Вы находитесь на странице: 1из 53

Статья: Распорядительные сделки: выйти из

сумрака
(Егоров А.В.)
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Документ предоставлен КонсультантПлюс

www.consultant.ru

Дата сохранения: 28.03.2021


Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

РАСПОРЯДИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ: ВЫЙТИ ИЗ СУМРАКА

А.В. ЕГОРОВ

Егоров А.В., кандидат юридических наук, главный редактор журнала РШЧП, профессор,
директор Центра сравнительного права факультета права НИУ "Высшая школа экономики",
руководитель образовательных программ Lextorium.com.

Распорядительными признаются сделки, непосредственно воздействующие на субъективное


право: передающие его, обременяющие или прекращающие. Автор отстаивает позицию о том, что
особая категория сделок, именуемая в германском праве распорядительными
, имплицитно присуща и российскому правопорядку, имеющему с
германским много общего. Поэтому речь не может идти о том, чтобы решать вопрос, стоит ли
имплементировать распорядительные сделки в российское право или нет - они уже есть в нем.
Соглашение о передаче собственности на вещь, уступка права требования, соглашение о передаче
исключительного права, уступка доли в ООО, передаточное распоряжение в отношении
бездокументарных ценных бумаг, отказ от договора, прощение долга, отказ от права собственности,
заявление о зачете, договор залога, соглашение о расторжении договора и многие другие явления,
присущие российскому частному праву, отвечают признакам распорядительных сделок.
Определяющее значение для выделения категории распорядительных сделок имеют практические
последствия такого доктринального решения: 1) распорядительные сделки могут существовать в
отрыве от обязательственных сделок, имеют собственные основания недействительности, не присущие
обязательственным сделкам, в частности только для них работает принцип "nemo plus juris transferre
potest quam ipse habet"; 2) обязательной предпосылкой действительности распорядительных сделок
является распорядительная власть, отсутствие или ограничение которой могут приводить к
недействительности сделки; 3) правообладатель может согласовывать появление распорядительной
власти у иного лица (например, комиссионера); 4) ограничение распорядительной власти
обязательственной сделкой не должно допускаться правопорядком; 5) для распорядительных сделок не
действует принцип свободы договора, но, напротив, применяется принцип "numerus clausus"; 6)
распорядительные сделки тесно связаны с объектами гражданских прав: только то является объектом,
по поводу чего можно совершить распоряжение; 7) к двусторонним распорядительным сделкам часто
неприменимы общие институты обязательственного права, например о предварительном договоре, о
последствиях расторжения договора, о существенном изменении обстоятельств и многие другие.

Ключевые слова: сделки, распорядительные сделки, традиция, передача, вещи, принцип


разделения, распорядительная власть, арест, уступка права, отказ от права.

Dispositive Transactions: to Leave the Twilight

A.V. Egorov

Egorov A.V., PhD in Law, Editor-in-Chief of the Journal of the Russian School of Private Law,
Professor, Director of the Center for Comparative Law of the Faculty of Law of the National Research
University Higher School of Economics, Head of Educational Programs at the Lextorium.com.

Dispositive transactions are those that directly affect subjective right by transferring, encumbering or
terminating it. The author upholds the idea that a special category of transactions called dispositive

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 1 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

transactions in German law , is implicitly inherent in the Russian law, which has
much in common with the German law. Therefore, it makes no sense to decide whether it is worth
implementing dispositive transactions in the Russian law because they already exist in it. Agreement on
transfer of ownership of a thing assignment, agreement on transfer of exclusive rights, assignment of shares in
LLC, transfer order in respect of urcertficated securities, cancellation of a contract, forgiving the debt,
cancellation of ownership, statement of set-off, pledge agreement, termination agreement and many other
phenomena inherent in Russian private law meet the signs of dispositive transactions. The consequences of
such a doctrinal decision are of decisive importance for distinguishing the category of dispositive transactions:
1) dispositive transactions may exist in isolation from obligatory transactions, they have their own grounds of
invalidity that are not inherent in obligatory transactions, in particular, the principle nemo plus juris transferre
potest quam ipse habet works for them only; 2) a mandatory prerequisite for validity of dispositive
transactions is dispositive power, the absence or restriction of which may lead to invalidity of the transaction;
3) a copyright holder may consent appearance of dispositive power in another person (for example, a
commission agent); 4) restriction of dispositive power by an obligatory transaction shall not be allowed by
law; 5) the principle of freedom of contract does not apply for dispositive transactions, but on the contrary, the
principle numerus clausus applies; 6) dispositive transactions are closely related to the objects of civil rights:
only that is the object, what can be disposed of; 7) general institutions of law of obligations, for example, rules
of a preliminary contract, of consequences of termination of a contract, of a significant change in
circumstances, and many others are often not applicable to bilateral dispositive transactions.

Key words: transactions, dispositive transactions, traditio, transfer of a thing, separation principle,
dispositive power, seizure, assignment, waiver.

В последнее время в науке гражданского права наметилась тенденция по активному обсуждению


такой разновидности сделок, как распорядительные. Пожалуй, это самый дискутируемый вопрос
теории сделок на сегодняшний день. В то же время раздаются голоса против этого подхода.
Приходилось слышать такую точку зрения: распорядительные сделки суть разновидность вещного
договора, а вещный договор как таковой является особенностью германского права, не нашедшей
поддержки у отечественного законодателя. Как следствие, и распорядительным сделкам не место в
отечественном гражданском праве, а попытки рассуждать о распорядительных сделках не более чем
дань моде, которая состоит, по-видимому, в заимствовании инородных правовых институтов без
какого-либо их критического анализа.

Довольно категоричен Е.А. Суханов: "Действующему российскому законодательству такое


деление сделок остается неизвестным, с ним не связываются какие-либо гражданско-правовые
последствия, в том числе абстрактность "распорядительных сделок", и оно не является
общепризнанным в теории. Распорядительные сделки в таком виде неизвестны и большинству других
континентально-европейских правопорядков <1>, а вопрос об их введении в ГК не обсуждается" <2>.
В то же время есть статьи молодых ученых, которые менее категоричны в суждениях <3> или даже
поддерживают выделение вещных договоров по российскому праву <4>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Суханов Е.А. О видах сделок в германском и в российском
гражданском праве // Вестник гражданского права. 2006. N 2. С. 5 - 26.

<2> Суханов Е.А. в кн.: Гражданское право: Учебник. В 4 т. Т. 1: Общая часть / Отв. ред. Е.А.
Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2019. С. 391.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 2 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

<3> Гаврилов А. Рецепция института абстрактной распорядительной сделки в российское


гражданское право - необходимость или безосновательная идея? // Журнал РШЧП. 2019. N 5. Сентябрь
- октябрь. С. 117 - 129.

<4> Волочай Ю.А. Приобретение права собственности на недвижимое имущество по договору:


сравнительный анализ законодательства России и Германии. М.: Статут, 2013. С. 80.

Однако сложно отрицать, что ранее ученые признавали наличие распорядительных сделок даже в
советский период развития гражданского права. М.М. Агарков писал: "Сделки служат для передачи
существующих прав от одних лиц к другим и для создания обязательственных прав требования
между лицами. В соответствии с этим различают сделки распорядительные и сделки
обязательственные. Сделки распорядительные переносят существующее право с одного лица на
другое, например, соглашение о переходе прав собственности на индивидуально-определенное
имущество, передача имущества, определенного родовыми признаками (ст. 16 ГК), соглашение
об уступке долгового требования (ст. 124 ГК)... В нашем праве часто сделки распорядительные
совпадают с обязательственными. Так, например, соглашение о передаче
индивидуально-определенной вещи (ст. 66 ГК) обычно совпадает с договором купли-продажи,
дарения и др." <1>.

--------------------------------

<1> Агарков М.М. в кн.: Гражданское право: Учебник. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938. С.
386 (сноска).

Таким образом, следует разобраться, во-первых, с тем, какой смысл вкладывается в понятие
распорядительной сделки в германском праве, во-вторых, есть ли такие сделки в российском
законодательстве и правоприменительной практике и, в-третьих, в чем состоит практический смысл
выделения распорядительных сделок как самостоятельной категории в современном российском
праве. Причем последнему вопросу автор хотел бы уделить максимальное внимание, чтобы у читателя
не сложилось впечатления, что данная статья носит абстрактный и отвлеченный от конкретных
практических проблем характер.

1. Распорядительные сделки в германской теории права

Категория распорядительных сделок выводится в германской доктрине в качестве антипода


категории обязательственных, или обязывающих <1>, сделок, а вместе они составляют парную
категорию <2>. Под обязывающей сделкой понимается сделка, посредством которой лицо принимает
на себя обязательство перед другим лицом произвести какое-либо предоставление (действие или
воздержание от действия) <3>. При помощи обязывающих сделок, которые по общему правилу
являются договорами, но могут в виде исключения быть и односторонними сделками, возникают
обязательственные правоотношения.

--------------------------------

<1> Этот термин менее распространен, но более точен, поскольку термин "обязательственная
сделка" может быть понят как "сделка в сфере обязательственного права", а это приведет к
неминуемым противоречиям со смыслом деления на распорядительные и обязывающие сделки,
поскольку, например, цессия (уступка права требования) - это сделка в сфере обязательственного
права и в этом смысле она обязательственная, но по природе своей она является распорядительной, о

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 3 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

чем пойдет речь далее.

<2> Следует сделать оговорку, что деление на распорядительные и обязывающие сделки не


является дихотомическим, т.е. не охватывает собой все без исключения сделки. Например, выдача
доверенности или согласие со стороны законных представителей 15-летнего подростка на заключение
им договора поручительства не являются ни обязательственной, ни распорядительной сделкой. В
отношении подобных случаев, которые можно охарактеризовать как "пограничные", может идти спор,
однако постулат германской доктрины о возможности существования нераспорядительных и
необязывающих сделок следует принять. И поскольку большинство сделок позволяют отнести себя к
распорядительным или обязывающим, далее проблема "пограничных случаев" затрагиваться не будет.

<3> Brox H., Walker W.-D. Allgemeiner Teil des BGB. 41. Aufl. : Vahlen, 2017. S. 51.

Распорядительными являются сделки, которые непосредственно направлены на то, чтобы


воздействовать на существующее право: передавать его, обременять, изменять или прекращать <1>.
При помощи таких сделок участники оборота влияют на содержание соответствующего права в
сторону сокращения его объема. В результате совершения распорядительной сделки непосредственно -
в отличие от обязательственных сделок - сокращаются активы распоряжающегося лица. Отграничение
распорядительных сделок от обязательственных основано на принципе разделения <2>.

--------------------------------

<1> Brox H., Walker W.-D. Op. cit.; Шапп Я. Система германского гражданского права: Учебник /
Пер. с нем. С.В. Королева. М.: Международные отношения, 2006. С. 109. Наиболее подробный и
качественный анализ вещного договора и распорядительных сделок на русском языке содержится в
работе В.М. Будилова. См.: Будилов В.М. Приобретение права собственности по договору в
концепции вещного права Германии: к дискуссии о развитии российского вещного права. М.: Статут,
2015.

<2> На русском языке среди прочего можно прочитать про принципы разделения и абстракции в
следующей работе: Волочай Ю.А. Указ. соч. С. 56 - 65.

К числу распорядительных сделок относятся, например, отчуждение (перенесение собственности


на вещь или передача права) и обременение. Основной сферой, в которой распространены
распорядительные сделки, является вещное право. Однако и обязательственное право знает множество
распорядительных сделок. К их числу относятся договор о прощении долга, договор уступки права
требования, перевод долга, договор об изменении или о прекращении существующего обязательства
<1>. Кроме того, распорядительный характер имеют так называемые преобразовательные сделки
, такие как заявление об оспаривании сделки <2>, заявление об
одностороннем отказе от договора, заявление о зачете. Суть преобразовательных сделок заключается в
том, что лицо воздействует на правовое положение получателя заявления без какого-либо участия
последнего <3>.

--------------------------------

<1> Договор об изменении существующего обязательства (например, соглашение об изменении


арендной платы или договор новации одного обязательства в другое) представляет собой сочетание
распорядительной и обязывающей сделок, поскольку в той части, которая направлена на прекращение

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 4 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

имеющихся обязательств, стороны непосредственно воздействуют на имеющиеся у них права, а в


остальной части соглашение сторон направлено на возникновение нового обязательства.

<2> Следует иметь в виду, что германское право в этой части сильно отличается от российского -
оспаривание происходит не путем обращения в суд, а при помощи заявления в адрес контрагента или
иного заинтересованного лица, если сделка односторонняя. Таким образом, не происходит
"накладывания" частного волеизъявления на процессуальные отношения, что в отечественном праве
нередко приводит к непризнанию частной природы за сделкой оспаривания, которая предстает как
предъявление иска, т.е. рассматривается в рамках процессуального права.

<3> Palandt O. Gesetzbuch. 57. Aufl. : C.H. Beck, 1998. S. 68.

Преобразовательные сделки являются распорядительными только в том случае, если в результате


одностороннего заявления изменяется какое-то право субъекта данной сделки <1>.

--------------------------------

<1> Flume W. Allgemeiner Teil des Rechts. Bd. 2: Das 4. Aufl.


Berlin: Springer 1992. S. 144.

Правомочие на распоряжение каким-либо правом является составной частью этого права, а само
распоряжение выражается в акте осуществления права.

Практическое значение распорядительных сделок заключается прежде всего в следующем: для


того чтобы совершить действительную распорядительную сделку, распоряжающееся лицо должно
быть управомочено на распоряжение, т.е. ему должна принадлежать "распорядительная власть"
. Управомоченным на распоряжение по общему правилу является обладатель
права, т.е. собственник в отношении своего права собственности, кредитор в отношении своего права
требования и т.д. <1>.

--------------------------------

<1> Larenz K. Allgemeiner Teil des Rechts. 7. Aufl. : C.H. Beck, 1989. S.
323.

Однако в определенных случаях у правообладателя правопорядок отнимает правомочие


распоряжения в отношении отдельных или целой совокупности объектов. Так происходит, например, с
должником при открытии конкурсного производства. Так происходит и при наложении судебного
запрета на распоряжение (ареста) каким-либо объектом (вещью, имущественным правом).

В Германии в качестве общего правила существует возможность для правообладателя


управомочить другое лицо на распоряжение каким-либо объектом от собственного имени, но с
правовым результатом, наступающим для правообладателя (§ 185 Германского гражданского
уложения (ГГУ)). Причем это управомочивание может быть совершено до распорядительной сделки
(так называемое разрешение - Einwilligung) или в целях восполнения отсутствия распорядительной
власти уже после совершения распорядительной сделки (так называемое одобрение - Genehmigung).

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 5 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Правило упомянутой нормы работает именно в том случае, когда управомоченное лицо распоряжается
чужим правом от собственного имени. Если же оно действует от чужого имени, имеет значение
наличие у него полномочий.

Другое практически важное правило германского закона заключается в том, что лицо,
обладающее распорядительной властью, не может отказаться от нее путем сделки с другим лицом (§
137 ГГУ). Благодаря этому правилу закон препятствует тому, чтобы принципиально способное к
распоряжению право путем одной-единственной сделки изымалось из оборота. Тем самым
законодатель способствует мобильности имущественных благ и прочности имущественного оборота.
Опосредованно защищается также свобода экономической деятельности правообладателя, прежде
всего собственника недвижимости. Во всех этих отношениях подобное положение соответствует
экономическим требованиям, выдвигавшимся либерализмом в XIX в. и сохраняющим свое значение в
современных условиях. Однако и исключения из этого принципа известны - передаваемость
обязательственного права требования отнюдь не является чем-то само собой разумеющимся,
поскольку уступка затрагивает интересы должника <1>.

--------------------------------

<1> Larenz K. Op. cit. S. 324.

Предложение 1 § 137 ГГУ относится только к распорядительной власти над определенным


правом, а не к возможности распоряжаться в принципе как составной части возможности действовать
для достижения правового эффекта.

Вместе с тем допускается, чтобы правообладатель заключил договор с другим лицом и обязался
перед ним не использовать собственную распорядительную власть (предложение 2 § 137 ГГУ). В
последнем случае при состоявшейся вопреки условиям договора распорядительной сделке
обязавшееся лицо обязано возместить ущерб, возникший у контрагента, но сама по себе
распорядительная сделка является действительной.

Есть два главных различия между распорядительными и обязательственными сделками.


Во-первых, как уже указывалось, распорядительная сделка требует наличия распорядительной власти;
для обязательственной сделки подобная власть обязывающегося лица не является необходимой. Даже
неуправомоченное лицо может принять на себя обязательство перед покупателем о передаче
последнему собственности на вещь <1>. Как у него это получится - вопрос исполнения сделки.

--------------------------------

<1> Brox H., Walker W.-D. Op. cit. S. 53.

Во-вторых, в отношении распоряжений действует принцип приоритета; для обязательственных


сделок подобного правила не устанавливается. Если лицо неоднократно распорядится каким-то
предметом, то юридическую силу получит только первое по времени распоряжение, а все
последующие распоряжения будут недействительными <1>. Не является исключением из этого
правила добросовестное приобретение имущества от неуправомоченного лица, поскольку в последнем
случае переход собственности основан не на распорядительной власти отчуждателя, а на указании
закона, желающего защищать доверие и видимость права <2>. Напротив, допускается неоднократное
принятие на себя одного и того же обязательства перед различными лицами. Более раннее по времени
обязательство не является по рангу более сильным, чем самое позднее обязательство.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 6 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

--------------------------------

<1> Ibidem.

<2> Аналогичную позицию с критикой противоположного мнения Л.Ю. Василевской и Д.В.


Мурзина см.: Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте
европейской правовой традиции. М.: Статут, 2007. С. 518.

Понятие распорядительной сделки представлено не только в германском праве. Австрийское


право дает такое же определение распорядительной сделки: "Распорядительными сделками являются
сделки, которые оказывают непосредственное воздействие на существующее право, в котором они его
передают, прекращают или ограничивают" <1>. Главными разновидностями распорядительных сделок
признаются передача собственности на движимые вещи (§ 425 Австрийского гражданского уложения
(АГУ)), уступка права требования (§ 1392 АГУ) и установление залога (§ 447 АГУ).

--------------------------------

<1> in: Koziol H., Welser R. Recht. Bd. 1: Allgemeiner Teil,


Sachenrecht, Familienrecht. 13. Aufl. Wien: Manz, 2006. S. 118.

Авторы учебника по гражданскому праву в доходчивой форме объясняют для студентов, что
обязательственный договор (например, купли-продажи) порождает обязанности по фактическим
(поставка) и правовым (перенесение права собственности) изменениям. Однако сам по себе он еще не
производит такого изменения. Обязательственно-правовая сделка - это лишь обязывающая сделка, она
направлена на будущее предоставление. И хотя в ней обещается будущий переход собственности, сама
по себе обязательственно-правовая сделка еще не влияет на существующие права <1>.

--------------------------------

<1> Op. cit. S. 117 - 118.

