Вы находитесь на странице: 1из 56

Министерство образования и науки Украины

Одесский национальный университет им. И. И. Мечникова

Н. И. ЗУБОВ

СлаВяНО-НемецкИе межъяЗыкОВые
параллелИ: ИЗ НаБлюдеНИй
Над лекСИкО-СемаНтИчеСкОй
тИпОлОгИей гермаНИЗмОВ

доклад к XV международному съезду славистов


(минск, 20‑27 августа 2013 г.)

Научное издание

Київ
Освіта України
2013
УДК: [811.16:811.112.2]’373.45
ББК: 81.41-3
З 915

Рецензенты:
д. филол. н., проф. Карпенко Е. Ю.
д. филол. н., проф. Таранец В. Г.

Зубов Н. И. Славяно-немецкие межъязыковые параллели: из наблюдений


над лексико-семантической типологией германизмов. Доклад к XV
Международному съезду славистов (Минск, 20-27 августа 2013 г.).
В докладе на материале нескольких лексических групп рассматриваются
межславянские германизмы, представленные прежде всего лексическими
кальками. Показано, что во внутренней форме немецкого языка в
сопоставлении со славянскими языками (а также частично и с венгерским)
существуют близкие топики, исследование которых важно для выявления
семантической типологии языков Европы. Публикация предназначена
для специалистов-филологов, студентов славистики и германистики, для
всех интересующихся сопоставительной лексикологией, лингвистической
контактологией, этнолингвистикой, славянскими языками, немецким
языком, языками народов Европы.
Ключевые слова: межъязыковые контакты, немецкий язык, славянские
языки, венгерский язык, германизмы, лексические кальки.

Nikolay I. Zubov Slavic-German cross-language parallels, from observaions of


the lexical-semanic typology. The report to the XV Internaional Congress of
Slavic (Minsk, 20 – 27 August, 2013).
The report outlines interslavic Germanisms presented primarily by lexical calques
on the material of several lexical groups. It is shown that the internal form of the
German language in comparison with the Slavic languages (and also partly with
the Hungarian) contains similar topics, the study of which is important to idenify
the semanic typology of European languages. The publicaion is intended for
professional linguists, students of Germanic and Slavic Studies, as well as anyone
interested in comparaive lexicology, linguisic contactology, Ethnolinguisics,
Slavic languages, German, and languages of the peoples of Europe.
Keywords: cross-language contacts, German, Slavic languages, Hungarian,
Germanisms, lexical calques.

ISBN 978-617-7111-17-6 © Н. И. Зубов


© Освіта України, 2013
Навстречу 150-летию
Одесского национального
(бывшего Новороссийского)
университета им. И. И. Мечникова

Содержание
Славяно-немецкие межъязыковые
параллели: из наблюдений
над лексико-семантической типологией
германизмов ..................................... 5
Сокращения в словарных источниках .. 35
Литература ...................................... 36
Именной указатель ........................... 42
Словоуказатель ................................ 44
Об авторе ........................................ 55
Славяно-немецкие межъязыковые параллели:
из наблюдений над лекСико-СемантичеСкой
типологией германизмов
Автор считает своим приятным долгом предварить этот до-
клад1 словами благодарности в адрес Белорусского комитета
славистов в лице председателя МКС членкора НАН Беларуси,
проф. А. А. Лукашанца, его заместителя проф. Г. А. Цыхуна, чле-
на Белорусского комитета славистов к. филол. н. Н. П. Антропо-
ва. Организационная поддержка белорусских коллег позволила
автору представить от Украины на XV Международном съезде
2013 года в Минске также Одесский (бывший Новороссийский)
национальный университет им. И. И. Мечникова. В преддверии
недалёкого уже 150-летнего юбилея основанного в 1865 г. уни-
верситета, изначально славного своими славистическими тра-
дициями, это для автора очень большая честь.
* * *
Особая роль в силу разных исторических обстоятельств не-
мецкоязычного влияния на соседние славянские народы – факт
общеизвестный. В довольно категоричной форме своё видение
«славянского языка» в этом аспекте сформулировал для свое-
го времени Г. В. Лейбниц. Отмечая, что в сравнительном отно-
шении с языками Европы «немецкий язык весьма богат и все-
сторонне оснащен выражениями для реального к вящей зави-
сти прочих народов», мыслитель уточняет: «Славянский язык я
здесь не привожу: он вовсе не богат выражениями реального
и обозначает ремесленные или заимствованные из-за границы
продукты немецкими словами» (цит. по [Радченко 2005: 17]).
1
Вовремя заявленный, утверждённый УКС и включённый МКС в програм-
му XV Международного съезда славистов (Минск, 20-27 августа 2013 г.), этот
доклад по не зависящим от автора причинам, не связанным с содержанием
доклада, не мог быть принят ни в один из украинских сборников материалов
к съезду. Печатается отдельным изданием на основе опубликованной ранее
статьи [Зубов 2012]. Текст существенно переработан и дополнен.
Эта оценка далеко не случайна, если принимать во внимание
геополитическую конфигурацию Европы в период становления
капиталистических отношений и формирования национальных
государств.
Обозначая область нашего интереса как славяно-немецкие
межъязыковые параллели, уточним: речь пойдёт о германиз-
мах (действительных или предположительных), своеобразие
которых проявляется в том, что это одни и те же немецкие сло-
ва, одинаково калькированные в нескольких славянских язы-
ках. Поскольку часто бывает трудно определить, является ли то
или иное слово результатом калькирования или же оно пред-
ставляет собой независимую реализацию некой семантической
универсалии (о проблеме см. например [Зализняк 1997; Бага-
на 2007; Маринова 2012]), то предпочтение отдано более ней-
тральной формулировке темы.
Под германизмами понимаются по преимуществу заимство-
вания из немецкого языка, хотя иногда термин по этимологиче-
ским соображениям (лат. Germanus – германский) применяет-
ся и расширительно – к заимствованиям из германских языков
вообще [Муромцева 2004]. На самом деле и русское название
страны Германия вместе с английским названием Germany, и
глубоко укоренённое в славянском сознании определение нем-
цев как германцев, – всё это на практике оставляет мало шансов
для употребления термина в расширительном значении. Тем бо-
лее что объём заимствований из английского языка (главного на
сегодня из претендентов для обозначения заимствованных из
него слов как германизмов) в современных языках столь велик,
что давно сформировался и стал привычным отдельный тер-
мин – англицизмы. В целом же расширительно о германизмах
в славянских языках целесообразнее говорить применительно
к ранним периодам германо-славянских контактов. Именно
такое понимание является изначальным – можно назвать ра-
боты о ранних германских заимствованиях в славянские языки
А. Брюкнера [Brückner 1928], В. Кипарского [Kiparsky 1934; 1958],
Е. Куриловича [Kuryłowicz 1951], В. В. Мартынова [Мартынов
1963] и др.
6
Вопросы немецких заимствований в современных сла-
вянских языках активно обсуждаются тоже издавна. Здесь мы
ограничимся указанием на то, что публикации в этой области
касаются по преимуществу немецких заимствований в том или
ином отдельном славянском языке, см. в качестве примера:
[Golubović 2007; Korbut 1935; Кочерган 1997; Lipczuk 2001; Ткач
2000; 2007: 172-183, 601-613 и др.; 2007а: 94-95, 136-140 и др.].
В отличие от прямых лексических заимствований из немец-
кого, которые часто имеют чёткие фонетические и морфологи-
ческие признаки и которые можно перечислять списками по те-
матическим группам (например: военное дело – солдат, штаб,
адъютант, флот и под.; горное дело – маркшейдер, шахта,
штрек, штольня; бытовизмы – вальс, дуршлаг, лацкан, блат и
др.), калькированные германизмы в силу своей «затаённости»
изучены в значительно меньшей степени.
Быть может, их «затаённость» и является одной из причин
того, что лексическим калькам немецкого происхождения в сла-
вянских языках внимания уделено явно не достаточно. Тем бо-
лее мало сопоставительных наблюдений над калькированными
межславянскими германизмами – см., однако, статьи М. Турк
[Turk 2002; 2003], Ж. Радулы [Ráduly 2002], О. М. Чайковской
[Чайковская 2012]; не лишне будет указать, чуть расширив рам-
ки, что общие германизмы в сербском и итальянском языках
рассматриваются в магистерской работе И. Андреич [Andrejić
2009].
Избранный для доклада материал особо ярко иллюстрирует
важные замечания Э. Сепира о том, что «лексика одного языка
во многом представляет собой психологический и культурный
перевод лексики другого» [Сепир 1993: 241] и что лексика «очень
чувствительный показатель культуры народа, и изменение зна-
чений, утеря старых слов, создание или заимствование новых –
всё это зависит от истории самой культуры» [Сепир 1993: 243]. И
хотя исследователь имел в виду структурные лексические экви-
валенты, не родственные ни этимологически, ни по своему бук-
вальному значению (тип англ. mother‑in‑law, франц. belle‑mère,

