Вы находитесь на странице: 1из 10

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

И ПРОЦЕСС

А. А. Кондрашев* 1

СМЕНЯЕМОСТЬ ВЛАСТИ
КАК КОНСТИТУЦИОННАЯ ЦЕННОСТЬ

На основе анализа опыта зарубежных стран и российского конститу-


ционного законодательства обосновывается выделение такой консти-
туционной ценности, как сменяемость власти. Приводятся определение
конституционных ценностей и их классификация. Автор рассматрива-
ет сменяемость власти как особый институт, который включает в себя:
1) периодичность смены высших должностных лиц; 2) фиксацию барь-
еров, препятствующих длительному занятию высших государствен-
ных должностей одним и тем же лицом; 3) установление предельного
возраста для занятия высших государственных должностей. Утверж-
дается, что сменяемость власти достижима только при соблюдении
ряда смежных условий, таких как обеспечение справедливого и кон-
курентного участия в выборах представителей различных партий и
движений; отказ от создания дискриминирующих условий для до-
ступа на выборы одних кандидатов или партий и от предоставле-
ния «льготного» доступа на выборы другим; формирование изби-
рательных органов, гарантирующих справедливый и равный доступ
на выборы всех кандидатов и – что самое главное – объективно
и беспристрастно определяющих результат волеизъявления граждан.
Предлагается внести изменения в Конституцию России, закрепив огра-
ничение на занятие должности президента двумя сроками, и устано-
вить предельный возраст для занятия этой должности (65 или 70 лет).
Ключевые слова: конституционная ценность, сменяемость власти,
ограничение сроков избрания президента, предельный возраст на-
хождения в должности, оптимальный срок избрания на должность
главы государства

Сменяемость власти, а именно высшей государственной власти в России, – крайне


важная для современной России конституционно-правовая проблема. Так называ-
емая либерально-радикальная оппозиция, не представленная в Федеральном Со-
брании и практически ни в одном представительном органе субъектов РФ, заяв-
ляет, что России требуется «реальная сменяемость власти». Именно под таким
лозунгом в сентябре 2015 г. прошли митинг оппозиции в Москве (весьма немного-
численный) и пикеты в других крупных российских городах. Возникает вопрос:
можно ли признать сменяемость власти конституционной ценностью?

1
*
Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой конституционного, администра-
тивного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университе-
та, проректор по науке Красноярского государственного аграрного университета (Красноярск).
90
Сменяемость власти как конституционная ценность
Ценность в общеупотребительном смысле – это важность или значение чего-
либо1. В доктрине российского конституционного права толкованию этого поня-
тия уделено сравнительно немного внимания. Можно выделить несколько дефи-
ниций конституционных ценностей, причем содержательно они мало отличаются
друг от друга.
Так, по мнению И. А. Карасевой, конституционные ценности – основопола-
гающие правовые принципы и иные нормы общего характера, определяющие
приоритеты развития и защиты общественных отношений в различных сферах
жизни, закрепленные в Конституции и (или) выводимые из ее содержания путем
официального толкования2. У этого определения есть недостатки: не все консти-
туционные ценности можно назвать «правовыми», если иметь в виду содержание
соответствующего правила.
Е. В. Ереклинцева под конституционными ценностями понимает «совокуп-
ность универсальных и приоритетных социальных принципов (целей, установок),
формализованных в Основном законе и (или) исходящих из результата конститу-
ционно-оценочной деятельности судебных органов конституционного контроля,
обеспечивающих наиболее оптимальное развитие личности, общества и государ-
ства на основе баланса частных и публичных интересов, опирающегося на прин-
цип справедливости»3. С нашей точки зрения, не все конституционные ценности
правильно именовать универсальными (например, федеративное устройство Рос-
сийской Федерации), соответственно не всегда критерием выделения конституци-
онных ценностей будет принцип справедливости.
О. Снежко трактует конституционные ценности как «основополагающие ори-
ентиры (установки) государственно-правового развития страны», которые зани-
мают центральное место в системе ценностей общества и государства4. Вряд ли
определение ценности через ориентиры развития государственности раскрывает
содержание данного понятия, так как для понимания его сущности более значи-
мы все же общесоциальные основы бытия.
Представляется, что конституционные ценности не только носят правовой ха-
рактер или имеют исключительно социальную сущность, но и включают в себя
культурные, морально-этические и цивилизационные ориентиры и достижения.
Поэтому говорить о том, что конституционные ценности – это принципы, опреде-
ляющие «государственность» или ориентиры «государственно-правового разви-
тия», несколько некорректно. Например, разве можно утверждать, что такая цен-
ность, как социальное государство, обусловливает только вектор государствен-
ного развития? Ведь в данном случае речь идет о ценности обеспечения равных
социальных возможностей для конкретных категорий граждан, причем роль го-
сударства здесь чисто служебная, так как иные общественные институты не мо-
гут оказывать эту помощь в таком широком объеме. Аналогично слишком узко и
беспредметно рассуждать о ценностях только в контексте нормы, определяющей
общие приоритеты развития и защиты общественных отношений в разных сфе-
рах жизни. Стоит согласиться с Е. В. Ереклинцевой, утверждающей, что в основе

