Вы находитесь на странице: 1из 96

А К А Д Е М И Я Н А У К С С С Р

ИНСТИТУТ Н А РО Д О В АЗИИ

Э. ЛЕВИ-ПРОВАНСАЛЬ

АРАБСКАЯ
КУЛЬТУРА
В ИСПАНИИ

ОБЩИЙ ОБЗОР

11 3 Д Л Т F. Л Ь С Т В О « Н А У К А»

Главная редакция восточной литературы


М ос к иа 1 9 G7
El LEYÍ-PROVENVAL

LA C í\7 IiS A T fO \ ARABE EX ESPAGXE

1rotsieme édttfon
París. 1961

Перевод с французского
И. Р. БАБАЯНЦ

Под редакцией
|Е. А. БЕЛЯЕВА |
Предисловие
Н. А. ИВАНОВА

А птор, к р у п н ей ш и й ф р а н ц у з с к и й во с то к о вед , д а е т
в своей р а б о т е о б щ у ю х а р а к т е р и с т и к у араб о-и сп ан скоП
к ультуры и ее с в я зи с к у л ь т у р о й ар а б с к о го В о стока.
П РЕД И С Л О В И Е

Небольшая работа крупнейшего французского восто­


коведа Эвариста Леви-Провансаля (1894— 1956) посвя­
щена одной из самых блестящих цивилизаций мира, су­
ществовавшей в V III—XV вв. в Западном Средиземно­
морье. — цивилизации средневекового арабского Зап ада,
цивилизации «мавров», как их некогда называли в
Европе. В этой книге, которая представляет собой публи­
кацию лекций, прочитанных автором в Каире в 1938 г.,
Э. Леви-Провансаль не ставит бвоей целью проследить
шаг за шагом историю Кордовского халифата, Рекон­
кисты или Гранадского королевства. Задача его совер­
шенно иная — дать наиболее общее представление об
арабо-испанской цивилизации и ее месте в истории чело­
вечества. Автор ставит своей целью показать основные
черты этой цивилизации и ее связи с родственной ей
цивилизацией аббасидского Востока, а такж е ее влияние
на развитие западноевропейской цивилизации в эпоху*
предшествовавшую Возрождению. Другими словами,
основной проблемой, поставленной автором, являются
отношения (в самом широком смысле этого слова) меж­
ду арабским Западом и ара'бским Востоком, с одной сто­
роны, и мусульманским Западом >и христианским Зап а­
дом — с другой.
Такая постановка вопроса вызывает тем больший ин­
терес, что многие арабисты до сих пор придерживаются
своего рода «монистических» взглядов на историю средне­
вековых арабов, пытаются рассматривать их как еди­
ный «арабский парод». С этими взглядами тесно свя­
заны представления о Месопотамии, затем Египте как
3
двух последовательных центрах единой арабской куль­
туры. При анализе и сопоставлении источников нередко
проявляется тенденция любые отклонения от всего то­
го, что существовало или было создано в этих центрах,
рассматривать как слабое или запоздалое подражание,
как «порчу» модели, а отнюдь не как проявление других
традиций, других культурно-исторических условий. Ни­
кто не собирается отрицать, что Багдад и Каир, как об-
Гцемусульманские центры, как центры блестящей восточ­
но-арабской цивилизации имели огромный престиж во
всех мусульманских и арабских странах и наложили на
них неизгладимый отпечаток. Огромное влияние восточ­
но-арабской цивилизации безусловно подавляло местные
традиции, стирало старые различия, но отнюдь не лик­
видировало все те особенности, которые существовали
между отдельными мусульманскими и арабскими стра­
нами, в частности между арабским Западом и Востоком.
В XV в. Тамерлану было достаточно одного взгляда, что­
бы выделить магрибинца в толпе сирийцев и египтян.
Да и европейцы одних называли «сарацинами», дру­
гих — «маврами».
Монистические представления о средневековых арабах,
являясь в определенной степени дапыо ортодоксальной
мусульманской традиции, нашли отражение в работах
многих выдающихся востоковедов прошлого. Паиример,
в произведениях крупнейшего русского востоковеда
акад. В. В. Бартольда (1869— 1930) обращ ает внимание
явная недооценка значения и самобытности андалусской
цивилизации и стремление рассматривать Месопотамию
и Египет чуть ли не как единственных аутентичных
выразителей и создателей единой общеарнбекой культу­
ры и цивилизации вообще. В 1921 г. Бартольд даже
упрекал Р. Дози за то, что он ничего не скачал о том,
«насколько Кордова была подражателем Багдаду и Са-
марре, насколько культурные успехи Испании были свя­
заны с относящимся к тому же времени культурным про­
грессом в Египте, в Византии/-- *.
К настоящему времени проблемы уюешей цивилиза­
ции испанских арабов давно уже потеряли всякое поли­
тическое значение, за исключением, быть может, вопроса

* В. В, 1)ар10Л1/Д. Памяти Р, До.чи, «Ими-пни l'on шн кой Ака­


демии иаук», т. XV (1921), c.'t]). 2'Y.i
4
о роли этой цивилизации в истории Испании. И тем не
менее они вызывают широкий общественный интерес.
Он возник еще в период романтизма, полтора столетия
назад, и с тех пор история мавров неизменно привле­
кает внимание историков, писателей и ценителей искус­
ства, которые окружили ее романтическим ореолом.
Начало было положено Фр. Шатобрианом (1768—
1848) и В. Ирвингом (1783— 1859). Их произведения на
андалусские сюжеты буквально расхватывались чита­
телями и почти немедленно издавались, помимо англий­
ского и французского, на русском и немецком языках.
Увлечение было всеобщим и имело самые неожиданные
следствия. Даж е такая вещь, как «Сказка о золотом пе­
тушке» А. С. Пушкина, имеет своим литературным ис­
точником «Легенду об арабском звездочете» из книги
В. Ирвинга «Альхамбра» 2. С тех пор прошло более ста
лет, и минутное увлечение, возникшее под влиянием мод­
ных писателей, превратилось в неодолимую страсть, ко­
торая заставляет миллионы туристов ежегодно заполнять
улицы Гранады, Севильи н других городов Южной Ис­
пании, любоваться неповторимой Хиральдой и овеянной
легендами Альхамброй.
Однако огромный интерес к арабо-испанской цивили­
зации может быть удовлетворен далеко не полностью.
До сих пор нет серьезно разработанной истории Грана­
ды в период Насридов. Да и период мусульманского
величия в Испаппи связан с немногими, хотя и прослав­
ленными именами. Вышедшая в 1820— 1821 гг. «История
господства арабов в Испании» Хосе Антонио Конде
(1766— 1820) четверть века спустя подверглась уничто­
жающей критике и надолго скомпрометировала испан­
скую историографию в глазах Пвропы. В 1861 г. вышла
и в 1932 г. была переиздана знаменитая «История му­
сульман Испании» великого голландского историка-
ориеиталиста Реннгардта Дози (1820 -1883). Высокие
достоинства этого труда, написанного в стиле и тради­
циях французской исторической школы, как это ни пара­
доксально, сыграли тормозящую роль в развитии науки.
После Дози никто уже не отваживался писать историю
мавров, ибо, по выражению А. Мюллера, это значило
писать «Илиаду» после Гомера.
П Г м . А А. А хм а т о ва, П о с л е д н я я с к а зк а П у ш к и н а , — « З в е зд а * ,
1933, № I. стр. 161.

5
Работы Р. Доз» оказали благотворное влияние на
испанскую арабистику н медиевистику, которые на рубе­
же XIX—XX вв. вернули утраченное”было доверие. По­
следования Хулиана Рнберы-и-Тарраго и Мигеля Асина
Паласиоса получили благоприятный отклик и признание
заграницей3. Широкая известность сопутствовала также
трудам Кодеры. Альтамнры, Бальестероса, Менендеса-
Пндаля, Гонсалеса-Паленсни, Санчеса-Альборноса. Од-
«ако конец эре Дози положил лишь Э. Леви-Прованеаль,
который в 1944 г. впервые после знаменитого голландца
опубликовал по меньшей мере равную по классу трех­
томную «Историю мусульманской ÍIcnaHiiu» н целый
ряд других работ по истории Северной Африки и Испа­
нии, изданных на французском, арабском и испанском
языках.
Из сочинений названных выше авторов на русский
язык переведена, по-видимому, лишь наименее значи­
тельная в андалусском плане и сильно устаревшая
«История Испании» Р. Альтамиры-и-Кревеа (М., 1951).
Наиболее ж е значительные произведения фактически из­
вестны лишь узкому кругу специалистов, да и то не всег­
да. Положение осложняется еще и тем, что в русской
арабистике и медиевистике проблемы мусульманской
Испании практически совершенно не разработаны. За
исключением великолепной, хотя и небольшой по объе­
му, работы акад. И. Ю. Крачковского «Арабская культу­
ра в Испании» (М., 1937), соответствующих разделов из
переводной «Истории ислама» А. Мюллера (СПб., 1896)
и конспективной «Истории арабов и арабской литерату­
ры» А. Е. Крымского (М., 1913), а такж е нескольких пе­
реводов и статей по частным вопросам, на русском языке
нет ничего, что могло бы дать представление об истории
мавров и андалусской цивилизации, прямыми наследни­
ками которой являются современные арабы Северной
Африки.
В 1807 г. в Тунисе в полузаброшенном углу старого
кладбища Ш атобриап задумчиво рассматривал одино­
кую могилу последнего-А'бемсерага, меланхолично раз­
мышляя о непостоянстве изменчивой судьбы, До сих
пор многие тунисские семьи храпят ключи от домом,

3 См. И . Ю . К рам к ооск ий , П о л в е к а и с п а н с к о й арабист ики, — И з ­


б р ан н ы е соч ин ен ия, т. V, М ., ,1958, стр. 3 0 0 — 328.

0
оставленных ими в Андалусии. В 1609 г. десятки тысяч
морнсков — по некоторым данным до 500—600 тыс. —
ушли за море вслед за теми, кто раньше переселился в
Северную Африку. Эмиграция андалусских арабов, на­
чавшаяся в XIII в., оживила сельское хозяйство, торгов­
лю п ремесленное производство приморских районов Ту­
ниса, Алжира и Марокко, разоренных нашествиями
кочевников. В Тунисе андалусские традиции до сих пор
живы во многих отраслях ремесленного производства —
в изготовлении шешнй (национального головного убора),
шелковых тканей и майолики. Традиции андалусской
музыки леж ат в основе народной городской песни и со­
временной легкой музыки стран Магриба. Д а и чисто
средневековые мелодии в их традиционном исполнении
(«гранадская музыка»), как об этом пишет и Э. Леви-
Провансаль, до сих пор находят восторженных почита­
телей и поклонников. Андалусский тип поселений и по­
строек до сих пор сохранился в старых селениях и го­
родках Северного Туниса. Многие из н и х —.Громбалия,
Солнмап, Загуан, Тебурба, Тестур, Калаат аль-Андалус,
Джедейда — были заселены или даже основаны выход­
цами из Андалусии. В Марокко старые мастера до сих
пор хранят секреты Альхамбры и поющих арок, вызывая
здоровое чувство зависти у молодых североафрикан­
ских архитекторов. Не только художественные вкусы,
архитектура, музыка, но также особенности разговорно­
го языка, быта, религиозной и интеллектуальной жизни
стран Северной Африки несут печать андалусского на­
следия, сформировавшись на протяжении веков в тесном
взаимодействии с мусульманской цивилизацией Испании
на общей почве арабского Магриба.
Не следует, впрочем, слишком увлекаться. Остатки
седой андалусской старины, как и всякие другие релик­
ты ушедших цивилизации, вызывая гордость и восхище­
ние, тем не менее далеко не отвечают требованиям со­
временного комфорта и уже более столетия беспомощно
отступают иод натиском научно-технического прогресса.
Нвронейскни костюм ni открытая голова молодых поко­
лений, парижский стиль «мавританских кафе», модернист­
ская архитектура, абстрактное искусство и другие про­
явления современной эстетики при всем их националь­
ном колорите свидетельствуют о новых жизненных идеа­
лах п стремлениях. Среди части молодежи, отмечал
7
историк искусства и крупный политический деятель со­
временного Алжира Башир Хадж Али, «наблю дается
безразличие к классической музыке, даж е презрение к.
«тсара тси л а й » 4. Ей нужны новые ритмы, новые инстру­
менты, которые, естественно, все более и более загл у­
шают старинные гранадские наубы. Но последние живут
и еще долго будут жить, ибо «для нас, алж ирцев, она
(андалусская музыка. — Н. И.) является тем же, чем
творения Баха для немцев, музыка А ркандж елло Корел­
ли для итальянцев, музыка Ф рансуа Куперена Великого
для ф ранцузов»5.
«Чувства и мысли, — продолж ал Баш ир Хадж Али,—
которые мы испытываем, слуш ая традиционную музыку,
отнюдь не такие же, как у наших дедов пли тех,- кто жил
в XII в. Мы открываем в ней богатства, которых, мо­
жет быть, не зам ечали современники, эта музыка рож ­
дает в нас чувство национальной гордости; там, где
наши предки видели только воспевание радости, удоволь­
ствий, мы зам ечаем то, что отличает нас от других наро­
дов, наш у индивидуальность, свойственный нам образ
ж изни»6.
В бурных событиях последних лет, в огне забастовок
и уличных схваток, в кровопролитных боях алжирской
революции арабы Северной Африки завоевали нацио­
нальную независимость и утвердили право па свою на­
циональную самобытность. И сейчас, когда они ведут
борьбу за национальное возрождение против отсталости
и нищеты, они с любовью берегут андалусские ключи,
хранящ ие величие, славу и традиции прошлого.

И. А. Иванов-

* Б а ш и р Х а д ж А ли , М у з ы к а , — сб. « К у л ь т у р а со в р е м е н н о го А л ­
ж и р а » , М ., 1961, стр. 78.
5 Т а м ж е , ст р . 75.
® Т а м ж е , стр. 78.
Глава ¡

М У С У Л ЬМ А Н С К И Й ЗА П А Д
И А Р А БО -И С П А Н С К А Я КУ ЛЬТУРА

Среди историков средневекового ислама и христиан­


ства лиш ь немногие до сих пор считали необходимым
употреблять весьма удобный и достаточно вы разитель­
ный термин «мусульманский Зап ад», п рилагая его к до*
вольно однородному географическому району, террито­
рию которого омывают воды Атлантического океана и
западной части Средиземного моря. Этот район состав­
ляю т М алая Африка и Пиренейский полуостров. Его
особенности выделяются довольно легко. М усульманский
З ап ад это часть античного мира, где распространился
ислам, принерший присущую ему социальную структуру,
моральный идеал и культуру. Вместе с тем это — тер ­
ритория, отдаленная от центра, в котором ислам возник
и достиг своих первых успехов. Этот район в прош лом,
называли — а многие называю т еще н теперь — М а гр и -!
бом, термином, перешедшим из географической литера- '
туры арабов. Следует, однако, сказать, что если перво­
начально Магрибом называли одновременно и Берберию |
и Испанию, то затем — лиш ь западную часть Северной
Африки, но не современный Тунис, бывшую Ифрикию,
и тем более не Пиренейский полуостров, который арабы
называли «ал-Андалус».
Северная Африка и Испания, естественно, имели по­
литические и культурные связи, которые допускало н
вызы вало их географическое соседство, особенно когда
одно и то же вероучение направляло и даж е объединяло
некоторые стремления. Однако к аж дая из этих стран
сущ ествовала вполне самостоятельно, имела свою систе­
му управления, н порой династия одной страны враж до-
9
вала с династией другой: у них были различные идеалы,
примирить которые ислам подчас был бессилен.
В мусульманском мире арабский Запад, располож ен­
ный на одной из его отдаленных окраин, совсем рядом с
христианской Епропой, образовы вал особый район, изо­
лированный от Востока расстоянием и естественны ми
препятствиями. Такое положение мусульманского З а ­
пада неоднократно влияло на его политические судьбы
и в еще большей степени па его социальные учреждении
и культуру. Нуж но долго прожить в такой стране, как
Марокко, где еще сохраняется отблеск этой средневе­
ковой культуры, нужно часто бывать па юге Испании,
находя удовольствие в изучении арабских памятников
•Севильи, Кордовы и Гранады, в окружающ ей их вол­
нующей атмосфере, чтобы по-настоящему почувствовать,
что между прошлым и настоящим существует нечто
большее, чем внешнее сходство. Не следует такж е пре­
небрегать интуицией, возникающей часто бессознательно
под влиянием подлинных текстов, и отвергать внезапные
догадки, возникаю щ ие при изучении документов и затем
влияющие на уж е сложивш иеся понятия. Тогда почув­
ствуешь, что это сходство не является и не может быть
случайным. Н акапливаю тся и уточняются данные для
сопоставления, и вот средневековый мусульманский
Запад, в его африканской и европейской частях, посте­
пенно предстает в своих подлинных красках, очищенных
от серых тонов, наложенных на его черты сухими хро­
нистами, интересовавшимися лишь различными фактами
династических историй. Станет ясным, что вопреки исто­
рическим превратностям вплоть до завершения христи­
анской Реконкисты интеллектуальная столица этого З а ­
пада все время оставалась в Испании — сначала в Кор­
дове, затем в удельных столицах и, наконец, в Гранаде.
Страна ал-Андалус никогда не утрачивала духовного
суверенитета, независимо от своей политической судьбы.
1 Порабощенная даж е под сепыо ислама африканскими
монархами, она сохраняла весь свой блеск, быстро при­
влекала своих новых хозяев, поддававшихся ее очарова­
нию, и становилась их любимым местопребыванием.
Позднее почти так же обстояло дело и с суровыми ка-
•стильским'и завоевателям'И. Д ля тех и других ал-Апдалус
1 был тем же, чем была для Рима Греция, когда она ста-
1 .ла одной из провинций Римской империи. Вспоминаются
ю
"Стихи латинского поэта: «Graecia capta ferum victorem
cepit»—«Покоренная Греция сама покорила своего гроз­
ного победителям.
Термин «мусульманский Запад» вызывает возраже­
ния не только своей формулировкой. В Европе еще много
'противников этого термина даже среди общепризнанных
спецналистов-медиевистов. В их сознании Малая Афри­
ка и Испания, каждая в отдельности, являются лишь
отдаленным продолжением мусульманского Востока,
бледным отблоском того. Востока, который, следует при­
знать, им самим все еще мало известен. Они не всегда
правильно оценивают определяющую роль, которую
Восток играл в экономике средиземноморского бассейна
в течение нескольких столетий, начиная от распада ан­
тичного мира и вплоть до того периода, когда наблю­
дались закат средневековья и первые проявления зарож ­
давшегося гуманизма. Предвзятое мнение, еще недавно
заставлявшее многих историков восхищаться Византией,
сравнивая ее с всесокрушающим Римом побуждает
их видеть в средневековом Магрибе и Андалусии лишь
слабое отражение при полном политическом упадке зо­
лотого века восточного ислама, летописи которого были
написаны в Сирии, Месопотамии и Египте. Что же ка­
сается Испании, то они даже не помышляли определить
ту роль, которую она играла начиная с XI в. в эволюции
западноевропейского мира, в улучшении некоторых сто­
рон материальной жизни и безусловно также в новой
жизненной эстетике, которую Испания постепенно пере­
давала западному миру, до этого подавленному в страхе
перед неведомым мистикой гнетущего пессимизма.
Из всего этого нетрудно заметить, что выражение
«мусульманский Запад» и первые соображения, которы­
ми его попытались подкрепить, предполагают и требуют
дальнейших разъяснений. Несомненно, культура, кото­
рая процветала здесь до XV в., должна быть без коле­
бании названа «арабо-испанской». ^Зародившись под
различными влияниями на самом Пиренейском полуост­
рове, она широко распространилась по всему Магрибу,
отнюдь но ограничиваясь, как иногда полагают, лишь
одним из самых прекрасных своих проявлений — так на­
зываемым исшшо-мапрнтаискнм искусством. В данном

1 Gh. Dtohl, Вугапсе: grandeur et décadence, París, 1920, р. 1.


II
об щ е м о б з о р е хотел ось 6м о п р ед ел и т ь т(' основ ны е ком
П О П С Н Т Ы П р л б о - И С П а П С К О Й культуры, ТС СС Н а и б о л е е су-
Щ С С ТИ С НИ ЫС 1 Ч е р т ы , которые пр ид лю т СИ О р И Г П Н а л Ь И О С 11.
И ( Ч1МЫХ РАЗЛИЧНЫХ СС' МроИВЛеНИЯХ, Но ' Л О Т ()() ю р | | С
предста вля л бы никакой цен ности, если бы ¡ н п о р не
пытался имеете с тем оп р ед ел и т ь, кнконо был о с с а м о ю
пачлла то бш ю е или м ен ее .н еп оср едс тв енн ое влшпгпе, ко
то рос под зн а м ен ем и сл а м а В о ст ок ок а зы в ал на За п а л ,
а пос ледний ( б е з у с л о в н о и мены пеи с т е п е н и ) на Ко
сток; с дру г ой стор оны , какоиы Пыли в заи мо вли яни я не
папского ис ла ма и с р ед п еи ок о п ог о хр пстнанс тиа. Таковы
в общ |1Х чер та х не к о то р ы е п р об ле м ы , и реше ние которых
хот ел ось бы внести к о е -к а к н е ‘ новые элемен ты.
Было бы, однако, трудно и, быть может, неосторожно'
приступать к рассмотрению этой испано-арабской куль­
туры, предварительно не обрисовав несколькими широки­
ми мазками географическую среду, в которой она воз­
никла, а такж е не упомянув, хотя бы в кратком очер­
ке, о смене политических обстоятельств, которые благо­
приятствовали ее зарождению и развитию. Иначе было
бы трудно с полной ясностью представить, как происхо­
дило ее последовательное распространение в пределах
ее собственных границ — на Пиренейском полуострове
и в Северной Африке, а такж е каковы были различные
влияния, шедшие с Востока, и, наконец, каково было
косвенное воздействие, которое она в свою очередь ока­
зывала на запад Европы.
* * *

Излишне говорить о географической сложности боль­


шого полуострова, на котором ныне расположены И спа­
ния и Португалия. Едва ли есть другая страна, которая
составляла бы географическую совокупность, столь чет-
ко определенную естественными границами. Едва ли
также есть страна, которая содержала бы более рази­
тельные внутренние контрасты по своей физической кон­
фигурации, климату и почве. С другой стороны, неодно­
кратно сказывалось тождество физико-географической1
структуры Южной Испании и Северного Марокко. Их
разделяет глубокий, но очень узкий водный барьер —
Гибралтарский пролив. Пересекая этот пролив, пора­
жаешься почти одинаковым видом этих двух стран.
12
И здесь и i íiм нысокие горные хребты п о г р у ж а ю т <;люи
последн'ие отропн н Средиземном море; и с, той и с д р у ­
гой ст о р о н ы Т С / К С сеЛЬСКОХОЗИЙСТНеПНЬН* кул ьтуры, фрук-
тоиы е с а д ы , а п сл ь си л о н ы с и олинкомые плантации; за
угимп гор л м п с х о д ст м о спи: б о л е е у с и л ив а ет ся , и б о г а ­
тые п л о д о р о д н ы е д о ли ны Андалусии со от в ет ст в у ю т зеле­
неющим д о л и н а м м а р о к к а н ск о г о З а п а д а ; далее плоско­
горь ям .Ла-Манчи и Но но й Кастилии соот не т ет ну ю т мы-
сокис пл.'по Ц е н т р а л ь н о г о Марокко; они стол ь сх од ны
по см о ем у х а р ак т ер у , что спе ци а ли ст ы н а сы п аю т их и с ­
пан ск им сл он о м m e s e t a ( пла то , п л о с к о г о р ь е ) . А что г о в о ­
рить oh аналогии пос ел ен и й г о р од ск ог о типа?^ В М арок­
ко не i почти пн о д н о г о г ор од а , который, б у д у ч и ча сти ч­
но н а се л ен м о р и с к а м и -м у с у л ь м а и а м и , изгнанными из
¡Испании, не о х р а н я л бы с л ю б о в ь ю свой от печ ат ок анда­
лусского города.^
На Пиренейский полуостров чаще всего проникают
с севера, огибая с обеих сторон горную цепь Пиренеев.
Отсюда, при продвижении на юг, пораж ает порою резкая
противоположность пейзажей. Постепенно исчезает ве­
личественная строгость Кастильской равнины. Суровый
лик верхней Испании смягчается, когда достигаешь Ан­
далусии — обетованной земли мавров, которой они вла­
дели восемь столетий. И наоборот, попав в этот кран с 1
его южной оконечности, непосредственно из М арокко,
страны, оставшейся консервативной и глубоко нсламн-
зпрованной, я не ощутил никакой смены впечатлений,
когда впервые ступил на землю Испании. У меня не было
ощущения, что я оказался в другом мире. Глубокие до­
лины, высоко расположенные селения, воздух и вид улиц
в маленьких городках, даж е внешность людей — все это
было поразительно сходно. Если бы не костюм современ­
ных андалусцев и не их говор, иллюзия, что ты и не пе­
ресекал морского пролива, что ты все еще в Африке,
была бы полной. Становится ясно, как сложилась общ ая
культура в географической среде, столь сходной по своим
природным условиям.
Кроме того, начиная с завоевания Испании арабами
Западная Африка сыграла значительную роль в заселе­
нии страны. Исторические связи обеих стран в мусуль­
манскую эпоху восходят ко времени раннего ислама, еще
к концу I в. хиджры. Завоеванная сначала от имеии Во­
стока марокканскими берберами Андалусия вскоре при-
13
няла большое число чистокровных арабов и вместо с
ними еще большее число аф р и кан ц ев2. Все они быстро»
смешались, за исключением жителей нескольких не­
больших «горных островков», долгое время остававш их­
ся недосягаемыми. Из потомков приш ельцев-завоевате-
лей образовалось ядро аристократии и городской бур­
жуазии, которые получили значительное подкрепление-
в лице неомусульман, т. е. коренных обитателей П ире­
нейского полуострова, постепенно обращенных в веру
завоевателей, что делалось чащ е всего но собственному
желанию, с целью избеж ать положения податного насе­
ления, менее выгодного в материальном отношении.
Благодари смешанным бракам связи между старыми
и новыми мусульманами становились псе более тесными.
Арабы Испании, в последующие за завоеванием века)
особенно гордившиеся своими предками из Аравии и Си­
рии, как я писал в одной из своих недавних работ 3, име­
ли в своих ж илах немало испанской крови.
Несомненно, уже в период Кордовского халифата
произошло значительное этническое смешение (по край­
ней мере в городах) между чистокровными арабами,
берберами и м увалладам и (неомусульманами). В д ал ь­
нейшем тр и изучеиии'вл'ияний, действие которых должно
было способствовать зарож дению самостоятельной ар а­
бо-испанской цивилизации, можно будет определить, ка­
кова была доля, причитаю щ аяся арабам Востока, пере­
селившимся в Испанию, и доля, принадлеж авш ая корен­
ным ж ителям-— м увалладам , в экономике этой цивили­
зации. Сейчас пока лишь отметим тот плодотворный ре­
зультат, к которому привело такое этническое смешение.
л Вероятно, уже с III в. х., и во всяком случае со следующе-
- го столетия, испанское мусульманское население, приспо­
собленное к местным условиям, составляло .основное яд­
ро населения Испании, подчиненной исламу, ядро, .посто*-
я.нно растущее за счет новых обращ ений в эту,религию,
а такж е благодаря притоку иммигрантов. Этот приток
происходил в течение долгого времени, привлекая на Пи­
ренейский полуостров вынужденных и добровольных из­
гнанников. В то же время в интеллектуальной жизни-

2 С м. É. L é v i- P ro v e n ^ a l, L ’E s p a g n e n t u s u lm a n e ап Х -* síécle;.
р. 8 s.
3 I b i d .,p . 19.

14
и несколько менее в стрем лениях политического поряд­
ка это м усульм анское андалусское население начало
осознавать ciюю особую реальную самобытность. Твер­
до приверж енное ислам у, его предписаниям и его ре­
лигиозному идеалу, оно тем не менее не зам едлило
приобрести особые черты в повседневной ж изни, в м ане­
ре одеваться, в ремесленной и земледельческой технике.
Вскоре в гл азах остального мусульм анского мира это
население стал о п редставляться если не как иностран­
ное, то по крайней мере к ак состоявш ее в дальнем род­
стве, как сестра, удал и вш аяся из родительской семьи
в дальню ю сторону. Т акой м оральный раскол, которому
в значительной степени способствовали и политические
обстоятельства, постепенно упрочился. Когда вследствие
расп ад а первой арабской империи на Востоке мусуль­
м ан ская И спания о тп ала от своих отдаленны х повели­
телей, она подчинилась одному из их преемников, л и ­
шенному власти у себя на родине, и с этого времени
обр азо вал а сам остоятельную династию , независимую от
Африки и Азии.