7
нем. Schwiegermutter каждое в том же значении ‘тёща, све-
кровь’), тем не менее, лексическое калькирование также можно
интерпретировать как культурный и психологический перевод.
Немецкоязычные кальки распространены в славянских
языках в гораздо большем количестве, нежели можно предпо-
ложить априори. Для иллюстрации приведём несколько при-
меров, взятых практически наугад: укр. наразі, польск. na razie,
серб. наједàнпут / хорв. najedànput – нем. auf einmal; укр. ви‑
гляд, блр. выгляд (знешні) польск. wygląd, серб. и̏зглед / хорв.
ȉzgled – нем. Aussehen (отсюда же рус. выглядеть, см. детальнее
[Прямухина 2011]), укр. вигаданий, видуманий, рус. выдуман‑
ный, вымышленный, блр. выдуманы, польск. zmyślony – нем.
erdacht; блр. вынятак, рус. изъятие “исключение” (ср. все без
изъятия), укр. виняток, польск. wyjątek, серб. изузéтак / хорв.
izuzétak — нем. Ausnahme; укр. вірянин, блр. вернік, серб. ве̂р‑
ник / хорв. vjȇrnik, польск. wierni “верующие” при wiernik “пре-
данный, верный человек” – нем. Gläbiger; укр. випадок, блр. вы‑
падак, польск. wypadek – нем. Ausfall (Fall, Zufall); укр. жоден,
польск. żaden – нем. kein; рус. незадолго, укр. невдовзі, польск.
niezadługo — нем. unlängst; блр. няпэўны, укр. непевний, польск.
niepewny – нем. ungewiß “неизвестный, неопределённый, со-
мнительный”; блр. аловак, укр. олівець, польск. ołówek, серб.
òловка / хорв. òlovka – нем. Bleistift, ср. Blei “свинец” = каран‑
даш. В последнем случае имеем метонимическое указание на
свинцовый стержень карандаша (названия свинец и олово исто-
рически взаимозаменяемы в отношении некоторых физических
свойств обоих металлов).
Для иллюстрации интерпретационных сложностей рассмо-
трим технический термин горнорудной промышленности добы-
ча (руды, полезных ископаемых). На первый взгляд, нет ниче-
го более русского (и славянского вообще), нежели это слово. И
это так – но не в названном значении. Словарь русского языка
XI-XVII вв. первую фиксацию слова в значении “добыча (воен-
ная или охотничья)” относит к 1634 г., а его синоним добытокъ
“добыча (промысловая или военная)” зафиксирован уже на

