Вы находитесь на странице: 1из 4

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ И ЖУРНАЛИСТИКА

УДК 81’38:808

ХИАСТИЧЕСКИЙ АБСУРД КАК КОНТАМИНИРОВАННАЯ СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ФИГУРА,


ПОСТРОЕННАЯ ПО ПРИНЦИПУ АЛОГИЗМА

О. А. Вольф
Научный руководитель – И. В. Пекарская, доктор филологических наук, профессор
Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В статье рассматривается механизм образования контаминированной стилистической фигуры хиастического абсурда. Воздействие
на адресата при использовании указанного экспрессивного средства осуществляется путём намеренного нарушения логического закона
противоречия.
Ключевые слова: хиазм, абсурд, алогизм, стилистическое средство, синтагматические и парадигматические принципы построения
языковых / речевых средств, логические законы.

Универсальные законы моделирования мира, выявленные в процессе познавательной деятельности челове-


ка, используются для системной характеристики явлений окружающей действительности и находят своё при-
менение в различных сферах. С этим связан тот факт, что один и тот же термин зачастую используется в разных
науках. Это касается, в том числе и термина «хиазм», который используется в живописи, скульптуре, анатомии,
генетике, филологии.
Например, в «Популярной художественной энциклопедии» под редакцией В. М. Полевого даётся такое оп-
ределение хиазму: «Хиазм (от греч. chiasmуs – крестообразное расположение) – изображение стоящей челове-
ческой фигуры, в которой тяжесть тела перенесена на одну ногу (опорную); поднявшемуся из-за этого бедру
соответствует опущенное плечо, а другому, опущенному бедру – поднятое плечо» [1].
В электронном толковом словаре Т. Ф. Ефремовой одним из значений слова «хиазм» является следующее:
«Крестообразное, симметричное расположение деталей фигуры (у скульпторов)» [2].
Словарь Д. Н. Ушакова, кроме значения «перестановка членов предложения» с пометами «лингв.» и «лит.»,
даёт также значение «скрещение зрительных нервов в мозгу (анат.)» [3].
Священник Яков Кротов, обращаясь к хиазму как к основному литературному приёму в Евангелии от Иоан-
на, отмечает, что главный пример хиазма – это человек. «Человек похож, как ни смешно, на собственную хро-
мосому – на Х-хромосому» <…> И у биологов, изучающих хромосомы, термин «хиазм» – вполне научный» [4].
К понятию хиазма как формального приёма организации текста, а также как «способа мышления и картины
мира библейских авторов» [5, с. 9] обращаются исследователи религиозных текстов (см. об этом: [5, 6, 7 и др.]).
Хиазм как лингвистическое явление известен ещё со времён античной риторики, хотя сам этот термин су-
ществует лишь с XIX века. Обычно в филологии хиазм понимается как: «1. Расположение соотносительных
друг с другом элементов предложения в обратном порядке (в лингвистике). 2. Один из видов параллелизма, при
котором вторая половина фразы построена в обратном порядке её членов (в поэтике и стилистике)» [2].
Автор статьи «К разработке основ лингвистического анализа хиазма» Т. Н. Бушенев, рассматривая различ-
ные дефиниции терминов «хиазм» и «хиазма», ставит вопрос о том, «существует ли внутренняя, сущностная
связь между представлениями о хиазме в различных сферах науки (искусства) или эта связь лишь этимологиче-
ская, обусловленная единым источником происхождения термина» [8].
На наш взгляд, на этот вопрос ответила Э. М. Береговская, обращаясь в своих работах по экспрессивному
синтаксису к симметрии как к одному из генеральных принципов организации мира. Термины «хиазм» из раз-
ных областей науки и искусства, безусловно, связаны этимологически, так как восходят к названию греческой
буквы «хи», имеющей начертание в виде двух перекрещивающихся прямых. Однако само обращение к этому
образу говорит о том, что в основе всех явлений, описываемых при помощи слова «хиазм», лежит принцип
симметрии, хорошо просматриваемый на примере крестообразной буквы Х.
Э. М. Береговская, исследуя дефиниции хиазма у разных учёных, отмечала тот факт, что «хиазм, при всей
своей внешней геометрической стройности, имеет сложную лингвистическую природу» [9, с. 12]. В разных
интерпретациях акцент в понимании этой стилистической фигуры делается то на сочетании антитезы с инвер-
сией, то на синтаксическом параллелизме в сочетании с повтором, то на комбинации антитезы и параллелизма,
то на всех этих фигурах вкупе (см. об этом: [9, с. 12]).
Сама Э. М. Береговская предлагает следующую трактовку изучаемого термина: «Хиазм – это трансформа-
ционная синтаксическая фигура, в которой даны как трансформ, так и исходная форма, а трансформация вклю-
чает от одной до трёх операций: 1) перестановка элементов исходной формы по принципу зеркальной симмет-
рии (обратный параллелизм); 2) двойной лексический повтор с обменом синтаксическими функциями; 3) изме-
нение значения полисемического слова или замена одного из слов исходной формы его омонимом» [9, с. 16].
В соответствии с этим определением автор выделяет три вида хиазма (примеры, иллюстрирующие данную
классификацию, взяты из книги Э. М. Береговской – О. В.) [9, с. 13–14]:

66
1) чисто синтаксический хиазм, для образования которого достаточно первой операции, а значит, обязатель-
ны только полная инверсия и синтаксический параллелизм:
Делить веселье все готовы –
Никто не хочет грусть делить.
(М. Ю. Лермонтов);
2) семантически осложнённый хиазм, в котором к перечисленным признакам добавляются двойной лексиче-
ский повтор и обмен синтаксическими функциями инвертируемых элементов:
Самый лучший человек тот, который живёт преимущественно своими мыслями и чужими чувствами,
самый худший сорт человека – который живёт чужими мыслями и своими чувствами (Л. Н. Толстой);
3) хиастический каламбур, для образования которого обязательна ещё и третья операция, предусматриваю-
щая изменение значения у компонентов хиазма:
В России две напасти:
Внизу – власть тьмы,
А наверху – тьма власти.
(В. А. Гиляровский).
Исследователь В. П. Москвин называет хиазмом «повтор двух речевых компонентов, сопровождаемый ин-
версией» и выделяет следующие его виды: 1) звуковой: Схема смеха (В. Маяковский); 2) лексический: Стихи
отводят от портрета, Портрет отводит от стихов (А. С. Пушкин) и 3) синтаксический: На светлые воды,
на берег отлогий Задумчиво месяц глядит (И. С. Никитин) [10, с. 804].
В «Поэтическом словаре» А. П. Квятковского признаками хиазма называются инверсия и синтаксический
параллелизм: «ХИАЗМ – стилистическая фигура, заключающаяся в том, что в двух соседних предложениях
(или словосочетаниях), построенных на синтаксическом параллелизме, второе предложение (или сочетание)
строится в обратной последовательности членов. Иначе говоря, X. – это перекрёстное расположение парал-
лельных членов в двух смежных предложениях одинаковой синтаксической формы» [11, с. 325]. Таким обра-
зом, хиазм интерпретируется автором исключительно как синтаксическое явление (по классифика-
ции Э. М. Береговской, это простейший вид хиазма – собственно синтаксический).
Отметим, что пример, приведённый В. П. Москвиным для иллюстрации звукового хиазма, в «Поэтическом
словаре» рассматривается как анаграмма, под которой А. П. Квятковский понимает «перестановку в слове или
группе слов букв, в результате чего образуется новое слово или ряд слов иного значения». <…> На А. построе-
но название стихотворения В. Маяковского «Схема смеха» (взаимоперестановка букв в обоих словах)» [11,
с. 28–29]. Сам же В. П. Москвин в словарной статье, посвящённой анаграмме, приводит аналогичный пример:
«Анаграмма – 1. Подбор слов, различающихся порядком букв или звуков: Нева – Вена » [10, с. 107]. На наш
взгляд, выделение звукового хиазма не оправдывает себя, тем более, что за этим лингвистическим явлением
давно и прочно закрепилось другое название – анаграмма.
В концепции И. В. Пекарской, предполагающей полевое описание экспрессивных языковых / речевых
единиц в соответствии с принципами их построения, хиазм относится к стилистическим фигурам, постро-
енным по частному принципу перестановки в кругу общего синтагматического принципа симметрии
[12, с. 185]. Кроме традиционной фигуры хиазма, назанный автор выделяет семантический хиазм, иллюстрируя
его примерами типа: Летающие корабли, плывущие поезда (Вокруг света. – 1985. – № 12); Деревня закричала: /
«Мужики горят!» / Сарафаны с бабками / На пожар спешат. / Выбегла дубинка / С мальчиком в руках, / А за
ним тулупчик / С бабой на плечах. / Кнут схватил собаку / Парить мужика, / А мужик со страху – / Шасть на
ворота (Д/г «Комочек». – 1996. – № 41) [13, с. 141]. Семантический хиазм И. В. Пекарская относит в поле экс-
прессивных единиц, построенных по принципу алогизма.
Необходимо заметить, что подобные примеры обычно рассматриваются в контексте другой фигуры, постро-
енной по принципу алогизма, – абсурда. Например, Р. Храмцова предлагает изучать в школе песенку-потешку
«Ехала деревня» (наряду с «Лепыми нелепицами» К. И. Чуковского, лимериками Э. Лира и т. п.) для того, что-
бы постепенно подвести учеников к пониманию поэзии обериутов в контексте литературы абсурда [14].
На наш взгляд, в примерах, подобных приведённым ранее, наблюдается контаминация двух стилистических
фигур – абсурда и синтаксического хиазма [о контаминационных фигурах см.: 12], причём абсурдность являет-
ся доминирующим признаком. Хиастической является лишь форма анализируемых текстов, предполагающая
инверсию и синтаксический параллелизм. Изменения значений переставляемых слов или появления у них до-
полнительных семантических оттенков не наблюдается. Ср.:

Есть сладкое слово – ракета,

Есть быстрое слово – конфета.

Есть кислое слово – вагон,

Есть слово с окошком – лимон


(М. Пляцковский).

67
В связи с тем, что при прочтении реципиент воспринимает информацию как неправильную, абсурдную,
возникает алогизм.
Алогизм, по определению В. П. Москвина, это «несоответствие смысла речи реальному положению дел,
ложность выраженных, вытекающих из неё или подразумеваемых в ней утверждений, возникающая в результа-
те нарушения законов логики» [10, с. 101].
Основными законами логики являются закон противоречия, закон тождества, закон исключённого третьего
и закон достаточного основания. Д. А. Гусев передаёт суть закона противоречия следующим образом: «…если
одно суждение что-то утверждает, а другое то же самое отрицает об одном и том же объекте, в одно и то же
время и в одном и том же отношении, то они не могут быть одновременно истинными» [15, с. 110]. На наруше-
нии логического закона противоречия и построена такая фигура, как хиастический абсурд. Ср.:

В печке выпечен бутон,


А в петлицу вдет батон
(Н. Матвеева).

При восприятии приведённого текста у реципиента возникают два суждения: одно непосредственно во вре-
мя прочтения / слушания – «Бутон выпечен в печи», второе тут же формируется под действием логики – «Бутон
не может быть выпечен в печи». При использовании фигуры хиастического абсурда в тексте присутствует
только трансформ, исходная форма лишь подразумевается, находясь в зоне пресуппозиций, и легко реконст-
руируется. Естественно, истинным является второе высказывание, соотнесённое с законом формальной логики,
однако в тексте утверждается обратное.
В логике отношения между суждениями характеризуются с точки зрения их сравнимости, то есть по нали-
чию или отсутствию в суждениях общих частей, по которым их можно сопоставлять. При использовании фигу-
ры хиастического абсурда в сознании реципиента возникают одновременно два суждения, одно из которых ут-
верждает, а другое отрицает что-то об одном и том же объекте речи. Следовательно, эти суждения являются
сравнимыми, но несовместимыми, и находятся в отношениях контрадикторности (противоречивости). См. ещё
пример:

Огурцы играют в прятки,


Малыши растут на грядке,
Мушкетёры спят в овраге,
Поросята точат шпаги,
Раки в цирк бегут ватагой,
Дети дремлют под корягой,
Волки плавают по дну,
Щуки воют на луну.
Это что за ералаш?
Заточите карандаш!
Я приказываю вам
Все расставить по местам! [http://verbalgames.narod.ru/putanity.html].

