Вы находитесь на странице: 1из 11

Тема: Влияние политического ислама на международные отношения.

Актуальность: Проблема политизации религий, в особенности –


ислама, является исключительно острой. Политический ислам – это
политическая религия, тотальная идеология, которая утверждает приоритет
сакрального над профанным. Стремясь достичь своих целей, люди,
исповедующие идеологию политического ислама, прибегает к насилию: по
всему миру происходят масштабные террористические акты, целые регионы
превращаются в зоны распространения религиозного экстремизма
(Афганистан, Палестина, в последнее время Ирак). В то же время, очевидно,
что политический ислам не сводится к экстремизму и насилию. Некоторые
государства организуют свою политическую и общественную жизнь в
соответствии с исламскими юридическими и моральными нормами,
исламские партии получают значительный процент голосов даже в странах с
устойчивыми светскими традициями (например, в Турции). Политический
ислам (исламизм) стал неотъемлемой частью современной жизни.
Объект: Современные международные отношения.
Предмет: Политический ислам как фактор влияния на международные
отношения.
Цель - исследовать как политический ислам влияет на международные
отношения
Задачи:
1 задача – рассмотреть положения традиционного ислама о
государстве, обществе и власти.
2 задача – выявить различия между суннитами и шиитами.
3 задача – рассмотреть краткую историю политического ислама 20-21
веков.
4 задача – исследовать отличия современного радикального ислама от
традиционного ислама
5 задача – исследовать международные исламистские группировки
6 задача – рассмотреть участие исламистских группировок в
международных конфликтах
Предварительная гипотеза: Данный территориальный спор
потенциально препятствует развитию торговых отношений между РФ и
Японией. Потенциально может привести к конфликтам между местным
населением Курил и японцами. Также в случае возникновения военного
конфликта относительно этих островов, необходимо утверждать о
неизбежной поддержке США Японии в этом конфликте.
Ключевые слова: Ислам, сунниты, шииты, политический силам,
традиционный ислам, исламистские группировки, ИГИЛ, Аль-Каида,
Талибан.
Методы исследования:
 Теоретический (исторический, сравнительный, системный,
структурно-функциональный)
 Практический (контент-анализ)
Источники:
 Теоретические: научные статьи по теме исследования;
 Нормативные: конституционные и нормативные акты;
 Эмпирические: сообщения СМИ, доклады информационно-
аналитических агентств.

Решение поставленных задач:


1) выделяют три основных взгляда среди выдающихся
мусульманских мыслителей, которые стремились разработать современные,
явно исламские теории социально-политической организации,
соответствующие традиционным исламским ценностям и закону:
 Радикальное неприятие демократии, идущее от Сейида
Кутба и Абу-ль-Аля Маудуди, осуждает подражание иностранным идеям,
проводя различие между западной демократией и исламской доктриной
«шуры» (консультации между правителем и управляемым). Эта точка зрения,
которая подчёркивает всеобъемлющее применение шариата, была широко
распространена в 1970-х и 1980-х годах среди различных движений,
стремящихся создать исламское государство, но в дальнейшем его
популярность уменьшилась.
 Умеренные исламские мыслители подчёркивает важность
традиционно мусульманских понятих «маслаха», «адль» и «шура».
Считается, что исламские лидеры поддерживают справедливость, если они
продвигают общественные интересы, как определено через шуру. С этой
точки зрения, шура обеспечивает основу для представительных
государственных учреждений, которые похожи на западную демократию, но
отражают скорее исламские, чем западные либеральные ценности. Различные
формы этого умеренного взгляда на демократию отстаивали Хасан ат-
Тураби, Рашид аль-Ганнуши и Юсуф аль-Кардави.
 На либеральный исламский взгляд влияет акцент Мухаммеда
Абдо на роль разума в понимании религии. Он подчёркивает
демократические принципы, основанные на плюрализме и свободе мысли.
Такие авторы, как Фахми Хувейди[en] и Тарик аль-Бишри[en], опираясь на
ранние исламские тексты, разработали оправдания полного гражданства
немусульман в исламском государстве. Другие, такие как Мухаммед
Аркун[en] и Наср Абу Зайд[en], оправдывают плюрализм и свободу с
помощью не буквальных подходов к интерпретации текста. Абдолкарим
Соруш, известный иранский теоретик «постисламизма» выступает за
«религиозную демократию», основанную на религиозной мысли, которая
является демократической, терпимой и справедливой. Исламские
либералы утверждают о необходимости постоянного пересмотра
религиозного понимания, что может быть сделано только в демократическом
контексте.
