бросилась в его объятия,
счастливо воскликнув: "Папочка!"
Шань Ке: "...."
Тебя обманули простым поясом? Дитя, у людей злые сердца, не теряй
бдительности!
"Так вы отец и дочь?" — красноволосая девушка Вадула пробежалась по их
фигурам удивлённым взглядом.
Шань Ке бледно улыбнулся и ничего не сказал. Благодаря информации Системы
он знал, что у этой маленькой девочки больше нет семьи. Так как Кайзер спас её,
она сильно сблизилась с ним, а позже стала одним из его главнейших
помощников.
Значит ли это, что он украл роль главного героя? Шань Ке посмотрел в сторону
Кайзера, сидевшего недалеко от него, и, по случайному совпадению, тот тоже на
него посмотрел. Их взгляды встретились.
Кайзер улыбнулся ему, хулиганисто подмигивая левым глазом.
Шань Ке: "..."
Сначала он рассматривал возможность того, что он, Райвель и Цзянь Чэньфэн
один человек, но, если посмотреть, у них абсолютно разные характеры!
Кайзеру, наверное, сейчас не было даже двадцати, он был юношески красив. Его
брови были слегка приподняты, как у игривой лисы.
"Шань Ке, это тебе," — Ёри дал Шань Ке жареный хлеб неизвестного сорта.
"Спасибо," — Шань Ке взял хлеб, размышляя, должен ли он отплатить Ёри. В
конце концов, он ходил в его одежде и ел его еду.
Когда он мылся, то обнаружил на своём теле кошелёк. Внутри была куча золотых
монет, чего должно быть достаточно.
Как великий злодей, Осари обычно избивал, сражался и убивал людей, поэтому у
него было припасено довольно много имущества. Но он спрятал все в своём
старом убежище, поэтому Шань Ке временно не мог до него добраться.
Шань Ке разделил блоковидный хлеб и, подув на него, дал ломоть Пупу.
Пупу взяла хлеб. Следуя примеру Шань Ке, она подула на него и сделала
большой укус. Её щёки тут же надулись, как булочки.
Вскоре после она увидела, как неспешно ест Шань Ке, и ей показалось, что она
ест неправильно. Она тоже замедлилась и начала есть небольшими кусочками.
Они двое сидели вместе, ели маленькими кусочками и пили воду. Их действия
были идентичны.
"Пфт," — Ёри и остальные не смогли сдержать смеха. Эти отец с дочерью были
просто слишком смешными.
Лисья улыбка Кайзера тоже стала более приятной и любящей.
Все они тайком невольно радовались тому, что работорговцы потерпели
поражение. Иначе эти отец и дочь стали бы игрушками грязных дворян. Кто знает,
через сколько пыток и унижений они бы прошли?
Они создавали собой уникальный вид, один взгляд на который вызывал радость.
Ночью Гвин дал им палатку и сказал хорошенько отдохнуть. Столкнувшись днём с
непредвиденными событиями, они все определённо сильно устали.
Шань Ке лёг на одеяло, а Пупу легла ему на грудь. Её тёмные глаза не моргая
смотрели на него.
"На что ты смотришь? Закрывай глаза и спи," — сказал Шань Ке, тыкая её
пальцем в лоб.
Пупу тут же закрыла глаза, но через мгновение тайком открыла их снова. Когда
она увидела, что Шань Ке уже закрыл глаза, она повертелась немного,
устраиваясь поудобнее в кольце его рук, и заснула...
Кайзер тихо опустил угол палатки, отводя подсматривающий взгляд. Эта спящая
пара из отца и дочери как прекрасная картина глубоко отпечаталась в его разуме.
Он был сиротой и всегда только наблюдал за такими мимолётными моментами в
своей суровой жизни, поэтому он никогда не испытывал на себе родительской
любви.
Ему казалось, что если его биологический отец всё ещё жив, то он такой же
ласковый, как Шань Ке.
"Учитель, мы собираемся отправить их в город Наблюдателей и оставить
справляться со всем самих?" — тихо спросил Ёри.
Гвин ответил: "Город Наблюдателей предоставит им временное жильё, так что не
нужно беспокоиться."
"Они такие слабые, что если их снова поймают и продадут?"
"Тогда что ты хочешь сделать?" — Гвин взглянул на него.
Ёри загадочно рассмеялся и предложил: "Учитель, почему бы не взять их с собой
в имперскую столицу?"
"Ты собираешься заботиться о них после того, как мы их туда отведём?" — нанёс
ответный удар Гвин.
"Я могу!" — семья у Ёри была довольно неплохой, маленькая дворянская семья
Святой Империи. Несмотря на то, что их положение было далёким от того, чтобы
считаться истинной великой семьёй, им не приходилось беспокоиться о еде и
одежде и обеспечивание ещё двух людей проблемой не станет.
Гвин фыркнул и сказал: "Лучше забудь. Сможет ли твоя семья защитить их, если
на вас нацелятся другие дворяне?"
Лицо Ёри застыло, голова опустилась, и он больше не произнёс ни слова.
"Пусть они живут со мной," — вдруг сказал Кайзер.
Все в удивлении посмотрели на него.
Пусть Кайзер и относился ко всем с добротой, он никогда не сближался ни с кем
первым. Они не ожидали, что он захочет позволить этим отцу и дочери жить в
своём доме.
Кайзер жил на окраине имперской столицы. Округа была тихой и уединённой, так
что жить там было довольно мирно.
Гвин подумал немного, прежде чем кивнуть и сказать: "Мы можем спросить Шань
Ке завтра и посмотреть, захочет он или нет."
Лицо Кайзера разгладилось, и он грациозно ушёл на ночное дежурство.
Ёри в негодовании поворчал немного.
В глазах Вадулы виднелось лёгкое недовольство.
Что же касается Дору, Ами и Фреда, они были молчаливыми людьми, поэтому не
высказали вслух своё мнение об этом предложении.
Глава 22: Ты - моя вера (III)
На следующий день учитель Гвин спросил Шань Ке, не хочет ли он пойти с ними в
имперскую столицу и жить с Кайзером. Над тем, что делать дальше, они могут
подумать позже.
Шань Ке, естественно, согласился, так как такого результата он и хотел. Раз он
хочет запечатать Дьявольское дерево, ему придётся положиться на Кайзера.
Люди континента Тужань ещё не знали, как запечатывать Дьявольское дерево. Им
придётся собрать как минимум семь типов праведной энергии веры, а затем
запечатать Дьявольское дерево с помощью магического кристалла. Чем сильнее
сила веры и чем больше её типов, тем выше шанс того, что запечатывание
пройдёт успешно.
Несмотря на то, что магические кристаллы были ценными, они были не редки.
Самым трудным будет пройти стену дьявольского ци и приблизиться к
Дьявольскому дереву.
Это будет адское путешествие, которое испытает силу воли и веру, и те, кто не
имеет твёрдой натуры, не смогут в него отправиться. Как только в твоём сердце
появится трещина, ты будешь отравлен Дьявольским деревом, потеряешь себя и
даже обратишься против своих товарищей.
Согласно будущему развитию событий, даже Кайзер и его группа дважды
испытают провал, пожертвовав сотнями людей, прежде чем доберутся до центра
болотной бездны. С силой семи людей они едва смогут запечатать Дьявольское
дерево.
В последней попытке в этой миссии участвовало более двух тысяч воинов. После
запечатывания выжили едва ли пятеро. Треть из них умерла от рук их
компаньонов, внезапно павших во тьму. Это действительно сильно их опечалило.
Такое "предвидение" сейчас было единственным преимуществом Шань Ке. Он не
только раньше, чем остальные, узнал, как запечатать Дьявольское дерево, но и
знал, кто те остальные шесть воинов, которые запечатают Дьявольское дерево с
Кайзером.
Свернув лагерь, Шань Ке и группа Кайзера направились в город Наблюдателей.
Город был расположен на краю болота и был окружён дьявольской ци круглый
год. Поэтому большинство путешествующих здесь людей были солдатами и
опытными наёмниками. Обычный человек просто не посмел бы ступить сюда.
Когда они только вошли в город, Шань Ке почувствовал, как вскипает дьявольская
ци в его теле. Блуждающая дьявольская ци впитывалась в него из окружающей
среды. Такая дьявольская ци обычно не проявляла инициативы по вторжению в
чьё-то тело и втягивалась только в тех, кого одолевали негативные мысли.
Концентрация тьмы в местах скопления людей тоже была выше, чем в других
местах.
Многие дьявольские апостолы скрывались в этом городе, и, как апостол уровня
Короля, Шань Ке мог чувствовать существование каждого низкорангового
апостола. Но не каждый человек, чьё тело было заражено дьявольской ци,
являлся "апостолом".
Существовало три стадии заражения тела дьявольским ци.
На ранней стадии заражения дьявольским ци человек будет подсознательно
сражаться с ним, что выльется в конфликт сил. Он испытает много боли, прежде
чем сойдёт с ума. Такой вид заражения легко заметен, и, если заражённых
вылечить вовремя, они ещё могут вернуться в норму.
Вторая стадия заражения обычно случается с теми, кто любит строить козни или
очень слаб. Они очень легко сдаются дьявольскому ци и становятся рабами
Дьявольского дерева. Лишь некоторые из них могут стать низкоранговыми
апостолами, способными скрывать дьявольское ци в своих телах, чтобы ничем не
отличаться от обычных людей. Однако, если они встретят кого-то с сильной
верой, им будет трудно контролировать себя и они почувствуют желание
атаковать этого человека.
Полностью заражённые люди были известны как "Апостолы уровня Короля". Они
были преданными верующими Дьявольского дерева и могли получать от него
огромную силу. Некоторые из них скрывались среди обычных людей, другим
нравилось одиночество, третьи любили устраивать безжалостную резню, а
четвёртые были умелыми разжигателями распрей.
Они могли оказывать сильное давление на низкоранговых апостолов и легко
находить их в толпе. Но, если они сами не хотели быть найденными,
низкоранговые апостолы не могли их найти.
Пусть у Шань Ке после того, как он стал Осари, и осталась аура апостола уровня
Короля, силы его у него больше не было. Всё потому, что он больше не верил в
Дьявольское дерево, поэтому не мог получать от него силу. И, кроме того, Шань
Ке приходилось рассчитывать на свою собственную силу воли и подавлять
дьявольское ци в своём теле. Он был полностью отравлен дьявольским ци, оно
укоренилось в его теле и больше не могло быть развеяно. Вдобавок, со временем
он не только потеряет ауру апостола уровня Короля, но также станет невероятно
слабым.
Шань Ке показалось, что он, наверное, самый жалкий великий злодей в истории. У
него было красное имя великого злодея, но не было его силы. Если кто-то
обнаружит его, то его имя со спецэффектами превратится в знак "Умри".
Он должен найти способ повысить благоприятное впечатление о себе до
максимума, прежде чем его личность злодея будет обнаружена.
Кайзер и группа вошли в гостиницу, чтобы поесть, и сразу же привлекли взгляды
многих людей. Их линии взглядов большей частью сходились на Вадуле и Ами,
двух красавицах. Шань Ке накинул капюшон, поэтому на него почти не обращали
внимания.
Он взял Пупу и прошёл за Кайзером к столу, сжимаясь, чтобы как можно сильнее
скрыть своё присутствие. Он делал это потому, что в гостинице было как минимум
три низкоранговых апостола. Их взгляды, казалось, смотрели в их направлении,
но задерживались дольше на телах Кайзера и Пупу. Они не смогли найти Шань
Ке, скрытого большого босса.
Во взгляде Кайзера чувствовался холод, но на его лице всё равно висела
легкомысленная улыбка.
Пупу была сама не своя. Её маленькая рука ухватилась за рукав Шань Ке, а сама
она сидела прямо, как он. После, устав от сидения в такой позе, она прислонилась
к нему головой.
"Шань Ке, я покажу тебе окрестности после того, как мы поедим. Мы можем также
купить Пупу одежду, пока мы здесь," — вежливо предложил Ёри.
Шань Ке посмотрел на Пупу и сказал: "Пупу нужно немного одежды, но, боюсь,
сейчас у меня нет денег, чтобы её купить."
Он сначала собирался достать из кармана золотые монеты, но вспомнил, что
сейчас он и Пупу "бедные люди, которых похитили и собирались продать", так
откуда у него деньги? Поэтому он временно мог только продолжать жить за чужой
счёт.
"Очень скоро у тебя будут деньги, — Ёри улыбнулся и продолжил: — Все из той
группы работорговцев были разыскиваемыми преступниками. Мы не только нашли
у них много денег, но и обменяли их татуировки на деньги. Твоя доля в этих
деньгах тоже есть."
"Моя тоже?"
"Конечно, — Ёри наливал ему воды, и одновременно с этим говорил: — Прежде
всего, тех людей убили не мы, а человек, убивший их, не забрал их татуировки,
что значит, что он не планировал обменивать их на деньги. Мы собрали много
добычи, поэтому выделили долю и тебе."
"Спасибо," — Шань Ке не ожидал, что они захотят отдать ему часть денег, и
невольно навесил на каждого из них ярлык "хороший человек".
Поев, группа разделилась на две. Учитель Гвин вместе с Дору, Ами и Фредом
ушёл в гильдию, чтобы получить награду за работорговцев. Ёри, Кайзер, Вадула,
Шань Ке и Пупу шли покупать одежду и пополнять запасы.
Шань Ке держал маленькую руку Пупу и шёл за Кайзером и остальными по улице.
Ёри с энтузиазмом рассказывал Шань Ке о местных товарах и обычаях, будто сам
не был в этом городе впервые.
Кайзеру не хотелось его раскрывать, и он только улыбался, идя позади Шань Ке,
невольно помогая им с Пупу разделить толпу, не давая ни себе, ни Шань Ке ни в
кого врезаться. Единственная девушка в группе, Вадула, была проигнорирована.
Внутренне она чувствовала небольшое раздражение, поэтому подошла и
потянула Кайзера за руку.
Кайзер приподнял брови, затем, не моргнув и глазом, убрал руку. Он знал, что
Вадула любит его, но сам ничего к ней не испытывал.
Вадула закусила губу и посмотрела на Кайзера с полным сожаления лицом,
только чтобы обнаружить, что он просто не смотрит на неё. Его взгляд был
прикован к молодому мужчине, взявшему Пупу на руки.
Вадула нахмурилась, в её сердце поднялось неописуемое чувство кризиса.
В этот момент толпа неподалёку от них заволновалась. Мужчина, крепко
связанный верёвкой, с сумасшедшим выражением лица кричал и постоянно
извивался. Группа людей положила его на носилки и бросилась к ближайшему
залу дворца света.
"Что случилось?" — спросил Шань Ке.
"Кого-то заразило дьявольской ци," — просто ответил Кайзер.
"Давайте посмотрим," — Ёри был из тех, кто любит совать нос в чужие дела,
поэтому он оттолкнул Шань Ке и побежал.
Когда находят человека на ранней стадии заражения, его сразу же отправляют в
зал дворца света. Все экзорцисты в зале дворца света — доктора и священники,
которые верят в "свет". Их главная обязанность — очищать от дьявольской ци
людей на начальной стадии заражения.
Однако, процесс очищения от дьявольской ци очень болезненный, а шанс его
успеха составляет всего 65%. Если лечение проходило неудачно, священники
могли только дать заражённому яд и позволить мирно умереть.
Шань Ке и остальные прибыли в зал дворца света, только чтобы услышать
раздающиеся изнутри скорбные крики. Связанный мужчина колотился от боли под
лечением пары священников. Его кожа стала красной, а вены надулись, что
выглядело ужасающе.
Пупу уткнулась лицом в шею Шань Ке, одним глазом наблюдая за ситуацией. В её
глазах было только любопытство и ни капли страха.
Шань Ке, в конце концов, был мужчиной, поэтому тоже не обратил на это
внимания.
В этот момент толпа позади него взорвалась и быстро вытолкнула его вперёд.
Сзади вытянулась рука и обняла его за пояс, он услышал, как Кайзер тихо сказал
ему на ухо: "Осторожнее."
"Спасибо," — ответил Шань Ке. Под защитой Кайзера он сделал ещё пару шагов
вперёд.
Лечение продолжалось ещё около десятка минут, но не смогло убрать
дьявольское ци из тела мужчины.
В итоге священник, занимавшийся лечением, с сожалением сдался, сказав своему
помощнику приготовить яд.
"Молю вас, пожалуйста, спасите его! — на тело мужчины бросилась женщина,
громко причитая. — Пожалуйста, попытайтесь вылечить его ещё раз, он точно
сможет восстановиться!"
Мольбы женщины не тронули священника, так как эта сцена стала уже привычной.
Отравление дьявольской ци демонстрировало слабую волю и то, что человек
вынашивал злые планы, поэтому большинство людей не испытывало к
заражённым симпатии.
Шань Ке заметил, что периодически дьявольская ци на теле мужчины становится
видимой. Он видел, что тот изо всех сил сопротивляется, но из-за сильной боли
не может изгнать её из своего тела.
Шестерёнки в голове Шань Ке завертелись и, воспользовавшись тем, что
священник занялся семьёй мужчины, он подошёл ближе к нему. Он держал Пупу
одной рукой, а другой осторожно дотронулся до тела мужчины, с помощью своей
ауры направляя чужое дьявольское ци в своё тело.
Пока дьявольское ци выводили из тела, лицо мужчины постепенно
расслаблялось. После того, как всё дьявольское ци было выведено, он пришёл в
сознание.
Шань Ке изначально просто проверял свою гипотезу и не ожидал, что
действительно преуспеет.
Несмотря на то, что от поглощения дьявольской ци его кожа немного побледнела,
его настроение было очень хорошим.
Он наконец нашёл способ избавиться от своего "красного имени"!
Он использует своё тело как сосуд, чтобы помочь людям, заражённым
дьявольской ци, вернуться в норму.
С помощью своей силы воли он продолжит сдерживать дьявольское ци. Даже
если предстоящий ему путь был полон репейника и шипов, он не чувствовал
страха.
Глава 23. Ты моя вера (IV)
Когда человек, который был заражён дьявольской ци, пришёл в норму, все
присутствующие были сильно шокированы.
Священник приказал кому-то принести ему миску святой воды и заставил мужчину
её выпить. Такая святая вода могла определить, есть ли в теле человека
дьявольская ци, и, если её всего немного, она просто развеивалась. Если
дьявольской ци было слишком много, человек испытывал острую боль.
Однако, на апостолов уровня Короля святая вода не оказывала сильного
эффекта.
Мужчина со спокойным лицом выпил всю святую воду. Священники переглянулись
и, пусть в их сердцах и остались некоторые подозрения, объявили о том, что
дьявольская ци была развеяна.
Семья мужчины радостно плакала и бесконечно благодарила священников.
Священники: На самом деле, мы тоже озадачены...
Тело Шань Ке застыло, пока он пытался сдержать дрожь. Поглощать дьявольское
ци было как есть плохую еду, после которой во рту на несколько дней остаётся
кислое "послевкусие".
Кайзер задумчиво посмотрел на Шань Ке. Ему не показалось? Дьявольская ци на
теле этого мужчины плыла к Шань Ке?
"Папочка?" — Пупу запуталась, почувствовав ненормальное состояние Шань Ке, и
слегка потянула его за волосы.
"Всё в порядке," — эти слова были большей частью выдавлены Шань Ке сквозь
зубы.
"Пойдём, здесь больше не на что смотреть," — Ёри подбежал и потянул их за
собой, ухватившись одной рукой за Кайзера, другой за Шань Ке.
Шань Ке споткнулся от внезапности и чуть не упал. Кайзер быстро помог ему, в
его глазах мелькнула озадаченность.
Вадула не смогла удержаться от тихой насмешки: "Для мужчины у него слишком
плохое тело."
Несмотря на то, что она говорила тихо, все услышали её слова, так как
находились близко друг к другу.
Шань Ке промолчал, его лицо скрывал капюшон, поэтому они не смогли увидеть
его выражение. Ёри и Кайзер тоже ничего не сказали и покинули зал дворца света.
Шань Ке шёл очень медленно. Остальные были уже впереди, а он всё тащился
позади, слегка покачиваясь. Не то чтобы он не хотел идти быстро, просто
дьявольская ци, которую он поглотил, заставила изначально спокойную
дьявольскую ци его тела снова начать подниматься, "расстраивая" его силу воли и
тело и заставляя его чувствовать боль.
Шань Ке снова и снова благодарил Систему за то, что та дала ему пройти через
столько пыток в первом мире, позволив повысить сопротивление боли.
Этот факт поистине заставлял людей в душе беспрестанно лить слёзы.
В этот момент Шань Ке заметил группу низкоранговых апостолов, которые
постоянно крутились вокруг него. Если бы это были обычные люди, Шань Ке не
смог бы их почувствовать, но аура низкоранговых апостолов выделялась, как
блуждающие огни в темноте.
Он и так был несчастлив, а тут ещё пришли люди, желающие побеспокоить его.
Из тела Шань Ке вдруг величественно вырвалась аура апостола уровня Короля,
жестоко холодная и угрожающая. Иными словами, она значила только одно:
Убирайтесь!
Все низкоранговые апостолы вздрогнули, на их лицах отражался ужас, когда они
осматривались вокруг, но не могли найти ни следа "Большого Босса". Но они были
уверены, что это было помечено Большим Боссом, и, не смея задерживаться,
развернулись и быстро исчезли в толпе.
Кайзер остановился. Это было странно, он явно чувствовал, что за ними кто-то
шёл, но почему все они исчезли в мгновение ока?
Группа потеряла настроение бродить вокруг, поэтому, купив всё, что было нужно,
они вернулись в гостиницу.
Учитель Гвин без проблем получил награду и разделил её между своими
учениками. Шань Ке действительно получил часть, и, пусть это были всего
тридцать золотых монет, этого было достаточно, чтобы спокойно прожить
некоторое время.
На следующий день они отправились в имперскую столицу.
Тот случай во дворце света поселил подозрения в сердце Кайзера.
Поэтому во время путешествия Кайзер особенно внимательно следил за
движениями Шань Ке.
Очень быстро он начал замечать некоторые странности. Тело Шань Ке нельзя
было считать слабым, но его физическая сила была очень низкой, и он часто
выглядел истощённым, пройдя некоторое расстояние. Такую физическую силу
нельзя было даже сравнить с силой обычного человека, но он не выглядел
больным или раненым. Его тело также было хорошо сложено, так что он явно
тренировался раньше. Кайзер не знал, почему, но его реакция и движения всегда
были слегка заторможены.
Оставив в стороне эти ненормальности, с Шань Ке было очень легко поладить. Он
был ласковым и умным, а непринуждённые насмешливые комментарии Вадулы
просто игнорировал с улыбкой.
Тайком понаблюдав за Шань Ке некоторое время, Кайзер уже собирался сдаться.
Так было до сегодняшнего дня, когда они встретили ещё одного заражённого
дьявольской ци, и вопросы в его сердце наконец получили свои ответы.
Шань Ке стал на колени рядом с этим человеком и положил на него руку. После
Кайзер увидел, как нити дьявольской ци медленно втекают в его тело.
Шок промелькнул в глазах Кайзера, но его лицо осталось спокойным. В конце
концов, после того, как дьявольская ци была высосана, человек пришёл в норму.
Также как тогда, в зале дворца света.
Кайзер не знал, что есть другой способ излечить человека, заражённого
дьявольской ци, кроме силы веры. И что ценой за другой способ является
самопожертвование.
После того, как Шань Ке закончил поглощать дьявольское ци, его угольно-чёрные
глаза стали ещё чернее, а кожа побледнела. Но его губы приобрели особенно
соблазнительный красный цвет, придавая ему дьявольскую красоту.
Он, похоже, заметил взгляд Кайзера и опустил капюшон чуть ниже, закрывая
половину лица и оставляя на виду только соблазнительные губы.
Зрачки Кайзера сузились. Он наконец узнал, почему в тот день Шань Ке так
ослабел. Потому что он нёс боль дьявольского ци вместо других.
Кайзер подумал, что это сумасшествие. Как все знали, заражение дьявольским ци
не только причиняет боль, но также является пыткой и испытанием силы воли и
веры. Если ты будешь даже самую малость неосторожен, то будешь поглощен
тьмой и станешь рабом Дьявольского дерева. Никто не желал принимать в тело
дьявольское ци, так как у каждого были свои слабые точки и тёмные стороны.
Никто не мог гарантировать, что выдержит боль и не поколеблется.
Но Шань Ке сделал это, и, скорее всего, делал так уже некоторое время.
Кайзер не мог почувствовать дьявольское ци на его теле, что может значить
только одно. Дьявольское ци, которое он поглотил, уже усвоилось и достигло
уровня Короля.
Возможно, он был апостолом? Выражение лица Кайзера слегка изменилось, но он
сразу же отверг эту мысль. Если бы он действительно был апостолом, то зачем
ему помогать людям избавляться от дьявольского ци? Кроме того, каждый раз,
спасая кого-то, он всегда ослабевал на некоторое время. Это ясно показывало,
что его сила воли и дьявольская ци находились в напряжённом конфликте.
Физическая сила Шань Ке такая низкая не потому, что у него плохое тело, а
потому, что в его теле заперто большое количество дьявольской ци. Это было
полностью противоположным. У него была огромная сила воли и крепкая вера,
которую обычные люди не могут себе даже представить.
Кайзер посмотрел на Пупу и снова убедился в своей догадке. Пупу жила с Шань
Ке и не только не была заражена дьявольской ци, но, напротив, обладала
невероятно чистой силой веры.
Ни один апостол не будет держать рядом с собой преданного верующего, который
может их ранить. Даже близкий член семьи не исключение. Апостолы, особенно
апостолы уровня Короля, с самого дня своего впадания в немилость отбросили
свою совесть и эмоции.
"Папочка," — сказала Пупу, глядя на ослабшего Шань Ке. Не зная, как выразить
своё беспокойство, она могла только крепко сжать его рукав.
"Я в порядке, — Шань Ке погладил её по голове, с улыбкой отвечая: — Вот,
покорми папочку маленьким фруктом."
Пупу быстро достала из кармана маленький фрукт размером с жемчужину и, стоя
на цыпочках, протянула руку, чтобы положить его в рот Шань Ке.
Шань Ке слегка наклонился и съел его, похвалив: "Очень сладкий."
Пупу тут же счастливо заулыбалась.
Взгляд Кайзера тоже стал ласковым при виде этой сцены. Вскоре после он
заметил слегка дрожащие пальцы Шань Ке и пот, стекающий по его подбородку.
Он нахмурился и тихо пошёл позади него, поддерживая его за пояс и тихо говоря
ему: "Сядь и отдохни."
"Снова отдыхать? — возмущённо сказала Вадула. — Из-за него мы уже сильно
задержались."
"Вадула, у Шань Ке плохое тело. Это нормально, больше заботиться о нём," —
ответил Ёри.
"Заботиться? Даже я, женщина, не настолько хрупкая, как он," — Вадула с
презрением посмотрела на Шань Ке.
У Дору и Фреда тоже было что сказать о Шань Ке. Несмотря на то, что у него было
довольно неплохое тело, его телосложение было поистине ужасным. Он
действительно был не похож на человека.
Мрачная красавица Анна ничего не сказала, лишь внимательно посмотрела на
Шань Ке.
"Давайте поторопимся. Не надо задерживаться из-за меня," — сказал Шань Ке,
ведя с собой Пупу и улыбаясь каждому из них.
За оставшиеся два дня группа встретила ещё людей, заражённых дьявольским ци.
Они были на разных стадиях заражения и все из них, без исключения, были
вылечены Шань Ке.
С каждым вылеченным человеком он становился слабее.
Каждый раз Кайзер думал, что он потеряет сознание, но он продолжал творить
чудеса. Несмотря на дрожь, он оставался сильным. Он делал неустойчивые шаги
и непоколебимо шёл за ними.
Кайзер никогда никем не восхищался, но упорство Шань Ке правда тронуло его.
"Ах, мы наконец вернулись!" — Вадула посмотрела на имперскую столицу,
Королевский Город, который был прямо перед её глазами, и обрадовалась.
Остальные тоже заулыбались.
Учитель Гвин сказал им: "Вы, ребята, сейчас идёте со мной в институт, чтобы
отметиться, затем у вас будет трёхдневный перерыв."
"Да!"
Несколько людей в приподнятом настроении пошли к институту Оды Свету, чтобы
после возвращения встретиться с одноклассниками.
Шань Ке пошёл с ними к институту. Воспоминания оригинала об этом месте были
очень глубокими, ведь здесь "он" испытал как прекраснейшие, так и ужаснейшие
мгновения в своей жизни.
"Шань Ке, ты и Пупу можете подождать меня здесь, в саду. Я пойду отмечусь и
сразу же вернусь," — сказал ему Кайзер, прежде чем войти в институт.
Шань Ке сел на скамейку в саду и, пока они ждали Кайзера, начал учить Пупу
плетению.
В этот самый момент ученики неподалёку взорвались криками.
"Быстрее, это господин Тайлор! — школьницы страстными голосами кричали: —
Ааааааааах, он такой красивый!"
Когда Шань Ке услышал имя "Тайлор", он посмотрел туда, куда смотрела толпа.
Его взгляд опустился на высокого мужчину, который широкими шагами
направлялся к институту. Его волосы сверкали, как солнце, а красные глаза были
похожи на две кровавые луны. Он был одет в прочную на вид одежду, и его тело
было сложено хорошо, создавая впечатление силы. Его стройные ноги шагали в
чёрных ботинках, и, когда он шёл, дул ветер, от чего его одежда тоже колебалась
в такт движениям.
Этот мужчина мог стать центром внимания в любом месте.
Взгляд Тайлора не отрывался от Шань Ке, когда он проходил мимо него, и, когда
подул сильный порыв ветра, его капюшон приподнялся, демонстрируя чёрные
волосы.
Шань Ке к своему шоку увидел на правой ладони Тайлора родинку.

