Вы находитесь на странице: 1из 2

Семинар 8

1. Социально-политические причины первой мировой войны, ее


истоки и влияние на развитие мировой цивилизации. Война и кризис
западного общества.
Июльский кризис 1914 г., спровоцировавший начало Первой мировой войны,
относится к тем редким историческим событиям, которые на удивление весьма тщательно
и полно задокументированы в анналах истории. При этом главные действующие лица
событий той европейской драмы затруднялись назвать её причины. В августе 1914 г.,
вскоре после вступления Германии в войну, состоялся памятный разговор между бывшим
германским канцлером Бернгардом фон Бюловым и его преемником Теобальдом фон
Бетман-Гольвегом. Бюлов тогда поинтересовался: «Как же это случилось?» И получил
обескураживающий ответ: «Ах, если бы знать!» Сегодня как у историков, так и простых
неравнодушных к истории людей сохраняется некое ощущение глубочайшего
непонимания и абсурдности всех событий, которые ввергли Европу в четырехлетний
кошмар истребительной войны. Ни у одной из стран, развязавших конфликт, в принципе
не было сколько-нибудь разумной причины начинать войну. Президент США Вудро
Вильсон подытожил недоумение своих современников в следующих словах: «Все ищут и
не находят причину, по которой началась война. Их попытки тщетны, причину они не
найдут. Война началась не по одной какой-то причине, война началась по всем причинам
сразу». Но и эта формулировка вряд ли верна. Эту мысль лучше выразил русский философ
Л.П. Карсавин, сказавший, что сама постановка проблемы причинности Первой мировой
войны, как, впрочем, и любого другого исторического события, ненаучна по существу
(«Философия истории», 1923). Историческое исследование должно быть направлено не на
отыскивание подлинных или мнимых корней явления, которые все равно никогда не
могут быть изучены во всей полноте, а на изучение потока событий в их совокупности.
Поиск политических причин Первой мировой войны также не даёт объективных
резуальтатов. Большинство историков сходятся во мнении, что невозможно выделить
страну или группу стран, ставивших перед собой целью утвердить свое верховенство
посредством войны и планировавших осуществить территориальные захваты. На самом
деле все военные планы не имели заранее сформированного стратегического вектора,
скорее ситуация развивалась хайтично. Территориальные претензии европейских
государств друг к другу были ничтожны по сравнению с материальным ущербом от
тотальной войны; колониальные споры улаживались в рамках джентльменских
соглашений. Конечно, в каждой крупной европейской стране имелись группы
приверженцев мирового или регионального господства. Но их претензии большей частью
выражались на уровне настроений и политически неоформленных идей. Как сетовал в
1912 г. один германский писатель, «главной причиной, почему наше положение иногда
производит впечатление сомнительное, даже неприятное, если смотреть на Германию
извне, заключается в трудности представить какую-либо понятную реальную цель для
политики, необходимой для осуществления германской идеи». Будущее военное
столкновение могло считаться в правительственных кругах неизбежным и даже
желательным; однако никто не хотел выглядеть агрессором. К войне готовились и вместе
с тем ее всеми силами старались оттянуть или вовсе избежать. Главные
противоборствующие военные союзы и коалиции в конце ХIХ - начале XX в. были
заключены не для того, чтобы вести захватническую политику, а в надежде, что они
послужат фактором сдерживания для противной стороны. Прямой курс на войну взяли
отдельные лица из окружения австрийского императора и германского кайзера — и лишь
за несколько недель до ее начала. Как хорошо подметил Вильгельм II, в течение
предвоенных десятилетий европейский мир напоминал больного-сердечника: «он может
себе жить и жить, даже очень долго. А может с той же вероятностью в любой момент
умереть — внезапно и неожиданно».

2. Литературное сообщество Парижа 1920х гг. Сущность понятия


«потерянное поколение» и его представители в литературе Европы и США.
Понятие «потерянное поколение» принадлежит авторству Гертруды Стайн,
представительнице американского модернизма, жившей в Париже. Считается, что некий
автомеханик был крайне недоволен своим молодым помощником, который ремонтировал
авто Гертруды Стайн. В момент порицания он сказал следующее: «Вы все потерянное
поколение», тем самым объясняя неспособность своего помощника качественно
выполнить его работу.
Эрнест Хемингуэй, близкий друг Гертруды Стайн, перенял это выражение,
включив его в эпиграф своего романа «Фиеста». На самом же деле, термин потерянное
поколение относится к тем молодым людям, которые повзрослели во времена Первой
Мировой Войны, а в последствии разочаровались в столь чуждом послевоенном мире.
В отношении литературы, потерянным поколением считается группа американских
писателей, большинство из которых эмигрировали в Европу и работали там в период
между окончанием Первой Мировой Войны и Великой Депрессией. В итоге, Америка
взрастила поколение цинично настроенных людей, которые едва ли могли представить
свое будущее в этой стране. Но что же в итоге их подвигло перебраться за океан? Ответ
довольно прост: многие из этих писателей поняли, что их дом и жизнь вряд ли подлежат
восстановлению, а те Соединенные Штаты, которые они знали раньше, исчезли
бесследно.
Богемный образ жизни в среде интеллектуалов оказался гораздо ближе и приятнее,
нежели жалкое существование в обществе, лишенном веры, а наличие морали находилось
под большим сомнением. Таким образом, писатели-эмигранты, жившие в Европе, писали
об испытаниях и невзгодах этого самого потерянного поколения, будучи, что самое
интересное, неотъемлемой частью этого поколения.

3. Образ лейтенанта Генри: индивидуалистическая мораль


стоицизма, комплекс «мужских» идеалов (на листике).
4. Любовь и война: тема зыбкости человеческого счастья в романе
(на листике).