Д о конца V III в. история м усульманской Испании не


менее тем на, чем история Зап адной Берберии. И тут и
там арабски е правители заставл ял и у в аж ать или пы та­
лись застави ть у важ ать номинальный авторитет главы
м усульм анской общины, пребывавш его в Д ам аске. М у­
сульманский З а п а д того времени представлял собою
лиш ь группу провинций огромной империи, которая не
зам едл и л а распасться, разделивш ись на независимые
кн яж ества. О снователи династий вскоре добились
блестящ их результатов. В следствие того что аббасид-
ск ая р еакц и я р азруш и ла до основания зд ан и е омейяд-
ского государства, Сирия и Д а м а с к приш ли в упадок, усту­
пив первенство И р аку и Б агдад у. К ак всегда, смену
п равлен и я сопровож дали смуты. М ногие бывш ие а р а б ­
ские сановники, недовольны е лиш ением привилегий и
теплы х мест, обратив свои взоры на З ап ад , покинули
Восток. Вот почему принц на рода М ерванидов отп ра­
вился искать счастья на другой конец м усульманского
мира. М арокко в то время могло представлять собой
зам ан ч и в о е приобретение, но ислам претерпевал там вре­
менный упадок. Е два ислам изированны е и обработан-
15
ные хариджитской пропагандой племена с оружием в
руках смогли восстановить свою былую независимость.
Прибывший сюда Омейяд Абд ар-Рахмап, внук халифа
Хишама, понял, что в самой Африке обстановка для пего
не совсем благоприятна. Тогда он обратил свои взоры
в сторону Испании. Он овладел этой страной, свергнув
j уже непрочную власть арабского наместника, правиншс-
I го в Кордове как независимый правитель, и основал ди-
I настию испанских Омейядов, которая впоследствии при-
I обрела великую славу. Иначе говоря, он восстановил на
крайнем западе мусульманского мира династию своих
дамасских предков. С 756 г., менее полувека спустя пос­
ле перехода под власть арабских завоевателей, Кордова
■оказалась всецело в его руках. 0,н сделал ее столицей и
i приложил все усилия, чтобы придать ей вид метрополии,
j из которой был изгнан. В Испании в условиях, к описа-
' нию которых еще придется вернуться, стала преобладать
1сирийская традиция, привнесенная сюда несколько ра­
нее, с прибытием джунда генерала Бальджа.
Ч,П о другую сторону пролива другой беглец с Восто­
к а — Идрис, потомок пророка, — вскоре также прибыл
попытать счастья. Счастье ему улыбнулось и после пего
сопровождало его сына Идриса II, решившего и НОН г.
основать город Фес, которому было суждено стать сто­
лицей его царства. Он населил этот город жителями,
изгнанными из других городов за участие в различных
политических событиях. Это были сначала кайруапцы,
которые прибыли из Ифрикии, все еще пропитанной во­
сточными влияниями, затем кордовцы, жители предме­
стий (или rabadls), изгнанные из Испании в 817 г. омей-
ядским эмиром ал-Хакамом I. Часть этих кордовцев
закончила в Фесе свою одиссею, тогда как более п р е д ­
приимчивая группа их товарищей по несчастью отправи­
лась наугад дальше, неожиданно захватила Александрию
и кончила тем, что поселилась на Крите, откуда долгие
годы беспокоила византийские власти
Весь IX век для мусульманской Испании, как и для
iMarpa6a, являлся очень неспокойным временем. Кордов­
ские государи прилагали все усилия, чтобы установить
мир в своих владениях. Правда, был довольно продол­
* См. ft. L é v f-P rw irn g a l, (Jn ¿chance (Tam biuvadei m tn - Conlnur
et B y za n te au gíbele, *R y za ritto ri» , t. X M . iin w M tb . IV',7.
y p . f i - 9.

W
жительный период передышки и относительного спокой­
ствия в царствование Абд ар-Рахмана II (822—852).
Это способствовало пробуждению культурной деятель­
ности, вызванной косвенным влиянием Аооасидов. Но в>
целом омейядские эмиры должны были противостоять
скрытому противодействию, в котором объединялось
против них большинство их подданных. Крупные вас­
салы из военной аристократии джундов подрывали авто­
ритет эмиров. Горцы-берберы наряду с арабами, живши­
ми в долинах, принимали участие в националистических
движениях, начатых неомусульманами при содействии
бунтарских элементов христианских мосарабских общин.
Опасность часто бывала очень велика, и кордовские
принцы нередко едва справлялись с весьма серьезными
трудностями. В политической истории над страной, каза­
лось, все время висела угроза со стороны подданных —
мувалладов и христиан, а также со стороны потомков
арабских и берберских иммигрантов. Вполне естествен­
но, что в это время наблюдалось некоторое замедление
в развитии андалусской культуры: только что завершил­
ся период ее становления и роста.
С первых лет X в. политическое положение стало из­
меняться. Действительно, этот век был апогеем омейяд-
ского господства в Испании. С ним связано громкое имя
Абд ар-Рахмана III ан-Насира, продолжительное цар­
ствование которого (912—961) совпало с замечатель­
ным расцветом во всех областях знаний, а также с пе­
риодом политической устойчивости и внутреннего мира»
подобного периода не было в предшествовавшей истории
Пиренейского полуострова. В это же время мусульман­
ский Запад — так как большая часть Марокко стала
прямым вассалом Кордовы — замкнулся в себе, сжигая
шаткие мосты, теоретически соединявшие его с осталь­
ным мусульманским миром. Эта тенденция нашла наи­
более яркое выражение в решении Абл ар-Рахмана III
не уважать более, как он и его родственники делали до
тех по», то, что очень удачно называли «халифской фик­
цией» 6, и отделить омейядскую испанскую империю от
остальной части «дар алислам», целиком подчиненного
и принципе духовной власти халифа, главы мусульман-

* М G a u d ?fro y D ernom bync», L e* L n stitu tlo n s m u tu lm a n e t, P erl» ,


I9 M . pp. 135— 136.

2 Э Л«ч« Лро-лшиль 17
ской общины. Могущественному государю было непри­
ятно, когда на пятничном богослужении молились не за
него, а за халифа, находившегося в Багдаде. В 929 г.
он присвоил себе высшие титулы, которые его дамасские
предки носили два века назад, — титулы халифа и пове­
лителя правоверных6. Это имело не только символиче­
ское ¡или политическое значение. С этой эпохи можно д а­
тировать начало самостоятельного развития испано-
арабской культуры, до того находившейся под очень
сильным влиянием Востока. Эта культура будет блестя­
ще развиваться в течение последующих веков.
Решение нового кордовского халифа провозгласить
перед лицом остального мусульманского мира как свою
светскую независимость, так и свое духовное верховен­
ство было вызвано осторожностью в связи с возникнове­
нием фатимидского движения и его изумительного успе­
ха в Северной Африке. Это было время, когда в несколь­
ких странах ислама наблюдался бурный подъем своего
рода сектантских увлечений, в которых брали начало
новые эзотерические доктрины, часто служившие пово­
дом или опорой для политических смут. До того време­
ни, когда Египет — новое приобретение Фатимидов —
прельстил их настолько, что они решили навсегда посе­
литься в нем, эти новоявленные государи Ифрикии,
ставшие повелителями всей Малой Африки, Сицилии и
долины Нила, представляли очень серьезную опасность
для омейядского господства в Испании.
Великий кордовский государь, олицетворявший на
Западе традиции начального ислама и самое строгое
правоверие, ставший самодержавным повелителем об­
ширной, богатой, густонаселенной и умиротворенной
империи, принял все возможные меры для предотвраще­
ния фатимидской опасности, которая грозила обрушить­
ся на соседние государства, уже затронутые тайной
сектантской пропагандой. Когда он принял не только
военные меры оборонительного характера, вызванные
обстоятельствами, по и решение присвоить себе халиф­
ский верховный сан, он создал новую мусульманскую
Испанию, прочную монархию, освобожденную от послед­
них связей, которые еще соединяли ос с остальным му-

• См. П. Lévi-Provcnfíil, ¡.'Р.храцпо tniisiilmtinr пи X** .slécle,


рр, 4 6 — 47.

18
сульманским миром. С этой новой державой соседние
государства христианской Европы могли вести перегово­
ры и торговать. Появилась новая возможность для поли­
тических союзов и торгового обмена, а такж е для
обмена мыслями и для взаимного влияния культур.
Великим продолжателем культурного развития,
поощрявшегося Абд ар-Рахманом III, стал, как увидим,
его сын и преемник ал-Хакам II, который, поздно всту­
пив на престол, царствовал очень недолго. Что касается
омейядской военной экспансии, то несколько позднее ее
самым активным деятелем стал диктатор ал-Мансур ибн
Абу Амир, знаменитый Алманзор исторических хроник и
песен христианской Испании. При его правлении испано­
арабское могущество в западном мире достигло своей
кульминационной точки. Затем, всего через несколько
лет после его смерти, в начале XI в., в результате не- i
обузданного вмешательства берберских офицеров и ра- ¡
бов в дела управления Кордовского государства внезап­
но началась невиданная граж данская война, вихрь ко­
торой навсегда разрушил здание, воздвигнутое династией
Омейядов. Повсюду на Пиренейском полуострове обра!
зовались маленькие независимые княжества. Их правн!
тели — «удельные короли», по-арабски «мулук ат-тава»
нф», — вскоре стали враж довать между собой; более*
с ильные захватывали территории более слабых или пол
чиняли их унизительному и разорительному вассалитету.
В то же время медленно, но уверенно развивалось дви­
жение христианской Реконкисты, которую целое столе­
тие сдерживало энергичное сопротивление последних
Омсйядоп и первых Амнрндов. Наиболее выдающийся
кастильский государь Альфонс VI, заслуги которого не­
справедливо затмеваются славой его знаменитого м я­
тежного военачальника Сида К ам п еад ора7, извлек с
бесподобным умением н настойчивостью все возможные
выгоды из тогдашней тревожной обстановки. Наконец в
1085 г. Толедо — эта древняя столица вестготов, ставшая
одним из самых блестящих очагов испано-арабской
культуры, перешла под его власть и навсегда стала хри­
стианской *
т О С и д е см . Ё L é v l* P ro v e n $ a l, L e C id d e t h i s t o l r f . — «Revu<-
h ls to r lq u e » . P a r í s . 1937.
* С м . Г., l.é> I P ro v ^ n p fll A l p h o n s f V I r l la p r is e de T o ltd v
(1 0 8 5 ),- «Hwpérl»». t. XII, 1931, pp. 33—49.
a* ^ 19
В противоположность тому, что можно было бы ожи­
дать, андалусская культура никогда не была столь цве­
тущей и плодотворной, как в XI в., когда происходили
политические волнения, междоусобные столкновения и
непрестанное продвижение христианской Реконкисты.
Важнейшие удельные столицы заслонили своем худо­
жественной и литературной деятельностью почти окон­
чательный упадок Кордовы. Дворы мусульманских госу­
дарей Толедо, Бадахоса, Валенсии, Дении, Альмерии,
Гранады и особенно Севильи стали средоточиями поэтоз,
писателей, артистов, ученых, философов, врачей, специа­
листов точных наук, которые работали в благоприятных
материальных уелэзиях при государях — просзещенных
меценатах, находивших в их обществе лучший отдых от
позгеднезных забот л о управлению государством. Эпоха
глубокого политического упадка сопровождалась неви­
данным возрождением умственной деятельности — ситуа­
ция,. которая повторялась впоследствии как внутри, так
и вне мусульманского мира.
Весть о падении Толедо облетела княжеские акаде­
мии, как птица, принесшая зловещее предзнаменование.
Она сразила мусульманских государей, которые растра­
тили свои силы в убийственных междоусобицах, опусто­
шили свою казну зоенными расходами и превратили
своих подданных в нищих непомерными фискальными
{ требованиями. И тогда .Марокко, на которое до этого
[ времени смотрели как на отсталую страну, годную лишь
I на то, чтобы поставлять Испании наемников, приняло в
I ее глазах облик спасителя. В Марокко только чго было
основано новое государство альморавидов — сахарцев,
пришедших из пустынных районов Мавритании. Их го­
сударь Юсуф ибн Ташфин как раз завершал завоевание
Магриба и его организацию. К нему волей-неволей
(и даже с некоторой брезгливостью) должна была обра­
титься Андалусия, чтобы отвратить христианскую опас­
ность, более серьезную, чем когда-либо. Это был, если
можно так выразиться, политический реванш мусульман­
ской Африки у мусульманской Испании, по вместе с
тем с точки зрения цивилизации это было начало нового
этапа, более сильного, чем когда-либо, влияния андалус­
ской культуры на Марокко. Юсуф ибн Ташфин, согла­
сившийся прибыть в Испанию на помощь мусульман­
ским государям, 25 октября 1086 г., едва год спустя
20
после взятия Толедо Альфонсом VI, учинил христианским
войскам кровавый разгром при Саграхасе, но не сумел
тогда же использовать этот успех в борьбе п р о т и в хои-
стианства. Эта победа ислама имела сильный отклик по
всему полуострову. Удельные государи поздравляли друг
друга, поэтическое дарозание ланегиристоз разверну­
лось в полную меру. Посланный провидением марокка­
нец возвратился в свою страну. Но через несколько ме­
сяцев новое наступление христиан заставило мусульман­
скую Испанию просить его вернуться. Он возвратился,
но на сеп раз лишь для того, чтобы свергнуть всех мел­
ких андалусских государей и захватить их владения.
Перзым утратил свои владения сезильский король-поэт,
знаменитый ал-Мутамид, который печально окончил свои
дни в изгнании и нищете на юге Марокко. Бывшее Кор­
довское государство стало новой провинцией империи
альморавидов. С этого времени и до конца XI в. Андалу­
сия находилась в состоянии политического упадка, прев­
ратившись в одну из частей большого западномусуль*
майского государства, столицей которого была уже не
Кордова и не Севилья, а Марракеш. *
Царствование второго альморавидского государя—
Али ибн Юсуфа, по-видимому, в еще большей степени,
чем царствование его отца, было временем интенсивной
испанизации магрибской империи9. Государь, мать ко­
торого была андалуской, возобновил священную войну
против неверных; в конце XI в. война распространилась
на весь Пиренейский полуостров. Присутствие альмора-
видских войск на мусульманских границах вернуло жи­
телям этой страны давно утраченное ими ощущение
безопасности. Андалусия в эту мирную эпоху вновь
обрела свою жизнерадостность, заботу о сохранении
престижа и свое культурное влияние как на родной зем­
ле, так и в остальных владениях своих новых хозяев. Мно­
гие испанцы переправились тогда через Гибралтарский
пролив и устроились при этих правителях. Маленький
берберский двор Марракеша они превратили в очаг ли­
тературы и науки, достойный тех, кто блистал в минув­
шие столетия в Кордове и в удельных столицах Пире-

• См. Е. L év i-P ro v e n g al, R ifle x io n s su r V em pire a lm o ra vid e a u


d é b u t d u X l h ' siécle, — « C in q u a n te n a lre de la F a c u lté d es L ettre s
d ’A lger*. A lg er, 1932, pp. 3 0 7 -3 2 0 .

21
иейского полуострова. Альморавидский государь не рас­
ставался со своим окружением из андалусских секрета­
рей и правоведов, ставших его наиболее почитаемыми
политическими советниками. И те и другие, несмотря
на их отдаленность от родины, проявили себя как ревно­
стные поборники и активные пропагандисты арабо-ис­
панской культуры, носителями которой они являлись.
Вскоре иа этой картине появилась тень. И спанские
правоведы при дворе альморавидов внушили госулгою
свою традиционную привязанность к соверш енно частыв­
шей юридической доктрине как раз в то время, когда
не только буква, но и дух ислам а на Востоке заметно
развивались; там такой великий ум, как Газали, не по­
боялся назвать свой основной труд «Оживлением рели­
гиозных наук». Борьба против этих тенденций вскоре
послужила поводом для зарож дения -и успеха альмо
хадского движ ения, основанного вначале на религиоз­
ной и нравственной реформе, которая впоследствии была
использована в политических целях. М усульм анская
Испания не была безучастной к событиям, которые, воз­
вращ ая ей подобие временной независимости, заверш и­
лись падением альморавидов и основанием новой дина­
стии Муминидов. Это не было для нее только сменой
правления. Новые хозяева Андалусии, тож е африканцы,
быстро испанизировались, как и те, кого они свергли.
Альмохады, как и альморавнды, украсили новыми
победами мусульманскую Испанию, которую они без
труда подчинили своему учению и своей особой форме
правления. Это было время, когда дело христианской
Реконкисты добилось новых успехов на юге полуострова
благодаря совместным усилиям Альфонса V III Кастиль-
:кого н Альфонса II А рагонского. 18 июля 1195 г. ору­
жие ислам а ещ е раз одерж ало победу в битве при
\л ар к о се, но это был его последний крупный успех. Сем-
{адцать лет с п у с т я , в 1 2 1 2 г., христианский реванш при
1ас Н авас де Толоса полож ил н ачало ряду неудач.
Подобно альм оравидам . альмохады много строили,
:ак в Испании, так и в М арокко. Города М арракеш и
>абат частично созданы ими. В Севилье, лю бимом ими
ндалусском городе, от них осталась Х иральда — Золо-
ая башня. Все их архитектурны е пам ятники внуши-
ельны и массивны, великолепно построены и пропор-
иональны; строители этих суровых и строгих сооруж е-
22
ний пренебрегали надписями, восхвалявш ими государя,
и допускали только благочестивую эпиграфику, которая
широко представлена в виде фризов с изречениями из
Корана 10. Эти находящиеся в разных местах памятни­
ки — создание испано-мусульманских архитекторов. В то
же время они представляют собой превосходное, пере-
жнзш ее века доказательство испанизации средневекового
мусульманского Зап ада и того первенства, которое су­
мела сохранять здесь андалусская культура.
Ncnexn альмохадов ненадолго пережили славные
царствования Абд ал-Мумина и Якуба ал-М ансура.
После них Реконкиста уже не встречала никаких серьез­
ных препятствий в Испании. Раздоры внутри самой ди­
настии приводили к тяжелым смутам в империи, и ее
андалусские владения немедля восстали против своих
повелителей. Еще раз образовались мелкие мусульман­
ские княжества на юге и на востоке полуострова — в
Валенсии, в Мурсии, в Ниебле. М ежду тем христианское
оружие одерж ало несколько блистательных побед под­
ряд. В 1236 г. Кордова, столица арабской Испании, o c h o - |
ва славного здания омсйядского халиф ата, попала в
руки Фердинанда III. Затем, в то время как кастильский
король подчинял своей власти мусульманское государст­
во Мурсии и осаж дал Севилью, которая в 1248 г. нако­
нец сдалась, король Яков I Арагонский овладел Б а л е ар ­
скими островами и подчинил арабское государство В а­
ленсии. Из всех мусульманских владений в Испании
осталось лишь небольшое по территории Гранадское ко­
ролевство, где в середине XIII в. обосновалась мелкая \
арабская династия Насридов. —'
Это Гранадское королевство, почти все государи ко­
торого были немощны и безвластны, познало, особенно
в XIV в., напряженную интеллектуальную жизнь, разви­
вавшуюся в столице и в двух больших городах — М ала­
ге и Альмерии. В это время его правители любовно соз­
давали неподражаемые шедевры испано-мавританского
искусства, названия которых говорят сами за себя —
Альхамбра и Хенералиф. Поэзия и художественная про- V
за воплотились в произведениях Ибн ал-Хатиба и целой
плеяды писателей, которые его окруж али. Тогда же Абд

10 É . L év i-P ro v e n « ;a l, U n n o u v e a u t e x te d 'h is to ir e tn é r in id e : le
* M u s n a d » d 'J b n M a r z u k , P a r i s , 1925, p. 2.

23
вр-Рахмяя иби Халлун, испанец по происхождению, р а з­
мышлял в Магрибе нал социальными проблемами, ко
горые он поставил и разреш ил в своей знаменитой «М>
каддиме».
Пройдет еше почти целое столетие, прежде ч?-м като­
лические короли Ф ерлинанл Арагонский и И забелла К а­
стильская заверш ат Реконкисту. Но когда 2 я п ар я
1402 г, Гранала открыла перед ними свои ворота и хо
ругвь св. Якова взвилась над Альхамбоой, арабо-испан­
ская культура не канула в небытие. Она делала сво<
дело и даж е п родолж алась в христианской Испании.
Она просущ ествовала до окончательного изгнания мо-
рисков, а после перенесла свои очаги, чтобы сохранить
в них хотя бы небольшой огонь, на африканские берега,
в частности в М арокко и Тунис.
Вот почему андалусская традиция и гг-ичаг еще
остается такой живой в некоторых местечках тунисского
побережья 11 и в большинстве городов Северного М а­
рокко. Быть может, в Р абате, городе на атлантическом
побережье, заселенном в XVI в. морисками, переселив­
шимися из района Кордовы, эта традиция наиболее
заметна и легко различима. Больш ая часть местных го-
ож ан-мусульман носит испанские имена — Варгас,
К [аламино. Морено, Рюи Д иас, Лопес, Перес — или
имена, пооисхолящ ие от названий г о р о д о в Пиренейского
полуострова, таких, как Ронда и Дения. Если на улицах
города внешне они ничем не отличаются от коренных
марокканцев, то дома их образ жизни остался типично
андалусским. Они лучше относятся к своим женам, до­
пускают их к решению семейных дел, не вынуждают их,
как правило, терпеть присутствие второй жены. Их ку-
линаоные изделия, часто носящие названия романского
происхождения, отличаются от изделий остальных ж и­
телей.
Эти испанцы-мусульмане являю тся носителями особой
техники ремесленного производства. Изучение ремеслен­
ной терминологии м арокканских городов выявило ряд
названий, восходящих к испанской традиции, которая
была одновременно романской и мавританской 12. Сле­
11 В частности в Тестуре, которому Жорж Марсэ посвятил епе
Опальное исодлование.
** См. Е. Lévi-Provencal. Les Marocaíns et leur passé, — «Art vi-
vant», Parts, 1930, pp. 815—816.
24
довательно, вполне можно полагать, что, с одной сторо­
ны, длительное пребывание арабов на юге Пиренейского
полуострова оставило глубокий след в этой стране, а с
другой — значительное испанское влияние сказывается
еше в различных аспектах на культуре марокканских
городов и на образе жизни зажиточных горожан. Таким
обоазом. свя*и Испании с остальным мусульманским
Западом, продолжавшиеся более пяти веков, помимо
традиции в искусстве н литературе сохраняются и поны­
не в формах, которые нынешняя эволюция западной час­
ти Малой Африки начинает постепенно сглаживаться.
* * *
Выше, в беглом обзоре, мы пытались выявить основ­
ные этапы истории испано-арабской цивилизации в сред­
ние века и определить политические и социальные рамки,
в которых она слож илась и утвердилась на мусульман­
ском Западе, постепенно осознав свою силу и ж изнен­
ность. Тщетно было бы теперь стремиться в схематиче­
ской картине, которая быстро приобрела бы вид про­
стого перечисления имен и названий, обобщить ту мас­
су данных, которыми ныне располагает наука о достиже­
ниях этой цивилизации в области культуры. Несомненно
лучше было бы остановиться лишь на наиболее зам ет­
ных из этих достижений в области искусства и мысли,
изучить прямые и косвенные влияния на арабо-испан­
скую культуру мусульманского восточного мира, а так­
ж е влияния христианской Европы, которые эта культура
долж на была испытывать. Не меньший интерес представ­
ляет и влияние арабо-испанской культуры на христиан­
скую Европу.
Великие имена, которые при этом -придется упомя­
нуть, окаж утся менее одинокими и разобщенными, если
отказаться от сухого и нудного хронологического пере­
числения, которое стало бы слишком утомительным и
имело -бы к тому ж е только фактографическое значение.
Кроме того, было бы неразумным пытаться выявить при­
сущие арабо-испанской культуре оригинальные черты, не
указы вая в то ж е время на значение, какое имела в Ис­
пании великая традиция восточного классицизма, к ко­
торой эта страна была прочно привязана и которая неиз­
менно проявлялась в большей части научных знаний,
полученных и усвоенных Испанией.
25
Говоря о развитии ар аб ской средневековой л и тер а­
туры, следует отм етить, что в ее создании приним али
участие некоторые м усульм ане-испанцы , п р и н ад л еж ав ­
шие по своем у происхож дению к соци альн ом у классу
м увалладов н стр ад авш и е в ряде случаев от расозы х
предубеж дений своих ан дал усски х соотечественников чи­
сто ар аб ско го п роисхож дения. Эти неом усульм ане не
только не отвергли своих предков, но до некоторой степе­
ни гордились ими. О б ъ я в л я я себя поборникам и м усуль­
м анского п р авовери я и исклю чительного превосходства
язы к а К о рана, они, одн ако, о тк азы вал и сь п ризнавать д у ­
ховное гл авен ство за п р едстави тел ям и чисто арабской
расы. Вот в чем за к л ю ч а л а с ь проблем а, которая вы звала
движ ение, известное под н азван и ем «ш уубийя». Возникая
почти повсю ду во в л ад ен и я х и сл ам а, это движ ение в з а ­
висимости от о бсто ятел ьств при н им ало различны е ф ор­
мы, ин огда д а ж е п р о явл я л о сь в виде политических или
религиозны х стрем лений, к ак это н аблю далось у харид-
ж итов и у персов. В зам еч ател ьн ом исследовании
И. Г ол ьдц и ер а, п о яви вш ем ся в конце прош лого столетия,
показано, к а к это дви ж ен и е проникло в м усульманскую
И спанию и р а зв и в ал о сь в ней 13. В отнош ении испанской
культуры оно в ы зв ал о в XI в. ли тературны й спор между
ан дал у сц ем И бн Г ар си а и нескольким и противниками из
числа его соотечественников. П и сатель Ибн Б ассам в
своей больш ой л и тер ату р н о й антологии «Захи ра» донес
до н ас о тзв у к этого спора и некоторые его детали.
В И спании это т вопрос о достоин ствах араб ов и неара-
бов (ф ад аи л а л -а р а б в а -л -а д ж а м ), по-видимому, неодно­
кратно п о дн и м ал ся и им ел больш ое значение. Ибн Б а с ­
сам представи л весьм а убеди тельное доказател ьство то­
го, что а р аб о -и сп ан ск ая ку л ьту р а зар о д и лась вследствие
счастливого сочетан и я достиж ений восточного класси­
цизм а и новых элем ен тов, исходивш их из самой страны,
из среды тех, кто, несм отря на заси лье араб ского гения,
С гордостью п р о д о л ж ал п р и тязать на прош лое и куль­
турные традиции чуж дой и сл ам у цивилизации.
В еликий м ы слитель И бн Х ззм , сви детель п адения ди­
н астия кордовских О ы ем ядов, в ходе своей м ятеж ной и

tt I. Goldriher, Die S uübijja unter den Mohammedanern in Spa-


nien .— «Zeitschrift der Deutschen Morgeolándischen Gesellschaft*,
t U U . S. 601—602.
25
плодс-твоэной деятельности тоже был вынужден принять
участие з этой дискуссии, но при несколько иных
обстоятельствах. Ему пришлось отвечать на критические
выступления одного канруанского писателя, который
упрекал просвещенные умы Испании за недостаточное
уважение к зысокпм деяниям их правителей, а также за
то. что они не хранили памяти об их славных литератур­
ных заслугах. Послание, которое Ибн Хазм составил по
этому поводу м, содержит полезные библиографические
сведения о произведениях испано-арабской мысли. Он
последовательно рассматривает, осторожно оценивая их
качества, основные произведения, благодаря которым
вплоть до его времени как в религиозных науках, так и
в сзетских андалусцы внесли свой вклад в величествен­
ное здание арабской литературы.
Как мы видели, из Кайруана исходила резкая крити­
ка, отпаоированная Ибн Хазмом, и это довольно показа­
тельно. Ифрикия и ее несколько больших городов в
средние века почти не притязали на общность культур­
ных связей с мусульманским Дальним Западом — с М а­
рокко и Испанией. Более близкая к Востоку, в частности
к Египту, эта страна почти постоянно обращала свои
взоры не на Запад, а на Восток. И лишь в XII в., вслед­
ствие новых политических обстоятельств, здесь впервые
укоренилась испано-альмохадская традиция. Она была
усилена сначала Хафсидами, затем массовой иммигра­
цией морисков, изгнанных Филиппом III с Пиренейско­
го полуострова в 1609 г. Всему этому способствовало
географическое положение, что вполне естественно, а
Алжир с его степями и горными цепями, простирающи­
мися между Тунисом и Марокко, большей частью служил
лишь промежуточной зоной, получая поочередно уже
смягченные влияния то из Феса, то из Кайруана. Если
в этом есть необходимость, то памятников архитекту­
ры, и поныне существующих на противоположных кон­
цах Берберии, вполне достаточно, чтобы показать это
глубокое несходство.

14 С м. A l-M a k k ari, A n a le c te s s u r l'ftisio ir e p o liiiq u e e t litté r a ir e


d e s A r a b e s d ’E s p a g n e . Э т о оч е н ь ц е н н а я к о м п и л я ц и я , т а к к а к в н ей
с о х р а н и л и с ь м н огочи сл ен н ы е в ы д е р ж к и из у т р а ч е н н ы х и с п а н о -а р а б ­
с к и х р а б о т . С л ед у ет с особ ой о с т о р о ж н о с т ь ю п о л ь з о в а т ь с я а н гл и й ­
с к и м п е р ев о д о м этой р а б о т ы Р . d e G a y a n g o s , т а к к а к в нем очень
м н о го п о греш н остей .

