Вы находитесь на странице: 1из 136

***********************************************************************************

************
Всего один некромант...
https://ficbook.net/readfic/5700194
***********************************************************************************
************

Направленность: Слэш
Автор: Frost_wind (https://ficbook.net/authors/1028727)

Беты (редакторы): .Stazy.

Фэндом: Властелин Колец


Пэйринг и персонажи: некромант/Леголас, некромант/Халдир, остальные члены Братства
Кольца
Рейтинг: PG-13

Размер: 164 страницы


Кол-во частей: 27
Статус: завершён
Метки: ООС, Мэри Сью (Марти Стью), Юмор, Фэнтези, AU, UST

Описание:
На пятый день пути Гэндальф ненадолго отлучился, а вернулся назад не один. Его
спутник сразу вызвал у Леголаса резкую антипатию. И вполне закономерные подозрения.
А кто, скажите, в эти темные времена будет толерантен к некромантам, которым самой
природой заложено быть естественными союзниками Саурона и его прихлебателей?
- Познакомьтесь, это – Адриан, - представил высокого, бледного, как сама смерть,
некроманта Гэндальф. – Любезно согласился помочь нам в нашей ответственной миссии.

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Скажу сразу, это полное, окончательное АУ, так что просьба не писать что-то вроде
"не по канону", "Толкин бы в гробу ворочался", хорошо? Не хочу оскорбить чувства
канонистов и ярых фанатов книг, поэтому не принимайте все написанное близко к
сердцу.

========== Первое впечатление ==========

На пятый день пути Гэндальф ненадолго отлучился, а вернулся назад не один. Его
спутник сразу вызвал у Леголаса резкую антипатию. И вполне закономерные подозрения.
А кто, скажите, в эти темные времена будет толерантен к некромантам, которым самой
природой заложено быть естественными союзниками Саурона и его прихлебателей?

— Познакомьтесь, это — Адриан, — представил высокого, бледного, как сама смерть,


мага Гэндальф. — Любезно согласился помочь нам в нашей ответственной миссии.

Некромант вежливо скривил бескровные губы в намеке на улыбку и коротко, с


достоинством кивнул, подтверждая его слова.

— Зачем? — резко прокаркал Гимли, воинственно встопорщив бороду.

— Простите? — одна из бровей некроманта взлетела вверх. — Ваш вопрос довольно


расплывчат, не считаете?

— Зачем тебе все это?


— В чистый альтруизм и желание помочь ближнему вы не верите, равно как и в
общечеловеческую солидарность? И правильно. Скажем так — однажды я сильно задолжал
Митрандиру, и теперь лишь возвращаю долги.

Гэндальф фыркнул и посмотрел на некроманта, как умудренный житейским опытом дядюшка


смотрит на любимого шалопая-племянника — снисходительно и с легкой смешинкой.
Некромант же смерил их всех по очереди надменным взглядом и холодно спросил, когда
они собираются выступать.

— Завтра с утра, — ответил Арагорн, стараясь выглядеть дружелюбно. — Понимаю. До


темноты мы могли бы преодолеть еще какое-то расстояние, но здесь уже есть
обустроенный лагерь, а вы с Гэндальфом, вероятно, устали…

***

Издалека Леголас продолжил наблюдать, как новый гость не спеша устанавливает


походную палатку (на некотором удалении от лагеря), чертит вокруг всего бивуака
защитный контур, разжигает костер и начинает готовить себе пищу. На удивление, из
небольшого на вид походного мешка последовательно появились четыре деревянные палки
и столешница, которые маг ловко соединил и получил вполне нормальный стол, потом
таким же образом возник табурет, казан, подставка для казана, завернутое в вощеную
бумагу мясо, овощи, набор приправ, несколько кулинарных ножей, разделочная доска,
бутыль с растительным маслом…

— Сумка — артефакт, — заметив его удивление, вскользь пояснил маг. — Примерно как
ваши лориэнские плащи, правда, свойства другие.

— Пространственная магия, — довольно сощурившись, закивал Гэндальф, подходя к


некроманту и присаживаясь на его стул. — Не возражаешь? Люблю смотреть, как ты
готовишь.

— Прости, сегодня шоу не будет, — ухмыльнулся некромант. — Обстановка не та: места


мало, да и инструментов подходящих нет.

— Ничего, это в любом случае будет увлекательное зрелище, — покачал головой серый
маг. — У тебя в такие моменты очень одухотворенное выражение лица появляется…

Некромант фыркнул и продолжил резать мясо.

Арагорн вместе с Боромиром пошли осмотреть окрестности, а остальные разместились на


некотором расстоянии от парочки магов. Гимли больше молчал, но хоббиты вскоре
осмелели и засыпали некроманта целым ворохом вопросов. Что-то такое, касающееся
некромантов, заставляло Леголаса продолжать наблюдение и не давало расслабиться. И
только от вопроса Пиппина, заданного гостю, что говорится, в лоб, эльфа как молнией
ударило. Вот оно!

— А правда, что все некроманты — извращенцы?

Некромант даже не вздрогнул, услышав эти слова. Он все так же продолжал помешивать
кипящую на огне похлебку.

— Смотря, что понимать под словом «извращенец», — чуть погодя, спокойно ответил он.

— Мужеложство, — в глазах хоббитов читалось болезненное любопытство.

— Тогда отчасти ваше утверждение верно, — слабая улыбка тронула бескровные губы. —
Природа нашего дара такова, что сексуальный контакт с лицом противоположного пола
неминуемо закончится потерей дара. Учитывая, что некроманты — тоже люди, — на этих
словах прислушивающийся к разговору гном кашлянул, явно не согласный с таким
утверждением. Маг покосился на него, но никак не прокомментировал бестактность,
просто продолжив мысль: — Ничто человеческое нам не чуждо. Так что приходится
изыскивать… другие варианты.

Маг замолчал, а Гимли, не сдержавшись, выругался. То ли от обескураживающей прямоты


некроманта, то ли от опасений, явно зародившихся после его ответа.

— Но, уверяю, все в вашем отряде могут быть спокойны на мой счет, — язвительная
усмешка искривила тонкие губы мага.

Почему-то эти слова для Леголаса прозвучали, как оскорбление. Если задуматься, у
них, как говорится, был полный набор: гибкий и изящный блондин, брутальный брюнет,
стройный и спортивный шатен, рыжий бородатый гном и даже хоббиты всех мастей. Не то
чтобы ему хотелось, чтобы маг начал приставать к кому-нибудь из них (это сразу
здорово бы накалило и так непростую обстановку), но тот пренебрежительный тон, с
каким это было сказано… Как будто сама мысль, что кем-то из них можно увлечься,
была дикой и смехотворной.

Некромант тем временем успел обжарить мясо и залить его водой из фляги.

— Тоже артефакт? — усмехнулся в бороду гном. — Такая маленькая фляжка, но все льет
и льет.

— А? Да, точно, — рассеяно кивнул маг, завинчивая крышечку. — Соединена напрямую с


одним труднодоступным родником, так что свежей родниковой воды у меня всегда в
достатке.

— Интересно, — оживился Гимли. — И много у тебя таких полезных штуковин?

— Достаточно, — на бледных губах некроманта промелькнула загадочная улыбка. —


Ненавижу покидать свой дом, но если уж решился на это — обязательно буду
путешествовать с максимально возможным комфортом.

— Видели бы вы его башню, — закивал Гэндальф, закатив глаза. — Более удивительного


жилища мне встречать не доводилось.

— А как же знаменитые эльфийские дома? — с притворным удивлением посмотрел на него


некромант. — Неужели мое скромное обиталище превзойдет их утонченность и красоту?

— Я говорил, что твоя башня удивительная, но никогда бы не сказал, что она


утонченная. Хотя и очень уютная, не спорю.

Маг только хмыкнул, не став возражать, и продолжил готовить. Нож так и мелькал в
его руках, завораживающе бликуя в свете закатного солнца. Вокруг воцарилась уютная,
какая-то расслабляющая тишина, нарушаемая лишь треском сучьев в костре, тихим
бурлением супа и мерным стуком лезвия по доске, шелестом листьев и стрекотом цикад.
В вечернем воздухе разливался умопомрачительный запах.

Повар подхватил свою фляжку, грязную доску и ножи и отошел от поляны, чтобы помыть
посуду. Вернувшись, он аккуратно вытер ее полотенцем и убрал обратно в рюкзак,
достав вместо нее украшенную затейливой вышивкой плотную скатерть, которую тут же
постелил на заранее протертый стол.

Обернувшись к стоящим на некотором отдалении гному и остальным, некромант спросил:

— Не желаете разделить со мной трапезу?

Хоббиты замялись и промолчали, а вот гном сдерживаться не стал:


— Шутишь, что ли? Откуда нам знать, что это за мясо!

— Допустим, баранина, — с ироничной улыбкой сказал маг. — Но я не настаиваю. Просто


хотел понять, на сколько персон мне накрывать.

— Спасибо, мы уже поужинали, — Фродо решил сгладить неловкость.

— Я так понимаю, ваших дозорных смысла спрашивать тоже нет? — некромант повернулся
к Гэндальфу, и тот согласно склонил голову. — А ты?

— Как можно устоять перед таким искушением? — хмыкнул серый маг. — Не возражаешь,
если я еще и закурю?

— Не возражаю.

Маг достал из рюкзака и собрал второй табурет, разложил два набора посуды и
столовых приборов, салфетки, блюдо для хлеба, ароматный пшеничный багет и пару
подсвечников с желтыми восковыми свечами, которые сразу зажег магией.

— Позер, — фыркнул Гимли, но в его голосе чувствовалась нотка зависти и уважения:


если что гномы и ценили, так это хорошую сытную пищу и основательность. — Он бы еще
на золоте в походе обедать стал.

Впрочем, на этом чудачества нового члена Братства не закончились. Поужинав и убрав


все, маг взял свой рюкзак и целенаправленно пошел куда-то в лес.

— Гэндальф, — Леголас подошел к раскуривающему вторую трубку магу и присел рядом. —


Можно задать вопрос? — дождавшись разрешающего кивка, он продолжил. — Как вы с ним
познакомились?

— Это долгая история, — выпустив колечко дыма, сразу поплывшее вверх, задумчиво
сказал маг. — Которую я не вправе рассказывать. Скажу только, что в этой войне
Адриан будет на нашей стороне.

Эльф вздохнул. Он и не надеялся на полную откровенность серого мага, но думал, что


тот скажет хоть что-то. Подсевший к ним Арагорн решил тоже попытать счастья:

— Зачем нам некромант? В бою из них помощники никакие, и даже пара десятков зомби
нам не поможет. А их проклятья ударят по нам с той же силой, что по врагам.

— Потом увидишь, — спрятал усмешку в бороде Гэндальф. — У него много сюрпризов в


рукавах. Скажу только, что я считаю большой удачей то, что он решил присоединиться
к походу.

— Вы не поверите, что наш некромант учудил! — почти бегом к ним подошел Гимли. За
ним спешили сияющие Мерри и Пиппин. — Знаете, зачем он в лес усвистел?

— Ну? — с интересом спросил Арагорн. Боромир и находящиеся неподалеку хоббиты тоже


явно навострили уши.

— Я всегда думал, что это только эльфы у нас маниакальные чистюли и белоручки, —
довольно глядя на нахмурившегося Леголаса, заявил гном. — Но этот маг и их
переплюнул. Он себе там целую помывочную организовал: ванну с подогревом и тент
вокруг нее, чтобы посторонние не глазели.

— А ты как узнал?

— Так хоббитов подговорил на дерево влезть и туда заглянуть, — гном был явно горд
своей сообразительностью.

— Ну и кто у нас, получается, извращенец? — не выдержав, фыркнул Леголас. — Заметь,


некромант за тобой подглядывать, пока ты моешься, не стал.

— Так я и не мылся еще, — парировал Гимли. — И не буду, видимо, чтобы не


провоцировать.

Все рассмеялись, а Леголас поморщился. И в обществе этих… ему придется продолжать


путь! Сам-то он старался поддерживать себя в чистоте при любой возможности, а вот о
спутниках такое сказать было сложно. Походная жизнь еще никого не красила. Теперь
же ему стало ужасно любопытно посмотреть, что там для решения этой проблемы
некромант придумал, но пойти сейчас в лес означало признать себя извращенцем, так
что Леголас стойко терпел и вяло слушал шутливую перепалку людей и гнома.

Некромант вернулся только через полтора часа, посвежевший и оставляющий за собой


едва уловимый, но сложный и глубокий аромат. Неосознанно принюхавшись, эльф смог
различить ноты бергамота, сандала, гвоздики, мускатного ореха, пачули, амбры и
мускуса. Из одежды на нем был лишь небрежно запахнутый черный халат, на ногах —
мягкие туфли. Рассыпавшиеся по плечам тяжелые, влажные пряди черных волос и бледная
кожа как будто отражали рассеянный лунный свет. Маг кинул насмешливый, понимающий
взгляд на любопытных хоббитов и старающегося казаться невозмутимым гнома и молча
прошествовал к своей палатке, больше напоминающей небольшой восточный шатер.

— Я не удивлюсь, если там внутри все коврами устлано и горы подушек лежат, —
пробурчал подошедший к эльфу гном. — Ну что за цаца нам досталась, а? Тьфу! Совсем,
как разбалованная баба!

Леголас промолчал, но, устраиваясь на ночь рядом с костром, подумал, что не


отказался бы от такой же палатки. Плащ, конечно, защищал от холода, дождя, жары и
вражеских глаз, но был таким тонким, что сквозь него замечательно ощущались
малейшие неровности земли. Не то чтобы он жаловался – за время, что он жил на этом
свете, всякое случалось — но и наслаждаться вынужденным аскетизмом он не был
обязан.

Комментарий к Первое впечатление


И, по традиции, немного визуализации:
Сервировка стола:
http://www.fonstola.ru/large/201312/138375.jpg
https://i.ytimg.com/vi/zrlJ_Hk8g3s/maxresdefault.jpg
Ванна:
http://www.mebelica.ru/wp-content/uploads/2010/11/aluminiy-vanna-2011.jpg
http://www.mebelica.ru/wp-content/uploads/2010/11/aluminiy-vanna-2010.jpg
Некромант:
https://s-media-cache-
ak0.pinimg.com/564x/25/f6/8c/25f68c325988128fc71288084c3bccf5.jpg
http://orig06.deviantart.net/d288/f/2013/351/5/f/untitled_by_heise-d6yd7rr.jpg

========== Сомнительное предложение ==========

Утром, когда все начали подниматься, выяснилось, что некромант уже успел встать,
позавтракать и теперь неспешно собирал свои вещи, дожидаясь спутников. Рядом с ним,
удобно расположившись в корнях раскидистого дерева, попыхивал трубочкой Гэндальф.

— Я не представляю, куда все это помещается, — пробурчал гном эльфу. Почему он так
упорно предпочитал делиться своими соображениями именно с ним, Леголас не знал. —
Ладно еще палатка эта, но стол, стулья, ванна?!
Леголас промолчал, потому что считал неприличным обсуждать некроманта, находящегося
буквально в десяти шагах от них, так, будто его нет рядом. Но гному, казалось, и не
нужна была реакция собеседника. Подумав, эльф пришел к выводу, что его недовольное
ворчание было вызвано аппетитными запахами, разлетевшимися по полянке, и тем
фактом, что у самого Гимли (впрочем, как и у всех остальных, кроме магов) на
завтрак было лишь вяленое мясо и лембас.

***

Путешествие к Мглистым горам продолжилось, и постепенно все вошло в колею. И если


разумные существа (хотя Леголас часто сомневался, стоило ли относить к ним
твердолобого и прямого, как доска, гнома и шкодливых полуросликов) с подозрением
косились на странного некроманта, не зная, чего от него стоит ожидать, то их
тягловая лошадь столь же недоверчиво косилась на личный транспорт некроманта.
Впрочем, Леголас ее прекрасно понимал: вороной, как сама ночь, питомец мага при
первой же встрече пронзил его презрительным взглядом зеленого глаза с вертикальным
зрачком и прошипел что-то явно нелицеприятное. Некромант, как раз закончившись
приторачивать сумку к седлу, насмешливо фыркнул и хозяйским жестом потрепал его по
роскошной гриве.

— А почему мы его вчера не видели? — въедливо уточнил Боромир, который, мня себя
отличным следопытом, чувствовал себя так, как будто маг и его питомец основательно
потоптались по его гордости.

Арагорн хмыкнул и с интересом посмотрел на мага, ожидая его ответа.

— Когда мы приехали, я расседлал Кирина и отпустил его охотиться, — как само собой
разумеющееся, ответил некромант.

— Охотиться? — переспросил Сэм, подходя поближе. — Может, вы имели в виду пастись?

Лошадь (если это была она) возмущенно фыркнула и, повернув в сторону полурослика
голову, оскалилась, показав замечательный набор клыков.

— Ясно, — заторможенно кивнул хоббит и отступил на пару шагов. — Спасибо, э-э-э…


уважаемый Кирин, это было очень поучительно.

Некромант хмыкнул и, лихо вскочив в седло, цокнул языком, посылая коня вперед.
Остальные неспешно тронулись следом.

— А это ничего, что он так оторвался от основного отряда? — глядя на удаляющегося


всадника, спросил Арагорн.

— О, можешь не беспокоиться, — ответил Гэндальф. — Вечером он нас обязательно


нагонит.

Так и случилось: когда утомленные дневным переходом путники выбрали место для
привала и разбили лагерь, послышался тихий шелест, и к бивуаку вышел неприлично
бодрый и свежий некромант, чем сразу заслужил несколько завистливо-недовольных
взглядов, пару задумчивых и один насмешливо-снисходительный. Боромир сразу, как
увидел некроманта, ушел в лес искать следы его лошади, а Гэндальф, кивком головы
поприветствовав вновь прибывшего, спросил:

— Как успехи?

Некромант одарил его довольной улыбкой и отчитался:


— Следов нашего “доброжелателя” впереди я не заметил, зато по пути заскочил в
замечательное местечко, где разжился кое-чем исключительным. Пятнадцатилетний
кальвадос, Митрандир! Как думаешь, может по случаю откупорить бутылочку? У меня как
раз все к нему имеется: твердый сыр, свежие белые грибы и дичь, а на десерт
планирую выставить имбирное печенье.

Он так вкусно рассказывал о еде, что Леголас сглотнул заполнившую рот слюну и с
раздражением покосился на хлеб в своей руке. Но разве он позволит купить себя
каким-то пошлым ужином? Ни—за—что!

— Обязательно, — кивнул Гэндальф, с предвкушением потирая руки. — Не одолжишь мне


свою фляжку, чтобы ополоснуть руки?

***

В следующие дни все повторялось по уже знакомому сценарию – некромант поднимался


раньше всех (по ощущениям эльфа — засветло), будил остальных доносящимися до них
аппетитными запахами и, быстро собравшись, уезжал, оставляя отряд далеко позади.
Правда, Арагорн вскоре нашел применение и этому. Улучив момент, когда маги закончат
трапезу, он подошел к ним и поинтересовался, не обращаясь ни к кому конкретно, не
мог бы Адриан, раз уж он обладает свободой передвижения, заранее подыскивать для
них места, чтобы разбить лагерь.

— Желательно — с источником воды в пределах досягаемости, — подхватил его идею


Гэндальф. — Твоя фляжка, это, конечно, прекрасно, но на всех ее объективно мало.

Некромант, хмыкнув, согласно склонил голову, показывая, что принял к сведению их


просьбу.

Как бы странно это ни прозвучало, но постепенно некромант сумел подобрать ключик к


каждому. Первыми сдались люди. И эльф еще раз отметил про себя, что они изначально
отличаются неразборчивостью в выборе компании. Уже через пару дней к занимающемуся
готовкой некроманту подсел Арагорн, использовав как предлог для начала беседы
похвалу выбора места для стоянки. Потом он спросил, что именно маг собирается
готовить, и как-то так само вышло, что он получил приглашение присоединиться к
трапезе. Следующим вечером к их компании добавился и Боромир. Чуть позже,
привлеченный теплой, домашней едой и крепким алкоголем, — гном. Глядя на него,
подтянулись и хоббиты. Последним сдался сам Леголас, решив, что так явно
демонстрировать свое неприятие и нежелание общаться с некромантом уже неуместно.

Каким-то странным образом именно некромант стал тем звеном, что связал столь разных
существ между собой. С людьми маг перебрасывался солеными или черными шутками,
отчего очередная стоянка отряда часто оглашалась взрывами громового хохота. С
гномом спорил о том, как правильно следить за волосами/бородой, причем каждый стоял
на своем намертво, споря порой до хрипоты и не гнушаясь тычками в плечо и яростно-
возмущенными взглядами. Мерри и Пиппина подкупил тем, что периодически устраивал им
ликбез по флоре Средиземья, для этого каждый раз потроша свою безразмерную сумку,
чтобы достать из нее очередные снадобья и порошки крайне сомнительных свойств.
Сэмуэль же магу разве что в рот не заглядывал, покоренный его исключительными
талантами на ниве кулинарии. Хозяйственный хоббит сам вызвался помогать магу
готовить, и теперь вечерами с удовольствием вертелся у него под руками, под чутким
руководством наставника осваивая новые приемы и рецепты. А однажды Леголас с
удивлением и настороженностью увидел, как некромант подошел к Фродо и, о чем-то
пошептавшись с ним, увел за собой в лес. Напрягшийся эльф уже хотел было
последовать за Хранителем, так опрометчиво и наивно доверившимся темному, но его
остановила рука Гэндальфа.
— Пусть идут, — тихо проговорил маг. — Ему это будет полезно.

«Будет полезно что?» — хотел спросить эльф, но, сдавшись, поджал губы и отступил.
Неужели никто, даже сам Гэндальф, не видит, насколько этот темный опасен? Что он за
пару недель успел втереться ко всем в доверие настолько, что они уже с рук у него
есть готовы!

Он еле дождался, когда Фродо и некромант вернутся назад. Пришли они по отдельности,
видимо, чтобы не привлекать к себе внимания, причем лицо некроманта оставалось
невозмутимо бесстрастным, тогда как хоббит выглядел более оживленным: на его щеки
вернулся здоровый румянец, а глазам — задорный блеск. Выждав еще полчаса и
убедившись, что некромант ушел принимать водные процедуры, Леголас подсел к
Хранителю.

— О чем вы беседовали с Адрианом? — из-за недостатка времени решив не ходить вокруг


да около, спросил он.

— О кольце, — подтвердил его подозрения мальчишка, заставив нахмуриться. — Он


рассказал мне о его свойствах и предложил научить закрываться от вредного
воздействия на разум.

— Ну-ну, — хмыкнул эльф.

Но про себя он был вынужден признать, что предлог изворотливый темный нашел более
чем удачный.

Фродо пожал плечами и тихо признался:

— Я видел, что оно сделало с дядей Бильбо… И если есть шанс этого избежать — я
приложу все усилия!

— Это правильно, — помолчав, согласился с ним эльф. — Просто помни, что полностью
на некроманта полагаться нельзя. Никогда не знаешь, что творится в его голове и
какие у него относительно тебя намерения. Ты и твоя миссия, Фродо, слишком важны
для судьбы всего Средиземья, поэтому будь осторожен.

— Я буду, — горячо пообещал хоббит. — Но насчет Адриана ты ошибаешься. Он хороший


человек, и я знаю, что его предложение не было вызвано ничем иным, кроме желания
помочь.

— Хотел бы я верить, что так и есть, — грустно улыбнулся пылу, с каким полурослик
отстаивал своего нового учителя, эльф. — Ну, будущее, в любом случае, покажет.

***

В какой-то мере нахальство, с которым некромант выпячивал свою принадлежность к


темным, даже восхищало. Его жуткий конь, вечные черные одеяния, высокомерно-
насмешливый взгляд и сомнительное чувство юмора буквально кричали «мне наплевать на
то, что вы все обо мне думаете. Я буду поступать только так, как хочу я и нужно
мне».

Тем временем отряд дополз до предгорий. Избавляя от поклажи лошадь, которую


предстояло оставить, Арагорн с интересом посмотрел на некроманта. С совершенно
серьезным выражением лица он тихо втолковывал что-то коню, явно рассчитывая на то,
что его поймут.

— …пойдешь через Хельмову Падь, — прислушавшись, разобрал его слова Арагорн. Конь
недовольно заржал, и маг, нахмурившись, заявил: — Знаю, что далеко. Но ты мне там
нужен. Все ясно?

Арагорн покачал головой, поражаясь его наивной вере в ум животного, но промолчал: у


каждого могут быть свои мелкие придури.

Стоило им начать подъем, как сразу резко похолодало, а набирающий силу с каждым
пройденным на пути вверх метром ветер уже сейчас обещал незабываемые впечатления
при приближении к перевалу. Первым недовольно заворчал гном. Подгорные жители
всегда плохо переносили высоту, так что Леголас не удивился, услышав вскоре его
слова, обращенные к главе экспедиции:

— Может, лучше пройдем через Морию? Уверен, мой дядя, Балин, закатит отменную
пирушку по случаю нашего визита. И магу этому твоему недурно будет попробовать вкус
настоящей гномьей настойки!

— Мы пойдем через Морию только в самом крайнем случае, — помрачнев, покачал головой
Гэндальф. — Поверь мне, Гимли, подземелья таят в себе гораздо больше опасностей,
чем ты можешь себе представить.

— И это мне, гному, выросшему в них, говорит наземный маг! — недовольно пробурчал
гном, но сдался.

Сам же Леголас с нетерпением ждал вечера. Ему хотелось посмотреть, как некромант,
так рьяно отстаивающий свои права на комфорт, вывернется теперь. Узенькая тропка
петляла, уводя следующих друг за другом все выше и выше, постепенно начало темнеть…

— Все, — остановился Гэндальф. — Сегодня дальше не пойдем. Привал.

Арагорн и Боромир нашли удобное место для очага и начали раскладывать сушняк для
костра, а все хоббиты, гном и эльф, не сговариваясь, перевели взгляды на темного.
Маг хмыкнул, отметив повышенное внимание к своей скромной персоне, стянул с плеч
походный мешок и начал в нем копаться.

— Сейчас палатку достанет, — азартно хмыкнул гном. — Могу свою секиру поставить!

— Да нет, — неуверенно помотал головой Сэм. — Ее же тут и разместить негде…

Как и предсказывал хоббит, на свет появилась не свернутая в рулон палатка, а


объемная резная шкатулка.

— А я все думал, когда ты их достанешь, — довольно кивнул Гэндальф. — И кто это?

— Сам догадайся, — усмехнулся некромант, с величайшей осторожностью поставив


шкатулку перед собой и усаживаясь рядом с ней прямо на камни. Все столпились
вокруг, гадая, что же она может хранить.

— Тьфу ты! — отшатнулся гном, когда некромант резко поднял крышку, явив любопытным
взорам темнеющий провалами пустых глазниц старый череп. — Пакость какая! И стоило
ли ее с собой таскать?

— Много ты понимаешь, — хмыкнул некромант, любовно погладив череп.

После этого он отрешился от происходящего рядом, прикрыв глаза и оставив руку на


белой кости. Пару минут ничего не происходило. Маг сидел, выпрямив спину и
медленно, едва слышно дыша, а остальные, затаив дыхание, ждали чего бы то ни было.
Когда же все уже были готовы разойтись по своим делам, некромант распахнул глаза,
сейчас сияющие потусторонним зеленоватым светом, и, сосредоточенно нахмурив брови,
медленно повернулся к горе. Каменная твердь вдруг как-то смялась, как мнется глина
под руками горшечника, и начала оплывать, формируя в своем массиве пещеру, а перед
ней – ровную широкую площадку. Закончив работать, маг придирчиво оглядел результат
своих стараний и, аккуратно закрыв шкатулку, вернул ее в мешок.

— Горный мастер! — пораженно выдохнул Гимли, нарушив установившееся молчание. —


Поверить не могу! Ты — горный мастер!

— Я некромант, — устало облокотившись на стену рядом со входом в новообразованную


пещеру, заявил маг. — Не больше и не меньше.

— Но то, что ты сейчас творил… — упрямо продолжил гном.

— …некромантия, — перебив его, нетерпеливо закончил маг.

— Горная магия! — набычившись, гнул свою линию Гимли. — Или ты хочешь сказать, что
все наши горные мастера — некроманты?

— Не имел счастья быть знакомым ни с одним из них, так что не мне судить, —
язвительно парировал некромант. – А в моем случае мне помогал переходник. И, если
вы не возражаете, уважаемый, я бы предпочел оставить бессмысленные препирания ради
более важных дел.

— Пере… чего? — наморщил лоб Гимли, глядя, как некромант решительно заходит в
пещеру.

— По всей видимости, череп, — вздохнув, все-таки решил высказать свои предположения


эльф. — Возможно, при жизни он принадлежал какому-то магу.

— Горному мастеру, — закивал довольный этим объяснением гном. — Ну так бы сразу и


сказал. А то талдычит все «некромант, некромант»… Только путает честных гномов!

— И тебя это не смущает? — с интересом посмотрел на него эльф.

— Что именно? — не понял гном.

— Что у него в руках находятся останки одного из ваших магов.

— А с чего это должно меня смущать? — гном пожал плечами, удивленный извивами
эльфийской логики. — Вот если бы, скажем, у него в плену живой гном был, то да, я
бы возмутился. А череп… К тому же, сам видел, насколько это полезная штука
оказалась.

— Но мы не знаем, как именно этот череп к нему в руки попал.

— Последнего горного мастера не стало более тысячи лет назад, — хохотнул Гимли. —
Так что за это я переживать точно не собираюсь. Наоборот, хоть так прикоснуться к
легендам — уже большое дело.

Остальные давно прошли вслед за магом в пещеру, и гном с эльфом оставались


последними, кто топтался на пороге. Люди уже успели разжечь костер, и все собрались
вокруг него. Гимли даже с каким-то умилением кивнул, заметив, что некромант, отойдя
к дальней стене, шуршит там, устанавливая свою палатку.

Несмотря на то, что здесь они были защищены от пронзительного ветра, теперь, когда
они перестали двигаться, холод вновь начал пробирать до костей. Все ежились,
стремясь подсесть как можно ближе к костру, и, скованные холодом, молчали. Ужин
немного поправил положение, и Леголас поспешил лечь, по самые уши завернувшись в
плащ, чтобы постараться уснуть, пока он успел немного отогреться. Остальные тоже
начали придумывать способы, как справиться с холодом: гном и люди решили лечь рядом
друг с другом, так же поступили и хоббиты…

— Адриан, на пару слов, — тихо позвал некроманта Гэндальф. Темный отвлекся от мытья
посуды и, кивнув, направился вслед за ним к выходу из пещеры.

— Да, ты что-то хотел спросить? — спросил некромант, когда они отошли на порядочное
расстояние и остановились. Сейчас их мог расслышать разве что Леголас, причем для
этого ему нужно было напрячь слух и постараться не отвлекаться на тихие переговоры
хоббитов и людей рядом.

— Попросить, — мягко поправил его серый маг. — Я знаю, как ты ценишь свое
уединение, но не мог бы ты сделать исключение и пустить к себе в палатку Леголаса?

— Леголаса? — в голосе темного явно звучало недоумение, а эльф непроизвольно


покраснел и пожалел, что пытался подслушивать. Но остановиться сейчас, когда он
знал, что разговор пойдет о нем, уже не мог. Некромант тем временем продолжал: —
Митрандир, ты меня удивил. Я бы еще понял, если бы ты попросил за себя, но эльф… Ты
же знаешь, как я к ним отношусь!

— Всего на пару ночей, — все тем же мягким, вкрадчивым тоном продолжил уговаривать
его Гэндальф. — Как только мы перейдем горы, необходимость в этом отпадет. Ты же
знаешь, как плохо эльфы переносят холод, Адриан. Он ничего не скажет и будет
страдать молча, но зачем эта бессмысленная жертва?

Темный тяжело выдохнул воздух, явно набранный для длинной и категоричной отповеди,
и вместе с ним выдохнул задетый за живое Леголас. Да, он мерзнет, но это не повод
напрашиваться в чужую палатку! Тем более, именно в эту палатку. Он так погряз в
своем возмущении, что заметил подошедшего некроманта, только когда тот присел рядом
с ним. Некромант молчал, задумчиво разглядывая его лицо, что заставило эльфа
поежиться под этим изучающим взглядом и первому нарушить молчание:

— Вам от меня что-то нужно? — чуть более резко, чем планировал, спросил Леголас.

— Да нет, — мотнул головой маг. — Просто решил, что не хочу завтра найти рядом с
потухшим костром твой хладный труп. Если не собираешься присоединиться к хоббитам
или Арагорну с Боромиром и Гимли, то могу предложить в качестве альтернативы место
в своей палатке.

Где-то за его спиной сдавленно хрюкнули (предположительно, гном) и зашептались,


обсуждая неожиданное и крайне двусмысленное предложение. Леголас устало прикрыл
глаза. При всех недостатках мага, в его словах был резон, а оба варианта — и пойти
проситься к хоббитам или людям, и принять предложение темного — были одинаково
неприятны. Но в палатке у мага хотя бы должно было быть чисто.

Представив, что ему придется всю ночь ощущать ароматы давно немытых тел, а,
возможно, еще и тройной перегар от «выпитого для сугреву», эльф поморщился и
решился:

— Я с радостью приму ваше приглашение, Адриан, если оно не предполагает под собой
ничего, кроме сказанного.

— Хм? — маг посмотрел на него с недоумением. — Прошу простить, Леголас, но я сейчас


слишком сильно хочу спать, чтобы пытаться расшифровать твои ребусы.

— Это он так спрашивает, не будешь ли ты к нему ночью приставать, — послышался


довольный голос гнома.

— Неужели, — маг приподнял одну бровь, с веселым недоумением глядя на смутившегося


от того, как пошло это прозвучало, эльфа. — А ведь я, кажется, не давал вам никаких
авансов для столь… интересных предположений. В любом случае, спешу уверить, что
вашей чести ничего не угрожает рядом со мной.

— Ну-ну, сказал некромант эльфу, — выдал новый комментарий гном. — Ты смотри,


Леголас, а то так оно обычно и начинается: сначала просто в палатке полежите, потом
он ванну свою предложит опробовать, а там уже опомниться не успеешь, как тебя…

— А ты с большим знанием дела говоришь, гном, — оскалился некромант. – Что, из


личного опыта?

Гном сплюнул и замолчал, а красный, как рак, эльф все-таки встал и, запахнувшись в
плащ, почти добежал до спасительного полога палатки.

Комментарий к Сомнительное предложение


К’яард Адриана:
https://s-media-cache-
ak0.pinimg.com/originals/ca/a5/92/caa592819d159b24201143c1a6cbf21e.jpg
http://risingwolf.r.i.pic.centerblog.net/3e6a1b7d.jpg

========== В святая святых ==========

Зайдя в палатку, Леголас помимо воли с интересом огляделся, вспомнив слова Гимли о
ее предполагаемом внутреннем убранстве. Гном не угадал. Никаких ковров и горы
подушек не было. Зато сама палатка изнутри оказалась больше, чем представлялась
снаружи. Небольшая жаровня в центре и металлические торшеры по углам давали теплый
приглушенный свет и тепло, а подвешенные к полотнищу стен сборы сушеных цветов
наполняли комнату приятным ароматом. На жаровне уютно посвистывал, закипая, чайник,
а вплотную к дальней от входа стене расположилась расстеленная постель. Глядя на
пухлый, даже на вид мягкий матрас и теплое одеяло, эльф не смог сдержать
завистливый вздох.

Сзади раздалось насмешливое хмыканье. Некромант, неслышно подкравшись, решил подать


голос:

— Если ты отойдешь немного в сторону и дашь мне, все-таки, зайти, я даже расщедрюсь
на запасной комплект постельных принадлежностей.

Вздрогнув, эльф молча посторонился. Он не знал, что сказать. Вся эта ситуация была
ужасно смущающей и странной. Наконец, чтобы нарушить неудобное, давящее молчание,
он спросил первое, что пришло на ум:

— А почему я не слышал ваших шагов?

— Потому что на палатке, помимо всего прочего, стоит полог тишины, — не отрываясь
от дел, объяснил маг. — Сама она сшита из термостойкой ткани, зачарована на
непромокаемость, несгораемость и непробиваемость для стрел, но приток свежего
воздуха есть. В жаровне — рунные камни, так что если она вдруг перевернется, то и
ничего из того, что находится внутри, тоже не загорится, — некромант, наконец,
расстелил второй постельный комплект (так, чтобы он находился от первого на
максимально возможном отдалении) и, обернувшись к эльфу, сказал: — Ну вот и все,
готово. Ты чай будешь?

— А? Да, спасибо, — отвлекшись от разглядывания обстановки, ответил Леголас. — У


вас здесь удивительно уютно.
— Да? — удивленно переспросил маг и окинул окружающее пространство рассеянным
взглядом. — Возможно. Как-то никогда не рассматривал ее с такой точки зрения.

Он в два шага подошел к жаровне и начал колдовать над заварочным чайником.

— Так… — бормотал он, снова закопавшись в сумку. — Да где же они?.. а, вот!

Маг достал небольшой чайный столик, на который водрузил разделочную доску, и начал
увлеченно измельчать какой-то корень.

— Не хотел заморачиваться, но при намечающейся простуде это самое то, —


прокомментировал он свои действия. — Держи: чай с имбирем, лимоном и медом.

В мгновение ока у эльфа в руках оказалась большая кружка с ароматным напитком и


блюдечко с душистым медом.

— Спасибо, — смешавшись, снова повторил Леголас и пригубил обжигающе горячий


напиток, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Да не за что, — отмахнулся некромант, присаживаясь на свою постель. — Тоже


садись: чем раньше организм начнет отдых, тем лучше ты будешь чувствовать себя
завтра, — заметив, что блуждающий взгляд эльфа остановился на одном из засушенных
букетов, маг пояснил: — Сушеный зверобой, цветы вереска, горькая полынь, крапива и
пижма. Очищают энергетику и помогают бороться с вредоносными микробами.

Дождавшись, пока эльф допьет, он забрал чашки и чайники и вышел, чтобы их


сполоснуть. Решив не дожидаться его возвращения, потому что Леголас все равно не
знал, о чем бы им говорить, он быстро разделся и юркнул под одеяло, приятно ощущая
кожей чистое белье. Подавив довольный вздох, эльф прикрыл глаза только на
секундочку, а открыл их лишь когда услышал насмешливый голос прямо над собой:

— Эй, спящая красавица, вставай давай, а то завтрак проспишь, и один прожорливый


гном сожрет твою порцию.

Леголас сладко потянулся, впервые за все время похода ощущая, что прекрасно
выспался и у него ничего не болит. Лишь волевым усилием заставив себя выползти из
мягкой, теплой и одуряюще пахнущей просушенным на солнце сеном постели, он с
неудовольствием поморщился, когда взял в руки вчерашнюю мятую и пропыленную одежду.

— Подожди, — вдруг остановил его некромант. Он подошел поближе и махнул рукой.


Леголас почувствовал прошедшую совсем рядом волну магии и с удивлением осознал, что
его одежда в миг стала чистой и выглаженной. — Полезные чары, да? — ухмыльнулся маг
и подмигнул ему. — Их я выучил одними из первых.

Насвистывая какой-то веселый мотивчик, он вышел из палатки, оставив эльфа одного.

Выходить во внешний мир не хотелось. Леголас прекрасно осознавал, что как только он
это сделает, то сразу подвергнется вороху насмешливых, бестактных вопросов и
любопытных, назойливых взглядов. А как же? Каждому же захочется узнать, не совратил
ли уже некромант, сам открыто признающий себя «извращенцем», смазливого эльфа
(Леголас не обольщался, он прекрасно знал, как сногсшибательно действует на людей
эльфийская внешность и плавная грация движений). И если гном с хоббитами не
постеснялись (и не побоялись) даже подглядывать за моющимся магом, то не существует
ничего, что помешало бы им сейчас начать глазеть на него. Но некромант был прав.
Выйти все равно придется, но если он сделает это сейчас, то у него хотя бы будет
какое-то утешение в виде завтрака.
Эльф в последний раз разгладил несуществующую складку на плаще, поправил ремень,
волосы… Вздохнув, как перед прыжком в воду, он резко отдернул полог палатки и вышел
наружу.

Приход эльфа остался незамеченным: всем вниманием благодарной аудитории прочно


завладел некромант. Все, кроме сидящего у костра Гэндальфа, неспешно поглощающего
остатки своего завтрака, сгрудились рядом со столом, на котором лежали разложенные
по порядку и открытые шкатулки. Тоном ярого коллекционера некромант рассказывал про
очередной череп, положив руку на крышку его шкатулки:

— А это пиромаг. Боевиков у меня не так много, как хотелось бы, но его познания
огненной магии заставляют меня тихо завидовать.

— Но ведь ты сам сказал, что с помощью этого… пере… в общем, можешь стать тем, чья
черепушка будет зажата у тебя в руке, — возразил Гимли, от избытка чувств не
замечая, как сам терзает свою бороду. — Так чему тогда завидовать?

— А тому, мой дорогой друг, — насмешливо ответил маг, — что для того, чтобы войти в
резонанс с переходником и получить доступ к данному виду магии, мне приходится
прилагать значительные усилия, чтобы достичь нужной концентрации и все время, пока
я буду творить заклинания, не выпасть из нее. Вот и выходит, что при всех этих
возможностях — боец из меня никакой. Я вообще слабо представляю, зачем Митрандир
потащил меня в этот поход. Некроманты не воюют!

— Ну да, — хмыкнул гном. — Ты это нам, гномам, расскажи. Например, те два штурма
Эребора ордами нежити, это ли не война?

Арагорн и Боромир согласно закивали — их королевства тоже не раз подвергались


атакам некромантов. Адриан досадливо поморщился и поправился:

— Я имел в виду, не воюют напрямую. Все эти дуэли магов, махание посохами и
метание огнешаров оставьте боевикам. Мы же обычно действуем издалека, дистанционно,
так, чтобы гарантированно не оказаться на линии огня.

— Трусите, значит? — довольно подытожил гном.

— Трусим, — согласно кивнул ничуть не задетый его словами некромант. — И поэтому,


возможно, в отличие от обладателей всех этих черепов, вполне имеем шанс дожить до
старости.

Эльф тем временем тихо прошел к костру и принялся набирать в заботливо оставленную
рядом чистую тарелку ароматную овсяную кашу.

— Как спалось?

Леголас ожидал такого вопроса от кого угодно: от Гимли, кого-нибудь из хоббитов,


Арагорна или Боромира, но никак не от Гэндальфа. Старый маг с доброй усмешкой
смотрел на него и, казалось, видел насквозь.

— Интересная палатка, согласись? – не дождавшись ответа, продолжил он вести


светскую беседу. — А уж как он свою башню устроил! Обожаю у него гостить.

Эльф дернул плечом, не зная, как реагировать на эти слова, и просто промолчал,
зачерпнув каши и отправив ее в рот. Тщательно пережевывая на удивление вкусную
кашу, он прислушивался к разговору у стола.

— И сколько у тебя их? — спросил Арагорн.


— Тех, что заслуживают внимания, семь, — помолчав, подсчитал некромант. — Остальные
так, для массовки, разве что. И, разумеется, пока не все необходимые мне области
знаний покрыты. Обычно, если я и отправляюсь в вылазки — то именно за ними. Одно
время я пытался выбить из Митрандира обещание завещать мне свой череп, но он до сих
пор упирается.

— Именно за это он и получил свое прозвище, — включился в беседу Гэндальф, повысив


голос настолько, чтобы у стола его было хорошо слышно.

— Какое прозвище? — заинтересовавшись, спросил Леголас.

— Адриан — расхититель гробниц, — усмехнувшись, со смаком поделился свежей сплетней


маг.

— Лично я предпочитаю второй вариант, — поморщился некромант, злобно зыркнув в


сторону довольного, как слон, Гэндальфа. — Убийца магов. И если один не в меру
болтливый старик…

— Понял-понял, — серый маг поднял руки вверх, сдаваясь, а Арагорн и Боромир


напряглись, не зная, пошутил ли некромант или это было настоящее предупреждение. —
Какой ты грозный бываешь временами.

— Куда деваться, — вздохнул Адриан, снова вернув на лицо спокойно-доброжелательное


выражение. — Репутацию нужно поддерживать. А то ведь все так и норовят на шею
сесть! Ну что, все готовы сворачивать лагерь и двигаться дальше?

Со всех сторон послышался согласный гул, и Леголасу пришлось ускориться, чтобы


успеть доесть завтрак. Покидая пещеру, он не мог отделаться от чувства легкого
сожаления. И хотя эльф прекрасно понимал, что это расстояние до перевала и потом до
конца гор все равно необходимо пройти, это чувство не проходило.

После нормальной ночевки в тепле и покое ветер снаружи казался в десять раз злее и
пронзительней. Леголас шел ближе к концу, пытаясь укрыться от его выстуживающих
порывов за широкой спиной идущего перед ним Арагорна. Он механически переставлял
заледеневшие ноги, и даже мысли в голове застыли в ледяной неподвижности. Вдруг его
тронули за рукав. Обернувшись, он увидел руку некроманта, протягивающего ему свой
меховой плащ.

— Держи, — заметив недоверие в глазах эльфа, ворчливо сказал он. — У меня, как
видишь, еще дубленка есть, а постоянно наблюдать перед носом твои синие от холода
уши не доставляет мне удовольствия.

Пресловутая эльфийская гордость, казалось, замерзла вместе со всем остальным, так


что Леголас молча кивнул и протянул руку к плащу.

— Давай помогу, — вздохнув, маг сам накинул на него плащ и защелкнул застежку. С
удивлением отметив, как тело словно окутало теплым коконом, эльф кинул на мага
вопросительный взгляд, и некромант объяснил: — Да, ты правильно понял, на нем
согревающие чары. Для себя же делал!

Дальнейший путь до вечерней стоянки Леголас преодолел почти шутя. И хотя он с


некоторой неловкостью смотрел на ежащихся от холода хоббитов и людей, эльф не смог
пересилить себя и предложить поделиться плащом. Подумав, он решил, что это было бы
некрасиво по отношению к некроманту, одолжившему ему накидку.

В палатку после ужина он залез уже спокойно, без нервов и неуместной, как
оказалось, рефлексии. Кружку чая принял с благодарным кивком, а потом спокойно
разделся и, пожелав соседу приятных снов, заснул.

***

— Снег, буран… — бормотал себе под нос Адриан, проваливаясь в очередной сугроб
почти по пояс. — Сколько еще нужно знаков, чтобы до Митрандира все-таки дошло, что
под землей лучше? По крайней мере, там сухо и куда теплее.

Он поплотнее закутался в меховую дубленку и выдохнул очередное белое облачко пара.


Перед ним снова маячила спина эльфа, по уши закутанного в его плащ, и эта картинка
раздражала. Во-первых, как жуткий эгоист и собственник, Адриан сам не знал, откуда
взялся этот дурацкий порыв отдать свой любимый (потому что единственный) плащ
совершенно чужому ему эльфу, а во-вторых, этот самый плащ, постоянно попадающийся
на глаза, одним своим видом олицетворял глупость некроманта, не догадавшегося впрок
запастись еще одним. Ведь имея при себе настолько вместительную сумку, как у него,
проблем с тем, куда запихнуть запасной плащ, не возникало. Внезапно он
почувствовал, как под ногами задрожала гора, а в вышине, перекрывая шум ветра,
раздавался…

— Эй, Митрандир! — нервно передернул плечами некромант. — Тебе не кажется, что это
похоже на…

— Колдовство! — громко крикнул Гэндальф, останавливаясь и вглядываясь куда-то


вверх, в возвышающиеся над ними горные пики. — И я узнаю этот голос. Это Саруман.

Над горами продолжали разноситься звуки трубного голоса, эхом отражающегося и


множащегося в расщелинах, а вскоре сверху покатились первые камни, и Арагорн не
выдержал:

— Он пытается обрушить на нас скалу! Гэндальф, нужно поворачивать назад!

— Нет! — перекрикивая эхо от творящегося колдовства и вой метели, отрезал маг. И


сам начал читать заклинание.

— Молодец, — иронично хмыкнул Адриан, взглядом обшаривая уступы горы, чтобы найти
более-менее безопасное место. — Орать в горах в полный голос — самое умное, что ты
мог придумать. Еще несколько таких попыток — и лавина или обвал нам гарантированы.
Ты кому хочешь помочь? Но мужик силен, этого не отнять: найти нас на таком
расстоянии и ударить дистанционно. Митрандир, я хочу его череп!

— Нашел о чем думать в такой момент, — устраиваясь рядом с ним, поддел его Арагорн.

— А о чем еще думать? — философски пожал плечами некромант. — Толку с меня сейчас
все равно ноль: при такой тряске и угрозе лавины лезть в мешок, чтобы пытаться
найти там нужный череп, я все равно не рискну, а сам могу разве что поднять пару
скелетов горных козлов из соседней расщелины или вмороженного в лед ворона. Оно нам
надо? То-то же.

— Гэндальф, мы все здесь поляжем, — снова переключился на серого мага Арагорн.


Боромир и Гимли согласно закивали. — Нужно идти в обход.

Серый маг обвел их решительно настроенные лица внимательным взглядом, особенно


задержавшись на Адриане, и, вздохнув, сдался:

— Пусть решает Хранитель.

Взгляды всех обратились на занервничавшего Фродо. Хоббит замялся, не зная, какой


вариант выбрать, но все же проговорил «Идем в Морию», за что получил одобрительные
кивки Арагорна и Боромира, довольные улыбки Мерри и Пиппина и чуть не обрушивший
его в сугроб дружеский хлопок по плечу от Гимли. Некромант пробормотал себе под нос
что-то, подозрительно напоминающее «вот сразу бы так», но Гэндальф сделал вид, что
ничего не услышал. Итак, отряд развернулся на сто восемьдесят градусов и двинулся к
ближайшему входу в горные шахты гномов, буквально пронизывающие сетью своих
переходов всю гору.

========== Новая ступень ==========

Врата в Морию представляли собой загадку.

— «Молви слово, друг, и входи», — прочитал высветившуюся в лунном свете надпись


Гэндальф и задумчиво хмыкнул.

— И что это должно означать? — спросил Боромир, недовольно глядя то на дверь, то на


Гимли — как на единственного гнома в обозримом пространстве.

— Что если ты друг и знаешь пароль, то просто скажи его, и дверь откроется, —
недовольно пробурчал Гэндальф.

— Гимли, это же твой родственник тут обитает? — тут же напустился на насупившегося


гнома следопыт. — Давай, колись, какой пароль?

— Да откуда ж мне знать, — возмутился Гимли, — если я Балина сто лет в глаза не
видел!

— Тихо, — окоротил намечающиеся разборки Гэндальф. — Думать мешаете. Если у вас нет
дельных предложений, идите, вон, Адриану компанию составьте.

Почему-то за время пути он стал все больше и больше сбиваться с привычного старому,
почтенному магу высокого слога. Очеловечиваться начал, как однажды заметил Адриан.

Оглянувшись, гном и человек заметили, что некромант успел смастерить бутерброды,


сейчас горкой лежащие на подносе, и что-то со знанием дела вещает увлеченно
слушающим хоббитам и присоединившемуся к ним Арагорну. Вся компания удобно
разместилась прямо на берегу большого и даже на вид глубокого подземного озера и
явно никуда не спешила. Подойдя к ним, Боромир заметили мелькающие в руках
некроманта карты.

— Во что играем? — Боромир, загоревшись, тут же подсел к ним и сцапал бутерброд.

— В дурака, — продолжая мешать, пояснил Адриан. — Переводного. Ты с нами?

— А то! — закивал следопыт. — Когда альтернативой идет стоять рядом с Гэндальфом и


уныло пялиться на закрытые ворота?

— И на меня раздавайте, — решил обозначить свое присутствие гном. Тарелку с


бутербродами он предусмотрительно подгреб к себе, а один уже успел съесть до
половины. — А эльфа специально игнорируете, или это он сам дуется?

— Не знаю, — рассеяно пожал плечами маг. — Меня, вообще-то, Мерри с Пиппином


попросили придумать им что-нибудь, чтобы время скоротать, и оказалось, что они в
карты играть не умеют.

— У нас, в Шире, их нет, — пояснил Сэм.


— Ну вот, — кивнул некромант. — Я и решил ликвидировать эту вопиющую
безграмотность. А остальные как-то сами понабежали.

— Ясно, — кивнул Боромир и ехидно покосился в сторону погруженного в мрачные мысли


Леголаса, сидящего на приличном расстоянии.

На самом деле эльф не дулся, а пытался решить сложную дилемму: возвращать ли


некроманту обратно плащ? Потому что, с одной стороны, это была все-таки
собственность Адриана, и теперь, когда они спустились под землю, в ней вроде как
отпала необходимость и ее можно вернуть. А с другой, некромант, казалось бы, забыл
о своем плаще, и если эльф сейчас отдаст его, то магу может показаться, что Леголас
избавился от слишком массивной и неудобной вещи при первой возможности. А вдруг
вход сейчас так и не откроется, и им придется снова подниматься в горы? Или вообще,
может, некромант не упоминает о плаще, потому что так завуалированно сделал
подарок, и возвратить его назад — значит оскорбить дарителя?..