1
Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / под ред. Л. И. Скворцова. М., 2009. С. 1288–
1289.
2
Карасева И. А. Конкуренция конституционных ценностей в правоприменительной практике
России и зарубежных государств // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 4. С. 75.
3
Ереклинцева Е. В. Суверенитет и демократия как конституционные ценности современной Рос-
сии: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2010. С. 12.
4
Снежко О. Правовая природа конституционных ценностей современной России // Сравнитель-
ное конституционное обозрение. 2005. № 2. С. 13.
91
А. А. Кондрашев

любой конституционной ценности должен лежать баланс частных и публичных


интересов, и достичь такого баланса крайне сложно.
По нашему мнению, конституционные ценности представляют собой общесо-
циальные принципы (установки), закрепленные в Конституции или вытекающие
из системного толкования нескольких конституционных предписаний, а также
конкретизируемые в ходе интерпретационной деятельности органов конституци-
онного правосудия, которые стремятся обеспечить баланс интересов личности,
общества и государства в рамках морально-нравственных, общесоциальных, эти-
ческих, правовых, культурных и иных фундаментальных основ бытия.
Что касается классификации ценностей, то здесь действительно имеет смысл
вслед за Н. В. Витруком различать фундаментальные, универсальные ценности,
частные, специфические ценности, выделяемые в конкретных сферах человече-
ской деятельности, и пр.1 Эти ценности находятся в иерархическом соподчинении.
Представляется, что с точки зрения иерархии конституционные ценности
можно распределить по трем большим группам:
1) «надконституционные» ценности (справедливость, порядок, добро), кото-
рые не нашли закрепления в конституционном тексте, но при этом пронизывают
всю конституционную ткань права;
2) конституционные, фундаментальные ценности, зафиксированные в ст. 1, 7,
14 Конституции России (демократическое, социальное, правовое, светское госу-
дарство, республиканская форма правления, федеративная форма государственно-
территориального устройства)2;
3) «подконституционные» ценности, т. е. ценности второго порядка, произ-
водные от фундаментальных ценностей, запрограммированные их сущностью
(право народа на сопротивление угнетению, сменяемость власти, ответственность
власти перед народом).
В доктрине высказываются критические замечания по поводу классификации
конституционных ценностей на основе их вертикальной систематизации. Так, по
мнению С. П. Маврина, вертикальная систематизация данных ценностей обяза-
тельно влечет их излишне жесткую дифференциацию на особо значимые ценно-
сти, составляющие первый эшелон, просто значимые, более или менее значимые
или вообще малозначительные, составляющие второй, третий эшелоны и т. д.
В результате конституционные ценности делятся на различные группы, и тем са-
мым нарушается их системная однородность3.
Обратимся к такой ценности, как сменяемость власти, и рассмотрим ее реали-
зацию в конституционных нормах и текущем законодательстве, а также ее оценку
в конституционной доктрине.
Несмотря на то что упомянутая ценность в Конституции России прямо не за-
креплена, анализ конституционных положений гл. 1 («Основы конституционного
строя») и гл. 4 («Президент Российской Федерации») свидетельствует о возмож-
ности признания сменяемости власти конституционной ценностью4.