Глава 24: Ты - моя вера (V)


Взгляд Шань Ке следовал за Тайлором до тех пор, пока тот не скрылся из вида.
Он был тем, кто дал Осари почувствовать вкус поражения, из-за чего Осари
наконец ступил на путь зла и стал бедствием.
Согласно оригинальному развитию событий, даже став апостолом уровня Короля
Осари не осмеливался прямо сражаться с Тайлором. Поэтому он тайком
подговаривал друзей Тайлора убить его во время второй попытки запечатать
Дьявольское дерево.
Если бы не это, Тайлор со своей силой и силой воли стал бы одним из воинов,
запечатавших Дьявольское дерево.
Шань Ке не мог точно сказать, что этот мужчина Райвель только из-за родинки. Но
если он действительно Райвель, то его дополнительная миссия, скорее всего,
будет связана с ним. Конечно, при условии, что он переживёт основную.
Шань Ке отвёл взгляд, не желая встречаться с этим своим "старым знакомым". В
любом случае, пока он следует за Кайзером, люди будут уходить и приходить, как
мыльные пузыри. Его целью было убрать тёмных сердцем и оставить добрых.
"Шань Ке, я заставил тебя ждать," — Кайзер позвал Шань Ке домой, появившись
из школы в приподнятом настроении.
Шань Ке закончил плести цветок из лент и, прикрепив его на пояс Пупу, встал.
Они трое только подошли ко входу в школу, когда заметили толпу людей, в
которой, похоже, сражались два ученика. Такие ситуации были обычными в школе
боевых искусств и случались раз в пару дней. Пока они не забили друг друга до
смерти, школа будет закрывать на это глаза.
Но кто же знал, что двое учеников будут неосторожны и втянут других людей, из-
за чего сражение быстро превратится в групповую свалку. Разгорячённые,
разозлённые, любители драк и те, кто влез просто ради веселья... все они
участвовали в драке.
Шань Ке украдкой вздохнул и подумал: Эта молодёжь поистине страстная.
Он только закончил вздыхать, как эта "страсть" обрушилась на него. Из ниоткуда в
него прилетел меч.
Шань Ке подсознательно защитил Пупу, а рука Кайзера вытянулась и поймала за
рукоятку меч, пролетевший через капюшон Шань Ке. Мгновенно раздался звук
рвущейся ткани.
Пара прядей чёрных волос колыхнулись от ци меча, капюшон соскользнул с его
головы, и внешность Шань Ке открылась публике.
К счастью, она привлекла внимание малого количества людей, так как все
смотрели на хаотичную свалку учеников. Только пара людей смотрели на Шань
Ке, включая Тайлора, который только вышел из коридора.
"Шань Ке, ты в порядке? — Кайзер отбросил в сторону меч и с недовольством
сказал: — Эта группа становится всё более и более возмутительной. Они
действительно решили сражаться у школьного входа, их не беспокоит, что они
могут ранить невинных людей?"
"Я в порядке," — с улыбкой ответил Шань Ке, абсолютно не обеспокоенный тем,
что случилось.
"Тогда пойдём," — Кайзер положил руку на плечо Шань Ке, широко улыбаясь.
Тайлор наблюдал за их удаляющимися фигурами, его глаза потемнели.
Разве это не Осари? Он вернулся спустя пять лет? Похоже, он сильно изменился,
плюс... Тайлор нахмурился, он действительно не смог уклониться от летевшего в
него меча?
Забудьте, его это не касается. Тайлор не обратил на него внимания.
Несмотря на то, что в прошлом Осари был также известен, как он, он произвёл на
него плохое впечатление. У него был только талант, и он был высокомерным,
уделяя слишком много внимания победам и поражениям. Тайлор смотрел не на
чью-то силу, а на моральные качества.
"Мы на месте," — Кайзер толкнул дверь и сделал жест "после вас".
Они были на отдельном дворе. Он не зарос сорняками, хотя о нём некоторое
время никто не заботился.
Как главный герой этого мира, Кайзер жил немного бедно. Но позже он женился на
младшей сестре Тайлора, маленькой принцессе Святой Империи.
"Вы можете жить в этой комнате, — сказал Кайзер, проведя Шань Ке и Пупу к
гостевой комнате. Мебель внутри была в довольно неплохом состоянии, но всё
было покрыто толстым слоем пыли, и повсюду ползали пауки.
Шань Ке осмотрелся и сказал: "Думаю, мне нужна пара тряпок и ведро воды."
Кайзер потёр нос, чувствуя себя немного смущённым. Он специально пригласил
его к себе домой, но дом был таким убогим.
Шань Ке обернул одежду вокруг своего рта и носа и рта и носа Пупу, затем отец и
дочь начали убираться в комнате.
Шань Ке занимался уборкой пыли, а Пупу маленькой палочкой убирала висящую
по углам паутину.
"Пупу, если увидишь паука и испугаешься, позови меня," — предупредил её Шань
Ке.
Пупу кивнула и замахала своей палочкой, выискивая маленьких "врагов" в каждом
углу.
Отец и дочь объединили силы, и через три часа захламлённая комната стала
чистой.
И Шань Ке, и Пупу, чувствуя глубокое удовлетворение, поставили руки на бёдра.
"Пойдём помоемся," — сказал Шань Ке, подбирая Пупу и направляясь в ванную.
"Хахаха," — Пупу радостно рассмеялась.
Кайзер вернулся, накупив кучу продуктов. Когда он услышал смех, из его глаз
буквально потекла нежность, а губы изогнулись в улыбке.
После того, как они помылись, Шань Ке увидел суетившегося на кухне Кайзера и
пошёл помочь.
Когда Кайзер увидел, как умело Шань Ке готовит ингредиенты, он непринуждённо
спросил: "Ты умеешь готовить?"
"Хм, да, почему бы мне не приготовить сегодня ужин? Так я смогу отблагодарить
тебя за щедрость."
"Хорошо, не могу дождаться," — настроение Кайзера сразу стало прекрасным.
После того, как он попробовал еду Шань Ке, Кайзер больше никогда не готовил...
За своих три выходных Кайзер водил повсюду Шань Ке и Пупу. За это время
Вадула, Ёри, Фред и Ами заходили в гости. Заходили, чтобы напроситься поесть,
а после просьбы превратились в заказы. Это невольно позволило Шань Ке
покрыть расходы на проживание и даже заработать, продавая коробочки с
обедами.
Навыки готовки Шань Ке быстро покорили учеников и преподавателей. Менее чем
через месяц он получил элегантное прозвище "Принц Коробок для Обедов".
Шань Ке мог только потерять дар речи от этого.
"Кто это?" — Тайлор увидел толпу людей и знакомую фигуру в ней.
Квинси взглянул туда и, улыбнувшись, сказал: "Ты не знаешь? Недавно появились
очень вкусные и популярные коробочки для обедов и того, кто их продаёт,
прозвали 'Принцем Коробок для Обедов'. Должно быть, это он."
"Принц Коробок для обедов? Он?" — в глазах Тайлера промелькнуло удивление.
Он снова повернул голову, чтобы убедиться, что ему не показалось.
В прошлом гений Осари, одна из двух звёзд школы, действительно продаёт
коробочки для обедов? Тайлор просто не мог поверить своим глазам.
"Что-то не так? — Квинси странно посмотрел на него, затем мимоходом спросил:
— Если подумать, этот 'Принц Коробок для Обедов' не кажется тебе знакомым?
Может, мы где-то видели его раньше?"
Тайлор: "..."
Все предыдущие ученики уже выпустились, так что сейчас узнать Осари, кроме
старших учителей, могли только те, кто ходил в институт вместе с ним.
Возвращаться в имперскую столицу спустя пять лет... что Осари задумал? Не
может же быть, что он собирается всю жизнь продавать коробочки для обедов,
верно?
Несмотря на то, что Тайлору он не нравился, он чувствовал жалость, видя, что
бывший гений так низко пал.
Продав все коробочки с обедами, Шань Ке собрал свои вещи и засобирался
домой. Каждый день он готовил всего сотню, поэтому установил высокие цены.
Так он не только сохранял энергию, но и получал небольшой доход.
"Осари."
Он вдруг услышал, как кто-то назвал его имя, и остановился, повернув голову,
чтобы увидеть, кто обратился к нему. Это был кучерявый юноша с удивлённым
лицом, стоящий позади него.
Переворошив воспоминания оригинала, Шань Ке так и не смог его вспомнить.
"Я правда этого не ожидал, это правда ты? — лицо кучерявого юноши было полно
преувеличенного неверия, когда он указал на его тележку и спросил: — Когда ты
вернулся? Почему продаёшь здесь коробочки для обедов?"
С силой Осари он мог войти во дворец героев и стать офицером Империи с
титулом и фиксированной зарплатой. Если он не хотел этого, то мог легко стать
охранником дворянина или наёмником. Любой из этих вариантов был лучше
торговли коробочками для обедов.
Шань Ке взглянул на него и подумал: Что не так с продажей коробочек для
обедов? Ты знаешь, как питательны эти коробочки с обедами, приготовленные
мной, как они роскошны, как вкусны? После того, как я стану сильнее, все, кто ел
мои коробочки с обедами станут считать это почётным, ладно? Имя Принца
Коробок с Обедами может быть даже увековечено в веках, понял?
Кучерявый юноша увидел, что Шань Ке ничего не говорит, и ещё более
воодушевлённо продолжил: "Думаю, ты не помнишь меня. Меня зовут Макс.
Однажды ты победил меня, а теперь я незначительный капитан королевской
стражи."
Макс? Звучит знакомо. Погодите, Макс? Разве Макс не один из семи воинов,
участвовавших в запечатывании Дьявольского дерева? Пусть он в итоге и не
вернулся живым, как такой человек смог прорваться через стену дьявольского ци?
Разве не говорилось, что пройти могут только воины с твёрдой силой воли, чистой
натурой и крепкой верой?
В каком месте этот павлин выглядит как воин? Он просто разрушал его надежды,
не так ли?
Кучерявый юноша, казалось, заметил минутные изменения в лице Шань Ке и
сразу же почувствовал желание поднять брови и выпятить грудь. Он улыбнулся и
спросил: "Раз уж мы знаем друг друга, мне помочь тебе найти пристойную
работу?"
"Не нужно, спасибо," — тихо ответил Шань Ке. Раз этот парень один из семи
воинов, он стерпит.
"Не будь таким вежливым, — Макс подошёл ближе и смерил его взглядом,
комментируя: — Твоя внешность стала гораздо лучше, но сила..."
Шаги Шань Ке были неустойчивыми, в его защите было полно дыр. В нём не
чувствовалось даже капли веры.
"Тц тц, после того, как Его Высочество Тайлор победил тебя, ты потерял всю свою
веру?" — если в человеке нет веры, то его сила веры будет слабой, и он не
сможет ничего добиться.
Некоторые люди по натуре были посредственными и падали, испытав слишком
много потрясений.
В те дни сила Осари выделялась и, можно сказать, он был сильнейшим учеником
института. Кроме Тайлора, никто не мог с ним сравниться, но теперь в нём не
чувствовалось даже капли силы веры. Это было не просто падение, это было
полное отбрасывание веры.
"Нет, я не потерял свою веру," — тихо сказал Шань Ке, глядя на Макса.
"Правда? — Макс обнажил меч и поднял бровь, бросая вызов. — Тогда почему бы
нам не сразиться? Я хочу посмотреть, какая сила сейчас у гения, который меня
когда-то победил."
Глава 25: Ты - моя вера (VI)
"Не буду," — просто и ясно ответил Шань Ке на вызов Макса и повернулся, чтобы
прибрать за собой.
Макс нахмурился, играясь со своим коротким мечом и наблюдая за занятой
фигурой. Вдруг он достал из кармана серебряную монету и быстро бросил её в
ногу Шань Ке.
Тело Шань Ке инстинктивно уклонилось, но скорость его реакции была слишком
медленной, и его всё равно ударило.
Его колени подогнулись, и он чуть не упал. Миска выпала из его рук и столкнулась
с землёй, тут же разбиваясь на осколки.
Пупу испугалась и подбежала к Шань Ке, крепко обнимая его за ногу и зло смотря
на Макса.
Выражение лица Макса было странным, когда он посмотрел на девочку на ноге
Шань Ке. Он с сомнением сказал: "Осари, ты..." — он не ожидал, что Осари стал
таким слабым, что не может уклониться даже от монеты.
Шань Ке повернулся, чтобы посмотреть на него, и спросил: "Нам обязательно
сражаться?"
Он говорил очень спокойно и в его непроницаемых, чёрных глазах не было ни
стыда, ни страха, словно он задавал обычный вопрос.
С другой стороны, Макс не знал, как на него ответить.
"Капитан Макс Вей, — в этот момент перед Шань Ке появился человек и лениво
сказал: — Если вам так хочется сразиться, почему бы не сразиться со мной?"
"Ты... Кайзер?" — несмотря на то, что Макс уже выпустился, он всё ещё обращал
внимание на новые таланты в Институте Оды Свету. Быстрые двойные мечи
Кайзера уже были известны среди нового поколения.
"Не ожидал, что капитан Вей знает моё имя," — на лице Кайзера висела улыбка,
но в глазах пылала ярость и желание убить.
Макс посмотрел на него, затем на стоящего позади него Шань Ке и с ухмылкой
убрал свой короткий меч: "Забудь, не в моём стиле издеваться над слабыми."
Затем он позвал своих спутников и ушёл.
"Шань Ке, ты в порядке?" — Кайзер подошёл к Шань Ке и обеспокоенно задал
вопрос.
"Я в порядке," — с улыбкой ответил Шань Ке.
Кайзер засомневался на мгновение, но не смог сдержаться и спросил: "Ты правда
Осари?"
"Теперь моё имя 'Шань Ке'," — пусть ответ и был расплывчатым, он косвенно
подтвердил его личность.
Кайзер смотрел, как он, пошатываясь, уходит, в его глазах мелькнула печаль.
Когда он только поступил в школу, он услышал о звёздах-близнецах прошлых лет.
Одной был глубокий и неизмеримый Тайлор, а другой Осари, чей талант
превосходил всех. Они двое принесли школе множество наград в самых разных
соревнованиях. Когда кто-то упоминал золотые дни института, назывался хотя бы
один из них. За прошедшие четыре года институт Оды Свету полностью
монополизировал первое место. Кто знал, сколько людей идолизировали и
поклонялись его звёздам.
Но великий Осари с ярким будущим пропал после выпуска. Он появился через
пять лет, но в таком состоянии. Его сила снизилась, он больше не был
выдающимся и его даже поймали работорговцы. У него больше не было силы,
чтобы ответить тому, кого он когда-то легко победил.
На какую же большую жертву пошёл этот человек? Сколько же лет он молча
терпел? Высасывание дьявольского ци из других правда стоило своей жизни?
Люди, заражённые дьявольской ци, были большей частью слабовольными или
злыми людьми. Стоило ли жертвовать собой, чтобы спасти их жизни?
У него был несравненный талант и будущее, превосходившее будущее других. Со
своей огромной силой он мог даже стать лидером группы, но сейчас он мог только
возить тележку и едва зарабатывать на жизнь, делая коробочки для обедов.
(Шань Ке: Поправочка, доход, который я получаю, нельзя описывать словом
"едва", так что не смотри свысока на мои коробочки с обедами, ладно?)
Когда он увидел, как капитан Макс Вей унижает Осари, он почувствовал
неописуемую злость.
Он ненавидел то, что не мог сказать всем: "Осари не слабак. Он сильнее, чем кто-
либо ещё!" Но он боялся, что доставит ему неприятности. В конце концов, люди
обычно боялись тех, кто носил в теле дьявольскую ци. Способ, которым они
справлялись с заражёнными, был прост — если не удалось вылечить, убить.
Кайзер хотел открыть рот и спросить: "Тебя это правда совсем не волнует?"
Но Шань Ке повернулся и улыбнулся ему: "Кайзер, пошли домой."
Его улыбка была как тёплое солнце весной. Его глаза были яркими и красивыми,
без следа печали. Он был как драгоценный камень, сияющий прекрасным
блеском.
В этот момент злость и негодование испарились из сердца Кайзера как вода.
Часто говорят, что люди, которых жалеют, обладают также и ненавистными
чертами. Но сильному человеку не нужна жалость, потому что он никогда не
теряет смелости и надежды.
"Хм, пошли домой," — ответил Кайзер, смущённо улыбаясь. С тёплым взглядом он
держал Пупу за маленькую руку и шёл за Шань Ке, медленно возвращаясь
обратно.
Однажды все узнают, как силён этот человек. Его сила не в теле, она в его духе.
"Я правда не могу поверить, что этот человек Осари, тот, кто однажды был так же
известен, как и ты, — Квинси с поражённым лицом размышлял: — Как он стал
таким?"
Тайлор прислонился к стволу дерева, молча наблюдая за удаляющимися
фигурами.
Квинси снова заговорил: "Если бы это был я, я, наверное, никогда бы даже не
шагнул в Королевский Город, чтобы не выглядеть дураком."
Тайлор взглянул на него и пошёл в другом направлении.
"Эй, подожди! — Квинси не заметил выражения лица Тайлора и энергично
продолжил: — К завтрашнему дню наверное вся школа будет знать об этом.
Бывший гений пал. Кто знает, сколько людей придут посмотреть..."
Как и сказал Квинси, о личности Осари быстро стало известно всему институту.
Принцем Коробок для Обедов на самом деле был Осари, гений, который завоевал
много первых мест для института.
Эта новость стала сенсацией, и на следующий день куча людей пришла взглянуть
на него.
Шань Ке не заперся дома после того, как его личность была раскрыта, наоборот,
он снова утроил цену своих коробочек для обедов и удвоил их количество.
"Он Осари? Мой старший брат учился на год младше него и постоянно говорит о
нём."
"Осари правда потерял свою веру?"
"Такой человек может быть так же известен, как господин Тайлор?"
Все указывали и тыкали в Шань Ке. Некоторым было любопытно, другие были
рады, третьи усмехались, а некоторые даже чувствовали удовольствие от того,
как низко пал бывший талант.
Кайзер стоял позади Шань Ке, поистине озадаченный тем, что тот, кто знает, что
его будут пинать, пока он находится внизу, будет терпеть и приходить торговать.
Пусть Кайзер и не был очень богатым, у него было достаточно денег, чтобы
содержать двоих!
В этот момент к тележке Шань Ке подошла пара парней, и один из них, со
стрижкой под ёжик, сказал специфическим тоном: "Старший Осари, мы столько
раз подходили к вашей лавке, но не осознавали, кто вы такой. Мы просим
прощения за наши манеры."
Вырезая фрукт в форму цветка, Шань Ке спросил: "Покупаете коробочку с
обедом?"
"Да, конечно куплю, — парень со стрижкой под ёжик заявил: — Сегодня я забираю
все ваши коробочки с обедами."
"Это будет всего 213 золотых, спасибо за поддержку," — ответил Шань Ке, даже
не подняв головы.
Юноша уставился в пространство пустым взглядом, а затем спросил: "213 золотых
монет? Почему так дорого? Вы продаёте каждый день всего сто коробочек,
каждую за 25 серебряных монет. Сто коробочек с обедами должны стоить
максимум 25 золотых."
"Сегодня цены возросли, и каждая коробочка стоит 75 серебряных монет."
"Тогда они должны стоить 75 золотых."
"Дополнительные 138 — это цена за интеллект."
"Цена за интеллект?" — короткостриженный парень тупо уставился на него.
Шань Ке равнодушно спросил: "Ты ученик второго года института Оды Свету,
верно?"
"Верно. Как вы узнали?" — мальчик выпятил грудь и с гордостью задал вопрос.
Шань Ке вздохнул и ответил: "Ты одет в школьную форму с голубыми полосками.
Любой человек со средним IQ может догадаться, только если ты не одолжил
форму у кого-то."
Все окружающие ученики разразились смехом.
Лицо юноши покраснело, и он впал в ярость: "Я просто забыл, что одет в
школьную форму, чего шум поднимать?!"
Шань Ке улыбнулся и снова заговорил: "Я также знаю, что у тебя плохие оценки.
Ох, прости, надо сказать, они очень плохие."
"Ты узнавал обо мне?" — его лицо было шокированным.
Шань Ке снова вздохнул и сказал: "Скажи мне, ты думаешь, человек, который
провалил шесть экзаменов в одном семестре, стоит того, чтобы я тратил своё
время, расспрашивая других?"
Его собеседник полностью поддался Шань Ке, спрашивая: "Как ты узнал, что я
провалил шесть предметов подряд?"
"Ты сказал это три дня назад, когда покупал у меня коробочку с обедом."
"Три дня назад?" — уголки его рта задёргались. Не мог бы ты не запоминать так
чётко то, что сказал прохожий три дня назад?!
"В школе девять главных предметов, и ты сразу же провалил шесть, ты
удивителен. В некотором роде. То, что я взял с тебя плату за интеллект,
оправданно, тебе так не кажется?"
Все снова взорвались смехом.
Парень так разозлился, что был готов плеваться кровью. Блондин рядом с ним,
увидев, что его друг полностью разгромлен, попытался помочь: "Осари, ты пал до
такой же степени, так какое ты имеешь право насмехаться над другими?"
Шань Ке взглянул на блондина, затем на девушку рядом с ним и спросил: "Ты
Кинли, верно?"
"Верно, — блондин пригладил волосы и приподнял бровь, уверенно говоря: — Я
родился дворянином, и у меня превосходные достижения. Боюсь, ты не сможешь
найти причины понасмехаться надо мной."
"О? — Шань Ке возразил: — Тогда что насчёт твоих проблем с отношениями?"
"Проблем с отношениями?" — лицо Кинли слегка изменилось, и он невольно
посмотрел на девушку рядом с собой.
Шань Ке улыбнулся этой девушке и сказал: "У тебя очень милый кулон. Тебе дал
его Кинли?"
"Спасибо, да," — девушка была мгновенно ослеплена улыбкой Шань Ке и
улыбнулась в ответ.
Шань Ке продолжил: "По самой что ни на есть случайности я видел такой же кулон
на другой девушке."
Кинли с презрением сказал: "Ну и что, что кулоны похожи? Кулон в мире такой не
один."
"Верно, он не уникален, — Шань Ке пожал плечами и сказал: — Но как жаль, что
твоя ручная работа такого низкого качества.

