Вы находитесь на странице: 1из 300

А.В.

Асосков

Венская конвенция ООН 1980 года


о договорах международной
купли-продажи товаров
Постатейный комментарий к положениям,
определяющим сферу ее применения

Москва • Берлин
Инфотропик Медиа 2013
УДК 341.241.8:341.123
ББК 67.911.221-35
A90

Асосков, Антон Владимирович.


A90 Венская конвенция ООН 1980 года о договорах междуна-
родной купли-продажи товаров : постатейный коммента-
рий к положениям, определяющим сферу ее применения /
Асосков А.В. – М. : Инфотропик Медиа, 2013. – 300  с.  –
ISBN 978-5-9998-0172-2.
Агентство CIP РГБ

Предлагаемая книга представляет собой постатейный ком-


ментарий к нормам Частей I и IV Венской конвенции ООН 1980 г.
о договорах международной купли-продажи товаров, которые
определяют сферу применения Конвенции.
Комментарий построен на детальном анализе подготови-
тельных материалов, документов ЮНСИТРАЛ, российской и за-
рубежной судебно-арбитражной практики и доктрины. Коммен-
тарий позволяет сделать мотивированный вывод по ключевому
практическому вопросу о применимости режима Конвенции
к тому или иному договору международной купли-продажи.
Книга предназначена для специалистов по внешнеэкономи-
ческой деятельности, студентов, изучающих международное
частное право, иных лиц, интересующихся вопросами правово-
го регулирования трансграничной поставки товаров.
УДК 341.241.8:341.123
ББК 67.911.221-35

Все права защищены.


© Асосков А.В., 2013
ISBN 978-5-9998-0172-2 © ООО «Инфотропик Медиа», 2013
Предисловие
В настоящее время Венская конвенция играет ключевую роль в пра-
вовом регулировании договоров международной купли-продажи. Ее
участниками по состоянию на 01.07.2013 г. являются 79 государств мира,
в том числе такие крупные игроки на мировых рынках, как США, Китай,
Канада, Япония, Германия, Франция, Аргентина и др 1. По различным
статистическим оценкам, сегодня более 2/3 общего трансграничного
оборота товаров происходит в правовом режиме Венской конвенции.
Важное значение имеет Венская конвенция и на постсоветском про-
странстве. Участниками Венской конвенции являются многие стра-
ны СНГ — Россия, Беларусь, Украина, Армения, Грузия, Кыргызстан,
Молдова, Узбекистан. Учитывая невысокую эффективность матери-
ально-правовой унификации договоров международной купли-про-
дажи товаров на уровне СНГ и других интеграционных объединений,
многие договоры, заключаемые между сторонами, чьи коммерческие
предприятия расположены на территории стран СНГ, также регули-
руются Венской конвенцией.
Венская конвенция была подготовлена Комиссией ООН по праву
международной торговли (ЮНСИТРАЛ) и принята на дипломатиче-
ской конференции 11 апреля 1980 г. Ее разработке предшествовали
многочисленные более ранние проекты, которые активно обсужда-
лись, начиная с 30-х гг. XX в. Заметной вехой на пути унификации ма-
териально-правовых норм о купле-продаже стала разработка и приня-
тие Международным институтом унификации частного права в Риме
(УНИДРУА) в 1964 г. Гаагской конвенции о международной купле-про-
даже товаров и Гаагской конвенции о заключении договоров между-
народной купли-продажи товаров. Однако эти Гаагские конвенции
1964 г. не получили большого успеха, поскольку в них главенствова-
ли подходы, свойственные европейским континентальным правопо-
рядкам, которые выглядели неприемлемыми для других стран мира.
Венская конвенция вступила в силу для СССР с 1 сентября 1991 г.
В соответствии с Нотой МИД РФ от 13 января 1992 г. Россия заявила
о том, что с 24 декабря 1991 г. она продолжает членство бывшего СССР
в ООН и, начиная с этой даты, несет в полном объеме ответственность

1
Подробная актуальная информация о статусе Венской конвенции приведена на офи-
циальном сайте ЮНСИТРАЛ — см. http://www.uncitral.org/uncitral/ru/uncitral_texts/
sale_goods/1980CISG_status.html.

III
Предисловие

по всем правам и обязательствам СССР согласно Уставу ООН и много-


сторонним договорам, депозитарием которых является Генеральный
секретарь ООН.
В соответствии с п. 1 ст. 7 Венской конвенции при толковании по-
ложений Конвенции надлежит учитывать ее международный характер
и необходимость содействовать достижению единообразия в ее при-
менении и соблюдению добросовестности в международной торговле.
Данная норма предполагает необходимость внимательного изучения
зарубежной практики применения положений Венской конвенции, без
учета которой российские государственные суды и международный
коммерческий арбитраж не смогут обеспечить установленные стан-
дарты толкования Конвенции. Данные стандарты предполагают, что
во многих случаях используемые в тексте Венской конвенции понятия
и правовые конструкции должны получать автономную квалифика-
цию, отличную от той, которая используется в национальном праве
различных стран.
К сожалению, единственный подробный русскоязычный коммента-
рий к Венской конвенции с анализом зарубежных подходов был издан
в 1994 г., т. е. почти 20 лет назад 2. С тех пор в различных странах мира
сложился дополнительный огромный массив судебной и арбитражной
практики, за рубежом были выпущены многочисленные комментарии
к положениям Конвенции. Настоящее издание призвано отчасти вос-
полнить этот пробел и продемонстрировать те подходы к толкованию
Конвенции, которых придерживаются развитые правопорядки в отно-
шении положений Конвенции, определяющих сферу ее применения.
При изучении положений Венской конвенции важную роль играют
подготовительные материалы, сопутствовавшие разработке ее текста.
Неоценимую помощь в нахождении этих подготовительных матери-
алов, а также иной информации о Венской конвенции может оказать
интернет-ресурс, созданный Институтом международного торгового
права Университета Пэйс (www.cisg.law.pace.edu).

2
Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: коммен-
тарий / Отв. ред. А. С. Комаров. М., 1994. Безусловно, огромную роль в популяри-
зации Венской конвенции играли работы проф. М. Г. Розенберга (см. прежде всего
Розенберг М. Г. Международная купля-продажа товаров: Комментарий к правово-
му регулированию и практике разрешения споров. 4-е изд. М., 2010). В них содер-
жится подробный анализ применения Конвенции в практике МКАС при ТПП РФ
и российских государственных судов.

IV
Предисловие

Огромная информация о  судебной практике различных стран


по применению Конвенции собрана в электронной базе CLOUT (http://
www.uncitral.org/uncitral/ru/case_law.html) 3. Данная практика также
была обобщена в Сборнике ЮНСИТРАЛ по прецедентному праву, ка-
сающемуся Конвенции Организации Объединенных Наций о между-
народной купле-продаже товаров 4.
Большим авторитетом сегодня также пользуются заключения Кон-
сультативного совета по Венской конвенции (CISG-Advisory Council),
образованного в 2001 г. Институтом международного торгового пра-
ва Университета Пэйс и Центром торгового права Университета Куин
Мэри. Консультативный совет включает наиболее известных миро-
вых ученых в области международного торгового права. Тексты его
заключений доступны на сайте http://www.cisgac.com.
Вместе с  тем при подготовке настоящего комментария автор
не ограничивался описанием иностранных подходов, но также при-
водил подробную информацию о решениях российских государствен-
ных судов и МКАС при ТПП РФ, в чьей деятельности накопилась обшир-
ная практика применения различных положений Венской конвенции.
Автор выражает благодарность Николаю Киселеву, юристу между-
народной юридической фирмы «Дебевойз энд Плимптон», за помощь
в подборе практики МКАС при ТПП РФ. Подборка практики МКАС при
ТПП РФ производилась по справочной правовой системе «Консуль-
тантПлюс», а также сборникам практики МКАС при ТПП РФ под ред.
проф. М. Г. Розенберга 5.

3
CLOUT расшифровывается как Case Law on UNCITRAL Texts (в переводе на рус-
ский — ППТЮ — Прецедентое право по текстам ЮНСИТРАЛ).
4
UNCITRAL Digest of Case Law on the United Nations Convention on Contracts for the
International Sale of Goods. В настоящее время редакция этого документа 2012 г. до-
ступна на сайте ЮНСИТРАЛ — http://www.uncitral.org/pdf/english/clout/CISG-digest-
2012-e.pdf.
5
Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за (1996–
1997, 1998, 1999–2000, 2001–2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007–2008) гг. / Сост. М. Г. Ро-
зенберг. М.: Статут.

V
Содержание
Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . III
Список используемых сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . XIV
Сокращения для основных
библиографических источников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . XVII

Общие замечания по структуре норм,


определяющих сферу применения Конвенции . . . . . . . . . . . 1
Часть I. Сфера применения и общие положения . . . . . . . . . . 3
Статья 1 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
II. Квалификация договора
в качестве купли-продажи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
1) Понятие договора купли-продажи . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
2) Договор мены и встречной поставки . . . . . . . . . . . . . . . . 7
3) Дистрибьюторский договор, договор франчайзинга
и другие договоры рамочного характера . . . . . . . . . . . . 9
4) Консигнационный договор
и договоры агентского типа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
5) Договоры аренды, лизинга, найма-продажи . . . . . . . . 11
6) Договоры подряда и оказания услуг . . . . . . . . . . . . . . . 13
7) Арбитражное соглашение,
соглашение о подсудности и соглашение
о выборе применимого права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 13
8) Соглашения об изменении и расторжении
договора международной купли-продажи . . . . . . . . . . 15
III. Товар, в отношении которого может быть заключен
договор купли-продажи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15
1) Автономное понятие товара
в смысле Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15
2) Договор купли-продажи предприятия
как имущественного комплекса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17
3) Экземпляры программ для ЭВМ
и баз данных как товар . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18

VI
Содержание

IV. Международный характер договора купли-продажи . . . . . 20


1) Место нахождения коммерческих предприятий
сторон как единственный критерий
международного характера . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20
2) Понятие коммерческого предприятия
и его признаки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22
3) Место нахождения коммерческого предприятия
и место государственной регистрации
(инкорпорации) юридического лица . . . . . . . . . . . . . . . 30
4) Чье коммерческое предприятие
должно учитываться в случае
заключения договора через посредника? . . . . . . . . . . 32
V. Применение Конвенции вследствие нахождения
коммерческих предприятий обеих сторон
в Договаривающихся государствах  (пп. а) п. 1 ст. 1
Конвенции)  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33
VI. Применение Конвенции вследствие отсылки
норм международного частного права к праву
Договаривающегося государства (пп. b) п. 1 ст. 1
Конвенции)  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 36
VII. Алгоритм определения применимости
Конвенции судами и арбитражами  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40
1) Государственные суды
Договаривающегося государства  . . . . . . . . . . . . . . . . . 40
2) Государственные суды стран,
не участвующих в Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40
3) Международный коммерческий арбитраж . . . . . . . . . 41
VIII. Пункт 2 ст. 1 Конвенции —
защита разумных ожиданий сторон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 45
IX. Пункт 3 ст. 1 Конвенции —
факторы, которые не учитываются
при определении применимости Конвенции . . . . . . . . . . . 46
X. Российское гражданское право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47
1) Квалификация договора международной купли-
продажи с точки зрения российского
гражданского права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47
2) Понятие коммерческого предприятия
и его аналоги в российском праве . . . . . . . . . . . . . . . . . 50

VII
Содержание

Статья 2 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54
II. Приобретение товара для личного,
семейного или домашнего использования . . . . . . . . . . . . . 54
1) Критерий, применяемый для целей исключения
договоров из сферы применения Конвенции . . . . . . . 54
2) Использование товара в различных целях . . . . . . . . . . 56
3) Известность целей приобретения товара
для продавца . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 56
4) Соотношение с национальным
законодательством о защите прав потребителей . . . . 57
III. Продажа товаров с аукциона . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 59
IV. Принудительная продажа товаров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 61
V. Продажа ценных бумаг и иных аналогичных объектов . . . 62
VI. Продажа водных и воздушных судов . . . . . . . . . . . . . . . . . . 63
VII. Продажа электроэнергии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 65
Статья 3 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68
II. Договоры на поставку товаров,
подлежащих изготовлению или производству . . . . . . . . . . 69
1) Материалы, необходимые для изготовления
или производства товаров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69
2) Существенная часть материалов . . . . . . . . . . . . . . . . . . 71
III. Смешанные договоры на поставку товара,
а также выполнение работ или оказание услуг . . . . . . . . . . 74
1) Смешанные договоры, на которые
распространяется действие п. 2 ст. 3 Конвенции . . . . 74
2) Выполнение работ и оказание услуг
как основная часть обязательств . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77
3) Пределы применения Конвенции
к дополнительным обязательствам
по выполнению работ и оказанию услуг . . . . . . . . . . . . 79
4) Договоры на выполнение объектов «под ключ»
(turn-key contracts) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 81
Статья 4 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 82
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84
II. Вопросы, которые входят в предмет регулирования
Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 85

VIII
Содержание

1) Неисчерпывающий перечень вопросов,


прямо поименованных в ст. 4 Конвенции . . . . . . . . . . . 85
2) Заключение договора
как предмет регулирования Конвенции . . . . . . . . . . . . 87
3) Права и обязательства продавца и покупателя
как предмет регулирования Конвенции . . . . . . . . . . . . 88
III. Вопросы, которые не входят
в предмет регулирования Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . 91
1) Действительность договора,
его отдельного условия и обычая . . . . . . . . . . . . . . . . . 91
2) Последствия, которые договор может иметь
в отношении права собственности
на проданный товар . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 96
3) Другие вопросы, которые не входят в предмет
регулирования Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97
IV. Зачет встречных требований . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 98
V. Неустойка, заранее определенные убытки
и иные аналогичные средства правовой защиты . . . . . . . . 99
VI. Бремя и стандарты доказывания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103
Статья 5 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 109
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110
II. Требования, связанные с причинением недостатками
товара вреда жизни или здоровью . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110
III. Требования, связанные с причинением недостатками
товара вреда имуществу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113
IV. Недопустимость конкуренции между положениями
Конвенции и нормами национального права . . . . . . . . . . 114
Статья 6 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 117
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 119
1) Отказ от применения Конвенции или ее отдельных
положений, а также распространение ее применения
на договор на коллизионном и материально-
правовом уровнях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .119
2) Наличие соглашения сторон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120
3) Допустимость как прямо выраженного,
так и подразумеваемого соглашения сторон
об отказе от применения Конвенции
или ее отдельных положений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 121

IX
Содержание

II. Исключение применения Конвенции на коллизионном


уровне . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 122
1) Прямо выраженное соглашение сторон
об исключении применения Конвенции
и применимое к нему право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 122
2) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — выбор сторонами
определенного национального права . . . . . . . . . . . . . 126
3) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — выбор сторонами
внутреннего национального права . . . . . . . . . . . . . . . 127
4) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — наличие
пророгационного или арбитражного соглашения . . . 131
5) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — использование
терминологии или проформы,
которые соответствуют определенному
национальному праву . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 132
6) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции на стадии судебного
или арбитражного разбирательства . . . . . . . . . . . . . . 133
III. Отступление от положений Конвенции
или их изменение на материально-правовом уровне . . . 134
1) Разновидности соглашений сторон
об отступлении от положений Конвенции
или их изменении, а также право,
применимое к таким соглашениям . . . . . . . . . . . . . . . 134
2) Допустимые пределы отступления
от положений Конвенции или их изменения . . . . . . . 137
IV. Распространение Конвенции на договоры,
которые не входят в сферу ее действия
(opting-in) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 139
1) Отсутствие специальных правил в Конвенции . . . . . 139
2) Распространение Конвенции на договоры
на коллизионном уровне . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 140
3) Распространение Конвенции на договоры
на материально-правовом уровне . . . . . . . . . . . . . . . . 142

X
Содержание

<...>
Статья 10 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 144
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
II. Множественность коммерческих предприятий
одной стороны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
1) Решающий критерий выбора
коммерческого предприятия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
2) Известность обстоятельств, касающихся договора
и его исполнения, обеим сторонам
до или в момент заключения договора . . . . . . . . . . . . 149
III. Отсутствие у стороны коммерческого предприятия . . . . 151
<...>
Статья 12 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153
I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 154
II. Последствия применения оговорки
по ст. 12 и 96 Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
III. Пределы действия оговорки
по ст. 12 и 96 Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 161
1) Зависимость от места нахождения коммерческих
предприятий сторон и эффект erga omnes . . . . . . . . 161
2) В каких пределах исключается применение
положений Конвенции? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 163
<...>
Часть IV. Заключительные положения . . . . . . . . . . . . . . . . . 165
Статья 89 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 165
Статья 90 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 167
1) Общие положения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 168
2) Международные соглашения с участием России,
которые содержат унифицированные материально-
правовые нормы, направленные
на регулирование договоров международной
купли-продажи товаров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 169
3) Международные соглашения, содержащие
унифицированные коллизионные нормы —
отсутствие приоритета над положениями
Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177

XI
Содержание

4) Местонахождение коммерческих предприятий


сторон в странах-участницах соответствующего
международного соглашения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 179
5) Акты Европейского Союза
(регламенты и директивы) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 180
Статья 91 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 182
Статья 92 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 185
Статья 93 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 190
Статья 94 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 195
1) Государства, сделавшие оговорку,
и условия заявления оговорки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 197
2) Последствия заявления оговорки
в соответствии с п. 1 ст. 94 Конвенции . . . . . . . . . . . . 198
3) Последствия заявления оговорки
в соответствии с п. 2 и п. 3 ст. 94 Конвенции . . . . . . . 200
Статья 95 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 202
I. Причины появления оговорки
и сделавшие ее государства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 203
II. Пределы действия оговорки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 205
1) Ситуации, в которых может действовать
эффект оговорки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 205
2) Эффект оговорки при рассмотрении спора
в судах государства, сделавшего оговорку . . . . . . . . 206
3) Эффект оговорки при рассмотрении спора
в судах Договаривающегося государства,
не сделавшего оговорку . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 208
4) Эффект оговорки при рассмотрении спора
в судах государства, не участвующего
в Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 211
5) Эффект оговорки при рассмотрении спора
в международном коммерческом арбитраже . . . . . . 212
Статья 96 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 215
Статья 97 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .219
Статья 98 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 223
Статья 99 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 225

XII
Содержание

Статья 100 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 230


1) Общие положения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 232
2) Применение Конвенции к вопросам
заключения договора (п. 1 ст. 100 Конвенции) . . . . . 233
3) Применение Конвенции к остальным вопросам
(п. 2 ст. 100 Конвенции) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 234
Статья 101 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 237

Конвенция ООН о договорах


международной купли-продажи товаров [текст] . . . . . . . . 240
Статус Конвенции ООН 1980 г. о договорах
международной купли-продажи товаров . . . . . . . . . . . . . . 274
Хронологическая таблица актов присоединения
к Конвенции ООН 1980 г. о договорах
международной купли-продажи товаров . . . . . . . . . . . . . . 278

XIII
Список используемых сокращений
Абз. — абзац
ВАС РФ — Высший арбитражный суд Российской Федерации
Венская конвенция или Конвенция — Конвенция ООН о договорах
международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 г.)
ВС РФ — Верховный суд Российской Федерации
ВТАК — Внешнеторговая арбитражная комиссия при Всесоюзной тор-
говой палате
Гаагская конвенция 1964 г. — Конвенция о международной купле-про-
даже товаров (Гаага, 1 июля 1964 г.)
Гаагская конвенция о заключении договоров 1964 г. — Конвенция о за-
ключении договоров международной купли-продажи товаров (Гаага,
1 июля 1964 г.)
Гарант — российская справочная правовая база «Гарант»
ГГУ — Германское гражданское уложение
ГК — Гражданский кодекс (с указанием соответствующей страны)
ГК РФ — Гражданский кодекс Российской Федерации, части первая,
вторая, третья и четвертая
ЕС — Европейский Союз
ЕТК — Единообразный торговый кодекс США
Инкотермс 2010 — Правила МТП для использования торговых терминов
в национальной и международной торговле. Публикация МТП № 715
Комментарий Секретариата — Комментарий к проекту Конвенции о до-
говорах международной купли-продажи товаров, подготовленный
Секретариатом ЮНСИТРАЛ (документ ООН A/CONF.97/5 от 14 марта
1979 г.)
Консультант+ — российская справочная правовая база «КонсультантПлюс»
Консультативный совет — Консультативный совет по Венской кон-
венции (CISG-AC), образованный в 2001 г. Институтом международ-
ного торгового права, юридическим факультетом Университета Пэйс
и Центром торгового права Куин Мэри Лондонского университета.
Консультативный совет включает наиболее известных мировых уче-
ных в области международного торгового права
МКАС — Международный коммерческий арбитражный суд при Тор-
гово-промышленной палате Российской Федерации
МТП — Международная торговая палата
МЧП — международное частное право
ООН — Организация объединенных наций

XIV
Список используемых сокращений

Основы гражданского законодательства — Основы гражданского за-


конодательства ССР и союзных республик от 31 мая 1991 г.
ОУП — Общие условия поставок
Официальные отчеты конференции — Конференция ООН по договорам
международной купли-продажи товаров (Вена, 10 марта — 11 апреля
1980 г.). Официальные отчеты. Документы Конференции и стенограм-
мы пленарных заседаний и заседаний основных комитетов. Документ
ООН A/CONF.97/19. Нью-Йорк, 1991
п. — пункт
Постановление Пленума 1997 г. — Постановление Пленума ВАС РФ
от 22.10.1997 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применени-
ем положений ГК РФ о договоре поставки»
Пояснительная записка Секретариата — Пояснительная записка
Секретариата ЮНСИТРАЛ к Конвенции ООН о договорах меж-
дународной купли-продажи товаров (документ ООН V.89–53886,
июнь 1989 г.)
Принципы Европейского договорного права — Принципы Европейско-
го договорного права, разработанные Комиссией по европейскому до-
говорному праву («Комиссия Ландо»). Впервые опубликованы в 1995 г.
Использована последняя редакция (части I и II опубликованы в 2000 г.,
часть III — в 2003 г.)
Принципы УНИДРУА — Принципы международных коммерческих до-
говоров УНИДРУА. Первая редакция утверждена в 1994 г. Использова-
на последняя редакция 2010 г.
Проект Регламента ЕС — Проект Регламента ЕС о единообразном ев-
ропейском регулировании купли-продажи (Proposal for a Regulation of
the European Parliament and of the Council on a Common European Sales
Law) (Брюссель, 11 октября 2011 г., документ ЕС COM (2011) 635 final)
ред. — редактор
Сборник ЮНСИТРАЛ — Сборник ЮНСИТРАЛ по прецедентному праву
(Digest of Case Law), касающемуся Конвенции ООН о международной
купле-продаже товаров (в ред. 2008 г.)
сост. — составитель
ст. — статья
СЭВ — Совет экономической взаимопомощи
Т. — том
УНИДРУА — Международный институт по унификации частного права
ШОЗ — Швейцарский обязательственный закон
ЮНСИТРАЛ — Комиссия ООН по праву международной торговли

XV
Список используемых сокращений

A.L.R. — American Law Reports (издание, публикующее американские


судебные акты)
AC — The Law Reports, Appeal Cases, House of Lords (издание, публику-
ющее английские судебные акты)
All E. R. — All England Law Reports (издание, публикующее английские
судебные акты)
ATF — Recueil official des arrest du Tribunal federal (издание, публикую-
щее судебные акты Верховного суда Швейцарии)
Aufl. — Auflage (издание)
Bd. — Band (том)
BGE — Entscheidungen des Schweizerischen Bundesgerichts (издание, пу-
бликующее судебные акты Верховного суда Швейцарии)
BGH — Bundesgerichtshof (Верховный суд Германии)
BGHZ — Entscheidungen des Bundesgerichtshofs in Zivilsachen (издание,
публикующее судебные акты Верховного суда Германии)
Bull. civ. — Bulletin des arrest de la Cour de Cassation: Chambres Civiles
(издание, публикующее судебные акты Палаты по гражданским де-
лам Кассационного суда Франции)
Cass. civ. — Cour de Cassation, Chambre Civile (Кассационный суд Фран-
ции, Палата по гражданским делам)
Ch. — Chancery Division (издание, публикующее английские судебные
акты)
Cir. — Circuit (судебный округ в США)
CISG-online — база данных с практикой применения и иными матери-
алами по Венской конвенции
CLOUT — Case Law on UNCITRAL Texts — Прецедентное право по тек-
стам ЮНСИТРАЛ (ППТЮ) — база данных ЮНСИТРАЛ с практикой при-
менения Венской конвенции
DCFR — Draft Common Frame of Reference — академический проект
свода частноправовых норм, подготовленный Исследовательской
Группой по Европейскому Гражданскому Кодексу (Study Group on a
European Civil Code). Промежуточный текст (без официального ком-
ментария) (Interim Outline Edition) опубликован в 2008 г. Полный текст
(Full Edition) опубликован в 6-ти томах в 2009 г.
Ed. — editor (редактор)
F. Supp. или Fed. Supp. — Federal Supplement (издание, публикующее
американские судебные акты)
F.2d — West’s Federal Reporter, Second Series (издание, публикующее
американские судебные акты)

XVI
Сокращения для основных библиографических источников

Hoge Raad — Верховный суд Нидерландов


Hrsg. — Herausgeber (редактор)
IPRspr — Die deutsche Rechtsprechung auf dem Gebiete des Internationalen
Privatrechts (издание, публикующее немецкие судебные акты в обла-
сти МЧП)
J. — Journal (журнал)
Lloyd’s Rep. — Lloyd’s Reports (издание, публикующее английские су-
дебные акты)
NIPR — Nederlands International Privaatrecht
NY 2nd — New York Reporter, 2nd Series (издание, публикующее судеб-
ные акты штата Нью-Йорк)
OGH — Oberstes Gerichtshof (Верховный суд Австрии)
OJ — Official Journal of the European Union (издание, публикующее акты
органов ЕС)
OLG — Oberlandsgericht (земельный суд в Германии)
P. — page (страница)
PEL S — Principles of European Law. Sales — составная часть DCFR, опу-
бликованная отдельным изданием с официальными комментариями
в 2008 г.
Q.B. — Queen’s / King’s Bench Division (издание, публикующее англий-
ские судебные акты)
S. — Seite (страница)
TF — Tribunal federal (Верховный суд Швейцарии)
UNILEX — база данных с практикой применения и библиографиями
к Венской конвенции и Принципам УНИДРУА
U.S. — United States Supreme Court Reporter (издание, публикующее су-
дебные акты Верховного суда США)
v. — versus (против)
Vol. — Volume (том)
WLR — Weekly Law Reports (издание, публикующее английские судеб-
ные акты)

Сокращения для основных


библиографических источников

Bianca/Bonell — Bianca-Bonell, Commentary on the International Sales


Law, Giuffrè: Milan, 1987
Enderlein/Maskow — Enderlein/Maskow, International Sales Law: United
Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods.

XVII
Сокращения для основных библиографических источников

Convention on the Limitation Period in the International Sale of Goods.


Oceana Publications, 1992
Ferrari/Flechtner/Brand — Ferrari/Flechtner/Brand, The Draft UNCITRAL
Digest and Beyond: Cases, Analysis and Unresolved Issues in the U. N. Sales
Convention. Papers of the Pittsburgh Conference Organized by the Center
for International Legal Education (CILE). Sellier, 2004
Honnold/Flechtner — Honnold/Flechtner, Uniform Law for International
Sales under the 1980 UN Convention. 4th ed. Wolters Kluwer, 2009
Honsell — Honsell, Kommentar zum UN-Kaufrecht Übereinkommen der
Vereinten Nationen über Verträge über den Internationalen Warenkauf
(CISG). 2. Auflage. Springer, 2010
Huber/Mullis — Huber/Mullis, The CISG: A new textbook for students
and practitioners. Seller, 2007
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar — Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar,
UN convention on contracts for the international sale of goods (CISG). Beck,
2011
MünchKommBGB — Münchener Kommentar zum BGB. Bd 3. CISG (5. Aufl.
2007)
Schlechtriem/Schwenzer — Schlechtriem/Schwenzer, Commentary on
the UN Convention on the International Sale of Goods (CISG), 3rd ed. Oxford
University Press, 2010
Schwenzer/Fountoulakis — Schwenzer/Fountoulakis, International Sales
Law. Routledge-Cavendish, 2007
Брагинский/Витрянский — Брагинский М. И., Витрянский В. В. Дого-
ворное право. Кн. 2. Договоры о передаче имущества. 4-е изд. М., 2002
Елисеев — Елисеев И. В. Гражданско-правовое регулирование меж-
дународной купли-продажи товаров. СПб., 2002
Практика МКАС за … г. — Практика Международного коммерческого
арбитражного суда при ТПП РФ за (1996–1997, 1998, 1999–2000, 2001–2002,
2003, 2004, 2005, 2006, 2007–2008) гг. / Сост. М. Г. Розенберг. М.: Статут
Розенберг — Розенберг М. Г. Международная купля-продажа това-
ров: Комментарий к правовому регулированию и практике разреше-
ния споров. 4-е изд. М., 2010
Российский комментарий — Венская конвенция о договорах меж-
дународной купли-продажи товаров: комментарий / Отв. ред. А. С. Ко-
маров. М., 1994

XVIII


Общие замечания по структуре норм,


определяющих сферу применения
Конвенции
Положения Главы I, а также некоторые правила Части IV Конвенции
определяют условия, при которых Конвенция или ее отдельные ча-
сти являются применимыми. Статья 1 (совместно со ст. 10) определя-
ет пространственную и персональную сферы действия Конвенции.
Положения ст. 100 Конвенции указывают на временные пределы дей-
ствия Конвенции. В нормах п. 1 ст. 1 и ст. 2–5 определяется предмет-
ная сфера действия Конвенции 6.
Предметная сфера действия Конвенции фиксируется как путем
полного исключения некоторых договоров из-под сферы действия
Конвенции (п. 1 ст. 1, ст. 2–3), так и за счет указания тех отдельных во-
просов, которые не входят в предмет регулирования Конвенции, хотя
в оставшейся части к договору будут применяться положения Конвен-
ции (ст. 4–5) 7. Такие отдельные вопросы, не входящие в предмет регу-
лирования Конвенции, как правило, регулируются положениями на-
ционального права, которое подлежит определению с помощью норм
международного частного права 8.
Статья 6 Конвенции фиксирует диспозитивный характер примене-
ния как Конвенции в целом, так и ее отдельных положений 9. Данное
положение предоставляет сторонам договора возможность исключить
из сферы действия Конвенции как договор в целом, так и отдельные
его условия и, таким образом, составляет негативное условие приме-
нения Конвенции 10.

6
Schlechtriem/Schwenzer. Introduction to Arts.1–6. P. 19. Rn. 2.
7
Сборник ЮНСИТРАЛ. Глава I. Rn. 2.
8
Вопросы, указанные в ст. 4–5 Конвенции, представляют собой так называемые
«внешние пробелы» (external gaps) Конвенции, которые следует отличать от «вну-
тренних пробелов» (internal gaps). Внутренним пробелам специально посвящен
п. 2 ст. 7 Конвенции.
Основной массив норм российского международного частного права, относящих-
ся к договорам международной купли-продажи товаров, сосредоточен в Разде-
ле VI («Международное частное право») ГК РФ.
9
Редкие исключения из принципа диспозитивности описаны в комментарии к ст. 6
Конвенции.
10
Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications
of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 60.

1
Общие замечания по структуре норм 

При определении сферы применения Конвенции необходимо также


учитывать оговорки («заявления»), которые договаривающиеся госу-
дарства вправе сделать в соответствии со ст. 92–96 при ратификации,
принятии или утверждении Конвенции 11.

11
См. комментарии к ст. 92–96 Конвенции.

2
Часть I. Сфера применения
и общие положения

Статья 1
1) Настоящая Конвенция применяется к договорам купли-про-
дажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия
которых находятся в разных государствах:
a) когда эти государства являются Договаривающимися Госу-
дарствами; или
b) когда, согласно нормам международного частного права,
применимо право Договаривающегося Государства.
2) То обстоятельство, что коммерческие предприятия сторон на-
ходятся в разных государствах, не принимается во внимание,
если это не вытекает из их договора, ни из имевших место
до или в момент его заключения деловых отношений или обме-
на информацией между сторонами.
3) Ни национальная принадлежность сторон, ни их гражданский
или торговый статус, ни гражданский или торговый характер
договора не принимаются во внимание при определении при-
менимости настоящей Конвенции.

Article 1
(1) This Convention applies to contracts of sale of goods between par-
ties whose places of business are in different States:
(a) when the States are Contracting States; or
(b) when the rules of private international law lead to the application
of the law of a Contracting State.
(2) The fact that the parties have their places of business in different
States is to be disregarded whenever this fact does not appear ei-
ther from the contract or from any dealings between, or from infor-
mation disclosed by, the parties at any time before or at the conclu-
sion of the contract.
(3) Neither the nationality of the parties nor the civil or commercial
character of the parties or of the contract is to be taken into consid-
eration in determining the application of this Convention.

3
Статья 1

Article 1
1) La présente Convention s’applique aux contrats de vente de mar-
chandises entre des parties ayant leur établissement dans des
Etats différents:
a) lorsque ces Etats sont des Etats contractants; ou
b) lorsque les règles du droit international privé mènent à l’applica-
tion de la loi d’un Etat contractant.
2) Il n’est pas tenu compte du fait que les parties ont leur établissement
dans des Etats différents lorsque ce fait ne ressort ni du contrat, ni
de transactions antérieures entre les parties, ni de renseignements
donnés par elles à un moment quelconque avant la conclusion ou
lors de la conclusion du contrat.
3) Ni la nationalité des parties ni le caractère civil ou commercial des
parties ou du contrat ne sont pris en considération pour l’applica-
tion de la présente Convention.

I. Общие замечания (Rn. 1–3) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6


II. Квалификация договора в качестве купли-продажи . . . . . . . . . 6
1) Понятие договора купли-продажи (Rn. 4–6) . . . . . . . . . . . . . . 6
2) Договор мены и встречной поставки (Rn. 7) . . . . . . . . . . . . . . 7
3) Дистрибьюторский договор, франчайзинговый договор
и другие договоры рамочного характера (Rn. 8–10) . . . . . . . 9
4) Консигнационный договор и договоры агентского типа
(Rn. 11–12) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
5) Договоры аренды, лизинга,
найма-продажи (Rn. 13–16) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11
6) Договоры подряда и оказания услуг (Rn. 17) . . . . . . . . . . . . 13
7) Арбитражное соглашение, соглашение о подсудности
и соглашение о выборе применимого права (Rn. 18–19) . . . 13
8) Соглашения об изменении и расторжении договора
международной купли-продажи (Rn. 20) . . . . . . . . . . . . . . . . 15
III. Товар, в отношении которого может быть
заключен договор купли-продажи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15
1) Автономное понятие товара в смысле Конвенции
(Rn. 21–23) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15
2) Договор купли-продажи предприятия
как имущественного комплекса (Rn. 24) . . . . . . . . . . . . . . . . 17
3) Экземпляры программ для ЭВМ
и баз данных как товар (Rn. 25–28) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18

4
Статья 1

IV. Международный характер договора купли-продажи . . . . . . . . 20


1) Место нахождения коммерческих предприятий
сторон как единственный критерий
международного характера (Rn. 29–30) . . . . . . . . . . . . . . . . 20
2) Понятие коммерческого предприятия
и его признаки (Rn. 31–42) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22
3) Место нахождения коммерческого предприятия
и место государственной регистрации (инкорпорации)
юридического лица (Rn. 43–44) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30
4) Чье коммерческое предприятие должно учитываться
в случае заключения договора через посредника?
(Rn. 45–46) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32
V. Применение Конвенции вследствие нахождения
коммерческих предприятий обеих сторон
в Договаривающихся государствах
(пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции) (Rn. 47–49) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33
VI. Применение Конвенции вследствие отсылки норм
международного частного права к праву
Договаривающегося государства
(пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции) (Rn. 50–56) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 36
VII. Алгоритм определения применимости Конвенции
судами и арбитражами . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40
1) Государственные суды
Договаривающегося государства (Rn. 57) . . . . . . . . . . . . . . 40
2) Государственные суды стран,
не участвующих в Конвенции (Rn. 58) . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40
3) Международный коммерческий арбитраж
(Rn. 59–62) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 41
VIII. Пункт 2 ст. 1 Конвенции —
защита разумных ожиданий сторон (Rn. 63–65) . . . . . . . . . . . . 45
IX. Пункт 3 ст. 1 Конвенции —
факторы, которые не учитываются
при определении применимости Конвенции (Rn. 66–69) . . . . 46
X. Российское гражданское право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47
1) Квалификация договора международной
купли-продажи с точки зрения российского
гражданского права (Rn. 70–75) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47
2) Понятие коммерческого предприятия
и его аналоги в российском праве (Rn. 76–77) . . . . . . . . . . . 50

5
Статья 1

I. Общие замечания

1. Пункт 1 ст. 1 определяет требования, наличие которых необходимо


для включения договора в сферу действия Конвенции. Для примене-
ния Конвенции необходимо установить, что (1) был заключен договор
купли-продажи (2) в отношении товаров (3) между сторонами, коммер-
ческие предприятия которых находятся в разных государствах, при-
чем (4) эти государства являются договаривающимися государствами,
или (5) согласно нормам международного частного права применимо
право договаривающегося государства.

2. В п. 2 ст. 1 устанавливается исключительный случай, когда, несмотря


на объективное нахождение коммерческих предприятий сторон в раз-
ных государствах, это не принимается во внимание.

3. Пункт 3 ст. 1 уточняет, какие критерии не влияют на определение сфе-


ры действия Конвенции.

II. Квалификация договора


в качестве купли-продажи

1) Понятие договора купли-продажи

4. В Конвенции не содержится общее определение договора купли-про-


дажи. Исходя из принципов толкования, определенных в п. 1 ст. 7 Кон-
венции, данный термин должен толковаться автономно без учета наци-
ональных особенностей, свойственных классификациям гражданско-
правовых договоров в различных национальных правовых системах.
В связи с этим при определении того, можно ли тот или иной договор
квалифицировать в качестве купли-продажи в смысле ст. 1 Конвен-
ции, недопустимо исходить из положений ГК РФ.

5. Автономное определение договора купли-продажи может быть по-


строено с помощью норм ст. 30 и 53 Конвенции, устанавливающих
основные обязательства сторон 12. Договором купли-продажи следует
считать договор, в котором одна сторона (продавец) обязуется поста-

12
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 3; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art.1. Rn. 25;
Enderlein/Maskow. Art.1. P. 27. Rn. 1.

6
Статья 1

вить товар, передать относящиеся к нему документы и передать пра-


во собственности на товар, а другая сторона (покупатель) обязуется
уплатить цену за товар и принять поставку товара.

По смыслу Конвенции она охватывает куплю-продажу как индиви- 6.


дуально-определенных вещей, так и вещей, определяемых родовыми
признаками 13; как готовых вещей, которые в момент заключения до-
говора уже существуют, так и будущих вещей, подлежащих созданию
или изготовлению 14; поставку товара как одной, так и несколькими
партиями 15; как поставку товара покупателю, так и напрямую конеч-
ным получателям, которые были указаны покупателем 16. Квалифика-
ции договора в качестве купли-продажи также по общему правилу
не препятствуют условия о предоставлении одной из сторон права
обратной продажи или выкупа товара 17.

2) Договор мены и встречной поставки

Сложным является вопрос о возможности квалификации в качестве 7.


купли-продажи в смысле Конвенции различных видов встречных тор-
говых сделок 18. Следует признать, что Конвенция применима к дого-
ворам о встречной поставке (counter-purchase), в которых возникают
встречные денежные обязательства сторон, прекращаемые зачетом 19.

13
Розенберг. С. 43–44 (автор справедливо критикует содержащиеся в российской
литературе утверждения о том, что в качестве товара якобы должна выступать
индивидуально-определенная вещь).
14
См. ст. 3 Конвенции и комментарий к ней.
15
См. ст. 73 Конвенции.
16
См. Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 4, а также Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar.
Art. 1. Rn. 26 и содержащиеся в них ссылки на судебную практику.
17
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 32. Rn. 10.
18
Описание различных техник совершения таких сделок см. в: Правовое руковод-
ство ЮНСИТРАЛ по международным встречным торговым сделкам (принято
ЮНСИТРАЛ 12.05.1992 г.)
19
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 32. Rn. 10; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 28. Rn. 1; Ре-
шение МКАС от 11.09.1998 г. по делу № 407/1996. Возможность применения Кон-
венции к международным встречным торговым сделкам упоминается также в п. 6
и 14 главы XIII («Выбор права») Правового руководства ЮНСИТРАЛ по междуна-
родным встречным торговым сделкам. Иную точку зрения см. Ferrari/Flechtner/
Brand. P. 64 (Фр. Феррари предлагает распространять Конвенцию только на та-
кие договоры, в которых цена поставленных товаров является неравноценной,

7
Статья 1

В отношении договоров мены в чистом виде, не порождающих денеж-


ных обязательств, единая точка зрения отсутствует. В некоторых ар-
битражных решениях, поддерживаемых отдельными комментаторами,
была занята позиция о возможности применения Конвенции к таким
договорам 20. В обоснование этой позиции отмечается, что ст. 53 Кон-
венции, формулирующая основное обязательство покупателя упла-
тить цену за товар, не указывает на то, что цена непременно должна
представлять собой денежную сумму 21. В этой связи каждая из сторон
может быть признана продавцом товара, который она обязуется пере-
дать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Однако до настоящего времени преобладающей считается другая точ-


ка зрения, согласно которой договор мены, не порождающий денеж-
ного обязательства на стороне покупателя, не может быть квалифи-
цирован в качестве договора купли-продажи 22.

а потому у одной из сторон сохраняется обязанность уплатить определенную


денежную сумму).
20
Решение МКАС от 17.04.2003 г. по делу № 73/2002 (в подтверждение тесной связи
моделей договоров мены и купли-продажи состав арбитража сослался на норму
п. 2 ст. 567 ГК РФ); Решения МКАС при ТПП Украины от 15.04.2004 г. и от 10.10.2003 г.;
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 33. Rn. 11; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 28. Rn. 1;
Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 57. Rn. 56.1 (однако авторы последнего комментария
отмечают, что «комплексный характер некоторых соглашений о бартере и встреч-
ной торговле может предполагать исключение Конвенции на основе их подраз-
умеваемого намерения»).
21
Некоторые комментаторы также отмечают, что даже если из Главы III Части III
Конвенции подразумеваемым образом вытекает обязательство покупателя упла-
тить цену в денежной форме, то стороны в соответствии со ст. 6 Конвенции могут
отступить от данных положений Конвенции и предусмотреть уплату цены в на-
туральной форме путем встречной передачи другого товара (Honnold/Flechtner.
Art. 2. P. 57. Rn. 5 6.1; Российский комментарий. Ст. 2. С. 14–15). Данный аргумент
не выглядит убедительным, поскольку исключение или изменение сторонами
основных обязательств сторон, предусмотренных в ст. 30 и 53 Конвенции, оз-
начает отход от модели купли-продажи в пользу иной разновидности договора,
не охватываемой понятием купли-продажи. Нет сомнений в том, что стороны
вправе согласовать такое отступление, однако их договор в такой ситуации вы-
падает из сферы действия Конвенции. Противоположный подход предполагает
безграничное расширение понятия купли-продажи в отношении любых сделок,
имеющих своим объектом движимые вещи.
22
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 30; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 63–64;
Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications
of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 106–107;
Schlechtriem P. Requirements of Application and Sphere of Applicability of the CISG //

8
Статья 1

3) Дистрибьюторский договор, договор франчайзинга


и другие договоры рамочного характера

Преобладающая точка зрения исходит из того, что так называемые 8.


дистрибьюторские договоры не входят в сферу применения Конвен-
ции, поскольку, как правило, имеют своим предметом не передачу
определенного товара в собственность другой стороны, а организацию
процедуры распространения товара на определенной территории 23.
В то же время отсутствуют какие-либо препятствия для применения
Конвенции к отдельным сделкам купли-продажи, заключаемым сто-
ронами во исполнение дистрибьюторского договора 24. При этом после
совершения отдельных сделок купли-продажи положения дистрибью-
торского договора, в общем виде регулирующие обязательства про-
давца и покупателя, могут применяться к соответствующим сделкам 25.

Очевидно, аналогичный подход следует использовать и в отношении 9.


других договоров рамочного характера, которые, сами по себе, не уста-
навливают обязательства одной стороны передать в собственность

Victoria University of Wellington Law Review. 2005. Vol. 4. P. 787 («Купля-продажа


предполагает обмен товара на деньги»); Постановление ФАС Московского окру-
га от 26.05.2003 г. по делу № КГ-А40/3225–03 («Анализ текста вышеупомянутой
Конвенции не дает оснований для вывода, что ее положения распространяются
и на товарообменные сделки. Кроме того, к этим сделкам в силу объективно су-
ществующих их особенностей могут быть применены далеко не все положения
Конвенции»); Решение МКАС от 09.03.2004 г. по делу № 91/2003 («… ее положения
(положения Конвенции. — Прим. авт.) не могут быть применены к данному спо-
ру, поскольку отношения сторон регулируются не договором купли-продажи,
а бартерным договором, предусматривавшим обмен товарами без денежных
расчетов»). Данный подход также признается преобладающим в: Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 1. P. 32–33. Rn. 11 (хотя авторы предлагают от него отказаться).
23
Иной подход был воспринят в  практике Верховного суда Италии (решения
от 14.12.1999 г. и от 20.09.2004 г.) — см.: Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 103–104.
24
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 34. Rn. 14; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 6; Ferrari/
Flechtner/Brand. P. 62–63; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods:
Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/
Boston, 2012. P. 105–106; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 33.
25
Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 58. Rn. 56.2 («… если в последующим заказы будут сдела-
ны и акцептованы, то Конвенция может применяться к заключенным в результате
этого договорам купли-продажи, причем рамочное соглашение будет содержать
детальные условия сделки, дополняющие или изменяющие положения Конвенции»).

9
Статья 1

другой стороне определенное количество обозначенного товара, а вме-


сто этого регулируют процедуру будущих поставок товара, наиме-
нование, количество и другие характеристики которых будут согла-
сованы сторонами позднее в отдельных соглашениях (протоколах,
спецификациях, дополнительных соглашениях и т. п.) 26. Естественно,
определяющим является не название соответствующего соглашения,
а его внутреннее содержание и намерения сторон 27.

10. Описанный подход является наиболее оптимальным и в отношении до-


говора франчайзинга (договора коммерческой концессии) 28. Если центр
тяжести самого договора франчайзинга, как правило, лежит за преде-
лами конструкции купли-продажи, то в рамках его последующего ис-
полнения стороны могут заключать отдельные сделки купли-продажи
(например, о поставках исходного сырья, необходимого для производ-
ства продукции по лицензии правообладателя), которые при отсутствии
других препятствий будут регулироваться положениями Конвенции 29.

4) Консигнационный договор и договоры агентского типа

11. Конвенция не применяется в отношении договоров, в которых посред-


ник действует не за свой счет, а за счет другой стороны по договору 30.

26
Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford,
2005. P. 959–960. В решении Верховного суда Германии от 23.07.1997 г. суд пришел
к выводу о том, что Конвенция не применяется к рамочному соглашению, од-
нако использовал Конвенцию в отношении отдельных сделок купли-продажи,
которые были заключены сторонами на основе такого рамочного соглашения
(см. Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 58. Rn. 56.2. Сноска 35).
27
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 34. Rn. 14. Следует признать Конвенцию приме-
нимой, если соглашение, названное сторонами рамочным, с самого начала фик-
сирует обязательства продавца в отношении определенного количества обо-
значенного товара, причем такие обязательства по поставке товара формируют
основное содержание соглашения. Для уяснения необходимой степени опреде-
ленности обязательства продавца целесообразно использовать норму п. 1 ст. 14
Конвенции, в соответствии с которой предложение о заключении договора куп-
ли-продажи является достаточно определенным, если в нем обозначен товар
и прямо или косвенно устанавливается его количество, либо предусматривает-
ся порядок его определения. В отношении вопроса о необходимости фиксации
цены товара или порядка ее определения см. ст. 14 и 55 Конвенции.
28
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 7; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 63.
29
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 34.
30
Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 29. Rn. 1.