27
Больш ая мечеть в Кайруане, с одной стороны, и мече­
ти Кордовы, М арракеш а и Феса — с другой, в той мере,
в какой разница во времени их постройки позволяет
делать сопоставление, имеют куда меньше общего между
собой, чем этого можно было бы ожидать, несмотря на
определенное родство в декоративном оформлении. Р а з­
ные страны, разная атмосфера. Древние мусульманские
династии Ифрикии всегда были очень восточными по
своему облику и характеру, и какой бы оригинальной
ни была культура, подъему которой они способствовали
они всегда проявляли несправедливо пренебрежительное
безразличие, а подчас и ревность ко всему, что прихо­
дило из Испании. С начала Аглабиды старательно дела­
ли из своей столицы резиденцию, которая бы во всем
отвечала аббасидским образцам. Когда же Аглабиды
п м и под неотразимым натиском Фатнмидов. последние
восстановили и расшиоили древние культурные тради­
ции, свойственные Ифрикии и Сицилии. Однако ’тн' тра­
диции, продолженные Знрндамн, особенно ал-Мун:иом,
наиболее крупным государем династии, явились тради­
циями, которые в то ж е время, но с гораздо большим бле­
ском, утвердились в Египте со второй половины X в
О стальная часть мусульманского Запада --- Средний
и особенно Д альний М агриб. непосредственно подвергав­
шийся испанскому влиянию ,—имела в силу обстоятельств
положение, отличное от Пфрнкнн. Тем не менее в ряде
случаев* когда берберские династии альуо?а*ндов и
ал ы ю х адо в становились хозяевами мусульман скоп тео-
р н т о о т Пиренейского полуострова, эти части Магриба
вмталнсъ сбросить млн по крайней мере ослабить испан­
с к у ю опеку. В начале XI I I в., в то время когда память
в яезаввей победе при Аларкосе могла еще опгаздать
« а З а в а л е велеречивые тирады ргоЗддкх напоминающие
кжжр арабской м уфахары . произошел словесный доеди-
вок жежху двум* ” исател«мк — ¿¿'гнкакдем н кордов-
е е * . В н т а х ъязещт&ъы андалусской культуры <текст его
т*аг»жгтыр сскранхлся* " заслуж ивает того, чтобы
k m tx d рстаикжнться s a яреж де ?ем закончить эту
« ж ь р г с с т я и к п А о мусулъмаЕском З ад ач е ж об года-
но-арабской культуре. Хотя этот документ гиперболичен
и тенденциозен по форме, тем не менее он дает довольно
точное и полное представление о социальном облике н
умственной деятельности арабской Испании н показыва­
ет. что в ту, уже достаточно позднюю эпоху страна еще
сохраняла полнее сознание своего презосходства.
Однажды, повествует Маккари, ссылаясь на знамени­
того Ибн Саида, в писательском окружении альмохад-
ского принца, правителя города Сеуты на Гибралтар­
ском проливе, возникли разногласия. Двое ученых, один
родом из Танжера, другой из Шакунды, предместья Кор-
допы, принялись обсуждать вопрос о том, какая из их
родных стран имеет преимущество над другой. Испанец
Шакундм, выслушивая настойчивые утверждения своего
противника, доказывавшего политическое превосходство
Северной Африки, в конце концов воскликнул: «Если4'
бы не Андалусия, то никто и не упомянул бы о Магрибе,
который так и остался бы в неизвестности!» Чтобы пре­
кратить спор, альмохадский наместник приказал каждо­
му из этих ученых составить трактат, содержащий до­
казательства превосходства его родной страны. При
таких обстоятельствах (несомненно, исторически досто­
верных) Шакундн и создал свою «Рисала», текст кото­
рой. к счастью сохранился.
Андалусский писатель начинает с упоминания о слав­
ных делах омейядской династии в Испании н Африке и
утверждает, что они легко выдерживают сравнение с ве­
ликими свершениями альмохадов, которые он, впрочем, не
собирается отрицать. Он отдает должное удельным пра­
вителям XI в., которые, как он говорит, «оживили ры­
нок наук и соперничали между собой в награждении
поэтов н прозаиков»; среди них он отводит первое место
севильским государям, проявившим, по его мнению, еще
большую склонность к художественной литературе, чем
алеппские Хамданиды; он вызывает в памяти эту бле­
стящую эпоху, когда вокруг принца-поэта ал-Мутамнда
вращалась целая плеяда изящных писателей, таких, как
Ибн Зайдун. Ибн ал-Лаббана, Ибн Аммар. Разве может
Магриб, восклицает он, гордиться такими юристами, как
Ибв Хабиб, такими мыслителями, как Ибн Хазм, Авер­
роэс и Авенпас, такими медиками, как Авенсоар, такими
историками, как Ибн Хайян, такими прозаиками, как
автор «Кадаид ал-икииаи», такими составителями анто-
29
логнй, как Ибн Бассам, наконец, такими правителями,
как ал-М утамнд ибн Аббад? Какие поэты М агриба укра­
сили изящными узорами сюжеты классическом традиции
или сюжеты, навеянные красотой местной природы, что­
бы оттенить в обновленной форме метафоры, под кото­
рыми одновременно скры вается и угадывается возлюб­
ленная, а такж е чтобы описать свежесть садов, рощ и
журчащих вод, прохладу утра и пылающий закат? Н ако­
нец, славился ли М агриб военными предводителями, кото­
рые без устали преследовали врагов-христиан, внушали
им уж ас и вместе с тем восхищение? Затем следует
длинный перечень испанских городов, которые, стали оча­
гами культуры начиная с XI в., после того как омейяд-
ская столица утратила свое значение столицы наук. Он
вызывает в памяти Севилью с ее рекой и оливковыми
рощами, которые были способны вдохновить стольких
поэтов; Хаэн с его неприступной крепостью; Гранаду,
которую, н азы вает Д ам аском Андалусии; М алагу, тор­
говый город, славивш ийся дарам и своей земли, фигами,
и винами, «дозволенными и запретными»; Альмерию,
оживленную гавань З ап ад а, где теснились торговые
суда, возвращ авш иеся затем с грузами ценных тканей
в свои порты — Пизу, Геную, Венецию или Александрию;
Мурсию, город цветов; наконец, Валенсию с ее лагуной,
в которой лучезарно отраж ается солнце.
Эта длинная и велеречивая тирада, менее выспренняя
в арабском оригинале, чем в переводе, является в то же
время строгой обвинительной речью. Не обращ ая вни­
мания на некоторую манерность автора, следует оце­
нить глубокий смысл резкого, но справедливого выра­
жения: «Если бы не Андалусия, о Магрибе никто бы
Г” даж е и не вспоминал». Уже в ту эпоху ясно отдава­
ли себе отчет в том, что из этих двух стран, столь близ­
ких одна другой и находившихся в постоянных и необ­
ходимых взаимоотношениях, одна при неуклонном ос­
лаблении своего политического значения несомненно
становилась в некотором роде данником другой, но зато
в неприкосновенности сохраняла свою цивилизаторскую
u традицию. И' действительно, мусульманская Испания,
'“ низведенная до роли политического вассала Марокко,
тем не менее продолж ала наклады вать на него отпеча­
ток своей культуры и своего гения, как горделивый ду­
ховный сюзерен.
Глава //

МУСУЛЬМАНСКИЙ ВОСТОК
И АРАБО-ИСПАНСКАЯ КУЛЬТУРА

Располагаясь со своими солнечными долинами и ого­


ленными вершинами на крайнем западе мусульманского
мира, Андалусия начиная еще с того времени, когда
арабы присоединили ее к своим владениям, в значитель­
но большей степени, чем земли Магриба, приобрела
характер далекой окраины, мало располагающей к уста­
новлению и поддержанию оживленных культурных свя­
зей со столицами халифской империи — сначала Д а м а­
ском, а затем Багдадом. Положение Андалусии у границ
совершенно иного мира, перед которым исламу при­
шлось спасовать, осложнялось еще и тем, что, прежде
чем ступить на ее землю, нужно было предпринять труд­
ную переправу через морской пролив. А переправиться
через море, как бы узко оно ни было, для арабов (во
всяком случае в I и II вв. х.) было значительно труднее,
чем пересечь огромную пустыню из одного конца в дру­
гой. Следует вспомнить предупреждение халифа ал-Ва-
лида своему полководцу Мусе нбн Нусайру, предпола­
гавшему предпринять заморский поход, не подвергать
мусульман опасностям в коварном море, на котором
часто поднимаются свирепые бури. Однако успехи му­
сульман в искусстве мореплавания вскоре сделали такие
опасения необоснованными. С этого времени Восток стал
располагать таким набором маршрутов и географиче­
ских сведений; который служит бесспорным доказатель­
ством того, что между обеими оконечностями Среди­
земноморья довольно рано установились разнообразные
связи, главным образом конечно торговые.
31
Восточные авторы первыми посвятили мусульманской
Испании ряд описаний, правда очень кратких и чинк-
всего основанных на сведениях, полученных ¡я /п о р ы /
рук, но именно тем и интересных, что их мигали л 1о;/и
с Востока. Самое раннее из этих описаний, п рин адл еж а­
щее персу Ибн Хордадбеху, не старш е 2-U) i. х . Оно ме­
нее точно, чем описания более поздних эп ю ров — Якуби
и Макдиси. О днако описание, в котором наиболее ха­
рактерно проявляется отсутствие на Востоке особых
симпатий к бывш ему владению азиатских халифов, пре­
вративш емуся в андалусский омейядский эмират, при­
надлеж ит географ у Ибн Х аукалю . Этот человек, возм ож ­
но, был шпионом на сл у ж б е у А ббасидов или Фати-
мидов, лично посетил И спанию и довольно долго про­
был в К ордове в ц арствование Абд ар -Р ах м ап а III, т. е.
в середине X в. О писание Ибн Х аукаля содерж ит весьма
ценные сведения о социальной и экономической жизни
страны. В нем имеется перечень многочисленных това­
ров, вы возивш ихся из А ндалусии не только в М агриб, но
и в Е гипет, а та к ж е точные сведения о торговле евро­
пейскими р аб ам и , или « сакали ба», как их тогда н азы ва­
ли. П ри вози м ы е в мусульм анскую Испанию купцами,
сп ец и ал и зи р о вавш и м и ся в этой отрасли торговли, рабы-
европейцы р асп р ед ел ял и сь из крупных портов андалус­
ского п о бер еж ья по странам средиземноморского Во­
стока. И бн Х ау кал ь, пристрастность которого вне вся­
ких подозрений, считает ж ителей Кордовского королев­
ства лю дьм и посредственными, плохими наездниками и
никчемными солдатам и . Его удивляет, как такое госу­
дарство могло со хран ять независимость и еще не быть
присоединенным к владениям ^халифов. Тем не менее он
приходит в восторг, говоря об обильных налоговых по­
ступлениях и о богатстве казны , которую можно было
сравнить только с казной Х ам данидов в Алеппо. Н ако­
нец он отдает долж н ое великолепию Кордовы, расцени­
вая столицу к ак второй Б агд ад , а такж е красоте коро­
левского города М ади н ат а з-З ах р а, богатству и роскоши
аристократического кв ар та л а Р усаф а.

Это название — Р у саф а вы зы вает в памяти знам ени­


тую царскую резиденцию П альм ирены и счастливые вре­
мена Д ам асского х али ф ата О мейядов. Выбор этого н а­
32
звания для обозначения целого ансамбля дворцов у са­
мых ворся Кордовы не был игрой случая или простым
совпадением. Эмир Абд ар-Рахман I дал такое название
одной из своих любимых построек, чтобы сохранить в
сердце своего изгнаннического королевства воспомина­
ние о родине, которую он вынужден был покинуть, и о
престоле, от которого он был грубо отстранен.
Уж одно -ло могло бы служить достаточно красноре­
чивым указанием на существование «сирийской тради­
ции», которая укоренилась в Испании еще в то время,
когда омейядский принц с Востока создавал здесь свое
государство.
Действительно, эта сирийская традиция проявлялась
на Пиренейском полуострове с самого начала, и сменяв­
шие друг друга арабские правители, теоретически зави­
севшие от азиатского халифа, всемерно старались ее
поддерживать. Одно непредвиденное обстоятельство еще
более способствовало распространению сирийской тр а­

х/
диции, и не только в самой Кордове, но и на всей тер­
ритории восточной и южной Андалусии. После своей до­
стопамятной одиссеи восточные джунды военачальника
Бальдж а нашли приют в Испании и поселились в стра­
не в 125 г. х. З а свою военную службу они получили в
ленное владение целые районы средиземноморского по­
бережья и дали им свои имена. Так, дамасский джунд
обосновался в округе Эльвиры, около Гранады, иордан­
ский дж унд — в округе М алаги, палестинский джунд —
в Сидоне, химсский — в Севилье, киннесринский — в
Хаэне, египетский — в Бедже, на юге нынешней Порту­
галии, и в Мурсии 1. Таким образом главные андалус­
ские города пополнились с этого времени элементами
нового населения, которое образовало нечто вроде воен­
ной касты чисто арабского происхождения и жило за
счет крупных поступлений со своих земельных владе­
ний, обрабатывавш ихся издольщиками из местного ко­
ренного населения, сохранившего христианство или
недавно принявшего ислам. Эта военная аристократия
была большей частью сирийской по происхождению, и
можно с полным основанием сказать, что географиче­
ские названия, которые они вводили в местах нового р ас­
селении, рядом со старыми иберийскими топонимами

1 С м . LS, L 6 v l-P ro v e n í« l. E s p a g n e d u Х-» s ié c U , р. 22.

3 в. л«ок Про»пыс«ль 33
представляли для них «как бы титул знатности и основу
солидарности» 2.
Имеются многочисленные доказательства, позволяю­
щие утверждать, что основатель арабского королевства
в Испании в середине II в. х. проявлял постоянную забо­
ту, чтобы придать своему государству и его обществен­
ному строю образ и подобие омейядской Сирии и всемер­
но поддерживать здесь явно выраженную восточную тра­
дицию. Осуществление этого намерения облегчалось гео­
графическим сходством, вызывавшим, как можно пола­
гать, многочисленные сравнения в художественной лите­
ратуре, особенно в поэзии; так, зеленую листву
андалусских vegas сравнивали с роскошной" Гутой под
Дамаском. Упоминания о пальмовых рощах сирийских
оазисов3 и тополях «в садах на Оронте» вызывали тоску
по далекой родине. С другой стороны, арабы с Востока,
переселившиеся в Испанию, долгое время сохраняли
почти без изменений прадедовский образ жизни. Необ­
ходимо было длительное приспособление к условиям
жизни на Пиренейском полуострове, а также контакты с
аборигенами (сначала редкие, затем неизбежные в силу
исламизации коренного населения), чтобы первоначаль­
ная арабская традиция мало-помалу утратила свою силу
или, скорее, приспособилась, полностью сохранив веду­
щее положение, к влияниям, которые не могли не оказы­
вать на нее, — согласно теории, которую Тэн защищал и
прославлял в XIX в., — смешение рас, естественный ход
жизни и исторические обстоятельства.
С приходом к власти Абд ар-Рахмана I восточная
традиция вновь усилилась в Испании благодаря прибы­
тию отдельных групп арабов, привлеченных успешной
реставрацией омейядского государства на другом конце
Средиземноморья. Следы многих из этих иммигрантов,
или «дахилун», как их называют по-арабски, находят в
генеалогиях множества лиц, чьими именами изобилуют
андалусские биографические словари, а также книги
ансабов, соеди которых первое место занимает «Джамха-
ра» Ибн Хазма. Вместе с потомками обосновавшихся в
Испании солдат джундов эти иммигранты образовали
* G. М ’ г ; ais. M a n u e l d ’c r t m u s u lm á n . 1 I. p. 20G.
* С м. Н P éré s. L e p a lm ie r en E sp a q n e. N o te s d 'aprbs les
arahr*. — 'M é la n g e s G aud efro y -D em o m b y n M » . Le C aire, 1938,
p p . 225— 239.
арабский социальный класс «шами», или ссирийцев»,
тогда как арабы, прибывшие сразу же после завоевания,
сгруппировались в другую категорию — «баладн». Лишь
после долгого пребывания на Пиренейском полуострове
утихла межплеменная вражда, целиком перенесенная с
Востока на Запад, и оба лагеря пришли к молчаливому
соглашению не будить старого арабского конфликта4
между какситами и йеменитами, который проявлялся
слишком долго, за тысячи километров от родных мест
и в Испании часто достигал чрезвычайной остроты.
В первые века мусульманской оккупации Пиренейско­
го полуострова основным звеном, обеспечивавшим еди­
нодушие различных этнических группировок арабов, свя­
занных с омейядским кордовским режимом, была нена­
висть к Аббасидам. Когда в Испании вспыхивало анти-
арабское восстание, оно всегда проходило под черным
знаменем властителей Багдада. Но это знамя, поднимае­
мое в подобных случаях, не вызывало твердой веры в
победу, и восстания ни в коей мере не являлись резуль­
татом шедшей из Азии пропаганды. Аббасиды довольно
быстро отказались от мысли присоединить Испанию к
своим владениям: Западная Европа с политической точки
зрения интересовала их очень мало и, рискуя стереть
образ, который был нам дорог со школьных лет, следует
не преувеличивать очень скромные в действительности
дипломатические отношения, которые могли быть уста­
новлены между Харуном ар-Рашидом и Карлом Вели­
ким. В IX в. аббасидский Восток давал о себе знать
только в отношении культуры и косвенным образом в
экономике арабской Испании, и то не в такой степени,
чтобы уничтожить все еще живую сирийскую традицию,
которую он лишь обогатил многими тенденциями и но­
вовведениями багдадской цивилизации.
Тем временем мусульманская Испания, еще очень
пропитанная Востоком, осуществила свое не только по­
литическое, но также религиозное единство, раз и на­
всегда приняв маликитский толк. В царствование эмира
Хакама I и по его поиказу учение ал-Авзаи было офици­
ально отменено на Пиренейском полуострове сразу после
возвращения в Кордову андалусских ученых, которые
* К отором у д л я П и ренейского п олуострова Д оэи несом ненно при­
п исы вает слиш ком больш ое значен ие в п ервом том е своей H isto lre
d e s M u su lm a n a d ’E sp a g n e

35
были последователями М алика ибн Анаса и перенесли
на эмира симпатии, проявленные великим мединским
правоведом в отношении омейядской держ авы Запада.
Восприятие маликитского толка имело капитальное зн а­
чение для научного будущего арабской Испании. Новое
учение, принятое с энтузиазмом вследствие того, что оно
избавляло омейядское государство от моральной опеки
Аббасидов, быстро укоренилось и в М агрибе. Там оно
вы звало довольно своеобразный расцвет юридических
наук, который с тех пор уж е никогда не прерывался.
Правоведение и поныне составляет основу ученой дея­
тельности в М арокко. К ак бы то ни было, после приня­
тия м аликизм а в Испании возникла теологическая шко­
ла, сл ава о которой вскоре вышла за пределы магриб-
ского мира и которую прославили прежде всего такие
знам ениты е юристы, как Абд ал-М алик ибн Хабиб,
автор «Вадиха», и М ухаммед ал-Утби. Робкие попытки
некоего Б аки ибн М ахлада ввести в Испании во второй
половине IX в. ш афиитское учение остались без послед­
ствий. Равны м образом оказалось безуспешным стремле­
ние подклю чить Испанию к антирационалистской ре­
акции, пы тавш ейся тогда противостоять в мусульман­
ском мире прогрессу, уж е осуществленному наукой фик-
ха. Но это отнюдь не означает, что Андалусия всегда
о став ал ась в стороне от полемики между различными
ш колам и и толкам и; , ладение Кордовского халифата и
конце X и н ачале XI в. долж но было способствовать
идейной борьбе в эпоху, когда Ибн Хазм, возрождая за-
хиритскую ш колу, пы тался внедрить свои тенденции в
противовес юридическому консерватизму своих соотече­
ственников, сторонников традиционного маликизма.
Периоды политического перемирия, можно сказать
почти безошибочно, всегда являю тся наиболее благо­
приятным временем для подъема и развития мысли, для
наиболее действенной и плодотворной игры культурных
влияний. Поэтому было бы несправедливо, показывая
роль мусульманского Востока в развитии арабо-испан­
ской культуры, не отдать долж ное четвертому кордов­
скому эмиру Абд ар-Р ахм аиу И, царствование которого
приходилось на 822—852 гг. н. э. и было непосредствен­
ным продолжением правления его отца Х акама I, одно­
го из наиболее энергичных создателей омсйядского ан д а­
лусского единства. Этот довольно длительный период
Зв
относительного мира соответствовал в Испании подлин­
ному обновлению, возникновению и достоинству кото­
рого аббасидский Восток способствовал ничуть н е,в
меньшей степени, чем сирийская традиция. До сих пор
по этому поводу существовали некоторые сомнения, а-
скудость исторических указаний, очень кратких и про­
тиворечивых, вызвала у Дози, хорошо известного исто­
рика мусульманской Испании, такие представления о
царствовании Абд ар-Рахмана II, которые уже давно
устарели, и привела к таким выводам, которые очень
часто оказываются неточными. До недавнего времени
в нашем распоряжении имелись только отрывки из анна­
лов, лаконизм которых мог лишь препятствовать углуб­
ленному изучению этого решающего периода для испан­
ской арабской культуры. Мне посчастливилось несколько
лет назад обнаружить очень подробную политическую
и'литературную истооию Андалусии в пеоиод царство­
вания Хакама I и Абд ар-Рахмана II 5. Она открывает
с различных точек зрения совершенно новые горизонты
расцвета культуры, считавшейся более поздней (прибли­
зительно на сотню лет), тогда как в действительности
она начала проявляться на полуострове уже с первой
половины IX в. под непосредственным влиянием со­
временной Аббасидам арабской цивилизации Востока.
В наиболее характерных отрывках этого документа
эмир Абд ар-Рахман II предстает в образе мецената,
любителя литеоатуры и искусства, особенно увлекаю­
щегося всем имеющим отношение к астрономии и манти-
ческим наукам. Еще до своего воцарения он отправил
кордовского ученого Аббаса ибн Насиха в страны Восто­
ка вплоть до Месопотамии, поручив ему разыскивать
и списывать научные труды, переданные арабам грека­
ми и персами. Этот принц находил удовольствие в изу­
чении старинных книг по философии и медицине и, что­
бы удовлетворить свое любопытство в предсказаниях
будущего, окружил себя группой астрономов, которых
щедро оплачивал. За это они наблюдали вместе с ним
небосклон и созвездия, составляли гороскопы даже для
самых незначительных событий повседневной жизни.
Новые тексты покачивают нам. как этот государь делит
время между осмотром многочисленных строительных

1 Си. В. Lévi-Proven;al, Echange d'am bassades, р. 4.

37
работ, от которых в его царствование очень вы игры вала
К о р д о в а6, соколиной охотой в долине Г вадалквивира,
где охотились на ж уравлей, самую лаком ую дичь того
времени, изучением звезд, государственными делам и, а
такж е литературны м и и м узы кальны ми собраниями, ко­
торые до того времени довольно редко устраивались в
^ столице испанских О м ейядов.
Абд ар -Р ах м ан II, а отню дь не его тезка Абд ар-Р ах-
ман III ан-Н асир, как ещ е недавно считали, который
правил веком позж е, реорган и зовал кордовское королев-
\¡ ство по аббаси дском у образцу. Его эм иссары по возвра­
щении с Востока восторж енно описывали совеошенное
устройство государственны х учреж дений у багдадских
халиф ов, и, чтобы не отставать от них, кордовский эмир
последовал их примеру, не находя ничего плохого в под­
р аж ан и и традиционно недруж ественной династии. Т а­
ким обр азо м , обн ар у ж и вается, что начиная с первой по­
ловины III в. х. кордовск ая адм инистрация, по крайней
мере в своих основных чертах, точно воспроизводила
аббасидскую адм инистрацию ; д аж е состав «челяди»
эм иоа о бн ар у ж и вает весьм а любопытное подраж ание
багд ад ск и м государям и восходит через свой восточно­
м усульм анский о б р азец к персидской традиции периода
\1 С асанидов. Т ак ж е по поимеру А ббасидов кордовский
государь созд ал монетный двор, ввел употребление офи­
циальной печати и учредил государственную службу
ти о аза, о р ган и зо вав м ануф актуры , в которых пооизводи-
лись ткани и ковры, не уступавш ие самым прекрасным
ткан ям средневекового Востока. П реем никам этого прин­
ца о став ал о сь лиш ь по ддерж и вать установленную им
традицию , внося в нее некоторые нововведения, которые
впоследствии п ри дали ей чисто испанский характер.
В его ц ар ство в ан и е и в течение ряда последующих деся­
тилетий эта ю а д и ц и я не п редставл ял а собою ничего
сам обы тного, будучи целиком и полностью заим ствована
с В остока.
^"К рупны й испанский историк А хм ад ар-Р ази , если
читать м еж ду строк, приводит со своей обычной точ­
ностью исклю чительно интересные данны е о прсобладаю -
e É lie L a m b e r t . L ’h 's t o i r e d e la G r a n d e M o s q u e e d e C o r d o u e uu
V / / / - * e t I X - ' s i e c l e s d 'a p r e s d e s t e x t e s i n é d i t s , — « A líñ a lo s d .1 I’In
s t i t u t d e s É t u c b s o r i e n t a l e s d e la F a c u l t é d o s L e t t n - s с Г А ^ е г * , t, I!,
P a r i s , 1936. p p . 165— 179.

38
щей роли мусульманского Востока в формировании ан- .
далусской культуры в IX в. Все, что шло из Багдад а или . »
из других крупных городов арабской империи, восприни­
малось на Пиренейском полуострове с восхищением или
по меньшей мере с почтением! Как указы вает Ахмад
ар-Р ази , упорная борьба, ареной которой была аббасид-
ская столица накануне воцарения М амуна, имела не­
сколько неожиданное следствие, способствовав появле--^,
нию в Испании большей части царских сокровищ, расхи- /
щенных при разграблении багдадских дворцов. Так, зн а­
менитое ожерелье, принадлеж авш ее султанш е Зубейде,
было куплено в Азии для испанского эмира, который
затем подарил его одной из •своих фавориток — принцес­
се Ш ифа. Благодаря весьма значительным доходам ан ­
далусского фиска в личной казне эмира было достаточно
денег, и это позволяло ему покупать по любой цене ред­
кие драгоценности, уникальные рукописи и ценные т к а ­
ни. Предприимчивые купцы без колебаний отправлялись
в долгие и опасные путешествия в Испанию, чтобы
предложить государю этой страны самые редкие и цен­
ные вещи.
Одной из наиболее действенных причин воскрешения
восточных вкусов и тенденций в андалусском королев­
стве в царствование этого просвещенного монарха было
без сомнения прибытие и поселение в Кордове иракского
пепца Зириаба. П риезд этого певца был отмечен не­
сколькими летописцами, но с гораздо меньшими под­
робностями, чем те, которые содерж атся в упомянутом
выше неизданном сочинении по истории, и вы звал в
стране такое повальное увлечение всем, идущим с Восто­
ка, что вполне заслуж и вает того, чтобы остановиться
на нем несколько подробней.
Абу-л-Хасан Али ибн Н аф и родился в 173 (789) г.
в Месопотамии. Он был вольноотпущенником аббасид-
ского халифа ал-М ахдн; из-за темно-бронзового цвета
кожи ему дали прозвищ е Зир-иаб, которое, если верить
его биографам, было названием какой-то птицы с чер­
ным оперением. Как ученик знаменитого при багдадском
дворе музыканта и певца И схака ал-М ауснли, Зириаб
привлек к себе всеобщее внимание уж е в ранней моло­
дости; вскоре его талан т приобрел такую известность,
что халиф Харун ар-Р аш нд попэосил учителя Зипиаба
привести его, чтобы он мог п оказать свое искусство.
39
Юный музыкант в присутствии государя превзошел себя
и настолько возбудил зависть И схака ал-Маусили, что
был вынужден, опасаясь за свою жизнь, покинуть Б аг­
дад, отправиться в изгнание и искать счастья на Западе.
После кратковременного пребывания при дворе кайру-
анского Аглабида Зиядет Аллаха I Зириаб, о выдаю­
щемся мастерстве которого кордовский еврей-музыкант
Абу-н-Наср Мансур сообщил испанскому омейядскому
эмиру ал-Хакаму I, направился в Андалусию. Он выса­
дился в Алхесирасе и там узнал о смерти вызвавшего
его принца и вступлении на престол его сына Абд ар-
Рахмана II. Последний поспешил сообщить Зириабу,
что принимает условия контракта, заключенного его от­
цом. Он послал Зириабу такие подарки, что эмигрант,
недолго думая, решил остаться в Испании до конца своих
дней. С почетом принятый государем, назначившим ему
чрезвычайно большое для того времени содержание и
пожаловавшим ему доходное земельное владение, музы­
кант из И рака вскоре вошел в кордовское общество
благодаря своему музыкальному таланту и состоянию.
Щ едрость испанского принца в отношении певца вскоре
произвела такой шум в мусульманском мире, что баг­
дадский музыкант Аллуйах заявил халифу ал-Махди,
что в то время как Зириаб в Кордове разъезжает по го­
роду не иначе как в сопровождении блестящей свиты
всадников и имеет 30 тыс. золотых монет, он в Багдаде,
вероятно, скоро умрет с голоду.
Когда Зириаб в 822 г. прибыл » Испанию, ему было
немногим более тридцати лет. Он, по-видимому, прожил
в этой стране до самой смерти (857 г.) и был здесь
неоспоримым законодателем мод, который занес сюда все
новые моды, возобладавш ие с тех пор не только в одеж­
де, но и в образе жизни андалусских мусульман.
В своей основной профессии ~ - в музыке7 Зириаб,
по свидетельству его биографов, показал себя гениаль­
ным новатором на своей новой родине, которая его так
хорошо приняла. Он основал консерваторию, в которой
андалусская музыка, снячала очини сходная с. музыкой
восточной школы, прославленной Исхаком ал-Маусили,
вскоре приобрела самостоятельное, значение и ори 1Н-

1 Заммкв о '¿ириябк-мушкате та иодпш ш Н. d, l'nntw «:<м.