Различие между обязывающими и распорядительными сделками имеет большое значение не


только с точки зрения распорядительной власти. Важнейшими распорядительными сделками являются
те, по которым передается какое-либо право (включая установление ограниченного вещного права).
Они приводят к изменению лица, которому принадлежит соответствующее право, и тем самым к
изменению принадлежности имущественных благ, с чем должны считаться все участники оборота.
Подобные распорядительные сделки, следовательно, действуют в отношении любого лица,
"абсолютно". Напротив, обязывающая сделка порождает обязанности только в отношении иного лица
или определенных иных лиц, поэтому она действует только "относительно". Лицо может вступить в
любое количество обязательств, даже если оно не способно исполнить все из них. Напротив, передать
какое-либо право лицо может всего однажды, поскольку как только оно передаст это право, ему более
не будет принадлежать распорядительная власть. Можно многократно юридически действительным
образом (обязаться) продать одну и ту же вещь, при этом продавец будет обязан перед каждым
покупателем передать вещь в собственность, но сможет выполнить свое обязательство только один
раз. В виде исключения собственность может получить другое лицо, но только по правилам о защите
добросовестного приобретателя (§ 932, 892 ГГУ), например, если продавец передаст право
собственности на движимую вещь одному из своих многочисленных покупателей (рассматриваем
предложенный пример), но сохранит владение вещью и впоследствии на возмездной основе передаст

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 7 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

вещь по сделке указанному другому лицу. Однако собственность у последнего возникнет не столько в
силу распорядительной сделки, сколько в силу специального указания закона <1>.

--------------------------------

<1> Larenz K. Op. cit. S. 325.

Рудольф Зом заметил: "Понятие предмета (Gegenstand) непосредственно связано в ГГУ с


понятием распорядительной сделки. Распорядительными сделками являются сделки по поводу
предметов, и только по поводу предметов можно распоряжаться" <1>. Есть основания полагать, что
предмет в данном высказывании очень напоминает "объект" по терминологии российского
гражданского права. И это означает, что объектом права (предметом) фактически может являться
только то, по поводу чего можно помыслить распорядительную сделку: ни работы, ни услуги, ни
информация такими качествами не обладают. Лишь вещи и права могут быть предметом (объектом)
права.

--------------------------------

<1> Sohm R. Der Gegenstand: Ein Grundbegriff des Gesetzbuches. Leipzig: Duncker
& Humblot, 1905. S. 6.

2. Отечественная доктрина и правоприменительная практика

Попробуем проанализировать, какие из вышеприведенных выводов германской доктрины,


почерпнутых из учебной, а не узкоспециальной литературы, проявляются тем или иным образом в
российском праве.

2.1. Есть ли в России распорядительные сделки?

Как мы понимаем, исходя из тех примеров распорядительных сделок, которые были названы
выше, сделки, которые в Германии именуют распорядительными, представлены и в российском праве.
В частности, это:

1) акты передачи права собственности на движимое и недвижимое имущество, происходящие на


основании обязательственных отношений;

2) такие же акты, но на основании корпоративных отношений, как то: передача имущества в


уставный капитал при учреждении юридического лица или передача имущества от ликвидируемого
юридического лица его участникам (ликвидационная квота);

3) уступка права требования;

4) передача долей в ООО;

5) заявление о выходе из ООО (эта сделка передает долю выходящего участника обществу,
причем доля переходит только по воле участника, воли "принимающего" лица в данном случае не
требуется; дополнительно возникает обязательство ООО по выплате участнику действительной
стоимости доли, т.е. данная сделка имеет еще и преобразовательный эффект);

6) передаточные распоряжения в отношении акций;

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 8 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

7) завещания (распоряжения на случай смерти);

8) установление сервитута;

9) установление залога, включая замену залога;

10) оставление предмета залога за собой;

11) соглашение о прощении долга (автор придерживается позиции о том, что даже после
неудачной реформы обязательственного права, поставившей себе задачу заретушировать договорную
природу прощения долга, эта сделка тем не менее продолжает оставаться договором, в котором
заявление о прощении долга выступает в качестве оферты, а молчание должника в течение разумного
срока признается законом акцептом указанной оферты);

12) передача отступного;

13) отказ от права собственности (дереликция);

14) соглашение о разделе долевой собственности;

15) заявление о зачете, равно как и соглашение о зачете;

16) односторонний отказ от договора;

17) соглашение о расторжении или об изменении договора и др.

Таким образом, первый промежуточный вывод, который можно сделать в данной статье, -
распорядительные сделки выходят далеко за пределы вещных сделок (вещного договора). Более того,
распорядительные сделки не всегда связаны с обязательственными сделками и являются исполнением
последних. В этом плане не вполне точно высказывание, содержащееся в учебнике по гражданскому
праву МГУ, который подает распорядительные сделки только как входящие в состав пары
обязательственный договор (купля-продажа, например) - распорядительная сделка ("вещный договор
по фактической передаче вещи") <1>.

--------------------------------

<1> Суханов Е.А. в кн.: Гражданское право: Учебник. Т. 1: Общая часть / Отв. ред. Е.А. Суханов.
С. 391.

Возьмем заявление о зачете. Обязательно ли ему предшествует обязательственная сделка? Нет,


конечно, так как зачитываться могут два встречных деликтных требования, при которых стороны не
связывают вообще никакие сделки.

Обратимся к отказу от права собственности, к заявлению о выходе из ООО, к завещанию, к


соглашению о разделе общей собственности и др. Ответ будет тот же: никакой обязательственной
сделки здесь нет даже рядом.

Да, вещный договор - разновидность распорядительной сделки, но им понятие распорядительной


сделки не исчерпывается.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 9 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Далее, конечно, возникает вопрос о том, нужно ли нам оценивать упомянутые выше сделки как
распорядительные. Этот вопрос как раз к теории гражданского права. Если теория не научится их
видеть и они не попадут в учебники гражданского права, то их не будет. Сделки будут, а видеть в них
распорядительный характер не будут. Кому от этого будет лучше? Будет ли из-за этого нежелания
"видеть" российским участникам оборота лучше? Или, наоборот, не будет ли им хуже от того, что они
получат для использования дополнительный вид сделок, от которых может не оказаться никакой
пользы? Эти вопросы - основные для данной статьи.

2.2. "Видит" ли распорядительные сделки


российская правовая доктрина?

Начнем с позитивно воспринимающих распорядительные сделки ученых.

Наиболее полное и развернутое обоснование концепции распорядительных сделок на


сегодняшний день в российской литературе на примере их вещно-правовой разновидности дал Д.О.
Тузов. Поскольку это произошло еще в 2007 г. и его тезисы не только никем не опровергнуты, но,
собственно, и не подвергались детальному анализу, можно только недоумевать, почему они прошли
незамеченными со стороны критиков теории распорядительных сделок.

2.2.1. Д.О. Тузов

Д.О. Тузов предлагает понимать под передачей вещи в ГК РФ традицию (traditio), определяя ее
фактически как вещный договор, т.е. сделку, в которой главной составляющей является
волеизъявление двух лиц - отчуждателя и приобретателя объекта, а фактическая передача вещи лишь
дополняет этот главный элемент фактического состава, приводящего к переходу права собственности
<1>.

--------------------------------

<1> Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте
европейской правовой традиции. С. 344 - 384.

Напомним, что в Германии наряду с договором-основанием (например, куплей), имеющим


обязательственный характер, заключается также распорядительная сделка о передаче собственности, а
также происходит чисто фактическое действие по передаче вещи. В России в ст. 223 ГК упоминается
договор, на основании которого передается собственность, а также передача вещи. Возможную по
российскому ГК консенсуальную модель передачи собственности с момента достижения соглашения
лучше пока не рассматривать, дабы не запутаться либо не сделать изложение чересчур сложным
благодаря постоянным оговоркам на этот счет.

Итак, в России упоминаются два явления - договор и передача. Гипотетически это дает три
возможности толкования <1>. Первое толкование: считаем, что в России есть обязательственный
договор (именно он упомянут в ст. 223 ГК) и фактическая передача вещи <2>. На этой основе стоит
господствующее учение, которое приводит легальный аргумент о том, что никакой вещной сделки наш
закон не знает. Эта точка зрения выглядит формально верной, но она очень неудобна с практической
точки зрения, поскольку во многих случаях крайне сложно объяснить наличие воли на передачу
собственности на вещь изначально в самой сделке купли-продажи (хотя эту идею активно продвигает
К.И. Скловский; разбор его позиции см. ниже).

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 10 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

--------------------------------

<1> О различных трактовках названных предписаний см.: Грачев В.В. Правовая природа
традиции // Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова / Отв. ред. П.А. Варул. Ярославль:
ЯрГУ, 2006. С. 16 и сл.; Хаскельберг Б.Л. К вопросу о правовой природе традиции // Там же. С. 130 -
136; Крашенинников Е.А. Общая характеристика предоставлений // Очерки по торговому праву:
Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Ярославль: ЯрГУ, 2006. Вып. 13. С. 25 - 26
(прим. 13).

<2> Зезекало А.Ю. Исполнение по ошибке и проблема перехода права собственности // Вещные
права: система, содержание, приобретение: Сборник научных трудов / Под ред. Д.О. Тузова. М.:
Статут, 2008. С. 191.

Второе возможное толкование: в ст. 223 ГК под "договором" имеется в виду вещная
распорядительная сделка, и тогда передача выполняет лишь фактическую функцию (является
передачей в собственном смысле этого слова). Это толкование является оптимальным, с нашей точки
зрения.

Третье толкование: вкладывать в значение термина "передача" то же значение, которое было у


этого термина в римском праве, понимая, что в дальнейшем в ходе рецепции римского права и его
переработки в средневековом праве произошло расщепление единого акта традиции на фактическую
передачу и волевую составляющую, названную в германской догматике распорядительной сделкой.
Для чего это удобно, понятно: передать вещь покупателю с оговоркой о сохранении правового титула
за продавцом до полной оплаты вещи фактически невозможно, если иметь в виду изначальную
римскую традицию, в которой акт изъявления воли и фактическое перемещение вещи в пространстве
(из одних рук в другие) жестко увязаны между собой.

Д.О. Тузов является ярким сторонником третьего подхода и приводит в его обоснование
довольно веские доводы. Он пишет: "Наглядное представление о роли волевого элемента в
традиции дает история этого института. Как известно, в классическом римском праве
выделялись два элемента traditio, входящие также в число условий, необходимых для переноса
собственности на передаваемую вещь. Такими элементами были: а) сам материальный акт
передачи, составляющий основу traditio и являющийся ее наиболее ярким, ощутимым внешним
признаком, и б) намерение сторон (animus), т.е. воля традента, направленная на перенос
собственности (владения), и воля акципиента, направленная на ее приобретение. Понятно, что
материальный акт передачи, будучи сам по себе нейтральным, совершенно "бесцветным",
взятый изолированно, без второго элемента, не мог означать ничего иного, кроме как простого
перемещения вещи из имущества одного лица в имущество другого. Между тем основания и
цели такого перемещения на самом деле могли быть различными. Вещь могла передаваться в
собственность, на хранение, внаем, просто для показа и т.п. Для установления конкретного
значения, смысла передачи необходимо исследование воли сторон, явно выраженной или
выводимой из сопутствующих передаче обстоятельств. Именно воля традента и акципиента
определяла, каков будет правовой эффект материального акта передачи... В итоге traditio до
такой степени абстрагировалась от самой вещи, что передача последней, пусть даже
символическая или фиктивная, стала совершенно излишней. Описанный процесс, известный
как феномен "прогрессивной спиритуализации", "упрощения и дематериализации" традиции,
не может не свидетельствовать о ее сделочной природе, ибо, если бы традиция была "чистым"
фактом, представляющим для права интерес только своей внешней, физической стороной, то
этот процесс, очевидно, никогда бы не имел места. Во всяком случае, "чистое" волеизъявление,

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 11 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

совершенно лишенное материального элемента, не было бы нужды по-прежнему называть


traditio... Таким образом, систематическое толкование п. 1 ст. 223 ГК приводит к выводу, что
упомянутая в нем передача является юридической сделкой, так как отвечает всем
установленным выше признакам: а) имеет правовую направленность <45>; б) объективно (хотя
чаще всего неявно) выражает волю сторон перенести право собственности на вещь, и тем самым
прекратить обязательство полностью или в части; в) такие правовые последствия наступают
именно в силу указанной направленности воли и в соответствии с ней" <1>.

--------------------------------

<1> Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте
европейской правовой традиции. С. 348.

Позиция Д.О. Тузова ценна тем, что если признать практическую значимость выделения такой
разновидности распорядительных сделок, как вещный договор (забегая вперед, скажем, что, на наш
взгляд, иного варианта у отечественного правопорядка просто нет), то методика обоснования уже
подготовлена упомянутым ученым.

Он определяет традицию, принимая ее за синоним передачи вещи, как двустороннюю


распорядительную каузальную сделку <1>. Далее Д.О. Тузов указывает на то, что "одним из
специфических условий действительности традиции, как и всякой распорядительной сделки,
является наличие у традента распорядительной власти , т.е. правовой
власти распоряжаться субъективным правом <2> - передавать его другому лицу или же,
сохраняя за собой, обременять иными правами других лиц <3>. Обычно такая власть,
именуемая также распорядительным правомочием <4>, принадлежит
самому обладателю права, однако в ряде случаев управомоченным на распоряжение может быть
в силу закона или договора иное лицо - или наряду с правообладателем, или же замещая его
полностью... Отсутствие распорядительной власти естественно приводит к ничтожности
отчуждения, т.е. к недействительности традиции как распорядительной сделки <5>. Это
является неизбежным логическим следствием известного принципа nemo plus iuris ad alium
transferre potest, quam ipse haberet, сформулированного римской юриспруденцией, но
отражающего саму сущность распоряжения и являющегося поэтому одной из фундаментальных
предпосылок построения любого правопорядка" <6>.

--------------------------------

<1> Там же. С. 515.

<2> См.: Brox H. Allgemeiner Teil des Gesetzbuchs. 26. Aufl. ; Berlin;
: Carl Heymanns, 2002. S. 61 ff.

<3> Распоряжение возможно также в форме отказа от права собственности на вещь без передачи
его другому лицу, однако применительно к рассматриваемому вопросу этот вид распоряжения
интереса не представляет.

<4> См., например: Medicus D. Recht. 20. Aufl. ; Berlin; : Carl

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 12 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Heymanns, 2004. S. 20.

<5> О ничтожности римской traditio вследствие неуправомоченности традента см., например:


Windscheid B. Lehrbuch des Pandektenrechts. 6. Aufl. Bd. 1. Frankfurt a.M.: & Loening, 1887. §
179. S. 616 ff.; Schulz F. Roman Classical Law. Oxford: Oxford University Press, 1951. P. 350.

<6> Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте
европейской правовой традиции. С. 516 - 517.

Таким образом, мы видим, что Д.О. Тузов предлагает воспроизвести все существенные признаки
распорядительных сделок, которые известны германскому и иным правопорядком, не воспринимая
германский принцип абстрактности распорядительных сделок. Практические следствия из его
позиции: договор купли-продажи чужой вещи действителен, поскольку он устанавливает лишь
обязательство по передаче вещи и переносу собственности на нее, и именно по данному договору
наступает ответственность продавца в том случае, если продавец не сможет выполнить свою
обязанность и в вещи будут юридические недостатки (под ними понимается наличие прав третьих лиц
в отношении вещи - собственность, залог и проч.) <1>.

--------------------------------

<1> Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте
европейской правовой традиции. С. 534.

Заметим здесь, что ранее традицию как сделку оценивал М.М. Агарков. Вот цитата из учебника
1938 г.: "Возьмем теперь такие сделки, как передачу вещи (традицию), по которой согласно ст.
66 ГК переходит право собственности на вещи, определенные родовыми признаками; как
уступку требования (цессию), как чек или вексель. Столь же легко убедиться, что содержание
сделки этой второй категории само по себе ничего не говорит о той цели, ради которой она
совершена" <1>. Автор противопоставляет в данном случае сделки, указанные выше, договорам
купли-продажи, найма и т.п., т.е. каузальным сделкам. Из этого можно было бы подумать, что он
является сторонником абстрактности распорядительных сделок. Однако это не так: в другом месте
учебника он прямо указывает на отсутствие у распорядительных сделок абстрактного характера <2>.

--------------------------------

<1> Агарков М.М. в кн.: Гражданское право. Учебник. С. 380.

<2> Там же. С. 386.

Близок к позиции Д.О. Тузова В.В. Ровный. Он пишет: "Передача - акт волеизъявления,
являющийся сделкой-распоряжением, требующий участия не менее двух лиц (передающего и
принимающего) и состоящий из предложения передать и принять вещь. Таким образом,
передача - распорядительный договор" <1>.

--------------------------------

<1> Ровный В.В. Принцип разделения. Распоряжения в обязательственных сделках // Сибирский


юридический вестник. 2018. N 1. С. 60.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 13 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

2.2.2. Е.А. Крашенинников и ярославская школа цивилистики

Среди сторонников распорядительных сделок невозможно не упомянуть Е.А. Крашенинникова и


иных представителей ярославской школы цивилистики.

В своей ключевой работе по распорядительным сделкам Е.А. Крашенинников называет


следующие распорядительные сделки: уступка права требования, зачет, прощение долга, передача
вещи в собственность, обременение вещи ограниченным вещным правом (сервитутом или залогом),
дереликция, отмена полномочия, выбор предмета исполнения в альтернативном обязательстве <1>.
Далее автор останавливается на принципе специальности распорядительных сделок (каждая сделка
должна совершаться в отношении одного предмета <2>) и фактически перефразирует идею Р. Зома о
том, что только распорядительные сделки связываются с предметами (объектами) гражданских прав.
Из этого он делает вывод, что предприятие (Unternehmen) является лишь категорией
обязательственного права, а распорядительные сделки должны совершаться в отношении каждого
предмета, входящего в состав предприятия, по отдельности: отдельно в отношении земельных
участков, отдельно - движимых вещей, отдельно - прав требований и т.п. <3>. С последней точкой
зрения, восходящей к германской доктрине, следует безусловно согласиться. Среди прочего она
означает, что понятие предприятия, использованное в ГК РФ, является ошибочным, поскольку оно
определяется как объект гражданских прав, в действительности не являясь таковым: объектами
являются лишь входящие в предприятие предметы - земельные участки, движимое имущество, права
требования и т.п.

--------------------------------

<1> Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки // Сборник статей памяти М.М. Агаркова:
Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Ярославль: ЯрГУ, 2007. С. 23 - 25.

<2> На наш взгляд, это не вполне точно: если предметом распоряжения является стадо из 150
коров, не требуется совершать 150 распорядительных сделок, достаточно совершить одну, из которой
будет понятно, что она охватывает 150 предметов (объектов) гражданских прав.

<3> Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки. С. 27.

Между прочим, в этом же направлении развивалась и мысль М.М. Агаркова, поэтому


рассуждения Е.А. Крашенинникова образуют безусловную преемственность с ней: "Об объектах, в
отношении которых могут иметь место акты распоряжения, может быть построена теория, которая
имела бы более общее значение, чем существующая теория вещей как объектов гражданского права...
Может быть, было бы правильно считать объектами в гражданском праве лишь то, в отношении чего
возможны акты распоряжения..." <1>.