10
Статья 1

В странах континентальной Европы такие отношения обычно регули-


руются договором комиссии, а в странах англо-американской право-
вой семьи — агентским договором.

Существенные сложности вызывают так называемые консигнацион- 12.


ные договоры, находящиеся на стыке между конструкциями договора
агентского типа и договора купли-продажи. Как правило, такие догово-
ры предусматривают право покупателя вернуть товар продавцу в слу-
чае невозможности его перепродажи в определенный срок. Существует
практика, отрицающая возможность применения Конвенции в отно-
шении подобного рода договоров 31. Однако в случае если, за исключе-
нием условия о праве покупателя на возврат товара продавцу, договор
строится по модели купли-продажи, более предпочтительным пред-
ставляется подход, допускающий применение Конвенции к таким дого-
ворам 32. В противном случае за рамками Конвенции придется оставить
все договоры, устанавливающие право одной из сторон на обратный
выкуп или продажу товара, что вряд ли можно считать оправданным.

5) Договоры аренды, лизинга, найма-продажи

Очевидно, что Конвенция не применима к договорам аренды, посколь- 13.


ку арендодатель не передает арендатору право собственности на объ-
ект аренды, который по истечении срока действия договора подлежит
возврату арендодателю 33.

Аналогичный вывод будет справедлив и в отношении договоров ли- 14.


зинга (финансовой аренды), обладающих существенным своеобразием

31
Решение МКАС от 05.03.1998 г. по делу № 8/1997 («Договор, названный сторона-
ми «договором о продаже с рассрочкой платежа», содержит целый ряд условий,
не характерных для договоров купли-продажи товаров, такие как складирова-
ние, хранение товаров, информация о реализации товаров, проведение марке-
тинга, оплата товара после его реализации, возврат нереализованных товаров
и пр. Исходя из изложенного, МКАС не может признать этот договор договором
международной купли-продажи товаров и считает, что по своей юридической
природе он представляет собой смешанный договор особого вида, отношения
по которому не регулируются Венской конвенцией 1980 г.»).
32
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 64–65.
33
Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford,
2005. P. 956–957.

11
Статья 1

в сравнении с договорами купли-продажи 34. Более сложным является


вопрос о возможности применения Конвенции к договорам так назы-
ваемого возвратного лизинга, в которых лизингополучатель одновре-
менно является продавцом объекта лизинга, а лизингодатель перво-
начально покупает объект лизинга у самого лизингополучателя 35.

15. Преобладающая точка зрения исходит из того, что Конвенция не мо-


жет применяться даже к таким договорам лизинга, которые предус-
матривают право лизингодателя на выкуп объекта лизинга в свою
собственность по окончании срока лизинга 36. Применение Конвенции
только к этой завершающей фазе договора лизинга вело бы к неоправ-
данному расщеплению применимого права и противоречило бы при-
роде складывающихся отношений 37. В этой связи логичным выглядит
вывод о невозможности применения Конвенции и в отношении дого-
вора найма-продажи, в котором основной акцент приходится на ре-
гулирование отношений по владению и пользованию чужой вещью 38.

16. В то же время отсутствуют весомые доводы для отказа в примене-


нии Конвенции в отношении договоров купли-продажи, заключаемых

34
Постановление Президиума ВАС РФ от 28.01.2003 г. № 1/03; Schlechtriem/Schwenzer.
Art. 1. P. 33. Rn. 13; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 28. Rn. 1. Своеобразие конструкции
договора лизинга подтверждается тем, что для его регулирования УНИДРУА была
подготовлена отдельная Оттавская конвенция 1988 г. о международном финан-
совом лизинге.
35
Фр. Феррари полагает, что Конвенция применима к такому договору в части от-
ношений по купле-продаже (см.: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 65). Авторы другого
комментария (Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 35) полагают, что Кон-
венция не применима и к таким договорам лизинга, поскольку элемент оказания
лизингополучателю финансовых услуг в данном случае важнее, нежели элемен-
ты купли-продажи будущего объекта лизинга. Заслуживающая внимания ком-
промиссная позиция (Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 33. Rn. 12) исходит из не-
обходимости применения в порядке аналогии нормы п. 2 ст. 3 Конвенции: если
обязательства покупателя заключаются в основном в организации и предостав-
лении финансирования продавцу, то договор должен быть полностью исключен
из сферы применения Конвенции (см. также комментарий к ст. 3 Конвенции).
36
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 64; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 28. Rn. 1.
37
Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford,
2005. P. 957.
38
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 35. В другом комментарии (Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 1. P. 33. Rn. 12) предлагается в порядке аналогии применять норму
п. 2 ст. 3 Конвенции.

12
Статья 1

лизингодателями с поставщиками объектов, передаваемых в лизинг 39.


Предоставление лизингополучателю права предъявления прямых тре-
бований к продавцу не является достаточным аргументом для исключе-
ния действия Конвенции. Национальные правовые системы различных
стран предусматривают большое количество разнообразных правовых
конструкций, наделяющих третьих лиц (конечных получателей товара)
правом предъявления прямых требований к продавцу 40. Было бы не-
оправданным оставлять все подобные ситуации за рамками действия
Конвенции: такой подход очевидным образом угрожает единообразному
применению Конвенции, поскольку ставит применение Конвенции в за-
висимость от национальных особенностей правового регулирования.

6) Договоры подряда и оказания услуг

Вопрос о возможности применения Конвенции в отношении догово- 17.


ра, содержащего элементы выполнения работы или оказания услуг,
специально решается в ст. 3 Конвенции — см. комментарий к ней ниже.

7) Арбитражное соглашение, соглашение о подсудности


и соглашение о выборе применимого права

Во многих случаях стороны включают в текст договора международ- 18.


ной купли-продажи товаров арбитражную оговорку, оговорку о ком-
петентном государственном суде (пророгационное и/или дерогацион-
ное соглашение), оговорку о выборе применимого права. Очевидно, что
Конвенция не может регулировать содержательную сторону таких со-
глашений, поскольку она не содержит каких-либо норм в этой части 41.

39
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 33. Rn. 13; Ferrari Fr. Contracts for the International
Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 107; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 28. Rn. 1; Елисеев. С. 109. В оте­
чественной литературе высказывается и иная точка зрения по данному вопросу
(Канашевский. С. 359).
40
Описание различных правовых конструкций см. в: Schwenzer I., Schmidt M. Extending
the CISG to Non-Privity Parties // Vindobona Journal of International Commercial Law &
Arbitration. 2009. Vol. 1. P. 109–122. О возможности применения положений Конвен-
ции в отношении таких прямых требований к продавцу см. комментарий к ст. 4
Конвенции.
41
Однако в последнее время активно дискутируется вопрос о возможности взы-
скания убытков со стороны, нарушившей условия такого «юрисдикционного»
соглашения (см. Чупрунов И. С. Допустимость взыскания убытков из нарушения

13
Статья 1

Что касается вопросов действительности таких соглашений, то пробле-


мы так называемой материальной действительности (material validity)
исключены из сферы применения Конвенции 42, в то время как вопросы
формы таких соглашений зачастую регулируются специальными меж-
дународными актами 43. Вместе с тем остается блок вопросов о заклю-
ченности таких соглашений (требования к оферте, акцепту и др. «внеш-
ние» условия достижения соглашения — external consensus), к которым
положения Конвенции потенциально могли бы с успехом применяться.

19. В доктрине высказана точка зрения о невозможности применения по-


ложений Конвенции даже в указанной части 44 со ссылкой на общепри-
знанный принцип автономности арбитражной оговорки 45. Действи-
тельно, исходя из принципа автономности, стороны могут подчинить
арбитражное соглашение, соглашение о подсудности споров или со-
глашение о выборе применимого права отдельному применимому
праву, которое будет отличаться от права, регулирующего основной
договор купли-продажи. Однако в ситуации, когда стороны такое от-
дельное право не выбрали (а подобный отдельный выбор на практике
встречается крайне редко), отсутствуют весомые аргументы в пользу
расщепления применимого права и подчинения вопросов заключен-
ности указанных «юрисдикционных» соглашений отдельному праву,
определенному с помощью национальных коллизионных норм. Напро-
тив, разумным ожиданиям сторон будет соответствовать наиболее про-

арбитражного и пророгационного соглашений // Вестник гражданского права.


2011. № 6 и содержащиеся там ссылки на иностранные источники). В этой связи
приобретает актуальность вопрос о возможности применения в данном случае
положений Раздела II Части III Конвенции об убытках.
42
См. п. а) ст. 4 Конвенции и комментарий к нему.
43
См. ст. II Нью-Йоркской конвенции 1958 г. о признании и приведении в исполнение
иностранных арбитражных решений, ст. 23 новой Луганской конвенции 2007 г.
о подсудности, признании и приведении в исполнение решений по гражданским
и торговым спорам, ст. 3 Гаагской конвенции 2005 г. о соглашениях о выборе суда.
О нецелесообразности применения Конвенции к вопросам формы пророгацион-
ных и арбитражных соглашений см.: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 208; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 90. P. 1178. Rn. 9.
44
Kröll St. Selected Problems Concerning the CISG’s Scope of Application // Journal of
Law and Commerce. 2005/2006. Vol. 25. P. 45.
45
Принцип автономности юрисдикционного соглашения о порядке разрешения
споров нашел отражение и в самом тексте Конвенции в п. 1 ст. 81 («Расторжение
договора не затрагивает каких-либо положений договора, касающихся порядка
разрешения споров…»).

14
Статья 1

стой в применении подход, основанный на распространении положений


Конвенции на вопросы заключенности указанных «юрисдикционных»
соглашений 46. Именно этот подход стал преобладающим в судебной
практике 47 и доктрине 48. Возможность применения Конвенции в этой
части также подтверждается тем, что ряд положений самой Конвенции
прямо указывает на условия договора о порядке разрешения споров 49.

8) Соглашения об изменении и расторжении договора


международной купли-продажи

Конвенция регулирует не только первоначальный договор междуна- 20.


родной купли-продажи, но и последующие дополнительные соглаше-
ния сторон об изменении или расторжении такого договора 50.

III. Товар, в отношении которого может быть


заключен договор купли-продажи

1) Автономное понятие товара в смысле Конвенции

Конвенция прямо не перечисляет товары, договоры купли-продажи 21.


по поводу которых попадают в сферу применения Конвенции 51. Ис-

46
Принцип автономности при этом будет проявляться в том, что заключенность ос-
новного договора купли-продажи и «юрисдикционного» соглашения должны быть
проверены отдельно: в результате вполне возможна ситуация, при которой ос-
новной договор купли-продажи будет признан незаключенным (например, вслед-
ствие отсутствия в оферте одного из условий, указанных в п. 1 ст. 14 Конвенции),
а «юрисдикционное» соглашение — напротив, будет расценено как вступившее
в силу.
47
См.: Filanto S.p.A. v. Chilewich International Corp. 789 F. Supp. 1229 (S.D.N.Y. 1992) (в ча-
сти арбитражного соглашения); Chateau des Charmes Wines Ltd. v. Sabate USA Inc.,
Sabate SA 328 F.3d 528 (9 th Cir. 2003) (в части пророгационного соглашения).
48
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 79. Rn. 11; Koch R. The CISG as the Law Applicable to
Arbitration Agreements? / Andersen C., Schroeter U. Sharing International Commercial
Law Across National Boundaries. Festschrift A. Kritzer. 2008. P. 282 (автор отмеча-
ет, что в отсутствие специальной договоренности сторон положения Конвен-
ции не будут применяться к таким «юрисдикционным» соглашениям, которые
заключаются сторонами позднее в форме отдельного соглашения); Mistelis L.
CISG and Arbitration / CISG Methodology. Eds. A. Janssen, O. Meyer. 2008. P. 394.
49
См. п. 3 ст. 19 и п. 1 ст. 81 Конвенции.
50
См., в частности, ст. 29 Конвенции.
51
Вместо этого в ст. 2 Конвенции перечисляются некоторые объекты, купля-прода-
жа которых не регулируется Конвенцией — см. комментарий к указанной статье.

15
Статья 1

ходя из принципов толкования, определенных в п. 1 ст. 7 Конвенции,


данный термин должен толковаться автономно без учета националь-
ных особенностей, принятых в отдельных странах 52.

22. На основе сопоставления этого термина, использованного в тексте Кон-


венции на различных официальных языках (товары, goods, marchandises),
можно сделать вывод о том, что имеются в виду только движимые вещи 53,
в том числе животные, а также объекты в жидком или газообразном со-
стоянии 54. В соответствии с преобладающим толкованием вещь должна
быть движимой в момент поставки. Таким образом, Конвенция будет
регулировать договор купли-продажи временного здания или сооруже-
ния, которое в момент заключения договора прикреплено к земельному
участку, однако подлежит демонтажу и передаче в демонтированном
состоянии покупателю для установки на новом месте 55. Аналогичным
образом, отсутствуют препятствия в применении Конвенции к договору
купли-продажи определенного объема полезных ископаемых, которые
в момент заключения договора еще находятся в недрах и должны быть
извлечены продавцом после заключения договора 56.


52
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 8; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 79; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 36.
53
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 8; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 75; Ferrari Fr. Contracts
for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United
Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 124; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1.
P. 34–35. Rn. 16; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 37; Enderlein/Maskow.
Art. 1. P. 29. Rn. 2; Schlechtriem P. Requirements of Application and Sphere of Applicability
of the CISG // Victoria University of Wellington Law Review. 2005. Vol. 4. P. 786 («Не-
движимое имущество не является «товаром»).
54
Решение Верховного суда Австрии от 06.02.1996 г. 10 Ob 518/95 (природный газ
был признан товаром в смысле Конвенции независимо от его жидкого или газо-
образного состояния — подробнее см.: Хегер С. Венская конвенция // Право и эко-
номика. 2004. № 10. СПС «КонсультантПлюс»); Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 9;
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 38; Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 55. Rn. 56
(Конвенция применяется к купле-продаже газа и нефти; предложение об исклю-
чении договоров купли-продажи газа не было поддержано в ходе подготовки тек-
ста Конвенции).
55
Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от  03.11.2011 г.
№ 06АП-4711/2011 по делу № А73–14198/2008 (Конвенция применена к договору
купли-продажи металлического каркаса склада); Ferrari/Flechtner/Brand. P. 75;
Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 56. Rn. 56; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 35. Rn. 17.
56
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 35. Rn. 17; Ferrari Fr. Contracts for the International
Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 127; Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 56. Rn. 56 (автор считает, что

16
Статья 1

Поскольку товаром в смысле Конвенции можно признать только вещь, 23.


Конвенция не подлежит применению к договорам о продаже имуще-
ственных прав (например, договорам цессии), результатов интеллек-
туальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуали-
зации 57, корпоративных прав (акций 58, долей участия и т. п.) 59.

2) Договор купли-продажи предприятия


как имущественного комплекса

Существенные сложности вызывает вопрос о возможности примене- 24.


ния Конвенции к договору купли-продажи предприятия как имуще-
ственного комплекса, включающего совокупность различных объ-
ектов, объединенных единым предназначением 60. Преобладающая
точка зрения исходит из неприменимости Конвенции, поскольку
значительную часть активов, передаваемых в составе предприятия,
составляют недвижимые вещи, права на результаты интеллектуаль-
ной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализа-
ции, имущественные права, требования и долги, деловая репутация
(goodwill), т. е. такие объекты, которые не являются товаром в смыс-
ле Конвенции 61. Интерес также представляет точка зрения, соглас-
но которой в данном случае следует в порядке аналогии применять
норму п. 2 ст. 3 Конвенции и оценивать, заключаются ли обязатель-
ства продавца в основном в передаче таких объектов, не обладаю-
щих свойствами товара в значении Конвенции 62. Данный подход от-

подобного рода договор является договором на поставку товаров, подлежащих


изготовлению или производству в смысле нормы п. 1 ст. 3 Конвенции).
57
При этом на квалификацию объекта в качестве товара в смысле Конвенции
не влияет то обстоятельство, что товар (например, оборудование или устрой-
ства) включает технические решения или средства индивидуализации, призна-
ваемые объектами интеллектуальной собственности (см. ст. 42 Конвенции).
58
Применение Конвенции к договорам купли-продажи акций также прямо исклю-
чено в соответствии с п. d) ст. 2 Конвенции — см. комментарий к этой норме.
59
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 9; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 76–77; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 1. P. 36. Rn. 21–22; Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 56. Rn. 56;
Schlechtriem P. Requirements of Application and Sphere of Applicability of the CISG //
Victoria University of Wellington Law Review. 2005. Vol. 4. P. 786.
60
В российском праве понятие предприятия как имущественного комплекса со-
держится в ст. 132 ГК РФ.

61
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 36. Rn. 21; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1.
Rn. 39.
62
Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 62. Rn. 56.5.

17
Статья 1

крывает возможность для применения Конвенции в отношении не-


которых договоров купли-продажи предприятий, в состав которых
входят преимущественно движимые вещи.

3) Экземпляры программ для ЭВМ и баз данных как товар

25. Значительные сложности вызывает вопрос о возможности примене-


ния Конвенции к договорам, связанным с распространением программ
для ЭВМ и баз данных (далее — программное обеспечение). В данном
случае возникает непростая проблема квалификации таких соглаше-
ний в качестве договоров купли-продажи, к которым применимы по-
ложения Конвенции, либо договоров лицензионного типа или каких-
либо иных разновидностей гражданско-правовых договоров, которые
Конвенцией не регулируются.

26. Некоторые авторы предлагают исходить из того, что Конвенция мо-


жет применяться только к договорам купли-продажи программно-
го обеспечения на материальных носителях при условии, что про-
граммное обеспечение не было разработано специально по заказу
покупателя 63. Критики этой точки зрения справедливо отмечают, что
работы или услуги, являющиеся частью процесса изготовления то-
вара, не учитываются для целей применения Конвенции по п. 2 ст. 3 64,
а потому договоры купли-продажи экземпляров программного обе-
спечения, разработанного по заказу покупателя, должны также по-
крываться действием Конвенции 65. С точки зрения наличия в дого-
воре элемента работ или услуг значение могут иметь только такие

63
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 78 (авторы полагают, что если программное обеспе-
чение разрабатывалось специально по заказу покупателя, то тогда элемент вы-
полнения работ или оказания услуг будет являться основным, что в силу п. 2
ст. 3 Конвенции исключает ее применение). См. также: Ferrari Fr. Contracts for the
International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations
Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 125–126.
64
См. комментарий к ст. 3 Конвенции.
65
См.: Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about Opt-Outs, Computer
Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention (CISG) // Duke
Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue. P. 275 (автор
также приводит пример с продажей расписанных вручную декоративных таре-
лок и справедливо отмечает, что тот факт, что расходы по нанесению росписи
значительно превышают стоимость чистой тарелки, не исключает договор куп-
ли-продажи таких тарелок из сферы действия Конвенции).

18
Статья 1

дополнительные работы или услуги, которые не связаны с самим про-


цессом создания программного обеспечения (услуги по сопровожде-
нию, обучению персонала и т. п.): если такие дополнительные услуги
являются основным элементом договора, то такой договор в силу
положений п. 2 ст. 3 может не покрываться действием Конвенции 66.

Другие авторы делают акцент на предоставлении покупателю права 27.


постоянного, а не временного использования экземпляра программно-
го обеспечения, полагая, что в последнем случае договор правильнее
квалифицировать в качестве лицензионного договора, а не договора
купли-продажи экземпляра 67. Третьи авторы делают основной акцент
на техническом способе передачи экземпляров программного обеспе-
чения, полагая, что о договоре купли-продажи экземпляра, покрывае-
мом действием Конвенции, можно говорить лишь в том случае, когда
речь идет о поставке программного обеспечения на каких-либо мате-
риальных носителях, но не путем направления файлов по электронным
средствам связи или предоставления пользователю возможности за-
грузки программного обеспечения с сервера продавца или правообла-
дателя, поскольку в последнем случае нет товара (движимых вещей),
который мог бы рассматриваться предметом купли-продажи 68. Одно-
временно указанные авторы отмечают, что необходимо проводить
различие между договором купли-продажи экземпляра программного
обеспечения на материальном носителе (который зачастую заключа-
ется не с правообладателем, а с перепродавцами или дистрибьютора-
ми) и лицензионным договором, который будет заключен покупателем
(пользователем) в момент разрывания оберточной лицензии, в кото-
рую упакован экземпляр программного обеспечения или выражения
согласия с условиями лицензирования в момент установки программ-
ного обеспечения на компьютере. Критики отмечают, что в последнем
подходе излишний акцент делается на формальной стороне вопроса

66
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 24.
67
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 35. Rn. 18; Schlechtriem P. Requirements of Application
and Sphere of Applicability of the CISG // Victoria University of Wellington Law Review.
2005. Vol. 4. P. 786.
68
Sono H. The Applicability and Non-Applicability of the CISG to Software Transactions //
Sharing International Commercial Law across National Boundaries: Festschrift
for Albert H. Kritzer on the Occasion of his Eightieth Birthday. Eds. C. Andersen,
U. Schroeter. 2008. P. 520–521; Ziegel J. The Scope of the Convention: Reaching Out
to Article One and Beyond // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 62.

19
Статья 1

(способе передачи экземпляра программного обеспечения): с их точ-


ки зрения по большому счету нет никакой принципиальной разницы
в ситуации, когда покупатель приобретает диск с записанным на нем
экземпляром программного обеспечения, от ситуации, когда покупа-
тель получает от продавца лишь код доступа к серверу, с которого по-
купатель сам скачивает через интернет соответствующее программ-
ное обеспечение, либо получает экземпляр программного обеспечения
иным образом по электронным средствам связи 69.

28. Очевидным недостатком всех описанных подходов является то, что


они ориентируются на классификации договоров, сложившиеся в на-
циональном праве тех или иных стран. В результате различное опре-
деление границы между лицензионными договорами и договорами
купли-продажи в разных правопорядках порождает бурные споры
о сфере действия Конвенции. Заложенным в п. 1 ст. 7 Конвенции прин-
ципам толкования в большей степени соответствовала бы разработ-
ка автономного понятия договора купли-продажи экземпляров про-
граммного обеспечения. К сожалению, на сегодняшний день подхо-
ды к такому автономному понятия только начинают складываться 70.

IV. Международный характер


договора купли-продажи

1) Место нахождения коммерческих предприятий сторон


как единственный критерий международного характера

29. В отличие от Гаагской конвенции 1964 г 71., Венская конвенция в каче-


стве единственного (и достаточного) критерия международного харак-

69
В этой связи в одном из авторитетных комментариев отмечается, что «способ
поставки программного обеспечения (на диске или электронным образом через
интернет) не имеет значения» (Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 35. Rn. 18).
70
Доктринальные попытки формулирования автономного понимания договоров
купли-продажи экземпляров программного обеспечения предприняты, напри-
мер, в следующих работах: Sono H. The Applicability and Non-Applicability of the
CISG to Software Transactions // Sharing International Commercial Law across National
Boundaries: Festschrift for Albert H. Kritzer on the Occasion of his Eightieth Birthday.
Eds. C. Andersen, U. Schroeter. 2008. P. 512–526; Green S., Saidov D. Software as Goods //
Journal of Business Law. 2007 Mrach. P. 161–181.

71
Согласно п. 1 ст. 1 Гаагской конвенции 1964 г. для признания договора купли-
продажи международным дополнительно требовалось выполнение одного

20
Статья 1

тера договора купли-продажи говорит о нахождении коммерческих


предприятий сторон в разных государствах 72. В связи с этим для целей
применения Конвенции не имеет значения факт пересечения или не-
пересечения товаром границы, а равно направление оферты и акцепта
с территории одной или разных стран 73. Например, международный
характер договора будет сохраняться в ситуации, когда продавец по-
ставляет товар со склада, расположенного в стране покупателя при
условии, что коммерческое предприятие стороны, имеющее наибо-
лее тесную связь с договором и его исполнением, находится в другой
стране 74.

Для определения международного характера договора купли-прода- 30.


жи необходимо определять место нахождения коммерческих пред-
приятий сторон на момент заключения договора 75. Иной подход при-

из следующих условий: (а) перемещения товара из одного государства в другое;


(b) направления оферты и акцепта с территории разных государств; (с) поставки
товара на территории государства иного, чем государство по месту совершения
оферты и акцепта.
72
Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications
of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 41.
73
Bernasconi Chr. The Personal and Territorial Scope of the Vienna Convention on
Contracts for the International Sale of Goods (Article 1) // Netherlands International
Law Review. 1999. Vol.46. P. 142. Таким образом, не любой иностранный элемент
дает возможность квалифицировать договор купли-продажи в качестве между-
народного по смыслу Конвенции — Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 43–44 (для признания договора купли-продажи междуна-
родным по смыслу Конвенции недостаточно того, что поставка товара происхо-
дит путем отгрузки товара на территорию другой страны).
74
Этот пример приведен в: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 44.
75
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 11; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 24; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 1. P. 38. Rn. 26. В связи с этим, например, последующая уступ-
ка права требования цессионарию, чье коммерческое предприятие находится
в стране, не участвующей в Конвенции, не может повлиять на решение вопроса
о применимости Конвенции, поскольку определяющим будем место нахождения
коммерческого предприятия цедента — первоначальной стороны по договору
купли-продажи. См. решение МКАС от 24.01.2011 г. по делу № 130/2010, в котором
Конвенция была применена к договору, заключенному между российским про-
давцом и азербайджанским покупателем, несмотря на то, что перед предъявле-
нием иска российский продавец уступил свои права требования другой азер-
байджанской компании (цессионарию).
По мнению Фр. Феррари, для определения применимости положений части II
Конвенции необходимо в порядке аналогии использовать п. 1 ст. 100 Конвенции,

21
Статья 1

водил бы к неприемлемому результату, когда применимое право ме-


няется на протяжении исполнения договора.

2) Понятие коммерческого предприятия и его признаки

31. Понятие коммерческого предприятия (place of business, établissement)


в тексте Конвенции не раскрывается 76. Исходя из принципов толко-
вания, определенных в п. 1 ст. 7 Конвенции, данный термин должен
толковаться автономно без учета национальных особенностей, при-
нятых в отдельных странах 77.

32. Для раскрытия понятия коммерческого предприятия могут быть ис-


пользованы тексты иных международных договоров, подготовленных
под эгидой Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИ-
ТРАЛ). В п. h) ст. 4 Конвенции ООН об использовании электронных со-
общений в международных договорах (Нью-Йорк, 23 ноября 2005 г.) 78
указывается, что «„коммерческое предприятие» означает любое место,
в котором сторона сохраняет не носящее временного характера пред-
приятие для осуществления иной экономической деятельности, чем
временное предоставление товаров или услуг из конкретного места».

33. Российские суды и арбитражи редко обращаются к детальному изуче-


нию понятия коммерческого предприятия 79. В связи с этим, принимая

а потому определять место нахождения коммерческих предприятий сторон не на


дату заключения договора, а на момент направления оферты (Ferrari Fr. Contracts
for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United
Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 45).
76
При этом понятие коммерческого предприятия является центральным и исполь-
зуется в большом количестве норм Конвенции — см. ст. 12, п. 2 ст. 20, 24, п. с) ст. 31,
п. 1 ст. 42, ст. 57, п. 2 ст. 69, ст. 90, п. 3 ст. 93, ст. 94, ст. 96.
77
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 10. P. 198. Rn. 2; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art.
10. Rn. 10. В связи с этим не должно иметь существенного значения то понимание
предприятия как объекта и субъекта права (ст. 132 и 113 ГК РФ), которое свой-
ственно российскому гражданскому праву.
78
Россия в данной конвенции не участвует.
79
Исключением являются Постановления ФАС Уральского округа от 09.11.2009 г.
№ Ф09–8618/09-С1 и от 16.03.2009 г. № Ф09–1236/09-С1, в которых российский суд
пришел к следующему выводу: «При этом термин «коммерческое предприятие»
в Конвенции подразумевает постоянное место осуществления деловых опера-
ций и коммерческим предприятием может являться место нахождения главной
конторы юридического лица, а также его представительства, филиала. Если

22
Статья 1

во внимание требование п. 1 ст. 7 Конвенции о необходимости дости-


жения единообразия в применении Конвенции, следует обратиться
к подходам, сформировавшимся в зарубежной судебной практике.
Анализ зарубежной судебной практики позволяет выделить следую-
щие признаки коммерческого предприятия:

(1) акцент на фактическом месте ведения деловых операций, а не фор-


мальном месте государственной регистрации юридического лица
или месте нахождения компании, указанном в учредительных
документах;

(2) отсутствие непосредственной связи между понятием коммерче-


ского предприятия, с одной стороны, и категориями корпоратив-
ного права (филиал, представительство, основное или дочернее
общество) и налогового права (постоянное представительство),
с другой стороны, а также отсутствие требования к выполнению
каких-либо формальных процедур (регистрации, аккредитации
коммерческого предприятия и т. п.);

(3) стабильность нахождения коммерческого предприятия на опре-


деленной территории; и

(4) определенная степень автономности коммерческого предприятия


(наличие менеджмента, способного принимать коммерческие ре-
шения, касающиеся заключения и/или исполнения договора 80), ко-
торая, однако, не приводит к самостоятельному осуществлению

место деятельности представительства филиала продавца или покупателя тес-


но связано с договором купли-продажи и его исполнением, именно их следует
рассматривать как коммерческое предприятие для целей ст. 1 Конвенции». Как
будет видно из последующего изложения, данное толкование понятия коммер-
ческого предприятия является чрезмерно узким и не соответствует подходам,
сложившимся в зарубежной судебной практике.

80
В ходе подготовки Конвенции велась дискуссия о том, следует ли полномочие
на заключение договоров считать обязательным признаком коммерческого пред-
приятия (см.: Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and
Applications of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 46).
По данному вопросу так и не удалось сформулировать единую точку зрения,
в связи с чем отсутствуют основания полагать, что полномочия на заключение
договоров являются обязательным признаком коммерческого предприятия.

23
Статья 1

деловых операций отдельным физическим или юридическим


лицом 81.

34. (1) Фактическое место ведения деловых операций. Коммерческое пред-


приятие может возникнуть только в том месте, где участник между-
народного оборота реально осуществляет свою коммерческую де-
ятельность, т. е. в том месте, через которое заключаются договоры
с третьими лицами и/или предпринимаются действия, необходимые
для исполнения принятых на себя обязательств. В зарубежном меж-
дународном частном праве зачастую выделяется так называемое «ос-
новное коммерческое предприятие» (principal place of business) 82, под
которым понимается место, откуда происходит централизованное
управление делами компании (head office, «головной офис») 83. Таким
образом, данное место всегда может быть квалифицировано как ком-
мерческое предприятие. Однако, как следует из п. а) ст. 10 Конвенции 84,
у одной стороны может быть сразу несколько коммерческих предпри-
ятий. Основную сложность представляет вопрос о том, в каких случаях
можно дополнительно признать наличие у стороны других коммерче-
ских предприятий, которые могут располагаться на территории иных
государств и, таким образом, влиять на применимость Конвенции.

35. Важно подчеркнуть, что в соответствии с п. 3 ст. 1 Конвенции фор-


мальное место государственной регистрации юридического лица или

81
Аналогичные признаки коммерческого предприятия зачастую выделяются в за-
рубежной судебной практике — см., например, решение Верховного суда Австрии
от 10.11.1994 г.; решение Высшего Земельного суда Штутгарта от 28.02.2000 г. («… это
место, откуда фактически осуществляется предпринимательская деятельность…;
требуется установление его определенной продолжительности и стабильности,
а также некоторой степени автономности») — цит. по: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1.
Rn. 13.
82
В самом тексте Конвенции понятие основного коммерческого предприятия не ис-
пользуется — см. комментарий к ст. 10 Конвенции.
83
См., например, ст. 4 (2) Конвенции о праве, применимом к договорным обязатель-
ствам (Рим, 19.06.1980 г.). В заменившем ее Регламенте ЕС от 17.06.2008 г. № 593/2008
о праве, применимом к договорным обязательствам (Регламент Рим I) в ст. 19 (1)
применительно к юридическим лицам используется понятие «место централь-
ной администрации» (place of central administration), которое имеет аналогичный
смысл. При этом понятие «основное коммерческое предприятие» (principal place
of business) продолжает использоваться для физических лиц, осуществляющих
предпринимательскую деятельность.
84
См. комментарий к ст. 10 Конвенции.

24
Статья 1

место нахождения компании, формально указанное в учредительных


документах, автоматически не может быть квалифицировано в каче-
стве основного или дополнительного коммерческого предприятия 85 —
для этого необходимо установить, что в данном месте реально про-
исходит централизованное управление делами компании (т. е. место
государственной регистрации и место нахождения головного офиса
фактически находятся на территории одного государства), либо что
в данном месте находится иное коммерческое предприятие, отвеча-
ющее перечисленным дополнительным признакам.

(2) В качестве иного (помимо основного) коммерческого предприятия 36.


в большинстве случаев выступают различного рода обособленные
подразделения юридического лица (филиалы, представительства).
При этом не имеет значения выполнение тех формальностей, которые
установлены в национальном корпоративном или публичном праве
для обособленных подразделений (аккредитация, постановка на учет,
внесение информации об обособленном подразделении в реестр юри-
дических лиц, включение сведений об обособленном подразделении
в учредительные документы, утверждение внутреннего положения
о филиале или представительстве и т. п.) 86. Равным образом, было бы
ошибкой отождествлять понятие коммерческого предприятия в смыс-
ле Конвенции и понятие постоянного представительства, которое ис-
пользуется в международных договорах об избежании двойного на-
логообложения и национальном налоговом законодательстве.


85
В решении немецкого суда г. Дуисбурга от 13.04.2000 г. делается акцент на том,
что стороны должны реально вести свои деловые операции в этом месте; Bianca/
Bonell. Art. 1. P. 31. Rn. 2.3 («Необходима реальная связь стороны с данным местом.
Только формальной регистрации недостаточно»); Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar.
Art. 1. Rn. 43 («… коммерческое предприятие требует действительной и эффек-
тивной связи (genuine and effective link) бизнеса с местом, в котором регулярно
ведется коммерческая деятельность. Не имеет значения, инкорпорирован ли
продавец или покупатель в месте нахождения коммерческого предприятия»).
86
Ф. де Лай справедливо отмечает, что абстрактно невозможно ответить на вопрос
о том, является ли представительство иностранной компании ее коммерческим
предприятием по смыслу Конвенции, поскольку важны обстоятельства каждого
конкретного дела (de Ly F. Sources of International Sales Law: Eclectic Model // Journal
of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 6–7). В этой связи сложно согласиться
с утверждением Канашевского о том, что филиалы юридических лиц всегда сле-
дует признавать их коммерческими предприятиями, а представительства — нет
(Канашевский. С. 11–12).

25
Статья 1

37. Вместе с тем в соответствии с подходом, преобладающим в зарубежной


судебной практике и доктрине, в качестве коммерческого предприятия
в некоторых специфических случаях может быть квалифицировано и ме-
сто нахождения другого физического или юридического лица, формаль-
но обладающего самостоятельной правосубъектностью 87. В практике
западноевропейских стран данный подход сформировался под воздей-
ствием Европейского суда (European Court of Justice), давшего обязатель-
ное толкование понятия коммерческого предприятия (establishment) для
целей применения ст. 5 (5) Конвенции о подсудности, признании и прину-
дительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым
делам (Брюссель, 27.09.1968 г.) 88. В частности, в качестве коммерческого
предприятия французской компании было квалифицировано место на-
хождения немецкой компании с тем же наименованием и идентичным
составом исполнительного органа (менеджмента) на том основании, что
именно немецкая компания вела переговоры, получала товар от продав-
ца и принимала меры к урегулированию возникших разногласий, хотя
формально стороной по договору купли-продажи выступала француз-
ская компания 89. При этом не имело значения, являлась ли основным
(материнским) или дочерним обществом та компания, чье место нахож-
дения было расценено как коммерческое предприятие другого юри-
дического лица 90. Аналогичный подход, допускающий квалификацию


87
Это не означает, что такое другое физическое или юридическое лицо, обладаю-
щее самостоятельной правосубъектностью, также становится стороной договора
купли-продажи. Речь идет лишь о том, что в целях защиты разумных ожиданий
контрагента место ведения деятельности такого другого физического или юри-
дического лица квалифицируется в качестве места нахождения коммерческого
предприятия определенного иностранного лица.
88
Данная конвенция была заменена одноименным Регламентом ЕС от 22.12.2000 г.
№ 44/2001 (Регламент Брюссель I), однако сформированная ранее практика Ев-
ропейского суда сохраняет силу в отношении сходных положений нового ре-
гламента. Подробнее о практике Европейского суда, связанной с применением
Брюссельской конвенции 1968 г. и Регламента Брюссель I, см.: Brussels I Regulation.
European Commentaries on Private International Law. Ed. by U. Magnus, P. Mankowski.
2nd Revised ed. Sellier European Law Publishers, 2012.
89
Решение Европейского суда от 09.12.1987 г. по делу № С-218/96 SAR Schotte GmbH
v. Parfums Rotschild SARL.
90
В описанном деле возникла нехарактерная ситуация, когда немецкая компания
была основной (материнской) по отношению к французской дочерней компании.
Это не помешало Европейскому суду прийти к выводу о том, что место нахождения
материнской компании при описанных обстоятельствах может быть квалифици-
ровано в качестве коммерческого предприятия дочерней компании. На практике
гораздо чаще возникают ситуации, дающие основание для квалификации места

26
Статья 1

в качестве коммерческого предприятия места нахождения другого (но,


как правило, входящего в ту же группу компаний) юридического лица,
был использован в ряде дел американскими судами 91.

Таким образом, в случае, если другое юридическое лицо принимает ак- 38.
тивное участие в заключении договора и/или исполнении возникающих
из него обязательств при определенных обстоятельствах оно также может
быть квалифицировано в качестве коммерческого предприятия стороны
по договору 92. В зарубежной литературе это объясняется тем, что подоб-
ный (расширительный) подход к понятию коммерческого предприятия
нацелен на защиту разумных ожиданий контрагента, который вправе по-
лагаться на место нахождения того коммерческого предприятия, через
которое другая сторона вступает с ним в деловые отношения, и не обязан
разбираться в сложных деталях построения внутренней корпоративной
структуры такой другой стороны 93. Описанный расширительный под-

нахождения дочерних компаний в качестве коммерческого предприятия основ-


ных (материнских) обществ, являющихся стороной договора купли-продажи.
См. также: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 10. Rn. 19 (при определенных об-
стоятельствах в качестве коммерческого предприятия другого лица может быть
квалифицировано место ведения коммерческой деятельности такого отдельного
юридического лица, которое не входит в одну группу компаний).
91
Так, в деле McDowell Vally Vineyards, Inc. v. Sabate USA Inc., Sabate SA et al. (2005 WL
2893848 (N. D. Cal.)) Федеральный окружной суд штата Калифорния квалифици-
ровал в качестве коммерческого предприятия французского продавца (Sabate
SA) место нахождения ее американского дистрибьютора (Sabate USA) на том
основании, что именно американская компания вела переговоры о заключе-
нии договора, выставляла инвойсы и принимала меры к урегулированию воз-
никших разногласий. Аналогичный подход был использован Верховным судом
штата Массачусетс в деле Vision Systems, Inc. et al. v. EMC Corp. (19 Mass. L. Rptr.
139 (2005)), где место нахождения американского дистрибьютора (Vision Systems,
Inc.) было квалифицировано в качестве коммерческого предприятия австралий-
ской компании (Vision Fire & Security Pty, Ltd.). Иной подход американских судов
см. в деле Asante Technologies Inc. v. PMC-Sierra, Inc. (164 F. Supp. 2d 1142 N. D. Cal.
2001). См. также: Honnold/Flechtner. Art. 1. P. 32–33. Rn. 42.
92
В то же время само по себе наличие у стороны по договору филиалов, предста-
вительств, основных (материнских) или дочерних компаний в других странах не-
достаточно для констатации нахождения коммерческого предприятия для целей
ст. 1 Конвенции в таких других странах, если эти филиалы, представительства,
основные (материнские) или дочерние компании не имели отношения к конкрет-
ному договору купли-продажи.
93
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 10. Rn. 21 (важно учитывать коммерческие
реалии, а не формальности, касающиеся наличия или отсутствия самостоятель-
ной правосубъектности).

27
Статья 1

ход, направленный на обеспечение принципа добросовестности в сфере


международного коммерческого оборота, также находит постепенное
признание в российской судебной практике и доктрине 94.

39. (3) Коммерческое предприятие должно иметь стабильный характер,


т. е. быть образовано для осуществления деловых операций в течение
относительно продолжительного периода времени 95. В связи с этим
коммерческое предприятие не возникает, если коммерческое присут-
ствие на территории другой страны ограничено участием во времен-
ной выставке, направлением делегации для проведения переговоров
или изучения технических параметров проекта и т.п 96.

40. (4) Если возникает вопрос о возможности квалификации в качестве


коммерческого предприятия обособленного подразделения юридиче-
ского лица, то необходимо проверить, что оно обладает определенной
степенью автономности, т. е. в его составе находится персонал, кото-
рый обладает полномочиями (прямо выраженными или подразумева-
емыми) на ведение переговоров, заключение договора и/или исполне-
ние возникающих из него обязательств 97. В связи с этим, как правило,
не может быть квалифицирован в качестве коммерческого предпри-
ятия склад или завод (фабрика), персонал которых занимается только
производством и хранением товара, но не уполномочен на вступление


94
В постановлении от 24.04.2012 г. № 16404/11 Президиум ВАС РФ пришел к выводу
о том, что для целей применения правил о международной подсудности в качестве
филиала или представительства одного иностранного юридического лица может
рассматриваться коммерческое предприятие другого иностранного юридического
лица, если через такое коммерческое предприятие фактически осуществлялась
коммерческая деятельность в интересах первого юридического лица.
В российской литературе возможность квалификации дочернего общества в ка-
честве коммерческого предприятия основного (материнского) общества призна-
ется в: Канашевский, С. 19.
95
Чтобы подчеркнуть данный признак, в ходе работы над проектом Конвенции
предлагалось дополнить термин «коммерческое предприятие» словом «посто-
янное» (permanent), однако впоследствии это было признано излишним (Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art.10. Rn.14).
96
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 10. P. 198. Rn. 2; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 28; Honnold/
Flechtner. Art. 1. P. 34. Rn. 43; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 10. Rn. 15 (ком-
мерческое предприятие не возникает, даже если определенное лицо регулярно
на короткий период времени организует стенд на ежегодных выставках в опре-
деленной стране).
97
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 27; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 17–18.

28
Статья 1

в контакты с третьим лицами. Также не может быть квалифицирова-


но в качестве места нахождения коммерческого предприятия место,
где расположен компьютерный сервер, через который продавцом осу-
ществляется электронная торговля, его интернет-сайт или официаль-
ный адрес электронной почты 98. В то же время автономность коммер-
ческого предприятия не должна быть абсолютной, ведь, в конечном
итоге, стороной договора выступает само юридическое лицо 99.

Иной аспект данный критерий приобретает в ситуации, когда возни- 41.


кает вопрос о возможной квалификации в качестве коммерческого
предприятия места нахождения другого физического или юридиче-
ского лица. В данном случае, напротив, важно установить, что такое
другое физическое или юридическое лицо следует указаниям сто-
роны по договору, а его персонал и имущество используются сторо-
ной договора лишь в качестве удобной зарубежной «площадки» для
ведения переговоров, заключения договора и исполнения возника-
ющих из него обязательств (иными словами, такое другое физиче-
ское или юридическое лицо выступает в качестве своеобразного
alter ego стороны по договору) 100. Напротив, было бы некорректным
квалифицировать в качестве коммерческого предприятия стороны
по договору место осуществления своих деловых операций неза-

98
См. пп. 4 и 5 ст. 6 Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в меж-
дународных договорах (Нью-Йорк, 23 ноября 2005 г.): «4. Какое-либо местонахожде-
ние не является коммерческим предприятием лишь в силу того, что в этом месте: а)
находятся оборудование и технические средства, поддерживающие информацион-
ную систему, используемую какой-либо стороной в связи с заключением договора;
или b) эта информационная система может быть доступна для других сторон.
5. То обстоятельство, что какая-либо сторона использует доменное имя или адрес
электронной почты, связанное с какой-либо конкретной страной, не создает само
по себе презумпции, что ее коммерческое предприятие находится в этой стране».
99
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 10. Rn. 18 (необходимость получения окон-
чательного одобрения договора от головного офиса (основного коммерческого
предприятия) не препятствует признанию наличия коммерческого предприятия
в другом государстве).
100
Представляется, что основания для квалификации в качестве коммерческого
предприятия места ведения коммерческой деятельности другим лицом могут
также присутствовать в некоторых ситуациях, когда в качестве стороны по до-
говору по соображениям публично-правового характера (например, в целях
минимизации налогообложения) «подставляется» определенное юридическое
лицо (так называемое SPV — Special Purpose Vehicle), хотя фактически ключевую
роль в заключении и последующем исполнении договора имеет другое лицо.

29
Статья 1

висимым агентом или иным представителем только на том основа-


нии, что он имеет полномочия на заключение договоров от имени
другого лица 101.

42. Вопрос о том, место нахождения какого коммерческого предприятия


принимается во внимание для целей ст. 1 Конвенции, если у стороны
договора их несколько, а также о том, как поступать, если у лица во-
обще нет ни одного коммерческого предприятия, решен в ст. 10 Кон-
венции — см. комментарий к этой статье.

3) Место нахождения коммерческого предприятия


и место государственной регистрации (инкорпорации)
юридического лица

43. Важное значение для понимания понятия коммерческого предприя-


тия имеет указание в п. 3 ст. 1 Конвенции на то, что национальная при-
надлежность сторон не принимается во внимание при определении

101
В решении от 06.10.1976 г. по делу № С-14/76 de Bloos v. Bouyer Европейский суд от-
метил, что одной из существенных характеристик является «подчинение указани-
ям и контролю со стороны материнского образования» (subject of the direction and
control of the parent body). В решении от 18.03.1981 г. по делу № С-139/80 Blanckaert
& Willems PVBA v. Luise Trost Европейский суд отказался квалифицировать в ка-
честве коммерческого предприятия (establishment) бельгийской компании место
осуществления коммерческой деятельности ее немецким поверенным, поскольку
этот поверенный самостоятельно организовывал свою коммерческую деятель-
ность и обладал правом выступать представителем одновременно нескольких
конкурирующих фирм.
В решении МКАС от 08.07.2010 г. по делу № 164/2009 состав арбитража для це-
лей ст. 1 Конвенции изучал место нахождения продавца и покупателя (Армения
и Россия), хотя от имени армянского продавца договор был заключен английским
агентом, через счета которого также в последующем проходила оплата товара.
См. также Bianca/Bonell. Art. 1. P. 30–31. Rn.2.3; Российский комментарий. Ст. 1
С. 10. Rn. 2 («Место предпринимательской деятельности агента, совершающего
сделку для любой из сторон договора международной купли-продажи, в силу
только одного факта заключения подобной сделки не становится коммерческим
предприятием данной стороны»).
Иную точку зрения см. в: Ziegel J. The Scope of the Convention: Reaching Out to Article
One and Beyond // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 63 («Однако
если агент имеет полномочия действовать от имени принципала, другая сторо-
на вправе считать агента неотъемлемой частью бизнеса принципала»). Очевид-
но, что данный подход не должен применяться в ситуации, когда другая сторона
знает или должна знать о том, что имеет дело именно с независимым агентом,
не являющимся частью корпоративной структуры принципала.