8
1103 г. [СРЯ XI-XVII 4: 273, 272]. В то же время известно, что тер-
минология горнорудной и горнодобывающей промышленности
в русском языке тесно связана с немецкой по происхождению
лексикой, в том числе, например: горное дело, горное предпри-
ятие2 под влиянием нем. Bergbau, полезные ископаемые под
влиянием нем. Bodenschätzen, см. также некоторые указанные
выше примеры. В этом отношении привлекает внимание нем.
Gewinnung von Bodenschätzen “добыча полезных ископаемых”
и Beute “добыча, добытое”, особенно Ausbeute “эксплуатация,
разработка (в горном деле)” – оба ключевых слова историче-
ски принадлежат одному семантическому полю: Gewinnung <
gewinnen “победить; выиграть (в битве, борьбе)” и “добыча” =
трофеи. Таким образом, есть все основания предполагать, что
рус. добыча для обозначения выработки рудного материала и
для результата этого процесса появилось как семантическое рас-
ширение под влиянием нем. Beute, Ausbeute. Особенно пока-
зательными в этом отношении могут оказаться укр. видобуток,
польск. wydobycie (наряду со zdobycz, укр. здобич) в свете точ-
ного отражения словообразовательной модели в нем. Ausbeute
– нем. aus- = ви- (wy-) по общей семе ‘вовне, наружу’.
Ту же проблематичность отражает ещё одна взятая так
же наугад группа слов рус. дальновидный, укр. далекогляд‑
ний, блр. дальнабачны, серб. далеко̀ видан / хорв. dalekòvidan,
польск. dalekowzroczny – нем. weitblickend (ср. англ. farsighted,
farseeing); рус. осмотрительный, укр. обачний, блр. абачлівы,
серб. оба̀ зрив / хорв. obàzriv, польск. obaczny – нем. umsichig
(ср. ещё англ. circumspect с той же внутренней формой и латин-
скими корнями, ср. лат. circumspectus в том же значении); рус.
предусмотрительный, укр. передбачливий, завбачливий, блр.
прадбачлівы, польск. przewidujący, przezorny – нем. voraussichig
2
Назвав слово предприятие, надо указать, что оно построено по одной
словообразовательно-семантической модели с нем. Vornehmen “намерение,
замысел, план” (vor “перед, пред” и nehmen “брать, взять, принимать”. Ров-
но по этой же модели построены серб. предузе́ће, польск. przedsiębiorstwo,
przedsięwzięcie, чеш. podnik, тогда как укр. підприємство, хорв. poduzéće
(p̏thvat, p̏duhvat) созданы по модели нем. Unternehmen (unter “под”) .
9
(ср. англ. farsighted, provident с той же внутренней формой в обо-
их словах и в конечном счёте латинским источником во втором
случае). Эта серия примечательна тем, что слова в ней находят
соответствия во многих европейских языках – речь, очевидно,
идёт либо о семантической универсалии, либо об одном центре
иррадиации книжного характера. При этом, однако, слова ос‑
мотрительный, польск. obaczny, блр. абачлівы и укр. обачний
(при соответствующих антонимах nieobaczny и необачний), серб.
оба̀ зрив, плюс ещё венг. körültekintő (körül “вокруг”, tekint “смо-
треть”) довольно явственно ориентированы на нем. umsichig:
префикс um- в значении охвата чего-л. равен префиксу о‑ в том
же значении и слово Sicht “вид, видимость” (родственно sehen
“смотреть”) при полськ. baczyć (книжн.) и укр. бачити “видеть”
и др. В данном случае, таким образом, с большой долей веро-
ятности можно опять-таки предполагать следование немецкому
семантическому образцу.
Можно также указать и на фразеологизированные выраже-
ния вроде серб. узети место / хорв. uzei mjesto при нем. Platz
nehmen; серб. држати час / хорв. držati čas при нем. eine Stunde
halten (при этом нем. Stunde “урок, лекция” явно повлияло на то
же значение в серб. ча̏с / хорв. č̏s; серб. выражение типа шта
(му) фали? / хорв. šta (mu) fali при нем. was fehlt ihm? (немец-
кий компонент fehlen оказывается прямым заимствованием фа̏‑
лити (хорв. f̏liti) примерно в том же значении “недоставать”);
укр. бути при надії, польск. być przy nadziei в свете нем. guter
Hofnung sein, in der Hofnung sein “быть в положении”; вливать
надежду, укр. вливати надію, серб. улити наду (љубав, мржњу,
поштовање, страх) у душу, срце / хорв. uliti nadu (u dušu, srce) –
нем. Hoffnung eingießen; укр. спасти на думку при нем. einfallen
в значении ‘приходить в голову, на ум’ (es ist mir eingefallen =
укр. мені спало на думку = рус. мне пришло в голову, на ум),
серб. пасти на ум (на памет) / хорв. pasti na um (na pamet),
венг. eszébe jut (ész “ум”, jut “впадать, впасть” в одном из значе-
ний) с немецкой паралелью in den Sinn kommen и т. д.
Одно из возражений против предлагаемой трактовки укр. спасти
на думку можно предвидеть со стороны указания на известное место в

10
«Слове о полку Игореве» Спала князю умь похоти, и жалость ему зна‑
меніе заступи искусити Дону Великаго, часто в первой части переводи-
мое как Вспала князю на ум охота (В. А. Жуковский); Вспало князю на
ум (М. Деларю); Вспала князю эта мысль на ум (Н. А. Заболоцкий); укр.
Спало князю на ум бажання (В. Г. Скляренко) и т. п. (см. [ПКСПИ]). Не
представляя далеко уводящих за пределы доклада выкладок, мы пред-
ложили бы иное понимание данного места, тождественное пониманию
у Д. С. Лихачёва, Р. О. Якобсона, Н. К. Гудзия, О. В. Творогова: Заслонило
князю ум хотение, и стремление искусить Дона великого заступило
ему знамение (= и стремлением искусить Дона великого заступилось
ему знамение).
В. Г. Скляренко обосновывает свой перевода так: «…вираз спала...
умь у «Слові» повністю відповідає укр. спала на ум (спала на розум).
Безприйменникова конструкція відбиває давніший стан. Фразу “спала
князю умь похоть” слід перекласти “спало князю на ум бажання” або
“прийшло князю в голову бажання”. Оскільки бажання йдуть від серця
або душі, а в голову приходять думки <…>, то буде точнішим слово по‑
хоть перекласти як “задум”: “прийшов князю в голову задум”» [Скля-
ренко 2003].
За исключением важного в контексте интерпретации указания на
то, что мысли связаны с головой, а желания с сердцем или душой, всё
остальное здесь выглядит достаточно проблематичным. Во-первых,
возможность беспредложной конструкции со словом съпасти следу-
ет доказать. Дело в том, что беспредложные конструкции при глаголах
движения (вроде приде князь Новегороду; въборзе прискака городу и
проч.), к чему, похоже, в общем виде апеллирует исследователь, извест-
ны для обозначения горизонтального движения, ориентированного на
конечную целевую точку процесса. Принципиально не та семантика в
случае глагола съпасти: обозначается движение сверху вниз с акцен-
том на начальной точке (съпасти съ небесе, съ коня и др., где конечная
точка подразумевается сама по себе в отличие от глаголов въпасти,
упасти с акцентированной конечной точкой процесса). К тому же в слу-
чае съпасти съ (чего‑либо) видим дублирование глагольного префикса
в приглагольном предлоге – одна из ярких славянских языковых черт
в подобных случаях. Поэтому предположение о беспредложной кон-
струкции здесь требует дополнительной аргументации.
Во-вторых, древнерусский материал не даёт оснований так просто
приписывать слову похоть значение “замысел”, ср. такие значения, как
воля, желание, предмет желаний, прихоть, страсть, вожделение,
плотское совокупление [Срезневский 1958 II: 1317-1318]; желание,
стремление, помышление, воля; страсть, предмет желаний, помыш‑
лений; душевное предрасположение; страстное желание; собствен‑
ная воля, собственный выбор, призвол; любовная страсть, вожделе‑
ние, половой акт, совокупление; сперма [СРЯ XI-XVII: 61]. Смысловая
квинтэссенция примеров указывает на непроизвольность похоти (= хо‑
тения, прихоти‑помышления), на её стихийную силу.