«Как же все-таки с людьми сложно!» — тяжело вздохнув, подумал эльф и в очередной


раз покосился на веселую компанию во главе с предметом его страданий. Те как раз,
разразившись громким смехом, ставили погоны Боромиру. Следопыт смеялся вместе со
всеми и грозился, что в следующей же партии вернет любезность шулеру-некроманту.

— Шулерить в дурака? — насмешливо приподнял брови маг. — Увольте! Тем более сейчас,
когда ставкой идет обычный щелбан. Вот если бы мы играли на раздевание… м-м-м…

Он многозначительно подвигал бровями и рассмеялся, увидев, как резко все сдали


назад, а Гимли, вообще, почему-то схватился за свои штаны. Но услышав беззлобный
смех мага, остальные снова расслабились и начали ухмыляться, поглядывая на таких же
струхнувших соседей.

— Подколол, зараза! — хмыкнул Гимли, делая вид, что к штанам он потянулся


исключительно, чтобы руки о них вытереть. — Ладно, кто сейчас сдает?

— Наш дорогой следопыт с погонами.

— Ну спасибо хоть, что дураком не обозвал, — ухмыльнулся Боромир, потянувшись к


картам, но его остановило сухое покашливание за спиной:

— Пока вы тут развлекались, я решил загадку гномов, — разве что чуть-чуть обиженно
заметил подошедший к ним Гэндальф. — Так что доигрывать будете на привале.

Адриан закатил глаза к потолку и вручил ему кружку с компотом, оставшимся с вечера,
и пару бутербродов.

— Ладно, — взвесив их на руке, подобрел маг. — Можете сыграть еще партию.

***

Величественные створки ворот медленно растворились, пропуская группу


путешественников внутрь. Изнутри повеяло затхлостью со слабой ноткой тлена,
различить которую мог разве что некромант, изначально созданный чтобы замечать
подобные вещи. Адриан колебался, не зная, стоит ли предупредить спутников о своих
чувствах, но потом решил промолчать: опасности от древних костей не исходило, да и
пролежали они здесь уже порядочно. И вообще, может, это древнее гномье кладбище, а
он ни с того ни с сего начнет шум поднимать. Поэтому он молчал и шел за Гэндальфом,
осторожно ощупывая своей магией находящиеся в зоне действия его дара кости на
предмет нахождения среди павших гномьих мастеров гор. У него в коллекции был всего
один такой череп, который, случись что, заменить будет нечем. А, как показала
практика, чары эти иногда могут быть более чем полезными. Особенно здесь, в толще
горной породы…

— Скоро, мистер некромант, ты насладишься знаменитым гостеприимством гномов! —


снисходительно посмотрев на идущего рядом мага, гордо заявил гном, чем прервал его
концентрацию. — Ревущее пламя, солодовое пиво, красное мясо без костей!

— Звучит вдохновляюще, — довольно кивнул некромант. Он уже знал, что магов среди
окружающих его костяков нет, так что расслабился и с интересом огляделся. — Я
всегда открыт для нового. Особенно для новых блюд и напитков.

Гном довольно рассмеялся и собирался похлопать его по плечу (ну, или тому месту, до
которого дотянется), но тут неровный свет, исходящий от посоха идущего впереди
Гэндальфа, высветил…

— Это же череп! — с дрожью в голосе констатировал очевидное Сэм. — Череп!

— Нет! — выдохнул Гимли, с болью глядя на скелет в полном гномьем доспехе рядом с
собой. И еще один, и еще, и еще… — Нет. Я не могу в это поверить!

— Гоблины, — тихо произнес эльф, подняв валяющуюся рядом стрелу.

— Мы уходим! — подобравшись, отрывисто произнес Арагорн. — Пойдем через врата


Рохана. И плевать на обвал…

Истошный, полный животного страха вопль оборвал его фразу. Обернувшись, все
увидели, что ногу стоявшего ближе всех к выходу хоббита захлестнуло скользкое,
влажное щупальце, показавшееся из воды подземного озера, расположенного рядом с
вратами, куда оно теперь и тянуло свою жертву. Подавившись своим криком, теперь
Мерри полузадушено хрипел, пытаясь руками и оставшейся свободной ногой уцепиться
хоть за что-нибудь. Пиппин и Сэм кинулись к нему на помощь, но первым успел
Боромир. Выхватив свой меч, он с хриплым кхеканьем рубанул им по отростку,
перерубив одним мощным ударом. Хоббиты тут же оттащили друга подальше от опасной,
как оказалось, водной глади. И вовремя: вся поверхность воды вспенилась и из нее,
рассыпая в стороны тучи брызг, взметнулись десятки новых щупалец, тут же зашаривших
по берегу в поисках ускользнувшей добычи. На этот раз в липком захвате оказались не
только хоббиты, но и люди с гномом. Они отчаянно рубили извивающиеся отростки
мечами и топором, а Леголас, стоящий в отдалении, помогал стрелами. Гэндальф замер,
видимо, пытаясь найти что-то подходящее из своего арсенала, а Адриан просто
растерялся. Он, кабинетный маг, до смешного редко сталкивался с прямой угрозой
жизни лицом к лицу, поэтому не привык к тому, что счет идет на секунды. Большинство
его заклинаний либо били по площади, чего сейчас допустить было нельзя, либо были
недостаточно сильны, чтобы завалить эту древнюю, откормленную тушу: осторожно
прощупав ее, маг понял, что тварь обладала зачатками разума и имела хорошую
сопротивляемость чарам. И тут над поверхностью показалась уродливая, мерзкая
голова.

— В пещеру! — приняв решение, заорал он. — Быстро: закроем створки и пускай она
беснуется, сколько влезет. Гэндальф, свет!!! Ослепи ее. А все зажмурьтесь.

Их команда сработала на удивление четко и быстро. Видимо, угроза жизни


дисциплинирует как ничто другое. Снова оказавшись внутри, Гэндальф и Леголас
моментально захлопнули казавшиеся такими тяжелыми створки, и все с облегчением
перевели дух.

— Наверно, мы слишком громко смеялись, — нейтрально заметил некромант, обходя


вымокших хоббитов, гнома и людей и используя на каждом заклинание чистки и сушки. —
Да, похоже, это была не лучшая моя идея.
— Что ж, — миролюбиво кивнул Гэндальф, за всех принимая завуалированное извинение.
— Значит, так тому и быть: пойдем через Морию. Путь на ту сторону займет четыре
дня. Давайте надеяться, что наше присутствие останется незамеченным.

— После того, как мы здесь нашумели? — приподнял бровь некромант. — Сильно


сомневаюсь.

— Просто постарайтесь, чтобы этого не повторилось, — пробурчал серый маг, регулируя


мощность света на посохе так, чтобы можно было различить путь перед собой, и
только.

Все молча закивали и в подавленном настроении двинулись за ним. На разговоры не


было ни сил, ни желания.

Пещерный комплекс был колоссален. Высокие, теряющиеся в темноте своды, лишь едва-
едва облагороженные в необходимых местах кирками гномов; преломляющие слабый свет
посоха сталактиты; узкие переходы, тут же переходящие в огромные, наполненные
гулким эхом и шепотами пещеры… Они постоянно то карабкались вверх, то спускались
ниже. Адриан с тревогой следил за серым от усталости магом. Гэндальф дышал хрипло,
с присвистом, и с каждым пройденным километром все тяжелее опирался на посох.

Вечером, разобрав палатку и оставив готовить ужин Сэма, некромант удалился куда-то
в один из боковых коридоров, а вернулся назад, сопровождаемый странной
конструкцией.

— Что это? — с болезненным любопытством спросил Фродо.

— Ходячее кресло, — гордо ответил некромант. — Опробуешь его, Митрандир?

— Хм, — хмыкнул маг, подходя поближе. — Никогда не видел ничего подобного. А как им
управлять?

— Управлять им буду я. Оно будет следовать за мной, как за поводырем. Зато ты


перестанешь так уставать, и наш темп ускорится.

— Это все пещеры, — извиняясь, склонил голову старый маг. — Я здесь задыхаюсь.

— Чьи это кости? — вдруг спросил Гимли, в голову которому закралось крайне
нехорошее подозрение. Если против использования черепа мастера гор он еще не
возражал, то вот издеваться над его родичами так…

— Орки, — просто ответил маг, развеивая его опасения и напряженность.

— А, ну тогда это ты удачно придумал, — довольно закивал гном. — Слушай, а дашь мне
прокатиться, а?

— Почему бы и нет? — пожал плечами некромант. — Все равно надо его на ком-то
испробовать.

— А давай лучше на нас! — тут же вылез Пиппин, толкая перед собой Мерри. — Мы и
вдвоем можем, как раз по весу один Гэндальф выйдет. А то гномы же высоты боятся,
это все знают.

— Да какая там высота, — буркнул Гимли и, не дожидаясь, чем кончатся дальнейшие


препирательства, быстро взгромоздился на кресло. — Ну чего встал? – обратился он к
некроманту. — Поехали!
Адриан хмыкнул, глядя на его довольное лицо, и двинулся в сторону пещер.

— Сделаем круг почета, — объяснил он гному, и тот довольно закивал.

Хоббиты, все четверо, тут же увязались за ними, чуть позади шли Арагорн, Боромир и
Гэндальф, а замыкал гордое шествие Леголас. Он дольше всех колебался, решая, можно
ли оставить пустой лагерь, но потом все же плюнул и пошел вслед за остальными. Про
недоваренный ужин благополучно забыли.

Когда кресло тронулось, гном, охнув, схватился за подлокотники.

— Мда, — прокомментировал это некромант. — Подожди, сейчас оно немного привыкнет, и


трясти перестанет. А может, еще к нему ремень приспособить, а, Митрандир?

— Давай, — одобрил доработку Гэндальф. — Так у меня останутся свободными руки,


чтобы колдовать.

Гимли сидел, как король на троне, поглядывая свысока на свою верную свиту, и на его
взгляд прогулка закончилась слишком быстро.

Сэм, охнув, кинулся спасать перекипевшую подливку, а на некроманта насели остальные


хоббиты. Теперь они были готовы даже влезть в кресло разом втроем.

— А если оно развалится? — напористо вопрошал Мерри, размахивая руками от полноты


чувств. Он ощущал, что если сейчас не настоит на своем, то, может, никогда в жизни
не прокатится на таком чудесном кресле. — Прямо под Гэндальфом, и он ушибется? А
так мы сейчас проверим, что оно полностью безопасно.

— Втроем вы не поместитесь, — попытался откреститься от еще одной прогулки


некромант, но хоббиты, чтобы не быть голословными, тут же наглядно доказали
обратное. — Ладно, — хмыкнул некромант. — Уговорили. Еще один круг. Кстати,
Боромир, Арагорн, Леголас, не стесняйтесь. Если уж тут проходит такой аттракцион
невиданной щедрости, можете смело оставлять свои заявки.

Разумеется, ни один из них не отказался. Четыре круга спустя некромант устало дошел
до бивуака, плюхнулся на освободившееся скелетное кресло и, получив в руки тарелку
с ужином, благодарно кивнул Сэму.

— Если хочешь, после ужина и тебя прокачу, — вежливо предложил он.

— Правда можно, мастер Адриан? — обрадовался хоббит и, получив подтверждающий


кивок, спросил: — А можно мастер Фродо поедет со мной?

— Можно, — не сдержав зевок, снова кивнул маг. — Сегодня все можно.

Вот так и вышло, что спать сегодня Адриан пошел непривычно поздно. Поколебавшись,
он все-таки решил не отказывать себе в роскоши принять ванну: пока они были снаружи
в горах, холод заставлял его обходиться чистящими чарами, но они неприятно сушили и
стягивали кожу, так что теперь он решил не отступать от привычного распорядка. Взяв
сумку, он отошел от лагеря на приличное расстояние и привычно установил свою
помывочную.

***

Леголас дожидался возвращения некроманта у его палатки. Он немного нервничал,


потому что не привык о чем-либо просить, но терпеть дальше не было сил. Несмотря на
то, что эльф напряженно вглядывался в темноту, маг возник перед ним неожиданно
резко, заставив вздрогнуть и растерять слова старательно подготовленной речи.

— Адриан, — Леголас сделал рукой жест, чтобы остановить стремительно идущего мага,
а то если он сейчас скроется в палатке, полог тишины помешает ему услышать слова
эльфа. Учитывая, что холодные места они покинули, и теперь Леголас снова будет
ночевать снаружи... — Прости, мы уже столько дней в пути без возможности помыться,
а сегодня ты почистил заклинанием всех намокших, и я хотел спросить, не мог бы ты…

«Сотворить это заклинание и на мне тоже» — собирался закончить Леголас, но


некромант, кивнув, закончил за него:

— …дать тебе возможность привести себя в порядок? Хм, понимаю… — маг смерил его
задумчивым взглядом, а потом, видимо, решив что-то для себя, снова кивнул. — А
почему бы и нет? Желание-то похвальное. Пойдем, только быстро: на сон осталось
прискорбно мало времени, так что сегодня придется обойтись без вечернего чая.

Подхватив несопротивляющегося эльфа под локоть, он повлек его за собой в ту


сторону, откуда только что пришел.

Заметивший их уход гном только покачал головой и пробормотал:

— Похоже, нашего эльфа мы уже потеряли. А ведь я его предупреждал: не связывайся с


некромантами, это тебе любой дурак скажет!

========== Первые потери ==========

Уже на второй день пути необработанные пещеры сменились высокими арочными сводами
гномьих залов, уходящими вверх на умопомрачительную высоту. Гимли раздувался от
гордости, заявляя, что так умеют строить только гномы, и некромант согласно кивал:
Адриан не знал, как остальные люди или эльфы, но он бы точно не стал тратить
столько сил на что-то настолько нефункциональное. Гномы, чего уж тут. Вероятно,
компенсируют этим свою низкорослость.

Мимоходом Гэндальф упомянул, что в этих шахтах раньше добывали мифрил.

— А прекратили из-за нашествия орков или жила иссякла? — стараясь не показать своей
заинтересованности, спросил некромант.

— Я думаю, все дело в орках, — ответил Гэндальф, а гном подтвердил его слова
кивком. — Ты видел побоище у запасного входа: видимо, гномы не ожидали нападения и
полегли все.

Повисло тяжелое молчание, но Адриан сделал себе заметку на память потом, когда у
него появится время, вернуться сюда. Прежде всего, его заел тот факт, что какой-то
безмозглый спрут сумел нагнать на матерого некроманта столько страху. Чувство
беспомощности, ступор и временное помрачение требовали отмщения. Уже через
несколько часов после нападения маг придумал пять способов умертвить чудовище (или
чудовищ, если их там было несколько: под водой его чутье притуплялось, из-за чего
этот спрут и смог подобраться к ним так близко) и не сомневался, что со временем
найдутся варианты еще лучше. Теперь же к причинам вернуться добавился мифрил. Как
правильно подметил Гэндальф (обращаясь, правда, больше к Фродо, но слушать же
Адриану никто не запрещал, верно?), даже одна-единственная мифриловая кольчуга
стоит больше, чем весь хоббитовский Шир, а с помощью черепа мастера гор можно было
легко вытянуть на поверхность и обработать столько материала, сколько потребуется.
Потом положить все это в безразмерную сумку, оттащить до своей башни и уже там
разгуляться вволю. От перспектив захватывало дух. Адриану стоило большого труда
заставить себя сохранять спокойствие и вести себя как ни в чем не бывало. Орков и
гоблинов он особо не опасался: это сейчас, путешествуя в компании, он вынужден
отказаться от большей части своего боевого арсенала, а когда рядом не будет тех,
кого потерять бы не хотелось, можно будет просто жахнуть «ядовитым газом» по
площади. Или поднять тех же скелетов с приказом перебить все живое в шахтах.
Недобитки сами уйдут, если успеют. Так как шахты сейчас стоят ничейные (гномов
больше нет, и те же Гимли с Гэндальфом это потом подтвердят, а орки не считаются),
то и претензий потом ему выкатить будет некому. Именно так и работают настоящие
некроманты: медленно, методично, надежно. И чтобы никакого излишнего риска.

На третий день они, наконец, вошли в Кхазад-Дум. Здесь, в величественных,


украшенных мастерской резьбой залах, подпираемых гигантскими колоннами, белые кости
павших воинов смотрелись еще пронзительней. Заметив в одном из залов могильную
плиту, гном практически подбежал к ней и упал на колени, подкошенный страшным
осознанием.

— Нет, — прошептал он, опираясь рукой на холодный камень. — Нет…

— «Здесь покоится Балин, сын Фундина, повелитель Мории», — встав рядом с ним,
прочитал Гэндальф. — Значит, он мертв. Этого я и боялся.

Серый маг снял свой неизменный колпак в знак скорби, а Гимли глубоко, с шумом
втянул в себя воздух, сдерживая слезы. Адриан не знал этого гнома, но не хотел
мешать, а потому отошел в сторону, скользя по затянутому паутиной полу рассеянным
взглядом. Заметив, что один из скелетов держит руку на массивном фолианте, он
подошел к нему и, осторожно приподняв ссохшуюся кисть, достал древнюю книгу.

— Летопись, — прошептал некромант, касаясь пожелтевших и ветхих от времени страниц.


Пролистнув их, маг нашел последнюю запись. — «Они захватили мост и второй чертог.
Мы забаррикадировались, но долго нам их не сдержать. Земля содрогается. Барабаны...
барабаны бьют в глубине. Нам не выбраться. Тьма движется во мраке. Нам не спастись.
Они близко...»

— Нельзя здесь задерживаться, — тихо сказал Леголас, подходя к нему. — Нам нужно
идти.

К сожалению, его слова запоздали: буквально в этот же момент неловкое движение


одного из неразлучной парочки хоббитов, кажется, Пиппина, толкнуло ведро, стоявшее
на краю бортика пересохшего колодца. С гулким грохотом, ударяясь о стенки, оно
полетело вниз, зацепив разматывающейся цепью еще одного павшего воина в полном
доспехе. Все невольно замерли, вслушиваясь в гулкое эхо, как круги по воде
распространяющееся по пустым залам. Пиппин сразу принял виновато-несчастный вид, но
на взгляд Адриана старался он зря — времени на то, чтобы ругать его сейчас, у них
не было. Медленно, но неотвратимо набирая силу и темп, забилось обманчиво замершее
до этого момента сердце старой твердыни. Те самые барабаны, о которых только что
читал некромант, зазвучали вновь. Чуть погодя к ним присоединились шорохи тысяч
ног, со всех сторон спешащих к нарушившим границы их владений чужакам. Послышались
визгливые команды и мерзкий, злорадный и предвкушающий скорое удовольствие смех.
Боромир метнулся к ближайшей двери, но было уже поздно: лишь чудом ни одна из
вонзившихся в косяк орочьих стрел не досталась ему.

— Назад! — рявкнул Арагорн, принимая на себя бразды командования. — Держитесь ближе


к магам!

Адриан бы не стал утверждать, что он может стать хорошей защитой для остальных, но
и возражать не стал. Вместо этого он сбросил с плеча свой мешок и закопался в него,
чтобы достать нужный череп. Конечно, в пылу сражения можно лишиться ценного
инструмента, но, когда альтернативой стоит твоя жизнь, приоритеты волей-неволей
пересмотришь.
— С ними пещерный троль, — глухо произнес Боромир, сразу придав некроманту
ускорения.

Остальные сгрудились рядом, приготовив оружие, а Арагорн, метнувшись к дверям,


закрыл их на массивный засов. Не то чтобы тролля можно было остановить такими
мелочами, но это должно было выиграть пару минут.

— Защита или нападение, Митрандир? — отрывисто спросил Адриан. – Я могу


сконцентрироваться только на чем-то одном.

— Защита, — не задумываясь, ответил маг. — Можешь сделать так, чтобы она не мешала
нам сражаться?

— Это сложнее: тогда придется работать с каждым в отдельности и маны пойдет в разы
больше. Могу сделать проницаемый в одну сторону сферический щит. Тогда Леголас
будет способен посылать в них стрелы, а сам щит не даст ничему проникнуть внутрь. Я
могу поддерживать его при ходьбе часами.

— Самодвижущийся бастион со стрелковой поддержкой! — хохотнул гном. Минуты скорби


закончились, и он снова пришел в обычное благодушное настроение, теперь еще и
приправленное предвкушением хорошей драки. — А мне нравится!

— Мне тоже, — кивнул подошедший Арагорн. — Я — за. А ты что скажешь, Гэндальф?

— Подходит, — принял предложение серый маг. — Сколько тебе нужно времени.

— Меньше минуты, — достав череп и прикрыв глаза, ответил некромант. И тут же


уточнил: — Но меня придется кому-то вести: сконцентрировавшись на поддержании
заклинания, я уже не смогу отслеживать дорогу.

— Так сядь на свое кресло, всего-то делов! — тут же предложил гном.

— Не могу, — глухо произнес маг. — Заклинание на нем настроено так, что должно
следовать туда, куда пойду я, а перебросить его на кого-то другого я уже не успею.

— Я поддержу тебя, — вызвался Арагорн, и некромант кивнул.

— И я, — сделал шаг вперед Боромир. — Так будет надежней.

Створки дубовых дверей уже начали поддаваться под ударами мечей и секир, но
некромант распахнул глаза и выдохнул:

— Все. Готово.

— Вовремя, — заметил Арагорн, взяв его под локоть. С другой стороны так же поступил
Боромир. Леголас и Гимли встали перед ними, а остальные, окружив кресло с сидящим в
нем Гэндальфом, сзади.

Они почти успели. Повезло, что тролль, в силу своей медлительности и


неповоротливости, отстал от основной атакующей группы, и, надежно прикрытые
магическим щитом некроманта, они успели проскочить захлопывающуюся ловушку. Идти
было неудобно: для того, чтобы щит вышел мощнее, всем пришлось практически
прижаться друг к другу. Исключение составил эльф: ему, как стрелку, выделили
немного места. Но глядя на то, как при встрече с невидимой преградой орки
разлетаются в разные стороны, а их стрелы бессильны пробить прозрачную и эфемерную
оболочку, отряд воспрянул духом и поверил, что все может закончиться хорошо.
— Вот теперь я, наконец, понял, зачем нам в отряде некромант, — довольно пробурчал
Гимли, провожая взглядом очередную эльфийскую стрелу, нашедшую свою цель в глазнице
орка. — Хорошая магия, полезная. Ручаюсь, была бы у Балина хоть пара-тройка таких
некромантов, все эти твари полегли бы под Кхазад-Думом.

— Ты забыл добавить к ним пару батальонов эльфийских стрелков, — не прекращая


обстрел (или, точнее, отстрел), добавил эльф. — Здесь подходит только оружие
дальнего боя.

— Ты на что намекаешь, ушастый! — набычился гном. — Что я отсиживаюсь за вашими


спинами?!

Но разъяренный рев разочарованного отсутствием добычи тролля заставил их прервать


перепалку и еще немного ускориться.

— Как думаешь, Гэндальф, — спросил мага Арагорн. — Щит выдержит атаку пещерного
тролля?

— Несколько ударов — да, — ответил маг. — А вот насколько много, не знаю. Все
зависит от маны Адриана.

Посох серого мага, как раньше освещающий им путь, помогал людям вовремя замечать
неровности пола и вести некроманта так, чтобы он не запнулся и не потерял
сосредоточенность. Кроме того, отклоняя его вправо или влево, Гэндальф
корректировал направление движения отряда.

— Они все прибывают, — немного нервно заметил Фродо, оглянувшись назад. — А силы
мистера Адриана и стрелы в колчане Леголаса — нет.

— Еще ускориться мы не можем, иначе щит мага в какой-то момент просто пропадет, —
так же на эмоциях ответил Боромир. Учитывая, сколько раз он видел отскочившую прямо
перед его лицом стрелу или оскаленную орочью рожу, его можно было понять. Опасения
хоббита тоже.

— Подождите немного, — попросил серый маг. — Мы почти дошли до главного моста. Там
у них не останется простора для маневра, и Адриан с Леголасом получат передышку.

Они почти успели. Уже спускались по широкой, но достаточно крутой лестнице к мосту,
когда сзади раздалось глухое, пробирающее до костей рычание. Орки и гоблины
врассыпную бросились прочь, наконец оставив оказавшуюся им не по зубам дичь, но это
лишь еще больше насторожило отряд. Не сговариваясь, они замерли на месте и
повернулись на звук.

— Что это? — спросил Боромир, всматриваясь во внезапно озарившийся огненными


отсветами коридор. — Что за новая напасть?

— Балрог, — ответил маг, опустив посох и начав расстегивать ремни кресла. — Демон
древнего мира. Этот враг не по силам никому из вас. Адриан, можешь свернуть
заклинание: сейчас оно не поможет.

— Что будем делать? — некромант в считаные секунды прервал концентрацию и, вытащив


из мешка шкатулку, теперь аккуратно размещал в ней отслуживший свое череп.

— Бежать! — дождавшись, когда он закончит, прокричал серый маг, и они побежали.

— Возьмите под руки Гэндальфа! — на полном ходу возмутился некромант, потому что ни
Арагорн, ни Боромир, так и не отпустили его локти, и теперь его шатало из-за того,
что они имели разную длину ног и скорость бега. — Ему нужнее!
Люди перестроились моментально: Леголас все так же возглавлял забег, за ним, с
небольшим отрывом, следовали Адриан и Гимли, потом хоббиты и Гэндальф со своими
буксирами. Замыкающим шло все больше и больше отстающее кресло. И именно оно пало
первой жертвой демона. Укрепленные магией кости хрустнули, сминаясь под пятой не
обратившего внимание на досадную помеху гиганта. Впрочем, отряд, подгоняемый
преследующим их Балрогом, в свою очередь сам не заметил, как оказался на другой
стороне широкого провала, прерывающего цельное полотно каменного моста.

— Не успеем, — внезапно Гэндальф резко затормозил и обернулся назад. — Бегите


дальше, я его задержу, — крикнул он также остановившимся спутникам.

— Совсем сдурел, старый?! — завопил некромант, разом теряя всю свою невозмутимость.
— Это тебя так на кресле растрясло?

— Я сказал, все назад!!!

Свой приказ серый маг сопроводил воздушной волной, сбившей их с ног и протащившей
по каменному полу несколько метров. Гэндальф довольно кивнул и обернулся к
неотвратимо надвигающемуся Балрогу. Поняв, что маг не собирается отступать,
чудовище снизило темп и решило показать себя во всей красе, мгновенно покрываясь
ало-золотистыми языками пламени.

— Багровый огонь не поможет тебе, пламя Удуна! — распрямляясь и выставив посох


перед собой, твердо сказал маг. Его окутало белое сияние защитной сферы, и демон
взревел, стараясь запугать начавшего огрызаться противника. — Возвращайся во мрак!
Ты не пройдёшь!

— Черт!!! — вскакивая на ноги, крикнул некромант. — Митрандир, это самоубийство! Не


смей!!!

— Иногда конец — это лишь начало, Адриан, — в голосе старого мага слышалась
теплота. — Запомни это.

— Митрандир, НЕТ!!!

Не слушая его больше, Гэндальф собрался и, усилив магией силу удара, резко опустил
посох перед собой. В месте удара по каменной глыбе прошла быстро расширяющаяся
трещина, и вес Балрога, сделавшего еще один шаг, оказался той последней каплей,
вызвавшей обвал. Все уже перевели дух, посчитав демона сгинувшим, но в последний
момент его огненная плеть взвилась вверх и обвила ногу серого мага. Никто и
опомниться не успел, как его не стало.

Отряд замер, пораженный случившимся, но тут орки снова напомнили о себе пущенными
на пробу стрелами.

— Нужно бежать, — глухо сказал Адриан, собираясь и пытаясь привести всех в чувство.
— Он… — его голос дрогнул, а по лицу прошла болезненная судорога. Тяжело вздохнув,
единственный оставшийся маг закончил: — Он пожертвовал собой не для того, чтобы мы
здесь сгинули.

— Но может… — заикнулся Боромир, но некромант его резко оборвал:

— Нет. Я не чувствую биения его сердца, а, значит, он не успел зацепиться. Но мы


можем позволить себе эту пару минут, так что можете проверить и убедиться сами…

Не успел он договорить, как все они сделали шаг в сторону провала. Чтобы удержать
их, некромант раскинул руки в стороны:
— Не все, — поправился он. — Кто-нибудь один. Там небезопасно: провал может начать
расширяться в любую минуту. И Хранитель должен остаться здесь.

Боромир кивнул и пошел сам, но почти сразу вернулся, своим мрачным выражением лица
лишив товарищей последней надежды на счастливый случай. Молча он помотал головой и
так же молча взял под руку снова вцепившегося в череп некроманта.

— Спасибо, — сухо кивнул маг, принимая помощь. — Порядок не меняем. Леголас, стрелы
еще есть?

— Да.

— Хорошо, — голос мага был пустым и безжизненным. — Я не знаю, насколько меня еще
хватит, так что трать их с умом.

Только когда они выбрались на поверхность и получили возможность ненадолго


перевести дух, случившееся догнало и ударило поддых. Каждый справлялся с потерей
по-своему. Закаленные в боях опытом утрат, Боромир и Арагорн лишь мрачно смотрели
на расклеившихся хоббитов. Мерри и Пиппин сидели вместе, вцепившись в плащи друг
друга, Сэм шмыгал носом чуть в стороне, а Фродо сомнабулически брел куда-то вперед,
еле волоча ноги и явно не представляя себе конечной цели и смысла этих перемещений.
Гимли с тревогой наблюдал за отрядным магом. Выйдя на поверхность, Адриан кулем
осел на землю, а позабытый им череп, который он так берег все это время, выпал из
ослабевших рук и откатился в сторону.

Если от хоббитов еще можно было ожидать сильных эмоций, то зрелище полностью
невменяемого некроманта рвало все шаблоны, сформированные об этих нелюдимых,
эгоистичных и вымороженных изнутри отморозках. Нет, как-то где-то Гимли и раньше
замечал, что их некромант не такой уж и выродок, какими их рисует молва, но сейчас
он видел перед собой совершенно обычного человека и растерялся, не зная, что
сказать, чтобы подбодрить его, но от всего сердца желая этого. Поэтому он неловко
топтался рядом, не решаясь ни оставить его одного, ни прервать гнетущее молчание.

— Он был мне, как отец, — на грани слышимости прошептал маг, разомкнув пересохшие
губы, так что стала заметна запекшаяся кровь из прокушенной губы. Гимли осторожно
положил руку на его плечо и слегка сжал, показывая, что разделяет его боль. Маг
глубоко вздохнул и неловко привалился к гному боком. Чуть помолчав, он продолжил
свою исповедь: — Я тогда потерял всех: свирепствовала чума, в нашей деревне все
вымерли. Мне было семь, и я, испугавшись остаться в одиночестве, поднял кошку, —
губы мага дрогнули в попытке сложиться в улыбку самоиронии, но не преуспели и снова
сжались в скорбную линию. — Там меня и нашел Митрандир. Я боялся. Боялся
одиночества, голода, трупоедов, сбежавшихся на сильный запах гнили… Но больше всего
я боялся встретить людей. Знаешь, как относятся к некромантам? Их забивают камнями.
Если маг недостаточно силен, чтобы защитить себя, конечно, — Адриан хмыкнул и
покачал головой.

Гимли молча потрепал его по плечу и протянул ему свою фляжку с гномьим самогоном.

— Я не просил этот дар, — продолжил маг, сглотнув и даже не заметив крепости


напитка. — Но разупокоить кошку не получалось, командовать ею тоже, и она всюду
следовала за мной. Будто немым укором. Митрандир появился у моего шалаша в лесу.
Просто вышел из-за дерева и попросил разрешения погреться у костра. Я был напуган
так, что свалился в обморок: истощенный длительной голодовкой организм просто не
выдержал еще одного потрясения. Когда пришел в себя, в нос ударил одуряющий аромат
жарящегося на огне мяса, и я впервые за долгое время почему-то почувствовал себя в
безопасности. Наверно, именно с тех времен у меня появилась стойкая любовь к
хорошей пище и чистоте, — Адриан пожал плечами, словно сам удивляясь, что все это
говорит. — Все мы родом из детства, да? Так иногда говорил Митрандир. Тогда он взял
меня с собой, и до тринадцати лет я путешествовал с ним. Хорошее было время. Он
учил меня. Не магии, разумеется, — у нас с ним разные школы. Он учил меня жизни.
Различать хорошее и плохое, тому, что не бывает плохой силы, лишь неправильное
использование, и нельзя хоронить свой дар. Наверно, именно благодаря ему я стал
тем, кем я стал. А теперь не стало его…

Маг замолчал и уставился куда-то за горизонт. Они пробыли в тишине несколько минут,
когда к ним подошел Арагорн:

— Как он? — заметив, что маг никак не реагирует на его появление, спросил он гнома.
— Нам нужно выдвигаться: к ночи здесь все будет кишеть орками.

— Он в норме, — приобняв плечо мага в защитном жесте, твердо сказал гном. — Иди,
лучше, собирай хоббитов. Когда они будут готовы выступать, мы подойдем.

Арагорн кивнул и, кинув еще один оценивающий взгляд на мага, удалился.

========== Распад Братства ==========

Впервые Леголас осознал, что его тянет к некроманту, выйдя из пещер Мории. Лежа в
палатке и глядя на едва видимые в тусклых отблесках раскаленных рунами докрасна
камней жаровни тонкие, знакомые до мельчайшей черточки черты лица, проснувшийся от
кошмара эльф поймал себя на мысли, что не может представить себе реальность, в
которой Адриан тоже погибнет. Возможно, подсознательно Леголас перенес все уважение
и все свои надежды, возложенные на Гэндальфа, на его протеже. Леголас не знал. Но
сейчас, глядя на темные тени, двумя узкими мазками едва отмечающие губы мага, ему
безумно захотелось дотронуться до них, ощутить их на вкус. Доказать самому себе,
что лежащий рядом человек — не игра больного воображения, он живой и дышит,
чувствует, как и сам эльфийский принц.

Не в силах совладать со своими страхами, эльф медленно, осторожно, прерываясь


каждый раз, когда дыхание соседа сбивалось, подполз к лежащему рядом и столь же
аккуратно переплел их руки. Только после этого Леголас смог снова заснуть. Утром
Адриан никак не прокомментировал его действия, и день за днем все повторялось:
ночевка в палатке и переплетение рук поутру. Некромант всегда просыпался с
рассветом и, пока остальной лагерь спал, успевал сделать зарядку, умыться и
приготовить завтрак на всех.

В этот раз, ощутив, как дернулась, высвобождаясь, рука, сжатая в его ладони,
Леголас не стал пытаться снова уснуть, а, дождавшись, когда некромант соберется и
выйдет наружу, тоже вылез из-под одеяла и начал торопливо одеваться. Размяв
затекшие за ночь мышцы, он покинул палатку и, присоединившись к магу, помог ему
найти хворост для костра. Усевшись рядом, он наблюдал, как ловко мелькают руки
занятого готовкой Адриана и пытался понять, как так вышло, что маг стал ему
настолько дорог.

— Я думал, после всего случившегося отношение ко мне изменится, — внезапно, словно


прочитав его мысли, проговорил маг.

— Оно изменилось, — вздрогнув, тихо признался Леголас, не зная, чего ожидать.


Адриан перестал соблюдать негласную договоренность и хочет поговорить о странных
ночных жестах эльфа?

— Не так, — досадливо дернул плечом маг. — Думал, вы откажетесь продолжать


путешествие в моем обществе.

— Почему? — удивившись, спросил эльф. Иногда логика и суждения Адриана ставили его
в тупик.

— Потому что я некромант, а тот, кто мог надавить своим авторитетом, чтобы унять
недовольство… ушел? — приподняв одну бровь, насмешливо заметил маг. — Или, может,
потому что я не смог помочь Митрандиру, показав, что бесполезен ровно настолько,
насколько и предупреждал?

— Ты не бесполезен! — горячо запротестовал эльф, подавшись вперед, чтобы заглянуть


в его глаза. — Не смей думать так!

— О, ну да, — горько усмехнулся маг, отстраняясь, чтобы сохранить дистанцию, и


выставив вперед в защитном жесте ложку для помешивания. — Встречайте: отрядный
кулинар и каптенармус в одном лице.

— Зачем ты так? — мягко спросил Леголас и, вздохнув, отсел сам.

— Прости, — помолчав, тихо проговорил Адриан, снова вернувшись к готовке. — Ты


напрасно встал так рано: у меня почти всегда плохое настроение с утра, — эльф
сидел, не шелохнувшись и даже затаив дыхание, чтобы не спугнуть неожиданно
установившуюся доверительную атмосферу, и некромант, видимо, забывшись, добавил: —
Каждый раз, проснувшись, я думаю: «Как бы все пошло, если бы меня с вами не было?»
Может, вы не привлекли бы внимание этого чертова осьминога и, увидев скелеты,
смогли бы повернуть назад?

— Или полегли бы все еще до встречи с Балрогом, пронзенные стрелами и истерзанные


орочьими ятаганами, — резко возразил эльф. — Гадать, как оно могло бы быть,
бессмысленно. А насчет того, что ты некромант… Встреча с тобой еще раз показала
мне, что ни на кого нельзя навешивать ярлыки. Саруман — белый маг, которому
положено быть хранителем мира и порядка — оказался предателем, а некромант сейчас
вместе с нами рискует всем, чтобы этот самый мир спасти.

— Спасибо.

На миг лицо некроманта озарила легкая, светлая улыбка, заставившая сердце эльфа
забиться чаще, но тут к ним подсел разбуженный вкусными запахами гном, и момент
пропал.

— Арагорн говорит, сегодня уже будем ночевать в Лориэне, — отчаянно давя зевки,
пробурчал он.

— Лотлориэн? – насторожившись, переспросил маг и, дождавшись утвердительного кивка,


заявил: — Тогда я нагоню вас позднее.

— Ты не хочешь увидеть красоту эльфийского леса? — удивленно спросил Леголас. —


Если это из-за того, о чем мы говорили, то можешь не волноваться: так как мы
выполняем священную миссию, никто не посмеет запретить тебе проход.

— И все же я предпочту обойти Лотлориэн стороной, — уперто мотнул головой маг. —


Зачем нагнетать обстановку, если это не нужно ни вам, ни мне?

Эльф непроизвольно поморщился, услышав, что маг снова противопоставляет себя им,
словно проводя невидимую черту, но тут вмешался гном.

— И правильно, парень! — хлопнул его по плечу Гимли, усаживаясь рядом. — Говорят, в


этих лесах живёт эльфийская ведьма ужасной силы. Кто на неё ни взглянет, попадает
под её чары и пропадает навеки. Вот я и думаю: а оно нам надо?

Некромант хмыкнул, но, к удивлению эльфа, так же шарахаться от гнома, как от него
пару минут назад, не спешил.

— Я это к чему, — не заметив недовольного взгляда эльфа, продолжил Гимли. — Если ты


в обход пойдешь, то и меня с собой бери. А то ведь сгинешь ни за грош: сам говорил,
что боец из тебя никакой. Как тебе мое предложеньице?

— Заманчиво, — вдруг ухмыльнулся некромант, сбрасывая с себя задумчивую мрачность и


словно встряхнувшись. — Ты, я… и десяток бутылей кальвадоса.

— Да ну! — восхитился гном, смешно насупив брови. — Того самого? Можно больше!

Некромант заливисто рассмеялся и повторил его недавний жест, хлопнув гнома по


плечу.

— Тогда решено: провожаем Хранителя и его сопровождающих до границы леса и уходим…

— …в загул! — закивав, понятливо продолжил за него Гимли.

— Э-э-э… ну, наверно, и так можно сказать.

Леголас хотел было начать возражать, настаивая на том, что им нельзя разделяться и
во имя великой цели нужно отбросить предрассудки и нелепые личные прихоти, но на
шум уже начали подтягиваться остальные, и Арагорн, услышав решение мага, кивнул,
соглашаясь с ним.

— А как ты нас потом найдешь? — только и уточнил он.

— Митрандир носил с собой мой амулет, — дернув уголком рта и снова помрачнев,
сказал некромант. — По нему я всегда мог определить направление, где он находился,
и приблизительное расстояние. Я могу зачаровать еще один и дать его кому-нибудь из
вас.

— Я возьму, — услышал Леголас и только потом осознал, что он сам произнес эти
слова. Неловко кашлянув, он повторил уже более спокойно: — У Фродо и Арагорна место
для его ношения занято, Мерри и Пиппин слишком… подвижны и могут его случайно
потерять или сломать, а Боромир… — он замялся, не находя аргументов против его
кандидатуры, но некромант не стал дожидаться продолжения:

— Хорошо, — кивнул Адриан, смерив его задумчивым взглядом. — У меня есть все для
его создания, а работать я могу и на ходу, так что после завтрака спокойно
собирайте лагерь и выступаем.

***

Заминка в Лориэне, вызванная тем, что Халдир отказывался пустить в Карас Галадхорн
носителя Кольца, покоробила Леголаса. Он подумал, что, возможно, желание Адриана
избежать посещения эльфийского города было разумным. Арагорн убеждал Халдира,
приводя доводы один за другим, настаивая на авторитетном решении совета в
Ривенделле, а Леголас смотрел на упертое, холеное лицо Хранителя Границ и поражался
его зашоренности и косности. Неужели в глазах Адриана и он недалеко ушел от этого
надменного эльфа?

Новость о смерти Гэндальфа поразила владыку Келеборна и Галадриэль. Отряду выделили


место для ночевки, принесли продукты и оставили отдыхать. А вскоре над кронами
деревьев зазвучала печальная песня.

— О чем они поют? — спросил Мерри у Леголаса.


— Плач по Гэндальфу, — печально ответил эльф.

— Хорошо, что Адриана здесь нет, — с шумом вздохнув, проговорил Боромир и, резко
встав, поспешно ушел.

— Да, — кивнул Сэм. — Даже мне душу наизнанку выворачивает так, что слезы снова
сами на глаза наступают, а я знал его куда меньше.

— А давайте лучше вспомним, каким он был? — вдруг предложил Мерри.

— Точно! — поддержал его Пиппин. — Как он каждый раз, приезжая в Шир, закатывал
праздник с фейерверками. Помните, ребята?

— А каких он из дыма кораблей выпускать умел…

Эльф отошел в сторону, чтобы не мешать им погружаться в воспоминания. На его душе


скребли кошки. «Сегодня вы будете спать спокойно», — перед уходом пообещала им
Галадриэль, но Леголас не ощущал спокойствия ни до того, как услышал песнь, ни уж
тем более после. А битый час проворочавшись на постели под привычный с детства
шелест листьев вековых деревьев, он вдруг осознал, что с гораздо большим
удовольствием оказался бы сейчас в их с Адрианом маленькой уютной палатке. И он бы
обязательно взял своего некроманта за руку и засыпал под его тихое, размеренное
дыхание.

***

Предложение Галадриэль дальше двигаться по реке заставило Леголаса нахмуриться.


Арагорн кивнул, признавая ее аргументы весомыми, и поблагодарил за оказанную
поддержку, а эльф сжимал в руке подаренный ему только что прекрасный лук — лук
галадримов — и не мог найти в себе сил, чтобы обрадоваться подарку в должной мере.
Все его мысли занимала другая проблема. Со слов Галадриэль выходило, что оба берега
реки небезопасны: восточный захвачен орками, а на западном видели их сородичей с
отметкой Сарумана. Но Гимли и Адриан об этом знать не могли. И у них не было
возможности хоть как-то предупредить гнома и некроманта о ловушке, а злосчастный
амулет, который Леголас исправно носил у сердца, потянет их туда, не дав
промахнуться.

А потому, сидя в лодке и глядя на удаляющийся Карас Галадхорн, он чувствовал лишь


усталость, опустошенность и тревогу. Будущее рисовалось исключительно в мрачных
тонах.

Ночью Боромир и Арагорн впервые сильно повздорили. Боромир настаивал на том, что
стоит идти через Минас Тирит, а Арагорн огрызался, что не даст Кольцу и на сто лиг
приблизиться к последней крепости Гондора.

— Ты слишком легко доверился эльфам, — возмущенно шипел Боромир. — Неужели у тебя


так мало веры в свой собственный народ? Да, есть те, кто слаб. Есть те, кто
колеблется, но в людях можно найти и отвагу и честь! Но ты не желаешь увидеть это!
Ты боишься! Всю свою жизнь ты прятался, боялся того, кто ты и что ты есть.

Леголас лишь вздохнул и в очередной раз пожалел, что с ними нет Гэндальфа и
Адриана. Первый был лидером, который вел за собой, и при нем Боромир не позволил бы
себе сомневаться в принимаемых командиром отряда решениях, а второй умел парой
метких слов разрядить накалившуюся обстановку или перевести фокус внимания на что-
нибудь более важное. Теперь же они были вынуждены уживаться друг с другом сами.
Договариваться, искать компромиссы и точки соприкосновения. Продолжая потихоньку
притираться друг к другу и вяло переругиваясь время от времени, они достигли
столпов Аргоната. С каждым последующим днем пути Леголас ощущал все более
нарастающую тревогу. И это не было связано с отсутствием рядом одного неправильного
некроманта. Это было что-то иное. “Тьма и угроза” — именно так бы охарактеризовал
свои смутные ощущения эльф.

А потом Боромир сорвался. Напугал Хранителя так, что тот, надев кольцо, сбежал. И
именно этот момент орки выбрали, чтобы обнаружить свое присутствие. Причем твари
явно были нацелены на поимку Хранителя. Их троих — Леголаса, Арагорна и
испытывающего глубочайшее раскаяние Боромира — было слишком мало, чтобы оказать
достойное сопротивление, но задержать врагов, чтобы дать Фродо время уйти, они
могли. Во время сражения Боромира, прикрывающего Мерри и Пиппина, и Леголаса с
Арагорном раскидало в разные стороны. Когда же эльф и человек сумели пробиться к
ним, истыканный стрелами следопыт истекал кровью, бессильно распластавшись по
земле, а полуросликов рядом не было. Орки же, перестав атаковать, быстро отступали.

— Я пытался их задержать, — прохрипел Боромир, тратя на слова последние силы. —


Пытался… исправить хоть что-то… Фродо… я подвел его… подвел всех… я так виноват…

— Нет, Боромир. Ты храбро сражался. Ты сохранил честь, — с нажимом сказал Арагорн,


с болью глядя на то, как угасает жизнь в его глазах.

— Черт! — послышалось за их спинами экспрессивное ругательство. — Быстро в сторону,


а то будет уже поздно.

Некромант словно соткался из воздуха и, не дав никому опомниться, развил бурную


деятельность. Из сумки была извлечена очередная шкатулка, и маг скомандовал:

— Как только я скажу, быстро вытащить стрелы. Но не раньше, а то он кровью истечет,


— он прикрыл глаза, концентрируясь, а потом отстраненно произнес: — Поехали!

Глядя на то, как раны следопыта затягиваются, а к его лицу возвращаются краски
(примерно с той же скоростью и так бледное лицо некроманта серело), Леголас
нахмурился и спросил:

— Ты же говорил, что у тебя нет черепа целителя?

— И я не соврал, — одними уголками подрагивающих губ улыбнулся маг, устало


откидываясь назад, на гнома, подставившего свое плечо. — На тот момент у меня его
не было.

— Мы наткнулись на безымянную могилку здесь, в лесах, пока вас нагоняли, —


усмехнулся в бороду Гимли. — Пришлось задержаться на полчаса, но ведь целительная
магия в хозяйстве всегда пригодится, да? Тем более, когда еще была бы такая оказия.

Адриан кивнул: все эти годы он охотился в большей степени именно за черепом
целителя.

— А где наши хоббиты? — наконец обратил он внимание на недостачу. — Только не


говорите мне, что…

Он оборвал сам себя и попытался вскочить на ноги, но Гимли вовремя надавил ему на
плечи.

— Фродо и Сэм переправились на восточный берег, — помрачнев, поделился последними


новостями Арагорн. — А Мерри и Пиппина…
Он замолчал и склонил голову.

— Захватили орки, — так и не дождавшись от него продолжения, пришлось закончить


Боромиру. — Я пытался им помешать, но вы сами видели результат. Спасибо, Адриан. Я
твой должник.

— И что нам сейчас делать? — устало прикрыв глаза, спросил в пространство


некромант. — По идее, нужно догонять Фродо, но бросать мелких…

— Их убьют, — спокойно договорил Арагорн. — Поэтому мы не будем догонять Фродо:


пока вас не было, Кольцо смогло ненадолго повлиять на нас…

— На меня, — перебив его, упрямо мотнул головой Боромир. — Не передергивай факты: я


оказался слишком слаб, чтобы устоять перед искушением.

— Ты искупил вину и доказал, что достоин доверия, — повторил его жест Арагорн. — Но
это не отменяет того факта, что дальше им лучше будет путешествовать без нас. Все-
таки,.. — он замялся, неловко покосившись на Адриана.

— … все-таки эгоистичный и ненадежный некромант — не лучшая компания для его


сопровождения, - с кривой усмешкой закончил за него маг. — Я понимаю. Честно
говоря, думал, что ты поднимешь эту тему раньше, и удивлен твоим благородным
решением обставить это красиво. Но ты прав: обстоятельства складываются так, что
нам действительно стоит разделиться. Вы продолжите вашу миссию, а я попробую
вытащить из беды Мерри и Пиппина.

— Я пойду с тобой! — резко и бескомпромиссно сказал Боромир. — Без тебя я бы уже


умер, поэтому не спорь. Мое решение неизменно. К тому же я уже один раз не смог
противостоять силе Кольца, и повторять этот опыт не собираюсь.

— И от меня ты так просто не отделаешься, — вмешался гном, встряхивая некроманта,


как грушу. — Чтобы я бросил своего названного брата?! Да ни в жизнь! — заметив
отразившееся на лицах людей и эльфа недоумение, он неловко кашлянул и протянул: —
Эм-м-м… ну да!.. Да не спрашивайте меня: само оно как-то так вышло. Но я даже рад:
лучшего брата, чем Адриан, нельзя и пожелать! У него душа и сердце истинного гнома!

Эльф прочистил горло, в корне не согласный с данным утверждением, но смолчал.


Сейчас было не время для споров, тем более по столь незначительному поводу.

— Тем более сражаться с орками, Адриан! Ты еще дурнее Гэндальфа: там у него хоть
выбора не было, а тебя они наколют на меч или копье, как куренка на вертел. А
дальше в топи лезть, действительно, лучше малым отрядом, — продолжил гном. — Меньше
внимания привлечете. Да и гном в топях… — Гимли поморщился. — Помощи там от меня
точно не будет никакой.

— Когда я говорил, что им лучше путешествовать без нас, я не хотел обидеть тебя
недоверием, Адриан, — все-таки нашел время, чтобы влезть в обсуждение Арагорн. — Ты
уже не раз доказал свое право называться одним из нас, и я доверяю тебе не меньше,
чем кому-либо другому. Но Гимли прав: дальше хоббитам будет проще пройти вдвоем.
Кольцо отравляет сознание, и лишь самые чистые души могут сопротивляться скверне.
Боюсь, что среди нас это под силу разве что хоббитам.

Некромант кивнул, принимая это объяснение, и, растянув губы в улыбке, произнес:

— Тогда я предлагаю поохотиться на орков. Возражений нет? Вот и отлично. Скидывайте


все барахло мне в сумку — побежим налегке.

Гимли довольно рассмеялся и потрепал его по волосам, Леголас и Арагорн пошли


исполнять команду, а Боромир наконец попробовал встать, все еще не веря, что жив и
чувствует себя почти в норме. И хотя Братство кольца распалось, их путешествие еще
было только в самом начале.

Комментарий к Распад Братства


Плач по Гэндальфу.
https://www.youtube.com/watch?v=UNzpdUIlTb0

========== Возвращение белого мага ==========

— Стоит отдать им должное, бегать эти твари умеют, — выдохнул Адриан устало.

Лечение Боромира отняло у него много сил, так что он явно тормозил продвижение
отряда. Но когда маг заикнулся о том, чтобы снова разделиться, против этого
запротестовали все. И почти сразу оценили преимущества походного марша в компании
некроманта.

В первый же вечер, глядя на очередную поджаривающуюся над огнем кроличью тушку,


Боромир спросил:

— Я вот одно не пойму: откуда ты их берешь? Или у тебя в сумке еще и склад дичи
имеется. Но тогда они бы портиться начали, а это мясо свежее, сразу видно.

— Поверь мне, вы не хотите это знать, — усмехнулся своей самой мерзкой усмешкой
маг, принимая вид, который Леголас охарактеризовал для себя, как «я страшный и
коварный некромант».

— И все-таки? — настойчиво попросил Боромир. — После этих слов мне стало еще
интересней.

Маг окинул остальных вопросительным взглядом и, получив в ответ два подтверждающих


кивка и хитрую ухмылку гнома, все-таки приоткрыл завесу этой тайны:

— Ну ладно, сами напросились. Я слышу биение их сердец на расстоянии, убиваю,


анимирую, и тушка сама приходит.

Повисло неловкое молчание, которое нарушил Гимли, с хрустом отломив сочную горячую
ножку от уже готовой тушки.

— А мне все равно, как именно добыто мясо, — почти с вызовом глядя на остальных,
сказал он. — Вкусно и хорошо! Молодец, парень! Уверен, что немногие некроманты
смогли бы додуматься так использовать свой дар, а ведь ужасно удобно получается! И
время на охоту экономится. Сплошная польза.