30
Статья 1

применимости Конвенции. Это означает, что гражданство (поддан-


ство) физического лица, а также место учреждения (инкорпорации)
юридического лица не имеют непосредственного отношения к рас-
крытию понятия коммерческого предприятия. К сожалению, до на-
стоящего времени в отечественной судебной и арбитражной практике
этому обстоятельству не уделяется достаточного внимания 102. Во мно-
гих делах местом нахождения коммерческого предприятия стороны
без какого-либо дополнительного анализа признавалось место госу-
дарственной регистрации офшорной компании, несмотря на то, что
в большинстве офшорных юрисдикций специальный налоговый ста-
тус таким компаниям предоставляется при условии, что они не будут
вести коммерческой деятельности на территории страны формальной
инкорпорации компании 103. Напротив, в отечественной практике почти
отсутствуют примеры того, когда местом нахождения коммерческо-
го предприятия, имеющим наиболее тесную связь с договором и его
исполнением, было признано государство иное, нежели государство
места государственной регистрации юридического лица 104.

Отсутствие зависимости места нахождения коммерческого пред- 44.


приятия от места государственной регистрации юридического лица


102
Решая вопрос о применении Конвенции, российские суды зачастую некоррек-
тно проверяют место государственной регистрации сторон вместо того чтобы
устанавливать место нахождения их коммерческих предприятий — см., напри-
мер, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2012 г.
по делу № А41–20318/11, которое оставлено в силе Постановлением ФАС Москов-
ского округа от 28.04.2012 г. («Таким образом, учитывая, что Истец и Ответчик
зарегистрированы в странах-участницах Венской Конвенции, к их договорным
отношениям применяются положения Венской Конвенции»).
103
Например, при вынесении Постановления Тринадцатого арбитражного апелля-
ционного суда от 10.03.2011 г. по делу № А21–9774/2009 суд для целей применения
Конвенции ограничился установлением того, что сторона была формально за-
регистрирована на Британских Виргинских островах, и даже не пытался опре-
делить реальное место нахождения коммерческого предприятия этой стороны.
104
Подробнее о свойственном отечественной практике некорректном отождест-
влении места государственной регистрации и основного места деятельности
(principal place of business) юридического лица см.: Асосков А. В. Коллизионное
регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 430–432.
Один из немногочисленных примеров признания нахождения места коммер-
ческого предприятия в стране, иной нежели государство места формальной
инкорпорации, см. в отечественной арбитражной практике в решении МКАС
от 05.11.1997 г. по делу № 2/1995 (нахождение в Швейцарии коммерческого пред-
приятия компании, учрежденной в Великобритании).

31
Статья 1

означает, что на практике возможны ситуации, когда в качестве дого-


вора международной купли-продажи, подпадающего под сферу приме-
нения Конвенции, будет рассматриваться договор между компаниями,
зарегистрированными в одном государстве (или физическими лица-
ми, имеющими гражданство или подданство одного государства) 105.
И напротив, тот факт, что договор купли-продажи заключен компа-
ниями, зарегистрированными в одном государстве, автоматически
не означает, что он будет иметь международный характер по смыслу
ст. 1 Конвенции, поскольку коммерческие предприятия сторон могут
находиться на территории одного государства 106.

4) Чье коммерческое предприятие должно учитываться


в случае заключения договора через посредника?

45. Выше было отмечено, что в большинстве случаев место нахождения неза-
висимого посредника нельзя квалифицировать в качестве коммерческо-
го предприятия принципала. В связи с этим возникает вопрос о том, чье
коммерческое предприятие имеет значение для целей применения ст. 1
Конвенции — представляемого (принципала) или представителя (агента)?

Для ответа на данный вопрос необходимо определить, кто являет-


ся стороной заключенного с третьим лицом договора купли-прода-
жи. Поскольку Конвенция не регулирует вопросы представительства
(см. комментарий к ст. 4 Конвенции) 107, этот вопрос должен решаться

105
Так, в решении МКАС от 24.02.2004 г. по делу № 136/2003 состав арбитража при-
менил Конвенцию к договору между двумя компаниями, инкорпорированными
в США, поскольку пришел к выводу о том, что договор наиболее тесно связан
с коммерческим предприятием (филиалом) одной из компаний, расположенным
на территории Молдовы.
106
В  постановлениях ФАС Уральского округа от  09.11.2009 г. № Ф09–8618/09-С1
и от 16.03.2009 г. № Ф09–1236/09-С1 сделан вывод о том, что договор, заключен-
ный между российской и швейцарской компаниями, не является договором меж-
дународной купли-продажи, поскольку с данным договором наиболее тесную
связь имеет коммерческое предприятие швейцарской компании, расположенное
на территории России (российское представительство швейцарской компании).
См. также: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 14; Российский комментарий. Ст. 1. С. 11.
Rn. 6; Розенберг. С. 43.

107
См. Конвенцию УНИДРУА об отношениях представительства при международ-
ной купле-продаже товаров (Женева, 1983 г.), которая была призвана дополнить
Венскую конвенцию по вопросам представительства, однако так и не вступила
в силу из-за недостаточного количества ратификаций.

32
Статья 1

на основании национального права, определенного с помощью норм


международного частного права страны суда (lex fori) 108.

В случае если договор купли-продажи считается заключенным от име- 46.


ни посредника, пусть и за счет другого лица (модель договора комис-
сии в странах континентальной правовой семьи), то следует учиты-
вать место нахождения коммерческого предприятия такого посред-
ника (комиссионера). Напротив, в случае если договор купли-продажи
считается заключенным от имени представляемого или принципала
(модель договора поручения в странах континентальной правовой се-
мьи), то следует учитывать место нахождения коммерческого пред-
приятия принципала (доверителя) 109.

О решении проблем, связанных с англо-американской конструкци-


ей undisclosed principal, см. ниже комментарий к п. 3 ст. 1 Конвенции.

V. Применение Конвенции вследствие


нахождения коммерческих предприятий обеих
сторон в Договаривающихся государствах 110
(пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции) 111

Гаагская конвенция 1964 г. не  устанавливала каких-либо допол- 47.


нительных условий для своего применения, помимо нахождения
коммерческих предприятий сторон в разных государствах. Такой

108
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 15; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 45.
109
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 38–39. Rn. 27.
110
Необходимо отметить, что используемая в Конвенции терминология несколь-
ко отличается от той, которая принята в Венской конвенции 1969 г. В Венской
конвенции 1969 г. для обозначения государств, в отношении которых между-
народный договор вступил в силу, используется понятие «участник» (party),
в то время как понятие «договаривающееся государство» (contracting state)
употребляется в ситуации, когда нужно сказать обо всех государствах, дав-
ших согласие на обязательность международного договора вне зависимости
от факта его вступления в силу (см. ст. 2 Венской конвенции 1969 г.). Таким об-
разом, Договаривающееся государство по тексту Конвенции — это «участник»
по смыслу Венской конвенции 1969 г. Однако далее по тексту комментария мы
будем использовать термин «Договаривающееся государство», соответствую-
щий тексту Конвенции.
111
См. примеры применения Конвенции на основании пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции в:
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1 (сноска 45); Ferrari/Flechtner/Brand. P. 33–35 (сноска
61); Розенберг. Международный договор. С. 43–44.

33
Статья 1

универсалистский подход 112 означал, что Гаагская конвенция 1964 г.


могла применяться к  договорам международной купли-продажи,
не имеющим никакой связи с территорией государств-участников
Конвенции, за исключением факта проведения судебного разбира-
тельства в суде Договаривающегося государства 113. Этот подход был
отрицательно воспринят в большинстве стран: не случайно при рати-
фикации Гаагской конвенции 1964 г. большинство стран сделало одну
или несколько оговорок по сфере применения Конвенции 114.

48. Неудачный опыт Гаагской конвенции 1964 г. заставил разработчиков


Венской конвенции сформулировать два дополнительных альтерна-
тивных условия применения Венской конвенции, зафиксированных
в пп. а) и b) п. 1 ст. 1.

112
В литературе используемый в Гаагской конвенции 1964 г. подход также иногда
именуется подходом erga omnes — Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of
Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 39.
113
Таким образом, в рамках Гаагской конвенции 1964 г. (в отличие от Венской конвен-
ции) совпадали критерии международности (criteria of internationality) и приме-
нимости (criteria of applicability) — см.: Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 42–43.
114
ФРГ, Великобритания, Нидерланды и Сан-Марино в соответствии со ст. III сде-
лали оговорку о том, что конвенция подлежит применению только в ситуации,
когда коммерческие предприятия обеих сторон находятся на территории До-
говаривающихся государств. Италия и Бельгия в соответствии со ст. IV сделали
оговорку о том, что Конвенция подлежит применению, только если коллизион-
ные нормы международного договора указывают на применение права Дого-
варивающегося государства (под коллизионными нормами международного
договора имелись в виду правила Гаагской конвенции 1955 г. о праве, примени-
мом к договорам купли-продажи движимых вещей). Великобритания и Гамбия
в соответствии со ст. V сделали оговорку о том, что Конвенция подлежит при-
менению, только если стороны договора купли-продажи выбрали ее в качестве
применимого права. Таким образом, из небольшого числа стран-участниц Га-
агской конвенции 1964 г. только Израиль не ограничил сферу применения кон-
венции с помощью одной или нескольких оговорок. Подробнее см.: Fawcett J.,
Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005.
P. 913–914; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and
Applications of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 40.
Фр. Феррари также обращает внимание на неопределенность с точным коли-
чеством стран-участниц Гаагской конвенции 1964 г. — см.: Ferrari Fr. Contracts
for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United
Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 6.

34
Статья 1

В соответствии с пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции государственный суд Дого- 49.


варивающегося государства обязан применять Конвенцию, когда ком-
мерческие предприятия сторон договора купли-продажи находятся
в разных государствах, причем каждое из этих государств участвует
в Конвенции. Данное правило рассматривается большинством коммен-
таторов в качестве односторонней коллизионной нормы 115, определя-
ющей пределы применения Конвенции и вытесняющей применение
других коллизионных норм из международных договоров или нацио-
нального международного частного права 116. Таким образом, даже если
коллизионные нормы права суда (lex fori) отсылают к праву третьей
страны, не участвующей в Конвенции, это не имеет значения для целей
применения пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции, содержащего самодостаточное
и обладающее приоритетом правило о сфере применения Конвенции 117.

115
Schlechtriem/Schwenzer. Introduction to Arts. 1–6. P. 20. Rn. 5; Bianca/Bonell.
Art. 1. P. 28. Rn. 1.2; Enderlein/Maskow. Introductory Remarks. P. 26. Rn. 2;
Schlechtriem P. Requirements of Application and Sphere of Applicability of the CISG //
Victoria University of Wellington Law Review. 2005. Vol. 4. P. 784.
В отечественной доктрине Р. А. Мюллерсон обращал внимание на функциональ-
ное единство национальных коллизионных норм и отсылочных норм, определя-
ющих сферу применения международного договора: см. Мюллерсон P. A. Колли-
зионные и отсылочные нормы в регулировании международных отношений //
Вестник МГУ. Сер. 11: Право. 1983. № 5. С. 53 («… она (норма международного до-
говора, определяющая сферу его применения. — Прим. авт.) выполняет ту же
функцию, что и коллизионная норма, — с ее помощью осуществляется регули-
рование международных отношений невластного характера. Если коллизионная
норма это делает совместно с материально-правовыми нормами своей страны
или иностранного государства, то отсылочная норма — совместно с нормами
международного права»).
Критику квалификации правила пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции в качестве коллизи-
онной нормы см. в: Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the
Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 919.
116
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 22 («… обращение к Конвенции (как и обращение к дру-
гим международным договорам, содержащим унифицированные материально-
правовые нормы) имеет приоритет над обращением к нормам международного
частного права страны суда»).
Приоритет положений международного договора над российскими коллизион-
ными нормами подчеркивается в п. 3 ст. 1186 ГК РФ: «Если международный дого-
вор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежа-
щие применению к соответствующему отношению, определение на основе кол-
лизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным
такими материально-правовыми нормами, исключается».
117
Комментарий Секретариата. Ст. 1. Rn. 6; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 18; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 10.

35
Статья 1

VI. Применение Конвенции вследствие отсылки


норм международного частного права к праву
Договаривающегося государства (пп. b) п. 1
ст. 1 Конвенции) 118

50. В соответствии с пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции она распространяется на до-


говоры купли-продажи между сторонами, коммерческие предприя-
тия которых находятся в разных государствах, если согласно нормам
международного частного права применимо право Договаривающе-
гося государства. Очевидно, что если спор рассматривается в государ-
ственном суде, то он применяет собственные нормы международно-
го частного права 119, т. е. коллизионные нормы lex fori и коллизионные
норм применимых международных договоров 120.

51. Поскольку Конвенция регулирует заключение договора купли-прода-


жи, а также права и обязанности продавца и покупателя (см. коммента-
рий к ст. 4 Конвенции), подлежат применению нормы международного

В качестве примера можно привести коллизионные нормы Киевского соглашения


1992 г. о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйствен-
ной деятельности и Минской конвенции 1993 г. о правовой помощи и правовых
отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, которые отсылают
к применению права страны места совершения сделки. Если коммерческие пред-
приятия обеих сторон договора купли-продажи находятся в Договаривающихся
государствах (например, в России и Украине), то при определении применимо-
сти Конвенции не имеет значения то обстоятельство, что договор купли-прода-
жи был заключен на территории третьей страны, не участвующей в Конвенции
(например, на территории Великобритании), к праву которой отсылают колли-
зионные нормы из других актов.
Иная ситуация возникает в случае, если сами стороны достигли соглашения
о применении национального права страны, не участвующей в Конвенции. Такое
соглашение сторон о выборе применимого права, как правило, рассматривает-
ся в качестве договоренности об исключении применения Конвенции — см. ст. 6
Конвенции и комментарий к ней.
118
См. примеры применения Конвенции на основании пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции в:
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1 (сноска 51); Ferrari/Flechtner/Brand. P. 40–43 (сноска
72); Розенберг. Международный договор. С. 45–46.
119
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 20; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 51.
120
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 41. Rn. 32.
Например, российский государственный суд будет обращаться не только к нор-
мам российского международного частного права, но и к нормам международного
частного права, содержащимся в Киевском соглашении 1992 г., Минской конвен-
ции 1993 г. и двусторонних договорах о правовой помощи, если они применимы
к соответствующему договору международной купли-продажи.

36
Статья 1

частного права, определяющие так называемый договорный статут,


т. е. право, применимое к договорному обязательству. В подавляющем
большинстве стран алгоритм определения договорного статута стро-
ится следующим образом: во‑первых, стороны договора имеют право
сами избрать применимое право для своего договора; во‑вторых, если
стороны такой возможностью не воспользовались, то подлежат при-
менению коллизионные нормы 121.

Во-первых, Конвенция в соответствии с пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции бу- 52.


дет применимой, если стороны договора международной купли-про-
дажи сами избрали право Договаривающегося государства в качестве
применимого права 122. Поскольку международное частное право боль-
шинства стран допускает выбор права, не имеющего каких-либо объ-
ективных связей с договором или сторонами, это означает, что на ос-
новании пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции она может оказаться применимой
и в той ситуации, когда коммерческие предприятия обеих сторон на-
ходятся в странах, не участвующих в Конвенции, если стороны дости-
гают соглашения о выборе права Договаривающегося государства 123.

Для установления применимости Конвенции по общему правилу не тре- 53.


буется, чтобы стороны специально указывали на действие Конвенции
в составе выбранного ими права — достаточно того, что они в общем виде
установили применение к своему договору права Договаривающегося
государства (например, включили в договор условие о применении рос-
сийского права) 124. Следует обратить внимание на то, что международное


121
В российском международном частном праве см. ст. 1210 и 1211 ГК РФ.

122
См., например, решение МКАС от 20.01.2006 г. по делу № 17/2005, в котором к до-
говору купли-продажи между сторонами, имеющими коммерческие предпри-
ятия в Молдове и Великобритании (которая в Конвенции не участвует), Конвен-
ция была применена в связи с тем, что стороны избрали в качестве применимого
российское право.
123
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 40. Rn. 30; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 29. Rn. 6.1.;
Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications
of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 72.
124
Комментарий Секретариата. Ст. 1. Rn. 8; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1.
Rn. 12; Российский комментарий. Ст. 1. С. 11. Rn. 5; Ferrari Fr. Contracts for the
International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations
Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 55 (не требуется устанавливать субъект-
ное знание сторон о применимости именно положений Конвенции как части вы-
бранной национальной правовой системы).

37
Статья 1

частное право большинства стран допускает не только прямо выражен-


ные, но и подразумеваемые (косвенные) соглашения сторон о выборе
применимого права 125. Кроме того, в большинстве случаев допускается
выбор применимого права уже после заключения основного договора,
в том числе на стадии судебного или арбитражного разбирательства;
такой последующий выбор по общему правилу имеет обратную силу
и действует с момента заключения основного договора 126.

54. Во-вторых, если стороны применимое право не выбрали, либо их со-


глашение о выборе применимого права является недопустимым или
недействительным 127, государственный суд обращается к примене-
нию собственных коллизионных норм. Широкое распространение
в международном частном праве большинства стран мира сегодня
получила так называемая теория характерного исполнения, в соот-
ветствии с которой подлежит применению право по месту нахожде-
ния коммерческого предприятия стороны, чье исполнение характери-
зует договор (имеет решающее значение для содержания договора) 128.

О проблеме выбора сторонами не права (правовой системы) Договаривающегося


государства, а его законодательства или отдельных нормативных актов см. ком-
ментарий к ст. 6 Конвенции.
125
В российском международном частном праве это следует из нормы п. 2 ст. 1210 ГК
РФ («Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть
прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо
совокупности обстоятельств дела»). Подробнее о различных видах подразумева-
емых соглашений о выборе применимого права см.: Асосков А. В. Коллизионное
регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 98–156.
126
В российском международном частном праве это прямо зафиксировано в норме
п. 3 ст. 1210 ГК РФ («Выбор сторонами подлежащего применению права, сделанный
после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным,
без ущерба для прав третьих лиц, с момента заключения договора»). В качестве
примеров того, как Конвенция была признана применимой в связи с достиже-
нием сторонами договоренности о выборе права Договаривающегося государ-
ства (российского права) уже на стадии арбитражного разбирательства см. ре-
шения МКАС от 17.06.2004 г. по делу № 186/2003, от 30.12.1998 г. по делу № 62/1998,
от 22.10.1998 г. по делу № 196/1997.
127
В соответствии с преобладающим подходом допустимость выбора применимого
права сторонами определяется в соответствии с правом суда (lex fori), в то вре-
мя как большинство вопросов заключенности и действительности соглашения
о выборе применимого права решается на основании того права, которое избра-
но сторонами — см.: Асосков А. В. Указ. соч. С. 46–90.
128
Подробнее о  теории характерного исполнения см.:  Асосков  А. В.  Указ. соч.
С. 368–413.

38
Статья 1

В договоре купли-продажи характерное исполнение осуществляет


продавец, и тогда презюмируется применение права страны по месту
нахождения коммерческого предприятия продавца 129. Таким образом,
Конвенция в соответствии с пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции будет приме-
нимой, если стороны договора применимое право не избрали, однако
коллизионные нормы страны суда (lex fori) отсылают к праву Догова-
ривающегося государства 130.

Любое государство может сделать оговорку о том, что оно не будет 55.
связано положениями пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции — см. ст. 95 Конвен-
ции и комментарий к ней.

Вопрос о допустимости соглашения сторон о выборе Конвенции в си- 56.


туации, когда соответствующий договор выходит за рамки террито-
риальной, персональной, предметной или временной сфер действия
Конвенции, рассматривается в комментарии к ст. 6 Конвенции.


129
В российском международном частном праве эта презумпция зафиксирована
в пп. 1) п. 3 ст. 1211 ГК РФ.
130
См, например, решение МКАС от 22.10.2010 г. по делу № 32/2010, в котором к дого-
вору купли-продажи между сторонами, имеющими коммерческие предприятия
в Германии и Казахстане (на дату заключения договора Казахстан в Конвенции
не участвовал), Конвенция была применена в связи с тем, что состав арбитража
применил коллизионную норму российского международного частного права
(пп.1) п.3 ст. 1211 ГК РФ), которая отсылала к праву договаривающегося государ-
ства (Германии, где находилось основное место деятельности продавца). Необхо-
димо отметить, что в договоре купли-продажи стороны оговорили применение
казахского права «к вопросам ответственности», однако состав арбитража отка-
зался квалифицировать это условие в качестве соглашения о выборе казахского
права для всего договора в целом.
Фр. Феррари отмечает, что Конвенция ничего не говорит о возможности или не-
возможности применения института обратной отсылки или отсылки к праву
третьей страны (renvoi). С его точки зрения, вопрос о возможности использова-
ния отсылки зависит от отношения к этому институту международного частно-
го права страны суда (lex fori) — см. Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P.73. В любом случае, международное частное право большин-
ства стран сегодня исходит из невозможности применения института отсылки
в сфере договорных обязательств. Эта тенденция нашла отражение, в частно-
сти, в ст. 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 г. о международном торговом ар-
битраже и основанной на ней ст. 28 российского Закона о международном ком-
мерческом арбитраже.

39
Статья 1

VII. А лгоритм определения применимости


Конвенции судами и арбитражами 131

1) Государственные суды
Договаривающегося государства 132

57. Для государственного суда Договаривающегося государства обяза-


тельным является применение правил, предусмотренных ст. 1 Конвен-
ции. В связи с этим алгоритм определения применимости Конвенции
будет выглядеть следующим образом:

а) суд проверяет, находятся ли коммерческие предприятия сторон


в Договаривающихся государствах (пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции).
Положительный ответ на этот вопрос исключает необходимость
обращения к коллизионным нормам права суда (lex fori);

б) если ответ на первый вопрос является отрицательным, то суд


обращается к нормам международного частного права lex fori
в целях установления применимого национального права. Если
в результате применимым является право Договаривающегося
государства, то суд делает вывод о применении положений Кон-
венции на основании пп. b) п. 1 ст. 1 Конвенции 133.

2) Государственные суды стран,


не участвующих в Конвенции

58. Для государственных судов стран, не участвующих в Конвенции,


применение правил ст. 1 не является обязательным. Такие суды бу-
дут использовать собственные коллизионные нормы. Это не значит,
что Конвенция не может получить применения в судах стран, не уча-
ствующих в Конвенции. Общепризнанно, что в результате ее импле-
ментации Конвенция становится частью правовой системы каждого

131
Дополнительно к описанному алгоритму суды и арбитражи должны каждый раз
проверять, не исключили ли стороны действие Конвенции на основании ст. 6 Кон-
венции — см. комментарий к этой статье.
132
Именно этот алгоритм должны использовать российские государственные суды,
поскольку Россия участвует в Конвенции.
133
Исключения связаны с оговоркой, которую государства могут сделать в соот-
ветствии со ст. 95 Конвенции — см. комментарий к ст. 95 Конвенции.

40
Статья 1

договаривающегося государства 134. Поэтому если нормы международ-


ного частного права по месту нахождения суда отсылают к праву До-
говаривающегося государства, то суд должен применять положения
Конвенции как составную часть применимого права 135. Исключение
касается только таких Договаривающихся государств, которые сде-
лали оговорку в соответствии со ст. 95 Конвенции 136.

3) Международный коммерческий арбитраж

В практике российского международного коммерческого арбитража 59.


применимость Конвенции обычно определяется по тому же механиз-
му, который используют российские государственные суды 137. Следует
отметить, что этот механизм сложно объяснить с точки зрения спе-
циальных подходов, используемых в международном коммерческом
арбитраже для определения права, применимого к существу спора 138.

134
Применительно к России этот вывод следует из норм ч. 4 ст. 15 Конституции РФ
и ст. 7 ГК РФ, в соответствии с которыми международные договоры Российской
Федерации (в том числе, Венская конвенция) являются составной частью право-
вой системы Российской Федерации.

135
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1. Rn. 24; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 40. Rn. 31; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1. Rn. 54; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 30. Rn. 6.3;
Bernasconi Chr. The Personal and Territorial Scope of the Vienna Convention on Contracts
for the International Sale of Goods (Article 1) // Netherlands International Law Review.
1999. Vol. 46. P. 155–156; Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the
Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 917–918; Российский комментарий. Ст. 1. С. 10. Rn. 4.
Данный механизм аналогичен результату применения нормы пп. b) п. 1 ст. 1 Кон-
венции. Однако с формальной точки зрения суд страны, не участвующей в Кон-
венции, делает вывод о применимости Конвенции не на основании нормы пп. b)
п. 1 ст. 1 Конвенции (которая для суда такой страны не является обязательной),
а в силу указаний собственных норм международного частного права и того
факта, что Конвенция становится частью правовой системы каждого Договари-
вающегося государства.
136
См. комментарий к ст. 95 Конвенции.
137
См. решения МКАС от 06.11.2009 г. по делу № 89/2008, от 12.03.2008 г. по делу
№ 64/2007, от 17.10.2006 г. по делу № 38/2006, от 09.02.2005 г. по делу № 69/2004,
от 15.11.2004 г. по делу № 21/2003, от 13.10.2004 г. по делу № 156/2002, от 25.06.2004 г.
по делу № 120/2003, от 24.06.2003 г. по делу № 151/2002 и др. (во всех этих делах
Конвенция была применена со ссылкой на пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции, несмотря
на то, что стороны заключили соглашение о применении национального права
определенного Договаривающегося государства).
Данный подход находит поддержку также в: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 55.
138
Применительно к России эти подходы основаны на ст. VII Европейской конвенции
о внешнеторговом арбитраже (Женева, 1961 г.) и ст. 28 Закона РФ от 07.07.1993 г.

41
Статья 1

60. Общепризнанно, что международный коммерческий арбитраж не име-


ет lex fori и не обязан применять нормы международного частного
права по месту проведения арбитражного разбирательства, а также
международные договоры, участником которых является государство
по месту проведения арбитражного разбирательства 139. Таким обра-
зом, как и для государственного суда страны, не участвующей в Кон-
венции, применение правил ст. 1 Конвенции не является для между-
народного коммерческого арбитража обязательным 140. Напротив, при
определении права, применимого к существу спора, центральное зна-
чение для состава арбитража должно иметь соглашение сторон о при-
менимом праве.

61. В связи с этим в зарубежной практике и доктрине преобладает следу-


ющее понимание алгоритма определения применимости Конвенции
в международном коммерческом арбитраже 141:

а) если стороны выбрали применимое национальное право 142, то со-


став арбитража проверяет, участвует ли соответствующее госу-
дарство в Конвенции. При положительном ответе на этот первый
вопрос состав арбитража применяет Конвенцию как часть вы-
бранной сторонами правовой системы 143;

№ 5338-I «О международном коммерческом арбитраже». Статья 28 Закона РФ


«О международном коммерческом арбитраже» базируется на ст. 28 Типового за-
кона ЮНСИТРАЛ 1985 г. «О международном торговом арбитраже», который стал
прообразом для национального законодательства в области арбитража во мно-
гих странах мира.
139
См.: Petrochilos G. Arbitration Conflict of Laws Rules and the 1980 International Sales
Convention // 52 Revue Hellenique de Droit International. 1999. Vol. 52. P. 191–218; Асо-
сков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств. М.: Инфотро-
пик Медиа, 2012. С. 537.
140
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 40. Rn. 31.
141
См. данный алгоритм, например, в: Mourre A. Application of the Vienna International
Sales Convention in Arbitration // ICC International Court of Arbitration Bulletin. 2006.
Vol. 17. № 1.
142
Вариант, когда стороны в качестве применимого права выбирают саму Конвен-
цию или вненациональные источники, будет рассмотрен в комментарии к ст. 6
Конвенции.
143
Именно такой подход к определению применимости Конвенции был приме-
нен в решениях МКАС от 25.05.2009 г. по делу № 144/2008, от 19.03.2009 г. по делу
№ 101/2008, от 26.04.2007 г. по делу № 104/2006, от 13.10.2006 г. по делу № 7/2006,
от 04.09.2002 г. по делу № 26/2002 (Конвенция применена как часть правовой

42
Статья 1

б) если стороны не выбрали применимое национальное право, то со-


став арбитража определяет право, применимое к существу спо-
ра, на основании коллизионных норм, которые он посчитает при-
менимыми 144. В качестве таких применимых коллизионных норм
могут выступать не только национальные коллизионные нормы,
но и коллизионные нормы международных договоров. Соответ-
ственно, состав арбитража вправе обратиться к односторонней
коллизионной норме пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции, на основании кото-
рой он может прийти к выводу о применимости Конвенции, если
коммерческие предприятия обеих сторон находятся в Договари-
вающихся государствах. Обращение к коллизионной норме пп.
а) п. 1 ст. 1 Конвенции является предпочтительным (в сравнении
с использованием национальных коллизионных норм), посколь-
ку в большей степени соответствует транснациональной природе
международного коммерческого арбитража 145;

в) если стороны не выбрали применимое национальное право и ком-


мерческие предприятия сторон не находятся в Договаривающихся
государствах, то состав арбитража определяет применимое право

системы избранного сторонами права, хотя коммерческие предприятия обеих


сторон находились в Договаривающихся государствах).
144
В последние годы в законодательстве о международном коммерческом арбитраже
многих стран, а также в регламентах многих ведущих арбитражных институтов
устанавливается, что международный коммерческий арбитраж вправе, минуя
какие-либо коллизионные нормы, применить те нормы права, которые он сочтет
подходящими (Франция, Нидерланды и др.) либо те нормы права, которые име-
ют наиболее тесную связь с отношением (Швейцария, Германия). При таком под-
ходе в отсутствие соглашения сторон о выборе применимого права у арбитров
появляются практически неограниченные дискреционные полномочия по при-
менению положении Венской конвенции как наиболее подходящих материаль-
но-правовых норм.
145
В то же время отказ международного коммерческого арбитража от применения
односторонней коллизионной нормы пп. а) п. 1 ст. 1 Конвенции нельзя считать
ошибкой, поскольку состав арбитража обладает широкой дискрецией в вопросе
о выборе применимых коллизионных норм. В любом случае отказ состава арби-
тража от применения Конвенции (а равно ее применение в непредусмотренных
в ней самой ситуациях) не является основанием для отказа в признании и при-
ведении в исполнение соответствующего арбитражного решения — см. прежде
всего ст. V Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных
арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958 г.) См. также по данному вопросу Асо-
сков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств. М.: Инфотро-
пик Медиа, 2012. С. 558–560.

43
Статья 1

на основании других коллизионных норм. После определения при-


менимого материального права он проверяет, участвует ли соот-
ветствующее государство в Конвенции. При положительном от-
вете на этот вопрос состав арбитража обращается к Конвенции
как части применимой правовой системы 146.

62. Законодательство о международном коммерческом арбитраже многих


стран, а также регламенты многих ведущих арбитражных институтов
устанавливают, что арбитры во всех случаях должны руководство-
ваться торговыми обычаями 147. В зарубежной арбитражной практике
встречаются примеры, когда положения Конвенции квалифицируются
в качестве торгового обычая и на этом основании применяются арби-
трами 148. Подобный подход к определению применимости Конвенции
вряд ли следует использовать без особой необходимости. Во-первых,
многие нормы Конвенции носят явно выраженный новаторский ха-
рактер и до сих пор не могут быть признаны полноценным торговым
обычаем. Во-вторых, подобное применение Конвенции может проти-
воречить разумным ожиданиям сторон — в особенности в ситуации,
когда стороны избрали национальное право страны, не участвующей
в Конвенции 149.

146
Исключение составляют государства, сделавшие оговорку в соответствии со ст. 95
Конвенции — см. комментарий к ст. 95 Конвенции.
147
См. п. 3 ст. 28 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», который
основан на идентичной норме Типового закона ЮНСИТРАЛ «О международном
торговом арбитраже» («Во всех случаях третейский суд принимает решение в со-
ответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых
к данной сделке»).
148
Так, при вынесении решения по делу № 5713/1989 состав арбитража, проводив-
ший арбитражное разбирательство на основании Арбитражного регламента
Международной торговой палаты, пришел к выводу, что «нет лучшего источни-
ка определения преобладающих торговых обычаев, чем Конвенция. Этот вывод
справедлив и в ситуации, когда ни (страна продавца), ни (страна покупателя)
не являются Договаривающимися государствами. В противном случае Конвен-
ция могла бы применяться в качестве источника правовых норм, а не только как
отражение содержания торговых обычаев». Подробнее об этом и других арби-
тражных решениях, в которых Конвенция использовалась в качестве торгового
обычая, см.: Petrochilos G. Arbitration Conflict of Laws Rules and the 1980 International
Sales Convention // 52 Revue Hellenique de Droit International. 1999. Vol. 52. P. 191–218;
Mourre A. Application of the Vienna International Sales Convention in Arbitration //
ICC International Court of Arbitration Bulletin. 2006. Vol. 17. № 1.
149
Petrochilos G. Arbitration Conflict of Laws Rules and the 1980 International Sales
Convention // 52 Revue Hellenique de Droit International. 1999. Vol. 52. P. 191–218;

44
Статья 1

VIII. Пункт 2 ст. 1 Конвенции —


защита разумных ожиданий сторон

Одного объективного факта нахождения коммерческих предприятий 63.


сторон в разных государствах недостаточно: в соответствии с п. 2 ст. 1
Конвенции необходимо установить, что этот факт известен или должен
быть известен сторонам договора, исходя из договора, из имевших ме-
сто в любое время до или в момент его заключения деловых отноше-
ний или обмена информацией между сторонами 150. При этом не требу-
ется, чтобы стороны осознавали применимость именно Конвенции 151.

Широкая формулировка п. 2 ст. 1 Конвенции свидетельствует о том, 64.


что знание о международном характере заключаемого договора сто-
рона может (или должна) получить не только из текста самого дого-
вора 152, но и из обстоятельств, сопутствующих или предшествующих
заключению договора 153. В договорах с российскими участниками дан-
ная норма до настоящего времени не получила широкого применения
вследствие сохраняющих свое действие строгих публично-правовых
правил валютного и таможенного контроля, которые требуют четкой
идентификации контрагента по договору.

Правило п. 2 ст. 1 Конвенции может получить применение в случае 65.


использования специфического англо-американского института

Mourre A. Application of the Vienna International Sales Convention in Arbitration //


ICC International Court of Arbitration Bulletin. 2006. Vol. 17. № 1.
150
Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications
of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 56 (п. 2 ст. 1 за-
щищает ожидания стороны, которая полагает, что совершает куплю-продажу
в рамках внутреннего имущественного оборота).

151
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 45. Rn. 42.

152
Например, указанного в нем юридического или почтового адреса другой сторо-
ны, адреса для направления корреспонденции, обозначения ее организационно-
правовой формы, которая не используется в праве по месту нахождения первой
стороны и т. п . (последний пример см. в: Fawcett J., Harris J., Bridge M. International
Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 924).
153
Например, переписка с использованием зарубежных почтовых адресов, получе-
ние рекламных материалов, в которых фигурирует иностранное коммерческое
предприятие, обмен визитными карточками, на которых указано иностранное
коммерческое предприятие и т. п . (последний пример см. в: Ferrari Fr. Contracts
for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United
Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 56).

45
Статья 1

undisclosed principal («неназванный принципал»). В соответствии с этим


правовым институтом даже в ситуации, когда агент при заключении
договора не раскрыл третьему лицу свой статус, при определенных
обстоятельствах неназванному в договоре принципалу предоставля-
ется возможность считаться стороной договора, заключенного аген-
том с третьим лицом 154. Соответственно, другая сторона, которая по-
лагала, что заключает договор с действующим от собственного имени
агентом, имеющим коммерческое предприятие на территории той же
страны, может утверждать, что ей не было известно о том, что стороной
договора купли-продажи будет считаться «неназванный принципал»,
чье коммерческое предприятие расположено в другой стране. В этой
ситуации договор не будет считаться имеющим международный ха-
рактер и не будет регулироваться Конвенцией 155.

IX. Пункт 3 ст. 1 Конвенции — факторы,


которые не учитываются при определении
применимости Конвенции

66. Пункт 3 ст. 1 Конвенции перечисляет три фактора, которые не при-


нимаются во внимание при определении применимости Конвенции.

67. Во-первых, это национальная принадлежность сторон. Выше уже го-


ворилось о том, что ни гражданство (подданство) физических лиц,
ни место государственной регистрации (инкорпорации) юридических
лиц не имеют значения для установления сферы применения Конвен-
ции. Определяющим является исключительно фактор места нахож-
дения коммерческих предприятий сторон, для установления которо-
го национальная принадлежность сторон не играет сколько-нибудь
существенной роли.

68. Во-вторых, не принимается во внимание гражданский или торговый


статус сторон договора. Не имеет значения, осуществляет ли прода-
вец свою деятельность на профессиональной основе и, в частности,
имеет ли он предусмотренный нормами национального права статус
предпринимателя. Таким образом, например, договор международной

154
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 46. Rn. 45; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 1.
Rn. 13; Enderlein/Maskow. Art. 1. P. 31. Rn. 7.1; Honnold/Flechtner. Art. 1. P. 30–31. Rn. 41.

155
Комментарий Секретариата. Ст. 1. Rn. 9.

46
Статья 1

купли-продажи между непрофессиональным продавцом антиквариа-


та, получившим предметы старины по наследству, и профессиональ-
ным покупателем (галереей или салоном) также будет входить в сфе-
ру применения Конвенции.

В-третьих, не принимается во внимание гражданский или торговый 69.


характер договора. Данное деление принято в странах с дуализмом
частного права, в которых действуют отдельные гражданский и тор-
говый кодексы (например, Германия, Франция), а потому оно не могло
быть использовать в рамках унифицированных норм о купле-прода-
же 156. Отказ от учета гражданского или торгового (предприниматель-
ского) характера договора не означает, что суд или арбитраж не может
учесть соответствующие факторы в рамках применения отдельных
норм Конвенции (например, для определения того, какие действия
стороны являются разумными в конкретной ситуации) 157. Необходимо
также обратить внимание на то, что многие договоры купли-продажи,
в которых на стороне покупателя выступает непрофессиональное лицо,
будут исключены из сферы применения Конвенции в соответствии
с п. а) ст. 2 — см. комментарий к этой норме Конвенции. Таким образом,
рассматриваемая норма нацелена не на игнорирование особенностей
потребительских сделок купли-продажи, а на устранение влияния
специфических концепций национального права отдельных стран 158.

X. Российское гражданское право

1) Квалификация договора международной купли-


продажи с точки зрения российского
гражданского права

В соответствии с п. 2 ст. 7 Конвенции вопросы, относящиеся к пред- 70.


мету регулирования Конвенции, которые прямо в ней не разрешены,
подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на ко-
торых она основана, а при отсутствии таких принципов — в соответ-
ствии с национальным правом, применимым в силу норм междуна-
родного частного права. Таким образом, даже если определенный

156
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 1. P. 46–47. Rn. 47.
157
Комментарий Секретариата. Ст. 1. Rn. 14.
158
Honnold/Flechtner. Art. 1. P. 47. Rn. 48; Российский комментарий. Ст. 1. С. 12. Rn. 7.

47
Статья 1

договор входит в сферу действия Конвенции, может потребоваться


субсидиарное обращение к нормам национального права для вос-
полнения пробелов Конвенции 159. Возникает вопрос о том, к каким
нормам следует субсидиарно обращаться суду или арбитражу, если
применимым в силу норм международного частного права будет рос-
сийское материальное право.

71. Глава 30 ГК РФ («Купля-продажа»), помимо общих положений о ку-


пле-продаже, включает ряд специальных норм, предназначенных для
отдельных видов договора купли-продажи (розничная купля-прода-
жа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд,
контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа
предприятия). Данная классификация имеет уникальный характер
и в значительной степени связана с правовыми традициями, исто-
ки которых лежат еще в советском периоде 160. Договоры, входящие
в сферу применения Конвенции, могут иметь признаки, свойствен-
ные различным видам купли-продажи из главы 30 ГК РФ 161. Соответ-
ственно, в случае применения к договорам международной купли-
продажи российского права следует каждый раз производить квали-
фикацию договора с точки зрения использованной в главе 30 ГК РФ
классификации в целях правильного определения круга подлежащих
применению норм.

72. В большинстве случаев договоры международной купли-продажи


будут обладать квалифицирующими признаками договора поставки
(ст. 506 ГК РФ), поскольку продавец будет заключать договор (1) в рам-
ках осуществления им предпринимательской деятельности (2) в отно-
шении произведенных или закупленных товаров, причем (3) покупа-
тель будет использовать товары в предпринимательской деятельно-
сти или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним

159
Обращение к национальному праву может также потребоваться в случае, если
(1) договор не входит в сферу применения Конвенции в силу положений ст. 1–3,
100 Конвенции, (2) стороны исключили применение Конвенции полностью или
в части (ст. 6 Конвенции), или (3) спорный вопрос вообще не относится к пред-
мету регулирования Конвенции (ст. 4 Конвенции).
160
Речь идет, прежде всего, о выделении в качестве отдельных видов купли-прода-
жи договоров поставки и контрактации.

161
См. данный вывод в части норм о поставке и общих положений о купле-продаже
в: Розенберг. С.16–17.

48
Статья 1

и иным подобным использованием 162. В этом случае алгоритм приме-


нения норм российского гражданского законодательства выглядит
следующим образом:

— специальные правила § 3 главы 30 ГК РФ;


— положения § 1 главы 30 ГК РФ;
— общие положения о договорах из ч. 1 ГК РФ.

Товаром в значении Конвенции может также выступать сельскохозяй- 73.


ственная продукция, выращенная или произведенная продавцом. По-
этому договор международной купли-продажи может обладать ква-
лифицирующими признаками договора контрактации (ст. 535 ГК РФ).
В этом случае алгоритм применения норм российского гражданского
законодательства выглядит следующим образом:

— специальные правила § 5 главы 30 ГК РФ;


— положения § 3 главы 30 ГК РФ о договоре поставки (см. п. 2 ст. 535
ГК РФ);
— положения § 1 главы 30 ГК РФ;
— общие положения о договорах из части 1 ГК РФ.

Нельзя полностью исключать вероятность того, что договор между- 74.


народной купли-продажи будет обладать признаками договора роз-
ничной купли-продажи (§ 2 главы 30 ГК РФ). В частности, российская
судебная практика исходит из того, что если покупатель приобрета-
ет товары для обеспечения его деятельности в качестве организа-
ции или гражданина-предпринимателя (оргтехники, офисной мебе-
ли, транспортных средств, материалов для ремонтных работ и т. п.)


162
О выделении именно этих трех квалифицирующих признаков договора постав-
ки см. Брагинский/Витрянский. Том 2. С.101–102; Гражданское право: учебник.
В 4 т. Т. 3: Обязательственное право. Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2008. С.301–303
(автор главы 42 — В. В. Витрянский). Ранее в российской доктрине иногда также
выделялся четвертый признак договора поставки, в соответствии с которым
в договоре поставки должен быть указан срок или сроки передачи товара. Одна-
ко в п.7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.10.1997 г.
№ 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского
кодекса Российской Федерации о договоре поставки» было разъяснено, что в до-
говоре поставки указание срока поставки может отсутствовать, и тогда подле-
жат применению общие правила ст. 314 ГК РФ об определении срока исполнения
обязательства.

49
Статья 1

у продавца, осуществляющего предпринимательскую деятельность


по продаже товаров в розницу, то отношения сторон регулируются
нормами о розничной купле-продаже. В то же время сфера примене-
ния Конвенции не зависит от способа реализации товара продавцом
(оптом или в розницу): в соответствии с п. а) ст. 2 Конвенции в сферу
применения Конвенции не попадают лишь такие договоры междуна-
родной купли-продажи, в рамках которых товары приобретаются для
личного, семейного или домашнего использования.

75. Наконец, в ряде случаев договоры международной купли-продажи


не будут обладать признаками специальных разновидностей купли-
продажи, а потому к ним будут применимы только общие положения
о купле-продаже из § 1 главы 30 ГК РФ, а также общие положения о до-
говорах из ч. 1 ГК РФ. В качестве примера можно привести договор,
в котором на стороне продавца выступает лицо, не осуществляющее
предпринимательскую деятельность (например, продажа наследни-
ком предметов антиквариата иностранному художественному сало-
ну), либо продажу товаров, которые не были произведены продавцом
и не были закуплены им для целей продажи (например, продажа быв-
ших в употреблении компьютеров, которые продавец несколько лет
использовал в собственной деятельности).

2) Понятие коммерческого предприятия


и его аналоги в российском праве

76. Понятие коммерческого предприятия используется в ст. 1 Закона РФ


от 07.07.1993 г. № 5338-I «О международном коммерческом арбитраже»
для целей разграничения международного коммерческого арбитра-
жа и внутренних третейских судов 163. Однако в остальном этот тер-
мин, широко применяемый в международных актах и зарубежном
национальном законодательстве, не нашел широкого применения
в российском законодательстве. Наиболее вероятным объяснением
является неудачно подобранный русский перевод, в котором было
использовано слово («предприятие»), которое уже получило широкое


163
Использование данного термина объясняется тем, что в основе российского за-
кона находятся положения Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 г. «О международ-
ном торговом арбитраже».

50
Статья 1

распространение в российском праве в совершенно иных смысловых


значениях 164.

Не случайно, в других нормах российского права для обозначения 77.


идентичного по смыслу явления используется другая терминология.
В частности, в ряде норм раздела VI «Международное частное пра-
во» ГК РФ (п. 2 ст. 1211, ч. 1 ст. 1217, пп. 1) и 2) п. 1 ст. 1221) используется
понятие «основное место деятельности лица», которое аналогично
по смыслу понятию «основное коммерческое предприятие» (principal
place of business) 165.

164
В российском гражданском праве понятие «предприятие» используется для обо-
значения особого объекта гражданских прав — имущественного комплекса (ст. 132
ГК РФ), а также для обозначения особой организационно-правовой формы юри-
дического лица — государственного или муниципального унитарного предпри-
ятия (ст. 113 ГК РФ).
Критику русского перевода понятия place of business как коммерческое пред-
приятие см., например, в: Международное частное право: учебник / Отв. ред.
Г. К. Дмитриева. 2-е изд. М., 2004. С. 364.

165
О сходном смысловом значении этих терминов см.: Зыкин И. С. Внешнеэкономи-
ческие операции: право и практика. М., 1994. С. 72–73; Зыкин И. С. Договор во внеш-
неэкономической деятельности. М., 1990. С. 12.

51
Статья 2
Настоящая Конвенция не применяется к продаже:
а) товаров, которые приобретаются для личного, семейного
или домашнего использования, за исключением случаев,
когда продавец в любое время до или в момент заключе-
ния договора не знал и не должен был знать, что товары
приобретаются для такого использования;
b) с аукциона;
с) в порядке исполнительного производства или иным обра-
зом в силу закона;
d) фондовых бумаг, акций, обеспечительных бумаг, оборот-
ных документов и денег;
е) судов водного и воздушного транспорта, а также судов
на воздушной подушке;
f) электроэнергии.

Article 2
This Convention does not apply to sales:
(a) of goods bought for personal, family or household use, unless
the seller, at any time before or at the conclusion of the contract,
neither knew nor ought to have known that the goods were
bought for any such use;
(b) by auction;
(c) on execution or otherwise by authority of law;
(d) of stocks, shares, investment securities, negotiable instruments
or money;
(e) of ships, vessels, hovercraft or aircraft 166;
(f) of electricity.

Article 2
La présente Convention ne régit pas les ventes:
a) de marchandises achetées pour un usage personnel, familial ou
domestique, à moins que le vendeur, à un moment quelconque
avant la conclusion ou lors de la conclusion du contrat, n’ait pas

166
Следует обратить внимание на то, что в английском и французском текстах Кон-
венции (в отличие от русского текста Конвенции) не говорится о том, что воз-
душные и морские суда должны быть средствами транспорта. См. по данному
вопросу дальнейший текст комментария к ст. 2 Конвенции.

52
Статья 2

su et n’ait pas été censé savoir que ces marchandises étaient


achetées pour un tel usage;
b) aux enchères;
c) sur saisie ou de quelque autre manière par autorité de justice;
d) de valeurs mobilières, effets de commerce et monnaies;
e) de navires, bateaux, aéroglisseurs et aéronefs 167;
f) d’électricité.