1
Витрук Н. В. Конституция Российской Федерации как ценность и конституционные ценности //
Конституция Российской Федерации. М., 2009. С. 268.
2
Чиркин В. Е. К вопросу о ценности российской Конституции 1993 г. // Актуальные проблемы
рос. права. 2013. № 12. С. 1521.
3
Маврин С. П. Конституционные ценности и их роль в российской правовой системе // Журн.
конституционного правосудия. 2012. № 3. С. 12.
4
Степанова А. А. Конституционные цели и законодательство об организации государственной
власти // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 3. С. 18.
92
Сменяемость власти как конституционная ценность
Согласно ст. 1 Конституции в нашей стране установлен демократический ре-
жим, а в соответствии со ст. 3 носителем суверенитета и единственным источ-
ником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.
При этом народ реализует свою власть как непосредственно, так и через органы
власти, формируемые путем выборов и назначения (чч. 2 и 3 ст. 3). Статья 81
Конституции предусматривает периодичность выборов главы государства (раз в
шесть лет) и невозможность пребывания в данной должности свыше двух сро-
ков подряд. Конституционный Суд России, называя в Постановлении от 11 июня
2003 г. № 10-П1 формирование и периодическую сменяемость состава органов
публичной власти предназначением института свободных выборов, отмечал, что
«периодичность выборов есть необходимое условие демократического развития
страны, имеющее целью посредством регулярного обновления состава органов
публичной власти обеспечить их демократический и правовой характер».
Таким образом, сменяемость власти – признак демократического государства,
предполагающий регулярное обновление состава органов публичной власти,
установление предельного срока занятия лицом той или иной государственной
должности.
Сказанное позволяет выделить следующие принципы сменяемости власти.
1. Периодичность смены высших должностных лиц посредством установле-
ния оптимальных сроков пребывания у власти избранного населением должност-
ного лица (прежде всего президента, реже – губернатора субъекта Федерации).
В демократических странах этот срок обычно составляет четыре-пять лет. В ред-
ких случаях он достигает шести лет, причем обычно возможность занятия соот-
ветствующей должности предоставляется один раз. В цивилизованных странах
мира в последние 15–20 лет появилась тенденция к сокращению срока прези-
дентских полномочий. Например, во Франции в 2000 г. он был снижен с семи до
пяти лет, а в Бразилии и Аргентине в конце 1990-х гг. – с шести до четырех лет2.
До 2008 г. Президент РФ избирался, как известно, на четыре года, но в силу
поправки к Конституции, принятой за рекордно короткое время (менее чем за два
месяца), этот срок возрос до шести лет3. Возникает вопрос: почему нужно было
на треть увеличивать срок президентских полномочий, когда в большинстве де-
мократических стран он не превышает четырех, максимум пяти лет?
С одной стороны, за четыре, максимум восемь лет президентских полно-
мочий, как правило, невозможно приобрести достаточный опыт политического
руководства и наладить аппаратные связи в государственном истеблишменте,
а потому новый глава государства вынужден учитывать мнение многих пред-
ставителей этого аппарата. Но ведь это одновременно может быть и определен-
ной гарантией для общества: президент не считает свою позицию единственно
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 11 июня 2003 г. № 10-П по делу о проверке
конституционности Федерального конституционного закона «О внесении изменения и дополнения
в Федеральный конституционный закон „О референдуме Российской Федерации“» // СЗ РФ. 2003.
№ 25. Ст. 2564.
2
Страны, в которых изменялись полномочия президентов. Справка // URL: http://ria.ru/politics/
20081105/154441913.html#ixzz3c4e3et6L.
3
Об изменении срока полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы:
Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ // СЗ РФ. 2009. № 1. Ст. 1.
Интересно, что в 2012 г. для губернаторов был введен запрет занимать должности более чем два
срока подряд, который ранее отсутствовал в законодательстве РФ (О внесении изменений в Феде-
ральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполни-
тельных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Федеральный закон
«Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской
Федерации»: Федеральный закон от 2 мая 2012 г. № 40-ФЗ // СЗ РФ. 2012. № 19. Ст. 2274).
93
А. А. Кондрашев