--------------------------------

<1> Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Юрид. изд-во НКЮ
СССР, 1940. С. 380 - 381.

Е.А. Крашенинников затрагивает также вопрос о правовой природе распорядительной власти.


Вопреки господствующей германской доктрине, на которую он ссылается, приводя имена Ларенца,
Эннекцеруса, Тура, Медикуса, ученый не признает распорядительную власть элементом содержания
того права, относительно которого совершается распорядительная сделка. По его мнению,
распорядительная власть тождественна праву на распоряжение, а такое право, в свою очередь, должно

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 14 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

быть внешним по отношению к объекту, которым оно распоряжается (т.е. праву собственности, праву
требования и т.п.) <1>. Это означает, что любое абсолютное право всегда сопровождается правом
распоряжения как его своеобразным спутником. Возможно, это не вполне удачная конструкция,
поскольку происходит удвоение имущественных прав. Именно поэтому господствующая германская
доктрина избегает использования термина "право" (Recht) применительно к правомочию
распоряжения объектом. Она использует термин "распорядительная власть" .С
одной стороны, данный термин удобен, поскольку позволяет избежать удвоения, упомянутого выше. С
другой стороны, в его адрес может быть высказана критика по поводу попытки объяснения одного
неизвестного через другое неизвестное. Категория правовой власти отнюдь не может быть отнесена к
числу понятных и достаточно определенных категорий частного права.

--------------------------------

<1> Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки. С. 29.

Наконец, Е.А. Крашенинников обращает внимание на то, что в отличие от обязательственных


сделок, которые действуют сугубо относительно, распорядительные сделки имеют абсолютный
эффект, поскольку, например, принадлежность объекта права изменяется в отношении всех
участников гражданского оборота <1>. То же самое можно сказать применительно к обременению или
прекращению права.

--------------------------------

<1> Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки. С. 32.

Среди тех ученых, кто воспринимает традицию как распорядительную сделку (вещный договор),
есть расхождение во мнении относительно абстрактности данной распорядительной сделки. Есть те,
кто отрицает такой признак (прежде всего Д.О. Тузов <1>), и те, кто его признает. К числу последних
относится В.В. Грачев (представитель ярославской школы цивилистики). Рассмотрим его аргументы в
защиту такой позиции. Прежде всего они основаны на тексте ст. 1106 ГК РФ: "Лицо, передавшее
путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании
несуществующего или недействительного обязательства, вправе требовать восстановления прежнего
положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право".

--------------------------------

<1> Тузов Д.О. О традиции как вещном договоре в российском гражданском праве // Вестник
ВАС РФ. 2007. N 8. С. 78.

По мнению В.В. Грачева, указанная норма распространяется не только на прямо упомянутую в


ней уступку права требования, но и на передачу иного права, в том числе права собственности на
движимую вещь: "Статья 1106 ГК РФ охватывает случаи передачи любых прав, которые способны к
отчуждению" <1>.

--------------------------------

<1> Грачев В.В. К толкованию ст. 1106 ГК РФ // Сборник статей памяти М.М. Агаркова: Сборник
научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. С. 101.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 15 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Данный аргумент представляется довольно веским. В любом случае можно считать, что
разработчик ст. 1106 ГК исходил из принципиальной допустимости передачи права требования при
наличии недействительного обязательственного договора, например купли-продажи имущественного
права. Таким образом, в данной части российская система отчуждения прав требований ничуть не
отличается от германской, если применять то, что написано в Кодексе: если договор купли-продажи
имущественного права окажется недействительным, то сделка уступки, совершенная в его исполнение,
если она не имеет самостоятельных пороков, приведет к переходу имущественного права к
покупателю (цессионарию), но за отсутствием действительного обязательства данное право будет
приобретено неосновательно и, значит, приобретатель обязан будет возвратить названное право. Если
бы право требования не считалось перешедшим, его бы не требовалось возвращать обратно <1>.
Кроме того, если бы в российском праве имела место каузальная система передачи прав требования, то
норма ст. 1106 ГК никогда бы не могла применяться: если бы недействительность договора
купли-продажи (обязательственной сделки) влекла за собой всегда недействительность уступки
(распорядительной сделки), то право бы никогда не считалось перешедшим и, значит, поле
применения ст. 1106 ГК сузилось бы до нуля. А такой способ толкования закона, при котором
уничтожается смысл регулирования, как известно, является наихудшим из всех возможных.

--------------------------------

<1> Как писал М.М. Агарков, "если у потерпевшего имеется виндикационное требование, то
основания для требования из неосновательного обогащения отсутствуют... неосновательное
обогащение налицо лишь в том случае, когда кто-либо приобрел какое-либо имущественное право или
сберег свое имущество за счет другого лица. В случае виндикационного требования собственник
требует от несобственника возвращения своего имущества. Несобственник незаконно владеет чужой
вещью, не имея на нее права" (Агарков М.М. в кн.: Гражданское право. Учебник. С. 386).

Далее В.В. Грачев справедливо отмечает, что остается совершенно непонятным, почему уступка
требования по несуществующему обязательству приводит к переходу требования, а совершенная в
подобных же условиях передача права собственности правового эффекта лишена. "Для того чтобы
законодатель конструировал уступку требования по абстрактной, а традицию по каузальной модели,
необходимы какие-то особые, нуждающиеся в пояснении соображения... Если уступка требования
согласно ГК РФ является абстрактной <1>, то и все другие сделки, направленные на переход права по
общему правилу должны быть абстрактными".

--------------------------------

<1> Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву:
Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Ярославль: ЯрГУ, 1999. Вып. 6. С. 7 - 10;
Власова А.В. К вопросу о понятии абстрактной сделки // Очерки по торговому праву: Сборник
научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Ярославль: ЯрГУ, 2001. Вып. 8. С. 56; Комментарий
к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под ред. Н.Д. Егорова,
А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2005. С. 728 (автор комментария - А.А. Павлов); Грачев В.В. Рец. на кн.:
Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. М.: Статут, 2005. 222 с.
// Закон. 2006. N 9. С. 121.

Таким образом, нормативный материал в России таков, что могут быть сделаны практически
любые выводы: и о том, что российскому праву известна распорядительная сделка - вещный договор, и
даже о том, что она является абстрактной.

Как ни странно, сложнее всего обосновать наличие распорядительной сделки применительно к

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 16 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

переносу собственности на недвижимое имущество. Законодательству неизвестна сделка между


отчуждателем и приобретателем недвижимости, именуемая в Германии Auflassung. Вместе с тем, если
сравнить германскую и российскую системы передачи права на недвижимость, можно попытаться
отыскать отечественный аналог и для Auflassung. В Германии эта распорядительная сделка предстает
в форме договора, который удостоверяется нотариусом и непосредственно нотариусом передается на
регистрацию перехода права. Содержание этого договора простое. Отчуждатель (продавец) заявляет,
что он отдает право другой стороне, а приобретатель (покупатель) заявляет, что он принимает данное
право от контрагента. Таким образом, закон не требует обращения продавца и покупателя в
регистрирующий орган (участковый суд, ведущий поземельную книгу).

Что происходит в России? И отчуждатель делает заявление о передаче своего права в пользу
приобретателя, и приобретатель делает заявление о принятии права от отчуждателя, но только эти
заявления не оформляются в форме единого документа и адресатами указанных волеизъявлений
являются не сами эти частные субъекты, а публичный орган - Росреестр.

Вот такую витиеватую форму приобретают в России явления в условиях, когда господствующее
учение не видит распорядительных сделок, включая вещные договоры, и, значит, не понимает, между
кем они должны заключаться.

При этом совершенно очевидно, что это сделки частных лиц, а не просто обращения к
публичному органу, которые должны регулироваться публичным правом. Как сделки, они могут
оспариваться ввиду пороков воли (обман, угроза). Если вдруг в этих заявлениях не совпадут стороны,
будет указан разный объект и т.п. (т.е. де-факто не состоится договор между сторонами), то очевидно,
что регистратор не даст хода этим заявлениям именно ввиду порока вещного договора.

Кстати, та же самая проблема возникает и в сфере оборота ценных бумаг (прежде всего акций), в
которых воля отчуждателя выражается в передаточном распоряжении, а воля приобретателя вообще
никак не проверяется. В этой модификации проблемы мы видим ошибку именно в том, что не
учитывается воля приобретателя актива. Потому здесь "вещный договор" оказывается еще более
усеченным. По сути в молчании приобретателя можно видеть фингируемый законодателем акцепт на
заключение вещного договора. Если же приобретатель немедленно возразит и возвратит полученные
бумаги отчуждателю, вещный договор можно считать несостоявшимся.

Иначе ситуация будет совершенно странной: помимо воли лица и, возможно, даже против нее
ему можно будет вручить (а еще лучше, поскольку нет воли, подходит слово "всучить") объект
гражданских прав! Это ведь просто нонсенс. И виной такому положению дел, возможно, именно
догматический пробел в теории распорядительных сделок и вещных договоров.

2.2.3. Вещный договор: абстрактный или каузальный?

Спор об абстрактности или о каузальности вещного договора по российскому праву среди


ученых, признававших его наличие, достаточно давний. Так, М.А. Гурвич в 1925 г. отмечал, что
передача движимой вещи по несуществующему обязательству влечет неосновательное обогащение
приобретателя, который становится собственником вещи, но без достаточного основания <1>. Это
значит, распоряжение признавалось абстрактной сделкой.

--------------------------------

<1> Гурвич М.А. Институт неосновательного обогащения в его основных чертах по

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 17 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Гражданскому кодексу РСФСР // Советское право. 1925. N 2. С. 95, 97. Цит. по: Грачев В.В. Указ. соч.
С. 103.

Но господствующий взгляд считал, что передача движимой вещи по несуществующему


обязательству приводит к возникновению виндикационного, а не кондикционного требования <1>.
Е.А. Флейшиц объясняла аналогичную позицию тем, что передача вещи носит вспомогательный
характер и не вызывает правового эффекта без договора, лежащего в ее основании (например,
договора купли-продажи), т.е. является каузальной <2>.

--------------------------------

<1> Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. С. 157.

<2> Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М.:


Госюриздат, 1951. С. 219.

Между тем этот спор - о каузальности или об абстрактности распорядительной сделки по


передаче активов - получает порой самый прямой выход на современную практику. В скором будущем
ВС РФ будет рассматривать следующее дело (Определение о передаче от 1 ноября 2019 г. N
305-ЭС19-18457): в 2011 г. истец передал гр-ну С. акции. По утверждению истца, они не договорились
с гр-ном С. об их стоимости, срок оплаты за акции также не был определен, договор купли-продажи
был заключен устно. В 2017 г. гр-н С. умер. Его наследница Б. отказалась оплачивать акции. Истец
предъявил иск в суд о возврате акций. В этом деле совершенно очевидно, что спор между сторонами
разворачивался по поводу обязательственной сделки (был договор купли-продажи, не был, каковы его
условия). Но мы видим из фабулы данного дела, что ни истец, ни суды не оценивали данную сделку
(акт передачи акций от продавца к покупателю) как каузальную.

Если бы они признали ее каузальной, они должны были бы сказать, что гр-н С. не получил акции
безосновательно, а он вообще их не получил. Сделка, по которой ему зачислены акции, должна
считаться недействительной (ввиду отсутствия или недействительности обязательства, ведь именно
так говорит господствующая теория, приписывая вещным договорам по российскому праву
каузальность <1>), и только если акции истца смешались с иными акциями гр-на С., еще можно было
бы говорить об их переходе в собственность гр-на С. (а скорее в общую долевую собственность истца
и гр-на С.). Но этот вопрос в фабуле неясен.

--------------------------------

<1> Та теория, которая не видит здесь вообще распорядительной сделки, как-то обходит вопрос
стороной и не предлагает решения, что же делать с передаточными распоряжениями, признавать ли их
сделками, считать ли фактическими действиями и т.п.

Но суды вообще не рассуждают в этом направлении. Для них однозначно, что собственник акций
сегодня - гр-ка Б. (наследница гр-на С.). А это называется абстрактностью распорядительной сделки по
передаче акций. И никак иначе.

И цена вопроса - 300 млн руб. Вряд ли кто-то готов сказать, что вопрос о распорядительных
сделках чисто схоластический и не нужно на нем останавливаться применительно к российскому
гражданскому праву.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 18 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

В.В. Бердников называет такие признаки распорядительной сделки, как абстрактность,


самостоятельность, бесповоротность <1>. По всем этим признакам хотелось бы высказаться.

--------------------------------

<1> Бердников В.В. Распорядительная сделка как способ изменения имущественно-правового


положения лица // Законодательство. 2002. N 2 (СПС "КонсультантПлюс").

Сначала о признаке абстрактности. Во-первых, он необязателен для вещного договора в


сравнительно-правовой перспективе. Есть страны (Австрия, Швейцария, Нидерланды), в которых
вещный договор зависит от своего основания, т.е. при недействительности обязательственной сделки
он также оказывается недействительным.

Во-вторых, даже в Германии он в полной мере "работает" для вещного договора, но отнюдь не
для любой распорядительной сделки. Возьмем, к примеру, зачет. Абстрактно или каузально заявление
о зачете или об одностороннем отказе от договора? Оно не то и не другое, и поэтому вопрос об их
абстрактности просто некорректен!

Как справедливо, на наш взгляд, полагают ведущие германские цивилисты, взгляд на сделку как
абстрактную или каузальную имеет значение только применительно к сделкам, в результате которых
происходит перемещение имущества между сторонами , - их можно
условно обозначить "сделки по наделению" <1>. Таковыми являются сделки, по которым один
предоставляет другому какое-либо право или иную имущественно-правовую выгоду (преимущество),
например освобождение от какого-либо обязательства. Это может произойти посредством
распорядительной сделки в пользу получателя предоставления, но также и посредством обязывающей
сделки, по которой он получит право требования. Только в сделках наделения возникает вопрос,
включают ли они в себя "каузу" или отрешаются от нее и действуют "абстрактно". Любое наделение
имуществом, происходящее посредством сделки, требует правового основания, "causa". Под каузой
обоснованно предлагается понимать правовую цель, непосредственно положенную в основу наделения
имуществом. Каузальны сделки, которые зависят от этой правовой цели. Типичный пример -
взаимный договор. По нему каждая из сторон принимает на себя обязательство с тем, чтобы получить
требование к другой стороне. Правовое основание становится частью договорного соглашения. Если
отсутствует согласование правового основания, договор не состоялся, и поэтому нельзя помыслить
случаи, при которых договор получил бы силу, а правовое основание у него отсутствовало. Напротив,
абстрактные сделки не зависят от правового основания. В них правовое основание не включается в
содержание самой сделки, а находится вне сделки <2>.

--------------------------------

<1> Brox H., Walker W.-D. Op. cit. S. 54.

<2> Palandt O. Op. cit. S. 68 - 69.

Как полагает К. Ларенц, к мнению которого стоит прислушаться, обязывающие договоры по


общему правилу являются каузальными. Это означает, что они включают в себя каузу, юридическую
цель обязательства, которая одновременно позволяет понять преследуемую при ее помощи
экономическую цель. Поэтому они понятны сами по себе и не требуют для того, чтобы быть понятыми
с экономической точки зрения, какого-либо целевого основания, находящегося вне их, в какой-либо

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 19 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

иной сделке или правоотношении. Прототипом каузальных обязывающих сделок являются "взаимные
договоры", например купля-продажа, мена, наем, подряд. В них каждая сторона вступает в
обязательственное правоотношение для того, чтобы тем самым обязать другого к встречному
предоставлению. При помощи своего обязательства передать вещь в собственность покупателя
продавец желает обязать последнего к уплате покупной цены, и наоборот. Обязательство другого лица
является дополнительным правовым результатом сделки, идущим дальше собственного обязательства
и однозначно являющимся целью обеих сторон исходя из содержания сделки. Оправданно понимать
под "каузой" или юридическим основанием какого-либо обязательства не столько экономическую цель
сделки, которая может простираться слишком далеко, сколько предопределенный содержанием
сделки по воле ее участников дополнительный правовой результат, идущий далее собственного
обязательства по сделке. В договоре займа, например, указанный дополнительный правовой результат,
которого заемщик желает достигнуть вследствие своего обязательства по возврату суммы займа и
процентов, заключается во временной передаче ему капитала, в договоре поручительства - в
обеспечительной цели. Спорно, в чем он заключается в безвозмездных сделках, таких как дарение,
ссуда, безвозмездное хранение <1>.

--------------------------------

<1> Larenz K. Op. cit. S. 328 - 329.

Не всегда обязывающая сделка является "каузальной", т.е. включает в себя дополнительный


правовой результат, предопределенный собственным вступлением лица в обязательство. Примеры -
обязывающее долговое обещание (§ 780 ГГУ), приравненное к нему "конститутивное признание
долга" (§ 781 ГГУ), акцепт в векселе и составление долговой расписки на предъявителя (§ 793 ГГУ).
Абстрактные обязывающие сделки могут совершаться только в виде, допускаемом законом; как
правило, они требуют соблюдения особой формы.

Признак распорядительной сделки, именуемый В.В. Бердниковым "самостоятельностью",


оказывается достаточно размытым и без дополнительных пояснений также не может быть принят.
Строго говоря, на любую сделку можно взглянуть как на самостоятельную, даже на оферту и акцепт,
которые, совпадая друг с другом, образуют нечто самостоятельное, двустороннюю сделку, но пока они
не совпали, вполне могут существовать по отдельности. С другой стороны, и обязывающие сделки
можно охарактеризовать как самостоятельные. Две стороны встретились на рынке и заключили
договор купли-продажи товара или одна из них поручилась за третье лицо (должника другой стороны).
Как такие сделки можно признать несамостоятельными?! Только если ввести какое-то произвольное
дополнительное требование, точнее, определяющее, что понимать под самостоятельностью. Ради чего
это делается, понять сложно. Раз обязывающие сделки тоже самостоятельны, то зачем выделять такой
признак у распорядительных сделок? Оставим этот вопрос без ответа.

Практически те же соображения могут быть высказаны в отношении "бесповоротности".


Обязывающий договор купли-продажи бесповоротен? В каком-то смысле да, ведь это юридический
факт, он состоялся, и признать его несостоявшимся нельзя, можно только аннулировать его эффект. В
другом смысле нет, не бесповоротен, ведь можно отменить эффект договора, расторгнув его (как
обязательство).

В то же время следует согласиться с В.В. Бердниковым в том, что недопустимо использовать в


качестве синонимичных выражения "распорядительная сделка" и "вещный договор", поскольку второй
лишь подвид первой.