I. Общие замечания (Rn. 1) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54


II. Приобретение товара для личного
семейного или домашнего использования . . . . . . . . . . . . . . . 54
1) Критерий, применяемый для целей
исключения договоров из сферы
применения Конвенции (Rn. 2–4) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54
2) Использование товара в различных целях (Rn. 5) . . . . . . . 56
3) Известность целей приобретения товара
для продавца (Rn. 6–7) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 56
4) Соотношение с национальным законодательством
о защите прав потребителей (Rn. 8–10) . . . . . . . . . . . . . . . 57
III. Продажа товаров с аукциона (Rn. 11–14) . . . . . . . . . . . . . . . . . 59
IV. Принудительная продажа товаров (Rn. 15–16) . . . . . . . . . . . . 61
V. Продажа ценных бумаг и иных аналогичных
объектов (Rn. 17–19) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 62
VI. Продажа водных и воздушных судов (Rn. 20–22) . . . . . . . . . . 63
VII. Продажа электроэнергии (Rn. 23–24) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 65


167
См. текст сноски 161 настоящей работы.

53
Статья 2

I. Общие замечания

1. В ст. 2 Конвенции устанавливаются дополнительные критерии опре-


деления предметной сферы действия Конвенции за счет исключения
некоторых видов договоров купли-продажи 168. Все предусмотренные
в ст. 2 Конвенции исключения могут быть разделены на три группы
по следующим признакам — по цели приобретения товара (п. а)), ха-
рактеру договора (пп. b) и с)) и объекту договора (пп. d), e) и f)) 169. Пере-
чень исключений в ст. 2 Конвенции сформулирован как исчерпываю-
щий, а потому по общему правилу он не подлежит расширительному
толкованию или применению в порядке аналогии 170.

II. Приобретение товара для личного,


семейного или домашнего использования

1) Критерий, применяемый для целей исключения


договоров из сферы применения Конвенции

2. В ст. 2 Конвенции предусматривается, что Конвенция не применяется


к продаже товаров, которые приобретаются для личного, семейного
или домашнего использования. Критерий, используемый для исклю-
чения применения Конвенции, относится к цели приобретения товара
покупателем, а не субъектному составу сторон или виду приобретае-
мого товара. Это означает, что применение Конвенции не исключается
в отношении договора купли-продажи, в котором на стороне покупа-
теля 171 находится обычное физическое лицо, не имеющее в соответ-

168
Фр. Феррари в связи с этим говорит о том, что в ст. 2 Конвенции формулируются
«негативные условия применения» Конвенции (negative applicability requirements) —
Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications
of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 129.
169
Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 1; Пояснительная записка Секретариата. Rn.
10; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 1; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 79; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 2; Bianca/Bonell. Art. 2. P. 37. Rn. 2.1; Enderlein/Maskow.
Art. 2. P. 33. Rn. 1.
170
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 49. Rn. 3; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2.
Rn. 4.

171
Конвенция не устанавливает каких-либо ограничений в отношении субъек-
тов, которые могут выступать на стороне продавца, поэтому в сферу приме-
нения Конвенции также будут входить договоры купли-продажи, в которых
на стороне продавца находится обычное физическое лицо, не осуществляющее

54
Статья 2

ствии с применимым национальным правом статуса индивидуально-


го предпринимателя, если товар приобретается покупателем не для
личного, семейного или домашнего использования 172. Аналогичным
образом, было бы неверным утверждать, что из сферы применения
Конвенции всегда исключаются договоры купли-продажи таких то-
варов, которые преимущественно используются для потребительских
целей. Напротив, рассматриваемое исключение не применяется, если
подобные товары приобретаются покупателем для целей перепрода-
жи или использования в собственной предпринимательской или иной
профессиональной деятельности 173.

При применении рассматриваемой нормы учету подлежат те цели, для 3.


которых товар приобретается покупателем, а не цели, которые будут
преследовать конечные потребители товара 174. Из формулировок п. а)
ст. 2 Конвенции следует, что цели личного, семейного или домашнего
использования по определению могут преследовать только физиче-
ские лица. В связи с этим сферу применения рассматриваемого ис-
ключения можно ограничить путем указания на то, что данное ис-
ключение в любом случае неприменимо, если на стороне покупателя
находится юридическое лицо 175.

Определяющее значение имеют те цели, которые покупатель пресле- 4.


довал в момент заключения договора. Напротив, не играет роли, для
каких целей покупатель в последующем стал фактически использовать

предпринимательской деятельности — см.: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art.


2. Rn. 9.
172
Например, адвокат или нотариус приобретает компьютер не для использования
в кругу семьи, а для установки в своем офисе для целей осуществления своей
профессиональной деятельности. См.: Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 136.
173
Например, рассматриваемое исключение не применяется в отношении договора
купли-продажи мыла и иных средств личной гигиены, если покупатель приобрел
эти товары для использования нанятыми им работниками в рамках выполнения
ими своих трудовых функций (см.: Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 2).
174
Таким образом, из сферы применения Конвенции не будут исключаться договоры
купли-продажи, заключаемые между производителем товара и магазином, даже
если магазин приобретает товары для их последующей перепродажи конечным
потребителям, которые будут приобретать товары для личного, семейного или
домашнего использования.
175
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 88; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 11.

55
Статья 2

приобретенный товар 176. Иной подход означал бы отсутствие опреде-


ленности в вопросе о применении положений Конвенции в момент за-
ключения договора, что существенно ущемляло бы интересы продавца.

2) Использование товара в различных целях

5. Существенную сложность представляет ситуация, когда товар приоб-


ретается покупателем — физическим лицом для использования частич-
но в личных, а частично — в предпринимательских целях. Например,
индивидуальный предприниматель приобретает автомобиль как для
перевозки производимой им продукции, так и для поездок за город
с семьей. В ходе разработки Конвенции норвежская делегация пред-
лагала указать, что речь идет об использовании товара «преимуще-
ственно» (primarily) для личного, семейного или домашнего использо-
вания, однако данное предложение было отклонено 177. В связи с этим
преобладающим является ограничительное толкование п. а) ст. 2 Кон-
венции, в соответствии с которым из сферы применения Конвенции
не исключаются такие договоры, в рамках которых приобретаются
товары, которые хотя бы частично будут использоваться не для лич-
ного, семейного или домашнего использования 178.

3) Известность целей приобретения товара для продавца

6. Использование цели приобретения товара покупателем в качестве кри-


терия, определяющего исключение их сферы применения Конвенции,
ставит в сложное положение продавца, которому соответствующие
цели могут быть не известны. В целях установления разумного баланса
п. а) ст. 2 Конвенции включает дополнительное условие, согласно ко-
торому продавец знает или должен знать, что товары приобретаются
покупателем для личного, семейного или домашнего использования.
Соответствующую информацию о целях приобретения товара покупа-
телем продавец должен иметь возможность получить до или в момент
заключения договора, поэтому сведения, полученные впоследствии


176
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 2; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 83; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 12; Enderlein/Maskow. Art. 2. P. 33. Rn. 3.1.
177
См.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 51. Rn. 7.
178
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 51. Rn. 7; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 85; Ferrari Fr.
Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980
United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 137.

56
Статья 2

в ходе исполнения договора, не имеют значения для целей примене-


ния рассматриваемой нормы 179. Возможны ситуации, в рамках кото-
рых продавец может убедительно доказывать, что он не знал и не мог
знать о потребительских целях приобретения товара: например, если
приобретается большое количество одного наименования товара, либо
в качестве адреса поставки товара указывается нежилое помещение,
либо иные условия купли-продажи являются нехарактерными для до-
говоров купли-продажи с участием потребителей 180.

В любом случае, в целях создания большей правовой определенности 7.


уже в момент заключения договора тем продавцам, которые желают
применения к своим договорам режима Конвенции и одновременно
хотят понимать, распространяется ли на заключаемые договоры на-
циональное законодательство о защите прав потребителей, можно
порекомендовать включать в условия бланка заказа или иные доку-
менты, сопутствующие заключению договора, графу, в которой поку-
пателем должна быть выбрана соответствующая цель приобретения
товара 181. Данная договорная техника является особенно важной для
продавцов, которые организуют заключение договоров купли-прода-
жи через свои интернет-сайты и, как правило, имеют ограниченную
информацию о покупателе и преследуемых ими целях приобретения
товаров. Очевидно, что в случае ложного указания предприниматель-
ских целей приобретения товара, покупатель в последующем не смо-
жет ссылаться на исключение, установленное в п. а) ст. 2 Конвенции,
поскольку иное противоречило бы принципу добросовестности.

4) Соотношение с национальным законодательством


о защите прав потребителей

Очевидно, что основной целью включения рассматриваемой нор- 8.


мы выступало желание исключить из сферы действия Конвенции
договоры купли-продажи, регулируемые специальным националь-
ным законодательством о защите прав потребителей, которое носит

179
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 52. Rn. 12.
180
Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 4; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 88.
181
См. данное предложение, например, в: Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 50–51. Rn. 50.
См. также: Российский комментарий. Ст. 2. С. 13. Rn. 2.

57
Статья 2

преимущественно императивный характер 182. Однако пределы при-


менения законодательства о защите прав потребителей не совпадают
в различных странах мира 183. Использование таких несовпадающих
пределов для целей определения границ применения п. а) ст. 2 Кон-
венции противоречит установленному в п. 1 ст. 7 Конвенции принципу
единообразного толкования положений Конвенции. Поэтому форму-
лировки п. а) ст. 2 Конвенции должны получить автономное толкова-
ние, подходы к которому описаны выше.

9. Это означает, что не исключены ситуации, когда определенные дого-


воры будут одновременно находиться за рамками рассматриваемого
исключения, но при этом будут покрываться национальным законо-
дательством 184 о защите прав потребителей 185. Возникает сложная
коллизия между положениями Конвенции и нормами национального
законодательства о защите прав потребителей, которые, к тому же,
в некоторых странах квалифицируются в качестве сверхимператив-
ных норм (норм непосредственного применения) 186. Преобладающая

182
Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 3; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 133–134.
183
В России приобретение товаров для личного, семейного или домашнего использо-
вания охватывается конструкцией договора розничной купли-продажи, который
регулируется положениями § 2 главы 30 ГК РФ, а также (в случае если на сторо-
не покупателя выступает физическое лицо) Законом РФ от 07.02.1992 г. № 2300-I
«О защите прав потребителей» (с последующими изменениями и дополнениями).
184
Применимое национальное законодательство подлежит определению с помощью
норм международного частного права. В последнее время большое распростра-
нение получила коллизионная привязка к месту жительства или обычного пре-
бывания (habitual residence) потребителя — см. в российском законодательстве
ст. 1212 ГК РФ. Подробнее о коллизионном регулировании потребительских дого-
воров см.: Асосков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств.
М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 160–197.
185
Так, в п. 1 ст. 492 ГК РФ используется понятие розничной купли-продажи, которое
в некоторых случаях выходит за рамки рассматриваемого исключения: в рамках
договора розничной купли-продажи товар может приобретаться не только для
личного, семейного или домашнего использования, но и для иного использования,
не связанного с предпринимательской деятельностью. В связи с этим положения
§ 2 главы 30 ГК РФ могут применяться также в той ситуации, когда на стороне по-
купателя выступает юридическое лицо (например, некоммерческая организация).
Подобные договоры не будут исключаться из сферы применения Конвенции, по-
скольку п. а) ст. 2 Конвенции на такие договоры не распространяется.
186
Возможность коллизии между положениями Конвенции и национального потре-
бительского законодательства была отмечена, в частности, в решении Верховного

58
Статья 2

точка зрения исходит из того, что данная коллизия должна быть ре-
шена в пользу применения положений Конвенции 187. Исключением яв-
ляются такие положения национального законодательства о защите
прав потребителей, которые влияют на действительность договора
или его отдельных положений, поскольку вопросы действительности
договора купли-продажи по общему правилу выходят за рамки сферы
регулирования Конвенции 188.

О соотношении положений Конвенции с нормами национального пра- 10.


ва об ответственности за вред, причиненный недостатками товаров,
см. также комментарий к ст. 5 Конвенции.

III. Продажа товаров с аукциона

В соответствии с п. b) ст. 2 Конвенция не применяется к продаже това- 11.


ров с аукциона. В подготовительных материалах данное исключение
обосновывается тем, что продажа товаров с аукциона зачастую ре-
гулируется специальными положениями национального права в ме-
сте проведения аукциона 189. Следует также отметить, что специфика
аукциона предполагает неизвестность фигуры покупателя вплоть
до завершения аукциона и определения его победителя 190. В связи
с этим до последнего момента продавцу будет не известно, находит-
ся ли коммерческое предприятие покупателя в другой стороне, что,

суда Германии от 31.10.2001 г. О проблеме квалификации норм о защите прав по-


требителей в качестве сверхимперативных подробнее см.: Асосков А. В. Основы
коллизионного права. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 195–212.
187
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 55. Rn. 18; Enderlein/Maskow. Art. 2. P. 33. Rn. 2. Из по-
ложений Конвенции следует, что она может не иметь приоритета только в отно-
шении других международных договоров (ст. 90), либо в ситуации, когда два и бо-
лее Договаривающихся государства имеют одинаковые или сходные правовые
нормы, и эти государства сделали оговорку в соответствии со ст. 94 Конвенции.
О проблеме коллизий между положениями Конвенции и директив Европейского
Союза в сфере защиты прав потребителей см.: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar.
Art. 2. Rn. 21–23.
188
См. комментарий к ст. 4 Конвенции.
189
Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 5.
190
См. данное обоснование рассматриваемого исключения в: Kröll/Mistelis/Viscasillas/
del Pilar. Art. 2. Rn. 24; Bianca/Bonell. Art. 2. P. 37. Rn. 2.3; Honnold/Flechtner. Art. 2.
P. 51. Rn. 51.

59
Статья 2

в любом случае, может служить основанием для исключения приме-


нения Конвенции на основании п. 2 ст. 1 Конвенции 191.

12. В сферу действия рассматриваемого исключения подлежат включению


как аукционы, проводимые публичными органами 192, так и организуе-
мые частными лицами 193. В то же время за рамками рассматриваемого
исключения находятся договоры, заключаемые по результатам кон-
курса, в рамках которого организатор конкурса не обязан заключить
договор с лицом, предложившим наибольшую или наименьшую цену,
а победитель выявляется на основании сопоставления различных тех-
нических и коммерческих показателей составляемой участниками
конкурсной документации 194. В соответствии с преобладающей точкой
зрения за рамками рассматриваемого исключения также находятся
интернет-аукционы, которые изначально рассчитаны на участников,
имеющих коммерческие предприятия в разных странах 195.

13. В иностранной доктрине преобладает точка зрения, в соответствии


с которой норма п. b) ст. 2 Конвенции не применяется к договорам, за-
ключаемым на товарной бирже, поскольку биржевые торги не могут
быть приравнены к классическому аукциону и представляют собой
«мгновенные сообщения об офертах и акцептах» 196. Иной подход пред-
лагается в российской литературе 197.

191
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 55. Rn. 19. См. также комментарий к ст. 1 Конвенции.
192
В большинстве случаев такие договоры будут также попадать в сферу действия
исключения, установленного в п. с) ст. 2 Конвенции.
193
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 5; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 25.
194
См. в этом ключе: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 56. Rn. 20.
195
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 56. Rn. 21; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2.
Rn. 27.
196
«Rapidfire communication of offers and acceptances’ (Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 51.
Rn. 51). См. также: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 5; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 80;
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 56. Rn. 20; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2.
Rn. 26; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and
Applications of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 131.
197
Российский комментарий. Общие положения к ч. II. С. 46. Rn. 3. Российские ав-
торы предлагают не применять в отношении биржевых сделок положения ч. II
Конвенции. С нашей точки зрения, данное исключение только части положений
Конвенции сложно обосновать в отсутствие специально сформулированных
в тексте Конвенции исключений. В то же время, конечно, в соответствии со ст. 6
Конвенции правила проведения торгов могут содержать отступления от поло-
жений Конвенции, содержащихся как в ч. II, так и в ч. III Конвенции.

60
Статья 2

Следует отметить, что, как и в ситуации с аукционами, в рамках бир- 14.


жевых торгов предполагается, что до последнего момента не известно,
кто из участников торгов акцептовал сделанное предложение на по-
купку или продажу биржевого товара, поэтому также возникает во-
прос о соблюдении критерия, установленного в п. 2 ст. 1 Конвенции.
В любом случае из сферы применения Конвенции следует исключить
такие биржевые сделки, которые не предполагают реальной постав-
ки товара (например, расчетные форвардные сделки), поскольку они
не вписываются в понятие договора купли-продажи, используемое
в п. 1 ст. 1 Конвенции 198.

IV. Принудительная продажа товаров

В соответствии с п. с) ст. 2 Конвенция не применяется к продаже в по- 15.


рядке исполнительного производства или иным образом в силу закона.
Если первая часть данной нормы не вызывает затруднений и предпо-
лагает обращение к применимым нормам национального законода-
тельства об исполнительном производстве 199, то вторая часть о про-
даже «иным образом в силу закона» допускает различные возможные
толкования.

В соответствии с преобладающей точкой зрения продажа «иным об- 16.


разом в силу закона» возможна только в тех ситуациях, когда прода-
жа производится на основании решения суда либо иного уполномо-
ченного органа или лица, реализующего квазисудебные функции 200.
Напротив, если определенное частное лицо уполномочено на про-
дажу товара и в отсутствие судебного или квазисудебного решения,
то рассматриваемое исключение не применяется 201. В качестве приме-


198
См. комментарий к ст. 1 Конвенции.

199
В  России соответствующие нормы предусмотрены в  Федеральном законе
от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (с последующими
изменениями и дополнениями).
200
В качестве примера можно привести реализацию предмета залога, которая в со-
ответствии с российским законодательством может в некоторых случаях про-
изводиться на основании исполнительной надписи нотариуса, играющей роль
квазисудебного постановления.
201
В качестве примера можно привести ситуацию, когда кредитор в случае нару-
шения обеспечиваемого обязательства может продать объект, выступающий
в качестве обеспечения, и в отсутствие судебного или квазисудебного реше-
ния — см.: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 31; Honnold/Flechtner. Art. 2.

61
Статья 2

ра такой ситуации можно привести ст. 88 Конвенции, согласно кото-


рой сторона, обязанная принять меры для сохранения товара, может
продать его, если другая сторона допустила необоснованную задерж-
ку с вступлением во владение товаром, или с принятием его обратно,
или с уплатой цены либо расходов по сохранению 202.

V. Продажа ценных бумаг


и иных аналогичных объектов

17. В соответствии с п. d) ст. 2 Конвенция не применяется к продаже фон-


довых бумаг, акций, инвестиционных ценных бумаг и иных оборотных
документов, поскольку законодательство о ценных бумагах обладает
существенным своеобразием. Поэтому в сферу применения Конвен-
ции не входят договоры купли-продажи акций, облигаций, векселей,
чеков и иных аналогичных документов. К аналогичным документам
следует отнести все инструменты, торговля которыми осуществля-
ется на фондовых биржах, а также любые производные финансовые
инструменты 203. Конвенция также не подлежит применению к продаже
долей участия в обществе с ограниченной ответственностью и про-
даже иных объектов, которые хотя и не квалифицируются в качестве
ценных бумаг, но удостоверяют совокупность корпоративных прав
в отношении определенного юридического лица (доля в складочном
капитале товарищества, пай в кооперативе и т. п.), поскольку такие
объекты не являются движимыми вещами и не входят в понятие «то-
вар» в смысле п. 1 ст. 1 Конвенции 204.

18. Однако рассматриваемое исключение не должно автоматически рас-


пространяться на все ценные бумаги (оборотные документы). В ряде
случаев продажа товарораспорядительных ценных бумаг (например,
коносаментов или складских свидетельств) приравнивается к продаже

P. 52; Bianca/Bonell. Art. 2. P. 38. Rn. 2.4. Rn. 52. Комментаторы расходятся в оценке
договоров о продаже объектов, входящих в конкурсную массу и заключаемых
арбитражным управляющим (или аналогичным лицом) под контролем суда (см.:
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 56. Rn. 22 в пользу применения рассматриваемо-
го исключения, но Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 31 в пользу отказа
от использования п. с) ст. 2 Конвенции).
202
Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 52. Rn. 52.
203
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 34–35.
204
См. комментарий к ст. 1 Конвенции.

62
Статья 2

товара 205. Поэтому договоры, предусматривающие исполнение про-


давцом своих обязательств путем передачи покупателю товарора-
спорядительных ценных бумаг, не охватываются рассматриваемым
исключением 206.

В соответствии с п. d) ст. 2 Конвенция также не применяется к «про- 19.


даже» денег, то есть к валютно-обменным операциям. В соответствии
с преобладающим подходом под деньгами следует понимать толь-
ко такие объекты, которые являются законным средством платежа
на определенной территории. В то же время рассматриваемое огра-
ничение не должно распространяться на вышедшие из употребления
денежные знаки и монеты, которые представляют лишь нумизмати-
ческую ценность 207.

VI. Продажа водных и воздушных судов

В соответствии с п. е) ст. 2 Конвенция не применяется к продаже су- 20.


дов водного и воздушного транспорта, а также судов на воздушной
подушке 208. В отличие от Гаагской конвенции 1964 г., при формулиро-
вании рассматриваемого исключения не использован критерий не-
обходимости регистрации судна в определенном судовом реестре 209.
При подготовке Венской конвенции возобладала точка зрения, в со-
ответствии с которой национальные требования к регистрации судов
существенно различаются, а потому критерий регистрации ставит

205
Например, в пп. 1 и 2 ст. 58 Конвенции передача товарораспорядительных доку-
ментов приравнивается к передаче товара.
206
Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 8; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 7; Ferrari/
Flechtner/Brand. P. 89; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 57. Rn. 25; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 33; Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 52–53. Rn. 53; Enderlein/
Maskow. Art. 2. P. 35. Rn. 6; Российский комментарий. Ст. 2. С. 13–14. Rn. 4.

207
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 90; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 57. Rn. 26; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 36.
208
Рассматриваемое исключение неоднократно применялось в отечественной ар-
битражной практике — см. решения МКАС от 02.09.1997 г. по делу № 255/1996,
от 14.06.2000 г. по делу № 364/1999 (исключение Конвенции в отношении прода-
жи воздушных судов), а также решения МКАС от 06.04.1998 г. по делу № 236/1996
и от 05.11.1998 г. по делу № 124/1998 (исключение Конвенции в отношении прода-
жи морских судов).
209
Ст. 5 (1) (b) Гаагской конвенции 1964 г. исключала продажу «любого морского или
воздушного судна, которые зарегистрированы или подлежат регистрации в бу-
дущем» (any ship, vessel or aircraft, which is or will be subject to registration).

63
Статья 2

перед судом сложную задачу — особенно в условиях международной


купли-продажи судна, которая зачастую предполагает изменение на-
циональности судна и его потенциальное внесение в другой нацио-
нальный реестр 210.

21. Исключение применения критерия регистрации судна порождает


сложную проблему определения пределов понятия воздушного и мор-
ского судна. Некоторые авторы полагают, что единообразное толко-
вание рассматриваемой нормы можно обеспечить только за счет ис-
ключения применения Конвенции в отношении любых воздушных
и морских судов вне зависимости от их размера, технических и функ-
циональных характеристик 211. Однако широкое распространение также
получило ограничительное толкование, согласно которому рассматри-
ваемое исключение подлежит применению только в отношении таких
воздушных и морских судов, которые являются средствами транспор-
та, т. е. предназначены для перевозки грузов или пассажиров 212. Это оз-
начает, что Конвенция может применяться к продаже иных воздуш-
ных и плавучих объектов (например, спортивные планеры и лодки,
надувные плавучие объекты, плавучие отели и рестораны, нефтяные
платформы 213). Данный подход заслуживает поддержки, поскольку он
прямо вытекает из русского текста Конвенции, в котором говорится
не просто о воздушных и морских судах, а о продаже «судов водного
и воздушного транспорта» 214.

210
Комментарий Секретариата. Ст. 2. Rn. 9.
211
Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 55. Rn. 54; Bianca/Bonell. Art. 2. P. 38. Rn. 2.6. Об исклю-
чении применения Конвенции в отношении «всех» воздушных и морских судов
также говорится в Комментарии Секретариата (Ст. 2. Rn. 9).
212
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 93; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 59. Rn. 30. В одном
из комментариев (Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 39) говорится о спо-
собности судна к «продолжительному движению» (continual movement).
213
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 58. Rn. 28. Если нефтяная платформа, плавучий
отель или ресторан зарегистрированы в качестве объектов недвижимости по за-
конодательству места своего нахождения, то продажа таких объектов может на-
ходиться за рамками Конвенции, поскольку недвижимое имущество не является
товаром по смыслу п. 1 ст. 1 Конвенции (см. комментарий к ст. 1 Конвенции).
214
В этой связи также можно поддержать позицию, занятую Морской арбитраж-
ной комиссией при Торгово-промышленной палате РФ в решении от 18.12.1998 г.
(рассматриваемое исключение не применяется к договору купли-продажи спи-
санной военной подводной лодки, которую покупатель был обязан разобрать
на металлолом).

64
Статья 2

В соответствии с преобладающей точкой зрения рассматриваемое ис- 22.


ключение не применяется в отношении продажи отдельных состав-
ных частей воздушных и морских судов 215.

VII. Продажа электроэнергии

В соответствии с п. f) ст. 2 Конвенция не применяется к продаже элек- 23.


троэнергии, которая в ряде стран не рассматривается в качестве объ-
екта договора купли-продажи и имеет существенные особенности 216.

В то же время из сферы применения Конвенции не исключается про- 24.


дажа таких объектов, как газ, нефть и нефтепродукты 217.

215
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 8 (исключение не применяется в отношении про-
дажи даже моторов и двигателей, которые являются существенной частью суд-
на); Ferrari/Flechtner/Brand. P. 94; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 2. P. 59. Rn. 32; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 42; Bridge M. International Sale of Goods in the
Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 956; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 148.
216
Вместе с тем некоторые авторы подвергают сомнениям обоснованность данного
исключения — см., например: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 95.
217
Предложение об исключении договоров купли-продажи газа не было поддержа-
но в ходе подготовки текста Конвенции. В связи с этим преобладает точка зре-
ния о том, что Конвенция применяется к продаже газа вне зависимости от его
состояния (жидкого или газообразного) — см. решение Верховного суда Австрии
от 06.02.1996 г. (применение Конвенции к договору купли-продажи сжиженного
газа) — Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 2. Rn. 9; Honnold/Flechtner. Art. 2. P. 55. Rn. 56; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 2. Rn. 44; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 148; Российский комментарий. Ст. 2. С. 14. Rn. 4. Подробнее
о рынке торговли нефтью и Конвенции см.: Skelton J. CISG and Crude Oil Traders //
Houston Journal of International Law. 1986–1987. Vol. 9.

65
Статья 3
1) Договоры на поставку товаров, подлежащих изготовлению
или производству, считаются договорами купли-прода-
жи, если только сторона, заказывающая товары, не берет
на себя обязательства поставить существенную часть мате-
риалов, необходимых для изготовления или производства
таких товаров.
2) Настоящая Конвенция не применяется к договорам, в кото-
рых обязательства стороны, поставляющей товары, заклю-
чаются в основном в выполнении работы или в предостав-
лении иных услуг.

Article 3
(1) Contracts for the supply of goods to be manufactured or
produced are to be considered sales unless the party who
orders the goods undertakes to supply a substantial part of the
materials necessary for such manufacture or production.
(2) This Convention does not apply to contracts in which the
preponderant part of the obligations of the party who furnishes
the goods consists in the supply of labour or other services.

Article 3
1) Sont réputés ventes les contrats de fourniture de marchandises
à fabriquer ou à produire, à moins que la partie qui commande
celles- ci n’ait à fournir une part essentielle 218 des éléments
matériels nécessaires à cette fabrication ou production.
2) La présente Convention ne s’applique pas aux contrats dans
lesquels la part prépondérante de l’obligation 219 de la partie qui

218
В английском тексте Конвенции используется термин «substantial», который имеет
в виду скорее количественные характеристики товара. Однако во французском
тексте Конвенции говорится о «неотъемлемой» («определяющей») части материа-
лов, что смещает смысловой акцент с количественного на качественный показа-
тель. Используемый в русском тексте Конвенции термин «существенный» носит
нейтральный характер и может относиться как к количественным, так и к каче-
ственным характеристикам товара. О связанных с этим проблемах см. коммен-
тарий ниже.
219
В отличие от русского и английского текстов Конвенции, во французском тексте
Конвенции говорится об обязательстве в единственном числе, что может стать
причиной смешения ситуаций, регламентируемых в п. 1 и п. 2 ст. 3. О связанных
с этим проблемах см. комментарий ниже.

66
Статья 3

fournit les marchandises consiste en une fourniture de main-


d’oeuvre ou d’autres services.

I. Общие замечания (Rn. 1–3) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68


II. Договоры на поставку товаров,
подлежащих изготовлению или производству . . . . . . . . . . . . 69
1) Материалы, необходимые для изготовления
или производства товаров (Rn. 4–6) . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69
2) Существенная часть материалов (Rn. 7–12) . . . . . . . . . . . . 71
III. Смешанные договоры на поставку товара,
а также выполнение работ или оказание услуг . . . . . . . . . . . . 74
1) Смешанные договоры, на которые распространяется
действие п. 2 ст. 3 Конвенции (Rn. 13–17) . . . . . . . . . . . . . . 74
2) Выполнение работ и оказание услуг
как основная часть обязательств (Rn. 18–22) . . . . . . . . . . . 77
3) Пределы применения Конвенции к дополнительным
обязательствам по выполнению работ и оказанию
услуг (Rn. 23–24) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79
4) Договоры на выполнение объектов «под ключ»
(turn-key contracts) (Rn. 25–26) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 81

67
Статья 3

I. Общие замечания

1. В ст. 3 Конвенции устанавливаются дополнительные критерии опреде-


ления предметной сферы действия Конвенции путем ее распростране-
ния на такие виды договоров, которые в национальном праве отдель-
ных стран могут квалифицироваться в качестве иных разновидностей
договоров 220. Из п. 1 ст. 3 Конвенции следует, что Конвенция применя-
ется как к продаже уже готового товара, так и к поставкам товара, ко-
торый на момент заключения договора еще не существует и подлежит
изготовлению или производству продавцом или привлеченными им
третьими лицами 221. Из сферы применения Конвенции исключаются
только такие договоры на изготовление (производство) и поставку
товара, в которых сторона, заказывающая товар, берет на себя обя-
зательство поставить существенную часть материалов, необходимых
для изготовления или производства такого товара 222.

2. В силу п. 2 ст. 3 Конвенция также может применяться к смешанным до-


говорам, в которых дополнительно к обязательству по поставке това-
ра продавец обязуется выполнить определенные работы или оказать
услуги, если только такие дополнительные работы или услуги не со-
ставляют основную часть обязательств стороны, поставляющей товар.

220
См. подтверждение того, что многие договоры, входящие в сферу применения
Конвенции в соответствии со ст. 3 Конвенции, не являются договорами куп-
ли-продажи по смыслу отдельных национальных правовых систем в: Ferrari/
Flechtner/Brand. P. 66; Enderlein/Maskow. Art. 2. P. 36. Rn. 2; Ferrari Fr. Contracts for the
International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations
Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 109, 111 (например, с точки зрения герман-
ского гражданского права некоторые договоры следует квалифицировать в ка-
честве Werklieferungsvertrag, имеющего сходные черты с российской конструк-
цией договора подряда).

221
Комментарий Секретариата. Ст. 3. Rn. 4.

222
В качестве примера подобных договоров, выходящих за рамки применения Кон-
венции, можно привести договоры на пошив одежды из материала заказчика,
на переработку сырья заказчика (например, нефти в нефтепродукты) — см. эти
и некоторые другие примеры в: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 63. Rn. 4. При этом
для квалификации договора не имеет значения, становится ли лицо, изготавли-
вающее товар, собственником предоставленных другой стороной материалов,
поскольку вопросы права собственности по общему правилу не регулируются
Конвенцией (см. комментарий к ст. 4 Конвенции).

68
Статья 3

В целях обеспечения единообразного применения Конвенции (п. 1 3.


ст. 7) приведенные в ст. 3 Конвенции понятия должны получить авто-
номное толкование, не зависящее от национальных особенностей по-
строения классификации гражданско-правовых договоров 223. Важную
роль в обеспечении такого единообразного применения Конвенции
призвано сыграть Заключение № 4 от 24.10.2004 г. Консультативного
совета по Венской конвенции о договорах международной купли-про-
дажи товаров «Договоры купли-продажи товаров, которые должны
быть изготовлены или произведены, и смешанные договоры (ст. 3 Вен-
ской конвенции)» 224.

II. Договоры на поставку товаров,


подлежащих изготовлению или производству

1) Материалы, необходимые для изготовления


или производства товаров

В ходе подготовки проекта Конвенции было отклонено предложение 4.


английской делегации о расширении круга подлежащих исключению
договоров. В соответствии с английским предложением из сферы при-
менения Конвенции следовало исключить не только договоры, в ко-
торых другая сторона поставляет существенную часть материалов,
но и такие договоры, в которых другая сторона предоставляет «ин-
формацию или знания, необходимые для такого изготовления или
производства товаров» (the information and expertise necessary for such
manufacture or production) 225.

В этой связи понятие «материалы, необходимые для изготовления 5.


или производства товаров» должно толковаться ограничительно как
охватывающее только такие вещи (сырье, комплектующие, рабо-
чий инструмент и т. п.), из которых или с применением которых будет

223
Таким образом, с точки зрения квалификации договора в качестве договора
купли-продажи для целей применения Конвенции не имеет значения, что в рос-
сийском гражданском праве тот же договор должен быть классифицирован как
договор подряда, а не договор купли-продажи.
224
CISG-AC Opinion No.4, Contracts for the Sale of Goods to Be Manufactured or Produced
and Mixed Contracts (Article 3 CISG), 24 October 2004 (далее — Заключение Консуль-
тативного Совета № 4).
225
См. Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.13 Комментария.

69
Статья 3

непосредственно изготавливаться или производиться готовый товар 226.


Напротив, такими материалами по общему правилу нельзя признать
чертежи, технические спецификации, рабочую документацию 227. Не-
которые вопросы, возникающие в связи с передачей покупателем та-
ких объектов, регулируются самой Конвенцией 228. Равным образом
к таким материалам не относятся упаковочные материалы или мате-
риалы, необходимые для тестирования готовых товаров, поскольку
такие материалы не являются необходимыми непосредственно для
изготовления или производства товаров 229. Нельзя считать «матери-
алом, необходимым для изготовления и производства товаров» также
земельный участок, здание или сооружение, на котором или в котором
подлежит установке и эксплуатации готовый товар 230.

226
В Комментарии Секретариата говорится о «материалах, из которых товары долж-
ны быть изготовлены или произведены» (materials from which the goods are to be
manufactured or produced) — Ст. 3. Rn. 5.
227
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 70; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 66. Rn. 8; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 14; Enderlein/Maskow. Art. 3. P. 37. Rn. 3; Ferrari
Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the
1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 115; Schroeter U. Vienna
Sales Convention: Applicability to «Mixed Contracts’ and Interaction with the 1968
Brussels Convention // Vindobona Journal of International Commercial Law and
Arbitration. 2001. Vol. 5. P.77.
Авторы Заключения Консультативного Совета № 4 пытаются несколько смягчить
этот подход путем указания на то, что слова «материалы, необходимые для изго-
товления или производства товаров» не охватывают чертежи, техническую до-
кументацию, технологии или формулы, «если они не увеличивают ценность ма-
териалов, поставляемых сторонами» (unless they enhance the value of the materials
supplied by the parties) — п. 5 Заключения. При этом в пояснительном комментарии
предлагается считать, что чертежи и проекты увеличивают ценность материа-
лов, если они придают товарам оригинальность, определенные отличительные
особенности или эксклюзивность, что, как правило, предполагает предоставле-
ние покупателем продавцу определенных прав на использование результатов
интеллектуальной деятельности (п. 2.14 и 2.15 Комментария). С нашей точки зре-
ния, данный компромиссный подход является весьма расплывчатым и делает
практически невозможным единообразное толкование Конвенции.
228
См. пп. b) п. 2 ст. 42 Конвенции.
229
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.11. Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 63. Rn. 4; Schroeter U. Vienna Sales Convention: Applicability to
«Mixed Contracts’ and Interaction with the 1968 Brussels Convention // Vindobona
Journal of International Commercial Law and Arbitration. 2001. Vol. 5. P. 76.
230
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 66–67. Rn. 9.

70
Статья 3

За передаваемые покупателем материалы с продавца не должна взи- 6.


маться плата, поскольку в противном случае договор следует квали-
фицировать в качестве встречной поставки товаров, которая не ре-
гулируется положениями п. 1 ст. 3 Конвенции 231.

2) Существенная часть материалов

В п. 1 ст. 3 Конвенции используется оценочный критерий, в соответ- 7.


ствии с которым договор исключается из сферы применения Конвен-
ции, если поставляемая покупателем часть материалов является су-
щественной. В судебно-арбитражной практике и доктрине получили
отражение три основных подхода к толкованию понятия «существен-
ный» 232. В соответствии с первым подходом необходимо сопоставлять
стоимость (цену) материалов. Второй подход делает акцент на других
количественных характеристиках материалов — их удельном объеме,
весе, числе. Наконец, последний подход предполагает качественное
сопоставление роли, которую те или иные материалы играют в ходе
изготовления конечного товара 233.

Выработке единообразного толкования понятия «существенная часть» 8.


во многом препятствует текстуальное расхождение, обнаруживае-
мое в текстах Конвенции на различных языках. В английском тексте
Конвенции используется термин «substantial», который имеет в виду
скорее количественные характеристики товара. Однако во француз-
ском тексте Конвенции говорится о «неотъемлемой» или «определя-
ющей» части (part essentielle) материалов, что смещает смысловой ак-
цент с количественного на качественный показатель 234. Используемый
в русском тексте Конвенции термин «существенный» носит нейтраль-


231
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 63. Rn. 4; Enderlein/Maskow. Art. 3. P. 37. Rn. 3. До-
говоры встречной поставки товаров по общему правилу входят в сферу приме-
нения Конвенции — см. комментарий к ст. 1 Конвенции.
232
См. данную классификацию в: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 64–65. Rn. 6.
233
Например, поставляемые покупателем материнские платы, которые необходимы
для изготовления компьютерных процессоров, могут иметь небольшую удельную
стоимость, а также вес, объем и другие количественные характеристики, однако
с качественной точки зрения именно параметры этой детали играют ключевую
роль для характеристики готового товара (компьютерного процессора).
234
Подробнее о различиях английского и французского текстов Конвенции см.: За-
ключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.1. Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 62. Rn. 2; Schroeter U. Vienna Sales Convention: Applicability to

71
Статья 3

ный характер и может относиться как к количественным, так и к ка-


чественным характеристикам товара.

9. Изучение истории подготовки Конвенции свидетельствует о том, что


преимущество должна иметь формулировка п. 1 ст. 3 из английско-
го текста Конвенции. Дело в том, что ст. 6 Гаагской конвенции 1964 г.
и п. 7 ст. 1 Гаагской конвенции о заключении договоров 1964 г. пред-
усматривали аналогичное ограничение сферы их применения, но го-
ворили о ситуации, когда покупателем поставляется «неотъемлемая
или существенная часть материалов» (essential and substantial part of
the materials). В ходе подготовки текста Венской конвенции в англий-
ской версии слово «essential» было исключено, и именно этот вариант
получил одобрение разработчиков 235.

10. Не случайно преобладающим на сегодняшний день является подход,


который берет за основу стоимость (цену) материалов, т. е. первый под-
ход из описанных выше 236. Именно этот подход в большинстве случаев
следует признать наиболее удобным в применении и способным обе-
спечить единообразное толкование п. 1 ст. 3 Конвенции. При этом со-
поставлению подлежит стоимость (цена) материалов, поставляемых
покупателем, со стоимостью (ценой) материалов, выделяемых самим

«Mixed Contracts’ and Interaction with the 1968 Brussels Convention // Vindobona
Journal of International Commercial Law and Arbitration. 2001. Vol. 5. P. 76.
235
Подробнее об истории разработки п. 1 ст. 3 Конвенции см.: Заключение Консуль-
тативного Совета № 4. Пункт 2.5. Комментария.
236
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2 Заключения и п. 2.6. Коммен-
тария; Honnold/Flechtner. Art. 3. P. 65. Rn. 59; Bianca/Bonell. Art. 3. P. 42. Rn. 2.2.
Тем не менее до настоящего времени некоторые авторы настаивают на том, что
качественный критерий, базирующийся на использовании французского текста
Конвенции, должен играть немалую роль — Ferrari/Flechtner/Brand. P. 69; Ferrari
Fr. Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the
1980 United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 113–114. В качестве при-
мера применения этого подхода можно привести решение состава арбитража,
вынесенное по Арбитражному Регламенту МТП от 15.09.2003 г. по делу № 11256/
ESR/MS (Конвенция была признана неприменимой на том основании, что покупа-
тель поставлял продавцу моторы для производства грузовиков, и такие моторы
были признаны существенной частью материалов, поскольку без них готовый
товар вообще не мог бы считаться транспортным средством) — см.: Заключение
Консультативного Совета № 4. Сноска 12.

72
Статья 3

продавцом 237. Стоимости (цены) материалов подлежат сопоставлению


на момент заключения договора 238. При отсутствии в договоре сведе-
ний о стоимости предоставляемых покупателем материалов рекомен-
дуется использовать рыночную стоимость материалов в месте нахож-
дения покупателя в момент заключения договора 239.

При использовании подхода, основанного на сопоставлении стоимо- 11.


сти (цен) материалов, не сложилось единого понимания того, какой
процент стоимости следует считать существенным. В ряде коммента-
риев высказывается точка зрения о том, что поставляемая покупате-
лем часть материалов может быть квалифицирована как существен-
ная, даже если она составляет менее 50% от общей стоимости всех ис-
пользуемых материалов 240. Однако имеется и точка зрения, согласно
которой существенной может считаться только такая часть, которая
превышает 50% от общей стоимости всех используемых материалов 241.

Принимая во внимание указанные сложности с определением точного 12.


процентного показателя, заслуживающим внимания выглядит пред-
ложение о том, что в пограничных ситуациях 242 возможно субсидиар-

237
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.3. Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 65–66. Rn. 7. Сопоставление стоимости (цены) поставляемых
покупателем материалов с общей ценой договора не позволяет правильно уста-
новить роль материалов покупателя в общем процессе изготовления товара, по-
скольку в общую цену товара будут также входить стоимость работ и услуг про-
давца по изготовлению товара, расходы на упаковку, отгрузку, общие накладные
расходы и прибыль продавца и т. п .
238
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.6. Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 65–66. Rn. 7.
239
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.6. Комментария.
240
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 69 (может быть даже менее половины); Enderlein/Maskow.
Art. 3. P. 36. Rn. 3 (может быть даже менее половины); Bianca/Bonell. Art. 3. P. 42.
Rn. 2.2 (это не обязательно должна быть основная часть); Honnold/Flechtner. Art. 3.
P. 65. Rn. 59 («трибунал может прийти к выводу, что даже 15% являются существен-
ной частью»).
241
В Заключении Консультативного Совета № 4 отмечается, что фиксирование любо-
го твердого процентного показателя будет произвольным, поэтому разработчики
Конвенции намеренно использовали оценочный критерий (п. 2.9 Комментария).
Наряду с этим отмечается, что даже 50% показатель может быть недостаточным
для оправдания исключения Конвенции (п. 2.10 Комментария).
242
По всей видимости, пограничными следует считать такие ситуации, когда сто-
имость (цена) поставляемых покупателем материалов не превышает 50% от об-
щей стоимости (цены) всех материалов (в противном случае действие Конвенции

73
Статья 3

ное обращение к иным подходам к толкованию понятия «существен-


ный» — прежде всего, подходу, основанному на учете качественных
характеристик поставляемых покупателем материалов и роли, кото-
рую эти материалы играют в общем процессе изготовления конечного
товара 243. Очевидно, субсидиарное обращение к этому подходу также
допустимо при наличии серьезных затруднений в определении стои-
мости (цены) материалов, поставляемых покупателем, с одной сторо-
ны, и выделяемых продавцом — с другой стороны (отсутствие указа-
ния на соответствующие цены в договоре и иных документах, сопут-
ствовавших заключению договора, а также сложность установления
рыночных цен соответствующих материалов).

III. Смешанные договоры на поставку товара,


а также выполнение работ или оказание услуг

1) Смешанные договоры, на которые распространяется


действие п. 2 ст. 3 Конвенции

13. В п. 2 ст. 3 решается вопрос о применении Конвенции к договорам, ко-


торые помимо поставки товара предусматривают также выполнение
стороной, поставляющей товар, работ или услуг. Прежде всего необ-
ходимо определить, какие работы или услуги имеются в виду в рас-
сматриваемой норме.

14. Толкование п. 2 ст. 3 Конвенции затрудняется из-за расхождений меж-


ду текстами Конвенции на различных языках: если английский и рус-
ский тексты говорят об обязательствах стороны, поставляющей то-
вары, во множественном числе, то французский текст, напротив, ис-
пользуется единственное число 244. Французский текст Конвенции
может быть истолкован в том смысле, что выполнение работы (или
оказание услуги) и поставка товара представляют собой исполнение
единого обязательства, что логически предполагает, что в качестве

следует исключить), но и составляет не менее 15% (последний показатель явля-


ется минимальным из тех, что упоминается в судебно-арбитражной практике
и доктрине).

243
См.: Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 2.7 Комментария.

244
В Заключении Консультативного Совета № 4 отмечается, что единственное чис-
ло в слове «обязательство» используется также в арабском аутентичном языке
Конвенции (см. п. 11 Заключения).

74
Статья 3

работы или услуги могут рассматриваться действия продавца, свя-


занные с изготовлением или производством товара. Подобный под-
ход неизбежно ведет к необоснованному смешению сфер применения
п. 1 и п. 2 ст. 3 Конвенции 245.

В соответствии с преобладающим толкованием языковые версии п. 2 15.


ст. 3 Конвенции, использующие слово «обязательство» во множествен-
ном числе, должны получить приоритет 246. Это означает, что обяза-
тельство по поставке товара и обязательство по выполнению работ
или оказанию услуг являются двумя различными и в значительной
степени самостоятельными обязательствами, которые, в принципе,
могли быть урегулированы в двух отдельных договорах 247. Иными
словами, работы и услуги в смысле п. 2 ст. 3 Конвенции — это не часть
процесса изготовления или производства товара, а дополнительные
действия продавца, осуществляемые помимо изготовления (производ-
ства) и поставки товара 248. В этой связи работами и услугами по смыслу
рассматриваемой нормы также не могут считаться действия, которые
обычно считаются частью процесса поставки товара (упаковка това-
ра, его маркировка и опломбировка, отгрузка, заключение договоров
с транспортными и страховыми организациями) 249.

Таким образом, п. 2 ст. 3 Конвенции касается только смешанных догово- 16.
ров, в которых соединены элементы как минимум двух различных обя-
зательств — собственно купли-продажи (которая также может вклю-
чать изготовление или производство товара), а также дополнительных

245
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 67. Rn. 11.
246
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 11 Заключения.
247
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 67. Rn. 11.
248
В Комментарии Секретариата подчеркивается, что по смыслу п. 2 ст. 3 Конвенции
«продавец обязуется предоставить работы или иные услуги в дополнение к про-
даже товаров» (the seller undertakes to supply labour or other services in addition to
selling goods) — Ст. 3. Rn. 2. См. также: Заключение Консультативного Совета № 4.
Пункты 4.1 и 4.2 Комментария; Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of
Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 959 («услуги не смешиваются с това-
рами»); Honnold/Flechtner. Art. 3. P. 72–73. Rn. 60.6.
К таким дополнительным работам или услугам можно отнести работы по мон-
тажу, наладке и тестированию товара, услуги по обучению персонала покупа-
теля работе с товаром, гарантийное и послегарантийное обслуживание и т. п .
249
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.1 Комментария; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 15.