11
Далее следует учесть, что др.-русск. глагол съпасти в обсуждаемом
значении (как и в современном украинском языке) выражает некую мо-
ментальность, спонтанность события – “низвергнуться, свалиться, пасть
(и в религиозно-нравственном значении)”. В противоположность этому
о князе Игоре ещё до рассматриваемого места сказано, что он истягну
умь крѣпостію своею и поостри сердца своего мужествомъ, наплъ‑
нився ратнаго духа. Итак, когда автор «Слова» далее говорит Спала
князю умь похоти, речь идёт, очевидно, не о появлении замысла, но о
решимости вопреки разуму осуществить уже задуманное. (Кстати гово-
ря, финалию и в форме похоти можно объяснять не ошибкой смеши-
вания букв ь и и, а трактовать как напряжённый редуцированный в син-
тагме со следующим союзом: похоть и жалость > похоти̌ и̌ жалость –
автор этих строк, не будучи специалистом в исследовании «Слова», всё
же предполагает, что это лежащее на поверхности решение не могло не
быть уже высказанным по данному поводу).
Наконец в местах из былин «Ему спала на ум да своя сторона, /
Ёму спала на ум да отец‑матушка», к которым апеллирует исследова-
тель, ярко выражено значение “вспомниться”, но не “осенить”. К этому
можно сравнить место в Изборнике Святослава 1076: Помышляи небес‑
ныихъ благолѣпие добротъ, да ти о земльныихъ не будеть никоея же
похоти, и еже земльная красота не п р и и д е т ь т и н а у м
(πάθος) [СРЯ XI-XVII 18: 61] (разрядка наша. Н. З.). В последнем случае
видим то же значение “вспомниться”, что и в былинах, при этом др.-рус.
умъ является переводом греч. πάθος – в первоисточнике речь идёт не о
raio, но emoio.
В целом же требует решения и ещё ряд вопросов. Среди них важ-
но показать, является ли первичной двусоставная личная конструкция
вроде укр. мені спала думка, серб. пала му је на ум сјајна мисао, или же
первичной будет безличная конструкция типа укр. мені спало на думку,
серб. пало ми је на ум и др. славянские в свете немецкой конструкции
с формальным подлежащим es ist mir eingefallen при общем образном
компоненте осенить и соответствующими семамами ‘появиться как но-
вое’ + ‘внезапно’. Как бы там ни было, есть все основания подозревать,
что в случае последних из указанных выражений польского, украинско-
го, сербского языков речь идёт именно о калькирование немецкого об-
разца. Обратим внимание в этом направлении ещё только на нем. er ist
auf den Gedanken verfallen с очевидной смысловой параллелью в укр.
напасти (натрапити) на думку.
Закончим общий ряд примеров указанием на немецкую
формулу благодарности danke schön, одинаково отраженную
в языках рассматриваемого ареала в виде укр. красно дякую,
польск. dziękuję piękne, серб. хвала лепо / хорв. hvala lijepa, венг.
köszönöm szépen.

12
Надо отметить, что наряду с лексикой, где культурный пере-
вод проявляется нагляднее всего, его следы можно обнаружить
также на уровне грамматики. Например, глагол ожидать в рус-
ском языке требует родительного падежа: ожидать события,
приезда, часа и т. д. В украинском языке соответствующий гла-
гол чекати также возможен в тождественной грамматической
конструкции: чекати події, рішення и проч. Однако более ор-
ганичной для современного украинского литературного языка
оказывается предложная конструкция чекати на кого, на що,
которая сближает украинский язык с польским (czekać na kogo,
na co), с другими славянскими языками (известна конструкция в
чешском, хорватском), а также с венгерским: ср. var vkire, vmire,
где грамматическое значение показателя –re/-ra эквивалент-
но славянскому предлогу на в обсуждаемом значении. Всё это
находит соответствие в нем. warten auf+A. (auf “на”). Назовём
ещё несколько примеров подобного грамматического паралле-
лизма: укр. багатий на що – нем. reich an +Dat. (an “на”); укр.
хворіти (страждати) на що – польск. chorować na co – нем.
leiden an +Dat. Всему этом явно противостоят русские модели
богат чем, болеть (страдать) чем.
Если принять во внимание, что подобные конструкции в
конкретном языке иногда функционируют в виде равноправных
параллелей (ср. к приведённым выше примерам венг. var vkit,
vmit, польск. czekać kogo, co, то именно эта избыточность с боль-
шой вероятностью указывает на калькированное происхожде-
ние тождественных с немецкой моделью конструкций.
На уровне синтаксиса подобных параллелей меньше. В ка-
честве примера можно указать выражения укр. він свідомий +
Gen., польск. on jest świadomy + Gen., серб. свестан је + Gen. /
хорв. svjestan je + Gen. при тождественном нем. sich (D) einer
Sаche (G) bewußt sein при bewußt “сознательный” = укр. свідо‑
мий и т. д.
Пути подобных калек бывают весьма занимательными. Так,
рус. небоскрёб представляет собой кальку с англ. skyscraper (sky
“небо” и scraper “скребок”), это же английское слово в немец-

13
ком языке передаётся полукалькой Wolkenkratzer (Wolke “обла-
ко”, Kratzer “скребок”). В обоих случаях калькируется английское
имя существительное scraper “скребок”, причём немецкий язык
передаёт предметность, тогда как русский язык своим компо-
зитом переводит образ в план процессуальности (ср. тип водо‑
мёт, пулемёт, паровоз и под. со второй основой глагольного
происхождения). Вместе с тем в немецком названии английский
образ неба метонимически подменяется образом облаков.
В свою очередь в украинском языке на базе немецкого слова
появляется калька хмарочос, где идея “скрести; царапать” пере-
даётся синонимической идеей “чесать”. Польский язык отражает
немецкое название вообще словосочетанием-калькой drapacz
chmur (drapać “царапать”, chmura “облако”), а на этой базе да-
лее возникает разговорное название chmurowiec (на это слово в
своё время обратил наше внимание Д. С. Ищенко). Что касается
сербского языка, то здесь прижились обе семантические моде-
ли: небòдер (калька с английского – первый небоскрёб, как ука-
зывают в связи с хорв. nȅbodēr М. Турк и М. Опашич, построен
в Чикаго в 1883 г. [Turk, Opašić 2010: 308]) и облакòдер (конта-
минация английской и немецкой семантической моделей). Вен-
герский язык использует кальку felhőkarcoló “небоскрёб” (felhő
“облако”, karcol “царапать; гравировать”) по немецкой модели.
В свете сказанного обратим внимание на то, что возможность
немецкоязычного влияния надо обязательно учитывать в случа-
ях поиска исконных межславянских лексических соответствий.
Например, из предложенного на прошлом XIV съезде славистов
в Охриде Г. П. Пивтораком списка архаичных украинско-южнос-
лавянских сближений [Півторак 2008: 17-22] следовало бы ис-
ключить целую серию лексических групп, для части из которых
исследователь почему-то упустил из виду белорусский, русский и
западнославянский материал, не говоря уже о немецком:
1) для укр. важити “иметь значение”, серб. вáжити / хорв.
vážii, болг. важа, макед. важи надо принять во внимание ещё
блр. важыць = мець вагу (значэнне) = рус. иметь вес (значение)