правильной и не уподобляется тирану, который навязывает ее обществу, а при-


слушивается к служилой бюрократии. С другой стороны, максимальные восемь
лет нахождения в должности не позволяют главе государства подчинить себе все
структуры власти, подавить независимые СМИ, установить контроль за судами и
т. д. Отсутствие ограничения сроков пребывания на посту президента приводит
к формированию в государственных органах устойчивого аппарата чиновников,
значительно затрудняет доступ к государственной власти новых лиц.
2. Установление барьеров, препятствующих длительному занятию высших
государственных должностей одним и тем же лицом. Возможно несколько ва-
риантов закрепления предельных сроков нахождения лица у власти:
1) не более одного срока – от четырех до шести лет (например, Чили, Мексика);
2) не более двух сроков как подряд, так и с перерывом (США);
3) не более трех сроков (Кирибати или Сейшелы);
4) не более двух сроков подряд, но после перерыва есть возможность опять
выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах, в том числе два раза
подряд (Россия, Аргентина, Франция, Финляндия, Ирландия).
О. Матвейчев, отстаивающий мысль о том, что любое ограничение сроков пре-
зидентской власти ошибочно, полагает, что принцип сменяемости власти «сам по
себе абсолютно недемократический и жульнический. Он ограничивает не столько
права „потенциального тирана“, сколько право народа на свободный выбор. Если
некий президент за два срока показал себя с хорошей стороны, улучшил жизнь
в стране и граждане хотят видеть его во главе государства на третий, четвертый
или даже десятый срок – это их право. Это их права ограничиваются, а не „вла-
столюбивого“ кандидата»1.
Признание права народа видеть конкретного человека президентом на третий
или четвертый срок приведет к превращению государства в диктатуру2, а наро-
да – в раболепствующих и бесправных людей, и чтобы воспрепятствовать это-
му, многие страны ввели запрет на избрание одного и того же лица более двух
раз на ключевую государственную должность. В Мексике и на Филиппинах, где
президенты правили десятками лет, граждане столкнулись с фактами создания
тиранических (авторитарных) режимов и пошли на сокращение сроков избрания
на должность главы государства до одного! Смена главы государства значительно
снижает риск образования коррупционной и неподконтрольной обществу дикта-
туры, когда у власти оказываются клептократы, объединенные близостью к главе
государства по принципу родства (непотизм) или свойства (однокурсники, под-
чиненные по прежней работе и т. д.).
Таким образом, по нашему мнению, мировому опыту существования прези-
дентских и полупрезидентских республик наиболее соответствует ограничение
занятия должности президента двумя сроками.
Перечислим негативные последствия непрерывного (с формальным переры-
вом) занятия поста президента одним лицом.
Во-первых, народ устает видеть во главе страны одного и того же человека и
его команду. Лидер, находящийся у власти десять и более лет, не только стареет,
но и перестает адекватно воспринимать запросы общества, его потребности, а
главное – не испытывает нужды в каких-либо переменах. Кроме того, есть опас-
1
Подробнее см.: URL: http://matveychev-oleg.livejournal.com/443536.
2
Например, в большинстве стран СНГ (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан,
Беларусь, Азербайджан) сложились авторитарные диктаторские режимы, когда один руководитель
находится у власти 15–20 лет, а в случае его смерти власть передается официальному преемнику
(Туркменистан) или члену семьи (Азербайджан).
94