— Это не совсем некромантия, — признал маг. — Способ убийства я подсмотрел в


знаниях целителя. Он, правда, использовал его наоборот, чтобы заставить биться
остановившееся сердце, но, как оказалось, обратный порядок куда проще и дает
стопроцентные результаты.

Остальные, подумав, признали практичность мага и гнома стоящей, и вернулись к


трапезе. Леголас же задумался, что сказал бы его отец, увидев его сейчас: его сын и
наследник ел мясо, водил дружбу с гномами, людьми и хоббитами и умудрился влюбиться
в некроманта. Причем влюбиться безнадежно, потому что маг, несмотря на репутацию
некромантов, не обращал на него ровно никакого внимания, спуская все попытки эльфа
сблизиться на тормозах и не понимая неловких намеков, которые время от времени
отпускал эльф. Сейчас он с горькой усмешкой вспоминал их первую встречу. Некромант
не соврал ни словом, когда говорил, что никто из отряда не должен беспокоиться. Он
действительно даже мысли не допускал о том, что кого-нибудь из них можно
рассмотреть в качестве романтического интереса. Это ощущалось в его словах и
действиях: ни намека на фривольность (разве что пара добрых подтруниваний, причем
большая часть иронии как раз обрушивалась на самого некроманта и касалась как раз
неоправданно раздутой репутации), ровный дружелюбный тон и скрытое за ним
равнодушие. Разве что гном умудрился каким-то образом пробить возведенную магом
броню и теперь постоянно ошивался рядом с Адрианом, вызывая у Леголаса раздражение
и чувство зависти.

***

Три дня спустя Боромир заметил оставленный хоббитами знак.

— Лориэнский лист, — пробормотал подошедший к нему Арагорн. Следопыт сжимал в


кулаке застежку эльфийского плаща так, что у него побелели пальцы. — Сами они не
падают.

— Может, они еще живы? — посветлел лицом Боромир, который переживал за хоббитов
больше всех.

— И орки, похоже, знают о преследовании, — спустил его с небес на землю некромант.


— Иначе хоббиты не стали бы оставлять знаки.

— Но мы настигаем их, — мотнул головой гондорец. — Нужно поднажать.

— Тогда чего мы стоим? — спросил маг, первым трогаясь с места. — Держу пари, первым
орка завалю я.

— Ха, и как ты собираешься это провернуть? – подстраиваясь под его темп, спросил
Гимли.

— Ты плохо знаком с некромантами, — злорадно усмехнулся маг. — Вот скажи мне, чем
орк хуже того же кролика?

Гном закашлялся и сбился с шага, так что некроманту пришлось его поддержать.
Рассмеявшись, он подхватил друга под локоть и потащил за собой.

— Ну ты как скажешь иногда! — отдышавшись, пробурчал гном. — Предупреждаю сразу:


орчатину я есть не стану!

— А вы заметили, как целенаправленно орки бегут? — чтобы сменить тему спросил маг.
— Они явно действуют по чьей-то указке.

— Сейчас мы находимся в Рохане, — поравнявшись с ними, включился в обсуждение


Арагорн. — А орки перемещаются в сторону Изенгарда.

— И опять этот маг, — прищурившись, нехорошо усмехнулся Адриан. — Что ж, похоже,


это судьба. Возможно, мне еще представится шанс отомстить за Митрандира.

Эльф, насторожившись, подал всем знак остановиться и, прислушавшись, сказал:

— Нас нагоняют. Не орки, — опережая предположения, добавил он. — Всадники, человек


пятнадцать.

Вскоре из-за холма показался первый всадник. Перед ним, безвольно откинувшись на
грудь воина, сидел еще один человек. Его голова моталась из стороны в сторону, и на
лошади он явно держался лишь благодаря помощи. Заметив отряд, всадник притормозил и
выставил в их сторону копье:

— Кто такие? — резко прокаркал он, а в это время все новые появляющиеся из-за холма
всадники брали их в клещи. — Что привело эльфа, людей и гнома в наши края?

Он потянул за поводья, заставив коня попятиться, и встал за спинами товарищей, явно


оберегая свою ношу.

Гимли и Боромир напряглись, и Арагорн вышел вперед, отвлекая от них внимание.

— Я — Арагорн, сын Араторна, — представился он. — Это — Гимли, сын Глоина; Боромир
из Гондора, Леголас из лесного королевства и Адриан, наш маг. Пересекли границы
вашего королевства, преследуя орков, взявших в плен наших товарищей.

— Орки! — выплюнул глава отряда, скривившись. — Клянусь, если бы не время… Но


сейчас нам нужно спешить. Ступайте с миром, и пусть вам сопутствует удача. Если
благодаря вам в наших землях хоть немного проредится поголовье этих тварей, я
возражать не стану.

— Ты так и не назвал свое имя, — остановил его Арагорн.

— Эомер, — обернувшись, произнес воин. — А это, — кивнул он в сторону своей ноши, —


мой брат, Теодред. Простите, сейчас не до любезностей. Его нужно немедленно
доставить к лекарю.

— Боюсь, вы не довезете его, — покачал головой Арагорн. — Вы же держите путь в


Эдорас? Туда день пути.

— На конях быстрее, — поджав губы, возразил Эомер. — Но других вариантов нет.

— Адриан, ты не мог бы… — обернувшись к магу, спросил Арагорн, и Эомер резко


повернулся к нему:

— Постойте, ты говорил, он маг? Целитель? — на лице воина на миг промелькнула


безумная надежда, но тут же испарилась от ответа мага:

— Некромант. И мы спешим.

Взгляд воина сразу заледенел, и он, чеканя слова, произнес:

— Темным в нашем королевстве делать нечего. Постарайтесь, чтобы через пару дней и
духу вашего здесь не осталось.

— Подожди, — упрямо мотнул головой Арагорн. — Адриан, на пару минут.

Он подхватил некроманта под руку и отвел на приличное расстояние от отряда.

— Не понимаю, чего он хочет добиться, — недовольно поморщился Эомер, поудобнее


перехватывая тело брата. — И почему я все еще здесь. Помощь некроманта нам без
надобности.

— Ну не скажи, — усмехнулся Боромир. — Три дня назад я уже готовился испустить


последний дух, когда нас нагнал отставший в пути Адриан и за считаные минуты вернул
меня к жизни.

Эомер вздрогнул и подозрительно покосился на потенциального зомби. Следопыт ответил


ему белозубой улыбкой и предложил:

— Можешь проверить пульс или температуру тела. Я не вру.

— Но как? — воин воспользовался его предложением и, подогнав коня поближе, взялся


за протянутую руку, чтобы ощутить под пальцами живое тепло и ток крови. —
Некроманты же не способны на созидание!

— Как оказалось, многие байки, которые травят люди, не имеют под собой основания, —
пожал плечами следопыт. — Хотя я знаком всего с одним некромантом и готов
допустить, что это может быть частный случай. И все же я рекомендовал бы разрешить
ему помочь. Потому что даже отсюда видно, что рана плохая и ваш лекарь может не
успеть.

— Да я готов на колени перед ним встать, если он хоть вполовину так хорош, как ты
говоришь! — горячо воскликнул воин. — Но он же отказался лечить.

Они оба покосились на силуэты Арагорна и Адриана. Воин горячился и размахивал


руками, что-то доказывая магу, застывшему скорбным изваянием и лишь изредка
пожимающему плечами или мотающему головой.

— Арагорн справится, - заверил его Боромир и оказался прав: вскоре крайне


недовольный маг вернулся и хмуро окинул взглядом фронт работ.

— Мне бы вашу уверенность, — он скривил губы и, вздохнув, предупредил: — Целебную


магию я буду использовать второй раз в жизни, так что за последствия в случае чего
отвечать отказываюсь. Вы все еще будете настаивать на лечении?

— Да! — быстро крикнул Эомер, у которого камень с души упал. Он почти уверился, что
маг сейчас откажет и, развернувшись, уйдет. — Что вам нужно для работы?

— Переместите его в лежачее положение, лицом вверх, — скомандовал маг.

Сняв с плеча походный мешок, маг начал копаться в нем, чтобы найти и достать
шкатулку. Внутри оказался череп, вид которого заставил Эомера вспомнить о том, маг
какой именно школы находится перед ним, и нервно сглотнуть. Но отступать было
поздно. Некромант уже положил руку на желтоватую кость, а вторую расположил чуть
повыше страшной раны. Эомер не смог подавить удивленного вскрика, когда жутко
выглядящий разрез начал на глазах уменьшаться. На поверхность живота из раны
толчками выступила почти черная кровь, вымывая с собой всю грязь, а потом края
разреза совсем сомкнулись, образовав хорошо подживающий шрам. Теодред, еще минуту
назад не подающий иных признаков жизни, кроме слабого поверхностного дыхания,
хрипло закашлялся, а потом, со всхлипом втянув в себя воздух, распахнул глаза.

— Где я? — увидев склонившееся над ним бледное, изможденное лицо с выступившей на


нем испариной, спросил он. Незнакомец отстранился, и его место занял Эомер.

— Теодред! — прошептал он дрожащим от переполнявших его эмоций голосом. Осторожно


приобняв его, воин помог ему сесть. — Живой! Как я рад! Мы уже не надеялись…

— Я надеюсь, меня никогда больше не будут просить повторить это, — простонал


Адриан, с благодарным кивком принимая у гнома фляжку. — И чего именно ты добился,
Арагорн? Я выжат, как лимон, и уже не смогу продолжить путь без передышки. А если
окажется, что за это время Мерри или Пиппина убьют…

— Пока они не достигнут Изенгарда — они в безопасности, — спокойно парировал


Арагорн. — И мы их нагоняем…

— Нагоняли, — с нажимом поправил его некромант. — Пока кто-то не решил проявить


неуместные сантименты.

— Мы перед вами в неоплатном долгу, мастер, — склонив голову, посчитал возможным


вмешаться Эомер. — Если вам нужно нагнать орков, мой отряд готов сопровождать вас в
этой миссии и обеспечить силовую поддержку.
— На лошадях мы настигнем их за пару часов, — просияв, прикинул Боромир.

— Мы с благодарностью примем вашу помощь, — кивнул маг. — И давайте поспешим: мы и


так дали им слишком большую фору.

Выздоравливающего снова взял к себе в седло Эомер (как сказал некромант, которого
сам воин про себя упорно считал целителем, из-за недостатка крови Теодред еще пару
дней будет чувствовать сильную слабость и головокружения, а потом и это пройдет), а
остальным выделили лошадей. Единственным исключением стал маг. Как признался он сам
— он слишком много сил вложил в целительные чары, так что сейчас в любой момент
рисковал лишиться сознания и свалиться под копыта лошадей. Поэтому, как и Теодред,
был вынужден ехать вместе с кем-нибудь, кто мог бы поддержать его в случае
необходимости. Добровольцем вызвался Леголас, аргументировавший свою кандидатуру
тем, что из всех них у него самый легкий вес и отсутствует кольчуга, так что лошадь
будет меньше уставать. Некроманту было все равно, так что он только пробормотал,
что они могут делать все, что хотят, и устало махнул рукой.

В пути Арагорн более подробно рассказал о нападении орков, а Теодред поведал, как
оркам удалось разгромить их войска:

— Сведения разведчиков оказались ошибочными, — горькая складка пролегла между его


нахмуренных бровей. — Орки шли не в Изенгард, а из него. Более того — они оказались
готовы к нашему появлению и успели выкопать траншеи, вкопать колья и даже подвести
подкрепление. Эомер, это кто-то из наших. Они точно знали, как и когда мы нападем,
и сколько нас будет.

— Возможно, — задумчиво кивнул Адриан, размышляя над его словами. — А может и нет:
Саурон уже доказал нам, что если хочет, в состоянии выследить даже небольшой отряд
на огромном расстоянии. Эти его шпионы, птицы, сбивающиеся в стаи…

— Кребайны из Дунлэнда, — кивнул Леголас, соглашаясь с его предположением.

— Дунландцы, — с ненавистью выдохнул Теодред. — Да, они тоже были там. И наездники
на варгах.

— Какова численность орков, которых мы преследуем? — помолчав, спросил Эомер.

Адриан и Гимли тоже с интересом посмотрели на Арагорна и Боромира.

— Примерно сорок? — неуверенно предположил Боромир, и Арагорн задумчиво кивнул:

— Да, если и больше, то ненамного: до того, как они повернули назад, мы успели их
хорошо порубить.

***

Настигнуть похитителей удалось лишь после захода солнца. Бой вышел быстрым и скорее
напоминал резню: уставшие, пешие орки не могли ничего противопоставить хорошо
вооруженным всадникам.

— Осторожнее: среди них должны быть хоббиты! — в очередной раз прокричал Арагорн. —
Мерри, Пиппин, отзовитесь!

Но его голос тонул в какофонии лошадиного ржания, криков и рычания, стонов


умирающих и звона оружия.
Вскоре последние очаги сопротивления были подавлены, и к ним подошел Эомер, на ходу
снимая шлем:

— Хоббитов среди них не было, — виновато глядя на мага, отчитался он. — Что будем
делать дальше? Может, это был не тот отряд?

— Ошибки быть не должно, — покачал головой некромант. — Мы все время шли по их


следу, да и направление, которого придерживались орки, было самым логичным.

— Эй, посмотрите! — окликнул их Боромир. Он сидел на корточках, держа в руках куски


веревки, перепиленной чем-то острым. — Похоже, наши мальцы сумели ускользнуть.

— Это хорошо, — кивнул маг. — Можешь найти след?

— Уже, — усмехнулся следопыт. — Идет ровно, почти не сворачивая, — и он махнул


рукой в сторону чернеющего массива леса.
— Лошади там не пройдут, — тут же вмешался Эомер.

— Они не могли уйти далеко, — пожал плечами Адриан. — Так что мы их быстро нагоним.
Спасибо за помощь, Эомер, Теодред. Дальше мы справимся сами.

— Мы разобьем лагерь неподалеку и подождем вашего возвращения, — мотнул головой


Теодред. — После того, как ты вытащил меня с того света, я просто обязан
представить своего спасителя отцу и сестре. Да и вам не помешает передохнуть, когда
вы найдете товарищей.

— Хорошо, я принимаю твое приглашение, — сдался некромант. — Но сперва нужно


заняться делами. Арагорн, выступаем.

Отряд из трех людей, гнома и эльфа вступил под сень векового леса. Тишина,
обступившая их со всех сторон, и сгустившийся мрак, который, казалось, не мог
рассеять и свет неровно чадящих факелов, давили на психику.

— Орочья кровь, — наклонившись к земле, Гимли дотронулся до пятна, а потом


брезгливо отер пальцы о штаны.

— А наши хоббиты?

— Не знаю, — наморщив лоб, признался Боромир. — Здесь след обрывается. Но не могли


же они отрастить крылья и улететь?

— Может, они вскарабкались на дерево? Эй, Мерри, Пиппин! — крикнул Арагорн. — Это
мы, отзовитесь!

— Стойте, — вдруг замер Леголас. — Там что-то есть.

— Это они?

— Нет, — прислушавшись к ощущениям, помотал головой эльф. — Это белый колдун.

— Не давайте ему говорить, — подобравшись, Арагорн положил руку на меч. —


Действовать нужно быстро, иначе он нас зачарует.

— Вы идете по следам двух юных хоббитов, — раздался рядом до боли знакомый голос, и
Адриан, вздрогнув, как будто его ударили, прошептал:

— Этого не может быть… ты же упал!


— Я падал, — кивнул Гэндальф, выходя из-за деревьев на свет факелов. Сейчас,
облаченный в сияющий белизной балахон и с выбеленными волосами он был и похож, и не
похож на себя прежнего. — Из глубочайшей бездны на высочайший утёс загнал я
Морготова Балрога. Мы бились до тех пор, пока я не сбросил своего врага вниз,
размозжив его останки о скалы. Тьма окутала меня, и я оказался за пределами мысли и
времени. Звёзды неслись передо мной, и каждый день казался длинным как земная
жизнь. Но это был не конец. Я почувствовал, что жизнь возвращается. Меня вернули
назад исполнить, что мне назначено.

Лицо некроманта исказилось в болезненной гримасе и он, бросив вещи, в пару шагов
преодолел разделяющее их расстояние, где Гэндальф ждал его, раскрыв руки для
крепкого объятья.

— Митрандир! — с силой вжав в себя уже оплаканного друга, Адриан застыл,


поверженный лавиной нахлынувших на него чувств. — Я… я так и не сказал тебе…

— Я знаю, Адриан, — мягко произнес Гэндальф, ободряюще похлопывая его по плечу. — Я


знаю.

— А мой амулет?

— Остался со всеми моими вещами.

— Ну вот, — сквозь слезы, что непроизвольно текли из глаз, улыбнулся некромант. —


Хоть снова нормально изъясняться начал. А то эта твоя приветственная речь заставила
меня усомниться в том, ты ли это.

— Умеешь же ты убить весь пафос момента! – проворчал маг. — Между прочим, не знаю,
заметил ли ты, но я теперь белый маг.

— А что с хоббитами? — вспомнил о цели их визита в лес Адриан. — Ты их встретил?

— И даже направил их по нужному пути, — кивнул маг, опираясь на белоснежный посох.


— Нечто большее, чем простой случай, привело Мерри и Пиппина в Фангорн. Великая
сила спала здесь долгие годы. Приход этих хоббитов будет сродни падению мелких
камней, что начинают лавину в горах.

— И все-таки падение на тебя плохо повлияло, — вздохнул Адриан. — Сколько лет я


отучал тебя говорить загадками! Ладно, старый, раз ты уверен, что хоббиты здесь
будут в безопасности?... — он замолчал и вопросительно посмотрел на Гэндальфа.

— На самом деле они будут в гораздо большей безопасности, чем мы, - “успокоил” его
маг. — Одну задачу мы выполнили, и теперь нас ждёт другая. Рохану грозит война. Мы
должны мчаться в Эдорас как можно быстрее…

— Удачно, — кивнул некромант. — У нас как раз в лагере принцы Рохана дожидаются, и
даже наследный. Вот и скоординируем действия по дороге.

— А вот это новость, — заинтересованно посмотрел на него белый маг. — Расскажешь?

— По пути, — кивнул Адриан. — Ну тогда двинули, что ли?

========== Король Рохана ==========

Эдорас встретил их пасмурной, ветреной погодой и выбежавшей на крыльцо


взволнованной девушкой. Заметив среди подъехавших Эомера и Теодреда, она всплеснула
руками и кинулась им навстречу.
— Что-то в последнее время меня окружает слишком большое обилие слез, — глядя, как
она прячет мокрое лицо на груди Эомера, при этом намертво вцепившись в плащ
Теодреда, пробормотал некромант.

— Время такое, — буркнул гном. — Темное.

— А будет еще хуже, — согласился с ним Адриан. — Зло только начало поднимать
голову, и уже столько жертв.

— Я уже начала терять надежду, — наконец, отстранившись от братьев, сказала


девушка, вытирая покрасневшие глаза. — И советник Грима говорил с утра, что можно
уже не ждать…

— Советник берет на себя слишком много, — помрачнев, процедил сквозь зубы Эомер. —
Эовин, пойдем, хочу представить тебя нашим друзьям.

Он подвел заинтересованную девушку к стоящим отдельно членам Братства и представил


всем по очереди, уделив особое внимание некроманту:

— Адриан, — с особой торжественностью произнеся его имя, Эомер склонил голову в


знак уважения, — некромант и великий целитель, вылечил смертельные раны Теодреда.

Под взглядом ее лучистых признательных глаз Адриан еле подавил в себе желание
поежиться и спрятаться за Гэндальфа. Когда же девушка развернулась, чтобы первой
войти в замок и отдать распоряжения для слуг, гном толкнул некроманта локтем в бок
и, многозначительно поиграв бровями, заметил:

— Хороша, а? А как она на тебя смотрела, м-м-м!

— Бесперспективно, — сухо ответил Адриан, пожав плечами. — Если я не хочу лишиться


дара, конечно.

— Но разве это не греет твое самолюбие?

— Оно настолько велико и самодостаточно, что его не нужно греть, — хмыкнув,


парировал маг.

Их шутливую пикировку прервал Теодред, торжественно объявивший, что сейчас они


будут представлены королю Рохана. Охрана перед тронным залом попыталась было
высказаться на тему “убрать оружие”, ссылаясь на приказ главного советника короля,
но под требовательным взглядом принца быстро увяла и пропустила их так.

Выглядел самодержец откровенно плохо: пустой стеклянный взгляд выцветших глаз,


уставившихся в одну точку, серая, как будто потрескавшаяся от древности кожа, седые
ломкие и сухие волосы, неопрятно торчащие во все стороны. Казалось, на троне сидит
овощ, не осознающий того, что происходит вокруг.

— Так вот как выглядит полное подчинение, — прошептал некромант, приглядываясь к


тонкой сети чар, паутиной оплетающей всю фигуру короля. — Впечатляющее колдовство.

Грима Гнилоуст сидел рядом с троном и шептал что-то на ухо своему сюзерену,
поглядывая на гостей с насмешкой и брезгливостью. Он явно чувствовал себя хозяином
положения, полностью уверенный в силах наложенных на короля чар, но как только
Гэндальф скинул прикрывающий белоснежные одеяния серый балахон, он резко вскочил и
попытался сбежать. Впрочем, люди Эомера не сплоховали и перехватили советника в
дверях.
— Осторожно с ними, Митрандир, — предупредил мага некромант, поняв, что он
собирается снимать чары. — Похоже, они завязаны на его жизненные меридианы.

— Я справлюсь, — уверенно ответил маг. — Но буду признателен, если ты


присоединишься.

— Хорошо, — кивнул некромант. — Мне кажется, они имеют что-то от нашей природы…
Возможно, вампирик? Мне взять на себя разум или сердце?

— Лучше сердце: ты ведь уже научился запускать их заново.

Со стороны, должно быть, их действия смотрелись совсем не зрелищно. Постояли двое с


умными лицами перед пациентом, пошептались между собой, потом замерли и через
какое-то время объявили, что все уже закончилось. Но вот молодеющий и оживающий
прямо на глазах Теоден подтвердил репутацию великих магов лучше всех рекомендаций.

***

Теоден только скрипел зубами, когда сын, племянник и воевода докладывали ему о
положении дел. А узнав, что только чудом он не лишился сына, король заиграл
желваками и коротко приказал:

— Казнить! И выставить голову на кол за воротами крепости. В назидание, — заметив,


как поморщился Арагорн, он добавил, обращаясь персонально к нему: — Посмотрел бы я,
что бы сделал ты на моем месте. Итак, подытожим, — помолчав, продолжил он. — Казна
разорена, запасов продовольствия почти нет, деревни подвергаются набегам орков,
людей вырезают или берут в плен, армии осталась лишь половина.

Теодред виновато сжался, признавая за собой вину в случившемся.

— Ты сделал все, что мог, сын, — смягчившись, послал ему ободряющую улыбку король.
— Не казни себя. Но сейчас нужно решить, что делать. Боюсь, против войска Сарумана
нам просто не выстоять.

— У тебя есть три тысячи опытных и закаленных в боях воинов, — сказал Арагорн. — У
тебя есть сила, чтобы дать бой.

— Как ты думаешь, во сколько тысяч исчисляется войско противника? — зло парировал


Теоден, рубанув рукой по воздуху. — Даже если мы устоим, это будет Пиррова победа.
Нет, нужно что-то иное. Ты! — король резко обернулся к Адриану. — Ты некромант,
верно? Может, твои чары способны дать людям шанс? Сейчас у тебя есть прекрасный
случай, чтобы продемонстрировать всему миру, что и ваше племя способно на поступок!

— Говоришь ты красиво и правильно, — усмехнулся некромант, подаваясь вперед и


вперив в правителя Рохана взгляд немигающих, холодных глаз. — Вот только готов ли
ты заплатить цену за мою магию? За грязную, темную магию, как ее называете вы.

— Скажи, что ты можешь предложить и что для этого потребуется, — закаменев лицом,
потребовал король. — Если цена меня устроит, я заплачу.

— А каково твое представление о магии некроманта? — уклонился от прямого ответа


Адриан.

Ему действительно было интересно услышать ответ — ведь, строго говоря, Теоден мог
стать его первым клиентом по профилю. Почему-то обычно люди предпочитали решать
свои проблемы без привлечения темных магов. Про представителей других светлых рас и
говорить не стоило, а с темными не имел дел уже сам Адриан.

— Проклятья, болезни, чума, — начал перечисление Теоден. — Ходячие трупы, скелеты…

Он замолчал, не зная, что еще добавить к вышеперечисленному, и за него дополнил


гном:

— … ходячие кресла, путеводные амулеты и кусачие сундуки. Ах да, еще паскудная


лошадь!

— Гимли, не сейчас! — возмущенно прошипел Адриан, делая ему страшные глаза.

— Паскудная лошадь? — смешавшись, растеряно переспросил король.

— Самая паскудная-препаскудная, — явно развлекаясь, закивал гном, ехидно поглядывая


на поджавшего губы мага. Все, знакомые с Кирином, закивали, пряча улыбки. — Шипит,
как змея, кусается, плюется. А какие у нее когти!

— Когти? У… лошади?

— У химеры, — недовольно поправил его некромант, закатив глаза к потолку. — Но это


не ваш случай. В общем, я понял спектр требуемых задач и могу сразу сказать, что
все возможно. Но вы должны понимать, что моя магия бьет по площади и не делает
различий между друзьями и врагами…

Хотя начал маг быстро и по-деловому, закончил он уже скорее на автомате, причем его
задумчивый взгляд заставил короля замереть, чтобы не спугнуть явно пришедшую ему на
ум идею. Воевода хотел вмешаться, но подавился своими словами, остановленный
повелительным жестом монарха.

Маг задумчиво хмурился, забыв, где он находится, и машинально постукивая пальцами


по столу. Он просидел так минут пять, а когда взгляд его стал осмысленным, он с
удивлением посмотрел на все еще ожидающего ответа Теодена.

— Я никогда не ставил перед собой такой задачи, но в принципе получиться должно, —


усмехнувшись, пояснил он. Заметив, что это ничего не объяснило, ему пришлось
перевести ответ на нормальный язык: — Если я правильно понял задачу, вам нужно что-
то, способное истребить или сильно ослабить армию врага, но чтобы при этом люди не
пострадали?

Король кивнул.

— Замечательно, — хмыкнул некромант. — Если вспомнить историю происхождения орков,


они — мутанты, сотворенные при помощи темной магии. Их кровь до сих пор несет следы
этой скверны. На этом мы можем сыграть. Проклятье на проклятую кровь… Звучит?

— Если это будет возможно, — пораженно покачал головой Теоден. — Я вас озолочу,
мастер Адриан.

— О, я здесь на общественных началах, — покосившись на Гэндальфа, кисло ответил


маг. — Но от благодарности в разумном размере отказываться не стану. К тому же
давайте не будем делить шкуру неубитого медведя: такого заклинания пока не
существует, или я о нем не слышал, так что нужны эксперименты. И время. Как минимум
пара дней.

— Что вам нужно для работы?

— Наша магия строится на боли и смерти, — нейтральным тоном предупредил короля


некромант. — Нужны жертвы.
— Мужчины, женщины, дети?.. — на последних словах голос короля все же предательски
дрогнул. — Сколько?

По залу совета прошел ропот. Даже те, кто был близко знаком с Адрианом, словно
увидели его заново. Сейчас он был именно тем темным магом, о которых ходила дурная
молва, и собирался купить жизни людей ценой других жизней.

— Десять, — помолчав, назвал цену некромант. — Лучше быки.

Никто не смог сдержать облегченных вздохов. И только Гэндальф усмехнулся себе в


бороду: он никогда и не думал сомневаться в своем друге.

— Но… — пробормотал король. — Я думал, речь идет о людях.

— Человеческие жертвы, конечно, более эффективны, — соглашаясь, кивнул Адриан. — Но


мы вполне можем компенсировать разницу в силе количеством и качеством работы. И я
попрошу выделить мне какое-нибудь помещение на отшибе. Животные будут… орать, —
поморщившись, уточнил он.

— Я согласен! — Теоден, казалось, воспрял от воодушевляющих новостей. — Уже сегодня


у вас будет место для работы и быки.

— Быки понадобятся только на завершающей стадии, — поправил его некромант. — А


сейчас мне будет нужен материал для работы. Как минимум пара орков. Больше — лучше.
И клетки, чтобы содержать подопытных.

— Обеспечим, — пообещал король. — Теодред, Эомер, что вы думаете об этом?

Названные включились в обсуждение предстоящей охоты за головами, а некромант,


достав из сумки несколько листов пергамента и чернильницу с пером, углубился в
расчеты.

Ближе к концу совещания он, подняв голову от бумаги, заявил:

— Здесь мы не продержимся.

— Поясни? — спросил его Гэндальф.

— Вы видели, насколько растянуты стены города. Оборонять его сразу со всех сторон
силами всего трех тысяч воинов невозможно. А проклятье будет максимально эффективно
лишь при большом скоплении врагов. Если они растянутся во всей линии стен… —
некромант пожал плечами. — К тому же мне нужно время. Я себе это вижу так: если у
вас есть подходящая небольшая и хорошо укрепленная крепость, способная в случае
непредвиденной неудачи выдержать осаду в течение нескольких дней, то нам стоит
укрыться там.

— Хельмова Падь, — кивнул король. — Да, такая крепость имеется. Расположена в


горах, и ее еще никогда не брали.

— Потому что не смогли или просто должного стимула не было? — приподняв бровь,
пошутил некромант, но никто даже не улыбнулся. — Вот и проверим.

***

— Я не ожидал, что он поверит мне на слово, — вечером, сидя рядом с Гэндальфом на


лавке недалеко от спешно переоборудуемого под лабораторию дома, задумчиво признал
Адриан.
— За тебя поручился я, да и тот факт, что ты спас его сына сыграл свою роль, —
пояснил белый маг. — К тому же, когда не остается ничего другого, человек хватается
за любую возможность.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — раздался голос Теодена прямо за ними. —


Гэндальф прав: сейчас я готов на что угодно, чтобы уберечь свой народ. И ты —
далеко не худший вариант.

— Потом летописцы назовут тебя безумцем или тираном, заключившим сделку с темным, —
задумчиво проронил Адриан, подвинувшись так, чтобы освободить место для него.

— Главное, что эти летописцы будут. И будет стоять королевство, жизнь которого они
продолжат описывать. И я еще не поблагодарил тебя за сына.

— Благодари Арагорна, — равнодушно пожал плечами маг. — Это была его идея.

— Но твое исполнение, — не согласился принизить его заслуги Теоден. — Как это


возможно: некромант и целитель в одном лице?

— Особенности дара, — пожав плечами, обтекаемо ответил некромант и перевел тему: —


Колонна отправляется завтра?

— Да. Когда ждать тебя?

— Все зависит от того, когда у меня появятся орки.

— И все-таки я предпочел бы, чтобы ты поехал с нами, — недовольно заявил король. —


Своими исследованиями ты можешь заниматься и в крепости.

— Где концентрация людей на квадратный метр превысит все разумные нормативы? —


насмешливо фыркнул маг. — Я, конечно, ценю твою веру в мои силы, но напоминаю еще
раз, что буду работать не с детскими игрушками, а со смертными проклятьями. И если
что-то пойдет не так, не хочу быть в ответе за то, что весь Рохан вымрет.

— Ты сам говорил, что без жертвы чары неэффективны.

— Что абсолютно не означает, что они не будут действовать. Может, не так быстро,
как нам требуется. А в том случае скорость значения иметь не будет.

Король посидел еще немного и, пожелав им удачи, удалился. Впрочем, настрой он


испортить успел, так что Гэндальф и Адриан решили последовать его примеру. В
выделенной ему комнате Адриан первым делом прошелся чистящей магией по всему, на
что упал его взгляд. Чуть позже, напевая под нос любимую песенку, он развесил на
стенах привычные букеты сушеных трав и установил ванну прямо в центре помещения.
Испытывая истинный кайф от того, что сейчас у него, наконец, достаточно места и
времени для полноценного омовения, он поочередно достал из сумки пузырек с
массажным маслом, травяной сбор для ванны, аромалампу, маникюрный набор…
Его тихое мурчание прервал осторожный стук в дверь.

— Да? — довольно резко из-за раздражения оттого, что его уединение прервали,
спросил он.

— Адриан, это Леголас, — послышалось из-за двери. — К тебе можно?

— А если я скажу нельзя, ты уйдешь? — съязвил маг, но, вздохнув, разрешил. — Ладно
уж, заходи.
Войдя, эльф сразу заметил ванну и, смутившись, извинился за то, что ему помешал.

— Ерунда, — хмыкнул маг. — Ты хотя бы постучался, а я еще не успел раздеться. Вот в


противном случае у тебя действительно появился бы повод для смущения. К сожалению,
задвижки врезать им, видимо, вера не позволяет.

— А почему смутиться должен был именно я?

— Ну ладно, уговорил, — усмехнулся некромант. — Ты мог еще и обзавидоваться. Но


оставим лирику. Ты что-то хотел?

Эльф кивнул и выдал:

— Да. Я хотел спросить. Тогда, перед тем, как исцелить Теодреда, ты ведь хотел
отказаться, почему?

Некромант вздохнул и укоризненно посмотрел на него.

— Тебе действительно нужно это знать?

— Я хочу понять тебя, — просто ответил эльф.

— Какие же вы, эльфы, дотошные, — подавив очередной тяжелый вздох, некромант


закатил глаза к потолку. — Ладно уж, слушай. Я не хотел не лечить раненого, я не
хотел использовать череп целителя.

— Почему? — искренне удивился эльф. — Разве использование черепов как-то негативно


на тебя влияет?

— Не всех, — поморщившись, продолжил углубляться в дебри объяснений маг. — Ты


никогда не задумывался, почему боевые маги не могут, например, лечить? Все дело не
в заклинаниях или знаниях, а в магических потоках тела. У пиромагов они одни, у
водников или горных мастеров другие. Я, как некромант, могу увидеть эти самые
потоки, отпечатавшиеся на костях и временно заставить их ожить. Но резонанс, в
который я вхожу с черепом, — палка о двух концах. Я не могу абстрагироваться от той
личности, чей череп я использую, и его память, вся его суть временно как бы
прилипает к моей. Обычно пары-тройки часов достаточно, чтобы нивелировать этот
постэффект и вернуть себя, но до этого на мои чувства и суждения влияет и эта
мертвая личность.

— Дай догадаюсь, — кивнул эльф. — Этот целитель — не самая приятная личность?

— Хорошее преуменьшение, — фыркнул маг. — Представь себе законченного параноика,


истерика с манией величия и пессимистичным взглядом на жизнь. Причем почему-то
именно эта личность обладала при жизни завидным жизнелюбием, поэтому она каждый раз
цепляется за меня до последнего. И вместо обычных трех часов я вынужден пребывать в
подобном состоянии практически сутки. Сутки, Леголас!

— Так значит истерик, параноик и пессимист? Странно, я особой разницы не заметил, —


подколол его эльф.

Маг рассмеялся, но парировал:

— Это потому, что мы целый день бежали по следу орков. Я берег дыхалку. Иначе бы вы
получили по полной.

— Спасибо, что предупредил, — улыбнувшись, кивнул эльф. — В следующий раз, когда ты


захочешь кого-нибудь вылечить, я сразу начну искать себе временное убежище, ибо
истерика некроманта — это что-то действительно страшное.
— Рад, что ты это понимаешь, — с достоинством заметил маг. — А теперь, если мы
обсудили все животрепещущие вопросы, я бы все-таки хотел принять ванну.

— Спокойной ночи, — понятливо кивнул эльф и пошел к выходу. — Но как-нибудь потом я


бы хотел узнать, чем тебя награждают остальные черепа. Просто так, для понимания
всей картины.

Некромант фыркнул и жестом предложил ему выметаться. Его лимит хорошего поведения
на сегодня давно себя исчерпал.

========== Последние приготовления ==========

Орков привезли через день. Вместе с обозом раненых и сопровождающим его Теодредом.
Как объяснил принц Арагорну, стоя на небольшом отдалении от занятого срочной
работой целителя, чтобы в случае чего давил на жалость и одним своим видом намекал
на то, что иногда Адриан все-таки делает исключения и работает не по профилю. Но
маг, едва увидев подъезжающие к воротам телеги и лежащих на них вповалку людей,
сам, ни слова не говоря, вытащил из сумки череп и пошел творить добро.

— На нас напали всадники на варгах, — задумчиво глядя на быстро переходящего от


одного к другому мага, начал делиться новостями принц. — Убитых немного, но
потрепали всех основательно. Здесь только те, кто гарантированно не смог бы без
помощи целителя вернуться в строй в ближайшее время. Но нападение мы отбили, а из
врагов не ушел никто. Отец отправился дальше, а меня послали сюда. Честно говоря,
после рассказов Эомера о том, как долго его уговаривали оказать помощь мне, я в
некотором недоумении. Что изменилось?

— Многое, — пожал плечами стоящий рядом с ними и до этого момента молчавший эльф. —
Наверно, он в какой-то мере стал считать вас своими: вам вместе предстоит защищать
крепость. А ко всему своему Адриан относится очень внимательно и даже трепетно.

— Тогда я не против, — ухмыльнулся Теодред. — Быть своим для мага-целителя выгодно.

— А для некроманта? — тихо поинтересовался эльф, но принц ловко обошел провокацию:

— Для этого некроманта — тоже. Он не напоминает тех отморозков, которые вырезают


целые селения лишь для того, чтобы стать чуть более могущественными или богатыми,
не связался с тем же Саруманом и не пытается нагреться на чужом горе. Зато
предложил действенный способ помочь в борьбе и сейчас лечит моих людей. Бескорыстно
лечит, чему я не устаю поражаться.

— Адриан такой, — гордо выпятив вперед грудь (и массивный живот), кивнул гном. —
Это, конечно, совсем не гномья черта, но должны же у человека быть какие-то минусы.

Несколько человек тем временем заводили в дом, переоборудованный в лабораторию


мага, плененных орков. Их было восемь. «С запасом, чтобы точно хватило», — как,
скривив губы в многообещающей усмешке, пояснил принц.

Эльф вдруг вздрогнул и, кивком извинившись перед ними, быстрым шагом устремился к
магу. Некромант как раз закончил с последним пациентом и, разогнувшись, устало
потирал лоб. Он с благодарностью принял у Леголаса флягу с водой и в один присест
осушил ее всю.

— Ф-ф-фу-у-у! — громко выдохнул он, встряхнувшись и возвращая пустую тару


владельцу. — Последних дотянул с трудом.
— Но как ты сумел справиться с таким количеством людей? — спросил Леголас. — В
прошлый раз тебя повело от одного раненого, здесь же их десятки.

— Во-первых, не все раны здесь были такими сложными. Я не говорю тяжелыми, — поднял
руку вверх Адриан, не давая себя перебить. — Сложными в плане заживления с помощью
целительных практик. Теодред был ранен в живот, и там пришлось работать со
внутренними органами, не допустить заражения… В общем, поверь мне на слово — здесь
таких раненых было немного.

— И все-таки…

— И все-таки я собираюсь воевать, — насмешливо спародировал его слова некромант. —


И почти уверен, что во время осады мне постоянно будут подтаскивать раненых, слезно
умоляя помочь другу/брату/любимому… — эльф закашлялся, невольно порозовев, и маг
расплылся в ехидной улыбке: — А почему бы и нет? Эта сестра Эомера, Эовин, кажется,
сама говорила мне, что знает, как держать меч в руке, и рвется защищать крепость.
Это, конечно, может быть чувство ответственности или жажда славы, но с той же
вероятностью на стене может оказаться любовь всей ее жизни, за которой нужен глаз
да глаз.

— А ты? — помолчав, спросил эльф. — Как ты собираешься воевать?

— Ну, здравствуйте, — теперь некромант уже откровенно насмехался, но заметив, как


по лицу собеседника скользнула тень, спросил: — А ты чего ожидал, сам нарываясь
сейчас? Постэффекты, как они есть. И это я еще сдерживаюсь изо всех сил.

— Спасибо.

Эльф кивнул, но не ушел, чего в общем-то и добивался маг, и Адриан, тяжело


вздохнув, отвернулся, чтобы найти что-нибудь, на что можно присесть. Так и не
приметив ничего подходящего, он махнул рукой и просто опустился на землю.
Поколебавшись, эльф присел рядом.

— Ты не ответил на мой вопрос, — настойчиво продолжил он. – Как ты собираешься


воевать?

— Дай-ка подумать… - ехидно заметил маг. — М-м-м… магией?

— Поясни.

В голосе эльфа чувствовалась бездна терпения и твердое желание добиться


вразумительного ответа на свой вопрос.

— Я проведу ритуал, вытянув из жертв все их жизненные соки через мучения и боль,
кровь и смерть, — самым неприятным тоном, на который он был способен, начал
перечислять некромант. — Потом использую накопленную силу для создания бомб. Думаю
взять за основу глиняные сосуды с плотно притертой крышкой. В каждом из них будет
лежать кусок плоти зараженного орка с наложенными на нее чарами быстрого тления и
лавинообразного размножения вируса. Бомбы будут совершенно безопасны для всех,
кроме носителей той же скверны, что и у разносчиков заболевания, поэтому воины
пострадать не должны. По крайней мере, не от моих чар. Потом возьму в руки череп
телекинетика и магией — точечно и максимально точно — пошлю снаряды в места
наибольшего скопления врагов. А позже буду ждать раненых, и вы можете не
стесняться: проще залечить несмертельные раны сразу, чем дожидаться, когда
ослабленный повреждениями и потерей крови воин подставится подо что-то серьезное.
Мана всегда расходуется соразмерно сложности повреждения, так что делайте выводы.
Но это я так, Теодену потом еще сам скажу. Кстати, как думаешь, если я предложу ему
оставить где-нибудь там шатер с очередным готовым к жертвоприношению быком, меня
сразу пошлют или он хотя бы рассмотрит это предложение? Потому что, я тут прикинул,
на него можно будет даже установить полог тишины, чтобы не смущать неокрепшие души
наших воинов доносящимися из него… звуками. А у меня за полчаса восстановится
резерв, что означает еще больше спасенных жизней.

— Думаю, он прикажет установить такие палатки в ряд, — светло улыбнулся Леголас,


совершенно успокоенный тем, что непредсказуемый некромант все-таки сохранил остатки
благоразумия и не собирается лезть в первые ряды сражающихся, оставив себе то, где
выступит максимально эффективно. И безопасно. Хотя бы за него не придется
переживать во время боя.

— Хм, думаешь? — с сомнением протянул некромант. — Ну, ладно, скоро проверим. Что
говорит Теодред?

— Хвалит твои таланты целителя, — на этих словах некромант поморщился, как от


зубной боли. — И передает привет от отца. Первое нападение орков, как видишь, они
отбили. Убитыми потеряли немногих, а всех тяжелых привезли сюда.

Некромант кивнул, и задумчиво сказал:

— Я сделал все, что мог. Всех, кроме четверых, можно забирать назад: через пару
дней они полностью придут в норму, а сейчас им нужен лишь покой и сытное питание. А
оставшиеся потеряли конечности. Я могу попробовать отрастить им новые — это будет
интересный опыт, а в знаниях целителя есть кое-что по этой теме — но тогда мне
придется обновлять чары на них каждый день, и это выльется в непрекращающийся
кошмар, — он содрогнулся и, помолчав, перевел взгляд на эльфа, впервые с начала
разговора посмотрев в его глаза. — В общем, я бы предпочел, если бы здесь не
осталось посторонних. Я, конечно, ценю вашу помощь и поддержку (тон мага говорил об
обратном), но вы и ваши знания об обороне крепостей сейчас гораздо нужнее в
Хельмовой пади. Теоден растерян. Он только что пришел в себя после долгих лет
прозябания в качестве говорящего овоща, его сын еще слишком молод, а Эомер слишком
долго был вынужден спускать все решения советника дяди на тормозах и не привык
действовать решительно. В общем, валите-ка вы отсюда, пока я не перестал
сдерживаться и не выкинул бы что-нибудь, о чем впоследствии пожалею. Уж поверь мне,
дурного энтузиазма во мне сейчас на троих.

Леголас кивнул и, встав, пошел передавать волю некроманта Арагорну и остальным.


Собрались в рекордно короткие сроки, и уже через полчаса вереница телег потянулась
в обратную сторону, оставляя крепость позади. Леголас, не отрываясь, следил
взглядом за тонкой фигуркой на надвратной башне, словно в насмешку пару раз
махнувшей ему белым платочком. Гном рядом недовольно бурчал о том, что уж он-то мог
бы и остаться: общий язык с Адрианом он всегда находил без труда, и его дурное
настроение не имеет ровно никакого значения.

***

При въезде в Хельмову Падь Адриана встречали, как героя. Он ехал в сопровождении
тех четырех воинов, которые при ином раскладе навсегда остались бы калеками (теперь
же процесс выздоровления перевалил за половину, и все они готовы были носить на
руках мага, избавившего их от ужасной участи), слыша со всех сторон приветственные
возгласы и рукоплескание. Люди уже были наслышаны от раненых, вернувшихся с
Теодредом, о великом целителе, да и подручные короля не пожалели времени и сил на
то, чтобы даже его дар некроманта был подан в правильном свете. А потому сейчас за
скромным кортежем мага хвостиком бежали и смеялись дети, а женщины кидали под
копыта лошадей цветы.

— И где набрать только успели, — пробормотал Адриан.

Непривычный к такому вниманию, он немного затравленно улыбался и, покрепче


вцепившись руками в повод, просто ждал, когда же все это закончится. Время от
времени ему приходилось одергивать Кирина, который явился к воротам Эдораса, лишь
чудом разминувшись с отъезжающим из крепости Теодредом и его сопровождающими.
Сейчас же Кирин воспринимал попытки забросать его цветами то ли как нападение, то
ли как личное оскорбление. В результате периодически он начинал шипеть, порывался
свернуть с дороги и пойти в толпу или плюнуть на самых наглых, с его точки зрения,
кандидатов в смертники.

Король встретил его у ворот замка. Широко раскинув руки и искренне улыбаясь, он
подошел к опешившему от такой встречи некроманту и сжал его, замершего столбом, в
медвежьих объятьях. Пока Адриан прикидывал, что случится, если он сейчас засветит
наглому хаму в глаз, Теоден отстранился, продолжая сохранять на лице улыбку, и
отойдя от мага на длину своих рук, с чувством произнес:

— Спасибо за моих бойцов, мастер! Весь Рохан оценил твою самоотверженность и


готовность прийти на помощь, и это никогда не будет забыто. Теперь у Рохана
появилась надежда.

Маг кивнул, не решаясь открыть рот, чтобы не сказать ничего лишнего (вот только
надеждой ему быть не хватало!), но, казалось, людям пришлась по душе такая
скромность великого мага, так что они снова разразились приветственными возгласами,
с еще большим пылом.

Король же взял некроманта под руку и повлек за собой. Адриан предпринял пару
ненавязчивых попыток освободиться, но не преуспел и сдался, покорившись злому року.
Он утешал себя тем, что это ненадолго и будет повторяться явно не часто.

Оказалось, тащили его на очередной военный совет, приуроченный как раз к его
возвращению. Все друзья Адриана тоже были здесь и принимали в беседе самое активное
участие. Отчитавшись о результатах проделанной работы и выслушав поток восторженных
комментариев, Адриан уточнил:

— Сейчас нам помогает фактор неожиданности. Враг не знает, что на стороне людей
будет выступать некромант, поэтому все должно пройти хорошо. Но вот к следующей
битве, боюсь, они вполне могут найти способ заблокировать эти чары.

— Отдаленное будущее еще должно наступить, — пожал плечами Теоден. — Сейчас меня
волнует лишь предстоящее сражение. Из донесений разведки стало известно, что войско
Изенгарда находится в дне пути отсюда. А потому вечером будет штурм.

— Сколько их? — кивнув, спросил некромант.

— Десять тысяч, не меньше, — мрачно ответил Теодред, отвечающий за разведчиков. —


Все, кто были в Изенгарде.

— Это хорошо, — хищно улыбнулся некромант. — Закончим здесь, и можно будет


прогуляться до Изенгарда: оставлять такой источник заразы под боком все равно
нельзя.

— И ты пойдешь с войском? — прямо спросил король.

— Пойду, — кивнул некромант. — Но с одним условием.

— Каким? — Теоден ощутимо напрягся, уж слишком кровожадно это прозвучало.

— Вы отдадите мне голову Сарумана, — мечтательно закатил глаза маг. — Я собираю


коллекцию черепов, а его череп обещает стать ее жемчужиной.
— Цена приемлема, — прочистив горло, кивнул Теоден. — Что-то еще?

— Так, пара предложений, — пожал плечами маг.

— Про палатки с быками я уже знаю, — кивнул король. — Распоряжения отданы. И можешь
не тратить силы на чары тишины: люди проинформированы, ради чего это будет
устроено, и недопонимания не будет.

— Спасибо, — холодно улыбнулся некромант. — Тогда второй вопрос. Теодред показывал


мне планы крепости…

— И как? — гордо приосанился Теоден. — Впечатляет? Наружная стена – сплошной


камень…

— Не то слово, — согласился Адриан. — Но объясните, пожалуйста, мне, дилетанту, что


будет, если подорвать слив сточных вод? Если я правильно прочитал план, он проходит
как раз под наружной стеной.

— Подорвать слив? — пораженно спросил Теоден. — Но… так никто никогда не делал…

— И некроманты обычно орков тоже не травят, — издевательски закивал некромант. — Да


и против таких сильных магов, как Саруман, вы постоянно выступаете, да? Когда мы
шли горами, он вполне преуспел, дистанционно устроив нам лавину.

— И что ты предлагаешь? — не выдержав его тона, взорвался уязвленный монарх. —


Критиковать все горазды!

— Дай-ка подумать, — язвительно протянул маг, глядя на него с насмешкой. — Ну,


например, могу использовать горную магию и заделать слив.

— А куда будет деваться вода?

— Пробьем ей несколько скважин в подземные пустоты. Я уже проверил, это возможно.

— А столько потребует времени и сил?

— Примерно пару часов и еще одно жертвоприношение, — прикинув, привел


приблизительные цифры маг. — Я бы и промолчал, не будь цифры настолько не в нашу
пользу.

— Может, стоит отправить гонцов за подмогой? — неуверенно предложил Арагорн.

Некромант фыркнул. В отличие от дунадана, он не особенно верил во всеобщее


благолепие и взаимовыручку людей. Своя рубаха всегда ближе к телу. Теоден озвучил
его мысли:

— И кто явится? — с горечью спросил он. — Эльфы? Гномы? Нам не везет с друзьями
так, как тебе. Прежние союзы отжили.

Не то, чтобы они много сделали для того, чтобы ими обзавестись. Вот, например,
некромант всегда знал, что он совершенно один, но это целиком и полностью его
выбор.

— Гондор отзовется! — горячо воскликнул Боромир, и король резко обернулся к нему.

— Гондор? — презрительно процедил он, смерив сына наместника Гондора тяжелым


взглядом. — А где был Гондор, когда Вестфолл пал? Мы посылали гонцов. Нет, дорогой
мой, мы одни.
Боромир почернел лицом, но промолчал.

— Возможно, все удастся и мы справимся сами, но долго в осаде мы все равно не


продержимся, — вздохнув, пожал плечами король. — Просто не прокормим людей: запасы
крепости не рассчитаны на население всей страны.

— Дерьмово, — согласно кивнул Адриан. — Ну, я тоже подумаю, что с этим можно
сделать.

***

Смотреть, как колдует их великий маг, собралось просто неприлично большое скопление
народу во главе с правящей верхушкой. Начал маг с того, что раздвинул земную
твердь, сформировав для реки новый слив, уходящий глубоко под основание крепости. И
уже потом зарастил бывший водосток.

— А знаешь, Теоден, — задумчиво сказал он, глядя на массивные створки дубовых


ворот. — Вполне можно перед самой осадой точно так же зарастить еще и проем ворот
изнутри. И пускай они потом в них долбят, не зная, что за деревом такой же камень,
что и рядом.

— Здорово, — просиял король и понимающе хмыкнул: — Еще один бык? Не стесняйся: зная
о твоих… особенностях, приказал пригнать их сюда целое стадо.

— Вот и здорово, — улыбнулся маг, принимая шутку. — А мясо потом как раз на
пропитание людям пойдет.

Он пошутил, но король и глава отдела снабжения восприняли это совершенно серьезно.

— А мясо не будет испорчено чарами? — спросил снабженец.

— Разве что обескровлено и уже порублено на куски, — покачав головой, успокоил его
некромант.

— Тогда, разумеется, это будет хорошим подспорьем, мастер. Спасибо, что подумали об
этом.

— Кстати о пропитании, — посмотрев вверх, где, не таясь, летали птичьи разведчики


Сарумана, пробормотал Адриан. — Вы имеете что-нибудь против воронятины?

***

Вечер неумолимо приближался. На жертвенную палатку некромант все-таки установил


полог тишины, чтобы не смущать людей, и уже разделал там первых быков, восполняя
силы перед сражением и заряжая свои магические бомбы (подумав, он решил все-таки
подготовить их заранее). Заклинанием очистив себя от издержек производства, он
вышел, держа в руке череп горного мага: предстояло запечатать врата. Снаружи его
поджидал Леголас.

— Наличие некроманта с навыками целителя под рукой вселяет в меня уверенность в


том, что я смогу пережить эту ночь, — слабо улыбнулся он. — Но присутствие рядом
невменяемого некроманта, склонного к истерикам, заставляет внутренне содрогаться.