Ты оставил на двух кулонах разные заявления о любви, но почерк одинаковый. В


кулоне твоей девушки говорится 'Думаю о тебе всё время', а в кулоне другой
девушки 'Люблю тебя всё время'. Не могу не отметить, что твой словарный запас
сильно ограничен."
Девушка в неверии посмотрела на Кинли, прежде чем с силой снять кулон и пнуть
его, уходя в плохом настроении.
"Сенди!" — Кинли обеспокоенно пошёл за ней.
Шань Ке затем перевёл взгляд на пару других людей, которые невольно сделали
шаг назад. Они больше не осмеливались провоцировать его в страхе, что он и с
них возьмёт "плату за интеллект".
"Хахаха!" — все громко смеялись.
Но, отсмеявшись, они не могли не почувствовать страха. Этот кулон был таким
маленьким, какие же зрение и память нужны, чтобы вспомнить его. Плюс прошло
много времени с того момента, когда он его видел, а она была незнакомкой, с
которой у него не было никаких отношений. Как вообще Осари это вспомнил?
Шань Ке притворился, что не слышит смеха, и спокойно сказал: "Пусть мастерство
моих боевых искусств на данный день не очень хорошее, мой интеллект и
моральные качества оставят вас на пару улиц позади. Возвращайтесь и читайте
мне лекции, когда получите высшие баллы по всем предметам, ладно?"
Мгновением позже он опустил нож и медленно поднял голову, его взгляд ярко
осматривал всех, когда он говорил: "Грубость и невежество могут дать вам
мгновение удовлетворения, но это никогда не заставит сильного сдаться или
мудрого склонить голову."
Сказав это, он аккуратно положил на стол фрукт, который вырезал.
Смех постепенно стих, когда взгляды людей вокруг, следуя за его тонкими
пальцами, упали на фрукт.
За пару минут, которые он говорил, Шань Ке вырезал из фрукта цветущий цветок.
Слои лепестков раскрылись в ослепляющем зрелище. Он был изысканным,
вплоть до мельчайших деталей, и по воздуху разносился лёгкий расслабляющий
аромат.
Король в цветах, которого никто не может превзойти.
Это была...сила веры!
Пусть они и не могли почувствовать в нём силы веры, он мог вливать силу веры
во внешние предметы! Это было так чисто, так свежо и так прекрасно.
Все посмотрели на этого по-простому одетого улыбающегося юношу, и им вдруг
показалось, что они смотрят на высокую гору, глубокую и неизмеримую. Никто не
задумался о том, чтобы презирать его.
Это было поведение бывшего гения!
Даже если его мастерство боевых искусств пропало, его дух остался так же силён,
как и раньше. Среди его улыбок крылась мудрость, а в терпении — элегантность.
Кайзер продолжал стоять позади Шань Ке. Он сначала готовился сражаться, но
ему даже не пришлось демонстрировать свои навыки, когда Шань Ке всего парой
предложений разрешил ситуацию и даже приобрёл группу фанатов. Его коробочки
с обедами были распроданы даже быстрее обычного, все до единой.
Спрятавшись в лесу, Тайлор бездонным взглядом наблюдал за окружённым
людьми юношей, его сердце забилось чуть быстрее.
Осари, которого он знал, был как острый клинок, и, пусть он и был сильным, в нём
не было глубины. Нынешний же он, пусть и был физически слаб, являл собой
отполированную жемчужину. После скитаний его гений превратился в острое
копьё, от которого невозможно отвести взгляд.
Через что же он прошёл, чтобы так измениться?
Наверное, это способ саморазвития, который обычный человек не может себе
даже представить?
По пути домой Кайзер продолжал время от времени поглядывать на Шань Ке.
Шань Ке взглянул на него в ответ и сказал: "Если тебе есть, что сказать, говори."
"Хех, ничего," — Кайзер потёр нос, его глаза загорелись счастьем. Он явно
пребывал в хорошем настроении.
Шань Ке посмотрел на него странным взглядом, но не понял, почему он так
сумасшедше себя ведёт.
"Шань Ке, — Кайзеп вдруг придвинулся к уху Шань Ке и тихо сказал: — Давай
будем семьёй, ладно?"
"Разве мы уже не она? — Шань Ке поднял бровь и продолжил: — Можешь
сдаться, я не планирую переезжать из твоего дома."
"Хаха," — Кайзер вдруг обнял его и "клюнул" в щёку пару раз, прежде чем быстро
вбежать во двор, держа в руках Пупу.
Шань Ке стёр с лица слюну и с улыбкой обозвался: "Чокнутый."
С того дня популярность Шань Ке быстро возросла. Пусть многие люди всё ещё
тайком насмехались над ним и оскорбляли, попыток физического насилия больше
не было. С одной стороны, из-за его личного шарма, который покорил многих. С
другой, из-за того, что и Тайлор, и Кайзер сделали предупреждения.
С Кайзером было легко говорить, но Тайлора никто не осмелился бы оскорблять.
И так Шань Ке очень комфортно проводил свои дни. Он продавал коробочки для
обедов, играл с Пупу и понемногу сплетничал... до тех пор, пока семь дней назад к
нему не пришёл старик.
"Учитель Гамов," — Шань Ке отвесил ученический поклон старику.
Гамов был уважаемым учителем Осари, а также директором института.
Он погладил бороду, ласково посмотрел на Шань Ке и спросил: "Осари, сколько
ты собираешься продавать коробки для обедов?"
"Учитель имеет в виду...?" — пробуя почву спросил Шань Ке.
"Возвращайся со мной в институт и будь приглашённым лектором института Оды
Свету."
В глазах Шань Ке мелькнуло удивление: "Учитель, моя сила сейчас значительно
снизилась. Как я могу быть приглашённым лектором?"
"В школе достаточно мастеров боевых искусств, — Гамов еле заметно улыбнулся.
— Я хочу, чтобы ты учил знаниям, распространял культуру, а не боевые навыки."
Шань Ке задумался.
Гамов снова заговорил: "Ты был самым талантливым среди моих учеников. Я
верил в это раньше и верю даже сейчас."
Шань Ке не стал долго размышлять над предложением Гамова.
Он глубоко поклонился и улыбнулся, говоря: "Если учитель не боится, что этот
ученик замедлит прогресс остальных, этот ученик будет рад попробовать."
"Хаха," — Гамов пребывал в прекраснейшем настроении. Этим разговором годы
недопонимания между ними были наконец разрешены.
Гамов посмотрел на юношу перед собой и почувствовал одновременно
восхищение и жалость. Он восхищался его силой духа, жалея о его силе. Пусть он
и не знал, почему Осари так ослаб, это не повлияло на его мнение о нём.
Наоборот, он чувствовал, что у нынешнего Осари характер поистине сильного
человека.
Новость о том, что Шань Ке станет приглашённым лектором, распространилась
быстро и вызвала беспорядки в институте. Половина института поддерживала это
решение, а половина была против. Все они хотели увидеть, что за шоу покажет им
Осари.
Тайлор был блистательным профессором института, в то время как Осари был
приглашённым лектором. Спустя пять лет бывшие "звёзды-близнецы" института
встретились вновь.
Глава 26: Ты - моя вера (VII)
Директор Гамов подготовил для Шань Ке временный кабинет. Он изначально
хотел подготовить ему жильё, но был отвергнут, так как Шань Ке пообещал
Кайзеру ранее, что будет жить с ним. Плюс, чтобы избежать провала, он не хотел
отходить слишком далеко от "главного героя".
Причина, по которой Шань Ке согласился стать приглашённым лектором,
заключалась в том, что так он мог гораздо легче рассказать о способе запечатать
Дьявольское Дерево. Однако, чтобы люди поверили его словам, ему также нужно
было повысить свой статус и репутацию.
Его память превосходила память других. В сочетании со знаниями оригинала, он
должен суметь давать уроки новичкам.
Когда Тайлор пришёл, Шань Ке готовился к занятиям в комнате отдыха. Он увидел
его прислонившимся к подоконнику, его длинные волосы спадали за его спиной.
Его ноги были приподняты, образуя удобную позу, он пил чай и просматривал
учебник. Дневное солнце освещало его, и он выглядел как ленивый, беззаботный
кот.
Тайлор заметил, что Шань Ке перелистывал страницы очень быстро, по странице
каждые три секунды. Тайлор не считал, что он просто так листает учебник,
поэтому единственное возможное объяснение этому, что он может читать
невероятно быстро.
Шань Ке будто почувствовал его взгляд и поднял голову, встречаясь с парой
кроваво-красных глаз. По правде говоря, Шань Ке эти красные глаза казались
немного страшными, особенно когда находились на мрачном и суровом лице.
"Прости что помешал," — сказал Тайлор, входя в комнату.
Шань Ке посмотрел на него и спросил: "Лорд Тайлор искал меня?"
"Директор сказал мне пойти спросить, не нужно ли тебе помочь с подготовкой к
урокам?" — Тайлор оправдался, не изменившись в лице.
"Не нужно," — Шань Ке стал вести себя отстранённо. Если он правда тот, о ком он
думает, Шань Ке не хотел сильно с ним сближаться. По крайней мере не тогда,
когда он не мог понять, сможет ли выжить.
Тайлор подошёл к нему и посмотрел прямо ему в глаза, спрашивая: "Я тебе не
нравлюсь?"
"Как тот, кто был побеждён тобой, думаешь, я должен тебя любить?" — Шань Ке
поднял бровь, его подбородок тоже приподнялся.
Взгляд Тайлора прошёлся по его влажным губам, когда он говорил: "Возможно
раньше ты меня не любил, но нынешний ты не обязательно меня не любишь."
"Ох? Почему ты так в этом уверен?" — Шань Ке сделал внимательное лицо.
"В твоих глазах нет ненависти," — уверенно сказал Тайлор.
Шань Ке нахмурился и вдруг пальцами приподнял уголки своих глаз, его лицо
испускало зловещий свет, пока он яростно говорил: "Как насчёт такого? Теперь
достаточно ненависти?"
Тайлор холодно смотрел в дурацкое лицо Шань Ке и молчал.
После того, как Шань Ке сделал это лицо, он сразу же об этом пожалел! Насколько
же глупо он поступает, дурачась перед Тайлором, когда ему лучше делать что-
нибудь другое? Что случилось с его холодной элегантностью и
величественностью?
"Тебе следует продолжить готовиться к урокам, я не буду тебе мешать," — Тайлор
вышел из комнаты, сказав это, оставляя Шань Ке в мысленной панике.
Тайлор вышел из комнаты и завернул в коридор, прежде чем внезапно
рассмеяться.
"Кхм," — всего через мгновение Тайлор вернулся к своему мрачному и жёсткому
выражению лица. Но дурацкое лицо Шань Ке глубоко отпечаталось в его разуме.
Остаток дня у него было очень весёлое настроение.
Почему он не замечал раньше, что Осари такой милый?
Первая лекция Шань Ке проходила на третий день после того, как он стал
приглашённым учителем. Содержанием его лекции была сомнительная
взаимосвязь дьявольского ци и веры.
В этот день класс был заполнен до отвала, многие студенты даже толпились за
дверью.
У Шань Ке были превосходные умственные характеристики, поэтому он понятия
не имел, что значит страх сцены. Плюс он наизусть выучил содержание учебника.
Вряд ли кто-нибудь в классе сможет прервать его. Он мог даже сказать им
страницу и строку ответа в учебнике.
Первый урок прошёл очень успешно.
После урока кто-то вдруг спросил его: "Учитель, раз вы теперь учитель, вы
собираетесь продолжить продавать коробочки с обедами? Я не ел их последние
пару дней и просто не могу выбросить их из головы!"
Его слова сразу же привлекли всеобщее внимание.
Шань Ке ответил: "Любой, кто сможет получить высший бал на моём уроке,
получит роскошный обед."
"О да!" — возрадовались студенты.
"Роскошный обед, — после школы Тайлор вдруг заглянул к нему и спокойно
спросил: — Не знаю, возможно ли, что у меня будет шанс тоже его получить?"
"Нет," — Шань Ке быстро ушёл.
Тайлор слепо следовал за ним, пока они не дошли до дома Кайзера.
У Кайзера ночью проходили тренировки в боевых искусствах, поэтому вернётся он
только в полночь. Шань Ке подошёл к соседнему дому, чтобы забрать плачущую
Пупу. Бедная малышка подумала, что отец бросил её, и, ожидая, сдерживала
слёзы. Когда она увидела, что Шань Ке пришёл, она тут же обняла его и
заплакала.
"Папочка, папочка..." — звала она его, жалуясь.
"Хорошая девочка, разве я не говорил тебе, что вернусь домой ночью," — Шань
Ке погладил Пупу по голове.
Пупу несчастно посмотрела на него, вытирая слёзы и сопли об одежду Шань Ке.
Тайлор некоторое время смотрел на них, прежде чем, наконец, спросить: "Ты
удочерил её?"
Осари ушёл только пять лет назад, для него было невозможно иметь шести-
семилетнего ребёнка.
"Хм," — Шань Ке не обратил на него сильного внимания и просто кивнул, затем
опустил Пупу, чтобы приготовить им ужин.
Пупу крепко держалась за его одежду, следуя позади него.
Тайлор прислонился к двери, молча наблюдая за тем, как Шань Ке суетится на
кухне. Его лицо было таким же безэмоциональным, как у статуи.
Пупу поворачивала голову, чтобы взглянуть на него, каждые пару секунд. Когда их
взгляды встречались она сразу же пряталась за Шань Ке, показывая свои
большие влажные глаза только когда тайком смотрела на него.
Тайлор не имел благоприятного впечатления о детях, но он чувствовал, что
вместе Осари и этот ребёнок создавали чувство уюта.
Этой ночью Тайлор вкусно поел дома у Шань Ке, в расслабленном настроении
оставив десять монет.
Когда Кайзер закончил тренировку, он вернулся полностью истощённым, только
чтобы обнаружить, что ничего не осталось...
Беззаботная жизнь Шань Ке начала идти по определённой закономерности. Он
проводил уроки днём, ночью заботился о Пупу, кормил их собаку(Кайзера) и
иногда кормил дикого зверя (Тайлора).
Так и текли его дни, пока тремя месяцами позже наконец не появился шторм
дьявольского ци, который ждал Шань Ке. Энергия Дьявольского Дерева обычно
была очень стабильной, но в особые периоды времени она вырывалась в один-
два шторма дьявольской ци, как взрыв вулкана.
Их размеры различались, хотя в этот раз шторм был величайшим в истории. Он
покрыл почти одну треть континента, и бесчисленное множество людей были
заражены дьявольской ци, вызывая частые беспорядки и нарушения
общественного порядка. Обычно дьявольское ци не вторгалось в чьё-то тело по
собственной инициативе, но этот шторм дьявольской ци был другим. Так как
энергия была слишком сильна, а концентрация ци была слишком большой, много
невинных людей не смогли сбежать.
Имперская столица, Королевский Город, тоже была в радиусе поражения
штормом дьявольской ци, и около одной пятой населения показывали признаки
начальной стадии заражения.
Все священники и доктора собрались и разделились на группы, чтобы излечить
различные области, концентрируясь на лечении заражённых.
Но, так как количество заражённых людей постоянно возрастало, священники и
доктора просто не успевали добраться до всех, и в итоге были мобилизированны
учителя и студенты.
Кайзера отправили в восточный район, чтобы заняться поддержанием порядка и
помогать с лечением. Из-за того, что Шань Ке был слабым, его никуда не
отправили, и он остался дома, составляя компанию Пупу.
Но дома они тоже не были в безопасности, потому что их сосед вдруг заразился
дьявольской ци.
К счастью, их сосед был обычным человеком, поэтому Шань Ке не пришлось
прикладывать много силы, чтобы помочь ему, поглотив его дьявольское ци и
возвращая его в норму. Но из-за этого к нему стали приходить и просить лечения
и другие.
Произошло это потому, что после спасения соседа тот постарался распространить
новость, что Шань Ке был поразительным лекарем с чудесным способом лечения,
который не причиняет боли. Поэтому он стал первым выбором для любого,
заражённого дьявольской ци. В результате все следующие дни к Шань Ке
приходили люди. Даже если они не были серьёзно заражены дьявольской ци, они
всё равно приходили причинять неприятности.
Кайзер начал выделять время, чтобы помочь Шань Ке прогнать людей,
нарывающихся на неприятности.
Но Шань Ке, профессионал в бросании вызова смерти, придерживался принципов
божьей матери "самопожертвования и преданности" и никому не отказывал, без
остановки поглощая дьявольское ци. Когда Кайзер наконец заметил, что что-то не
так, Шань Ке задержал дыхание, поглощая последние капли дьявольской ци из
ещё одного заражённого человека.
"Шань Ке, достаточно!" — взволнованно крикнул Кайзер.
Так получилось, что в этот момент мимо проходил Тайлор с парой священников.
Они увидели кружащую вокруг тела Шань Ке и по округе дьявольскую ци, и что он
одной рукой крепко схватил за запястье другого человека. Для них всё выглядело
так, будто он собирается "совершить жестокое преступление". Один священник не
раздумывая поднял посох и ударил Шань Ке по голове.
"Стой!" — закричали и Кайзер, и Тайлор, но не смогли остановить его вовремя и
могли только наблюдать, как священник впечатал Шань Ке в землю.
Шань Ке успел только почувствовать боль в затылке, мысленно воскликнув "Это
плохо!". Он раздумывал над множеством возможных способов его смерти в этом
мире, но чего он не ожидал, так это удара по голове. Такая смерть была совсем не
благородной!
Его сознание поплыло, и вскоре он погрузился в темноту.
"Шань Ке," — воскликнули Кайзер и Тайлор, бросившись к нему. Они уже
собирались помочь ему подняться, когда священник, стоявший рядом, остановил
их, предупреждая: "Не трогайте его. Он уже на поздней стадии заражения, его не
излечить."
"Ты ничего не понимаешь!" — в ярости огрызнулся на него Кайзер.
Священник на пару секунд впал в шок, но затем несчастным тоном сказал: "Хотя я
понимаю ваши чувства, это мой долг. Любой найденный человек в поздней стадии
заражения должен быть сразу же уничтожен."
"Он не человек в поздней стадии заражения, он спасает людей!" — Кайзер увидел
Шань Ке неподвижно лежащим на земле, вокруг него раскинулись длинные
волосы, а из головы медленно текла кровь, похожая на расцветающий кровавый
цветок. Кайзер почувствовал, как страх сковывает его сердце, и не осмеливался
шагнуть вперёд, чтобы проверить состояние Шань Ке.
"Спасает людей? — священник холодно фыркнул. — Вы шутите?"
"Чёрт возьми, пойди и сам посмотри!" — заревел на него Кайзер, указывая в
другом направлении.
Все последовали за его пальцем к человеку, которого держал Шань Ке. Он уже
вернулся к обычному состоянию и осматривал всех непонимающим взглядом.
Когда он увидел Шань Ке на земле, он не смог удержаться от вопроса: "Что
случилось с учителем Шань Ке?"
"Он только что хотел вам навредить," — сказал священник.
"Кто это сказал? — в ярости произнёс мужчина. — Он спас мою дочь, а только что
спас и меня."
"Спас вас? Как это возможно? — в неверии спросил священник. — Он заражён
дьявольской ци."
"Не он, это был я, — продолжил объяснять мужчина. — Он поглотил всё
дьявольское ци из моего тела."
Его слова поразили всех. Когда они посмотрели на Шань Ке, то заметили, что его
рука всё ещё держалась за руку мужчины. Дьявольское ци в его теле не
показывало никаких признаков прорыва наружу, вместо этого постепенно втекая в
него.
"Что происходит?" — Тайлор заметил, что происходит что-то странное, и
повернулся, чтобы посмотреть на Кайзера.
Кайзер очень осторожно помог Шань Ке встать. Он больше не улыбался, как
раньше, и мрачно спросил: "Вы все знаете, почему Осари, чья сила в прошлом
была такой выдающейся, стал теперь физически слабым Шань Ке? Потому что он
использовал своё тело как сосуд для поглощения дьявольской ци других, а затем
использовал свою волю, чтобы сдерживать его."
Шок промелькнул в глазах Тайлора.
На лицах других тоже было написано неверие.
"Шань Ке спас бесчисленное множество людей, и каждый день терпел
невероятную боль. Но, несмотря на это, он не потерял смысл жизни. А теперь
умер на ваших руках!" — Кайзер со злостью посмотрел на священника, который
атаковал Шань Ке, глазами полными слёз.
Когда он говорил "умер", сердце Тайлора вдруг сжалось, и он почувствовал в
груди странную боль вместе с колющей болью в виске.
Спина священника похолодела от взгляда, которым наградил его Кайзер, но он
всё равно возразил: "Я никогда не слышал, чтобы любой нормальный человек сам
поглощал дьявольское ци из тела других. Для таких действий есть только два
возможных исхода: они либо сойдут с ума и умрут, либо падут и станут
дьявольскими апостолами."
Он не верил, что кто-то может сдерживать такую густую дьявольскую ци одной
лишь силой воли и верой.
В этот момент снаружи вернулся другой священник и со странным лицом
доложил: "Сэр, мы с парой людей проверили окрестности, но не нашли ни одного
человека, нуждающегося в лечении."
"Ни одного? Неужели нам дали ложную информацию?"
"Насчёт этого...... — мужчина, которого только что излечили, заговорил: — Прошу
прощения, но, думаю, вот что случилось. Среди нас сначала были десятки
заражённых людей. Некоторые случаи были очень серьёзными, а некоторые
лёгкими, но всех нас вылечил учитель Шань Ке. Это произошло три дня назад,
когда мы отправляли известие об этом. Если бы не учитель Шань Ке, к тому
времени, как вы, ребята, пришли, мы бы, наверное, уже были в больших
неприятностях."
"Вы сказали, что вас были десятки, но он излечил вас всего за три дня?" —
священник едва ли мог в это поверить. Другими словами, этот человек за три дня
поглотил дьявольское ци десятка людей. Если бы это был обычный человек, он
бы уже давно сошёл с ума. В этом мире правда существовал кто-то, кто спасает
других таким самопожертвованием? Насколько же сильны должны быть его сила
воли и вера?
"Папочка, — Пупу вышла из угла и скорчилась рядом с Шань Ке. Она схватила его
ледяную руку и позвала его: — Папочка, папочка."
Шань Ке лежал в руках Кайзера. Дьявольская ци уже полностью поглотилась его
телом. У него был безмятежный вид, его лицо было белым, а губы очаровательно
алыми, как у цветущего в полночь цветка аристолочии.
"Папочка, папочка."
В тихой комнате раздавался только обеспокоенный голос Пупу.
Кайзер приложил ухо к груди Шань Ке, но почувствовал только задержавшееся в
теле тепло, не услышав стука сердца.
Его плечи опустились, и он начал всхлипывать. Он не осмеливался принять эту
реальность. Как мог такой радостный, добрый и сильный человек вот так умереть?
Тайлор с мрачным лицом рявкнул на священника рядом с собой: "Чего ты тут
стоишь? Поторопись и спаси его!"
От его слов все пришли в себя и в беспокойстве бросились спасать его.
Но, когда они только подбежали, они увидели, как Шань Ке вдруг закашлялся и
вышел из состояния анабиоза.
Кайзер просто обезумел от радости, обнимая его. Пупу также бросилась в объятия
Шань Ке.
Тайлор протяжно выдохнул от облегчения, чувствуя, как рассеивается туман в его
сердце и сердцебиение приходит в норму.
На самом деле Шань Ке правда был на грани смерти, и его душа уже покинула
тело. Он сначала подумал, что его миссии суждено завершиться провалом, но
затем вдруг вспомнил, как в первом мире, когда его тело было заморожено и он
был просто душой, он вернулся к жизни, когда дотронулся до своего тела. Он
предположил, что, если его душа быстро вернётся в тело, он может воскреснуть.
Поэтому он попытался сделать это и сумел вернуться. Что же касается того, что
случилось после его смерти, у него не осталось энергии на понимание этого.
В любом случае, его настоящая цель уже была достигнута. Он сделал так, что все
поверили, что сила воли и вера могут сдержать дьявольское ци, и это и был
единственный способ запечатать Дьявольское Дерево...
К тому времени, как Шань Ке снова очнулся, был уже полдень следующего дня.
Он осмотрелся вокруг и увидел, что находится в роскошно обставленной спальне.
Пупу лежала рядом с ним, держась за его рукав, и сладко спала.
Шань Ке сел и тут же почувствовал боль и слабость во всём теле, у него
закружилась голова.
Он лёг обратно, оставаясь неподвижным, как труп.
"Ты проснулся," — вдруг он услышал со стороны знакомый голос.
Шань Ке развернулся, только чтобы увидеть Тайлора в одежде хань, стоящего у
кровати так прямо, будто он штык проглотил. Он неотрывно смотрел на него.
"Тайлор? Где я?" — хриплым голосом спросил Шань Ке.
"Мой особняк," — ответил Тайлор.
"Почему я здесь? Где Кайзер?"
"Он в порядке, на данный момент ты живёшь в моём особняке, пока ситуация
снаружи не стабилизируется, — успокоил его Тайлор. — Шторм дьявольской ци
скоро пройдёт."
"Почему я должен жить в твоём особняке?" — продолжил спрашивать Шань Ке.
"Безопасность."
Шань Ке снова заговорил: "....От чего мне чувствовать себя в безопасности под
защитой соперника, который меня победил?"
"Нам не обязательно быть соперниками?"
"Тогда чем мы должны быть?"
"Друзьями, товарищами, или, возможно.... — Тайлор серьёзно заявил: —
любовниками."

Глава 27: Ты - моя вера (VIII)


"Возлюбленными? С чего ты взял, что мы можем развить такие... глубокие
отношения?" — Шань Ке был уверен, что последние пару месяцев он не говорил
Тайлору ничего двусмысленного. Кроме того, к нему всё ещё заходили, чтобы
поесть, другие люди, поэтому поговорить им удавалось лишь изредка. Их
отношения были очень обычными.
"Я тоже не знаю с чего," — ответил Тайлор с очень спокойным лицом.
Ты тоже не знаешь?
Шань Ке подумал, что сможет услышать какое-то новое и оригинальное
признание, романтическое заявление и всё в этом роде. Но он просто взял и
сказал, что не знает!
Тайлор посмотрел на Шань Ке и спокойно сказал: "Среди всех типов отношений, я
особенно поддерживаю "возлюбленных". Поэтому, думаю, мы можем развить
подобные отношения."
Шань Ке не смог удержаться от вопроса: "...Почему ты вообще подумал, что
можешь развить романтические отношения с кем-то того же пола? Будто это так
просто."
Тайлор замолчал на мгновение, а затем ответил: "Я не знаю, почему, но мне
кажется, что, если я быстро не установлю между нами отношения, в будущем
будет слишком поздно сожалеть."
Шань Ке почувствовал лёгкую вину, будто в его колено воткнулась стрела...
"Что думаешь?" — снова спросил Тайлор.
"Нетнетнет, я ничего не думаю, — быстро открестился Шань Ке. — Думаю, наши
нынешние отношения и так хороши: соперники и друзья, ни слишком близки, ни
слишком далеки."
Взгляд Тайлора опустился. На его лице не было явного выражения эмоций, но
Шань Ке смог углядеть на нём след разочарования.
Мгновением позже он посмотрел вверх и сказал: "Тогда мы можем заключить
пробный брак и посмотреть, сможем ли мы полюбить друг друга, если будем жить
как муж и жена."
Шань Ке просто не мог понять способ мышления этого мужчины. Если они не
будут встречаться, то перейдут сразу к пробному браку? Слишком резкий переход!
Шань Ке глубоко вздохнул и повторил: "Давай сохраним наши нынешние
отношения соперников и друзей, продолжая быть ни слишком близкими друг с
другом, ни слишком далёкими..."
"Тогда решено, мы заключим пробный брак," — сказал Тайлор с искренним лицом.
Чёрт, кто сказал, что мы собираемся заключать пробный брак? Не игнорируй
меня!
"Папочка?" — Шань Ке уже собирался защищать свои права как человека, когда
проснулась Пупу.
"Проснулась?" — Шань Ке ткнул её в нос.
Пупу высунула растрёпанную голову из-под одеял и сонно осмотрелась вокруг.
Она напоминала шелкопряда, когда заползала в объятия Шань Ке, а затем лениво
положила голову ему на грудь и склонила на бок голову, смотря на Тайлора.
Затем она похлопала по месту, где раньше лежала, говоря, что он не должен тупо
стоять там, раз она хочет дать ему поспать на своём месте.
Шань Ке чувствовал одновременно удовлетворение и расстройство от щедрости
дочери.
След похвалы мелькнул в глазах Тайлора, когда он подумал: Хорошая девочка, я
позабочусь о твоей будущей еде и приданном.
В итоге Шань Ке и Пупу решили остаться у Тайлора, по крайней мере на данный
момент.
Кайзер согласился на это только потому, что беспокоился, что Шань Ке снова
бросится спасать других, несмотря на своё состояние. Если он останется рядом с
Тайлором, то ему хотя бы никто не навредит.
Сейчас все были заняты лечением заражения дьявольской ци и регулированием
ситуации. Несмотря на то, что дьявольский шторм быстро закончился, скрытый
урон и потери, которые он нанёс, было трудно оценить.
Правящий король собрал кабинет министров, чтобы обсудить следующий курс
действий. Он включал план уничтожения Дьявольского Дерева, который был
начат раньше положенного.
"Дьявольское Дерево нельзя уничтожить, — сказал Шань Ке. — Дьявольское
Дерево существовало с зарождения человечества. Кто знает, сколько людей
заплатили жизнями за попытки уничтожить его, но в итоге все они, без
исключения, провалились."
"Твоё мнение?" — Тайлор поставил тарелку и посмотрел на Шань Ке, сидящего
напротив него.
"Я думаю, что, пусть Дьявольское Дерево нельзя уничтожить, его можно
запечатать."
"Запечатать?" — лицо Тайлора засияло, и он стал ждать следующих слов.
Шань Ке  воспользовался шансом упомянуть способ запечатать Дьявольское
Дерево: "В этом мире единственное, что может подавить дьявольское ци, это сила
веры, поэтому способ запечатывания тоже должен полагаться на силу веры."
"Но какой бы сильной не была сила веры человека, он не сможет противостоять
Дьявольскому Дереву."
"Поэтому нам нужно собрать силу всех," — медленно ответил Шань Ке.
"Как нам её собрать?"
"С помощью магических кристаллов."
Глаза Тайлора загорелись, полученная информация постепенно начинала
собираться в единую картину.
Магические кристаллы обладали особой способностью формировать связь, если
собрать вместе три или более из них. Этот тип связи был не очень полезен, и
максимум, что он мог сделать, это очищать воздух, усилять аромат цветов, делать
воду чище и тому подобное. Однако, если ввести в них силу веры, они смогут
собрать её в огромную сеть веры и подавить Дьявольское Дерево.
Тайлор не сомневался в реальности этого способа, потому что сам Шань Ке
служил этому доказательством. Он использовал свою силу воли и веру, чтобы
заключить в своём теле большие количества дьявольской ци. Если они примут его
дьявольскую ци за Дьявольское Дерево, то тело Шань Ке будет служить границей.
На этой мысли Тайлор снова посмотрел на Шань Ке. Этот человек, наверное,
никогда не осознавал, что совершил чудо. За всю историю континента не было ни
единого человека, кто встретил бы разрушение дьявольским ци лицом к лицу.
Другие тщательно скрывали свои слабости в сердце и крепко держали их при
себе, но этот человек пошёл другим путём. Он не только подверг опасности своё
тело, но и открыл своё сердце, чтобы бороться с дьявольской ци. Это скорее
можно описать как борьбу с его слабостями, чем с дьявольской ци.
Какое же великое сердце и смелость нужны, чтобы продолжать это?
"Спасибо за предложение. Я расскажу об этом способе, когда пойду во дворец," —
Тайлор явно придавал этому большую важность.
После того, как они закончили серьёзный разговор, атмосфера между ними
постепенно разрядилась.
В этот момент Шань Ке вдруг спросил: "Я всегда хотел кое-что у тебя спросить.
Почему дома ты всегда одеваешься наряднее, чем когда выходишь наружу?"
Он каждый день носил изысканный официальный костюм, его волосы были
причёсаны так, что не торчало ни одной пряди, он даже пользовался одеколоном.
Лицо Тайлора на долю секунды застыло, прежде чем он погрузился в странное
молчание.
В царстве животных существовала такая вещь как "ухаживание". Например
павлин, распускающий хвост... Шань Ке явно не сильно заботил животный мир.
Пупу кусала свой хлеб, её глаза сияли, когда она переводила взгляд с одной вещи
на другую.
После того дня Тайлор перестал носить дома официальный костюм и начал
носить нормальную одежду.
Шань Ке наконец не нужно было беспокоиться, что он ослепнет (от красоты).
Тайлор рассказал о способе запечатать Дьявольское Дерево своему отцу и его тут
же поставили в приоритет. Они собрали много магических кристаллов и начали
экспериментировать.
Эксперимент был проведён быстро, и король Святой Империи поспешил
распространить эту новость по всем странам континента. Он хотел, чтобы они
тоже поучаствовали в операции по запечатыванию Дьявольского Дерева.
Пока они ожидали ответа, ситуация стабилизировалась и в Королевском Городе
вновь установился мир.
Шань Ке жил в особняке Тайлора, где его обеспечивали всем, поэтому он был
очень доволен. Он делал им ночные перекусы, поэтому они немного потолстели
за прошедшие десятки дней. Пупу тоже стала гораздо более нежной и белой, как
розовый медовый персик.
Тайлор жил согласно их пробному браку. Каждый день он вовремя возвращался
домой, ел с Шань Ке, гулял с Шань Ке, обнимал Шань Ке, спал с Шань Ке...когда
они впервые спали в одной кровати, Шань Ке сильно протестовал.
Тайлор серьёзно задумался на пару секунд, затем принёс из другой комнаты
плюшевое животное и впихнул его в руки Шань Ке. Затем он взял Пупу,
развернулся и вышел из комнаты.
"Погоди, куда ты забираешь Пупу?" — Шань Ке взял игрушку и пошёл за ним. Так
они шли, пока не дошли до комнаты Тайлора.
Затем Тайлор толкнул, закрыл и запер дверь на ключ. Всё было проделано гладко,
так что ягнёнка успешно заманили в логово волка.
Шань Ке посмотрел на крепко запертую дверь и перевёл взгляд на Тайлора: "......."
Тайлор заговорил: "Раз ты уже здесь, давай спать вместе."
Он усадил Пупу на кровать.
Пупу немного покаталась по кровати, счастливо помахала рукой Шань Ке и
сказала: "Папочка, быстрее~~"
Тайлор тоже жестикулировал, пока говорил: "Иди сюда."
Шань Ке потерял дар речи, глядя на этих двоих. Не говорите ему, что только он
считал такое развитие событий странным?!
Той ночью Шань Ке беспомощно спал в той же кровати, что и Тайлор.
Перед сном Пупу лежала по центру. Но, когда они проснулись, Пупу была в его
объятиях, в то время как он был в объятиях Тайлора...
Утром пол месяца спустя Тайлор, положив руку на пояс Шань Ке, серьёзно
спросил: "Шань Ке, думаешь, теперь мы можем стать возлюбленными?"
"Нет!" — Шань Ке отшатнулся от его руки.
Тайлор наклонился и, оставив поцелуй на его лбу, спросил: "А теперь?"
"Всё равно нет."
Тайлор некоторое время смотрел на него глубоким взглядом, прежде чем сказать:
"Я понял."
Ты понял что? Шань Ке не удалось даже спросить, как он почувствовал тепло на
губах. Кое-кто решил перейти прямо к французскому поцелую.
Шань Ке подсознательно хотел избежать этого, но Тайлор держал его за голову,
углубляя поцелуй.
Мгновением позже Тайлор отпустил его, хрипло спрашивая: "Теперь всё должно
быть точно, верно?"
Дыхание Шань Ке сбилось, а его глаза были затуманены. Когда он открыл рот,
чтобы ответить, Тайлор заговорил снова: "Если ты ещё не уверен, мы можем
зайти дальше."
Шань Ке тут же закрыл рот, яросто смотря на мужчину напротив. Теперь он был
стопроцентно уверен, что это с ним он встретился в прошлых двух мирах. Тайлор
был сочетанием Райвеля и Цзянь Чэньфэна, с благородным характером, но
чертами жулика.
Когда Тайлор пальцем медленно обвёл фигуру Шань Ке, алый свет в его глазах
стал насыщеннее, они стали похожи на два пылающих огня.
Возможно, Шань Ке всё ещё не был уверен, но он уже нашёл свой ответ. Он
хотел, чтобы Шань Ке был его возлюбленным.
Это пронзающее сердце чувство было слишком сильным. Тайлор больше не мог
найти никаких причин, по которым он мог покинуть его. Он хотел этого мужчину и
хотел сопровождать его всю жизнь.
После завершения задания, Кайзер первым делом заехал в особняк Тайлора,
чтобы забрать Шань Ке.
Тайлор сказал Кайзеру: "Шань Ке с этого момента будет жить в моём особняке."
"Почему?" — нахмурившись спросил Кайзер.
"Потому что я не хочу, чтобы мой возлюбленный жил с другим мужчиной."
Кайзер потерял дар реши. Это у него со слухом проблемы, или у Тайлора с
головой?
Возлюбленные? Он и Шань Ке? Двое мужчин?
В Святой Империи никогда не знали гомосексуальности. Обычно люди скрывали
это, но Тайлор, Его Высочество Принц, вообще не собирался этого делать?
Кайзер, с шокированным лицом, в душе чувствовал себя слегка расстроенным.
Двое мужчин, могло ли такое и правда случиться?