9 E n c y c h / р Ш в d e l ’h l a m , S u p p lé rn e n t, pp, 2НГ»— ШУ

40
нальность. Ее традиции до сих пор живут на всем му­
сульманском Западе. Наконец Запад обязан ему раз­
личными техническими изобретениями, как то: пяти­
струнная лютня, заменившая до того употреблявшуюся
четырехструнную, а также плектр, сделанный из когтя
орла, а не из дерева.
Но как бы ни велико было в Кордове влияние Зи-
риаба, как музыканта, оно, быть может, было менее глу­
боким, чем то влияние, которое этот утонченный чело­
век с Востока, напоминающий одновременно Петрония
и Брюммсля, оказывал своими советами на аристократи­
ческое общество мусульманской Испании того времени.
Упомянем о некоторых из приписываемых ему истори­
ками нововведений в том коугу, который до этого был
крайне консервативным и образ жизни которого оставал­
ся почти неизменным в течение более столетия, начиная
со времени основания омейядского эмирата. Зириаб
сначала сообщил кордовцам наиболее сложные рецепты
багдадской кухни8 и научил их составлять изысканные
меню. Стало считаться недопустимым подавать кушанья
как попало, а следовало начинать с подачи супов, затем
подавать первые мясные блюда, а после них птицу, при­
правленную пряностями, и заканчивать сладкими блю­
дами, пирожными из ооеха, миндаля и меда или фоук-
тошлмн тортами с ванилью, иачииенными фисташками
и орехами. Он заменил грубые льняные счатерти покры­
валами из тонкой кожи. Он показал, что бокалы из цен­
ного стекла лучше сочетаются с сервировкой стола, не­
жели золотые или серебряные кубки. Он открыл в Кордо­
не, ('/'ли можно так скачать, настоящий институт красоты,
в котором обучали искусству краситься, удалять поло­
сы, употреблять зубные пасты, причесываться, не давая
прядям волос, разделенным срединным пробором, нис­
падать па весь лоб и закрывать виски, а стричь и при-
чг-сыиать волосы так, чтобы они не закрывали бровей,
затылка и ушей. Он ввел календарь мод. предписал оде­
ваться и белое с начала нюня до конца сентября, уста*

" Мы хорош о ош ел о м л е н ы относител ьно к ач е ст в а и г о с т а м «той


кухни Л ляголлпп ш л я п н о м у в М осуле и 1054 г, яряЛ гком \' пуковол*
гтпу млчнлн X III п яП оп ярен нян книгя» ( K ltíb f l t T n h l t Ú ) . К рома
того, и м еется piur лпя н еш д ян н ы х рукоиолгтия по врвбо-м м дялуссной
кухне, которы е, п о ’оилим ом у. м о ж н о д а т и р о в а т ь яльм охидсии м м«<
ри алом .
новил, что весна — сезон платьев из легкого шелка и
туник ярких цветов, зима — сезон ватных шуб и меховых
одежд. Его советов домогались и следовали им букваль­
но. Никакое доугое влияние утонченной и изящной аб-
басидской культуры не могло быть более непосредствен­
ным и более глубоким. Под неоспоримым воздействием
Зириаба двор и город изменили свои наряды, обстановку
в жилищах, кухню и даж е несколько веков спустя имя
арабского Петрония все еще упоминалось каждый раз,
когда в гостиных Андалусии появлялась новая мода.
Ко времени Абд ао-Рахмана II относят также начало
того влияния, которое женщины стали приобоетать в
культурных кругах кордовского общества. Королевский
дворец вскоре оказался слишком тесен, чтобы разме­
стить в нем с подобающим комфортом и роскошью мно­
гочисленных фавориток эмира, славившихся завидной
красотой, x o d o u i h m образованием, равно как и пример­
ным благочестием. Недаром каждая из них приказала
построить в Кордове на собственные средства фонтан
или мечеть, которые бы носили ее имя. Одну из этих
принцесс, по имени Таруб, Дози изобразил интриганкой,
дав ее поотрет в чрезвычайно моачных тонах. Но люби­
мицами государя, кажется, были так называемые «три
мединянки», каж дая из которых, подарив ему по сыну,
пользовалась завидным положением «умм валад», или
королевы-матеои. Одна из них, Фадл, была воспитана
при двоое Харуна ао-Рашида и получила поекоасное
литературное и музыкальное образование. Из Багдада
она была послана в Медину, где эмиссары кордовского
принца смогли приобрести ее для своего повелителя вме­
сте с двумя ее подругами, которые не уступали ей ни
по красоте, ни по образованию. По странной игре слу­
чая, одна из этих «мединянок» была девушкой из Навар­
ры; попав в плен совсем юной, она была продана и от­
правлена в Медину, г о р о д , который покинула лишь
затем, чтобы снова ступить на землю своей родной
страны и очаровывать своими песнями и остроумием
властителя арабской Испании.
Итак, мы отметили, по крайней мере в основных чер­
тах, бесспорное влияние, которое оказывал Восток и
особенно аббасидская культура в IX в. на общество ан­
далусских городов. Не задерживаясь на этом более, мы
ограничимся тем, что скажем несколько слов об иптел-
42
лектуальном обновлении, которое наблюдалось в свячи
с этим в мусульманской части Пиренейского полуостро­
ва. Мы видим здесь поэта Яхью ал-Газала, до сих пор
очень мало изученного, который писал стихи, порой бле­
щущие остроумием, порой язвительные и насмешливые;
и придворного астронома Аббаса ибн Фирнаса, который
открыл в своей лаборатории способ изготовления кри­
сталла и произвел поразительный опыт: этот второй
Икар, предтеча воздухоплавания позднего средневе­
ковья, пролетел в воздухе некоторое расстояние на лета­
тельном аппарате, упал на землю и по счастливой слу­
чайности остался почти невредимым9.
По причинам политического порядка, о которых уже
говорилось, это влияние аббасидского Востока на Испа­
нию с ее омейядской традицией, о чем до сих пор смутно
подозревали, не имея серьезных доказательств, если не
окончательно прекратилось с начала X в., то по крайней
мере настолько ослабело, что стало с трудом различи­
мо. Андалусия, став халифской державой, замкнулась
в себе и, уже не ограничиваясь заимствованиями, начала
распространять за своими пределами чарующее обаяние
великой цивилизованной нацииJ Без сомнения, и ничто
не может это отрицать, оживленный обмен между Восто­
ком и Западом продолжался на протяжении всего этого
периода вплоть до установления диктатуры ал-Мансура
ибн Абу Амира,'\ в литературном окружении которого
имелся по кр'айтей мере один выходец с Востока — поэт
Саид ал-Багдади 10. Но эти контакты и обмен возобно­
вились с новой силой со времени распада халифата;
этому способствовало паломничество испанцев, в благо­
честивых целях посещавших святые места ислама, а так­
же прибытие людей с Востока, стремившихся в культур­
ные очаги удельных столиц, слава о которых распростра­
нилась за морями и где, они заранее были уверены, их
хорошо примут и щедро вознаградят. Биографическая
литература, в которой особое место отводится андалус-
цам, предпринимавшим путешествия на Восток, и соот­
ветственно людям с Востока, прибывавшим в Испанию,
0 См. Л. G onzález P nlencto, E l Is la m y O ccidente, pp. 48— 49, o
основном no данным ал-М аккярн.
10 Э тому поэту посвящ ено небольш ое исследование R. B lachére.
Un piotm ier de la culture arabe en E sp a g n e au X -a siécle: S a 'id de
B a g d ü d , — «H espéris», t X, 1930, pp. 15—35.

43
позволяет с полным основанием утверждать, что XI и
три последующих пека были они; свидетелями культур­
ных святой, по крайней мере столь же оживленных, как
и экономические отнош ения11.
Эти последние в свою очередь получили со промелем
поистине замечательное развитие. Торговые флоты ан­
далусских портов, особенно Севильи, Малаги, Дении,
Валенсии и Альмерии, перевозили по всему Средиземно­
морью предметы экспорта, полученные с испанских зе­
мель или из ремесленных мастерских андалусских му­
сульманских городов: покрывала из Шиншиллы, вышив­
ки и ковры из Баззы и Кальссны. собольи меха из Сара­
госы, позолоченная посуда из Малаги, чеканные укра­
шения и тисненая кожа из Кордовы, оружие из Толедо,
плотная бумага из Хативы. Эти связи были особенно
хорошо налажены с Египтом, влияние котопого па Ис­
панию, ставшее весьма активным начиная с XI п., более
тридцати лет назад было подвергнуто исследованию в
статье покойного Ахмеда Заки-паши 12. Существование
этих торговых отношений подтвердила также и арабская
эпиграфика: стела в Альмерии, относящаяся к эпохе,
когда в этом городе выделывались восхитительные тка­
ни, получившие мировую известность, носит имя одного
купца из Александрин, который умер в испанском порту
в 519 г. х. во время деловой поездки |3.

Обратимся теперь к понятиям более общего значе­


ния, попытаемся выявить основные черты, связывавшие
испанский Зап ад в течение всего средневековья с куль­
турной традицией, которая заооднлась, развивалась, а
затем укрепилась на арабском Востоке. С самого начала
напрашивается утверждение, которое предвосхищает
все другие'. Это — неоспооимое и очень большое участие,
которое мусульманская Испания во псе периоды ее исто­

11 См. É. L é v i-P ro v e n s a l, L ’E s p a g n e m u s u lm a n e аи siécle.


рр. 183— 184.
ia A hm ed Z eki. M é m o ir e s u r le s r c la tio n s e n tr e ¡‘E g i/p te e t /7;v-
p a g n e p e n d a n t l'o c c u p a tio n m u s u lm a n e , « H o m e n a je C ad era» , pp. 4 5 5 -
481. (С м . « Б и б л и о гр а ф и ю » ).
13 См. É. L é v i-P ro v e n c a l, In s c r ip tio n s a r a b e s d ’E s p a g n e , pp. 116—
U 7.
рии принимала в создании гигантской сокровищницы
мысли, какую представляет арабская литература как в
области богословских, так и в области филологических
наук. Что касается самостоятельных фундаментальных
трудов и более скромных комментариев на сочинения во­
сточных авторов, то Андалусия имеет полное право d
число других стран мусульманского мира притязать па
одно из первых мест. Чтобы убедиться в этом, достаточ­
но перелистать библиографию, например труды турка
Хаджжи Халифы или более близкого к нам Ьрокельма-
на. В этих сочинениях в каждом столетии на протяжении
всего средневековья теснятся сомкнутые ряды урожен­
цев Испании.
Что касается религиозных наук, чтения Корана, изу­
чения мусульманских преданий и правоведения, анда­
лусские ученые неустанно трудились, пока существовал
испанский ислам, в области экзегетики и юриспруден­
ции; работа в этих отраслях знания не прекращалась ни
на Западе, ни на Востоке. В подтверждение этого доста­
точно привести несколько имен и несколько дат; послед­
ние покажут непрерывность работы в этих весьма своеоб­
разных отраслях арабских умозрительных знаний,
о Испании коранические науки в плане методов рецита­
ции и сличения священного текста прославились благо­
даря Аоу Амру из Денни в начале XI в. и Ибн Фиерро
из Хетнвы в XII в.; из числа толкователей Корана про­
славился кади Ибн Атыйя; его «Тафснр», составленный
около 1150 г., получил широкое распространение в Ис­
пании и в Магрибе. Хадисоведенне в свою очередь мо­
жет гордиться хорошими андалусскими специалистами,
жившими в разные периоды испанской культуры; таковы
Ибн Ваддах, Касим ибн Асбаг, Ибн Абд ал-Барр, кади
Ийяд из Сеуты. Имеется замечательный экземпляр
«Сахиха» ал-Бухари, переписанный с исключительной
тщательностью в Мурсии в 492 г. х. знатоком мусуль­
манского предания Í 1бн Саадой; он и в наши дни (как
я отметил во введении к фототипическому изданию, ко­
торое вышло п 1928 г. ч) считается образцовым на всем
мусульманском Западе. Что касается деятельности пра­
воведов, то она неотделима от уже упоминавшихся ос*
м б . Lé\ I P ro v fn ^ a l, L e S a h lh d ’ai B uhari, r e p ro d u c tio n en photo-
tu p ie d e la recensión d '/b n S o a d a ita b lie á M urcie e n 492 d e l 'M g i r t
(¡ 0 9 9 d e J, C .). P a rís , 1928.

45
новополож ников м ал и к и зм а и более поздних ученых —
А бу-л-В алида ал -Б а д ж и , А бу-л -В ал и да ибн Р уш да, п ред­
ка знам енитого А верроэса, И бн А сима, автора «Тухфы»,
кордовского кади М ун зи ра ибн С аид а ал -Б ал л утп .
А р аб с к ая ф и лологи я чисто классического н ап р авл е­
ния т а к ж е д остигла бл естящ его состояния бл агодаря
ученым, которы е п ровели всю свою ж изнь на родине,
или б л аго д ар я многим другим , которые пож елали о тп р а­
виться на Восток, чтобы испить из источников знания, и
н авсегда остал и сь там ; таков, например, андалусец
И бн М али к , автор «А льф ийи» — грам м атического т р а к ­
т ат а в ты сячу стихов; вопреки часто приводимому
утверж дени ю , он роди лся не в Д а м ас к е, а в Хаэне, в
И спании, и совсем м олоды м поселился в Сирии, где и
умер в 672 г.; четверть века спустя знаменитый ф ило­
л ог А бу Х ай ян, прой дя курс н аук в своем родном городе
Г р ан ад е, затем в М а л а ге и А льмерии, поселился в К аи ­
ре, где он и ум ер в 745 г.; он в соверш енстве изучил
турецкий, п ерсидский и эф иопский язы ки; в египетской
столице он за н и м а л с я толковани ем К орана, изучением
п р ав а и гр а м м ати к и и оставил после себя значительное
научное н асл едство .
В ар аб ск о й лек си к о гр аф и и на первом плане высту­
пал слепой 'испанец, ур о ж ен ец М урсии — Ибн Сида, кото­
рый ж и л в XI в. и никогда не покидал И спании; ему
п окр о ви тел ьство вал принц М уд ж ахи д из Депии. Огром
ный ан ал оги ч ески й сл о вар ь в 17 том ах «ал-М ухассас»
Ибн Сиды н асто л ько тщ ател ьн о сообразуется с трад и ц и я­
ми великих восточны х лекси кограф ов, что тщ етно искать
в нем о тр аж ен и я м ногочисленных идиотизмов или вуль­
гаризм ов (ал х ан а л -а м м а ), которы е араб ск ая И спания
ввела в свой разго во р н ы й язы к.
О б л асть а д а б а п р о сл ави л ась на П иренейском полу­
острове им енам и, ещ е более известными востоковедам.
Это п реж де всего И бн А бд Р абби хи , клиент кордовских
О м ейядов в конце IX и н ачале X в.; его основное про­
и зв ед ен и е— «И кд», ан тология, н апи сан н ая под сильным
влиянием «Уйун ал -ах б ар » Ибн К утайбы , не отводит ан ­
далусской культуре того места, которого она уж е тогда
зас л у ж и вал а; затем А бу Али ал -К ал и , м есопотамец по
происхож дению , обосновавш ийся п И спании, моепмта-
тель будущ его х ал и ф а Х акам а II, писатель несрав­
нимой эрудиции; его «Д иктанты », или «Амали», стали
46
классическими; Абу Бакр ат-Туртуши, умерший в Алек*
сандрии около 520 г., составил трактат по политической
этике «Сирадж ал-мулук». Еще при жизни автора зн а­
менитые «М акамы» Харири приобрели громадную попу­
лярность в Испании и веком позж е коренной андалу-
сец — урож енец Хереса Ш ариши написал к ним коммен*
тарий.
Арабские поэмы, составление которых относят к до­
исламской эпохе, — «муаллаки» и «шесть диванов» —
такж е наш ли себе на пиренейском полуострове внима­
тельных комментаторов; главным из них был Юсуф ал-
Алам из Санта-М ариа-де-Алгарве, небольшого городка
на южном побережье современной Португалии, недалеко
от андалусского города Сильвес. жители которого в
средние века славились красноречием и чистотой ар аб ­
ской речи; затем ал-И флили, учитель ал-Алама в Кордо­
ве, составивший в начале XI в. комментарий к произве­
дениям восточного поэта М утанабби.
Р яд сделанных нами кратких указаний, возможно
несколько сухих, ставит своей целью показать влияние
Востока и арабского классицизма на протяжении р а з­
личных эпох на научно-литературную жизнь арабской
Испании. Это влияние, даж е когда оно не было тирани­
ческим и оставляло место наиболее самобытным прояв­
лениям испанской мысли, было, каж ется, довольно дли ­
тельным в большинстве литературных дисциплин, более
всего способствовавших высокой репутации арабской
культуры в Испании. В этой связи, как представляется,
было бы интересно хотя бы кратко коснуться худож ест­
венной поэзии (я умышленно использую этот термин в
противоположность дидактической поэзии) золотого ве­
ка андалусского -ислама; основные темы этой поэзии с
максимальной строгостью и надлеж ащ ей научной точно­
стью были подвергнуты анализу в одном из недавно вы­
шедших исследований ,3. Эти темы весьма многочислен­
ны; они навеяны не только природой, отличающейся свое­
образной прелестью, но такж е любовью и друж бой, хва­
лой и насмешкой, радостью и страданием, оптимизмом
и трагическим носириитнем жизии. Все они с различной
степенью таланта, с ббльшнм или меньшим успехом.

‘® М. Р ^ г К 1м r n é s K a n d a h u s e , e n a r a b e c ta s s lq u e . a u X I ‘ •
s ié c le : s e s a s p e e ts g i n é r a u x e t s a v a le u r d o c u m e n ta lr e . P a rí» , 1937.

47
разрабаты вались во все периоды мусульманского прош­
лого Испании и особенно в XI в. Все они проявляли го­
раздо чаще, чем можно было бы предполагать a priori,
глубокую оригинальность и отчетливо выраженную
индивидуальность поэтов, на которых не действовали
или действовали очень слабо влияния, шедшие издалека.
При этом они отмечены печатью истинной гениальности
и отраж аю т среду, которую стечение обстоятельств в
силу целого ряда причин постепенно сделало очень отлич­
ной от метрополий В о сто ка.; Тем не менее эта поэзия,
рассм атриваемая в целом, по сути дела продолжала
оставаться вполне восточной и классической. Я все более
и ■более убеждаю сь, что эта поэзия подчас являлась
/л и ш ь, так сказать, филологическим упражнением у наро-
/ да, для которого классический арабский язык уже не
Х б ы л подлинно родным. Защ ищ ая и прославляя этот
язык, испанский мусульманский народ проявлял свою
набожность, свою покорную приверженность морально
му и интеллектуальному идеалу, средством распростра­
нения которого на огромной территории ислама служил
арабский язык. Иногда этот народ несомненно чувство­
вал себя стесненным узкими формами, которыми он об­
лек себя по доброй воле и которые слили его воедино, и
при случае, не лом ая лх, он покидал эти формы, чтобы
лучше вздохнуть и перевести дыхание. Он освобождался
от тиранической формы традиционного стихосложения,
создавал более гибкие рамки зад ж аля и мувашшаха и со
всей легкостью вы раж ал в них ничем не сдерживаемое
лирическое вдохновение. С -кон ца IX в. и несколько
позднее, в то самое время, когда среди образованных
людей Востока тайно ходили несколько видоизмененные
народные романсы, попытки испанского поэта Мукадда-
ма ибн Муафы ввести правила менее строгой метрики не
прошли незамеченными. Следует все же признать, что
эти совершенно новые произведения, которые, впрочем,
ничем не умаляли достоинств классической поэзии в
арабской Испании, получили единодушное признание на
Западе сначала из-за их соответствия флсксичсским и
синтаксическим нормам языка. На Востоке ими мало-
помалу настолько увлеклись, что они вызвали многочис­
ленные подражания и комментарии. Любопытно отмс­
тить, что единственная известная нам рукопись дивана
великого андалусского народного поэта Ибн Кузмана,
48
жившего в Кордове при альморавидах в начале XII в.,
была написана в Сафаде, в Палестине, и что довольно
известный восточный писатель XIV в. Сафи ад-Дин ал-
Хулли написал к ней комментарий.
^ В декоративных композициях средневековых памят­
ников мусульманской Испании и Магриба Восток также
оставил глубокий след. В этой области— и Андалусия
это великолепно доказывает — ему было легче сломать
узкие рамки классицизма. «В данном случае мы не наме­
рены проводить со всей профессиональной точностью
кропотливое исследование о восточных влияниях, которые
можно выявить, рассмотрев сохранившиеся памятники
испано-мавританского искусства, тем более что такого
рода исследования успешно проводились в последние го­
ды многими выдающимися историками западного му­
сульманского искусства. Лучдхе ограничиться повторе­
нием их основных выводовТИспано-мавританское искус­
ство — искусство, прежде всего воплощенное в большой
мечети Кордовы, при всех последовательных трансфор­
мациях, которые претерпело это почтенное сооруже­
ние, по-видимому, испытывало месопотамские влия­
ния, которые сегодня уже никто не станет отрицать. Эти
влияния шли через Ифрикию, являвшуюся промежуточ­
ной станцией па дороге из Багдада в Андалусию, а иног­
да н через Фустат Ибн Тулуна или Каир первых Фати*
мндов. «Но не только в планировке и орнаментации зда-
ний, — писал Ж орж Марсэ в своей весьма содержатель­
ной статье, - f Восток пользовался неизменным npectn-
жем в Испании времен халифов^' Произведения худо­
жественных ремесел тоже носят отпечаток чужеземных
мЬД.| Доказательством может служить керамика Мади-
ЯЯТ’зд-Захра, большое количество произведений которой
еще ж дет публикации, — ее техника, стиль н краски под­
черкивают ее месопотамское происхождение. Что ка­
сается восхитительных шкатулок из слоновой кости,
гордости халифских мастерских, то они заимствуют свои
иконографнчсскне сюжеты, сцены охоты, музыкальных
вечеров и пирушек из традиционного репертуара азиат­
ского искусства» 1в.

• 14 G. M ar^ais, L 'a rt m usulm án d ’Espagne. — «Hespérla>. t. XXU,


1936, pp. 107-108.

4 i». Лем'-Прсвонсаль 49
('.Влияние Востока на арабо-испанское искусство,
влияние неизменно активное, проявлявшееся в поэзии
и архитектуре мусульман Пиренейского полуострова,
было, по-видимому, не менее сильным и в эволюции ан­
далусской мысли^Современная Испания гордится подъе­
мом философского мышления и мистической отрешен­
ностью периода распространения ислама; она восприни­
мает это как свое отечественное интеллектуальное насле­
дие, отводя должное место Аверроэсу, Ибн Сабину, рав­
но как Маймониду, ставя их наряду с Сенекой и Терезой
де Авила. Однако это не помешало одному из ведущих
современных исследователей средневековой испано-араб­
ской философии, Мигелю Асину, заявить после длитель­
ного изучения произведений этих мыслителей: «История
философской мысли в мусульманской Испании — это
полное и точное заимствование из восточноисламской
культуры, без какой бы то ни было явной и позитивной
связи с местными традициями» 17.
Это утверждение не лишено ни силы, ни выразитель­
ности и становится еще более ярким, если принять во
внимание, что на Западе, как и на Востоке, мусульман­
ские философы были одновременно и теологами. В Ис­
пании в узких рамках маликизма, враждебного ко вся­
ким нововведениям, было небезопасно симпатизировать
хотя бы скрытым либеральным тенденциям, которые под
прикрытием шафиизма укоренились на другом конце
средиземноморского мира. Говоря об испанской фило­
софской мысли, которая возникла на мусульманском З а ­
паде сравнительно поздно и по-настоящему проявилась
только в период альмохадской династии, следует упомя­
нуть о влияниях, не являвшихся специфически восточ­
ными, например о влиянии андалусских еврейских уче­
ных, которые раньше своих мусульманских соотечествен­
ников поставили и стремились разрешить проблему со­
гласования веры и разума. Что же касается мистическо­
го рвения, то оно оправдывалось историческими
обстоятельствами: с начала XII п. и до падения Гранад­
ского арабского королевства в 1492 г. его развитию спо-

17 См. A. G o n z á le z F a le n c ia , H is to r ia d e la lite r a tu r a a rá h la o -p s
paño la , p. 203.

§0
собствовала не только традиция священной войны,
возобновленной против испанских христиан, но, может
быть, в еще большей степени то обстоятельство, что
испаиские мусульмане из благочестивых кругов востор­
женно воспринимали дисциплину рибата, этого духовно­
го убежища, в котором практика аскетизма совмещалась
с военным обучением и который многими своими черта­
ми напоминал военно-монашеский идеал первых рели­
гиозно-рыцарских орденов в средневековом христианстве.
Кроме того, через каналы мусульманского Востока \
некоторые известные произведения греческой мысли
классического и эллинистического периодов могли быть
переданы в очаги культуры арабской Испании. Уже го­
ворилось о поисках, которые были предприняты по при­
казу эмира Абд ар-Рахмана III в Ираке, чтобы добыть
копии переводов научных работ древней Персии и Гре­
ции. Его преемник ал-Хакам II еще до того, как он
занял халифский престол в 350 г. х. (961), развернул
бурную деятельность, чтобы направить арабо-испанскую
исследовательскую мысль в область точных наук и меди­
цины. Именно этот халиф, как говорит арабо-испанский
писатель следующего века Саид Толедский в своей
книге «Категории наций» 18, «приказал привезти из Баг­
дада, Египта и из других мест на Востоке капитальные
труды, наиболее важные и редкие, касающиеся древних
и современных наук. К концу правления своего отца и
за время своего собственного царствования он собрал
в сравнительно короткий период времени почти столько,
же книг, сколько было собрано аббасидскнмн принца-'
ми». Библиотека, собранная ал-Хакамом II в его кор­
довском дворце, 'была исключительно богата: она имела
не менее 400 тыс. томов и ее каталог, содержавший лишь
заглавия книг и имена авторов, составлял не менее 44
:писков по 50 листов каждый. Этот испанский монарх со­
держал целую сеть агентов, комиссионеров и переписчи­
ков, которые вели библиографические поиски во всем
мусульманском мире. В самой Кордове многочисленный
штат писцов, переплетчиков и иллюстраторов, часть кото*
рых была завербована в Сицилии и даже в Багдаде,
работал под наблюдением важного придворного сановни-
ка-славяшша над обогащением этой превосходной биб­

'* П еревод Р. Б л а ш ер а, стр. 125.

4* 51
лиотеки, содержавш ей редчайш ие рукописи. Вскоре вся
столичная аристократия стала п одраж ать государю,
составляя богатые частные библиотеки, и только в во­
сточном предместье Кордовы, сообщ ает один историк,
170 женщин изо дня в день заним ались перепиской
экземпляров К орана, написанных куфическим письмом 19.
Соперничая с арабскими метрополиями Востока, сто­
лица испанских О м ейядов пользовалась как в своей
стране, так и за ее пределам и такой научной славой,
которую никакой другой город на полуострове не мог и
мечтать у нее оспаривать. Она сохранила свою репута­
цию даж е после падения хали ф ата, особенно при альмо-
равидах в XII в., так что Ибн Руш д мог заметить: «Ког­
да в Севилье ум ирает ученый и хотят продать его книги,
их везут в Кордову, где они расходятся по всему городу;
когда ж е ум ирает музыкант в Кордове и хотят продать
его инструмент, то их, наоборот, везут в Севилью!» 20.
Почти ничего не сохранилось из этого необычайного
собрания книг, составленного в X в. по воле богатого
принца, лю бителя литературы и наук. Четыре года н а­
зад я сообщ ал о находке одного тома в Фесе: он дати­
рован 359/970 г. с указанием, что переписан для халифа
Х акам а I I 21. Несомненно, какая-то очень незначительная
часть этих бесчисленных рукописей еще скрыта на пол­
ках безвестных библиотек, избеж ав предписанного в
XVI в. уничтожения арабских книг в окончательно отвое­
ванной христианской Испании.
Уже вскоре после ее создания больш ая халифская
библиотека бы ла сильно изуродована, когда, ж елая из­
бавиться от подозрения в «неверии» и обезоружить вы­
ступавшую против него реакцию, которую поддерживали
консервативные круги Кордовы, ал-М ансур Ибн Абу
Амир был вынуж ден решиться на театральный жест
вандализма. И з этой библиотеки, как передает Саид
Т оледский22, диктатор арабской Испании «приказал
сжечь и уничтожить работы, содерж ащ ие древние науки;
некоторые были преданы огню, другие брошены и колод­

19 С м . É. L é v i- P ro v e n ^ a l, L 'E s p a g n e m u s u l m a n e a u X'<¡ sid ele,


p p . 233— 234.
» Ib td ., p. 234.
21 C u . E. L é v i- P ro v e n ^ a l, U n m a n u s c r i t d e la b ib llo th b q u e d u cu-
U fe a l-H a k a m I I , — c H e s p é r is * . t. X V I I I , 1934, p p . 198— 200.
M C a té g o rL e s d e s n a íio n s , e d . R. B la c h é re , p. 12o.