— И какой моей реакции ты хотел добиться этой фразой? — насмешливо фыркнул маг.

— Просто держись, ладно, Адриан? — коснувшись его руки, с нажимом, вложив все
чувства в эти слова, попросил эльф. — Просто держись.
Пронзительный звук рога, разнесшийся в тишине, заставил его нахмуриться.

— Это не орочий рог, — сказал он. — Но мы же не ждем подмогу?

— Я о таком не слышал, — пожал плечами некромант. — Пойдем смотреть? Я все равно


собирался к воротам.

— А это что за филиал Лотлориэна на выезде? — пробормотал некромант, недовольно


глядя, как ровные ряды облаченных в одинаковые синие плащи эльфов втекают внутрь
крепости. — Получите-распишитесь в явочном порядке?

— Почему тебе не нравятся эльфы? — не сдержавшись, спросил Леголас.

— Почему? — задумчиво наклонил голову набок Адриан. — Ну, не знаю… Может, потому
что они на дух не переносят некромантов и пытаются избавиться от нас при первой
возможности? Или потому что почти все поголовно снобы и ксенофобы?...

Он хотел было продолжить, но эльфы уже вошли в крепость и вперед выступил Теоден,
чтобы поприветствовать нежданных союзников.

— Та-а-ак, ну это надолго, — заметив, что в ответ ряды эльфов расступились,


пропустив своего командира, пробормотал Адриан. — Подобное напыщенное выражение
лица всегда делается перед тем, как толкнуть длинную, скучную речь. Пойду-ка я,
пожалуй, лучше делом займусь. А вы не стесняйтесь: трясите друг перед другом
пыльными договорами, меряйтесь длиной… списка заслуг, ну и чем вы еще в таких
случаях обычно занимаетесь.

Теоден, услышав его комментарий, подавился своими словами, а вновь прибывшие эльфы
послали хаму возмущенные взгляды. И только их полководец смотрел не враждебно, а,
скорее, задумчиво. Но вот возмутитель спокойствия ушел, и высокие договаривающиеся
стороны, после небольшой заминки, снова вернулись к протоколу.

После того, как все официальные расшаркивания были закончены, к эльфийскому


командиру подошел Арагорн:

— Хранитель Халдир! — искренняя улыбка осветила его лицо. — Мы так рады вам.

Леголас стоял рядом и испытывал прилив гордости за родичей, не оставивших чужие


беды без внимания. Сегодня на совете слова человеческого короля покоробили его, но
тогда ему нечего было ответить. Теперь же время расставило все по своим местам.

========== Битва за Хельмову Падь ==========

Сражение началось под раскаты грома и шум дождя. Все изначально пошло не по плану.
Сначала Гэндальф, засевший в крепости и уже воспринимавшийся Саруманом, как кость в
горле, каким-то образом умудрился перебить всех его воронов-шпионов, чем сразу
лишил возможности повлиять на исход сражения дистанционно. Все, что мог теперь маг
— сидеть перед палантиром и скрипеть зубами от ярости, глядя, как то, что должно
было стать триумфальным маршем его войска, превращается в избиение младенцев.
Непонятно откуда в крепости возникли эльфы, а сточный слив, на который он возлагал
большие надежды, наоборот, словно испарился. В связи с чем заботливо изготовленные
им мины, которые растерянным саперам теперь пришлось класть прямо под стену,
взорвавшись, не нанесли крепости практически никакого урона. Таран не брал ворота,
как будто они были не из дерева, а из камня, а осадные лестницы не могли
переправить наверх в одно время достаточное для прорыва количество орков. В
результате обороняющиеся успевали вырезать лезущих на стены по одному. Но это бы
ничего, они бы просто задавили сопротивление количеством, если бы не странное
проклятье, за считанные минуты выкашивающее сотни бойцов его войска. Саруман не
сразу определил ответственного за него мага, поначалу тоже грешив на Гэндальфа. Но
потом приметил отдельно стоящую фигуру, раз за разом посылающую небольшие глиняные
горшки в сторону орков, сразу после разбивания которых возникал новый очаг
эпидемии. Телекинетик! Откуда он только взялся, молодой да резвый. А судя по тому,
как работает проклятье, где-то в замке притаился и его автор, некромант. Саруман
заскрипел зубами в бессильной ярости. Где, где, скажите на милость, этот жук достал
некроманта, ведь их всех давно истребили? Он сам в этом участвовал! Причем не
зеленого новичка: это явно был матерый, поживший и отточивший свое мастерство маг.
И чего ему наобещал Гэндальф? Он, Саруман, мог дать больше!

Маг бессильно откинулся на спинку резного кресла. Смотреть дальше было не просто
бессмысленно, но еще и отдавало оттенком мазохизма. И так ясно, чем все закончится.
Саруман убрал руку с шара, прерывая контакт, и задумался. Предстояло решить, что
ему делать дальше. Причем срочно, потому что враги такой роскоши, как время, ему
точно не подарят.

***

Некромант разрывался между двумя делами и чувствовал, что скоро станет


шизофреником: чтобы поддержать оборону ему приходилось постоянно вносить сумятицу в
ряды врага, обрушивая на них все новые и новые бомбы, как только достаточное
количество орков собиралось вместе (специально для этого ему в помощь отрядили
несколько человек, чтобы они предупреждали мага о каждой новой возможности), а с
другой стороны часто приходилось перестраиваться, хватаясь за череп целителя, чтобы
вылечить очередного раненого бойца. Маг рвал жилы, скрипел зубами от душивших его
эмоций и пытался не дать двум вступившим в конфронтацию слепкам затянуть себя за
собой. Сейчас он не просто находился на грани истерики, он давно переступил опасную
черту, и только необходимость сохранять собранность и вечная занятость помогали
держать лицо. Сорвался он лишь дважды, когда заходил в палатку жертвоприношений.
Там, терзая несчастных быков, он орал во весь голос, рычал и задыхался от
переполняющей его бешеной ярости, и рыдал в три ручья над телом замученного
животного (да, к несчастью некроманта, телекинетик оказался законченным пацифистом,
чуждым любому насилию и редким любителем всякой живности).

Взяв себя в руки, Адриан умылся и уже собирался, почистив себя заклинанием,
выходить, когда полог зашевелился, и внутрь заглянул Леголас.

— Адриан, прости, ты не мог бы поторопиться? — нервно спросил он, старательно


отводя взгляд от с ног до головы заляпанного кровью некроманта.

— Я же просил не входить! — тоже на повышенных тонах ответил ему маг. — Так хочется
подсмотреть, чем я тут таким интересным занят? Или, может, в следующий раз
присоединишься? Скальпель, там, подержать, или раскаленный прут подать.

— Хранителя Халдира ранили! — рявкнул эльф. — Если ты сейчас не выйдешь, он истечет


кровью в ближайшие минуты.

— Иду, — закрыв лицо руками, прошептал маг. — Прости, просто ты зашел так
неожиданно…

Он оборвал себя, резким жестом послал по телу волну очищающей магии, вытолкал эльфа
наружу и вышел следом.

— Где он?

— Вот, — Леголас махнул рукой в сторону лежащего на лазаретной койке эльфа.


Его холеное, породистое лицо сейчас покрывала мертвенная бледность, на лбу
выступила испарина, а губы кривились в болезненной улыбке. Маг с внутренним
содроганием снова взял в руки череп целителя и, сосредоточившись, принялся за уже
привычное дело. Эльфов он лечил в первый раз, но особой разницы не заметил. Разве
что особую восприимчивость к целительным чарам: все лечебные плетения ложились
идеально, так что ничего не требовалось подправлять. Казалось, сам организм
раненого изо всех сил цепляется за жизнь и стремится помочь целителю в его работе.

— Доспех нужно снять, — исключив опасность для жизни, отрывисто сказал Адриан. —
Еще есть тяжелые?

— Трое, — кивнул один из его помощников.

— Хорошо. Снимите доспех и всю одежду сверху, теперь можно.

Сам маг быстро встал и прошел к следующему пациенту. На этот раз это был человек. И
оставшиеся двое тоже. Закончив работать с ними и кинув еще пару бомб, чтобы орки не
расслаблялись (снарядов осталось до прискорбного мало), он вернулся к эльфу,
который выглядел уже немного лучше.

— Как это вообще произошло? — посетовал маг, продолжая лечение уже не наспех, а
основательно и качественно. — Вы же, как лучники, вообще не должны были вступать в
ближний бой!

Вопрос был риторическим, но эльф счел нужным ответить.

— Когда вы прекратили обстрел вашими бомбами и ушли, — с интересом разглядывая


Адриана, сказал он, — орки перегруппировались и все-таки смогли прорваться на
стены. Так уж получилось, что это был мой участок стены. А отступать, когда рядом
сражаются и гибнут товарищи по оружию, я не приучен.

Адриан хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая работать.

— Никогда бы не подумал, что некромант может заменить целителя, — задумчиво заметил


бесстрастно взирающий на то, как постепенно, слой за слоем срастаются ткани на его
животе, эльф. — Может, ты универсал?

— Угу, — недовольно буркнул маг. — Точно, универсал. А череп в руке держу, потому
что фетишизмом страдаю, в самой запущенной стадии. Так, ладно, здесь я, вроде,
закончил, так что полежи еще так минут десять, чтобы закрепить эффект, и можешь
вставать. Эй, Войцен, как там у нас?

— Пока все тихо, мастер, — быстро отчитался воин. — Нетяжелых возьмете?

— Давай, — кивнул Адриан. — Куда мне идти?

О лежащем на койке эльфе он уже успел забыть, полностью погрузившись в дела.

Халдир проводил его задумчивым взглядом. Этот молодой маг интриговал своей
непохожестью на других некромантов. Печать темного дара всегда оставляет след в
душе своего адепта, поэтому все некроманты имели схожие черты характера. Он не раз
сталкивался с ними — и всегда это были законченные эгоисты и циники, болезненно
самовлюбленные люди, зацикленные на себе и своих удовольствиях. Да и вкусы у них
были специфические, видимо, обусловленные профессией. Этот маг такого впечатления
не производил.

Поэтому, когда сражение закончилось сокрушительным разгромом армии противника и все


получили передышку перед ответным походом на Изенгард, он сам нашел некроманта и,
подойдя, поблагодарил за лечение.

— Как мне отблагодарить своего спасителя? — чуть склонив голову так, чтобы
акцентировать внимание на своих роскошных волосах, мягко спросил Халдир.

Он уже знал, что попросит маг. Ни один некромант не прошел бы мимо такой
возможности. Они, как и остальные люди, при встрече с эльфами неизменно подпадали
под обаяние светлорожденных, но если обычные люди понимали, что они существуют в
разных мирах, то для некромантов этой невидимой границы не существовало. Некоторые
пытались преследовать своих избранников, ухаживаниями сломить лед и холодность
эльфов (которые, зная такую особенность некромантов, обычно старались свести
контакты с ними к минимуму), и иногда им это даже удавалось. На время. Сам Халдир
еще никогда не вступал в связь с темным, хотя предложения, пока некроманты еще
встречались в Средиземье, получал с завидной регулярностью. Но как бы странно это
не прозвучало, сейчас он даже был склонен согласиться.

— Вы уже сделали это, когда пришли нам на помощь, — бледно улыбнулся некромант. —
Этого более чем достаточно.

— Это было решением владык Келеборна и Элронда, — покачал головой эльф. — Я же хочу
принести благодарность от себя лично.

Маг смерил его изучающим взглядом, под которым Халдиру почему-то захотелось еще
сильнее расправить плечи и оправить одежду, и пробормотал:

— Ну череп же у тебя просить бессмысленно, да? Тогда… как насчет технологии


выплавки итильдина и вообще всей информации, какую сможешь найти по обработке
мифрила?

Пораженный странными предпочтениями некроманта и тем, как далеки от реальности


оказались его ожидания, эльф только и сумел, что кивнуть.

— Вот и здорово! — просиял некромант и подарил ему широкую, открытую улыбку, будто
подсветившую изнутри усталое лицо. — Тогда позволь мне откланяться, дела.

Маг спокойно отвернулся от него, словно от пустого места, и собирался уйти, но


Халдир не дал ему такой возможности.

— Ты же идешь на совет, собираемый королем Теоденом? — подстраиваясь под его шаг,


спросил эльф и, дождавшись подтверждающего кивка, попросил: — Разрешишь
присоединиться? Думаю, мне тоже стоит поприсутствовать.

— Разве вы не собираетесь назад? — почему-то напрягшись, осторожно спросил


некромант. — Мне казалось, вас направили только помочь снять осаду.

— Так и есть, — торжественно кивнул эльф. — Но нам будет полезно узнать ваши планы,
чтобы скорректировать свои. Все-таки Саруман, как и Саурон, — общая проблема.

***

После совета, где было постановлено начинать собираться для выступления к


Изенгарду, Халдир подошел к Гэндальфу, и после недолгих переговоров отряд
дополнился еще одним эльфом. Передав командование над эльфийскими лучниками своему
заместителю, теперь, стоя на крепостной стене, эльф наблюдал, как они выступают в
сторону Лориэна.

— Приветствую, — обернувшись на звук шагов, поприветствовал он подошедшего собрата.


— Неплохой день для похода.
— Чего вы добиваетесь? — помолчав, спросил Леголас.

— Как я сказал Гэндальфу, хочу отплатить долг жизни, — пожав плечами, ответил
Халдир.

— Адриан говорил, что вы договорились на свитки.

— И он их получит, — склонил голову Халдир. — Но он пока слишком молод и не знает


цену жизни, тем более тогда, когда счет идет не на десятки, а на тысячи лет. Я не
могу считать этот долг закрытым, пока не верну ему что-то равноценное.

— И что же вы посчитаете достойным подобного дара?

— Мне показалось, или это была ревность? — насмешливо приподнял бровь старший
эльф. — И у вас для нее есть основания?

— Некромант здесь всего один, и он уже занят! — гневно прошипел Леголас, теряя
самообладание. — Ищи себе своего.

— О, поверь мне, юный принц, таких некромантов больше не существует, — тонко


улыбнулся Халдир. — И я не намерен уступить его тебе только потому, что ты его
«нашел первым». Адриан — свободная личность и вправе сам решать, с кем ему
проводить время.

— И не надейся, что он выберет тебя, — усмехнулся эльф. — Он на дух не переносит


эльфов!

— Даже так? Ну это мы еще посмотрим. На этом все? Потому что мне еще нужно успеть
пополнить провизию: путь до Изенгарда неблизкий.

Халдир отвернулся от Леголаса и, оставив его кипеть от возмущения, неторопливо,


сохраняя достоинство, пошел к лестнице.

***

— Ну и зачем он нам? — хмуро спросил Гэндальфа Адриан.

— О чем это ты? — белый маг сделал вид, что не понял вопроса.

— О нашем пополнении. Халдир, да? Зачем нашему отряду новая кровь?

— Он жаждет сражаться, — мягко укорил некроманта Гэндальф за неприязнь,


прозвучавшую в его голосе. — И мы не вправе отказать ему в этом.

— Пусть сражается вместе со своими. Я не понимаю его причин. А когда я чего-то не


понимаю, обычно впоследствии это всегда догоняет и бьет по затылку.

— Сейчас уже поздно спорить. Или ты хочешь покинуть отряд?

— Неважно, чего я хочу, — огрызнулся маг. — Значение имеет лишь то, что я должен
сделать. Но, черт возьми, неужели так сложно обеспечить мне хоть толику
приватности?! Эти эльфы… они повсюду! Что за дурная привычка постоянно лезть под
руку? Почему тот же Гимли, например, если видит, что я в дурном настроении,
способен промолчать, а этих как черти разжигают!!! И это он был один, а теперь его
будет ровно в два раза больше!

— Может, тебе выпить настойку пустырника или чай с мятой? — спокойно спросил
Гэндальф. — Мне не нравится то, что я вижу, Адриан. Сколько часов ты спал?
— У меня бессонница, — глухо сказал некромант. – Более того, меня заедают угрызения
совести. Ты слышишь? Меня, некроманта, мучает осознание того, что я своими руками
загубил жизни тысяч разумных созданий! Я ненавижу этот череп, ненавижу свои чертовы
способности и чувствую себя идиотом, потому что сам же предложил этот идиотский
план!

— Ты спас тысячи жизней, Адриан, — положив руку ему на плечо, твердо уверил его
белый маг. — И спасешь еще больше. А сейчас пойдем, я сам заварю тебе чай.

— И сделай милость: не подпускай их ко мне хотя бы до завтра, ладно? — попросил


некромант. — А то я за себя не отвечаю.

Комментарий к Битва за Хельмову Падь


Хранитель Халдир собственной персоной:
https://img-fotki.yandex.ru/get/3510/53933155.83/0_dfeec_d8bc268a_orig
http://img0.liveinternet.ru/images/attach/b/2/1/20/1020480_1189278958_outtake03.jpg

========== Корректировка планов ==========

— Вот это было круто! — воинственно встопорщив бороду, вещал гном, оглашая зычным
голосом свои переживания и впечатления от состоявшейся битвы на всю округу. — А я
его — хрясь! А он — бах и падает, вместе с лестницей! А тут мне в просвет бойницы
видно стало, как горшок адрианов взрывается и их как подкосило…

Халдир вежливо кивнул и не стал упоминать, что тоже, в общем-то, присутствовал при
штурме. И даже, в отличие от того же гнома, получил ранение и находился на грани
жизни и смерти. Гимли повторял этот рассказ уже не по первому кругу и каждый раз в
нем появлялись все новые душераздирающие подробности. «Видимо, именно так
создавался знаменитый гномий эпос», — отстраненно подумал Халдир, откусывая
очередной кусочек лембаса. Остальные предпочли ужинать тем, что приготовил
некромант. Учитывая, что блюдо больше чем наполовину состояло из мяса, Халдир
смотрел на с аппетитом поглощающего рагу Леголаса недоумевающе. Вообще, чем больше
он наблюдал за отрядом (и особенно некромантом) изнутри, тем больше странностей
находилось.

Там, в Хельмовой Пади, все выглядело просто: влюбленный по уши неопытный принц,
совершенно не представляющий, что делать со своими чувствами, и очень разборчивый
некромант, явно знающий себе цену и не собирающийся идти ему навстречу. Тот факт,
что он отказался от предложения Халдира, немного выбивался из картины, но, если
подумать, эльф просто выбрал неудачный момент: как потом объяснил Гэндальф, у
некроманта портится настроение после использования чуждой его природе магии. И
сразу становится ясным, что Халдир просто попал ему под горячую руку и маг отказал
из природной вредности. Логично.

Подумав, эльф решил дать ему еще один шанс. Но теперь не лезть напролом, а
подождать удачного момента, который наверняка представится во время похода. Весь
день они ехали без остановок, причем даже пообщаться с предметом своих мыслей и
планов у Халдира не получилось: мага постоянно отвлекал кто-то из сопартийцев, а
когда он все же оставался один, то вид имел такой, что подъезжать и нарушать его
мрачное уединение Халдир не рисковал (в отличие от безбашенных людей и гнома, он
прекрасно осознавал, какими силами распоряжается маг, и что его лучше не
провоцировать). Да и этот монстр, на котором путешествовал некромант… Назвать его
лошадью у эльфа язык не поворачивался. Демон, тварь, ужас ходячий — еще куда ни
шло. Скотина была совершенно дикой, злобной и почему-то явно недолюбливала эльфов,
что оставалось за гранью понимания Халдира (эльфы от начала времен славились тем,
что могут найти общий язык с любым животным). Вывод напрашивался сам собой: монстр,
скорее всего, был не совсем живым в полном смысле данного слова.

Наконец, когда стало темнеть, некромант уверенно вывел их к небольшой полянке с


бьющим родником и первым спешился. Все в отряде, казалось, давно знали свои
обязанности, так что сам Халдир чувствовал себя лишним. Пока гном набирал воду в
котелок, выданный ему Адрианом, а люди собирали хворост, сам некромант, отойдя
немного в сторону, начал устанавливать роскошный походный шатер, в чем ему помогал
Леголас. Эльф действовал так, что приходило понимание — занимается он этим не
первый раз. При этом они с магом перебрасывались шутками и улыбками, а от той
холодности и натянутости, какая была между ними в крепости, не осталось и следа.
Леголас расцвел и буквально сиял, как солнце в ясный день.

Потом некромант священнодействовал над котелком, а Гэндальф, забрав его походную


сумку, доставал оттуда составные части двух небольших разборных столиков и семь
табуретов. Остальные быстро собирали их и расставляли по местам. После ужина
некромант убрал мебель и посуду обратно, и они, с так и приставшим к нему банным
листом Леголасом, удалились куда-то в лес.

— Спинки друг другу тереть, — заметив его интерес, с ехидцей пояснил гном. —
Постоянно этим занимаются.

Халдир сделал вид, что не услышал, но когда час спустя посвежевшие, умиротворенные,
пахнущие одним и тем же едва слышным ароматом и облаченные в одинаковые черные
халаты и мягкие туфли эльф и маг прошли мимо и, пожелав всем приятных снов,
скрылись в палатке, слова гнома уже не показались дурацкой шуткой. Похоже, дураком,
не желающим замечать неприятные для него факты, был именно он, Халдир. Юный
наследник Трандуила все же имел основания для ревности, а некромант выбрал ту
странную форму вознаграждения, чтобы не злить любовника.

Но как хорошо он шифровался там, в крепости! После продемонстрированного им


отношения к Леголасу, Халдир никогда не поверил бы, что их может что-то связывать.
Адриан в очередной раз ставил эльфа в тупик своими действиями. Обычно, если
некроманту удавалось хоть ненадолго привлечь внимание эльфа, он выставлял это
напоказ, гордясь победой, а Адриан, похоже… стыдился их связи? Ну или просто не
хотел ее афишировать.

Утром Халдир улучил момент, когда посторонних не было рядом, и искренне извинился
за свои некорректные действия в крепости.

Некромант выглядел удивленным и, нахмурившись, уточнил:

— Ты не хочешь делиться сведениями о мифриле? Или не можешь? Это какая-то особая


эльфийская тайна?

— Мифрил? — настал черед удивляться Халдира. — Я говорил не о нем, а о своем


первоначальном предложении. Я не знал, что ты на тот момент уже состоял в
отношениях, иначе никогда не подошел бы к тебе с подобным предложением.

— Я? — удивление некроманта росло в геометрической прогрессии. — В отношениях? И с


кем же, позволь узнать?

— А разве ты и Леголас?.. — начал Халдир, но его прервал громкий хохот некроманта.

— Эльфы! — отсмеявшись, он утер выступившую слезу и покачал головой. — И это нас,


некромантов, еще называют озабоченными извращенцами! Репутацию Леголаса это,
видимо, уже не спасет, но мы с ним не… как бы сказать, чтобы твои чувствительные
уши не завяли?.. не состоим в отношениях, разве что в дружеских. Черт! Я так и
знал, что все этим закончится!

— Значит, ты свободен? — по лицу эльфа сама собой расползлась довольная улыбка, и


он неосознанно приосанился, принимая выгодную позу.

— Ага, — с подозрением глядя на эти маневры, настороженно кивнул некромант. — И


хочу сохранить этот статус, так, на всякий случай. Так что давай не будем усложнять
друг другу жизнь, хорошо?

— Конечно, Адриан, — мягко и покладисто согласился эльф. — Но ты же позволишь мне


узнать тебя получше? Как… другу. Я знал многих некромантов, и ты совершенно не
похож на них. Это удивительно.

— К сожалению или к счастью, но пока я не пересекался с собратьями по волшебству


вживую, — пожал плечами маг. — Так что мне не с чем сравнивать.

— Даже так? — заинтересованно склонил голову Халдир. — Но как ты тогда учился? Твои
бомбы во время сражения показали себя на удивление эффективно, и хотя сам я не
владею чарами, но могу представить, какой объем сведений понадобился для их
создания.

— Первым моим учителем был случай, а после в мои руки попал череп некроманта, —
хмыкнул эльф. — Так и пошло.

— Понимаю, — кивнул эльф. — Так вот откуда растут ноги у твоего исключительного
метода колдовства.

— Адриан, вы там скоро? — поторопил его недовольный голос Леголаса. — Мы уже


собрались.

Маг только кивнул и вернулся к упаковке вещей.

***

Грозное войско из трех тысяч отборных всадников Рохана приближалось к Изенгарду.


Шли они через лес, чтобы их появление стало для противника неожиданностью и не
спугнуло Сарумана, а потому плачевный вид крепости оказался неожиданностью уже для
них. Разрушенные в нескольких местах стены, затопленный внутренний двор… и двое
укуренных в хлам хоббитов, встретивших подъехавших к поваленным воротам людей
широкими улыбками и радушным предложением присоединяться.

— Та-а-ак! А Саруман где? — возмутился Адриан, обманутый в своих ожиданиях. — Он


мне еще череп должен. Только не говорите, что мне опять придется носиться за ним по
всему Средиземью!

— Когда это ты успел? — заинтересовался новыми подробностями его, как оказалось,


чрезвычайно богатой на события биографии, гном.

— Ну, не за ним именно, — поморщившись, уточнил маг. — Был там один орочий шаман…

— А Саруман в башне, — махнул рукой в сторону высокого острого шпиля Мерри. —


Выходить отказывается, хотя мы ему раз пять предлагали.

— Ну еще бы, — ухмыльнулся Адриан, глядя на деловито снующих по крепости энтов. — Я


бы тоже не вышел. Так… чур, я иду один!

Остальные попытались было отговорить его от этой безумной затеи, но Гэндальф,


махнув рукой, сказал:
— Пусть идет. Он прав: вам не нужно на это смотреть. Адриан, ты помнишь про его дар
убеждения?

— Я беруши уже приготовил, — хмыкнул маг. — Но это так, мелочи: сам же помнишь, что
на некромантов не действуют чары убеждения: более твердолобых людей найти сложно.

— Вот это наш человек, — восхитился Гимли. — Совсем как гном! Когда вся эта
заварушка закончится, я обязательно познакомлю тебя с отцом — ты ему понравишься.

Некромант только кивнул и, взяв в руки череп, выломал дверь. Остальные остались
ждать снаружи. Воины, под командованием Теодена, начали расседлывать лошадей и
разбивать лагерь, Гэндальф пошел общаться с энтами, а людей и гнома хоббиты утянули
показывать найденный ими погребок.

Эльфы же остались дожидаться некроманта у разрушенного входа в башню. Неизвестно, о


чем думал все время ожидания напряженно застывший на месте Леголас, а сам Халдир
прислушивался, стараясь различить звуки взрывов и всего того, что обычно
сопровождает магические поединки. Но изнутри не доносилось ни звука, как из
древнего склепа. Поэтому, когда некромант показался снаружи, чистый и опрятный, как
всегда, держа в руке свежий белый череп, эльф с недоверием спросил:

— Это он?

— Ну да, — кивнул некромант.

— А… остальное?

— Заклинание ускоренного гниения, а потом просто проветрить, — пожал плечами маг и,


заметив, как передернуло Халдира, фыркнул: — А то ты не знаешь, как мы работаем!

— Это он? — довольно спросил Гэндальф, оказываясь рядом. — Прекрасно. Не хочешь


сразу испытать новое приобретение?

— Тебе что-то нужно? — понятливо кивнул маг. — Почему бы и нет.

— Найди его воспоминания о делах Саурона. У него был палантир, через который он
шпионил, так что Саруман должен был знать, куда он планирует нанести следующий
удар.

— Хорошо, — согласился некромант. — Но давай, что ли, займем более подходящее


место. Например, почему был нам всем не переместиться сейчас внутрь Ортханка? Я
проверил: этот параноик жил там один, так что даже не придется заниматься
зачисткой.

— Хорошая мысль, — одобрил план Гэндальф. — Можем собраться в зале совета, как раз
места хватит на всех. Вы идите вперед, а я пойду приглашу Теодена с его командирами
и остальных из нашего отряда.

Эльфы молча последовали за некромантом.

— А знаете, — задумчиво заметил Адриан. – Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше
мне нравится эта башня. Пожалуй, я поговорю с Теоденом на предмет того, чтобы ее
выкупить. Думаю, я найду, что предложить ему взамен.

— А что с твоей башней? — хмыкнув, подколол его Леголас. — По рассказам Гэндальфа


она выходит уж совсем волшебной и исключительной. Не будет жалко ее бросать?
— Кто сказал, что я ее брошу? — ухмыльнулся маг. — Сделаю своей летней резиденцией:
она очень удачно для сбора лекарственных и магических трав расположена. А на зиму
буду перебираться сюда: отсюда до цивилизации ближе. Вон, Гимли меня уже в гости
зазывает, так чтобы никому далеко ездить не пришлось, может, пора переселяться.

— А как насчет соседства с Фангорном? Думаешь, энты потерпят присутствие некроманта


под боком?

— А почему нет? — пожал плечами маг. — У меня есть пара черепов друидов, так что мы
точно договоримся.

Даже у Халдира его слова вызвали улыбку, а Леголас не смог сдержать смех:

— Ты совершенно неподражаем, Адриан! — покачав головой, признал он. — Уверен, ты


даже с моим отцом сумел бы найти общий язык.

— О, вот только не начинай! — театрально хватаясь за голову простонал некромант. —


Гимли уже пригрозил мне знакомством с родителями, и на ближайшее время я не
планирую еще чего-нибудь подобного.

— Хорошо, уговорил, — со смешком кивнул Леголас. — Признаться, меня тоже немного


тревожит эта идея.

— Вот и правильно, — поддержал его маг. — Я всегда говорил: нечего нормальным


некромантам делать в эльфийских лесах.

Халдир только хмыкнул: может, некроманту в их владениях, действительно, появляться


не стоило (еще толпа конкурентов понабежит), а вот идея пожить самому пару лет,
например, в Ортханке, отторжения не вызывала (а в том, что нахрапистый и наглый маг
сумеет отвоевать себе приглянувшуюся башню, он не сомневался ни минуты). Осталось
лишь медленно, не спеша, подвести Адриана к идее того, что одному ему тут будет
скучно, а Халдир может оказаться более чем подходящей компанией. Времени у него для
этого было более, чем достаточно.

========== Небольшая передышка ==========

По возвращении в Эдорас устроили пир в честь двойной победы. Помянули павших


(несмотря на все старания (и страдания) Адриана, без потерь обойтись не удалось),
чествовали героев и расслаблялись, переводя дух. Людям нужен был праздник, нужно
было почувствовать, что они живы и жизнь все еще продолжается. После торжественной
речи короля веселье начало набирать обороты: все разделились на группы по
интересам, и теперь со всех сторон периодически раздавались взрывы хохота и звон
сталкивающихся друг с другом бокалов и кружек.

— А я понял, кого мне наш эльф напоминает, — присаживаясь рядом с Гэндальфом,


заявил гном.

Он тоже достал трубку и начал набивать ее табаком. С тех пор, как отряд обзавелся
еще одним членом, гном так их и назвал — наш эльф и новый эльф.

— Ну? — намекнул на то, что ждет продолжение, Гэндальф, и Гимли, ухмыльнувшись,


закончил мысль:

— На эту девицу, что вокруг Арагорна крутится. Ну просто один в один. Улыбается,
шутит, а глаза печальные-печальные… И как будто ждет чего-то. Ждет, что ее позовут.
Адриан устал делать вид, что его тут нет, а потому, вздохнув, предложил:

— Алкодуэль?

— Да!!! — громоподобный вопль сотряс стены зала, разом привлекая к ним внимание
окружающих. — И в этот раз я тебя точно сделаю!

Судить вызвался Эомер, а Боромир и, неожиданно даже для себя, Леголас


присоединились к соревнующимся.

— Какие правила? — взвешивая в руках массивную пивную кружку, уточнил эльф.

— Не останавливаться и не проливать, — с сомнением глядя на тонкого эльфа, ответил


Эомер. — Может, лучше тебе не стоит?

— А почему ты не предлагаешь отступиться Адриану? — нахмурился эльф. – У нас


примерно схожая комплекция.

— Так он же некромант, — не понял вопроса Эомер. — А они никогда не пьянеют.

— Ага, — кивнул Адриан. — Обмен веществ такой, что всю отраву сразу из организма
выводит, даже когда это не требуется.

— А зачем тогда это соревнование?

— Потому что Гимли мне не верит и говорит, что гномов перепить никто не может.

— Ты это, — поторопил его гном, потрясая опустевшим кубком, — не отлынивай. Или


хочешь признать поражение сразу?

— Ха! — хмыкнул Адриан, осушив кубок и со стуком водружая его на стол. — Не


дождешься!

— То-то же, — усмехнулся Гимли себе в бороду. — А как там дела у нашего остроухого
друга?

— Судя по выражению лица, прислушивается к ощущениям, — ответил Адриан, мельком


посмотрев на задумчивого эльфа, только что допившего свою кружку. — Как тебе,
Леголас?

— Не знаю, — честно ответил эльф. — А что должно произойти?

— С первой кружки ничего, — рассмеялся гном и хлопнул его по плечу. — По второй,


товсь! Боромир, вон, вроде как молчит и почти не с нами, а уже к третьей
примеряется, непорядок!

Соревнование продолжилось.

***

Гэндальфа отвел в сторону Арагорн.

— Нет вестей от Фродо? — тихо спросил он, и белый маг покачал головой:

— Ни слова. Ничего. Адриан получил палантир, но мы не можем воспользоваться им,


чтобы не навести Саурона на их след своими руками.

— Это безопасно? — напрягся Арагорн. – Ты сам говорил, что именно из-за


использования палантира Сарумана поработил Саурон.

— Даже если он будет им пользоваться, Саурон не успеет подчинить его волю, — пожал
плечами маг. — Все решится быстрее. Но я уверен, что Адриан прекрасно понимает
опасность, и не будет играть с огнем без крайней необходимости. Он крайне разумный
молодой человек…

Его слова прервал громовой раскат смеха. Невольно обернувшись на звук, маг осекся:
в этот самый миг его «крайне разумный» Адриан из последних сил удерживал
вырывающегося гнома, бормочущего что-то о том, что «сейчас гномы пойдут купаться с
маленькими волосатыми женщинами». Боромир ржал, как конь, стуча кулаком по столу, и
громко вопрошал, а Адриана Гимли считает кем: гномом или этой самой женщиной?..
Эомер и подошедший к ним Теодред следили за происходящим со смесью восхищения и
зависти, и явно в скором времени собирались присоединиться к веселью, стремительно
достигая нужной кондиции (семь бокалов перед ними уже были пустыми, а еще штук
восемь — пока полными). А над всем этим возвышался прямой, как скала, Леголас,
который, буквально пожирая глазами Адриана, с чувством, громко и мелодично
декламировал старинную эльфийскую балладу о несчастной любви Эола к Аредэль.
Учитывая, что пел он на синдарине, некромант не мог понять смысл его слов, да и
пихающийся во все стороны гном не способствовал вдумчивому вниманию исполнителю, но
эльф, погрузившийся в свои чувства с головой, не обращал внимания на подобные
мелочи.

…Никто ничего не отнял!


Мне сладостно, что мы врозь.
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих верст*.

— Мда… — многозначительно произнес Гэндальф в ответ на насмешливый взгляд Арагорна.


— Ну, по крайней мере, он пытается остановить это безобразие, а не возглавить его.

— Но от нашего эльфа я такого не ожидал, — признав его правоту, заметил Арагорн. —


И какая муха его укусила?

Халдир, услышав это, лишь закатил глаза к потолку, а потом решительно направился на
выручку сдающему позиции некроманту.

— Помощь нужна? — подойдя, спросил он Адриана.

— А? — из-за окружающего его гвалта не расслышал маг. — Что нужно?

— Тебе помочь? — наклонившись прямо к его уху, терпеливо повторил Халдир, уклоняясь
от пролетевшей в сантиметре от его щеки руки Гимли. — Потому что это может
продолжаться еще долго.

— Хм, — задумался некромант. — А, пожалуй, да. Эй, Гимли, давай еще по одной?

— Да запросто! — гордо ответил гном. — Гномы никогда не отказываются от хорошей…

Он не закончил, потому что оказавшаяся перед ним кружка сбила его с мысли.
Вцепившись в нее, гном резко запрокинул голову, опрокидывая в себя добрую пинту
пива разом, и тут же, закатив глаза, повалился на Адриана, оглушительно захрапев.

— Двадцать шестая, как и в прошлый раз, — невозмутимо прокомментировал это Адриан.


— Ну что, Халдир, возьмешься за руки или за ноги?
Эльф не стал говорить, что представлял себе помощь как-нибудь по-другому (ему и в
страшном сне не могло привидеться, что когда-нибудь он будет таскать на себе
вусмерть пьяных гномов), поэтому просто пожал плечами и сказал, что ему все равно.

— Значит, ноги. На счет "три" тащим.

Подхватив обмякшую тушу гнома, они потащили ее к выходу из пиршественной залы.


Занятые своими делами Боромир, Эомер и Теодред не заметили, что их компании убыло,
и только Леголас проводил удаляющегося некроманта печальным взглядом и, тяжело
вздохнув, допел последний куплет:

…Нежней и бесповоротней
Никто не глядел Вам вслед...
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих лет.

***

Утром некромант обошел всех своих вчерашних собутыльников с антипохмельным отваром


и был единодушно признан лучшим другом и самым замечательным магом в мире. И если
Гимли и люди восприняли свои пьяные подвиги, как повод для законной гордости, то
бледный до синевы Леголас краснел и отводил взгляд. Алкоголь подействовал на его
организм как-то странно: он снял все внутренние тормоза, развязав язык и заставив
признаться в своих чувствах прямо перед всеми, но внешне никак себя не проявил. Вот
и сегодня, к своему величайшему огорчению, эльф помнил все свои слова и действия.
Оставалось надеяться, что Адриан не понимает синдарин. Хотя, где-то в самой глубине
души Леголасу хотелось, чтобы маг все понял правильно и ответил на его искренние
чувства.

На собравшемся совете Теоден хмуро посмотрел на свежие, сияющие лица сына,


племянника и их собутыльников и с неудовольствием признал, что несмотря на то, как
активно они вчера “отдыхали”, сегодня они выглядят и чувствуют себя явно лучше
него.

— Твоих рук дело? — наклонившись в сторону такого же свежего некроманта, спросил


он.

— Да.

— А как насчет позаботиться о здоровье твоего гостеприимного хозяина? — прямо


намекнул король и тут же получил в руки флягу с целебным напитком. — Спасибо. А я и
не знал, что некроманты — такая полезная в хозяйстве вещь.

— Это из арсенала целителя, — поправил его некромант.

— Но дал-то мне ее некромант, — справедливо заметил Теоден. — Вот и делай выводы.

Так, после небольшой технической заминки, совет все-таки начался. Исходя из


сведений, полученных с помощью просмотра воспоминаний Сарумана, удалось установить
направление следующего удара Саурона. Минас Тирит. Услышав об этом, Боромир
побледнел и глухо сказал, что нельзя допустить, чтобы город пал.

— Конечно, — кивнул Гэндальф. — Саурон сделает все, чтобы не допустить наследника


Исилдура на трон, и тот не объединил людей под одним знаменем, — все покосились на
скромно сидящего в стороне Арагорна. — Поэтому Саурон сровняет город с землей, если
только мы не поможем отстоять его. Теоден, когда зажгутся сигнальные огни Гондора,
Рохан должен незамедлительно выступить ему на помощь.
— Рохан поддержит Гондор и наследника Исилдура, — веско кивнул Теоден. — И если с
нами будет Адриан…

— У Адриана будет иное задание, — вмешался Гэндальф, и все вопросительно посмотрели


на него. — Он будет сопровождать Арагорна, который пойдет к Минас Тириту другим
путем с моим поручением. Я же поеду к наместнику Денетору немедленно, чтобы
предупредить его о готовящейся атаке.

— Я с тобой, — тут же вызвался Боромир. — Отец вернее прислушается к твоим словам,


если мы будем вместе.

— Разумная мысль. Есть еще замечания?

— Я буду сопровождать Арагорна, — глядя на Адриана, сказал Леголас. — Уверен, ему


пригодится моя помощь.

— Куда мой брат, туда и я, — встопорщив бороду, заявил Гимли. — А то пропадет же ж!

— Кто, я? — насмешливо и недоверчиво одновременно спросил маг.

— Всё, всё пропадет, — сокрушенно покачал головой Гимли: — Кальвадос, бренди,


коньяк, то эльфийское вино, которое мы с тобой достали по случаю и так пока и не
опробовали… Ты ж глушишь, как не в себя! И ладно бы для удовольствия, так и отдачи
никакой.

— И мы пойдем с Арагорном и Адрианом, — вмешались хоббиты. — Там, наверняка, самое


веселье будет!

— Тогда и я не стану откалываться от коллектива, — иронично заметил Халдир. —


Товарищеский дух и все такое…

— Тогда, раз все знают свои роли, не будем рассиживаться, — хлопнув ладонью по
столу, завершил собрание белый маг. — Арагорн, Адриан, я бы хотел, чтобы перед
отъездом вы заглянули ко мне.

Поименованные согласно кивнули и переглянулись. Задание, которое им собирался дать


Гэндальф, интриговало.

Комментарий к Небольшая передышка


Визуализация:
https://www.youtube.com/watch?v=WMFX0ZURfq0
_____________________
* Стихи М. Цветаева

========== Договор с проклятыми ==========

Заметив сигнальный огонь на вершине горного пика, Адриан довольно вскинулся: время
ожидания подошло к концу. Он устал ждать и волноваться. За Фродо и Сэма, за
Митрандира с Боромиром, сейчас оказавшихся в самой гуще событий, в то время как сам
он был вынужден отсиживаться в Эдорасе, выжидая непонятно чего. Мерри и Пиппин, с
которыми он разговаривал до этого, проследили за его взглядом и, резко вскочив,
поспешили принести новости королю Рохана.

Адриан грустно улыбнулся. Сказал бы ему кто-нибудь еще год назад, что он отправится
в путешествие в такой разношерстной компании, найдет в них настоящих друзей,
побратается с гномом, начнет нормально воспринимать эльфов, потеряет и снова вернет
Митрандира и будет с нетерпением ждать возможности сунуть голову в самое пекло, он
бы рассмеялся ему в лицо. Но жизнь — штука крайне непредсказуемая. И приходится
признавать, что даже спустя столько прожитых лет она найдет, чем удивить.
— Через полчаса выступаем, — подошел к нему Арагорн. — Войско Теодена готово,
сейчас седлают коней.

— Иногда меня раздражает стремление Митрандира темнить и напускать туман, —


вздохнув, пробормотал некромант. — Вот скажи мне, почему мы не могли выдвинуться
раньше? Зачем нам сопровождать войско, если все равно на середине марша нам
предстоит отделиться и идти своим путем!

— Его дар предвиденья…

— …временами заставляет чувствовать себя недалекими идиотами, — хмыкнув, закончил


за него Адриан. — Все так: его мудрость непостижима, и потому ее стоит выдавать
четко дозированно. Ладно, это я так, разворчался, чтобы скрыть радость от того, что
наконец-то нам развязали руки.

***

В Дунхарроу была назначена точка сбора.

— Двенадцать тысяч копий, — глядя вниз на стоящие ровными рядами палатки, с


гордостью сказал Теоден. — Больше, чем я рассчитывал.

— И все равно их не хватит, чтобы сокрушить легионы Мордора, — тихо произнес
Арагорн.

— Придется справляться тем, что есть.

Вечером все, кто остался в их поредевшем отряде, и присоединившиеся к ним Эомер с


Теодредом собрались перед походным костром некроманта. Мерри и Пиппин красовались в
новых кольчугах, заботливо подобранных им Эовин.

— Ну как мы? — покрутившись, спросил Мерри.

— Истинные воины Рохана! — с доброй улыбкой кивнул Теодред. — Не хотите
присоединиться к армии?

— А кто тогда Арагорна и Адриана будет защищать? — возмутился Пиппин. — Нет уж,
куда они — туда и мы!

— Господин Арагорн, — обозначил свое присутствие вестовой. — Король Теоден зовет


вас.

— Меня одного? — уточнил Арагорн, покосившись на Адриана.

— Других указаний не было.

— Иди, — кивнул некромант. — Мы оставим тебе твою порцию ужина.

Когда он ушел, остальные какое-то время молчали.

— Уходите сегодня? — наконец, нарушив тишину, спросил Эомер.

— Да, — кивнул маг. — Постараемся не отстать от вас и прибыть под стены Минас
Тирита вовремя.

— Эта дорога, — замявшись, Эомер на некоторое время замолчал, но потом все же


продолжил: — подгорный проход, дорога на Димхольт… Оттуда никто не возвращался. Это
дурное место.
— Именно поэтому Гэндальф попросил меня сопровождать Арагорна, — кивнул Адриан,
растянув губы в бледной улыбке. — Я чувствую дыхание мертвых уже отсюда. И не я
один: кони встревожены, а ваши воины подавлены.

Его голос тоже как будто помертвел, а взгляд затуманился и остановился, словно маг
вглядывался внутрь себя. Леголас и Халдир подобрались, с тревогой и сочувствием
глядя на некроманта.

— Просто будьте осторожны, — тихо попросил Теодред. — Я не хочу, чтобы мой
спаситель и великий маг так глупо нашел свой конец. И ты ведь еще даже не успел
обжиться на своем новом месте.

— О, да! — ухмыльнувшись, вернул себе обычное расположение духа некромант. — Моя
башня! Она не переживет такой утраты.

— Как здесь закончим, справим новоселье! — поддержал шутку гном. — Чур, одни
гостевые покои — мои.

— Здесь кто-то делит комнаты? — оживился Пиппин. — Тогда еще одну сразу отпиши нам.
Две не нужно: мы все равно всегда все делаем вместе!

— Ребят, а это ничего, что официально башня все-таки моя? — притворно возмутился
Адриан. — И все комнаты я предпочту оставить просто гостевыми, без именных табличек
и горы вашего барахла! В гости навестить — всегда пожалуйста, а вот превращать
строгую крепость в постоялый дом я не позволю.

Подошедший Арагорн еще за несколько десятков шагов расслышал их смех и звуки


шутливой перебранки. Легкая улыбка скользнула по его губам, и он еще раз подумал,
как благодарен Гэндальфу, что не оставил его с этой миссией один на один. Несмотря
на меч Элендиль, переданный ему Элрондом только что, и королевскую кровь, встреча с
проклятыми внушала опасения. И опытный некромант рядом будет только кстати.

После ужина они быстро свернули лагерь и двинулись в сторону узкой расщелины, из
которой тянуло воистину могильным холодом, а ветер издавал почти человеческие
стоны. Лошади, все, кроме скакуна некроманта, отказывались ехать, так что Леголасу
и Халдиру пришлось пошептать над ними, чтобы успокоить взбудораженных присутствием
потустороннего животных. А вот Кирин таких проблем не испытывал: в сторону проема
он смотрел с толикой любопытства и все норовил заглянуть внутрь, не дожидаясь
остальных.

— Проклятая армия, — шепотом просвещал гнома и хоббитов Леголас. — Много лет назад
Горный Народ принёс клятву последнему королю Гондора прийти на помощь в битве. Но
когда пришло время, когда Гондор был в беде, они бежали, скрылись в сумраке гор. И
тогда Исилдур проклял их… Не знать им покоя, пока они не исполнят клятву. Кто
позовёт их из серого сумрака — забытых людей? Его наследник, которому они принесли
клятву. И придёт он с севера. И пройдёт он через врата на Тропу Мёртвых.

— Вот это круть! — возбужденно привстал в седле Мерри. — Да, Пип? Даже покруче
рассказов мистера Бэггинса будет.

— Они ненормальные, — пробурчал Гимли. — Тут жуть жуткая, а эти и рады!

— А чего нам мертвяков бояться? — воинственно приосанился Пиппин. — Пускай сами
драпают, потому что с нами самый великий некромант всех времен и народов!

— Насчет «всех времен» не уверен, — хмыкнул Адриан, которому польстил этот


немудренный, но искренний комплимент. — Но раз уж сейчас в обозримом пространстве
других адептов моего дара не найдено, то точно самый великий на данный момент. Ибо
единственный.

Вскоре им пришлось спешиться и вести лошадей в поводу: узкую горную тропинку


заволокло густым туманом. То тут, то там его белесые клочья отделялись и длинными
лапами тянулись за идущими, словно пытаясь удержать, захватить. Арагорн готовился
ко встрече с проклятыми, мысленно подбирая правильные слова, Леголас и Халдир
неосознанно держались за луки, хотя при встрече с призраками это бы точно не
помогло, и с тревогой посматривали на некроманта, Гимли затравленно шарил глазами
по наступающей со всех сторон тьме, а хоббиты перешептывались, подталкивая друг
друга локтями и хихикая. Вот уж кто точно ничего не боялся.

Адриан с каждым пройденным метром выглядел все хуже: его щеки запали, лицо потеряло
последние краски, кожа на нем истончилась и теперь напоминала пергамент, а глаза
сияли в полутьме мертвым зеленоватым светом. Движения же приобрели непривычную
плавность и легкость. Казалось, он не шел, а парил над поверхностью земли,
бесплотный и невесомый, как те самые духи, о которых рассказывал эльф.

— Кажется, я умер и попал в рай, — разомкнув еще более тонкие, чем обычно, губы,
прошелестел некромант.

— Не знаю, как насчет второй части, но труп ты уже напоминаешь, — нервно сказал
Леголас, подходя к нему поближе. — Ты пугаешь меня, Адриан. Как ты себя чувствуешь?

— Чудесно, — почти беззвучно рассмеялся маг и, протянув руку, нежно поправил эльфу
выбившуюся прядь волос. — Столько силы, такая мощь! Как жаль, что я не знал об этом
месте раньше. Вы не видите, но со всех сторон нас окружают черепа. Это
восхитительно!

— Может, тащить его сюда было не лучшей идеей Гэндальфа, — передернул плечами
Гимли. — Арагорн, а он не оставлял никаких инструкций на случай, если у нашего мага
поедет крыша?

— Все будет в порядке, — нервно сказал Арагорн, держа руку на эфесе меча. — Все
будет хорошо.

Узкая тропинка вдруг раздалась вширь, и они оказались в сокрытой скалами котловине,
к облагораживанию которой явно приложили руку люди: массивные каменные ступени и
укрепление, перекрывающее проход с противоположной стороны не позволяли в этом
усомниться.

— А вот и хозяева, — прошелестел некромант, широко улыбнувшись. — Ну наконец-то!

— Кто вторгся в мои владения? — практически одновременно с ним проскрипел


незнакомый голос, и из теней постепенно соткался образ пожилого человека в короне и
доспехах. Мертвого человека. Он оглядел отряд мутными бельмами глубоко запавших
глаз, и хищно оскалился. — Мёртвые никогда не пропускают живых.

— Тот, кому ты будешь служить, — подался вперед Арагорн, прикрывая остальных собой.
— Я призываю вас исполнить клятву.

Глухо захохотав, король Мертвых покачал головой:

— Никто, кроме короля Гондора не может повелевать мной. Клинок был сломан!

— Его перековали, — обнажая меч, чтобы свет заиграл на затейливой гравировке


клинка, возразил Арагорн. — Бейтесь за нас и восстановите честь. Что скажете? Идите
со мной в бой, и я сочту ваши клятвы исполненными.

Ответом ему был лишь издевательский хохот, раздающийся со всех сторон. Постепенно
рядом с первым призраком начали проявляться и другие. Сотни, тысячи закованных в
броню воинов. Пока они просто стояли, но было видно, что проклятые лишь ждут
отмашки предводителя, чтобы наброситься на смертных и растерзать их в клочья.

— Даю слово! — крикнул Арагорн, перекрывая шум. — Бейтесь, и я освобожу вас от этой
мёртвой жизни! Отвечайте!

— Так, ну все, — оттеснив его в сторону, вперед выступил Адриан, чутко уловив
момент, когда проклятые приготовились к атаке. — Мне это надоело. Ты дал им шанс, и
они от него отказались, так? Так потом в летописях и запишете, чтобы не стонали про
«незаконно угнетенных и порабощенных душ».

Он снял с плеча сумку и опустил в нее руку.

— Ну, все, — не удержавшись, высказался повеселевший и взбодрившийся гном. — Вот


сейчас точно черепушку свою достанет, некромансерскую!

— Зачем бы? — хмыкнул Леголас. — Он и сам некромант.

— А зачем тогда в сумку полез? За черепушкой, разумеется!

Но маг снова не оправдал его ожиданий. Из сумки показалось сначала четырехзубое


навершие, а потом и сам черный посох.

— Посох Сарумана Белого! — выдохнул Халдир, глядя на мощный артефакт с


благоговением. — Неужели, он не был сломан?

Маг довольно рассмеялся и любовно огладил посох.

— Как видишь, он пережил своего хозяина. И сейчас послужит новому в первый раз.

Некромант широко раскинул руки, в одной из которых было зажато черное древко
посоха, в разные стороны, словно желая объять армию мертвых, снова замершую в
ожидании, и начал быстро проговаривать слова на высоком черном наречии*:

Чтобы всех отыскать, воедино созвать


И одною моей силой воли сковать…

— Нет! — закричал король Мертвых, теряя напускное спокойствие. — Нет! Останови его,
человек, мы согласны пойти с тобой! Мы согл…

Закончить он не успел, потому что, как и все остальные призраки, замерцал,


истончился и легкой туманной дымкой втянулся в черный посох, камень в навершии
которого, до этого молочно-белый, теперь пульсировал, как бьющееся сердце, посылая
в пространство рассеянный зеленоватый свет.