14
и польск. ważyć в том же переносном значении (to nic nie ważi
“это ничего не стоит”) при нем. es wiegt kein … “это ничего не сто-
ит”, ср. wiegen “весить” в одном из значений и, как пример, язви-
тельное название одной из публикаций в журнале «Der Spiegel»
(№ 51 за 1976 г.) „Das wiegt nur einen Vogelschiß“, где Vogelschiß
– “выстрел по чучелу”, то есть нечто абсолютно никчёмное;
2) укр. далекосяжний, серб. далекòсежан / хорв. dalekòsežan,
макед. далекосежан, словен. daljnoséžen должно дополниться
польск. dalekosiężny, а за всеми этими композитами скрывается
немецкий композит weitreichend (weit “далеко; дальний”, rei‑
chen “достигать, доставать”;
3) укр. двобій, серб. дво́бој / хорв. dvóboj, болг. двубой,
макед. двобоj, словен. dvob̀j находит соответствие и в польск.
dwubój з явной опорой в нем. Zweikampf (zwei “два”, Kampf
“борьба, бой”). Кстати, знает немецкий язык и слово Duell (от
лат. duellum “поединок”, ср. лат. duo “два”), известное в рус. ду‑
эль, укр. дуель, серб. ду̀ел / хорв. dùel;
4) укр. добробут, серб. д̏бробит / хорв. d̏brobit, словен.
dobrobít находит поддержку со стороны блр. дабрабыт, польск.
dobrobyt, а всё это в истоках имеет нем. Wohlsein “благополу-
чие” (Wohl “благо, добро” и Sein “бытие”);
5) укр. доброчинство, серб. доброчи́нство, хорв. dobročín‑
stvo, макед. доброчинство находит соответствие в блр. да‑
брачыннасць, польск. dobroczynność и нем. Wohltat, которое и
вызвало к жизни славянские кальки;
6) укр. допис, серб. до́пис / хорв. dópis, болг. дописка, макед.
допис, словен. dopís расширяются со стороны польск. dopis, чеш.
dopis “почтовое письмо”, а за этим стоит нем. Zuschrit “припи-
ска; письмо, отношение” (zu – предлог, указывающий на добав-
ление, Schrit “письмо (официальное)”;
7) в дополнение к укр. поклик, серб. по̏клик / хорв. p̏klik,
p̏klić, макед. поклик, словен. poklíc напрашиваются блр. за‑
кліканне, польск. powołanie, чеш. povolaní, рус. призвание, а за
этим просматривается нем. Beruf (префикс be-, указывающий на

15
охват действием или полноту действия, и Ruf “призыв”, ср. при-
частие berufen “призванный”) – первоначально касалось призы-
ва в армию, на службу. Кстати, рус. призыв в армию идёт отсюда
же3.
Отдельно заметим по поводу межславянской лексической
цепочки укр. злочин “злодеяние”, серб. зло̀ чин / хорв. zlòčin,
макед. злочин, словен. zločín, которую опять-таки следует до-
полнить блр. злачынства, польск. złoczyn, слвц. zločin и т. д. и
которую Г. П. Пивторак со ссылкой на этимологический словарь
украинского языка относит к возможным индикаторам ранних
(ещё праславянских!) междиалектных связей [Півторак 2008:
17]. На наш взгляд, эта цепочка возникла сравнительно поздно
и, скорее всего, как калька с нем. Freveltat (Frevel “проступок;
преступление, злодеяние” и Tat “действие, поступок; дело; де-
яние”). Дело в том, что в исторической ретроспективе за нем.
Freveltat виднеется греч. κακούργων, κακοεργός (κακός “злой,
враждебный, неприязненный”, ἒργον “дело”) и лат. maleficium
(malum “зло”, facio “делать”).
Подобные слова пришли в разные европейские языки в
христианско-этическом значении из церковного употребления,
подобно в данном случае русскому церковнославянизму злоде‑
яние и его украинскому сиамскому близнецу злодіяння (та же
калька с греческого, но отражающая православную традицию
словоупотребления). То, что в русском литературном языке от-
сутствует слово типа укр. злочин при соответствиях последнему
во всех остальных славянских языках, подвергавшихся более
сильному немецкому и польскому влиянию, и то, что украинский
язык вместе с тем хранит слово злодіяння с его церковно-право-
славными коннотациями, как раз и может оказаться симптомом
латинско-немецко-польского истока укр. злочин.
А вообще говоря, все композиты с элементами добро‑, бла‑
го-, зло- в силу специальной концептуализации в христианском
3
Заодно заметим, что укр. покликатися на кого‑небудь, що‑небудь “ссы-
латься, цитировать”, польск. powoływać się na kogoś/coś, серб. пози́вати се на
некога, нешто, хорв. pozívati se, чеш. odvolávati se na koho, co – все в том же
значении точно соответствуют нем. sich berufen (auf + A).
16
сознании означаемых ими смыслов надо связывать с прасла-
вянским состоянием с предельной осторожностью.
Насколько глубинным по степени проникновения в лекси-
ко-семантическую структуру славянских языков может оказать-
ся немецкоязычное влияние, покажем на примере названия
железнодорожного поезда. Это название в европейских языках
(в том числе в большинстве славянских) выявляет общую вну-
треннюю форму, связанную с идеей ‘тянуть; то, что тянут, влекут
= волокут’: польск. pociąg (при ciągnąć “тянуть”), сюда же укр.
потяг, блр. цягнік (ср. к этому полськ. ciągnik “тягач; трактор”),
чешcк. vlak, хорв. vlа̑k, словен. vlа̑k, болг. влак. К этому же от-
носится и венг. vonat “поезд” при von “тянуть”, причём показа-
ния венгерского языка, как языка иного типа и испытавшего на
себе мощное немецкоязычное влияние, бывают существенно
важными в аспекте рассматриваемой проблематики. Наконец
эта же семантическая модель, инспирированная нем. Zug “по-
езд (железнодорожный)”, отражена, как находим у Э. Хаугена,
в норв. tog “поезд”, а вдобавок она имеет соответствие ещё и в
шведском и финском языках [Хауген 1972: 347, 381].
Общим знаменателем здесь является нем. Zug, живые се-
мантические связи которого указывают на нем. ziehen (zog,
gezogen) “тянуть” (см. об англ. train, франц. train, ит. treno даль-
ше). В самом немецком языке только по данным обычного пе-
реводного словаря слово Zug представлено разветвлённым
деревом из более 30 значений: 1) движение; переход; поход
(также военный); перелёт (птиц); ход (рыбы, т. е. рыбных ко‑
сяков); 2) процессия; колона (напр. демонстрантов); группа,
отряд; взвод; 3) ряд, череда; стая (птиц); косяк (рыбы); цуг (ло‑
шадей); упряжка, пара (быков); цепочка, гряда; прядь; 4) поезд;
автопоезд, железнодорожный эшелон; караван (судов); 5) тяга,
движение, струя (воздуха); сквозняк; продувной ветер; 6) ды-
моход; газоход, канал для отведения газов, вытяжной канал
(техн.); 7) глоток; 8) вдох; затяжка (при курении); 9) улов (рыбы);
10) продетая резинка, шнурок (на одежде); 11) постромки (в
конской упряжи); 12) тянущая, ноющая боль; 13) линия, черта;