2.2.4. Уступка права требования

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 20 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Далее обратим внимание на следующий вид распорядительных сделок - уступку права


требования. Как "традиция" переносит право на вещь, так и уступка переносит право требования от
правообладателя (цедента) к приобретателю (цессионарию). По сути уступка - самая бесспорная
транслятивная распорядительная сделка, поскольку она подробно урегулирована в ГК РФ. В конечном
счете и судебная практика согласилась с этим. Начиная с Обзора ВАС РФ по уступке
(информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120 "Обзор практики
применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской
Федерации") через Постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах
применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в
обязательстве на основании сделки" (п. 1) в практике проводится принцип разделения на
обязательственную сделку (куплю-продажу имущественного права и т.п.) и распорядительную сделку
(уступку права требования).

Особенность уступки может состоять в том, что она может совпадать с обязательственной
сделкой в одном документе (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. N 54) <1>.
Однако это не мешает ученым видеть две сделки в подобном документе. В тех же случаях, когда
продавец имущественного права желает получить деньги авансом и только потом совершать уступку
(отдать право требования и тем самым исполнить свое обязательство продавца), у сторон не остается
другого варианта, кроме как совершить сначала обязательственный договор купли-продажи и только
потом (после платежа) заключать уступку.

--------------------------------

<1> Бевзенко Р.С. Ответственность цедента за действительность уступаемого права //


Корпоративный юрист. 2006. N 9 (СПС "КонсультантПлюс").

В.В. Байбак и А.Г. Карапетов пишут: "...ничто не мешает сторонам договориться о том, что
цедент будет обязан совершить отдельное распорядительное волеизъявление в будущем, и тогда
обязательственный договор и распорядительная сделка разрываются во времени, и никаких сомнений
в том, что здесь имеют место две сделки (обязательственная и распорядительная), ни у кого не
возникает..." <1>. Будем надеяться, что так оно и есть на самом деле (отсутствие у кого-либо
сомнений) и наша доктрина развивается, хотя 15 - 20 лет назад сомнений в правовой природе уступки
было очень много. А.А. Павлов и С.В. Сарбаш соглашаются с вышеуказанным мнением своих коллег -
соавторов комментария <2>. Тем не менее и другая - самая распространенная и упрощенная - ситуация
(когда уступка и купля-продажа сливаются в одном документе) не должна сбивать с толку ни ученых,
ни практиков. По сути в одном документе будут представлены две сделки, и это значит, что если
недействительность поразит один из ее элементов (например, распорядительную сделку, и, значит,
право не сможет перейти к цессионарию ввиду ареста или по причине его отсутствия у цедента), то
второй элемент все равно сохранится (в приведенном примере - обязательственный характер
купли-продажи права требования, по которому будет возникать ответственность за неисполнение
обязательства передать право требования).

--------------------------------

<1> Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах


применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в
обязательстве на основании сделки" // Вестник экономического правосудия РФ. 2018. N 2. С. 40.

<2> Там же. С. 41.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 21 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Кто высказывался в пользу распорядительного характера уступки?

Сторонником квалификации уступки права требования как распорядительной сделки был М.М.
Агарков <1>. Последовательно в своих публикациях отстаивал взгляд на уступку как абстрактную
распорядительную сделку Е.А. Крашенинников <2>; эта же идея проводится в работах его учеников и
последователей (А.В. Вошатко <3>, Ю.В. Байгушевой <4> и др.). На абстрактность уступки и ее
характер как распорядительной сделки еще в 2006 г. указывал Р.С. Бевзенко <5>.

--------------------------------

<1> Гражданское право: Учебник / Под ред. М.М. Агаркова, Д.М. Генкина. М.: Юрид. изд-во
НКЮ СССР, 1944. Т. 1. С. 398.

<2> Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования. С. 7 - 10.

<3> Вошатко А.В. Договор уступки и каузальная сделка // Очерки по торговому праву: Сборник
научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 8. С. 32.

<4> Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Односторонние и многосторонние сделки // Вестник


ВАС РФ. 2012. N 7. С. 30 - 50.

<5> Бевзенко Р.С. Указ. соч.

Л.А. Новоселова, рассуждая о правовой природе уступки права требования применительно к


Обзору судебной практики ВАС РФ (информационное письмо от 30 октября 2007 г. N 120), приходит к
выводу о том, что она является распорядительной сделкой. Она пишет: "Как правило, договор
(соглашение об уступке) непосредственно не создает права у приобретателя в отношении подлежащего
передаче имущества. Так, заключение договора купли-продажи приводит к возникновению
обязанности продавца передать имущество покупателю; у последнего возникает лишь право в
отношении продавца. Для исполнения этой обязанности продавец должен передать (с соблюдением
необходимых формальностей) имущество покупателю" <1>.

--------------------------------

<1> Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг.
М.: Статут, 2003. С. 10.

Для исполнения договора лицо, отчуждающее право требования, должно совершить специальное
юридическое действие, составляющее предмет договора. Такое действие совершается посредством
сделки цессии (уступки права требования), юридическое значение которой аналогично действию по
передаче вещи для исполнения договоров об отчуждении имущества. Иного механизма перемещения
имущества в виде не оформленных в ценной бумаге прав требования от одного лица другому не
существует. "Специфика этого исполнения, - пишет Е.А. Крашенинников, - заключается в том, что
совершаемые действия носят не обычный материально-вещественный, а юридический характер" <1>.
Так, рассматривая отношения, возникающие при передаче права требования в дар, М.И. Брагинский
отмечает, что уступка прав требования представляет собой юридико-техническое средство,
посредством которого даритель выполняет действия, составляющие предмет договора дарения <2>.
Обобщив мнения ученых по данному вопросу, В.В. Васнев написал в 2006 г.: "В отличие от
большинства договоров договор уступки права есть только сделка, но не обязательство. Потому

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 22 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

такие характеристики, как возмездность и безвозмездность, реальность и консенсуальность, к


нему неприменимы. В отличие от реального договора цессия исчерпывается передачей
имущества, не порождает никаких прав и обязанностей для сторон" <3>.

--------------------------------

<1> Крашенинников Е.А. Допустимость уступки требования // Хозяйство и право. 2000. N 8. С. 7.

<2> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче
имущества. М.: Статут, 2002. С. 342.

<3> Васнев В.В. Уступка прав из обязательств, которые возникнут в будущем // Вестник ВАС
РФ. 2006. N 10 (СПС "КонсультантПлюс").

Совершение распорядительной сделки для исполнения существующего обязательства не является


чем-то необычным - такого рода отношения в современном обороте весьма распространены. Нередко
сделка цессии и договор, служащий для нее основанием, совершаются одновременно и оформляются
единым документом, фактически сливаясь. Но юридически и в этих случаях мы имеем дело с двумя
сделками. Например, соглашение может предусматривать, что цедент уступает цессионарию
определенное право требования, а последний обязуется передать цеденту такое-то имущество
(денежную сумму). Это соглашение о купле-продаже права, совмещенное с актом (сделкой) передачи
имущества. Природа названного соглашения сходна с договором купли-продажи материальной
индивидуально-определенной движимой вещи, предусматривающим, что право собственности на нее
переходит к покупателю с момента заключения договора <1>.

--------------------------------

<1> Новоселова Л.А. Комментарий к Обзору практики рассмотрения споров, связанных с


уступкой права требования // Вестник ВАС РФ. 2008. N 1. С. 8 - 9.

Задумаемся, какую пользу обороту может оказать правильная теория распорядительных сделок
применительно к уступке.

На наш взгляд, здесь можно отметить как минимум один момент. Он посвящен уступке будущих
требований. Будущим требованием тоже можно распорядиться. Но когда такое распоряжение вступит
в силу? Оно вступит в силу не ранее возникновения соответствующего требования (через
"юридическую секунду" после его возникновения), но - внимание! - только при одном немаловажном
условии: у отчуждателя на момент наступления юридической силы распоряжения должна иметься
распорядительная власть в отношении данного требования. Если вдруг такая власть у него отсутствует
(например, он признан банкротом) или он не вправе ее осуществлять (признан недееспособным), то
изначальное распоряжение не производит юридического эффекта. Но не является ни оспоримым, ни
ничтожным, однако юридической силы не имеет (это третий вид недействительности сделок, увы,
прямо неизвестный действующему ГК РФ, но вытекающий из природы вещей) <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Егоров А.В. Залог и банкротство: актуальные вопросы // Несостоятельность
(банкротство): Научно-практический комментарий новелл законодательства и практики его
применения / Под ред. В.В. Витрянского. 2-е изд., стереотип. М.: Статут, 2012. С. 37 - 39.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 23 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Фактически точь-в-точь данную доктринальную идею повторяет в своей практике ВС РФ. Кратко
правовая позиция, сформулированная в Определении ВС РФ от 6 октября 2016 г. N 305-ЭС16-8204,
может быть сформулирована следующим образом: если после совершения сделки уступки будущего
права, но до возникновения самого права и оснований для его перехода цессионарию против цедента
возбуждается дело о банкротстве, переход права по такому договору невозможен и соответствующее
право оказывается в конкурсной массе цедента.

Таким образом, воля была выражена обладателем права не только на обязательственную сделку
купли-продажи права требования, но и на распорядительную сделку уступки, но отсутствие
распорядительной власти к моменту перехода права помешало реализации выраженной воли. Причем
отсутствие распорядительной власти, конечно, способно поразить юридическую силу у
распорядительной сделки. Сама по себе обязательственная сделка купли-продажи права требования
останется в силе.

2.2.5. Прощение долга

Еще один институт обязательственного права, который получает характеристику


распорядительной сделки, - договор прощения долга <1>. На примере этой распорядительной сделки
стоит разобрать, как работает отсутствие распорядительной власти. Если долг прощает тот, кто не
является кредитором, эта сделка является недействительной. Но задумаемся, а почему? Какому закону
она противоречит? Ведь в отличие от права собственности, где хотя бы сказано, что правомочие
распоряжения входит в содержание собственности (ст. 209 ГК РФ), и на эту норму можно сослаться,
чтобы легально обосновать недействительность распоряжения от несобственника, в обязательственном
праве такой общей нормы нет. Тем не менее норму о том, что простить долг может кредитор, следует
понимать таким образом, что иные лица таким правом не обладают. Это специальное основание
недействительности распорядительных сделок, которое объединяет их всех друг с другом и
противопоставляет обязательственным и прочим сделкам.

--------------------------------

<1> Крашенинников Е.А. Правовая природа прощения долга // Очерки по торговому праву:
Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 8. С. 46 - 48.

Второе основание недействительности прощения долга - отсутствие распорядительной власти


уже у кредитора (например, если его признали банкротом). Причем в данном случае речь пойдет не об
оспоримости такой сделки как сделки в ущерб кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26
октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), а о ее ничтожности.

2.2.6. Иные авторы

Следующий автор, Ладо Чантурия, один из ключевых разработчиков реформы гражданского


законодательства Грузии <1>, пишет о распорядительных сделках следующее: "Распорядительные
сделки в гражданском праве играют большую роль. Их целью является воздействие на уже
существующие права - их изменение, передача другим, правовое обременение либо отмена <2>.
Легальная дефиниция распоряжения в ГК Грузии, так же как в гражданских кодексах других
стран, отсутствует, однако анализ действующих норм дает возможность выделить следующие
виды распоряжений: отчуждение, правовое обременение и отказ от права" <3>.

--------------------------------

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 24 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

<1> В.В. Витрянский пишет о нем: "Профессор Ладо Чантурия... будучи одним из известнейших
грузинских цивилистов... обладает большим и солидным опытом практической работы... в частности...
в должности Председателя Верховного суда Грузии. Он является не только одним из основных
разработчиков Гражданского кодекса Грузии и других законодательных актов... но и активным
участником подготовки модельного законодательства для стран СНГ" (Витрянский В.В. Несколько
слов о книге и ее авторе / Чантурия Л.Л. Введение в общую часть гражданского права
(сравнительно-правовое исследование с учетом некоторых особенностей постсоветского права). М.:
Статут, 2006. С. 5).

<2> Larenz K. Op. cit. S. 322.

<3> Чантурия Л.Л. Указ. соч. С. 242.

Это высказывание важно по целому ряду признаков. Во-первых, оно принадлежит перу не
германского ученого и доказывает, что распорядительные сделки знают не только в Германии.
Во-вторых, автор рассуждает не только о вещном договоре как распорядительной сделке. Далее по
тексту среди примеров распорядительных сделок он называет отказ от права собственности.
В-третьих, из него вытекает, что для признания распорядительных сделок не требуется их легальной
дефиниции. Поэтому фраза российского учебника о том, что введение распорядительных сделок в ГК
РФ "не предполагается", неточна не только потому, что они и так уже есть в ГК, но и потому, что,
строго говоря, введения их как самостоятельной категории в закон не требуется для признания их
существования.

Процитируем еще некоторые высказывания указанного авторитетного грузинского ученого,


описывающие характерные особенности распорядительных сделок: "Распоряжением считаются
только такие сделки, которые ставят целью изменение права и непосредственно вызывают
такое изменение... Правомочие на распоряжение правом представляет собой составную часть
данного права. Эта точка зрения утвердилась в науке гражданского права <1>, она закреплена и
в ст. ст. 147, 152 ГК Грузии <2>. При рассмотрении понятия распоряжения практическое
значение имеет, принадлежало ли данному лицу правомочие на распоряжение правом. Как
правило, право распоряжения имеет владелец этого права - собственник либо пользователь.
Однако предусмотрены случаи, когда закон отнимает у владельца права правомочие на
распоряжение. Примерами такого ограничения служат наложение ареста на вещь либо, при
ведении дел о банкротстве, передача права распоряжения управляющему. Распоряжение правом
может осуществляться как непосредственно владельцем этого права, так и путем присвоения
другим лицам правомочия на распоряжение..." <3>.

--------------------------------

<1> Larenz K. Op. cit. S. 323.

<2> Подобную норму содержит и ст. 209 ГК РФ, а также ст. 188 ГК Республики Казахстан.

<3> Чантурия Л.Л. Указ. соч. С. 242 - 243.

Согласен с тем, что следует разделять обязательственные и распорядительные сделки при


отчуждении вещей, М.А. Церковников. Он полагает, что "после принятия ГК РСФСР 1964 г.
применительно к российскому законодательству все же по общему правилу следует вести речь о
системе каузальной передачи (регистрации на основании договора - применительно к

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 25 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

недвижимости по действующему ГК РФ) <1>.

--------------------------------

<1> Об общих чертах этой модели в отношении движимых вещей на примере швейцарского
права см.: Steinauer P.-H. Les droits . 3e Berne: , 2002. T. 2. P. 263 - 271.

Таким образом, с точки зрения закона купля-продажа сама по себе не является итоговым
актом распоряжения. Она, безусловно, направлена на переход права от продавца к покупателю и
обосновывает такой переход. Но само право приобретается по общему правилу посредством
иных актов: при передаче или регистрации, для которой продавец и покупатель выражают
волю на переход права путем подачи заявления регистратору <1>.

--------------------------------

<1> Можно сказать, имеет место удвоение, о котором пишет К.И. Скловский со ссылкой на И.Н.
Трепицына (см.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. М.: Статут,
2010. С. 303). Но надо думать, что сторонники принципа разъединения обязательственной и
распорядительной сделок не видят в купле-продаже никакого распоряжения.

Кроме того, в пользу действительности продажи чужого говорят уже сами правила об
ответственности за эвикцию (ст. ст. 461, 462 ГК РФ). Трудно объяснить их расположение и
содержание в Кодексе, если считать весь договор ничтожным...

И самое главное, новая ст. 174.1 ГК РФ не видит полной недействительности даже в


договоре о распоряжении имуществом, которое специально запрещено или ограничено" <1>.

--------------------------------

<1> Церковников М.А. Ответственность продавца в случае изъятия товара у покупателя. М.:
Статут, 2016. С. 42 - 43, 55.

М.А. Церковников соглашается с теми, кто предлагает отказаться от взгляда на куплю-продажу


как на распоряжение или этап распоряжения, оставив ей как римскому контракту emptio-venditio
чисто обязательственные последствия (впрочем, вероятно, включая характерную для современного
права "обязанность перенести право собственности"), а акт распоряжения считать отдельной сделкой,
совершаемой на основании и во исполнение купли-продажи, и видит следы этого подхода в правилах
об отчуждении доли в обществах с ограниченной ответственностью <1>, в разъяснениях ВАС РФ об
уступке права требования <2>, а также в новой ст. 174.1 ГК РФ <3>.

--------------------------------

<1> Пункт 11 ст. 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с
ограниченной ответственностью". Подробнее см.: Зайцев О.Р. Новая редакция Закона об ООО и
антирейдерский закон - работа над ошибками // Закон. 2009. N 11. С. 172 - 185; Карнаков Я.В. О
недостатках и противоречиях нового режима оборота долей в уставном капитале ООО // Вестник ВАС
РФ. 2012. N 6. С. 16 - 57; Иванов С.С. О сделке, направленной на отчуждение доли // Закон. 2012. N 8.
С. 130 - 138. Цит. по: Церковников М.А. Указ. соч. С. 42 - 43.

<2> Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120 "Обзор практики

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 26 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской


Федерации". Об этом разъяснении ВАС РФ см., например: Бевзенко Р. Ответственность цедента за
действительность уступаемого права // СПС "КонсультантПлюс"; Горбатов К.А. Абстрактность и
каузальность цессии // Вестник гражданского права. 2012. N 3. С. 155 - 173; Новоселова Л.А. Сделки
уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. С. 99. Цит. по:
Церковников М.А. Указ. соч. С. 42 - 43.

<3> Церковников М.А. Указ. соч. С. 42 - 43.

В.В. Ровный приходит к выводу о том, что принцип разделения на обязательственные и


распорядительные сделки возможно использовать и в российском гражданском праве, поскольку
выделение распорядительных сделок не противоречит существующему определению сделки и даже
поддерживается некоторыми нормами гражданского законодательства <1>.

--------------------------------

<1> Ровный В.В. Указ. соч. С. 58 - 65.

3. Критика теории распорядительных сделок

Одним из последовательных критиков теории распорядительных сделок является К.И.


Скловский. В своих работах (начиная как минимум с 2003 г.) он отстаивает позицию о том, что
никакого дополнительного волеизъявления при отчуждении объектов, кроме того, которое входит, по
его взглядам, в то, что в Германии называют обязательственной сделкой, не требуется.

Приведем несколько цитат: "...переход права собственности является не результатом действия


договора как индивидуального соглашения, но результатом действия правопорядка, заранее
описанным объективным правом и недоступным воле сторон. Стороны могут лишь выбрать одни из
предложенных частных вариантов в рамках предзаданного механизма, не затрагивая его сути
(например, увязать момент перехода права собственности не с передачей вещи, а с платежом и т.п.), а
воля на отчуждение выражается один раз и навсегда в выборе лицом того договора, которому
правопорядок присвоил способность перенести право собственности. После этого выбора воля сторон
в части решения об отчуждении не может быть изменена или уточнена (в том числе путем ее
вторичного подтверждения), пока существует договор. Мне эти суждения кажутся достаточно
очевидными и вполне состоятельными..." <1>.

--------------------------------

<1> Скловский К.И. Разделение действия сделки: принципы и предрассудки // Aequum ius. От
друзей и коллег к 50-летию профессора Д.В. Дождева / Отв. ред. А.М. Ширвиндт. М.: Статут, 2014. С.
149.