— С трусами, дезертирами и клятвопреступниками у нас разговор короткий, — пробурчал


Адриан, закончив читать заклинание и теряя свой потусторонний вид. Постепенно он
возвращал себе нормальный облик, что заставило Леголаса и Халдира облегченно
выдохнуть и расслабиться. — Ну что, Арагорн, задание Гэндальфа выполнено, пусть и
не совсем так, как он это планировал. Но главное, что армия Горного Народа выступит
в войне на нашей стороне. И сделает это не единожды.

— Да это покруче твоих бомб будет, дружище! — восхитился гном. — Не в обиду тебе
будет сказано. Но как ты их лихо, а? Орки обосрутся от ужаса, лишь только увидят
наших бойцов, гарантирую!

— Но ты сможешь удержать над ними всеми контроль? — нахмурившись, спросил Леголас.
— Ты уверен, что это безопасно?
— Уверен, — заверил его некромант. — Уж что-что, а технику безопасности в моей
профессии изучают в первую очередь. Не волнуйся, Леголас, со мной все будет в
порядке, и вам сейчас ничего не угрожает.

— Тогда давайте двигаться к выходу? — поторопил их Арагорн. — Нам нельзя пропустить


флот пиратов с юга.

— Еще и пираты! — восхитился Мерри. — Пиппин, я ведь говорил, что нас ожидает самое
захватывающее путешествие из всех возможных?

— И ты был совершенно прав, — горячо закивал второй хоббит. — Все-таки ты голова,
Мерри!

— Поспешим, — снова поторопил их Арагорн.

— А на корабле можно будет и отпраздновать, — внес свежее предложение Адриан. — И
раз уж мы будем путешествовать по воде, то я лично выставлю на стол пару бутылей
хорошего янтарного рома.

— Та-ак! — потер руки гном. — Ну и где эти пираты? Подать мне их!
Комментарий к Договор с проклятыми
* Толкин упоминал о существовании двух форм черного наречия: древней,
используемой самим Сауроном, назгулами и урук-хай, и более упрощённой, используемой
армией Барад-Дура в конце Третьей Эпохи.

Посох Сарумана:
http://youdream.ru/wp-content/uploads/1080-3.jpg

========== Битва за Минас Тирит ==========

Арагорн не присоединился к празднику. Он стоял на носу корабля и напряженно


вглядывался в спокойное море перед собой. Адриан, подойдя к нему, встал рядом.

— Ты же понимаешь, что ничего не изменится от того, будешь ты изводить себя или
нет? — дипломатично начал он. Наследник Исилдура не ответил, и маг продолжил: — У
каждого из нас есть два варианта: мы можем либо переживать за них, накручивая себя
до тошноты, либо на время отбросить гнетущие мысли и постараться воспользоваться
предоставленным временем, чтобы устроить передышку.

— Я не могу, — разомкнув сжатые челюсти, произнес Арагорн. — Просто не в состоянии


пировать, зная, что в это самое время гибнут люди. Тысячи людей, а многих я лично
знаю в лицо. Я должен быть там, с ними!

— Мы придем вовремя, — спокойно сказал маг, сжав его плечо, чтобы ободрить.
— Слышишь? Вовремя. И будем теми, кто переломит ход сражения. А сейчас выдохни,
расслабься и иди к нам. Если ты заработаешь себе нервный срыв, никому лучше не
станет.

Чуть позже Арагорн, заметив странность в его поведении, наклонился к Адриану и тихо
спросил:

— А ты почему ничего не ешь? Сам же говорил, что нужно расслабиться и не


накручивать себя.

— Оказывается, у меня морская болезнь, — скорбно поджав губы, так же тихо признался
Адриан.

И Арагорн не смог сдержать улыбки — настолько трагично и нелепо это прозвучало. Как
же: великий некромант, за несколько минут подчинивший себе целую армию мертвых,
великий целитель, спасающий десятки жизней, известный гурман и кулинар, даже здесь,
на корабле, умудрившийся приготовить стол, достойный королей, и вдруг такой казус!
Но именно этого ему не хватало, чтобы сбросить давящее беспокойство и постараться
на время забыть о войне. Адриан был прав: сейчас от них ничего не зависело и все,
что они могли — плыть вперед, на помощь осажденному Минас Тириту.

***

Вопреки опасениям Арагорна, когда вдали показались стены города и они смогли
оценить диспозицию, положение людей оказалось не столь безнадежным, как он
предполагал. Воины Рохана подоспели вовремя. Они врезались в строй врага, оттянув
на себя внимание орков и рассеяв их ряды, чтобы дать осажденным возможность
перебить троллей и мумаков*, волокущих чудовищных размеров таран. Сейчас орки,
окружающие его, бестолково толпились рядом с ним, не решаясь оставить, но и не
зная, как подтащить к воротам без выбывшей из строя тягловой силы.

И все равно поле битвы выглядело чудовищно. Все они, стоя на главном корабле,
невольно задержали дыхание, глядя на идущие полным ходом битвы. На огромных
мумаков, топчущих конников Рохана, и посылаемые сидящими на их спинах харадримами
сотни стрел, на пикирующего с неба назгула на Адском Ястребе…

— Ну же! — с болью в голосе проговорил Арагорн. — Скорее! Мы уже так близко…

Корабли еще не успел толком пристать к берегу, а отряд уже оказался на земле, прямо
перед ошарашенным строем орков. Некромант взялся за посох, высвобождая свою армию
духов.

— Тут на всех потехи хватит, — пробормотал Гимли, примеряясь к ближайшему врагу.


— Посмотрим, кто здесь лучший гном.

Адриан возглавил их атаку, направляя перед собой призраков. Нематериальные, они


были избавлены от угрозы со стороны врага, а вот сами разили орков моментально.
Даже мумаки продержались недолго, когда призраки облепляли их, разом набрасываясь
сотней на одного, и вскоре их огромные серые туши окончательно затихали. Видя это,
гондорцы открыли ворота и контратаковали, чем окончательно деморализовали врага.
Вскоре Арагорн и его отряд встретились с силами Рохана.

И первыми словами, которые они услышали, было:

— Скорее! Где целитель? Король Теоден умирает!

Эовин, пробившаяся к ним, сама выглядела паршиво, но ее слова заставили Адриана


выругаться и резко сказать:

— Веди.

Череп он доставал уже на бегу, все еще продолжая краем глаза отслеживать
перемещения подконтрольных ему духов, благо идти было недалеко: бледный до синевы
король, придавленный трупом своей лошади, оказался буквально в сотне метров. Он еще
дышал, и Адриан, облегченно выдохнул, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на черепе в
своих руках, а потом и на пациенте перед собой. Эовин рядом издала облегченный
вздох, когда ее дядя закашлялся и попытался подняться.

— Лежи! — прикрикнул на него маг. — Я, рискуя своим рассудком, спасал тебя не для
того, чтобы ты тут же угробил себя сам. Битва продолжится и без твоего присутствия.
Эовин, скажи людям, что их король жив и скоро встанет на ноги.

Прикрыв глаза, он мотнул головой, снова концентрируясь на своей магии, и вцепился в


посох еще сильнее.

***

— Все уже закончилось, Адриан, — тихо позвал его чей-то голос. — Адриан…

— М? — промычал маг, борясь с приступом головокружения. Все-таки когда-нибудь эти


эксперименты сведут его в могилу: оказалось, что одновременно контролировать
выпущенных из посоха духов и исцелять — еще хуже, чем многократно попеременно
выступать целителем и телекинетиком. — Да?

— Ты можешь отозвать духов, Адриан, — настойчиво ввинчиваясь в его сознание,


продолжал обращаться к нему этот кто-то. — Адриан.

Внезапно его щека взорвалась резкой вспышкой боли. Распахнув глаза, ошарашенный маг
осознал, что только что ему влепили пощечину. Над ним нависал Леголас, а чуть
дальше толпились Халдир и остальные.

— Адриан, ты пришел в себя? — встревоженно спросил эльф. — Ты меня понимаешь? Ты


можешь вернуть духов в посох. Битва закончена, мы победили.

— Уже все? — прохрипел некромант и сам поразился тому, как мерзко и глухо прозвучал
его голос.

Сделав над собой титаническое усилие, чтобы оставаться в сознании и не рухнуть в


обморок, он призвал остатки сил и загнал духов назад. После чего начал медленно
заваливаться на землю, но оказался подхвачен заботливыми руками эльфа.

— Положи, — прошептал он, с трудом разлепляя губы.

— Что? — наклонившись к самому его рту, спросил Леголас.

— Меня положи, — выдохнул маг. — Я сейчас полежу и буду в норме.

Эльф осторожно послушался и опустил некроманта. Отрешившись от всего, кроме стука


крови в своих ушах, маг осторожно потянулся к источнику своей силы и начал по капле
собирать буквально бурлящую вокруг некроэнергию. Она была свежей, как молодое вино,
резкой и порывистой, и, несмотря на все предосторожности, хлынула в него с такой
силой, что его тело непроизвольно выгнуло от боли, и маг застонал. Опустившуюся ему
на лоб холодную руку он воспринял с благодарностью, а зазвучавший откуда-то шепот
на незнакомом языке помог удержать сознание на плаву и контролировать по мере сил
процесс восполнения растраченного подчистую резерва. Когда же он пришел в себя
настолько, что смог открыть глаза и приподняться, оказалось, что все это время (в
общем-то, Адриан совершенно не представлял, сколько именно времени прошло) пролежал
на коленях уставшего и осунувшегося Леголаса. С другой стороны его поддерживал
Халдир, а за ним виднелась облегченно улыбающаяся бородатая физиономия Гимли.

— Не пугай меня так больше, — мягко попросил Леголас, легко касаясь его
растрепавшихся волос. — На секунду мне показалось, что ты умер.

— Мы, некроманты, на редкость крепкие сволочи, — криво усмехнулся Адриан.


— Посмотрел бы я, как бы это получилось у Гэндальфа!

— Что должно было у меня получиться, Адриан? — спросил незаметно подошедший белый
маг. — Отдыхаешь, как я погляжу?

— Пожинаю плоды выстраданной победы, — криво усмехнулся некромант. — Обессиленный


герой, толпа верных друзей, готовых защищать его до последнего вздоха и… кхм… ну,
рыдающей над моей бренной тушкой красавицы я рядом пока не наблюдаю, — маг
задумчиво покосился сначала на Леголаса, а потом на смутившуюся Эовин, и
продолжил: — но и тут возможны варианты.

— Если ты уже отшутился, то вставай и пошли: раненые требуют твоего присутствия, —


поторопил его Гэндальф.

Некромант только закатил глаза и, наткнувшись на пристальный взгляд Леголаса,


устало возмутился:

— И ведь даже продохнуть не дают! Все, все после изнурительной битвы могут
позволить себе отдых, но только не один единственный некромант!

— Если это тебя утешит, я пойду с тобой, — предложил эльф, помогая ему встать. Он
так и остался рядом, придерживая-приобнимая мага за плечи.

— Не понимаю, как именно это должно меня утешить, но если тебе хочется торчать
рядом и наблюдать малоаппетитные подробности практики целителя, то можешь
остаться, — проворчал немного смущенный его предложением некромант.

Так и получилось, что за его работой следили все — от эльфов, устроившихся в первом
ряду, до Теодена и всех его родственников.

— Чувствую, пора переквалифицироваться в целители, — ворчал Адриан, залечивая


очередную серьезную рану. Теперь, когда он восполнил свои силы и не пытался
раздвоиться, дело шло на удивление быстро и привычно. — Денег — больше, клиентов —
тоже, да и предрассудков дурацких нет.

— Не получится, — фыркнув, помотал головой Гимли: — Рожей не вышел: на ней крупными
буквами написано «Некромантус вулгарис».

— Да и зарывать в землю такой талант… — Гэндальф помотал головой. — Ты — самый
сильный некромант на моей памяти, Адриан.

— И лучший целитель, — подхватил эстафету восхвалений Теоден. — Ты уже второй раз
спасаешь меня и мою семью.

— Мне была бы невыгодна твоя смерть, — пожал плечами некромант. — Ведь именно с
тобой у нас договор относительно Ортханка…

Теоден рассмеялся и покачал головой. Попытки Адриана соответствовать репутации


некромантов были совершенно очаровательны.

***

— За стенами Мордора наши враги собираются вновь, — такими словами открыл новое
собрание Гэндальф. — А Фродо стал недосягаем для моего взора. Мрак над землями
Саурона сгущается.

— Нам нужно помочь ему, — кивнул Адриан. — Отвлечь на себя внимание Саурона и его
войск. Пока кольцо еще не попало в его руки, а, значит, Фродо все еще борется. Я
предлагаю собрать силы в кулак и напасть на Черные врата.

В комнате повисла звенящая тишина, в которой кашель Гимли, подавившегося дымом при
затяжке, показался особенно отчетливым.

— Ты думаешь, мы можем победить? — насмешливо спросил наместник Дэнетор. Несмотря


на то, что Адриан спас его сына (дважды: во время обороны Гондора лезущего в первые
ряды Боромира снова серьезно ранили), некроманта он недолюбливал и общаться с ним
предпочитал через губу.
— Если и не победим, то все равно добьемся того, зачем все это затевается, —
некромант приготовился было отстаивать свою точку зрения, но за него это сделал
Арагорн. — Отвлечем внимание Ока на себя, а его армию — от других передвижений.

— Согласен, — кивнул Леголас, и Дэнетор кинул на него хмурый взгляд.

— Саурон заподозрит уловку, — покачал головой Гэндальф. — Так его не достать.

— Это смотря, как подать наш выход, — хмыкнул некромант. — Последний некромант, тем
более сражающийся не на его стороне, и наследник Исилдура. Покажемся ему через
палантир. Черт, да я и сам бы клюнул!

— Данный план — не худший в нашем положении, — скупо улыбнулся Халдир. — Почему бы


и нет.

Остальные тоже высказались в положительном ключе, и решение было принято.


Комментарий к Битва за Минас Тирит
* Мумаки́л (англ. Mûmakil), ед. ч. мума́к (англ. mûmak) — животные из Харада,
напоминавшие слонов. Термины «мумак» и «мумакил» употреблялись людьми Гондора. В
хоббитском фольклоре эти создания именовались «олифантами» (англ. Oliphaunts).

========== Конец Саурона ==========

Сам себя обманывать Адриан не стал: ему просто безумно хотелось опробовать
палантир. Это зудящее желание появилось практически сразу, как он получил артефакт
в руки, и с каждым днем становилось все сильнее. И сразу после того, как план был
одобрен, он первым взял в руки черный, тускло поблескивающий шар, тут же оживший,
привычно отозвавшийся на прикосновение. Адриан никогда до этой секунды не
пользовался палантирами, но знал это чувство по памяти, доставшейся ему от
Сарумана. В глубине шара начали возникать картинки, одна за другой: безжизненные,
пустынные пейзажи Мордора, подтягивающиеся к их столице войска и, наконец, сам
Барад-Дур.

— Их тысячи, — прошептал Адриан, поражаясь колоссальностью размаха врага. — Это


какой же силой нужно обладать, чтобы подчинить, заставить повиноваться все эти
создания…

Арагорн стоял прямо за его плечом, и потому Саурон, перехватив сигнал, увидел их
двоих вместе.

— А, — прошипел он. — Некромант-ренегат и преемник Исилдура. Я давно искал вас-с-с…

 — Ну вот, нашел, — усмехнулся Адриан. — И что теперь? Решающего сражения не


побоишься?

— Глупец, — ржавый смех раскатился по гулкой комнате. — Если кто и должен бояться,
то именно ты. Или ты не знаешь, кто научил вашу братию магическим приемам? Бросай
бесполезное сопротивление и иди под мои знамена, пока не поздно. Я буду милостив и
забуду твои промашки на первый раз…

Договорить он не успел, потому что палантир был выбит ударом белого посоха из руки
некроманта. С громким стуком он упал наземь и покатился по каменному полу.

— Достаточно, — поджав губы, произнес Гэндальф. — Вызов был брошен и дальнейшие


переговоры теперь на руку лишь врагу. Адриан, как ты?

Он с тревогой посмотрел на своего некроманта, пытаясь оценить, насколько сильно на


него повлияли слова и воля Саурона.
— Да вроде все нормально, — пожал плечами Адриан. — Но действительно, я ведь
никогда не задумывался, где учились все остальные некроманты… Это получается, что
все они были учениками Саурона?

— Не думаю, — покачал головой Гэндальф. — Скорее, он подбирал тех из них, кто
представлял собой хоть сколько-нибудь значимую силу, а остальные, избежавшие его
внимания, постигали магию так же, как ты.

— Через черепа?

— Методом проб и ошибок, — поправил его белый маг.

— Ладно, допустим, — вздохнув, Адриан устало коснулся виска рукой. Только сейчас
эхо поединков воли между ним и Сауроном догнало и накрыло, отчего маг чувствовал
себя так, будто ему в виски медленно вворачивают два длинных шурупа. — Но я как-то
не учел, что противостоять нам будет некромант. Надо бы перед выступлением
озаботиться защитой моих призраков. Нехорошо будет, если во время сражения он
перехватит над ними контроль или, скажем, упокоит их всех скопом.

 — Еще дельные мысли? — спросил Арагорн. — Как по мне, так ни от чего отказываться
не стоит. И те так хорошо зарекомендовавшие себя магические бомбы тоже стоит
сделать. Лучше пусть не пригодятся, чем потом понять, что они нужны, но запаса нет.

— Тогда скажи Теодену, чтобы подогнал мне еще быков, — задумчиво нахмурившись,
кивнул некромант. — Но сразу предупреждаю: швырять их в случае чего вы будете сами.
Мне хватило прошлого опыта, чтобы раз и навсегда отказаться от идеи совмещать
телекинез с целительством!

— Хм… — задумался Арагорн. — Ну, несколько полевых камнеметов у нас точно найдется,
так что не вопрос. Главное — снаряды дай.

— Сколько? — вздохнув, уточнил Адриан.

— Чем больше, тем лучше, — тут же оживился Арагорн. — Слушайте… ведь, если так
подумать, то с армией призраков и бомбами у нас появляется реальный шанс на победу!

— И в прошлый раз мы были на грани лишь потому, что все некроманты сражались под
знаменами врага, — проворчал подошедший гном. — Козлы они все-таки, а? Не в обиду
тебе, Адриан, будет сказано. Ведь тоже люди, так чего добивались?

— Власти, денег, роскоши… — пожал плечами Адриан. — Или, как вариант, нормального к
себе отношения и безопасности. Потому что, поверь мне, иногда приходится быть
жестким. Иначе просто сожрут. Ваши же, светлые и вроде как гуманные эльфы, гномы,
люди.

***

Эовин оставили в крепости вместе с гарнизоном. Девушка была недовольна решением


дяди, но вынуждена была подчиниться.

— Сбереги его, хорошо? — тихо попросила она некроманта, подойдя к нему. Ее взгляд
был направлен на Арагорна. — Он должен выжить.

— Я сделаю все, что в моих силах, — серьезно пообещал маг. — Но ты же знаешь, что
вы…

— Знаю, — печально кивнула девушка. — У него есть невеста, которой принадлежит его
сердце. Но я ведь ничего не прошу? Мне достаточно знать, что он жив и у него все
хорошо. Иногда этого достаточно, — она замялась, не зная, стоит ли продолжать, но
потом все же тихо добавила: — А что ты? Неужели ты не видишь, как они…

— Иногда лучше не замечать, — криво усмехнувшись, мягко перебил ее некромант.


— Потому что стоит разворошить осиное гнездо, и потом загнать рой обратно почти
невозможно.

— Ты сейчас о себе или о них?

— Кто знает, — сощурившись, задумчиво сказал некромант. — Кто знает…

***

Двадцать четвертого марта войско людей достигло Черных Врат. На взгляд Адриана, в
плане обороны крепость была гораздо внушительнее Хельмовой пади и Минас Тирита. И
если бы не обстоятельства, осаждать эту махину он бы не рискнул.

— Ну что, — ухмыльнувшись, подначил его Арагорн. — Поехали?

Он тронул бока коня и первым двинулся в сторону величественных и неприступных врат.


Рядом держался знаменосец. Поморщившись, Адриан сжал в руке череп и окружил себя и
остальных рядом защитной сферой, чтобы защитить от неожиданной стрелковой атаки.

— Держимся ближе друг к другу, — резко сказал он. — Не растягивайтесь в колонну,
иначе рискуете оказаться за границей защиты.

— Как ты будешь править конем? — тут же оказавшись рядом, обеспокоенно спросил


Леголас. — Может, пересядешь ко мне?

Кирин обернул к нему голову и возмущенно зашипел, оскалившись и продемонстрировав


свои выдающиеся клыки. Он явно понял смысл предложения эльфа и был оскорблен
подобной идеей.

— Не нужно, — усмехнувшись, маг потрепал своего коня по холке. — Я целиком и
полностью полагаюсь на Кирина. Он нас ни разу не подвел.

Конь фыркнул и, гордо задрав голову, протиснулся в середину их группы. Всадников


было немного: сам некромант, Гэндальф, Леголас и Халдир, Гимли, Арагорн и Боромир,
Теоден с сыном и племянником и два знаменосца (для знамен Рохана и Гондора). Когда
они подъехали к воротам и отряд встал, Арагорн громко потребовал:

— Пусть силы Черной страны выходят на бой! Да свершится над ними справедливый суд!

— Тявкнула моська на мумака, — ехидно фыркнул Адриан.

— Ты вообще на чьей стороне? — возмутился Боромир.

— Увы, на стороне моськи, — вздохнув, был вынужден признать некромант. — Но,


согласись, что на фоне этих ворот наша скромная компания совершенно не внушает
уважения. И тут такие громкие, пафосные слова… Я бы, максимум, посмеялся.

Но тут пришли в движение механизмы ворот, и их гигантские створки медленно, словно


нехотя, поползли в разные стороны.

— Так будем радоваться, что не ты стоишь во главе их войска, — хмыкнул Халдир.

Переговорщик противоположной стороны был всего один. Он неторопливо подъехал к ним


и начал говорить глухим, глубоким голосом, полным презрительного превосходства:
— Мой господин Великий Саурон приветствует вас. Кто из вашего сброда достоин
говорить со мной?

— Мы пришли не приветствовать Саурона, — в том же тоне ответил Гэндальф, взяв на


себя переговоры. — Передай своему господину: армии Мордора должны быть распущены, а
он — покинуть эти земли и никогда больше не возвращаться.

— А, седая борода, — резко повернув голову на звук, оскалился в насмешливой улыбке
темный. — Мне было велено передать тебе вот это…

Он извлек из седельной сумки сверкнувшую в свете дня мифриловую кольчугу и небрежно


швырнул ее белому магу. Адриан вздрогнул, узнав вещь, принадлежавшую Фродо. С
такими вещами не расстаются добровольно, а, значит…

— Он очень мучился в руках хозяина, — смакуя их эмоции, вкрадчиво продолжил темный.
— Кто бы мог подумать, что такой маленький выдержит столько мучений. Но он
выдержал.

Арагорн не сдержался. Он резко послал коня вперед и, одним быстрым движением достав
меч из ножен, лишил темного головы.

— Ну… видимо, переговоры закончены, — прокомментировал это гном.

— Я не верю! — обернувшись к ним, резко произнес Арагорн. — И не поверю!

— И правильно, — кивнул Адриан. — Иначе мы бы уже ощутили изменения. Это блеф.

Но тут ворота крепости снова пришли в движение, и за ними начали просматриваться


марширующие ряды вражеской армии.

— Все назад! — закричал Адриан. — Возвращаемся!

Каждый командир вернулся к своему подразделению, и вскоре зазвучали пламенные речи


перед началом решающего сражения. Воины раздвигались перед Кирином, чтобы
пропустить некроманта к палаткам полевого лазарета. Глубоко вздохнув, маг убрал на
место один череп и тут же достал другой.

— Ненавижу тебя! — с чувством сказал он, прожигая ехидно скалящийся череп пламенным
взглядом. — Ну вот как можно было родиться таким уродом, а?

Он положил шкатулку рядом с собой и, взяв в руки посох, призвал призраков.


Молчаливые и исполнительные, они все (кроме небольшого отряда, оставшегося
прикрывать некроманта) тут же устремились занять места в авангарде, чтобы принять
на себя первый удар орков.

— И все-таки как хорошо, что Саурон еще не возродился в полной мере, а почти всех
некромантов перебили, — промурлыкал Адриан, с нежностью глядя на своих солдат.
— Иначе нам пришлось бы туго.

Люди, приободренные поддержкой некромантии (духами и бомбами), несмотря на явное


численное превосходство врага, чувствовали себя уверенно. Они шли не умирать под
копьями и мечами орков, а сражаться и побеждать. И вот две поражающие воображение
размерами армии схлестнулись. Тяжелее всего было отражать атаки с воздуха. В запасе
у Саурона еще оставались козыри, один из которых он выпустил сейчас. Группа Адских
Ястребов с криками носилась над полем боя, выхватывая воинов по одному и, набрав
высоту, отпускала их в свободное падение. Может, на фоне других потерь, эти и не
смотрелись так ярко, но постоянная угроза сверху деморализовывала людей и пугала
лошадей, внося сумятицу в ряды всадников. Поняв это, Гэндальф на секунду отвлекся
от битвы и вверх улетел ночной мотылек, чтобы вскоре вернуться с…
— Орлы! — громко закричал кто-то, первым заметив подкрепление. — К нам летят орлы!

Гэндальф помогал своим воздушным силам, неожиданными вспышками направленного света


на время ослепляя чувствительных к нему Ястребов, катапульты исправно посылали в
места скопления орков все новые и новые бомбы, а армия духов клином врубалась в
ряды врага, чтобы проложить дорогу людям. Все действовали четко и слаженно, как
будто репетировали взаимодействие неоднократно. И вдруг землю сотряс страшный
грохот.

— Смотри, Адриан! — закричал Мерри. Он и Пиппин на время сражения остались рядом с


некромантом. Они помогали подтаскивать раненых и занимались перевязкой. — Башня!
Башня рушится!!! Фродо!!! Он жив! Он смог!!!

Адриан перевел взгляд туда, куда указывал хоббит, и широко, с облегчением


улыбнулся. Зрелище было завораживающим. Огромный огненный глаз Саурона потух, и его
черная башня рушилась, подобно карточному домику. Оставшиеся в живых орки, тролли и
Ястребы, перестав чувствовать контроль со стороны Саурона, растеряли воинственный
настрой и попытались обратиться в бегство, но люди, открыв в себе второе дыхание,
тут же перешли в наступление, и битва быстро превратилась в резню.

— Вот ч-ч-черт!!! — экспрессивно ругнулся Адриан, потому что башней и


землетрясением разрушения не ограничились.

Проснулась Роковая гора. Даже отсюда были видны стекающие вниз потоки раскаленной
лавы, а густой дым вперемешку с вулканическим пеплом валивший вверх, постепенно
покрывал собой небо. Некромант, бросив посох, кинулся к белому магу.

— Отправь туда орлов! — почти потребовал он. — Вдруг хоббиты выжили?

— Уже, — успокаивающе произнес Гэндальф, с теплотой глядя на яростно сверкающего


глазами некроманта. — Я уже отправил их, Адриан. А ты вполне можешь отозвать своих
воинов и заняться ранеными.

— Да, — немного заторможено кивнул некромант. — Да. Уже иду.

Он развернулся и деревянной походкой двинулся к лазарету. Так же на автомате взял в


руки череп целителя и склонился над первым пациентом.

***

Орлы вернулись через полтора часа. Болтающуюся в их лапах ношу было почти не видно,
а когда хоббитов осторожно опустили на землю, к ним тут же подошел некромант. К
этому времени он успел вылечить всех, кого еще можно было спасти, и несколько раз
пополнить силы разлитой в воздухе некроэнергией, так что сейчас был готов к приему
новых пациентов.

— Все хорошо, — с облегчением выдохнул он, когда закончил с хоббитами. Их


изможденные лица снова наливались здоровьем, а ссадины, синяки и ожоги сходили на
нет. — Простое обезвоживание, истощение и пара переломов и порезов. Ничего
смертельного или сложного. Сейчас их нужно будет напоить, а потом понадобятся лишь
правильная еда, вода и покой.

— Ты молодец, — подойдя к нему, мягко заметил Леголас. — Спас сегодня столько
жизней…

— Но рядом с Фродо мои заслуги меркнут, — грустно улыбнулся Адриан и взъерошил
кудрявые волосы хоббита. — Не знаю, смог бы я повторить то, что совершил он.
Практически без поддержки, без магии, прекрасно осознавая, как ничтожен шанс
вернуться… думаю, что нет. Вот где настоящий героизм и истинный подвиг. Такая сила
духа…

Эльф кивнул, признавая правоту его слов, а хоббитов вскоре перенесли в одну из
лазаретных палаток. Вокруг некроманта как-то сам собой собрался весь совет.

— Что теперь? — устало спросил Адриан, и Гэндальф ответил:

— Если не возражаешь, я бы попросил тебя заглянуть в палантир. Теперь, когда Саурон


исчез, это должно быть безопасно.

Адриан кивнул и достал из сумки шар дальновидения. Вскоре они уже знали диспозицию
остальных войск врага. Несмотря на то, что Саурон пал, его армии все еще продолжали
штурм Лориэна и Лихолесья, а вот гномы Эребора успели отбить атаку и разбить врага.

— Ха! — заявил на это Гимли, приосанившись и кидая на эльфов взгляды, полные


превосходства. — Видели? Знай наших!

— Эльфам нужно помочь, — задумчиво заметил Гэндальф. — Армия будет идти слишком
долго, но вот… Адриан, не против немного полетать? Уверен, одних твоих духов будет
достаточно.

— Если мы не будем оставаться погостить, то можно, — поколебавшись, согласился


некромант. — А то меня мои башни уже заждались…

***

Орлов хватило едва-едва, и то потому, что Боромир согласился возглавить армию,


возвращающуюся в Минас Тирит, Теоден своим волевым решением заставил сына и Эомера
ехать с ним в Эдорас, а Мерри и Пиппина оставили помогать в уходе за Фродо и Сэмом.
Все остальные полетели снимать осаду с эльфийских королевств. Начали с Лориэна, где
положение было хуже, а потом переместились к Лихолесью. Призрачные войска
действовали неизменно эффективно, так что никаких неожиданных потерь не возникло.

Когда все закончилось, орлы устало опустились на землю и седоки покинули их спины.
Гэндальф поблагодарил их за помощь и отпустил по домам, а ряды эльфов раздались в
стороны, пропуская вперед всадника на роскошном большерогом олене. Адриан заметил
его еще во время сражения. Его точные, прекрасно выверенные атаки, балансирующие на
грани здорового риска и безбашенной лихости, умение оказаться именно там, где его
присутствие нужнее всего. Эльф склонил голову в вежливом кивке, после чего напевным
голосом поприветствовал гостей, представился и поблагодарил за своевременную
помощь.

— Будьте гостями Лихолесья, — сделав широкий жест рукой, во время которого на свету
блеснули его многочисленные кольца, величественно проговорил он.

— Если позволите, сначала я хотел бы помочь вашим раненым, — вперед выступил


Адриан. — Можете подносить их сюда.

— Вы — целитель? — удивился Трандуил (именно так звали сидящего верхом эльфа).

— В какой-то мере, — поморщившись, обтекаемо ответил некромант.

Эльф удовлетворился этим объяснением и, по его повелительному жесту, к Адриану


начали подносить носилки с ранеными. Маг достал череп и приступил к лечению, а
когда с первым пациентом было закончено, и он, зашевелившись, сел без посторонней
помощи, по рядам эльфов прошел возбужденный шепот.

— Я еще раз благодарю вас за помощь, — спешившись, Трандуил подошел к магу и
остановился рядом. — Вам что-нибудь нужно?

— Только время, — бледно улыбнулся маг, прекрасно понимающий, что вопрос с


жертвенными быками (ну или лосями) здесь и сейчас поднимать явно не стоит.
— Заклинанием массового исцеления я не владею, так что времени этот процесс займет
прилично. Не смею вас дольше задерживать.

Адриан отвернулся, перенося все свое внимание на следующего пациента, а Трандуил


поймал взгляд своего сына и кивком головы указал ему, чтобы он подошел.

— Так вот куда завела тебя судьба, — тихо сказал он, как только они с Леголасом
отошли в сторону. — Я буду рад вечером выслушать рассказ о твоем путешествии. И об
этом странном маге. Раньше мне не доводилось слышать, чтобы некроманты занимались
лечением. Да и помогать нам в битвах против сил Саурона они не спешили.

— Он — особенный некромант, — легкая улыбка скользнула по губам Леголаса. — В нем
нет ни капли тьмы, а свои способности он использует во благо.

— Вот как? — приподнял одну бровь Трандуил. — Тем интереснее будет с ним общаться.

Заметив, что его сын все так же кидает взгляды в сторону оставленного им
некроманта, он усмехнулся и, сделав рукой повелительный жест, разрешил:

— Иди. Мы успеем пообщаться после пира, а сейчас мне нужно раздать приказания.

***

Лишь закончив с последним пациентом, Адриан устало выдохнул и разогнулся. Сил


осталось немного, но сейчас он мог собрать разлитую в воздухе некроэнергию. Так что
проблемой это не стало.

Трандуил и его воины уже уехали, оставив лишь похоронные команды и нескольких
эльфов, ответственных за транспортировку выздоравливающих. А вот все из его отряда
остались дожидаться, пока маг не закончит работать.

— Ну и зачем вы здесь? — поморщившись, сварливо заметил Адриан, смерив их всех


недовольным взглядом. — Могли бы вместе с эльфами отбыть, я бы не обиделся.

— Может и не обиделся бы, а вот до дворца бы точно не доехал, — по-доброму


усмехнулся Гэндальф. — Что я, тебя не знаю, что ли? Уверен, уже сейчас бы ты
направился в сторону дома.

— Я все равно к эльфам не поеду, — резко сказал Адриан, упрямо набычившись и глядя
на старого мага исподлобья. — Зря стараешься.

— Почему? — терпеливо, как маленького, спросил Гэндальф. — Согласись, будет


невежливо отказать королю, когда он лично пригласил нас всех.

— Вас я не держу, но меня вы туда не затащите. Они ненормальные, — в голосе


некроманта слышалось искреннее возмущение. — Они почему-то считают, что каждый
некромант обязан пасть жертвой их неописуемой привлекательности! И их там тысячи!
Тысячи, Митрандир! Да я задолбаюсь каждый раз объяснять, что дело не в них, а во
мне! Не хочу терпеть постоянные домогательства!

Гэндальф фыркнул и отвел взгляд, явно пытаясь не задеть чувства некроманта


неуместным смешком, да и Гимли рядом весело переглядывался с Арагорном, а Леголас
возмущенно задохнулся: камень был явно в его огород. Халдир заерзал на своем месте
и притворился глухонемым.
— Это дискриминация, — продолжал разоряться молодой маг. — Почему, если некромант,
то обязан бросаться на все живое мужского полу и трахать?! Что за дикие
предрассудки?! Я лично еще не участвовал ни в одной оргии и начинать на третьем
десятке лет не собираюсь!

— Адриан, — укоризненно покачал головой белый маг.

— Ну, выгляжу-то я не старше тридцати, на столько же себя и ощущаю. А, значит,


ничего не знаю: третий десяток и точка, — с проказливой улыбкой парировал
некромант. — Это вам, может, по статусу положено старыми пеньками быть и мхом
порастать, я же хочу сохранить молодость восприятия до последнего.

— Хорошо, давай лучше вернемся к предыдущей теме, — вздохнув, сдался белый маг.

— Ты хочешь поговорить об извращенцах? — приподнял брови некромант. — А раньше я за


тобой таких наклонностей не замечал, Митрандир.

— Адриан, кончай дурить! — вспылил Гэндальф. — Ты же не хочешь стать причиной


дипломатического скандала?

— С какой стати? — возмутился Адриан. — Мы, некроманты, официально не являемся


гражданами ни одной страны, да и к людям имеем лишь опосредованное отношение.

— Это как? — округлив глаза, спросил его гном.

— А так, — ухмыльнулся некромант. — Они официально отказались от того, чтобы иметь
с нами хоть что-то общее, так что мы считаемся выродками, за действия которых люди
не несут никакой ответственности.

— Как-то это уж очень… — надулся гном, пораженный такой несправедливостью. Впрочем


он тут же просветлел и предложил: — Так это же здорово: давай мы тогда тебя
официально в гномы произведем, а? Уверен, совет старейшин против не будет! А какую
мы потом гулянку закатим, эх!.. — Гимли мечтательно прижмурился. — Ты приготовишь
колбаски, тушеную подливу и эту твою картофельную кашу, выкатим пиво… бочек пять…
или семь? А, сколько будет!

— Это все здорово, но пора собираться и ехать, — напомнил о себе Гэндальф. — Нас
заждались.

— Я не поеду! — независимо шмыгнул носом некромант и гордо выпрямился. — Ты что,
смерти моей хочешь?

— Это в тебе говорит отголосок личности целителя, — взяв его под руку, миролюбиво
начал увещевать несговорчивого мага Гэндальф. — Адриан, ну вот подумай сам, кому ты
там будешь нужен?

— Да-а-а? — протянул некромант. — Может и так, а вот ты лучше подумай, зачем тащить
туда некроманта на грани истерики и нервного срыва. Или это такой коварный план: я
выйду из себя, и одним эльфийским королевством у вас станет меньше?

— Я могу предложить решение проблемы, — вмешался в разговор до этого молчавший


Халдир, и все тут же обернулись к нему. Причем Гэндальф смотрел с надеждой, а
некромант — подозрительно. Эльф продолжил: — Понимаете, в нашей культуре по тому,
как заплетены волосы, можно многое понять о статусе эльфа и его семейном положении.
Разумеется, не все строго следуют этому негласному кодексу, но все эльфы умеют
читать эти знаки.

— Допустим, — с сомнением кивнул Адриан. Почему-то он был уверен, что продолжение


ему не понравится.
— И я могу сделать нам с тобой такие прически, чтобы все посчитали нас парой, —
вкрадчиво закончил эльф. Заметив, как Адриан набирает воздух в легкие для отповеди,
он быстро продолжил: — Разумеется, это не будет ничего значить и будет сделано лишь
для виду. Как только мы покинем границы Лихолесья, можно будет снять маскировку.
Зато я получу официальную причину отгонять от тебя всех… заинтересованных, да и их
количество резко сократится: мало кто захочет показаться настолько бестактным,
чтобы влезать в чужие отношения.

— А ты правда считаешь, что у нашего некроманта есть причины беспокоиться? — с
болезненным любопытством уточнил гном. — Да ну… я-то все думал, что это только его
чересчур раздутое самомнение!

— Я так не считаю! — возмущенно вскинулся Халдир. — Я просто хочу, чтобы Адриан
перестал паниковать, и мы все-таки сдвинулись с места.

— А почему именно ты? — вдруг спросил Леголас. Он сделал шаг в сторону некроманта,
а его взглядом, направленным на конкурента, казалось, можно было зарезать. — Я тоже
могу заплести волосы.

— Ну, как минимум потому, что у меня здесь родственников нет, так что и нарваться
на проповедь от любимого папы мне не грозит, — насмешливо заметил Халдир.

— Это здесь роли не играет, — отмахнулся Леголас. — А с папой я как-нибудь


договорюсь.

— А давайте решит сам Адриан? — влез в начинающуюся перепалку Гэндальф.

— Хорошо, — нехорошо усмехнулся некромант. — Вот мое условие: я поеду в этот ваш
лес лишь в том случае, если эти самые волосы заплетем мы все трое.

— Трое? — пораженно выдохнули Халдир и Леголас одновременно. — Но как?..

— А вот такой я буду ненасытный и развращенный некромант, — сохраняя усмешку,


довольно кивнул Адриан. — И ничего святого для меня нет. Ну что, вы отказываетесь
от этого фарса, и я могу быть свободен?

— Мы согласны! — поспешно заявил Халдир, и Леголас кивнул.

— Вы что, рехнулись? — запротестовал некромант, но эльфы, уже не слушая его


возмущений, приступили к работе.

Откуда-то возникли заколки, расчески и еще куча приспособлений различного


назначения.

— Митрандир, — воззвал к своей последней надежде некромант. — Ну хоть ты им скажи!

— О чем ты, Адриан? — маг веселился вместе со всеми. — Это же была твоя идея? Так
что терпи теперь: нельзя нарушать данное слово.

— Предатели, — возмущенно шипел некромант, над головой которого порхали четыре


руки. — Я еще вам всем отомщу! С нами, некромантами, так нельзя! Мы злопамятные и
коварные!

— Не дергайся, пожалуйста, — попросил «коварного и злопамятного» Адриана Леголас.


— Иначе придется переделывать.

Несчастному некроманту пришлось сдаться на милость победителей и терпеть. Он сидел


и, тихо закипая, пытался понять, когда успел докатиться до такой жизни, и что
теперь со всем этим делать. А впереди маячила пугающая перспектива посещения
Лихолесья…
Комментарий к Конец Саурона
И немного не в тему, но Трандуил и его олень тут есть):

https://www.youtube.com/watch?v=YyfNoTaPNYE

========== Готовимся к балу ==========

К торжественному пиру в честь окончательной победы над силами Саурона Адриан


готовился основательно. Он уже знал, на чем будет играть. Поэтому закопался в сумку
и после долгих поисков нашел один из своих самых пафосных нарядов. Тяжелый
эльфийский шелк, черненое серебро и оторочка из редчайшего черного койота. Все было
предельно консервативно и закрыто: высокий воротник-стойка камзола, поверх него
кардиган, а едва выглядывающее из-под них серебристое тончайшее кружево рубашки
закрепляло впечатление. Один из некромантов, чей череп давным-давно попал Адриану в
руки, считал, что чем тщательнее человек одевается и многослойнее его одежда, тем
сильнее он хочет, чтобы его раздели. В общем-то это был один из жизненных принципов
того некроманта: он тщательно одевался сам и подбирал себе партнеров не менее
стильных и ухоженных. Часть насчет раздевания Адриан тогда пропустил мимо ушей, но
вот идея хорошо выглядеть и одеваться пришлась ему по душе. И вот сейчас настал
звездный час его самого провокационного (с точки зрения того некроманта) наряда.
Все эти крючочки, застежки и несколько слоев одежды, расположенных в идеальном
порядке, без единой складки, буквально требовали, чтобы их примяли или вообще
стащили. Желательно зубами. Вспомнив о многочисленных перстнях того пафосного
эльфа, с которым ему сегодня довелось перекинуться парой слов, Адриан пакостно
улыбнулся и надел на палец массивный перстень, идеально гармонирующий с вычурной и
броской застежкой кардигана. На шею легла массивная цепь черненого серебра с
кулоном в виде четырех переплетенных между собой изогнутых острых шипов. Если кто и
сможет посоревноваться с ним в наличии чувства вкуса и умении одеваться сегодня, то
только тот эльф на олене.

Адриан еще раз окинул придирчивым взглядом свой облик в напольном зеркале и,
кивнув, вышел из комнаты. Снаружи уже ждали его эльфы. Сейчас из-за одинаковых
причесок и похожего кроя одеяний светлых тонов они смотрелись непривычно, да и свое
отражение в зеркале казалось Адриану немного чужим. Халдир оглядел наряд некроманта
и, сверкнув глазами, одобрительно кивнул. А вот Леголас был слегка бледен и
держался скованно. Губы Адриана сами собой сложились в ехидную полуулыбку. Он
вспомнил, о чем его просил эльф перед тем, как оставить обустраиваться в комнате.

***

— Адриан, — глубоко вздохнув, серьезно начал Леголас свою просьбу. — Я понимаю, что
не имею никакого права просить тебя об этом…

— Та-а-ак, — протянул некромант, когда эльф замялся и замолчал. — Многообещающее


начало. Что же ты? Продолжай, я внимательно слушаю.

Адриан был раздражен. Нет, даже не так. Он тихо и медленно впадал в холодное
бешенство. Началось все еще с просьбы-ультиматума белого мага, потом добавили свое
и надругательство над его волосами (нет, вышло, наверно, даже красиво, но вот сам
факт того, что именно означает эта прическа…), косые взгляды, которые постоянно
кидали на него эльфы сопровождения и немногочисленные встречные, подколки Гимли,
непередаваемое выражение лиц Арагорна и Митрандира… А ведь вечер еще даже начаться
не успел!

— Ты не мог бы не грубить сегодня моему отцу? — почти прошептал Леголас, совсем
стушевавшись. — Я понимаю, ты зол и вполне имеешь право на это, но…
— Подожди, что? — приподняв бровь, перебил его некромант, глядя на мнущегося эльфа
с веселой насмешкой. — Грубить? Я? Ты меня, случайно, ни с кем не перепутал?

— Я…

— Нет уж, дай мне закончить. Мы с тобой сколько общаемся? Несколько месяцев,
кажется? И что, за все это время я хоть кому-нибудь нагрубил в твоем присутствии?
Молчишь? И правильно. Так вот, можешь не беспокоиться: я никогда не опускаюсь до
вульгарного хамства и сегодня начинать не собираюсь.

— Прости, но просто у тебя сейчас такой вид. И до этого ты грозился отомстить, вот
я и подумал…

— Что именно ты подумал, я уже слышал, — хмыкнув, кивнул некромант. — Надеюсь, мой
ответ развеял твои опасения.

Вид эльфа говорил об обратном, но Адриан предпочел этого не заметить.

— А, кстати, — вдруг, оживившись, спросил он. — А кто у нас папа?

— А ты еще не знаешь? — недоуменно нахмурился Леголас. — Трандуил, правитель


здешних земель. Вы с ним сегодня уже общались.

— Так ты у нас представитель «золотой молодежи», ко всему прочему?

— Ко всему, это к чему? — подозрительно сощурился Леголас.

— Ну вот ко всему этому, эльфийскому, — Адриан помахал рукой перед эльфом.

— Да чем тебе так эльфы не угодили?! — наконец, не выдержав, взорвался Леголас.
— Ты готов общаться со всеми — гномами, людьми, полуросликами — но только не со
мной! Почему?! Чем мы, эльфы, хуже?!

— Вы не хуже, — помолчав, ответил Адриан. Он спокойно смотрел в пышущее яростным


румянцем лицо Леголаса, растеряв свою веселость, потому что тема разговора не
располагала к шуткам и ерничеству. — Вы просто другие. Гномы и хоббиты, может,
тоже, но они хотя бы не считают себя центром мироздания и венцом творения, одним
своим присутствием способным осчастливить всех окружающих.

— Я тоже так не считаю, — горько сказал Леголас. Сейчас, после вспышки, он
чувствовал ужасную усталость и опустошенность. — Если ты еще не заметил.

— Я заметил, — мягко кивнул Адриан. — Ты стараешься относиться ко всем окружающим
ровно и не ставить себя выше. Но это все равно прорывается. На подсознательном
уровне. И вас, эльфов, можно понять: вы почти бессмертны, нечеловечески красивы,
замечательно развиты, сильны, за столетия развили свой интеллект и багаж знаний
настолько, что мысли короткоживущих вполне могут показаться детским лепетом. Вас
можно понять. Но вот сближаться не стоит.

— Но почему? — настойчивость в голосе Леголаса усилилась. — Да, может это и так, я
не знаю: я не могу посмотреть на себя со стороны. Но неужели такой, как я, не
заслуживает любви? Ответа на свои чувства? Неужели, это единственная причина,
почему ты не можешь…

— Я не люблю эльфов с детства, — не дав ему закончить, сказал Адриан. — Моя мать…
она была молоденькой дурочкой. Да и какие мозги могут быть у деревенской девчонки
семнадцати лет? И тут, словно в сказке, на постой в дом просится одинокий путник.
Уверен, если бы не случилась столь сильная гроза — старики рассказывали, что
никогда в жизни не видели ничего подобного ни до, ни после — то светлорожденный
никогда в жизни бы не заинтересовался скромной деревенькой в двадцать дворов. Но
обстоятельства сложились так, как сложились. Наутро, как распогодилось, эльф
продолжил свой путь, а через девять месяцев родился я.

Глаза Леголаса пораженно распахнулись, и некромант, криво усмехнувшись, кивнул:

— Ты должен был заметить: уши выдают примесь чужой крови. Обычно я стараюсь носить
распущенные волосы, но эти ваши дурацкие косички…

— Но почему ты тогда так…

— А сам не догадываешься? — усмешка стала откровенно горькой. — Вы, эльфы, не


увидели бы в данной ситуации ничего трагичного. Подумаешь, ребенок? А моя мать
устала слушать шепотки за спиной, устала терпеть насмешки селян и нотации и
поучения родителей и сестер с братьями и удавилась. А я остался. Со мной не
общались сверстники: как же, байстрюк и нелюдь в одном флаконе; меня тихо
ненавидели дома: мать, несмотря ни на что, была любимицей отца, и ее смерть он
повесил на меня. Так проще.

— Но я не думаю, что эльф стал бы соблазнять девушку, — пробормотал Леголас. — Это
как-то…

— Дико? — хмыкнув, кивнул Адриан. — А кто говорит, что речь шла о соблазнении?
Скорее, она сама навязалась. А он просто не стал отказываться от того, что само
идет в руки, не задумавшись о последствиях. Хотя, действительно, какое ему может
быть дело до какой-то сельской дурехи? Кто он и кто эти люди?

— Но почему ты тогда во всем этом винишь эльфов? — справедливо спросил Леголас.
— На его месте мог быть любой человек. Какой-нибудь аристократ, просто богатый
купец или зажиточный горожанин.

— Не знаю, — пожал плечами Адриан. — Потому что тогда бы ее просто срочно выдали
замуж, и никто слова бы не сказал, ведь ребенок гарантированно был бы человеком?
Или потому, что она, хоть и дура, но была воспитана в строгости и не кинулась бы в
постель к первому встречному, если бы не его «неземная красота»? Или потому что
клеймо нелюдя куда вернее закрыло мне доступ в общество? Причин много, нельзя
выделить какую-то одну. И я не виню эльфов. Я не бросаюсь на вас с кулаками, не
подстраиваю пакости, даже общаюсь, как видишь, — он кивнул, как бы намекая, что
сейчас-то они вполне нормально разговаривают. — Но мне кажется, что мы слишком по-
разному смотрим на жизнь, чтобы сближаться дальше. Ты уже мой друг, я этого не
отрицаю, но этого достаточно.

— Мне — нет, — горячо возразил Леголас, делая шаг к нему, и взял его за руку. — И
мне кажется, что ты не прав. Ты не можешь отмахиваться от меня лишь на основании
каких-то детских комплексов и обид на какого-то одного эльфа. Сам же говорил, что
некромантов нельзя всех грести под одну гребенку, и я соглашусь: нельзя, потому что
ты совсем не похож на большинство из них, ты совсем другой — лучше, человечнее,
сострадательней. У тебя прекрасная душа, Адриан. Именно она — то, что заставило
меня влюбиться в тебя, — эльф впервые столь прямо высказал свои чувства, и Адриан
невольно отвел взгляд, напрягаясь. — Да, я тебя люблю, — твердо повторил эльф. — И
не стыжусь своих чувств: они искренни и чисты! Все, чего я прошу в ответ — посмотри
на меня беспристрастно. Не через призму своей обиды на эльфов, не через
сформированный тобой гротескный образ, а именно на меня. Мой характер, мои
поступки, мои слова… Ты можешь сделать для меня это?

— Тебе это не нужно, — покачал головой некромант. — Ты тоже не видишь меня: ты
видишь какой-то идеальный придуманный тобой образ. Ты послушай себя сам:
«человечный», «сострадательный»… мы, на минуточку, о некроманте говорим. Я людей
резал. И нелюдей, впрочем, тоже. В посохе, который я забрал у мертвого Сарумана, у
меня заточены и порабощены тысячи духов, а силу я черпаю из смерти и мучений.

— Но ты и спасаешь, — упрямо склонил голову Леголас. — У тебя есть свое понимание
чести и мораль, с которой я готов согласиться. Ты верен своим друзьям, и я с
непоколебимой уверенностью могу позволить тебе прикрывать свою спину в бою. Ты не
используешь свою силу во вред другим.

— Мда? — хмыкнул некромант, приподняв брови.

— Во вред хорошим людям, эльфам, гномам и другим представителям светлых рас, —
поправился эльф. — Я же тоже убийца. Если следовать твоей логике, то руки у меня в
крови больше чем по локоть. Но моя совесть чиста, да и твоя тоже. И если это была
попытка заставить меня изменить свое отношение к тебе, то она провалилась.

— Совсем? — разочарованно уточнил некромант. Эльф кивнул. — Ну и ладно, я особо и


не надеялся. Тогда давай заканчивать на сегодня с душещипательными историями и
неуместными откровениями: мне еще надо наряд сменить, а то твой папочка решит, что
я польстился на наследство.

— Адриан!

— Шучу-шучу, — кивнул некромант. — Я же не дурак: понимаю, что ждать его придется
еще как минимум несколько столетий.

— Ты совершенно невозможен, — рассмеялся Леголас. — Но я все-таки надеюсь, что ты


исполнишь свое обещание, и на пиру будешь вести себя нормально.