75
Статья 3

работ или услуг 250. Это означает, что п. 1 и п. 2 ст. 3 Конвенции регули-
руют разные вопросы и разные ситуации, а потому применение норм
из разных пунктов ст. 3 Конвенции практически никогда не должно
пересекаться 251.

17. Первоначальный проект Конвенции предусматривал значительно бо-


лее широкую формулировку и говорил о том, что за ее рамками оста-
ются «договоры, в которых обязательства сторон в существенной сте-
пени отличаются от поставки и оплаты товара» 252. Однако впоследствии
была воспринята узкая формулировка, которая касается только таких
смешанных договоров, в которых, помимо обязательства по поставке
товара, устанавливаются обязательства по выполнению работ и ока-
занию услуг. В связи с этим п. 2 ст. 3 Конвенции может применяться
к иным разновидностям смешанных договоров (например, к договору
найма-продажи) только в порядке аналогии 253.

250
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.1 Комментария («единый,
но при этом смешанный договор»).
Вряд ли возможно квалифицировать в качестве смешанного договора договоры
на выполнение научных исследований, аудиторских или правовых услуг. В таких
договорах итоговый письменный документ, подлежащий передаче заказчику (от-
чет о результатах исследований, аудиторское или правовое заключение), — это
лишь внешнее выражение работ или услуг, которое не носит самостоятельно-
го характера товара. В этой связи Конвенция не подлежит применению к таким
договорам — см.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 68–69. Rn. 14; Fawcett J., Harris J.,
Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 959.

251
См.: Заключение Консультативного Совета № 4. Пункты 1 и 4 Заключения («вы-
полнение работ или других услуг, требуемых для изготовления или производ-
ства товаров … не регулируется п. 2 ст. 3 Конвенции»). В п. 1.2 Комментария при
этом отмечается, что одновременное применение норм п. 1 и п. 2 ст. 3 Конвенции
возможно лишь в тех редких ситуациях, когда в одном договоре предусматри-
вается как поставка покупателем материалов, необходимых для изготовления
или производства товаров, так и выполнение продавцом дополнительных работ
или оказание услуг. Если оба элемента по отдельности носят пограничный ха-
рактер (не позволяют сделать четкий вывод об исключении применения Конвен-
ции на основании п. 1 или п. 2 ст. 3 по отдельности), то их совмещение в рамках
одного договора может склонить суд или арбитраж к выводу о необходимости
исключения применения Конвенции в отношении такого договора.
252
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 61–62. Rn. 1.
253
О применении нормы п. 2 ст. 3 Конвенции в порядке аналогии к иным видам сме-
шанных договоров см. комментарий к ст. 1 Конвенции.

76
Статья 3

2) Выполнение работ и оказание услуг


как основная часть обязательств

Как и в п. 1 ст. 3 Конвенции, в п. 2 ст. 3 используется оценочный крите- 18.
рий для определения договоров, которые остаются за рамками Кон-
венции: обязательства стороны, поставляющей товары, должны в ос-
новном заключаться в выполнении работы или в предоставлении иных
услуг. В данном случае также возникает вопрос о подходе (количе-
ственном или качественном), подлежащем применению при толко-
вании этого оценочного критерия.

В ходе подготовки Конвенции было отклонено предложение англий- 19.


ской делегации о замене в английском тексте слова «preponderant»
(в основном) на слова «major part in value» (основная часть по стои-
мости), которые могли бы внести ясность в необходимость исполь-
зования именно стоимостного критерия, который является разно-
видностью количественного подхода 254. Тем не менее комментаторы
полагают, что отклонение предложения английской делегации было
связано не с общим отторжением стоимостного подхода, а с несогла-
сием с конкретным термином 255. В связи с этим преобладает точка
зрения, в соответствии с которой необходимо использовать именно
стоимостной подход 256.

254
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 72; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods:
Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/
Boston, 2012. P. 121.
255
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.3 Комментария.
256
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 9 Заключения («При толкова-
нии слов «в основном» в п. 2 ст. 3 Конвенции следует преимущественно исполь-
зовать критерий «экономической ценности»). О предпочтительном использова-
нии стоимостного подхода говорят даже те авторы, которые при толковании слов
«существенная часть» в п. 1 ст. 3 Конвенции настаивают на учете качественного
подхода –Ferrari/Flechtner/Brand. P. 72; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 118.
Именно стоимостной подход использовался в отечественной судебной и арби-
тражной практике — в решении МКАС от 30.05.2000 г. по делу № 356/1999 состав
арбитража пришел к выводу о применимости Конвенции, поскольку стоимость
товара (оборудования) составляла больше 50% от общей цены договора, т. е. пре-
вышала цену дополнительных работ (монтажные работы, работы по пуску обо-
рудования в эксплуатацию, геодезические работы, работы по разработке техни-
ко-коммерческого обоснования проекта); в Определении ВАС РФ от 15.10.2009 г.

77
Статья 3

20. В рамках стоимостного подхода цена дополнительных работ или ус-


луг подлежит сопоставлению с общей ценой договора 257. Соответ-
ствующие цены должны учитываться на дату заключения договора 258.

21. Как и в ситуации с п. 1 ст. 3 Конвенции, в судебной практике и доктри-


не не сложилось единого понимания процентного показателя, пре-
вышение которого влечет исключение применения Конвенции. Ав-
торы сходятся лишь в том, что «основная часть» (preponderant part)
по смыслу п. 2 ст. 3 Конвенции предполагает больший процентный
показатель, нежели «существенная часть» (substantial part) в п. 1 ст. 3
Конвенции 259. В связи с этим комментаторы отмечают, что «основная
часть» (preponderant part) — это часть, которая превышает полови-
ну (50%) от общей цены договора. Однако одни авторы полагают, что
даже небольшого превышения 50% достаточно для исключения Кон-
венции 260, в то время как другие авторы исходят из того, что превы-
шение 50% должно быть значительным и безусловным 261.

22. Очевидно, как и в ситуации с п. 1 ст. 3 Конвенции четкая фиксация про-
центного соотношения является невозможной, поскольку разработчики

№ ВАС-11307/09 отмечается, что обязательства по монтажу оборудования не яв-


ляются основными, поскольку их стоимость составляет около 1% от общей цены
договора.
257
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 71. Rn. 20 (сноска 86); Заключение Консультатив-
ного Совета № 4. Пункт 4.3 Комментария (сопоставление необходимо произво-
дить с общей ценой договора, а не стоимостью материалов, из которых изготав-
ливаются товары, поскольку в цене товара необходимо также учитывать расходы
на работы или услуги по изготовлению или производству товара).
258
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.3 Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 71. Rn. 19.
259
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 73; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 6,
17; Honnold/Flechtner. Art. 3. P. 65. Rn.59; Enderlein/Maskow. Art. 3. P. 37. Rn. 5;
Schroeter U. Vienna Sales Convention: Applicability to «Mixed Contracts’ and Interaction
with the 1968 Brussels Convention // Vindobona Journal of International Commercial
Law and Arbitration. 2001. Vol. 5. P. 77.
260
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 3. Rn. 4; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of
Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 119.
261
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.4 Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 71. Rn. 20; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 3;
Schroeter U. Vienna Sales Convention: Applicability to «Mixed Contracts’ and Interaction
with the 1968 Brussels Convention // Vindobona Journal of International Commercial
Law and Arbitration. 2001. Vol. 5. P. 77.

78
Статья 3

Конвенции намеренно использовали оценочный критерий. Представ-


ляется, что в пограничных ситуациях 262 возможно субсидиарное об-
ращение к качественному подходу при толковании выражения «в ос-
новном» 263. В рамках качественного подхода следует учитывать наи-
менование договора и обозначения сторон, которые были избраны при
составлении договора, значение, которое стороны придавали регули-
рованию каждого из обязательств, близость согласованных сторонами
договорных условий к модели, свойственной купле-продаже или вы-
полнению работ (оказанию услуг) 264. Очевидно, субсидиарное обраще-
ние к качественному подходу также допустимо при наличии серьезных
затруднений в определении цены работ или услуг (например, стороны
не выделили такую цену в рамках общей цены договора и установление
рыночной цены связано со значительными сложностями).

3) Пределы применения Конвенции к дополнительным


обязательствам по выполнению работ и оказанию услуг

Необходимость обращения к норме п. 2 ст. 3 Конвенции появляется 23.


лишь в том случае, если в рамках единого смешанного договора ока-
зываются объединенными обязательства продавца по поставке това-
ра и дополнительные обязательства по выполнению работ и оказания
услуг. В противном случае (при наличии двух раздельных договоров)
проблемы не возникает: Конвенция будет регулировать только до-
говор купли-продажи товара, в то время как договор на выполнение
работ или оказание услуг останется за рамками Конвенции. Коммен-
таторы расходятся во мнении о том, каким образом следует делать
вывод о наличии единого договора или нескольких различных дого-
воров, если данный вывод не является очевидным по обстоятельствам

262
По всей видимости, пограничными следует считать такие ситуации, когда цена
работ или услуг приближается к половине общей цены договора, однако значи-
тельно ее не превосходит.
263
О возможности дополнительного обращения к качественному подходу, основан-
ному на учете подразумеваемых намерений сторон, в той или иной вариации го-
ворит большинство комментаторов — см. Заключение Консультативного Сове-
та № 4. Пункт 3.4 Комментария; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 71. Rn. 19; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 19; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale
of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 121.
264
См.: Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.4 Комментария; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 19.

79
Статья 3

конкретного дела 265. Разработчики Конвенции исходили из того, что


данный вопрос должен решаться на основании положений примени-
мого национального права 266. Данный подход подвергается критике
в современных комментариях, в которых отмечается, что он противо-
речит цели единообразного толкования Конвенции 267.

24. При наличии единого смешанного договора, в котором дополнитель-


ные обязательства по выполнению работ или оказанию услуг не яв-
ляются основными, Конвенция подлежит применению к договору
в целом, включая элементы, относящиеся к работам и услугам 268. Не-
смотря на то, что Конвенция не содержит специальных правил, каса-
ющихся дополнительных работ или услуг, к данным обязательствам
с успехом могут быть применены положения Конвенции о заключе-
нии договора, его расторжении, ответственности за неисполнение
и т.п 269. В оставшейся части подлежит применению общая норма п. 2

265
Например, стороны обменивались несколькими письменными сообщениями,
причем некоторые из них касались обоих обязательств, а некоторые — только
отдельных обязательств.

266
Комментарий Секретариата. Ст. 3. Rn. 3; Honnold/Flechtner. Art. 3. P. 68. Rn. 60.2.

267
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 68. Rn. 12; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 74; Ferrari Fr.
Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980
United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 115 (авторы полагают, что
рассматриваемый вопрос может быть с успехом решен с помощью принципов,
заложенных в ст. 8 Конвенции).
268
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.1 Комментария; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 3. P. 69–70. Rn. 17; Honnold/Flechtner. Art. 3. P. 67–68. Rn. 60.1.
В этой связи нельзя согласиться с подходом, использованным в Постановлении
Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2012 г. по делу № А70–
11038/2010, а также Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 11.08.2009 г.
№ Ф04–4599/2009, где российские суды пришли к выводу о том, что в рамках еди-
ного смешанного договора Конвенция применяется только в части обязательств
по поставке товара — после этого российские суды на основании положений Кон-
венции пришли к выводу о том, что договор заключен в части купли-продажи то-
вара, но на основании норм национального (российского) права посчитали, что
договор не заключен в части выполнения дополнительных работ, поскольку в до-
говоре отсутствовало указание на начальный и конечный сроки выполнения работ.
Правильный подход был использован в Определениях ВАС РФ от 16.12.2009 г.
№ ВАС-13520/09 и от 15.10.2009 г. № ВАС-11307/09, где на основании неразрывной
связи различных элементов единого смешанного договора сделан корректный
вывод о применении Конвенции к договору в целом.
269
Подробный анализ норм Конвенции, которые могут быть применены к допол-
нительному обязательству по выполнению работ или оказанию услуг, см. в:
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 69–70. Rn. 17.

80
Статья 3

ст. 7 Конвенции, в соответствии с которой возможно обращение к на-


циональному праву, если вопросы прямо не разрешены в Конвенции
и не могут быть разрешены в соответствии с общими принципами,
на которых она основана.

4) Договоры на выполнение объектов «под ключ»


(turn-key contracts)

Серьезные сложности возникают в связи с вопросом о возможности 25.


распространения Конвенции на так называемые договоры на выполне-
ние объектов «под ключ» (turn-key contracts), которые предусматривают
сдачу заказчику сложного оборудования, которое полностью смонти-
ровано и готово к производственной эксплуатации. В комментариях
высказывается точка зрения о том, что по общему правилу Конвен-
ция не применяется к таким договорам, поскольку элемент поставки
товара в них не является определяющим 270.

Данная точка зрения, основанная на презумпции исключения из сфе- 26.


ры применения Конвенции договоров на выполнение объектов «под
ключ», не стала преобладающей. Возможность применения Конвен-
ции к договорам на строительство сложных промышленных объектов
признается в п. 20 главы XXVIII («Выбор права») Правового руководства
ЮНСИТРАЛ по составлению международных контрактов на строи-
тельство промышленных объектов (принято ЮНСИТРАЛ 14.08.1987 г.)
Договоры на выполнение объектов «под ключ», как правило, также
сочетают элементы продажи товаров, выполнения работ и оказания
услуг. Поэтому наибольшее распространение получил подход, в со-
ответствии с которым и к данным договорам подлежат применению
рассмотренные выше общие критерии п. 2 ст. 3, нацеленные на опре-
деление применимости Конвенции к смешанным договорам 271.

270
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 3. P. 72. Rn. 21.
271
Заключение Консультативного Совета № 4. Пункт 3.5 Комментария; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 3. Rn. 16; Enderlein/Maskow. Art. 3. P. 37–38. Rn. 7.

81
Статья 4
Настоящая Конвенция регулирует только заключение договора
купли-продажи и те права и обязательства продавца и покупате-
ля, которые возникают из такого договора. В частности, поскольку
иное прямо не предусмотрено в Конвенции, она не касается:
а) действительности самого договора или каких-либо из его
положений или любого обычая;
b) последствий, которые может иметь договор в отношении
права собственности на проданный товар.

Article 4
This Convention governs only the formation of the contract of sale and
the rights and obligations of the seller and the buyer arising from such
a contract. In particular, except as otherwise expressly provided in this
Convention, it is not concerned with:
(a) the validity of the contract or of any of its provisions or of any
usage;
(b) the effect which the contract may have on the property in the
goods sold.

Article 4
La présente Convention régit exclusivement la formation du contrat
de vente et les droits et obligations qu’un tel contrat fait naître entre
le vendeur et l’acheteur. En particulier, sauf disposition contraire ex-
presse de la présente Convention, celle- ci ne concerne pas:
a) la validité du contrat ni celle d’aucune de ses clauses non plus
que celle des usages;
b) les effets que le contrat peut avoir sur la propriété des marchan-
dises vendues.

I. Общие замечания (Rn. 1–3) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84


II. Вопросы, которые входят в предмет
регулирования Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 85
1) Неисчерпывающий перечень вопросов,
прямо поименованных в ст. 4 Конвенции (Rn. 4–5) . . . . . . 85
2) Заключение договора как предмет
регулирования Конвенции (Rn. 6–7) . . . . . . . . . . . . . . . . . . 87
3) Права и обязательства продавца и покупателя
как предмет регулирования Конвенции (Rn. 8–14) . . . . . . 88

82
Статья 4

III. Вопросы, которые не входят в предмет


регулирования Конвенции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91
1) Действительность договора,
его отдельного условия и обычая (Rn. 15–23) . . . . . . . . . . . 91
2) Последствия, которые договор может иметь
в отношении права собственности
на проданный товар (Rn. 24–25) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 96
3) Другие вопросы, которые не входят
в предмет регулирования Конвенции (Rn. 26–27) . . . . . . . 97
IV. Зачет встречных требований (Rn. 28–29) . . . . . . . . . . . . . . . . . 98
V. Неустойка, заранее определенные убытки
и иные аналогичные средства
правовой защиты (Rn. 30–37) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 99
VI. Бремя и стандарты доказывания (Rn. 38–48) . . . . . . . . . . . . 103

83
Статья 4

I. Общие замечания

1. Статьи 1–3 определяют предметную сферу действия Конвенции путем


отграничения договоров, регулируемых Конвенцией, от тех договоров,
на которые положения Конвенции в принципе не распространяются.
Иными словами, результатом обращения к ст. 1–3 Конвенции может
стать вывод о том, что тот или иной договор в целом не покрывается
действием Конвенции. В отличие от этого в комментируемой статье
(а также в следующей ст. 5 Конвенции) в отношении тех договоров, ко-
торые соответствуют определенным в ст. 1–3 Конвенции критериям,
определяется, какие отдельные вопросы относятся к предмету регу-
лирования Конвенции, а какие остаются за ее рамками. Иными сло-
вами, будет правильно сказать, что в ст. 4–5 Конвенции определяется
уже не сфера, а предмет регулирования Конвенции 272.

2. Для определения предмета регулирования Конвенции в ст. 4 исполь-


зуется сочетание двух противоположных приемов:

— во‑первых, в позитивном ключе указываются вопросы, регулиру-


емые Конвенцией. К таким вопросам прямо отнесено заключение
договора купли-продажи, а также те права и обязательства про-
давца и покупателя, которые возникают из такого договора;

— во‑вторых, в негативном ключе описаны те вопросы, которые Кон-


венцией не урегулированы. Среди таких вопросов прямо назва-
ны (а) действительность самого договора или каких-либо из его
положений или любого обычая, а также (b) последствия, которые
может иметь договор в отношении права собственности на про-
данный товар.

3. О вопросах, не разрешенных в Конвенции, также говорится в п. 2 ст. 7


Конвенции. Необходимо четко разграничивать сферы применения двух


272
В этой связи некоторые авторы говорят о том, что ст. 4 определяет не сферу
применения Конвенции (sphere of application), а объем применения (scope of
application) — Ferrari/Flechtner/Brand. P. 96; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4.
Rn. 2. Хоннольд пишет в связи с этим о том, что в отличие от ст. 1–3, где определя-
ются сделки (transactions), которые не покрываются действием Конвенции, в ст. 4
и 5 определены вопросы (issues), охватываемые Конвенцией (Honnold/Flechtner.
Art. 4. P. 74. Rn. 61).

84
Статья 4

различных положений Конвенции. В п. 2 ст. 7 Конвенции говорится


о вопросах, которые относятся к предмету регулирования Конвенции,
однако прямо в ней не разрешены. В отличие от этого в комментируе-
мой ст. 4 Конвенции определяются вопросы, которые вообще не входят
в предмет регулирования Конвенции 273. Данное разграничение имеет
важное значение с практической точки зрения. Если вопрос относится
к предмету регулирования Конвенции, однако прямо в ней не решен,
то в соответствии с п. 2 ст. 7 Конвенции перед обращением к нацио-
нальному праву, применимому в силу норм международного частного
права, необходимо проверить, не может ли спорный вопрос быть раз-
решен в соответствии с общими принципами, на которых основана
Конвенция. Напротив, если в силу комментируемой ст. 4 Конвенции
вопрос вообще не входит в предмет регулирования Конвенции, то для
его решения необходимо сразу обратиться к национальному праву,
применимому в силу норм международного частного права.

II. Вопросы, которые входят в предмет


регулирования Конвенции

1) Неисчерпывающий перечень вопросов,


прямо поименованных в ст. 4 Конвенции

Буквальное прочтение ст. 4 Конвенции способно произвести впечат- 4.


ление, что в предмет регулирования Конвенции не могут входить ни-
какие вопросы, за исключением тех, которые прямо поименованы
в комментируемой статье, поскольку говорится о том, что Конвенция
регулирует только заключение договора купли-продажи и те права
и обязательства продавца и покупателя, которые возникают из такого


273
В  связи с  этим некоторые авторы предлагают достаточно удачное деление
на «внешние пробелы» (external gaps) по ст. 4 Конвенции и «внутренние пробе-
лы» (internal gaps) по п. 2 ст. 7 Конвенции — Honnold/Flechtner. Art. 4. P. 79. Rn. 64;
Flechtner H. Selected Issues Relating to the CISG’s Scope of Application // Vindobona
Journal of International Commercial Law & Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 93; Kröll
St. Selected Problems Concerning the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and
Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 41. О невозможности применения п. 2 ст. 7 Конвен-
ции к вопросам, которые находятся за рамками предмета регулирования Кон-
венции в силу ст. 4 Конвенции, см. также: Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione?
Some Thoughts about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980
Vienna Sales Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law.
2003. Vol. 13. Special Issue. P. 282.

85
Статья 4

договора. В действительности, фиксация в ст. 4 исчерпывающего пе-


речня регулируемых Конвенцией вопросов не входила в намерения
разработчиков Конвенции 274. Об этом свидетельствует анализ специ-
альных норм Конвенции, сфера действия которых распространяется
значительно дальше прямо поименованных в ст. 4 вопросов 275.

5. Обращение к специальным нормам Конвенции показывает, что в пред-


мет регулирования Конвенции дополнительно включены также сле-
дующие прямо не поименованные в ст. 4 вопросы:

— порядок разрешения вопросов, относящихся к предмету регу-


лирования Конвенции, которые прямо в ней не разрешены (ст. 7
Конвенции);
— толкование заявлений сторон (ст. 8 Конвенции);
— связанность сторон обычаем, относительно которого они догово-
рились, или практикой, которую они установили в своих взаим-
ных отношениях (ст. 9 Конвенции);
— требования к форме договора (ст. 11 Конвенции);
— вопросы изменения и расторжения договора (ст. 26, 29 Конвенции
и др.) 276.

Таким образом, следует прийти к однозначному выводу о том, что пря-


мо поименованный в ст. 4 Конвенции перечень вопросов, входящих
в предмет регулирования Конвенции, является неисчерпывающим.

274
В связи с этим комментаторы приходят к единогласному выводу о том, что в ст.
4 Конвенции положительным образом перечислены лишь те вопросы, которые
«без каких-либо сомнений» (without any doubt) входят в предмет регулирования
Конвенции — Ferrari/Flechtner/Brand. P. 97; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4.
Rn. 6; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 75. Rn. 2.
275
В одном из ведущих комментариев справедливо отмечается, что предмет регу-
лирования Конвенции необходимо определять путем прочтения ст. 4 Конвенции
совместно со специальными нормами Конвенции — Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4.
P. 77. Rn. 7.
276
См. указание на дополнительные вопросы, подлежащие включению в предмет ре-
гулирования Конвенции, в: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 97; Schlechtriem/Schwenzer.
Art. 4. P. 75. Rn. 2; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 6; Kröll St. Selected
Problems Concerning the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and Commerce.
2005–2006. Vol. 25. P. 41.

86
Статья 4

2) Заключение договора
как предмет регулирования Конвенции

Конвенция в Части II содержит развернутое регулирование вопросов 6.


заключения договора, под которым понимается внешняя процедура
достижения сторонами согласия в отношении условий договора пу-
тем обмена офертой (встречной офертой) и акцептом 277. В то же время
вопросы, касающиеся наличия у стороны правосубъектности, а также
вопросы соответствия воли и волеизъявления (наличия таких пороков
воли, как обман, угроза, заблуждение и т. п.) с точки зрения Конвенции
следует квалифицировать как вопросы действительности договора,
а не его заключения, а потому такие вопросы, как правило, будут ис-
ключены из предмета регулирования Конвенции 278.

Положения Конвенции исключают применение таких норм националь- 7.


ного права, в соответствии с которыми для признания договора за-
ключенным необходимо соблюдение дополнительных условий. В част-
ности, применение Конвенции исключает действие правил англо-аме-
риканского права о «встречном удовлетворении» (consideration) 279,
норм французского права о наличии допустимого основания сделки
(causa) 280, швейцарского правила, в соответствии с которым договор
не имеет силы, если изначально существовала невозможность испол-
нения предусмотренных в нем обязательств 281.


277
Характеризуя используемое в Конвенции автономное понятие «заключение до-
говора», комментаторы говорят об «объективных требованиях к заключению
договора» (Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 3), «внешнем консенсусе, достигаемом
путем оферты и акцепта» (Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 6), «техни-
ческой процедуре заключения договора» (Kröll St. Selected Problems Concerning
the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25.
P. 42).
278
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 3; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 98; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 17; Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts
about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales
Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13.
Special Issue. P.280.
279
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 20.
280
Ibid.
281
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 89. Rn. 33.

87
Статья 4

3) Права и обязательства продавца и покупателя


как предмет регулирования Конвенции

8. Регулирование прав и обязанностей сторон договора купли-продажи


составляет ядро содержания Конвенции, сосредоточенное преимуще-
ственно в Части III Конвенции. В качестве прав и обязанностей в рам-
ках автономного толкования соответствующих терминов следует
признавать любые принадлежащие продавцу или покупателю права,
правомочия или полномочия, а также лежащие на них обязанности,
вне зависимости от того, имеют ли они имущественный, информацион-
ный или организационный характер, а также вне зависимости от того,
квалифицируются ли они в национальном праве отдельных стран в ка-
честве полноценных субъективных гражданских прав, так называе-
мых «секундарных» (преобразовательных) прав или иным образом 282.

9. В современном международном коммерческом обороте широко рас-


пространены ситуации, когда один и тот же товар перепродается на ос-
новании «цепочки» договоров несколько раз, перемещаясь от произ-
водителя товара к его конечному потребителю. Национальное право
некоторых стран, используя различные правовые концепции, в неко-
торых случаях допускает предъявление конечным покупателем тре-
бований, связанных с качеством товара, не только к своему контра-
генту, но и напрямую к производителю товара или продавцу, который
стоит выше в соответствующей «цепочке» договоров 283. Возникает во-
прос о том, регулируют ли положения Конвенции требования таких
конечных покупателей 284.

282
Например, право на односторонний внесудебный отказ от договора (ст. 26 Кон-
венции) квалифицируется в германском праве в качестве «секундарного» (пре-
образовательного) права (Gestaltungsrecht).
283
Подробнее см.: European Perspectives on Producers’ Liability: Direct Producers’
Liability for Non-conformity and the Sellers’ Right of Redress. Ed. by M. Ebers, A. Janssen,
O. Meyer. Munich, 2009.
284
В соответствии с п. а) ст. 2 Конвенции она не применяется к продаже товаров,
покупаемых для личного, семейного или домашнего использования. Таким об-
разом, по общему правилу Конвенция не регулирует требования, предъявляе-
мые к изготовителю потребителями — физическими лицами, которые приобрели
товар для некоммерческих целей (см. комментарий к ст. 2 Конвенции). Однако
национальное право некоторых стран допускает предъявление прямых требова-
ний к изготовителям не только потребителями, которые приобрели товары для

88
Статья 4

Некоторые авторы полагают, что Конвенция вообще не допускает 10.


предъявления к продавцу требований третьими лицами. В обоснова-
ние данного подхода отмечается, что ст. 4 Конвенции говорит о регу-
лировании только прав и обязательств продавца и покупателя, но не
третьих лиц; равным образом, возможность предъявления требова-
ний со стороны третьих лиц не предусмотрена ни одной специальной
нормой Конвенции 285. Поддержку данного подхода можно встретить
также в отдельных судебных решениях 286.

Однако преобладающим на сегодняшний день следует считать дру- 11.


гой подход, в соответствии с которым необходимо различать вопрос
о допустимости предъявления третьим лицом требований к продав-
цу и вопрос о том, какие нормы подлежат применению к соответству-
ющим требованияv, если такие требования признаны допустимыми.

Вопрос о допустимости предъявления третьим лицом требований 12.


к продавцу находится за рамками Конвенции, а потому для его реше-
ния необходимо обратиться к национальному праву, которое должно
быть установлено судом на основании норм международного частно-
го права 287.

личного, семейного или домашнего использования, но и конечными покупате-


лями, преследовавшими при приобретении товара коммерческие цели.
285
См., например: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 9 (Конвенция базиру-
ется на принципе privity of contract, что исключает предъявлений требований
третьими лицами).
286
Например, в решении от 05.01.1999 г. по делу Thermo King v. Cigna Insurance Кас-
сационный суд Франции, констатировав, что первый договор купли-продажи
холодильной установки, заключенный между американским производителем
установки и ее французским покупателем регулируется Конвенцией, отказал
третьему лицу (французскому конечному покупателю рефрижератора, осна-
щенного этой холодильной установкой) в  иске, заявленном непосредствен-
но к американскому производителю холодильной установки. Подробнее см.:
Schwenzer I., Schmidt M. Extending the CISG to Non-Privity Parties // Vindobona Journal
of International Commercial Law & Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 115.

287
См. данный вывод в: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 13; Ferrari/Flechtner/Brand.
P. 98; Honnold/Flechtner. Art. 4. P. 77. Rn. 63; Enderlein/Maskow. Art. 5. P. 47. Rn. 1.2;
Российский комментарий. Ст. 4. С. 18. Rn. 2.
О коллизионном регулировании требований третьих лиц см., например: Sendmeyer
St. Direct Producers’ Liability and Sellers’ Right of Redress in Private International
Law // European Perspectives on Producers’ Liability: Direct Producers’ Liability for
Non-conformity and the Sellers’ Right of Redress. Ed. by M. Ebers, A. Janssen, O. Meyer.
Munich, 2009. P. 151–169; Dutta A. Das Statut der Haftung aus Vertrag mit Schutzwirkung

89
Статья 4

13. Однако решение вопроса о допустимости прямого требования тре-


тьего лица на основании национального права не означает, что при
положительном ответе на данный вопрос соответствующее требо-
вание не может подчиняться положениям Конвенции 288. Напротив,
применимость положений Конвенции зависит от того, какая право-
вая концепция используется в национальном праве для обоснования
допустимости прямого требования третьего лица. Если эта концеп-
ция основана на использовании института уступки права требования
(первоначальный покупатель считается уступившим каждому после-
дующему покупателю в «цепочке» договоров свои права требования
к первоначальному продавцу) или института договора в пользу тре-
тьего лица, то применение Конвенции к такому требованию третьего
лица является вполне логичным 289. Напротив, если национальное пра-
во для обоснования прямого требования третьего лица конструирует
новое договорное обязательство особого типа, возникающее между
первоначальным продавцом и конечным покупателем, либо исполь-
зует инструментарий внедоговорных обязательств (например, нормы
деликтного права), то возникают сомнения в возможности примене-
ния Конвенции в такой ситуации 290.

14. Применение положений Конвенции может оказаться невыгодным для


третьего лица 291. Однако такой подход соответствует разумным ожи-

für Dritte // Praxis des Internationalen Privat- und Verfahrensrechts (IPRax). 2009. Heft
4. P. 293–299.
288
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 84. Rn. 23; Schwenzer I., Schmidt M. Extending the
CISG to Non-Privity Parties // Vindobona Journal of International Commercial Law &
Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 115.
289
В противном случае мы были бы вынуждены прийти к абсурдному выводу о том,
что при уступке покупателем всех прав требования из договора, регулируемо-
го Конвенцией, новый кредитор (новый покупатель) уже не может предъявлять
требования к продавцу на основании положений Конвенции.
290
Подробнее о различных сценариях, основанных на применении различных на-
циональных концепций объяснения прямого требования третьего лица, и воз-
можности применения положений Конвенции в рамках таких сценариев см.:
Schwenzer I., Schmidt M. Extending the CISG to Non-Privity Parties // Vindobona Journal
of International Commercial Law & Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 118–121.

291
В частности, в соответствии с п. 2 ст. 39 Конвенции третье лицо утратит право
ссылаться на несоответствие товара, если продавцу не будет направлено соот-
ветствующее извещение в пределах двухлетнего срока, считая с даты факти-
ческой передачи товара первоначальному покупателю, если только иной срок
не будет установлен в договорной гарантии. Кроме того, согласно ст. 74 Конвенции

90
Статья 4

даниям продавца, который рассчитывает на то, что содержание его


обязательств, а также пределы его ответственности за качество това-
ра будут определяться на основании положений Конвенции, а не норм
национального права.

III. Вопросы, которые не входят в предмет


регулирования Конвенции

1) Действительность договора,
его отдельного условия и обычая

Как и большинство иных терминов, используемых в Конвенции, по- 15.


нятие «действительность» должно получить автономную квалифика-
цию 292. Недействительность договора или его отдельного условия оз-
начает, что договор или его отдельное условие не имеют юридической
силы и не могут достичь тех правовых последствий, на достижение
которых они были направлены 293. При этом не имеет значения, как со-
ответствующее явление именуется в национальном праве 294, а также
используется ли в национальном праве термин «недействительность»
или какие-то другие специфические правовые конструкции 295.

подлежащие возмещению убытки не могут превышать тот ущерб, который про-


давец предвидел или должен был предвидеть в момент заключения договора
купли-продажи. См. также: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 84–85. Rn. 23–24.
292
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 100; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 88. Rn. 31; Enderlein/
Maskow. Art. 4. P. 31.
293
В решении Окружного суда по Южному округу штата Нью-Йорк от 10.05.2002 г.
было предложено следующее определение вопросов действительности в значе-
нии Конвенции: «это вопрос, в связи с которым национальное право объявляет
договор ничтожным, оспоримым или не подлежащим принудительному испол-
нению» (void, voidable, or unenforceable)». Данное определение было взято аме-
риканским судом из следующей статьи: Hartnell H. Rousing the Sleeping Dog: the
Validity Exception to the Convention on Contracts for the International Sale of Goods //
Yale Journal of International Law. 1993. Vol. 18. P. 45.
294
В частности, не имеет значения, признается ли договор ничтожным, оспоримым
или лишенным принудительной защиты (unenforceable) — см. Enderlein/Maskow.
Art. 4. P. 43. Rn. 5.1.
295
В качестве примера можно привести англо-американский институт «введения
в заблуждение» (misrepresentation): если лицо намеренно исказило содержание
заверений, сделанных в адрес другой стороны при заключении договора, то дру-
гая сторона получает право прекратить договор по определенной процедуре
(rescission of a contract) и/или требовать возмещения убытков (см., например:
Cartwright J. Misrepresentation, Mistake and Non-Disclosure. 3rd ed. Sweet & Maxwell,

91
Статья 4

16. Действительность обычая необходимо отличать от вопросов призна-


ния существования обычая, а также установления условий, при ко-
торых обычай становится обязательным для сторон конкретного до-
говора 296. Последние вопросы входят в предмет регулирования Кон-
венции и решены в ст. 9 Конвенции.

17. Необходимо обратить внимание на то, что квалификация определен-


ного вопроса в качестве затрагивающего проблему действительно-
сти договора или его отдельного условия автоматически не означает,
что вопрос находится за рамками действия Конвенции. Статья 4 Кон-
венции четко говорит о том, что Конвенция не касается действитель-
ности самого договора или каких-либо из его положений, поскольку
иное прямо не предусмотрено в Конвенции. Таким образом, если по-
ложения Конвенции прямо регулируют определенный вопрос, кото-
рый касается действительности договора, то такие положения имеют
приоритет и, по общему правилу, исключают применение норм нацио­
нального права о действительности договоров 297.

18. Наиболее ярким примером являются положения ст. 11 Конвенции, ко-


торые регулируют форму договора, в том числе вопросы формальной
действительности договора. Если государства, в которых находятся
коммерческие предприятия сторон, не сделали оговорку в соответ-
ствии со ст. 12 и 96 Конвенции, отсутствует необходимость в обраще-
нии к нормам национального права о формальной действительности
договора, поскольку данный вопрос прямо урегулирован положени-
ями самой Конвенции 298.

2012). Несмотря на то, что в данном случае используется особая национальная


правовая концепция, по своему функциональному значению эти нормы выпол-
няют ту же роль, что и нормы континентального права о недействительности
сделки, совершенной под влиянием обмана или заблуждения. Поэтому следует
признать, что данная ситуация охватывается понятием «действительность до-
говора» по смыслу Конвенции.
296
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn.10; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 101; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 27; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 93. Rn. 45.

297
Комментарий Секретариата. Ст. 4. Rn. 2.

298
Комментарий Секретариата. Ст. 4. Rn. 3; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 8; Ferrari/
Flechtner/Brand. P.100; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 19; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 4. P. 88. Rn. 29.

92
Статья 4

Существуют и другие (менее очевидные) примеры того, как положе- 19.


ния Конвенции регулируют вопросы, которые в национальном праве
отдельных стран могут затрагивать институт действительности сде-
лок. В национальном праве многих стран существуют такие основа-
ния признания сделки недействительной, как обман или заблужде-
ние стороны, в том числе относящиеся к ключевым качественным ха-
рактеристикам предмета или фигуре контрагента (прежде всего, его
платежеспособности и финансовой устойчивости) 299. Как отмечалось
выше, в праве англо-американских стран в аналогичной ситуации мо-
жет применяться специфический институт «введения в заблуждение»
(misrepresentation).

Гаагская конвенция 1964 г. прямо указывала на то, что покупатель 20.


в случае несоответствия товара по качеству не имеет права на обра-
щение к средствам правовой защиты, предусмотренным в националь-
ном праве (ст. 34), если только речь не шла об обмане стороны (ст. 89).
Разработчики Венской конвенции намеренно исключили данные фор-
мулировки, поскольку рассчитывали на возможность подготовки спе-
циального унифицированного документа по вопросам действитель-
ности договора международной купли-продажи товаров в ближайшей
перспективе 300. На этом основании некоторые комментаторы делают
вывод о том, что соответствующие национальные правила о недей-
ствительности сделок не могут считаться вытесненными положени-
ями Конвенции, устанавливающими средства правовой защиты для
ситуаций, когда возникают проблемы с качеством товара или плате-
жеспособностью стороны по договору 301. Некоторое распростране-

299
В российском гражданском праве см. ст. 178 и 179 ГК РФ.
300
См., например: Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about Opt-
Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention
(CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue.
P. 288. Надеждам разработчиков было не суждено сбыться, поскольку усилия
по подготовке соответствующего унифицированного документа так и не при-
вели к каким-либо результатам.

301
Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about Opt-Outs, Computer
Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention (CISG) // Duke
Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue. P. 280, 288
(«Для государства, в котором до Конвенции национальные правила о купле-про-
даже, деликтах и действительности дополняли друг друга, присоединение к Кон-
венции является ясным свидетельством желания этого государства заменить
национальные правила о купле-продаже (выделено в оригинале. — Прим. авт.)

93
Статья 4

ние также получила точка зрения о том, что возможность обращения


к национальному праву зависит от того, установили ли стороны по-
следствия предоставления ненадлежащих заверений о качестве то-
вара в самом договоре 302.

21. Однако преобладающим и заслуживающим предпочтения является


подход, в соответствии с которым Конвенция исключает обращение
к любым нормам национального права (вне зависимости от их нацио-
нальной квалификации в качестве норм договорного, деликтного права
или норм о действительности сделок), если соответствующий вопрос
относится к предмету регулирования Конвенции и был в ней разре-
шен. В силу прямого указания ст. 4 Конвенции она регулирует, в том
числе, вопросы действительности договора или его отдельных поло-
жений, если это прямо предусмотрено в Конвенции. Положения Кон-
венции устанавливают средства правовой защиты как для ситуации
проблем с качеством товара 303, так и для сомнений в платежеспособ-
ности («кредитоспособности») стороны по договору 304. Предусмотрен-
ные Конвенцией по этим вопросам средства правовой защиты следу-
ет считать исключительными и блокирующими обращение к любым
национальным нормам, даже если они могут быть квалифицированы
по национальному праву как правила о действительности сделок 305.

нормами Конвенции, но не желания этого государства поместить все положе-


ния договорного, деликтного права и норм о действительности «под одну крышу
Конвенции»); Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict
of Laws. Oxford, 2005. P. 952–953 (по мнению авторов, отсутствуют убедительные
основания для отказа в применении национальных правил о misrepresentation).

302
Bianca/Bonell. Art. 4. P. 46–47. Rn. 3.3 (авторы полагают, что при включении в до-
говор соответствующих условий, речь уже будет идти о правах и обязанностях
сторон договора, т. е. о вопросах, которые однозначно включены в предмет регу-
лирования Конвенции). Данная точка зрения также получила поддержку в: Рос-
сийский комментарий. Ст. 4. С. 18–19. Rn. 2.
303
О качестве товара см. ст. 35–40 Конвенции, а также Раздел III («Средства правовой
защиты в случае нарушения договора продавцом») Главы II Части III Конвенции.
304
См. ст. 71 Конвенции.
305
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 3; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 98; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 21–22; Kröll St. Selected Problems Concerning the CISG’s
Scope of Application // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 55–56.
В одном из ведущих комментариев (Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 82–83. Rn. 19)
данный подход разделяется, однако делается исключение для ситуаций «умыш-
ленного введения в заблуждение» (fraudulent misrepresentation). Представляется,
что для установления данного исключения отсутствуют основания: в ст. 40 Кон-
венции прямо регулируется ситуация, когда продавец знал или не мог не знать

94
Статья 4

В современном национальном регулировании во многих странах важ- 22.


ную роль играют правила о контроле за стандартными условиями сде-
лок (условиями договоров присоединения). Несоответствие установ-
ленным стандартам, как правило, влечет недействительность соответ-
ствующих стандартных условий сделок 306. Широкое распространение
получила точка зрения, в соответствии с которой вопросы действи-
тельности стандартных условий договора купли-продажи находятся
за рамками Конвенции 307. В то же время следует признать заслужива-
ющим внимания замечание о том, что результат применения нацио-
нальных норм о контроле за стандартными условиями сделок может
быть скорректирован на основании принципа добросовестности, ле-
жащего в основе положений Конвенции. В частности, если соответ-
ствующее стандартное условие выдержало проверку в соответствии
с либеральными правилами применимого национального права, од-
нако оно вступает в противоречие с принципом добросовестности,
воплощенным в положениях Конвенции, то суд или арбитраж вправе
проигнорировать такое договорное условие 308.

За рамками Конвенции остаются все иные вопросы, которые традици- 23.


онно регулируются национальными правилами о действительности
сделок. Среди таких вопросов следует специально отметить правосубъ-
ектность сторон 309, а также противоречие договора или его отдельных
условий положениям национального права, которые могут быть ква-
лифицированы в качестве сверхимперативных норм или норм непо-

о фактах несоответствия товара, однако не сообщил о них покупателю. Таким


образом, Конвенция регулирует и ситуацию умышленного введения покупателя
в заблуждение по вопросу о качестве товара.
306
В отличие от подхода, преобладающего в других странах мира (в частности,
в странах Европейского Союза), ст. 428 ГК РФ не говорит о возможности призна-
ния недействительными условий договора присоединения, а вместо этого пред-
лагает слабой стороне предъявлять иски об изменении или расторжении догово-
ра. Российское правовое регулирование в этой части подвергается справедливой
критике (см.: Карапетов А. Г., Савельев А. И. Свобода договора и ее пределы. Т. 2:
Пределы свободы определения условий договора в зарубежном и российском
праве. М., 2012. С. 352–362).
307
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 9; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 101.
308
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 25; Kröll St. Selected Problems Concerning
the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25.
P. 55.
309
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 88–89. Rn. 32; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar.
Art. 4. Rn. 17; Российский комментарий. Ст. 4. С. 19. Rn. 3.

95
Статья 4

средственного применения (нормы антимонопольного, таможенного


законодательства, законодательства о валютном контроле, запреты
на экспорт или импорт товара и т. п.) 310. За рамками Конвенции также
будут находиться вопросы заключения договора под влиянием угрозы,
насилия, злонамеренного соглашения представителя, а равно обмана
или заблуждения, если обман или заблуждение не связаны с качеством
товара и платежеспособностью стороны по договору. Очевидно, на ос-
новании применимого национального права также следует определять
влияние недействительности отдельного условия на договор в целом 311.

2) Последствия, которые договор может иметь


в отношении права собственности на проданный товар

24. Положения Конвенции косвенно регулируют некоторые вопросы, ка-


сающиеся вещных прав на товар: ст. 30 Конвенции говорит о том, что
передача права собственности на товар является одной из основных
обязанностей продавца, а ст. 41 Конвенции устанавливает обязанность
продавца поставить товар свободным от любых прав или притязаний
третьих лиц. Кроме того, ряд положений Конвенции регулирует вопро-
сы владения товаром и право одной из сторон удерживать товар 312.

25. Однако большинство вопросов вещного права находятся за рамками


Конвенции. К таким вопросам относится прежде всего момент и усло-
вия перехода права собственности на товар от продавца к покупателю 313.
Кроме того, Конвенция не регулирует положения договора, согласно
которым продавец удерживает за собой право собственности на товар
до наступления определенного условия (как правило, до полной или
частичной оплаты товара покупателем) 314. Конвенция также не затраги-

310
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 91. Rn. 39; Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 43. Rn. 5.1.
В то же время Конвенция регулирует последствия введения таких законода-
тельных предписаний, состоявшегося после заключения договора — см. ст. 79
Конвенции.
311
Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 44. Rn. 6.1.
312
См., например: ст. 85 и 86 Конвенции.
313
Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 45. Rn. 8. Определению права, применимого к данным
вопросам, была специально посвящена Гаагская конвенция 1958 г. о праве, при-
менимом к переходу права собственности в договорах международной купли-
продажи товаров, которая так и не вступила в силу.
314
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 12; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 94. Rn. 47; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 28;

96
Статья 4

вает вопрос о принадлежности права собственности на товар в случае


расторжения договора 315. Наконец, Конвенция не препятствует приме-
нению норм национального права, содержащих специальные правила
о защите добросовестного приобретателя чужой вещи 316.

3) Другие вопросы, которые не входят в предмет


регулирования Конвенции

Указанный в ст. 4 Конвенции перечень вопросов, исключенных из пред- 26.


мета регулирования Конвенции, является неисчерпывающим, что пря-
мо следует из слов «в частности» 317.

Среди вопросов, которые в ст. 4 Конвенции не отнесены к предмету 27.


регулирования Конвенции (т. е. не касаются заключения договора,
а также прав и обязанностей продавца и покупателя), а также прямо
не урегулированы специальными правилами Конвенции, следует осо-
бенно отметить следующие:

— уступка требования и перевод долга 318;


— исковая давность 319;
— конкуренция в отношении товара или платежей между стороной
по договору и другими кредиторами должника 320;

315
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 94. Rn. 46.
316
Ibid. P. 76. Rn. 3.
317
Bianca/Bonell. Art. 4. P. 45. Rn. 2.4; Российский комментарий. Ст. 4. С. 18. Rn. 1.
318
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 13; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 106–107; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 46; Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 41. Rn. 4.1.
319
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 9; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 101; Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 4. P. 95. Rn. 50: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 12;
Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 41. Rn. 4.1. Установленный п. 2 ст. 39 Конвенции дву-
летний срок, по истечение которого покупатель по умолчанию теряет право ссы-
латься на несоответствие товара, было бы неверным квалифицировать в качестве
срока исковой давности. Вопросы исковой давности специально регулируются
в Конвенции ООН 1974 г. об исковой давности в международной купле-продаже
товаров, а также в Протоколе к этой конвенции, подписанном в 1980 г. Россия
подписала Конвенцию 1974 г., однако так ее и не ратифицировала. О ситуациях,
в которых Конвенция 1974 г. и Протокол к ней 1980 г. могут оказаться примени-
мыми в российском суде или арбитраже, см.: Розенберг. С. 374–375.
320
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 9; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 101; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 28.

97
Статья 4

— вопрос о том, является ли множественность лиц на стороне про-


давца или покупателя солидарной или долевой 321;
— представительство, т. е. полномочие представителя совершать
сделки с третьими лицами от имени представляемого 322.

IV. Зачет встречных требований

28. Оживленные дискуссии возникли по вопросу о том, регулирует ли


Конвенция зачет встречных требований. Некоторые комментаторы
высказали точку зрения о том, что вопросы зачета встречных требо-
ваний покрываются действием Конвенции, если оба требования осно-
ваны на одном договоре купли-продажи, регулируемом Конвенцией 323.
В поддержку данной точки зрения ее сторонники ссылаются на ряд
положений Конвенции, в которых прямо или косвенно упоминается
возможность осуществления зачета или использования близких ин-
ститутов 324. Эта точка зрения также получила отражение в несколь-
ких решениях германских земельных судов 325.