На очень многие критические стрелы К.И. Скловского достаточно убедительно ответил Д.О.
Тузов, поэтому нам вряд ли стоит подробно повторять те же самые аргументы, тем более что это
потребовало бы значительного места в работе. Попробуем это сделать лишь тезисно.

Первое. Позиция о том, что есть одна единая воля в купле-продаже и никакой другой воли не
требуется, противоречит всей истории развития частного права на континенте. Что mancipatio, что de
lege cessio в римском праве были абстрактными и простейшими распорядительными сделками. Одно

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 27 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

лицо отдавало право, а второе его принимало. Поэтому говорить о том, что такого больше нет в
российском праве, означает просто рвать со всей традицией его развития, включая советский этап и
таких классиков, как М.М. Агарков, И.Б. Новицкий, Е.А. Флейшиц, М.А. Гурвич, и др.

Второе. Данная позиция противоречит практическим потребностям оборота. В купле-продаже


акций есть передаточное распоряжение, которое оторвано от договора купли-продажи акций,
оформляется отдельно и может быть оспорено в самостоятельном порядке. Более того, встречаются
дела, в которых суды сохраняют в силе переход права на основании передаточного распоряжения,
несмотря на признание недействительными договоров купли-продажи акций, послуживших
основаниями для составления передаточных распоряжений (Постановление АС Центрального округа
от 5 апреля 2019 г. по делу N А48-4764/2017: "Таким образом, с учетом того, что договоры
купли-продажи акций ЗАО "ПГ "АЛСИКО" признаны недействительными в связи с неподписанием их
продавцом, но имеются подписанные истцом передаточные распоряжения (которые не оспорены и не
признаны недействительными), права на акции перешли от истца к покупателям"). Вообще-то такие
фразы означают наличие в нашем правопорядке не просто распорядительных сделок, но абстрактных
распорядительных сделок.

При отчуждении товарных знаков Роспатент проверяет лишь простейшую сделку:


волеизъявление обладателя товарного знака на его отчуждение, обязательственная сделка, на основе
которой производится уступка товарного знака, не принимается во внимание. Иными словами, оборот
стихийно складывается в том самом направлении, которое не нравится К.И. Скловскому.

Третье. Рассматриваемая позиция может быть адекватной только для одной ситуации, а именно
когда продается индивидуально-определенная вещь и собственность на нее передается сразу же, в
момент заключения договора купли-продажи. Данную ситуацию можно объяснить тем, что имеет
место одна единая воля (К.И. Скловский), а можно тем, что на самом деле воли две, просто они
совпадают в едином документе (германская доктрина и многие российские ученые). Какое решение
лучше? Ответ на данный вопрос лежит в необходимости нахождения универсального подхода.
Правопорядку нужно решение, которое одинаково хорошо будет работать как в простейшем случае
(купля-продажа за наличные), так и в более сложных ситуациях: купля-продажа с исполнением
обязательства продавцом после оплаты товара покупателем; купля-продажа родовых вещей;
купля-продажа с оговоркой об удержании правового титула.

Германское решение является таковым, а позиция К.И. Скловского - нет. Почему "нет"?

1. Потому что она приводит к выводам о недействительности купли-продажи чужого. Тем самым
нарушаются интересы покупателя вещи, который лишается иска к продавцу, основанного на
действительной обязательственной сделке. Эта эпопея, связанная с многочисленными ошибками
судебной практики, потихоньку, после совместных разъяснений ВАС РФ и ВС РФ в 2010 г. <1> и их
повтора в Постановлении Пленума ВС РФ в 2015 г. <2>, начинает сходить на нет. И не надо эти былые
ошибки подпитывать.

--------------------------------

<1> Пункт 43, абз. 6 п. 61 Постановления Пленума ВС РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29


апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,
связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

<2> Пункт 83 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 28 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

2. Потому что она откровенно ошибочна применительно к продаже родовых вещей. Если я
обязался передать покупателю мешок пшеницы за 500 руб., то, приходя в свой амбар и насыпая этот
мешок или приходя на склад, где уже лежат насыпанные мешки, я выбираю тот мешок, который отдам
покупателю, и именно тут проявляется моя воля на распоряжение конкретным объектом. Никакой
такой воли на момент заключения договора купли-продажи у меня не было. Тогда я лишь принял на
себя обязательство. Я мог вообще не знать, есть ли у меня готовые мешки пшеницы на складе или мне
придется их где-то раздобыть. Этот аспект вообще не имеет отношения к обязательственной сделке.
Тот же пример - я пообещал кому-то продать одну корову из стада. Какой коровой я распорядился в
этот момент? Да никакой. Я распоряжусь ей только тогда, когда выберу и выведу ее из стада. Как
именно будет происходить этот выбор - вопрос обязательственной сделки. Может быть, право выбора
будет у меня (должника), может быть, у кредитора (покупателя). На мой выбор может влиять
обязанность передать товар среднего рода и качества (к сожалению, ГК говорит в п. 1 ст. 456 только об
обязанности передать товар, предусмотренный договором купли-продажи, и, значит, оставляет
открытым вопрос о порядке выбора родовых вещей из их массы, но из существа законодательного
регулирования весьма полезно для предсказуемости оборота делать вывод о среднем качестве товара),
т.е. я не могу отдать свою самую плохую корову, но и не обязан отдавать лучшую. Но в итоге
распорядительная сделка, направленная на передачу права собственности на конкретный объект,
состоится только после осуществления подобного права выбора.

3. Даже применительно к продаже индивидуально-определенной вещи продавец изъявляет волю


на отчуждение тогда, когда ее передает. Он не повторяет уже изъявленную волю, а именно изъявляет
другую волю - на распоряжение этой вещью. У должника должна быть возможность передумать. Он
может нарушить обязательство. Более того, у него может быть три или четыре обязательства в
отношении одной и той же вещи. Он исполнит только одно из них. Остальные останутся
нарушенными. Вот именно в пользу того, кому он передаст вещь в итоге, он и совершит
распорядительную сделку.

4. Исполнение обязательств и распорядительные сделки

Рассмотрим, как понятие распорядительной сделки соотносится с таким институтом, как


исполнение обязательства. Наиболее полное исследование отечественной литературы по данному
вопросу провел С.В. Сарбаш <1>.

--------------------------------

<1> Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005. С. 27 - 84.

Есть основания полагать, что "исполнение обязательства" и "сделка" - это разноплановые


категории, которые предназначены для выполнения разных задач. Исполнение обязательства -
институт обязательственного права, сделка - представленный не только в обязательственном праве
институт, критерием выделения которого является вопрос воли и степени влияния воли на
возникновение правовых последствий. Одно и то же явление может: а) отвечать признакам сделки, не
отвечая признакам исполнения обязательства (например, завещание, зачет, отказ от договора); б)
отвечать признакам исполнения обязательства, не отвечая признакам сделки (совершение фактических
действий по договору - игра на скрипке, перевозка, передача вещи во владение арендатору <1> и др.);
в) отвечать признакам и сделки, и исполнения обязательства (передача вещного права или уступка
права требования во исполнение заключенной обязательственной сделки - договора купли-продажи

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 29 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

вещи или купли-продажи имущественного права); г) не отвечать признакам ни того, ни другого. Таким
образом, если изображать данные категории на логических кругах Эйлера, получатся два частично
пересекающихся между собой круга.

--------------------------------

<1> Шапп Я. Основы гражданского права Германии: Учебник / Пер. с нем. М.: БЕК, 1996. С. 87.

С этой точки зрения можно критически оценить предложение С.В. Сарбаша, сводящееся к тому,
чтобы признавать за любым исполнением обязательства характер гражданско-правовой сделки,
помещая тем самым логический круг "исполнение обязательства" внутрь логического круга "сделка".
"Главное, что объединяет эти действия, - это направленность их на исполнение обязательства и
прекращение последнего, а также их характеристика в качестве волевых актов как со стороны
должника, так и со стороны кредитора. Наличие этих двух моментов в совокупности с приданием им
юридических последствий позитивным правом определенно свидетельствует о том, что перед нами
юридические действия" <1>. "Другим определяющим элементом в характеристике исполнения как
сделки является наличие воли на ее совершение, которое выражается в волеизъявлении - действии или
воздержании от конкретного действия (действий)" <2>.

--------------------------------

<1> Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 39.

<2> Там же. С. 51.

Как представляется, самым слабым местом выстроенной С.В. Сарбашом "сделочной" теории
исполнения обязательства является то, что ее автор понимает под волевым актом. Для того чтобы
считать нечто сделкой, недостаточно, чтобы взрослый, дееспособный человек в здравом уме и твердой
памяти что-то захотел. Он должен захотеть нечто, с чем правопорядок связывает возникновение
правовых последствий и за чем правопорядок признает юридическое значение только потому, что
субъект этого желает. Иными словами, для совершения сделки нужна правовая воля.

На этот признак справедливо обращает внимание Е.Я. Мотовиловкер: "Думается, что базовый
просчет, который допускает С.В. Сарбаш, рассуждая об исполнении обязательства, заключается в
следующем: 1) акт сделочного волеизъявления не воспринимается им как специфическое,
самостоятельное, чисто юридическое действие, как особая разновидность волевого акта; 2)
соответственно, любой совершенный в сфере гражданского права поведенческий акт, который связан с
малейшими проявлениями воли, рассматривается автором как волеизъявление. И тогда получается
очевидное заблуждение: всякое практическое действие, оформленное договорной обязанностью,
называется сделкой" <1>.

--------------------------------

<1> Мотовиловкер Е.Я. Спорные вопросы теории сделок // Вестник гражданского права. 2011. N
4 (СПС "КонсультантПлюс").

Воля присутствует у человека и тогда, когда он пьет воду, вскапывает огород, идет на работу,
обсуждает с приятелем юридический казус и т.п. Большинство действий человек совершает по воле,
т.е. относится к ним осознанно и желает их совершения. Однако это не означает, что эти действия
становятся сделками. Более того, они не становятся сделками и в том случае, если наступают какие-то

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 30 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

правовые последствия. Например, человек пьет чужую воду, при этом вода уничтожается как вещь, а
вместе с ней уничтожается и право собственности другого лица. Налицо правовые последствия. При
этом неважно, желает он их наступления или нет. Они наступят в любом случае: и если желает, и если
не желает. Отграничение от сделок не будет проходить и по критерию
правомерности/неправомерности. Человек может пить чужую воду (и прекращать право собственности
на нее ввиду уничтожения ее как вещи) с согласия ее собственника, т.е. совершать правомерные
действия. Это нисколько не изменит наступающие вещно-правовые последствия.

Точно так же не имеет значения, вскапывает ли лицо собственный или чужой огород, действуя по
соглашению с его собственником. "Воля на вскапывание" имеется и в первом, и во втором случае,
если только человек не находится в состоянии наркотического опьянения, когда ему представляется,
что он не копает землю, а управляет звездолетом. Но это не означает, что эта воля имеет правовое
значение. Ни в коем случае. Ни в первом, ни во втором. Она не становится правовой волей только
оттого, что во второй ситуации имеется некоторое правовое отношение, в силу которого субъект
обязуется совершить указанное вскапывание огорода. Желает он наступления правовых последствий,
не задумывается он о них или активно против них - это никак не влияет на их наступление:
обязательство окажется исполнено, если действия будут выполнены в точном соответствии с
содержанием обязательства.

Нельзя видеть правовую волю в мытье полов домработницей, в отрицательных обязательствах


(не играть на пианино и т.п.), посещении спортивного клуба по абонементу и тому подобных чисто
фактических действиях.

Это достаточно тонкий момент, и он не вполне учитывается С.В. Сарбашом и некоторыми иными
авторами, которые полагают, что, если услугодатель оказывает услугу и действует осознанно, налицо
юридическое действие. Если же услугодатель действует по ошибке, не желая исполнения
обязательства, это особый случай. По такой логике получается, что не может быть волевого
вскапывания огорода, не направленного на достижение правовых последствий. Однако на эту
проблему можно взглянуть и иначе. Нельзя не разделять "волю на вскапывание" (волю к действию,
которая, как отмечалось выше, сама по себе не имеет правового значения - такой волей обладают и
малолетние дети) и волю на исполнение обязательства (волю на достижение правовых последствий).
Это видно из того примера, когда собственник вскапывает собственный огород, не будучи к этому ни
перед кем обязанным: воля к вскапыванию есть, воли на исполнение обязательства нет.

Если же их разделять, то нельзя под первой волей (ее можно назвать фактической) понимать
вторую (правовую волю). И тогда получается, что вполне могут быть ситуации, когда лицо выполняет
какую-либо работу для другого лица по сделке с ним, но никакого правового результата активно не
желает... И тем не менее результат наступает. И становится понятно, что желание наступления
результата не имело значения (см. выше).

Изложенное, хотелось бы надеяться, помогает понять, почему автор настоящей статьи не


согласен с высказываниями такого рода: "Исполнение обязательства является правомерным волевым
[нет, не в том смысле, который нужен для сделок. - А.Е.] действием, которое влечет прекращение
обязанности должника. Следовательно [нет, одно никак не вытекает из другого. - А.Е.], исполнение
обязательства является сделкой. Должник, совершая предусмотренное обязательством действие,
стремится освободить себя от лежащей на нем обязанности [это не важно, стремится он или нет, могут
быть примеры, когда он не будет к этому стремиться. - А.Е.]" <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 31 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

<1> Гражданское право: Учебник для вузов / Под ред. В.В. Залесского, М.М. Рассолова. М.:
ЮНИТИ-ДАНА, 2002. С. 311 (автор главы - А.И. Косарев). Цит. по: Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 50.

Добавим к этому, что сам по себе переход от понятия "юридическое действие" к понятию
"сделка", который изящно осуществлен С.В. Сарбашом, представляется весьма неочевидным.
Существует масса критериев разграничения юридических и фактических действий. Многие авторы,
понимая под юридическими действиями такие, которые имеют хоть какое-то значение для права,
относили к числу юридических действий юридические поступки (переработка вещи, приводящая к
изменению собственника; создание авторского произведения, влекущее возникновение
исключительного права, и др.). С этой точки зрения можно было бы согласиться с пониманием
исполнения обязательства как юридического поступка. Но между юридическим поступком и сделкой
пролегает пропасть.

Серьезные затруднения сделочная теория исполнения обязательства должна испытывать по


следующему вопросу: как быть с ненадлежащим исполнением обязательства? Оно тоже сделка? Или
все-таки нет, так как налицо не соответствующее праву явление? Условно говоря, если музыкант
сыграл мелодию строго по нотам, это сделка, а если сфальшивил, то уже нет? Или если по договору
купли-продажи передан товар с недостатками, которые обнаружились позже, то это не сделка?

На самом деле уже сама постановка данного вопроса показывает ошибочность смешения двух
разноплоскостных понятий.

Исполнение может быть ненадлежащим, а сделкой оно все равно будет, и наоборот. Например,
продан товар с недостатками и передана собственность на него, но покупатель не возвращает товар
назад (это тоже будет сделка, между прочим), а требует снижения покупной цены. Институты
недействительности здесь вообще не будут применимы.

К сожалению, судебная практика не всегда осознает указанную тонкость даже на самом высоком
уровне. Примером является Постановление Президиума ВАС от 26 февраля 2013 г. N 12913/12, где суд
в целях защиты покупателя признал возможность оспаривания действий по исполнению. Договором,
заключенным между сторонами в 2004 г., было предусмотрено, что акции переходят в собственность
покупателя после оплаты. Платеж по данной сделке поступил через шесть лет по стоимости акций за
2004 г. Продавец подал иск в суд о признании недействительным договора купли-продажи акций, но
суды отказали ввиду пропуска исковой давности. Тогда Президиум решил признать недействительным
не сам договор, а сделку, направленную на его исполнение (распорядительную сделку), основанием
для которой стало злоупотребление правом со стороны покупателя, и тем самым защитил интересы
продавца акций. Таким образом, на примере данного дела мы видим, что квалификация действий по
исполнению в качестве распорядительных сделок служит дополнительным способом защиты сторон,
позволяя оспорить недобросовестные действия сторон, когда нет возможности прибегнуть к другим
способам защиты.

Но сам по себе путь, избранный судом, нельзя признать идеально верным. Признавать
недействительными не следовало действия по исполнению обязательства. В данном случае переход
права был поставлен под отлагательное условие. И это условие, конечно, было ограничено каким-то
(подразумеваемым или разумным) сроком. Истечение данного срока привело к тому, что воля на
отчуждение акций утратила свое значение. Фактически истечение срока на наступление
отлагательного условия должно приводить к тому же последствию, что и наступившая невозможность
наступления отлагательного условия, т.е. к окончательной недействительности соответствующей
сделки. Но, к сожалению, до тех пор, пока большинство российских ученых отказываются видеть в

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 32 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

купле-продаже с оговоркой об удержании правового титула обязательственную сделку купли-продажи


и распорядительную сделку передачи собственности на вещь под отлагательным условием ее оплаты
<1>, мы вынуждены искать иные объяснения для достижения того результата, который кажется суду
справедливым. В данном случае - оспаривать исполнение сделки. Однако в другом деле суд может
взять данную - неправильную - концепцию и, применив ее, получить неправильный - в отличие от
данного дела - результат. Этим-то и опасна ошибочная теория в частном праве.

--------------------------------

<1> См. убедительную критику такой позиции со стороны А.В. Вошатко: Вошатко А.В.
Замечания на книгу С.В. Сарбаша "Удержание правового титула кредитором" // Очерки по торговому
праву: Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Ярославль: ЯрГУ, 2009. Вып. 16. С.
113 - 126. Верную правовую квалификацию таким условиям дает А.Г. Карапетов в комментарии к ст.
157 ГК в #Глоссе: Сделки. представительство... исковая давность: постатейный комментарий к статьям
153 - 208 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / Отв.
ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2018. С. 145.

Для того чтобы уметь правильно применять теорию распорядительных сделок, надо сперва
научиться их вычленять в общей массе гражданско-правовых сделок.

5. Применение общих норм о сделках


к распорядительным сделкам

Многие общие нормы о сделках применимы в отношении распорядительных сделок. Например,


это касается нотариальной формы сделок. В частности, если стороны хотят оформить раздел
имущества, находящегося в общей долевой собственности по соглашению сторон, они могут
заключить это соглашение в нотариальной форме (а в некоторых случаях они даже обязаны это
сделать, например, если речь идет о недвижимом имуществе <1>).

--------------------------------

<1> Часть 1 ст. 42 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной
регистрации недвижимости".

Правила об обязательной письменной форме сделок, совершенных между юридическими лицами


и гражданами или свыше определенной суммы (ст. 161 ГК), вполне применимы и в отношении
распорядительных сделок. В торговом обороте функцию оформления распорядительных сделок
принимают на себя товарные накладные, счета-фактуры, акты приема-передачи, расписки о получении
денежных средств и т.п.

Часто эти документы выполняют и доказательственную функцию, т.е. подтверждают совершение


фактических действий (реальных актов) по передаче товаров.