— Подожди-ка, — возмутился маг. — Разговор шел только о хамстве. Грубить я,


положим, не буду, но вот шутить мне никто не запретит! Иначе я готов прямо сейчас
забаррикадироваться в комнате, и даже чудеса изысков высокой эльфийской кухни не
смогут выманить меня наружу!

— Ладно, делай, что хочешь, — сдавшись, вздохнул эльф. — Я зайду за тобой?

— А этого можно избежать?

В голосе некроманта промелькнула надежда.

— Нет, — твердо сказал Леголас. — Раз уж мы сделали такие прически, то должны


явиться рука об руку. Иначе все это было напрасно.

— Тогда заходи, чего уж там, — дернул плечом маг. — Все, не мешай мне одеваться.

Он указал взглядом на дверь и, дождавшись, пока эльф выйдет, щелкнул замком.

***

И вот теперь они готовились покорять цвет эльфийского общества. Поправка: покорять,
скорее, готовился Адриан, а оба его спутника собирали силы для глухой обороны.
Покачав головой, некромант согнал с губ ехидную усмешку и придал лицу отстраненно-
вежливое выражение. Он красноречиво оттопырил локти, и оба эльфа взялись за них
каждый со своей стороны. Наверно, они смотрелись эффектно: роскошный брюнет, весь в
черном, в обрамлении прекрасных блондинов в светлом.

— Ну прямо монохром, — себе под нос пробормотал Адриан. — Нарочно бы так не
подобрал!

Халдир рядом хмыкнул, видимо, разделяя его мнение, а Леголас печально вздохнул:
судя по настроению Адриана, вечер обещал закончиться катастрофой.
Комментарий к Готовимся к балу
Вид некроманта в "парадном":
http://s60.radikal.ru/i169/1002/e7/e50d0c59e80f.jpg

========== Планы и их последствия ==========

Выбирая себе облачение для вечера, Адриан думал подразнить надменного эльфа,
оказавшегося ко всему прочему местным королем и отцом Леголаса, но заметив, каким
азартом и предвкушением вспыхнули глаза Трандуила, стоило ему увидеть наряд
некроманта, счел за лучшее пересмотреть планы. С этого станется еще повестись на
провокацию, а вот что делать с распаленным эльфом (да еще и местным правителем по
совместительству), если изначально не планируешь переступать черту, опыт черепа-
наставника не говорил. Тот некромант-ловелас, чей слепок личности примерил на себя
Адриан, с подобной проблемой не сталкивался никогда: если цель сдается, дальнейший
порядок действий предопределен (и отрепетирован до мастерства ранга «Бог») — валить
и обладать. Сам же маг сейчас хотел ограничиться исключительно частью с
ненавязчивым соблазнением. Гэвинд, а именно так при жизни звали некроманта, который
невольно стал первым учителем Адриана, возвел искусство соблазнения в абсолют и
каждую новую цель подбирал все более придирчиво. Особым шиком для него считалось
вывернуть ситуацию так, чтобы жертва сама делала первые шаги на пути в заботливо
расставленные сети, сама увязала в них, и ее потом можно было брать тепленькой.
Учитывая репутацию некромантов в принципе и Гэвинда в частности, делом это было
непростым. Особенно приняв во внимание тот факт, что некромант на мелочи не
разменивался, выбирая объектами охоты лишь лучших из лучших.

Так вот, весь опыт Гэвинда, чья личность сейчас незримо маячила за плечом,
буквально получая эстетическое наслаждение от обилия потенциальных целей в зоне
доступа, говорил, что с Трандуилом еще пришлось бы побороться за позицию охотника.
И что этот эльф от своих решений тоже отступаться не привык. А потому вместо того,
чтобы изображать холодное, чопорное совершенство рядом с владыкой местных земель,
плетя словесное кружево из тонких недонамеков, аллюзий и аллегорий, раздражая
местных наличием у него сразу двух любовников-эльфов, а Леголаса и Халдира
осознанием того, что нарочито выпячиваемые ими отношения — ничем не подтвержденная
фикция (Гэвинд был абсолютно уверен, что и Леголас, и Халдир не против подтвердить
их на практике), Адриан, дождавшись удобного момента, провел рокировку, и теперь
рядом с ним за столом сидели Гимли и Гэндальф. И все они устроились от владыки
Трандуила на максимальном удалении.

— Э-э-э, — пренебрежительно бухтел Гимли, вяло ковыряясь в салате на своей тарелке.


— Разве это еда? Где мясо, я вас спрашиваю? Хорошо прожаренный стейк, каре ягненка
или ростбиф? Котлеты, колбаски, тушеная в сметане печень, гусь в яблоках, свиной
эскалоп или медальон из говядины под сырной шапкой?

— Полагаю, что чуть позже, — улыбнувшись краешком губ, ответил некромант. — Нам еще
повезло: почти все здесь присутствующие — нандор, лесные эльфы, которые питаются не
только растительной, но и животной пищей.

— А что тогда твой эльф поначалу от мяса нос воротил?

— Леголас, как и его отец, ведет свое происхождение от синдар, высоких эльфов. А
вот их культура питания не то чтобы совсем отрицает употребление мяса, но делает
его нежелательным.

— А второй?

— Халдир? Он нандор, но из Лотлориэна, то есть из тех, кто принял ценности и


культуру синдар.

— Вот тебе повезло, да? — хмыкнул Гимли, одарив названного брата дружеским тычком в
бок.

— Возможно я тебя разочарую, братец, — заметив заинтересованные, но осторожные


взгляды сидящих рядом эльфов, провокационно ухмыльнулся некромант, — но в
отношениях пищевые пристрастия особой роли не играют.

— Да ну! — не поверил гном. — Если бы моя жена одну траву жевала и на стол собрать
не умела, я бы… — он замолчал, подбирая слова, а потом решительно закончил: — Не
женился на такой гномке, вот!

— Ну так и я никого под венец не тащу, — справедливо заметил Адриан. — Так, скрасим
друг другу несколько ночей и разбежимся.

О том, что он слажал, некромант догадался не сразу. Впрочем, уязвленная гордость,


накопленное раздражение и личность Гэвинда в сумме дали убойную смесь. Временное
альтер-эго совершенно не желало принимать во внимание мотивы Адриана и вопияло о
том, что другого такого шанса может не представиться. Некромант в эльфятнике! Тем
более что местные были настроены благожелательно, каверз не ожидали, и можно было
брать их тепленькими. Осталось определиться с достойным кандидатом. Ведь, если так
подумать, этот самый Трандуил неплох. Более чем неплох. И чувство вкуса у него
присутствует. А какие ноги… м-м-м… Занятый борьбой со внутренними демонами, Адриан
сам не заметил, как оказался вовлечен в крайне оживленный разговор, посвященный
кулинарии. Спор набирал остроту, и для наглядной демонстрации решено было
переместиться на кухню.

***

Упустившие некроманта эльфы не сговариваясь предпочли сесть рядом. Да, с такими


говорящими парными прическами, но без некроманта они смотрелись дико и
провокационно, но все-таки вместе держать оборону и делать вид, что все идет как
надо, было проще. Мысленно Халдир кипел от негодования, и утешало его одно: он-то,
может, и выставил себя дураком, но на фоне Леголаса его действия меркли. Вот кому
точно не позавидуешь. Адриан же, судя по его довольному лицу и оживленной беседе,
наслаждался пиром. Что разговор касался их, Халдир догадался без подсказки: сидящие
рядом с некромантом то и дело косились на них с Леголасом, заставляя держать спину
еще ровнее, а лицо — невозмутимей.

— Куда они? — прошептал Леголас, с тревогой наблюдая, как некромант резко встает
из-за стола и в сопровождении целого шлейфа эльфов скрывается из виду.

— Чей это дворец? — не сдержавшись, огрызнулся Халдир. — Тебе виднее.

— Но там только кухня…

Переглянувшись, они встали и, сохраняя достоинство, пошли искать своего блудного


возлюбленного.

 — …а я еще раз говорю: какими бы сами люди Харада ни были, в умении подобрать
правильное сочетание продуктов им нет равных, — издалека слышался голос некроманта,
сопровождавшийся тихим шипением и стуком.

Адриан и его поклонники нашлись на кухне. Некромант стоял перед лежащим на столе
плоским и гладко отполированным черным камнем, на котором скворчали, прожариваясь,
небольшие куски мяса. Сам же кулинар с умопомрачительной скоростью нарезал овощи,
не забывая время от времени переворачивать куриные ломтики.

— Где ты научился так ловко ножами стучать? — с уважением спросил его Гимли. Гном
смотрел на творящееся, как на чудо, и уже держал в руках пустую тарелку, видимо,
настроившись первым отведать блюдо.
— Долгая история…

— Ну так и мы никуда не спешим.

— Справедливо. Ладно, слушай. Тогда я охотился на орочьего шамана.

Леголас с Халдиром обменялись многозначительными взглядами и отступили в тень,


постаравшись не привлекать к себе внимания. Их некромант был скрытной личностью и о
своем прошлом распространяться не любил, а потому любые крупицы информации о нем
представляли огромный интерес.

— О, того самого, который заставил тебя изъездить все Средиземье?

— Ну да. Вредный был тип, но оно того стоило: одни погодные заклинания взять, или
гадальные практики…

— Ну ты не отвлекайся. Мы про ножи говорили.

— Так вот, этот орк был не глуп, а потому, поняв, что я сел ему на хвост, начал
петлять, как заяц, заметать следы… — прервавшись, Адриан решительным пассом руки
отлевитировал овощи в глубокую миску и приступил к работе над соусом. — Ты бы видел
ту грозу, какую он нагнал! Дороги развезло напрочь.

Гимли с пониманием закивал:

— Одна сплошная грязь?

— Бери выше. Селевые потоки. Река вышла из берегов, запрудив местные луга, а меня
смыло вместе с палаткой, — рассказчик лукаво улыбнулся, вызвав ответные улыбки
слушателей, и продолжил: — Кирин — мой конь — шипел, как змея, не давался под седло
и если бы мог, покрутил бы пальцем у виска, но меня заело. Чтобы какой-то паршивый
орк одолел матерого некроманта, пусть и не на обычном поле? Да ни в жизнь! И мы
приступили к поискам следов беглеца. Увы, я не сразу понял, что орк рвется в Умбар.
Как оказалось, у него были связи при дворе местного правителя. Я проник в город, и
след привел меня прямиком во дворец. В покои любимых жен короля, — некромант
произнес это с траурной миной и скорбно поджал губы, чем вызвал веселые смешки.
— Да-да, вы просто не знаете, сколько ажиотажа может вызвать один-единственный
молодой и привлекательный мужчина у обделенных лаской и вниманием женщин.

— Значит, общество короля их не устраивало?

— Того старого сморчка, в котором еле-еле душа держалась? Видимо, нет, — хмыкнул
маг. — В общем, девушки пришли в такой восторг, что началась натуральная битва за
тело. В том визге и гаме мои потуги объяснить им, что я некромант и вообще не по
дамам, были тщетны, а пронаблюдав, как одна красотка на полном серьезе пытается
выцарапать другой глаза, в то время как их подруга с хищной улыбкой Адского ястреба
потрясала перед собой зажатым в кулаке клоком длинных светлых волос, я вдруг с
ужасом осознал, что моего согласия не требуется, и я вполне серьезно рискую
остаться без магии. А потому приход стражников внутренних покоев встретил с
непередаваемым счастьем. Пока они разнимали девиц и выясняли у них причину
переполоха, удалось укрыться за портьерой, а потом улизнуть в окно. Но что-то я
отвлекся. Разговор же изначально про ножи был? Ты плохо на меня влияешь,
Митрандир, — смерив довольного Гэндальфа обвинительным взглядом, некромант со
вздохом продолжил. — Ладно, не важно. Уже и осталось-то всего ничего. Узнав о
проникновении постороннего и попрании чести короля, объявили общую тревогу и
устроили облаву. Я слегка обозлился и вспылил.

— Слегка? — со смешком уточнил Гэндальф.


— Боевая пятерка охраны и тип, бросившийся на меня с кухонным ножом? Ты бы видел
его зверскую рожу, тоже бы на рефлексах прибил, и лишь потом разбираться начал!
Дальнейшее какими-то урывками запомнилось. Большей частью я скрывался по чердакам,
лазил по крышам и искал пути на выход. Все-таки травить целый город из-за
небольшого недоразумения — это не наш метод.

— И? Как ты ушел?

— Водой. У меня уже тогда в коллекции был череп воздушного мага, а потому я сделал
себе такой пузырь вокруг головы, чтобы дышать, и просто несколько километров прошел
по дну. Уже выбравшись на берег и копаясь в сумке в поисках сухой одежды, наткнулся
на его голову.

— Чью голову?

— Да того типа с ножом. Когда его в сумку засунул — вообще не помню. А ты же знаешь
мое отношение к черепам? Тем более что за этим даже никуда ходить не пришлось. Я в
его памяти покопался, и оказалось, что он был личным поваром короля и страстным
собирателем рецептов. Некоторые сам создавал. В общем, страдания мои не были
напрасными, и череп занял достойное место в коллекции. Я благодаря нему, кстати, и
основам самообороны с ножом научился. Все-таки мы, некроманты, не боевики, так что
всякое может случиться и лучше быть готовым заранее.

— А орк?

— Шаман? Я его потом подкараулил. Пару месяцев спустя и уже совсем в другом городе.
Та-ак! Ну вот и готово. Кто первым пробовать будет?

— Я! — громогласный рев гнома заставил окружающих поморщиться. Некромант же


одобрительно кивнул и с чувством заметил:

— Вот это наш человек!

— Ну, а следующим, так понимаю, я буду, — тихо произнес кто-то за его плечом и,
обернувшись, Адриан увидел стоящего за ним Трандуила. Постаравшись сохранить
невозмутимость (увидеть на обычной кухне разодетого в пух и прах местного
правителя, который даже венец с головы не снял, было удивительно* С другой стороны,
и наряд самого Адриана героических подвигов у плиты не предполагал), кулинар кивнул
и, наполнив новую тарелку, объявил:

— Курица в кисло-сладком соусе. Приятного аппетита, ваше величество.

Воцарилась тишина: подданные эльфийского короля заворожено наблюдали


сюрреалистичную картину. Их чопорный, обожающий формальности и протокол владыка ел
мясо. На кухне. Стоя и держа тарелку на весу. Да, при этом он не утратил присущего
эльфам изящества, но тем разительнее смотрелся контраст. Тем более, что рядом,
словно карикатурой на него, держался торопливо стучащий вилкой по фарфору гном,
который закатывал глаза от удовольствия и всем своим видом изображал блаженство.
Прикончив свою порцию, он заметил направленные на него взгляды и, независимо
хмыкнув, проворчал:

— Не голодные? Ну вот и хорошо, нам же больше достанется. Эй, Адриан, подкинь-ка
мне еще! Как ты это готовишь? Это нереально вкусно: чуть руки не проглотил.

— Конечно, Гимли.

— И мне, Адриан, — подал голос Гэндальф.


— И мне, — выступил вперед Леголас.

За ним оживились и остальные, во главе с главным поваром, который, заметив тень


одобрения на лице Трандуила, был заинтригован до невозможности: чего он только в
свое время не перепробовал, чтобы заинтересовать правителя мясной пищей, но все
было тщетно. Впрочем, до таких вкусовых извращений, конечно, не доходило. Сладкое
мясо, подумать только! Но гном же ест, а эти привереды, какими бы варварами ни
были, как никто знают толк в еде.

Мысленно Адриан недоумевал. Ведь он сделал все, чтобы местные начали избегать его
общества: нарочно рассказав о походе за черепом, выставил себя эдаким перекати-
полем, скитальцем, оборванцем и авантюристом (на самом деле подобные вылазки в его
жизни можно было по пальцам пересчитать); общался со всеми на ты и в исключительно
панибратской манере (что обожающими формальность и глядящими на всех свысока
эльфами должно было быть воспринято с негативом); в том разговоре за столом
выставил себя пресыщенным ловеласом, который меняет пассии, как перчатки; объявил
себя отъявленным мясоедом; сам лично готовил и упомянул, что происходит от
крестьян; в открытую называл гнома братом; сделал специальный акцент на
неаппетитной коллекции… Чего этим тугодумам не хватает? Они его вообще слышали,
нет? Ну ладно, а как вам тогда такое? Осознав, что все попытки выставить себя в
черном свете разбиваются о непрошибаемость эльфов, Адриан решил пойти во-банк и
споить их нахрен. Пускай Трандуил наглядно убедится, кого выбрал себе его сын. А
потому после того, как сам король одобрил предложенное ему угощение, кулинарное шоу
продолжилось. Вот только теперь к каждому новому блюду, порции которого стали чисто
символическими, чтобы осталось место для дальнейшей дегустации, прилагался свой
напиток, лучшим образом раскрывающий и подчеркивающий вкус пищи. Напитки некромант
доставал из своей безразмерной сумки, чтобы наглядно продемонстрировать
потенциальному родственнику, насколько огромен запас алкоголя и что именно грозит
Леголасу в плохой компании. Сопьется напрочь.

Гимли ликовал и только жаловался на мизерные порции. Его тренированный гномьими


пирами желудок был рассчитан на большее. Королевский повар находился в культурном
шоке. Столько смелых, но бесспорно удачных решений, новые специи, способы
приготовления и подачи… Остальные с удовольствием наблюдали бесплатное шоу, и даже
Леголас с Халдиром расслабились, с законной гордостью следя за отточенными
движениями своего сокровища.

Первым из игры вышел Гимли. Добив очередной кубок с вином, он обвел кухню мутным
взглядом и, пробормотав что-то о долгом, тяжелом дне, начал устраиваться спать
прямо где стоял. Правда заметил это разве что Адриан. Так как некромант не пьянел,
он с легкостью мог отслеживать обстановку не прерывая готовку и участвуя в беседе.

Вторым удалился в выделенную ему комнату Гэндальф. Сокрушаясь, что стар он уже для
таких попоек, белый маг напомнил окружающим о времени и посоветовал не
задерживаться надолго.

Остальные продержались кто сколько мог, но постепенно кухня пустела, пока в ней не
остались двое — некромант и позабытый всеми гном. Мысленно Адриан поблагодарил
Трандуила, потому что король вдруг вспомнил о том, что сын задолжал ему разговор, и
решил не откладывать его на завтра. Второй блондинистый конвоир тоже где-то
потерялся, а потому ему представился уникальный шанс выбраться из Леса с
минимальными потерями. Упускать возможность было нельзя, и некромант зарылся в
сумке в поисках черепа целителя: для осуществления задумки ему был нужен полупьяный
гном, а потому воспользоваться стандартным отрезвляющим зельем было нельзя.
Кажется, в загашнике целителя что-то подходящее имелось…
Комментарий к Планы и их последствия
* наряд Трандуила:
http://img.rg.ru/pril/article/89/17/84/HTDOS-FP-044.jpg
http://www.marina-kosenko.ru/wp-content/uploads/2017/02/nEMYOOxe-Ek.jpg
http://s3.hostingkartinok.com/uploads/images/2013/11/2307faeb7a89c33a2e516c7ddf6b6d
bb.png

========== Уроки психологии ==========

Разговор с отцом вышел странным. Леголас помнил, как Трандуил относился к Тауриэль
(чувства к которой так и не успели перейти опасный рубеж), а потому изначально не
рассчитывал найти у него понимание или поддержку, но оказалось, что с того момента,
как он покинул Лихолесье, многое изменилось. Хотя, если быть окончательно
справедливым, Леголас никогда не общался с отцом в состоянии такого подпития. Нет,
на ногах отец стоял ровно, и на координации выпитое не сказалось, но сам маршрут
вызывал сомнения. Беседовать с сыном с глазу на глаз в тронном зале? Серьезно? А
дальше что, надо будет испрашивать официальной аудиенции?

— А мне он даже нравится, — развалившись на своем троне, невпопад заявил эльфийский
король, наконец нарушив молчание. Легкая улыбка и расслабленное, даже слегка
мечтательное выражение лица (их Леголас тоже имел счастье наблюдать впервые)
заставили принца осторожно уточнить:

— Адриан?

— Всегда считал некромантов алчными похотливыми циниками, и те, кого я встречал на


своем пути, раз за разом оправдывали ожидания, но этот мальчик не похож на
некроманта. Если бы не посох и призванные им духи, счел бы его ряженым.

— Под некроманта? — искренне удивился Леголас. — Зачем?

— Чтобы заинтриговать, — хмыкнул Трандуил. — Ну и на размышления соответствующие


навести. Ввести, так сказать, в заблуждение, — задумчиво покачав ногой, он вынес
вердикт: — Мальчик, несмотря на возраст, неплохой психолог. Митрандир его хорошо
натаскал. Полагаю, ты обратил внимание, в каком виде он на пир заявился? Эта
неброская роскошь и утонченность, достойная эльфа… Полукровка, не меньше. Странно,
что раньше о нем слышать не доводилось. Впрочем, тем лучше: меньше конкурентов.

С последним утверждением отца Леголас был бы готов согласиться, если бы не странные


в данном контексте собственнические нотки. Раньше такие интонации в речи
эльфийского короля проявлялись только при упоминании его сына. Закралось нехорошее
подозрение, что если бы уши Адриана не имели характерной формы, отцу он был бы
менее интересен.

— Конкурентов? — чувствуя в груди неприятный холодок, переспросил он.

— А ты не понял еще, какое сокровище тебе в руки попало? — насмешливо


поинтересовался Трандуил. С последним Леголас бы поспорил. Не в том смысле, что он
не считал Адриана сокровищем — еще каким! — но он сильно сомневался, что
свободолюбивый, щепетильный и необщительный некромант согласится «попасться» в руки
кого бы то ни было. Впрочем, отец же пока не был посвящен в тонкости их
недоотношений и, наверняка, даже предположить не мог, что переплетенные ими
прически — фикция. Да Леголас до недавнего времени бы сам не поверил в такое… — Он
уникален, точно белые камни Ласгалена*, — та история тоже была сомнительной, — и
опять рядом гномы трутся! — в голосе Трандуила прозвучало искреннее возмущение.
— Почему всегда гномы? Вот же наглые недомерки!

К Гимли у Леголаса претензий не было. Скорее обвинять в нехороших поползновениях


стоило хранителя Халдира. И Анкано — главного повара Ласгалена — который слишком уж
нахваливал кулинарные способности Адриана. И… да если вдуматься, этих самых «и»
набиралось порядочно: как в какой-то момент заметил Леголас, эльфы Лихолесья вдруг
в одночасье вспомнили о старых традициях плетения кос, причем в выборе послания
были на удивление неоригинальны. «В активном поиске» и «Открыт для отношений» в
разных вариациях. Поморщившись, Леголас молча пообещал себе, что завтра же
поддержит Адриана в его стремлении убраться из Ласгалена (в том, что такое
стремление будет, и будет встречено тем же Митрандиром в штыки, Леголас был
уверен). Этим он убьет двух зайцев сразу: заработает признательность Адриана и
избавится от нежелательных элементов в их окружении. «Зачем я вообще настоял на
этом визите? С отцом хотел его познакомить? Познакомил. Доволен теперь?» — Леголас
поморщился.

— А теперь, — прервал его самокопания голос отца, — Я хотел бы узнать все о нашем
дорогом госте. В подробностях. Когда вы познакомились?

***

Из тронного зала Леголас вышел выжатым, как лимон. Ему пришлось вспоминать
мельчайшие подробности, вплоть до выражения лица и неосторожных оговорок. И
несмотря на усталость, в чем-то он был даже благодарен за этот разговор, который
помог переосмыслить характер Адриана, свое к нему отношение и линию поведения. И
еще раз пожалеть о так невовремя вырвавшемся признании. Момент был выбран
максимально неудачно. С другой стороны, он и не выбирал — молчать дальше не было
сил. Особой признательности удостоилась выдержка отца — даже задавая уточняющие
вопросы, он никак не комментировал действия сына. Молча дослушал до конца и так же
без слов, одними глазами указал на выход. Закрывая двери, Леголас услышал первые
звуки арфы. Отец не пел со времен Войны гномов и драконов, наградившей его
страшными незаживающими шрамами. Сколько веков миновало с тех пор? Четыре?

Ночь светла, над рекой тихо светит луна,


И блестит серебром голубая волна.
Темный лес… Там в тиши изумрудных ветвей
Звонких песен своих не поёт соловей…

Улыбнувшись, Леголас пришел ко мнению, что алкоголь влияет на них с отцом


одинаково. Он, помнится, в Эдорасе тоже пел. И хотя эта песня, сложенная на
синдарине, была ему незнакома, задерживаться у входа, чтобы дослушать, он не
решился. Почему? Кто знает.

***

Утром, заплетая прическу, Леголас предвкушал удивление, с каким Адриан встретит его
предложение уехать.

— Да, открыто, — ответил он на требовательный стук в дверь. Но вместо некроманта,


визитом его почтил сам эльфийский король.

— Адриан не у тебя? — с нотой недовольства заметил он, обводя взглядом помещение.
— Досадно. Я хотел переговорить с ним с глазу на глаз.

— О чем?

Обычно ничем хорошим такие аудиенции не заканчивались.

— О его способностях целителя, — не стал темнить Трандуил. — Ты упоминал, что он
смог отрастить калечным новые конечности…

Непроизвольно скользнув взглядом по левой стороне лица отца, шрамы которой были
скрыты качественной иллюзией, Леголас кивнул.

— Попробовать стоит. Уверен, он не станет отказываться.


Хмыкнув, Трандуил пожал плечами и нарочито небрежно заметил:

— Раз за разом сталкиваясь с неадекватными реакциями, поневоле учишься относиться


ко всему по-философски. Но этот некромант при первом приближении кажется вменяемым.
Итак, где он может быть?

— В своей комнате?

— Постель там стоит неразобранной с вечера. Не хочу тебя расстраивать, но ночевал


он где-то за ее пределами.

— Я бы поставил на Гимли, — вздохнув, выдал свою версию Леголас. — Они очень
сдружились.

Трандуил нахмурился:

— Если то, что ты говорил о его любви к чистоте и неприятии физических контактов,
верно, то маловероятно.

— Да, но больше ему идти было не к кому. Ну разве что к Митрандиру.

— А как же третий участник вашего скандального треугольника? — насмешливо спросил


Трандуил.

— Отец!

— Нет? Ладно, я пошлю, чтобы проверили комнаты белого мага и гнома.

Ускорившись, Леголас в рекордные сроки завершил прическу и присоединился к отцу.


Результаты поисков вышли неожиданными — на столе в комнате гнома нашлась короткая
записка.

— «ПОШЛИ ТРОПОЙ ОТЦА, — значилось в первых строках письма, написанного кривоватыми


рунами кхуздула. — ВЗЯТОЕ ВЕРНУЛИ ВИНОМ. ОТМЕННЫМ. БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ ПРОДОЛЖИТЬ —
МИЛОСТИ ПРОСИМ В ЭРЕБОР» — прочитал эльфийский король. — Тропой отца? Взятое? Нет,
вы, верно, издеваетесь!

— Ваше величество, у нас пропали две бочки из-под вина, — доложил неслышно
нарисовавшийся рядом эльф из охраны.

— И некромант с гномом, — со смешанным чувством констатировал очевидное Трандуил.


— А потом разговоры пойдут, что вот оно — знаменитое эльфийское гостеприимство. Или
стоит сказать раздолбайство? Кто дежурил у черного хода? Почему второй раз мы
наступаем на те же грабли?

— Но ведь был праздник… — попытался оправдаться эльф. — Война закончилась…

— А оркские недобитки остались. Старшего ко мне. Немедленно.

— Я тогда, пожалуй, пойду, — отступил в тень Леголас, но отец не дал ему
ретироваться:

— Если ты сейчас побежишь догонять некроманта, то я очень в тебе разочаруюсь.

— Это уронит пресловутую эльфийскую честь? — вскинулся принц. — Плевать!

— Это окончательно вспугнет нашу дичь, — с тяжелым вздохом, возведя очи горе, начал
разжевывать очевидное Трандуил. — Вы с Халдиром и так пережали, а потому сейчас
нужно отступить и занять выжидательную позицию. Вот куда, как думаешь, он
направится, сплавившись по Лесной реке?

— В Эсгарот.

— А дальше?

— В Эребор?

— Учитывая, что там живет отец того гнома? Несомненно. Думаешь, в Эреборе тебя
встретят с распростертыми объятьями? И ты хоть раз бывал на гномьем пиру?
— эльфийского короля ощутимо передернуло. — Я бы посоветовал воздержаться от острых
ощущений. Если ты разыграешь партию правильно, то еще успеется.

***

Новость о том, что их отряд поредел, остальные восприняли по-разному. Арагорн,


мыслями уже вовсю готовящийся к коронации и свадьбе с любимой, только кивнул,
принимая информацию к сведению, и выразил надежду, что его друзья успеют вернуться
к знаменательной дате. Ворота Минас-Тирита для них всегда открыты. Гэндальф же
усмехнулся в бороду и насмешливо сверкнул глазами, наблюдая разочарованно
вытянувшееся лицо Халдира. Леголас, уже пересмотревший свой первый порыв ехать за
блудным некромантом, с удовлетворением отметил, что Халдир готов угодить в ту самую
ловушку, избежать которой ему помогли вовремя данные разъяснения отца. «Пускай, —
мстительно думал он. — Что ты будешь делать, получив прямой отказ? Сохранить при
этом лицо будет непросто, а вызывать одним своим присутствием раздражение и
досаду — значит своими руками похоронить и так небольшие шансы на успех».

На этом пути оставшихся членов Братства кольца окончательно разошлись. Провожая


взглядом покидающего подземный дворец последним Гэндальфа, Леголас неосознанно
приложил руку к груди, где под слоями одежды был надежно укрыт амулет некроманта.
Эльф не был уверен, знал ли сам Адриан, что его творение работает в обе стороны, но
хотелось верить, что этот подарок был завуалированным приглашением к продолжению
общения. Ведь не отобрал же он поисковик, когда необходимость в нем отпала?
Сейчас амулет указывал на юго-восток, а разделяющее их расстояние быстро
увеличивалось, но сама возможность точно знать, где именно находится Адриан,
согревала изнутри. У Халдира подобного не было.
Комментарий к Уроки психологии
* Белые камни Ласгалена (Ласгален - эльфийское название Лихолесья) – самоцветы,
ставшие камнем преткновения в конфликте Трандуила и гномов Эребора.
______________________________________
Трандуил после вечерней дегустации:
https://dok7xy59qfw9h.cloudfront.net/d16/9108c/cb8e/49e7/988d/59ffdf8859c3/original
/1059576.jpg
http://img10.deviantart.net/4a4c/i/2014/229/b/2/thranduil_on_throne_by_ladyladyk-
d7vkei2.jpg
http://www.treismorgess.ru/pics/Elf/tr222.gif
Романс «Ночь светла»:
https://www.youtube.com/watch?v=c-7kuvyG-XU
Карта Средиземья:
https://i.pinimg.com/originals/a8/95/dd/a895dd2362d156b6269cc8d2310a58fc.jpg
http://www.vlastelin-kolets.ru/Img/karta-sredizemye-vlastelin-kolets-hobbit.jpg

========== Все познается в сравнении ==========

До недавнего времени Адриан мог со всей определенностью утверждать, что некроманты


не пьянеют. Теперь он уже не был бы столь категоричен. Потому что идея выбраться из
крепости чересчур гостеприимных эльфов казалась гениальной ровно до того момента,
когда они с Гимли устроились в бочках и некромант магией оттолкнул от себя рычаг,
открывающий люк.
— Ну, понеслась! — с чувством выдал Гимли, проваливаясь в темный проем.

Адриан промолчал: одной рукой он вцепился в мощный деревянный борт своей


импровизированной лодки, другой же — в череп мага-водника, как в единственную
подстраховку, стоящую между ними с Гимли и ревущей стихией. Того, что громкий голос
пьяного гнома демаскирует их и заставит часовых забить тревогу, некромант не
опасался: заранее наложенное на них усыпление действовало лучше любого снотворного.
Некромантские чары, они такие — коварные и убойные.

Несколько секунд свободного полета и резкий удар об воду. Бочка выровнялась почти
сразу, но этого самого почти хватило, чтобы щедро, от души черпануть ледяной воды.

— Ю-ху!!! — вопил плывущий впереди Гимли. — Ну и кто здесь самый гном-авантюрист?
Кто ходил на призраков по Тропе Мертвых? Я! А штурмовал Черные врата? Тоже я! И
Рохан мы малыми силами защищали, и на орлах летали! На пиратском корабле плавали и
вот на бочках теперь! Выкуси, Торин!

— Гимли, не размахивай так руками, — раздраженно выдал Адриан, стараясь


одновременно и страховать их продвижение по быстрой узкой подземной реке и
избавиться от воды в бочке. — Если вывалишься — остаток пути так и поплывешь
снаружи.

— Гнома водичкой не напугать! — гордо ответил тот, но предусмотрительно переместил


руки на бортики. — Ну и как тебе в целом? Х-ха! Это даже лучше, чем когда
рассказывал отец. Все-таки приходят мне в голову гениальные идеи. Держись меня,
Адриан: в другом случае кис бы сейчас среди этих рафинированных ханжей. О! Держись
покрепче за череп, сейчас начне…

А дальше началась схватка с рекой — система порогов, стремнин и подводных камней.


Гимли ржал, как ненормальный и постоянно оглашал воздух невнятными сентенциями,
вызывая желание перестать спасать идиота и дать ему спокойно утопиться.

— И все-таки без орков не то, согласись? — проорал он, пытаясь перекричать рев
реки. — Убегать всегда интересней, когда есть тот, кто догоняет. Может и зря мы
тех, кто подвал караулил, усыпили.

— Думаешь, они бы дали нам так просто уйти?

— Ну вот заодно и подрались бы. А то что это за пир без хорошей драки? Скука
смертная.

— Значит, мне стоит ожидать мордобоя по прибытию в Эребор?

— А то! — гордости в голосе Гимли было столько, что услышь его Трандуил, посинел бы
от зависти. — Если я обещаю тебе настоящее гномье застолье, то ты получишь все и по
высшему разряду.

— Я помню, — хмыкнул Адриан. — «Ревущее пламя, солодовое пиво, красное мясо без
костей».

— И не на кухне, как в этом эльфятнике, а за нормальным дубовым столом, в хорошей


компании, сдобренной песнями и здравицами! Развлечения будут, да не как здесь,
когда нам самим его себе искать пришлось. Э-э-э, да что про них говорить! Одно
слово — эльфы. Но сплав у них хорош, — справедливости ради добавил он. — В Эреборе
так не прокатишься. Слу-у-ушай. А может, вернуться и повторить?

— С ума сошел? — некромант окриком остановил уже начавшего загребать к ближайшему
берегу гнома. — Как мы объясним свое появление за воротами крепости? «Здравствуйте,
мы тут как бы гостим, а что не с той стороны ворот, так, Эру с вами, какие мелочи!»
Так они нас второй раз к бочкам и подпустят. Разбежались.

— Так мы же честь по чести за них расплатились! — возмутился Гимли. — Лучшим


дорвинионским крепленым, между прочим! Сам бы пил и пил!

— И вообще, никогда нельзя второй раз повторять что-то, что на тебя произвело очень
сильное впечатление, — веско заметил Адриан, чем сразу притушил гномий пыл.
— Знаешь, оно как бывает?

— Ну?

— Первый раз все идет так, что аж дух захватывает.

— Вот-вот.

— Второй, когда ты уже примерно представляешь, чего ожидать — попроще, а на третий


сама собой мысль возникает «Ну вот сплавились, и что? Скучно». Так что давай
остановимся на самом интересном месте, чтобы впечатления не смазывать.

— Мда? — задумался Гимли. — Тогда, получается, в Эребор?

— В Эребор. Хотя я бы и по Эсгароту прогуляться не отказался.

— А Дэйл? Раз уж мы путешествуем, то будем все делать со вкусом.

— А когда у нас было иначе?

— Золотые слова, брат, — счастливо вздохнул Гимли и, достав из-за пазухи флягу с
самогоном, сделал щедрый глоток. — Золотые слова.

***

Вывод, который сделал Адриан после визита в Эребор, был таким: если ты побывал в
одном гномьем городе, то видел их все. Нет, конечно, и резьба по камню не
повторялась ни разу, и сама конфигурация помещений менялась, искусно обыгрывая
свойства породы и интересные вкрапления камней, но в целом впечатление оставалось
неизменным: много камня, чадящие факелы, разгоняющие мрак едва ли наполовину, и
монументальность. Зато простота в общении и искренняя радость, с которой его
приняли, искупала все неудобства долгого нахождения под землей.

Узнав о том, что они с Гимли побратались, Глоин торжественно объявил, что признает
Адриана своим родичем.

— Теперь у меня два сына, — после официальной церемонии, на которую, казалось,


собрался весь Эребор, веско сказал он, сгребая некроманта в медвежьи объятья, и его
тут же поддержали приветственными криками. — А сейчас прошу всех к столам. Гулять
будем три дня!

Последние слова были встречены еще большим энтузиазмом. В гномьем потоке их вынесло
из торжественной залы в банкетный холл, где и прибило к столам. Вокруг царил
форменный хаос, все перемещались, шумели и голосили, бились об заклад и даже
танцевали на столе. А какое шоу с перебрасыванием посуды устроили несколько особо
артистичных личностей! Заразившись общим весельем и прослушав с десяток местных
застольных, из серии «Нож тупи, ложки гни, бей бутылки, пробки жги, ну-ка разом
сильней о пол… Чистоплюям всем назло! *», Адриан словил вдохновение и сам выдал
что-то экспромтом. Казалось бы, одинокий голос должен был потонуть в общей
какофонии, но нет. Новоявленный бард был услышан, песня одобрена и творчески
доработана, после чего даже самые скептично настроенные гномы были вынуждены
признать, что новый сынок Глоина — свой парень и настоящий гном.

— А я говорил? — горячился Гимли, гордо выпячивая вперед роскошную бороду и


округлившийся от обилия деликатесов живот. — Говорил? Адриан, он вааще! Настоящий
гном: у короля Рохана башню в качестве платы за работу выбил. Башню, представляете?
А как он лечит! Боромир уже помирать собрался, лежит бледный такой, стрелами
истыканный, последнюю волю вещает, а тут мы р-раз, Адриан — два, и все, жив наш
следопыт, здоровехонек. Встал, пыль со спины и пониже там отряхнул, и вперед —
хоббитов у орков отбивать. Как мы бежали! Мама дорогая! Я уж было думал, что сейчас
подошва сапог дымиться начнет. А исцеленный как бы не впереди всех. Э-э-э, да что о
мелком. Горный мастер — вот он кто. Мы когда через Мглистые горы шли, он так
скромненько, тишком-молчком взял, глазами сверкнул и целую пещеру в скале сделал.
Вот только что ее не было, и все, появилась… Видали? Нет, что хотите мне говорите,
а некромантия — штука полезная. Вот как мы прямо на марше еду доставали, а? Он дичь
почует, приманит так, что она сама подойдет, и все — шашлычок и мясная похлебка из
свежатинки.

— Живую дичь? — не поверил кто-то.

— Ну поначалу, понятное дело, живую. А уже потом мертвую. Да это еще что! — все
распалялся и распалялся вдохновленный всеобщим вниманием гном. Остальные собрались,
окружив его плотным кольцом, и старались дышать как можно тише, чтобы не пропустить
ни слова из крайне живого и образного рассказа. — В конце уже, когда мы помогли
эльфам их Лихолесье у орков Дул-Гудура отбить — а мы туда прямо на орлах добрались…
сначала еще, понятное дело, в Лориэн залетели — у них дела даже похуже, чем у наших
эльфов были — ну да… Добрались мы до Лихолесья, значит, Адриан свой посох достал и
армию духов на орков напустил. Ну и мы конечно, с орлов поскатывались и прямо в
лобовую сшибку. Сколько я успел орков покрошить, м-м-м! А Адриан потом еще раненых
подлатал. И так этим эльфам понравился, что они нас выпускать не хотели.
Натурально. С каким боем мы из крепости прорывались! Леголаса их король еще с
вечера в покоях запер, чтобы он не вмешался, а сам облавой руководил. Один отряд на
нас наткнулся, так нам колдовать пришлось и их усыпить. Еле-еле подземной рекой
ушли.

— Да ну! — восхитился Глоин. — Как мы тогда?

— В точности! Я все пороги пересчитал: ровно тринадцать. Орков, правда, так и не
встретили, но это потому, что мы их днем ранее всех перебили. Откуда бы новым
взяться?

Адриан слушал и восхищался чужому воображению. Где Гимли умудрился найти отряды
эльфов и откуда получил сведения о том, что Леголаса заперли в его комнате?
Впрочем, желания встревать, чтобы восстановить историческую справедливость, не
было, а слушать, наоборот, было интересно. И судя по вдохновленным лицам нескольких
гномьих летописцев, вскоре история Эребора обогатится новыми эпичными сказаниями.

Реклама от братца начала аукаться уже на следующий день по окончании празднеств. К


дому Глоина, где у Адриана теперь была своя комната (соседняя с покоями Гимли),
подошла целая делегация во главе с самим Даином Железностопом**. Если бы на месте
гномов были эльфы, то некроманту стоило приготовиться к долгим часам хождения
вокруг да около, тонким намекам и изящным словесным реверансам, но гномы привыкли
брать быка за рога. А потому новоявленного родича прямо попросили немного помочь
обществу. Чем? А вот чем сможет. В целительстве хорош, тогда как насчет экскурсии в
залы исцеления? Там уже по случаю очереди из страждущих выстраиваются. Не то, чтобы
гномы часто и много болеют, но тут по случаю провериться не помешает. А потом можно
и по местам выработки пройтись, чтобы камни и жилы поближе к поверхности притянуть,
ну и вообще наметанным взглядом месторождения разведать.

За такую прогулку гномы даже пообещали ему, как родственнику, двадцатую часть
полученных ресурсов. Другого бы объегорили, а своего нельзя. Не по-гномски это. И
хотя, судя по довольным лицам всех делегатов, где-то его все равно надули, сам жест
Адриан оценил. А здоровый прагматизм тем более: сам такой. Черепа некромант,
наученный горьким опытом, не смешивал (не уставая радоваться тому, что может себе
это позволить): в первый день он только исцелял, во второй — работал с породой, в
третий пошел в местные оранжереи. Сначала на волне экскурсий собрался было
напроситься на мастер-класс от местных кузнецов, но тут у него случилось озарение,
после которого некроманту захотелось посыпать голову пеплом и торжественно обозвать
себя идиотом. Зачем он, спрашивается, у Халдира сведения о мифриле просил, когда
все, буквально все под рукой было? Вот ведь зациклился на магах, придурок
несчастный! А череп умбарского повара кто до сих пор с теплотой и признательностью
вспоминает? Все-таки магический снобизм и инертность мышления неистребимы. Сколько
он с ними ни боролся, но нет-нет, да вылезут в самый неподходящий момент. И сейчас
чуть было не спалился. Нет, гномам он, конечно, теперь родня, но визит в бесхозную
пока еще Морию был спланирован раньше, и отменять его Адриан не намеревался. Равно
как и наводить своими вопросами на несвоевременные подозрения. А потому после трех
дней общественных работ он засобирался домой, сославшись на дела.

— Это правильно, — поглаживая бороду, весомо кивал Глоин. — А как с делами
разберешься — возвращайся. И запомни, как бы что ни обернулось — с людьми там, с
эльфами — в Эреборе у тебя всегда есть дом, сынок. Мы, гномы, своих не бросаем.

Прощались долго и душевно. Многие обещали как-нибудь обязательно наведаться к нему


в Ортханк, и некромант только надеялся, что их слова — это такая вежливая фигура
речи. Количество новообретенных гиперактивых родственников пугало. И все-таки
Адриан не жалел, что приехал сюда. Он чувствовал, что благодаря тому калейдоскопу
новых воспоминаний, впечатлений и эмоций ментально становится больше. А, возможно,
еще и хотя бы немного мудрее. Оставляя Одинокую гору позади, он уже знал, что
обязательно вернется. Может, через пару лет, может и раньше. И своей новой башней
похвастается перед внезапно обретенным родителем. Гимли-то уже успел излазить ее
вдоль и поперек, а Глоину пришлось пока удовольствоваться лишь рассказом.
Комментарий к Все познается в сравнении
* Оригинальный гномий текст: https://www.youtube.com/watch?v=fdzt-Udtju0
И новодел: https://www.youtube.com/watch?v=LZ-wvftEabU

** В данной АУ эффект бабочки от вмешательства Адриана в Войну кольца имел самые


разные последствия. Так, например, из-за того, что Саурон посчитал их с Арагорном
более серьезной угрозой, он стянул большие силы к Черным Вратам. В результате
штурмовали Дэйл не столь рьяно, и Даин Железностоп выжил.

Ну и сплав в бочках, чтобы был:


https://www.youtube.com/watch?v=BvFfvGC-WCk
https://www.youtube.com/watch?v=tqKkz7QXALg&t=54s

========== В старую шкуру ==========

В одиночестве путешествовать было скучно. Кирин по его приказу сторожил дом, сам же
некромант поднял первого попавшегося по пути от Дэйла оленя. Покойник был
относительно свежим — подранное брюхо и выеденные внутренние органы не в счет.
Наоборот, без требухи остановить разложение было легче, а дальше дело практики:
укрепить скелетный каркас, сухожилия, нарастить чешуйки жесткого хитина прямо
поверх шкуры (для этой операции понадобился донор — огромный жук, так не вовремя
для себя попавшийся на глаза некроманту). Усаживаясь на свое новое средство
передвижения, маг не стал сдерживать ухмылку, представляя, как бы они сейчас в паре
с эльфийским королем смотрелись. Оба на рогатых непарнокопытных, оба в какой-то
мере остроухие. А разница, как обычно, кроется в мелочах.

Объезжая Лихолесье по широкой дуге (по идее искать и ловить его было не за что, но
мало ли), некромант успел продумать военную кампанию в Мории от и до. И при
воплощении плана в реальность никаких накладок не случилось. Сначала он разобрался
со спрутами. При ближайшем рассмотрении водоема, где обитало чудовище, оказалось,
что жил монстр там не один: подземное озеро представляло собой систему небольших
озер, в каждом из которых был свой жилец. Гадских чудовищ даже выманивать не
пришлось, потому что призракам все равно где сражаться — на суше или под водой.
Каких-то полчаса и проблема безопасности подступов в горную крепость была решена.
Более того, попутно он разжился черепами этих странных созданий — на поверку они
оказались слабыми менталами, способными транслировать жертве чувство ужаса,
повергая ее в оцепенение и дезориентируя — странными, гибкими хордами, формирующими
осевой скелет щупалец; люминисцирующей кожей, для сохранения которой пришлось
поместить ее в специальный консервационный состав, и ядовитой слюной. Закончив
мародерствовать, он отозвал призраков обратно в посох и молвил слово-пароль,
открывающее врата. Мellon. Как бы иронично это ни было, но врата в гномьи пределы
открывались паролем на эльфийском синдарине.

Последовал черед орков. С ними некромант церемониться не стал и жахнул по площади


«Темной жатвой». Убойное, но крайне энергозатратное заклинание и колдовать его где-
нибудь в обычном месте он бы не рискнул, но здесь, на огромном могильнике? Сам Эру
велел! Свежеподнятые покойники отзывались хуже тех, кто за века успел превратиться
в скелет, но послушно начали сползаться со всех сторон на призыв. Дожидаясь их
появления (некоторым, судя по ощущениям, ползти до него было не меньше часа),
Адриан удобно устроился на созданном из костей кресле (подобии того, на котором они
перемещали Митрандира) и, опираясь на посох, заново вошел в резонанс с родной
стихией. Тьма обволакивала, шурша обольстительную колыбельную, мягко, едва заметно
гладила кожу и щедро делилась силой, возвращая бодрость. Насытившись и убедившись,
что последние опаздывающие присоединились к их собранию, маг дал команду следовать
за собой.

Личность Горного мастера была одной из любимых некромантом. Прагматичный, жесткий и


внимательный гномий маг не оделял своего собрата неудобными привычками или
желаниями, не расшатывал психику и никогда не пытался верховодить. Вот и сейчас
мастер был просто рад вернуться к любимому делу: мельком пробежавшись по сети пещер
и переходов, он перенес фокус внимания на породы. Мифрил поддавался призыву
неохотно, почти не шел на контакт, а потому отследить его не составляло труда, если
знать, что именно искать. И если нельзя призвать мифрил, то вполне можно заставить
окружающие массивы «вытолкнуть» его желваки и даже целые пласты на поверхность.
Гномьи мастера так не могли — сил не хватало. Десяток-другой кусков средней
величины — их потолок (у гномов вообще сложились непростые отношения с магией), но
сил хватало у самого некроманта. Особенно здесь и сейчас. В других условиях
пришлось бы сложнее, но тут просто удачно сложилось.

Орки и гоблины послушно складывали металл в безразмерный мешок, а сам некромант


работал, как одержимый. Его внутренний хомяк давно обмяк в счастливом обмороке —
столько всего и сразу! — а жаба душила оставить хоть грамм врагу: мало ли кто на
освободившееся место придет. Если гномы — еще ладно, а вдруг сюда оркские недобитки
во главе с одним из назгулов заявятся? Конечно, оправдание это было притянуто за
уши (на фиг в такой момент назгулам мифрил не сдался), но поглощенному напряженной
работой магу отвлекаться на метафизические проблемы справедливости не хотелось.

***

Разграбление Мории закончилось лишь через пять с половиной дней. Примерно тогда же
подошел к концу запас разлитой вокруг некроэнергии. А дальше началось
художественное заметание следов. Ради него пришлось пожертвовать несколькими
пластами содержащей мифрил в незначительном количестве породы — бросать свое было
жалко, но нужно, а потому хомяка с жабой временно придавили и занялись делом:
пласты надо было поколоть киркой (из-за мифрила магии они не поддавались, зато так
было даже более достоверно) и распределить в нескольких точках выхода, чтобы
показать места, где именно в последнее время шла выработка. Неутомимые орки
создавали такой шум, что магу пришлось спешно ретироваться, стоило раздать задания
своим командам почти добровольных шахтеров. Сам же Адриан, в последний раз пройдясь
хозяйским взглядом (ничего не забыл?), начался готовиться к отходу.

Сосредоточившись, он создал заклинание «Отзвук», которое помещает крошечную искорку


силы в каждого покойника в радиусе действия чар. За счет ничтожного расхода маны на
заклинание — ни поднимать, ни возвращать к псевдо-жизни мертвецов не требовалось —
радиус мог достигать нескольких километров. Голову тут же наполнил тихий шепот-
шелест тысяч голосов, отозвавшихся на призыв. Среди помеченных он сделал выборку,
сфокусировав внимание на мастерах-кузнецах, отсек остальных и напитал силой
оставшихся. Мысленная команда подойти, и вот он уже любуется небольшой толпой
низкорослых, кряжистых костяков, вперивших в призывателя пустые глазницы.

— Кхм… — задавив неуместные взбрыки совести (Гимли не одобрил бы такого


надругательства над его родичами, но ведь о чем он не узнает, о том и сердце не
болит), некромант скомандовал: — А сейчас разделитесь по уровню мастерства.
Лучшие — по правую руку от меня, средние — в центре, а подмастерья могут быть
свободны.

Из оставшихся двенадцати мастеров трое оказались ювелирами, пятеро — бронниками, а


четверо — оружейниками. Их черепа были помещены в резные шкатулки и припрятаны
подальше, а в сумку поступил еще десяток самых крепких гномьих костяков. С запасом.

Орки как раз закончили работать в шахтах. Повинуясь заранее отданному приказу, они
вернулись к некроманту и замерли в мертвой неподвижности, ожидая дальнейших
распоряжений.

Адриан поморщился. Все его существо восставало против того, что должно было
произойти, но это было необходимо. С тяжким вздохом он махнул рукой в сторону
отдельно лежащей кучи мифрилового крошева, которую специально не стали паковать, и
буквально выдавил:

— Это разобрать по заплечным сумкам и надеть на себя.

Орки молча выполнили команду.

— А теперь вперед бодрым маршем на Мордор. Неприметно, по ночам, обходя дороги и
населенные пункты стороной. С периодичностью раз-два в день делать короткие привалы
и разбивать стоянки с кострами. Та-а-ак… первый ряд — два шага вперед, — орки и
гоблины повиновались. — Вы — устроите сражение где-нибудь на территории Рохана.
Вроде как не поделили добычу или что-нибудь такое. Мешки с мифрилом у скольких?
Руки поднимите. Трое? Два пусть свои кому-нибудь из третьей линии передадут, а из
оставшегося ты, ты и ты возьмите по горсти: засунете в кошели. Та-а-ак… теперь
второй ряд — шаг вперед. Вы доберетесь до Минас Моргула. Вот ты, — он указал на
особенно мощного орка, — где-нибудь в Эфель Дуате устроишь обвал, завалив
остальных, которые станут ждать на горной тропе. Сам же сорвешься со скалы чуть
дальше. Через день-два пути. Сколько у вас мешков с мифрилом? Пять? Нет, так не
пойдет. Оставим два. Остальные отдайте третьей линии. Что? Там уже все с мешками?
Тогда четвертой или пятой. Закончили. Тогда первые две линии отойдите в сторону,
разберемся с оставшимися. Ваша задача — дойти до Мертвых топей, зайти в самую глубь
и там, покрутившись, как будто сбились с пути, потопнуть. Теперь… Вперед пусть
выйдут те, кто без мифрила. Подойдите к мешкам и возьмите себе по два-три куска
породы. Ты, ты и ты — устроите сражение на выходе из Мории. Биться до «смерти» — я
запущу ваши процессы так, чтобы кровь еще день-два не свернулась. Вы пятеро —
отколетесь от команды и пойдете к Ортханку. «Убиться» за день-два до него…

Раздав указы и по карте сверив, что все всё поняли верно, он распустил свою армию,
настроив контроль над состоянием их организмов так, что стоит мертвецу выполнить
последнюю команду, его тело, лишившись подпитки, вернется в обычное состояние. Для
стороннего наблюдателя именно этот момент покажется моментом смерти: кровь вытечет
из организма, тело начнет костенеть и появятся следы разложения. За то, что
хитрость раскроется, Адриан не опасался: ощутить следы его магии мог бы лишь другой
некромант и то в ближайшие день-два после окончания действия чар, вероятность чего
была крайне низкой. Но даже если бы такой гипотетический умелец нашелся, еще менее
вероятным было то, что он поделится своими выводами с гномами или эльфами.