2) Суть различий суннитов и шиитов в религиозных разногласиях.
Принципиальное разногласие, как мы говорили выше, сводилось к позиции
по вопросу о том, кто может и должен руководить исламской уммой
(сообществом): прямой потомок Мухаммеда по линии Али и Фатимы, на чем
настаивают шииты, или человек, выбранный из наиболее достойных среди
равных себе мусульман, как утверждают сунниты. При этом, будучи
правоверными мусульманами, и те и другие приводят в доказательство
убедительные выдержки из священных текстов (часто одни и те же,
но в разной трактовке) в доказательство своей правоты и неправоты
оппонента.
Есть также и противоречия, касающиеся роли имамата: шииты считают
имама духовным лидером и руководителем общины одновременно, тогда как
для суннитов имам — это прежде всего настоятель мечети. Хотя в этом
вопросе не все однозначно, границы понятий во многом размыты. Например,
большинство суннитов, так же как и шииты, верят в приход Махди, который
есть не кто иной, как скрывшийся в 260 году хиджры двенадцатый имам.
И те и другие отсылают нас к пророчеству о двенадцати правильных имамах,
но только шииты ставят этот хадис во главу учения о властном наследовании
(отсюда и название основного крыла шиитов — двунадесятники).
Остальные противоречия относятся к сфере юриспруденции,
толкования Корана, интерпретации Сунны пророка. Шииты, например,
не согласны с суннитской практикой развода, а сунниты, наоборот,
возражают против практики «временных браков» у шиитов. Шииты,
в отличие от суннитов, почитают высказывания имамов наравне
с пророчествами Сунны.
3) История политического ислама в современной его форме
начинается с создания в 1928 г. в Египте ассоциации Братьев-мусульман,
которая продолжает оставаться до настоящего времени активной
политической силой. Идеологи исламизма ратуют за сохранение исламских
ценностей как непременное условие дальнейшего развития. Свою
стратегическую цель они видят в построении основанного на вечных и
справедливых законах Корана исламского государства, где восторжествует
исламская социальная справедливость, опирающаяся на законы шариата.
Идея справедливого миропорядка, отраженная в Коране (4:135), в
определенной мере действительно присуща мусульманской традиции и, в
том числе, закреплена во Всеобщей исламской декларации прав человека,
принятой в 1981 г. Организацией Исламская конференция (ОИК).
Современный исламизм представлен как умеренным, так и радикальным
течениями. Умеренный исламизм, к которому принадлежит большинство
сторонников данной идеологии и который отвергает практику политического
террора, существует практически во всех арабских и многих других
мусульманских странах в форме легально действующих политических
партий либо общественно-просветительских, благотворительных,
правозащитных организаций, выступающих за сохранение и
распространение мусульманской культуры. К радикальному
(джихадистскому) исламизму относятся экстремистские группировки,
провозглашающие джихад как единственный способ создания исламского
государства. Одно из направлений радикального исламизма - такфиристы (от
арабск. такфир обвинение в неверии) - причисляет к ближнему врагу даже
умеренных исламистов и мусульман, сотрудничающих с тираническими
режимами. Несколько иная форма политического ислама представлена в
Палестинской национальной автономии (ПНА) и Ливане. Это Хамас
(Движение исламского сопротивления) и движение Хизб Алла (Партия
Аллаха), основными факторами возникновения которых были
этноконфессиональный и политический. Суннитское движение Хамас ,
основанное в 1987 г. в секторе Газа (ПА) как отделение ассоциации Братья-
мусульмане , в настоящее время ставит своей целью освобождение всех
оккупированных Израилем палестинских территорий и создание
палестинского государства на основах шариата. Шиитское движение Хизб
Алла, созданное в 1982 г. в Ливане и провозгласившее своей задачей
освобождение оккупированных Израилем ливанских территорий (район
Ферм Шебаа), является не только вооруженной группировкой, но и
политическим движением. Будучи частью общественно-политических сил
Ливана, оно представлено 14 депутатами в парламенте (где общее число мест
равно 128) и 2 министрами (из 24) в правительстве страны.