Сменяемость власти как конституционная ценность
ность «квазипожизненного» занятия должности одним человеком, когда он по ис-
течении двух сроков президентских полномочий подбирает на третий срок своего
родственника или ближайшего друга, оставаясь в должности главы правитель-
ства, чтобы в последующем вновь занять президентский пост, как это произошло
в России в 2008–2012 гг.
Во-вторых, возникает де-факто вассальная зависимость от воли президента
всего чиновничества, что особенно актуально для России, где по Конституции
и законодательству все высшие должности замещаются либо по решению главы
государства, либо по его инициативе.
В-третьих, глава государства получает возможность жестко контролировать
любую оппозицию и содействовать административными методами (угрозами,
принуждением в отношении зависимых от него чиновникам и пр.) победе только
поддерживающей его партии на выборах всех уровней в стране.
В-четвертых, есть риск коррупции среди близкого окружения главы государ-
ства и личного (семейного) обогащения. При длительном нахождении у власти
одного лица постепенно на ключевые государственные должности или в состав
органов управления государственных компаний и государственных учреждений
назначаются его родственники, друзья, друзья друзей и др. Например, в Таджи-
кистане старший сын президента Э. Рахмона возглавил комитет по борьбе с кор-
рупцией, а его дочь – аппарат президента. В Казахстане дочь президента Д. На-
зарбаева стала вице-премьером.
В-пятых, появляется опасность создания культа личности и передачи власти
фактически по наследству при сохранении формальных выборов. Здесь показате-
лен пример Азербайджана или Венесуэлы. В первом случае Г. Алиев посредством
формальных выборов обеспечил передачу властных полномочий своему сыну
И. Алиеву. Во втором президентом был избран бывший водитель скоропостижно
скончавшегося У. Чавеса – Н. Мадуро.
В-шестых, устанавливается контроль за институтами гражданского общества,
средствами массовой информации и иными источниками формирования обще-
ственного мнения. Тут возможны разные варианты: приобретение государствен-
ными компаниями частных СМИ под угрозой возбуждения уголовных дел про-
тив собственников (покупка телеканала «НТВ» компанией «Газпром-Медиа») или
просто закрытие неугодных оппозиционных СМИ (канал «ТВ-6»), учреждение
многочисленных провластных общественных движений и организаций. Напри-
мер, в России за последние десять лет было создано множество подобных движе-
ний и организаций («Молодая гвардия», «Сталь», «Местные», «Наши», «Сеть»,
«Общенародный фронт» и т. д.), которые получают значительные бюджетные
средства и стараются формировать положительный имидж главы государства.
В-седьмых, возникает риск учреждения провластных организаций, призван-
ных физически подавлять политическую оппозицию. Например, при авторитар-
ных режимах, существовавших в Парагвае, Боливии, Гватемале, были сформиро-
ваны так называемые парамилитарес (военизированные провластные обществен-
ные организации), которые не просто угрожали оппозиционным активистам, но и
убивали противников режима.
3. Установление предельного возраста для занятия высших государственных
должностей. В Конституции РСФСР 1978 г. (в ред. от 24 мая 1991 г.), закрепив-
шей пост президента, существовал такой возрастной ценз – 65 лет. Но из Консти-
туции 1993 г. он был исключен.
Не секрет, что в законодательстве многих демократических стран мира пре-
дельный возраст для занятия поста президента не предусматривается (США,
Чехия, Польша). А в некоторых странах устанавливается весьма большой мини-
95
А. А. Кондрашев