Олень терпеливо ждал у подножия гор.

— Да уж, — проворчал Адриан. После того, как ему пришлось расстаться с целой кучей
крайне ценной руды, которая уже была в его руках, настроение некроманта было
похоронным. — Хорошо еще, что тут каменистая почва и твои следы нас почти не
демаскируют. Вот отъедем на расстояние в дневной переход, я еще пошаманю и
дождичком последние улики уничтожу. Пускай потом ищут ветра в поле.

***

Родная башня встретила злым, как тысяча чертей Кирином, развесистой паутиной, пылью
и оглушающей тишиной. Чувствуя какое-то мстительное удовлетворение, Адриан отрядил
с десяток призраков на уборку и отправился мириться с обиженным компаньоном,
который успел потоптаться на туше осевшего мертвым грузом оленя и превратить ее в
склизкую вонючую массу.

— Молодец, — язвительно похвалил его Адриан. — А убирать все это кто будет, ты об
этом подумал? Я? Нет уж, родной: я-то в башню уйду, а ты можешь оставаться в
приятной компании.

К’яард стойко транслировал свое возмущение поведением друга, и некромант,


смягчившись, пояснил:

— Мы бы отстали и успели лишь к шапочному разбору. И потом, ничего интересного в


эльфийских землях нет. Одни эльфы. Тебе же они не нравятся, как и мне, помнишь? И
разумеется, полет на орлах не идет ни в какое сравнение с нашим обычным походом:
холодно, ветер продувает до костей, а в воздухе болтает так, что постоянно
приходится волевыми усилиями заглатывать подступающую к горлу пищу обратно в
желудок. А эта туша? Серьезно, Кирин? Ты же чуешь, как она воняет? А мне пришлось
ехать на этом неделями! Сейчас ощущаю себя одним из оживших трупов. Зачем тогда я
туда сунулся? Митрандира бросать было жалко. Это мне с нашим новым посохом там дел
на полчаса, а сами они могли серьезно пострадать. Когда это я стал таким слюнтяем?
Не смешно!

Кирин очень выразительно фыркнул и тряхнул роскошной гривой. Некромант поджал губы
и пробурчал:

— Сам до сих пор недоумеваю. Может, это последствия сомнительных ментальных


практик? Но это все временное явление. Теперь, когда мы снова предоставлены сами
себе, все вернется в нормальное, рабочее состояние.

Прозвучало почему-то глухо и неубедительно. Помолчав, Адриан пнул каменную стену и


вернулся в башню, громко хлопнув дверью. Сейчас, когда рядом не было никого, перед
кем стоило держать лицо, он мог быть любым — вздорным, склочным, мелочным, резким,
депрессивным и подавленным. Если раньше его силы поддерживала цель — добыть мифрил,
вернуться домой — то теперь, когда все было выполнено и он остался наедине с собой,
неудобные, старательно задвигаемые мысли лезли наружу.

— Вот почему я ненавижу всех этих людей-гномов-эльфов-хоббитов-бородатых


комбинаторов и идейных борцов за мир и гармонию! — в сердцах выдал он, постояв в
темном коридоре. — Я-то среди них каким боком затесался?! А-а-а, к Морготу все!
Кирин, пошли, чем похвастаюсь? — снова выглянув за дверь, искусительным тоном
протянул он: — Зачарованные цацки из мифрила в гриву и накладки на когти хочешь?
Что, заинтересовался? А будешь меня еще подкалывать и останешься на бобах.

***

Несмотря на то, что добытые сокровища (мифрил и черепа кузнецов) буквально жгли
руки, волевым усилием некромант заставил себя закопать их в сумку поглубже и
постараться забыть о них на ближайшие несколько лет. Перестраховка в этом деле
лишней не будет.

Уборка тоже не заняла много времени, и вскоре дом вернул себе жилую атмосферу и
уют, а сам маг погрузился в привычную, любимую рутину. Он разбирал походную сумку
(первым делом вернув черепа из коллекции на их персональные стеллажи), занимался
исследованием свойств шкуры, слюны и черепов глубинных хищников, устраивал себе
гастрономические вечера, отправлялся в короткие вылазки за подошедшими к концу
специями и расходниками для различных составов, читал… А еще осторожно, подходами
переосмысливал накопленный за время похода опыт, старательно отгоняя призрак
одиночества, безмолвной тенью следующий по пятам. Нервность и вспыльчивость,
которые он поначалу списывал на тяготы и лишения, не проходили, трансформировавшись
во что-то вроде пока едва заметной черной дыры где-то в области солнечного
сплетения, затягивающей в себя все чувства, оставляя лишь могильный, стылый холод и
апатию. Привычные занятия и развлечения не радовали, став вдруг пустыми и плоскими.
«Зачем все это? — зудела на границе восприятия непрошенная, нежеланные мысли. — Для
чего я существую? Что оставлю после себя? Кому я буду нужен? Кто вспомнит обо мне
через год, два… сто лет?» От них становилось тошно.

К концу второго месяца Адриан поймал себя на желании бросить все и навестить
Ортханк. Причем, как бы печально это ни прозвучало, не только ради того, чтобы
закрепить за собой эту крепость, но и предвидя визит в нее Теодена с сыном и
Эомером, стоит ему там объявиться. Ему хотелось… живого общения? А еще оттаскать за
бороду Митрандира, который всю эту кашу и заварил.

Скрипнув зубами, Адриан в очередной раз повторил мантру-самовнушение «Я —


бессердечный, хладнокровный, эгоистичный некромант, которому не нужно рядом ничье
присутствие и который наслаждается уединением и тишиной», когда сработавшая от
расставленных на подступах к башне менгиров сигнальная сеть оповестила о нарушении
границ разумным.

«Ну-ка, ну-ка, — разом оживившись, азартно сощурил глаза маг. — И кто у нас здесь
такой смелый?» Расправив плечи и с некоторым сопротивлением натянув на лицо маску
бесстрастности с оттенком насмешки, он легкой, пружинящей походкой пошел к
лестнице, чтобы встретить незваного визитера, сейчас державшего курс строго на
башню. Судя по всему, это был не случайный путник, а кто-то, прекрасно осознающий,
чей покой он собирается потревожить.
Комментарий к В старую шкуру
Олень-химера:
https://img00.deviantart.net/db7e/i/2014/326/c/a/kirin_by_thomgirl-d87ahm5.jpg
И местный жук-донор:
https://lifeglobe.net/xf/photoset/454/1.jpg
Черепа в интерьере:
https://i.pinimg.com/originals/95/1d/ae/951dae29dcdecfd7869bfcd40b46201a.jpg
https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1101614/533ee05f-b6ad-43f8-a5a5-
090fa0af83e9/s1200?webp=false
https://fs1.inspider.ru/photo/2013/05/28/f7cc52a55c9a7af9d951b12c721ca4a9_original.
jpg

========== Дом, милый дом ==========


Эльф мялся у кромки леса, не торопясь выходить из-под сомнительной защиты тонких
ветвей. Он явно отдавал инициативу в руки некроманта, отчего у Адриана появилось
почти непреодолимое желание развернуться и молча пойти назад, сделав вид, что не
заметил посетителя. Что будет тогда? Проверить некромант не успел: Кирин, тенью
следующий за ним, возмущенно фыркнул и изобразил именно этот порядок действий.
Обезьянничать, повторяя за конем, самолюбие некроманта бы не допустило. Пришлось
импровизировать.

— День добрый, — нейтральным тоном протянул он, подойдя к напряженному, как струна,
эльфу. — Какими судьбами в наших краях?

— Да вот, соскучился и решил заглянуть в гости, — подарив ему легкую улыбку,
ответил тот. — Посмотреть на твою хваленую башню. Не возражаешь?

— Отнюдь. Радует уже то, что вы не заявились все скопом: на большое количество
визитеров она не рассчитана.

— Так же, как ты?

— Тем более я.

Последнее замечание Леголас предпочел проигнорировать. Вместо этого передал часть


лежащих рядом тюков некроманту.

— И ты пер все это на себе? — изумился Адриан, взвешивая в руке объемный мешок.
— Силен.

— На лошади. Я отпустил ее уже здесь, неподалеку, попросив вернуться в ближайшее


село.

Дорогой эльф в красках живописал, какой переполох вызвал их экстравагантный отъезд.

— Отец был сильно разочарован. Начальник охраны сейчас в опале.

— Не стоит быть к нему слишком строгим, — хмыкнул Адриан. — Задержать серьезно
настроенного некроманта — та еще задачка. Проще сразу прибить.

— А спуск к подземной реке замуровали.

— Сочувствую. Как вы теперь планируете транспортировать крупногабаритные грузы?

— Военная тайна. Но, должен признать, ваш визит в крепость запомнится надолго. А
еще ты первый на моей памяти, кто смог споить отца.

— Мда? — на лицо некроманта наползла самодовольная улыбка. — Я польщен. И, так
понимаю, теперь персона нон-грата в Лихолесье?

— Зеленолесье, — поправил его Леголас. — Теперь оно зовется так: мы зачистили Дол-
Гудур и леса от тварей. Часть территорий перехватил Келеборн, с войском которого мы
встретились у крепости темных.

— И Трандуил это так просто оставил?

— Вроде бы обошлось, — с некоторым сомнением в голосе заметил принц. — Мне кажется,


его несколько успокоил тот факт, что граница раздела прошла от Дол-Гудура: наша
часть больше в два раза. Понятия не имею, как он теперь собирается ее
контролировать.

— А кому достался сам Дол-Гудур?


— Никому. По нему так и не пришли к какому-то соглашению, так что объявили
свободным эльфийским городом с ограниченным самоуправлением.

— Чувствую, торговля теперь там расцветет…

— Вот как-нибудь через год-другой заедем проверить, — полувопросительно заметил


Леголас.

— Мне? В вотчину твоего отца? Сам же только что говорил, что я теперь в эльфийские
земли невъездной.

— Я? С чего бы? Наоборот, отец очень огорчился, что не смог перемолвиться парой
слов при личной встрече.

— Догадываюсь, что это должны были быть за слова.

— Очень сомневаюсь. Кстати, он просил передавать тебе приглашение на Лайрео Андо,


вы его еще называете Врата Лета.

Теперь настал черед промолчать Адриана. Еще пару месяцев назад, получи он такое
предложение, ответил бы отказом даже не раздумывая, но теперь… чем Моргот не шутит?

***

Следуя за некромантом к его жилищу, Леголас безуспешно пытался приглушить


эмоциональный подъем: ему все удалось! У него получилось! Первый, и самый сложный
рубеж (как и в случае с ночевками в палатке) был пройден. Но стоило ему увидеть
саму башню, как все остальные эмоции отошли на второй план, уступив место
удивлению. Потому что, успев познакомиться с педантичностью и стремлением к
совершенству Адриана, а также его вкус в одежде (неизменный черный цвет), он ожидал
увидеть какое-то величественное монументальное сооружение из темного камня. Вроде
Ортханка. Но в реальности башня была похожа на… да ни на что она не была похожа,
потому что представляла собой дикую мешанину форм и стилей. Переходы, арки,
башенки, надстройки и система каминных труб странным образом вызывали умиление, как
новорожденный дракончик. Эта башня была уникальной, как и сам Адриан, и Леголас уже
сейчас чувствовал, что начинает влюбляться в нее, как и в своего хмурого, колючего
некроманта.

— Она у тебя чудесная, — не сдержавшись, похвалил он.

— Правда? — недоверчиво переспросил Адриан, но увидев, что эльф не шутит, смягчился


и с теплотой в голосе добавил: — Я сам ее построил. От первого до последнего камня.
Ты подожди, внутри все еще интересней.

Экскурсия подтвердила данное утверждение. Если попытаться систематизировать


наблюдения, которые вынес из нее Леголас, то получится примерно следующее:

1. Уютные уголки, где можно посидеть и чем-нибудь заняться.


Чем — не существенно. Вариантов могут быть тысячи, от чтения (на многочисленных
книжных полках теснились сотни томов как научной, так и приключенческой литературы)
до простого сна или какого-нибудь рукоделия (картины по стенам, многочисленные
предметы интерьера и даже пледы были плодами творчества обитателя башни).

2. Пледы.
Выполненные в самых разных техниках, но неизменно спокойных пастельных тонов, они
царили на диванах, креслах и пуфиках.

— Ты вяжешь? — с удивлением спросил Леголас. Почему-то для него некромант был
последним, кто ассоциировался с вязанием.

— Ну да, — хмыкнув, не стал отпираться маг. — Слышал может поговорку, что лучшие
вещи — сделанные с любовью своими руками? Я провел серию опытов и на практике
убедился в том, что народная мудрость не врет. Не в этом конкретном случае. И решил
взять ее на вооружение. Теперь вот извращаюсь потихоньку, разрабатывая новые рунные
узоры для сна, отдыха, восстановления сил и прочего.

После такой рекламы Леголас сделал себе в уме пометку обязательно провести «серию
практических опытов» самому.

3. Неожиданные решения.
К таким, например, относилась подвешенная на массивных цепях деревянная платформа с
положенным на нее матрасом с подушками. Получившиеся качели выглядели так
завлекательно, что эльфу стоило серьезных усилий спокойно пройти мимо. Ну ладно,
легкое подталкивание, чтобы ощутить спокойный, медленный ход, не в счет. Помимо
гамаков-платформ (Адриан мимоходом заметил, что второй (сильно отличающийся внешне)
подвешен снаружи над водой небольшого пруда, расположенного неподалеку) имелась еще
чашеобразная ванна неправильной формы, выточенная из цельного куска бледно-зеленого
нефрита, вода в которую подавалась прямо из потолка. Стены в умывальной комнате,
расположенной, к слову, в подвале, были отделаны черным камнем, по которому шел
сложный растительный орнамент с барельефами колонн и статуй, а пол — камнем
зеленым, в тон ванной. Дополняла общее впечатление инсталляция из бронзовых труб
разной длины, спускающихся с потолка, с закрепленными на них шарами зеленого
стекла.

— Это должно что-нибудь значить?

— Комната для медитаций, — довольный произведенным впечатлением, объяснил


некромант. — Я заметил, что медитации в воде имеют совершенно особый эффект, и
творчески развил идею. То, что ты видишь — десятая по счету модификация. К тому же
вода под воздействием нефрита и магии приобретает невероятные свойства.

4. Особая атмосфера уюта и тепла.


В отличие от своего хозяина, демонстративно источающего равнодушие, его дом вызывал
умиротворение, покой, желание расслабиться и задержаться тут надолго. Как этого
удалось добиться некроманту, позиционирующему себя холодным эгоистом, оставалось
загадкой (хотя Леголас всерьез полагал, что все, старательно демонстрируемое
окружающим — это своего рода защитный механизм, который можно попробовать обойти),
но факт оставался фактом: при относительной миниатюрности помещений (формат башни
накладывал определенные ограничения) и большом количестве предметов меблировки, они
не производили впечатления загроможденности или тесноты даже у привыкшего к
просторным покоям и залам лихолесской крепости эльфа. Прислушавшись к себе, Леголас
нашел подобный стиль очаровательным и очень многообещающим: долго оставаться в
такой уютной, расслабляющей обстановке настороже не сможет даже Адриан, а потому он
обязательно приспустит щиты.

5. Запахи и звуки.
Если вы когда-нибудь задумывались, чем именно характеризуется жилой дом, то помимо
визуальной составляющей обязательно присутствуют и эти элементы. Запахи и звуки.
Где-то это спертый, затхлый воздух давно непроветриваемых помещений, где-то —
атмосфера сырости и прорывающиеся сквозь щели сквозняки, а где-то запах цветов и
шум водопада. Башня некроманта, как ни странно, встретила Леголаса запахом только
что испеченной сдобы, корицы, ванили и печеных яблок, а еще потрескиванием сухих
веток в огне камина.

— Продрог, наверное? — с грубоватой заботой проворчал некромант, вешая свой плащ на
крючок у входа. Под ним неожиданно обнаружился не привычный наряд, а свободный
серый свитер крупной вязки. Учитывая, что волосы Адриана, как и у Леголаса, были
заплетены на эльфийский манер, смотрелось это так, что… — Сюда, к подножию Мглистых
гор, весна приходит позднее. Если хочешь, я сварю нам по кружке горячего шоколада…
— заметив, куда именно смотрит эльф, он насупился и резко выдал: — Как оказалось,
эта прическа довольно практична. И да, я сейчас у себя дома, а потому ношу, что
хочу!

— Я тоже такой свитер хочу, — мягко попросил Леголас. — Подаришь один?

— Смотря как себя вести будешь. А сейчас стягивай свой снежный плащ и марш на
кухню: только мне здесь болеющего эльфа для полного счастья не хватает.

6. Счастье.
Вечером, устроившись в выделенной ему комнате (во временное пользование, как не
поленился подчеркнуть некромант), Леголас наконец понял, что это за теплый пуховый
комок, сформировавшийся в самом центре груди. Простое, безыскусное счастье и
умиротворение. Стоило ему переступить порог этой чудной башни, как он ощутил, что
вернулся домой. Если, начиная свое путешествие, он имел тысячи сомнений и опасений,
не представляя, чем обернется встреча, пустят ли его хотя бы на порог и с какими
ужасами из некромантской практики Адриана ему придется столкнуться внутри, то
сейчас, когда все тревоги рассеялись, его душу наполняли мир и покой. А еще
казалось, что здесь он куда более на своем месте, чем был где-либо и когда либо.
Даже в Зеленолесье.
Комментарий к Дом, милый дом
Башня некроманта в представлении Леголаса:
https://img1.goodfon.com/original/1920x1200/3/14/nebo-molnii-groza-tuchi.jpg
Она же в реальности:
https://i.pinimg.com/originals/d6/6f/aa/d66faa440c1eb118073d2ef303e5a32a.jpg
Ванная:
https://i.pinimg.com/736x/eb/cd/10/ebcd10209a0910e864b260c9ecb39848.jpg
Подвесные гамаки-платформы:
https://n1s1.elle.ru/22/fb/64/22fb6449b8f207753efd01a194af53fe/1233x1058_0xac120003
_6548901931560264716.JPEG
https://offgridquest.com/images/today/day%2035/swinging%20beds/Elegant-Hanging-
Beds.jpg
Места для «посидеть»:
https://images.homify.com/c_fill,f_auto,h_700,q_auto/v1448899716/p/photo/image/1163
652/1533878_548073411955728_1624806921_n.jpg
https://i.pinimg.com/originals/bb/19/a3/bb19a3dc7217c4b49851fed0f3175846.jpg
https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1767541/a452988b-7864-437b-b32b-
1ed3de5f8608/s1200?webp=false
Пледы:
https://www.prohandmade.ru/wp-content/uploads/2018/12/23-if-you-feel-like-crafting-
DIY-some-cozy-fabric-crochet-and-knit-throws-for-your-hygge-holidays.jpg
https://st4.depositphotos.com/8640372/24970/i/950/depositphotos_249709646-stock-
photo-vintage-wooden-knitting-needles-and.jpg
Кухня:
https://decoor.net/wp-content/uploads/2018/11/Apartement-Kitchen-Design-18-
1024x1280.jpg
https://prointerno.io/uploads/blog/91/article/proint_oct_1.jpg
Ну и на закуску концепт ТОЙ САМОЙ прически:
https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1982708/152a5187-b142-4bb3-b64c-
35aefcf384fb/s1200
И да, цвет ленты тоже имеет значение ;)

========== Выполненные обещания ==========

Комментарий к Выполненные обещания


Для погружения в атмосферу (можно поставить оба звуковых сопровождения
одновременно):
https://www.youtube.com/watch?v=lNn18F51bfo&t=2536s&ab_channel=BLUME
https://www.youtube.com/watch?
v=Qo4JIT8jMtI&t=8197s&ab_channel=UltimateAmbientNoiseSoundzzz
К удивлению Адриана, присутствие Леголаса рядом не было раздражающим или
навязчивым. Он не ходил за некромантом хвостом, не надоедал, требуя внимания, а
просто чаще всего находился где-нибудь неподалеку, занятый своими делами.
Тренировался с мечами и луком на лужайке перед домом, читал у камина, наблюдал за
процессом приготовления пищи, рисовал (при этом подозрительно часто посматривая на
Адриана), писал что-то в небольшой тетради…

Временами в памяти некроманта всплывали фразы, сказанные эльфом перед пиром, и маг
был рад, что сам Леголас ни словом, ни действием не напоминает о случившемся.
Предоставив время Адриану, чтобы разобраться в своем отношении к нему. «Посмотреть
на него беспристрастно? — задумчиво глядя на совершенный профиль эльфа, мысленно
вздохнул некромант. — Допустим. Вопрос в другом. То, что он просит вслух, и то,
чего хочет на самом деле — разные вещи. А ввязываться в серьезные отношения с
эльфийским принцем?» С досадной цыкнув зубом, некромант резко оборвал неудобную
мысль и встал, собираясь заняться чем-нибудь другим: взятая наобум книга оказалась
на редкость скучной. Вот и приходит на ум всякое…

По границе сознания прошел отзвук сработавшей сигналки. На этот раз почему-то со


стороны гор. Странно. Он еще, помнится, сомневался, стоит ли устанавливать камни
там, где нет никаких троп, но так как круг являлся наиболее приемлемой
энергосберегающей замкнутой фигурой, решил не выпендриваться, изобретая велосипед,
и обойтись стандартной наработкой. Вот и пригодилось.

Покосившись в сторону окна, за которым бушевала стихия, некромант благоразумно


решил, что какой-то посторонний проходимец его не интересует. Мало ли кто по горам
шастает? Орк там, какой-нибудь недобитый или гном-энтузиаст. Выползать ради
непонятно чего из-под защиты теплого, уютного домика туда, под ливневые потоки?
Месить грязь вместо того, чтобы расслабиться в хорошей компании подогретого вина со
специями и жарко горящего камина? Ищите другого дурака.

— Как насчет пойти сварить глинтвейн? — гораздо теплее, чем обычно, спросил он
Леголаса. Все-таки эльф, в отличие от того сомнительного типа, заявился в
нормальную погоду. Просияв, Леголас с энтузиазмом поддержал предложение. — Ну вот и
здорово.

Впрочем, паршивец даже не думал исчезнуть или все-таки явиться уже пред грозные очи
хозяина башни. Сначала он медленно двинулся было в правильном направлении, но через
полчаса вдруг круто вильнул вправо, забирая в сторону Ривендела. «И правда, о чем
это я. Может, он вообще к эльфам чешет, — мелькнула у Адриана надежда. — Про
местоположение моей башни никто, кроме Митрандира, и не знает. Да и, если так
подумать, кому я сдался?»

Пройдя пару километров, экстремальный путешественник резко развернулся на сто


восемьдесят градусов, чтобы вернуться на прежний курс. К этому времени на улице
сгустились сумерки. Дождь не то что не думал прекращаться, но, наоборот, обернулся
полноценной грозой, с громом, молниями и резким шквалистым ветром.

— Да чтоб его подкинуло и прихлопнуло! — в сердцах бросил Адриан, со стуком
поставив недопитый глинтвейн на стол.

— Кого?

— Одного потенциального самоубийцу. Неужели нельзя было выбрать себе другое место
для попытки свернуть шею, околеть от переохлаждения или утонуть в грязи?

Продолжая бухтеть, некромант встал, смачно скрипнув ножками стула, и тяжело, веско
ступая, направился в коридор, всем своим видом демонстрируя нежелание делать что-
либо.

— Мне пойти с тобой? — спросил Леголас, приподнимаясь.

— Сиди уже, мое кармическое наказание, — вздохнул некромант. — Видел, что на улице
творится? Еще одного седока Кирин вывезет, а вот троих точно нет.

— Я могу идти пешком, — упрямо нахмурился эльф. — Ты ведь не знаешь, кто это? Вдруг
отряд орков?

— Я могу определить количество душ. Это определенно самоуверенный одиночка.

— Прямо как ты.

— Возможно, но ты забываешь, что имя мне — легион, — нехорошая усмешка искривила


губы некроманта, когда он демонстративно взялся за посох. — Сомневаюсь, что у него,
кем бы он ни был, припасен аргумент убедительнее.

***

Ждать возвращения Адриана пришлось долго. Когда стук входной двери оповестил о том,
что в башне он снова не один, Леголас оказался в прихожей за четыре удара сердца. К
неимоверному облегчению, его некромант был невредим, пусть и представлял собой
забавное зрелище из-за потоков дождевой воды, промочивших его насквозь несмотря на
наличие плотного плаща. Но показавшийся из-за его спины силуэт заставил эльфа
насторожиться.

— В ванную, — вместо пояснений отрывисто скомандовал Адриан, махнув рукой в нужную
сторону. — Спуск в подвал пропустить будет сложно. Мокрую одежду брось там: я
принесу что-нибудь на смену.

— Может быть, ты мне еще и спинку потрешь?

Этот голос Леголас узнал бы из тысячи. Наглый, но в меру, в нем прозвучали


одновременно вызов и приглашение. Только он начал надеяться, что все обошлось…

— Отличная мысль, — скопировав интонацию вторженца, насмешливо протянул Адриан.


— Леголас, ты ведь протянешь руку помощи собрату? Вот и отлично. Заодно дорогу к
ванной покажешь. Ну, не скучайте тут без меня.

Стоило некроманту отойти, Леголас спросил далеким от радушия тоном:

— Зачем ты здесь?

— Исполнить свое обещание, — невозмутимо ответил Халдир.

— Какое же?

— Достаточно веское, чтобы наш дорогой хозяин пустил меня внутрь, раз уж я нахожусь
здесь. И, может быть, ты завершишь этот любительский допрос? — Халдир
демонстративно развел руки в стороны, отчего с расправленных складок плаща сорвался
целый рой крупных капель. — Я продрог и вымок до нитки.

— Пойдем, — мрачно, с вызовом ответил Леголас и, резко развернувшись, почти бегом


двинулся к лестнице в подвал. Сзади послышалось шуршание: плащ вторженец скинул
прямо где стоял.

Если Леголас и ожидал хоть какого-нибудь комментария относительно непривычного


дизайна ванной, то Халдир его разочаровал. Быстро и как-то механически
разоблачившись, он рыбкой нырнул в воду, благо что размеры ее позволяли такую
вольность.

— М-м-м, — вынырнув и вольготно растекшись по одному из идеально отполированных


бортов, простонал он. — Теплая! Я попал в Валинор. Не поверишь, как, оказывается,
мало эльфу нужно для счастья, стоит поместить его в невыносимые условия. Ты все еще
здесь? — выговорившись, он обратил свое внимание на Леголаса. — Или… ты
действительно планируешь… кхм… потереть мне спину?

— Не откажу себе в этом удовольствии, — язвительно выдал Леголас, хватаясь за самую
жесткую мочалку. — Повернись спиной, будь добр.

— Хм… — после секундного колебания, Халдир исполнил просьбу. — Почему бы и нет?


Когда еще моим омовением целый принц будет заниматься? Я сохраню эти бесценные
мгновения в самых защищенных глубинах памяти.

Мстительно натирая спину эльфа перед собой до покраснения, Леголас занимался


самоанализом. Вызывает ли тело, выставленное на обозрение, интерес? Разве что
академический: сравнить ширину плеч и рельефность мышц со своими было
небезынтересно. Но никаких желаний — дотронуться, поцеловать или, упаси Эру,
прикусить — не появлялось. Тогда как даже одни ключицы Адриана, виднеющиеся из-под
халата или в широком вырезе домашнего свитера, способны были заставить его сбиться
с мысли и прикипеть к ним взглядом. Леголас осознал, что под воздействием
воскрешенных в памяти воспоминаний он забылся, отчего движения стали куда мягче и
медленнее, лишь когда встретился взглядом с Халдиром. Чтобы посмотреть на него,
хранителю Лориэна пришлось выгнуть шею под неудобным углом.

— Это… не имеет с тобой ничего общего, — с остервенением накинувшись на


многострадальную спину, пробормотал смутившийся принц. — Я представлял на твоем
месте Адриана.

— Как бы странно ни прозвучало, но я тоже, — расслабившись, рассмеялся Халдир.


— Представь себе мое удивление, когда характер движений изменился. Нет, это было бы
замечательно, если бы воображаемый Адриан вдруг стал настоящим, но в данном случае…
Лучше сразу расставить все точки над «и», чтобы избежать недопонимания
впоследствии.

— Мне кажется, что с нас достаточно, — отбросив мочалку, как ядовитую гадюку,
Леголас вскочил на ноги, собираясь ретироваться максимально поспешно.

— Согласен. И знаешь, что вдруг пришло мне на ум, Леголас?

Последний вопрос оставшегося в ванной Халдира заставил его задержаться у входа.

— Да?

— У нас с тобой много общего. Даже больше, чем мне хотелось бы. Тебе так не
кажется? И человеческие пословицы подходят исключительно для людей. Как бы сильно я
ни жаждал отведать рыбы, рак от этого вкуснее не станет.

Леголас не стал отвечать, а молча поднялся по лестнице. Уже на верхних ступенях он


встретил спускающегося Адриана, несущего стопку чистой одежды и полотенец. Выхватив
вещи из его рук, эльф растянул губы в улыбке и с преувеличенным энтузиазмом заявил:

— Уже все собрал? Ты быстро. Не утруждай себя: я сам передам, а ты можешь пока
подогреть глинтвейн. Вам обоим он явно не помешает.

***
Дожидаясь эльфов, Адриан отстранено размышлял, что предсказанные неприятности
всегда предпочтительней. Можно сказать хотя бы мысленно и самому себе «А я ведь
говорил!» и ощутить себя как минимум всемудрым Митрандиром. Пригладив воображаемую
бороду, он откинулся на спинку стула, следя за подогревающимся вином. В отличие от
Леголаса, некромант считал, что второй раз нагревать уже сваренный глинтвейн —
преступление, и лучше отдать уже остывший напиток Кирину (что конь воспримет с
искренней благодарностью), а для себя сварить новую порцию. Ну вот, самые очевидные
визитеры уже здесь, и ожидать кого-либо в ближайшее время не стоит, а потому можно
выдохнуть и расслабиться: худшее уже случилось. К тому же — тут по губам некроманта
скользнула ехидная ухмылка — один вид мокрого Халдира стоил некоторых неудобств.
Это, конечно, не владыка Трандуил, но тоже личность выдающаяся. А уж каким
самомнением обладает данный индивид, и все равно не поленился тащиться в такой
сумасбродный поход. Цели и желания эльфа были как на ладони, как бы он ни
прикрывался выплатой долга, и подобное внимание против воли льстило и приглушало
негатив от неизбежно возникающих с его появлением неудобств. К тому же у личной
заинтересованности были и другие плюсы. Адриан погладил лежащий перед ним сверток
из водонепроницаемой ткани. Это казалось даже милым: добираясь до башни, хранитель
вымок до нитки, но самое ценное довез в целости и сохранности. Записи по выплавке
итильдина! Кто бы мог подумать. Сам Адриан уже успел забыть о стребованном в порыве
вдохновения обещании. Теперь же открывались такие захватывающие дух возможности… Ох
уж этот Халдир, змей-искуситель! Конечно, гномьи мастера хороши, но их сплав все
равно не дотягивал до эльфийского аналога. И если раньше ему удавалось обуздать
жажду действий, просто представив себе все возможные неудобства и осложнения в
отношениях с гномами, стоит им прознать о наличии у него мифрила, то теперь, когда
на руках записи об итильдине… А впрочем, для начала с ними надо еще ознакомиться,
чтобы понять, стоящий ли внутри материал и насколько сам процесс реализуем его
силами.

***

Некромант обнаружился в гостиной. Он сидел на диване, поджав под себя ноги и


отгородившись от мира исписанными листами рукописной книги, и лишь промычал что-то
невнятное в знак приветствия, красноречиво махнув рукой в сторону стоящей на столе
пары бокалов.

— А тебе? — с заботой спросил Леголас. — Ты тоже побывал под дождем и вымок. Не
хочешь пойти ванну принять?

— Не сейчас, — мотнул головой маг. — Можете выпить все: я уже, — он приподнял руку
с зажатым в ней бокалом.

— У тебя разве есть мифрил? — спросил Леголас, устраиваясь рядом со своей порцией
согревающего напитка. — Иначе зачем бы эти записи.

— Давно уже, — все-таки отвлекшись от чтения, подтвердил его догадку Адриан. — Лет
двадцать как. Достал кусок при случае в одном из путешествий, а вот что с ним
делать, так и не придумал. Вернее, даже не так: идей-то миллион, а вот с
воплощением их в жизнь вышел затык. Гномьи и, тем более, эльфийские мастера не
любят вести дела с некромантами, знаешь ли. Так что шанс остаться без мифрила был
куда выше шанса получить на руки заказанное.

— Эльфы никогда не обманывают! — возмутился Леголас. — И всегда выполняют условия


сделки.

Халдир фыркнул, но промолчал, а вот Адриан пояснил свою мысль:

— Не спорю. Вот только самой сделки бы не было: эльфы не заключают сделок с
темными. Завязалась бы безобразная потасовка, в которой я бы, конечно, вышел
победителем, — заметив, как вскинулся Леголас, он сделал рукой с зажатым в ней
бокалом успокаивающий жест, попросив дать ему закончить мысль, и продолжил: — Дело
даже не в мастерстве: я бы никогда не пошел на такую встречу, не подготовившись на
случай любых неожиданностей, и уж тем более не стал бы заранее предупреждать
противную сторону о своей магической направленности. Зачем заранее раскрывать
карты? Так вот, эскалация нашего вялотекущего противостояния мне была ни к чему.
Излишнее внимание — тоже. И пылился бы этот кусок здесь, в башне, и дальше, если бы
не любезность хранителя Халдира, — эльфу послали самую признательную улыбку из
арсенала некроманта, на что тот ответил скромным кивком.

— Ты собираешься работать с ним сам? — удивился Леголас.

— А ты видишь другие варианты?

— Конечно! Если уж так сильно настроен против эльфов, то обратился бы к своему


«брату». Уверен, гномы не отказались бы помочь.

— Еще бы! А еще заломили бы цену до небес. Нет уж! Все, что попало мне в руки, у
меня и останется, — сейчас Адриан напоминал чахнущего над златом Смауга. — Все, до
последней крупинки. Так, ладно. Я смотрю, наш гость уже начал клевать носом и
держится разве что на вашей пресловутой эльфийской гордости.

Решительно захлопнув книгу, Адриан встал и, поставив полупустой бокал на низкий


столик, подал руку Халдиру.

— Пойдем, я покажу твою спальню. Остальные вопросы, просьбы, предложения и прочее —


завтра. И то исключительно после плотного завтрака.

— Мне нравится такое гостеприимство, — пробормотал Халдир, следуя за так и не


отпустившим его руку магом. — Спокойной ночи, Леголас.

— Я вас провожу.

Так втроем они поднялись на третий этаж, где и разбрелись по спальням. И если
некромант с Халдиром уснули, стоило их головам коснуться подушек, то второй эльф
еще пару часов ворочался в своей постели, переживая события этого вечера, перед
тем, как все-таки забыться неглубоким сном.

========== Производственная необходимость ==========

Смотреть за изменениями, которые происходили с эльфами под влиянием расслабляющей,


приватной атмосферы башни, было занимательно. Особенно учитывая, как сам Адриан
изменился за время похода. Некромант полагал это равноценным воздаянием. Око за
око. Обычно чопорно-холодный, невозмутимый Халдир уже через несколько дней научился
носить растянутые, бесформенные свитера, есть, где придется, и сидеть на полу,
игнорируя диваны и кресла. А зажатый, напряженный, как струна, Леголас с каждым
следующим разом парировал его ехидно-язвительные выпады все более уверенно и
успешно.

Но это все шло вскользь: большую часть дня некромант пропадал в переделанном под
кузню каменном складе-сарае, стоящем на некотором отдалении от основного дома.
Гостям в него ход был заказан. Препятствовать несанкционированным вторжениям
добровольно вызвался Кирин и вполне успешно справлялся с задачей, отпугивая
«мимопроходящих» грозным рыком и гневным всхрапыванием. Гномьи скелеты после
реставрации и дополнительного укрепления в ход пошли все. Поднять мертвых, дав им
какую-то простую задачу — дело плевое. Гораздо сложнее вернуть в тело душу (ну или
ее подобие, в тонкости некромант как-то не вникал), со всеми ее воспоминаниями и
навыками, да еще и сохранить тонкий баланс между безопасностью для создателя и
свободой воли поднимаемого. Экспериментировать с ценными черепами Адриан бы не
стал, но у него уже был рабочий прототип, проверенный временем. В действительности
Кирин совмещал в себе несколько типов чар и их модификаций, представляя настоящий
шедевр некромантического ремесла, сейчас же задача значительно упрощалась:
некроманту не требовалось привязывать душу к непривычному для нее телу, да и
задачи, которые он планировал поставить перед гномьими мастерами, были им знакомы.
Так что тонкая вязь чар — «Зов мастера смерти», «Дыхание жизни», «Клятва верности»,
«Закрепление», «Паутинка» — занимает место на каждом следующем костяке, расползаясь
по основным меридианам диковинной лозой (видной лишь в магическом зрении), дающей
бутоны в узловых точках конструкции. Истоком и накопителем энергии служили
вплавленные в лоб и глазницы отполированные рубины.

Осваиваясь с посмертием, мастера успели переругаться, покрыть последними словами


своего нового господина, прочувствовать всю степень его недовольства грубым
нарушением субординации, впечатлиться и пообещать держать себя в узде.

— Я никого не держу, — с выражением крайней скуки на лице передернул плечами


некромант. — Если вы желаете вернуться в небытие — пожалуйста. Вот только второго
шанса уже не предоставлю.

— Чего ты хочешь?

— Дать вам возможность снова творить, — вкрадчиво заметил Адриан и торжествующе


сверкнул глазами: по нитям связи со своими творениями пришел отзвук
заинтересованности. Попались, мотыльки. Теперь главное не спугнуть. Потому что
добровольное сотрудничество — залог успеха любого начинания. А потому тоном змея-
искусителя он продолжил: — Лучшие материалы, лучшие инструменты и полная свобода в
методах работы.

— А потом? Когда ты получишь то, ради чего нас поднял? — недоверчиво спросил один
из мастеров.

— Предоставлю вам время для самостоятельной работы, если пожелаете.

— И средства, — педантично уточнил второй. — Те самые «лучшие материалы и


инструменты».

— Ну разумеется.

— А если нам что-то не понравится и мы захотим освободиться?

— В любой момент. Достаточно меня попросить.

— Тогда сделка.

Они ударили по рукам, и работа закипела. Десять неутомимых костяков сначала азартно
разгромили помещение, свалив в кучу то, что тут же оттащили наружу призраки, а
потом начали перещелкиватся и хрустеть костями, пытаясь договориться, какой же вид
их производственные площади будут иметь в итоге.

— Конечное слово за ювелирами, — когда Адриану надоел гвалт, веско заключил он.
— Прежде всего мне нужен ювелирный комплект для зачарования.

Получившие карт-бланш мастера расправили плечи, выпятив вперед ребра, а остальные,


ворча, отступили. Впрочем, лишь до того момента, когда некромант выдал им записи
Халдира.

— Выпади моя борода! — проскрипел Нарин, старший оружейник. — Итильдин, клянусь


Бессмертным*!
— Не юродствуй, обломок гранита, она уже выпала, — перебил его Фегрир, один из
ювелиров. — Итильдин, значит? И зачем тебе украшения, которых не видно?
— обернувшись к некроманту, он упер кулаки в кости таза. — Бредовая мысль. Наш
сплав лучше.

— Фегрир, ты погодь голосить, — вмешался второй ювелир. — Гляди: если вот тут
присадку хрусталя заменить на порошок из рубина, то магические свойства изменятся
незначительно, а невидимость пропадет.

— Наш сплав… — набычившись, завел свою шарманку Фегрир, но его перебил некромант:

— Для моих целей бесполезен, так как почти не поддается классическому зачарованию.
Нужен именно итильдин, из-за чего я был готов мириться с невидимостью изделия, но
если есть возможность ее избежать, сохранив у сплава исходные свойства резонанса с
магией, будет еще лучше.

— Ну или взять нормальный итильдин, зачаровать, как пожелаете, а поверх готового
изделия сделать напыление из нейзильферта**, — проворчал Фегрир. — Но это все равно
бесполезные разговоры: в таких условиях ничего путного не выйдет. Золото-серебро-
медь там выковать, это да, это пожалуйста. Даже за сталь, полагаю, Нарин с его
ребятами возьмутся — у нас, гномов, руки откуда надо растут и стоящую Вещь мы можем
даже на коленке сварганить, но мифрил — штука тонкая. Ей совсем другие температуры
нужны.

— Какие?

— Тут обычный горн или даже печь не подойдут. Только совместная работа гномьих
мастеров и алхимиков древности позволила создать Серую Плавильню, где сжигали
Драконий Огонь. Видишь, эти хитрые остроухие тоже не раскрывают секретов их печи и
топлива. Дается лишь чертеж и цвет пламени, но ни слова о характеристиках камней,
из которых печь была сложена. А Моргот, как известно, кроется в мелочах.

— Они дали состав сплава и цвет пламени, а этого будет достаточно, — хмыкнул
некромант. — В этой вашей Серой Плавильне можно было добиться такого огня?

— Он еще спрашивает! — возмущенно засопел задетый за живое Нарин. — Наша малышка
может все! Куда этим остроухим с их детскими поделками до нее! Бабьи цацки да
ночные сорочки — вот их потолок, а с ее помощью мы куем совершенное оружие и
настоящие гномьи панцири!

— И до него дело дойдет, — усмехнувшись, успокоил его Адриан. — Если мне понравится
качество первых работ.

— Какое, кирку тебе в зад, качество!!! — заорал Фегрир, яростно сверкая кроваво-
красными глазами. Он правильно истолковал, на кого именно посыплются все шишки в
случае провала. — Нужна Печь! Я понятно объясняю или на кхуздул перейти для
доходчивости? Печь, а не орочий высер! А без горного мастера ее поставить
невозможно.

— Я — некромант, и для нас нет ничего невозможного, — весомо изрек Адриан, не забыв
принять эффектную позу. Мастера притихли, и он уже более буднично добавил: —
Особенно имея в наличии подходящие исходники. Будет вам ваша «малышка».

— А Драконий Огонь? Тут одними дровами и каменным углем не обойтись.

— И огонь.

— Откуда? — недоверчиво спросил Нарин.


— Потому что вы меня уж-ше почти раз-сдраконили! — разъяренно зашипел некромант.
— За работу, а то с-с-спалю все к чертям, с-с-сил моих с вами нет!

Оставляя за собой старательно изображающих бурную деятельность гномов, он в сердцах


хлопнул дверью и выплюнул:

— Гномы! — стоящий на страже Кирин понимающе всхрапнул. — И не говори.

Лишь после часовой прогулки он пришел в обычное спокойное расположение духа и,


вернувшись в башню (где сразу спустился в рабочий кабинет, расположенный в
подвале), приступил к решению поставленной задачи. Для начала извлек череп горного
мастера, чтобы уточнить, знает ли он что-нибудь о чудо-печи. Ему повезло: горных
мастеров рождалось действительно крайне мало, так что каждый из них был ходячим
справочником, хранителем знаний и универсальным мастером. Каждый горный мастер
владел всеми приемами и знал обо всех заклинаниях, до которых только дошла пытливая
гномья мысль. Другой вопрос, насколько умело и с каким КПД эти заклинания
получались.

Сведения о Серой Плавильне тоже нашлись. Упоминалось, что ее одновременно ваяло


трое горных мастеров: тогда процесс был еще не отработан, и им приходилось
действовать методом проб и ошибок. Случались аварии, конструкцию пришлось
пересматривать несколько раз, но на выходе гномы получили нечто, очень и очень
близкое к совершенству.

— Вот бы сейчас мне Саруман обзавидовался, — усмехнулся некромант. Тот маг был чем-
то близок Адриану: он тоже любил уединение, занимался изготовлением артефактов и
изобретательством, а еще тоже старался по возможности избегать контактов с эльфами.
Не то чтобы последнее Адриану хорошо удавалось. — А впрочем, как-нибудь это можно
будет устроить.

Возвращаясь к проблеме печи и учитывая необходимость справиться со всем в одиночку,


некроманту пришлось разбить задачу на более мелкие. Да, это будет не так круто и
зрелищно, как у гномьих мастеров древности, так ведь перед ним не стоит задачи
поразить толпу. А потому сначала он найдет залежи необходимых элементов (благо что,
в отличие от мифрила, они поддаются «зову камня» и буквально плывут в руки), потом
проведет химические реакции, и только как следует отдохнув приступит к возведению
чудо-печи. Медленно, неторопливо, венец за венцом.

Когда план был начерно составлен, Адриан повеселел. Мурлыкая под нос ненавязчивый
мотивчик, он достал с полки череп пиромага. Гориан был исключительно одаренным
магом. Исследователем, ученым и гением. Плетения, которые выходили из-под его рук,
были произведением искусства. И, как это обычно бывает, как у каждого гения, у него
имелись свои темные стороны. Психическое расстройство. Чем больше рос потенциал
мага, тем сильнее оно прогрессировало. В последние годы Гориан на полном серьезе
считал себя драконом. Он перешел на сырое мясо, жил в неблагоустроенной пещере,
заваленной накопленными за годы жизни сокровищами, и погиб при попытке ограбить
гномий караван. К слову, от каравана остались лишь кучки пепла, но маг не пережил
кровопотерю. Терять себя в огненном безумии Адриан не хотел, а потому к услугам
данного черепа прибегал лишь в самом крайнем случае, но заманчивая перспектива
получить итильдин перекрывала возможные риски.

— Ну… — поколебавшись, некромант резко выдохнул и решительно положил руку на


артефакт перед собой. — Поехали!
Комментарий к Производственная необходимость
*Дурин Бессмертный (англ. Durin the Deathless) — старший из семи Отцов Гномов.
Дурин был создан Вала Аулэ в Первую Эпоху. Он был прозван «Бессмертным», поскольку
жил гораздо дольше, чем любой другой гном, и почитался всеми гномами как старейший
из них. Каждый из Отцов Гномов основал свой дом. Дом Дурина носил имя
«Длиннобороды» (англ. Longbeards). Его гномы были известны как народ Дурина.
**нейзильферт – авторское название гномьего сплава на основе мифрила (должен же он
как-то называться, да?).

https://www-s.mlo.me/upen/v/tb2016/tb201607/tb20160721/42e3d686-dafb-4207-9ed5-
f54593350548.jpg
https://i.pinimg.com/736x/a1/db/67/a1db67ce87b4c3718420982c6cc3a699--stencil-art-
stencils.jpg

========== Новый статус ==========

— Ты заметил, что у нашего дорогого мага довольно-таки нестабильное настроение?


— как-то однажды в воздух сказал Халдир. В гостиной они с Леголасом были одни —
некромант, как повелось, ушел работать над своим таинственным проектом сразу после
обеда, а потому можно было говорить без купюр и на любую тему. — Пробуя строить
свою линию поведения, приходится постоянно ее пересматривать. Я думал списать все
на влияние похода и пресловутой личности целителя, но даже сейчас, когда мы дома и
ему не приходится контактировать с тем черепом, периоды затишья чередуются со
странными вспышками активности.

— Я полагаю, что разгадка кроется в мастерской.

— Которую охраняет химера? Вероятно. Вопрос лишь в том, в чем и с кем он там
экспериментирует.

— М-м-м… дай подумать, — сделав вид, что задумался, Леголас закатил глаза к
потолку. — Быть может, с мифрилом? Все признаки налицо: дым из трубы валит
постоянно, что-то стучит, да и записи, которые ты так опрометчиво передал, явно
жгли ему руки.

— С мифрилом? В домашней кузне? В одиночестве? — нахмурился Халдир, а потом


решительно помотал головой. — Не верю. Адриан — кто угодно, но точно не самоубийца.

— А артефактор-энтузиаст, который всю жизнь работает в одиночку.

— Но все-таки… одно дело — поделки вроде кусачих сундуков и бездонных мешков, и
совсем другое — работа с металлом, почти не поддающимся обработке. Ты видел когда-
нибудь плавильный цех в Имладрисе*? Вся наша башня целиком поскромнее будет.

— Там есть плавильный цех? — удивился Леголас, не припоминая никакого строения-


гиганта среди рассыпавшихся мелким бисером по горам прекрасных ажурных домиков и
башенок Ривенделла. — Никогда не обращал внимания.

— Конечно, — поморщившись, отрезал Халдир. — Его изначально в горный массив


маскировали, чтобы композицию не портил. Ну и в целях соблюдения секретности.

— Тебя пустили на секретный объект?

— В составе делегации Лотлориэна, да. Но мы отошли от темы. Некромант и его попытки
создать итильдин в домашних условиях. Что будем делать?

За Леголаса насмешливым тоном ответил сам объект дискуссии, бесшумно появившийся за


их плечами:

— Поздновато спохватились. Лучшее, что вы можете предпринять сейчас — закрыть глаза


и вытянуть вперед руки, сложив ладони лодочкой.

— Что? — вздрогнув, выдохнул Халдир, а Леголас, даже не задумавшись, выполнил


просьбу некроманта.
— Ну? — насмешливо глядя на Халдира, протянул Адриан. — И долго нам еще ждать? Или
сделай, или отойди в сторону и не мешай.

Поджав губы, эльф нехотя вытянул вперед руки и прикрыл глаза, кинув на него перед
этим последний настороженный взгляд. А пару секунд спустя его ладоней коснулось
что-то холодное. Металлическое.

— Это?.. — не став гадать, Халдир взглянул на предмет в своих руках и пораженно
выдохнул: перепутать мифрил с каким-либо другим металлом было невозможно. А потому
подарок (а ничем иным это быть не могло) сам по себе был чрезвычайно ценным, если
даже не считать искусную работу, редкой красоты гравировку и четкую ауру мастера,
остающуюся на каждой вещи. В совокупности же все это выходило за рамки возможного.
Эльф подавил желание ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что все это не сон, и
нарочито непринужденно спросил: — Ты ведь знаешь, что в нашей культуре означает
подарить кому-то парные заколки?

Наконец отмерев, Леголас вздрогнул и, неосознанно спрятав руки с зажатыми в них


заколками себе за спину, прожег провокатора яростным взглядом. Нашел, когда об этом
спрашивать! Но некромант не стал отбирать подарок или пытаться отделаться
незнанием. Хищно усмехнувшись, он с вызовом посмотрел на Халдира и так же
равнодушно ответил:

— Что вы теперь — моя добыча? Догадывался. Я дал вам достаточно времени, чтобы
оценить, на каком положении вы будете здесь находиться, и принять окончательное
решение — остаться или сбежать.

— Это у нас теперь, значит, так называется? — пробормотал Халдир, но был


проигнорирован. Отвернувшись от него, Адриан протянул руку Леголасу:

— Ты позволишь?

— Д-да, — запнувшись, решительно кивнул он и попытался вложить в нее свою руку, но


некромант, сделав изящный жест, ушел от тактильного контакта.

— Заколки, — мягко поправил он.

— Но…

— Я хочу сам вплести их в твои волосы в первый раз.

Молча кивнув, покрасневший эльф отдал заколки и послушно пошел за поманившим его
магом. Несколькими минутами спустя Леголас, с комфортом устроившись на диване, тихо
млел под осторожными и почти нежными прикосновениями.

— Я следующий на очереди, — недовольно заметил Халдир, устраиваясь рядом.

— А тебе я бы посоветовал начинать собирать вещи, чтобы время не терять, — не


останавливаясь, мимоходом заметил Адриан, и старший эльф задохнулся от возмущения.

— Что?!

— Ты же не хочешь пропустить коронацию короля вновь объединенных земель Арнора и


Гондора? Митрандир сообщил, что она будет уже через месяц, так что выступать в
сторону Минас-Тирита я планирую уже завтра с утра. За лошадей можете не переживать:
час назад отправил в ближайший город Кирина — его там давно знают и выдадут все
запрошенное.

— Гэндальф тебе написал? — вступил в дискуссию Леголас.


— Сам здесь объявиться постеснялся, — хмыкнул некромант. — Прислал мотылька.
Догадываюсь, почему.