52
цы дворца и погребены под землей и камнями или унич­
тожены другими способами», так как эти науки, добав­
ляет тот же писатель, «были на плохом счету у старых
людей и критиковались власть имущими. Тот, кто их
изучал, был привержен, по их мнению, ереси и считался
пораженным неверием». Кто знает, не замедлил ли в
какой-то степени этот оппортунистический и достойный
сожаления жест ал-Мансура стремление арабского З а ­
пада с конца X в. раздуть факел, который ему только
что передал мусульманский Восток.
Тем не менее даж е такое ограниченное усилие мысли
испано-мусульманского мира продолжало сохранять в
средние века свой оригинальный характер, являясь са­
мым замечательным результатом андалусской культуры,
непосредственно возникшей из культуры Востока, кото­
рую арабы Испании приспособили к своей физической,
этнической и социальной среде. Андалусская культура
была совершенно новым продуктом на Пиренейском по­
луострове, но, постепенно сознавая свою самобытность,
все же стремилась сохранить в неприкосновенности тр а­
диции классицизма и преимущественное положение .
арабского языка в литературе. Отличительные черты
этой самобытности с полной закономеоностью вытекали
из рельефа местности, климата, длительного смешения
и постепенного слияния различных элементов населе­
ния и начиная с X в. стали проявляться в различных
аспектах этой культуры в мусульманской Испании,
а с XV в. — в африканской зоне ее распространения.
Употребление особого народного языка в разговоре,
одежда, обусловленная оседлым образом жизни, стрем­
ление скучиваться в городах н местечках, разумная орга­
низация городской жизни — все это способствовало
формированию отдельного наоода. среди которого путе­
шественник, приехавший из Египта. Сирии или И рака,
должен был чувствовать себя сначала немного непри­
вычно. Однако вскоре он начинал чувствовать себя как
дома или почти как дома, а то, что он человек с Востока,
несомненно, давало ему преимущество, благодаря кото­
рому ему оказывали знаки внимания, убедительно
доказывавшие, что связи Испании со странами, более
близкими к колыбели ислама, далеко ещ е не были по­
рваны. До последних дней существования Гранадского
королевства единственным общ еп р и зн ан н ы м п о к а з а т е ­
53
лем истинного благородства крови продолж ало осгавать-
ся заявление о чисто арабском происхождении. В этой
связи возникает вопрос: а но являлась ли мхсульманскаи
И спания'в средние век*, находясь на другом конце араб­
ского мира, лишь одной из провинций этого мира, такой
же, как другие, только более процветавшей и полыопап-
шейея многими преимуществами, но тем не менее под­
чиненной общему правилу, рядовой сотрудницей (upan-
да, внимательной и дисциплинированной), участницей
совместных усилий пионеров арабской цивилизации, ко­
торая оставалась одинаковой от Кордовы до Каира и от
К аира до Багдада?
Не стоит слишком увлекаться. Конечно, эго провин­
ция ислама, но провинция отдаленная, всегда стремив­
ш аяся к самостоятельности, постепенно утратившая кон­
кретное н положительное чувство моральной зависимо­
сти. Воспоминание о сирийских садах, месопотамских и
нильских оазисах со временем стало просто литератур­
ным штампом, который сохранили поколения писателей
и поэтов. Главное ж ёГ эта провинция находилась на од­
ной из самых отдаленных окраин ислама, уже в самой
Европе, и поддерж ивала постоянный контакт с христиан­
ством как внутри, так и за пределами своих г р а н и ц --е
христианским миром, с которым она была знакома и
которое знала лучше, чем какое бы то ни было другое
мусульманское государство. Как бы мало ни получила
м усульманская Испания от этого христианства, одновре­
менно передавая ему многое из своей культуры, она спо­
собствовала взаимному обмену и взаимовлияниям, дей­
ствие которых проявилось очень рано и которые не пре­
кращ ались в течение всего средневековья, ^Покажем те­
перь или по крайней мере попытаемся показать, что
прежде всего и почти единственно вследствие соседства
христианского Зап ад а население мусульманских земель
Испании, несмотря на его традиционную привязанность
к Востоку, приобрело свой подлинно самобытный ха­
рактер.
Г л а й а ///

Х РИ С Т И А Н С К А Я ИСПАНИЯ
И ЛРЛГЮ -ИСПЛНСКЛЯ КУЛЬТУРА

Одна недавно созданная leopmi, не* лишенная ни ар-


гументои, пн силы убеждения, призвана решить пробле­
му, уже поставленную многими историками. Согласно
этой теории, внезапное и стремительное вторжение исла­
ма » экономику латинского мира в начале VIII в. имело
для пего трагические последствия, разорвав моральную
снизь, казавшуюся наиболее прочной, - средиземномор­
ское единство1. Неотразимая сила арабской экспансии
в течение Нискольких лет навсегда разорвала эту связь,
которая устояла перед германскими нашествиями, буше­
вавшими на землях древнего Рима. Это был конец ан­
тичной традиции, коренной переворот в судьбах Запад­
ной Европы в тот самый момент, когда влияние Кон­
стантинополя было готово преобразовать ее по византий­
скому образцу. Средиземное море, древнее т а г е nostrum
превратилось в мусульманское озеро и потеряло при­
надлежавшую ему решающую роль в торговле и в духов­
ном обмене латинского мира. Начался темный период.
Европейские государства, когда римское море уже йе
было их морем, были вынуждены замкнуться, постепен­
но перемещая к северу ось своей политической жизни.
Так прошло целое столетне, пока в 800 г. образование
Каролингской империи, еще более расширив брешь, об­
разовавшуюся между Востоком и Западом вследствие
потери Средиземного моря, не положило начало новой
эре средних веков в истории беспокойной и усталой Ев­
ропы, перед лицом яростного и полного сил ислама.

1 См. Н. PIrenne. Mdhomet et Charlemagne, pp. 143, 260,

85
Если исходить из этой темы и начать рассуждать о
том, какова была бы эволюция античного мира, если бы
не вторжение арабов, то, как нетрудно догадаться, об
этом можно было бы говорить до бесконечности.
\Что касается Испании, то совершенно очевидно, что
мусульманское завоевание надолго отклонило се от пу­
ти, по которому пощли в эпоху средневековья Франция,
Германия и Италия. А какие последствия, как ужо отме­
чалось2, могло бьги^еть вторжение во Францию ал-Мап-
сура, если бы оно осуществилось в конце X в., когда
Каролингская империя находилась в состоянии агонии?!
Возникает также вопрос, почему современная истори­
ческая школа не обращает должного внимания на такое
бесспорное обстоятельство, что, ¡став мусульманским
озером, Средиземноморье не стало в то же время озером
варваров, темным и туманным морем, берега которого
не освещал бы пн один маякД
v В данном случае ставится иная и куда более скром­
ная задача: внести некоторую ясность в вопрос о взаи­
мопроникновении ислама и христианства на Пиреней­
ском полуострове, взаимопроникновении, реальном и про­
должительном как внутри, так и вне мусульманских гра­
ниц средневековой Испании; показать, что Скпдалуоин,
даже когда она сознавала себя непобедимой, отнюдь не
всегда обнажала оружие и направляла его против своих
соседей; что были долгие годы настоящего перемирия,
во время которых она отдавала гораздо больше, чем сама
-получала; что она почти всегда проявляла терпимость,
'у по отношению к своим христианским подданным —
\ф акт, который теперь уже иикто не пытается оспаривать.^
\ Без сомнения, нигде в мусульманском мире постоян­
ные отношения между исламом и христианством не были
более необходимыми, чем в арабской Испании, большая
! часть ее населения, по крайней мере в первый век нсла-
i ма, сохраняла прежнюю официальную религию вестгот­
ского государства; позднее, даже после массового приня­
тия ислама мосарабамн, стремившимися извлечь выгоду
из налогово-податной политики мусульманских властей,
значительное число христианских подданных образовы­
вало в андалусских городах преуспевающие общины со
своими церквами, монастырями, своим ответственным

* C l. S ánchez-A lbornoz, L 'E sp a g n e et l'/s la m , р. 5.

бб
главой (defensor или protektor), своим особым сборщи­
ком податей, своим магистратом (censor), которые под
контролем омейядской администрации применяли в сво­
их судах старый готский кодекс «Líber J u d ic u r^ Гоне­
ния, от которых иногда страдали эти общины, всегда
вызывались возбужденными христианами, не считавши­
ми нужным воздерживаться от оскорбления религии хо­
зяев страны; таких действий фанатиков не одобряли их
единоверцы, как священники, так и миряне. |Эмир или
халиф почти постоянно утверждал выбор высших духов­
ных сановников — толедского митрополита и кордовско­
го епиекопа^при случае этих прелатов использовали для
посольств или секретных политических миссий 3. Нередко
можно было видеть, как служащие-испаниы изучали
арабский язык и литературу; это позволяет предполагать
наличие тесного, дружественного и длительного контак­
та между различными элементами населения. По этому
поводу мы располагаем свидетельством современника,
значение которого трудно переоценить, так как оно исхо­
дит (*т кордовца Альваро — одного из самых ярых по­
борников антимусульманской реакции на полуострове в
IX и. Осуждая уступчивость испанских христиан и их
незнание латыни, он с особенным красноречием восхва­
ляет формировавшуюся мусульманскую испанскую куль­
туру. В часто цитируемом отрывке из его «Indiculus lu-
minosus»4 Альваро говорит: «Мои единоверцы любят
читать поэмы и различные сочинения арабов; они изуча­
ют писания богословов не для того, чтобы их опровер­
гать, а чтобы выработать правильнее и изысканное араб­
ское произношение... Все молодые христиане, которые
выделяются своим талантом, знают только арабский
язык и арабскую литературу, они читают и изучают с
величайшим рвением арабские книги; они составляют
себе за большие деньги огромные библиотеки и повсюду
заявляют, что эта литература восхитительна... Какое
горе! Христиане забыли даже язык своей религии, и сре­
ди нас на тысячу человек вы едва найдете хотя бы од­
ного, который мог бы сносно написать по-латыни письмо
3 По этому вопросу см. мою работу « L 'E spagne m usulm ane au
Х-е siécle*. р. 33 si|,
4 См. D o/v, Hlst~>ire des Alu s u h w n s d'E sp a g n e, t. I. P aris. 1932.
pp. 317—318 Цитируется такж е в работах Симонэ. Гонсалес-Пален-
спи. Ф ердинанда Л ота а т. л.

57
своему другу. Если же нужно написать по-арабски, вь!
найдете множество людей, свободно изъясняющихся на
этом языке с величайшим изяществом, и вы увидите, что
они сочиняют стихи, которые можно предпочесть с точки
зрения искусства стихам самих арабов».
JTxte с этой ранней эпохи пропасть между исламом
и христианством не была ни такой широкой, ни такой
глубокой, как это слишком долго утверждали. Даже
различие вероисповеданий не служило препятствием для
брачных союз£в^]чему мы видим многочисленные при­
меры даж е столетия спустя после завоевания, как, на­
пример, союз Эжилоны, вдовы вестготского короля Род­
риго с Абд ал-Азизом, сыном генерала Мусы ибн Нусай-
ра, или Лампеджии, дочери герцога Эвда Аквитанского,
с Мунусой, мусульманским начальником пиренейского
пограничного района. Во все времена известны смешан­
ные браки между представителями аристократии или
особами царской крови: великий Абд ар-Рахман III
имел прабабушкой христианскую принцессу донью
Иньигу, регент ал-Мансур женился на дочери наварр­
ского короля Санчо II и позволил ей в память ее отца
назвать их сына обычным романским именем Санчуэ-
л о 5. С другой стороны, Кордова в X в. часто видела
посольства, прибывавшие'из королевств Севера. Для их
приема двор тратил очень большие средства и составлял
великолепные кортежи согласно тщательно разработан­
ному церемониал у / Но все это ничто по сравнению с той
помпой, с какой халиф принимал посольства константи­
нопольского императора, прибывавшие в его столицу с
официальным визитом '/
На всем протяи??нин IX—X вв. между Византией и
Кордовой происходил оживленный обмен посольствами.
Уже сама их возможность является показателем того
престижа* какой приобрела омейядская империя в гла­
зах христианской Европы как на Востоке, так и на З а ­
паде. Инициатива этих, на первый взгляд ничем не оп­
равдавш и, отношений принадлежала императору Фео-
фялу т аморнйской династии. В 225 г. х. Í839—840)
греческий посол привез эмиру Абд ар-Рахману II пись­
; * С*, б- L¿7Í Pryr«!£aL L'Erpajgne musulmane аи Х-* siicle. р. ?Л
М вмт мжвшвеп, также брак Альфояса VI Кастильского с ыусуль-
каяоюй npmwmctoR КС. Lé%í-Provenga!, La <mora Zaida». femmt
CMfbtmte VI de CestOU.„,- «Hwpérí*», L XVIll. 1934, pp. l-8>
мо, в котором его государь предлагал правителю араб­
ской Испании заключить с ним договор о дружбе и да­
вал ему понять, что в Восточном Магрибе Омейяды-
могли бы занять место Аббасидов и их номинальных
вассалов — Аглабидов Ифрикии. Омейяд ответил учти­
вым отказом, но выполнил долг вежливости перед бази-
левсом, отправив к нему двух посланцев — поэта ал-Га-
зала и одного астронома, который, говорят, был изобре­
тателем знаменитой клепсидры — водяных часов; по
другой версии, клепсидра была изобретена в Багдаде и
находилась в числе подарков, отправленных Карлу Ве­
ликому Харуном ар-Рашидом.
Кордовские послы были превосходно приняты в Кон­
стантинополе Феофилом и императрицей Феодорой; они
вернулись нагруженные подарками для испанского эми­
р а6. Так были завязаны отношения, поддерживавшиеся
от случая к случаю; в дальнейшем обмен посольствами
между Кордовой и Византией был засвидетельствован в
царствование Абд ар-Рахмана III и его сына Хакама II;
последний, как известно, просил Никифора Фоку при­
слать ему специалиста по мозаичным работам для укра­
шения расширявшейся в то время Кордовской большой
мечети7. В этом кроется исторически логическая причи­
на бесспорного влияния, которое во второй половине
X в. византийские мастера оказали на декоративную
технику некоторых памятников омейядской столицы.
Несколько раз в периоды полного внутреннего мира
внезапно набегало облако и заволакивало иа время
ясную голубизну андалусского неба. Как бы, кажется,
незначительно ни было влияние на культуру арабского
Запада норманнов, которые периодически, но непрерыв­
но высаживались на берега полуострова, все же нельзя
их обойти молчанием и не упомянуть о тех внезапныхч
скандинавских десантах, которые никогда ие являлись
трагедией для мусульманской Испании, но держали ее
в состоянии боевой готовности; то же самое можно ска­
зать и о фатпмидской опасности, вынуждавшей кордов­
ских Оменядов иметь сильный флот, опытных моряков,
а также строить прочные оборонительные сооружения
• Эти совытнц подробно освещены в статье: Е. Lévl-Provei$íl.
Echanoe d'ambassjdes. — «Byzantion», 1937.
7 См. С U v i Provcn^al, L'Espagne musulmán* до X*« s¡icU<
p. 217.
на своем побережье8. Обычно считают, что отважные
набеги викингов (или «маджус», как их называли му­
сульмане) не оставили никаких следов в стране. Но это
утверждение, пожалуй, поспешно. Хотя абсолютной уве­
ренности еще нет, но все же, если обратиться к некото­
рым аоабским текстам, можно сделать вывод, что не
все норманны ушли обратно в море и что их небольшие
группы с согласия повелителей омейядского королевства
поселились в некоторых частях полуострова, главным
1 обоазом в окрестностях Севильи. Несколько поколений,,
,\ по-видимому, было достаточно, чтобы расплавить их в
горниле андалусской нации и культуры.
Воздействие христианской Испании на арабскую Ис­
панию, прежде чем она стала политическим вассалом
Африки, не имеет даж е и отдаленного сходства со спо­
радическим и ограниченным областью искусства влия­
нием далекой Византии. Это воздействие было взаим­
ным. |Тя*протяжении веков Андалусия оказывала влия­
ние на испанские королевства Севера и косвенно на
Ю го-Западную Францию^ Неоспоримое обаяние, кото­
рым Кордова пользовалась у западного христианства,
подтверждается наличием скорее односторонних заимст­
вований, чем подлинного взаимообмена ^ О распростра­
нении арабского влияния начиная с этой эпохи свиде­
тельствуют некотооые источники, к сожалению весьма
скудные. Немецкая поэтесса Хрозвифа, сочинявшая сти­
хи в сеоедине X в. в одном из монастырей Саксонии,
называет омейядскую столицу «украшением Miipa-»; гер­
манский император Оттон I послал к Абд ар-Рахма-
ну III в 956 г. Ж ана де Горца, и биограф последнего
сообщает об удивлении, которое охватило этого посла
при виде цивилизации, столь изысканной и уточненной 9.
Если задаться вопросом, в чем же заключалось это
воздействие, то прежде пссго можно отмстить! влияние
на общественную структуру и хозяйство мусульманской
Испании пережитков, сохранявшихся в стране от вест­
готской эпохи. Аэабы не первые установили в Андалу­
сии систему латифундий, которая основывалась на коло­
нате и, следовательно, на крепостной зависимости; они
лишь закрепили то, что уже существовало во времена

• Ib id ., р. 152 sq.
* Jbid., р. 49, n. I.
во
толедских готских королей. Крупные землевладельцы J
знатного происхождения, вступая в брачные союзы с '
арабскими фамилиями, смогли даже сохранить в своих
руках эти обширные имения и приобщить новых хозяев
Андалусии к выгодам той формы хозяйствования, кото­
рая уже долгое время оправдывала себя, хотя и была
довольно бесчеловечной и ставила свободнорожденного
крестьянина в положение крепостного.^
Заботясь о сохранении в неприкосновенности сирий­
ской традиции в Испании, затем об усвоении нововведе­
ний Аббасидов в области материальной жизни, арабы
Пиренейского полуострова несомненно очень мало вое- ,
приняли из культуры своих непосредственных предшест- >
венников, из той культуры, какую они застали при
вторжении в страну. Во всяком случае об этом нет ника­
ких указаний, если не считать старинных пережитков в
планировке некоторых зданий. Видимо, лишь культура
мосарабов в той незначительной мере, в какой она отли­
чалась от мусульманской культуры, была почти единст­
венной наследницей вестготской традиции.
Нельзя забывать и о другом влиянии, значение кото­
рого нелегко определить, когда возникает вопрос о му­
сульманской Испании той эпохи. Здесь имеется в виду
влияние, которое мог вызывать постоянный ввоз в тече­
ние довольно длительного периода сславян», или евро­
пейских эсклавов10. Нужно сразу же договориться о
значении этих терминов, которые, впрочем, означают то
же, что и французское слово esclaves; так называли ра-
бов-европейцев, которых испанские мусульмане покупа­
ли, чтобы пополнять свое войско, а в некоторых слу­
чаях, чтобы служить им управляющими и дворецкими.
Численность их была весьма значительной, особенно в
X в.; в Кордове временами их было более пятнадцати
тысяч. Они происходили из Центральной и Южной Ев•>
ропы, с побережья Черного моря, из Калабрии, Ломбар­
дии и даже с северо-востока континента. Евнухи, пред­
назначенные для охраны гаремов, поставлялись купца-
ми-евоеями, имевшими своих агентов и поставщиков на
юге Франции и далее, вплоть до Вердена. Многих из
этих славян отпускали на волю, особенно нз челядн ха­
лифского дворца. Эти мавалн, освобожденные из pafl-

,e Ibid.. рр 23—ai
61
ства, оставались, однако, на частной служ бе у своего
повелителя и вскоре приобрели в Кордовской империи
исключительно важ ное значение. Они образовали на-
■стоящую привилегированную касту, а позднее, в период
падения халиф ата, создали политическую группировку,
противостоящую как арабо-андалусской, так и бербер-
ской партиям; потом наиболее смелым из них удалось
Образовать независимые маленькие княжества в Денни,
Валенсии, Тортосе, вдоль восточного побережья полуост­
рова. Имеются сведения, что все эти славяне очень бы­
стро исламизировались: их привозили в Испанию, как
правило, очень молодыми, они воспринимали языки стра­
ны и «андалусировались», если можно так выразиться.
Потеряв всякий контакт со своей родиной, они тем не
менее внесли свою ничтожную долю если не традиций
культуры, то некоторых технических новинок, а такж е
специальную, связаинную с ними терминологию.
* * *

Г~В~средние века наибольш ее влияние на разговорные


диалекты Андалусии по обе стороны мусульманских гра­
ниц оказал язы к коренного населения полуострова.,Сна­
чала, потому что постоянный контакт испанцев с ар аб а­
ми и арабизированными берберами поставил этих
последних перед необходимостью, исходя и t повседнев­
ных потребностей, изучить романский язык, происшед­
ший от латино-иберийского наречии, едипп м етило
средства общения, которым в то время обладали пле­
бейские классы городов и группы издольщикой-
христиан или м увалладов, жившие в сельских местно­
стях. Затем, потому что этот романский язык естественно
должен был пополнять словарь арабского разговорного
яШИЛ недоставаишими в нем слонами.
Г Теперь можно быть почти полностью уверенным,
что среди испанских мусульман во все периоды оккупа­
ции насчитывался значительный процент двум плчпого
населения, которое одинаково свободно пользовалось
арабским и романским языками как у себя дома, так и
на ули ц е| Разумеется, основную массу этою двуязычно­
го наЛЙения составляли н еом усульм аие/О днако и чи­
стокровные арабы (с того времени, когда пало значение
арабского литературного язы ка), по-видимому, но гну*
02
шались употреблением романского языка в обыденном
разговорами так было во всех классах общества, даже в
салонах халифских резиденций11. Что касается проник­
новения романского языка в арабский разговорный
язык Пиренейского полуострова, то об этом неопровер­
жимо свидетельствуют арабо-латинские или арабо-ка­
стильские словари, составленные в Испании еще в сред­
ние века, и наличие множества слов романского проис­
хождения в арабских говорах Северного Марокко и та­
ких больших городов с испанской традицией как Фес,
Тетуан или Танжер, Если даже не принимать в расчет
романизмов, встречающихся, например, на каждой
странице дивана Ибн Кузмана, то достаточно хотя бы
бегло просмотреть словари, составленные а христианской
Испании для проповедников Евангелия, когда она приня­
лась за деисламизацию возвращенных провинций, не го­
воря уже о терминологии катехизиса, которая, кстати
сказать, была почти исключительно арабской, чтобы
полностью оценить влияние, оказанное романским язы­
ком на формирование разговорных диалектов, употреб­
лявшихся мусульманами Пиренейского полуострова. Из
романского языка перешли не только многие слова, вы­
теснившие их классические эквиваленты, но даже осо­
бенности морфологического порядка, которые затрону­
ли чисто арабские или давно заимствованные термины;
н частности, для обозначения действующих лиц и имен
уменьшительных 'были восприняты романские окончания
«его» и «ella»; так, на испано-арабском языке говорили
«fundakalr» (ог «фундак» — «фундук», «караваи-сарай»)
для обозначения «содержателя гостиницы»; «hSrclla»
(от «харл» «квартал») 1ли оЛозначеиия «церковного
прихода». Однако следует подчеркнуть, что в средние
века заимствования п -испано-арабском языке из ро­
манского оставались незначительными по сравнению с
заимствованиями, которые кастильский язык, находив*
шнйся тогда в стадии становления, принял из арабского
языка.
Изучение этих заимствований, которые придают со­
временным национальным языкам Пиренейского полу­
острова кастильскому, португальскому, каталонски-

11 I b l d р. 51, п 2. На »тот ш три* овратнл внимание F. Ы


{1 м invtuloru barbare», р 67).

АЭ
му — острый и своеобразный аромат арабизма, пред­
ставляет не только филологический интерес.'Это изуче­
ние приобретает исключительную важность, поскольку
расширяет представления о цивилизации, в условиях
которой возникли эти лингвистические заимствования;
оно дает скрытое, но неоспоримое доказательство глу­
бокого влияния, которое арабская андалусская культура
оказала на христианское население всего полуострова.
Не ж елая до крайности упрощать состояние сложной
проблемы о происхождении испанского языка, можно
все же установить, что этот язык, образовавшийся в ос­
новном из иберо-латинских диалектов, составлявших
испанский романский язык, был вынужден на различных
стадиях своего развития, и по меньшей мере вплоть до
XI в., брать из арабского языка все, чего ему еще недо­
ставало для выражения новых понятий и явлений в об­
ласти государственных учреждений и частной жизни.
В средневековой или даж е в современной терминоло­
гии, связанной с гражданской и военной организацией
Испании, обнаруживается большое количество слов
арабского происхождения. В военной иерархии лейте­
нант до сих пор называется alferez, а это не что иное,
как арабский ал-фарис — всадник; дозорная вышка —
l’atalay a, от арабского at-táli’a; арьергард — zaga, араб­
ское sáka. Почти весь словарь фортификаций остался
таким же, как и в мусульманскую эпоху; кроме того,
много арабских слов встречается в строительной t c d m u -
нологии; так, каменщик называется albañil, от арабско­
го ал-банна; бетон — tapia от арабского табия; необож­
женный кирпич— adobe, от арабского ат-туб. Что ка­
сается государственных учреждений, то там влияние не
менее выражено: налоги называются alcabala (ср. по-
французски gabelle — «соляная пошлина»), garram a,
albaquia. Мэр общины до сих пор называется alcalde от
арабского ал-кади. Н азвания городских магистратур —
сахиб ал-мадина и сахиб аш-шурта были усвоены хри­
стианами Испании одновременно с их обозначением в
форме zalm edina и zavazorda. Долгсе время купеческий
старшина на Пиренейском полуострове назывался almo-
tácen, от арабского ал-мухтасиб 12.
11 А н ал оги чны е с о п о с т а в л е н и я и м ею тся в р а б о т а х Л. G o n z á le z
P a te n c ia , E l l* la m y O c c id e n te , pp. 27— 29; J . B. T re n d , S p a in a n d P o r­
t u g a l, T h e L e g a c y o f I s la m , p p . 19— 27; F . L ot, L e s in v a s ió n * b a r b a r a ,

w
Было бы слишком длинно и, вероятно, скучно продол­
жать рассмотрение слов, употребляемых в повседневной
жизни. По-видимому, лучше ограничиться указанием на
семантические категории, к которым можно отнести
большинсто этих заимствований. Ранее уже упомина­
лось об очень большой роли арабского языка в современ­
ной топонимике. Последняя, особенно на юге полуостро­
ва, показывает, что очень часто арабские наименования
заменяли, а затем и вытесняли старые иберийские на­
звания. Названия арабского происхождения даже пре­
обладают, когда дело касается рек, как Гвадалквивир
(ал-Вади-л-кабир) или Гвадалавиар (ал-Вади-л-абйяд),
крепостей, как Алмодовар (ал-Мудаввар) или Иснахар
(Хисн ал-хаджар), городов, как Мединасели (Мадинат
Салим), Калатайюд (Калат Айюб) или Албасете (ал-
Васит).
В крестьянском языке арабские слова сохранились
в названиях некоторых сельскохозяйственных орудий, а
также в метрологии отдельных районов, когда дело идет
о мерах площади, веса или сыпучих тел. В ирригации,
благодаря которой земли восточной Испании продол­
жают обрабатываться, как и во времена мусульман,
применяемые методы, без сомнения, восходят к вестгот­
ской эпохе и существенно отличаются в деталях от тех
приемов, которые можно наблюдать в Малой Африке и
особенно в Египте. Тем не менее вся терминология, от­
носящаяся к ирригации, за редкими исключениями, оста­
лась арабской, начиная с «нории», слова, перешедшего иэ
испанского языка во французский и являющегося не
чем иным, как арабским словом «наура». Точно так же
обстоит дело и со специальным словарем, относящимся
к морскому рыболовству, особенно к лову тунца при
помощи мадраг (alm adrabas).

рр. 70— 71. Д л я более д етал ь н о го изучения сл ед ует о б р ащ а ть ся к


специальны м сл оварям R. D ozy et Н. W. E n g e lm a n n , G tossalre d es
m o ts esp a g n o ls et p ir tu g a is a é r iv is d e Г агаое, 2 ¿d. L eyde, 1869;
D. L. flR uilaz, G losario e tim o ló g ico de ¡as palabras esp a ñ o la s d e
o rig e n oriental, G rcnad?, 1886. Р ом ан ск ие вли яни я на арабо-испанский
p airo B o p u u ft язы к в свою очеред ь были исследован ы J . S im onet,
G losario de voces ibéricas y la tin a s u sa d a s e n tre los M o zá ra b es, M a d ­
rid. 1839. О собенно ж и во они п ред ставл ены в м а те р и а л ах испанской
городской полиции, оп убли кован ны х автором этой книги, «метичио
о сотруд ни честве с G. S. C olín.

В 9. Л аан-Л розакмь 65
Ботаническая лексика также содержит большое коли­
чество арабизмоп. Большинство названий фруктов и цве­
тов, культивируемых в Испании, свидетель:гвует о пря­
мом заимствовании из арабского языка, коюрый сам,
впрочем, нередко заимствовал их из персидского. Неко­
торые из них перешли за Пиренеи и попали во француз­
ский язык, как, например, abricot (абрикос), azérole
(боярышник), jasm in (жасмин), coton (хлопок), saíran
(шафран). Маслины по-испански такж е называются
aceituna, а оливковое масло — aceite. Возникает вопрос,
почему для этих плодов и получаемого из них продукта
не используются, как во французском языке, старые л а­
тинские термины, хотя оливководство отнюдь пе было
нововведением арабов в Испании. Через испанский язык
французский язык обязан арабскому также несколькими
названиями красок независимо от названий цветов и
фруктов, как, например, azur (голубой, лазурный), ale-
zan (краснсвато-желтый, рыжий), cramoisi (малиновый,
темно-красный), écarlate (алый, пунцовый); это послед­
нее слово имеет очень любопытную судьбу, поскольку
его арабо-испанский вариант сам, вероятно, происходит
от латинского слова sigillatus.
Как известно, «экарлят» первоначально означало
шелковую материю, техника производства которой не­
сомненно была завезена в Испанию из Месопотамии в
IX в. Почти все названия материй в мусульманской Ан-
1далусии также были азиатского происхождения, или
чисто арабскими, или образованными от персидских,
или связанными с теми промышленными городами Во­
стока, в которых процветало их производство. Эти на­
звания большой частью перешли в средние века в испан­
ский язык, и если их сохранилось немного, то что объяс­
няется тем, что вкусы изменились и тяжелые шелка,
столь модные н Мироне десять веком назад, даиным-дав-
ио вышли из моды. Названия причесок, одежды п обуви
также были тогдп почти сплошь арабскими. Чтобы убе­
диться в чтом, достаточно перелистать архивные доку­
менты той жохи, особенно брачные контрапы Nкраше­
нием приданого христианских днм до и после Рекоикш
еты счптлнеь богптые «ирмкекпе* платья; иногда они
т ент арабские низншпш: а^прам, или короткие тупики;
ailu rra\ пли i у н ик н е пугомпиамн; nlllhaíe.s, пли мехо
пые пп-пi.’iо; iiioIiiiIjiiuik, пли иитные шубы. Марча пазы-
во
валась alvexi, шелковое вышитое полотно — altíraz. На­
звания драгоценностей также носили печать арабского
влияния и примат Кордовы или Севильи в делах моды,
так же как ковры, сундуки и вазы, составлявшие основу
меблировки в домах аристократии и зажиточных клас­
сов и в христианской и в мусульманской Испании 13.
Кажется, ичлишне еще раз подчеркивать социальное
значение, которое помимо чисто лингвистического инте­
реса имеют все эти заимствования и о котором свиде­
тельствует сама их группировка и классификация. Эти
заимствования лучше всех исторических документов,
имеющихся в нашем распоряжении, показывают дейст­
вительное цивилизующее влияние, которое арабская Ис­
пания оказывала на христианскую Испанию и соседние,
страны. По своему характеру оно очень-наломияает
влияние арабской, затем арабо-норманской Сицилии на
Италию накануне Треченто (итальянского Четырнадцато­
го века)"и отличается лишь большей силой и продолжи­
тельностью. Лингвистические заимствования служат
наиболее убедительным доказательством неоспоримого
культурного сюзеренитета омейядского королевства на се­
вере Пиренейского полуострова — в стране менее солнеч­
ной, менее плодородной, менее одаренной природой, чем
изобильная Андалусия. Благодаря им можно предста­
вить, не рискуя впасть в чистую фантазию, как придвор­
ные дамы в Бургосе или Леоне осаждали вопросами пос­
лов при их возвращении из каких-либо официальных
поездок; этим дамам не терпелось узнать, какие ткани
и цвета были в моде, какие парчовые ткани, какие безде­
лушки из слоновой кости и черного янтаря, какой хру­
сталь купцы Кордовы выставляли на своих базарах
Влияние андалусской культурьц на христианские
страны достигло своего апогея vo X ш н в дальнейшем не
ослабевало. Оно продолжалось до XV п., охватывая все
области Пиренейского полуострова. Короли Кастилии,
так же как н короли Арагона, абсолютно ничего не
делали, чтобы уберечь спои владении от мгого влияния.