4) В отличие от «радикального ислама» концепт «традиционного
ислама» употребляется лишь в трех контекстах. Во-первых — для описания
ситуации в Дагестане, где под ним понимается суфийский ислам, который
противостоит врагу, представленному в образе «ваххабизма». Обращает на
себя внимание тот факт, что традиционный ислам также описывается как
«миролюбивый», «наш», «возрождающийся». Во-вторых, категория
«традиционного ислама» используется в качестве цивилизационной
альтернативы. Такой ислам несет в себе созидательные, укоренившиеся в
истории ценности, которые могут быть эффективно инкорпорированы в
российскую культуру. В некоторых случаях описание традиционного ислама
имеет нормативный характер, когда, например, речь идет о том, что
традиционный ислам должен быть лоялен действующей власти. В этом
смысле категория «традиционности» оказывается вписана в более широкий
российский39 и даже международный политический контекст в свете
дискуссий о традиционных ценностях и консервативном повороте40.
Наконец, конструкт «традиционный ислам» как своеобразный аналитический
инструмент используется для того, чтобы ориентировать читателя в
политических реалиях другой страны. Например, Али Хаменеи, иранский
политический деятель, описывается как «отстаивающий традиционные
исламские ценности»—в противовес Махмуду Ахмадинежаду, который
«проводит популистскую политику с националистическим уклоном»41.
Однако гораздо важнее то, что дискурс о традиционном исламе оказывается
полностью зависим от дискурса о радикальном исламе: первый является
реакцией на угрозу радикального ислама и выступает как универсальное
средство противодействия, а также как атрибут лояльных государственной
власти мусульманских организаций. Радикальный ислам выступает лишь
маркером для идентификации тех или иных сил, а также элементом
множества других дискурсивных полей (например, мигрантофобия,
европейская политика), не составляя собственного предметного поля.
Традиционный ислам находится в таком же положении, так как, по сути,
представляет собой лишь реакцию на все тот же, лишенный сколько-нибудь
конкретного содержания радикальный ислам. Что же составляет предметное
поле ислама? Об этом—лишь несколько материалов, в которых встречалась
коллокация традиционный ислам: например, материалы, посвященные
открытию Исламской академии и перспективам развития мусульманского
образования, или конструктивные экспертные комментарии по «проблеме
радикального ислама».
5) В список включаются те организации, которые признаны
террористическими хотя бы одним государством или международной
организацией путём включения в формируемый в соответствии с
нормативно-правовыми актами данного государства или организации
перечень террористических организаций. Следует иметь в виду, что многие
организации, признанные какими-либо государствами террористическими,
отрицают использование тактики терроризма для достижения своих целей.
Подавляющее большинство террористических организаций
представляют собой разветвленные международные группировки, которые
возникли и сформировались достаточно давно и имеют свои главные центры
далеко за пределами постсоветского пространства. В настоящее время на
первом месте в рейтинге международных террористических организаций
стоит широко известное «Исламское Государство» и «Джабхат ан-Нусра», на
счет которых записаны практически все проявления терроризма последних
трех лет, имевшие место не только на Ближнем Востоке, но и во многих
странах Запада, а также на постсоветском пространстве. Что касается
остальных организаций, фигурирующих в этом списке, то они возникли, в
основном, во второй половине ХХ в. и вели свою деятельность в странах
Ближнего и Среднего Востока: в Афганистане («АльКаида», «Талибан»),
Египте («Аль-Ихван аль-Муслимун», «Асбат альАнсар», «Аль-Джихад аль-
ислами», «Аль-Гамаа аль-Исламия», «Ат-такфир валь-хиджра»), Пакистане
(«Лашкар-и-Тайба», «Джамаат-и-Ислами», «Таблиг-и-джамаат»), Ливане,
Иордании и Палестине («Хизб ат-тахрир», «Джамаат ат-тавхид валь-
джихад»), Алжире («Аль-Каида фи билад аль-Магриб аль-ислами»), Ираке
(«Джайш аль-махди»), Сирии («Джабхат ан-Нусра»), Турции («Конгра-Гель»,
«Боз Гурд»), Саудовской Аравии («Аль-Харамейн», «Джамият Ихья ат-Турас
аль-Ислами»), Кувейта («Джамият аль-Ислах альИджтимаи»). Эти
организации создавались в определенных условиях и ставили перед собой
вполне конкретные задачи в рамках своего ареала распространения. И даже
такие, как «Аль-Каида» и «Талибан» в Афганистане, возникновение которых
стало следствием и результатом ввода советских войск в эту страну, не
смогли распространить свое влияние во время существования СССР. Хотя ни
одна из них не была создана для того, чтобы вести террористическую
деятельность на территории постсоветского пространства, в силу
наладившегося после событий 11 сентября 2001 г. взаимодействия
постсоветских стран с США и европейскими государствами, а также с
отдельными странами Азии, особенно с Египтом и Турцией, многие
международные организации попали в число запрещенных на постсоветском
пространстве. Фактически, до 2014 года, т.е. до того времени, когда в Ираке
и Сирии активно проявили себя ИГ и «Джабхат ан-Нусра», на постсоветском
мусульманском религиозном пространстве беспокойство
правоохранительных органов вызывали в основном две организации: «Хизб
ат-тахрир альислами» (ХТИ) и «Таблиги Джамаат»
6) По всему миру активизировались террористические группировки
радикально настроенных исламистов. Практика показала, что борьбу с ними
лишь военным путем вести явно недостаточно. Необходимы
скоординированные активные и превентивные мероприятия всего мирового
сообщества на этом направлении. На Ближнем Востоке появление все новых
террористических организаций провоцируют разрушение государств,
вмешательство внешних сил во внутренние дела ряда стран, противостояние
Израиля, Турции, монархий Персидского залива и мусульманского
суннитского мира, с одной стороны, и шиитского Ирана, — с другой.