17
контур; 14) черта (лица, характера, явления); 15) стремление (к
чему‑либо), склонность; тенденция, уклон; 16) воодушевление,
размах; 17) дёргание; растяжка (техн.); 18) тяга, тяговое усилие;
19) ход (в шахматах) – и ещё целый ряд более специфических
производственно-технических значений, связанных с деталями
или устройствами, которые подвергаются натяжению, передают
его или используют, ср. ещё [Акуленко 1997].
Обобщая эти значения, можно определить здесь такие архи-
семы, как: 1) ‘движение, восприятие которого имеет простран-
ственно-линейную организацию’ (в отношении групп людей,
процессий, колонн, косяков рыбы, птичьих стай и т. п., а также
и в более абстрагированном отношении – сквозняк); 2) ‘после-
довательность однотипных элементов одного процесса’; 3) эле-
мент такой последовательности: глоток, вдох, затяжка (при
курении), ход (в шахматной игре); 4) ‘то, что подвергается тяго-
вому усилию или передаёт его’, сюда же относятся и перенос-
ные значения вроде ‘стремление к чему-либо’.
Наряду с этим отметим с проекцией на дальнейшее изложе-
ние такие фразеологизированные выражения: er hat einen guten
Zug am Leibe ≈ он не дурак выпить (дословно: у него хорошая
тяга в брюхе); mit [in] einem Zuge = одним духом, на одном ды‑
хании, одним махом, за одним разом.
Нельзя не оговорить, что рус. влечение к чему‑л., равно как
укр. потяг до чого‑н., блр. цяга “страсть”, польск. pociąg do kogo‑
czego, серб. тежња за неким, нечим, венг. vonzódás vkihez, vmi‑
hez, – всё это похоже на кальки того же нем. Zug в значении “вле-
чение, стремление, склонность”. Тут же, кстати, нельзя не обра-
тить внимания, что блр. нахіл, схільнасць да чаго‑небудзь, рус.
склонность к чему‑л., польск. skłonność do czego, ku czemu, серб.
скло̏но̅ст, на́ клоно̅ст према нечему / хорв. skl̏nōst, náklonōst,
укр. нахил до чого‑н. также находит соответствие в нем. Neigung
“расположение, склонность, симпатия”.
Здесь самое время обратиться к тому, что нем. Zug обнару-
живается также в виде прямого лексического заимствования
в различных славянских языках. Относительно русского языка

18
М. Фасмер, датируя фиксацию слова цуг “упряжка из трёх пар
лошадей одинаковой масти” 1702 годом, объясняет его как
польское или непосредственно немецкое заимствование [Фа-
смер IV: 304]. Большой академический словарь русского языка
фиксирует такие значения цуг “упряжка, в которой лошади (или
быки, волы и т. п.) идут гуськом или парами одна за другой; ве-
реница автомашин, тракторов и т. п., следующих один за дру-
гим; тяга вальдшнепов (у охотников)” [ССРЛЯ 17: 719-720], при
этом само слово тяга в последнем выражении – очевидный пе-
ревод того же нем. Zug. В том же словаре находятся слова цук
“резкий рывок поводьями (в конном спорте)”, цукать “понукать
лошадь, делая цуки, резкие рывки поводьями” и соответствую-
щее отглагольное существительное цуканье [ССРЛЯ 17: 721-722]
– несомненное отражение нем. Zuck в значении “резкий рывок”
(из средневерхненемецкого zucken “сильно подёрнуть”, род-
ственно с тем же ziehen “тянуть”).
В украинском языке слово цуг обнаруживается в том же зна-
чении “лошади, быки, запряженные по одному или парами друг
за другом; обоз из подвод, саней” и т. п. К этому примыкают
производные цугикати “медленно продвигаться; плестись (о
лошадях); устар. цуглі “удила”; цугом – в тех же значениях, что и
в русском языке “упряжка друг за другом по две или по три пары
лошадей, быков”. Фиксирует словарь также фразеологизм не до
цуги “не так как следует” [СУМ XI: 245-246].
В словаре Б. Гринченко слово цуґа объясняется под вопро-
сом как “узда; удила” в одном значении и как название одной
из деталей ткацкого станка в другом значении. Там же указыва-
ются фразеологизмы до цуґи “как должно быть” и не до цуґи “не
так как надо” [Гринченко IV: 436]. Что касается ткацкого станка,
то речь идёт о детали жабка “собачка” – стопоре в храповом
устройстве [Гринченко I: 137], который блокирует тяговое усилие
(также в плуге, блоковом механизме и т. п.) и который по кон-
фигурации действительно напоминает головастика или очень
маленького щенка с головой чуть ли не больше туловища. На-
звание же цуґа указывает на функцию детали. Этимологический

19
словарь украинского языка правильно указывает в этой связи на
нем. Zug, но предлагает не совсем точную семантическую мо-
тивацию “вереница, ряд; процессия” [ЕСУМ 5: 264] – надо всё
же указать на значение “короткое дискретное движение из ряда
однотипных”.
В «Малорусско-немецком словаре» Е. Желеховского и С. Не-
дильского укр. цуґ переводится в немецкую сторону как Zug,
Pferdegespann “упряжка [пара] коней”, Fahrt “езда, поездка, пу-
тешествие”, Paradefahrt “выездная упряжка”, Lenkseil “вожжи”,
а рядом с этим указывается слово цуґель – Zügel “вожжи” [МНС
II: 105].
Фактически те же значения для слов цуг, цуглі “удила” пока-
зывают и белорусские словарные материалы [РБС 3: 588, 711].
А в словаре Туровщины приведена ещё и очень точная мотиви-
ровка выражения до цугі “совершенно похожий друг на друга”,
цуга цугі шукае “о подобных” [ТурС 5: 277] – ср. типологически
укр. до пари (не до пари).
Обращение к данным западно- и южнославянских языков в
связи з нем. Zug демонстрирует ту же картину, что и для вос-
точнославянских языков. Словарь польского языка В. Дорошев-
ского объясняет слова cug как: 1) “упряжка из шести или ранее
четырёх лошадей обычно одной масти”; 2) “пара цуговых, вы-
ездных лошадей”; переносн. wiatry są twe cugi (ветры – это твои
вожжи. – Н. З.); 3) устар. “сквозняк, дуновение ветра”; 4) истор.
“воинское подразделение” < нем. Zug; 5) “затяжка (дымом сига-
реты)”. Рядом обнаруживаются такие словарные статьи: cugant
“лошадь, используемая только в цуговой упряжке, cugiel 1) “во-
жжи”; фразеологизм puścić, popuścić cugle (= рус. отпустить
вожжи, укр. пустити (попустити) віжки); 2) рыболовецк.
“шнуры для затягивания сети” <нем. Zugel>; cugowiec = cugant,
cugowy = цуговый (о лошади) [SJP].
Заимствование нем. Zügel “вожжи” представлено и в юж-
нославянских языках – хорватском, сербськом, словенском. Что
касается чешского языка, то слово otěže “вожжи”, имея этимо-
логический корень *tęg‑, связанный с идеей тяги, может ока-