321
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 9; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 101; Enderlein/Maskow.
Art. 4. P. 41. Rn. 4.1.
322
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 75. Rn. 2; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4.
Rn. 12; Honnold/Flechtner. Art. 4. P. 81. Rn. 66; Российский комментарий. Ст. 4. С. 19.
Rn. 3.
323
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art.4. Rn. 41; Kröll St. Selected Problems Concerning
the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25.
P. 52–53. Еще дальше идут авторы одного из ведущих комментариев, которые под-
держивают применение Конвенции к зачету, если встречные требования возник-
ли из различных договоров, но все они регулируются Конвенцией — Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 4. P. 87. Rn. 28.
324
К таким положениям Конвенции, как правило, относят п. 3 ст. 88 (право стороны,
продающей товар, «удержать» из полученной от продажи выручки сумму, равную
разумным расходам по сохранению и продаже товара), п. 2 ст. 84 (обязанность
покупателя при расторжении договора передать продавцу весь доход от товара,
что предполагает право продавца осуществить зачет в соответствующей ча-
сти против требования покупателя о возврате уплаченной продавцу покупной
цены), ст. 58 и п. 2 ст. 81 (презумпция одновременного исполнения встречных
обязательств, которая способствует осуществлению зачета) — см. Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 4. P. 87. Rn. 28; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 40; Kröll
St. Selected Problems Concerning the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and
Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 52–53.
325
См. информацию о данных судебных решениях в: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4.
P. 87. Rn. 28; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 108; Kröll St. Selected Problems Concerning
the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25.
P. 51–52.

98
Статья 4

Тем не менее до настоящего времени преобладает точка зрения, со- 29.


гласно которой вопросы зачета встречных требований находятся
за рамками Конвенции 326. Данная точка зрения заслуживает поддержки
по практическим соображениям. В ситуации наличия существенных
различий национального права разных стран по вопросу о механиз-
ме осуществления зачета, условиях его допустимости, а также ретро-
спективном характере действия зачета 327 мы не находим в Конвенции
специальных норм или общих принципов, которые позволили бы с не-
обходимой степенью определенности разрешить эти ключевые вопро-
сы 328. Поэтому обращение к национальному праву по данному вопро-
су является неизбежным.

V. Неустойка, заранее определенные убытки


и иные аналогичные средства
правовой защиты

Большие сложности на практике вызывает вопрос о возможности 30.


применения Конвенции к различным видам неустойки и других сумм,
подлежащих выплате при нарушении обязательства 329. В российской


326
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 108; Honnold/Flechtner. Art. 4. P. 84. Rn. 70 (в поддерж-
ку вывода о невозможности применения Конвенции к вопросам зачета авторы
указывают на то, что зачет на практике во многих случаях затрагивает права
третьих лиц — других кредиторов должника). Преобладающий характер данной
точки зрения признается и ее противниками — см.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4.
P. 87. Rn. 28; Kröll St. Selected Problems Concerning the CISG’s Scope of Application //
Journal of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 51.
327
О различных подходах в национальном праве см., например: Fountoulakis Chr. Set-
off Defenses in International Commercial Arbitration — a Comparative Analysis. Hart
Publishing, 2011.
328
В одном из ведущих комментариев, например, предлагается в порядке аналогии
со ст. 26 Конвенции прийти к выводу о том, что для осуществления зачета до-
статочно заявления только одной стороны (Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 87.
Rn. 28). Однако подобное применение в порядке аналогии нормы, рассчитанной
на совсем иные ситуации (заявление о расторжении договора), выглядит весьма
сомнительным. Естественно, подобное толкование не входило в намерения раз-
работчиков Конвенции и никогда не обсуждалось в ходе подготовки Конвенции.
329
В различных национальных правовых системах используются различные наи-
менования соответствующего средства правовой защиты: в странах континен-
тального права его принято называть неустойкой, в странах англо-саксонско-
го права — заранее определенными убытками (liquidated damages). Не случайно
в международных актах, направленных на унификацию подобного рода норм,
обычно используются нейтральные обобщенные выражения: «согласованная

99
Статья 4

судебной и арбитражной практике широкое распространение имеет


точка зрения, в соответствии с которой Конвенция вообще не регу-
лирует никакие аспекты взыскания неустойки по договору междуна-
родной купли-продажи товаров 330.

31. Однако в настоящее время в зарубежной практике и доктрине пре-


обладающим стал иной подход. Включение в договор условия о на-
числении неустойки предлагается по общему правилу рассматривать
как допустимое с точки зрения ст. 6 Конвенции изменение сторонами
правил ст. 74–77 Конвенции об убытках 331.

32. Положения Конвенции могут получить применение при решении сле-


дующих вопросов, касающихся взыскания неустоек, исключая в со-
ответствующей части обращение к нормам национального права:

— требования к форме соглашения о неустойке (ст. 11, 13 Конвен-


ции) 332. Однако если соответствующее государство сделало ого-
ворку в соответствии со ст. 12 и 96 Конвенции, то вопрос о форме
соглашения о неустойке (как и вопрос о форме фиксации иных до-
говорных условий) по общему правилу не может регулироваться
положениями Конвенции 333;
— возможность освобождения должника от уплаты неустойки в свя-
зи с действием обстоятельств, находящихся вне его контроля
(ст. 79 Конвенции) 334;

сумма, причитающаяся в случае неисполнения обязательства» (agreed sums due


upon failure of performance — см. проект Конвенции ООН 1983 г. о договорных ус-
ловиях о согласованных суммах, причитающихся в случае неисполнения обяза-
тельства), «согласованный платеж при неисполнении» (agreed payment for non-
performance — см. ст. 7.4.13 Принципов УНИДРУА международных коммерческих
договоров в редакции 2010 г.). Далее подобного рода согласованные сторонами
суммы, подлежащие уплате на случай нарушения должником своих обязательств,
будут для краткости именоваться неустойками.

330
См., например, решение МКАС от 26.06.2007 г. по делу № 98/2006.

331
Преобладающие на сегодняшний день подходы нашли отражение в CISG-AC
Opinion No.10, Agreed Sums Payable upon Breach of an Obligation in CISG Contracts,
3 August 2012 (далее — Заключение Консультативного Совета № 10).
332
Заключение Консультативного Совета № 10. Пункт 3.6 Комментария.
333
См. комментарий к ст. 12 и 96 Конвенции.
334
Заключение Консультативного Совета № 10. Правило 5 основного текста. Точ-
ка зрения о неприменимости Конвенции в этой части изложена в: Российский

100
Статья 4

— невозможность взыскания неустойки со ссылкой на нарушение


обязательств в той мере, в которой неисполнение обязательства
должником вызвано действиями или упущениями самого креди-
тора (ст. 80 Конвенции) 335.

В то же время в соответствии с преобладающей точкой зрения при 33.


взыскании неустоек не подлежат применению положения ст. 77 Конвен-
ции об уменьшении убытков вследствие непринятия кредитором мер
к их уменьшению. Считается, что при определении суммы неустойки
стороны по общему правилу должны рассчитывать предполагаемый
размер убытков с учетом принятия кредитором таких разумных мер
по их уменьшению. Иной подход не соответствовал бы правовой при-
роде неустоек, основная цель которых заключается в освобождении
истца и правоприменительного органа от сложного механизма рас-
чета суммы убытков 336.

В то же время Конвенция никак не регулирует вопросы защиты долж- 34.


ника от неразумных и несправедливых условий о неустойках. В част-
ности, в Конвенции отсутствуют существующие во многих нацио-
нальных правовых системах правила, позволяющие снижать размер
договорной неустойки в случае если она несоразмерна последстви-
ям нарушения обязательства. Согласно преобладающей точке зрения
данный вопрос находится за рамками сферы применения Конвенции,
а потому средства защиты должника от неразумных и несправедливых
условий о неустойках должно определяться по национальному праву.
В Заключении Консультативного Совета в связи с этим отмечается,
что как полное признание условия о неустойке недействительным,
так и вывод о невозможности взыскания неустойки в полном объеме
представляют собой вопрос о полной или частичной действительно-
сти договорного условия о неустойке, то есть вопрос, который в со-
ответствии с п. а) ст. 4 Конвенции исключается из сферы действия
Конвенции 337.

комментарий. С. 187. Справедливая критика точки зрения о неприменимости


Конвенции по данному вопросу содержится в: Розенберг. С. 317–318.
335
Заключение Консультативного Совета № 10. Правило 6 основного текста.
336
Заключение Консультативного Совета № 10. Правило 7 основного текста.
337
Заключение Консультативного Совета № 10. Пункт 3.3 Комментария.

101
Статья 4

35. Одновременно в Заключении Консультативного Совета отмечается,


что при определении пределов неустойки, соразмерных последстви-
ям нарушения обязательства, необходимо принимать во внимание
не стандарты, сложившееся в национальном праве применительно
к внутренним договорам 338, а учитывать особенности международной
торговли. В связи с этим стандарт соразмерности неустойки может
пониматься иначе, исходя из специфики трансграничных сделок 339.

36. Наконец, большую практическую важность имеет вопрос о том, на ос-


новании каких правил определяется соотношение между неустойкой
и другими средствами гражданско-правовой защиты (прежде всего
вопрос о том, исключает ли использование одного средства правовой
защиты обращение к другому способу). Сегодня наибольшее распро-
странение имеет точка зрения, согласно которой данный вопрос дол-
жен определяться на основании норм самой Конвенции или общих
принципов, на которых она основана 340. В связи с этим отмечается,
что во многих случаях ответ на данный вопрос предполагает необхо-
димость толкования волеизъявления сторон в соответствии со стан-
дартами, заложенными в ст. 8 Конвенции 341.

37. Однако если толкование условий договора не позволяет прийти к опре-


деленному выводу о том, какие средства правовой защиты являются
совместимыми друг с другом, то в Заключении Консультативного Со-
вета предлагается исходить из следующих правил:

— если неустойка установлена на случай полного неисполнения обя-


зательства, то, как правило, ее взыскание делает невозможным
заявление требования о понуждении к исполнению обязанности

338
В российском национальном праве таких стандарты для внутренних договоров
определены в Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 г. № 81 «О некоторых
вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса РФ».
339
Заключение Консультативного Совета № 10. Пункт 4.2.2 Комментария.
340
В поддержку данного подхода отмечается, что в остальном Конвенция самосто-
ятельно определяет все средства правовой защиты, которые могут быть исполь-
зованы сторонами договора международной купли-продажи. Вопрос о совме-
стимости различных средств правовой защиты также нельзя квалифицировать
как вопрос о действительности условий договора, исключенный в силу указаний
п. а) ст. 4 Конвенции — см. Заключение Консультативного Совета № 1 0. Пункт 8.1.2
Комментария.
341
Заключение Консультативного Совета № 10. Правило 8 основного текста.

102
Статья 4

в натуре. Напротив, если неустойка предназначена для случаев


ненадлежащего исполнения обязательства (прежде всего для си-
туаций просрочки исполнения), то такие разновидности неусто-
ек, как правило, совместимы с требованием о понуждении к ис-
полнению обязанности в натуре 342;
— расторжение договора, как правило, не препятствует заявлению
требования о взыскании неустойки, что соответствует норме
п. 1 ст. 81 Конвенции, в соответствии с которой расторжение до-
говора сохраняет право на взыскание подлежащих возмещению
убытков 343;
— по общему правилу, если иное не вытекает из толкования воле-
изъявления сторон, взыскание неустоек исключает возможность
требовать возмещения убытков, вызванных тем же нарушени-
ем обязательства, поскольку суммы неустоек рассматривают-
ся в качестве заранее согласованного сторонами размера таких
убытков 344.

VI. Бремя и стандарты доказывания

Ожесточенные дискуссии ведутся относительно того, входят ли во- 38.


просы распределения бремени доказывания в предмет регулирования
Конвенции. Изучение подготовительных материалов показывает, что
разработчики Конвенции не преследовали своей целью урегулирова-
ние этих вопросов 345. Основываясь на этом, некоторые комментаторы

342
Заключение Консультативного Совета № 10. Пункты 8.2.1 и 8.2.2 Комментария.
343
Заключение Консультативного Совета № 10. Пункт 8.3.1 Комментария.
344
Заключение Консультативного Совета № 10. Пункт 8.4.1 Комментария. В то же
время кредитор не лишен права ссылаться на недействительность условия о не-
устойке как устанавливающего недопустимо низкий размер ответственности,
противоречащий принципу добросовестности, если возможность оспаривания
условия о неустойке по такому основанию допускается по применимому нацио­
нальному праву (см. Заключение Консультативного Совета № 10. Пункт 8.4.6
Комментария).
345
Bianca/Bonell. Art. 2. P. 39. Rn. 3.2. («Все делегации, которые высказывались по во-
просу о бремени доказывания, были вполне уверены в том, что отсутствует на-
мерение решать в Конвенции какие-либо вопросы, относящиеся к бремени до-
казывания. Существовал консенсус, что такие вопросы должны решаться судом
как часть процессуального права»).

103
Статья 4

продолжают настаивать на том, что вопросы, связанные с распреде-


лением бремени доказывания, находятся за рамками Конвенции 346.

39. Однако в последние годы все большую поддержку получает другой


подход, в соответствии с которым вопросы бремени доказывания
не могут быть исключены из предмета регулирования Конвенции 347.
В поддержку данного подхода высказываются следующие аргументы.

40. Во-первых, некоторые положения Конвенции прямо, выраженным


образом регулируют вопросы бремени доказывания 348. Во-вторых,
в ряде случаев существует тесная связь между регулированием прав
и обязанностей сторон договора, с одной стороны, и распределением
бремени доказывания фактов, от которых зависит возникновение, из-
менение и прекращение таких прав и обязанностей — с другой. Об-
ращение к национальному праву для решения всех аспектов бремени
доказывания создает серьезную угрозу для единообразного приме-
нения очень многих положений Конвенции 349. В-третьих, отмечает-
ся, что используемое в национальных правопорядках деление на ма-
териальное и процессуальное право не может выступать надежной
основой для формулирования предмета регулирования Конвенции.
Данная классификация является весьма неустойчивой, поскольку

346
Honnold/Flechtner. Art. 4. P. 86–92. Rn. 70.1; Flechtner H. Selected Issues Relating to the
CISG’s Scope of Application // Vindobona Journal of International Commercial Law &
Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 102–105 («Распространение Конвенции на вопросы
бремени доказывания не только нарушает очевидные намерения разработчиков,
но и разрушает репутацию Конвенции, делая ее безыскусной и неадекватной».)

347
О преобладающем характере данного подхода см.: Kröll/Mistelis/Viscasillas/del
Pilar. Art. 4. Rn. 34. В одном из ведущих комментариев подход, исключающий во-
просы бремени доказывания из предмета регулирования Конвенции, вообще на-
зван «устаревшим» (outdated) — Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 85. Rn. 25.
348
Наиболее ярким примером является п. 1 ст. 79 Конвенции («Сторона не несет ответ-
ственности за неисполнение любого из своих обязательств, если докажет, что…»).
Кроме того, вопросы бремени доказывания подразумеваемым образом решены
также в п. а) ст. 2 и пп. b) п. 2 ст. 35 Конвенции. Характерно, что даже Флехтнер,
который является непримиримым противником рассматриваемого подхода, со-
глашается с тем, что в норме пп. b) п. 2 ст. 35 Конвенции затрагиваются вопросы
бремени доказывания (Flechtner H. Selected Issues Relating to the CISG’s Scope of
Application // Vindobona Journal of International Commercial Law & Arbitration. 2009.
Vol. 13. No. 1. Сноска 34).
349
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 111; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 36; Kröll
St. Selected Problems Concerning the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and
Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 48.

104
Статья 4

граница между материальным и процессуальным правом может про-


легать в разных правопорядках различным образом. Использование
этой классификации делегациями некоторых стран в ходе подготовки
Конвенции не является достаточным аргументом для того, чтобы сде-
лать ее ключевым критерием применимости положений Конвенции,
которые в целях обеспечения их единообразного толкования должны
получить автономную квалификацию.

Нельзя не согласиться с тем, что в случаях, когда в специальных нор- 41.


мах Конвенции прямо выраженным или подразумеваемым образом
решаются вопросы бремени доказывания, отсутствуют основания
для обращения в этой части к нормам национального права. Это не-
посредственно следует из положений анализируемой статьи, в кото-
рой любые вопросы, урегулированные в Конвенции, включены в ее
предмет, даже если в оставшейся части соответствующий институт
находится за рамками Конвенции 350.

Наибольшую сложность и практический интерес вызывает вопрос 42.


о том, можно ли в Конвенции обнаружить такие общие принципы,
которые позволили бы урегулировать вопросы бремени доказывания
даже в тех ситуациях, когда в специальных нормах Конвенции прямо
выраженное или подразумеваемое решение таких вопросов отсут-
ствует. Ответ на этот вопрос подразумевает квалификацию вопросов
бремени доказывания в качестве «внешнего» пробела, регулируемо-
го рассматриваемой ст. 4 Конвенции, либо в качестве «внутреннего»
пробела, охватываемого п. 2 ст. 7 Конвенции 351.

На сегодняшний день существует достаточное количество сторонни- 43.


ков точки зрения, в соответствии с которой на основе общих прин-
ципов Конвенции можно сформулировать правила распределения
бремени доказывания, которые способны применяться практически
в любой ситуации. К числу таких правил обычно относят два посту-
лата: каждая сторона должна доказать факты, на которых основано
его требование или право; сторона, которая ссылается на исключение

350
Наиболее характерным в связи с этим является институт действительности сдел-
ки, который был подробно прокомментирован выше.
351
О различиях между «внешними» пробелами (external gaps) и «внутренними» про-
белами (internal gaps) см. Раздел I комментария к настоящей ст. 4 Конвенции.

105
Статья 4

из общего правила, должна доказать наличие такого исключения 352.


Эти постулаты нашли достаточно широкое применение в судебной
практике различных стран 353.

44. Следует согласиться с критическим замечанием о том, что два дан-


ных постулата не способны урегулировать все многообразие вопро-
сов, связанных с бременем доказывания. Более того, эти два постула-
та настолько широко распространены в национальном праве разных
стран мира, что с практической точки зрения становится безразлич-
ным, используются ли они в качестве общих принципов Конвенции
либо в качестве принципов применимого национального права.

45. Сложность формулирования в рамках Конвенции общих постулатов


бремени доказывания наглядно видна на примере решения, вынесенно-
го Верховным судом Германии 30 июня 2004 г 354. В результате сложных
логических рассуждений суд пришел к выводу о наличии в Конвен-
ции третьего постулата, в соответствии с которым бремя доказыва-
ния перекладывается на другую сторону, если спорные факты нахо-
дятся в сфере влияния такой другой стороны, и для первой стороны
доказывание этих фактов сопряжено с существенными объективны-
ми трудностями 355. Можно усомниться в том, что какие-либо нормы
Конвенции, в действительности, обосновывают существование этого
постулата. Более того, в отличие от рассмотренных выше постулатов

352
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 4; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 25. Rn. 86; Ferrari/
Flechtner/Brand. P. 113; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 35; Kröll St.
Selected Problems Concerning the CISG’s Scope of Application // Journal of Law and
Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 49.
353
См. ссылки на судебную практику в: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 4. Rn. 5–7.
354
Вывод о том, что вопросы бремени доказывания, входят в предмет регулирования
Конвенции, был сделан также в решении Верховного суда Германии от 9 января
2002 г., решении Верховного суда Швейцарии от 7 июля 2004 г., решении Верхов-
ного суда Австрии от 12 сентября 2006 г. См. ссылки на соответствующую судеб-
ную практику в: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 86. Rn. 25; Flechtner H. Selected
Issues Relating to the CISG’s Scope of Application // Vindobona Journal of International
Commercial Law & Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 104–105.
355
Характерно, что данный постулат о близости одной из сторон к доказательствам,
является повторением принципа, который играет ключевую роль в германском
процессуальном праве (Beweisnähe). См.: Flechtner H. Selected Issues Relating to the
CISG’s Scope of Application // Vindobona Journal of International Commercial Law &
Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 104–105.

106
Статья 4

универсального характера, этот постулат не разделяется всеми наци-


ональными правопорядками 356.

Аналогичные сложности связаны с применением принципов estoppel 46.


и contra factum proprio. В той степени, в которой они являются прояв-
лением общего принципа добросовестности, применение этих прин-
ципов не должно вызывать возражений 357. В то же время в отдельных
деталях эти принципы имеют существенное своеобразие на нацио-
нальном уровне, поэтому вызывают сомнения любые попытки выбора
одной единственной полномасштабной модели применения данных
принципов в рамках Конвенции.

Таким образом, формулирование общих принципов распределения 47.


бремени доказывания за рамками постулатов универсального харак-
тера, разделяемых большинством стран мира, способно превратить-
ся в сложное логическое упражнение с произвольным результатом,
в котором, как правило, будут отражаться национальные предпочте-
ния того или иного суда. С учетом сказанного, заслуживает внимания
консервативный подход, в соответствии с которым вопрос о бремени
доказывания следует продолжать считать «внешним» пробелом, кото-
рый регулируется положениями Конвенции лишь в тех случаях, когда
специальные нормы Конвенции прямо выраженным или подразуме-
ваемым образом регулируют этот вопрос.

Некоторые сторонники включения в предмет регулирования Конвен- 48.


ции вопросов бремени доказывания (burden of proof) также предлага-
ют распространить применение Конвенции и на вопросы стандартов
и способов доказывания (standard of proof). В частности, в качестве од-
ного из ключевых стандартов доказывания в рамках Конвенции пред-
лагается рассматривать принцип разумной определенности (principle
of reasonable certainty) 358. В данной связи также можно повторить выво-

356
В частности, данный постулат практически не известен американскому праву,
в котором его недостаток компенсируется за счет системы правил о досудебном
раскрытии информации (discovery) — см. Honnold/Flechtner. Art. 4. P. 91. Rn. 70.1;
Flechtner H. Selected Issues Relating to the CISG’s Scope of Application // Vindobona
Journal of International Commercial Law & Arbitration. 2009. Vol. 13. No. 1. P. 105.

357
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 108–109; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4. Rn. 46.

358
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 4. P. 86. Rn. 26; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 4.
Rn. 37. Ссылка на принцип разумной определенности сделана также в Заключении

107
Статья 4

ды, к которым мы пришли на основе изучения вопроса о бремени до-


казывания. Принцип разумной определенности можно в значительной
степени рассматривать в качестве постулата универсального харак-
тера. Вместе с тем решение более конкретных проблем определения
стандартов доказывания на основе материала Конвенции будет свя-
зано с существенными и в значительной степени непреодолимыми
сложностями. Поэтому в данном случае также заслуживает внимания
консервативный подход, в соответствии с которым вопрос о стандар-
тах доказывания следует считать «внешним» пробелом, который регу-
лируется положениями Конвенции лишь в тех случаях, когда специ-
альные нормы Конвенции прямо выраженным или подразумеваемым
образом регулируют этот вопрос 359.

Консультативного Совета № 6 (п. 2.6 Комментария к тексту Заключения).



359
В качестве примера прямо выраженного регулирования вопроса о допустимых
способах доказывания можно привести ст. 11 Конвенции, которая допускает до-
казывание факта заключения договора «любыми средствами, включая свиде-
тельские показания».

108
Статья 5
Настоящая Конвенция не применяется в отношении ответствен-
ности продавца за причиненные товаром повреждения здоровья
или смерть какого-либо лица.

Article 5
This Convention does not apply to the liability of the seller for death or
personal injury caused by the goods to any person.

Article 5
La présente Convention ne s’applique pas à la responsabilité du
vendeur pour décès ou lésions corporelles causés à quiconque par les
marchandises.

I. Общие замечания (Rn. 1–3) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110


II. Требования, связанные с причинением
недостатками товара вреда жизни
или здоровью (Rn. 4–9) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110
III. Требования, связанные с причинением
недостатками товара вреда имуществу (Rn. 10–11) . . . . . . . 113
IV. Недопустимость конкуренции
между положениями Конвенции
и нормами национального права (Rn. 12–16) . . . . . . . . . . . . . 114

109
Статья 5

I. Общие замечания

1. Как и предшествующая ст. 4, комментируемая статья определяет не-


которые исключения из предмета регулирования Конвенции.

2. Комментируемая ст. 5 была сформулирована и включена в текст Кон-


венции в самый последний момент уже в ходе дипломатической кон-
ференции в Вене 360. Отсутствие достаточного времени для детальной
оценки и усовершенствования текста этой нормы впоследствии при-
вело к возникновению сложных проблем ее толкования, споры отно-
сительно которого продолжаются до настоящего времени.

3. Наибольшие затруднения связаны со следующими вопросами, кото-


рые подробно будут рассмотрены ниже:

— применяется ли Конвенция в ситуации, когда покупатель был вы-


нужден удовлетворить претензии третьего лица о возмещении
вреда жизни или здоровью, причиненные недостатками товара,
после чего покупатель в регрессном порядке предъявил продав-
цу требования о возмещении выплаченных денежных сумм;
— применяется ли Конвенция в ситуации, когда требования поку-
пателя основаны на том, что недостатками товара был причинен
вред не жизни или здоровью, а имуществу покупателя или тре-
тьих лиц;
— если указанные выше вопросы входят в предмет регулирования
Конвенции, то исключает ли она в этой части обращение к нор-
мам национального права.

II. Требования, связанные с причинением


недостатками товара вреда жизни
или здоровью

4. Не вызывает сомнений, что комментируемая статья исключает из пред-


мета регулирования Конвенции требования, связанные с причинением
недостатками товара вреда жизни или здоровью, если такие требова-
ния предъявляются непосредственно потерпевшим лицом. Поскольку


360
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 96. Rn. 1; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5.
Rn. 4; Bianca/Bonell. Art. 5. P. 49. Rn. 1.1.

110
Статья 5

в тексте говорится о «каком-либо» (любом) лице, Конвенция не при-


меняется как в случае, когда потерпевшим является сам покупатель,
так и в ситуации, когда потерпевшим является третье лицо, и оно об-
ращается с прямым иском к продавцу 361.

Поскольку в соответствии с п. 2 ст. 3 Конвенции она распространяет 5.


свое действие также на некоторые смешанные договоры, включаю-
щие обязанности по выполнению работ или оказанию услуг, следует
признать, что по смыслу комментируемой статьи Конвенция также
не регулирует требования, связанные с причинением вреда жизни
или здоровью не недостатками товара, а недостатками сопутствую-
щих работ или услуг, если такие требования предъявляются непо-
средственно потерпевшим лицом 362.

Однако комментируемая статья не содержит четкого ответа на вопрос 6.


о применимости Конвенции в ситуации, когда покупатель был вы-
нужден удовлетворить претензии третьего лица о возмещении вреда
жизни или здоровью, причиненные недостатками товара, после чего
покупатель предъявил продавцу требования о возмещении выпла-
ченных денежных сумм. Некоторые авторы полагают, что подобного
рода требования также следует считать находящимися за рамками
Конвенции 363. Помимо аргументов, основанных на лингвистическом
анализе комментируемой статьи, сторонники этого подхода отмечают
проблемы, с которыми столкнется в рассматриваемой ситуации поку-
патель в случае применения Конвенции. Во-первых, может оказаться,
что к моменту возникновения вреда уже истек предусмотренный в п. 2
ст. 39 Конвенции двухлетний срок, за рамками которого покупатель
по общему правилу утрачивает право ссылаться на несоответствие
товара. Во-вторых, при применении ст. 74 Конвенции покупатель мо-
жет столкнуться с существенными сложностями в связи с примене-
нием критерия предвидимости причиненного ущерба. В то же время


361
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 5. Rn. 1. Если товар был приобретен потерпевшим для
личного, семейного или домашнего использования, то применение Конвенции
также будет полностью исключено в силу п. а) ст. 2 Конвенции — см. коммента-
рий к этой статье.
362
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 98. Rn. 7; Schlechtriem P. Requirements of Application
and Sphere of Applicability of the CISG // Victoria University of Wellington Law Review.
2005. Vol. 4. P. 792.
363
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 103; Bianca/Bonell. Art. 5. P. 49. Rn. 2.2.

111
Статья 5

национальному праву, применимому к требованию потерпевшего лица


в отношении покупателя, может быть не известен предельный срок
для заявления о недостатках товара (или установлен срок большей
продолжительности), а равно в нем может не использоваться крите-
рий предвидимости при расчете подлежащих возмещению убытков.
В результате покупатель может быть на основании национального
права принужден к возмещению вреда потерпевшему лицу, одна-
ко не сможет в регрессном порядке с применением норм Конвенции
взыскать уплаченные суммы с продавца, допустившего продажу не-
качественного товара.

7. Приведенные выше аргументы нельзя признать достаточно убеди-


тельными. Во-первых, указанные положения Конвенции о предель-
ном сроке извещения о недостатках товара и критерии предвиди-
мости причиненного ущерба являются важным элементом общего
сложного компромисса между противоречивыми интересами про-
давцов и покупателей. Исключение применения этих положений для
большого числа случаев неизбежно нарушает этот компромисс. Во-
вторых, в анализируемом примере первопричиной, по которой поку-
патель понес невозмещаемые потери, являются не сами положения
Конвенции, а то обстоятельство, что отношения между продавцом
и покупателем, с одной стороны, и отношения между покупателем
и потерпевшим лицом, с другой стороны, оказались подчиненными
разному применимому праву. Нестыковки, вызванные применени-
ем к разным трансграничным отношениям различного применимо-
го права, являются неизбежным злом, вызванным существованием
множества отдельных национальных правопорядков 364. Рассматрива-
емая ситуация не является сколько-нибудь уникальной и постоянно
повторяется в современном международном частном праве, поэтому
сама по себе она не может выступать достаточным аргументом для
исключения Конвенции 365.

364
Следует отметить, что у покупателя есть различные возможности по миними-
зации риска несения невозмещаемых потерь, начиная от страхования риска от-
ветственности и заканчивая изменением или полным исключением применения
Конвенции на основании ст. 6.

365
Необходимо также отметить, что исключение применения Конвенции не обяза-
тельно поможет покупателю: к отношениям продавца и покупателя все равно мо-
жет оказаться применимым иное национальное право (нежели то, которое регу-
лирует отношения покупателя и потерпевшего лица), и это национальное право

112
Статья 5

Наконец, необходимо отметить, что рассматриваемые требования 8.


покупателя к продавцу являются обычными денежными требова-
ниями о возмещении убытков, понесенных по причинам, зависящим
от продавца. По своей правовой природе они мало чем отличаются
от аналогичных убытков, которые покупатель может понести, удов-
летворяя другие претензии конечных получателей товара, связанные
с обнаружением скрытых недостатков товара. Затруднительно объяс-
нить, почему в одной ситуации такие убытки покупателя будут под-
лежать возмещению с применением положений Конвенции, а в дру-
гой ситуации — нет 366.

С учетом сказанного, предпочтительной представляется точка зре- 9.


ния, в соответствии с которой Конвенция применяется к денежным
требованиям покупателя, основанным на том, что ранее покупатель
был вынужден удовлетворить претензии третьего лица о возмеще-
нии вреда жизни или здоровью, причиненные недостатками товара 367.

III. Требования, связанные с причинением


недостатками товара вреда имуществу

В ходе дипломатической конференции предлагалось распространить 10.


комментируемую статью также на требования, связанные с причине-
нием недостатками товара вреда имуществу покупателя или третьих
лиц. Однако данное предложение было отклонено 368.

Основываясь на истории подготовки Конвенции, большинство ком- 11.


ментаторов приходит к выводу об отсутствии оснований для исклю-
чения применения Конвенции в ситуации, когда недостатками товара

может содержать такие же (или даже более строгие) ограничения, что и в Конвен-
ции. В поддержку высказанных аргументов см. также: Honnold/Flechtner. Art. 5.
P. 101. Rn. 73.
366
Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of Laws. Oxford,
2005. P. 952.

367
В поддержку данной точки зрения см.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 99. Rn. 10;
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 13; Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione?
Some Thoughts about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980
Vienna Sales Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law.
2003. Vol. 13. Special Issue. P. 287.
368
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 4; Bianca/Bonell. Art. 5. P. 50. Rn. 3.1;
Enderlein/Maskow. Art. 5. P. 47. Rn. 12.

113
Статья 5

причиняется вред не жизни или здоровью, а имуществу. При этом


не имеет значения, предъявляет ли к продавцу соответствующие
требования само потерпевшее лицо 369, либо речь идет о денежных
требованиях покупателя о возмещении расходов, которые покупа-
тель был вынужден понести в связи с удовлетворением претензий
третьих лиц 370.

IV. Недопустимость конкуренции между


положениями Конвенции и нормами
национального права

12. Выше мы установили, что в предмет регулирования Конвенции вхо-


дят как денежные требования покупателя к продавцу, направленные
на возмещение убытков, понесенных покупателем в связи с удовлет-
ворением претензий потерпевших лиц, связанных с вредом жизни
или здоровью, так и любые требования, основанные на причинении
недостатками товара вреда имуществу покупателя или третьих лиц.
В национальном праве многих стран подобные требования квалифи-
цируются как требования, основанные на деликте (внедоговорном
причинении вреда), а не договоре. В связи с этим возникает вопрос
о допустимости конкуренции между положениями Конвенции и нор-
мами национального деликтного права.

13. Точка зрения о допустимости такой конкуренции получила достаточ-


но широкое распространение. В распространении этого подхода важ-
ную роль сыграла статья одного из ведущих комментаторов Конвен-
ции, в которой он предложил разграничить «договорные интересы»
(contractual interests) и «внедоговорные интересы» (extra-contractual
interest), основанные на неприкосновенности абсолютных прав лица
на жизнь, здоровье и имущество 371. По мнению комментатора, Кон-
венция исключает обращение к национальному праву при нарушении

369
Если потерпевшим лицом является не покупатель, а третье лицо, то по вопро-
су о возможности применения Конвенции к прямым требованиям третьих лиц
см. комментарий к ст. 4 Конвенции.
370
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 5. Rn. 3; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 5. P. 100. Rn. 11; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 2; Enderlein/Maskow. Art. 5. P. 47. Rn. 12; Рос-
сийский комментарий. Ст. 5. С. 21. Rn. 2.

371
Schlechtriem P. The Borderland of Tort and Contract — Opening a New Frontier? //
Cornell International Law Journal. 1988. Vol. 21.

114
Статья 5

первой группы интересов, однако предоставляет потерпевшему лицу


право выбора между режимом Конвенции и режимом национального
деликтного права при нарушении второй группы интересов 372. Другие
комментаторы просто исходят из того, что разработчики Конвенции
ставили своей целью унификацию договорных норм о купле-прода-
же, но не положений национального права о деликтах, которые ради-
кально отличаются в различных правопорядках 373.

Предложенный подход имеет целый ряд существенных недостат- 14.


ков. Во-первых, любые попытки отделения требований, основанных
на нормах договорного права, от требований, основанных на нормах
деликтного права, представляют серьезную угрозу для единообраз-
ного применения Конвенции, поскольку в их основе лежат несовпада-
ющие концепции различных национальных правопорядков, в которых
водораздел между договорным и деликтным правом может проходить
совершенно по-разному. Все предпринятые до настоящего времени
попытки сформулировать автономные понятия «договорных» и «де-
ликтных» требований исключительно для целей применения Конвен-
ции не принесли ожидаемого результата 374.

Во-вторых, как отмечалось выше, отсутствуют убедительные аргу- 15.


менты практического характера в пользу целесообразности конку-
ренции положений Конвенции и национального деликтного права 375.
Более того, достаточно странным выглядит подход, согласно кото-
рому кредитор по требованию о возмещении вреда, причиненного
имуществу, пользуется более благоприятным режимом, нежели кре-
дитор по требованию о возмещении вреда, причиненного жизни или

372
Ibid. P. 473–474. Позиция П. Шлехтрима получила дальнейшее развитие в коммен-
тарии, который изначально выпускался под его редакцией — см.: Schlechtriem/
Schwenzer. Art. 5. P. 99. Rn. 10.
373
Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about Opt-Outs, Computer
Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention (CISG) // Duke
Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue. P. 287; Ferrari/
Flechtner/Brand. P. 104–105.
374
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 25–26.
375
См. выше по тексту комментария к настоящей статье о проблеме возникновения
у покупателя невозмещаемых расходов, связанных с удовлетворением претен-
зий третьих лиц, основанных на ином применимом праве.

115
Статья 5

здоровью 376. Наконец, допущение конкуренции положений Конвенции


и национального деликтного права нарушает заложенный в положе-
ниях Конвенции сложный компромисс между противоречивыми ин-
тересами продавцов и покупателей 377.

16. С учетом сказанного, заслуживает предпочтения точка зрения, в со-


ответствии с которой конкуренция между положениями Конвенции
и положениями национального деликтного права является недопу-
стимой 378. Если определенный вопрос входит в предмет регулирова-
ния Конвенции и находит в ней определенное решение, то обращение
к любым национальным нормам (вне зависимости от их национальной
квалификации в качестве норм договорного или деликтного права)
должно быть исключено 379.


376
Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 100. Rn. 73. Такое несовпадение в правовом режиме
неизбежно возникает, если в первом случае мы предоставляем кредитору право
выбора между применением режима Конвенции и режима национального деликт-
ного права, в то время как во втором случае в силу прямого указания комменти-
руемой статьи потерпевшее лицо не может использовать режим Конвенции.
377
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 25–26.
378
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 5. Rn. 25–26; Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 100.
Rn. 73; Enderlein/Maskow. Art. 4. P. 42. Rn. 4.2.
379
Honnold/Flechtner. Art. 5. P. 101. Rn. 73 («Применение национального права исклю-
чается, если факты, на основе которых применяется национальное право, явля-
ются теми же фактами, которые влекут применение правил Конвенции»).

116
Статья 6
Стороны могут исключить применение настоящей Конвенции
либо, при условии соблюдения ст. 12, отступить от любого из ее
положений или изменить его действие.

Article 6
The parties may exclude the application of this Convention or, subject
to article 12, derogate from or vary the effect of any of its provisions.

Article 6
Les parties peuvent exclure l’application de la présente Convention
ou, sous réserve des dispositions de l’article 12, déroger à l’une quel-
conque de ses dispositions ou en modifier les effets.

I. Общие замечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 119


1) Отказ от применения Конвенции или ее отдельных
положений, а также распространение ее применения
на договор на коллизионном и материально-правовом
уровнях (Rn. 1–5) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 119
2) Наличие соглашения сторон (Rn. 6–7) . . . . . . . . . . . . . . . . 120
3) Допустимость как прямо выраженного,
так и подразумеваемого соглашения сторон
об отказе от применения Конвенции
или ее отдельных положений (Rn. 8–9) . . . . . . . . . . . . . . . 121
II. Исключение применения Конвенции
на коллизионном уровне . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .122
1) Прямо выраженное соглашение сторон
об исключении применения Конвенции
и применимое к нему право (Rn. 10–16) . . . . . . . . . . . . . . 122
2) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — выбор сторонами
определенного национального права
(Rn. 17–19) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 126
3) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — выбор сторонами
внутреннего национального права (Rn. 20–25) . . . . . . . . 127
4) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции — наличие пророгационного
или арбитражного соглашения (Rn. 26–27) . . . . . . . . . . . 131

117
Статья 6

5) Подразумеваемые соглашения об исключении


применения Конвенции — использование терминологии
или проформы, которые соответствуют определенному
нацио­нальному праву (Rn. 28–29) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 132
6) Подразумеваемые соглашения об исключении
применения Конвенции на стадии судебного
или арбитражного разбирательства (Rn. 30–31) . . . . . . . 133
III. Отступление от положений Конвенции или их изменение
на материально-правовом уровне . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 134
1) Разновидности соглашений сторон об отступлении
от положений Конвенции или их изменении,
а также право, применимое к таким соглашениям
(Rn. 32–37) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 134
2) Допустимые пределы отступления
от положений Конвенции
или их изменения (Rn. 38–42) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 137
IV. Распространение Конвенции на договоры,
которые не входят в сферу ее действия (opting-in) . . . . . . . . 139
1) Отсутствие специальных правил
в Конвенции (Rn. 43) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 139
2) Распространение Конвенции на договоры
на коллизионном уровне (Rn. 44–47) . . . . . . . . . . . . . . . . . 140
3) Распространение Конвенции на договоры
на материально-правовом уровне (Rn. 48–50) . . . . . . . . . 142

118
Статья 6

I. Общие замечания

1) Отказ от применения Конвенции или ее отдельных


положений, а также распространение ее применения
на договор на коллизионном и материально-правовом
уровнях

Комментируемая статья фиксирует ключевые принципы, лежащие 1.


в основе Конвенции, — принцип автономии воли сторон, относящий-
ся к сфере международного частного права, и принцип свободы дого-
вора, который является основным началом материального (граждан-
ского) права.

Принцип автономии воли сторон, на котором сегодня основано кол- 2.


лизионное регулирование договорных обязательств в большинстве
стран мира 380, проявляется в том, что стороны могут полностью ис-
ключить применение Конвенции, несмотря на то, что соответству-
ющий договор входит в предметную, территориальную, персональ-
ную и временную сферы применения Конвенции. Полное исключе-
ние Конвенции означает, что стороны договариваются об изменении
права, применимого к договору: вместо положений Конвенции к до-
говору будет применимо национальное право, избранное сторона-
ми или определенное в соответствии с нормами международного
частного права.

Принцип свободы договора, который является фундаментальным для 3.


материально-правового регулирования договорных обязательств
в гражданском праве практически всех стран мира, проявляется в том,
что, сохраняя действие Конвенции в качестве применимого права,
стороны могут отступить от любого из положений Конвенции или
изменить их содержание.

Таким образом, по соглашению сторон отказ от применения Конвен- 4.


ции или ее отдельных положений может произойти как на уровне меж-
дународного частного права (коллизионном уровне), так и на уровне


380
Подробнее о роли принципа автономии воли в современном международном
частном праве см., например: Асосков А. В. Коллизионное регулирование дого-
ворных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 43–45.

119
Статья 6

материального (гражданского) права 381. Практическое значение раз-


граничения этих двух разновидностей соглашений будет продемон-
стрировано ниже.

5. Стороны также вправе распространить действие Конвенции на до-


говор, к которому в отсутствие подобного соглашения Конвенция
не применялась бы вследствие того, что соответствующий договор
не входит в предметную, территориальную, персональную и/или вре-
менную сферы применения Конвенции 382. Распространение действия
Конвенции на договоры, которые изначально находились вне поля ее
применения, также может происходить либо на уровне международ-
ного частного права (коллизионном уровне) либо на уровне матери-
ального (гражданского) права 383.

2) Наличие соглашения сторон

6. Комментируемая статья подразумевает наличие совпадающего воле-


изъявления обеих сторон на отказ от применения Конвенции или ее от-
дельных положений. Эта особенность имеет важное значение с точки
зрения применения правил Части II Конвенции к вопросам заключения
договора. Лицо, которое направляет оферту или встречную оферту 384,
не может в одностороннем порядке исключить применение правил Ча-
сти II Конвенции, если иное прямо не предусмотрено в соответствую-
щих положениях Конвенции 385. Допустимость отступления от некото-


381
О разграничении коллизионного и материально-правового уровней отказа от при-
менения Конвенции или ее отдельных положений см.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6.
P. 104–106. Rn. 4–7; Schlechtriem P. Requirements of Application and Sphere of Applicability
of the CISG // Victoria University of Wellington Law Review. 2005. Vol. 4. P. 784–785.
382
В зарубежной литературе в связи с этим принято говорить о том, что стороны
могут не только отказаться от применения Конвенции (opt-out), но и установить
ее применение к своему договору (opt-in).
383
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 117. Rn. 31; Schlechtriem P. Requirements of Application
and Sphere of Applicability of the CISG // Victoria University of Wellington Law Review.
2005. Vol. 4. P. 785.
384
Если ответ на оферту содержит несовпадающие условия о применении Конвен-
ции, то в силу п. 3 ст. 19 Конвенции следует исходить из того, что такой ответ
существенно меняет условия оферты (содержит отличные условия по вопро-
су по механизму разрешения споров), а потому его надлежит квалифицировать
не в качестве акцепта, а в качестве встречной оферты.
385
Bianca/Bonell. Art. 6. P. 53. Rn. 1.3, а также P. 57. Rn. 2.4; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6.
P. 107. Rn. 10. В частности, оферент не может предусмотреть в оферте, что молчание

120
Статья 6

рых положений Конвенции прямо установлена, например, в нормах п. 2


ст. 14, п. 2 ст. 16, п. 2 ст. 18, п. 3 ст. 18 Конвенции. Если бы комментируе-
мая ст. 6 Конвенции допускала отказ от применения Конвенции на ос-
новании одностороннего волеизъявления оферента, то необходимость
в подобных специальных оговорках в нормах Части II отсутствовала бы.

Конечно, стороны еще в начале проведения переговоров могут достичь 7.


договоренности об исключении применения Конвенции к вопросам
заключения договора. Кроме того, в том случае, если как в оферте
(встречной оферте), так и в акцепте (или в ином обмене сообщениями
между сторонами) будет содержаться совпадающее волеизъявление
обеих сторон о полном исключении Конвенции, то в последующем при
обсуждении вопросов, связанных с заключением договора, будут от-
сутствовать основания для применения положений Части II Конвенции.

3) Допустимость как прямо выраженного,


так и подразумеваемого соглашения сторон об отказе
от применения Конвенции или ее отдельных положений

В отличие от Гаагской конвенции 1964 г 386., в комментируемой статье 8.


отсутствует указание на формы выражения соглашения сторон об от-
казе от применения Конвенции или ее отдельных положений. Анализ
подготовительных материалов показывает, что разработчики наме-
ренно исключили упоминание о допустимости подразумеваемого
соглашения сторон. При этом анализ дискуссий относительно текста
комментируемой статьи показывает, что исключение этого правила
не преследовало целью санкционировать только прямо выраженные
соглашения: исключение было направлено на то, чтобы не поощрять
суды приходить к выводу об отказе от применения Конвенции без до-
статочных к тому оснований 387. В связи с этим преобладающий подход

лица, которому направлена оферта, квалифицируется в качестве акцепта.


386
Статья 3 Гаагской конвенции 1964 г. устанавливает: «Стороны договора купли-
продажи вправе исключить применение настоящего Закона (Единообразного
закона о международной купле-продаже товаров. — Прим. авт.) как полностью,
так и в части. Такое исключение может быть прямо выраженным или подразуме-
ваемым (express or implied)».

387
Комментарий Секретариата. Ст. 5. Rn. 2 («… специальная отсылка к «подразуме-
ваемому» исключению могла бы подталкивать суды к выводу о полном исклю-
чении Конвенции без достаточных к тому оснований»).

121
Статья 6

основан на том, что отказ от применения Конвенции или ее отдельных


положений может вытекать из подразумеваемого соглашения сторон 388.

9. Однако важно учитывать, что подобного рода подразумеваемое согла-


шение должно ясно свидетельствовать о наличии волеизъявления обе-
их сторон на исключение Конвенции — иными словами, одних сомне-
ний относительно намерения сторон руководствоваться положениями
Конвенции по смыслу комментируемой статьи недостаточно для выво-
да об отказе от применения Конвенции или ее отдельных положений 389.

II. Исключение применения Конвенции


на коллизионном уровне

1) Прямо выраженное соглашение сторон об исключении


применения Конвенции и применимое к нему право

10. В случае если стороны желают полностью исключить применение


Конвенции, то наиболее предпочтительным является прямое указа-
ние на это в тексте договора 390. Исключение применения Конвенции
не обязательно должно быть сопряжено с выбором применимого на-
ционального права 391: в этом случае применимое право будет подле-
жать определению судом на основании коллизионных норм права суда,
а арбитражем — на основании применимого арбитражного регламента

388
В поддержку данного вывода см.: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 6; Ferrari/
Flechtner/Brand. P. 122; Bianca/Bonell. Art. 6. P. 55. Rn. 2.3; Honnold/Flechtner. Art. 6.
P. 104. Rn. 76; Enderlein/Maskow. Art. 6. P. 48. Rn. 1.2; Российский комментарий. Ст. 6.
С. 22. Rn. 2.1.
Информацию об отдельных решения американских и немецких судов, в которых
obiter dictum отмечается необходимость прямо выраженного соглашения на ис-
ключение Конвенции см. в: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 2.
389
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 122 («… должно быть реальное, а не теоретическое, фик-
тивное или гипотетическое, соглашение об исключении…» (real — as opposed to
theoretical, fictitious or hypothetical — agreement).
390
Как правило, положение об исключении применения Конвенции совмещается
с условием о выборе применимого национального права: например, «Настоящий
договор (и отношения, возникающие в связи с ним) регулируются правом стра-
ны Х с исключением применения Конвенции ООН 1980 г. о договорах междуна-
родной купли-продажи товаров».
391
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 5; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 107. Rn. 10; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 22.