мальный возраст (50 лет в Италии). Это частично объясняется демократическими


традициями пребывания у власти, а также наличием ограничения сроков избра-
ния на должность главы государства (вряд ли нужно ограничивать предельный
возраст для занятия должности президента, когда его нельзя избираться более
чем на два срока).
Думается, что в России, особенно с учетом ее властных традиций, вполне до-
пустимо установление такого предельного возраста. Как показывает недавний
исторический опыт, отсутствие подобных ограничений ведет к появлению на
президентской должности недееспособных руководителей, за которых правит их
окружение. Показателен пример первого Президента РФ Б. Н. Ельцина: уже по-
сле президентских выборов 1996 г. состояние его здоровья стало стремительно
ухудшаться (инфаркты, микроинфаркты), в связи с чем он не мог полноценно
осуществлять свои обязанности.
Здесь теоретически возможны два подхода:
распространение на Президента РФ ограничения по возрасту, предусмотрен-
ного для всех государственных служащих в России согласно ст. 251 Федерального
закона «О государственной гражданской службе»1 – 65 лет;
установление для главы государства ограничения по возрасту, закрепленного
в том же Законе для категории «руководители» – 70 лет. Нужно отметить, что в
некоторых законодательных актах этот возраст распространен и на другие долж-
ности. Так, в Законе «О статусе судей в Российской Федерации» указано, что
предельный возраст пребывания в должности судьи – 70 лет2.
Говорить о сменяемости власти можно только тогда, когда в государстве со-
блюдаются следующие смежные условия.
1. Обеспечение справедливого и конкурентного участия в выборах представи-
телей различных партий и движений. Только тогда, когда институты государства
нацелены на политическую конкуренцию, возможно избрание лица, которое бу-
дет осуществлять легитимный властный мандат. В противном случае избиратели,
проголосовавшие против избранного лица или вообще не голосовавшие, станут
вполне правомерно считать, что этот мандат не является легитимным, так как из-
бранное лицо не выражает их волю.
В России прибегают к различным методам ограничения конкуренции на вы-
борах. В их числе – использование так называемого административного ресурса
(«сгон» работников на досрочное голосование и принуждение к голосованию за
того или иного кандидата, принуждение к снятию кандидатур на выборах, ис-
пользование различных преимуществ должностного и служебного положения,
например появление на телеэкранах и в печатных СМИ в качестве действующего
государственного служащего и т. д.). Избирательное право и политическая кон-
куренция являются тем предохранительным клапаном, который позволяет обе-
спечить ненасильственную сменяемости власти, одновременно сохраняя ее пре-
емственность и (или) устойчивость суверенитета.
2. Отказ от создания дискриминирующих условий для доступа на выборы од-
них кандидатов или партий и от предоставления «льготного» доступа на вы-
боры другим.
Так, в России установлены явно несправедливые преференции в отношении
так называемых парламентских партий, получающих колоссальное государствен-