Глава 28: Ты - моя вера (IX)


Несмотря на то, что Тайлор очень уверенно сказал Кайзеру, что Шань Ке остаётся
в его особняке, Шань Ке всё равно ушёл с Кайзером, полностью игнорируя
грустное и мрачное лицо Тайлора.
По пути домой Кайзер смотрел на юношу рядом с собой. Красивые черты, пара
колеблющихся глаз и длинные чёрные волосы, которые шёлковым блеском
спадали по его спине. Каждое его действие выглядело очень духовным и
гармоничным. Что ещё более важно, у него была очень чистая натура и твёрдая
воля. Если подумать, было совсем не странно, что Тайлор в него влюбился.
"Что-то не так?" — спросил Шань Ке, повернув к нему голову.
Пупу тоже повернулась, чтобы посмотреть на него вопросительным взглядом.
"Ни-ничего," — Кайзер тут же отвёл взгляд. От одного взгляда Шань Ке его
сердцебиение немного ускорилось. Изначально он хотел спросить о его
отношениях с Тайлором, но в итоге не спросил ничего. Однако, когда он думал,
что однажды Шань Ке будет вместе с Тайлором, его сердце будто задыхалось.
На самом деле, сердце Тайлора задыхалось так же, как и его. Просто невозможно,
чтобы у него было хорошее настроение после того, как он наблюдал, как мужчина,
которого он любит, уходит с другим мужчиной.
Но мир не будет ждать, пока они разберутся в своих чувствах. Каждая страна
континента ответила на зов Святой Империи, соглашаясь поучаствовать в
запечатывании Дьявольского Дерева.
Раз решение о начале миссии было принято, они начали готовиться к отправке в
путешествие, чтобы запечатать дерево.
Все воины готовились идти в бездну болот.
Никто не знал, насколько опасной будет операция запечатывания. Пусть Шань Ке
и не знал, сколько именно людей там было, он помнил, что в итоге почти все были
убиты. У них были катастрофические потери после того, как они только прошли
границу, а те, кто сумел выжить, приобрели ментальные травмы. Во вторую
попытку операции было потеряно две третьих группы.
Поэтому Шань Ке не был уверен в этой операции. Он мог только сосредоточиться
на всех воинах, которые смогли продержаться до конца, и использовать свои
способности, чтобы поглощать дьявольскую ци и защищать их до того, как они
войдут в бездну.
В этот раз Тайлор присоединился к группе Кайзера и шёл на операцию с ними.
Шань Ке также попросил присоединить двух других людей кроме Тайлора. Одним
был капитан стражи Макс, который провоцировал его ранее, а другим был мастер
садоводства, Симби.
Они могли понять, почему он просит помощи Макса, но для чего вообще мастер
садоводства? Ни Тайлор, ни Кайзер не могли этого понять.
Шань Ке сказал: "Социальный статус не говорит ничего о силе веры. Плюс, для
запечатывания Дьявольского Дерева нужны разные типы веры. Поэтому, чем
больше типов, тем лучше."
Тогда ему не обязательно было выбирать мастера садоводства! Не то чтобы они
смотрели сверху вниз на это занятие, скорее тот, кто им занимался, был слишком
странным! Сверху он был одет в рубашку и куртку, а снизу носил юбку из травы,
он ещё и ботинки из травы носил! Такой выразительный сумасшедший правда
подходит для миссии?
С его участием стиль всей группы становится каким-то не таким!
Но под сильными уговорами Шань Ке все с трудом согласились. Группа в целом
состояла из двадцати трёх человек, среди них были пять компаньонов Кайзера:
Ами, Вадула, Фред, Ёри и Дуро. Остальные были в основном людьми Тайлора.
Все собрали багаж и выдвинулись в назначенное время.
По пути они специально создавали между Симби и собой некоторое расстояние,
только Шань Ке это не заботило. Эти люди, судившие других по внешности,
никогда бы не подумали, что этот мастер садоводства был могущественным
человеком, учавствовавшим в двух операциях запечатывания и первым
дошедшим до центра бездны. Также он был одним из пяти воинов, которые в
итоге вернулись живыми.
Его верой была "природа". Хотя его действия и эстетика были немного
эксцентричны, его ментальное состояние было сильнее, чем у любого здесь. Хм, и
лицо у него было полнее.
"Шань Ке, это твоё плетение очень милое, научи меня," — Симби посмотрел на
фенечку, которую Шань Ке дал Пупу, его глаза засветились.
"Конечно," — Шань Ке улыбнулся и согласился.
Двое людей с абсолютно разными стилями взаимодействовали так гармонично,
что это было немного странно.
Тайлор днём только смотрел на Шань Ке, а ночью затаскивал его и Пупу в свою
палатку. Кайзер обычно ставил свою палатку где-нибудь неподалёку, чтобы
каждый раз мешать им и замечать любое подозрительное действие внутри. Если
он замечал, что что-то не так, он тут же бросался внутрь.
Но с Пупу рядом, что бы ни было у Тайлора в голове, он не мог ничего сделать
Шань Ке.
Первые пара дней миссии были очень мирными, и не случалось ничего
неожиданного. По пути они встретили много других групп, некоторые были
довольно дружелюбны, другие отчуждёнными. Все сохраняли не-слишком-
близкую-или-далёкую дистанцию друг от друга и направлялись в одном
направлении.
Но на шестой день, на расстоянии даже не тридцати метров от края бездны было
обнаружено мёртвое тело. Пара дней мира наконец закончились.
Здесь было около пятидесяти трупов, и они очень трагично погибли, кровь ещё
даже не высохла.
"Должно быть, это сделала группа дьявольских апостолов. Их противники были
очень сильны и безжалостны," — доложила имперская стража о своём
расследовании.
Тайлор нахмурился. Он почти ничего не сказал, лишь напомнил всем быть
осторожными.
Группа прошла ещё пару метров и наконец остановилась, чтобы разбить лагерь
на ночь.
Той ночью был слышен только пронзительный скрип ветра.
В этот момент изначально спящий Тайлор вдруг открыл глаза и тихо вышел из
палатки. Вместе с ним из палаток вышли Кайзер и Макс.
Они уже собирались криком предупредить всех, когда лагерь был атакован.
Шань Ке проснулся от шума. Он быстро подошёл ко входу в палатку и поднял
уголок занавеси, чтобы выглянуть наружу. Он увидел, что Тайлор и остальные
яростно сражаются с тайком атакующими противниками.
Он уже собирался выйти из палатки, когда из ниоткуда высунулась маленькая
голова и чуть не вылезла из палатки. Шань Ке быстро притянул Пупу к себе, тихо
предупреждая её: "Посиди здесь, не убегай, хорошо?"
Пупу увидела мрачное выражение Шань Ке и скопировала его, кивнув и оставаясь
неподвижной в его руках.
Пока Шань Ке держал Пупу в палатке, он также нервно следил за тем, что
происходит снаружи.
Он сейчас был слабым человеком, который останавливался передохнуть каждые
пару шагов. Для него же лучше, что он оставался в углу и не выходил наружу,
чтобы доставлять хлопоты сражающимся. Он верил, что Кайзеру с его аурой
"главного героя" и Тайлору с огромной силой будет нетрудно справиться с
десятком низкоранговых апостолов.
"Квинси, сюда," — крик Тайлора вдруг достиг ушей Шань Ке.
Квинси? Лицо Шань Ке изменилось. Разве это не предатель, который в истории
строил интриги против Тайлора?
Как странно, он знал всех людей в группе, но, насколько он знал, "Квинси" среди
них не было.
Шань Ке отогнул край входа в палатку и осмотрелся.
Так это был он, имперский страж рядом с Тайлором, Жак. "Квинси", должно быть,
его прозвище.
К счастью, он рано узнал об этом! Иначе Шань Ке скорее всего упустил бы шанс
спасти Тайлора. В оригинальном сюжете правда о смерти Тайлора осталась
загадкой. Никто не знал, что второй принц империи, когда-то известный Тайлор,
неожиданно умер на руках друга, которому верил больше всего.
Из известных двойных звёзд института Оды Свету один умер неестественной
смертью, а другой погрузился во тьму. Он должен сказать, что это довольно
трагично.
Но, раз уж Шань Ке здесь, он не позволит этой трагедии повториться.
В этот самый момент он услышал звук рвущейся ткани. Палатку разрезал острый
клинок, который находился даже не в десяти сантиметрах от Шань Ке.
Шань Ке быстро схватил Пупу и отошёл на пару шагов, и за эти пару секунд в
палатке появилось ещё больше брешей.
Шань Ке нахмурился, дьявольская ци в его теле задвигалась, а его глаза засияли.
Из его тела вырвалось подавляющее давление апостола уровня Короля.
Один из атакующих, казалось, заметил существование Шань Ке и уже собирался
атаковать палатку, но был чуть ли не вбит в землю давлением.
Так как Шань Ке за короткий период времени поглотил большое количество
дьявольской ци, давление апостола уровня Короля не исчезло, а стало даже
сильнее.
Сердце атакующего было сильно удивлено, и он отошёл на пару шагов, больше
не смея приближаться к этой палатке.
Тайлор и Кайзер приготовились спасать Шань Ке, когда увидели, как один из
атакующих приближается к палатке. Но бог знает что за представление устраивал
этот парень. Он бросился вперёд, а затем вылетел назад, будто увидел что-то
ужасающее.
Тайлор и остальные, естественно, не смилостивились и воспользовались шансом
отправить его в ад.
"Шань Ке, вы там в порядке?" — Тайлор поспешно подбежал к палатке и заглянул
внутрь.
"Мы в порядке, — Шань Ке спросил: — Как ситуация?"
Тайлор осмотрелся вокруг, затем ответил: "Всё уже закончилось."
Атакующие были уничтожены, и все занялись уборкой кровавой сцены.
Только теперь Шань Ке вышел из палатки, держа Пупу.
Пупу не испугалась крови. Это Шань Ке обнаружил уже давно. Несмотря на то, что
Пупу была чуть глупее, чем обычный ребёнок, возможно, из-за этого она совсем
не боялась смерти.
Для неё мир был очень прост. Она знала только что ей нравится и что нет, не
было разделения на хорошее и плохое.
Вскоре после пара людей из двух других лагерей пришли найти Тайлора и
обменяться мнениями об атаке. В итоге они решили объединиться в одну группу.
С совместным управлением становилось удобнее сосредотачивать общую силу в
ответ на наступающий кризис.
"Лорд Тайлор, это?" — стройная и красивая воительница посмотрела в
направлении Шань Ке, её глаза были полны интереса.
"Осари," — Тайлор непринуждённо обнял его за талию, но всё выглядело так,
будто он объявлял о его независимости.
Воительница была из непонятливых, поэтому не осознала глубокого смысла этого
действия и сказал Шань Ке: "Я видела, что еда в вашем лагере последние пару
дней вся готовилась тобой, и запах был очень соблазнительным. Если можно, не
мог бы ты и нам давать немного? Конечно, мы за неё заплатим."
"Всё в порядке, — с улыбкой согласился Шань Ке. — Если вы, ребята, не против
есть с нами."
"Мы не против, мы совсем не против," — они уже несколько дней вдыхали запахи
его вкусной еды, ясно?!
Капитан другой группы относился к Шань Ке довольно настороженно, его глаза
изучали его.
На следующий день группа продолжила своё путешествие и к полудню вошла в
бездну болот. Дьявольская ци здесь была явно богаче, и все тут же почувствовали
несравнимое давление, их лица выглядели очень обиженно и горько. Только Шань
Ке, Пупу и мастер садоводства вели себя как обычно.
В бездне болот никто не смог поспать в первую ночь. Даже если они заставляли
себя заснуть, они просыпались от кошмаров.
Атмосфера в группе стала очень напряжённой, всевозможные негативные
настроения накрыли группу, никто не смог этому сопротивляться.
В этот самый момент зазвучали отдельные ноты, вскоре после они стали потоком
нот, которые вместе превращались в мелодичную и сладкую музыку.
Люди начали выходить из палаток, все направлялись к источнику элегантной
музыки.
У огня со скрещенными ногами сидел мужчина в мантии. В его руках была арфа, и
он аккуратно на ней играл. Его длинные, блестящие чёрные волосы раскинулись
по одеялу, положенному на землю. Его лицо было ласковым и свет огня
отражался в его незамутнённых глазах. Его пальцы танцевали по струнам в тихой
ночи, волшебным образом рассеивая окружающую дьявольскую ци. Напряжённое
настроение вокруг рассеялось, тяжёлая и зловещая атмосфера, сама того не
желая, испарилась как дым.

Глава 29: Ты - моя вера (X)


Шань Ке не собирался играть на арфе, но краем глаза увидел, как Юри ерзал с
арфой, и подошел посмотреть. Он выбрал навык музыкального инструмента в
Системе, поэтому каждый раз он мог выбирать другой инструмент для изучения. В
Системе было много разных инструментов, настолько много, что он не смог бы
сосчитать их все. Теоретически, пока у него было достаточно энергии, он мог
выучить почти все инструменты.
В настоящее время он ранее выбрал пианино, флейту и скрипку (выбран после
второй мировой). Он до сих пор не имел контакта с инструментами из других
миров. Арфа этого мира немного отличалась от той, что была в его памяти; это
было похоже на изогнутую серебряную луну, инкрустированную тремя сложными
волшебными кристаллами, которые были яркими, как звезды, и нанизаны на семь
золотых металлических нитей.
Чтобы вставить такие драгоценные магические кристаллы в инструмент,
возможно, их могли получить только такие знатные люди, как Юри.
Шань Ке попытался воспроизвести пару тонов, и магические кристаллы
образовали границу и сразу же колебались, по-видимому, придавая музыке
усиливающий эффект, передавая звук дальше.
Теперь он был немного заинтересован, и в его голове начали собираться
музыкальные аспекты. Его пальцы пошевелились и начали играть, импровизируя.
Мелодичная и сладкая музыка разливалась, словно вода, постепенно
превращаясь в Млечный Путь, медленно вливаясь в ночное небо.
Шан Ке не заметил, что его игра, дьявольская ци, которая загрязняла тело
каждого, начала постепенно втягиваться в его тело. Это было также причиной,
почему все внезапно почувствовали себя расслабленными.
Все вышли один за другим из палаток, тихо глядя на человека, который был
сосредоточен на игре. Они внимательно прислушивались ко всему своему
вниманию, поскольку их нервное настроение постепенно ослабло, а то, что
осталось, было лишь покоем.
Окружение Шань Ке собрало большое количество дьявольской ци и сошлось в
огромный черный водоворот под темнеющим небом. Но музыка также содержала
большое количество веры, которая запуталась с дьявольской ци. Место Шань Ке
превратилось в самое темное, но самое светлое место.
Только свет может сгущать тьму.
Только в темноте свет может сиять.
«Шань Ке!» Тайлор был первым, кто заметил эту ненормальность.
Он мог видеть только то, что глаза Шань Ке были наполовину закрыты, а лицо
было совершенно бледным. Его губы были очаровательного красного оттенка,
окрашенного, как кровь, когда тонкие нити дьявольской ци медленно обвивали его
кончики пальцев, словно ленты. Музыка, сконцентрированная силой веры, снова
сияла, как звезды во тьме.
Дьявольская ци постепенно распространился на глаза Шань Ке, и, подобно массе
темного пламени, он вспыхнул. Капля черной слезы скатилась из уголка его глаз,
оставляя следы темных слез на его нефритово-белом лице, которое немедленно
превратилось в массу черного тумана и исчезло в звездном небе.
Он погрузил тьму в свое тело, оставив свет другим.
«Шань Ке, остановись!» Крикнул Кайзер еще раз.
Тело Шань Ке было почти полностью покрыто дьявольской ци.
Только теперь все заметили ненормальность, они увидели, как дьявольская ци
вокруг Шань Ке начинает пузыриться, и все они подсознательно сделали шаг
назад.
«Вторжение дьявольской ци!» - тихо пробормотал человек с отвращением и
страхом в глазах.
«Поймай его и посмотри, сможет ли он еще спастись!» - нетерпеливо крикнул кто-
то еще.
Некоторые быстро пошли за Шань Ке, но Тайлор и Кайзер оба стояли на страже
перед Шань Ке.
«Никто не может прикоснуться к нему!» Холодно сказал Тайлор.
«Ваше Высочество Тайлор, он уже захвачен дьявольской ци, если мы не будем
остановим его, он превратится в дьявольского апостола!»
Кайзер свирепствовал: «Даже если бы вы все превратились в дьявольских
апостолов, он бы не стал!»
Эта группа ублюдков, они даже не подозревают, что именно они были захвачены
дьявольской ци, и теперь хотели нанести вред тому, кто их спас.
«Кайзер, мы знаем, что он твой друг, но так как на него напала дьявольская ци, мы
не можем просто игнорировать это». Кто-то еще спросил: «Не могли бы вы,
ребята, поторопиться и отойти в сторону? Возможно, он все еще может быть
спасен".
«Правильно, нельзя пренебрегать безопасностью других людей для своего
друга». Многие согласились со словами этого человека и повторили его.
«Пренебрежение безопасностью других людей? Разве вы, ребята, не заметили,
что вы, ребята, были захвачены дьявольской ци? »Кайзер не мог сдержать свою
ярость:« Если бы не Шань Ке, те, кто нуждался в лечении, были бы вы, ребята! »
«Что вы имеете в виду?» Лицо каждого было сомнительным.
«Шань Кэ использовал музыку, чтобы вытянуть дьявольскую ци из своего тела в
свое тело».
«Ха, ты шутишь?» Большинство людей показали, что они не верят этому, и только
посмеивались: «Кто поможет другим самим поглотить дьявольскую ци? Разве это
не просто ухаживание за смертью?
«Кайзер, ты действительно должен сказать такую абсурдную ложь, чтобы помочь
своему другу? Посмотрите на концентрацию дьявольской ци на его теле, это
очевидно, потому что его сила воли слишком слаба, или его вера не достаточно
тверда, чтобы он мог так закончить ».
«Слишком слабая сила воли? Вера не тверда? »Кайзер рассмеялся от гнева:« Как
вы думаете, кто-то, у кого слабая сила воли и вера, сможет играть такую музыку,
наполненную силой веры? »
Все сделали паузу, мелодия арфы все еще играла в их ушах, мелодичная и
чистая, это было точно так, как сказал Кайзер, в ней было огромное количество
веры.
Что здесь происходит?
Тайлор не обратил внимания на всех остальных и присел рядом с Шань Ке, тихо
говоря: «Шань Ке, этого достаточно. Стоп."
Он положил руку на спину Шан Ке и сразу почувствовал леденящий кровь холод,
проникающий в его тело из кончиков его пальцев, из-за чего почти полностью
затекла его рука.
Только теперь Тайлор точно знал, сколько дьявольской ци Шань Ке поглотил ото
всех. Он едва коснулся его, и это превратилось в ужасающую сущность, которая
напала на него.
Он просто не мог себе представить, как Шань Ке смог выдержать такую
дьявольскую ци. Каково было происхождение его веры?
«Папа». В этот момент молодой и нежный голос прервал мысли Тайлор.
Тайлор поднял голову и увидел, как Пупу потянулась, чтобы коснуться Шань Ке.
«Подожди...» Тайлор даже не успел закончить говорить, когда Пупу уже схватил
Шань Ке за рукав. Вскоре после этого он увидел, что дьявольская ци в области,
которой она коснулась, внезапно рассеялся и быстро отступила. В очень короткое
время дьявольская ци на теле Шань Ке исчезла без следа, и звук арфы
прекратился.
Тайлор изумленно посмотрел на Пупу. Он знал, что у этой маленькой девочки
очень чистая сила веры, но он не ожидал, что эта сила будет достаточно сильной,
чтобы бороться с огромным количеством дьявольской ци на теле Шань Ке. Он
еще раз оглянулся на Шань Ке. Эта пара отца и дочери действительно ...
невероятна.
С остановкой мелодии арфы свет от силы веры постепенно исчез, и дьявольская
ци начала рассеиваться. Люди, которые бесконечно спорили с Кайзером,
внезапно почувствовали, что их тело похолодело, почувствовав следы
дьявольской ци, которые начали вторгаться в их тело. В одно мгновение все
почувствовали, как будто они упали с места, полного теплого солнца, в холодный
ледник.
Такая огромная разница за такое короткое время заставила всех чуть ли не рвать
кровь.
На этот раз, когда они смотрели на Шань Ке, у них больше не было отвращения
или презрения, и их глаза в настоящее время были полны шока и неверия.
Только сейчас этот человек действительно помог им не впитать в себя
дьявольскую ци?
«Шань Ке, как ты?» Тайлор поддержал Шань Ке, его взгляд был прикован к
ослабленному человеку.
«У меня все хорошо». Шань Ке одарила Тайлор довольно усталой улыбкой, затем
посмотрел на Пупу и погладил её голову, мягко выражая: «Спасибо, Пупу».
Пупу совершенно не знала, за что он её благодарил, но, будучи похваленной, она
была очень счастлива. Она бросилась в его объятия и крепко обняла его.
На самом деле, Шан Ке не планировал помогать всем поглощать дьявольскую ци.
Но когда музыка началась, он почувствовал, как большое количество дьявольской
ци движется к нему и сливается с его телом. Единственной вещью, которая могла
ослабить вторжение дьявольской ци, была музыка арфы. Таким образом, он мог
только продолжать играть, потому что, если бы он остановился, был большой
шанс, что он будет полностью поглощен вторгающимся дьявольским ци.
К счастью, Пупу помогла вовремя отделить от него дьявольскую ци, дав ему
передышку, чтобы быстро сбежать.
Таким образом, его поглощающая дьявольская ци концентрация может получить
поддержку от другого объекта и стать навыком области! Он должен сказать, что
этот огромный мир был везде опасен. Он просто хотел сыграть немного музыки,
но в процессе чуть ли не играл до смерти. Для Шань Ке это было достаточно!
Шань Ке посмотрел на арфу в своей руке и решил, что не будет касаться другого
инструмента, прежде чем покинет этот мир.
Он вернул арфу обратно Юри, который использовал благоговейный и
поклоняющийся взгляд, чтобы уставиться на него: «Шань Ке, нет, старший Осари,
ты должен принять мое колено (встать на колени)».
Шань Ке: «......»
Шань Ке огляделся вокруг и обнаружил, что все взгляды были почти такими же,
как у Юри.
Как только все собирались прийти, чтобы спросить, он повернулся к Тайлору и
сказал: «Тайлор, одолжи мне свое плечо на мгновение».
Менее чем через секунду после того, как он сказал это, он потерял сознание в
широких объятиях Тайлор.
Тайлор нежно держал хрупкого Шань Ке, его взгляд был нежным, но также и
болезненным.
«Как он?» Кайзер поспешно подошел ближе и спросил с беспокойством.
«Он, вероятно, снова станет слабым в течение длительного времени». Выражение
лица Тайлора потускнело.
Нос Кайзера сморщился, и он мягко ругал его: «Идиот!»
«Я возьму его обратно отдохнуть и оставлю остальное тебе». Тайлор понёс Шань
Ке и Пупу вместе, направляясь к их палатке.
Кайзер смотрел на уходящую фигуру человека со сложным взглядом.
Из-за музыкального крещения в Шан Ке, хотя все еще чувствовали себя немного
нехорошо, это не было душным чувством, которое могло задушить людей.
Они также постепенно осознали, с каким бременем столкнулся Шань Ке, поглощая
огромное количество дьявольской ци. Обычный человек чувствовал бы
несравненные страдания, когда в их тело вторгалось лишь немного дьявольской
ци, но он один переносил дьявольскую ци нескольких людей. Такая настойчивость
и смелость действительно заставляли людей восхищаться им.
И прежде его критиковали за слабую силу воли и малую веру. Но теперь, когда
они правильно об этом подумали, они были по-настоящему слабыми. Они боялись
дьявольской ци и делали все возможное, чтобы скрыть свое слабое место. Между
тем, Шань Ке позволил им увидеть совершенно новый способ сражаться -
использовать свое собственное тело в качестве поля битвы и использовать свою
собственную силу воли в качестве оружия, чтобы смело продвигаться и сражаться
с дьявольской ци.
Они только знали, как строго защитить свое сердце, но они никогда раньше не
думали о прямом сражении.
Однако сколько людей в этом мире могут положиться только на свою силу воли и
победить демонов в своем сердце? Возможно, это смогут сделать только те, у
кого щедрое сердце и твердая вера.
Все смотрели на палатку, в которой отдыхал Шань Ке; они на мгновение были
переполнены эмоциями и едва могли удержаться.
После этого события Шань Ке в значительной степени стал самым важным и
ценным для защиты в группе. Из-за него путешествие в пропасть болота стало
намного более расслабленным, по крайней мере, никому не нужно было
беспокоиться о том, что дьявольская ци вторгается в него и сходит с ума от этого.
Но когда они становились все ближе и ближе к внутренней части болот,
дьявольская ци также становилась сильнее. Все видели большое количество
трупов, и вскоре после этого они столкнулись с несчастьем потеряться.
После того, как они бродили по глубине в течение четырех-пяти дней, они наконец
встретили другую группу.
Но ситуация в этой группе была не очень хорошей. У них было около тридцати
человек, и их выражения были удрученными. Они также были ранены. Когда они
увидели группу Шань Ке, они были на грани прямого убийства.
По сравнению с этой группой, группа людей Тайлора была совершенно другой по
своему психическому состоянию. Хотя они также были немного уставшими, они не
испытывали большого страха или нервных срывов.
Шань Кэ посмотрел на них одного за другим, большинство людей в группе уже
были захвачены дьявольской ци. Среди них была пара, которая уже превратилась
в апостолов низкого уровня.
В то время как он наблюдал за этой группой людей, он внезапно услышал, как кто-
то с тревогой кричит: «Это апостол уровня короля! В их группе есть апостол
уровня короля! »
Шань Кэ последовал за голосом и заметил, что палец говорящего указывает на
него.
О, он был обнаружен?
Глава 30: Ты - моя вера (XI)
Когда люди из другой группы услышали, как их спутник выкрикнул «Апостол
уровня короля», они все встревожились, быстро достали оружие и зорко смотрели
на группу Шань Ке.
Когда человек, опознавший Шань Ке, увидел, что Тайлор и остальные
равнодушны, он снова громко сказал: «Ребята, вы мне не верите? Я видел своими
глазами, как этот человек убил моих четырнадцать компаньонов в Пустоши
Красного Облака. Только после того, как я сделал ставку на мою жизнь, я смог
удачно сбежать ».
Пустошь Красного Облака? Шань Ке искал воспоминания оригинала, и, похоже,
что-то в этом роде. Единственное отличие заключалось в том, что этот человек
даже не «поставил на карту», прежде чем скрыться без следа.
Все посмотрели на Шань Ке с бледным лицом и нежной внешностью. В его бровях
было немного усталости, но глаза были добры, и он был совершенно спокоен.
Тайлор стоял рядом с ним, с его холодным взглядом.
У других людей также были безразличные выражения, без реакции на слова этого
человека.
«Сир, вероятно, ошибся не тем человеком», - сказал Кайзер с улыбкой, которая не
достигла его глаз: «Этот человек - наш компаньон. Он никак не может быть
апостолом уровня короля".
«Даже если ты мне не веришь, ты должен хотя бы сначала проверить это».
«Проверить?» Юри улыбнулся, сказав: «Вы подозреваете, что он апостол уровня
короля, но я думаю, что вы, ребята, больше похожи на этих».
Все их взгляды были вялыми, а их настроение явно было нехорошим, явным
признаком вторжения дьявольской ци. По сравнению с ними, группа Шань Ке была
полна энергии, и их умы были также чисты. Один Шань Ке подвергся негативному
влиянию дьявольской ци, поэтому его тело было исключительно слабым. Его
группа была не так плоха, чтобы не различать, была ли его слабость
притворством.
Этот человек уставился на них, ошеломленный. Он не осмелился поверить, что у
них на самом деле не было никаких подозрений в отношении кого-то, кого он
назвал опасным апостолом уровня короля.
«Вам все промыли мозги? На самом деле верить в апостола уровня короля?
»Этот человек взволнованно крикнул:« Береги себя, или ты даже не узнаешь, как
умер ».
«Мы не будем беспокоить сира. Пожалуйста, иди". Тайлор холодно посмотрел на
них и не собирался продолжать с ними разговаривать.
«Ни за что!» - взревел тот человек, - «Он убийца, который убил моих спутников. Я
не могу просто так его отпустить!"
«Что ты хочешь сделать?» - спросил Тайлор.
«Убей его, чтобы отомстить за моих товарищей!» Этот человек размахивал своим
оружием с жестоким блеском в глазах.
Люди рядом с ним также приняли боевые позиции.
Шань Ке очень хотел напомнить им о цели их путешествия и о том, где они
находятся. В этой бездне, наполненной дьявольской ци, любая щель в их сердцах
будет увеличиваться без конца. Если их вера не была достаточно твердой, они
могут поглотить тьму в любой момент.
«Ничего не делай», Шань Ке потянул руку Тайлора и прошептал: «Большинство
людей в этой группе были захвачены дьявольской ци, и любая стимуляция может
привести их к безумию. Если бы мы могли рассеять дьявольскую ци в их телах ... »
«Просто оставайся здесь послушно». Тайлор сурово посмотрел на него, приказав:
«Тебе не разрешено помогать другим людям воспринимать дьявольскую ци, как
ты пожелаешь».
«Шань Ке, тебе просто нужно заботиться о том, чтобы заботиться о своем
ребенке. Оставьте остальное нам », - добавил Кайзер со стороны.
«Правильно, Шань Ке, ты должен хорошо отдохнуть. Те люди, которые клевещут
на вас, не достойны того, чтобы вы их спасали », - согласились другие.
Шань Ке: «......»
«Злодей», которому удалось заставить всех поверить в то, что он был Святой
Матерью, было довольно удивительным достижением, когда вы об этом думали.
На самом деле он не планировал опрометчиво спасать других. Ведь его энергия
была ограничена. Если он продолжит помогать другим поглощать дьявольскую ци,
то его тело не сможет этого вынести. Ему нужно было оставить хотя бы один
последний вздох в своем теле до конца, чтобы запечатать Дьявольское дерево с
Кайзером и другими.
Тем не менее, Тайлор и другие, казалось, полагали, что, пока это был этот
человек, он отдал бы свою жизнь, чтобы спасти их.
Какое-то время обе стороны ссорились, и, в конце концов, они все еще сражались.
Шань Ке держал Пупу и спокойно наблюдал за боем, находясь под защитой своих
спутников.
В этот момент внезапно вырвалась скрытая стрела, направленная прямо к
жизненно важным органам Шань Ке.
«Шань Ке!» - закричали Тейлор и Кайзер.
У Шань Кэ были воспоминания оригинала. Хотя он был не таким проворным, как
прежде, его тело все еще увертывалось от рефлекса, позволяя опасности обойти
его жизненно важные органы. Стрела вместо этого ударила его по руке, кровь
сразу же покраснела в рукаве.
Шань Ке не мог не проклясть тайно. На него будут нападать, даже если он будет
стоять в стороне, какого бога он обидел?
Глаза Тайлора сфокусировались на направлении, откуда прилетела стрела, и его
меч вырвался из его руки, стреляя в область леса. Человек упал с дерева со
стоном. Фигура Тайлора исчезла, появившись рядом с человеком в одно
мгновение. Он поднял мужчину и сильно ударил его о дерево, прежде чем тащить
его перед остальными.
Битва уже закончилась, только раненые остались на земле и кричали от боли.
Кайзер и другие не оставили после себя никаких серьезных травм. Во-первых, они
не планировали их убивать, а просто хотели преподать им урок.
Однако, когда они увидели, что Шань Ке был ранен, все они были очень
возмущены. После того, как Тайлор оттащил злоумышленника обратно, пара из
них немедленно бросилась, чтобы избить его еще больше.
«Как он?» Тайлор присел рядом с Шань Ке и спросил доктора.
Доктор ответил, когда он разрезал рукав Шань Ке: «До тех пор, пока с ним
обращаются должным образом, не должно быть особых проблем».
Тайлор увидел нахмуренные брови Шань Ке и бледное лицо, когда он слегка
наклонился к плечу Кайзера, пара капель пота капала и увлажняла его волосы.
«Ах, что это?» - вдруг воскликнул доктор.
Все посмотрели и увидели, что на руке, окрашенной кровью, было слабое
изображение татуировки с цветком. Цвет был глубоким и светлым, лепестки
раскладывались слоями и доходили до его груди. Как великолепное пламя,
казалось, что оно искривляется на его светлой коже, достаточно красивой, чтобы
заставить людей задыхаться.
«Боже мой, я никогда раньше не видел такой красивой татуировки».
"Что-что? Дайте-ка подумать! Дайте-ка подумать!"
Его верхняя часть тела голая, Шань Ке страдал от нечеловеческого ощущения,
когда на него смотрят. Даже доктор забыл, что он должен был сделать.
Этой группе скучающих людей нужно было суетиться из-за татуировки?
Шань Ке поднял глаза, чтобы взглянуть на доктора, бессильно спрашивая:
«Доктор Эйб, вы можете вытащить стрелу?»
Доктор встретил томные и несколько туманные глаза Шан Ке и сразу же безумно
закричал в своем сердце : «Не смотри на меня так! Моя рука будет дрожать!
Разве раненый не должен выглядеть слабым, бледным и жалким, с унылыми
глазами и выражением лица, искаженным болью? Тогда почему этот человек был
таким прекрасным злодеем? Это просто не соответствует здравому смыслу,
хорошо?
Лицо Тайлора опустилось, и он хотел, чтобы он мог немедленно скрыть Шань Ке,
чтобы он не был осквернен взглядами этой группой людей.
С большим трудом доктор успокоил его и начал серьезно заботиться о ране Шань
Ке.
Вытаскивая стрелу, закапывая кровь и оборачивая его руку, все было сделано
гладко.
Закончив перевязывать рану, Тайлор накинул халат на плечи Шан Ке, легко
вытащив его из объятий Кайзера и крепко связав его.
Кайзер немного расстроился, когда увидел, что Тейлор так осторожно держит
Шань Ке.
В этот момент сзади раздался жалкий крик.
Все посмотрели на источник звука и увидели, что один из раненых, лежащих
первоначально на земле, внезапно встал и поднял свой кинжал, чтобы нанести
удар в грудь одного из его спутников.
Вскоре еще пара человек пошатнулась и начала безумно нападать на людей
рядом с ними.
Они были захвачены дьявольской ци!
Та же мысль появилась у всех на уме, когда они с недоумением наблюдали, как
группа людей убила друг друга.
«Большой Брат!» - кричал пойманный лучник и изо всех сил пытался двинуться к
хаотичной толпе.
«Филипп, не иди сюда!» - закричал мужчина, уклоняясь от толпы.
Стрельца удерживали люди Тайлора. Невозможно сбросить их, он мог только
наблюдать, как его старший брат оказался в ловушке в опасной ситуации.
Филипп? Мысль Шань Ке вздрогнула, когда он услышал это имя. Разве он не был
одним из семи воинов?
«Прошу вас, ребята, пожалуйста, спасите моего брата». Филипп умоляюще
посмотрел на Шань Ке и остальных.
«Хммм, они пожинают то, что сеют. Почему мы должны их спасать? »Большинство
из них чувствовали что это так.
Шань Ке посмотрел на Тайлора, и у него даже не было возможности говорить,
прежде чем Тайлор заговорил: «Мы можем помешать им убивать друг друга, но
им самим приходится иметь дело с дьявольской ци в своих телах».
Шань Ке замолчал, прежде чем согласиться: «Тогда давайте не позволим им
убивать друг друга первыми».
Тайлор повернулся, чтобы посмотреть на Куинси.
За короткий промежуток времени все люди, которые сошли с ума, были
подчинены.
«Брат, брат». Кто-то вытащил старшего брата Филипп и бросил его перед собой.
Филипп бросился к нему и собирался проверить его, когда тот внезапно открыл
глаза, его рука направилась прямо к Филиппу.
«Будь осторожен!» Филипп не успел вовремя защитить себя и был ранен, на его
лице появилось несколько линий крови.
«Брат!» Филипп недоверчиво уставился на своего брата. Он был нормальным
всего минуту назад, но в мгновение ока он был захвачен дьявольской ци.
Пара человек пошла вперед, чтобы удержать старшего брата Филиппа.
Филипп посмотрел на своего ненормального старшего брата с выражением боли,
когда он закричал: «Брат, брат!»
Брат Филиппа вопил от боли, выражение его лица было чрезвычайно искажено.
«Цк, не говори мне, что вся эта группа была захвачена дьявольской ци?» -
нахмурился Юри.
Шань Ке посмотрел на дюжину людей без сознания. Болотная бездна была куда
страшнее, чем все представляли, тем более что это была их первая попытка
запечатать Дьявольское Древо. Те, кто добрался до самой внутренней части
болота, были почти полностью уничтожены.
«Нет, мой старший брат не будет захвачен дьявольской ци!» Филипп снова
бросился к своему брату и держал его за плечи, крича: «Брат, брат, проснись!
Используйте свою силу, чтобы развеять дьявольскую ци, вы, несомненно,
сможете это сделать ».
Старший брат Филиппа не обратил внимания на его просьбы, и он продолжал
кричать и бороться.
Слезы Филиппа потекли, когда он крикнул: «Большой брат, умоляю тебя, не
сдавайся! Мы сказали, что собираемся принести домой славу вместе. Родной
брат..."
Брат Филиппа, казалось, на мгновение сошел с ума, но он очень быстро
погрузился в безумие.
«Брат, брат!»
Все не могли не чувствовать сочувствие к мальчику на месте происшествия.
Как раз в тот момент, когда Филипп был в отчаянии, рука внезапно потянулась и
положила руку ему на плечо.
«Шань Ке, что ты делаешь?» Тайлор держал его за талию, желая оттащить его
назад.
«Это всего лишь один человек». Шань Кэ оглянулся на Тайлора. «Все будет
хорошо».
«Он был тем, кто выпустил стрелу, которая ранила тебя!»
«Это нормально, я верю, что это было не специально». Вашу мать, это не было
специально! Эта стрела была нацелена на его сердце!
Шань Ке улыбался, но он сердито ругался в своем сердце.
Тайлор какое-то время смотрел на него, прежде чем наконец отпустить руку.
Поскольку это был его выбор, то он мог только уважать его. Его единственная суть
в том, что он должен был обеспечить собственную безопасность.
Филипп не понимал и смущенно смотрел на Шань Ке, пока не заметил, что
дьявольская ци в теле его брата медленно течет к Шань Ке. Удивленный, он
наконец понял, что происходит.
Он действительно поглощал дьявольскую ци из тела его брата?
Нет, не только его брата, но и самого себя!
Сложив руки на плече брата Филиппа, большое количество дьявольской ци
впиталось в тело Шань Ке.
Филипп уставился на следы дьявольской ци, которые вытекали из его тела. Он не
ожидал, что сам также будет захвачен дьявольской ци.
Он смотрел на Шань Ке с шокированным выражением лица. Поскольку Шань Ке
впитывал в себя дьявольскую ци, цвет его лица побледнел, а из глаз текли следы
черного газа. Его губы были пленительного кроваво-красного цвета, а его одежда
соскользнула с плеча, обнажив верхнюю часть тела. Цветок перед ним,
Пылающее Красное Небо, снова появился перед их глазами, заставляя его
бледное лицо выглядеть еще более чертовски очаровательно. Рана, которая
была должным образом перевязана, начала показывать следы крови, окрашивая
ее в белый марлево-красный цвет.
Следы крови пронзили глаза Тайлора, и его взгляд стал ужасно темным.
Разве он не сказал, что это будет только один человек? Почему теперь это
превратилось в два?
Этот лжец!
Через некоторое время Шань Ке, наконец, поглотил дьявольскую ци, и его тело
обмякло, упав в руки, которые были готовы к этому с давних времен.
Филипп пристально смотрел на ослабленного Шань Ке. В его глазах была
благодарность, немного вины и другие сложные чувства.
Он поддержал своего брата и сказал едва слышным голосом: «Спасибо. И я
извиняюсь".
Тайлор поднял Шань Ке и одним махом отнес его к карете.
Никто не остался рядом, и вскоре они взяли с собой филиппинских братьев и
продолжили путь к месту назначения.
Брат Филиппа уже пришел в норму, и, кроме того, что он немного устал, его тело
было в порядке.
Никто не хотел обращать на них внимание, но поскольку они знали путь, их нужно
было брать с собой.
На пути к месту назначения были люди, которые время от времени насмехались
над ними и высмеивали их. Однако филиппинские братья никогда не отвечали.
Они смеялись над Филиппом, его братом и их группой за то, что они были
слишком безвольными и так легко подверглись нападению дьявольской ци.
Филипп на некоторое время замолчал, прежде чем неожиданно сказать: «У нас
изначально было пять групп, в общей сложности двести человек».
«Что?» Все были ошеломлены.
Филипп продолжил: «После того, как мы вошли в бездну болота, все начали
подвергаться нападению дьявольской ци. Некоторые сходили с ума, некоторые
убивали себя, а некоторые превращались в апостолов. Среди них были
бесчисленные известные эксперты. Через четыре дня мы испытали ужасный
кровавый дождь и отчаяние, пока не встретили вас, ребята. В конце концов, у нас
осталось только тридцать человек, которые боролись до смерти ».
У всех были выражения шока и неверия.
Филипп посмотрел на них, его голос был безжизненным, когда он продолжил: «Как
вы думаете, почему вы, ребята, смогли так легко добраться до этой точки? Это
было не потому, что вы, ребята, сильнее нас, а потому, что у вас есть кто-то, кто
способен снять все ваши кошмары ».
Все замолчали, поворачиваясь как один, чтобы посмотреть, где Шань Ке сидел в
карете.
Пока они занимались самоудовлетворением, они знали, сколько кризисов этот
человек молча разрешил для них ...