122
Статья 6

с учетом положений законодательства о международном коммерче-


ском арбитраже по месту проведения арбитража.

На практике прямо выраженное соглашение об исключении приме- 11.


нения Конвенции также зачастую достигается путем ссылки сторон
на типовой контракт или проформу, которые содержат условие об ис-
ключении Конвенции. Подобные условия включены в типовые кон-
тракты купли-продажи, предлагаемые некоторыми ассоциациями
производителей товаров 392.

Соглашение сторон об исключении применения Конвенции меняет 12.


право, применимое к договору, а потому является разновидностью
соглашения о выборе применимого права 393. Естественно, возника-
ет вопрос о праве, которое регулирует само это соглашение сторон
об исключении применения Конвенции 394.

Вопрос о допустимости соглашения об исключении Конвенции решен 13.


в самой Конвенции в комментируемой статье, поэтому обращение
в этой части к национальному праву не требуется. По всей видимо-
сти, следует также считать предпочтительным применение положе-
ний Конвенции к вопросам, связанным с заключением и толкованием
таких соглашений 395.

392
См., в частности, типовые формы Ассоциации по торговле зерном и кормами
(Grain and Feed Trade Association — GAFTA) и Ассоциации федерации масел, се-
мян и жиров (Federation of Oils, Seeds and Fats Association — FOSFA). Вывод об ис-
ключении Конвенции вследствие наличия в договоре ссылки на один из типо-
вых контрактов GAFTA был сделан, в частности в решениях МКАС от 24.07.2006 г.
по делу № 40/2005 и от 05.11.2004 г. по делу № 164/2003.
393
Если соглашению об исключении Конвенции одновременно не сопутствует ус-
ловие о выборе применимого национального права, то такое соглашение следует
признать допустимой формой негативного соглашения о выборе применимого
права. О негативных соглашениях о выборе применимого права в национальном
международном частном праве см.: Асосков А. В. Коллизионное регулирование
договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 303–306.
394
Сделанные ниже выводы о праве, применимом к различным аспектам согла-
шений об исключении Конвенции применимы как для прямо выраженных, так
и для подразумеваемых соглашений. О праве, применимом к различным аспек-
там соглашений сторон о выборе применимого права, см.: Асосков А. В. Указ.
соч. С. 46–90.

395
Bianca/Bonell. Art. 6. P. 55–56. Rn. 2.3.1; Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some
Thoughts about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980 Vienna

123
Статья 6

14. В то же время Конвенция не регулирует вопросы действительности


договора или каких-либо его положений 396, а потому в этой части не-
избежным выглядит обращение к национальному праву. В отношении
классических соглашений о выборе национального права в междуна-
родном частном праве многих стран мира сложился подход, согласно
которому действительность соглашения о выборе права определяется
по праву, которое выбрали сами стороны 397. Очевидно, данный подход
является предпочтительным и в отношении вопросов действитель-
ности соглашения об исключении Конвенции, если такое соглашение
было сопряжено с выбором сторонами определенного национального
права 398. При этом не следует забывать, что в соответствии с преобла-
дающим подходом соглашение о выборе применимого права являет-
ся автономным по отношению к основному договору 399. Отсутствуют
основания не распространять этот подход на соглашения об исклю-
чении Конвенции, которые являются специфической разновидностью
соглашений о выборе права. Поэтому вывод о недействительности
основного договора автоматически не влечет недействительность
соглашения об исключении применения Конвенции.

15. Любопытным является вопрос о том, сохраняет ли юридическую


силу соглашение об исключении Конвенции, если сопутствовавшее

Sales Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law. 2003.
Vol. 13. Special Issue. P. 271, 273 (толкование соглашения об исключении Конвен-
ции следует осуществлять с применением стандартов ст. 8 Конвенции). Иную
точку зрения (о применении национального права, определенного с помощью
коллизионных норм страны суда) см.: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 7.
Положения Конвенции выглядят естественным «первичным статутом», на осно-
вании которого необходимо делать вывод о наличии заключенного сторонами
соглашения об исключении Конвенции. В то же время поиски такого «первичного
статута» в отношении классических соглашений о выборе национального права
не принесли результата (подробнее см.: Асосков А. В. Указ. соч. С.51). О примене-
нии положений Конвенции для решения вопросов о заключении и толковании
пророгационных и арбитражных соглашений см. комментарий к ст. 1 Конвенции.
396
См. комментарий к ст. 4 Конвенции.
397
О данном подходе в отношении классических соглашении о выборе применимого
права см.: Асосков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств.
М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 58–82.
398
Если соглашению об исключении Конвенции не сопутствовало условие о при-
менимом национальном праве, то таковое придется определять на основании
коллизионных норм права суда, либо применимых арбитражных регламентов.
399
Об автономности соглашений о выборе применимого права см.: Асосков А. В. Указ.
соч. С. 65–68.

124
Статья 6

ему соглашение сторон о выборе применимого национального права


признается недействительным. В одном из комментариев была вы-
сказана точка зрения о том, что Конвенция применяться не должна,
поскольку налицо волеизъявление обеих сторон на ее исключение 400.
Представляется, что заслуживает внимания и противоположная точ-
ка зрения 401.

В международном частном праве большинства стран признано, что 16.


соглашения о выборе применимого права могут достигаться сторо-
нами как в момент заключения основного договора, так и в последу-
ющем 402. Данный подход следует также распространить на соглаше-
ния об исключении применения Конвенции. При этом недостаточно
убедительной представляется точка зрения, в соответствии с которой
подобное соглашение, достигнутое сторонами на более поздней ста-
дии, следует квалифицировать в качестве дополнительного соглаше-
ния, меняющего права и обязанности сторон по основному договору,
а потому требующего соблюдения правил Конвенции об изменении
основного договора 403. Указанная точка зрения не нашла поддержки
в международном частном праве большинства стран в отношении
классических соглашений о выборе права, поскольку противоречит
автономной природе таких соглашений 404.


400
Bianca/Bonell. Art. 6. P.61. Rn. 3.3.2.

401
Для участников международного коммерческого оборота огромное значение
имеет предсказуемость и определенность правового регулирования. Весьма ве-
роятно, что стороны были готовы согласиться с исключением Конвенции только
при условии, что будет существовать полная ясность в вопросе о применимом
национальном праве. Однако недействительность соглашения о выборе приме-
нимого национального права провоцирует неопределенность в вопросе о приме-
нимом праве, которая в данной ситуации может быть частично устранена только
с помощью обращения к положениям Конвенции. Очевидно, последний сценарий
является более привлекательным для большинства участников международного
коммерческого оборота.
402
О последующих соглашениях о выборе применимого права см.: Асосков А. В. Указ.
соч. С. 214–217.
403
Ferrari/Flechtner/Brand. P.133; Bianca/Bonell. Art.6. P.58. Rn.3.1. См. также коммен-
тарий к ст. 29 Конвенции. Данный подход означает, что при нахождении ком-
мерческого предприятия одной из сторон в государстве, сделавшем оговорку
в соответствии со ст. 12 и 96 Конвенции, придется учитывать эти нормы в связи
с вопросом о форме соглашения об исключении Конвенции.
404
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 10.

125
Статья 6

2) Подразумеваемые соглашения об исключении


применения Конвенции — выбор сторонами
определенного национального права

17. Зачастую стороны включают в договор купли-продажи, входящий


в сферу действия Конвенции, условие о применимом национальном
праве, однако никак не выражают свое отношение к применимости
Конвенции. Преобладающая точка зрения исходит из того, что не-
обходимо различать ситуации, когда стороны выбрали применимое
право одного из Договаривающихся государств, от ситуаций, когда
стороны договорились о применении национального права третьей
страны, не участвующей в Конвенции.

18. Конвенция является частью правовой системы каждого Договариваю-


щегося государства, а потому выбор права этой страны подразумевает,
в том числе, подтверждение применения Конвенции 405. Осуществлен-
ный сторонами выбор национального права Договаривающегося госу-
дарства с практической точки зрения важен, поскольку это право ста-
новится так называемым субсидиарным статутом, к которому суд или
арбитраж обращаются по вопросам, не входящим в предмет регулиро-
вания Конвенции 406, а также по вопросам, которые хотя и входят в пред-
мет регулирования Конвенции, но прямо в ней не разрешены и не могут
быть разрешены в соответствии с общими принципами Конвенции 407.

405
Более того, такой выбор может стать основанием для применения Конвенции,
несмотря на то, что в отсутствие такого выбора договор не покрывался бы по-
ложениями Конвенции – см. комментарий к ст. 1 Конвенции. Кр. Бернаскони по-
лагает, что рассматриваемая презумпция не должна применяться в ситуации,
когда коммерческие предприятия обеих сторон находятся в странах, не явля-
ющихся Договаривающимися государствами (Bernasconi Chr. The Personal and
Territorial Scope of the Vienna Convention on Contracts for the International Sale of
Goods (Article 1) // Netherlands International Law Review. 1999. Vol. 46. P. 163). Однако
данная точка зрения не находит подтверждения в судебной практике, а также у
других комментаторов.
См. также Комментарий Секретариата. Ст. 1. Rn. 8; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 1.
Rn. 18; решения МКАС от 07.12.2010 г. по делу № 72/2010, от 10.11.2010 г. по делу №
245/2009, от 30.12.2009 г. по делу № 74/2009, от 10.09.2009 г. по делу № 75/2009, от
12.07.2007 г. по делу № 4/2007, от 17.09.2003 г. по делу № 23/2003, от 12.08.2003 г. по
делу № 176/2002, от 19.01.2001 г. по делу № 129/2000.
406
См. комментарий к ст. 4 Конвенции.
407
См. ст. 7 Конвенции. О квалификации выбранного сторонами национального права
в качестве субсидиарного статута см.: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 127; Kröll/Mistelis/

126
Статья 6

В то же время, если стороны договорились о применении националь- 19.


ного права третьей страны, не участвующей в Конвенции, считается,
что стороны достигли подразумеваемого соглашения об исключении
Конвенции 408.

3) Подразумеваемые соглашения об исключении


применения Конвенции — выбор сторонами
внутреннего национального права

В соответствии с преобладающим подходом, считается, что стороны 20.


достигли подразумеваемого соглашения об исключении Конвенции,
если они прямо и недвусмысленно условились о применении внутрен-
него национального права определенной страны 409. Данный подход на-
ходит поддержку в судебной и арбитражной практике 410.

Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 18. Подобная квалификация также является устояв-
шейся в практике МКАС — см., например, решение МКАС от 24.06.2003 г. по делу
№ 151/2002 («Содержащееся в п. 4.3 договора положение, согласно которому при
разрешении споров применяются нормы материального права России, означа-
ет, что сторонами согласовано применение к их отношениям норм российского
гражданского права в качестве субсидиарного статута. В договоре сторон не со-
держится указаний на то, что ими согласовано исключение применения к их от-
ношениям положений Конвенции»).
408
Пояснительная записка Секретариата. Rn. 12; Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 7;
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 123; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 108. Rn. 12; Kröll/
Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 12; Bianca/Bonell. Art. 6. P. 56. Rn. 2.3.2.
Иной точки зрения придерживается один из российских авторов (Канашевский.
С. 328).
409
Пояснительная записка Секретариата. Rn. 12. См. примеры соответствующих усло-
вий о применении исключительно внутреннего национального права определен-
ной страны в следующих источниках: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 125 («настоящий
договор регулируется американским правом, как оно изложено в Единообразном
торговом кодексе США (UCC)»; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 110. Rn. 15 (указа-
ние на применение Германского гражданского уложения и Германского торгового
уложения — BGB/HGB); Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 18 (ссылка сторон
на применение Гражданского кодекса Италии, а не на итальянское право в целом);
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 23 (ссылка сторон на применение Граж-
данского кодекса Греции, а не на греческое право в целом); Lookofsky J. In Dubio Pro
Conventione? Some Thoughts about Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under
the 1980 Vienna Sales Convention (CISG) // Duke Journal of Comparative & International
Law. 2003. Vol. 13. Special Issue. P. 271 («настоящий договор регулируется Законом
Швеции 1990 г. о договорах купли-продажи товаров»).
410
Решение МКАС от 24.12.2002 г. по делу № 101/2002 (стороны включили в договор
условие о том, что «в остальном имущественная ответственность по настоящему

127
Статья 6

21. В российской арбитражной практике широкое распространение полу-


чила точка зрения, в соответствии с которой условие договора о вы-
боре российского законодательства (а не российского права) рассма-
тривается в качестве подразумеваемого соглашения об исключении
Конвенции 411. Теоретическое обоснование данная точка зрения полу-
чила в многочисленных работах М. Г. Розенберга 412.

22. Действительно, с формальной точки зрения имеются основания ут-


верждать, что понятия «российское право» и «российское законода-
тельство» не являются тождественными. Вместе с тем предпочтитель-
ным представляется подход, в соответствии с которым в рассматри-
ваемой ситуации отсутствует подразумеваемое соглашение сторон,

контракту определяется в соответствии с ГК РФ», а также ссылались на внутрен-


нее российское законодательство в своих процессуальных документах); Решение
Китайской Международной Экономической и Торговой Арбитражной Комиссии
(CIETAC) от 24.03.1998 г. (условие в договоре о применении Закона КНР о внешне-
экономических сделках).
411
Решения МКАС от 27.10.2009 г. по делу № 39/2009, от 14.01.2009 г. по делу № 93/2008,
от 22.12.2008 г. по делу № 83/2008, от 18.11.2008 г. по делу № 112/2007, от 31.10.2008 г.
по делу № 23/2008, от 05.06.2008 г. по делу № 126/2007, от 13.02.2008 г. по делу
№ 81/2007, от 16.05.2007 г. по делу № 79/2006, от 16.03.2005 г. по делу № 155/2003,
от 12.04.2004 г. по делу № 11/2003, от 30.01.2004 г. по делу № 141/2003, от 17.02.2003 г.
по делу № 108/2002, от 11.10.2002 г. по делу № 62/2002, от 06.09.2002 г. по делу
№ 217/2001, от 20.08.2001 г. по делу № 222/2000.
В то же время существует достаточно большое количество решений МКАС, в кото-
рых данный подход не был поддержан — см. решения МКАС от 30.08.2009 г. по делу
№ 19/2009, от 27.04.2006 г. по делу № 95/2005, от 22.03.2005 г. по делу № 118/2004,
от 16.06.2003 г. по делу № 135/2002, от 31.03.2003 г. по делу № 66/2002, от 27.10.1999 г.
по делу № 348/1998, от 18.10.1999 г. по делу № 385/1998, от 17.05.1999 г. по делу
№ 342/1998.
Практика российских государственных судов скорее склоняется в  пользу
подхода, не усматривающего наличие подразумеваемого соглашения об ис-
ключении Конвенции — см.: Постановление ФАС УО от 13.04.2009 г. по делу
№ Ф09–674/09-С5.
412
См., например: Розенберг. С. 12 («… в понятие «гражданское законодательство»
в силу ГК РФ явно входят лишь внутригосударственные акты. Международные же
договоры, являясь составной частью правовой системы РФ (ч. 4 ст. 15 Конститу-
ции РФ и п. 1 ст. 7 ГК РФ), в гражданское законодательство не входят. Из этого
следует, что соглашение сторон о применении к их отношениям гражданского
законодательства РФ должно по общему правилу признаваться как означающее
исключение применения Венской конвенции»); Розенберг М. Г. Международный
договор и иностранное право в практике международного коммерческого арби-
тражного суда. М., 1998. С. 28.

128
Статья 6

которое могло бы ясно свидетельствовать о наличии волеизъявления


обеих сторон на исключение Конвенции.

Во-первых, указанное различие между терминами является слож- 23.


но уловимым для иностранных контрагентов 413. Во-вторых, даже сам
российский законодатель не является последовательным при упо-
треблении рассматриваемых терминов. Так, если коллизионные нор-
мы из раздела VI «Международное частное право» ГК РФ указывают
на применение права определенной страны, то коллизионные нормы
из раздела VII «Применение семейного законодательства к семейным
отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства»
Семейного кодекса РФ от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ говорят уже о приме-
нении законодательства определенной страны 414. Очевидно, что в дан-
ном случае российский законодатель не имеет в виду исключение
применения международных договоров, являющихся частью право-
вой системы РФ. Кроме того, о применении определенного «законо-
дательства», а не «права» говорят коллизионные нормы большинства
многосторонних и двусторонних международных договоров РФ 415. Та-


413
Как отмечалось выше, толкование потенциального соглашения об исключении
Конвенции должно осуществляться на базе положений самой Конвенции. В соот-
ветствии с п. 1 ст. 8 Конвенции заявления стороны толкуются в соответствии с ее
намерениями, если другая сторона знала или не могла не знать, каково было это
намерение (см. комментарий к ст. 8 Конвенции). Таким образом, одного намерения
российской стороны договора исключить применение Конвенции путем выбора
российского законодательства, а не российского права недостаточно. Представ-
ляется, что применение стандарта толкования, заложенного в п. 2 ст. 8 Конвенции
(понимание, которое имело бы разумное лицо, действующее в том же качестве, что
и другая сторона при аналогичных обстоятельствах) также не позволяет с необхо-
димой степенью ясности интерпретировать это условие в рассматриваемом ключе.
414
В  главе XXVI «Применимое право» Кодекса торгового мореплавания РФ
от 30.04.1999 г. № 81-ФЗ вообще говорится о применении определенного «зако-
на». Равным образом, о применении «закона» или даже «законов» говорили нор-
мы Раздела VIII «Правоспособность иностранных граждан и лиц без гражданства.
Применение гражданских законов иностранных государств и международных
договоров» Гражданского кодекса РСФСР от 11.06.1964 г. Нужно учитывать, что
многие российские участники оборота до сих пор используют несколько пере-
работанные проформы внешнеэкономических сделок, составленные еще в со-
ветский период.
415
См., в частности, ст. 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных
с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 20 марта 1992 г.), ст. 41 Кон-
венции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным
и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.).

129
Статья 6

ким образом, предлагаемое толкование понятия «российское законо-


дательство» не является очевидным даже для российского законода-
теля и российских участников международного оборота.

24. В-третьих, нельзя не отметить, что рассматриваемый подход вступает


в противоречие с целями, для достижения которых была принята Кон-
венция 416 и которые предполагают, что при наличии сомнений в при-
менении Конвенции необходимо исходить из толкования, расширяю-
щего сферу действия Конвенции (in dubio pro conventione) 417. Наконец,
следует сделать вывод о том, что в похожих ситуациях (когда сторо-
нами употреблен двусмысленный термин, однако ясность в вопросе
отсутствует) иностранные суды и арбитражи не находят оснований
для исключения Конвенции 418. Таким образом, подход, который до сих
пор является преобладающим в российской арбитражной практике,
не соответствует принципу единообразного толкования Конвенции 419.

25. В литературе была высказана точка зрения о том, что если сторо-
ны выбирают право отдельной территориальной единицы, имеющей

416
Цели принятия Конвенции отражены в преамбуле к Конвенции, где, в частности,
отмечается, что «… принятие единообразных норм, регулирующих договоры меж-
дународной купли-продажи товаров и учитывающих различные общественные,
экономические и правовые системы, будет способствовать устранению право-
вых барьеров в международной торговле и содействовать развитию междуна-
родного оборота».
417
О данном принципе см.: Lookofsky J. In Dubio Pro Conventione? Some Thoughts about
Opt-Outs, Computer Programs and Preemption under the 1980 Vienna Sales Convention
(CISG) // Duke Journal of Comparative & International Law. 2003. Vol. 13. Special Issue.
В поддержку данных выводов см. в российской литературе: Кабатов В. А. Приме-
нение Венской конвенции 1980 г. в качестве права государства — ее участника //
Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров /
Сост. М. Г. Розенберг. М., 2001. С. 32; Канашевский. С. 267–275.
418
Например, при вынесении по Регламенту МТП арбитражного решения по делу
№ 7565/1994 состав арбитража, несмотря на возражения одной из сторон, не на-
шел оснований для исключения Конвенции, хотя в договоре стороны указали
на выбор «законов Швейцарии» (laws of Switzerland). В решении Верховного Зе-
мельного суда Гамбурга (Oberlandsgericht Hamburg) от 05.10.1998 г. суд применил
Конвенцию, несмотря на следующее двусмысленное условие в договоре между
германской и китайской сторонами: «право, применимое к настоящему соглаше-
нию, — как на Европейском Едином Рынке» (ЕС) — «the law governing this agreement
as per European Common Market (EU)» (http://cisgw3.law.pace.edu/cases/981005g1.
html).
419
О принципе единообразного толкования Конвенции см. ст. 7 Конвенции.

130
Статья 6

самостоятельную правовую систему (например, право определенно-


го штата в США), то такое условие можно рассматривать в качестве
подразумеваемого соглашения об исключении Конвенции 420. Однако
судебная практика (в частности, практика американских судов) не по-
шла по этому пути, поэтому сегодня преобладает подход, основанный
на отсутствии достаточных оснований для исключения Конвенции
в этой ситуации 421.

4) Подразумеваемые соглашения об исключении


применения Конвенции — наличие пророгационного
или арбитражного соглашения

Некоторое распространение имеет точка зрения, в соответствии с ко- 26.


торой достижение сторонами пророгационного 422 или арбитражного
соглашения может рассматриваться в качестве подразумеваемого
соглашения об исключении Конвенции при условии, что, во‑первых,
место нахождения суда или место проведения арбитража — это тер-
ритория страны, которая не участвует в Конвенции, и, во‑вторых, ши-
роко известна местная судебная или арбитражная практика, согласно
которой суд или арбитраж будет применять к существу спора право
страны суда или право места проведения арбитража 423.

Данный подход заслуживает критики, поскольку в современном между- 27.


народном частном праве наблюдается отказ от принципа, в соответствии
с которым соглашение сторон о выборе суда или места проведения ар-
битража автоматически квалифицируется в качестве соглашения о вы-
боре применимого национального права 424. Поэтому предпочтительной

420
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 23 (исключение Конвенции, если сто-
роны включили в договор условие о применении права штата Техас).
421
См. в поддержку данного подхода, а также ссылки на судебную практику: Honnold/
Flechtner. Art. 6. P. 109. Rn. 77.1; Ferrari Fr. Contracts for the International Sale of Goods:
Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention. Leiden/
Boston, 2012. P. 166.
422
Очевидно, имеются в виду так называемые исключительные (или эксклюзивные)
пророгационные соглашения (соглашения о выборе компетентного государствен-
ного суда), которые исключают подсудность споров всем иным государственным
судам.
423
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 9; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 129.
424
Особенно разрушительной критике подвергаются попытки рассматривать вы-
бор места проведения арбитража в качестве подразумеваемого соглашения

131
Статья 6

следует считать точку зрения о том, что пророгационные или арбитраж-


ные соглашения сами по себе не могут свидетельствовать о достиже-
нии сторонами соглашения об исключении Конвенции 425.

5) Подразумеваемые соглашения об исключении


применения Конвенции — использование терминологии
или проформы, которые соответствуют определенному
национальному праву

28. Ситуация, когда стороны прямо выраженным образом не указывают


на применимое право, но используют в своем договоре терминологию
либо ссылаются на типовой контракт или проформу, которые очевид-
ным образом основаны на специфических правовых институтах нацио­
нального права одной страны, часто квалифицируется в международ-
ном частном праве как свидетельствующее о подразумеваемом выборе
сторонами национального права этой страны 426. Соответственно, если
в этой ситуации стороны в ясной манере ориентировались на нацио-
нальное право страны, не участвующей в Конвенции (например, англий-
ское материальное право), то можно поставить вопрос о достижении
сторонами подразумеваемого соглашения об исключении Конвенции 427.

29. Несмотря на теоретическую вероятность подобного сценария, следует


установить высокий «порог» для подобного подразумеваемого согла-
шения. Иными словами, само по себе использование сторонами от-
дельных правовых институтов национального права, несовместимых
с положениями Конвенции, должно по общему правилу квалифици-
роваться не в качестве полного исключения применения Конвенции,
а в качестве соглашения сторон об отступлении от конкретно взятых
положений Конвенции 428. Равным образом, само по себе использо-

о применении к существу спора материального права этой страны. Подробнее


о невозможности автоматической квалификации пророгационного или арби-
тражного соглашения в качестве подразумеваемого соглашения о выборе на-
ционального права см.: Асосков А. В. Коллизионное регулирование договорных
обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 112–118, 494–496.
425
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 112–113. Rn. 20.
426
См.: Асосков А. В. Указ. соч. С. 121–123.
427
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 128; Bianca/Bonell. Art. 6. P. 56. Rn. 2.3.2.
428
Например, если стороны договора купли-продажи использовали в своем дого-
воре российскую конструкцию судебного расторжения договора (которая оче-
видным образом несовместима со ст. 26 Конвенции), то наличие такого условия

132
Статья 6

вание сторонами договора юридической терминологии, свойствен-


ной англо-саксонской правовой семье (без возможности очевидной
идентификации конкретного национального права), не свидетель-
ствует об исключении Конвенции, хотя бы потому, что существует ряд
стран англо-американского права, которые участвуют в Конвенции
(в частности, США, Канада, Австралия). По всей видимости, наличие
подразумеваемого соглашения об исключении Конвенции в рассма-
триваемой ситуации можно констатировать лишь в таких достаточно
редких случаях, когда положения договора делают невозможным при-
менение преобладающей части положений Конвенции. Осторожный
подход к рассматриваемому вопросу разделяется комментаторами 429.

6) Подразумеваемые соглашения об исключении


применения Конвенции на стадии судебного
или арбитражного разбирательства

Как было отмечено выше, соглашение об исключении применения 30.


Конвенции может быть достигнуто сторонами и в последующем (по-
сле заключения основного договора), в том числе на стадии судебного
или арбитражного разбирательства. Не вызывает сомнений наличие
такого соглашения в случае, если представители обеих сторон недвус-
мысленно указывают на неприменимость Конвенции в ходе судебного
или арбитражного процесса 430.

С практической точки зрения большой интерес представляют ситуа- 31.


ции, когда стороны в судебном или арбитражном процессе прямо не за-
являют о неприменимости Конвенции, однако в своих состязательных
документах ссылаются исключительно на внутреннее материальное
право определенной страны (например, на нормы ГК РФ). Представители

не свидетельствует о полном исключении применения Конвенции: вместо этого,


суд или арбитраж должен использовать согласованное сторонами условие о су-
дебном порядке расторжения договора (и исключить действие ст. 26 Конвенции),
однако в оставшейся части продолжать руководствоваться Конвенцией (напри-
мер, по вопросу об основаниях и последствиях расторжения договора, если эти
вопросы не были урегулированы сторонами в договоре).

429
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 115. Rn. 26; Enderlein/Maskow. Art. 6. P. 49. Rn. 1.3.

430
См., например, решение Верховного Земельного Суда Франкфурта от 15.03.1996 г.
Подобную ситуацию, очевидно, можно квалифицировать как достижение сторо-
нами прямо выраженного соглашения об исключении Конвенции.

133
Статья 6

германской правовой семьи полагают, что этого недостаточно для авто-


матического вывода о неприменимости Конвенции: суд или арбитраж
должен обратить внимание сторон на вопрос о применимости Конвен-
ции, и при наличии любых сомнений делать вывод в пользу отсутствия
намерения сторон исключить применение Конвенции 431. В то же время
в других странах используется более гибкий подход, что предполага-
ет в рассматриваемой ситуации достаточность оснований для вывода
о наличии подразумеваемого соглашения сторон об исключении Кон-
венции 432. Существуют весомые аргументы в пользу последнего под-
хода — в особенности в отношении арбитражных разбирательств 433.

III. Отступление от положений Конвенции или их


изменение на материально-правовом уровне

1) Разновидности соглашений сторон об отступлении


от положений Конвенции или их изменении, а также
право, применимое к таким соглашениям

32. Сторонам предоставляется возможность, не отказываясь от примене-


ния Конвенции полностью, отступить от положений Конвенции или

431
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 113–114. Rn. 21; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar.
Art. 6. Rn. 19. Это соответствует общему подходу представителей германской пра-
вовой школы к заключению соглашений о выборе применимого права на стадии
судебного или арбитражного разбирательства — см.: Асосков А. В. Коллизионное
регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 129–132.

432
См.: решение МКАС от  28.04.2009 г. по  делу № 120/2008, постановление МКАС
от 14.06.2011 г. по делу № 194/2010 («Принимая во внимание, что Истец обосновал свои
требования исключительно нормами ГК РФ, а Ответчик в направленном в МКАС
отзыве ссылался только на российский закон о несостоятельности (банкротстве),
состав арбитража пришел к выводу, что поведение сторон дает основание считать,
что стороны имели намерение исключить применение Венской конвенции и что
применимым к их правам и обязанностям по Контракту является законодательство
РФ»; решение по Регламенту МТП по делу 8453/1995 («Также является бесспорным,
что договор регулируется правом Франции (ст. 16 Контракта). Обе стороны ссыла-
лись в своих документах и выступлениях на правовые положения французского
права о договорах купли-продажи (ст. 1582 ГК Франции и последующие). Ни одна
из сторон не ссылалась на Венскую конвенцию, которая, таким образом, считает-
ся неприменимой») — см. www.cisg.law.pace.edu/cisg/wais/db/cases2/958453i1.html).
433
См. в поддержку данного подхода: Mourre A. Application of the Vienna International
Sales Convention in Arbitration // ICC International Court of Arbitration Bulletin. 2006.
Vol. 17. № 1; Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict of
Laws. Oxford, 2005. P. 917.

134
Статья 6

изменить их. Возможны различные варианты реализации сторонами


данной возможности.

Во-первых, стороны могут прямо указать в договоре, что определенные 33.


статьи или целые главы Конвенции являются неприменимыми. Если сто-
роны одновременно не сформулировали в договоре условия, заменяющие
исключенные положения Конвенции, то возникает вопрос о порядке за-
полнения образовавшегося пробела. В литературе была высказана точка
зрения о том, что в рассматриваемой ситуации нужно в порядке анало-
гии применять норму п. 2 ст. 7 Конвенции и вначале обращаться к общим
принципам, на которых основана Конвенция, и только в случае, если это
не позволяет разрешить спорный вопрос — переходить к применению
национального права, определенного с помощью норм международного
частного права 434. Данное предложение было подвергнуто справедливой
критике: общие принципы Конвенции выводятся на основе совокупности
положений самой Конвенции, а поэтому их применение в рассматривае-
мой ситуации будет означать завуалированный возврат к исключенным
положениям Конвенции, что прямо противоречит намерениям сторон.
Поэтому в рассматриваемой ситуации образовавшийся пробел можно
заполнить только положениями национального права, определенного
с помощью норм международного частного права 435.

Во-вторых, на практике в большинстве случаев изменение положе- 34.


ний Конвенции происходит путем включения сторонами в свой до-
говор условий, которые не совместимы с положениями Конвенции 436.
Несмотря на отсутствие прямого указания об отступлении от поло-
жений Конвенции, в рассматриваемой ситуации налицо соглашение
сторон об исключении таких положений Конвенции, которые не со-
ответствуют сформулированным сторонами договорным условиям.

Наконец, стороны могут инкорпорировать в свой договор положения 35.


определенных национальных актов 437 или источников международного

434
Bianca/Bonell. Art. 6. P. 59. Rn. 3.2.2.
435
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 134.
436
Пояснительная записка Секретариата. Rn. 12 («Отход от положений Конвенции
будет возникать во всех случаях, когда то или иное положение договора будет
предусматривать иную норму, чем та, которая содержится в Конвенции»).
437
Например, стороны могут указать, что по всем вопросам, связанным с возмещени-
ем убытков в связи с нарушением договора, подлежат применению нормы ГК РФ.

135
Статья 6

характера 438 путем ссылки на них. В этом случае налицо соглашение


сторон об исключении тех норм Конвенции, которые являются несо-
вместимыми с положениями соответствующего национального или
международного акта 439.

36. Не вызывает сомнений, что вопросы допустимости, а также заклю-


чения и толкования соглашений об отступлении от положений Кон-
венции подлежат решению на основании правил самой Конвенции 440.
Конвенция также определяет случаи, когда содержание соответству-
ющего соглашения будет недействительно вследствие противоречия
нормам применимого права 441. Таким образом, обращение к нацио-
нальному праву может потребоваться лишь в случае, когда встает
вопрос о наличии иных оснований недействительности соглашения
(правоспособность сторон, пороки воли при заключении соглашения).

37. Отступление от положений Конвенции или их изменение на материаль-


но-правовом уровне, которые происходят после заключения основно-
го договора, предполагают изменение материально-правовых условий
договора. В связи с этим к такому последующему соглашению подле-
жат применению правила ст. 29 и 12 Конвенции, касающиеся формы
соглашения об изменении договора купли-продажи 442.

438
На практике широко распространено использование сторонами ИНКОТЕРМС. Со-
ответственно, при наличии в договоре ссылки на применение данного документа
исключается применение тех положений Конвенции, по которым в ИНКОТЕРМС
содержатся иные правила. В то же время соглашение сторон об использовании
ИНКОТЕРМС не должно квалифицироваться в качестве полного отказа от при-
менения Конвенции — см.: решение Верховного суда Австрии от 22.10.2001 г.;
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P.115. Rn. 26; Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 105. Rn. 76.
439
Если ссылки сторон на национальные акты определенного государства будут ква-
лифицированы судом или арбитражем в качестве подразумеваемого соглашения
о коллизионном выборе национального права этого государства в целом, то может
встать вопрос о квалификации подобных условий в качестве подразумеваемого
соглашения сторон о полном исключении Конвенции. О возможности квалифи-
кации ссылок на отдельные нормы национального права в качестве подразумева-
емого соглашения о выборе применимого права см.: Асосков А. В. Коллизионное
регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 118–121.
440
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 114. Rn. 24.
441
В комментируемой статье прямо зафиксировано единственное требование к содер-
жанию соглашения об отступлении от Конвенции — стороны должны соблюсти по-
ложения ст. 12 Конвенции. О положениях Конвенции, которые не могут быть исклю-
чены или изменены сторонами см. далее текст комментария к настоящей статье.
442
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 116. Rn. 28.

136
Статья 6

2) Допустимые пределы отступления


от положений Конвенции или их изменения

Комментируемая статья прямо говорит только об одном ограниче- 38.


нии содержания соглашения сторон об отступлении от положений
Конвенции: стороны не могут исключить применение ст. 12 Конвен-
ции, которая устанавливает специальные правила о форме договора
купли-продажи для случая, когда коммерческое предприятие хотя бы
одной из сторон находится в Договаривающемся государстве, сделав-
шем оговорку в соответствии со ст. 96 Конвенции 443.

В судебной практике и литературе обсуждается вопрос о существо- 39.


вании других положений Конвенции, которые прямо не упомянуты
в комментируемой статье, но по смыслу их содержания также не мо-
гут быть исключены сторонами 444. К числу таких положений принято
относить ст. 28 Конвенции о допустимости вынесения решения об ис-
полнении обязательства в натуре, которая адресована не сторонам
договора купли-продажи, а суду 445. Кроме того, предлагается считать,
что стороны не могут отступить от положений ст. 89–101 Конвенции,
которые адресованы Договаривающимся государствам и являются
нормами международного публичного права 446. Наконец, отмечается,

443
Подробнее см. комментарий к ст. 12 и 96 Конвенции.
444
В то же время существует и точка зрения о том, что никаких иных ограниче-
ний просто не существует — см.: Schroeter U. Freedom of Contract: Comparison
between Provisions of the CISG (Article 6) and Counterpart Provisions of the Principles
of European Contract Law // Vindobona Journal of International Commercial Law and
Arbitration. 2002. Vol. 6. No. 2. P. 261.
445
Решение итальянского суда Падовы (Tribunale di Padova) от  11.01.2005 г.;
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 106. Rn. 9; Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 103.
Rn. 74.
446
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 4; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 119; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 9; Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 103. Rn. 74. Вместе с тем
представляется справедливым замечание У. Шретера о том, что для сторон дан-
ные предписания (как и предписания ст. 1–5 Конвенции) имеют значение с точки
зрения определения сферы действия Конвенции. Однако стороны могут распро-
странить действие Конвенции на договоры, которые выходят за пределы сферы
применения Конвенции, с помощью способов, которые подробно описаны ниже
в комментарии к настоящей статье (Schroeter U. Freedom of Contract: Comparison
between Provisions of the CISG (Article 6) and Counterpart Provisions of the Principles
of European Contract Law // Vindobona Journal of International Commercial Law and
Arbitration. 2002. Vol. 6. No. 2. P. 261).

137
Статья 6

что сторонам бессмысленно пытаться расширить предмет регулиро-


вания Конвенции, ограниченный в ст. 4 Конвенции, поскольку Кон-
венция все равно не содержит норм, которые могли бы регулировать
вопросы действительности договора, перехода права собственности
на товар и иные вопросы, находящиеся за пределами предмета регу-
лирования Конвенции 447.

40. Большую практическую важность представляет вопрос о возможно-


сти исключения сторонами применения общих принципов, на кото-
рых основана Конвенция — в частности, принципа добросовестности.
В ходе разработки Конвенции делегация Канады предлагала допол-
нить комментируемую статью еще одним предложением следующего
содержания: «Однако, если применение Конвенции полностью не ис-
ключено сторонами, они не могут своим соглашением исключить пред-
усмотренные настоящей Конвенцией обязанности действовать добро-
совестно, разумно и осмотрительно (obligations of good faith, diligence
and reasonable care)» 448. Данное предложение не получило поддержки.
Тем не менее широко распространена точка зрения о том, что сторо-
ны не могут отступить от применения принципа добросовестности,
который является краеугольным камнем в основании Конвенции 449.

41. По вопросам, которые относятся к предмету Конвенции и могут быть


разрешены на основании специальных предписаний или общих прин-
ципов Конвенции, действие национального права исключается. Это
подразумевает исключение применения в соответствующей части,
в том числе, любых национальных императивных норм и даже норм
непосредственного применения 450.


447
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 106. Rn. 9; Bianca/Bonell. Art. 6. P. 62. Rn. 3.4.

448
См.: Schroeter U. Freedom of Contract: Comparison between Provisions of the CISG
(Article 6) and Counterpart Provisions of the Principles of European Contract Law //
Vindobona Journal of International Commercial Law and Arbitration. 2002. Vol. 6. No. 2.
P. 261.
449
См., например: Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 103. Rn. 74.
450
В подтверждение тезиса о том, что вмешательство императивных и сверхим-
перативных норм национального права возможно только по вопросам, выхо-
дящим за рамки предмета регулирования Конвенции, см.: Schroeter U. Freedom
of Contract: Comparison between Provisions of the CISG (Article 6) and Counterpart
Provisions of the Principles of European Contract Law // Vindobona Journal of
International Commercial Law and Arbitration. 2002. Vol. 6. No. 2. P. 263–264; Enderlein/
Maskow. Art. 6. P. 50. Rn. 3.1.

138
Статья 6

Прямо фиксируя пределы свободы договора в комментируемой ста- 42.


тье, Конвенция устанавливает весьма либеральный правовой режим 451.
В случае формулирования сторонами договорных условий, которые
отступают от положений Конвенции, подлежат применению согласо-
ванные сторонами договорные условия 452. При этом не восстанавлива-
ется действие тех национальных императивных норм, которые были
исключены вследствие распространения на договор режима Конвен-
ции, поскольку договор продолжает находиться в либеральном режи-
ме Конвенции 453. Применение национальных императивных и сверх-
императивных норм сохраняется лишь по тем вопросам, которые на-
ходятся за рамками предмета регулирования Конвенции, очерченного
в ст. 4–5 и специальных положениях Конвенции.

IV. Распространение Конвенции на договоры,


которые не входят в сферу ее действия
(opting-in)

1) Отсутствие специальных правил в Конвенции

В отличие от Гаагской конвенции 1964 г 454., в Венской конвенции от- 43.


сутствуют специальные положения, которые регулировали бы допу-

451
См., например: Российский комментарий. Ст. 6. С. 21. Rn. 1, где справедливо отме-
чается, что в ст. 6 Конвенции устанавливается «практически ничем не ограничен-
ная автономия воли при заключении договора». Либеральный режим Конвенции
во многом объясняется тем, что за рамками Конвенции остаются вопросы, ко-
торые традиционно регулируются императивными предписаниями — действи-
тельность договора, вопросы вещного права, режим потребительских догово-
ров. Иными словами, Конвенция регулирует только вопросы договорного права
в отношениях преимущественно между сторонами, профессионально осущест-
вляющими предпринимательскую деятельность, т. е. такие вопросы, по которым
в большинстве развитых стран установлено диспозитивное регулирование (см.:
Bianca/Bonell. Art. 6. P. 54. Rn. 2.1; Schroeter U. Freedom of Contract: Comparison
between Provisions of the CISG (Article 6) and Counterpart Provisions of the Principles
of European Contract Law // Vindobona Journal of International Commercial Law and
Arbitration. 2002. Vol. 6. No. 2. P. 262).
452
См.: Асосков А. В. Проблема свободы формулирования договорных условий в меж-
дународных контрактах // Вестник гражданского права. 2007. № 1.
453
В то же время в случае полного исключения применения Конвенции договор вы-
ходит из-под либерального режима Конвенции и подпадает под режим примени-
мого национального права, включая действующие в нем императивные нормы.
454
Статья 4 Гаагской конвенции 1964 г. устанавливает следующее: «Настоящий Закон
также применяется, если он был избран сторонами в качестве права, применимого

139
Статья 6

стимость распространения действия Конвенции на договоры, которые


не входят в сферу действия Конвенции, а также последствия дости-
жения сторонами подобного соглашения. Предложение о включении
подобной нормы вносилось в ходе работы над Конвенцией, однако оно
не было поддержано. Отказ от формулирования в Конвенции специ-
ального правила на этот счет было связано с разногласиями относи-
тельно роли императивных норм того права, которое подлежало при-
менению в отсутствие соглашения сторон о применении Конвенции,
а также с мнением разработчиков о том, что общие принципы автоно-
мии воли сторон и свободы договора, в любом случае, не исключают
распространение Конвенции на договоры, которые не входят в сферу
ее действия 455. Отсутствие специальных правил в Конвенции делает
необходимым обращение к применимым нормам национального права.

2) Распространение Конвенции на договоры


на коллизионном уровне

44. На уровне международного частного права стороны могут обеспечить


применение Конвенции путем выбора национального права Догова-
ривающегося государства, частью правовой системы которого явля-
ется Конвенция 456. В этом случае в соответствии с пп. b) п. 1 ст. 1 Кон-
венции она подлежит полноценному применению 457. Ограниченность
данного варианта связана с тем, что в некоторых случаях с его помо-
щью можно преодолеть только те пространственные пределы приме-
нения Конвенции, которые обусловлены правилами пп. а) и b) п. 1 ст. 1
Конвенции (нахождение коммерческих предприятий сторон в Дого-
варивающихся государствах или применение норм Договаривающе-
гося государства согласно нормам международного частного права).

к договору, вне зависимости от того, находятся ли коммерческие предприятия или


место жительства сторон в различных Государствах и того, являются ли такие
Государства участниками Конвенции 1964 г. о Единообразном законе о между-
народной купле-продаже товаров, в той мере, в какой он не затрагивает приме-
нение любых императивных предписаний права, которое было бы применимым,
если бы стороны не выбрали Единообразный закон».
455
Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 6. Rn. 12; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 136; Kröll/Mistelis/
Viscasillas/del Pilar. Art. 6. Rn. 27; Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 112. Rn. 80.
456
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 117. Rn. 32.
457
За исключением ситуации, связанной с оговоркой о неприменении пп. b) п. 1 ст. 1
Конвенции — см. комментарий к ст. 95 Конвенции.

140
Статья 6

Вопрос о допустимости выбора Конвенции в качестве применимого 45.


права в других ситуациях должен решаться на основании норм меж-
дународного частного права страны суда или положений применимо-
го арбитражного регламента с учетом норм страны места проведения
арбитража 458. Применительно к рассмотрению дел в государственных
судах в большинстве стран до настоящего времени преобладает точка
зрения о невозможности коллизионного выбора вненациональных ис-
точников 459. Соглашение сторон о применении Конвенции в этом слу-
чае будет квалифицироваться как инкорпорация положений Конвен-
ции в текст договора, т. е. как распространение Конвенции на договор
на уровне материального, а не коллизионного права 460.

Подобный консервативный подход к вопросу о распространении Кон- 46.


венции на договор на коллизионном уровне в ряде ситуаций проти-
воречит практическим потребностям участников международного
оборота и не имеет убедительного обоснования. В частности, de lege
ferenda вполне обоснованными представляются рассуждения неко-
торых авторов о том, что следовало бы разрешить коллизионный вы-
бор Конвенции в ситуации, когда договор выходит за рамки предмет-
ной сферы действия Конвенции в силу норм пп. d), e) и f) ст. 2 или ст. 3
Конвенции 461. Равным образом, отсутствуют убедительные аргумен-
ты против допустимости коллизионного выбора Конвенции в ситуа-
ции, когда договор выходит за рамки персональной сферы примене-
ния Конвенции (коммерческие предприятия обеих сторон находятся
на территории одной страны), однако у спорного отношения суще-

458
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 118. Rn. 34; Bianca/Bonell. Art. 6. P. 62. Rn. 3.5.
459
Подробный критический анализ данного вопроса см. в: Асосков А. В. Коллизи-
онное регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012.
С. 323–340.
460
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 119. Rn. 36; Российский комментарий. Ст. 6. С. 24.
Rn. 2.3 («Ссылка в договоре на Венскую конвенцию инкорпорирует ее положения
в договор как его условия. Если они противоречат применимому национальному
праву, к которому отсылают нормы международного частного права, приоритет
отдается национальному праву»).

461
Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 113. Rn. 81. Признание допустимости коллизионного
выбора Конвенции было бы особенно полезным в тех пограничных ситуациях,
когда включение договора в предметную сферу действия Конвенции является
спорным в контексте правил ст. 3 Конвенции и п. е) ст. 2 Конвенции. О сложно-
стях, с которыми связано применение этих норм, определяющих предметную
сферу действия Конвенции, см. комментарий к указанным статьям.

141
Статья 6

ствует иной объективный иностранный элемент (например, обяза-


тельства сторон подлежат исполнению на территории другого госу-
дарства). Тем не менее нельзя не учитывать, что de lege lata данные
выводы сложно обосновать на основе существующего позитивного
правового регулирования 462.

47. Важно отметить, что, в отличие от сферы государственного правосу-


дия, коллизионный выбор Конвенции обычно не наталкивается на ука-
занные преграды, если стороны предусмотрели арбитражный порядок
разрешения споров 463. Национальное законодательство о международ-
ном коммерческом арбитраже в большинстве стран мира, а равно прак-
тически все арбитражные регламенты разрешают сторонам выбирать
в качестве применимого материального права не только нацио­нальное
право, но и вненациональные источники 464. Таким образом, если сто-
роны желают обеспечить полноценное применение Конвенции, то им
рекомендуется совместить договоренность о распространении Кон-
венции на их договор с арбитражным соглашением 465.