1
О государственной гражданской службе Российской Федерации: Федеральный закон от 27 июля
2004 г. № 79-ФЗ // СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.
2
О статусе судей в Российской Федерации: Закон РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 // Ведомости
СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792.
96
Сменяемость власти как конституционная ценность
ное финансирование и имеющих право «продвигать» своих кандидатов на любые
выборы без сбора подписей. Все иные партии и самовыдвиженцы должны соби-
рать подписи, которые в российских условиях легко можно признать недействи-
тельными или недостоверными, причем вполне законно (ошибки в базах данных
УФМС, заключения «экспертов-почерковедов» из органов внутренних дел, да и
просто наличие «подкупленных сборщиков» и сложность заполнения подписных
листов и т. п.). Действовавший до середины 2000-х гг. институт избирательного
залога позволял реально независимым кандидатам и партиям участвовать в вы-
борах, но с его отменой административное усмотрение избирательных комиссий
(подконтрольных представителям одной партии) обрекает альтернативных или
несистемных кандидатов и партии на недопуск к выборам.
3. Учреждение избирательных органов, обеспечивающих справедливый и рав-
ный доступ на выборы всех кандидатов и – что самое главное – объективно и
беспристрастно определяющих результат волеизъявления граждан.
К сожалению, в нашей стране большинство претензий вполне справедливо
адресуются избирательной системе, формируемой почти исключительно из пред-
ставителей «парламентских партий» и государственных (муниципальных) служа-
щих. Многие юристы подтвердят невозможность доказать, что данные в протоко-
лах территориальных, а часто и участковых комиссий искажены, так как в судах
признается презумпция их действительности (несмотря на наличие, например,
копий протоколов наблюдателей с иными данными). В России создана центра-
лизованная и управляемая сверху избирательная система, которая продуцирует
нужный власти результат, применяя различные технологии. Элементарный при-
мер – это не поддающееся законам статистики количество случаев, когда на раз-
личных выборах партия «Единая Россия» получала первое место в избиратель-
ных бюллетенях1.
Социологические исследования выявляют интересные закономерности. За по-
следние годы значительно выросло количество людей, считающих, что нахожде-
ние у власти одних и тех же лиц приводит к росту коррупции и произвола. Если
в конце 2007 г. так думали 20 % россиян, то в 2014 г. – 36 %. Одновременно со-
кратилось число тех, кто полагает, что несменяемость руководителей обеспечива-
ет стабильность и порядок (с 34 до 20 %)2. При этом если в 2007 г. только 26 %
опрошенных считали эффективной мерой для изменения ситуации в стране поход
на выборы, то в 2014 г. таковых набирается уже 42 %3.
Что же нужно сделать, чтобы обеспечить сменяемость власти в России, при-
чем на высшем уровне? На наш взгляд, необходимо внести поправку в ст. 81 Кон-
ституции России и ограничить возможность избрания одного и того же лица на
должность главы государства двумя сроками (как подряд, так и с перерывом), а
также ввести предельный возраст для занятия этой должности (65 или 70 лет).
Эти ограничения позволят избежать авторитарных тенденций в российском поли-
тическом поле. Кроме того, в свете российской политической практики последних
20 лет целесообразно установить дополнительные ограничения, а именно запрет
избрания на пост главы государства родственников бывшего главы государства,
а также лиц, замещавших должности председателя Правительства, заместителей
1
Ульянова Ж., Рубин М. «Единая Россия» заняла места в бюллетенях вопреки теории вероятно-
сти // http://www.rbc.ru/politics/24/08/2015/55dae9ab9a7947b33a1c8a2b.
2
URL: http://www.levada.ru/old/15-01-2014/obshchestvennoe-mnenie-o-smene-vlasti.
3
Иванов А. Голосование против стабильности // URL: http://svpressa.ru/politic/article/80654/
function.sprintf.
97
А. А. Кондрашев