В практике судов последних лет все чаще встречаются дела, где суды, признавая исполнение
сделкой (о некоторой подмене понятий в данной связи см. в другом подразделе настоящей статьи),
указывают на необходимость соблюдения при исполнении общих требований о форме сделок <1>. В
частности, в Апелляционном определении СК по гражданским делам Оренбургского областного суда
от 10 февраля 2015 г. по делу N 33-898/2015 было указано, что, поскольку исполнение обязательства
является разновидностью сделки (ст. 153 ГК), в отношении исполнения действуют общие правила о

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 33 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

форме и последствиях ее несоблюдения. В другом деле было отмечено, что факт возврата займа не
может быть подтвержден свидетельскими показаниями; так как исполнение является разновидностью
сделки, то при исполнении должны соблюдаться общие правила о форме сделки и последствиях ее
нарушения. Иначе говоря, если обязательственная сделка, в данном случае - договор займа, заключена
в письменной форме, то и ее исполнение должно быть оформлено письменно, поскольку право
должника требовать от кредитора расписку при надлежащем исполнении закреплено в п. 2 ст. 408 ГК
РФ <2>. Реально можно считать это дело решенным правильно, но с одной оговоркой: передача денег
была одновременно связана с распорядительной сделкой, а не просто с исполнением обязательств.

--------------------------------

<1> Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15


апреля 2014 г. по делу N 33-3585/2014.

<2> Апелляционное определение Московского городского суда от 4 декабря 2014 г. N


33-38501/14.

На распорядительные сделки вполне распространяется правило ст. 154 ГК о делении сделок на


односторонние и многосторонние. Сделки по передаче права и установлению обременения на него
чаще всего являются двусторонними (спорны передаточные распоряжения в отношении ценных бумаг
- см. ниже), а сделки по прекращению права (отказ от права) часто могут быть и односторонними.

Общие положения о недействительности сделок (ст. ст. 166 и 167 ГК) вполне применимы к
распорядительным сделкам: они могут быть как оспоримыми, так и ничтожными. Если они оспоримы,
они могут быть подтверждены (одобрены) стороной, их совершившей (п. 2 ст. 166). Если они
недействительны, суд может обязать другую сторону возвратить полученное (актуально для
распорядительных сделок транслятивного характера, передачи права собственности, уступки права и
т.п.).

Нарушение распорядительной сделкой правил законодательства (ст. 168 ГК) или основ
правопорядка (ст. 169 ГК) помыслить сложно. Чаще всего закон будет нарушен обязательственной
сделкой. Но теоретически, если оборот каких-то объектов будет запрещен и закону будет придана
обратная сила, может оказаться ничтожной распорядительная сделка с соответствующим объектом,
совершенная во исполнение обязательственной сделки, которая была заключена ранее вступления в
силу подобного закона и потому не могла быть признана недействительной сама по себе.

Тем не менее в качестве примера нарушения распорядительной сделкой прямого запрета закона,
приводящего, разумеется, к ее ничтожности, можно назвать попытку выхода участника из ООО, если в
данном ООО кроме него не осталось иных участников. Как правильно указал ВС РФ в Определении
от 11 апреля 2017 г. N 305-ЭС16-14771, односторонняя сделка по выходу участника ООО из общества,
которая нарушает положение п. 2 ст. 26 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об
обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО), запрещающее выход участника
из общества, в результате которого в обществе не остается ни одного участника, является ничтожной
по п. 2 ст. 168 ГК как противоречащая явно выраженному законодательному запрету.

В то же время распорядительная сделка вполне может быть мнимой (мнимая уступка, мнимый
отказ от права собственности, мнимый выход из ООО и т.п.), а также притворной (прикрывающей
иную сделку) (ст. 170 ГК).

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 34 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

И конечно, к распорядительным сделкам применимы правила о недействительности сделок ввиду


пороков дееспособности стороны сделки или ее воли (ст. ст. 171 - 172, 175 - 179 ГК). Статья 174.1 ГК
прямо придумана для распорядительных сделок. Статьи 173 и 174 ГК рассчитаны на
обязательственные сделки, но исключить их применение к распорядительным сделкам нельзя
(например, если директор юридического лица за взятку совершает отказ от права залога, о чем другая
сторона (залогодатель) прекрасно осведомлена).

В то же время не все нормы о сделках могут адекватно применяться в отношении


распорядительных сделок.

Статья 165 ГК о понуждении к государственной регистрации сделки или об исцелении сделки,


требующей нотариальной формы, вряд ли может быть применима к распорядительным сделкам,
поскольку они не могут "исполняться". Исполнение предполагает наличие обязательственной связи
между сторонами, обязательства, которое может быть "исполнено". Распорядительная сделка
подобной связи не устанавливает.

Может вызывать вопросы применение к распорядительным сделкам правил ст. 157 ГК об


условных сделках. Целый ряд условных сделок не допускает постановки их под условие. Это четко
следует из правовой природы зачета, отказа от права собственности. Здесь правовая определенность
важнее, чем желание субъекта сделки учесть какие-то сопутствующие обстоятельства. В Германии по
той же причине запрещается постановка под условие распорядительной сделки по передаче права на
недвижимое имущество. Однако там же возможна постановка под условие распорядительной сделки
по передаче права на движимую вещь. Самый распространенный пример - оговорка об удержании
титула на вещь до момента ее полной оплаты (это распорядительная сделка под отлагательным
условием; при этом договор купли-продажи ни под какое условие не ставится, он безусловно
действует).

Как представляется, любые односторонние распорядительные сделки (в том числе


преобразовательные) по общему правилу не должны допускаться под условием, поскольку они
возлагают на другую сторону неоправданный риск неопределенности ее правового положения.
Например, кредитор имеет право на заявление одностороннего отказа от договора (односторонняя
преобразовательная/распорядительная сделка). Он заявляет отказ, но ставит его действие в
зависимость от сложно проверяемого обстоятельства. Что происходит в этом случае? Другой стороне
приходится долго выяснять, а вступил ли отказ в силу (наступило ли это условие). Это несправедливо.

Есть, конечно, вариант, при котором "простые условия" (вроде своевременной оплаты) будут
разрешены, а более сложные - запрещены, но этот вариант не может быть поддержан ввиду
практической невозможности разграничить события или действия, которые могут обозначаться как
условия действия сделки, на простые и сложные.

Однако в литературе встречается и иной подход. Так, А.Г. Карапетов указывает: "В
практическом плане в обороте крайне распространены случаи постановки под условие
возникновения, изменения или прекращения отдельных секундарных, обязательственных или
иных прав, обязанностей, возражений и т.п. в рамках отношений по сделке... Иногда
утверждается, что в такого рода случаях, когда под условие ставится не сделка в целом, а часть
ее правового эффекта (например, отдельные права или обязательства), нет повода что-то
запрещать, но следует просто избегать использования понятий "отлагательное условие" или
"отменительное условие" и, соответственно, необходимо исключать применение правил ст. 157
ГК РФ к подобным ситуациям. В этом нет никакого смысла. Такое решение просто ни из чего не

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 35 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

вытекает, не соответствует европейской традиции частного права и на ровном месте формирует


правовой вакуум, отсекая от данного рода частично условных сделок весь массив не только
норм законодательства об условных сделках (которых не так много), но и тех правовых позиций,
которые вырабатываются в доктрине и судебной практике применительно к отлагательным и
отменительным условиям в контексте толкования ст. 157 ГК РФ" <1>.

--------------------------------

<1> Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153 - 208
Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / Отв. ред. А.Г.
Карапетов. С. 76 - 77.

Позволим себе усомниться в том, что подобные "условные отказы" "крайне распространены" в
обороте. Если бы это было так, то по данному вопросу было бы огромное количество практики. А ее
фактически нет. Такие "отказы" правильно рассматривать как предупреждение о будущем отказе и
заявлять потом еще один отказ, безусловный. В интересах обеспечения предсказуемости
правоотношений в обороте этот вариант представляется наилучшим.

Второй пример. Можно ли отказаться от договора, в котором право на отказ поставлено в


зависимость от нарушения другой стороной условий договора, до того, как подобное нарушение будет
иметь место? Нам представляется, что это невозможно. Понятно, что вплоть до указанного нарушения
у кредитора нет распорядительной власти на совершение отказа от договора. Единственно возможной
является следующая модель: у кредитора возникает правомочие (распорядительная власть) отказаться
от договора, и он его реализует, заявляя об отказе должнику. Не может арендодатель заранее
отказаться от договора аренды с тем, чтобы его отказ вступил в силу на следующий день после того,
как арендатор третий раз опоздает внести арендную плату (предположим, такое право предоставлено
арендодателю договором аренды). Не могут стороны подобное регулирование ("автоматическое"
прекращение договора) установить и в самом договоре. Тому несколько причин. Во-первых, как уже
упоминалось, все распорядительные сделки должны быть прямо поименованы в законе
(санкционированы государством). Стороны не могут придумывать ничего нового. Этого принципа
следует придерживаться вслед за германской наукой в целях стабильности, предсказуемости и
определенности оборота. Во-вторых, в отечественном праве нет ни одной нормы, которую можно
было бы рассматривать как закрепляющую автоматическое прекращение договора в случае того или
иного нарушения с одной из сторон.

6. Практический смысл выделения распорядительных сделок

Перечислим тезисно основные прикладные особенности распорядительных сделок, актуальные


для российского правопорядка:

1. В ряде случаев распорядительные сделки не следуют автоматически за обязательственными, а


являются в каком-то смысле случайными, хоть они вовлекаются в орбиту иного правоотношения,
например обязательственного или корпоративного.

Рассмотрим сделку уступки права требования, которая совершается между комиссионером и


комитентом в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 993 ГК РФ. Совершенно необязательно, что эта
сделка вообще когда-нибудь будет заключена между комиссионером и комитентом, ведь правда? Если
третье лицо, которому комиссионер продаст товар комитента, своевременно его оплатит, то право
требования комиссионера к нему прекратится исполнением и ему нечего будет уступать комитенту,

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 36 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

даже если бы он этого захотел. Таким образом, договор комиссии по общему правилу как раз
предполагает его исполнение при отсутствии каких-либо последующих уступок.

Второй пример - распределение имущества ликвидируемого юридического лица среди его


учредителей. Мы должны каким-то образом оценивать эту сделку. Какая она? Это договор? Да,
конечно, договор. Помимо воли приобретателя имущества (участника) ему нельзя отдать никакой
объект. Обязательственный ли это договор? Нет. Никаких обязательств данный договор не порождает.
Одно лицо говорит "я отдаю", другое говорит "я принимаю". И все. Таким образом, в п. 8 ст. 63 ГК РФ
описана чистейшая распорядительная сделка, не сопровождающая никакую обязательственную
сделку, на которую можно было бы "списать" эффект распорядительной сделки.

2. С 2008 г. Закон об ООО разграничивает между собой договор, устанавливающий обязательство


совершить сделку, направленную на отчуждение доли в уставном капитале ООО, и непосредственно
саму сделку, направленную на отчуждение доли.

Если говорить о купле-продаже доли, то договором, устанавливающим обязательство совершить


сделку, направленную на ее отчуждение, будет сам договор купли-продажи. В нем стороны
согласовывают все существенные условия: доля в уставном капитале какого именно ООО продается,
каков размер доли, по какой цене она продается и т.д.

Этот договор не является сделкой, направленной на отчуждение доли. Он лишь устанавливает


обязательство совершить ее. Поэтому этот договор называют обязательственной сделкой.

А вот акт передачи доли - он и будет сделкой, направленной на отчуждение доли, которая
именуется распорядительной сделкой.

Именно эта распорядительная, а не обязательственная сделка и должна удостоверяться


нотариусом, если руководствоваться нормой закона <1>. Не должен нотариус проверять условия
обязательственной сделки.

--------------------------------

<1> Зайцев О.Р. В ООО готовится сделка с долями. Когда нужно обращаться к нотариусу //
Арбитражная практика. 2014. N 9. С. 28; Егоров А.В. Выделение самостоятельной сделки по передаче
права. В чем преимущества принципа абстракции // Арбитражная практика. 2015. N 3. С. 63.

Когда к нотариусу приходят стороны, то он должен только проверить, что продавец имеет право
собственности на долю, дееспособен, действительно желает передать долю (а покупатель - принять ее),
порядок оплаты согласован, и удостоверить акт передачи доли: продавец передал, покупатель принял
долю. После этого осуществляется регистрация перехода доли.

Не все это разграничение между обязательственной и распорядительной сделками понимают.


Зачастую, увы, непонимание этого исходит от самих нотариусов, которые требуют удостоверения
обязательственной сделки.

Это влечет много проблем. Нотариус может не принять договор о продаже доли, составленный
сторонами на ста страницах, и предложить им свою разработанную форму договора на одной-двух
страницах, согласно которому один долю передает, другой - принимает.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 37 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Что делать, если стороны хотят подробнее расписать условия, например, предусмотреть
предоплату, чтобы продавец доли приходил к нотариусу удостоверять ее передачу только после
получения денег? Только идти к нотариусу вместе с чемоданчиком наличных? Вряд ли такое решение
правильное в цифровую эпоху.

Подход, усматривающий в нормах Закона об ООО разделение на распорядительную и


обязательственную сделки, дает простое решение: стороны самостоятельно согласовывают условия
договора купли-продажи и никакой особой формы для этого не требуется. Покупатель доли
перечисляет на счет продавца сумму стоимости доли. Уже после этого стороны идут к нотариусу
заключать распорядительную сделку об отчуждении доли.

Если продавец уклоняется от совершения этой сделки, не идет к нотариусу, то у покупателя есть
возможность через суд требовать передачи ему доли на основании договора купли-продажи.

3. Распорядительные сделки имеют самостоятельные основания для признания их


недействительными. Вполне можно помыслить ситуацию, при которой кредитор, имеющий право
требования о передаче ему какого-то объекта, использует запрещенную законом силу и принуждает
должника осуществить передачу этого объекта кредитору. Что в данном случае можно признать
недействительным? Разумеется, только распорядительную сделку по передаче права. Сам договор,
установивший обязательство должника, будет действительным. Саму передачу как физический акт,
конечно, оспорить нельзя (см. об этом выше).

Предвидя сомнение в том, стоит ли признавать такую сделку недействительной (ведь "должник
все равно должен передать этот объект"), приведем доказательства данной идеи.

Во-первых, у должника может быть несколько кредиторов с аналогичным требованием по поводу


одного и того же объекта. В данном случае совершенно неприемлемо считать, что кредитор,
получивший вещь силой, получил ее на законных основаниях. Причина его приоритета не может быть
выведена из правопорядка.

Во-вторых, у должника могут быть основанные на их обязательственном отношении возражения


против требования кредитора (исковая давность, возражение о неисполненном встречном
обязательстве и проч.).

В-третьих, даже если у должника нет вообще никаких возражений против требований кредитора,
которые могли бы получить защиту в суде, то все равно правопорядок должен давать негативную
оценку насилию и угрозам. Свобода воли - важнейшая ценность частного права, любые посягательства
на нее должны пресекаться. Понятно, что, оспаривая такую распорядительную сделку, должник будет
иметь какие-то веские доводы, почему он так поступает, если знает, что затем по иску кредитора его
все-таки смогут присудить к передаче данного объекта кредитору во исполнение первоначального
обязательства.

Помимо оспаривания распорядительных сделок по причине пороков воли имеет место также
оспаривание данных сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О
несостоятельности (банкротстве)". Такие сделки могут оспариваться и как сделки с предпочтением,
например, если должник исполнял свои обязательства, находясь в состоянии объективного
банкротства (ст. 61.3 Закона), и как сделки в ущерб кредиторам, например внесение имущества в
уставный капитал дочерней организации (п. 2 ст. 61.2 Закона).

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 38 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

4. Многие основания недействительности распорядительных сделок касаются только их и


никаких сделок больше, например такое основание, как отсутствие или ограничение распорядительной
власти субъекта сделки.

Во-первых, отсутствие понимания данной особенности распорядительных сделок приводит к


тому, что в российском правопорядке предлагают признавать недействительной обязательственную
сделку купли-продажи чужой вещи <1>, в то время как в действительности недействительным может
являться только акт переноса права собственности на вещь <2>.

--------------------------------

<1> Автор выступал с предложениями об исправлении данной негативной практики при помощи
тех же методов, что описаны в настоящей статье, еще 12 лет назад. См.: Егоров А.В., Ерохова М.А.,
Ширвиндт А.М. Обобщение применения арбитражными судами норм ГК РФ о вещно-правовых
способах защиты права // Вестник гражданского права. 2007. N 4 (СПС "КонсультантПлюс").

<2> Правильной является позиция Д.О. Тузова и иных ученых, ведущих борьбу с
противоположным мнением, которое глубоко проникло в доктрину и судебную практику. См.: Тузов
Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской правовой
традиции. С. 521.

Таким образом, только для распорядительных (но не для обязательственных) сделок работает
латинский принцип "nemo plus juris transferre potest, quam ipse habet".

Во-вторых, длительное время ранее теория и судебная практика смешивали разные аспекты
обязательственного и вещного права, запрещая производить куплю-продажу будущей недвижимой
вещи. Хотя в действительности будущую недвижимость нельзя лишь передать в порядке
распорядительной сделки (так как при отсутствии объекта нет и права на него, а значит, нет и
распорядительной власти), а договор купли-продажи (обязывающую сделку) можно совершить без
каких-либо проблем. Эту ситуацию было призвано исправить Постановление Пленума ВАС РФ от 11
июля 2011 г. N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу
недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем".

В-третьих, на применении принципа "nemo plus juris..." в отношении обязательственных прав


настаивает ст. 608 ГК РФ, являясь от этого глубоко ошибочной. Она говорит о том, что правом
передачи имущества в аренду обладает собственник вещи (господствующая практика додумывает
здесь слово "только", хотя в действительности такого слова в норме не написано). Но это неверно.
Заключение договора аренды - установление обязательства в отношении вещи. Такое обязательство
может принять на себя и несобственник. Это его дело, как он потом будет его исполнять. И
заключение такого договора не создаст никаких препятствий для подлинного собственника к тому,
чтобы прийти к арендатору и забрать у него вещь виндикационным иском. Защищаться против
собственника никакими возражениями арендатор, конечно, не сможет. У него не будет законного
права владения, а выводить против собственника какие-либо права из обязательственного отношения с
арендодателем у него не получится, так как их обязательство с арендодателем не порождает для
собственника (третьего лица) никаких ограничений и обязательств <1>.

--------------------------------

<1> Попытку ограничения энтузиазма судов в применении ст. 608 ГК РФ предприняло

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 39 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Постановление Пленума ВАС РФ от 17 ноября 2011 г. N 73 "Об отдельных вопросах практики


применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" (см. п. 10
данного разъяснения). По мере сил с нормой Кодекса пытается бороться и ВС РФ, толкуя ее при
рассмотрении конкретных дел ограничительно. См., например, Определение ВС РФ от 27 сентября
2016 г. N 127-КГ16-6.