Глава 31: Ты - моя вера (XII)


Шань Кэ прислонился к мягкому одеялу и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Его рана
была перевязана, и он был одет в халат. Передняя часть была слегка открыта,
поэтому Пылающее Красное Небо было видно слабо. Пара прядей волос стекала
по одеялу.
Тайлор держал в руках несколько прядей и вдруг сказал: «Шань Ке, после того, как
мы опечатаем дерево, живи со мной, хорошо? Позволь мне позаботиться о тебе".
Шань Ке открыл глаза и посмотрел на его серьезное выражение лица, прежде чем
сказать с улыбкой: «Я могу позаботиться о себе».
«Вы знаете, что я имею в виду». Взгляд Тайлора был полон преданности, слабый
огонь мерцал в глубине его глаз.
«Тайлор, лучше не забывай, ты принц», - сказал Шань Ке, глядя на Пупу, которая
заснула на его животе.
«Я уже отказался от своего права наследования, когда достиг совершеннолетия, и
теперь я просто обычный член императорской семьи». Тон Тайлора был
осторожным, когда он продолжил: «Я не могу позволить вам открыто выставлять
напоказ ваш статус, но я клянусь быть верным только тебе на всю жизнь ».
Сердце Шань Ке было тронуто. Этот человек, казалось, влюблялся в него каждый
раз. У него явно не было воспоминаний о прошлых мирах, но он всегда мог найти
его среди толпы других людей, выделить его и отдать ему свое сердце.
Игнорируя и пол, и идентичность, он был так сосредоточен на своих чувствах, что
было трудно сопротивляться ему.
Шань Ке знал, что его сердце уже тронуто им, и он действительно хотел любить
его без беспокойства. Однако до того, как его третья миссия закончиться, он не
мог ничего ему обещать.
«Извините, но я не могу вам пообещать». Вкусная еда была поставлена перед
голодным им, но он мог только безжалостно отвергать ее.
«Это из-за моей личности или моего пола?» Взгляд Тайлора пронзил его глаза,
губы, челюсть, яблоко Адама и ключицу, один за другим.
«Нет, - ответил Шань Ке, - это из-за моей личности и моего пола». Как человек,
специализирующийся на смерти, он почувствовал, что ему сначала нужно
отбросить человека-подонка «Бог смерти», прежде чем он сможет окунуть палец в
многообещающего молодого человека. (Бог смерти: человек-подонок? Хотите
попробовать и посмотреть, убью ли я вас прямо сейчас?)
«Вы не можете изменить свою личность». Тайлор держал подбородок Шань Ке и
занёс руку ему за талию, прежде чем прошептать ему на ухо: «Но пол, возможно,
мы сможем преодолеть это».
Момент после того, как его слова упали, горящий горячий язык заменил его, чтобы
исследовать его ухо, сосать его.
«Не двигайся». Тайлор сдержал желание Шань Ке отстраниться, сказав хриплым
тоном: «Не буди Пупу».
Пока Шань Ке колебался, губы Тайлора скользнули мимо подбородка к яблоку его
Адама, прежде чем продолжить двигаться вниз ...
«Тайлор!» Шань Ке тихо сделал выговор другому человеку: «Останови это,
прежде чем зайти слишком далеко».
Тайлор поднял голову от груди, его глаза мерцали от радости, а его губы
изогнулись в слабой улыбке: «Шань Ке, ты не чувствуешь ничего ко мне?»
Он уже с трудом сопротивлялся, так что, может, он не соблазнит его, ладно ?!
Шань Ке вытянул лицо, стараясь выглядеть искренним.
Тайлор лег рядом с ним и помог ему натянуть одеяло, которое соскользнуло к его
талии, обратно, мягко говоря: «Не волнуйтесь, даже если я хочу что-то сделать,
это не место для этого».
Шань Ке взглянул на него, затем откинулся назад и отвернулся от Тайлора. Он
пошел спать, держа Пупу.
Тейлор смотрел, как две фигуры спят вместе. Он долго и долго не переводил
взгляд ...
Кайзер и их группа продолжили свое путешествие, и по пути они встретили
несколько групп. Как сказал Филипп, ни один не был в хорошем состоянии. Все без
исключения были захвачены дьявольской ци, и только в степени серьезности они
отличались.
Несмотря на то, что Шань Ке делал все возможное, чтобы вылечить их, он мог
спасти только некоторых из них. В конце концов, у Тайлора не было иного выбора,
кроме как запретить ему спасать кого-либо еще, когда он едва мог ходить.
Пять дней спустя группа расширилась до примерно шестидесяти человек, когда
они наконец прибыли в центр болота.
Каждый мог наконец увидеть вблизи Дьявольское Дерево, которое тревожило
континент на протяжении тысячелетий.
Дерево было примерно сто метров в высоту, а его ствол около пятидесяти метров
в ширину. Примерно тридцать человек понадобятся, чтобы обнять его. Его ветви
раскинулись и сплелись далеко над ними, как большой зонт. На листьях дерева
дьявольская ци сгущалась и текла вокруг них, горела, как черные воля-пучки.
Всем казалось, что они попали в ад, и перед их глазами была только тьма. Кроме
плотной дьявольской ци, больше ничего не было.
Давление Дьявольского Дерева затруднило дыхание для всех. Их сердца
беспокойно стучались, а ноги замерзали. Они были совершенно не в состоянии
двигаться.
Страх, холод, боль и давление ... утопили почти всех.
Они потеряли сознание и погрузились в бесконечный кошмар, неспособные
сопротивляться.
Из более чем семидесяти человек только два или три человека смогли сохранить
свою ясность.
Шань Ке схватил руку Тайлора и помог поглотить дьявольскую ци в его теле. В то
же время он напомнил ему: «Волшебный кристалл».
Тайлор пришел в себя и вытащил из кармана прозрачный кристалл.
По крайней мере, три магических кристалла были необходимы, чтобы сделать
границу.
Шань Ке также помог поглотить дьявольскую ци Кайзера, а затем мастера
садоводства Синди, который первым оторвался от вторжения дьявольской ци из
всех. Трое из них построили границу.
Они держали магический кристалл и пропитывали всю свою веру внутри.
Постепенно волшебный кристалл начал сиять, мерцая, как маленький светлячок в
темноте.
Под сияющим светом многие люди вернулись из своих темных состояний и с
трудом достали свои собственные магические кристаллы, присоединившись к
другим в высвобождении своей веры.
Филипп, Макс, Эми, Юри ... с каждым светящимся кристаллом лучи силы веры
становились все сильнее и сильнее.
Хотя Шань Ке нашёл только четверых воинов, которые ранее запечатали Древо
Дьявола, они нашли много помощников. Хотя их сила веры не сопоставима с
силой семи, их всех должно быть достаточно, чтобы запечатать это.
Тем не менее, из-за защиты Шань Ке, большинство людей не прошли испытание
дьявольской ци и создали свои сопротивления. Поэтому, ступив на место
происхождения дьявольской ци, они очень быстро были захвачены дьявольской
ци, и дьявольская ци глубоко проникла в них.
Один за другим они превращались в апостолов и полностью теряли свои чувства,
беспорядочно нападая на тех, кто был рядом с ними.
В конце концов, ситуация, о которой Шань Ке беспокоился больше всего, все же
произошла.
Тайлор немедленно прекратил вселять свою веру и сказал остальным: «Кайзер,
вы, ребята, продолжаете опечатывать Дьявольское дерево. Я буду защищать вас,
ребята".
Он вынул свое оружие и встал перед Кайзером и остальными. В то же время он
также предупредил Шань Ке: «Оставайся рядом со мной. Не уходи слишком
далеко".
Шань Ке обнял Пупу и кивнул.
Вторжение дьявольской ци распространилось, как чума, и всего за несколько
минут половина группы была захвачена.
Тайлор сражался с четырьмя-пятью людьми, которые сошли с ума в напряженной
битве. Крики боли, столкновение мечей, злобные вопли и т. Д. Все смешалось в
замешательстве.
Шань Ке огляделся вокруг. В настоящее время было тринадцать человек, которые
осветили свои магические кристаллы. Запечатывание Дьявольского Дерева
займет пять часов. С силой Тайлора и других, справиться с дюжиной человек
должно быть хорошо, но, к сожалению, в темноте должны быть другие
низкоуровневые апостолы. Дьявольское дерево не позволило бы человечеству
запечатать его.
Даже если бы на континенте не было десяти тысяч дьявольских апостолов,
половина этого числа была вполне возможна. Число тех, кто находился на
начальном и среднем этапах вторжения, было еще меньше. Хотя все они не могли
быть вызваны Дьявольским деревом, пара сотен должна быть возможной.
Они были только в шаге от завершения миссии. Шань Ке не хотел, чтобы что-то
испортило это.
Он прошел за Юри и снял арфу со спины.
Юри был сосредоточен на магическом кристалле, и поэтому он не заметил
движения позади него.
Шань Ке держал арфу и сидел, скрестив ноги. Он поднял голову, чтобы молча
взглянуть на Тайлора, который был заперт в бою. Затем он вынул магический
кристалл и протянул его Пупу, напомнив ей: «Пупу, не отпускай этого, несмотря ни
на что, хорошо?»
Пупу схватила кристалл и торжественно кивнула.
Шань Ке улыбнулся и потер ее маленькую голову, прежде чем положить пальцы
на струны и начать играть ...
Тайлор внезапно обернулся, когда услышал знакомый звук арфы. Как и
ожидалось, он увидел, что Шань Ке держит арфу, играя не слишком далеко от
него.
«Черт возьми!» Ярость мелькнула в его глазах. Был ли этот парень безумен?
Независимо от того, насколько сильной была его вера, поглощающая дьявольскую
ци в месте ее происхождения, было бы невозможно подавить такую жестокую
дьявольскую ци!
Однако в этот момент он уже не мог его остановить. Со всех сторон появлялось
все больше и больше апостолов, и их положение становилось все более опасным.
В алых глазах Тайлора был кровожадный свет, когда он поднял сверкающий меч и
бросился вперед, как свирепый зверь. Кровь танцевала вокруг меча, сопровождая
сладкий звук арфы.
Темные слезы потекли из глаз Шань Ке, и дьявольская ци обвилась вокруг него,
как черное пламя. Его светлая кожа стала еще более яркой, его губы были
красными, как кровь, а его длинные волосы двигались, даже когда не было ветра.
Он выглядел как бог, сошедший из ада, и дьявольский, и красивый.
Музыка несла в себе силу веры и медленно поглощала ци-дьявола из тела
каждого в его собственное. Они образовали полосы света в темноте, которая
текла к нему.
Глаза Шань Ке были полностью охвачены темнотой, и его волосы горели, как
воля, когда черные слезы текли по его светлому лицу, исчезая в тумане, когда они
вступали в контакт с воздухом.
Те, кто был захвачен дьявольской ци, постепенно обрели разум. Те, кто давно
превратился в апостолов, также начали проявлять признаки растерянности.
По мере того, как битва Тайлора и других росла во все большем масштабе, их
недостатки постепенно смещались.
Арфа все еще играла, извилистая и мелодичная, колеблющаяся между высшими
и низкими высотами. Дьявольская ци в его окружении начала безумно пузыриться,
интенсивно сталкиваясь со всеми сгущенными силами веры.
В этот момент из темноты выскочили еще десять человек.
Все без исключения были апостолами уровня короля, быстрыми и сильными. Из-
за их внезапной атаки, всего за несколько минут три магических кристалла больше
не светились.
Дьявольская ци в апостолах уровня короля была стабильной, и мелодия из арфы
Шань Кэ оказала на них очень ограниченное влияние. Битва снова погрузилась в
критическую ситуацию.
Шань Ке медленно поднял глаза, изнутри мчался темный туман. Пальцы, которые
пролетали над струнами, быстро помахали, и грохот спешной арфовой музыки
резко поднялся, словно волна.
У Шань Кэ была только одна мысль: даже если он умрет, он не может позволить
запечатыванию провалиться!
Сила веры арфы внезапно поднялась, направляясь прямо к апостолам уровня
Короля, как ураган.
Они узнали об угрозе Шань Ке и немедленно отправили несколько апостолов,
чтобы разобраться с ним. Тайлор немедленно появился перед ним, блокируя их
своим мечом. Он отказался позволить любому из них сделать еще один шаг
ближе.
С течением времени количество мертвых тел, разбросанных по земле, все
больше росло. Запах крови наполнил воздух, но дьявольская ци уменьшилась.
Свет постепенно появился в их темном мире.
Когда завершение запечатывания было видно, четыре из десяти магических
кристаллов внезапно погасли.
По крайней мере, семь типов веры были необходимы, чтобы запечатать
Дьявольское Древо. Если бы было только шесть, это просто невозможно сделать.
Дьявольский ци, который истощился, внезапно вздрогнул, почти полностью
обогнав оставшиеся шесть.
Был ли это конец?
Отчаяние постепенно возникало в выражениях каждого.
Нет, еще была надежда.
Арфа Шань Ке еще не остановилась.
Все взгляды следовали за звуком, и они были потрясены, обнаружив, что тело
Шань Ке было полностью обмотано дьявольской ци. Его фигура была слабой, как
водянистое отражение. Только мерцание силы веры арфы и этих пяти кровавых
пальцев можно было ясно увидеть.
Золотые нити были полны крови, а его пальцы были изуродованы. Но даже в этом
случае он продолжал играть без остановки, и арфа звучала так же мелодично и
эмоционально, как и раньше.
Каждый почувствовал, как их глаза сморщились, как слезы. В настоящее время
никому не было так больно, как ему.
Он не сдался, так как у них хватило уверенности сдаться?
Все снова сосредоточились, и огни веры засияли ярче.
Тайлор посмотрел на Шань Ке, его глаза были полны горя. Наконец он понял, что
такое вера Шань Ке.
И это было - Жертва!
Чем больше он жертвовал своей жизнью, тем сильнее становилась его вера.
Это было также причиной, почему он не боялся дьявольской ци, потому что
каждый раз, когда он сражался, он имел решимость умереть.

Глава 32: Ты - моя вера (XIII)


Несмотря на то, что все старались изо всех сил, без единой веры, запечатывание
было просто невозможно. Дьявольская ци бросилась прочь, как прорывавшаяся
плотина, и последние люди, твердо придерживающиеся своей веры, пошатнулись.
Тейлор должен был остановить всех людей, нападающих, чтобы напасть на них,
чтобы все могли оставаться в безопасности и не могли убежать. Другие хотели
помочь, но не имели возможности. Их сила веры не была достаточно твердой, и
они не могли зажечь свои магические кристаллы среди дьявольской ци.
Когда они были в неизбежной опасности, великая сила веры сияла на черном
облачном небе, как солнце.
Все не могли не прищуриться. Власть до этого, казалось, была истощена,
внезапно возродилась так, словно в нее вошла жизненная сила. Все сразу
почувствовали, как дрожит их дух.
Их взгляды смотрели в сторону источника света, только чтобы увидеть маленькую
девочку, стоящую рядом с Шань Ке, тихо сжимающую волшебный кристалл.
Белый свет исходил от нее, и ее глаза сверкали, как драгоценные камни, когда
она немигающе смотрела на покрытую дьявольской ци Шань Ке.
«Папа».
Молодой голос Пупу прошел сквозь плотную дьявольскую ци в уши Шань Ке.
Чистое сердце и чистая вера.
Пупу была молода и не боялась. Она назвала Шань Ке своим отцом, и его забота
о ней была источником ее счастья.
С невинной любовью она не колебалась, когда возникла ее вера в Шань Ке.
Дьявольская ци на теле Шань Ке рассеялась, и звук арфы прекратился.
С семью типами веры печать была завершена.
Хлопок, плюх ... слышен был звук всех десяти человек, стоящих слабо и
падающими подряд.
Арфа также выпала из рук Шань Ке, когда его тело начало отклоняться назад.
Пупу бросилась к нему и прижалась руками к спине Шань Ке, намереваясь
удержать его, но в результате она чуть не сломила себя и упала. К счастью,
Тайлор прибыл достаточно быстро, чтобы поймать их обоих.
В окружении Дьявольского Дерева появилось семь узоров разного размера,
прочно приковав их цепью.
Дьявольская ци, окутавшая небо, постепенно рассеялась, и голубое небо снова
появилось перед всеми.
Слезы навернулись на глаза каждого, когда на их лицах появились яркие улыбки.
У них всех были грязные волосы и грязные лица, они были избиты и истощены, но
их настроения было как небо, чистые без грязи. Они чувствовали, как будто они
были возрождены.
Тайлор обнял Шань Ке и поцеловал его в лоб. Он чувствовал его тепло и
чувствовал себя невероятно счастливым, словно с него сняли бремя.
【Поздравляем Хозяина с выполнением Главной Миссии - Запечатывания
Дьявольского Дерева.】
【Хозяин славно выжил под Главной Миссией. Система представляет вам пять
лет жизни.】
Пять лет? Задержанное время, казалось, увеличивалось с каждым разом.
【Если хозяин завершит еще две миссии, близкие к смерти, в этот период
времени и не умрет, тогда он может остаться в текущем мире и свободно жить без
ограничений.】
Шань Ке начал размышлять о возможности договориться о свидании с Тайлором,
прежде чем Система продолжила: 【Выпуская дополнительную миссию...】
Как? Так рано?
У Шань Ке даже не было возможности услышать содержание миссии, когда он
увидел фигуру, мчащуюся к Тайлору сзади.
«Будь осторожен!» Шань Ке внезапно встал, схватив Тайлора за плечо.
Он услышал только звук «пучи», когда острый меч пронзил его грудь, из которой
потекла кровь.
【Миссия 1: Защити Тайлора.】
Шань Ке наконец понял. Чем больше времени Система будет ему представлять,
тем быстрее он умрет.
«Шань Ке!» Глаза Тейлора покраснели, когда он уставился на Шань Ке в своих
руках, прежде чем поднять голову, чтобы посмотреть на нападавшего.
Удивительно, но это был его близкий друг с детства - Куинси!
«Почему?» - прорычал он.
«Хахаха, почему?» Куинси безумно засмеялся. «Потому что я ненавижу тебя, я
ненавижу тебя. Почему ты родился на таком высоком месте, а я навсегда могу
быть только ниже тебя, следуя за тобой, как жук?"
Шаги Куинси пошатнулись, и ненависть и ревность наполнили его глаза, когда его
рот продолжал ругаться на него без конца.
Тайлор понял, что случилось. Он уже был захвачен дьявольской ци. Хотя
Дьявольское Дерево было опечатано, но большинство из тех, кто был захвачен,
не смогут вернуться к тому, что было раньше. Даже если бы они могли, это
потребовало бы много времени.
Однако Тайлор не ожидал, что его самый верный друг станет апостолом.
Глаза Тайлора были полны намерений убить. Он взял свой меч рядом с собой и
злобно ударил его в сердце Куинси ...
«Шань Ке, подожди». Тайлор держал Шань Ке в одной руке, а другой достал
лекарство из своей сумки на поясе.
Глаза Шань Ке были наполовину закрыты, изо рта текла бесконечная кровь.
Ему было очень холодно, и его тело слегка дрожало.
"Шань Ке. - Кайзер пошатнулся и сердито зарычал на Тайлора. - Как ты защищал
его?"
Тайлор поджал губы и промолчал, выражение его лица было холодным и
твердым, когда он помогал Шань Ке есть лекарство, а пальцы дрожали, когда он
помогал лечить его рану.
Острое лезвие пронзило тело Шань Ке. На самом деле они были совершенно
уверены, что Шань Ке, вероятно, не сможет продержаться намного дольше.
Однако никто не был готов принять этот факт.
Они сделали все возможное, чтобы спасти его, постоянно называя его имя и
умоляя его удержаться.
Дьявольское дерево было успешно опечатано. Все они были героями и вернулись
с честью и славой.
Так что, Шань Ке, не сдавайся! Не уходи! Идите с ними и станьте свидетелями их
славы!
Тело Шань Ке становилось все холоднее, и он смотрел на Тайлора, его губы
двигались очень медленно, пока он пытался составить слова, говоря тихо.
«Шань Ке, что ты говоришь?» Тайлор прижал ухо к губам; однако он больше не
мог слышать его голос. Даже его дыхание исчезло.
Взгляд Тайлора постепенно расплылся, чудовище под названием «ужас»
поглотило его целиком.
Такого рода душераздирающая боль и отчаяние, похоже, не в первый раз.
Они собирались увидеть восходящее солнце, самый красивый рассвет, но он
исчез как раз в тот момент, когда приближался рассвет ...
«Если я смогу встретиться с вами снова в моей следующей жизни, независимо
от того, насколько это трудно, я готов попробовать с вами».
Это были последние слова, которые Шань Ке сказал Тайлору.
Он лежал в пространстве Системы, рассеянно слушая, как Система объявила о
его наградах: 【У вас есть одна основная миссия и одна дополнительная миссия в
этом мире. Хозяин, пожалуйста, получите ваше вознаграждение. Телосложение +5
(+7), Память +10 (+2), Духовная сила +10 (+5), Красота +10 (+5),
Продолжительность жизни +2 (+2). Вы можете выучить два дополнительных
навыка.】
«Система, я немного устал».
【Хозяин может выбрать два простых навыка для обучения в Сотне Обучающих
Пространств при настройке вашего настроения.】
«Сколько миссий я должен выполнить, чтобы вернуться в реальность?»
【В настоящее время не может рассчитать. Тем не менее, чем больше миров вы
выживете, тем меньше будет миссий...】
Выжить отлично? Это было легко сказать, но в трех мирах он не преуспел ни в
одном.
«Могу ли я вернуться и взглянуть на миры, которые я испытал?» Он хотел знать,
хорошо ли жили люди, переживающие за него после его ухода.
【Если вы выполнили все миссии и достигли в общей сложности 50% или более
совершенных проходов, то вы можете использовать свой шанс вернуться в
реальность, обменять его на возможность вернуться назад и переписать
окончание этих миров.】
Обменяешь свой шанс вернуться к реальности, чтобы один изменил окончание?
Шань Ке смотрел безучастно, его сердце колебалось.
Тем не менее, он пришел в себя через мгновение. Он прошел только три мира.
Сейчас так много думать об этом было бесполезно.
Он заставил Систему высвободить свой выбор умений и обнаружил, что
загорелись пара новых умений: «Компьютеры», «Взлом блокировки», «Магия» и
тот, который он всегда хотел освоить, «Боевые искусства»!
Если бы он знал боевые искусства, возможно, он мог бы защитить Тайлора,
избегая попадания в его жизненно важные органы, и успешно выжить.
Таким образом, Шань Ке без колебаний выбрал «Боевые искусства». Что касается
награды за другое умение, он колебался, прежде чем спросить: «Система, могу ли
я предвидеть, каким будет следующий мир?». Если бы он знал, каким был
следующий мир, то он мог бы расставить приоритеты в изучении умения, которое
могло бы помочь ему выполнить свою миссию более эффективно.
【Вы не можете.】 Нечестная Система дала отрицательный ответ. 【Но миссии
системы обычно выпускаются на основе сложных и простых режимов.】
«Тогда был ли последний мир сложным?»
【Да.】
«Значит, мой следующий мир должен быть относительно легким?»
【Да.】
Шань Ке сразу почувствовал себя намного более расслабленным. Он просмотрел
навыки, прежде чем, наконец, выбрал «Компьютеры».
Боевые искусства были разделены на начальный, средний, продвинутый, магистр
и мудрец. В настоящее время он может изучать только основные боевые
искусства.
Тем не менее, классификация для компьютеров превзошла его ожидания. Внутри
была единая классификация - взлом. После этого были разделены на классы,
которые были такими же, как боевые искусства, и были разделены на уровни
Первоначальный, Средний, Продвинутый, Магистр и Мудрец. В настоящее время
он может изучать начальный и средний уровни.
Что касается магии и взлом блокировки, то на самом деле он был довольно
заинтересован, но его выбор был ограничен, поэтому он мог рассмотреть их
только в следующий раз.
У Сотни Тренировочного Пространства была симуляция для получения опыта, и
он участвовал в реальных боевых тренировках. Это было похоже на игру в игру, и
хотя это было сложно, это не было сухо или скучно.
На этот раз он решил изучать основные боевые искусства и навыки хакерства.
Шань Ке оставался в пространстве целых пятнадцать лет.
【Подготовка готова, транспортировка должна начаться. 】Голос Системы
отозвался эхом в воздухе.
Шань Ке со вспышкой белого света отправили в следующий мир.
Воздух был пыльным и смертельно неподвижным. Шань Ке чувствовал, что он
был в очень узком месте. Его тело было свернуто, и в его объятиях был ребенок.
Ребенок безостановочно дрожал, его грудь вздымалась, когда он задыхался.
Даже несмотря на то, что Шань Ке не получил информацию от Системы, он мог
приблизительно угадать их текущую ситуацию. Было ясно, что они прячутся от
какой-то опасности.
Когда Система передала ему информацию, Шань Ке, наконец, ясно понял их
ситуацию.
Имя его нынешнего тела было «Бруно», и в настоящее время ему было семь лет.
Ребенком на руках был главный герой этого мира - Фен Хуан.
Они были похищены международной бандой, специализирующейся на торговле
людьми. В общей сложности дюжина детей была вывезена за границу и
переправлена контрабандой на берег на лодке. Впоследствии ребенок, который
был немного старше их, спланировал побег, но это привело к тому, что они
потерпели поражение. Половина детей погибла трагически, а остальные были
взяты в плен.
Он и Фен Хуан, две рыбы, которые сбежали из сети, в настоящее время прятались
в ящике с припасами от группы поисковиков.
Согласно первоначальному сюжету, группа быстро нашла позицию двоих. Чтобы
выжить, «Бруно» вытолкнул Фен Хуана, прежде чем скрыться в другом блоке.
К счастью, полиция получила предупреждение и бросилась окружать и уничтожать
группу контрабандистов, спасая Бруно.
Однако, несмотря на то, что спасатели были так близко, главы Фэн Хуана сломали
ноги из-за оставления Бруно, и с тех пор он стал инвалидом.
После того, как Фэн Хуан был вынужден покинуть страну за границей, он не мог
вспомнить своё прошлое, и поэтому местная полиция могла только поместить его
и Бруно в социальное обеспечение. Вскоре после этого Бруно был усыновлен, но
из-за инвалидности Фэн Хуана его природа стала жестокой и легко разозлилась, а
его детство прошло с треском. Впоследствии, благодаря доброй паре,
помогающей ему вместе с его собственными усилиями и талантом, он начал свой
собственный проект.
Когда ему было двадцать два года, Фэн Хуан встретил свою давно потерянную
семью и вернулся домой. Год спустя он встретил Бруно, который стал причиной
инвалидности его ног. Бруно сменил имя на «Зино» и стал наследником
влиятельной семьи. После того, как Фэн Хуан узнал его личность, он начал тайно
мстить, в результате чего он не только потерял свою квалификацию наследника,
но и был исключен из семьи.
【Основная миссия: защищать Фэн Хуана до двадцати двух лет.】