IJ О'Н 'Ш . Ц1Ч 1ИЫС Ш'ргЧНН, I I V U llllllJr , К ГОЖЛ.КЧ111К1, с Л о л м и и м ко-


л н ч т ч н о м о ш и б о к , и р и п о д ш т и риПого Л l i o i m ’iU '* 1 'нЬ чк1 # , ¿< л
M a id ru lw do ToU'ihi ги los x¡uh>¡ Л'// и X III, M m lrlil, 10.10. С м . тин*
ж е in rrq iiH 'iiiiip п р и л о ж е н и и к p n fiu io О , SittH 'h c* A lb o r n o z , l i f i li u n -
pus ilo /и víiln iщ LtAn iliin i/t t i t i x lffl о Л, pp, IHtt >21 I.
u С м , c:i. S A iic Iio x A lb o r n o » , pp. -144.

67
Более того, они благоприятствовали ему, восприняв в
своем обиходе и в придворном церем ониале многие нов­
шества, взяты е непосредственно из соседней ц и ви лиза­
ции. О бщ еизвестно, что испанские государи в средние
века приказы вали чеканить монеты с двойной леген­
дой — арабской и кастильской 1Ь. О тм ечаю т такж е, что к
концу своей ж изни Сид, полновластно правивш ий В ален ­
сией, не остался равнодуш ны м к чарам андалусской му­
сульманской культуры ; он изрядно «арабизировался*,
ведя ж изнь вельм ож и и горож анина после многочислен­
ных походов, которым он посвятил нею спою жизнь, вы ­
ступая то на стороне м усульм анских государей, то
-против н и х 16. Н е м енее любопытны случаи, происшедшие
с Ф ердинандом III и Альфонсом М удрым. Еще зад ол ­
го до этого один кордовский мусульманин, поселившийся
в Туделе, в ы сказы вал свое удивление от встречи с
граф ом С анчо К астильским , умерш им в 1017 г. *Войдя
в его ш атер, — р асск азы вал он историку Ибн Хайяму, -
мы наш ли его сидящ им на помосте, покрытом тю ф яка­
ми; он был одет, к ак мусульм анин, и только голова его
о став ал ась непокрытой» 1\ Все эти неутомимые побор­
ники Реконкисты , ср аж ав ш и еся за свою родину и за
свою веру, при всем при том, видимо, восхищались
ц ивилизацией исконного политическою врага; они при­
зн авали все, чем их собственная страна была обязана
культуре этих иностранцев, которых они хотели изгнать
со своей зем ли. П озднее великий К арл V восстал ( п р а в ­
да, тщ етно) против проектов реконструкции прекрасной
кордовской мечети, ставш ей собором, которую он хотел
сохранить нетронутой. /
С р едн евеко вая Ф ранция, находивш аяся в стороне в
силу своего географ ического полож ения, тем не менее
Испытывала хотя бы косвенное влияние цивилизации ан ­
далусского и слам а на христианские королевства Север­

,в См. Cl. Sánchez-Albornoz, L'Espagnc et l’Islam, p. 10: «В те­


чение почти 400 лет в христианских государствах обычно пользо­
вались лишь арабскими и франкскими монетами; и лишь пек спустя
кастильские короли начали чеканить золотую монету. И как при че­
канке серебряных монет в конце XI в., так и при изготовлении зо­
лотых монет в последней трети XII в. рабски подражали арабским
и франкским монетам».
•• См. Е. Lévi-Provemjal, Le Cid de l'histoire, p. 72.
См. R. Dozy, Recherches sur l'histoire et la littérature de l'Bs-
pagne pendant le Moyen áge, 3 éd., t. I, p. 204.
69
ной Испании. Французский крестовый поход 456
(1064) г. под предводительством норманского государя,
избравший своей целью мусульманский арагонский го­
род Барбастро, насчитывал в своих рядах рыцарей,
уроженцев большей части провинций королевства. З а ­
став город врасплох и захватив его, эти крестоносцы
привели через Пиренеи значительное количество пленни-
ков-мусульман; последние, прежде чем раствориться в
массе населения тех городов, в которые они были приве­
дены, должны были, как можно предполагать, распро­
странить технические навыки или приемы, до этого еще
неизвестные их хозяевам. Как мы видели, больш ая
часть слов аоабского происхождения проникла во ф ран­
цузский язык через испанский. То же самое, по-видимо­
му, было и со многими влияниями, которые Франция
могла получить от ислама еще до крестовых походов на
Восток или даж е во время этих походов. Д о сих пор
должным образом не отмечен целый ряд прямых и кос­
венных заимствований, которыми средневековая Ф ран­
ция обязана мусульманской Андалусии. Они ясно про­
слеживаются начиная с XI в., когда, не говоря уже о
знаменитом паломничестве в Сантьяго-де-Компостеллу,
частые поездки клюнийских и цистерсинских монахов
между их аббатствами и Толедо значительно облегчали
культурный обмен между двумя странами.

Среди различных влияний, которые Испания и Ф ран­


ция испытывали в эту эпоху, самыми замечательными
являются влияния в области искусства. Их сущ ествова­
ние теперь вполне доказано детальными исследования­
ми, предпринятыми по обе стороны Пиренеев, особенно
после блестящего доклада Эмиля М аля. Эти исследова­
ния показывают, что романское* искусство позднего
средневековья прямо или косвенно обязано искусству
испанского ислама до XII в. целой серией заим ствова­
ний, которые затрагиваю т не столько собственно архи­
тектуру, сколько декоративные мотивы интерьеров и
экстерьероп. Вез сомнения, это влияние нспано-маврн-
тайского искусства не было единственным воздействием
на христианское искусство западнороманского мипа
перед расцветом готического, или стрельчатого, стиля;
оно сопровождалось, особенно в Каталонии, л ом бар д *
о»
ским, франкским и даж е восточным влияниями. От этого
оно, однако, не стало менее живым и неоспоримым.
Посредническое искусство, временами облегчавшее
эти отношения, развивалось па территории самого Пи­
ренейского полуострова и в зависимости от мести, вре­
мени и происхождении мастером называлось нскуее-птм
мосарабов или искусством мудехаром. Первое ич них, fío-
лее раннее, ироямилоеь наминая с IX и. н хрпстиаигкой
Испании, почти полностью чамеиим более архаичное
искусство, нанимаемое иногда пстурнПекпм и иаскиоп.
Пропитанное' ужо домольпо ориенталичпроманпой вос'1-
готскоП традицией. Эти моеарабекпе цоркми, которые
тщ ательно изучил Гомес М орен о1", Пыли мочдвш путы в
Кастилии, Л еоне и Галисии но промена а н 'ia.;iytTi<oro
эмнрптп п омойядского халиф ата и характеризуются по*
отоянпым примененном сводом, поддерживаемых полно
вообрпзпымп арками. Из чтого моеарабского и ску»ста,
й то и непосредственно пз халтрского искусетма Кордо­
вы, романское искусство несомненно уемопло некоторые
декоративны е элементы своих нопквой; нрпмепопне реч­
ного модильона, полковообразпой арки и ребристого
свода п оказы вает сущность этих заимствонампй. И смоем
исследовании, в котором он стремился разграничить чти
отношения, Эли Л ам бер приходит к следующему заклю ­
чению: «В эпоху романского искусства христианские ар­
хитекторы и декораторы Франции и Испании несомнен­
но заим ствовали из искусства испано-магрибского исла­
ма значительное число своих наиболее типичных сЬопм;
но они всегда подраж али этим формам очень свободно,
переставляли и перемеш ивали элементы и детали в со­
вершенно ином духе сравнительно с тем, на что вдохнов­
ляли их модели» 19. То ж е замечание можно отнести и к
некультовой архитектуре, которая еще очень мало изуче­
на, несмотря на значительное количество светских па­
мятников, военных сооружений и общественно полезных
построек, а такж е мостов и акведуков, которые в И спа­
нии восходят к средним векам. Влияние испанского ис­
лам а в равной мере проявлялось и в развитии приклад­
ного искусства; сюда относятся изделия из слоновой
' 18 G ó m ez M o re n o , I g l e s i a s m o z á r a b e s [с п р и л о ж е н н о м о л ь б о м я ,
с о д е р ж а щ е г о м н ого ч и сл ен н ы е ф о т о р е п р о л у к ц и и ].
l® E lie L a m b n rt, L ’a rt h is p a n o -m a u r e s q u e e t l'a r t r o m á n , — «H ce
pérls» , t. X V II, 1933, pp. 4 2 - 4 3 .

70
кости, какими можно любоваться на мусульманских и
мосарабских сундуках из мастерских Куэнки и Кастилии,
изделия из золота, серебра и стекла, керамика и ковры.
Центрами производства позолоченной-посуды и посуды
с металлическим блеском даже после победы Реконки­
сты оставались Малага и Маиисес, под Валенсией.
После Реконкисты продолжали также пролистать ору-
жейиые мастерские н Толедо и кожевенное производство
в Кордоне, тот самый «кордоан», от которого происходит,
французское слово cordonnler — «сапожник*.
Церковные чаши, кресты и королевские короны из
Кастил пн, пышные церковные облачения, до недавнего
времени хранившиеся во многих испанских ризницах,
часто имеют орнаменты, родственные испано-мавритан- \
скому искусству, я иногда даж е арабески, при тщ атель­
ном рассмотрении которых можно обнаружить стихи иэ
Корана, деформированные рядом поколений мастеров,
не понимавших их содержания.

»то взаимопроникновение ислама и христианства на


средневековом Западе, может быть, еще явственнее
проявлялось в области мысли. Как сейчас будет видно,
арабо-андалусская культура и в этой области сыграла
немаловажную роль. Но прежде следует выяснить, в
какой степени сама эта культура на протяжении веков
своего расцвета могла воспринимать и перерабатывать
наследие, оставшееся в Европе после германских наше­
ствий от греко-римской цивилизации.
Это, скажем со всей откровенностью, трудно разре­
шимая проблема. Если предполагать, что такое влияние
и было, то еще не удалось найти его неоспоримых мате­
риальных доказательств. Как бы то нн было, длительное
изучение испанской литературы, которую вплоть до не­
давнего времени считали данннцей мусульманского Во­
стока, позволило установить в ней наличие своего рода
духовной обособленности, что, быть может, не являлось
чем-то стихийным. Некоторые страницы прозаиков или
строчки поэтов временами свидетельствуют об особом
акценте, совершенно непривычном для лиц, изучавших
арабскую литературу Востока. Однако говорить, что
«испанский мусульманин XI в. предстает перед нами в
своей поэзии как лю боп ы тн ое см еш ен и е д р ев н его н со*
71
временного, классического и ромпнтичоокого, чуистпенио-
го II мистического, одним олоиом, языческого и н р н с т
«некого» мо, что, ножплуй, несколько смело, по крайней
морс п ошошоппи последнего члени чтой прогрессии.
Особенно типичен н ягом отношении у ж е ие од но кр м г
но уномнилшнпйся Ибн Хн:»м, который Аил ск о р е е геоло
гом-философом, чем >пТхотпорцом. Он родился и т м и м
конце X в, и является законченным типом андалусского
араба, аристократа н ученого конца эпохи халифата.
Его отец сам создал себе положение. Покинул опое не
большое имение в районе Уэлпы, он приехал п Кордону
и сделал карьеру в омснядской администрации, пройдя
все ступени служебной лестницы и стап под конец мини­
стром ал-М ансура. В блестящ ем кругу придпорпых вель­
мож Иби Хазм получил воспитанно, начал н закончил
свое классическое образование. Затем он подвизался па
политической арене в самую бурю, которая смола х а л и ­
фат; он о ставал ся верен омейядским государям, безвест­
но исчезавш им один за другим. Вскоре он отказался
играть в государстве .какую бы то ни было активную
роль и начиная е . 1024 V. (ему тогда было 30 лет) окон­
чательно посвятил "Себя научным занятиям и полемике.
С резкостью, которая у него оставалась неизменной до
конца его жизни, он боролся против застойных тенден­
ций маликитских правоведов. Именно тогда он начал
сочинять свои вы даю щ иеся произведения по философии,
праву и теологии; первое место среди них занимает его
история различны х религиозных воззрений ислама —
«Китаб ал-ф исал фи л-м илал ва-н-нихал»; это суровая
критика доктрин некоторых его единоверцев (в частно­
сти, аш ари тов), в пылу которой он не щ адит такж е и
догмы других монотеистических религий — иудейства и
христианства. Его сочинения по всем этим отраслям мно­
гочисленны, и написаны они в зрелом возрасте. Однако,
будучи еще совсем молодым, он написал неоценимое по
своему значению небольш ое сочинение «Ожерелье голуб­
ки о любви и влюбленных» (Таук ал-хам ам а фи-л-улфа
ва-л-уллаф ), наиболее характерное и наиболее п оказа­
тельное произведение андалусской арабской культуры.
Это произведение, проникнутое воспоминаниями о без­
заботной юности автора, является настоящим анализом

Р Н . Р4р4«, ¿ o p o é e le a n d a lo u s e , р. 475.

72
люЛщишП страсти, рассмптриппсмой в ее наиболее ча*
oTi.ix ирояплениях и сопровождаемой непредвиденными
обн-оитслыгиами, разлукой, одиночеством, забвением
любимого еущоетпп. После Доли, который обнаружил
супитгноилпнс w iio произведения, его содержание тща*
тольпо изучали Негров, Асин и Никл, пришедшие к дале­
ко не пгегла совпадающим выводам В частности, Ми­
гель Лс-нн п полностью отрицает тезис Дози, пидевшего
п пом нропчислении Ибн Хазма нечто, вытекающее из
его нронехождеиия н образования, которые не были
чисто арабскими; для этого историка оно является пока­
зателем испанского и несомненно христианского атавиз­
ма. Однако мадридский академик не боится отрицать
(имея на то доказательства) так называемый специфи*
чсски испанский характер «Ожерелья голубки», и он
несомненно прав. Платоническая любовь, которую так
тонко и изящно анализирует Ибн Хазм, вышла из араб­
ской Испании и, возможно, способствовала каким-то об­
разом последующему развитию «учтивой» любви в За*
паднон Еаоопс. Но эта любовь не была андалусским
изобретением; остальному мусульманскому миру она
была уже давно известна, по крайней мере с того вре­
мени, когда на Востоке появилось движение за улучше­
ние общественных нравов и склонность к мистицизму и
аскетической жизни. Наиболее знаменательные эпизоды,
содержащиеся в небольшой книжке Ибн Хазма, в его
время или несколько ранее имели соответствия в араб­
ской литературе Востока.
Среди этих эпизодов есть такие, которые Ибн Хазм
как истинный художник сумел облечь » действительно
захватывающую атмосферу меланхолии. Одна страница
на его книги о любви была особенно популярна, на­
столько точно она отражала весь тон кордовской жизни
XI в.; она позволяет безошибочно восстановить в вообра­
жении нпавы утонченного общества, в котором нежность
естественно побеждала грубую чувственность. Это
прелестный рассказ о молодой рабыне Хальве («Одино­
чество»), к которой однажды в саду недалеко от берега
Гвадалквивира подошел кордовский поэт ар-Рамадн;
после короткого разговора, в котором незнакомка беэ
особых стеснений сообщает свое имя говорившему с ней

11См. Miguel Asín, Abtnhdtam d* Córdoba, t. I, p. 46»q.


73
щеголю, она с бесподобной легкостью уклоняется от
ответа на просьбу о свидании. М ожет быть, во всей
испанской литературе больше нет поэмы, которая достиг­
ла бы чувствительности этих нескольких фраз, этой ко­
роткой страницы 22, которая неизбежно искажается в лю­
бом переводе и которую следовало бы включить во все
антологии выдающихся произведений на арабском языке.
Ничто не позволяет надеяться на открытие таких
еще неизвестных средневековых произведений, которые
могли бы показать литературное влияние христианской
Испании на наиболее значительные произведения анда­
лусской классической эпохи. Это влияние начало прояв­
ляться значительно позднее, в последние века испанско­
го ислама, когда культурный обмен стал значительно бо­
лее легким вследствие территориального продвижения
Реконкисты. При этом нельзя не отметить ту роль, кото­
рую как в эту эпоху, так и в предшествовавшую играли
в этом обмене еврейские общины Пиренейского полуост­
рова. Упоминание об их главных представителях совер­
шенно неотделимо от изучения, даж е в общих чертах,
испано-мусульманской культуры, которой они были мно­
гим обязаны и поборниками которой иногда выступали.
В средние века в городах Испании как мусульман­
ской, так и христианской всегда было довольно много­
численное еврейское население; оно особенно процветало
на мусульманских землях, было неплохо организовано
и обладало своим традиционным усердием23. Среди них
было большое число ученых; в основном это были талму­
дисты, которые следовали теми же путями, что и мусуль­
манские богословы страны; затем это были врачи, а так­
же переводчики, особенно пригодные для этой роли бла­
годаря одновременному знанию древнееврейского, араб­
ского и кастильского языков, а иногда даже латинского
.и греческого. Многие из этих еврейских ученых стали
знаменитыми. Такими были Хасдаи ибн Шаппут, посол
и министр халифа Абд ар-Рахмана III; Ибн Габироль,
известный в средневековье иод именем Аницсброн, кото­
рый обновил древнееврейскую поузию и составил на
арабском языке философский трактат «Фонтан жизни»,
31 С м. К. P é tro f, ¡ n tr o d u c ilo n á l ’é d iíio n d e * T a w k a l h u m u n u i>
L eyde, 1914, пр. X V I— X V N .
** См E. L évl P r o v e n ía !, L 'lis p u g n a m u s u lm a n a uu X "' slfo le ,
pp. 37-39,
74
целиком проникнутый учением неоплатонизма. Нет нико­
го, кто бы не знал имени Маймонида; он тоже пользовал­
ся арабским языком, составляя свой «Путеводитель для
заблудших», в котором после Ибн Хазма и Аверроэса,
но еще до Фомы Аквинского пытался согласовать веру
и разум. Переводчики (хотя они и менее известны) при/
нимали еще более активное участие в громадной интел­
лектуальной работе Испании последнего периода сред­
них веков. Пще до того, как центр еврейской культуры
переместился с юга и центра Пиренейского полуострова
в Каталонию и Прованс, они составляли большую часть
той группы, которую собрал в XIII в. кастильский ко­
роль Альфонс X Мудрый, просвещенный государь Испа­
нии, проявлявший живой интерес ко всем видам и фор­
мам умственной деятельности.
В период, когда правил этот государь, Реконкиста
была уже почти закончена, но отвоеванная Испания про­
должала еще оставаться сильно арабизированной. Аль­
фонс X предугадал выгоду, которую он мог извлечь из
этого положения, которое с течением времени неизбежно
должно было измениться. Под его покровительством бы­
ли предприняты работы по переводу на кастильский
язык наследия, завещанного стране арабской культурой.
В этой работе мирно сотрудничали мусульмане, христиа­
не и особенно евреи. В то же время этот государь создал
в Севилье латино-арабский институт, основанный в
1254 г. Этот институт получил покровительство папы в
результате бреве, подписанного в 1260 г. Александ­
ром IV. Группа переводчиков работала главным обра­
зом в Толедо, вновь ставшем христианским более двух
веков назад. Под непосредственным наблюдением Аль­
фонса X эта группа приступила к редактированию боль­
шой «Всеобщей хроники», в которой были использованы
старинные арабские источники; из художественной лите­
ратуры были переведены популярные произведения вро-,
дс восточного эпоса «Калила и Димна». Однако наибо­
лее значительные усилия группа проявила в области
точных наук, медицины и особенно астрономии. Знаме­
нитые «Книги знания» («Libros del saber») больше всего
способствовали ианестности школы переводчиков, кото­
рую часто называют по имени ее покровителя Альфой*
совой школой.
И нициатппа А льф он са М уд р ого ещ е бол ее активиэи-

та
ровала переводческую деятельность, развернувшуюся з а ­
долго до него, псе значение которой становится ясным
при изучении влияния андалусской арабской культуры
на последующие труды, созданные в Западной Пиропе,
особенно по философии. Пришлось бы очень долго гопо-
рить о том особом влиянии, признаки которого просле­
живаются в так называемом «христианском суфизме»
Раймунда Луллня, являвшегося, как кажется, непосред­
ственным последователем мистического учения испанца
Мухн-д-Дина Ибн ал-Араби. С другой стороны, общеиз­
вестно, что вопрос об этом влиянии послужил в послед­
ние годы поводом для страстных споров после того, как
Мигель Асин поведал ученому миру о результатах своих
проницательных наблюдений,'относящихся к мусульман­
ской эсхатологии в «Божественной комедии»2*.
Вся ш кала романистов во гл ав е25 с Р. Менендесом
Пндалем восстает против представлении провансалнстов
о происхождении поэзии трубадуров; она связывает ее
происхождение с народной арабской поэзией Испании, в
частности с задж алем . Это сложный вопрос, и решить
его нелегко, даж е если провести параллель между
использованием в этих внешне похожих поэтических
ж анрах ритмической строфы и объяснять исчезновение
припева в произведениях аквитанских трубадуров его
бесполезностью в придворной поэзии, где не нужно было
подхватывать его хором. Во всяком случае до оконча­
тельного решения этого вопроса прольется еще много
чернил. В настоящий момент можно лишь выдвинуть
предположение, что без сомнения и с той и с другой сто­
роны могли установиться длительные взаимные связи.
Каковы были особенности этой взаимозависимости?
Рискованно определять их сейчас. Что касается знамени­
того мавританского романсеро, существовавшего в рам­
ках Гранадского королевства в XV в., в частности в
Альхамбре, то ничто ие доказывает (пока не будет най­
ден его эквивалент в арабском языке), что здесь не про­
стая транспонировка. И все же во время, когда ислам

» М . A sín , L a e s c a to to g ía m u s u lm a n a e n la f D iv in a C o m e d ícjj.
M a d r id , 1924 (в ы д е р ж к а и з « B o le tín d e la R e a l A c a d e m ia , E sp a
ñ o la » ) Д и с с е р т а ц и я М . А с и н а б ы л а в 1919 г.
* P o e tla á r a b e y p o e fia eu ro p e a , — « R e v ie ta C u b a n a » , J a n v ic r—
mar», 1937. Э т а с т а т ь я и зв е с т н а м н е л и ш ь п о рец ен зи и G. C lro t, ■
« B ollM ln h U p a n íq u e » , 1937. p p . 430—432.

76
покидал Пиренейский полуостров, последний отблеск,
андалусской культуры продолжал еще сверкать в этих
поэмах. Их звучание ничем не отличается от большинст­
ва заджалей, которые еще исполняют в Фесе или Рабате,
где профессиональные певцы сохранили в неприкосно­
венности, часто даже не понимая слон, основу арабского
гранадского репертуара конца средних веков.

Подведем черту под этими рассуждениями. Быть


может, многим они покажутся слишком схематичными,
но никто не может упрекать их за то, что они не бьцш
строго объективными. И это тем более важно, чтсТзада-
чей автора было определить в самой общей форме под­
линное место арабо-испанской культуры как в рамках
цивилизации, общей для всех мусульманских земель
так и в , рамках западной цивилизации средневековсж
ЕвропыЛМожно думать, что достаточно ясно было пока­
зано, как, с одной стороны, андалусская культура, все
время оставаясь родственно связанной со своей восточ­
ной родоначальницей, постепенно сознавала свою силу и
своеобразие и как, с другой стороны, она сумела в более
близкое к нам время добиться за пределами мусульман­
ского мира такого признания, чтобы создать там по сво­
ему подобию некоторые учреждения и социальные фор­
мы, а главное, чтобы в условиях, которые не всегда легко
определить, влиять на эволюцию европейской мысли и
знания в столетия, предшествовавшие Ренессансу.
Возникает еще один вопрос, от которого нельзя укло-
ниться.-'Какова же та доля (и не только в средние века,
но и в'настоящее время), которую культура испанских
а р абов внесла в наследие, полученное Пиренейским полу­
островом от его далекого прошлого? То, чт<о Андалу­
сия передала ему наследство, разумеется, не вызывает
никаких сомнеадД] Но было ли оно в целом благотвор­
ным или губительным? Так можно сформулировать во­
прос, уже в течение многих лет определяющий всю под­
ноготную дискуссии, которая страстно, порой ожесто­
ченно, все еще продолжается, и отнюдь ие только по
одну сторону Пиренеев. Подходить к нему нужно не
предвзято и с большой осторожностью. Особенно в пе-
риод, когда Испания переживает наиболее трагические
времена своей национальной истории, когда берберы из
77
Африки ещ е р аз пересекли Г и б р ал тар ски й пролив, что­
бы защ и щ ать в одном л аге р е и против другого соци­
альную мистику, кото р ая, позволи тельн о дум ать, им,
по-видимому, соверш енно б езр азл и ч н а.
Н уж но ср азу ж е отм ести, к ак они того заслуж и ваю т,
некоторые утвер ж дени я, плохо подкрепленны е не всег­
да беспристрастны м и источникам и, суровый и в р а ж д е б ­
ный тон которы х д ел ае т их крайн е подозрительным и.
К тому ж е они и сходят от писателей, которые не я в л я ­
ются испанцам и, ни тем более историкам и или 'испани­
стами и ещ е менее и сл ам о ведам и . В этих утверж дениях
м усульман обви н яю т в том , что они «стерилизовали»
Испанию , «обезлю ди ли » ее, п реврати ли «в пустыню, по­
добную пусты ням С еверной А ф рики». Ч и тая их писания,
приходиш ь к у беж ден и ю , что они никогда не слыш али
ж урчан и е ф он тан ов Х ен ерал и ф а, никогда не вдыхали
легкий и ар о м атн ы й воздух севильского А л ькасара. По
их мнению — я цитирую текстуально, — «сам ое меньшее,
что м ож но с к а за т ь , это то, что м усульм анское господство
было больш им н есчастьем д л я И сп ан и и » 26.
Т еперь у ж е нет ни одного культурного испанца, кото­
рый осм ел и л ся бы вы р ази ть столь крайнее суждение.
Вполне естественно и р азум н о, что несколько упрощ ен­
ческая тен ден ци я п ро ти во п оставлять в средневековой
истории П и рен ей ского п олуострова культурную мусуль­
манскую И сп ан и ю христианской Испании, пребывавш ей
в вар в ар ств е, в ы зв ал а отрицательную реакцию на полу­
острове. Н о И сп ан и я (по крайней мере до 1936 г.) сум е­
ла вернуть ан д ал у сско м у и слам у его благородны е до­
стоинства и публично, во всеуслы ш ание отстаивать его,
как прекрасны й цветок своего исторического и духовного
наследия. О на не п рем и нула торж ественно отмстить ты ­
сячелетие о б р азо в ан и я К ордовского мусульм анского
хали ф ата, а н есколько лет спустя — юбилей испан­
ского ученого-еврея М ай м он и да. Она б л агоразум н о воз­
д ер ж ал ась от проявлен и я неум еренного восторга по по­
воду своего славного м усульм анского прош лого и ущ ерб
своей национальной славе, возросш ей па се суровой поч­
ве в лоне христианства. И ногда, во зд ер ж ив аясь от опро­
метчивых суж дений, она р азм ы ш л ял а о ещ е живых про­
явлениях наследия, оставленного ей ислам ом.