3) Распространение Конвенции на договоры


на материально-правовом уровне

48. Исходя из принципа свободы договора, стороны во всех случаях мо-


гут инкорпорировать все или отдельные положения Конвенции в текст


462
На спорность указанных предложений с точки зрения существующих позитив-
ных норм обращается внимание, в частности, в: Российский комментарий. Ст. 6.
С. 23. Rn. 2.3.
463
Mourre A. Application of the Vienna International Sales Convention in Arbitration //
ICC International Court of Arbitration Bulletin. 2006. Vol. 17. № 1; Bianca/Bonell. Art. 6.
P. 63–64. Rn. 3.5.2–3.5.3.
464
Наибольшую известность имеет п. 1 ст. 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ о между-
народном торговом арбитраже, который прямо санкционирует выбор сторона-
ми права или норм права. Анализ подготовительных материалов с очевидностью
свидетельствует о том, что под «нормами права» имеются в виду, в том числе, по-
ложения международных конвенций, которые сами по себе не применимы в силу
того, что договор выходит за рамки сферы их действия. См.: Асосков А. В. Колли-
зионное регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012.
С. 517–521.
465
Целесообразность выбора арбитражного порядка разрешения споров для полно-
ценного применения выбранных сторонами вненациональных источников под-
черкивается, в частности, в официальном комментарии к преамбуле Принципов
УНИДРУА.

142
Статья 6

своего договора. Для этого сторонам достаточно включить в договор


условие о том, что положения Конвенции являются частью их договора.

Важно отметить, что в этой ситуации Конвенция будет применяться 49.


не в качестве международного договора, вытесняющего положения
национального права, а в качестве договорных условий. Иными сло-
вами, правом, применимым к договору, будет являться не Конвенция
с ее либеральным режимом, а национальное право, определенное
с помощью правил международного частного права. Это означает, что
любые императивные нормы применимого национального права (как
сверхимперативные нормы, так и обычные императивные нормы) бу-
дут иметь приоритет над положениями Конвенции 466. Аналогичным
образом, допустимость включения в договор каких-либо особых ус-
ловий будет определяться в этом случае уже не на основе ст. 6 Кон-
венции, а путем обращения к применимому национальному праву.

Сказанное выше в равной степени распространяется на чисто вну- 50.


тренние договоры, не имеющие объективного иностранного элемента.
Стороны вправе и в этой ситуации использовать положения Конвен-
ции, сделав их составной частью текста своего договора.


466
Пояснительная записка Секретариата. Rn. 7 («… Конвенция может также приме-
няться как право, применимое к договору, если стороны выбрали ее в качестве
такого права. В таком случае Конвенция будет применяться с учетом любых огра-
ничений в отношении договорных положений, установленных в соответствую-
щем применимом законодательстве»).
См. также решение итальянского суда Падовы (Tribunale di Padova) от 11.01.2005 г.;
Ferrari Fr. Remarks on the UNCITRAL Digest’s Comments on Article 6 CISG // Journal
of Law and Commerce. 2005–2006. Vol. 25. P. 19; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 6. P. 117.
Rn. 31; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 137; Honnold/Flechtner. Art. 6. P. 115–116. Rn. 84;
Schroeter U. Freedom of Contract: Comparison between Provisions of the CISG (Article
6) and Counterpart Provisions of the Principles of European Contract Law // Vindobona
Journal of International Commercial Law and Arbitration. 2002. Vol. 6. No. 2. P. 266.

143
Статья 10
Для целей настоящей Конвенции:
а) если сторона имеет более одного коммерческого предприя-
тия, ее коммерческим предприятием считается то, которое,
с учетом обстоятельств, известных сторонам или предпола-
гавшихся ими в любое время до или в момент заключения
договора, имеет наиболее тесную связь с договором и его
исполнением;
b) если сторона не имеет коммерческого предприятия, прини-
мается во внимание ее постоянное местожительство 467.

Article 10
For the purposes of this Convention:
(a) if a party has more than one place of business, the place of busi-
ness is that which has the closest relationship to the contract and
its performance, having regard to the circumstances known to
or contemplated by the parties at any time before or at the con-
clusion of the contract;
(b) if a party does not have a place of business, reference is to be
made to his habitual residence.

Article 10
Aux fins de la présente Convention:
a) si une partie a plus d’un établissement, l’établissement à prendre
en considération est celui qui a la relation la plus étroite avec le
contrat et son exécution eu égard aux circonstances connues
des parties ou envisagées par elles à un moment quelconque
avant la conclusion ou lors de la conclusion du contrat;


467
Сопоставление русского текста Конвенции с другими аутентичными текста-
ми Конвенции свидетельствует о том, что более корректно было бы говорить
об «обычном местопребывании» или «привычном местопребывании» стороны,
а не ее «месте жительства». Интересно отметить, что в публикации ООН Sales
No. R.95.V.12 русскоязычный текст п. b) ст. 10 Конвенции был изложен следующим
образом: «b) если сторона не имеет коммерческого предприятия, делается ссыл-
ка на ее привычное местопребывание». Однако данное изменение официального
русского текста Конвенции не проходило необходимую официальную процеду-
ру, поэтому в последующих публикациях ООН был возвращен первоначальный
вариант текста п. b) ст. 10 Конвенции.

144
Статья 10

b) si une partie n’a pas d’établissement, sa résidence habituelle en


tient lieu.

I. Общие замечания (Rn. 1) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146


II. Множественность коммерческих
предприятий одной стороны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
1) Решающий критерий выбора коммерческого
предприятия (Rn. 2–7) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
2) Известность обстоятельств, касающихся договора
и его исполнения, обеим сторонам
до или в момент заключения договора (Rn. 8–10) . . . . . . 149
III. Отсутствие у стороны коммерческого предприятия
(Rn. 11–14) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 151

145
Статья 10

I. Общие замечания

1. Понятие коммерческого предприятия является одним из централь-


ных в Конвенции и играет ключевую роль как для цели определе-
ния персональной и территориальной сфер действия Конвенции, так
и для цели решения целого ряда материально-правовых вопросов 468.
В комментируемой статье рассматриваются наиболее сложные си-
туации, а именно:

— ситуация, когда сторона имеет более одного коммерческого


предприятия;
— ситуация, когда сторона вообще не  имеет коммерческого
предприятия.

II. Множественность коммерческих предприятий


одной стороны

1) Решающий критерий выбора


коммерческого предприятия

2. В начале работы над проектом Конвенции при наличии у стороны не-


скольких коммерческих предприятий предполагалось отдавать пред-
почтение основному коммерческому предприятию (principal place of
business), т. е. месту, откуда происходит централизованное управле-
ние делами компании (head office, «головной офис») 469. Однако в по-
следующем разработчики отказались от этого критерия и заменили
его более гибким критерием наиболее тесной связи с договором и его
исполнением. Таким образом, в Конвенции отсутствует презумпция
использования места нахождения основного коммерческого пред-
приятия стороны 470.

468
О понятии коммерческого предприятия см. комментарий к ст. 1 Конвенции. Там же
приведен перечень норм Конвенции, в которых используется это понятие.
469
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 10. P. 197. Rn. 1; Ferrari Fr. Contracts for the International
Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United Nations Sales Convention.
Leiden/Boston, 2012. P. 52.
470
Комментарий Секретариата. Ст. 9. Rn. 6 («Место нахождения головного офиса или
основного коммерческого предприятия не имеет значения для целей ст. 9 (ст. 9
проекта является ст. 10 итогового текста Конвенции. — Прим. авт.), если только
этот офис или коммерческое предприятие не становится настолько вовлеченным

146
Статья 10

Использование гибкого критерия наиболее тесной связи предоставля- 3.


ет широкую свободу усмотрения суду и арбитражу, что соответству-
ет современным тенденциям развития гражданского и международ-
ного частного права 471. Однако его практическое применение требует
дальнейшей конкретизации.

Поскольку комментируемая статья ориентирует на установление наи- 4.


более тесной связи с договором и его исполнением, в отношении ко-
торых стороны пользуются широкой свободой усмотрения в рамках
принципа свободы договора, следует поддержать предложение от-
дельных авторов о том, что стороны в договоре могут сами опреде-
лить то коммерческое предприятие, которое имеет наиболее тесную
связь 472.

Если стороны сами не определили коммерческое предприятие, име- 5.


ющее наиболее тесную связь, то возникает вопрос о том, какому объ-
ективному критерию следует отдать предпочтение в ситуации, когда
из совокупности обстоятельств, сопутствовавших заключению дого-
вора или предшествующих этому, невозможно сделать однозначный
вывод. Иными словами, единообразному применению Конвенции
способствовало бы установление определенной презумпции, кото-
рая конкретизировала бы содержание гибкого критерия наиболее
тесной связи 473.

в рассматриваемый договор, что его становится возможным признать коммер-


ческим предприятием, которое «имеет наиболее тесную связь с договором и его
исполнением»).

471
О роли принципа тесной связи в современном международном частном праве
см.: Асосков А. В. Основы коллизионного права. М.: Инфотропик Медиа, 2012.
С. 287–316.
472
В поддержку данного предложения см.: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 29; Ferrari Fr.
Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980
United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 52. В то же время следует
сделать оговорку о том, что в выбранном сторонами месте объективно должно
находиться какое-то коммерческое предприятие стороны. Иными словами, фор-
мулировки комментируемой статьи не дают сторонам возможность совершенно
произвольно указать любую географическую точку в качестве места нахожде-
ния коммерческого предприятия для целей ст. 10 Конвенции, если в этой точке
в действительности вообще нет никакого коммерческого предприятия соответ-
ствующей стороны.
473
В то же время в конкретном деле всегда остается возможность отступления от та-
кой презумпции, исходя из совокупности обстоятельств дела.

147
Статья 10

6. В литературе наибольшее распространение получили три различных


подхода к определению такой презумпции. Первый подход признает
решающее значение за местом нахождения коммерческого предпри-
ятия, которое связано с заключением договора 474. Второй подход ори-
ентируется на место исполнения обязательств соответствующей сто-
роны, которое отражено в договоре или было иным образом известно
обеим сторонам до или в момент заключения договора 475. Третий под-
ход был предложен в известном германском комментарии и предлагает
отдавать предпочтение коммерческому предприятию, которое «име-
ет полномочия оказывать наибольшее влияние на договорное право-
отношение» (has the most power to exert influence upon the contractual
relationship) 476. Использование третьего подхода в большинстве слу-
чаев будет ориентировать на учет места нахождения основного ком-
мерческого предприятия, поскольку именно там, как правило, прини-
маются ключевые коммерческие решения.

7. Предпочтительным представляется второй подход, который ориенти-


рует на место исполнения обязательств соответствующей стороны,
отраженное в договоре или иным образом известное обеим сторонам
до или в момент заключения договора. Не следует забывать о том, что
идентификация коммерческого предприятия имеет значение не только

474
Об авторах, поддерживающих данный подход, см.: Schlechtriem/Schwenzer. Art. 10.
P. 200. Rn. 6 (данный подход назван преобладающим, однако сами авторы этого
комментария не считают его предпочтительным). Недостаток данного подхода
связан с тем, что формально оферта или акцепт могут быть подписаны лицом,
связанным с одним коммерческим предприятием, но основная часть перегово-
ров и коммерческих решений, предшествующих заключению договора, может
иметь отношение к другому коммерческому предприятию. Предпочтение в поль-
зу формального критерия связи с оформлением оферты или акцепта выглядит
мало обоснованным.
475
См. в поддержку данного подхода: Ferrari/Flechtner/Brand. P. 30; Ferrari Fr. Contracts
for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980 United
Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 53; Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar.
Art. 10. Rn. 30; Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of Goods in the Conflict
of Laws. Oxford, 2005. P. 926.
476
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 10. P. 200. Rn. 6. В обоснование этого подхода авторы
ссылаются на то, что именно это коммерческое предприятие будет ответственно
за рассмотрение претензий другой стороны, согласование изменений к договору
и принятие иных решений, влияющих на ход исполнения договора. Данные ар-
гументы не выглядят убедительными, поскольку они предлагают делать акцент
на факторы, которые проявляются уже после заключения договора, что вступа-
ет в противоречие с формулировками комментируемой статьи.

148
Статья 10

для цели определения сферы действия Конвенции (ст. 1 Конвенции),


но и для цели определения места исполнения различных обязательств
или места осуществления иных действий, связанных с исполнением
договора. Если в момент заключения договора обе стороны исходили
из того, что обязательства подлежат исполнению в месте нахождения
определенного коммерческого предприятия, то было бы странным
игнорировать данную договоренность сторон и исходить из того, что
обязательства должны исполняться в другом месте. Тем более непри-
емлемым выглядит выбор одного коммерческого предприятия для це-
лей применения ст. 1 Конвенции и другого коммерческого предприятия
для целей применения материально-правовых норм Конвенции, каса-
ющихся исполнения договора 477. О месте исполнения обязательств как
о решающем критерии говорит официальный комментарий к ст. 1.10
Принципов УНИДРУА, в котором также используется критерий наи-
более тесной связи с договором и его исполнением.

2) Известность обстоятельств, касающихся договора


и его исполнения, обеим сторонам до или в момент
заключения договора

При определении тех факторов, касающихся договора и его исполне- 8.


ния, которые могут учитываться в рамках применения комментируе-
мой статьи, необходимо иметь в виду два существенных ограничения.

Во-первых, эти факторы должны быть известны или должны предпо- 9.


лагаться обеими сторонами. Речь идет об использовании субъектив-
ного критерия осведомленности стороны о соответствующих обсто-
ятельствах. Такая осведомленность может наступить не только в ре-
зультате того, что на связь договора с тем или иными коммерческим
предприятием указано в тексте договора, но и иными способами (на-
пример, обмен сообщениями, предшествовавшими заключению до-
говора, через определенное коммерческое предприятие). Во многих
случаях одна сторона не знает о ряде довольно важных факторов, ко-
торые находятся в сфере контроля другой стороны (например, о факте


477
Формулировки комментируемой статьи очевидным образом свидетельствуют
в пользу того, что должно быть найдено одно коммерческое предприятие, име-
ющее наиболее тесную связь, которое затем будет использоваться для целей
применения всех норм Конвенции.

149
Статья 10

внутреннего контроля головного офиса за заключением договора;


иностранном происхождении товаров, поставляемых другой сторо-
ной; фигуре конечного приобретателя товаров 478).

10. Во-вторых, осведомленность обеих сторон о соответствующих факто-


рах должна существовать уже на момент заключения договора. Если
соответствующие факторы становятся известными лишь на более
поздней стадии, то они не могут приниматься во внимание для це-
лей применения комментируемой статьи. В частности, если место ис-
полнения обязательств не было известно обеим сторонам в момент
заключения договора (это место не было зафиксировано в договоре
и не было согласовано сторонами к моменту заключения договора
иным допустимым способом), то критерий места исполнения обяза-
тельств, который был выше признан решающим, вообще не может при-
меняться 479. Равным образом, для целей применения комментируемой
статьи не имеет значения то обстоятельство, что в договоре стороны
согласовали исполнение обязательств через одно коммерческое пред-
приятие, а фактически обязательства исполнялись через другое ком-
мерческое предприятие или место нахождения согласованного ком-
мерческого предприятия изменилось после заключения договора 480.

478
Указанные примеры факторов, о которых одна из сторон может не быть осведом-
лена, прямо приведены в: Комментарий Секретариата. Ст. 9. Rn. 8.
479
В таком случае будет необходимо ориентироваться на иные факторы и исполь-
зовать другие подходы к определению решающего критерия выбора коммерче-
ского предприятия.
480
Комментарий Секретариата. Ст. 9. Rn. 7; Ferrari/Flechtner/Brand. P. 30; Ferrari Fr.
Contracts for the International Sale of Goods: Applicability and Applications of the 1980
United Nations Sales Convention. Leiden/Boston, 2012. P. 53; Bianca/Bonell. Art. 10.
P. 117. Rn. 2.2.
Если последующее изменение коммерческого предприятия, через которое будут
исполняться обязательства, было согласовано обеими сторонами, по всей види-
мости, будет правильно говорить о том, что первое коммерческое предприятие
сохраняет свое решающее значение для целей применения норм, относящихся
к определению сферы действия Конвенции (ст. 1, п. 3 ст. 93, ст. 94). В то же время
для целей применения материально-правовых норм Конвенции, касающихся ме-
ста исполнения обязательств, очевидно, следует учитывать место нахождения
второго коммерческого предприятия, договоренность о котором была достиг-
нута сторонами позднее уже после заключения договора.

150
Статья 10

III. Отсутствие у стороны


коммерческого предприятия

Если сторона вообще не имеет коммерческого предприятия, то сле- 11.


дует ориентироваться на ее место жительства. Данная норма отно-
сится прежде всего к ситуациям, когда стороной договора является
физическое лицо, не имеющее коммерческого предприятия, причем
такое физическое лицо не покупало товары для личного, семейного
или домашнего использования 481.

В официальном русском тексте Конвенции используется термин «ме- 12.


стожительство», который не вполне соответствует текстам Конвен-
ции на других официальных языках. Понятие места жительства яв-
ляется синонимичным понятию «домициль» (domicile), знакомому
большинству иностранных правовых систем. В то же время англий-
ский и французский тексты Конвенции используют другой термин
(habitual residence, résidence habituelle), который несет иной смысл.
По этой причине более корректным было бы использовать в русском
тексте Конвенции нейтральное понятие «обычное местопребывание»
или «привычное местопребывание», которое дает возможность избе-
жать ошибочных параллелей со значением термина «место житель-
ства» в российском праве 482.

Как и большинство других терминов в Конвенции, понятие обычного 13.


местопребывания должно получить автономное толкование. При раз-
работке такого автономного толкования важную роль играет сложив-
шаяся практика толкования и применения конвенций, подготовлен-
ных под эгидой Гаагской конференции по международному частному
праву, в которых активно используется рассматриваемое понятие.

Кроме того, данное понятие подробно раскрывается в тексте Резолю- 14.


ции Совета Европы от 18.01.1972 г. № 72, где подчеркивается, что обыч-
ное местопребывание определяется исключительно в соответствии

481
Иначе договор будет находиться за рамками сферы действия Конвенции в силу
нормы п. а) ст. 2 Конвенции.
482
См. также первую сноску в комментарии к настоящей статье. О неудачности тер-
мина, использованного в русском тексте Конвенции, см. также Российский ком-
ментарий. Ст. 10. С. 38. Rn. 3.

151
Статья 10

с фактическим критерием нахождения физического лица на опреде-


ленной территории в течение определенного периода времени; не име-
ет значения выполнение каких-либо формальных процедур (соблюде-
ния правил регистрации, получения разрешения на проживание и т. п.),
а равно не имеет значения субъективное намерение физического лица
оставаться в определенном месте в течение длительного периода вре-
мени. Отмеченные признаки активно используются и в комментариях
к Венской конвенции 483.

483
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 30 («реальное место пребывания в течение длительного
периода времени»); Schlechtriem/Schwenzer. Art. 10. P. 202. Rn. 11 (достаточно фак-
тического пребывания в течение «некоторого периода времени»); Bianca/Bonell.
Art. 10. P. 119–120. Rn. 3.2 («длительное нахождение, предполагающее фактиче-
скую ситуацию, способную к объективной фиксации, а также высокую степень
стабильности»).

152
Статья 12
Любое положение ст. 11, ст. 29 или части II настоящей Конвенции,
которое допускает, чтобы договор купли-продажи, его изменение
или прекращение соглашением сторон либо оферта, акцепт или
любое иное выражение намерения совершались не в письмен-
ной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из сторон
имеет свое коммерческое предприятие в Договаривающемся го-
сударстве, сделавшем заявление на основании ст. 96 настоящей
Конвенции. Стороны не могут отступать от настоящей статьи или
изменять ее действие.

Article 12
Any provision of article 11, article 29 or Part II of this Convention that al-
lows a contract of sale or its modification or termination by agreement
or any offer, acceptance or other indication of intention to be made in
any form other than in writing does not apply where any party has his
place of business in a Contracting State which has made a declaration
under article 96 of this Convention. The parties may not derogate from
or vary the effect or this article.

Article 12
Toute disposition de l’article 11, de l’article 29 ou de la deuxième par-
tie de la présente Convention autorisant une forme autre que la forme
écrite, soit pour la conclusion ou pour la modification ou la résiliation
amiable d’un contrat de vente, soit pour toute offre, acceptation ou
autre manifestation d’intention, ne s’applique pas dès lors qu’une des
parties a son établissement dans un Etat contractant qui a fait une dé-
claration conformément à l’article 96 de la présente Convention. Les
parties ne peuvent déroger au présent article ni en modifier les effets.

I. Общие замечания (Rn. 1–4) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 154


II. Последствия применения оговорки
по ст. 12 и 96 Конвенции (Rn. 5–13) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
III. Пределы действия оговорки по ст. 12 и 96 Конвенции . . . . . 161
1) Зависимость от места нахождения
коммерческих предприятий сторон
и эффект erga omnes (Rn. 14–16) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 161
2) В каких пределах исключается
применение положений Конвенции? (Rn. 17–18) . . . . . . . 163

153
Статья 12

I. Общие замечания

1. В основе Конвенции лежит принцип свободы формы, в соответствии


с которым для заключения договора, его изменения или прекращения
не требуется письменной формы, а равно соблюдения иных формально-
стей 484. Однако для стран социалистического блока (прежде всего для
СССР), которые принимали участие в разработке Конвенции, данный
принцип был неприемлем, поскольку в национальном законодатель-
стве этих стран, основанном на государственной монополии внешней
торговли, правило об обязательной письменной форме внешнеэконо-
мических (внешнеторговых) сделок рассматривалось в качестве од-
ного из элементов публичного порядка.

2. В результате компромисса, достигнутого в ходе разработки Конвен-


ции, в ст. 96 Конвенции было включено указание на допустимость
оговорки, исключающей применение принципа свободы формы в от-
ношении договоров с участием сторон, имеющих свои коммерческие
предприятия в государстве, сделавшем оговорку.

3. Комментируемая статья определяет последствия того, что коммерче-


ское предприятие хотя бы одной из сторон находится в государстве,
сделавшем оговорку на основании ст. 96 Конвенции 485. Комментируе-
мая статья имеет важное значение для российских участников меж-
дународного оборота, поскольку для России как продолжателя СССР
рассматриваемая оговорка продолжает применяться. Вместе с тем
отмена нормы п. 3 ст. 162 ГК РФ, устанавливавшей обязательную пись-
менную форму внешнеэкономической сделки, Федеральным законом
от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ ставит на повестку дня вопрос о снятии Рос-
сией рассматриваемой оговорки. Вместе с тем на момент написания
настоящего комментария процедура снятия оговорки Россией проде-
лана не была.

4. Условия, при которых государство может сделать оговорку, а также


перечень государств, воспользовавшихся правом сделать оговорку,
приведены в комментарии к ст. 96 Конвенции.


484
См. ст. 11 Конвенции.

485
Именно так определяется роль комментируемой статьи в системе Конвенции,
в частности, в: Honnold/Flechtner. Art. 12. P. 186. Rn. 129.

154
Статья 12

II. Последствия применения оговорки


по ст. 12 и 96 Конвенции

В российской судебной практике широко распространена точка зрения 5.


о том, что ст. 12 Конвенции сама вводит правило об обязательной пись-
менной форме заключения, изменения и прекращения договора. Данный
вывод был сделан в постановлении Президиума ВАС РФ по конкретному
делу 486, а затем нашел отражение в одном из информационных писем
ВАС РФ 487. Этот ошибочный тезис часто повторяется и в современной

486
Постановление Президиума ВАС РФ от 25.03.1997 г. № 4670/96: «Между тем СССР,
обязательства которого перешли к Российской Федерации, при присоединении
к упомянутой Конвенции (Венской конвенции. — Прим. авт.) заявил об обяза-
тельности требований ст. 12, предусматривавшей письменную форму договора
международной купли-продажи и такую же форму его изменения».

487
Пункт 2 Обзора судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам
с участием иностранных лиц (утвержден Информационным письмом Президи-
ума ВАС РФ от 16.02.1998 г. № 29): «Конвенция содержит норму императивного
характера о форме сделки — ст. 12. При этом в указанной статье оговаривается
обязательность письменной формы сделки».

155
Статья 12

практике российских государственных арбитражных судов 488. Подоб-


ные неточные высказывания встречаются и в решениях МКАС 489.

6. Приведенный взгляд на содержание ст. 12 Конвенции прямо противо-


речит содержанию комментируемой нормы. Она говорит лишь о том,

488
Определение ВАС РФ от 23.12.2009 г. № ВАС-16382/09 («Российская Федерация при
присоединении к Венской конвенции 1980 г. заявила о соблюдении требований
ст. 12 об обязательности письменной формы сделки купли-продажи. В силу это-
го, если предприятие одной из сторон расположено в Российской Федерации,
международный договор купли-продажи не может быть заключен не в пись-
менной форме. Требование о письменной форме равным образом относится
как к оферте, так и к акцепту»); постановление ФАС СЗО от 17.06.2010 г. по делу
№ А56–17111/2009 («В соответствии со ст. 11, 12 и 96 Венской конвенции с учетом
оговорки, сделанной Российской Федерацией при ее подписании, договор куп-
ли-продажи при условии участия в нем коммерческого предприятия, располо-
женного на территории Российской Федерации, должен быть заключен только
в письменной форме»); постановления Десятого арбитражного апелляционного
суда от 24.11.2010 г. по делу № А41–10917/10 и от 10.06.2010 г. по делу № А41–32334/09
(«Однако поскольку при ратификации Конвенции Правительством СССР в соот-
ветствии с п. 12 Конвенции была сделана оговорка о необходимости заключения
договора исключительно в письменной форме, договоры международной куп-
ли-продажи товаров с участием российских организаций должны заключаться
в письменной форме»). Необходимо отметить, что в практике российских судов
встречается и более корректный подход: так, в постановлении Президиума ВАС РФ
от 20.03.2002 г. № 6134/01 вывод о необходимости соблюдения письменной фор-
мы изменения договора делается со ссылкой не только на ст. 12 и 96 Конвенции,
но также коллизионную норму российского права (ст. 165 Основ гражданского
законодательства СССР, которые подлежали применению в этот период) и нор-
мы российского материального права, фиксирующие требование о заключении
соглашения об изменении и расторжении договора с соблюдением той же пись-
менной формы, что и при заключении договора (ст. 450 и 452 ГК РФ).
489
См. решение МКАС от 09.06.2004 г. по делу № 125/2003 («В этой связи состав ар-
битража обращает внимание на то, что согласно ст. 12 Венской конвенции изме-
нение условий договора…, когда стороной такого договора является российская
организация, допустимо только в письменной форме и не может доказываться
свидетельскими показаниями. Это положение Венской конвенции учитыва-
ет строго императивные предписания российского гражданского законода-
тельства (ст. 162 ГК РФ), согласно которым несоблюдение простой письменной
формы внешнеэкономической сделки влечет ее недействительность». Однако
в большинстве случаев МКАС делал правильный вывод о том, что требование
об обязательной письменной форме вытекало не из положений самой Конвен-
ции, а было основано на применении нормы п. 3 ст. 162 ГК РФ, которой в россий-
ской практике придавался сверхимперативный характер — см. решение МКАС
от 17.12.2007 г. по делу № 35/2007; от 16.02.2004 г. по делу № 107/2002; от 10.06.1999 г.
по делу № 55/1998.

156
Статья 12

что при применении оговорки перечисленные в ней положения Кон-


венции, фиксирующие принцип свободы формы договора, не приме-
няются. В то же время в самой Конвенции отсутствуют нормы, кото-
рые позитивным образом фиксировали бы обязательность письмен-
ной формы договора 490.

Таким образом, последствием применения оговорки по ст. 12 и 96 7.


Конвенции является не якобы предусмотренная Конвенцией обяза-
тельность письменной формы договора, а исключение большинства
положений Конвенции о форме договора. Исключение применения
перечисленных в ст. 12 положений Конвенции, естественно, создает
пробел правового регулирования, который в соответствии с п. 2 ст. 7
Конвенции должен быть восполнен правилами национального пра-
ва, определенными на основании применимых норм международно-
го частного права.

В зарубежных комментариях отмечается существование двух основ- 8.


ных подходов к определению того национального права, нормы кото-
рого должны восполнить образовавшийся пробел в регулировании
вопросов формы договора 491. Согласно первому подходу применению
подлежит национальное право страны, сделавшей оговорку в соответ-
ствии со ст. 12 и 96 Конвенции. Согласно второму подходу суд должен
обратиться к собственным коллизионным нормам, которые могут как
вывести его на применение национального права страны, сделавшей
оговорку, так и указать на применение национального права той стра-
ны, которая такую оговорку не делала.

Для иллюстрации применения первого подхода в зарубежных коммен- 9.


тариях, как правило, приводится описанная выше практика российских
судов и арбитражей 492. Необходимо отметить, что до реформы разде-

490
В качестве такой нормы не может рассматриваться ст. 13 Конвенции, которая го-
ворит лишь о том, в каких случаях письменная форма договора может считаться
соблюденной.

491
См. прежде всего: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 12. Rn. 4.

492
Кроме того, признаки первого подхода можно обнаружить и в практике некото-
рых других стран — см. решение от 07.10.2008 г. окружного суда штата Нью-Йорк
по делу Forestal Guarani S. A. v. Daros International, Inc. (при разрешении спора из до-
говора между американской и аргентинской компаниями суд после констатации
того, что Аргентина сделала оговорку в соответствии со ст. 12 и 96 Конвенции

157
Статья 12

ла «Международное частное право» ГК РФ с позиций российского го-


сударственного суда эти два подхода не могут иметь существенных
практических различий, поскольку, в любом случае, приводят к од-
ному и тому же результату — применению норм российского права.
Дело в том, что с точки зрения российского международного частно-
го права нормы российского права о форме сделки всегда являются
применимыми, если хотя бы одной из сторон по сделке является рос-
сийское лицо, причем вне зависимости от места совершения сделки
и того факта, что стороны выбрали иностранное право в качестве пра-
ва, применимого к их договору 493. Аналогичных позиций придержива-
ется в своей практике МКАС, который считал необходимым учитывать
нормы российского права о форме сделок — во всяком случае в тот
период, пока норма п. 3 ст. 162 ГК РФ не была отменена 494.

10. Однако описанная выше дискуссия приобретает принципиальное зна-


чение в ситуации, когда спор рассматривается в суде или арбитра-
же на территории страны, которая не делала оговорки. Преобладаю-
щая точка зрения исходит из отсутствия убедительных аргументов
в поддержку первого подхода 495. Первый подход фактически исходит
из того, что в ст. 12 Конвенции заложена скрытая коллизионная нор-
ма о применении национального права страны, сделавшей оговорку.

сразу же перешел к применению правил о форме сделки из аргентинского нацио­


нального права); решение Китайской Международной Экономической и Торго-
вой Арбитражной Комиссии (CIETAC) от 31.12.1997 г. (автоматическое примене-
ние правил китайского законодательства о письменной форме сделки); решение
бельгийского Rechtbank van Koophandel Hasselt от 02.05.1995 г.
493
В силу специальной российской коллизионной нормы п. 2 ст. 1209 ГК РФ.
494
О готовности МКАС учитывать нормы российского права о форме сделки вне
зависимости от права, применимого к правам и обязанностям сторон по дого-
вору, свидетельствует решение МКАС от 28.05.1999 г. по делу № 243/1998 (к дого-
вору между бельгийским продавцом и российским покупателем было признано
применимым бельгийское право, однако по вопросу о форме договора состав ар-
битража посчитал необходимым применять нормы российского права — в дан-
ном деле Конвенция не применялась, поскольку договор был заключен до даты,
в которую Конвенция вступила в силу для Бельгии). О практике МКАС по данно-
му вопросу см.: Розенберг. С. 62; Розенберг М. Г. Международный договор и ино-
странное право. М., 2000. С. 55–57.
О проблеме применения национальных сверхимперативных норм в междуна-
родном коммерческом арбитраже см.: Асосков А. В. Коллизионное регулирова-
ние договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012.

495
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 213; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 12. P. 214–215. Rn. 2.

158
Статья 12

Однако буквальное прочтение комментируемой статьи не позволяет


прийти к такому выводу. Более того, данный вариант применения ст.
12 Конвенции обсуждался в ходе подготовки Конвенции, однако был
отвергнут его разработчиками как необоснованным образом рас-
ширяющий сферу применения национальных норм отдельных стран
о форме сделок 496.

Таким образом, последствием применения оговорки является не- 11.


обходимость определения национального права, применимого к во-
просам формы договора, на основании общих правил международ-
ного частного права. В международном частном праве большинства
западноевропейских стран коллизионное регулирование вопросов
формы сделки основано на применении принципа favor validatis, в со-
ответствии с которым суд может обратиться к национальному пра-
ву сразу нескольких стран (т. е. использовать несколько альтернатив-
ных коллизионных привязок) и для вывода о соблюдении требований
к форме достаточно того, чтобы сделка считалась действительной
в соответствии с национальным правом хотя бы одной из указанных
стран. Подобный подход увеличивает вероятность того, что суд или
арбитраж на территории страны, которая не делала оговорки, придет
к выводу о необходимости применения по вопросам формы сделки
нацио­нального права страны, которая не делала оговорки и испове-
дует либеральное отношение к вопросу о форме сделки. Конечно, суд
или арбитраж в этой ситуации, как правило, имеют право учесть су-
ществование иностранных сверхимперативных норм, требующих со-
вершения сделки в письменной форме, однако в соответствии с меж-
дународным частным правом большинства иностранных государств
учет иностранных сверхимперативных норм не является обязатель-
ным 497. В связи с этим российским коммерсантам следует учитывать,

496
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 213; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 96. P. 1193. Rn. 3;
Bianca/Bonell. Art. 96. P. 658. Rn. 1.2; Honnold/Flechtner. Art. 12. P. 187. Rn. 129;
Schroeter U. Backbone or Backyard of the Convention? The CISG’s Final Provisions //
Sharing International Commercial Law Across National Boundaries. Festschrift for
A. Kriitzer on the Occasion of his 80 th Birthday. Wildy, Simmonds & Hill Publishing,
2008. P. 443.

497
Так, п. 3 ст. 9 Регламента Рим I говорит о праве суда учесть сверхимперативные
нормы, содержащиеся в иностранном праве. Более того, в силу этой нормы суд
вправе принять во внимание иностранные сверхимперативные нормы лишь той
страны, в которой состоялось или должно было в соответствии с условиями до-
говора состояться исполнение обязательств. Иными словами, с точки зрения

159
Статья 12

что при разрешении споров в иностранном суде или арбитраже высо-


ка вероятность того, что нормы российского права по вопросу формы
сделки не найдут применения.

12. Некоторыми комментаторами высказана точка зрения о том, что в си-


туации, когда нормы международного частного права выводят суд или
арбитраж на применение национального права страны, не сделавшей
оговорку, восстанавливается действие исключенных положений Кон-
венции, поскольку Конвенция является частью правовой системы той
страны, чье право подлежит применению 498. По мнению сторонни-
ков данной точки зрения, страна, не сделавшая оговорки о примене-
нии ст. 12 и 96 Конвенции, желала полностью заменить в своем праве
нормы национального законодательства о форме договора междуна-
родной купли-продажи положениями Конвенции, а потому было бы
странным настаивать на «реанимации» национальных правил о форме
сделки, которые могут быть совершенно не предназначены для учета
специфики трансграничных договоров. Данная точка зрения получи-
ла признание в отдельных судебных решениях 499.

13. Несмотря на определенную убедительность высказанных выше сооб-


ражений, следует признать, что описанную точку зрения сложно обо-
сновать на основе существующих положений Конвенции. Комменти-
руемая статья прямо указывает на исключение положений Конвенции
о форме договора, а потому возврат к применению исключенных правил

стандарта, заложенного в рассматриваемой норме, одного лишь нахождения


коммерческого предприятия стороны в стране, право которой содержит сверх-
императивную норму об обязательной письменной форме сделки, недостаточ-
но для того, чтобы у суда появилось право принять во внимание иностранную
сверхимперативную норму при вынесении решения.

498
Ferrari/Flechtner/Brand. P. 213; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 12. P. 214–215. Rn. 2
и Art. 96. P. 1193. Rn. 3; Schroeter U. Backbone or Backyard of the Convention? The CISG’s
Final Provisions // Sharing International Commercial Law Across National Boundaries.
Festschrift for A. Kriitzer on the Occasion of his 80th Birthday. Wildy, Simmonds & Hill
Publishing, 2008. P. 443.
499
В частности, в решении от 07.11.1997 г. Верховный суд Нидерландов констатиро-
вал необходимость учета положений комментируемой статьи в связи с тем, что
коммерческое предприятие покупателя (бельгийского индивидуального пред-
принимателя) находилось на территории России; однако после этого голланд-
ский суд применил местные коллизионные нормы и пришел к выводу о том, что
они вновь делают возможным обращение к правилам Конвенции —
http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/wais/db/cases2/971107n1.html).

160
Статья 12

Конвенции подобным «окольным» путем (через национальные нормы


международного частного права) выглядит вряд ли допустимым. По-
этому следует прийти к выводу о необходимости обращения к нормам
национального права 500. Этот подход нашел отражение в судебной прак-
тике ряда стран 501. В то же время, по всей видимости, описанная выше
точка зрения об учете правил Конвенции может быть использована, если
будет доказано, что в применимом национальном праве отсутствуют
законодательные нормы, способные урегулировать спорный вопрос,
а потому образовавшийся пробел не может быть заполнен никак ина-
че, нежели путем обращения к правилам Конвенции о форме сделок 502.

III. Пределы действия оговорки


по ст. 12 и 96 Конвенции

1) Зависимость от места нахождения коммерческих


предприятий сторон и эффект erga omnes

Оговорка по ст. 12 и 96 Конвенции действует, если хотя бы одна из сторон 14.
имеет свое коммерческое предприятие в государстве, сделавшем соот-
ветствующую оговорку. Если сторона имеет несколько коммерческих
предприятий в разных странах мира, то коммерческое предприятие, учи-
тываемое для целей Конвенции (в том числе, для целей применения рас-
сматриваемой оговорки) определяется на основании ст. 10 Конвенции 503.

Статьи 12 и  96 Конвенции не  предусматривают каких-либо иных 15.


оснований для применения оговорки, а потому в ситуации, когда

500
Kröll/Mistelis/Viscasillas/del Pilar. Art. 96. Rn. 6; Honnold/Flechtner. Art. 12. P. 188–191.
Rn. 129; Bianca/Bonell. Art. 12. P. 127. Rn. 2.3 и Art. 96. P. 659. Rn. 2.2.

501
В частности, в решении от 22.10.2001 г. Верховный суд Австрии, установив, что
в силу норм международного частного права применимым является право Ав-
стрии, использовал нормы национального австрийского права о форме сделок,
а не положения Конвенции.
502
В частности, в одном из комментариев отстаивается точка зрения о том, что нор-
ма § 2–201 Единообразного торгового кодекса США (UCC) не предназначена для
применения в отношении трансграничных договоров (Honnold/Flechtner. Art. 12.
P. 191. Rn. 129). В теории международного частного права подобного рода нормы,
в которых прямо выраженным или подразумеваемым образом ограничивается
их пространственно-персональная сфера действия, принято называть «само-
ограниченными нормами» (self-limited rules).
503
См. комментарий к ст. 10 Конвенции.

161
Статья 12

коммерческие предприятия обеих сторон находятся в государствах,


не сделавших оговорку, применение общего принципа свободы формы
(ст. 11 Конвенции и других положений Конвенции, исходящих из это-
го принципа) становится обязательным, даже если спор рассматри-
вается в суде или арбитраже на территории государства, сделавшего
оговорку 504. В данной ситуации в полном объеме будут действовать
правила Конвенции о форме договора, которые исключают положе-
ния национального права по этому вопросу. В частности, российский
суд, рассматривая спор из договора купли-продажи между сторонами,
имеющими свои коммерческие предприятия в Молдове и Узбекиста-
не (т. е. в странах, которые не сделали оговорку в соответствии со ст.
12 и 96 Конвенции), должен применять общие правила Конвенции, ос-
нованные на принципе свободы формы договора 505, даже если россий-
ские нормы международного частного права в отсутствие положений
Конвенции указывали бы на применение российского материального
права, требующего заключения договора в письменной форме.

16. В то же время в случае, если коммерческое предприятие хотя бы одной


из сторон находится в государстве, сделавшем оговорку, предусмо-
тренные комментируемой статьей последствия должны наступать вне
зависимости от того, рассматривается ли спор в государстве, сделав-
шем оговорку, либо в любом другом государстве (эффект erga omnes).
Только при таком толковании могут быть достигнуты те цели, которые
преследовали страны, настаивавшие на включении оговорки в текст
Конвенции. Данное толкование находит признание в судебной прак-
тике тех стран, которые не делали оговорки: суды этих стран призна-
ют обязательность обращения к ст. 12 Конвенции, если сталкивают-
ся с договором, сторона которого имеет коммерческое предприятие
в государстве, сделавшем оговорку (в частности, в России) 506.

504
См. данный вывод, например, в: Fawcett J., Harris J., Bridge M. International Sale of
Goods in the Conflict of Laws. Oxford, 2005. P. 982.

505
Исключение составляет ситуация, когда сами стороны на основании ст. 6 Кон-
венции достигли соглашения об отступлении или изменении ст. 11 Конвенции
и/или других положений Конвенции, основанных на принципе свободы формы
договора (например, условились о том, что все изменения и дополнения догово-
ра должны иметь письменную форму).
506
Данного толкования, в частности, придерживаются суды США, Нидерландов,
Бельгии — см. отдельные решения судов этих стран, указанные в сносках выше.

162
Статья 12

2) В каких пределах исключается применение


положений Конвенции?

Из ст. 12 и 96 Конвенции следует, что рассматриваемая оговорка ис- 17.


ключает применение положений Конвенции в той части, в которой
положения Конвенции допускают отступление от письменной фор-
мы сделки. В намерения разработчиков Конвенции не входило сохра-
нение применения иных норм национального права о форме сделок.
В связи с этим заслуживает внимания точка зрения, в соответствии
с которой ст. 12 и 96 Конвенции не касаются иных требований к фор-
ме сделки, которые могут быть установлены в национальном праве
(например, требования о нотариальном или консульском заверении
договора, уплате гербового сбора и т. п.), а потому в этой части поло-
жения Конвенции вытесняют применение норм национального пра-
ва 507. При этом, по всей видимости, следует сделать оговорку о том,
что требования национального права о государственной регистрации
сделки, получении согласия определенных государственных или му-
ниципальных органов на совершение сделки и т. п. не являются эле-
ментами формы сделки, а потому, напротив, не регулируются поло-
жениями Конвенции.

В комментируемой статье прямо перечисляются те положения Кон- 18.


венции, которые исключаются в связи с наличием оговорки, — это
положения части II и ст. 29 Конвенции. Это означает, что оговорка
не распространяется на уведомления и заявления сторон, о которых
говорится в иных (помимо ст. 29) нормах части III Конвенции 508. Недо-
пустимость распространения оговорки на уведомления об односто-
роннем расторжении договора по ст. 26 Конвенции специально отме-
чалась в ходе разработки Конвенции 509. Поэтому если стороны хотят,
чтобы все уведомления и заявления, связанные с договором, делались

507
Schlechtriem/Schwenzer. Art. 12. P. 216. Rn. 5; Honnold/Flechtner. Art. 12. P. 188.
Rn. 129.
508
Среди таких норм части III Конвенции, которые не затрагиваются действием ого-
ворки, следует отметить, в частности, ст. 39 (извещение о несоответствии това-
ра), ст. 43 (извещение о наличии права или притязания третьего лица), п. 3 ст. 46
(требование об устранении несоответствия товара) и т. п .
См.: Сборник ЮНСИТРАЛ. Ст. 12. Rn. 3; Schlechtriem/Schwenzer. Art. 12. P. 216. Rn. 6;
Bianca/Bonell. Art. 12. P. 126. Rn. 2.2.
509
Bianca/Bonell. Art. 12. P. 126. Rn. 2.2

163
Статья 12

только в письменной форме, им следует включить в свой договор


специальное условие, которое будет представлять собой отступле-
ние от положений Конвенции, допустимое в силу ст. 6 Конвенции 510.


510
Российский комментарий. Ст. 12. С. 41. Rn. 3.

164
Часть IV. Заключительные положения
Статья 89
Депозитарием настоящей Конвенции назначается Генеральный
секретарь Организации Объединенных Наций.

Article 89
The Secretary-General of the United Nations is hereby designated as
the depositary for this Convention.

Article 89
Le Secrétaire général de l’Organisation des Nations Unies est désigné
comme dépositaire de la présente Convention.

Назначение Генерального секретаря ООН депозитарием Конвенции 1.


ООН соответствует обычно используемым правилам. Функции, ко-
торые выполняет депозитарий, определены в самой Конвенции 511.
Кроме того, депозитарий выполняет те функции, которые указаны
в ст. 77 Венской конвенции 1969 г. о праве международных договоров.

Важно обратить внимание на то, что в соответствии с п. 2 ст. 79 Вен- 2.


ской конвенции 1969 г. о праве международных договоров депозита-
рий также уведомляет Договаривающиеся государства о допущенных
в тексте договора ошибках, а также о предложениях об их исправле-
нии и устанавливает соответствующий период времени, в течение ко-
торого могут быть сделаны возражения против этого предложения.
Если до истечения этого периода не последовало возражений, депо-
зитарий вносит исправления в текст и парафирует это исправление,
составляет протокол об исправлении текста и препровождает копию
Договаривающимся государствам. В силу п. 3 ст. 79 Венской конвен-
ции 1969 г. о праве международных договоров изложенные правила
применяются также в тех случаях, когда была установлена аутентич-
ность текста на двух или нескольких языках и обнаруживается несо-
впадение между различными текстами, которое, с общего согласия
Договаривающихся государств, должно быть исправлено.


511
См. п. 4 ст. 91, п. 2 ст. 93, п. 2 ст. 97, п. 3 ст. 97, п. 4 ст. 97, п. 1 ст. 101 и п. 2 ст. 101
Конвенции.

165
Статья 89

3. Руководствуясь этими правилами, депозитарий составлял предложе-


ния об уточнении русского и арабского аутентичных текстов Конвен-
ции, которые не соответствовали аутентичным текстам Конвенции
на других языках 512. В отношении русского текста данное предложение
касалось исправления формулировок ст. 68 Конвенции 513. Эти пред-
ложения не встретили возражений со стороны Договаривающихся
государств, а поэтому в соответствии с п. 4 ст. 79 Венской конвенции
1969 г. о праве международных договоров исправленный текст заме-
няет собой содержащий ошибку текст ab initio, т. е. с момента вступле-
ния Конвенции в силу.


512
Уведомления депозитария от  19.02.1999 г. C.N.862.1998.TREATIES-5 (в  части
арабского текста), от  27.04.2000 г. C.N.233.2000.TREATIES-2 (в  части русского
текста), от 01.12.2000 г. C.N.1075.2000.TREATIES-5 (в части арабского текста) —
см. Schroeter U. Backbone or Backyard of the Convention? The CISG’s Final Provisions
// Sharing International Commercial Law Across National Boundaries. Festschrift for
A. Kritzer on the Occasion of his 80 th Birthday. Wildy, Simmonds & Hill Publishing, 2008.
P. 430.

513
См. текст ст. 68 Конвенции и примечание к нему в приложении к настоящему
комментарию.

166
Статья 90
Настоящая Конвенция не затрагивает действия любого междуна-
родного соглашения, которое уже заключено или может быть за-
ключено и которое содержит положения по вопросам, являющим-
ся предметом регулирования настоящей Конвенции, при условии,
что стороны имеют свои коммерческие предприятия в государ-
ствах-участниках такого соглашения.

Article 90
This Convention does not prevail over any international agreement
which has already been or may be entered into and which contains
provisions concerning the matters governed by this Convention,
provided that the parties have their places of business in States parties
to such agreement.

Article 90
La présente Convention ne prévaut pas sur un accord international
déjà conclu ou à conclure qui contient des dispositions concernant les
matières régies par la présente Convention, à condition que les parties
au contrat aient leur établissement dans des Etats parties à cet accord.

1) Общие положения (Rn. 1–3) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 168


2) Международные соглашения с участием России,
которые содержат унифицированные
материально-правовые н