Арка 4: Позволь мне защитить тебя (1)

Глава 33. Позволь мне защитить тебя (I)


Шань Ке выглянул наружу через маленькую щель между ящиками с припасами.
Недалеко от них находилось от шести до семи фигур, которые постепенно
приближались к своим поискам. Окружение было заполнено барахлом разных
размеров. Там были пустые коробки, выброшенные детали и какой-то
беспорядочный мусор.
Хотя в тот момент свет был немного мутным, их сразу заметили, если бы они
выбежали из-за кучи мусора. Однако, даже если они продолжат прятаться, они,
вероятно, все равно не смогут избежать судьбы быть пойманными.
Шань Ке должен был убедиться, что Фэнг Хуана и его не поймают до прибытия
полиции. Иначе эта группа людей была бы совершенно беспощадной. Хотя он
знал боевые искусства, у него было тело ребенка. С его нынешним ростом, силой,
скоростью и т. Д. Он не мог бороться со взрослым. Единственной силой, на
которую он мог рассчитывать, была его гибкость.
Наблюдая, как люди все ближе и ближе приближаются, Шань Ке прошептал
ребенку на руках: «Оставайся здесь и не двигайся. Я отвлеку этих людей."
Фен Хуан крепко сжал руку Шань Ке. Несмотря на то, что он не произнес ни
единого слова, было совершенно ясно, что он отказывается.
Шань Ке вывернул руку и легко вырвался из захвата Фен Хуана, повторяя ему:
«Оставайся здесь и не двигайся!» Затем он наклонился и вышел из коробки,
чтобы перейти на другую сторону и спрятаться. На полпути он «очень
неосторожно» пнул бутылку.
"Там! Поймайте его!" - закричал глубокий голос, сопровождаемый звуками шагов.
Шань Ке даже не оглянулся и просто использовал уши, чтобы разобраться в
ситуации позади него.
Раз, два, три ... за ним гонялись пять человек.
5? Сердце Шань Ке упало. Их искали семь человек, поэтому, если за ним
следовали только пятеро, то оставшиеся двое... Шань Ке оглянулись назад, и, как
и ожидалось, двое задержались вокруг области, в которой прятался Фенг Хуан. 
Нехорошо!
Шань Ке резко повернул и увернулся от человека, который бросился на него. Он
выбежал через грязный хлам, как дикая кошка.
«Здесь есть еще один», - сказал мужчина, грубо подняв Фэнг Хуана.
Фенг Хуан безостановочно боролся, из его горла вырвалось небольшое животное,
похожее на рычание, звук.
«Черт возьми, эта группа детей так хлопотна», - сказал другой мужчина, поднимая
жезл в руке, собираясь нанести удар по голове Фэнг Хуана.
Глаза Фенг Хуана расширились от страха и отчаяния, а также от слабого следа
нежелания к его судьбе.
В этот момент кризиса небольшая фигура внезапно набросилась на него и
ударила его изо всех сил, заставив человека пошатнуться от удара.
После того, как Шань Ке приземлился, он не остановился, прежде чем мощно
прыгнуть, целясь прямо в запястье человека, который держал Фэнг Хуана.
Мужчина выпустил свою хватку от боли.
Фенг Хуан упал на землю, его схватили и подтянули, прежде чем он пришел в
себя. Шань Ке потащил его, уклоняясь от торговцев, когда он побежал к выходу.
Рука Фэнг Хуана была почти вытянута из гнезда, когда он последовал за грубым
побегом Шань Ке. Однако доблестная фигура маленького человека перед ним
оставила глубокое впечатление в его сердце.
«Это полиция, не двигайся!»
Спасители, которых ждал Шань Ке, наконец-то прибыли! Большая группа
полицейских быстро бросилась со стороны.
«Sh * t!»
Кто-то проклял за ними, а затем послышалась череда выстрелов.
Шань Ке внезапно заметил, что к ним явно прицеливается пара пуль, поэтому он
сразу же потащил Фен Хуана вниз. К сожалению, он все еще был слишком
медленным, и его плечо и правая нога были застрелены. Пуля, которая прошла
через его плечо, также попала в левую руку Фэнг Хуана.
Двое из них упали на землю вместе, их кровь смешалась.
«Спасательная поддержка, пожалуйста, иди сюда, есть двое детей, которые
пострадали от пуль!»
Со стороны разразился взрыв шума, и Шань Ке почувствовал, что кто-то поднял
его. Зная, что они в безопасности, он расслабился и потерял сознание.
Два дня спустя Шань Ке проснулся с отчетливым стерильным запахом больницы.
Его плечо и нога были перевязаны, а рука была связана с капельницей.
Повернув голову, он увидел Фенг Хуана, лежащего на больничной койке рядом с
ним. Он крепко спал и не был серьезно ранен. Они избежали, чтобы его ноги были
сломанными.
«Эти дети такие жалкие, особенно взрослые. Его тело было настолько полно ран,
что, должно быть, он подвергался жестокому обращению не менее четырех-пяти
месяцев ». В этот момент из-за комнаты донесся женский голос. Она говорила по-
английски, что Шань Кэ был довольно опытным в этом В конце концов, английский
был важным языком при изучении компьютерных языков.
«Как у них дела?» - спросила другая женщина.
«Нам все еще нужно наблюдать их пару дней, но они пока стабильны».
Дверь в больничную открылась, вошли несколько человек. Когда они увидели, что
Шань Ке не спит, они остановились на мгновение, прежде чем немедленно
успокоительно улыбнуться, и медленно подошли к его кровати.
«Дитя, ты в порядке?» - несколько пожилой мужчина встретил Шань Ке с улыбкой.
Он посмотрел на тонкие черты Шань Ке и ясные глаза и тайно похвалил: « Он
действительно такой милый ребенок».
Шань Кэ только смотрел на них и не говорил.
Женщина рядом с мужчиной вдруг поняла: «Детектив Роуэн, он не из
Великобритании. Скорее всего, он не понимает по-английски."
«Они должны быть азиатами, но мы не знаем, китайцы они или японцы». Роуэн
сделал паузу, прежде чем использовать какой-то дрянной китайский, чтобы
сказать Шань Ке: «Привет».
Шань Ке кивнул ему.
После того, как Роуэн узнал о его гражданстве, он сразу же велел полицейскому
идти к кому-то, кто знал китайский.
На этот раз они не смогли поймать лидера операции, поэтому они хотели
получить некоторые подсказки от двух детей.
«Детектив, они только что пережили катастрофу. Надеюсь, вы, ребята, их не
напугаете », - напомнила женщина-врач.
«Конечно», - гарантировал Роуэн. Он видел травмы двух детей своими
собственными глазами, и он также испытывал немалое сочувствие. Однако этот
вопрос был довольно актуальным. Если они позволят вдохновителю уйти сейчас,
тогда неизвестно, когда у них будет еще один шанс поймать их.
Через мгновение в комнату вошел мужчина средних лет сорока. Приветствуя
других людей в комнате, он подошел к кровати Шань Ке и мягко спросил его по-
китайски: «Здравствуйте, я профессор Рэмсон. Как тебя зовут?"
Шань Ке не ответил, а повернул голову к Фэнг Хуану.
«Ах!» Дыхание Фенга Хуана внезапно ускорилось во сне, и ему показалось, что
ему очень больно.
Женщина-врач поспешила проверить состояние своего тела.
Фэнг Хуан некоторое время боролся, прежде чем проснуться, его лицо было
бледным и потным.
Когда все увидели реакцию Фенг Хуана, они не подумали, что это странно.
Скорее, оглядываясь на Шань Ке, они теперь поняли его аномалию. Разве этот
ребенок не был слишком спокоен? С того момента, как он проснулся, до сих пор
он не проявлял никакого замешательства или страха.
Фенг Хуан испуганно огляделся, пока не увидел Шань Ке на другой кровати. Он
немного расслабился, прежде чем изо всех сил пытаясь встать с кровати, чтобы
пойти к Шань Ке.
Женщина-врач быстро остановила его, чтобы он не двигался больше. Она
думала, что потребуется больше усилий, чтобы остановить его, но Фэнг Хуан не
стал ее настаивать и быстро успокоился. Он просто зорко смотрел на них, так
сильно, что они немного испугались.
Роуэн и другие были ошеломлены. Они чувствовали, что дети, которых они спасли
на этот раз, были довольно отличены от нормальных.
После подтверждения того, что их положение стабильное, профессор Рамсон
начал говорить, задавая несколько простых вопросов. В итоге получилось так, что
один молчал и не говорил, а другой говорил, но не давал подробностей.
Женщина-врач указала на Фэнг Хуана и сказала: «У памяти этого ребенка могут
быть дыры из-за испуга, который он получил». Затем она посмотрела на Шань Ке,
нерешительно говоря: «С его способностью говорить нет проблем. Это должна
быть просто временная потеря речи ».
Роуэн и остальные все смотрели друг на друга, в их глазах мелькнул след
беспомощности.
«Похоже, мы не сможем получить от них никаких подсказок», - сказала женщина с
горькой улыбкой.
Шань Ке посмотрел на них. Не то чтобы он не хотел им рассказывать, но,
учитывая свою маленькую жизнь, он временно не мог говорить с ними об этом.
Согласно информации, предоставленной Системой, эта подпольная организация
была очень большой и мощной. Кроме того, у них было несколько шпионов в
полиции. Группа людей, пойманных полицией, была просто какой-то приманкой,
которую они выбросили. Вероятно, они не поймали никого, кто имел какую-либо
полезную информацию.
Шань Ке не знал, кто этот крот, но он знал, что организация действовала более
десяти лет, пока Фэнг Хуан не пришел к власти и не разрушил их полностью.
Если он скажет хоть немного информации, то, вероятно, последуют бесконечные
покушения на него и Фэнг Хуана.
Когда группа сменила маршрут, они увидели большой выстрел за кулисами только
один раз. Хотя это был просто взгляд, он оставил глубокое впечатление в памяти
оригинала. Даже фрагментов информации, которую полиция могла бы получить от
них, было бы достаточно, чтобы организация послала кого-то, чтобы убить их.
Миссия, которую Система выпустила на этот раз, состояла в том, чтобы защитить
Фэнг Хуана, пока ему не исполнилось двадцать два года.
Шань Ке ранее думал, что это обычная миссия няни, и чувствовал, что он
действительно слишком наивен...
Полиция не смогла получить никакой информации от двух детей, а также не
смогла выяснить их личности. Таким образом, они могли только уведомить
посольство и провести расследование.
Шань Ке уже знал, что окончательный результат расследования будет
бесплодным. Они просто не могли узнать его личность.
Первоначально Бруно был ребенком из горной деревни, которая была настолько
мала, что даже население не было зарегистрировано. Его отец плохо обращался
с ним, когда он был молодым, и, наконец, сбежал из дома, когда больше не мог
этого выносить. Он бесцельно бродил, пока его не поймали торговцы детьми.
С другой стороны, Фэнг Хуан родился в семье с серьезной внутренней борьбой за
власть. Его старший брат был убит, а сам пропал без вести, когда его отправили в
другое место. После этого политическая ситуация ухудшилась, и из-за
значительно уменьшенной силы семьи Фэнг у них не было сил для решения
других вопросов. Они смогли перегруппироваться только через пять лет, но к тому
времени они полностью потеряли любую информацию о Фэнг Хуане.
В те дни, когда они находились в больнице, чтобы выздороветь, к Шань Ке и Фен
Хуану относились хорошо. Здесь были специализированные врачи и психиатры, а
также всевозможные развлечения для детей.
Детектив Роуэн, казалось, действительно любил их, и хотя он не мог получить от
них никаких подсказок, он все еще часто посещал их. Несмотря на то, что Фэнг
Хуан не любезно смотрел на него, а Шань Ке все время молчал, его это не
обескураживало.
Ничего странного не произошло за это время, поэтому Шань Ке догадался, что эти
люди, вероятно, ослабили свою защиту против них. Тем не менее, он все же не
рискнул сообщить детективу Роуэну какую-либо информацию, хотя знал, что
детектив Роуэн будет главным ответственным лицом, когда эти люди будут
устранены в будущем. Жаль, что он слишком беспокоился о них и часто
связывался с ними, поэтому Шань Ке стало труднее что-либо говорить.
После полугода выздоровления рана Фэнг Хуана полностью зажила.
Однако травма левой ноги Шань Ке была несколько неудобной, и даже после того,
как она полностью зажила, он все равно не мог выполнять какие-либо
напряженные действия. Это просто не помешало бы его повседневной ходьбе.
«Ке Ке, не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой». Фэнг Хуан потерял свои
прошлые воспоминания, поэтому мальчик перед ним теперь был его
единственным воспоминанием.
Шань Ке кивнул с доброй улыбкой. Его рука держала правую руку Фен Хуана, и он
мягко коснулся родинки на внутренней ладони.
С этого момента они будут знать друг друга, и теперь они будут защищать друг
друга.
Он не смог остаться вместе с этим человеком в своих прошлых трех мирах. В этой
жизни он не хотел снова сдаваться. Пройдёт еще шестнадцать лет, пока Фэнг
Хуану не исполниться двадцать два года. Он должен был защищать его в течение
шестнадцати лет, что для него было роскошью.
К тому времени, когда их раны наконец зажили, посольство все еще не могло
найти информацию об их личности. Таким образом, местное правительство
решило отправить их в центр социального обеспечения, чтобы они прожили свою
жизнь в этой зарубежной стране.
Когда они, наконец, выписывались из больницы, за ними лично пришел детектив
Роуэн, чтобы отослать их. Он говорил весело весь путь, хотя они оба ничего не
сказали.
Когда они были у входа в центр социального обеспечения, Роуэн почувствовал,
что не хочет расставаться с ними.
Шань Ке носил маленький книжный пакет, который он дал ему, и внезапно
использовал английский, чтобы сказать ему: «Спасибо».
Затем он повернулся и вошел в центр социального обеспечения рука об руку с
Фэнг Хуаном.
Роуэн замер, глядя, как две маленькие фигуры уходят, прежде чем наконец что-то
понял. Мало того, что этот ребенок мог говорить, он ... мог также понимать
английский?
Таким образом, его молчание все это время было нарочно?

Глава 34: Позволь мне защитить тебя (II)


Организация социального обеспечения детей, в которую вошли Шань Ке и Фенг
Хуан, находилась на юго-западном побережье Великобритании. В том числе их
было двадцать один сирот. Хотя условия проживания были нормальными, в нем
были все необходимые условия. Были не только специализированные медсестры,
но и психиатры и социальные работники, которые периодически приезжали, чтобы
проверить условия жизни сирот.
Обстоятельства Шань Ке и Фенг Хуана были особенно особенными, поскольку они
были незаконно похищены за границей, и их личности не были подтверждены.
Они не смогут войти в систему усыновления в течение года. Другими словами, они
могли прожить в приюте только год, и даже если кто-то захотел усыновить их, они
могли ждать только до следующего года.
Большая часть детей-сирот в приюте была в некоторой степени инвалидами.
Будучи двумя здоровыми и привлекательными мальчиками, Шань Ке и Фенг Хуан
были похожи на журавлей в стае курицы.
Декан дал им небольшую комнату с четырьмя кроватями и набором простыней.
Только две кровати были заняты, а две другие были пусты.
«Дети, это будет ваша комната. Вам это нравится? - с улыбкой сказал декан Шань
Ке и Фенг Хуану.
Фенг Хуан держал руку Шань Ке, его лицо было жестким, когда он оставался
немым.
Шань Ке поднял голову и улыбнулся ей, сказав: «Нам это очень нравится.
Спасибо, Дин."
Он говорил по-китайски, и хотя декан не понимал его слов, она примерно поняла
его значение.
Устроив их, она произнесла несколько слов, прежде чем уйти.
Шань Ке втянул Фенг Хуана в комнату и закрыл за ними дверь. Он обернулся и
улыбнулся ему. «Теперь мы будем жить здесь».
Фенг Хуан смотрел, как он кладет свою книжную сумку на кровать, прежде чем
развернуться на кровати. Его расслабленная внешность рассеивала большую
часть его беспокойного настроения.
Фенг Хуан лег рядом с Шань Ке, наклонив голову, чтобы посмотреть на его
улыбку. Он чувствовал, что, пока он сопровождает Шань Ке, ему нечего бояться.
«Ке Ке, я могу спать с тобой по ночам?» Фенг Хуан посмотрел на кровать с
противоположной стороны комнаты с некоторым отвращением.
«Хорошо». Шань Ке развел руками, чтобы проверить ширину кровати, и
засмеялся. «Эта кровать достаточно велика, чтобы мы вдвоем могли спать
вместе».
Широкая улыбка сразу расцвела на лице Фэнг Хуана.
Шань Ке не смог устоять перед желанием и ущипнул его за щеки, восхваляя:
«Неплохо. Улыбайтесь чаще, иначе ваше лицо застынет ».
С его опытом трех миров он чувствовал, что причиной того, что этот парень стал
холодным лицом Ямы, было из-за неиспользования его лицевых мышц в его
детстве.
Фенг Хуан бросил взгляд на Шань Ке, прежде чем отвернуться, больше не
обращая на него внимания.
Той ночью Фенг Хуан сразу после стирки попал в простыни Шань Ке. Они оба
держались близко друг к другу, и их первая ночь в приюте прошла гладко.
Их жизнь в приюте была не такой сухой и скучной, как они себе представляли.
Из-за языкового барьера декан назначил другого учителя, чтобы он преподавал
им английский в дополнение к их обычным занятиям. Этого учителя звали Рима,
женщина за сорок. Она была не одним из сотрудников приюта, а волонтером.
Когда она впервые увидела Шань Ке и Фенг Хуана, Рима полюбила их.
Первоначально она отвечала только за преподавание английского языка, но позже
она монополизировала все их курсы.
Рима заметила, что у них двоих много индивидуальности. Один часто молчал, но
был умен и вежлив. Когда он улыбнулся, это было похоже на ощущение теплого
ветра весной. Другой был холодным и серьезным, и в его глазах всегда была
бдительность. Тем не менее, он был очень прилежным, и его способность к
обучению была очень сильной.
Возможно, это было из-за их прошлого опыта, но они оба держали зрелый вид,
которого не было у детей их возраста.
С заботой Римы, жизнь Шань Ке и Фэнг Хуана в приюте была простой, но богатой.
К сожалению, такая простота была разрушена через месяц.
Шань Ке и Фенг Хуан помогали убирать мусор с газона, когда он вдруг
почувствовал два пристальных взгляда, направленных на них. Его брови слегка
подскочили, прежде чем он спокойно огляделся, не пропуская своих намерений.
Он обнаружил фигуру кого-то, мчащегося за пределы двора.
Шань Ке нахмурился, в его сердце возникли сомнения. Возможно, эти люди все
еще не ослабили свою защиту против них? Они были просто двое детей. Они
должны были быть так осторожны?
Следующие два дня Шань Ке неоднократно видел подозрительную фигуру и
наконец смог подтвердить свое предположение.
Согласно оригинальным разработкам, оригинальный Бруно был усыновлен
семьей даже спустя год, поэтому он не знал, подвергался ли впоследствии
нападению Фэнг Хуан. Система также не давала такой информации. Но, судя по
всему, он пережил серию неожиданных несчастных случаев в детстве.
Если его предположение было верным, то они не могли продолжать оставаться в
приюте. Это было не только для Фэнг Хуана, но и для других людей в приюте.
Шань Ке одолжил телефон у декана и позвонил детективу Роуэн.
«Шань, я не думал, что ты позвонишь мне». Тон Роуэн был очень легким и мягким,
когда он спросил: «Ты скучал по мне?»
Шань Ке ответил только одной строкой: «Детектив Роуэн, я думаю, что за нами
кто-то следит».
В тот же день Роуэн разослал пару человек в штатском, чтобы охранять приют, и
они действительно нашли подозрительного человека. Однако, когда они захотели
последовать за ним, этому человеку удалось сбежать, и он не появлялся в
течение нескольких дней.
Но это не означало, что Шань Ке и Фенг Хуан были в безопасности. Сообщив
старшим, Роуэн забрал двоих детей из приюта и заставил их жить в своем
собственном доме.
Роуэн не понимал, почему эта организация следила за двумя детьми так сильно, и
отказывалась их отпускать. Даже если бы они знали что-то, они, вероятно, не
смогли бы предложить много полезной информации. Они были молоды и мало что
помнят, не говоря уже о языковом барьере.
О чем беспокоились эти люди?
«Шань, так как ты понимаешь по-английски, можешь рассказать нам все, что
знаешь?» Роуэн серьезно посмотрел на Шань Ке.
«Я не знаю, что вам сказать, ребята». Шань Ке и Фенг Хуан сидели вместе на
одном стуле в окружении пяти-шести взрослых.
Когда Роуэн и остальные услышали его свободный английский, их глаза
дернулись.
«Можете ли вы рассказать о том, откуда вы пришли?»
«Я уличный мальчишка». Одна строчка помешала им углубиться в его историю.
«От кого ты выучил английский?» - снова спросил Роуэн.
«Бродячий артист из Великобритании», - ответил Шань Ке, даже не изменив
своего выражения. «Я жил с ним некоторое время».
«А как насчет Фенг Хуана?» Роуэн перевел взгляд на Фенг Хуана.
Фенг Хуан понял его вопрос и ответил: «Кроме моего имени, я больше ничего не
помню».
Профессор Рамсон переводил взгляд с одного на другого.
Роуэн потер брови. Если бы он не знал, что двое сидящих перед ним были
детьми, он почти поверил бы, что они лгут.
«Шань, как долго вы, ребята, оставались на лодке? Кого вы, ребята, видели или
что-то особенное произошло?" Роуэн снова принялся расспрашивать их.
Шань Ке серьезно подумал, а затем покачал головой.
«Не будь нетерпеливым». Роуэн присел напротив Шань Ке и мягко сказал: «Шань,
закрой глаза».
Шань Ке медленно закрыл глаза.
«Хорошо, давайте подумаем об этом». Тон Роуэн был легким, когда он медленно
сказал: «Вы и другие дети вместе на лодке, закрыты в комнате. Окрестности
абсолютно черные... »
Шань Ке не был настоящим ребенком и, естественно, знал, что Роуэн пытается
руководить его памятью. Он какое-то время искал в памяти оригинал, а затем его
тело напряглось.
Узкая, запечатанная комната, переполненный, душный воздух, неприятные
запахи. Покачивание корабля, кого-то рвало, кто-то терял контроль над мочевым
пузырем или кишечником, кто-то стонал от боли ... другого мальчика или девочку
уводили каждый день, и когда они возвращались, они были ранены повсюду до
такой степени, что они не выглядели людьми. И некоторые так и не вернулись.
Как будто он мог внезапно почувствовать отчаяние и страх оригинала, он открыл
глаза, покрытые слоем тумана. Он молча смотрел на них, словно говоря:
« Пожалуйста, не спрашивай снова».
Он не проливал слез, но у всех было чувство, будто он молча плачет.
«Больше не спрашивай!» Фен Хуан быстро встал и холодно сказал: «Мы ничего не
знаем!»
Они смотрели на детей безучастно, некоторые неловко, некоторые извинялись, и
допрос, естественно, не продолжался.
После того, как все ушли, Роуэн неловко спросил обоих детей: «Ребята, вы
голодны? Что вы, ребята, хотите съесть? Я могу пойти заказать что-нибудь."
Роуэн был холостяком, это можно было разглядеть лишь одним взглядом на его
грязный и заполненный мусором дом. Они действительно хотели знать, как его
командир позволил ему взять с собой двоих детей. Не боялся ли он, что это
приведет их к смерти?
Шань Кэ успокоился, прежде чем заговорить: «Я увидел рядом супермаркет по
дороге сюда. Почему бы нам не пойти купить ингредиенты и не приготовить себе
самим?"
«Тьфу, я не умею хорошо готовить». Ему было все равно, если он съест пищу,
которую готовит сам, но если он накормит ею двумя детьми, у них, вероятно,
будет пищевое отравление в течение нескольких дней.
«Я могу», - искренне выразился Шань Ке. - «Благодарю вас за заботу, позвольте
мне позаботиться о еде в будущем».
«Вы?» Роуэн посмотрел на него с выражением сомнения.
После того, как Шань Ке устроил грандиозный ужин, Роуэн мог быть ошеломлен и
счастлив вне всяких слов, когда он принял эту «восхитительную» реальность.
Не только это, но Шань Ке также тщательно вычистил собачью будку Роуэн. Всего
за два часа он был полностью обновлен и готов к новой жизни.
Роуэн почувствовал, что слышит, как его дом плачет от слез радости ...
«Вода готова. Вы, ребята, можете прийти и принять ванну, - крикнул Роуэн из
ванной. Шань Ке позаботился обо всех домашних делах, так что он мог бы также
приготовить ванну.
Двое детей, которые казались вырезанными из нефрита, быстро предстали перед
Роуэном, и он внезапно подумал, что воспитывать пару таких детей, кажется,
довольно хорошо.
Фэнг Хуану было всё равно, как всегда, и он без колебаний снял одежду. Он
вошел в ванну, прежде чем сесть на одну сторону и ждать Шань Ке.
Шань Ке также снял рубашку, обнажив свое худое тело.
Роуэн уже собирался покинуть ванную, когда увидел уголком глаз его тело и сразу
же застыл на месте. На этом маленьком теле были всевозможные шрамы. Были
ожоги, кнуты, ножи, а также другие неузнаваемые шрамы.
Роуэн уже видел фотографию их шрамов из больницы, но, увидев их лично, он
почувствовал себя более эмоционально. Этот ребенок перенес невообразимые
мучения раньше. Все его шрамы были похожи на обвинение в мировой
жестокости.
«Детектив Роуэн, что случилось?» Шань Ке поднял голову, чтобы посмотреть на
застывшего Роуэна.
Роуэн посмотрел ему в глаза. Они не содержали ни обиды, ни робости, но были
чистыми и красивыми.
«Ке Ке». Фенг Хуан положил руки на край ванны и безжалостно уставился на
Роуэна, думая про себя: "Вульгарный дядя, разве ты не видел достаточно?
Спешите и уходите!"
Шань Ке услышал, как Фэнг Хуан зовет его, и больше не беспокоился о Роуэн. Он
подбежал, чтобы искупаться с Фенг Хуаном.
Они оба помогали друг другу мыть спину и волосы, счастливо занятые.
Роуэн слабо улыбнулся при виде них и вышел из ванной.
На следующий день Роуэн договорился о том, чтобы другой офицер полиции
защитил их обоих, прежде чем принять вкусный завтрак Шань Ке и поспешить в
отделение полиции. В прошлом он либо не ел завтрак, либо просто ел что-то
случайно, чтобы успокоить живот. Теперь, когда у него был Шань Ке, он внезапно
почувствовал, что жизнь прекрасна.
Шань Ке получил согласие Роуэна свободно использовать компьютер в своем
кабинете. Таким образом, первое, что он сделал после завтрака, это открыл
компьютер и проверил его конфигурацию и информацию в Интернете.
Шань Ке имел только навыки хакера среднего уровня, и его едва можно было
назвать экспертом. Тем не менее, он теперь обнаружил, насколько превосходили
его навыки, так как технические знания этого мира отстали от него на семь лет.
Семь лет в области технологий были различием неба и земли.
Например, в глазах Шань Ке брандмауэр компьютера имел сотни дыр. Если он
воспользуется этими утечками, он сможет легко взломать компьютер другого
человека. Конечно, в большие компании или подразделение, связанное с
правительством, было бы гораздо сложнее попасть.
Шань Ке не планировал использовать свои способности, чтобы вызвать проблемы
в Интернете. Он только хотел создать защитный зонт для него и Фэнг Хуана,
собирая всю информацию о своих врагах и скрывая их следы от интернет-
мониторинга.