председателя, министров, генерального прокурора, руководителя Следственного


комитета, руководителя президентской Администрации и его заместителей, а так-
же руководителей и заместителей спецслужб1.
Безусловно, эти предложения можно реализовать только в демократических
странах и президентских республиках, а в полупрезидентских или суперпрези-
дентских, независимо от наличия ограничения сроков избрания, будет устанавли-
ваться режим личной власти президента. Но, как отмечают многие авторы, угроза
авторитаризма (персонализма) не фатальна. В ряде европейских стран с полупре-
зидентской формой правления – и в тех, где демократические традиции сложи-
лись давно (Франция, Финляндия), и в тех, что недавно покончили с тоталита-
ризмом и авторитаризмом (Португалия, Словения, Хорватия и др.) – стабильно
работает «политический маятник» и даже при харизматических главах государств
(таких как Ш. де Голль) не устанавливается режим их личной власти.
Именно поэтому в России вопрос о переходе к классической президентской
форме правления приобретает особую остроту. Необходимо одновременно с вве-
дением элементов сменяемости власти кардинально модернизировать статус пре-
зидента, определенный в Конституции, изъяв те его полномочия, которые пре-
вращают главу государства в некоронованного монарха, выведенного из-под дей-
ствия принципа разделения властей. Любая «смешанная» форма правления, как
показывает конституционная практика многих государств, неустойчива и порож-
дает конфликты и разногласия между субъектами политической системы, конку-
рентную борьбу за полномочия и ресурсы и в конечном счете ведет к доминиро-
ванию одного органа (должностного лица). Лишь президентская и в меньшей ме-
ре парламентская формы правления могут оградить государство от установления
в нем авторитарного режима.
Только после того как в Конституцию нашей страны внесут поправки, при-
званные ограничить всевластие президента, можно будет говорить об эффектив-
ной реализации конституционных ценностей в политической и судебной прак-
тике. Ведь именно конституционные ценности образуют фундамент развития
общества и государства на многие десятилетия вперед, являются ориентиром и
социальной основой для будущих поколений российских граждан.
Список литературы
Блог Олега Матвейчева // URL: http://matveychev-oleg.livejournal.com/443536.
Витрук Н. В. Конституция Российской Федерации как ценность и конституционные
ценности // Конституция Российской Федерации. М., 2009.
Ереклинцева Е. В. Суверенитет и демократия как конституционные ценности совре-
менной России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2010.
Иванов А. Голосование против стабильности // URL: http://svpressa.ru/politic/
article/80654/function.sprintf.
Карасева И. А. Конкуренция конституционных ценностей в правоприменительной
практике России и зарубежных государств // Сравнительное конституционное обозрение.
2014. № 4.
Маврин С. П. Конституционные ценности и их роль в российской правовой системе //
Журн. конституционного правосудия. 2012. № 3.
О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации за-
конодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти
субъектов Российской Федерации» и Федеральный закон «Об основных гарантиях изби-
1
Кстати, подобные требования установлены в некоторых государствах, где у власти длительное
время находились харизматичные лидеры. Например, в Никарагуа запрещается выдвигать кандида-
туру на пост главы государства родственникам действующего президента.
98
Сменяемость власти как конституционная ценность
рательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»: Фе-
деральный закон от 2 мая 2012 г. № 40-ФЗ // СЗ РФ. 2012. № 19. Ст. 2274.
О государственной гражданской службе Российской Федерации: Федеральный закон
от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ // СЗ РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.
О статусе судей в Российской Федерации: Закон РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 //
Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792.
Об изменении срока полномочий Президента Российской Федерации и Государствен-
ной Думы: Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ // СЗ
РФ. 2009. № 1. Ст. 1.
Общественное мнение о смене власти // URL: http://www.levada.ru/old/15-01-2014/ob-
shchestvennoe-mnenie-o-smene-vlasti.
Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / под ред. Л. И. Скворцова. М., 2009.
Постановление Конституционного Суда РФ от 11 июня 2003 г. № 10-П по делу о про-
верке конституционности Федерального конституционного закона «О внесении изменения
и дополнения в Федеральный конституционный закон „О референдуме Российской Феде-
рации“» // СЗ РФ. 2003. № 25. Ст. 2564.
Снежко О. Правовая природа конституционных ценностей современной России //
Сравнительное конституционное обозрение. 2005. № 2.
Степанова А. А. Конституционные цели и законодательство об организации государ-
ственной власти // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 3.
Страны, в которых изменялись полномочия президентов. Справка // URL: http://ria.ru/
politics/20081105/154441913.html#ixzz3c4e3et6L.
Ульянова Ж., Рубин М. «Единая Россия» заняла места в бюллетенях вопреки теории
вероятности // http://www.rbc.ru/politics/24/08/2015/55dae9ab9a7947b33a1c8a2b.
Чиркин В. Е. К вопросу о ценности российской Конституции 1993 г. // Актуальные
проблемы рос. права. 2013. № 12.