Как только собственник истребует вещь у арендатора, тот обратится за взысканием убытков к
арендодателю ввиду того, что последний не обеспечил то, что обещал, - спокойное и непрерывное
владение арендатора в течение срока договора. Для удовлетворения такого иска принципиально важно,
чтобы у арендатора было действительное обязательственное требование к арендодателю. Как только
господствующая судебная практика признает договор аренды ничтожным ввиду нарушения ст. 608 ГК
РФ, она лишает арендатора упомянутой защиты. Это существенная ошибка, а в ее основе -
распространение на обязательственную сделку принципа, свойственного распорядительным сделкам.
А такое распространение, возможно, происходит только потому, что понятие распорядительной сделки
не выделяется в принципе как отдельная категория.

В-четвертых, договор залога ограничивает необходимостью получать согласие залогодержателя


лишь распоряжения предметом залога. На обязательственные сделки такие ограничения не
распространяются. Об этом прямо указывает ВС РФ в Определении от 8 ноября 2016 г. N 18-КГ16-124:
наличие залога недвижимости не препятствует залогодателю заключить с третьим лицом
предварительный договор купли-продажи данной недвижимости, так как сам такой договор не влечет
распоряжение предметом залога.

5. Распоряжение принципиально действительно лишь тогда, когда распоряжающемуся лицу


принадлежит распорядительная власть. По общему правилу такая власть принадлежит обладателю
соответствующего права: собственнику, кредитору в обязательстве, правообладателю в
интеллектуальной сфере и т.п. Отсутствие распорядительной власти - самодостаточное основание для
признания, что распорядительная сделка не произвела тот правовой эффект, на который она была
направлена, т.е. является недействительной.

В 2000 г. ВАС РФ рассматривал такой пример: неуполномоченное лицо заключило соглашение


об изменении или о расторжении договора. Как следует тут поступить? В силу ст. 183 ГК РФ данная
сделка должна связывать само неуполномоченное лицо. Однако ВАС РФ не применил эту норму. И
это логично. Но тогда не нашли никаких убедительных оснований, просто приняли волевое решение о
применении ст. 168 ГК и все (см. п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 октября
2000 г. N 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса
Российской Федерации"). А таким объяснением является теория распорядительных сделок. Если лицо
не имеет распорядительной власти, то сделка ничтожна.

6. Один из распространенных примеров ограничения распорядительной власти лица - арест


(запрет отчуждения вещи или иного предмета). Арест запрещает не обязательственную сделку (она
могла быть совершена еще до наложения ареста), а именно распорядительную сделку. Распоряжение,
совершенное с нарушением ареста, приводит к последствиям, установленным в п. 1 ст. 174.1 и п. 5 ст.
334 ГК.

Если не подразделять сделки на обязательственные и распорядительные, возникает непонимание,


что именно является недействительным, если договор купли-продажи заключался до наложения
ареста, а переход собственности пытаются осуществить уже после его наложения.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 40 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

С такой ситуацией столкнулся Президиум ВАС РФ, рассматривая дело N 6343/08 (Постановление
от 17 июня 2008 г.). Договор купли-продажи был заключен в период отсутствия ареста, а вещь
переоформлена в собственность покупателя уже после наложения ареста (в условиях, когда отметка об
аресте не была внесена в ЕГРП). Возник вопрос, что можно признать недействительным в таком
случае (одна из нижестоящих инстанций попыталась признать таковым сам договор купли-продажи,
но такое решение нарушало базовую основу недействительности сделок - порок, из-за которого сделка
признается недействительной, должен иметь место на момент ее совершения). Президиум ВАС РФ
ответил... только сам акт переноса собственности от продавца на покупателя. Это и есть
распорядительная сделка.

Далее эта позиция нашла подтверждение в практике ВС РФ (Определения от 2 ноября 2016 г. N


306-ЭС16-4741, от 24 ноября 2016 г. N 306-ЭС16-12964 по делу N А49-14424/2015). Высшая судебная
инстанция исходит из того, что арест имущества предполагает запрет распоряжаться таким
имуществом, но не препятствует совершению сделок, предполагающих не непосредственное
отчуждение, а создание правовой основы для последующего отчуждения. Такие сделки не могут
признаваться недействительными. Таким образом, договор купли-продажи арестованного имущества
является действительной сделкой, поскольку арест адресован не ему, он ограничивает
распорядительную власть продавца. Заключая договор купли-продажи, продавец не использует свою
распорядительную власть. Она может быть применена позже, когда он будет передавать собственность
покупателю. Вот в тот момент и придет черед для определения последствий, которые производит
арест имущества.

Вот цитата из судебного акта: "...заключение сделок с арестованным имуществом не


запрещено, поскольку не относится к юридически значимым действиям по распоряжению
имуществом в отсутствие акта передачи имущества, в отношении которого такая сделка
совершена".

7. В порядке исключения распорядительную власть может получать не правообладатель, а иное


лицо. Предпосылкой для этого является указание закона или предоставление такой власти сделкой
правообладателя. Первый случай имеет место при банкротстве: правообладателем объектов, входящих
в конкурсную массу, остается должник, но распоряжается ими конкурсный (финансовый)
управляющий. Второй пример широко представлен в практике комиссионной торговли. Комиссионер
распоряжается чужой вещью, но поскольку это происходит с согласия правообладателя (оно выражено
в самом факте заключения договора комиссии), комиссионер управомочен на перенос собственности
непосредственно на покупателя вещи, которого комитент может даже не знать.

Отсутствие в российском праве такой же общей нормы, как § 185 ГГУ, которая имеет дело только
с распорядительными сделками, приводит к непониманию и ограничению гибкости отечественного
оборота. Так, Научно-консультативный совет (НКС) при ВАС РФ в 2003 г. посчитал недопустимой
комиссионную торговлю имущественными правами требования (в том числе по причине неясности
относительно того, каким образом комиссионер сможет от своего имени распорядиться чужим правом)
<1>. Непосредственно в тексте обзора судебной практики, проект которого обсуждал упомянутый
НКС, записано решение (см. п. 22) в отношении купли-продажи недвижимости, также основанное на
непонимании того обстоятельства, что собственник может дать разрешение другому лицу (например,
комиссионеру) на распоряжение недвижимой вещью собственника от своего имени или одобрить
такое распоряжение, если оно уже состоялось. Это решение сводится к тому, что обязательственную
сделку купли-продажи может заключить комиссионер, но передавать недвижимость покупателю
может только сам комитент (кстати, это еще один хороший пример разделения на обязательственную и
распорядительную сделки, в отношении которого никак не получится применить логику о том, что

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 41 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

воля на отчуждение объекта изъявлена уже в самом договоре купли-продажи; будь это так, высшей
судебной инстанции не пришлось бы придумывать такие сложные конструкции).

--------------------------------

<1> Обсуждение проблемных вопросов договора комиссии (стенограмма заседания НКС) //


Вестник ВАС РФ. 2004. N 8. С. 191 - 195.

8. Принцип абстракции, свойственный германской правовой системе, позволяет сохранять


распорядительную сделку в силе, если недействительной признана обязательственная сделка,
например договор купли-продажи. Однако это не означает, что получатель права по распорядительной
сделке вообще никак не затрагивается недействительностью сделки-основания. У его приобретения
отпадает правовое основание, и он должен возвратить полученное по правилам обязательственного
права как неосновательное обогащение.

Российское право не обязано заимствовать принцип абстракции. Этот вопрос вторичен. Имеется
достаточно большое количество правовых систем, которые знают только принцип разделения сделок
на обязательственные и распорядительные, но не придерживаются принципа абстракции. Самая
известная из них - система австрийского права <1>. Швейцарский правопорядок воспринял
абстрактность распорядительной сделки только в отношении уступки прав требования, связывая
сделки с движимыми и недвижимыми вещами с каузой, обязательственной сделкой <2>.

--------------------------------

<1> Коциоль Х. Блеск и нищета немецкой цивилистической догматики. Немецкое право - пример
для Европы? // Вестник гражданского права. 2012. N 6. С. 247.

<2> Schwenzer I. Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil. 3. Aufl. Bern: .


2003. S. 14.

Но некоторые элементы абстрактности присущи российскому правопорядку уже сейчас.


Во-первых, недействительность распорядительной сделки не затрагивает силу обязательственной
сделки, как убедительно доказывают Д.О. Тузов, Е.А. Крашенинников, М.А. Церковников и др.
Во-вторых, если обязательственная сделка является незаключенной, то право на объекты, переданные
по такой сделке, все-таки переходит к их получателю. Однако он признается обогатившимся
неосновательно и обязан возвратить полученное, если только незаключенность сделки не будет
исцелена поведением ее сторон.

9. Для обязывающих сделок действует принцип свободы договора (с ограничениями для


односторонних сделок, поскольку для них установлен закрытый перечень - numerus clausus) <1>. Для
распорядительных сделок действует закрытый перечень возможных видов, что оправдывается
интересами стабильности и предсказуемости оборота.

--------------------------------

<1> Flume W. Op. cit. S. 144.

10. Распорядительные сделки тесно связаны с объектами гражданских прав: распоряжение


совершается в отношении права на объект и, наоборот, объектом является то, чем можно

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 42 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

непосредственно распорядиться при помощи распорядительной сделки. Выделение в правопорядке


распорядительных сделок косвенно доказывает ошибочность признания за предприятием
характеристики объекта гражданских прав. То же касается многих других "объектов", отраженных в
ст. 128 ГК: работ, услуг, информации и проч. В действительности объектами являются только права
(вещные, обязательственные, корпоративные, исключительные), ими распоряжаются субъекты.

11. Именно с распорядительными сделками должен быть связан принцип о том, что никакие
обязательственные (т.е. на основании сделки) ограничения распорядительной власти не могут иметь
силы в отношении третьих лиц, включая тех из них, кто знает или должен знать об указанных
ограничениях. Например, собственник принял на себя обязательство не продавать свою вещь никому
(вариант - продать ее только определенному контрагенту). Далее он нарушает данное обязательство и
продает вещь третьему лицу. В данном случае распоряжение собственника должно быть
действительным: он сможет перенести собственность на приобретателя, даже если тот является
недобросовестным (т.е. знает об упомянутом ограничении).

Правопорядку не следует заставлять всех контрагентов проверять, не нарушает ли сторона сделки


с ними какие-либо свои обязательства перед третьими лицами, поскольку в противном случае
гражданский оборот может быть резко осложнен, в то время как насущной задачей является его
упрощение.

Лишь в тех случаях, когда поведение второго контрагента склоняет собственника к нарушению
его обязательства перед первым покупателем, т.е. является грубо неприемлемым (или "заведомо
недобросовестным" по правилам ст. 10 ГК РФ), можно говорить о возможном деликте, который
указанный второй контрагент причиняет первому покупателю <1>. В Германии для этих целей служит
норма о вреде, причиненном действиями, нарушающими добрые нравы (§ 826 ГГУ). В России
аналогичной нормы нет, но ее можно пытаться выводить судебной практикой, признавая деликт
только в случае заведомой недобросовестности и не усматривая его при обычном знании лица о
наличии иного контрагента у собственника <2>.

--------------------------------

<1> Чупрунов А.С. Гражданско-правовая ответственность за вмешательство третьего лица в


договорные отношения // Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы
частного права / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров. Т. 3. М.: РШЧП, 2019. С. 678 - 722.

<2> Там же.

Деликтная защита потерпевшего в таком случае хороша тем, что он имеет возможность
потребовать возмещения вреда в свою пользу в натуре, в том числе понудить через суд второго
приобретателя к передаче объекта, полученного от собственника.

Отсутствие в российском гражданском законодательстве правила, схожего с § 137 ГГУ, приводит


к появлению сомнительных позиций, например о том, что с заключением договора доверительного
управления имуществом собственник (учредитель управления) утрачивает правомочие распоряжения
(подразумевается, что все сделки, которые он совершит с указанным объектом, не будут иметь силы
<1>).

--------------------------------

<1> Дозорцев В.А. Доверительное управление имуществом (глава 53) // Гражданский кодекс

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 43 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под


ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М.: МЦФЭР, 1996. С. 535; Михеева Л.Ю.
Доверительное управление имуществом / Под ред. В.М. Чернова. М.: Юристъ, 1999. С. 58.

Еще одно интересное дело было в практике Президиума ВАС РФ в 2007 г. (Постановление от 30
октября 2007 г. N 8105/07).

Стороны заключили договор, названный договором инвестирования. Было непонятно, к какому


обязательственному виду договоров он подходил. В содержании была фактически смесь условий из
строительного подряда и простого товарищества.

Предметом договора стал объект государственной собственности, который давно не


ремонтировался. Инвестор был готов вложить деньги, переделать объект и хотел получить 1/2
собственности на объект.

Далее исполнитель достаточно долго не производил никаких ремонтных работ. Собственник


объявил о расторжении договора инвестирования и передал объект в оперативное управление
земельной палате.

Инвестор занял позицию о том, что расторжение незаконно, так как таких оснований для
расторжения не было предусмотрено в договоре, и передача объекта в оперативное управление также
недействительна.

Этот спор сводился в том числе к вопросу, можно ли со ссылкой на нарушение


обязательственных ограничений, только потому, что объект является предметом договора
строительного подряда, признать недействительной сделку по отчуждению объекта.

Правильный ответ на этот вопрос - нет. И три инстанции инвестору отказали. Коллегия судей
передала дело в Президиум, полагая, что права инвестора нарушены незаконными действиями
собственника и его сделки нужно признать недействительными.

Президиум отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, не сформировав, к


сожалению, позицию по указанному выше животрепещущему вопросу. Однако наличие подобных
споров является достаточно красноречивым.

В то же время в отдельных вопросах российское право продвинулось даже дальше германского в


части защиты стабильности оборота (даже в ущерб интересам отдельных его участников). Речь сейчас
идет об уступке права требования. Запрет на уступку денежного требования, согласованный
договором, не имеет силы против цессионария, даже если он знает о таком запрете (п. 3 ст. 388 ГК
РФ). Тем самым интересами должника, который, казалось бы, участвовал в создании правового
режима права требования, мы пренебрегаем в принципе, если речь идет о денежном требовании (для
неденежных требований некоторая усеченная защита все-таки сохраняется). Германское право, притом
что в нем есть § 137 ГГУ, так далеко не заходит.

12. Применительно к распорядительной власти, требуемой для действительности


распорядительной сделки, необходимо оценивать идею о то, что такая власть должна иметь место не
на момент совершения распоряжения, а на момент, когда оно вступает в силу.

Это особо касается распоряжений будущими объектами - будущими правами, будущими вещами.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 44 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Например, если уступается будущее право, эта уступка не произведет своего эффекта, если к
моменту возникновения права у отчуждателя не будет распорядительной власти (например, он станет
недееспособным, его признают банкротом и т.п.).

13. Наличие распорядительных сделок косвенно доказывает идею о том, что бывают договоры не
только обязывающего характера (в обязательственном праве). Поэтому, строго говоря, место
регулированию договора (порядку заключения, толкованию и т.п.) - в составе общих правил о сделках,
а не в обязательственном праве. Ибо есть масса соглашений, которые не устанавливают (и даже не
прекращают) никакие обязательственные отношения между сторонами: соглашение о разделе общей
долевой собственности, соглашение о передаче имущества в уставный капитал юридического лица,
равно как соглашение об обратной передаче имущества при ликвидации юридического лица, и многие
другие. К таким договорам не могут применяться положения ст. 451 (о существенном изменении
обстоятельств), ст. 450.1 (об одностороннем отказе), ст. 453 ГК (о последствиях расторжения договора)
и некоторые другие. Данный вопрос требует самостоятельной проработки.

14. Некоторые институты обязательственного права оказываются неприменимы к


распорядительным сделкам, заключаемым в форме договоров. Это происходит именно потому, что
они не обязательственные, а распорядительные. Но это очень сложно обосновать с точки зрения текста
закона. На помощь может прийти только теория. В частности, это касается предварительного
договора. Он не может совершаться в отношении распорядительных сделок, таких как уступка права
требования, отступное посредством отчуждения в собственность кредитора вещей или имущественных
прав, залог. Российские суды это чувствуют, но объяснить через концепцию распорядительных сделок
не могут (не умеют). И объясняют так, как у них получается.

Например, отказывая компании "А" в понуждении компании "Б" к заключению основного


договора об отступном на условиях предварительного договора, суды указали на то, что согласно ст.
409 ГК РФ отступное является основанием прекращения обязательств, а не основанием их
возникновения. Положения ст. 429 ГК РФ о предварительном договоре, в результате заключения
которого в будущем у сторон возникнут взаимные обязательства, не распространяются на соглашение
сторон об отступном, которое является способом прекращения обязательства в добровольном порядке
по соглашению сторон <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Московского округа от 13 апреля 2006 г. N КГ-А40/2637-06. Здесь и


далее практика по предварительному договору приводится по работе: Меньшенин П.А.
Предварительный договор и сфера его применения // Актуальные проблемы гражданского права:
Сборник работ выпускников Российской школы частного права 2009 года. Вып. 14. М.: Статут, 2012.
С. 157 - 158.

В другом деле компания "А" обратилась в арбитражный суд с иском к компании "Б" о
понуждении заключить договор залога недвижимого имущества на основании предварительного
договора.

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения судами


апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении исковых требований было отказано.

Суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о ничтожности


предварительного договора залога недвижимого имущества. В основании такого вывода лежит

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 45 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

следующее рассуждение: в соответствии с п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны


обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или об оказании
услуг (основной договор на условиях, предусмотренных предварительным договором). Договор залога
как обеспечительный, акцессорный договор к этой категории гражданско-правовых договоров не
относится <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Уральского округа от 28 марта 2006 г. N Ф09-2126/06-С3.

Как видим, невозможность заключения предварительного договора о заключении в будущем


договора о залоге объясняется тем, что договор о залоге носит обеспечительный, акцессорный
характер и поэтому не относится к договорам о передаче имущества, выполнении работ или об
оказании услуг. Однако акцессорность залога не имеет к решению проблемы никакого отношения. На
самом деле речь должна идти о том, что залог - распорядительная сделка.

Как показало исследование П.А. Меньшенина, в германской теории принято считать, что
предварительный договор применим исключительно к обязательственным, а не распорядительным
сделкам, поскольку иначе пришлось бы рассматривать в качестве предварительного договора каждую
каузальную обязательственную сделку, предшествующую распорядительной сделке. Например,
договор купли-продажи недвижимого имущества следовало бы рассматривать в качестве
предварительного к договору о передаче собственности (Auflassung) <1>. Соглашение,
устанавливающее залог, в немецком праве - распорядительная, вещная и абстрактная сделка
(Einigung) <2>, что автоматически исключает его из круга договоров, в отношении которых
допускается предварительный договор.

--------------------------------

<1> Herzog N.R. Der Vorvertrag im schweizerischen und deutschen Schuldrecht. : Schulthess.
1999. S. 49 - 50.

<2> Вебер Х. Обеспечение обязательств / Пер. с нем. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 293 - 294.