M L o u is B e r l r a n d , H i s t o ir c d ’E s p a g n c , P a r í s , 1932, p p . 3 0 5 — .W»

78
Реконкиста, предпринятая в осуществлении .политиче­
ского и религиозного идеала, доминировала во всей
средневековой истории Пиренейского полуострова. Н е­
престанный, упорный труд, твердая непреклонная воля,
последовательно и с неослабной энергией проявлявшиеся
в течение восьми столетий, вызывают восхищение и ува­
жение. Эта основная задача хотя и не освобождала тог­
да Испанию от разрешения других задач, тем не менее
надолго зад ер ж ал а их выполнение. Реконкиста предна­
чертала различным королевствам пиренейского христи­
анства роль передовых и бдительных стражей. Наконец,
она им показала, что их усилия увенчаются успехом
лишь ценой политического единства, которое соединит
под одним скипетром Арагон и Кастилию. Среди всех
своих борцов во все века борьбы она поддерживала
боевой дух, иногда очень большого накала, и суровое
религиозное чувство. Все время, пока шла Реконкиста,
иберийский блок был разделен надвое, сдерживая трм
самым гармоничное развитие экономики Пиренейского
полуострова, допуская существование двух Испаний,
каж дая из которых, переживая внутренние потрясения,
не утрачивала интереса к состоянию своего противника.
После завершения Реконкисты христианская И спа­
ния, быть может, не представляла достаточно ясно то от­
ставание и тот разрыв в уровне развития по сравнению
с другими странами Европы, которые были вызваны ее
вековой борьбой за национальное единство. Быть может,
несколько опьяненная рядом удачных совпадений (от­
крытие и эксплуатация Америки, военная гегемония, до-
:тигнутая благодаря длительному опыту в искусстве вой­
ны, ссюз с Германией, когда один из Габсбургов насле­
довал католическим королям), Испания увлеклась аван ­
тюристической политикой, которая только истощила ее.
Но можно ли это преждевременное истощение припи­
сывать испанскому исламу? Д а, без сомнения, но только
в той мере, в какой последний навязал христианской
Испании линию поведения, от которой она не отклоня­
лась вплоть до XV в, и которая поглотила всю ее актив­
ность н всю ее энергию! И все же, по-видимому, нет, во
всяком случае и тон мере, в какой ислам помог ей, при­
общив к культуре, отвечающей ее собственному гению
и тому пути, на который вступили другие нации З а ­
падной Европы и который привел ее с ними к Ренессансу.
79
Один испанский ученый и политический деятель Сап
чес-Альборнос, бывший ректором Мадридского универ­
ситета, послом и даже министром иностранных дел, а
прежде всего первоклассным историком, долго размыш­
лял о все еще продолжающейся моральной драме совре­
менной Испании. И когда он спрашивает себя, является
ли его родина, неустанная борьба которой против ислама
так глубоко изменила ее судьбу, до сих пор «отягощен­
ной грехами предков», то категорически возражает про­
тив этого, и совершенно правильно. Он желает только,
чтобы Испания «отряхнула прах прошлого, которое еще
давит на ее душу». Но он знает также лучше чем кто-
либо другой, как ислам озарил эту страну и то, что его
.главным наследием было глубокое влияние па испан­
скую мысль. Предоставим ему слово, чтобы повторить в
качестве заключения его волнующее и непосредственное
признание: «Сегодня уже не ставят вопроса о ,,мраке
средних веков“. Но Европе, которая прозябала, несчаст­
ная и опустошенная, следует противопоставить велико­
лепную цивилизацию мусульманской Испании. Выдаю­
щиеся арабисты 27 все время открывают нам новые го­
ризонты, показывая значение, глубину и блеск этой
испано-мавританской культуры. Они отвели ей подобаю­
щее место в истории философии, науки, поэзии и всей
культуры христианской Европы. Они показали, что ее
влияние доходило'до вершин- средневековой мысли, до
Фомы Аквинского и Данте. Конечно, по обе стороны Пи­
ренеев или Средиземного моря многие еще не решаются
признать ее первенство и ее воспитательную роль. Одна­
ко уже сейчас это подтверждается более чем достаточ­
ными доказательствами, и с каждым днем их становится
все больше. За несколько веков до того как Ренессанс
оживил почти совсем пересохшие источники знания, пол­
новодный поток цивилизации, широко разлившийся в
Кордове, сохранил и передал новому миру достижения
античной мысли»28.

17 С а н ч е с -А л ь б о р н о с у т о ч н я ет : «В ы д аю щ и е ся прабм еты со в р е­
м енной И с п а п и н Р и б е р а . А син, Г ом ес М орено...*. К ним слел оил л о
б ы д о б а в и т ь и б о л ее м о л о д ы х и сп ан ски х араб истом , а т а к ж е ф р а н ­
ц узск ую в о с то к о в ед н у ю ш к олу, к о то р а я у ж е Голос д есяти лет и о .тб -
н ови л а и зучен и е А н д а л у с и и , о соб ен н о п Р а б а т е , за т е м н м А л ж и ре.
а Ch. S á n c h e z -A lb o rn o z , L 'E s p a g n c at l'Is la m , In id u lt p ar I’. (¡nl-
n a r d , p. 5.
Х РО Н О Л О ГИ Ч ЕСК А Я ТАБЛИЦА
710—1609

(Д а т а по хи д ж р е ►указана в скобках; она не п ривод и тся, к о г д а


с о о т в е тс тв у ю щ е е событие не отмечено в известны х араб ских и ст о ч ­
н и к ах)

1. Д а т ы , о т н о с я щ и е с я к п о л и т и ч е с к о й и с т о р и и

710 (91) Р екогносци ровка Т арй ф а в И спании.


711 (92) Э кспедиция Т ^рика ибн ЗийЛда.
712 (93) П ереп рава М усы ибн Н усайра в Испанию .
713 (94) Д оговор меж ду Теодемиром и 'А б д а л - 'А э й -
зом ибн М усой ибн Н усайром.
718 В осстан и е П елайо в А стурии. В ероятная
д ат а битвы при К овад он ге.
729 (111) В осстание М и н у с ы н а с е в ер е Испании.
731 (113) Рож дение 'А б д ар-Ра*м Зн а I.
732 (114) Би тва при П у а ть е.
741 (123) В сеоб щ ее восстан ие берберов И с п а ш и .
742 (125) Р ассел ен ие в Испании сирийских д ж ундов
Б а л ьд ж а.
755 (138) В ы садка 'А б д ар-Ра*ы Зна I в А л ьы уньекаре.
756 (138) Н ачало эмирата 'А б д ар-Ра$ыЛ на I.
759 (142) К азнь Ю суфа ал-Ф ихрй и ас-С ум ейля.
777 В стреча мусульм анского губ ерн атора С а р а ­
госы с Карлом Великим в П адерб орне.
778 (162) О с ад а С арагосы Карлом Великим. Би тва в
Р онсевальском у щ ел ь е.
788 (172) С м ерть 'А б д ар-Р а»м ан а I н восш естви е на
престол Хишама I.
П ровозглаш ени е И чриса [ в В алнле (Волю -
билисе).
793 (177) О трав лен и е И д рй са I.
796 (180) с м е р т ь Хишама I и восш естви е на п рестол
а л -^ а к а м а I.
800 П ровозглаш ени е К арла В еликого им перато­
ром.
807 (191) В осстани е в Т о л ед о и «день р в а » .
817 (202) Реам я в з а о ч н о й слободе (р а б ад е) Кордовы.

0 Л0ВИ<При»«т«Л1. 81
8 2 2 (2 0 6 ) С м е р т ь а л -Х а к а м а I и в о с ш е с т в и е н а п р е ­
с т о л гА б д а р - Р а х м й и а И .
8 4 4 (2 3 0 ) В з я т и е С е в и л ь и ви к и н га м и . В и к и н ги п о д н и ­
м а ю т с я по р . Г а р о н н е д о Т у л у з ы .
85 2 (2 3 8 ) С м е р т ь гА б д а р - Р а $ м й н а II и в о с ш е с т в и е н а
п р е с т о л М у х а м м е д а I.
'853 В з я т и е О р л е а н а и П а р и ж а н о р м ан н а м и .
8 5 9 (2 4 5 ) В з я т и е А л ь х е с и р а с а в и к и н га м и .
886 (2 7 3 ) С м ер ть М ухам м еда I и во сш еств и е на п р е ­
с т о л а л -М у н з и р а .
888 (2 7 5 ) С м е р т ь а л -М у н з и р а и в о с ш е с т в и е н а п р е с т о л
'А б д а л л З х а . '
8 90 (2 7 7 ) Р о ж д е н и е гА б д а р - Р а х м З н а II I.
891 (2 7 8 ) В з я т и е и р а з г р а б л е н и е С е в и л ь и 'А б д а л л З х о м .
9 1 2 (3 0 0 ) С м е р т ь 'А б д а л л З х а и в о с ш е с т в и е на п р е ­
с т о л 'А б д а р - Р а х м а н а II I.
9 1 5 (3 0 2 ) Р о ж д е н и е а л -Х а к а м а II.
918 (3 0 5 ) С м е р т ь м я т е ж н и к а И бн Х а ф с у н а .
920 (3 0 8 ) В з я т и е .мусульм анам и г о р о д о в О см ы , С ан
Э с т е в а н -д е -Г о р м а с а , К л ун и и и М у э с а .
928 (3 1 5 ) В з я т и е Б о б а с т р о 'А б д а р - Р а * м а н о м I I I .
92 9 (3 1 6 ) П р о в о з г л а ш е н и е 'А б д а р - Р а х м а н а III х а л и ­
ф ом и п о в е л и т е л е м п р а в о в е р н ы х .
931 (3 1 9 ) В зя т и е С еуты О м ейядам и.
9 3 2 (3 2 0 ) В з я т и е Т о л е д о 'А б д а р -Р а х м й н о м II I.
9 3 9 (3 2 7 ) Р а з г р о м о м е й я д с к и х в о й с к при С и м а н к а с е -и
А ландеге.
951 С м е р т ь Р ам и р о II.
9 5 4 (3 4 3 ) В ы са д к а ф ати м и дск и м ф лотом д е с а н т а у
А льм ерии.
957 С м е р т ь О р д о н ь о II I.
96 0 (3 4 9 ) В зяти е Ф еса ф атим идским п олководцем
Д ж авхаром .
961 (3 5 0 ) С м е р т ь 'А б д а р - Р а * м З п а II I и в о с ш е с т в и е
на п р е с т о л а л - Х а к а м а II.
966 (3 5 5 ) В ы с а д к а н о р м ан н о в па а т л а н т и ч е с к о е >п о б е ­
р еж ь е А ндалуси и.
970 В з я т и е С а н т ь я г о -д е - К о м п о с т е л л ы н о р м а н н а ­
ми.
9 7 6 (3 6 6 ) С м е р т ь а л -Х а к а м а II и в о с ш е с т в и е на п р е ­
с т о л Х и ш ам а II.
9 7 8 (3 6 8 ) С м е ш е н и е в е з и р а а л -М у д * а ф й .
98 0 (3 7 0 ) В о ен н а я р еф о р м а а л -М а п д у р а .
981 (3 7 1 ) П о х о д а л -М а п с у р а п р о ти в Л е о н а и в з я т и е
С им анкаса.
98 5 (3 7 4 ) П о х о д а л -М а п с у р а п р о ти в К а т а л о н и и и в з я ­
тие Б арселон ы .
98 8 (3 7 7 ) В з я т и е а л -М а н д у р о м К ои м б ры , Л е о н а и С а ­
м оры .
9 0 7 (3 8 7 ) П о х о д ал -М а н р у р а п р о ти в Г а л и с и и . В .ш ти о
С а н т ь я г о -д е - К о м п о с т е л л ы .
Р а з г р о м О м е й я д а м и в М а р о к к о п ой ск ЗйрА
и бн 'А т й й и .

82
999 С м ерть короля Л ео н а Б ерм уд о II и в осш е­
с т в и е на п р есто л А л ь ф о н са V .
1002 (391— 392) П оход ал -М ан д ура п роти в К асти л ии .
С м ер т ь ал -М ан с у р а в М ед и н а сел и . Р е г е н т с т ­
во ( А б д ал -М ал и к а ал -М у эа ф ф а р а.
1003 (393) П оход п роти в К аталон ии .
1005 (3 9 5 ) П оход п роти в Гали си и.
1006 (396) П оход п ротив П амплоны.
1007 (397) П оход проти в К асти лии и п обед а при Клунии.
'А б д ал -М ал ик п риним ает титул ал-М удаф -
ф ар.
1008 (399) С м ерть ал -М у эа ф ф а р а. Р е г е н т с т в о ’А б д а р -
Р а* м а н а С ан ч у эл о . О т р еч ен и е Хиш ама II.
В о сш ес т ви е на п р есто л М ухам м ед а ал -М ах -
д й . П р о во згл аш е н и е С улей м ан а ал -М у с т а -
'й н а . С м ерть М ухам м ед а ал -М ах д й .
(4 0 0 )
1010 (400' В торичный п риход к вл а с т и Х и ш ам а II.
1011 (4 0 1 ) О с н о ва н и е ам и ри д ск ого к н я ж е с т в а в В ал ен ­
сии.
1016 ( 4 0 6 - 4 0 7 ) В зя т и е К орд овы 'А л й ибн Хамму дом . П оход
М у д ж ах и д а п роти в С ардин и и. С м ер т ь С у ­
л ей м ан а а л - М у с т а 'й н а .
С м ер т ь 'А л й ибн Х амму д а и п риход к в л а ­
ст и ал -К а си м а ибн ХаммУда.
1017 (408) В о сш ес т в и е на п р ест о л \А б д ар-Р аум Я н а IV
а л -М у р та д ы .
С м ер т ь гр аф а С ан ч о Г ар с и и .
Н а ч ал о б у р гу н д с к и х к р ест о в ы х п оходов п ро­
т и в м усу л ьм а н с ко й И спании.
1021 (412) П ри ход к в л а с т и в К о р д о в е Яхъи ибн *Алй
ибн Х ам м уда.
1023 (4 1 4 ) В о сш ес т в и е на п р ест о л 'А б д а р -Р а * м 8 н а V
а л -М у с т а э х и р а .
В о с ш е с т в и е н а п р ест о л М у х ам м ед а III а л -
М у ст ак ф й .
С м ер т ь И с м а 'й л а ибн 'Аббада.
1027 (4 1 8 ) В о сш ес т в и е па п р ест о л Х и ш ам а III а л -
М у 'т а д д а .
1028 (4 1 9 ) С м ер т ь «сл а вян и н а » Х ай р а н а в А л ь м ер и и .
С м е р т ь K opoia Л ео н а А л ь ф о н с а V и в о с ­
ш е с т в и е на п р о с т а т е г о сы н а , Б е р м у д о III.
1030 (4 2 0 ) О к о н ч а т е л ь н о е п ад ен и е д и н ас ти и О м е й я д о в
в И спани и.
В о зв р а щ е н и е и ИфрПкию З а в й ибн З й р й .
1035 С м е р т ь С ан ч о В е л и к о го и в о с ш е с т в и е н а
п р ест о л Ф ер д и н а н д а I.
1037 Г и б е л ь к ороля Л е о н а Б е р м у д о III в б и т в е
при Т ам ар о н е.
1038 (4 2 9 ) С м е р т ь «сл а вян и н а * З у х е й р а в А л ь м ер и и .
С м е р т ь Х а б б у с а ибн З й р й и п р и х о д к в л а ­
сти в Гран аде Бадйса.
1041 (4 3 3 ) С м е р т ь к а д п М у х ам м ед а ибн 'Аббада и
п риход к в л а с т и а С е в и л ь е а л -М у ’ т а д и д а .

6* 83
1043 (435) С м е р т ь А б у -л - Х а з м а и бн Д ж а и х а р а и n p u x o i
к в л а с т и в К о р д о в е А б у -л -В а л П д а и бн Д ж а в -
хара.
1044 (436) С м ерть М уд ж ахи д а Д ени йского.
1045 (437) С м е р т ь 'А б д а л л З х а и бн а л - А ф т а с а в Б а д а -
х о се и приход к вл асти ал -М у заф ф ар а.
Р ож д ен и е С ида.
1053 (445) К ам п ан и я Ф е р д и н а н д а I п р о т и в Т о л е д с к о г о
королевства.
1056 (4 4 8 )
С м ерть ев рей ского в е з и р а Г р а н а ч ы Ибн
а н -Н а г р а л л ы .
1057 (449)
П р и с о е д и н е н и е Б а д й с о м Х а м м у д и т с к о г о к о­
ролевства М алага.
П о х о д Ф ер д и н а н д а I п р оти в к о р о левства
Бадахос.
В зя т и е В изеу и Л ам е го .
1058 (4 5 0 )
П р и со ед и н ен и е к н я ж е с т в а Р о н д а к С еви ль­
ск ом у к оролевству.
1063— 1064 (4 5 6 )
В з я т и е К ои м б ры Ф е р д и н а н д о м I. В з я т и е
Б а р б а с т р о ф р а н ц у з с к и м и н ор м ан н а м и .
1065 (4 5 7 )
О т в о е в а н и е Б а р б а с т р о И бн Х удом .
С м е р т ь Ф е р д и н а н д а I, к о р о л я К а с т и л и и и
Л е о н а , и р а з д е л е г о владени й.
1066 (4 5 9 )
П огром в Г р ан ад е.
1067 ( 4 5 9 — 4 6 0 ) В з я т и е Ф е с а Ю с у ф о м и б н Т аш ф й н о м .
1068 (4 6 1 ) С м е р т ь а л - М у гт а д и д а . В о с ш е с т в и е на п р е ­
с т о л а л - М у гт а м и д а . В з я т и е К о р д о в ы 'А б б Л -
си дам и .
1072 У б и й с т в о в С а м о р е С а н ч о II в с к о р е п о сл е
п о б е д ы н а д А л ь ф о н с о м V I при Г о л ь п е х а р е .
П е р е х о д короны К асти лии и Л еон а к А л ь­
ф о н с у V I , н а х о д и в ш е м у с я в и згн а н и и при
м у сульм анском дво р е в Т оледо.
1074 Б р а к о с о ч е т а н и е С и д а и Х им ены .
1075 (467) С м е р т ь а л - М а ’муна Т о л е д с к о г о и Б З д й с а
Г ранадского.
1081 И згнани е С ида.
1082 (475) С м е р т ь а л - М у с т а й н а и бн Х у д а .
1084 (477) Р о ж д е н и е 'А л й и бн Ю с у ф а .
1085 (478) В зя т и е Т о л ед о А льф онсом V I.
1086 (479) П о б е д а м у с у л ь м а н п ри а з - З а л л З к е ( С а г р а -

1088 (481) В о з в р а щ е п и е в И с п а н и ю Ю с у ф а ибн ТЛ ш -


ф йм а.
1089 (482) О сад а А лсдо.
1090 (483) Т р е т и й п е р е е з д Ю с у ф а ибн Г Л ш ф й на. Н и з ­
л о ж е н и е 'А б д а л л а х а Г р а н а д с к о г о .
1091 (484) В зя т и е С еви л ьи ал ьм о р авид ам и.
И з г н а н и е а л - М у 'т а м и д а и М а р о к к о .
С м е р т ь а л - М у 'т а д и м а , к о р о л я А л ь м ер и и .
1092 (485) У б и й с т в о в В а л е н с и и а л - К а д и р а ибн З у -м -Н у м а .
1094 (487) В зя т и е В ален си и С идом ; к а зн ь И бн Д ж а * -
*аф а.

84
1099 (492) С мерть Сида в Валенсии.
1102 (495) В зятие Валенсии альморавидским полковод­
цем М аздалй.
1104 Восш ествие на престол Альфонса I А рагон­
ского.
1106 (500) Смерть Ю суфа ибн Таш ф йна.
1108 (501) Битва при У клесе и см ерть инфанта Д . Санчо.
Смерть ал-М устайна ибн Худа С арагосск ого.
1109 (502) Смерть Альфонса VI. В осш ествие на пре­
стол королевы Урраки.
1109 (503) В зятие Талаверы альморавидами.
1111 (504) В зятие альморавидами С антарема, Бад ахоса,
Порто, Эворы и Лиссабона.
1118 (512) В зятие С арагосы Альфонсом I Воителем.
1120 (514) Битва при Кутанде.
1121 (515) В осстание в М арокко махди Ибн Тумарта.
Н ачало альмохадского движения.
1126 Коронование Альфонса VII в Л еоне.
1130 (524) С мерть альмохадского махди и п ровозгла­
шение 'А б д ал -М у’мина.
1134 (528) Победа мусульман при Ф раге.
Смерть Альфонса I А рагонского.
1139 Независимость Португалии.
1143 (537) С мерть 'А лй ибн Ю суфа.
1 1 4 4 -1 1 4 5 (539) Конец альморавидскон вл асти в Испании.
Второй период удельной раздробленности.
М усульманский м ятеж в А льгарве.
С мерть ТЛшфнна в О ране.
1146 (540) В зятие Ф еса альмохадами.
1147 (541) В зятие М арракеш а альмохадами.
Смерть Исхака, последнего государя альмо-
ивидов.
^ зятие С евильи альмохадами.
В зятие С антарема и Л иссабона Альфонсом
Португальским .
1147 (542) П ровозглаш ение Ибн М арданйш а в Валенсии.
В зятие А льчернн христианами.
1148 (543) Смерть Яхьн Ибн Ганнйи.
В зятие Лернды, Фраги и Т ортосы Рамоном-
Беренгером IV.
1157 (552) В зятие Гранады альмохадами.
Отвоевание Альмерии альмохадами.
1158 Восш ествие на п рестол А льф онса VIII.
1163 (558) С мерть 'А б д ад-М у ‘мина и приход к власти
Абу Якуба Ю суфа.
1171 (567) С м ергь Ибн М арданНиы.
1 1 8 4 -1 1 8 5 (>80) 11охо v против С ан тарем а и см ерть Абу Якуба.
Приход к вл асти Абу Ю суф а Якуба.
1195 (591) Победа мусульман ири А ларкосе (ал-А рак).
1 1 9 8 -1 1 9 9 (595) С м ерть Абу Ю суф а и приход к вл асти М у­
хам м еда ан-Н адира.
1212 (609) Поражение мусульман при Лас Навас де То-
лоса (а л -'И ^ аб ).

85
П ал ен и е У беды и Б а к ы
1214 С м е р т ь А л ь ф о н с а V I II.
1217 П р и х о д к в л а с т и Ф е р д и н а т а III К а с т и л ь ­
ского.
В о с с т а н и е И б н Х у д а в В о ст о ч н о й И спани и.
1230 ¡627^-628) В з я т и е М ай о р к и .
К о н е ц а л ь м о х а д с к о й в л а с т и в И спани и
1231 (628-629) П а д е н и е М ер и д ы и Б а д а х о с а .
С м е р т ь а л ь м о х а д а И д р й с а а л -М а м у н а .
П р о в о з г л а ш е н и е М у х а м м е д а I а л -Г д л и б а и з
д и н а с т и и И а ср и д о п к о р о л е м в А л и м е .
1236 (633) В з я т и е К о р д о вы Ф ер д и н а н д о м Ш .
1237 (634—635) П о р а ж е н и е м у с у л ьм а н п ри А н й ш е . В з я т и е
Г р ан ад ы М ухам м едом I.
1238 (636) В з я т и е В ал ен си и Х айм е I А р а го н с ки м .
1246 (644) В .,я ти с Х а ж я В зя т и е \ л тины
1248 (645—646) П е р е х о д н с е г о Л е и .т т л (В о ст о ч 'ю н И спани и)
н руки христи ан.
В з я т и е С еп и л ь и Ф е р и ш а н ю м III.
1252 (С мерть Ф ер д и н а н д а III и в о с ш е с т в и е на
п р е с т о л А л ь ф о н са X.
1257 В з я т и е Н ь сб л м А л ьф он сом X.
1258 В о с ш е с т в и е на п р е с т о л в М а р о к к о А б у Ю с у ­
ф а Я куб а и з д и н ас ти и М ер и н н д о в.
В з я т и е К а д и с а А л ь ф о н со м X .
1270 (668) С м е р т ь Л ю д о в я с а IX С в я т о г о п ри о с а д е Т у ­
ниса.
1273 (671) С м е р т ь М у х а м м е д а I и з д и н а с ти и Н а ср и д о в .
1276 С м е р т ь Х ай м е I А р а г о н с к о г о .
1284 (682) С м ер ть А льф онса X К асти л ьско го .
1287 (686) В зя ти е М инорки.
1292 (689) В з я т и е Т ар и ф ы С а н ч о IV .
1310 В о с ш е с т в и е на п р е с т о л А л ь ф о н са X I.
1314 (713) В о с ш е с т в и е на п р е с т о л И с м а 'й л а I и з д и н а ­
сти и Н асри дов.
1319 П о б е д а м у с у л ьм а н п ри А л и ку м е.
1331 В о с ш е с т в и е н а п р е с т о л в Ф е с е А б у - ’л -Х а с а ­
н а и з д и н а с т и и М ер и н н д о в.
1333 (733) В о с ш е с т в и е н а п р е с т о л в Г р а н а д е Ю су ф а I
и з дин асти и Н асри дов.
1340 (741) П о р а ж е н и е м у с у л ьм а н у Р и о С а л а д о .
1342 (742) О с а д а Т ар и ф ы м е ри н и д ск и м и во й ск ам и .
1344 (744) В з я т и е А л ь х е с и р а с а А л ь ф о н со м X I.
taáo П риход к власти П едро Ж естокого.
1354 (755) У (Д О ство в Г р а н а д е Ю су ф а I.
1368 С м ерть П едро Ж есток ого.
1410 В з я т и е А н т е к е р ы Х у а н о м II.
1415 (818) В зя т и е С еу ты Ж уаном I П ортугальским .
1454 С м е р т ь Х у а н а II .
1469 Бр ако со четани е Ф ердинанда А р аго н ско го н
И забеллы К астильской.
1479 У н и я К а ст и л и и и А р а г о н а .
1485 (890) В з я т и е Р о н д ы к а т о л и ч е с к и м и к о р о л ям и .
1446 (H'H) В зятие Лохи католическими королями.
1+47 (H )J) В м ги е М алаги и Альмерии католическими
королями.
148'.) (89 >) Взятие Басы католическими королями.
14(>2 (897) Взятие Грана чм католическими королями.
l-3Gíí восстан ие морисков в Альпухарре.

Д а т ы , о т н о с я щ и е с я к соц и а л ьн о й и стори и , и ст о р и и к у л ь т у р ы
и и стории ар х и т е к т у р н ы х п ам ят н и к о в

7 I() (IDO) Провозглашение Кордовы резиденцией наме­


стника ас-С амха ибн М алика.
Смерть тпбн’ Ханаша ас-С ан 'Знй .
З н ать Ифрйкии обосновывается в Испании.
742 (125) Реориентализания юга Испании.
751—753 ( 1.34— 136) Голод в Испании. В озвращ ение в М агриб
части берберского населения.
779 (162) Частичное разруш ение Кордовского моста.
784 (168) Постройка Алкасара в Кордове.
785 (169) Отведение всех церквей в Кордове д ля му­
сульманского культа.
789—7 96(172— 180) Реставрац ия моста в Кордове.
П ереустройство большой Кордовской мечети.
795 (179) Смерть Малика ибн Анаса.
808 (193) Основание Ф еса Идрйсом II.
816 (200) Введение в Испании маликитского толка
(м азхаба).
822 (206) Прибытие Зириаба в Испанию и начало аб -
басидского влияния.
825 (210) Закладка большой мечети в Хаэне.
829 (214) Закладка большой Севильской мечети А бд
ар-Рахманом II.
831 (216) Основание Мурсии 'А б д ар-Ра$маном II.
833 (218) Пристройка двух боковых нефов к большой
Кордовской мечети.
835 (220) Постройка замка в М ериде 'А б д ар-Ра*мЯ-
ном II. \
839 (225) Обмен посольствами между Кордовой и В и - )
зантией. '
848 (234) С мерть правоведа Яхьи ал -Л айсй.
853 (238) С мерть правоведа и историка Ибн Х абйба.
855 (241) Основание К а л 'а т -Р а б а * а (К алатравы ).
857 (243) С мерть Зириаба в К ордове.
859 (245) Основание мечетей ал-Каравиййн в ал-А нда-
c в Ф есе.
S «ерть поэта Яхьи ал -Г а за л а.
668 (255) Смерть правоведа ал -'У т б й .
873 (260) Голод в Испании.
875 (262) О снование андалузскими моряками Т енеса на
алжирском п обереж ье.

87
Р ек он струк ц и я Л ери д ы И бн К аси й ем .
883 (270)
П о с т р о й к а « Б а й т а л -м З л » в б о л ь ш о й К о р д о в ­
886 (273)
ск о й м е ч е т и .
С м е р т ь п р а в о в е д а Б а к й и бн М а х л а д а .
889 (276)
901 (288) О сновани е больш ой м ечети в Л ер и д е.
905 (292) С м е р т ь 'А б д а л л З х а и бн К а с и м а ибн Х илЛла,
в в е д ш е г о ?3 х и р н з м в И с п а н и и .
913 (301) Р азр у ш ен и е к р еп о с тн о го вала С еви льи и
п о с т р о й к а А л к а с а р а о м е й я д с к и м н ам е ст н и к о м
С а 'й д о м ибн а л -М у н ? и р о м .
915 (3 0 3 ) Г о л о д в И спании.
919 (307) Ч ум а в И спании.
928 (3 1 5 ) П о с т р о й к а м о н е т н о г о д в о р а ( д З р а с -с н к к а ) в.
К ордове.
931 (3 1 9 ) П о с т р о й к а о м е и я к к о й р е з и д е н ц и и Б и л и у н аш
близ С еуты .
С м ер т ь И бн М ас ар р ы в К о р д о ве.
936 (3 2 5 ) О сн о ван и е о м ей яд ск о й р ези д ен ц и и М адйнат
а з -З а х р а ’, близ К ордовы .
937 (3 2 6 ) Р о ж д е н и е п о э т а И бн ХанП.
940 (3 2 8 ) С м е р т ь л и т е р а т о р а И бн 'А б д Р а б б и х и .
941 (3 2 9 ) С т р о и т ел ь ст в о ак в е д у к а д л я сн аб ж ени я во ­
дой больш ой К о р д о в ск о й м ечети .
942 (3 3 0 ) П р и б ы т и е в К о р д о в у А б у 'А л й а л -К З л й .
9 4 4 (3 3 3 ) О с н о в а н и е 'А б д а р - Р а х м а н о м III с у д о с т р о и ­
т ел ьн ой верф и в Т ортосе.
945 (3 3 4 ) П ри бы тие в К ордову ви зан ти й ск о го п осоль­
ства.
946 (3 3 5 ) Ч ум а в И спании.
951 (3 4 0 ) П о с т р о й к а н о в о г о м и н а р е т а в б о л ьш о й К о р ­
д овской м ечети .
953 П осольство Ж ан а де Горца в К ордове.
955 (3 4 4 ) С м ерть историка А хм еда ар -Р а зй .
О с н о в а н и е г о р о д а А л ь м е р и и 'А б д а р -Р а х .м а -
н ом I I I .
9 5 6 (3 4 5 ) П о с т р о й к а б ольш ой Т о р то сс к о й м еч ети .
П осольство К ордовы в Н аварре.
961— 9 6 6 ( 3 5 0 — 3 5 5 ) Р а с ш и р е н и е б о л ь ш о й К о р д о в с к о й м е ч е т и Х а-
к ам о м II.
966 (3 5 5 ) С м е р т ь # а д й М у н з и р а и бн С а 'й д а а л - Б а л -
лутй.
96 8 (3 5 7 ) П о с т р о й к а к р е п о с т и Б а н ь о с - д е -л а - Э н с и п а ->а*
к ам о м II.
970 С м е р т ь р а з д а й и би Ш а и р у г а .
972 (3 6 2 ) В и зан ти й ско е п осо л ьств о в К ордоне.
97 3 (3 6 2 ) С м е р т ь п о ¿та И б н Х З н й .
977 (3 6 7 ) С м е р т ь л ет о п и сц а И бн ал -К у т й й и .
978 (3 6 8 ) О сновани е ам ири дской рези д ен ц и и М ад и на
а з-З З х и р а , близ К ордопы .
9 8 7 - 9 8 8 (3 7 7 ) Расширение ал-Маи?уром большой Кордов­
ской мечети.
Р о ж д ен и е и сто р и к а И бн g a lia n a .
989 ( 378) С м е р т ь н о ^ т а И би Х а н и .

