Вы находитесь на странице: 1из 6

explanation includes a historical-cultural reference, a brief etymological review, explana-

tion of obscure words and expressions (slang, dialectal, foreign, obsolete, rarely used).
Keywords: phraseology, Russian fixed similes, phraseography, ideography, vocabulary.

© Лан Лиин, Т. Н. Сивкова


УрФУ, Екатеринбург

Метафоры с компонентом-орнитонимом
в русском и китайском языках: к постановке проблемы
Орнитонимы — существительные, обозначающие птиц, являются предметом
изучения в лексико-семантических исследованиях русских и китайских лингвистов.
Они представлены в современных идеографических словарях. «Большой толковый
словарь русских существительных: Идеографическое описание. Синонимы. Анто-
нимы» под ред. проф. Л. Г. Бабенко — наиболее удобное лексикографическое из-
дание для сравнительного анализа тематической лексики русского и китайского
языков. В денотативной сфере «Живое существо» названия птиц даны в их основ-
ном номинативном значении. Орнитонимы в переносном значении, в метафориче-
ском употреблении, образный потенциал русских орнитонимов в сравнении с ки-
тайскими не были предметом специального изучения и представляют научный
интерес.
Номинация с помощью названий представителей животного и птичьего мира
— это один из самых распространенных источников метафоры для оценочной ха-
рактеристики человека. Зооморфная метафора или зооморфизм является результа-
том когнитивной проекции «образа» животного или птицы на образ человека.
Внешний облик птиц, особенности поведения, издаваемых звуков, повадки птиц
легко сопоставляются с поведением и внешностью человека. Но одни и те же пти-
цы могут играть неодинаковую роль в жизни русского и китайского народов, оце-
ниваться ими по-разному, и их названия могут иметь разный образный потенциал.
Для зооморфного наименования человека потенциально может использоваться
название любой птицы, однако круг таких слов в языке сужается до более или ме-
нее обозримого их количества. Представляется актуальным решить вопрос, все ли
они могут использоваться в переносном значении для обозначения человека и его
характеристики.
Сравнительный анализ некоторых русских и китайских орнитонимов в их ме-
тафорическом употреблении, а также в употреблении в качестве компонента фра-
зеологизмов и сравнений показал как сходство, так и различия на лексико-
семантическом уровне. Знание русских орнитологических метафор усилит интерес
китайских студентов к русскому языку и культуре русского народа.
Ключевые слова: лексика, семантика, образный потенциал, метафора, зоомор-
физм, орнитоним, фразеологизм, сравнение.

В центре нашего внимания — орнитонимы или существительные


со значением ‘птица’. Орнитонимы рассматриваются в русской на-

460
учной литературе очень широко и с разных сторон. Ученые иссле-
дуют структуру тематической группы существительных со значени-
ем ‘птица’ (Н. Ю. Костина, В. В. Сибул, О. Б. Симакова), семантиче-
скую трансформацию орнитонимов (М. А. Кутьева, А. П. Денисова),
фразеологизмы с компонентом-орнитонимом (В. М. Мокиенко,
Н. Д. Пименова, И. И. Земцовский, Б. Викторов, А. И. Молотков,
Л. И. Кругликова и др.).
Наименования птиц в их основном значении представлены в
современных толковых идеографических словарях русского языка.
Так, существительные со значением ‘птица’ даны в «Большом тол-
ковом словаре русских существительных: Идеографическое описа-
ние. Синонимы. Антонимы» под общей редакцией проф.
Л. Г. Бабенко в составе 131 наименования 1.
Среди научных исследований русской зоонимической лексики
можно выделить работы китайских лингвистов, которые рассмат-
ривают русские зоонимы, в состав которых входят и наименования
птиц, в комплексном лингвистическом анализе (Чжэн Инкуй), ис-
следуют фразеообразующий потенциал зоонимической лексики
(Хао Хуэйминь), анализируют русские пословицы с компонентом-
орнитонимом (Сюй Му Чэнь), сравнивают зоонимы в русских и
китайских фразеологизмах и пословицах (Лнь Ли), изучают межъя-
зыковые фразеологические эквиваленты с компонентом-зоонимом
(Ч. Чжицян), национальную семантику китайских фразеологизмов
(Б. Хун).
Как показывает обзор научной литературы, орнитонимы в ме-
тафорическом значении в русском и китайском языках не были
предметом специального изучения. Исследование образного потен-
циала орнитонимов, их способности употребляться в качестве ме-
тафор в русском и китайском языках является актуальной задачей.
Общеизвестно, что метафора (перенос по сходству) — самый
распространенный и значимый троп, состоящий в переносном
употреблении слов и выражений на основе сходства сопоставляе-
мых явлений. Как пишет Т. В. Матвеева, «метафора содержит в
себе сравнение, но передает его особым образом: путем создания
семантической двойственности слова или выражения. Метафора
опирается на внешнее и на глубинное сходство явлений, единство
их функций, однотипность впечатлений (зрительных, слуховых и
др.). Помимо основной своей функции в современном языке — об-