— До завтра успеем, — насмешливо скривил красивые губы Халдир. — Срочные сборы —
это еще не повод отлынивать от своих обязанностей. И раз уж ты так опрометчиво
назвал меня своей добычей, будь добр соответствовать заявленной роли от начала и до
конца.

***

Уже собрав вещи в дорогу, Леголас расхаживал по спальне, не в силах принять


окончательного решения. То, о чем заявил Адриан своим подарком… Он до сих пор не
верил, что все это правда. Заведя руку за голову, дотронулся до заколок, и мягкая,
мечтательная улыбка изнутри озарила его лицо. Эта вещь сейчас — самый ценный, самый
дорогой и долгожданный знак внимания, ответ на все его чаяния и несмелые надежды на
взаимность. Вот только…

Эльфийский принц издал душераздирающий вздох и продолжил хаотичные перемещения. Вот


только как не спугнуть свой шанс? Подарив заколки и заплетя волосы ему и Халдиру —
при мысли о конкуренте Леголас не смог сдержать гримасу недовольства — Адриан ушел,
сказав, что начинает сборы и им советует поступить так же. «Сегодня ужинаем, кто
когда захочет, — вскользь уточнил он, — а завтра в восемь утра — в путь. Не советую
опаздывать». Сбор вещей в дорогу много времени не занял, аппетит от душевных
потрясений пропал, а желания спать не было. Желания, стаей адских ястребов
раздирающие сейчас принца изнутри, были совсем иного плана. Ему стоит самому
сделать первый шаг, навестив Адриана в его комнате, или терпеливо ждать, что маг
заглянет на огонек?

Тихий стук в дверь заставил сердце забиться чаще, а щеки окраситься мертвенной
бледностью. «Ну точно покойник, — убито подумал Леголас. — Может ему, как
некроманту, такое наоборот понравится? С другой стороны, некромант еще не значит
некрофил».

— Не заперто, — в одну секунду осипший эльф сумел выдать лишь этот хрип, но стоило
гостю заглянуть в комнату, как волнение сменилось возмущением пополам с
разочарованием. — Чем обязан столь поздним визитом?

— Страдаешь? — ничуть не обескураженный холодным приемом, Халдир зашел в его


спальню и плотно прикрыл за собой дверь. — Ну как я и думал.

— Насмехаться пришел?

— Скорее, предотвратить катастрофу. Превентивные меры — самые эффективные, особенно


в нашем случае. Ты ведь уже осознал, что именно он хотел сказать своим подарком?

Скрестив руки на груди, Леголас с вызовом заявил:

— Я готов выслушать твою интерпретацию.

— Благодарю, — кивнул Халдир. — Как я успел заметить, пока он заплетал тебе волосы,
наши заколки совпадают до мельчайших деталей узора. А значит, как бы мне ни
хотелось обратного, никому из нас он не отдает предпочтения.

— Мне он предложил заплести волосы сам, а ты навязался.

— Это уже мелочи, — с непередаваемым изяществом отмахнулся от несущественных


подробностей старший эльф. — Должен же он был с кого-то начинать, а ты тогда стоял
таким столбом, что напоминал скорее манекен или статую. С ними работать проще.
Лучше следи за мыслью. Итак, одинаковые украшения, изготовленные им
собственноручно, — это раз. Очень удачно, что он догадался подарить их сам, потому
что обратный порядок в нашем случае невозможен, как ты прекрасно понимаешь. Идем
далее. Слова, с которыми были преподнесены украшения. Я повторю дословно. «Вы — моя
добыча». Значит, нас он воспринимает как что-то общее. Если накосячит один —
пострадать могут оба. А времени для закрепления результата у нас в обрез: тяготы
походной жизни не располагают к романтике, и это я не хочу даже задумываться о том,
что нам предстоит пережить, стоит войти в город. Три эльфийские делегации во главе
с твоим отцом, гномы, Гэндальф и торжества… Мда.

— К чему ты ведешь?

— Я хочу, чтобы сегодня ты нам не мешал.

— Что?!

Закатив глаза к потолку, Халдир терпеливо продолжил объяснения:

— Если я что и успел понять в характере Адриана, так это то, что с его
брезгливостью сексуальный контакт для некроманта приобретает определенные сложности
в плане выбора партнеров, — заметив тень непонимания на лице собеседника, он
пояснил еще проще: — Кроме эльфов ему никто не подходит, а эльфов он старается
избегать. Мы — исключение. Как думаешь, сколько у него в таком случае может быть
опыта?

— Учитывая, с каким знанием дела он записал всех эльфов в извращенцы перед тем, как
мы затащили его в лихолесскую крепость? Возможны разные варианты: по их с
Гэндальфом обмолвкам я смог сделать вывод, что он старше, чем выглядит.

— Может быть, — не стал спорить Халдир, но тут же добавил: — Но равновероятно и


полное отсутствие оного. Ведь распробовав плотские наслаждения, отказаться от них
на порядок сложнее. Особенно такому гедонисту и сибариту, как Адриан. Если уж он
каждый прием пищи старается превратить в торжество вкуса и священнодействие…
— раскрасневшийся эльф азартно сверкнул глазами. Весь его вид вопрошал «то что же
тогда этот маг будет творить в постели?..» — В общем, — оборвав себя, закончил он
почти буднично: — Мы подошли к точке невозврата. От итогов сегодняшней ночи зависит
то, как часто и когда в следующий раз что-то случится. И я не могу доверить это
дилетанту.

— Дилетанту? — вскинулся Леголас. — Как будто у тебя больше опыта в отношениях с


мужчинами!

— У меня определенно больше опыта в отношениях, — с толикой снисходительности


парировал Халдир. — Могу побиться об заклад, что чаще всего инициатором ваших
отношений выступали леди. Скольких девушек добился именно ты, Леголас? Ты — принц,
а потому априори обладаешь притягательной для них аурой власти и роскоши. Плюс
пикантная недоступность, ведь с таким отцом, как владыка Трандуил, любые отношения
с его сыном — вещь рискованная. Я же всего всегда добивался сам. Успешно добивался,
попрошу заметить. А потому, юный принц, сейчас я предлагаю вам расслабиться и
доверить дело профессионалу.

— Спешка в важных делах часто приводит к провалу.

— Как и преступное промедление. А потому я нанесу визит в логово дракона уже


сейчас: не стоит раздражать его нашей нерешительностью, особенно когда он в таком…
приподнято-боевом настроении.

Подавив в себе желание разбить противное лицо соперника, Леголас мрачно отвернулся
к стене.
— Иди, — глухо проронил он какое-то время спустя. — И Эру тебя упаси от провала.

— Удачи мне.

Едва слышный стук и тихие размеренные шаги оповестили о его уходе. Плечи принца
опустились, как будто из него разом выкачали весь воздух. Рассеянный, лиричный свет
полной луны сейчас вызывал глухую тоску, а внезапная духота буквально гнала наружу,
на свежий воздух. Решительно встав, Леголас взял прислоненную к кровати арфу.
Остановился он лишь у вод черного в свете луны и звезд пруда. Скинув обувь,
устроился на мягком кожаном сидении подвешенной над водной гладью платформы и
тронул струны музыкального инструмента. Лишь однажды услышанные слова сами
воскресли в памяти после первых же взятых наобум звукорядов.

Ночь светла, над водой тихо светит луна,


И блестит серебром голубая волна.
Темный лес… Там в тиши изумрудных ветвей
Звонких песен своих не поёт соловей…
Комментарий к Новый статус
* Имладрис – эльфийское название Ривенделла.

Романс:
https://www.youtube.com/watch?v=c-7kuvyG-XU
Небольшая арфа:
https://www.youtube.com/watch?time_continue=30&v=SGfsoX0fT4g
Подвесная платформа:
https://n1s1.elle.ru/22/fb/64/22fb6449b8f207753efd01a194af53fe/1233x1058_0xac120003
_6548901931560264716.JPEG

========== Особенности охоты ==========

Отступив назад, Адриан окинул сцену критичным взглядом и довольно кивнул. Идеально.
Проигрывать, даже своим принципам (или особенно им) тоже нужно красиво. Чтобы не
мучиться потом бесполезными сожалениями, а превратить проигрыш в яркое впечатление
и смаковать, как элитное выдержанное вино лучшего года урожая. Именно такое вино
дожидалось своего часа в искусно замаскированном под корнями ближайшего дерева
тайнике, а молодое белое охлаждалось непосредственно в воде. Тихий перезвон
подвешенных на низко расположенной ветке харадских ветряных колокольчиков,
органично вплетаясь в симфонию шелеста листвы, травы и волн, задавал настроение.
Последним штрихом шло освещение — свечи и призванные с помощью черепа друида
светлячки. Если бы не его перфекционизм, некромант никогда не стал бы смешивать
влияние разных черепов, но сейчас, когда в крови бурлил драконий азарт пиромага,
душа жаждала действовать. Покорять и ошеломлять, смять напором и затащить в пещеру.
Именно в пещеру, ведь спальня в башне это так банально и скучно. Остатки здравого
смысла шептали, что разбалованным эльфам подобные декорации могут прийтись не по
вкусу, и чтобы все остались довольны, придется напрячься и приложить дополнительные
усилия по охмурению объекта страсти. Которого? Этого некромант еще не решил,
подумав, что по ходу действия определится.

Искомая пещера нашлась недалеко. Вот когда Адриан еще раз убедился, что идея
обосноваться в горах была гениальной. Конечно, он всегда мог воспользоваться
помощью горного мастера, вот только тогда само свидание пришлось бы отложить на
неопределенное время: гном обладал очень вредным, неуступчивым характером и крайне
консервативными вкусами в выборе партнеров (дама и только дама, причем определенных
габаритов: сочная, пухлая, волевая и яркая). А потому украшением пещеры
сталактитами, кристаллами, колоннами и барельефами решено было пренебречь. Пещера
сухая? Сухая. Небольшая, а потому уютная? Несомненно. К тому же с отличной
вентиляцией, замечательным видом на озеро, озелененная (как все эльфы любят) и в
укромном месте. Чего еще желать! Пиромаг внутри искренне считал именно так. У
самого Адриана все еще оставались сомнения в целесообразности авантюры.

Вторым пунктом программы шел ужин. И вот тут некромант оторвался по полной: блюда,
приготовленные небольшими порциями, чтобы только раздразнить аппетит, были
сервированы, как настоящее произведение искусства. Идеальные пропорции, сочетания
цветовой гаммы, вкусов, ароматов и форм. Просто поэзия высокой кухне.

Стол на двоих был накрыт у самой воды. И именно тогда пришлось воспользоваться
услугами друида: налетающая с озера на свет свечей мошкара убивала все настроение.
Можно было, конечно, пустить некромантическое плетение и потравить ее к чертям, вот
только такое заклинание вызывало неизбежное эхо, как рябь на воде, которое (пусть и
слабо) угнетало все живые организмы в округе еще на несколько дней. Устраивать в
такой атмосфере романтическое свидание с эльфом, которые по самой своей природе
были сверхчувствительны к магии смерти — верх идиотизма. Вот и приходилось
импровизировать.

Когда послушная воле мага природы мошкара разлетелась с недовольным жужжанием,


друид осторожно заметил, что всех насекомых они прогнали зря. И те же светлячки
могут превратить любой, даже самый заурядный вечер, в магический и таинственный.
Причем их возможно зачаровать так, чтобы они не подлетали к самому столу, но, к
примеру, указали к нему дорогу. Чтобы, сопроводив гостя, они разлетелись, радуя
глаз и украшая собой окружающую природу.

— Это уже почти приманка получается, — довольно промурлыкал некродракон. — Как у


рыбы-удильщика. Мне нр-равится. Вот только чтобы подманить дичь, ее надо сначала
как-то из-под защиты стен дома вытащить… Та еще задачка, не находишь?

— А ты прислушайся, — предложил друид, и некромант, замерев, вслушался в ночь.

Вот негромкий и мелодичный перезвон колокольчиков, а это — зашелестел листвой


легкий теплый ветер. Ухнул филин, и тут же ненадолго смолк стрекот вездесущих
цикад. Постойте-ка… А это еще что такое? Над водой разносился приглушенный перебор
струн и мягкое, очень грустное пение.

«Под луной расцвели золотые цветы.


Они в сердце моем пробудили мечты.
К тебе грезой лечу, твоё имя шепчу.
Милый друг, нежный друг, о тебе я грущу…»

— Ну вот мы и определились с выбором, — довольная улыбка расплылась на бледном


лице. — Но, вынужден признать, сидит наш соловей чрезвычайно удачно для засады: с
одной стороны как раз под окнами моей спальни, с другой же — недалеко от
мастерской. Ну и от входной двери его должно быть прекрасно слышно. Такое старание
и продуманность нельзя оставить без награды. Золотые цветы, значит? Сможешь?

— Элементарно, — не менее довольно согласился друид. — Я рад, что мы выбрали именно
его. Муки первой любви — жестокая вещь.

— Кто тебе сказал, что это именно она? — проворчал некромант. — Вполне может
статься, что он старше нас с тобой вместе взятых. И чтобы за это время не нашлось
ни одной предприимчивой эльфийки, которая бы охмурила целого наследного принца? Ха!

— По его действиям видно. К тому же эльфы взрослеют не так, как люди, и долгое
время могут сохранять свежесть восприятия и присущий юным взгляд на вещи.

— Вот только лекции об эльфийской психологии нам сейчас не хватало! Захотел бы —
Сарумана призвал. Колдуй давай, доморощенный «мастер душ».
***

…В эту ночь при луне, наяву иль во сне,


Милый друг, нежный друг, вспоминай обо мне.

Закончив петь, музыкант вздохнул и открыл глаза, возвращаясь в действительность,


чтобы осознать, что обстановка вокруг кардинально изменилась. На темной глади
спокойного озера то тут, то там разгорались теплые яркие огоньки волшебных цветов.

— Неужели… — прошептал эльф, боясь спугнуть прекрасное видение, но тут же оборвал


сам себя.

Разумеется, его пение не могло вызвать что-то подобное, ведь магом он не был.
Единственное объяснение, которое напрашивалось само собой, заставило сердце
забиться быстрее. Леголасу пришлось приложить ощутимые усилия, чтобы удержать лицо
и не начать озираться в поисках затаившегося наблюдателя. Вместо этого он посвятил
все внимание удивительным цветам, выращенным специально для него. В ответ на его
песню. Польщенная улыбка тронула губы, а веки на секунду смежились, пока Леголас
смаковал яркие ощущения от подобного внимания любимого. Это было волнительно.
Чудесно. И так необычно. «Снова он с черепами экспериментировал, что ли? Если да,
надо будет узнать, что это был за маг».

Уходящая вдоль берега дорожка из цветов как будто звала за собой, и эльф решил
принять приглашение. Арфа была забыта, так же как и сапоги, а мягкая, шелковая
трава буквально ковром ложилась под ноги. Цепочка вспыхивающих золотым и оранжевым
огоньков привела к неприметному в другое время ручью, а когда и он вильнул в
сторону, эстафету водяных лилий переняли сотни светлячков, петляющих между стволами
деревьев. Выполнив свою функцию, провожатые рассеялись по листве, а в просвете
призывно разгорелся огонь стоящей на столе свечи.

— Мой принц грустит в одиночестве? — шепнул неслышно подкравшийся охотник, и


Леголас невольно вздрогнул, ощутив, как азарт пробирает до кончиков пальцев. Только
бы не испортить все неосторожной фразой…

— Уже нет, — так же тихо ответил он, прикрыв глаза. — Скорее, заинтригован.

— И голоден, я надеюсь? — рука мага по-хозяйски скользнула на талию.

— Безусловно, — накрыв чужую руку своей, не стал скрывать очевидного эльф.

— Ну вот и чудесно. Прошу следовать за мной.

Первое, что бросилось в глаза — стол был накрыт на двоих! Потом уже Леголас отдал
должное и сервировке, и выбору блюд, и букету вин, и выбору облачения Адриана,
который казался нереальным, как будто сошедшим со страниц дамского романа (к нему
упорно липли эпитеты восхитительный, магнетический, притягательный и дальше по
списку). Маг был внимателен, предупредителен и непринужден в общении. Его взгляд,
казалось, проникал в самую душу, а чуткость, открытость и душевность делали
идеальным собеседником. Леголас оживал с каждой минутой, от былой хандры не
осталось и следа. Когда же он ловил искусно завуалированные намеки на что-то
большее, то каждый раз лишь в последний момент удерживал себя от того, чтобы
согласиться на все и сразу. Почему-то казалось, что правильным решением будет
делать вид, будто он ничего не замечает.

К его великому сожалению, ужин не мог длиться вечно и все-таки подошел к своему
концу.

— Ты босиком? — подавая ему руку, заметил некромант. — Ну, тогда я просто обязан
позаботиться о своем госте.
Эльф не успел возразить и словом, как оказался на руках мага.

— Тебе не тяжело? — уточнил он, спокойно устраиваясь поудобнее. Последний раз


подобным образом его носил отец, и было это, когда рост Леголаса не превышал ста
тридцати сантиметров. Адриан же никогда не производил впечатление силача. И хотя те
же эльфы, при всем своем изяществе, были гораздо выносливее людей, маг был только
полукровкой, что гарантированно должно было сказаться.

— Ничуть, — хмыкнул некромант. — Ты же видел Кирина? Над своим телом я поработал не
менее тщательно.

— Да-а-а? — провокационно протянул эльф, проведя рукой по его спине. — Интересно


было бы взглянуть на то, что получилось.

— Полагаю, тебе еще представится такая возможность, — с хищной усмешкой коварный


дракон потащил несопротивляющуюся и крайне довольную добычу в свое гнездо.

***

Довольный результатами переговоров, Халдир направился к спальне некроманта. На


деликатный стук ответа не последовало, на более громкий — тоже.

— Похоже, что я пришел слишком рано, — пробормотал эльф. — Ну да ничего. Ночь
впереди длинная.

Почувствовав, что не против перекусить, он спустился на кухню, где за пару минут


сформировал себе солидных размеров бутерброд. «А это еще что за явление, —
нахмурился Халдир, увидев темный силуэт в окне. Тень направилась в сторону озера.
— Психологическая атака? Немой упрек? Будет давить на жалость?» Совесть спала,
потому что он был на сто процентов уверен в своей правоте. И потом, он же не
собирается избавляться от конкурента. Нет. Он вполне зрелая личность, чтобы
принимать отношения такими, какие они есть, и умеет делиться. В любом случае, выбор
останется за некромантом. Кстати, где носит их гостеприимного хозяина? Кузня
отметается: дыма разожженной топки в темнеющем небе не видно. На улицу Адриан
выходить не любит, предпочитая крышу над головой, и так как в наземной части дома
его не видно, остается подвал. Либо ванная, либо лаборатория. Представив контраст
сливочно-белой кожи с благородной зеленью нефрита, медленное, ленивое движение
капель воды, прокладывающих себе дорожки по рельефным мышцам живота и
умиротворенное выражение лица мага, Халдир глубоко вздохнул. Все-таки все эльфы в
той или иной мере эстеты и падки на красоту. Они окружают себя изящными вещами,
создают прекрасные композиции из камня и живой природы, предпринимают дальние и
опасные путешествия, чтобы увидеть, к примеру, солнце, встающее над Синими горами
или хрустальные водопады Харада. Прикинув, готов ли он попытаться проскользнуть в
ванную, Халдир решил, что овчинка выделки не стоит: если все получится так, как он
планирует, то некроманта удастся рассмотреть во всех подробностях, а если нет, то
лучше не растравлять нетерпение.
За окном раздались печальные, берущие за душу переливы арфы.

Поморщившись, Халдир был вынужден признать, что всем эльфам (молодым, так точно)
присуща и такая черта, как чрезмерная театральность. Если они несчастны, то
окружающие не смогут проигнорировать данный факт и остаться в неведении. Причем
страдалец даже не нуждается в утешении или аудитории. Упиваться своими чувствами,
растравлять их и анализировать, возводя в абсолют — вот оно, тайное увлечение детей
леса.

С досадой цыкнув зубом, Халдир яростно вгрызся в бутерброд. Нет, нет и нет. Он не
поддастся на провокацию и не отправится утешать принца Зеленолесья. У него, между
прочим, не терпящие отлагательств дела имеются! Когда он успел сжевать бутерброд,
Халдир понятия не имел, но это было и к лучшему. Отряхнув руки, он решительно пошел
к лестнице. Решительность и напор города берут!

***

Утром эльфы представляли собой разительный контраст. Прекрасно выспавшийся и


отдохнувший Леголас буквально сиял, мечтательно вздыхая и витая в облаках. За
завтраком его блуждающий взгляд постоянно останавливался на невозмутимом
некроманте, и раз за разом на лице принца появлялась легкая улыбка, от которой
второй эльф мрачнел все больше. Впрочем, в какой-то момент хмурое выражение лица
Халдира сменилось задумчивым.

— Ну что, по коням? — заметив, что сотрапезники скорее размазывают по тарелкам еду,
чем насыщаются, предложил Адриан. — Я вчера пошаманить успел, так что в ближайшие
дни погода будет стоять хорошая, но вообще-то Арагорн мог бы и подумать о своих
гостях: путешествовать по весенней распутице — то еще удовольствие.

— Минас-Тирит находится южнее, а потому там с дорогами проблем нет, — рассеяно


поправил его Халдир.

— А как же его ненаглядная? — хмыкнул некромант. — Им из Ривенделла добираться.


Впрочем, это все лирика. Вещи все собрали? Да? Ну тогда потом не жалуйтесь, если
что-то забудете. Вы оба сегодня удивительно рассеяны. Не нравится мне такая
тенденция. Скажут еще, что это некромант на эльфов плохо влияет.

— Тебя это волнует?

— Не то чтобы мне было жаль своей репутации, но толпу спасителей, осаждающих башню,
я не переживу. Хотя… я-то как раз выживу, предупреждаю сразу. Не заговаривайте мне
зубы! Ноги в руки и вперед, на Минас-Тирит!
Комментарий к Особенности охоты
Небольшой визуал:
https://i.pinimg.com/originals/bd/60/ea/bd60ea7386aafc083138c1eaa205e606.jpg
https://pbs.twimg.com/media/DkBaqngX0AAV494.jpg:large
https://pp.userapi.com/c604419/v604419124/57182/HLlz8hUYyfs.jpg
http://www.playcast.ru/uploads/2016/08/21/19651493.png
https://i.ytimg.com/vi/KnREqkNk9oY/maxresdefault.jpg
https://cdn.audleytravel.com/-/-/79/494692-chobe-chilwerochobe-national-park.jpg
https://wallscapeinc.com/wp-content/uploads/2017/04/IMG_9EACDE-2BDEA2-F15461-
A63AFC-D681CB-1F3C51-1.jpg

Еда:
https://francoiseeats.files.wordpress.com/2013/05/foie-gras2.jpg
https://francoiseeats.files.wordpress.com/2014/03/hannibal-breakfast.jpg
https://pbs.twimg.com/media/DRt1bxdX0AAXhlT.jpg:large
https://d1phco5nl3d92c.cloudfront.net/2014/04/hannibal14.jpg

========== Коронация ==========

Знаковый для всего Средиземья день — коронация правителя воссоединенного


королевства Арнора и Гондора — для некроманта начался с суеты. Причем сам он
принимал в ней весьма скромное участие, предпочитая следить за развернувшейся
битвой с безопасного расстояния.

— А я говорю, что почетный гном и мой брат во время церемонии будет стоять рядом со
мной! — воинственно топорщил бороду Гимли.

— Разумеется, сын народа звезд войдет в состав нашей делегации, — невозмутимо


парировал Трандуил.

— «Вашей», это какой? — не сдержавшись, шепотом уточнил некромант у Леголаса с


Халдиром, молчаливыми тенями держащихся около своего трофея. — Потому что леди
Галадриэль тоже упоминала вчера о чем-то подобном.

— «Нашей» это эльфийской, — хмыкнув, ответил Халдир. — Добычу надо сначала у гномов
отбить, а уже потом можно между собой собачиться.

— Так я же полукровка, причем не признанный.

— Любой, в ком течет кровь эльфов, является эльфом и может рассчитывать на


поддержку народа. Это незыблемый порядок вещей, который не нуждается в
подтверждении.

— Ага, особенно если этот «любой» не лишен магических способностей правильной


направленности?

— Особенно.

Спор между тем продолжал набирать обороты, и если король Зеленолесья сохранял
ровно-холодный тон, то Гимли выглядел так, будто вот-вот задымится или кинется на
Трандуила, возвышающегося над ним, как огромное развесистое дерево, с кулаками.
Сходство дополнительно усиливалось из-за разницы в росте и растительном орнаменте
венца эльфийского короля.

— Э-э-э, да что с вами, пустозвонами, разговаривать! — первым заметив приближение


Гэндальфа, протянул Гимли и, разом отвернувшись от опешившего от подобной наглости
Трандуила, оборвал спор. Подскочив к заслушавшемуся некроманту, он резко дернул его
на себя, пробурчав: — Все, времени на вас нет: у нас вот-вот коронация начнется, а
они тут отношения выяснять надумали. Ну как там, Гэндальф?

— Все готово, мы начинаем.

— Вот-вот. Ну, пошли тогда?

Не дожидаясь возражений, он поволок несопротивляющегося некроманта за собой, бурча


при этом себе под нос:

— Вот что за эльфы пошли, а? Стоит только отвернуться и все, все себе захапать
норовят! Прямым текстом говоришь им, что мы первые пришли и все уже занято, так
нет, какими-то замшелыми традициями перед носом трясут и возбухают. Лезут к честным
гномам, аж житья никакого нет. Правильно я говорю, брат?

— Правильно.

— Вот-вот. Потому что мы, гномы, всегда сразу честно и прямо говорим «это — мое», а
не приходим потом какие-то мутные политесы разводить. Вот где они были, когда мы у
них в Зеленолесье гостили, а? Если бы они тебя тогда эльфом признали, то наш совет,
может, и не одобрил бы усыновление. Сам посуди, ну какой из эльфа гном? Смех один.
Так они же отмолчались, тихушники остроухие. А теперь чего из шахты повылезали?

— Ты мне лучше про корону расскажи, — хмыкнув, решил переменить тему Адриан, поняв,
что бурчать Гимли может долго.

— А что о ней рассказывать? — удивился гном. — Наши лучшие мастера постарались, так
что смотреться она будет солидно, даже несмотря на то, что пришлось конструкцию
облегчить: люди гораздо менее выносливы, чем хотелось бы. Ну да приходится иметь
дело с тем, что есть.
— А я там тебе зачем? Ты, положим, выступаешь от лица гномов, изготовивших новую
корону. Гэндальф будет ее вручать, а я — просто стоять рядом? В качестве декорации
или диковинной зверушки?

— И важно надувать щеки, — ухмыльнувшись, закивал гном. — А ты как думал? Что им
удастся замолчать тот факт, что ключевую роль в победе над силами зла сыграл
некромант, и зажать почести с наградой? Хрена! Получите-распишитесь. Ты сам
говорил, что они тебя из родовых свитков выпилили, вот пускай теперь награждают
почетного гнома за его заслуги. И мы все, во главе с Гэндальфом, проследим, чтобы
награда была весомой. Деньги, цацки, камушки…

— Башни, артефакты, — включился нагнавший их белый маг.

— Да ну их, эти башни, — вздохнул некромант. — Мне бы со своими двумя разобраться,
куда больше-то?

— Ты это сейчас о башнях или эльфах своих говорил?

— Обо всем и сразу.

— От и правильно! — довольно закивал Гимли. — Нам, гномам, не зря свойственна


умеренность: нельзя заглотить кусок больше, чем во рту умещается. Сейчас то, что
есть, переварим, а там видно будет, куда дальше расти. Кстати, мы ж еще твою новую
башню не обмывали. Когда на новоселье пригласишь?

— Ну вот сейчас здесь погостим денек-другой и можем прямо отсюда к ней двинуть,
пока все в сборе.

— Слова не мальчика, но мужа! Слышал, Гэндальф? Свидетелем, если что, пойдешь.

***

Глядя вслед удаляющимся спинам некроманта и гнома, Трандуил мысленно раз десять
проклял упрямого, взбалмошного наугрима. Но, обратив взгляд на сына, успокоился, с
удовольствием обозревая украшающие его волосы заколки.

— Мифрил, если не ошибаюсь?

Любуясь игрой света на тонких, изящной работы украшениях, он пришел к выводу, что
как бы ни надувал щеки гном, а битву они уже выиграли. Потому что не отличающегося
чистоплотностью бородатого недомерка в качестве партнера себе некромант не выберет,
а ночная кукушка дневную всегда перекукует. «Главное, — с некоторым неудовольствием
обозрев точно такое же украшение на подданном Галадриэль, подумал Трандуил, — чтобы
наши птички спелись, раз уж избавиться от лишней пока не получится».

— Он самый, — ответил за Леголаса Халдир, вызывающе усмехнувшись, как будто услышав
его мысли. — Зачарованный на защиту от ментальных, физических и магических атак.
Адриан — крайне одаренный артефактор.

— Интересно будет взглянуть на корону Арагорна, — отзеркалил его усмешку эльфийский


король. — Как бы эти украшения не затмили знаменитую гномью работу.

— Разве что в глазах знающих людей, которых немного, — дипломатично заметил


Леголас. — И мне кажется, что нам тоже пора, отец.

***

Все три эльфийские делегации расположились рядом. Издалека они наблюдали за тем,
как Гендальф принимает у Гимли корону, медленно и торжественно возлагает ее на
голову нового короля, выслушали приветственную речь и вслед за всеми разразились
вежливыми овациями. Закончив говорить, Арагорн пошел по людскому коридору, чтобы
встретить свою будущую королеву. Владыка Элронд старался держать лицо, отстраненной
улыбкой прикрывая досаду. Как любой нормальный родитель, он желал для дочери
лучшего будущего. Отказаться от вечности, и ради чего? Ради ста-двухсот лет рядом с
увядающим человеком? На взгляд Владыки Имладриса любовь сильно переоценивают и
романтизируют. Он отвел взгляд от сладкой парочки и удивленно замер, заметив
другую, не менее скандальную. Хранитель Халдир из Лотлориэна и Зеленолесский принц.
С парными прическами. Элронд не мог поверить своим глазам. Чтобы болезненно гордый
и строгий Трандуил позволил своему сыну такой демарш? Но вот же он, стоит и вполне
благосклонно смотрит на возмутителей спокойствия. Тоже пытается сохранить лицо?
Тогда удается это ему не в пример успешнее. Впрочем, если так подумать… На этом
фоне избранник дочери смотрится предпочтительней. «Хотя бы не девушка. А что
человек… ну, не гном и то хлеб».

— Празднуете?

К Леголасу с Халдиром подошел еще один герой, сыгравший в военной кампании ключевую
роль. «Почетный гном”-некромант (само такое сочетание невольно вызывало улыбку). И
глядя на него, Владыка Элронд испытал второе потрясение за день, заметив, что его
заколки полностью повторяют те, что были на эльфах. Неужели… Но Леголас с Халдиром,
моментально оживившись, привычно устроились по бокам от некроманта, лишив
окружающих последних иллюзий относительно характера связывающих всю троицу
отношений. Глаза Трандуила, заметившего взгляд Элронда, сверкнули триумфом. Он был…
горд? Тем, что его сын не устоял перед темным? Нет, Элронд всегда знал, что его
царственный собрат со странностями (а кто без них), но чтобы все было так
запущенно? Впрочем, довольная рожа Трандуила красноречиво намекала на то, что не
все так просто, да и, если присмотреться, те же заколки были как бы не из мифрила,
а красноватый отблеск металла, незнакомый владыке, заставлял гадать о свойствах
сплава. Причем ковали их не гномы (все изделия бородатых мастеров тяжеловесные и
чрезмерно украшенные, как и их создатели). В Зеленолесье и Лотлориэне кузниц для
выплавки мифрила нет. Получается, это подарок некроманта? Он у них еще и ювелир? И
артефактор, тут к гадалке не ходи. И целитель: слухи о последних военных кампаниях
не обошли стороной Имладрис. И горный мастер (то-то в него гномы вцепились, как
утопающие в плывущее бревно).

Тем временем некромант сделал широкий жест, пригласив всех (жертв) к себе в логово:

— Как здесь закончим, приглашаю всех желающих на новоселье. Поедем смотреть


Ортханк.

— И ты вот так просто на это согласился? — изумился Леголас. Элронд скорее удивился
бы, если бы нашел толпу желающих принять это крайне сомнительное приглашение.

— Лучше отмучить все за один раз, чем рубить хвост по частям, — криво усмехнулся
темный. — Да и понаблюдать за взрывоопасной смесью гномов с эльфами в замкнутом
пространстве будет забавно. Не одному же мне страдать?

— Я надеюсь, приглашение распространяется и на меня? — подойдя к ним, вежливо


улыбнулся Трандуил и, дождавшись подтверждающего кивка, добавил: — крайне удачно. Я
как раз хотел обсудить с тобой один деликатный вопрос.

Чуть прищурившись, Адриан окинул Трандуила задумчивым взглядом и тыльной стороной


ладони провел по своей левой щеке. Король Зеленолесья согласно прикрыл глаза.
Некромант кивнул:

— Посмотрим, что тут можно сделать. Ничего обещать не буду, но задача не кажется
невыполнимой.
— Благодарю.

Собеседники понимали друг друга не то, что с полуслова, с одного жеста, и это
взаимопонимание было крайне показательным. Так же Элронд отметил то, как изменились
осанка (стала еще более величественной и прямой), выражение лица (куда-то пропало
надменно-скучающее выражение) и тембр голоса Трандуила (стал глубже и более
напевным) с появлением в обозримом пространстве некроманта. Но если все так, как
выглядит со стороны, то что рядом с Адрианом делают те двое? Или Трандуил сейчас
демонстрирует всем окружающим, что перед капитуляцией он как следует поломался? На
этом фоне Арагорн… Элронд понял, что ход его мыслей закольцевался. Но моргот
побери! Вот просто представить, как он отбивает короля Гондора у Арвен? Владыку
Имладриса передернуло.

С другой стороны, пока он перечислял многочисленные таланты некроманта, то и дело


мелькала мысль о том, что и Имладрису такой союзник бы не помешал. В отличие от
Арагорна, Адриан — эльф, и он имеет полное право на возвращение в Валинор. А
артефактное оружие и доспехи, бомбы и подспорье призрачной армии? Хотя у владыки
отказывала фантазия при попытке представить, чем именно должен был подкупить
некроманта Трандуил, чтобы маг днями просиживал в кузнице, мастеря броню и
вооружение.

Встряхнувшись, Элронд понял, что если он не присоединится к приглашению сейчас, то


момент будет безнадежно упущен. А всего четверть часа наблюдений за странным
квартетом уже дала столько пищи для размышлений и анализа, что терять подобную
возможность понаблюдать за интересующими его лицами было бы преступлением.
Некромант на его вопрос только кивнул, а вот все трое эльфов разом подобрались,
одинаково настороженно, со скрытым предупреждением глядя на Элронда. Неужели они
могли предположить, что он покусится на это… сомнительное сокровище? Может в тех
байках о необоримом очаровании некромантов и есть зерно истины. Слава Эру в
Имладрис темным допуска не было.

***

— Ну и как это все понимать? — тихо спросил Адриан, когда они остались одни.
Остальные разбрелись по своим покоям, а сам некромант наконец-то смог перехватить
резко ставшего неуловимым, как ветер, мага. — Я не спрашиваю «как» — у всех свои
способы, я спрашиваю «зачем», Митрандир. Зачем?

— А ты сам еще не понял? — раскуривая трубку, мягко ответил белый маг. — Даже на
Тропе Мертвых? Все, кто ходит по границе между мирами, каждый момент рискуют уйти
за грань. Я бы не хотел потерять тебя столь нелепо.

— Это неизбежный риск, — дернул плечом Адриан. — Я смирился и привык к нему.

— Привыкнуть можно ко всему. Но если есть способ снизить риски, зачем отказываться
от возможности? Заметь, я ни к чему тебя не принуждал…

— О да! — рассмеялся некромант. — Просто затащил в эльфятник, поняв, что два
представленных тобой кандидата меня не устраивают. Доволен теперь?

— Кстати об этом, — вздохнул Гэндальф. — Я ничего не хочу сказать, просто


предупреждаю…

— И? Что это за драматичная пауза? Считай, что достаточно меня подготовил.

— Король Лихолесья — тот еще манипулятор и игрок.

— Круче, чем ты?


— Если и нет, то все равно тебе до него расти и расти.

— Допустим. Это вот к чему сейчас было? — насторожился Адриан. — Что-то мне уже не
нравится начало. Так, давай сразу, чтобы потом не было никакого недопонимания. Меня
целиком и полностью устраивает общество Леголаса и Халдира, и менять их в ближайшее
время я ни на кого не намерен. Особенно на такого интригана, как король
Зеленолесья. Он понравился Гэвинду! — сейчас тон некроманта прозвучал обвинительно.
— И это лучший показатель того, что от него стоит держаться подальше.

— Ты меня просто успокоил. Давай тогда выпьем что ли? Остался там в твоих закромах
тот замечательный кальвадос?

— За эльфов наших, что ли?

— Почему наших? Твоих.

— Вот так всегда: придумывают одни, а отдуваются совсем другие, — закручинился


некромант, впрочем, не забывая искать в сумке кальвадос.

— Скажи еще, что тебе эта придумка не понравилась. Я знаю тебя получше многих,
Адриан, и если бы тебя что-то не устроило, эльфы оказались бы на пороге с вещами
раньше, чем сумели бы спросить «за что?».

— Давай-ка лучше выпьем, — поморщившись, Адриан всунул не вовремя разговорившемуся


другу бокал с алкоголем. — И поговорим о чем-нибудь другом. Как тебе новость, а?
Меня официально в люди вернули. Зачем, спрашивается?

— Чтобы взаимоотношения укрепить. Вдруг ты на холодный прием обижаешься?

— Холодный прием? Это ты сейчас про цветы, которыми Кирина забросали, восторженные
вопли и тонны восхищения в женских взглядах? Стесняюсь спросить, как они себе тогда
теплый прием представляют. Нет, даже не хочу об этом думать. Все, ближайшие лет
пять-десять я в человеческие города не ездок. Как раз исследованиями займусь, раз
уж материал появился.

— Это ты сейчас про мифрил?

— И про него в том числе, — насторожившись, осторожно кивнул Адриан. — Я его годами
при малейшей возможности скупаю, а сейчас, после победы, поставщики оживились. А
если еще гномы Морию у орков отобьют, то мы по-родственному наверняка сможем
договориться.

— Ну-ну…

— Слу-у-ушай, я тут с посохом Сарумана поколдовал, и знаешь что выяснил?..

***

Элронд ни разу не пожалел, что решил поехать в Ортханк. Как и говорил некромант,
наблюдать за Адрианом и его компанией со стороны было чрезвычайно интересно. Вот
как сейчас, например.

Адриан и его новоявленные гномьи родичи оккупировали один конец длинного стола и,
гремя посудой, самозабвенно исполняли застольную песню. Сидящие с двух сторон от
некроманта Халдир и Леголас с удовольствием стучали вместе со всеми бокалами в такт
и заливали в себя очередную пинту пива. Трандуил в вакханалии не участвовал. Он
сидел в стороне, но легкая, светлая улыбка, совсем не характерная правителю
Зеленолесья наводила на определенные размышления. Как и тот факт, что они безбожно
загостились. Ортханк, конечно, большой, и локтями они не стукаются, но по
прошествии двух недель эльфы Зеленолесья и не думали собираться в обратный путь.
Более того, каждый день Трандуил уединялся с некромантом на пару часов, а когда
выходил из покоев мага, всегда выглядел утомленным и помятым. Леголас и Халдир
упорно игнорировали происходящее, да и остальные предпочитали делать вид, что
ничего не происходит, а Элронд терялся в догадках. Был бы на месте Трандуила кто
угодно другой, и подобное не задело бы его ни капли, но чтобы он? Вот так?
Невероятно.

***

Проводив отъезжающих, Леголас с улыбкой обернулся к Халдиру:

— Ну вот видишь, я же говорил, что как только отец решит свои проблемы, они уедут?

— С ним, допустим, все ясно, а владыка Элронд зачем задержался?

— Может, расставание с дочерью переживал? — беспечно пожал плечами Леголас. — Да


какая разница? Главное, что мы теперь снова одни, и никаких шумных гномов на три
лиги вокруг! Это ли не счастье?

— Ты забываешь о нашем «почетном гноме». Как в нашу башню вернемся, наверняка опять
своим молотом застучит.

— И пускай. Главное, что вернемся: туда дорогу никто, кроме Гэндальфа не найдет.

— Действительно. Он уже говорил, когда выезжаем?

— Как только его призраки уборку закончат.

— Проводили? — выглянул из дома некромант. — Вот и здорово. Я даже никого не


прибил, пусть и очень хотелось. Эру, чем же я думал, когда поддался на уговоры
Гимли? Напомните мне в следующий раз никогда не слушать гномов, особенно в вопросах
гостеприимства и пиров.

— Теперь домой?

— Домой! В глушь, в горы! И чтобы ни души на сорок лиг вокруг, минимум! А Митрандир
у меня доиграется, что я менгиры так зачарую, чтобы даже он дорогу не нашел.

— Как тогда связь держать будешь?

— Да через палантир. Надо что-то — вызывай. Незачем подошвы сбивать попусту. Вы
как, собрались уже? Нет? А что стоим, кого ждем?
Комментарий к Коронация
https://i.pinimg.com/originals/8f/ba/1c/8fba1cf8593ecb3891d2c3b9f0e5e3ae.jpg
https://i.ytimg.com/vi/PPkeAFI0cqc/maxresdefault.jpg

https://www.youtube.com/watch?time_continue=286&v=cHjt9Q00sp4

========== Эпилог ==========

— Там гномы, мой король.

— Гномы?

— Из Эребора. Говорят, что с дружеским визитом. И возглавляет их Борин, сын Гимли.
— Хм… даже так? Ну, допустим, я свое разрешение на визит дал. Сопроводите их до
гостевых покоев. Вечером я приму делегацию.

Когда дверь за стражником закрылась, Трандуил пробормотал «Борин, значит? Навевает


воспоминания»*.

***

— Это заговор, я вам говорю!

— Да не горячись, Борин, — примирительно положил на плечо рослому молодому гному с


роскошной рыжей бородой — предметом нескончаемой гордости и неустанной заботы — его
товарищ по походу. — Все-таки с той поры уже лет пятьдесят минуло. Мы Эребор же
тоже постоянно перестраиваем.

— Но не исторические помещения?! — в голосе рыжего звучала искренняя досада. — Мне-
то что теперь прикажете делать? Я столько к этому походу готовился: подарки
собирал, отца уламывал — сами знаете, как он к эльфам относится.

Со стороны его друзей послышались понимающие смешки. «Полные извращенцы, — громким


шепотом кто-то спародировал уважаемого старейшину Гимли. — И у них, заметьте, в
отличие от некромантов, даже оправдания стоящего нет».

— …Да, именно, — благодарно кивнул ему Борин. — Спасибо, Нари. Так вот, на чем это
я? Отца уламывал, к походу готовился, сюда еле-еле с боем прорвался, и зачем?!
Чтобы с этими стремными тихушниками чаю попить? Это ж гремучий газ в чистом виде:
вроде и безобидный, но как рванет — мало не покажется. Вы видели, как их правитель
на меня весь вечер пялился? Как будто дыру прожечь хотел. А дядя Адриан всегда
говорил, что из всех эльфов, встреченных им, Трандуил — самый опасный.

— Да нафига ты ему сдался? Если уж он на мастера Адриана не клюнул…

— Дядю Леголас защищает, — убежденно мотнул головой Борин. — А меня некому.

— А тебя — борода, — заржал Нари. — Да забей: даже если что, он банально не успеет.
Раз уж наша затея провалилась, то мы просто развернемся и свалим отсюда завтра с
утра.

— Чтобы я, Борин, сын Гимли, бежал, трусливо поджав хвост?! — вспыхнул рыжий гном.
Его глаза метали громы и молнии. — Да не бывать этому! Мы пришли, чтобы восславить
наши имена и подтвердить подвиг предков. Или со щитом, или на щите — так говорят у
нас на родине. Мое слово тверже камня: если я сказал, что уйду отсюда бочкой,
значит, бочкой и никак иначе. Не-е-ет, они меня теперь отсюда не выкурят! Пускай
теперь берут лопаты и откапывают замурованный проход или новый роют. Мне без
разницы. Но подвиг предков я повторю, хоть ты тресни. Я не войду в анналы Эребора
как первый гном-неудачник, который не смог настоять на своем.

— Напомните мне, кто вообще подбил нас на этот поход? — тоскливо вздохнул Нари,
лучший друг и вассал Борина.

— Так ты же, — тихо ответил ему еще один. — На пьянке в честь его совершеннолетия.
Помнишь?

— Вот что я за дебил, а?

— Ну, дебил — не дебил, не знаю, а вот пить точно не умеешь. Это у вас семейное.

— Я?!
— Ты.

— Пить не умею?!

— Ага-ага.

— Точно!

— Все! — взревел моментально потерявший хладнокровие Нари. — Алкодуэль!

— Ура!!! — завопили остальные. Благо, запасы спиртного у них были с собой: их


собирались оприходовать прямо перед началом сплава. — Наливай! Первая пошла.

Под такое дело даже Борин перестал изображать скорбную статую и подключился к
веселью, отстаивая честь рода. Заначки доставались из вещевых мешков, из-за пазухи,
голенищ сапог, снимались с пояса…

***

Трандуил был эмоционально выжат. Общение с гномами никогда не давалось легко, а эти
были еще и молодыми, горячими и несдержанными. Он уже собирался отойти ко сну,
когда деликатный стук в дверь нарушил его планы:

— Мой король, могу я обратиться?

— Ну что там еще?

— Гномы, ваше величество.

— Да кто бы сомневался. Что на этот раз?

— Копают, ваше величество.

— Копают? — Трандуил недоверчиво сощурился, пытаясь сообразить, не подводит ли его


от усталости слух. — Там, где раньше был спуск к реке?

— Э-э-э… нет, мой король. В тупиковом коридоре северного направления, на пятом


ярусе.

— Зачем?

— Не имею представления. Может, драгоценные камни ищут?

— У нас в крепости? — Трандуил склонил голову к плечу, скептично приподняв бровь.
— Маловероятно. Пьяные, поди?

— Да.

— Значит, просто место перепутали. Это же пятый ярус, заброшенные помещения? Там
они никому стуком не помешают. Пускай копают хоть до посинения.

— Как бы чего не вышло, — потупившись, пробормотал помощник. — Все-таки официальный


визит наследника уважаемого рода…

— Наследника, говоришь? Ну да, и Адриану он каким-то боком родственник, — Трандуил


поморщился, приложив руку к заколовшему виску, и принял окончательное решение.
— Ладно, Линвэ, проводи наших дорогих гостей к винному погребу. Пускай…
развлекаются. Но проследи, чтобы они не притормозили у бочек с вином.
— Слушаюсь, ваше величество.

— Только одного не понимаю, — в воздух проронил Трандуил, оставшись наедине со


своими мыслями. — Ни в Имладрисе, ни в Лотлориэне такого цирка и в помине нет. Где
именно я допустил ошибку, что гномы теперь шастают сюда за острыми ощущениями, как
к себе домой? Бочки им подавай, спуск по реке обеспечь…

***

Монотонные звуки ударов кайл эхом разносились по коридорам подземной крепости и


были слышны издали.

— И все-таки копаем мы не там, — проорал один из горняков, стараясь перекричать


издаваемый инструментами шум. — Слышите звук? Там, под нами, породы столько, что
замаемся пробивать.

— Да быть такого не может! — огрызнулся Борин. — Карту видел? Дядя бы не соврал: от
главной лестницы два поворота налево, вниз, потом прямо-прямо-прямо, снова налево,
вниз до упора и направо. Меня вот больше волнует, что мы будем делать, когда до
воды докопаемся.

— Как что? Сплавляться. За этим же сюда и приперлись.

— В чем? Бочки-то эти жмоты тоже куда-то перепрятали. Я даже не прошу с вином — мы
своим обойдемся, чай, не гордые — но пустые убирать, это уже за гранью добра и зла!

Завершив тираду, он с остервенением вгрызся кайлом в неуступчивую породу.

— А я вот думаю, не твой ли дядя тут поколдовал, если карта правильная, — продолжил
бурчать Нари. — Он же горный мастер, а местный владыка с ним накоротке, вот и
попросил по-родственному. Потому что если проход заделал горный мастер, мы можем
тут упахиваться…

— Ты это к чему сейчас? — отложив горняцкий инструмент, раздраженно уставился на


него Борин. — Или уже устал?

— Я это к тому, что неплохо бы прерваться и языка найти.

— Это вот такого? — спросил их товарищ, кивком головы указав за спины спорщикам.
Обернувшись, они увидели возвышающуюся над ними фигуру.

— Вечер добрый, — вежливо кивнул им представительный эльф. — Могу я


поинтересоваться, чем наши гости занимаются?

— Проход к реке сооружаем.

— Это замечательно, — легкая улыбка тронула его губы. — Но река находится в другой
стороне.

— М-да?

— Совершенно точно.

— А вот наша карта говорит…

— Вы позволите? — эльф вытащил скомканный, замызганный лист пергамента и, расправив


его, вгляделся в крайне схематичный рисунок. — Да, путь верный…
— Ну я же говорил! — выпятив вперед грудь, бухнул в нее кулаком Борин, но его тут
же прервали:

— За одним «но» — вы держите ее вверх ногами.

— А?

— Вот так, — эльф перевернул карту и протянул ее рыжему гному. — Винный погреб
находился в южном крыле.

— Khagam menu penu shirumund! — в сердцах высказался гном. — Ну, звиняйте, ребят.
Кто ж знал, что так получится? И дядя тоже хорош: стороны света на картах всегда
нужно указывать.

— Вот как здесь, например? — ткнул пальцем в аккуратную метку с обратной стороны
пергамента Нари.

— Самый умный, да? — набычившись, смерил его тяжелым взглядом Борин. — А час назад
ты тогда где был? Проехали. Ничего, сейчас все поправим… Значит, так… сейчас нам
надо… э-э-э… налево, потом вверх, направо, прямо-прямо-прямо… потом еще вверх,
направо, снова направо, снова вверх… а, нет, занесло чутка. В последний вверх не
нужно: оттуда карту перевернем и пойдем как полагается. Все за мной!

— Уважаемый Борин, может, не стоит городить все эти сложности, и я отведу вас
короткой дорогой? — вмешался позабытый всеми эльф.

— Ты? Отведешь нас вот сюда? — он ткнул в крестик на схеме.

— Если это именно то, что вам нужно. Но вы ведь собираетесь сплавиться на бочках?
Тогда не проще ли будет пройти сразу к новому спуску к реке?

— А я говорил, что нужно языка искать? — торжествующе заявил Нари. — Тут просто
обязан был быть спуск к реке: пить-то эльфы не перестали, а значит и избавляться от
бочек им как-то приходится.

— Ладно, — пробурчал Борин. — Веди.

Минут десять спустя он нарушил напряженное молчание:

— Уважаемый…

— Линвэ.

— Очень приятно. Я вижу, что вы — неплохой эльф, и хотел бы попросить вас о
небольшом одолжении…

— Сделаю все, что в моих силах.

***

— Гномы отбыли, ваше величество.

— Отбыли? Чудесно. Я надеюсь, в полном составе? Не хотелось бы неделю спустя


наткнуться на какого-нибудь партизана.

— Ну что вы: мы отрядили специальный отряд для того, чтобы проконтролировать их
благополучный спуск.

— Даже так? И гномы восприняли это нормально?


— Более того, они сами просили об этом. Говорили, что ради точности воспроизведения
исторических событий нужна была эльфийская облава.

— И Гэлван на это согласился?

— Глава охраны отрядил наш молодняк, — тонко улыбнулся Линвэ. — Сказал, пускай
развлекутся. Когда еще представится такая возможность безнаказанно погонять гномов?

— Думаю, лет эдак через сто пятьдесят — двести, — хмыкнув, предрек Трандуил.
Заметив вопросительное выражение на лице своего помощника, он развил мысль: —
Сейчас наследник Гимли еще слишком молод. Пока набегается, пока семьей обзаведется.
А вот как его дети подрастут, наверняка решат пройти «тропой предков», раз уж до
нас рукой подать.

— И вы не против? — удивился Линвэ.

— Как говорит народная мудрость, «Не можешь победить толпу — возглавь ее». Тем
более что цена меня более чем устраивает, — вспомнив о ларце с двенадцатью камнями
Ласгалена — по числу прибывших гномов — король Зеленолесья довольно сощурился.
Через пару месяцев обещал заглянуть дорогой зять, и Трандуил уже знал, чем озадачит
его по приезде: камни Ласгалена в сочетании с мифрилом предоставляли самые широкие
возможности в плане создания мощных артефактов. А потому он подытожил: — Так что
пускай приезжают. Не так уж часто это будет случаться.
Комментарий к Эпилог
* К вопросу о том, откуда у Трандуила мог появиться его шрам (который Адриан
лечил в предыдущей главе):
https://www.youtube.com/watch?v=OUwDZtBlGlo&t=161s
Ну и, соответственно, с Борином, (младшим сыном Наина второго, погибшего вместе со
старшим сыном, Даином первым, при атаке дракона), в честь которого Гимли назвал
сына, вполне мог сталкиваться в Серых горах.