20
заться калькой того же нем. Zügel. При этом все эти языки об-
наруживают фразеологизмы вроде отпустить вожжи, взять
вожжи в свои руки и т. п., которым типологически соответствуют
немецкие фразеологизмы типа die Zügel locker [schleifen] lassen
= ослабить контроль; j‑m in die Zügel fallen ≈ пресечь чьи‑ли‑
бо опасные действия: ср. чеш. povolit uzdu, držet otěže v rukou,
přitáhnout otěže, серб. притегнути узде и т. п. Разумеется, го-
ворить о калькировании в случае подобных фразеологизмов не
приходится в силу совершенно напрашивающейся основы для
метафоры в любом языке, носители которого знают упряжь для
рабочих животных.
Исторический словарь польского языка XVI в. называет сло-
во cug в таких значениях, как “конная упряжка из нескольких пар
лошадей”, “непрерывная езда”, “конница”, “часть дороги, прео-
долеваемая в течение одного дня”, “часть дороги более или ме-
нее определённой протяжённости”, “воинское подразделение”,
“освобождение от обязанности воинской присяги (термин не-
мецкого права)”. Там же указываются устойчивые фразеологизи-
рованные сочетания jednym cugiem (pędem, strichem) = за одним
разом, одним махом, в один приём; puścić cug = освободить от
должности, примеры из поэтических произведений w wszyst‑
kim cugu jego (о человеческой жизни – ср. рус. на протяжении
жизни, укр. протягом життя и др.), cug wieku naszego (то же
самое) [SP-XVI XVIII: 711-712].
Заметим попутно, что, по всей видимости, с польск. pęd “стреми-
тельное короткое движение” как соответствием нем. Zug может быть
связано рус. разг.-экспресс. пендель “пинок, поджопник” (дать пенделя,
надавать (отвесить) пенделей) – вопреки словарю Д. Н. Ушакова, объ-
ясняющему его через англ. разг. penaltykick “штрафной удар в футболе”
[ТСУ 3: 82]. Выражение надавать пенделей (“получить серию мелких
ударов коленом под попу” с дальнейшей компрессией, ср. ещё к это-
му вульгарное надавать п*з**лей иного происхождения и с несколько
иной семантикой – отметелить) коррелирует по глубинной семантике
с термином из совершенно другой области, области физики – рус. физ.
цуг импульсов, цуг волн с полным соответствием в белорусском и укра-
инском языках = англ. pulse train (ср. ещё вопрос на одном из научно-тех-
нических формумов: «Что излучает атом: цуг или фотон?» (http://
www.sciteclibrary.ru/cgi-bin/yabb2/YaBB.pl?num=1362655877/142), где
термин цуг оказывается синонимом к термину квант!

21
Не исключаем возможности отнести сюда же слова выпендри‑
ваться, выпендрёж и под. в свете укр. пиндитися, напиндитися с тем
же историческим корнем *pę < *pьn‑ / *pin‑, который видим, например,
в словах пнуть / пинать / (рас)пять. Трансформация предположитель-
ного *выпенд(е)ливаться > выпендриваться целиком объяснилась бы
ассимилятивным и гиперкорректирующим воздействием (произноше-
ние *выпендливаться напоминало бы детскую речь) взрывного [д] на
плавный [л] с закономерным превращением последнего в вибрант.
Этимологический словарь украинского языка, правильно наметив связь
укр. пинда “спесь, чванство, заносчивость”, пиндик “хвастун”, “малень-
кий толстый мальчик или девочка; карлик” (при блр. пінда “чванливая
женщина”, польск. pinda “франтиха”, чеш. pindík “карлик” и разных дру-
гих родственных словах типа напендитися “надуваться, важничать”) с
укр. напинати, випинати [ЕСУМ 4: 370], счёл это слово этимологически
не совсем ясным. Между тем рефлекс носового согласного в польской,
так сказать, аранжировке, здесь указывает с довольно понятной семан-
тической и фонетической мотивацией на польский источник этих слов.
Заметим, что укр. пиндик имеет соответствие пиндлик “деталь,
штучка”: відломався (так! – Н. З.) той пиндлик – реплика на одном
из форумов в Интернете (http://www.vinbike.com.ua/forums/index.
php?topic=3124.50); встречающееся рус. пендлик, вероятно, не в счёт:
так называют тип вышивки пендибуль из франц. pendibulle. Присое-
динить укр. пиндик к сетевому гапаксу пиндлик тем более соблазни-
тельно, что есть и польский сетевой гапакс pędlik в значении “отдель-
ная штука, отдельный предмет”: «Wolno nam spakować do torby tylko
jeden pędlik (np. żagiel lub spadochron)», см.: http://www.tanie-loty.com.
pl/przewozenie-sprzetu-sportowego-poradnik-podroznika.html. По-види-
мому, внутренняя форма сетевых гапаксов пиндлик и pędlik – ‘то, что
выпячивается’. Кстати фамилия Pędlik (Grzegorz Pędlik – подобных мож-
но найти в сети Интернет много), ничего не говоря о значении слова,
важна как доказательство его более раннего существования в более
широком употреблении. Что касается польск. pędlik “усиленное поло-
вое влечение”, то также оно органически вписывается по семантике в
поле значений слова pęd (ср. popęd płciowy “половое влечение” при
popęd “влечение, тяга”, куда опять-таки напрашивается как параллель
нем. Zug.
Подчеркнём, впрочем, что мы не проверили вполне возможную
связь укр. пиндлик со словом шпиндлик – ср. шпиндлик американский
как пренебрежительная оценка легкового автомобиля в реплике одно-
го белорусского (судя по тому, что деньги он называет убитыми енота‑
ми и шкурками зверьков) участника одного из автомобильных форумов
в Итернете (http://otvet.mail.ru/question/6951927). Имеем в виду срав-
нение пиндлик со шпиндлик в силу созвучия слов шпингалет в значе-
нии “малец; малорослый мелкий человек”, шплинт как такое же частое
прозвище подростка, маленького ростом человека вообще и шпиндель
в том же прозвищном употреблении.