8*
«94 (384) Р ож дени е Ибн Х азм а в К орд ове.
1005 (395) У становка к аф ед ры именем Хиш ама II »
большой мечети ал -К арави йй н, в Ф есе.
1008 (399) Р азграб л ен и е ал-М адйны а з -З а х и р ы .
1010 (401) Чума в Испании.
Разруш ение в К ордове д ворц а «РусЛ ф а».
1012— 1013 (403) С мерть п оэта ар -Р а м ад й и биограф а Ибн а л -
Ф арадй.
1027 (418) В ероятная д а т а сочинения Ибн Х азмом в Х а-
тиве «Тау* ал-Х ам Зм а*.
1030 (421) С мерть поэта Ибн Д а р р ад ж а ал -К а ст ал л й .
В осстановление укреплений в Б а д ах о се .
1034 (426) С м ерть Абу 'А м ира ибн Ш ухаиды .
1052— 1053 (444) С м ерть в Дении Абу 'А м ра ад -Д ан й .
1053 (445) С мерть в Альмерии Ибн Б у р д а а л -А з ra p a .
1058 (450) Рож дени е Иби ХафЗдж ы в А л ьси ре.
1062 (454) О снование М арракеш а.
1063— 1064 (456) С м ерть Ибн Х азма.
П ерен есени е п раха св . И сидора н з С еви л ьн
в Л еон.
1066 (458) С м ерть ф илолога Ибн С йды .
1067 (459) С м ерть поэта Абу И с х ак а ал -И л ьб й рй .
1070 ( 4 6 2 - 4 6 3 ) С мерть С З'П да Т о л ед с к о го и п о эт а Ибн З а й -
дуна.
1076 (469) С мерть и сторика Ибн Хайана.
1078 (471) Прибытие в Испанию си ци лий ского п о э т а
Ибн Хамдйса.
1080 (473) П остройка са р аго с ск о й А льхаф ерм н.
1081 (474) С мерть в А льмерии п равовед а А б у -д -В а л й д а
ал -Б ад ж й .
1083 (476) Смерть ф илолога а л -А 'л а ч а и з С аи та -М ар и и .
1084 (477) К азнь п оэт а -везн р а Ибн 'А м м З р а.
1091 (484) С м ерть п о эте ссы Вал лад ы .
1093 (486) С м ерть п равоведа Ибн С ах л я.
1094 (487) С м ерть гео гр а ф а Абу 'У б е й д а а л -Б а к р й .
1095 (488) Рож дение Иб:» К узчЛ на. С м ерть ал -М у*там к-
д а в А гм ат е.
1106 (500) С м ерть а з -З а х р а в й (А б у л к ас н с а).
1113 (507) С м ерть п оэта Ибн ал Л аб б Зн а.
1125 (519) С м ерть А вензоара (И бн З у х р а ).
1126 (520) Р ож д ени е А верроэса (И бн Р у т а ) в К о р д о в е .
С м ерть по*та Ибн 'А б д у н а ti п о э т а , н а зы ­
в аем ого «С леп ец н з Т у д е л я » . С м ер т ь »
А лександри и а н д ал у сс к о го п и са т ел я ат -Т у р -
тушй.
1134 (529) V бмйс гно в М арракеш е л и т е р ат о р а а л -Ф а т х л ,
ав тора «Isaда*ид а л -'н к й а н » .
1135 (529) Р ож д ени е М айииннда в К орд ове.
1138 (513) С м ерть Ибн Х аф ад ж ы н Ион Б а д ж ж ы (А в ен -
п аса ).
1144 (539) С м ер ть Р е в е р т е р а , н ачальн ика х р и ст и а н ск о й
гицрднн альм оранн дов.
1145 (540) Р азруш ен и е К адисской баш ни Ибн М аймуном.

89
1 147 (5 4 2 ) С м е р т ь л и т е р а т о р а И бн Б а с с З м а .
1150 (п р и б л .) С о ч и н ен и е «П о> м ы о С и д е » .
1154 (5 4 8 ) Г е о г р а ф ал -И д р й с й з а к а н ч и в а е т св о ю р а ­
боту.
1159 (6 5 5 ) С м е р т ь п о * та И бн К у з м а н а .
1161 (5 5 6 ) О с н о в а н и е Г и б р а л т а р а 'А б д а л -М у 'м и л о м .
1162 (5 5 7 ) С м ерть А венэоара ( 'А б д а л -М а л и к а Ибн
Зу х р а).
1105 f>60) Р о ж д е н и е в М у р си и м и ст и к а М у * и -д -Д и н а
ибн а л - 'А р а б й .
1 171 (5 6 7 ) П о с тр о й к а Л б у Я кубом в С е в и л ь е бол ьш ой
м е ч е т и и м о с та ч е р с э Г в а д а л к в и в и р .
1177 (5 7 2 ) С м е р т ь в М а л а г е п очт а р -Р у с З ф й .
I I 79 (57 <) С м е р т ь И бн Х а й р а .
i 18 J (5 7 8 ) С м е р т ь И бн Б а ш к у в Я л я .
J 185 (> 81) С м е р т ь ф и л о с о ф а И бн Т уф ай л я в М а р р а ­
кеш е.
i 1 9 8 —1199 (59.5) Р о ж д е н и е И б н а л - Л б б а р а . С м е р т ь Л в с р |к н -
са в М аораксш е.
1204 С м е р т ь М а й м о н и д а.
1207 (6 0 4 ) С м е р т ь л и т е р а т о р а И бн а ш -Ш е й х а л -Б л л а в й .
1214 (6 1 0 ) Р о ж д е н и е И бн С а 'й д а в А л ь к а л а -л а -Р е а л е .
О снование А л ь ф о н со м V III ун и верси тета
в П алснсии.
1215 О с н о в а н и е А л ь ф о н со м IX у н и в е р с и т е т а в С а ­
лам анке.
1217 (6 1 4 ) С м е р т ь И бн Д ж у б е й р а в А л е к са н д р и и .
1220 (6 1 7 ) П о с т р о й к а « З о л о т о й б аш н и » в С е в и л ь е
1222 (6 1 9 ) С м е р т ь н Х е р е с е л и т е р а т о р а а ш -Ш а р й ш й .
1227 (6 2 4 ) Г олод в И спании.
1235 (6 3 3 ) С м е р т ь л и т е р а т о р а Ибн Д и х н и .
1240 (6 3 8 ) С м е р т ь М у * и -д -Д и н а ибн а л - 'А р а б й в Д а ­
м аске.
1248 (6 4 6 ) С м е р т ь б о т а н п с т а Иб< а л - Б а й т З р а в Д а м а с к е .
1251 (6 4 9 ) С м е р т ь п о э т а И бн С а х л я .
П ер ев о д «К али ли и Димны» на касти льски »
язы к.
1254 О с н о в а н и е А л ь ф о н со м X в С е в и л ь е л а т и н о ­
арабского и нсти тута.
1255 (6 5 3 ) С м ер ть в Т ун исе и спанского и сторика ал-
Б айяси.
1258 (6 5 6 ) (п р и б л .) С м е р т ь л и т е р а т о р а И б н 'А м й р а .
1260 (6 5 8 ) К а з н ь И бн а л - А б б а р а в Т у н и с е.
1269 (6 6 8 ) С м ерть в М ек ке и спанского су ф и я И б н
С а б 'и н а .
1274 (6 7 2 ) С м е р т ь и с п а н с к о г о гр а м м а т и с т а И б н М а л и ­
ка в Д ам аске.
1276 (6 7 5 ) О с н о в а н и е М ер и н и д ам и Н о в о г о Ф е с а и р е ­
зи д ен ц и и а л -Б у н и я б л и з А л ь х е с и р а с а .
1300 О с н о в а н и е Х а й м е П А р а го н с к и м у н и в е р с и ­
тета в Л ери де.
1306 (706) С о с т а в л е н и е «ал -Б ай Я н ал -М у гр н б » л е т о ­
п и сц ем И бн И з а р и .

90
С мерть в Г ран аде Иб'| аз-З у б ей р а.
Рож дени е Ибн ал-Х атйба в Л охе.
С м ерть Раймунда Луллия.
Рождение 'А б д ар-Р ахм ан а иби Халдуна в
Тунисе
В озведение «Порте д е Эспланаде» (или
«Судных в о ю т * ) в гран адской А льхамбре.
Н ачало черной чумы, истребивш ей население
Альмерии.
С трои тельство «Д ар ал -'И льм » в Г ранаде.
П осещ ение Ибн Б а т ту т о й Гранадского ко­
р олевства.
С трои тельство М ухаммедом V больницы в
Гранаде.
С мерть литератор 1 Ибн Хатимы.
К азнь Ибн ал-Хат(1ба в Ф есе.
К азнь п оэта-вези ра Ибн Зум ру^а.
С м ерть Ибн Х алдуна в Каире.
С м ерть в Г ран ад е правоведа Ибн 'А д и м а.
О ткры ти е Америки Христофором Колумбом.
П редписание, п ред л агаю щ ее оставш имся в
И спании мусульманам сд е л ать выбор меж ду
обращ ением (в христианство) и эмиграцией.
И згнани е морисков из Валенсии.
О кончательное изгн ани е морисков Филип­
пом Ш .
КРАТКАЯ КР И Т И Ч Е С К А Я БИБЛИОГРАФИЯ

1861 г . R . D o z y , H i s l o l r e d e s M u s u t m a n s d ’E s p a g n e j a s q u ' á l a
c o n q a é t e d e V A n d a l o u s i e p a r l e s A l m o r á v i d e s (71 / — / / 1 0 ) ,
4 v o l . — N o u v e lle é d ltio n re v u e e t m is e á jo u r p a r E . L é v l-
P r o v e n g a l, L e y d e , 1932.
Р а б о т а п о -п р е ж н е м у о с т а е т с я к л а с с и ч е с к о й .
1881 г . R. D o zy , R e c h e r c h e s s u r l 'h i s t o i r e e t la litté r a tu r e d e
l ’E s p a g n e p e n d a n t l e A lo y e n á g e , 3 é d ., L ey d e— P a r ís ,
2 v o l ., 1881.
С о д е р ж и т н е с к о л ь к о в а ж н ы х и с сл е д о в ан и и , в том ч и сл е о
С и д е , о н орм ан нах в И спании и т . д.
1 897 г. J . S im o n e t, H i s t o r i a d e l o s M o z á r a b e s d e E s p a ñ a , M a d ­
r id , 1897— 1903.
М о н у м е н т а л ь н а я м о н о г р а ф и я , п о д ч а с сл и ш к о м т е н д е н ц и о з н а я .
1903 г. F . C o d e ra , E s tu d io s c r ític o s d e h i s to r i a á r a b e - e s p a ñ o la ,
3 v o l., Z a r a g o z a — M a d r id , 1903— 1917.
С ер ь езн ы е и хорош о докум ен ти рован ны е очерки.
1904 г. H o m e n a je d D . F r a n c is c o C o d e r a en su ju b ila c ió n d e l
p r o fe s o r a d o . E s tu d io s d e e r u d ic ió n o r ie n ta l, Z a r a g o z a ,
19 0 4 .
С б орн и к, со д е р ж ащ и й н еск о л ьк о сер ье зн ы х и сследован и й
об и сп ан о -м у су л ьм ан ск о й ц и ви л и зац и и .
1911 г. R. A lta m lra , H i s t o r ia d e E s p a ñ a y d e la c iv ila z a c ió n e s ­
p a ñ o l a , 4 v o l . , B a r c e l o n a , 1 9 11.
1919 r. T h . W . A r n o ld , P r e a c h i n g o f I s l a m , a H i s t o r y o f th e
P r o p a g a t i o n o f th e M u s lim F a i t h , ed . 2 , L on d o n , 1913.
К ап итальны й тр у д .
M . G ó m ez M o re n o , I g l e s i a s m o z á r a b e s . A r t e e s p a ñ o l d e
l o s s i g l o s I X — X I , M a d r i d , 1 919.
П р е к р а с н а я р аб о та о м усульм ан ском вли яни и на м о с ар аб с к о е
искусство.
1920 г . A . B a lle s te ro s , H is to r ia d e E s p a ñ a y su in flu e n c ia en
l a h i s t o r i a u n i v e r s a l , t. II у I I I , B a rc e lo n a , 1 920— 1 9 2 2 .
О ч ен ь п одробн ая р аб о та с д етал ьн о й библи ограф ией.
1 922 г . A . G o n z á le s P a le n c ia , T h e W e s te r n C a li p h a t e ,— « T h e C a m ­
b rid g e M e d ie v a l H is to ry » , v o l. III, C a m b rid g e , 1922,
pp. 4 0 0 -4 4 2 .

92
1923 г . A . B o is s o iin a d e , D a n o u v e a u s u r l a C h a n s o n d e R o l a n d ,
P a r i s , 1923.
С п о р н ая р а б о т а , од н а к о с новыми и и н тересн ы м и в з г л я д а м и .
1925 г . A . G o n z á le s P a l e n c ia , H i s t o r i a d e l a E s p a ñ a m u s u lm a n a ,
3 e d . , B a rc e lo n a , 1932.
Н е б о л ь ш о е и уд о б н о е р у к о в о д ст в о . Л у ч ш е в с е г о п о л ь з о в а т ь с я
им ен но у к аза н н ы м и зд ан и ем .
É . L a m b e rt, T o l é d e — C o lle c íio n « L e s V í I I e s d ’a r t c é lé b -
r e s » , P a r í s , 1925.
П р е в о с х о д н о е оп и сан и е м ус у л ьм а н с ко го Т о л ед о .
1926 г. C l. S á n c h e z A lb o rn o z , E s t a m p a s d e l a v i d a en L e ó n d u ­
r a n t e e l s i g l o X , M a d r id , 1926.
Н е с м о т р я на н екоторую р о м а н т и ч н о с ть , оч е н ь п олезн ы й и с ­
т о р и ч еск и й э т ю д .
G . M a r g a is , M a n u e l d ' a r t m u s u lm á n . L 'a r ch .it e c tu r e . T u n i-
s ie , A lg é r ie , M a ro c, E s p a g n e , S i c i l e , 2 v o l ., P a r i s ,
1926— 1927.
Ф у н д а м ен т ал ь н ая р а б о т а по и стори и и с п а н о -м а в р и т а н с к о го
и с к у с с т в а с з ам е ч ат ел ь н ы м и и ст ори ческ и м и экскурсам и.
1927 г . М . A s ín P a l a c io s , A b e n h á z a m d e C ó r d o b a y s u H i s t o r i a
d e l a s i d e a s r e l i g i o s a s , v o l. I, M a d r id , 1927.
П р е во сх о д н ая м он ограф и я об И бн Х а зм е .
É, M á le , A r t e t a r t i s t e s d u M o y e n d g e , P a r i s , 1927.
Р аб о т а со д е р ж и т б л е с т я щ и й оч е р к о п р о и сх о ж д е н и и р о м а н ­
с к о го и с к у с с т в а .
1928 г . R. A lta m ira , H i s t o r i a d e l a c i v i l i z a c i ó n e s p a ñ o l a , M a d r id ,
1928.
О ч ен ь к ратки й сп равочни к.
A . G o n z á le z P a le n c ia , H i s t o r i a d e l a l i t e r a t u r a a r á b i g o -
e s p a ñ o la , B a rc e lo n a , 1928.
Хорош ее р у к о в о д с т в о , в котором с о б с тв ен н ы е и м е н а , к с о ж а ­
лению , ф игури рую т в трад иц и онн ой и сп а н с ко й т р а н с к р и п ц и и
ар а б ск и х сл о в .
J . R ib e ra T a r ra g o . D i s e r t a c i o n e s у o p ú s c u l o s , 2 v o l ., M a d ­
r i d , 1928.
С обрани е осн овн ы х и ссл е д о в ан и й и с п а н с к о го у ч е н о г о , м н о­
ги е и з к оторы х имею т о чен ь б о л ьш о е зн а ч е н и е .
1929 г . М . М . A n tu rta, L a c o r t e l i t e r a r i a d e A l h ú q u e m 1 1 e n C ó r ­
d o b a , S an L o re n zo d e E l E s c o r ia l , 1929.
П о л е зн а я м он ограф и я.
H . G . F a rm e r , H i s t o r y o f A r a b i a n M u s i c , L o n d o n , 1929.
Р аб о т а л у ч ш е го сов р ем е н н о го сп е ц и а л и с та по э т о м у в о п р о су
R. M en é n d ez P id a l , L a E s p a ñ a d e l C i d , 2 v o l ., M a d r id
1929.
П р е в о сх о д н ая р а б о т а , н есм о тр я на ск л о н н о с т ь к « С и д о п о -
клон ству».
1930 г . ЬМ . М . A n tu ñ a , S e v i l l a у s u s m o n u m e n to s á r a b e s . S a n L o ­
re n z o d e E l E s c o r ia l , 1930.
И зд ан и е и п ер ев о д о т р ы в к о в и з и ст о р и и И бн Q a ? n 6 á a c -Q a -
л З т а о т н о с и т ел ь н о а л ь м о х а д с к и х п о с т р о е к в С е в и л ь е .
Е . G a rc ía G ó m ez , P o e m a s a r á b i g o a n d a lu c e s , M a d r id , 1930.
О ч ен ь удачны й п о д б о р и с п а н о -а р а б с к и х п о эм с х о ­
рош им пред исл овием .

93
L . H a lp h e n , L e s B a r b a r e s , P a r í s , 1930.
П ервостеп ен ная работа.
1931 г. M . A s í n P a l a c i o s , E l I s l a m c r i s t i a n i z a d o , M a d r id , 193Г.
Р а б о т а м н о го л у ч ш е с в о е г о з а г л а в и я .
A . G o n z á le z P a l e n c l a , E l I s l a m y O c c i d e n t e , M a d r id , 1931.
П о л е зн ы й к а т а л о г о с н о в н ы х в л и ян и й .
É . L é v l - P r o v e n g a l , I n s c r l p t i o n s a r a b e s d 'E s p a g n e , P a r l s -
L e y d e , 1931.
A . R. N y k l, A B o o k c o n ta ln ln g th e r i s il l a k n o w n a s T h e
D o v e ’s N e c k — r i n g a b o u t l o v e a n d l o v e r s , P a r í s , 1931.
П е р е в о д « Т а у к а л - * а м а м а » И б н Х а зм а с в в е д е н и е м , с о д е р ­
ж ащ и м спорны е вы воды .
T h e L e g a c y o f I s l a m , e d . b y T h . A m o ld a n d A . G u llla u m e ,
O x f o r d , 1931.
М н о г о с в е д е н и й . С т а т ь я J . В . T r e n d об И сп ан и и в о м н о­
ги х с л у ч а я х с п о р н а .
1932 г . L . H a lp h e n , L 'e s s o r d e Г Е и г о р е , P a r í s , 1932.
О тличная р аб о та.
É . L é v l - P r o v e n g a l , L ’E s p a g n e m u s u l m a n e a a X - e s i e c l e r
I n s t l t u t l o n s e t v l e s o c l a l e , P a r í s , 1932.
C l. S á n c h e z A lb o r n o z , L ’E s p a g n e e t V I s l a m , t r a d u l t p a r
P . G u l n a r d ,— « R ev u e h l s t o r l q u e » , t . C L X IX , P a r í s , 1932.
Н еск о л ь к о ст р ан и ц , ко то р ы е ст о я т ц ел о го том а.
П е р в о н а ч а л ь н о в ы ш л а на и сп а н с к о м я з ы к е п о д н а зв а н и е м
« E s p a ñ a у e l I s l a m » ,— '« R e v is ta d e O c c i d e n t e » , № L X X ,
M a d r id , 1929.
H. T e r r a s s e , L ’a r t h i s p a n o - m o r e s q u e d e s o r i g i n e s a a X I I I
^ i e c l e , P a r í s , 1932.
П рекрасны й т е к с т и п ревосходн ы е иллю страции.
1933 г .. É . L a m b e r t, L ' a r t h i s p a n o - m a u r e s q u e e t V a r t r o m á n , — « H e s -
* p é r l s » , t . X V I I , 1 9 33, p p . 2 9 — 4 3 .
С т а т ь я , п р о б у ж д а ю щ а я м н о го м ы с л ей .
A . R . N y k l, E l C a n c i o n e r o d e A b e n G u z m á n , M a d r id , 1933.
Ч а с т и ч н о е и з д а н и е и п е р е в о д д и в а н а И б н К узм Я н а. С л е д у е т
п о л ь з о в а т ь с я с б о л ь ш о й о с т о р о ж н о с т ь ю , см . G . S . C o l í n , —
« H e s p é r i s » , t . X V I , p p . 165— 169.
1934 г . J . C a l m e t t e , L e m o n d e f é o d a l , P a r í s , [1 9 3 4 ].
О ч е н ь х о р о ш а я б и б л и о гр аф и я по со в р ем е н н о м у с о с т о я н и ю
вопроса.
Е . G a r c í a G ó m e z , B a g d a d у l o s r e i n o s d e T a i f a s , — « R e­
v i s t a d e O c c i d e n t e » , t . C X X V I I, M a d r id , 1934.
E . G á r c l a G ó m e z , E l o g i o d e l I s l a m e s p a ñ o l , M a d r id — G r a ­
n a d a , 1934. А н н о т и р о в ан н ы й п е р е в о д « Р и с З л а » а ш - Ш а # у н д й .
R. M e n é n d e z P i d a I , H i s t o r i a y e p o p e y a , M a d r id , 1934.
С б о р н и к с т а т е й по п о л и т и ч е с к о й и ст о р и и и и с т о р и и л и т е р а ­
туры средни х веков.
J . O r te g a у G a s s e t , A b e n j a l d ú n n o s r e v e l a e l s e c r e t o , —
« E l E s p e c t a d o r » , v o l. V I II, M a d r id , 19.34.
Р а с п о л а г а е т к р азм ы ш л е н и ю .
1935 r . R. B la c h ó r e , L e L l v r e d e s «C a t é g o r l e s d e s N a t l o n s » , P a ­
r í s , 1935.
П е р е и о д « Т аб а ^ Я т ал -у м ам * С а 'и д а Т о л е д с к о г о .

94
I . 'I s l a m e t 1’O c c I d e n t,— « C a h le r s d u S u d » , M a r s e l ll e , a o ü t-
s c p t e m b r c , 1935.
С борни к разл и ч н ы х по ц ен н ости с т а т е й .
1936 г. C h. D le h l e t О . M a r ? a ls , L e m o n d e o r i e n t a l d e 3 9 5 A
1 0 8 1 ,— « L ’H l s t o I r e g é n é r a le » , t. II I, « H l s t o lr e d u M oyen
a g e » , P a r í s , 1936.
Х о р о ш и е гл ан ы о м усул ьм ан ской И спани и.
É L é v I - P r o v e n ( a l, Les *Mémolres» de fAbd Allüh, dernter
rol zlrld e de Crenade, M a d r id —G r a n a d a , 1936.
И з д а н и е и п ер ев о д и м ею щ его очен ь б ол ьш ое з н ач ен и е т е к с т а
по и сто р и и хри ст и а н ск о -м у су л ьм ан ск и х с в я з е й в к о н ц е X I в . ,
о б н а р у ж ен н о го в б и б л и о те ке м еч ет и ал -К а р ави й й н в Ф е с е .
1937 г. R. M en é n d ez P ld a l , Poesía árabe y poesía europea,—*R e ­
v i s t a C u b an a» , J a n v le r -m a r s 1937.
Б ы ть м о ж е т , слиш ком п рям олин ей ное р еш е н и е д о в о л ь н о
с л о ж н о го во п р о са . С м . G . C l r o t ,— c B u l l e t l n h ls p a n lq u e » ,
t. X X X IX , 1937, p p . 4 3 0 - 4 3 2 .
H . P é r é s , La poésle andalouse, en arabe classlque,
au X I -е slécle: ses aspeets généraux et sa volear docv-
mentaire, P a r í s , 1937.
О ч ен ь п одроб н ая и д о б р о с о в е с т н а я м о н о гр аф и я , в к о то р о й
в с е ж е , п о-ви ди м ом у, н е у д ел е н о д о л ж н о г о м е с т а вли яни ю
В остока.
Н . P lr e n n e , Mahomet et Charlemagne, B ru x e l I e s - P a r í s ,
1937.
П о см ер тн о е и з д ан и е р аб о ты бельгий ского учен ого, кото р о го
м о ж н о б ы л о б ы у п р е к н у т ь , е с л и бы она была з а к о н ч е н а с а ­
м им а в то р о м , в с л и ш к о м у зк о й н с т о ч н н с о в е д ч е с к о й базе п о
м усульм анском у Западу.
1 . l.o t , Les invasions barbares, P a r í s , 1937.
С ред и них н а ш е с тв и е а р а б о в н а И спани ю . М н о ги е п о ­
л ож ен и я ав т о р а о ч е н ь со м н и те л ьн ы е. С в е д е н и я п о м у с у л ь ­
м анской И спании ц ел ик ом заи м ст в о в а н ы и з к н и ги Е . L é v l -
P ro v e n c a l, L'Espagne musulmane au X-e slécle.
É. L é v l- P ro v e n g a l, Le Cid de l'h isto lre ,— « R ev u e h l s to r l q u e »
t. C L X X X , P a r í s , 1937, p p . 5 8 — 74.
1938 r . E n c y c lo p é d le d e l ’ l s la r a . É d ltto n f r a n c a i s e (4 v o l. e t 1 vol.
d e s u p p lé m e n t). И з д а н и е зак о н ч е н о в 1938 г .
É . L é v I -P ro v e n g a !, Étudt-s d'klsto lre hlsp aro-musulmane.
t . L é v l - P r o v e n í a l , la PdninsuU Ibérlquj au Moyen Age
d'aprés le *Kltüb ar~Ratnf a l'm l'tü r*.
É. Lévl-Proveníal, Maiérlaux pour une hlstolre socialв ét
économlque (te l'Oecldent musulmán au Moyen áge.

Периодика:
I. «Anuales do l'liis tliu t ü 'ÍU u- 5. «Hespérts».
des orlentiilüs d'Algwr*
2. «Al-Andalus»
6. «Journal aslatlque».
7. «Revista de Occldentt».
3. «Bulle tln hlspanlque».
4. «Byjanllou*. 8 «Revue hlspanlque».
ОГЛАВЛЕНИЕ

П р е д и с л о в и е ..................................................................................................... 3
Г л ав а I. М у с у л ь м а н с к и й Зап ад и а р а б о -и с п а н с к а я куль­
тура ............................................................................................................. 9
Г л а ва II. М у су л ь м ан ск и й В осток и а р а б о -н с п а п с к а и куль­
тура ................................................................................... . 31
Гл ава III. Х р и ст и а н с к а я И спании и ар а б о -и с п а н с к а я куль­
тура ......................................................................................................... 5 5
Х р о н о л о г и ч е с к а я т а б л и ц а ....................................................................................... 81
К раткая критич еская б и б л и о г р а ф и я ............................................................ 92

Эварист Леви-Провансаль
АРАБСКАЯ КУЛЬТУ РА В ИСПАН ИИ
О б щ и й о б зо р

Утверждено к печати секцией восточной литературы


РИСО А Н СССР

Редактор И . J1. Е лсьич Технический редактор М . А . П олуян


Корректоры О. JI. М аслова и О, J!. Щ игореаа
Сдано в Hafop 24/XII 1966 г. Подписано к печати 3/IV 1007 г. Ф ормат 84Х108'/м>
Вум. Jé 3. Печ. л. 3,0. Уел. п. л. 6,04. Уч.-няд, л. Г),32.
Т ираж 6000 экз. Изд. М 1736. Зак . № \T.i7. Цена :« коп.

Главная редакция восточной литературы и з д а т е л ь с т в «Мвукн»


Москва, Центр, Лрминс-кий пер., 2
3-я типография издательства «Н аука» Москва К ‘>.г>, 15. Кисельный пер., 4