Глава 35. Позволь мне защитить тебя (III)


Конфигурации компьютера Роуэна были очень обычными, и оказалось, что он не
использовал его часто, потому что даже самый распространенный брандмауэр не
был настроен. Шань Ке сначала помог ему исправить некоторые системные дыры,
прежде чем выходить в интернет, чтобы загрузить некоторые приложения,
например, программное обеспечение для многоязычного программирования. Если
бы он мог, он действительно хотел изменить всю систему компьютера, но, к
сожалению, это был не его ноутбук. Он мог только ждать, пока у него появится
возможность собрать и установить свой собственный компьютер.
«Ке Ке, что ты делаешь?» Фэнг Хуан подвинул голову ближе, с любопытством
наблюдая за быстро набирающими пальцами Шань Ке.
Шань Ке сделал паузу в своих действиях, затем повернул голову и спросил: «Ты
хочешь учиться?»
Фенг Хуан изо всех сил кивнул. Он чувствовал, что Шань Ке был очень
удивительным и, казалось, знал все. Раньше это был английский, а теперь это
были компьютеры. По сравнению с Шань Ке он ничего не знал. Ему действительно
не нравилось чувствовать, что он так далеко позади.
«Хорошо». Шань Ке заставил Фенг Хуана сесть рядом с ним и начал учить его
пользоваться компьютером с самых основ.
В этот период только около пятидесяти процентов всего населения Китая имели
компьютер, что было намного ниже, чем в западных странах. Китайские
технологии также были на начальной стадии. Однако не было похоже, чтобы
среди масс не было спрятанных экспертов.
Фэнг Хуан был в состоянии учиться очень быстро. Шань Ке должен был
продемонстрировать только один раз, прежде чем он смог овладеть навыком, и
даже вывести дальнейшие знания.
Таким образом, их утро весело проходило мимо, когда один учил, а другой учился.
Один из охранников, отвечающий за их охрану, доставил обед. Когда охранник
ушел, сотовый телефон лежал в ладони Шань Ке.
Фенг Хуан восхищенно посмотрел на него. «Вы на самом деле украли ...»
«Ш!» Шань Ке жестом попросил его замолчать, прежде чем вынул сим-карту из
мобильного телефона. Затем он проверил телефон, чтобы убедиться, что не было
никакого вида троянского коня или другого программного обеспечения для
мониторинга, прежде чем спрятать его в вазу с облегчением. Телефонная карта
была спущена в унитаз.
«Ке Ке, что ты пытаешься сделать?»
«Мне нужен мобильный телефон, чтобы делать некоторые вещи. Надеюсь, этот
охранник не возражает.» Шань Ке посмотрел на дверь с извиняющимся
выражением лица. Он возместит это охраннику, как только у него будут деньги.
Роуэн фактически дал им немного денег, но их было недостаточно, чтобы
позволить себе мобильный телефон. Он также не хотел сообщать Роуэну, что у
него есть, поэтому он мог только украсть его. Теперь, когда у него был мобильный
телефон, он мог использовать их деньги, чтобы купить новую сим-карту.
Фенг Хуан молча смотрел на него. Было бы хорошо, если бы он украл сотовый
телефон, но тот, у кого он украл, был охранником!
«Хуан Хуан, ты помогаешь мне прикрыть». Хотя в настоящее время они были
защищены, у них все еще была свобода, и они не были слишком ограничены, так
что они могли ходить поблизости.
Шань Ке и Фенг Хуан были введены полицейским в торговый центр, и Фенг Хуан
понял намек Шань Ке, помогая ему отвлечь полицейского.
Шань Ке быстро купил хорошую сим-карту и вернулся до того, как заметил
офицер. Прошло всего две-три минуты.
После того, как они бродили вокруг и купили некоторые закуски и книги, они
вернулись домой.
Вернувшись в дом, Шань Ке вытащил телефон из вазы с цветами и вставил
телефонную карточку, прежде чем втиснуться в кабинет. Он включил компьютер и
начал кодировать. Это была версия вируса «Троянский конь» под названием
«Прыгающий вирус», и его было не только трудно обнаружить, но и
распространять.
Он полагался на свою выдающуюся память, чтобы запомнить весь исходный код в
Сотне Обучающего Пространства, поэтому теперь он мог написать его очень
легко.
Шань Ке сконцентрировался на своей задаче и не заметил, как Фенг Хуан тихо
стоял рядом с ним, когда у него образовались строки кода, вспыхнувшие у него на
глазах. Это было похоже на удивительный мир, разворачивающийся перед ним.
Спустя три или четыре часа Шань Ке, наконец, закончил кодировать Jumping Virus,
но он не остановился и начал создавать брандмауэр для мониторинга.
Однако Шань Ке даже не выполнил одну десятую этого, прежде чем Роуэн
помчался домой.
Шань Ке немедленно спрятал то, над чем он работал, и поднял голову, чтобы
увидеть Роуэна с серьезным выражением лица. Он спросил: «Детектив Роуэн, что
не так?»
Роуэн вздохнул с облегчением и ответил: «Я не мог дозвониться до телефона
Джейсона некоторое время, поэтому подумал, что что-то могло случиться».
Джейсон был офицером, который отвечал за их защиту, а также офицером, у
которого он украл мобильный телефон.
Шань Ке без каких-либо изменений сказал: «Если вы не можете дозвониться до
него по мобильному телефону, вы могли бы позвонить домой».
Роуэн на мгновение замолчал, прежде чем сказать: «Я забыл».
Шань Ке сначал потерял дар речи, затем немного тронулся. Если бы Роуэн не
волновался за них, он не был бы так взволнован.
«Я отправлю вас, ребята, в детский развлекательный центр завтра, - сказал
Роуэн. - Администрация и защитные меры там довольно хороши. Вы, ребята,
можете свободно перемещаться там днем.»
Шань Ке и Фен Хуан, естественно, не возражали.
Ночью они снова сидели в кабинете и использовали еще пять-шесть часов, чтобы
завершить брандмауэр мониторинга. В течение этого времени Роуэн несколько
раз прыгал, но просто оставил предупреждение, когда увидел двух детей,
играющих в игры: «Не играй слишком поздно» и не стал их беспокоить.
Шань Ке установил брандмауэр и Jumping Virus на свой телефон. Попробовав и не
увидев ошибок, на его лице появилась довольная улыбка.
На следующий день Роуэн отвез двоих детей в детский развлекательный центр.
По дороге Шань Ке спокойно достал свой мобильный телефон и нажал на
«Прыгающий вирус». Слова «В настоящий момент прыгают» показывались на
экране, превращаясь в «Прыжки завершены» через десять секунд.
Шань Ке успешно отправил прыгающий вирус в телефон Роуэн. Отныне он мог
отслеживать каждый звонок Роуэн, каждое текстовое сообщение и электронную
почту, которые он отправлял. Сильной стороной вируса было то, что он мог даже
использовать мобильный телефон Роуэн в качестве трамплина для заражения
всех мобильных телефонов и компьютеров в радиусе пяти метров от него. Однако
это было обязательным условием, чтобы они включили Bluetooth и не имели
какой-либо программы мониторинга крупной компании.
Роуэн привел Шань Ке и Фенг Хуана в Центр Деятельности, где женщина-
учительница немедленно подошла, чтобы поприветствовать их. Роуэн уже дал им
указания, прежде чем он пришел, так что у этого учителя не было особенно
удивленного выражения при виде двоих детей.
Шань Ке и Фенг Хуан привели в небольшой класс, где там играли более дюжины
детей. Самому младшему было около шести лет, а самому старшему - всего
десять.
Роуэн был очень доволен окружающей средой. Он ушел после того, как
огляделся, оставив позади единственную полицию, чтобы стоять на страже
снаружи.
Учителя, ответственного за их уход, звали «Джули». Сначала она представила их
другим детям, а затем привела к столу в мультяшном стиле и принесла им кучу
игрушек.
Шань Ке посмотрел на них всех. Все они были образовательными игрушками:
кубик Рубик, девять цепочек, мозаика, Ханойская башня, строительные блоки для
игрушек, раскраски и оборудование для рисования и так далее.
Мисс Джули, вероятно, хотела увидеть их предпочтения, а затем развивать их в
этом направлении.
Шань Ке не очень интересовался детскими развлечениями, но Фэн Хуану было
довольно любопытно.
Он подобрал каждого из них, чтобы присмотреться, и единственное, чего он не
понял, - это цепь из девяти. В конце он указал на Ханойскую башню и спросил
Шань Ке: «Ке Ке, как ты играешь с этим?»
Ханойская башня была игрушкой, используемой для проверки интеллекта
орангутанов. Он состоял из трех деревянных столбов, обозначенных A, B и C,
соответственно, с круглыми дисками на A, которые уменьшались в размерах,
поднимаясь к полюсу. Согласно правилам, вы должны перемещать диски вокруг
полюсов, пока они не будут все в порядке возрастания на новом полюсе. Его
целью было увидеть, сколько раз вам нужно было переместить диски, прежде чем
они все переместятся.
Те, кто изучал темы, связанные с компьютерами, выполняли упражнения,
подобные Ханойской башне. Рекурсивный расчет Башни Ханоя был одним из
основных алгоритмов C.
Шань Ке взял Башню Ханоя и переместил диск. Через минуту он шесть раз
переставил диски в разные аранжировки.
Фен Хуан внимательно наблюдал, а г-жа Джули также была очень удивлена.
Шань Ке вернул его Фэн Хуану. Фен Хуан вспомнил, как это сделал Шань Ке, и
первым использовал тот же метод. Затем он попытался переместить диски по-
разному. Спустя всего лишь дюжину минут он на самом деле выяснил некоторые
правила.
Шань Ке внезапно почувствовал, что этот парень действительно любит изучать
программирование. Алгоритм «Ханойская башня» не был сложным, но вывести
процесс было сложно. Было невозможно обойтись без четкого, логического
мыслительного процесса.
Мисс Джули смотрела, как они играют с Ханойской башней, и была очень тронута,
думая про себя: Эти двое детей были необыкновенными!
После того, как г-жа Джули ушла, Шань Кэ поднял девятку и спросил: «Тебе это не
нравится?»
Фен Хуан посмотрел на него и вежливо сказал: «Мне уже давно надоело играть с
этим».
Шань Ке: «......» Неужели этот парень действительно гений?
Используя ограниченное время в ванной комнате, Шань Ке сел на унитаз и
включил свой мобильный телефон, прежде чем подключить наушники. История
звонков Роуэн отображалась на экране. Однако Шань Ке не обратил на это
внимания, а активировал «Прыгающий вирус» и заставил его искать интернет
Роуэн, следя за связью и прыгая повсюду.
Один превратился в два, два - в три, а три - бесконечно.
Конечной целью Шань Ке был внутренний сервер полицейского управления и
электронные мониторы.
Хотя Прыгающий Вирус мог распространяться без конца в теории, он был
ограничен отставанием сотового телефона. Он мог контролировать только одно
устройство одновременно, т.е. Кроме того, Шань Ке не смог убрать «прыгающий
вирус», который он распространил, если только он не взломал все зараженные
компьютеры.
Шань Ке не беспокоился, что кто-то обнаружит Прыгающий Вирус, или, по крайней
мере, ему не нужно было беспокоиться в течение следующих четырех лет. Он
разработал его, чтобы замаскировать, и не будет активировать, если владелец не
сработает. Это было в значительной степени невидимо, и только использовало
очень небольшое количество места.
С сегодняшней технологией, если кто-то не специализируется на обнаружении
вирусов, он просто не сможет обнаружить его существование.
Если бы у него был собственный компьютер, то было бы гораздо проще отправить
«прыгающий вирус». К сожалению, он мог сделать это только один шаг за раз.
В последующие дни Роуэн стала движущим источником вируса Шань Ке. След
Прыгающего Вируса был оставлен в каждом месте, через которое он проходил, и
со всеми, с кем связывался.
Усилия не разочаровали, и Шань Кэ случайно попал в банду с помощью системы
мониторинга. Он пошел по их следу и нашел логово.
«Я думаю, что у этих двоих детей все еще может быть какая-то скрытая тайна, -
сказала Анджели Роуэну. - В противном случае эта группа не захочет так крепко
ухватиться за этих двоих и откажется отпустить их, фактически найдя свой путь к
центру деятельности. Хотя мы до сих пор не уверены в идентичности детей, кроме
этих двоих, на что еще может обратить внимание банда? »
«Я тоже чувствую то же самое, - выразил согласие другой офицер. - Роуэн, что ты
думаешь о них двоих, поскольку у тебя было больше всего контактов с ними?»
Роуэн покачал головой и ответил: «Пока ничего нет, но я буду продолжать
общаться с ними и посмотреть, не смогу ли я получить некоторые подсказки. А
пока давайте вернемся к делу... »
В этот момент техник внезапно сообщил: «Приди и посмотри на это. Я получил
странное письмо.»
Несколько человек быстро ворвались. Письмо содержало аудиофайл и адрес.
Они воспроизводили звук, который записывал разговор человека, который,
казалось, проверял место для обмена товарами.
Выражение лица Роуэн похолодело, и он спросил: «Можете ли вы найти источник
письма?»
Техник беспомощно сказал: «Я не могу».
«Поехали». Роуэн записал адрес электронной почты и привел группу спешить к
месту.
Независимо от того, было ли это правдой или ложью, они должны были проверить
это.
К счастью, информация была верной, и они поймали логово за незаконную
деятельность.
Тем не менее, они не установили связь между небольшой бандой, которую они
преследовали, и Тобиму, организацией после Шань Ке и Фенг Хуана, которую они
расследовали все время.
В течение следующих двух месяцев полицейское управление получило еще три
схожих фрагмента информации, и все из неизвестных источников.
Тобиму подвергался внезапным атакам один за другим, и, когда ситуация внутри
стала напряженной, они начали понижать свое влияние.
Проблема Шань Ке и Фенг Хуана была решена на данный момент, в то время как
Роуэн и другие офицеры стали полностью связаны с Тобиму. Хотя никто не знал,
все это было поощрено «ребенком» из-за кулис.
Через год Шань Ке и Фенг Хуан были отправлены в приемную семью, где им
ежемесячно выплачивалось пособие в размере 500 долларов. Хотя Роуэн очень
неохотно расставался с ними, он знал, что с его работой у него не было
квалификации, чтобы заботиться о них.
В том же году Шань Ке и Фенг Хуан официально стали учениками начальной
школы Фран и получили свои собственные английские имена - «Бруно» и «Ян».

Глава 36. Позволь мне защитить тебя (IV)


Рост Шань Ке и Фенг Хуана был значительно меньше, чем у их сверстников, и с
добавлением их восточных черт они просто не могли избежать «издевательств»
со стороны других детей, когда они начинали начальную школу. Однако, хотя
правая нога Шань Ке была не слишком проворной, обращаться с этими немногими
детьми было все еще достаточно легко. Он потратил всего несколько дней, чтобы
покорить тех парней, которые не могли ничего сделать, кроме как искать
неприятности, даже учитель не был встревожен.
Начальная школа Fran была очень легкой, пожтому было достаточно свободного
времени, которое Шань Ке думал о компьютерных предметах.
Пара Феррг (приемная семья) услышала, что Шань Ке хочет купить компьютер, и
сразу же приготовилась отвезти их в Компьютер Сити.
Шань Кэ вмешался: " Феррг, я хочу заработать деньги и купить их сам ».
Господин Феррг спросил с улыбкой: «А как вы планируете зарабатывать эти
деньги?»
«Вчера я видел скрипку в кабинете». Шань Ке посмотрел на него с
предвкушенным взглядом. " Фергг, можешь позволить мне одолжить эту скрипку?
Я хочу сыграть представление в парке ».
«О?» Мистер Феррг был немного удивлен, «Вы можете играть на скрипке?»
Шань Ке застенчиво кивнул.
«Хорошо, дай мне услышать это. Если ты будешь играть хорошо, я отпущу тебя ».
Мистер Феррг в приподнятом настроении вынул свою скрипку и передал ее Шань
Ке.
Шань Кэ проверил звук, затем встал идеально ровно и поклонился паре Феррг и
Фэнг Хуану. Его благородная манера заставляла чувствовать, что это было его
личное музыкальное представление, заставляющее всех смотреть его,
чувствовать себя очень привилегированным.
Шань Ке положил скрипку себе под подбородок, с бантом на струнах, и начал
играть песню быстрого ритма для детей со значительным мастерством.
Изумление мелькнуло в глазах мистера Феррга, так как он действительно не
ожидал, что ребенок сможет играть на скрипке, и действительно играть так
хорошо. Его скрипка не была какой-то известной маркой, но в руках ребенка от
скрипки звучала трогательная и приятная мелодия.
После окончания спектакля г-н Феррг без колебаний согласился на его просьбу.
После этого он каждый день брал его в парк, пока Шань Ке не заработал
достаточно денег, чтобы купить компьютер.
Фенг Хуан все время спокойно наблюдал за ним, его взгляд был темным и
тяжелым.
Шань Ке всегда был таким ослепительным, разносторонним и талантливым. По
сравнению с ним, он чувствовал, что у него не было хороших очков вообще.
В парке Шань Ке закончил свою последнюю песню под аплодисменты и повернул
голову назад, чтобы увидеть разочарованный вид Фэнг Хуана.
Он передал скрипку и сегодняшние доходы мистеру Ферргу и сказал: " Феррг, я
хочу остаться в парке подольше с Яном сегодня.
Мистер Феррг посмотрел на Фэнг Хуана, и его глаза стали немного понимающими.
Он кивнул: «Будь осторожен, не возвращайся слишком поздно».
После того, как мистер Феррг ушел, Шань Кэ потащил Фенг Хуана на скамейку в
парке и спросил: «Что случилось?»
«Ничего», - Фенг Хуан поджал губы, выражение его лица было одиноким.
«Хуан Хуан». Шань Ке посмотрел на него, серьезно ругая: «Мы братья, семья и
должны быть откровенны друг с другом. Если ты не счастлив, я тоже не буду
счастлив ».
Фенг Хуан поднял голову и встретил пару ярких глаз. На лбу Шань Ке были
капельки пота, которые блестели под закатом, и они, казалось, содержали какую-
то жизненную силу.
Фэнг Хуану стало немного стыдно за свою собственную неполноценность перед
ослепительным мальчиком перед ним.
«Ке Ке, я не очень бесполезен?», Голос Фэнг Хуана был удручен: «Ты всегда был
тем, кто защищал меня, заботился обо мне. Теперь вы даже можете зарабатывать
деньги самостоятельно, а я могу только смотреть. Я ничего не могу сделать.»
«Хуан Хуан, вы также хотите защитить меня, позаботиться обо мне и заработать
деньги, которые я могу потратить?» - спросил Шань Ке с яркой улыбкой.
Фенг Хуан решительно кивнул: «Да».
«Тогда, - мелькнула хитрая вспышка в глазах Шань Ке, - давайте договоримся».
«Что за сделка?»
«Я научу тебя всему, что знаю. Когда вы превзойдете меня, я буду ждать, когда вы
меня поднимете.
«Могу ли я... превзойти вас?» На лице Фенг Хуана росло осторожное ожидание.
«Конечно». Шань Ке грубо потер его волосы: «Хуан Хуан в нашей семье самый
умный».
Тупость в глазах Фэнг Хуана постепенно рассеялась, и его глаза вновь обрели
блеск. Он встретился с Шань Ке и сказал со всей серьезностью: «Ке Ке, я буду
защищать вас в будущем».
Улыбка Шань Ке стала еще сильнее, и он оставил быстрый и целомудренный
поцелуй на лице, оживленно отвечая: «Хорошо, я буду ждать тебя».
Два месяца спустя Шань Ке успешно собрал два компьютера, один настольный
компьютер и один ноутбук. Мистер Феррг также дал им пособие в размере 200
долларов.
С компьютерами Шань Ке мог наконец показать больше своего мастерства. Фэнг
Хуана и его жизнь официально начали ускоряться.
Бег трусцой по утрам, посещение библиотеки после занятий, обучение
кодированию и вечернее выполнение домашних заданий, а затем занятие
боевыми искусствами по выходным.
Шань Ке научил его всему, в меру своих способностей, поэтому в сердце Фэнг
Хуана он был не просто его братом, он даже больше был его наставником.
Эти двое были вместе повсюду, совершенно неразлучны, и их жизнь была богатой
и красивой. Не зная, прошло пять лет, и они поступили в одну среднюю школу. Но
Фэнг Хуан вошел в неё с достижением номер один во всем классе, в то время как
Шань Ке едва справился.
Фенг Хуан был очень обижен за это: «Что случилось с прохождением с высокими
оценками вместе?»
Шань Ке пожал плечами и беспомощно сказал: «Извините, я не спал всю ночь до
дня экзамена, поэтому я не проснулся, когда мы сдавали экзамен, почти заснул. Я
даже не закончил половину этого.
Фенг Хуан холодно посмотрел на него: «Лучше не дай мне узнать, что это было
специально».
Шань Ке невинно улыбнулся. Черты его тринадцатилетнего ребенка постепенно
сглаживались, как полированный нефрит. Он начал выделяться все больше и
больше, и взгляды на его тело постепенно увеличивались.
Фенг Хуан был одним из тех глаз, его взгляд был только на Шань Ке и остановился
только на Шань Ке.
Шань Ке раньше не видел гениев и теперь был убежден. Причина, по которой он
смог стать таким умелым, была из-за помощи системы и времени. Между тем,
Фэнг Хуан полностью полагался на свой талант и трудолюбие.
Его рост был уже выше, чем у Шань Ке, а его компьютерные навыки были лишь
тонкой гранью позади. Единственная причина, по которой Шань Ке был лучше,
чем Фенг Хуан, была, вероятно, переживанием «будущего».
«Да, мистер Феррг организовал для вас комнату, давайте посмотрим».
Фенг Хуан позволил Шань Ке тащить его с собой и равнодушно сказал: «Нет
необходимости, я уже решил превратить эту спальню в библиотеку».
«Хм?» Шань Ке остановился и озадаченно посмотрел на него: «Библиотека?»
«У нас все больше книг, и библиотека мистера Феррга слишком маленькая,
поэтому оно не может вместить их всех. Поэтому я предложил ему превратить эту
комнату в библиотеку ».
"Он согласился?"
«Хм». Фенг Хуан кивнул, даже не изменив выражение лица. Даже если он еще не
согласился, он сделает это.
«Но разве вы не думаете, что нам двоим слишком трудно спать на этой кровати?»
Основная проблема заключалась в том, что Фэнг Хуану подстрелили гормоны, и
он быстро вырос всего в двенадцать лет. У Шань Кэ не было иного выбора, кроме
как поднять на него голову, в то время как его сердце было немного рассержено
неравенством.
«Пойдем». Фенг Хуан потянул руку Шань Ке и вышел.
"Куда?"
«Чтобы купить кровать.»
«!»
В тот день Фенг Хуан действительно отвез Шань Ке в торговый центр и купил
большую кровать. Спальня, которая была не очень большой, занимала эту
большую кровать почти наполовину.
Пара Феррг была немного удивлена и с юмором при виде, но они также были
немного угрюмы. Два мальчика из их семьи, не были ли они слишком близкими?
Не говорите им, что они планировали спать вместе всю жизнь?
Ночью Шань Ке дважды катался на кровати, затем растянулся на ней, его лицо
было полно восторга.
Фенг Хуан увидел его удовлетворенную внешность, и улыбка мелькнула в его
глазах. Затем он переключил свое внимание на компьютер, его пальцы скользили
по клавиатуре, когда он незаметно взломал сервер Cruise Middle School. Затем он
нашел номера своих учеников и заметил, что их поместили в отдельные классы,
как и ожидалось.
Классы Элитной средней школы не были полностью составлены в соответствии с
оценками, но чем выше оценки, тем больше шансов, что они будут помещены в те
же элитные классы. Другие ученики младших классов были более случайными.
Фенг Хуан быстро поменял номер ученика Шань Ке с другим учеником в классе А,
у которого была обычная оценка, а затем очистил его следы и удалился с сервера.
После этого Фэнг Хуан поднял голову, чтобы посмотреть на Шань Ке, и
обнаружил, что другой уже заснул. В его руках был также несравненно уродливый
плюшевый мишка. Этот медведь был фактически куплен им два года назад на
деньги, которые он заработал в первый раз. Хотя теперь Шэнь Кэ выглядел очень
глупо, он все еще любил обнимать его как свою самую любимую вещь.
Фенг Хуан выключил компьютер, подошел к кровати, затем взял Шань Ке и еще
больше подтолкнул его внутрь. Затем он лег рядом с ним и спокойно закрыл глаза.
После летних каникул Шань Ке и Фенг Хуан вместе выступали в средней школе
Круиза.
Внешность этих двоих выделялась, и они были также редкого восточного типа.
Когда они шли по кампусу, они сразу привлекли внимание многих людей.
Великобритания была довольно открытой на тему любви, возраст от двенадцати
до тринадцати был периодом, когда любовь начала прорастать. Черные волосы и
темные глаза Шань Ке и Фенг Хуан выделялись, как журавли в стае курицы, среди
всех белокурых или шатенок. Со дня, когда они вошли в школу, они были
включены в список многих мальчиков и девочек, чтобы победить.  
Фэнг Хуан вошел в Круизы с достижением как номер один и представитель этого
года. Он стал популярным принцем, очаровывающим, когда он пошел в школу, и
Шань Ке, который всегда был с ним, также стал несколько популярным. Но по
сравнению с элегантным и нежным Шань Ке, высокий, отчужденный и красивый
Фенг Хуан был явно более популярным.
После того, как они поступили в среднюю школу, оценки Шань Ке остались на
уровне, где он не был ни высоким, ни низким. С другой стороны, оценки Фэнг
Хуана резко возросли, и он стал более выдающимся.
Дин дон ~, с его телефона прозвучало уведомление.
Шань Ке щелкнул и узнал, что это было приглашение на вечеринку. Студенты
часто устраивали вечеринки и приглашали друзей к себе в гости. Он и Фенг Хуан
получили более десяти за последние полгода.
Он поднял голову, чтобы посмотреть на Фэнг Хуана, и, как и ожидалось, его тоже
пригласили. Двое из них столкнулись друг с другом, затем Фэнг Хуан спросил: «Ты
идешь?»
В школе социальный контакт был очень важен. Если бы они часто отклоняли
приглашения других людей, то они оставались бы вне круга общения и
становились странными, которые не соответствовали группам в глазах других
людей.
«Пошли». Шань Ке выключил свой телефон. «Мы отказались от этого раньше,
поэтому, если мы откажемся снова, это будет немного неловко».
Фенг Хуан кивнул и ничего не сказал.
На этот раз их пригласила девушка по имени Дейзи. У нее была вилла, она часто
проводила всевозможные тематические вечеринки и была королевой
популярности в кампусе. Но ее темперамент и фен-цзюань были совершенно
другими.
Двое из них прибыли на виллу вовремя и были горячо встречены Дейзи. Когда они
вдвоем вошли в гостиную, сразу разразились свистки и возгласы.
Шань Ке огляделся и увидел, что в комнате находилось около тридцати человек, и
большинство из них хорошо выглядели. Их одежда была смелой и безудержной.
Среди них были и те, которые явно не были из их школы и им было около
двадцати лет.
Шань Ке и Фэнг Хуан были втянуты в толпу, а в их руках были и напитки.
Шань Ке понюхал, это было на самом деле вино?
В этот момент Фэнг Хуан забрал стакан у него из рук и оттолкнул девушек,
которые без слов шли к нему, его глаза немного колебались.
«Ян, Бруно, вы двое мужчин?» - поддразнила Дейзи. - Ребята, вы даже не
решаетесь выпить бокал вина?»
Окружающие люди все согласились.
Фенг Хуан строго ответил: «Несовершеннолетние не могут пить».
«Ха-ха». Все взревели от смеха.
Дейзи подняла бокал вина перед Фэнг Хуаном: «Не важно, являетесь ли вы
несовершеннолетним или нет, важно веселиться».
«Правильно!» Толпа подняла свои чашки в знак согласия.
Шань Ке мысленно подумал, что дети этого возраста любят вести себя
нетрадиционно. Хотя они были немного преднамеренными, они, вероятно, не
доставили бы слишком много хлопот. Поэтому он улыбнулся и ответил: «Хорошо,
я возьму один». Затем он подносит напиток ко рту.
Фэнг Хуан также символически выпил немного.
Дейзи с удовлетворением улыбнулась, увидев, что действия их больше не
беспокоят, и ушла на вечеринку с другими людьми.
Музыка зазвучала, и кто-то взял микрофон, начал петь, создавая атмосферу.
Шань Ке прислушался к шуму и вдруг почувствовал сожаление, что пришел на эту
вечеринку. Он повернулся, чтобы посмотреть на Фэнг Хуана, и увидел серьезное
лицо другого, жесткое, как статуя. Он был совершенно не удовлетворен
атмосферой вечеринки.
Шань Ке не мог удержаться от смеха, похоже, этот парень тоже не привык к такой
шумной и сумасшедшей сцене.
«Я иду в ванную на мгновение». Фенг Хуан наклонился, чтобы тихо пробормотать.
«Давай уйдем после того, как я вернусь».
Шань Ке кивнул и ничего не сказал. Он думал, что это нормальная вечеринка, но
он не ожидал этой взрослой вечеринки. Шань Ке задавался вопросом, знали ли
родители Дейзи об этом и думал, что ему, вероятно, следует позвонить им, чтобы
эта группа детей не переусердствовала.
Пока он был в своих мыслях, он вдруг почувствовал, как кто-то сидит рядом с ним,
обхватив его за талию.
Сначала Шань Кэ подумал, что это Фенг Хуан, и ему было все равно. Но когда он
повернул голову, это был незнакомый юноша лет восемнадцати-девятнадцати.
Его внешность была довольно привлекательной, но глаза были довольно
темными.
Он наклонился к уху Шань Ке и тихо спросил: «Вас зовут Бруно, верно?»
Шань Ке несколько отстранился и ответил: «Да».
«Я вас давно заметил», - юноша медленно переместил руку, которая была на его
талии, к его затылку и неоднозначно спросил: «Есть подруга?»
Шань Ке оттолкнул его руку.
Молодежь не возражала и продолжала спрашивать: «Парень?»
Шань Ке уставился на него: «Ты гей?»
Юноша с интересом улыбнулся: «Похоже, вы не так невинны, как я себе
представлял. Это здорово, как насчет того, чтобы попробовать это со мной один
раз? Я гарантирую, что вы будете чувствовать удовольствие ».
«Не интересно». Подняв такой запрос к несовершеннолетнему, он был просто
зверем! Шань Ке сжал пальцы в кулаки, готовый нанести удар этому парню в
любой момент. В то же время ему было интересно, почему Фэнг Хуан еще не
вернулся.
Фенг Хуан в этот момент только что вышел из ванной, когда он внезапно услышал
странные стоны, когда он вышел в коридор. Он следовал за звуками и с
удивлением видел двух мальчиков вместе. Они целовались и прикасались друг к
другу, как будто вокруг никого не было, одному из них даже стягивали штаны, а у
другого висели ноги на талии другого, их тела двигались вверх и вниз.
Лицо Фенг Хуана стало ярко-красным. Внезапно увидеть такую страстную сцену,
тот, кто никогда не сталкивался с подобными вещами, было огромным шоком.
Хотя он созрел довольно рано, что касается эмоций и физических отношений, он
все еще был очень невежественным. Когда девушки пытались флиртовать с ним,
он всегда был в стороне и безразличен.
Теперь, когда он увидел двух мальчиков, которые были так близки друг к другу, в
его груди внезапно появилось странное чувство.
Фенг Хуан отошел в угол и прислонился головой к стене. Он держал свое бурно
прыгающее сердце, когда в его глазах промелькнули смятение и беспокойство ...