Иностранные государства, оказав помощь в разгроме
бандформирований джихадистов в Сирии и Ираке, не смогли устранить
корни и причины появления Исламского государства (запрещено в РФ). Под
знаменем священной религиозной войны (джихада) сотни тысяч мусульман
со всего мира продолжают пополнять ряды террористических группировок.
Многие политические силы по-прежнему намерены использовать в своей
борьбе за власть, территории и ресурсы крайние исламистские течения.
«Достижение мира в Сирии — сложная задача, несмотря на то, что
террористическая группировка «Исламское государство» побеждена, есть
угроза ее возрождения, заявил 28 февраля 2019 года в ходе выступления в
Совбезе ООН новый спецпосланник генсека всемирной организации по САР
Гейр Педерсен.
Борьбу с силами международного терроризма в регионе и в мире в
целом затрудняют также «двойные стандарты» участников этой борьбы. Так,
Эрдоган считает террористами в Сирии Асада и курдов, Асад называет
вторжение турецких войск на север страны актом государственного
терроризма, Иран называет террористом Государство Израиль; Иерусалим, в
свою очередь, относит к террористам КСИР Ирана, ливанскую «Хизбаллу»,
палестинскую ХАМАС. В американском списке террористических
организаций около 45 группировок, в российском – около 25 и только 11 из
них фигурируют в обоих списках. Террористы умело используют эти
нестыковки и противоречия и создают свои филиалы и ячейки по всему
миру. Пока спецслужбы государств продолжают находиться в зависимости
от политической конъюктуры и не могут наладить должного взаимодействия
между собой даже в рамках отдельных стран, глобальные сети террористов
расползаются по планете и с помощью интернет-ресурсов, других
современных информационных технологий умело преодолевают все
пограничные и другие барьеры.
Понимание сложностей борьбы с силами международного терроризма
есть и на Западе. Так экс-президент Франции Ф.Олланд в интервью
курдскому информационному агентству «Рудав» заявил: «Нам нужна более
широкая коалиция, чем та, которую мы создали для Ирака и Сирии. Она
должна быть способна бороться с терроризмом и в других регионах, помимо
Ближнего Востока. Целью коалиции должна быть не только безопасность, но
нужно также бороться с причинами терроризма».
Очевидно, что настало время реанимировать работу миротворческих
инструментов ООН, поскольку при всех недостатках этой авторитетной
международной организации, других форматов по коллективному
миротворчеству в мире пока не создано. Поэтапное мирное разрешение
региональных конфликтов могло бы существенно снизить порог
террористической угрозы.
В эпицентре международной нестабильности остается сирийский
конфликт. По оценкам экспертов, состояние «ни войны, ни мира» в Сирии и
наличие неподконтрольных Дамаску анклавов могут продлиться на
неопределенно долгое время, поскольку Анкара и Тегеран намерены и
дальше вести непримиримую борьбу за власть в этой стране. И Эрдоган и
иранские аятоллы стремятся иметь в Дамаске свое марионеточное
правительство. Заинтересованные в разрешении сирийского кризиса другие
государства (США, Россия, Франция, Великобритания, ФРГ, Израиль,
Иордания, Ирак, Ливан, монархии Персидского залива) также пока не могут
достичь консенсуса в отношении будущего сирийского государства. Большая
часть западных и арабских государств не признает легитимность
правительства Асада, а некоторые из них присоединились к принятым
Вашингтоном ограничительным санкциям в отношении Дамаска.