Таким образом, хиастический абсурд является контаминированной стилистической фигурой, построенной


по принципу алогизма. Воздействие на адресата при использовании указанного экспрессивного средства осу-
ществляется путём намеренного нарушения логического закона противоречия, в результате которого в созна-
нии реципиента сталкиваются два суждения, являющиеся сравнимыми, несовместимыми, находящимися в от-
ношениях контрадикторности. Удачно найденный хиазм любого типа имеет достаточно высокую степень рече-
вой изобразительности, служащей в конечном итоге усилению текстовой выразительности в целом.
Библиографический список
1. Популярная художественная энциклопедия. Архитектура. Живопись. Скульптура. Графика. Декоративное искусство. В 2-х т. / под ред.
В. М. Полевого. – М.: Советская энциклопедия, 1986. – Том 2. – 464 с. – URL: http://enc-dic.com/enc_art/Hiazm-2775.html (дата обраще-
ния: 10.09.2014).
2. Ефремова, Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный / Т. Ф. Ефремова. – М.: Русский язык, 2000. – URL:
http://www.efremova.info/ (дата обращения: 09.09.2014).
3. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. – М.: Государственное издательство иностранных и национальных
словарей (т. 2–4), 1935–1940. – URL: http://tolkslovar.ru/h874.html (дата обращения: 10.09.2014).
4. Кротов, Я. Г. Библиотека Якова Кротова / Я. Г. Кротов. – URL: http://krotov.info/ (дата обращения: 10.09.2014).
5. Десницкий, А. Поэтика библейского параллелизма / А. Десницкий. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. –
554 с.
6. Брек, Дж. Хиазм в Священном Писании / Дж. Брек. – М.: Общедоступный Православный Университет. – 2006. – 352 с.
7. Бурканова, О. П. Структурные особенности хиазма и параллелизма в немецком религиозном тексте / О. П. Бурканова, Е. В. Плисов //
Вестник Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н. А. Добролюбова. Вып. 18. – Нижний Новгород:
ФГБОУ ВПО «НГЛУ», 2012. – 216 с. – С. 11–18.
8. Бушенев, Н. К разработке основ лингвистического анализа хиазма / Н. К. Бушенев. – URL: http://www.stihi.ru/2014/02/24/2096 (дата
обращения: 09.09.2014).
9. Береговская, Э. М. Экспрессивный синтаксис: учебное пособие к спецкурсу / Э. М. Береговская. – Смоленск: СГПИ им. К. Маркса,
1984. – 92 с.

68
10. Москвин, В. П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь / В. П. Москвин. –
Ростов н/Д.: Феникс, 2007. – 940 с.
11. Квятковский, А. П. Поэтический словарь / А. П. Квятковский; науч. ред. И. Роднянская. – М.: Сов. энцикл., 1966. – 376 с.
12. Пекарская, И. В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка. Часть 1 / И. В. Пекарская. –
Абакан: Издательство ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 2000. – 248 с.
13. Пекарская, И. В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка. Часть 2 / И. В. Пекарская. –
Абакан: Издательство ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 2000. – 344 с.
14. Храмцова, Р. Поэзия обериутов в контексте литературы абсурда / Р. Храмцова // Литература. – 2000. – № 35. – URL:
http://lit.1september.ru/article.php?ID=200003501 (дата обращения: 29.10.2014).
15. Гусев, Д. А. Краткий курс логики: Искусство правильного мышления / Д. А. Гусев. – М.: Изд-во НЦ ЭНАС, 2003. – 192 с.
© Вольф О. А., 2014