Глава 37: Позволь мне защитить тебя (V)


Фенг Хуан тихо обошел пару страстных и огненных мужчин и быстро вернулся в
гостиную. Он был удивлен, обнаружив, что рядом с Шань Ке был молодой
человек, который кокетливо действовал, когда его глаза неоднозначно блеснули.
Сцена, которую он только что видел в коридоре, всплыла на передний план его
разума, и он почувствовал прилив крови, сопровождающий его ярость. Он
бросился и потянул Шань Ке, холодно говоря: «Пошли».
«Эй, вечеринка только началась». Молодой человек схватил Шань Ке за другую
руку.
Фенг Хуан быстро двинулся и почти вывихнул запястье другого.
«Ах!» - закричал он от боли и отпустил.
Фенг Хуан вытащил Шань Ке, чтобы уйти, но группа людей заблокировала выход.
«Убирайся с моего пути!» Холодно крикнул Фенг Хуан.
«Мальчики, так как вы уже здесь, поиграйте с нами», - сказал шатен со злой
улыбкой.
«Убирайся с моего пути!» - повторил Фенг Хуан.
«Ребята, вы не знаете, что это за вечеринка?» Другой из них засмеялся. «Это
любовная вечеринка, созданная специально для вас, неопытных детей».
Пара старших подростков начала смеяться, в то время как другие дети
выставляли разные выражения. Некоторые были взволнованы, некоторые были
полны предвкушения, а некоторые были стеснительными и беспокойными. Однако
было ясно, что все они знали заранее и согласились на это.
Шань Ке просто потерял дар речи. Самому младшему было всего двенадцать!
Они действительно должны были играть так хардкорно?
В глазах Фенга Хуана промелькнуло отвращение, и он оттолкнул мальчика,
пытаясь пробиться сквозь него.
«Вы, ребята, оба собираетесь остаться здесь сегодня». Подошел молодой
человек, чье запястье было почти сломано Фенг Хуаном, встав перед ними и
приказав им.
«А если мы не останемся?» Фенг Хуан посмотрел на них с равнодушным
выражением лица.
«Тогда не вините нас в том, что мы слишком грубые», - сказал он, указывая на
одного из своих спутников.
Фенг Хуан не стал ждать, пока они окружат их, прежде чем пнуть и опрокинуть
стол. Затем он ударил ближайшего к нему человека, что заставило его закричать,
когда его нос начал кровоточить.
Шань Ке тоже не бездельничал. Он схватил кого-то за руку и резко повернул, пока
не услышал звук «кача». Их рука была великолепно вывихнута.
Шань Ке и Фенг Хуан были похожи на двух деликатных тигров, «бойня»
разворачивалась, когда они врывались в группу крепких овец.
Дейзи и все остальные запаниковали и отступили, ошеломленные, наблюдая за
хаотичной сценой.
Бой длился всего три минуты, прежде чем закончился. Все были на земле, в то
время как одежда Шань Ке и Фенг Хуана даже не была испорчена.
Шань Ке достал свой мобильный телефон и сделал пару снимков, прежде чем
говорить с улыбкой: «Сегодня нам было очень весело. Возможно, мы сможем
сыграть в другой день».
Еще один день? Фенг Хуан невесело посмотрел на него краем глаза.
Затем Шань Ке посмотрел на Дейзи и остальных, и предупредил ее: «Дейзи, не
пытайся больше устраивать подобные вечеринки. В противном случае, я позвоню
в полицию. Вы, ребята, тоже! »
Финальная строчка была направлена на тех детей, которые не знают своих
пределов.
«Черт ...» Чья-то ненормативная лексика даже не была полностью высказана,
когда Фенг Хуан  наступил ему на шею.
В сопровождении стонов боли, Фенг Хуан взял Шань Ке за руку и ушел.
"Дерьмо! Вы, ребята, просто подождите! »Молодежь, которая раньше пыталась
уединиться с Шань Ке, кричала им в спину.
Дейзи подошла к нему и тихо сказала: «Клайд, мне очень жаль. Я забыла сказать
вам, ребята, что Бруно и Ян оба очень хороши в китайских боевых искусствах ... »
Клайд: «&% $ @ »
«Хуан Хуан, вы не ранены, не так ли?» Шань Ке увидел, что лицо Фенг Хуана
было темным, и спросил.
«Я в порядке, - сердито сказал Фенг Хуан, - тебе больше не разрешают
участвовать в такого рода бесполезных вечеринках!»
«Конечно». Он не хотел терять всю свою целостность.
Фенг Хуан  все еще носил мрачное выражение.
«Хуан Хуан, что не так?» Шань Ке почувствовал, что его настроение было немного
необычным.
«Только сейчас этот человек сделал что-то странное с вами?» - спросил Фенг
Хуан  с мрачным лицом.
Будет ли просить его о том, чтобы он оставался на одну ночь, как-то странно?
"Он не сделал." Мир взрослых был слишком сложен. Лучше всего не загрязнять
чистые сердца детей.
«Правда?» Фенг Хуан резко посмотрел на него с лицом, все еще несущим
невинность детства, и сумел неловко создать господствующую атмосферу.
Шань Ке спокойно кивнул.
Фенг Хуан поджал губы и больше не говорил. Ему не нужно было рассказывать
Шань Ке о таких вещах, как люди могут быть вместе, чтобы не загрязнять его
чистое сердце. (Шань Ке: А?)
Когда они прибыли в свой дом, Шань Ке снял пальто и пошел в ванную.
Господин Феррг вызвал Фенг Хуана играть в шахматы. К тому времени, когда он
вернулся, Шань Ке уже прекрасно закончил принимать душ. Его полувлажные
волосы падали на лоб, а его светлая кожа все еще блестела от воды. На нем
была только футболка с двумя слегка подтянутыми длинными ногами. На темно-
синих постельных принадлежностях они выглядели еще более изящными и
нежными.
Взгляд Фенг Хуана потемнел, и он подошел, чтобы сесть рядом с Шань Ке . Он
поднял правую ногу и тихим голосом спросил: «Это снова больно?»
Шань Ке ответил с улыбкой: «Да, немного».
«Оставь все бои в будущем мне. Я больше не то дитя, кого нужно было постоянно
защищать ». Фенг Хуан умело помассировал ногу. Он никогда не забудет, как Ке
Ке получил травму ноги из-за него. Если бы тогда не было защиты Ке Ке, он,
вероятно, уже потерял бы свою жизнь. Для него Ке Ке был незаменимым
существованием.
Тогда кем он был Ке Ке? Кем он был?
«Хм, ладно», лениво ответил Шань Ке .
Фенг Хуан поднял глаза, чтобы взглянуть на него. Он лежал на подушке и обнимал
этого уродливого медведя, его глаза сузились в удобном выражении лица. Его
футболка слегка приподнялась, обнажив белый живот и черное белье. Его левая
нога была прислонена к каркасу кровати, слегка покачиваясь, а правая нога была
согнута, что позволило Фенг Хуану помассировать ее.
Взгляд Фенг Хуана начал бесконтрольно бродить по его телу. Сцена, которую он
видел ранее на вечеринке Дейзи, снова всплыла в его разуме, но на этот раз два
человека в нем были он и Шань Ке ...
Фенг Хуан быстро встал и бросился в ванную, как будто он бежал за своей
жизнью.
Шань Ке открыл глаза и с недоумением посмотрел в сторону ванной комнаты. Он
подумал: « Если он так хотел пользоваться ванной, то ему следовало бы
просто пойти». Нужно ли было ему терпеть это так долго?
Фенг Хуан прислонился к двери ванной, когда он задыхался. Его нижняя часть
тела, казалось, опухла, и ему стало немного больно. Он чувствовал, что в нем
вспыхнул огонь, и он горел до тех пор, пока не обожгло всё его тело.
Фенг Хуан быстро снял одежду и повернул насадку, ополоснувшись холодной
водой.
Он посмотрел на гордо стоящий предмет и почувствовал себя немного
смущенным. Он знал, что это значит, но это случилось слишком внезапно и
застало его врасплох.
Черт! Разве он не созрел слишком рано?
Фенг Хуан пробыл в ванной почти полчаса, а когда вышел, Шань Ке уже уснул,
укутанный в одеяла.
Было лучше, если он заснул. В противном случае он будет беспокоиться, что
Шань Ке что-нибудь выяснит. Фенг Хуан тихо забрался на кровать и осторожно лег
рядом с ним. Он повернулся на бок, чтобы посмотреть на его спящее лицо, и в его
глазах промелькнуло чувство страсти.
«Ке Ке...» В темноте Фенг Хуан  подавленно вздохнул.
На следующий день после того, как они только что вошли в класс, Дейзи
немедленно подбежала к ним и предупредила их: «Вчера Клайд пришел спросить
у меня информацию о вас двоих, чтобы он мог действовать против вас двоих.
Будьте осторожны, семья Клайда очень богата, и он известный плейбой среди
местных школ ».
«Поскольку вы знаете, что он плейбой, почему вы привлекли других детей?» Тон
Шань Ке содержал редкий след строгости.
Дейзи почувствовала себя обиженной, когда сказала: «Все они вызвались сами».
«Тогда мы тоже были добровольцами?» - с неудовольствием сказал Шань Ке. -
«Когда вы пригласили нас, вы не объяснили, что это была за вечеринка!»
Дейзи опустила голову, пробормотав про себя: «Я боялась, что вы, ребята, не
придете».
"Отлично. В будущем, когда вы устраиваете вечеринку, мы не будем на ней
присутствовать ». После разговора Шань Ке больше не обращал на нее внимания.
Фенг Хуан даже не взглянул на Дейзи, и его взгляд все время оставался на теле
Шань Ке . Он чувствовал, что его Ke Ke был действительно великим! Никто не мог
сравниться с ним.
Дейзи надулась и ушла, дуясь.
Получив предупреждение от Дейзи, Шань Ке и Фенг Хуан оба были на страже
против Клайда.
Конечно, они разделили работу и использовали интернет для сбора информации
о нем.
Шань Ке отвечал за расследование семейного происхождения Клайда, а Фенг
Хуан  - за взлом компьютера Клайда.
Вскоре после этого Шань Ке начал говорить: «Его отец - генеральный директор
Star Technology, а его мать - известная пианистка. Их семья имеет более ста
миллионов, и они довольно влиятельны в округе Банатч ».
После этого он подробно представил информацию Клайда. Поговорив некоторое
время, он заметил, что Фенг Хуан жестко нажимает на свой ноутбук.
«Хуан Хуан?» Шань Ке в замешательстве посмотрел на него.
Фенг Хуан пришел в себя, и он быстро нажал пару клавиш, прежде чем наконец
сказал: «Его личность не важна. Важно то, как мы должны иметь с ним дело.
«Что?» Шань Ке подошел рядом с ним и посмотрел на экран его компьютера.
Фенг Хуан нажал на папку и показал сотни фотографий. Все они были
обнаженными изображениями Клайда с разными женщинами. Масштаб был
действительно выше того, что мог принять нормальный человек, и даже Шань Ке,
у которого было больше жизненного опыта, чувствовал, что его лицо покраснело.
Он быстро изменил открытое окно и повернулся к Фенг Хуану, сказав: «Просто
сохраните папку на данный момент. Не смотрите на эти картинки слишком много.
»
Фенг Хуан все время помнил о своей реакции. Когда он увидел это, его щеки
покраснели, выражение его лица немного потускнело, и он ответил тихо:
«Хорошо».
Шань Ке, наконец, успокоил свое сердце и похлопал Фенг Хуана по плечу, сказав
ему несколько искренних слов: «Мы все еще маленькие, поэтому эти грязные
вещи не подходят для молодых и невежественных нас».
Фенг Хуан : «......»
После того, как Шань Ке закончил говорить, он закрыл ноутбук и бросил его на
кровать, прежде чем весело идти в ванную. С шантажом под рукой, независимо от
того, что делал Клайд, они были бесстрашными!
После того, как Шань Ке ушел, Фенг Хуан щелкнул в другом окне, и внутри была
папка с названием «Playgay».
В Playgay были не картинки, а видео! Реальные, живые люди, выполняющие
всевозможные движения, со всем, отображаемым до мельчайших деталей.
Он случайно открыл один, и это заставило его кровавую гонку, дать ему
интенсивную реакцию. Он почти пробил ноутбук, но, к счастью для него, ноутбук
был крепким, поэтому он не потерял лицо на месте. Он радовался еще больше,
так как использовал наушники, и все стоны и другие звуки, исходящие из видео, не
звучали громко.
Перед выходом Шань Ке, Фенг Хуан  быстро скрыл все видео за шифрованием.
Он также добавил супер вирус к содержимому, прежде чем, наконец,
использовать документ под названием «Отчет по исследованию образования
человека», чтобы скрыть его.
Фенг Хуан молча посмотрел на экран своего компьютера и подумал: « Не
пытался ли он это скрыть? Он действительно был невероятно глупым!
Тем не менее, он также мог слабо чувствовать, что он может быть геем, и что он
придерживался таких мыслей в отношении Ке Ке.
Подумав об этом, Фенг Хуан почувствовал, что больше не может смотреть прямо
на Ке Ке...
Глава 38. Позволь мне защитить тебя (VI)
Месть Клайда произошла быстрее, чем Шань Ке вообразил. Даже спустя
полмесяца, после вечеринки, г-н Феррг был уволен из своей компании по
неизвестной причине. Затем клумба миссис Феррг была разрушена. После этого
были украдены велосипеды Шань Ке и Фенг Хуана, и они часто теряли другие
предметы.
Вскоре этот ублюдок Клайд появился перед ними, и гордо хвастался своими
«славными достижениями», прежде чем сказать им, что, пока они будут
сопровождать его в течение нескольких ночей, он их отпустит. Однако, в конце
концов он и его банда жуликов были снова избиты Фенг Хуаном. Фенг Хуан не
беспокоился о том, что они позвонят в полицию. Они потеряли бы немного лица,
если бы кто-нибудь услышал об избиении пары старших мальчиков маленьким
двенадцатилетним мальчиком.
«У него действительно слишком много времени», - сказал Шань Ке.
«Тогда давай ему что-нибудь сделать», - ответил Фенг Хуан.
Таким образом, двое из них работали вместе и разместили эту коллекцию
«обнаженных фотографий» на территории кампуса, где присутствовал Клайд,
Facebook, а также на всевозможных публичных веб-сайтах. Тем не менее, они
обнародовали только изображения Клайда с взрослыми женщинами, завернув
несовершеннолетних и отправив их в полицию. Это было так называемое, ничего
не случилось бы, если бы они ничего не делали, но как только они сделали, они
использовали бы все свои усилия.
Они верили, что у Клайда не будет времени и энергии, чтобы беспокоить их
долгое время. Что касается дохода их семьи, Шань Ке и Фенг Хуан не
беспокоились. Помимо государственных субсидий, они также полагались на
уличные представления, писали несколько небольших программ, разрабатывали
веб-сайты и выполняли другие подобные случайные работы. Таким образом, у них
была небольшая куча денег.
Кроме того, пара Феррг была настроена оптимистично, и они быстро взбодрились
и снова начали работать.
«Вы все еще не узнали, кто это был?» В офисе компании Star Technology Company
мужчина средних лет с гневом уставился на техника, сидящего перед
компьютером.
"Мистер Корсон, они довольно опытные хакеры и не оставили никаких следов ».
Техник с уверенностью продолжил:« Однако, пожалуйста, будьте спокойны, сэр.
Пока он появляется снова, мы, несомненно, сможем найти его след.»
Корсон задумался на мгновение, а затем спросил помощника рядом с ним: «Вы
знаете, кого Клайд обидел недавно?»
Этот вопрос действительно был слишком сложным для помощника. Клайд обижал
людей почти каждый день ...
Он задумался на мгновение, прежде чем ответить: «Я не совсем уверен, кого он
обидел недавно, но я слышал, что он дал несколько людям урок некоторое время
назад».
«Кому он преподал урок?»
«Младший сын семьи Вайнмана, его одноклассник Джерри и двое учеников
средней школы».
Тьма промелькнула в глазах Корсона, и он приказал ему: «Пошлите некоторых
людей поиграть с ними. Если этот человек среди них, то он обязательно что-то
сделает снова ».
Той ночью Фенг Хуан  нес сумку с фруктами и ждал у входа в переулок Шань Ке .
В этот момент внезапно появились пять-шесть хорошо сложенных мужчин. Они
бросились к Фенг Хуану и напали на него, не сказав ни слова.
Все эти люди были обучены, и независимо от того, был ли это строй или сила, их
уровни были выше уровня Фенг Хуана. В конце концов, Фенг Хуан был еще
двенадцатилетним мальчиком. Он боролся со всеми в течение пары минут, но
все, же потерпел поражение и был насильственно увлечен.
Когда Шань Ке прибыл на место встречи и увидел на земле разбросанные фрукты,
выражение его лица изменилось.
Он немедленно вынул свой телефон и открыл систему слежения, но сигнал
телефона Фенг Хуана исчез на полпути. Он выругался тихим голосом, затем
бросился домой и открыл свой ноутбук. Он открыл карту города и использовал
системы наблюдения в этом районе, чтобы безумно искать следы Фенг Хуана.
Вскоре Шань Ке нашел то, что хотел. Он увидел, как группа людей напала на Фенг
Хуана, после чего его забрали в черный «Форд», который отправился на юг. Через
некоторое время машина исчезла из зоны действия монитора.
Шань Ке стиснул зубы и достал мобильный телефон, позвонив детективу Роуэну:
«Детектив Роуэн, Ян был похищен».
"Как? Ты уверен?» Роуэн был сильно встревожен.
«Я уверен, что я видел, как его увезли на черном Форде своими собственными
глазами. Номер был TN46... »Шань Ке предположил, что номерной знак будет
бесполезен, но он все, же сказал ему столько, сколько знал.
«Хорошо, я немедленно отправлю людей для расследования. Приходите в
отделение полиции. Мне нужно сделать подробный отчет.»
«Хорошо». Шань Ке повесил трубку, затем взял свой ноутбук и поспешил в
отделение полиции.
«Почему ты один? Мистер Феррг не пошел с вами? » Роуэн посмотрел на него и
спросил с удивлением.
«В данный момент их нет, и они не могут прийти». Шань Ке посмотрел на Роуэн и
сказал: «Давайте сначала найдем Яна».
Роуэн также не осмелился задержаться и тщательно расспросил его о времени,
когда пропал Фенг Хуан, о местонахождении, а также другую информацию.
«Ты знаешь, с кем у Яна были конфликты?»
Вопрос Роуэн зажег лампочку в голове Шань Ке. Конфликты? Единственный, кого
они недавно поссорились был Клайд! Однако у него не было возможности
рассказать Роуэну все. В противном случае событие с обнаженными картинками
больше не могло быть скрыто. В конце концов, то, как они общались с Клайдом,
было незаконным.
Шань Ке глубоко задумался, а затем ответил тремя словами: «Я не знаю».
Роуэн как раз собирался продолжить допрос, когда коллега уведомил его из-за
двери: «Роуэн, мы нашли указанный автомобиль на мониторах».
«Правда?» Роуэн немедленно встал и повел Шань Ке в комнату наблюдения.
«Это была эта машина?» Роуэн спросил Шань Ке о подтверждении.
Шань Ке кивнул. Он уже видел это видео. После того, как черный Ford исчез с
монитора, они не смогут проследить за ним и найти его позицию.
Роуэн быстро командовал своими подчиненными. Во-первых, чтобы было
проведено расследование на владельца номерного знака, а затем, чтобы люди
следили за транспортным средством.
«Шань, оставайся здесь и жди новостей», сказал Роуэн Шань Ке .
«Нет, возьмите меня с собой. Может быть, я что-нибудь вспомню. »
Роуэн немного подумал, прежде чем согласиться.
Шань Ке последовал за Роуэном в машину, сидя на пассажирском сиденье.
Роуэн только что завел машину, когда увидел, как Шань Ке достал ноутбук из
рюкзака, положил его на ноги и быстро открыл.
«Почему ты достаешь свой ноутбук?» Роуэн странно посмотрел на него, и люди
на заднем сиденье также посмотрели на Шань Ке.
Шань Ке не обратил на него внимания, и его пальцы быстро двигались, когда он
начал следить за движениями родителей Клайда. Сам Клайд в эти дни находился
под стражей, поэтому единственными, кто мог это сделать, была его семья.
Шань Ке покинул черный ход, когда ранее взломал сервер Star Technology,
поэтому в этот раз он мог легко войти.
Хотя Роуэн мало разбирался в компьютерах, он не мог не удивляться тому,
насколько практичными были движения Шань Ке, а также тем, что отображалось
на экране.
Шань Ке больше не заботился о разоблачении своих навыков взлома, так как
безопасность Фенг Хуана была его единственным приоритетом.
Он активировал Jumping Virus и быстро перебрал внутренний сервер Star
Technology. В то же время, он попытался найти сигнал телефона Корсона.
Продолжая это, Шань Ке достал свой мобильный телефон и подключил наушники.
В тот момент, когда он их надевал, на экране мобильного телефона
показывалось, что он перешел на вызов. Голос Корсона сразу же зазвучал в ушах
Шань Ке: «... Хорошо, просто брось его на склад в порту Лены. Пусть кто-нибудь
выпустит его через несколько дней. »
«Этот ребенок ранил многих из нас. Мы хотим дать ему хороший урок. »
«Пока вы, ребята, не убьете его, вы можете делать все, что угодно».
«Нет проблем, босс»
Телефон отключился, но Шань Ке не оставался без дела, и его пальцы пролетели
сквозь клавиатуру. В порту Лены были сотни складов. Шань Ке искал те, которые
работали под именем Star Technology или Corson, но результатов было ноль.
Затем он проверил, используя имя помощника, секретаря и другие доверенные
средства, прежде чем, наконец, нашел совпадение.
Роуэн держал половину своего внимания на Шань Ке, пока он ехал. Шань Ке был
чрезвычайно сосредоточен, когда его пальцы двигались, страницы проносились
мимо экрана компьютера.
Чем дольше Роуэн смотрел, тем страшнее он становился. Даже если он был
компьютерным идиотом, он все еще понял это. Этот ребенок фактически взломал
сайты других людей и легко получил доступ к их информации.
Ему было всего тринадцать! Как он мог иметь такие высокие навыки взлома
класса?
«Детектив Роуэн, - внезапно заговорила Шань Ке, - здесь».
Он указал на свой ноутбук с картой порта Лены.
«Как ты нашел это?» Роуэн не мог не спросить. Прошло всего дюжина минуты, но
он действительно нашел конкретное место?
«Извините, детектив Роуэн. Я не говорил вам, но у нас, на самом деле, был
конфликт с Клайдом, поэтому я догадался, что это событие как-то связано с ними
».
Голова Роуэна закружилась, и он изумленно спросил: «Не говорите мне, что эти
обнаженные фотографии были разосланы вами, ребята?»
Шань Ке кивнул, не отрицая этого.
Роуэн был действительно убежден: «Так они знают, что это вы, ребята, сделали
это? И они сейчас мстят? »
«Нет, они не должны знать». Если бы они знали, то Корсон не просто заткнул бы
Фенг Хуана на несколько дней и не нашел бы людей, которые могли бы похитить
его. Если они хотели справиться с ним, было много способов.
«Тогда почему он послал кого-то похитить Яна?»
«Он, вероятно... пытается выманить нас». Острый луч света вспыхнул в глазах
Шань Ке. После того, как они спасут Фенг Хуана, он исполнит желание этого
человека.
Роуэн посмотрел на нынешнего Шань Ке . Он сидел с прямой спиной, и его
глубокие глаза слабо раскрывали его зрелость и мудрость. Он совсем не был
похож на тринадцатилетнего ребенка. Только для кого-то важного для него он мог
показать кончик своего клинка.
Возможно ... он никогда не понимал этого ребенка по-настоящему?
Роуэн не стал допрашивать его и ускорил машину, направляясь прямо к месту
назначения, которое дал ему Шань Ке .
Шань Ке посмотрел вперед и тихо произнес в своем сердце: «Хуан Хуан, с тобой
все будет хорошо. Я иду."
На складе Фенг Хуана избивали до тех пор, пока из его носа не потекла кровь, и
его лицо не распухло, и он не был покрыт травмами. Однако он держался твердо и
не издал ни звука.
«Не притворяйся мертвым. Кричи для меня! »Мужчина злобно пнул его в живот.
Фенг Хуан выгнул тело и холодно посмотрел на него.
Этот человек был еще более взбешен его взглядом и пинал его еще сильнее.
Фенг Хуан мучился от боли, когда фигура Шань Ке быстро промелькнула в его
голове. Нет, он не мог умереть здесь! Он не хотел покидать Ке Ке!
Он внезапно открыл глаза и огляделся с размытым зрением.
Внезапно его зрачки сжались, когда он заметил железный столб в углу, не
слишком далеко от него.
Рука Фенг Хуана вытянулась и неуклонно словила удар, затем сильно оттолкнула,
заставив человека задеть ногой воздух.
Фенг Хуан воспользовался этой возможностью, чтобы схватить железный столб,
повернув его в сторону, чтобы ударить по суставу ноги другого человека, прежде
чем ударить его по голове.
«Ты все еще смеешь сопротивляться. Вперёд! »Остальные четверо атаковали
Фенг Хуана.
Фенг Хуан холодно посмотрел на них, жестокость сверкнула в его глазах ...
Десяток минут спустя, когда полиция ворвалась в двери, они случайно увидели
Фенг Хуана, который ударил последнего.
В его руках был железный столб, запятнанный кровью, а сам он тоже был грязным
и запятнанным. На земле стонали шесть сильных мужчин.
Его спина была к входу, пока он не наклонил голову вверх, пот стекал с его волос
и не открыл пару похожих на зверя глаз.
Полиция застыла от его взгляда, и из глубины их сердец поднялся неописуемый
холодок. Очевидно, он был просто ребенком, так почему он так пристально
посмотрел? По сравнению с этими мускулистыми мужчинами на земле, ребенок
перед ними был больше похож на антисоциального маньяка! Таким образом, они
были здесь, чтобы спасти заложника или спасти похитителей?
«Хуан Хуан». Как только ситуация почти зашла в тупик, ясный и резкий голос
послышался сквозь гробовую тишину.
Шань Ке спрыгнул с машины Роуэн и побежал прямо к Фенг Хуану, но Роуэн
остановил его: «Подожди, пока не подходи».
Тело этого ребенка несло намерение убить, и, возможно, он напал бы на любого,
кто подошел к нему, пока он не знал.
Предупреждение Роуэна было все еще слишком медленным, и к тому времени,
когда он протянул руку, Шань Ке уже пробежал несколько метров.
Он отругал его у себя в голове и поспешил догнать, опасаясь, что Фенг Хуан ранит
Шань К