461
разно характеризовать явления действительности, метафора вы-
полняет и номинативную функцию» [2].
Номинация с помощью названий представителей животного
мира — это один из самых распространенных источников метафо-
ры для оценочной характеристики человека. Зооморфная метафора,
или зооморфизм, является результатом когнитивной проекции «об-
раза» животного или птицы на образ человека.
Зооморфизмы, используемые в разных языках для эмоциональ-
но-оценочной характеристики людей, уже давно привлекают вни-
мание исследователей, поскольку животные и птицы с незапамят-
ных времен играют важную роль в хозяйственно-экономической
жизни и традициях носителей русского и китайского языков. По-
вадки животных и птиц, их облик легко сопоставляются с поведе-
нием и внешностью человека [3].
Анализ русских зоонимов, в состав которых входят обозначения
птиц, показал, что зооморфизмы в русском языке могут встречаться
как в виде отдельных лексем, например: ворона, орел, петух, попу-
гай, курица и др., так и в качестве компонентов фразеологических
единиц, например: белая ворона, пустить красного петуха, мокрая
курица, подсадная утка и др.
Для зооморфного наименования человека потенциально может
использоваться название любого животного или птицы, однако круг
таких слов в языке сужается до более или менее обозримого их ко-
личества. Предстоит исследовать, все ли они могут использоваться
в переносном значении для обозначения человека и его характери-
стики.
Одни и те же птицы могут играть неодинаковую роль в жизни
русского и китайского народов, оцениваться ими по-разному, и их
названия могут иметь разный образный потенциал. Поэтому иссле-
дование орнитонимов в качестве метафор является актуальным.
Сопоставление некоторых русских и китайских орнитонимов в
их переносном значении, в составе фразеологизмов и сравнений
позволяет выделить несколько типов соотношения значения и
употребления орнитонимов в двух языках:
1. Название птицы совпадает в русском и китайском языках,
при этом совпадают и образные смыслы в характеристике поведе-
ния человека. Так, в русском языке орнитоним попугай в разговор-
ной речи имеет переносное неодобрительное значение ‘о том, кто

462
повторяет чужие слова, не имея собственного мнения’ [4]. В китай-
ском языке орнитоним попугай имеет аналогичное переносное зна-
чение ‘о человеке, не имеющем собственного мнения и повторяю-
щем чужие слова’: 鹦鹉指没有自己的意见总是重复别人的话. Но у
китайского орнитонима попугай есть еще одно значение — ‘тот,
кто соглашается со всеми, без раздумий, вторит, поддакивает’ 5.
В реальной жизни птица попугай часто имеет очень яркое кра-
сочное оперение. Русское выражение вырядился (нарядился) как
попугай характеризует человека, который носит очень яркую одеж-
ду, не соответствующую ситуации. В китайском языке выражение
красится как попугай характеризует молодого человека, который
красит волосы в яркие неестественные цвета. Наблюдается совпа-
дение по семантическому признаку ‘яркость цвета’ и имеет место
различие в предмете сравнения — «одежда», «волосы».
Русский орнитоним петух имеет переносное значение ‘забияка,
задира, драчун’. В китайском языке слово петух имеет такое же
значение. В русском сравнении ведет себя как петух говорится об
осуждаемом поведении человека — задиры и драчуна. В китайском
языке в сравнении ведет себя как железный петух есть дополни-
тельный семантический компонент ‘скупой’.
2. Образные характеристики поведения человека в русском и
китайском языках совпадают, но выражаются с помощью разных
лексических единиц. Например, в русском языке выражение гусь
свинье не товарищ имеет значение ‘ничто не может объединить
разных по своей природе, характеру или общественному положе-
нию людей (говорится о том, кто неровня кому-либо)’. В китайском
языке это значение в прямом переводе передает выражение «слу-
шать пение петухов и лай собак, но до самой смерти не ходить
друг к другу: 鸡犬之声相闻,老死不相往来или жить по соседству,
но друг к другу — ни ногой.
3. В русском и китайском языках лексемы могут быть одинако-
выми. В метафорическом употреблении они по значению сущест-
венно различаются. В русском языке кукушка — это женщина, ко-
торая не воспитывает своих детей сама, а передает их другим так
же, как и птица. Орнитоним кукушка в китайском языке не выража-
ет такого смысла, а имеет положительное значение — это символ
весны, большого урожая осенью.