УДК 659.4

«PR ЦВЕТА НЕБА»: ОПЫТ ПРОЕКТИРОВАНИЯ

Ю. Б. Костякова, В. С. Кабардина, А. Ю. Кульпина, А. А. Мухина, Д. И. Потылицына


Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В статье рассматривается технология разработки проекта, направленного на формирование позитивных моделей поведения жите-
лей г. Абакана в отношении городских парков и скверов как мест и средств релаксации, а также осознания горожанами парковых зон как
их общего историко-культурного, национального и экологического достояния. Авторы ввели в научный оборот термин «PR цвета неба»,
трактуя его как одно из направлений социального паблик рилейшнз. Кроме того, в статье представлены результаты исследования парко-
вых зон Абакана, проанализировано отношение горожан к паркам и скверам, выявлены особенности взаимодействия городской админист-
рации, СМИ и горожан в процессе PR-продвижения парковых зон.
Ключевые слова: паблик рилейшнз, социальный PR, «PR цвета неба», проектирование, парковые зоны, социально-психологический
климат.

Паблик рилейшнз – чрезвычайно многоплановое явление. Исследователи, в зависимости от реализуемой це-


ли и используемых методов, выделяют внутренний и внешний PR; «черный», «белый» или «серый»; «крова-
вый», «жёлтый», «зелёный», «цвета хаки» [1]. Следуя подобной логике, мы предлагаем выделить ещё один вид
паблик рилейшнз – «PR цвета неба». Разрабатывая его обоснование, мы опирались на определение А. Д. Кри-
воносова. Исследователь рассматривает PR как специфические коммуникации, целью которых является уста-
новление диалогических отношений между различными группами общественности, различными субъектами
публичной сферы, своего рода систему коммуникационных техник, предназначенную для оптимизации комму-
никационной среды базисного субъекта PR [2]. Диалогические отношения между субъектом и объектом
PR-деятельности могут использоваться для достижения различных коммерческих, политических и прочих
целей. Но диалог также является наиболее эффективным средством решения и многих социальных задач: спло-
чения общества, улучшения социально-психологического климата в коллективе, городе или стране, формирова-
ния позитивно настроенного общественного мнения. Такое направление PR-деятельности чаще всего характери-
зуют как социальный паблик рилейшнз. Под ним понимается «деятельность, направленная на формирование,
поддержку и развитие нужных (чаще всего позитивных) отношений, формирование позитивных моделей пове-
дения и т. д.» [см., напр.: 3]. В широком понимании социальный PR, на наш взгляд, можно представить как ин-
формационное сопровождение и продвижение различных социальных проектов и программ, идей и устремле-
ний, нацеленных на решение социальных проблем.
Одной из таких важных проблем является, по нашему мнению, формирование благоприятного социально-
психологического климата в населённых пунктах и прежде всего в городах, жители которых постоянно подвер-
гаются негативному воздействию окружающей среды, испытывают стрессы и остро нуждаются в доступных и
эффективных средствах релаксации. Достижению внутреннего равновесия и гармонии прежде всего способст-
вует общение с природой. Таким образом, «PR цвета неба» можно определить как деятельность, целью которой
является формирование у людей позитивных моделей поведения по отношению к собственной жизни, духовно-
го единства, основанного на идеях уважения себя и других людей как личностей.
«PR цвета неба» нельзя синонимизировать с «голубым PR». Во-первых, определение «голубой» далеко не
всегда воспринимается обществом позитивно, учитывая распространённость обозначения этим «цветом» людей
нетрадиционной сексуальной ориентации. Во-вторых, небо обладает широким цветовым спектром. Поэтому,
обозначая разновидность социального паблик рилейшнз как «PR цвета неба», мы отмечаем, что деятельность в
рамках данного направления тоже может быть многоаспектной и учитывать различные нюансы социальных
проблем, интересов и потребностей людей, их отношения к окружающей действительности.
Так, для многих горожан свободное и регулярное общение с природой нередко представляет проблему. От-
сутствие личного транспорта, дачи или домика в деревне затрудняет выезд за город. Организация туристиче-
ского похода требует времени, сил и средств, в которых люди бывают ограничены. Выходом из создавшегося
положения могут служить городские парки, скверы, аллеи, набережные. Эти «зелёные лёгкие» города служат
местом не только отдыха, но и общения с природой, где человек может отдохнуть душой, полюбоваться глуби-
ной и красками неба, подумать о смысле жизни, снять накопившееся психологическое напряжение и почувст-
вовать себя лучше.
69