Вывод, к которому пришел П.А. Меньшенин, можно полностью поддержать: "В вопросе о
предмете предварительного договора российская и германская правовые системы выработали
одинаковое решение... Российское законодательство и судебная практика допускают заключение
предварительного договора только в отношении договоров, направленных на установление
обязательства передать имущество, выполнить работу или оказать услугу. В немецком праве
предварительный договор может быть направлен исключительно на заключение
обязательственного договора. Это обстоятельство может служить подтверждением того, что
российской системе права имманентно присуще деление сделок на обязательственные и
распорядительные" <1>.

--------------------------------

<1> Меньшенин П.А. Указ. соч. С. 158.

***

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 46 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Подводя итог проведенному исследованию, ответим на вопрос, поставленный в самом начале


статьи. Распорядительные сделки - не новый институт гражданского права России. Они вплетены в
плоть нормативного материала, и вычленить их из него уже невозможно. Это хорошо забытый старый
институт, углубленное изучение и дальнейшее развитие которого способны сыграть значительную
роль в деле совершенствования отечественного гражданского права.

Часть первая Гражданского кодекса РФ, принятая в 1994 г., продолжая традиции российского
гражданского права, регулирует распорядительные сделки на примере отдельных институтов (цессия,
отказ от договора, сделки с арестованным имуществом и т.п.), но могла бы быть дополнена
специальными нормами относительно особенностей таких сделок.

Вместе с тем самое главное - осознание смысла и значения категории распорядительных сделок в
доктрине гражданского права, поскольку доктрина учит юристов, а право - это в конечном счете то,
как практикующие юристы понимают нормативные тексты. Проблема распорядительных сделок в
России служит наглядным тому доказательством.

References

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву [Agarkov M.M. Obligation Under
Soviet Civil Law] (in Russian). Moscow: Legal Publishing House of the People's Commissariat of Justice of
the USSR, 1940.

Бевзенко Р.С. Ответственность цедента за действительность уступаемого права [Bevzenko R.S.


Responsibility of the Assignor for the Validity of the Assignable Right] (in Russian) // Corporate Lawyer.
2006. No. 9.

Бердников В.В. Распорядительная сделка как способ изменения имущественно-правового


положения лица [Berdnikov V.V. Dispositive Transaction as a Way to Change the Property Status of a
Person] (in Russian) // Legislation. 2002. No. 2.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества
[Braginsky M.I., Vitryansky V.V. Contract Law. Book Two: Property Transfer Agreements] (in Russian).
Moscow: Statut, 2002.

Будилов В.М. Приобретение права собственности по договору в концепции вещного права


Германии: к дискуссии о развитии российского вещного права [Budilov V.M. The Acquisition of
Property Rights Under a Contract in the Concept of German Property Law: On the Discussion on the
Development of Russian Property Law] (in Russian). Moscow: Statut, 2015.

Васнев В.В. Уступка прав из обязательств, которые возникнут в будущем [Vasnev V.V.
Assignment of Rights from Obligations That Arise in the Future] (in Russian) // Bulletin of the Supreme
Arbitration Court of the Russian Federation. 2006. No. 10.

Вебер Х. Обеспечение обязательств / Пер. с нем. [Weber H. Credit Protection Right / Trans. from
German] (in Russian). Moscow: Wolters Kluwer, 2009.

Власова А.В. К вопросу о понятии абстрактной сделки [Vlasova A.V. On the Concept of Abstract
Transaction] (in Russian) // Очерки по торговому праву: Сборник научных трудов / Под ред. ЕА.
Крашенинникова [Essays on Trade Law: Collection of Scientific Papers / Ed. by E.A. Krasheninnikov].
Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2001. Issue 8.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 47 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Волочай Ю.А. Приобретение права собственности на недвижимое имущество по договору:


сравнительный анализ законодательства России и Германии [Volochay Yu.A. Acquisition of Title to Real
Estate Under an Agreement: A Comparative Analysis of the Laws of Russia and Germany] (in Russian).
Moscow: Statut, 2013.

Вошатко А.В. Договор уступки и каузальная сделка [Voshatko A.V. Contract of Assignment and
Causal Transaction] (in Russian) // Очерки по торговому праву: Сборник научных трудов / Под ред. Е.А.
Крашенинникова [Essays on Trade Law: Collection of Scientific Papers / Ed. by E.A. Krasheninnikov].
Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2001. Issue 8.

Вошатко А.В. Замечания на книгу С.В. Сарбаша "Удержание правового титула кредитором"
[Voshatko A.V. Comments on the Book "Retention of a Legal Title by a Creditor" by S.V. Sarbash] (in
Russian) // Очерки по торговому праву: Сборник научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова
[Essays on Trade Law: Collection of Scientific Papers / Ed. by E.A. Krasheninnikov]. Yaroslavl: Yaroslavl
State University, 2009. Issue 16.

Гаврилов А. Рецепция института абстрактной распорядительной сделки в российское


гражданское право - необходимость или безосновательная идея? [Gavrilov A. Reception of the Institute
of Dispositive Transaction in Russian Civil Law - a Necessity or a Groundless Idea?] (in Russian) // Journal of
the Russian School of Private Law. 2019. No. 5. September-October.

Гражданское право: Учебник / Под ред. М.М. Агаркова, Д.М. Генкина [Civil Law: Textbook / Ed.
by M.M. Agarkov, D.M. Genkin] (in Russian). Moscow: Legal Publishing House of the People's
Commissariat of Justice of the USSR, 1944. Vol. 1.

Гражданское право: Учебник. В 4 т. Т. 3: Обязательственное право / Отв. ред. Е.А. Суханов [Civil
Law: Textbook. In 4 vols. Vol. 3: Law of Obligations / Ed. by E.A. Sukhanov] (in Russian). 2nd ed. Moscow:
Statut, 2019.

Гражданское право: Учебник [Civil Law: Textbook] (in Russian). Moscow: Legal Publishing House of
the People's Commissariat of Justice of the USSR, 1938.

Грачев В.В. К толкованию ст. 1106 ГК РФ [Grachev V.V. On the Interpretation of Article 1106 of the
Civil Code of the Russian Federation] (in Russian) // Сборник статей памяти М.М. Агаркова: Сборник
научных трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова [Collection of Articles in Memory of M.M. Agarkov:
Collection of Scientific Papers / Ed. by E.A. Krasheninnikov]. Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2007.

Грачев В.В. Правовая природа традиции [Grachev V.V. The Legal Nature of Traditio] (in Russian) //
Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова / Отв. ред. П.А. Варул [Collection of Articles for the
55th Anniversary of E.A. Krasheninnikov / Ed. by P.A. Varul], Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2006.

Грачев В.В. Рец. на кн.: Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского
оборота. М.: Статут, 2005. 222 с. [Grachev V.V. Review of the Book: Baibak V.V. Obligatory Requirement
as an Object of Civil Turnover. Moscow: Statut, 2005. 222 p.] (in Russian) // Law. 2006. No. 9.

Дозорцев В.А. Доверительное управление имуществом (глава 53) [Dozortsev V.A. Trust
Management of Property (Chapter 53)] (in Russian) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть
вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л.
Маковского, С.А. Хохлова [Civil Code of the Russian Federation. Part Two. Text, Comments, Alphabetical

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 48 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Index / Ed. by O.M. Kozyr, A.L. Makovsky, S.A. Khokhlov], Moscow: International Center for Financial and
Economic Development, 1996.

Егоров А.В. Выделение самостоятельной сделки по передаче права. В чем преимущества


принципа абстракции [Egorov A.V. Allocation of an Independent Transaction on the Transfer of Right.
What Are the Advantages of the Principle of Abstraction] (in Russian) // Arbitration Practice. 2015. No. 3.

Егоров А.В. Залог и банкротство: актуальные вопросы [Egorov A.V. Collateral and Bankruptcy:
Current Issues] (in Russian) // Несостоятельность (банкротство): Научно-практический комментарий
новелл законодательства и практики его применения / Под ред. В.В. Витрянского [Insolvency
(Bankruptcy): Scientific and Practical Commentary to Legislative Novels and the Practice of its Application /
Ed. by V.V. Vitryansky], 2nd ed. Moscow: Statut, 2012.

Егоров А.В., Ерохова М.А., Ширвиндт А.М. Обобщение применения арбитражными судами норм
ГК РФ о вещно-правовых способах защиты права [Egorov A.V., Erokhova M.A., Shirvindt A.M. The
Generalization of the Application by the Arbitration Courts of the Norms of the Civil Code of the Russian
Federation on Proprietary Legal Methods of Protection of a Right] (in Russian) // Civil Law Review. 2007.
No. 4.

Зайцев О.Р. В ООО готовится сделка с долями. Когда нужно обращаться к нотариусу [Zaitsev
O.R. The LLC Is Preparing a Deal with Shares. When You Need to Contact a Notary] (in Russian) //
Arbitration Practice. 2014. No. 9.

Зезекало А.Ю. Исполнение по ошибке и проблема перехода права собственности [Zezekalo A.Yu.
Execution by Mistake and the Problem of Transfer of Ownership] (in Russian) // Вещные права: система,
содержание, приобретение: Сборник научных трудов / Под ред. Д.О. Тузова [Property Rights: System,
Content, Acquisition: Collection of Scientific Papers / Ed. by D.O. Tuzov], Moscow: Statut, 2008.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под


ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева [Commentary to the Civil Code of the Russian Federation. Part One
(Itemized) / Ed. by N.D. Egorov, A.P. Sergeev] (in Russian). Moscow: Prospekt, 2005.

Комментарий к Постановлению Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах


применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в
обязательстве на основании сделки" [Commentary on the Ruling of the Plenum of the Supreme Court of the
Russian Federation of 21 December 2017 No. 54 "On Some Issues of Applying the Provisions of Chapter 24
of the Civil Code of the Russian Federation on Changing Persons in an Obligation on the Basis of a
Transaction"] (in Russian) // Bulletin of Economic Justice of the Russian Federation. 2018. No. 2.

Коциоль Х. Блеск и нищета немецкой цивилистической догматики. Немецкое право - пример для
Европы? [Koziol H. The Splendor and Poverty of German Civil Dogma. Is German Law an Example for
Europe?] (in Russian) // Civil Law Review. 2012. No. 6.

Крашенинников Е.А. Допустимость уступки требования [Krasheninnikov Е.А. Admissibility of


Assignment of Demand] (in Russian) // Household and Law. 2000. No. 8.

Крашенинников Е.А. Общая характеристика предоставлений [Krasheninnikov E.A. General


Characteristics of Granting] (in Russian) // Очерки по торговому праву: Сборник научных трудов / Под
ред. Е.А. Крашенинникова [Essays on Trade Law: Collection of Scientific Papers / Ed. by E.A.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 49 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

Krasheninnikov], Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2006. Issue 13.

Крашенинников Е.А. Основные вопросы уступки требования [Krasheninnikov E.A. The Main
Issues of the Assignment of Demand] (in Russian) // Очерки по торговому праву: Сборник научных
трудов / Под ред. Е.А. Крашенинникова [Essays on Trade Law: Collection of Scientific Papers / Ed. by
E.A. Krasheninnikov], Yaroslavl: Yaroslavl State University, 1999. Issue 6.

Крашенинников Е.А. Правовая природа прощения долга [Krasheninnikov E.A. Legal Nature of Debt
Forgiveness] (in Russian) // Очерки по торговому праву: Сборник научных трудов / Под ред. Е.А.
Крашенинникова [Essays on Trade Law: Collection of Scientific Papers / Ed. by E.A. Krasheninnikov].
Yaroslavl: Yaroslavl State University. Issue 8.

Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки [Krasheninnikov E.A. Dispositive Transactions] (in


Russian) // Сборник статей памяти М.М. Агаркова: Сборник научных трудов / Под ред. Е.А.
Крашенинникова [Collection of Articles in Memory of M.M. Agarkov: Collection of Scientific Papers / Ed.
by E.A. Krasheninnikov]. Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2007.

Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Односторонние и многосторонние сделки [Krasheninnikov


E.A., Baigusheva Yu.V. Unilateral and Multilateral Transactions] (in Russian) // Bulletin of the Supreme
Arbitration Court of the Russian Federation. 2012. No. 7.

Меньшенин П.А. Предварительный договор и сфера его применения [Menshenin P.A. Preliminary
Treaty and its Scope] (in Russian) // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник работ
выпускников Российской школы частного права 2009 года. Вып. 14 [Actual Problems of Civil Law:
Collection of Works of Graduates of the Russian School of Private Law in 2009. Issue 14]. Moscow: Statut,
2012.

Мотовиловкер Е.Я. Спорные вопросы теории сделок [Motovilovker E.Ya. Controversial Issues of
Transaction Theory] (in Russian) // Civil Law Review. 2011. No. 4.

Новоселова А.А. Комментарий к Обзору практики рассмотрения споров, связанных с уступкой


права требования [Novoselova L.A. Commentary to the Review of Dispute Resolution Practices Related to
the Assignment of Right of Demand] (in Russian) // Bulletin of the Supreme Arbitration Court of the Russian
Federation. 2008. No. 1.

Новоселова А.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг


[Novoselova L.A. Transactions on the Assignment of Right (Demand) in Commercial Practice. Factoring] (in
Russian). Moscow: Statut, 2003.

Ровный В.В. Принцип разделения. Распоряжения в обязательственных сделках [Rovny V.V. The
Principle of Separation. Dispositions in Obligatory Transactions] (in Russian) // Siberian Law Bulletin. 2018.
No. 1.

Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства [Sarbash S.V. Performance of a Contractual


Obligation] (in Russian). Moscow: Statut, 2005.

Сделки, представительство, исковая давность: Постатейный комментарий к статьям 153 - 208


Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / Отв. ред. А.Г.
Карапетов [Transactions, Agency, Limitation: Itemized Commentary to Articles 153 - 208 of the Civil Code

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 50 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

of the Russian Federation [Electronic Publication. Edition 1.0] / Ed. by A.G. Karapetov] (in Russian).
Moscow: M-Logos, 2018.

Скловский К.И. Разделение действия сделки: принципы и предрассудки [Sklovsky K.I. Separation
of the Transaction: Principles and Prejudices] (in Russian) // Aequum ius. От друзей и коллег к 50-летию
профессора Д.В. Дождева / Отв. ред. А.М. Ширвиндт [Aequum Ius. From Friends and Colleagues to the 50
th Anniversary of Professor D.V. Dozhdev / Ed. by A.M. Shirvindt], Moscow: Statut, 2014.

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве [Sklovsky K.I. Property in Civil Law] (in
Russian). 5th ed. Moscow: Statut, 2010.

Суханов Е.А. О видах сделок в германском и в российском гражданском праве [Sukhanov E.A. On
Types of Transactions in German and in Russian Civil Law] (in Russian) // Civil Law Review. 2006. No. 2.

Тузов Д.О. О традиции как вещном договоре в российском гражданском праве [Tuzov D.O. On
Tradito as a Property Contract in Russian Civil Law] (in Russian) // Bulletin of the Supreme Arbitration Court
of the Russian Federation. 2007. No. 8.

Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской
правовой традиции [Tuzov D.O. The Theory of Invalidity of Transactions: The Experience of Russian Law
in the Context of European Legal Tradition] (in Russian). Moscow: Statut, 2007.

Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения [Fleishits


E.A. Obligations from Harm and Unjust Enrichment] (in Russian). Moscow: Gosyurizdat, 1951.

Хаскельберг Б.Л. К вопросу о правовой природе традиции [Khaskelberg B.L. On the Legal Nature
of Traditio] (in Russian) // Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова / Отв. ред. П.А. Варул
[Collection of Articles for the 55th Anniversary of E.A. Krasheninnikov / Ed. by P.A. Varul] (in Russian).
Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2006.

Церковников М.А. Ответственность продавца в случае изъятия товара у покупателя [Tserkovnikov


M.A. Responsibility of the Seller in Case of Seizure of Goods from the Buyer] (in Russian). Moscow: Statut,
2016.

Чантурия Л.Л. Введение в общую часть гражданского права (сравнительно-правовое


исследование с учетом некоторых особенностей постсоветского права) [Chanturia L.L. Introduction to
the General Part of Civil Law (Comparative Legal Study, Taking into Account Some Features of Post-Soviet
Law)] (in Russian). Moscow: Statut, 2006.

Чупрунов А.С. Гражданско-правовая ответственность за вмешательство третьего лица в


договорные отношения [Chuprunov A.S. Civil Liability for Third Party Interference in Contractual
Relations] (in Russian) // Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы
частного права / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров. Т. 3 [Contracts and Obligations: Collection of Works of
Graduates of the Russian School of Private Law / Comp. and ed. by A.V. Egorov. Vol. 3] (in Russian).
Moscow: РШЧП, 2019.

Шапп Я. Основы гражданского права Германии: Учебник / Пер. с нем. [Schapp J. Fundamentals of
German Civil Law: Textbook / Trans. from German] (in Russian). Moscow: BEK, 1996.

Шапп Я. Система германского гражданского права: Учебник / Пер. с нем. С.В. Королева [Schapp

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 51 из 52


надежная правовая поддержка
Статья: Распорядительные сделки: выйти из сумрака
Документ предоставлен КонсультантПлюс
(Егоров А.В.) Дата сохранения: 28.03.2021
("Вестник гражданского права", 2019, N 6)

J. The System of German Civil Law. Textbook / Trans. from German by S.V. Korolev] (in Russian). Moscow:
Mezhdunarodnye otnosheniya, 2006.

Brox H. Allgemeiner Teil des Gesetzbuchs. 26. Aufl. ; Berlin; : Carl


Heymanns, 2002.

Brox H., Walker W.-D. Allgemeiner Teil des BGB. 41. Aufl. . Vahlen, 2017.

Flume W. Allgemeiner Teil des Rechts. Bd. 2: Das . 4. Aufl. Berlin:


Springer, 1992.

Herzog N.R. Der Vorvertrag im schweizerischen und deutschen Schuldrecht. : Schulthess,


1999.

Koziol H., Welser R. Recht. Bd. 1: Allgemeiner Teil, Sachenrecht, Familienrecht. 13.
Aufl. Wien: Manz, 2006.

Larenz K. Allgemeiner Teil des Rechts. 7. Aufl. : C.H. Beck, 1989.

Medicus D. Recht. 20. Aufl. ; Berlin; : Carl Heymanns, 2004.

Palandt O. Gesetzbuch. 57. Aufl. : C.H. Beck, 1998.

Schulz F. Roman Classical Law. Oxford: Oxford University Press, 1951.

Schwenzer I. Schweizerisches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil. 3. Aufl. Bern: , 2003.

Sohm R. Der Gegenstand: Ein Grundbegriff des Gesetzbuches. Leipzig: Duncker &
Humblot, 1905.

Steinauer P.-H. Les droits . 3e Berne: , 2002. T. 2.

Windsched B. Lehrbuch des Pandektenrechts. 6. Aufl. Bd. 1. Frankfurt a.M.: & Loening, 1887.

КонсультантПлюс www.consultant.ru Страница 52 из 52


надежная правовая поддержка