463
Выявить сходство и различия орнитологических метафор, фра-
зеологизмов и сравнений с компонентом ‘птица’ в русском и ки-
тайском языках, влияние национальной культуры на формирование
нового смысла при образовании метафоры — наша задача. Знание
наиболее частотных русских орнитонимов, таких, как буревестник,
воробей, ворон и ворона, коршун, кукушка, ласточка, лебедь, петух,
попугай, сокол, соловей, сорока, ястреб и других в основном и пе-
реносном значении, в составе фразеологизмов, сравнений, посло-
виц и поговорок, народных примет с их лексическим и культурным
фоном может усилить интерес китайских студентов к изучению
русского языка и культуры русского народа.
Примечания
1. Большой толковый словарь русских существительных: Идеографическое
описание. Синонимы. Антонимы / под ред. проф. Л. Г. Бабенко. М., 2005. С. 65–72.
2. Матвеева Т. В. Полный словарь лингвистических терминов. Ростов н/Д,
2010. С. 206.
3. Гаврилюк М. А. Зооморфная метафора в китайском и русском языках: межъ-
языковые универсалии и национальная специфика // Вестник ИГЛУ. Иркутск, 2012.
С. 12.
4. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 1949. С. 70.
5. Новый русско-китайский словарь 现代俄汉双解词典
外语教学与研究出版社. 北京. 2002. 年 744 页.

Metaphors with the component ornithonym in Russian and Chinese:


problem statement
Bird's names, nouns denoting birds, are the subject of study in the lexical-semantic
research of Russian and Chinese linguists. They are represented in the current thesaurus.
“The Big Dictionary of Russian Nouns: Ideographic Description. Synonyms. Antonyms”,
ed. prof. L. G. Babenko, the most convenient lexicographical publication for comparative
analysis of thematic vocabulary of the Russian and Chinese languages. In the field of
denotative “living being” the name given to the birds in their core nominative value
which are presented in figurative sense, in metaphorical, figurative potential, in compari-
son with the Chinese, that has nevr been a subject of a special study or scientific interest.
Nominations by using the names of the animal and the bird world is one of the most
common sources of metaphors for the assessment characteristic of a person. Zoomorphic
Metaphor (or zoomorphism) is the result of cognitive projection of the "image" of an
animal or a bird on the image of a man. The appearance of birds, especially behavior,
sound habits of birds is easily compared with the behavior and the appearance of a man.
But the same birds may play different roles in life of Russian and Chinese people, evalu-
ated in different ways, and their names may have different figurative potential. For zoo-
morphic human names we could potentially use the name of any bird, but the range of
such words in the language narrows to a more or less foreseeable in their number. It is

464
urgent to resolve the question of whether they can be used in a figurative sense to refer to
a person and his characteristics.
Comparative analysis of some Russian and Chinese bird's names in their metaphori-
cal, as well as a component of phraseology and comparisons showed both similarities and
differences in the lexical-semantic level. Knowledge of Russian ornithological metaphors
intensify the interest of Chinese students for the Russian language and culture of the
Russian people.
Keywords: vocabulary, semantics, imaginative potential, metaphor, zoomorphism,
ornitonim, idiom, compare.

© А. Ю. Ларионова
УрФУ, г. Екатеринбург

Неформальная коммуникация
как сфера активных языковых процессов
Статья посвящена неформальной коммуникации (НК) как интенсивно разви-
вающемуся типу массового общения. Разграничение формализованного и нефор-
мального дискурсов связывается с интенсивностью действия языковой антиномии
информационной и экспрессивной функций языка. Подчеркивается особая функ-
циональность и конструктивная значимость экспрессивной функции языка, реали-
зуемой в произведениях НК за счет оригинального использования языкового по-
тенциала. Отмечается связь «неформальной» волны в современной речи (неологи-
ческого бума) с авторитетной литературой, социолектами, иноязычными заимство-
ваниями. Делается вывод о синкретичности НК, основаниями которой названы
пересечение с разными коммуникативными сферами, открытый и неоднородный
характер множества участников, разнообразие предметов речи и неограниченность
ситуаций функционирования. Выводы содержат тезис об универсализации нефор-
мального стиля общения в современном коммуникативном пространстве. К факто-
рам универсализации отнесены: социальный фактор (приоритетность в среде ново-
го поколения); лингвокреативный (установка на нарушение автоматизма воспри-
ятия); ментальный (публичность в отличие от традиционной приватности нефор-
мального общения в русской культуре). В заключение подчеркивается, что НК
представляет собой «массовую» речевую культуру, «массовый» социолект и явля-
ется высокопродуктивной сферой-источником активных языковых процессов.
Ключевые слова: неформальная коммуникация, экспрессивная функция языка,
новообразование, активные языковые процессы.

Современный язык находится в новой реальности, задающей


интенсивность действия языковых антиномий. Антиномия инфор-
мационной и экспрессивной функций языка как никогда активна и
коррелирует с двумя крупнейшими дискурсами: формализованным
(официальным) и неформальным.
Официальный дискурс реализует информационную функцию
языка, стремится к воспроизводимости его стандартных средств,
465