22
Осталось к этому только добавить в виде ещё одной типологиче-
ской параллели нем. sich aufblasen “надуться (о человеке)”. В связи с по-
следним укажем (не имея пока собственного суждения) на одну из счи-
тающихся сомнительной этимологий Х. Шустера-Шевца, связывающей
польск. błazen, укр. блазень, блр. блазан “шут” с д.-в.-н. blâsan “дуть”,
см. [ЕСУМ I: 204]. Быть может, эта этимология не так уж и сомнительна?
А. Брюкнер в «Этимологическом словаре польского языка»,
комментируя слово cug в качестве немецкого заимствования,
фиксирует такие его значения: “промежуток, отрезок (времени,
места)”; “сквозняк; дуновение ветра”; “ход (фигуры в игре)”;
“упряжка”; юридический термин XVI в. cog, или folga, sekwela,
который касается способа устранения от должности, при выра-
жении puszczano cug komu = ustępowano mu miejsca (“он осво-
бождён от должности” = нем. j‑m in die Zügel fallen – Н. З.). Вместе
с тем у поляков повсеместно называют так (на то время. – Н. З.)
железнодорожный поезд (равно как и воинское подразделение
– взвод, pluton), тогда как у чехов это слово (cuk) мало известно
[Brückner 1985: 67].
Сербскому и хорватскому языкам слово цу̑г, ĉg известно
как в значении “железнодорожный поезд”, так и в значениях
“сквозняк; процессия; глоток; вид обуви с резиновыми затяжка-
ми)” [РСКХЈ VI: 828]. Однако в Сербии для названия поезда воз-
обладало исконное слово во̑з. В словаре Вука Караджича оно
объясняется как “груз на подводе или санях” [СР: 77]. В слова-
ре Дж. Даничича слово объясняется через лат. vehes “гружёный
воз” [Даничић 1863 I: 144], шеститомный словарь сербохорват-
ского языка Матицы сербской и Матицы хорватской, закономер-
но объясняя слово во̑з через вла̑к, указывает и другие его зна-
чения: “грузовой воз с грузом или без него”; “груз на возу или
на санях”; местн. “средство переправы вообще (лодка, судно,
паром)”; устар. “поездка, путешествие (по воде или по суше)” и
др. [РСХКЈ I: 408].
Оба языка скалькировали нем. Zug в слове по̏тез (p̏tēz)
“черта; штрих”, “жест, движение”, “ход (в игре)”, једним поте‑
зом = одним махом (ср. к этому чеш. v jednom tahu в том же зна-
чении), ср. ещё хорв. ćga “попойка”. Собственно говоря, сло-

23
во по̏тез – это в известном смысле то же самое, что и польск.
pociąg = укр. потяг, только в южнославянском образовании от-
ражается результат третьей палатализации, тогда как польский
язык обошёлся без этого. Типологически соотношение серб. по̏‑
тез – польск. pociąg напоминает классический пример соотно-
шения рус. польза и укр. пільга (из более давнего польга).
Особо обратим внимание на то, что во всех случаях слов
типа польск. pociąg, укр. потяг, серб. по̏тез, чеш. tah и др. не
обнаруживается собственных славянских значений, отличных от
значений, открываемых в нем. Zug. Это признак калькирования.
Надо указать ещё на несколько германизмов, сохранённых
сербским и хорватским языками, по значению близких к не-
которым приведённым выше в других славянских языках. Так,
серб. разг. цу́гати “потягивать, попивать (спиртное)”, цу́гнути
“хватить спиртного, подвыпить” находит объяснение через нем.
zügeln “точить вино из бочки” (процесс, как известно, относи-
тельно медленно тянущийся) в одном из диалектных значений,
а также “потягивать спиртное” и “взнуздывать; обуздывать”
в прямом и переносном значениях – ср. как образ указанное
выше укр. цугикати (о плетущихся лошадях) с общей для всех
случаев семой ‘медленно тянуться’).
Наконец укажем серб. испити чашу на душак, которое, как
указывает Вук Караджич, восходит к нем. mit [in] einem Zuge [СР:
155], ср. к этому серб. ду́шак / хорв. dúšak “вдох; вздох, дыхание;
зевок” = нем. Zug в соответствующих значениях. Явно к тому же
семантическому полю принадлежат укр. одним духом (сделать
что-либо, в т. ч. выпить) с его рус. соответствием и, очень похо-
же, чеш. jedním douškem (при doušek “глоток”).
В связи с приведённым серб. по̏тез нельзя не указать на за-
свидетельствованный словарём Б. Гринченко укр. диалектизм
потязь “длинное, вытянутое озеро, длинное болото; длинные
полосы воды, оставшиеся после паводка в пойменных местах”
[Гринченко III: 384]. Этимологический словарь украинского язы-
ка, сблизив это название с серб. по̏тез / хорв. p̏tez в значениях

24
“жест; резкое движение; ход (в игре); черта, штрих”, макед. по‑
тез з теми же значениями и словен. potе́za “черта, особенность”,
возводит весь этот комплекс к праслав. *potędzь (< *potęgъ) в
значении “нечто протяжённое, длинное» [ЕСУМ IV: 544]. Умест-
но дополнить, что и польск. pociąg также имеет значение “дви-
жение пером, карандашом, кистью, смычком” и т. п. В целом же
правильно указанный словарём архетип на самом деле не име-
ет прямого отношения к указанным значениям распространён-
ных южнославянских слов: все эти значения – очень вероятный
результат намного более позднего одинакового калькирования
немецкого образца в разных его значениях южнославянскими
языками.
Более того, с учётом, что уникальное укр. потязь зафикси-
ровано в бывшем Александровском уезде бывшей Екатерино-
славской губернии, населённой также и сербами-переселен-
цами, можно заподозрить в слове сербское происхождение.
С другой стороны, нам удалось выявить благодаря поисковым
системам сети Интернет, что слово встречается у украинского
поэта первой половины XX в. М. Драй-Хмары. Впрочем, он был
известен как любитель лексической экзотики, пользовавшийся
тем же словарём Б. Гринченко.
Наконец для завершения описания этого слова в рамках
доклада укажем на одно из выражений в шахматной игре серб.
ко је на потезу? = чеш. kdo je na tahu? = польск. kto jest na ruchu?
– несомненное отражение нем. wer ist am Zug?
Обращаясь к названному А. Брюкнером чешскому языку и
добавив к нему ещё венгерский, напомним, что, находясь в са-
мом эпицентре немецкоязычного влияния, оба языка действи-
тельно обнаруживают относительно мало внешних следов за-
имствования нем. Zug. Это обусловлено столетним движением
чешских будителей (конец XVIII в. – 70-е годы XIX в.) за очистку
чешского языка от немецкоязычного засилья и такое же венгер-
ское движение за обновление венгерского языка (nyelvújítás) в
тот же период. По-видимому, по этой причине чешско-русский

25
словарь Л. В. Копецкого может представить только фразеоло-
гизм v cuku (letu) (se vráím) “мигом возвращусь” [ЧРС: 89] – яв-
ная корреляция с нем. mit [in] einem Zuge, польск. jednym cugiem,
рус. одним духом и т. д.
Тем интереснее, что все значения нем. Zug обнаруживаются
в чеш. tah (от tahai “тянуть”, с тем же прасл. архетипом *tęg-,
что и в корне тяг-): “перелёт, тяга (птиц), ход (косяков рыбы);
штрих, черта; жим (в спорте); затяжка (при курении); глоток; ход
(в игре, в политике); тяга (в камине)”, ср. также выражения vypít
jedním tahem “выпить одним духом”, a už byl v tahu “дал тягу, и
был таков” и др.
В этом смысле показательны параллели с тем же венгерским
языком. Венгерско-русский словарь Л. Хадровича и Л. Гальди в
словарной статье ćg отсылает к его синониму huzat “сквозняк”
(ср. húz “тянуть”); другим значением этого последнего слова
указывается устар. “резинка” (прорезиненная растягивающаяся
деталь обуви, служащая для лучшего прилегания обуви – обтя‑
гивания – к ноге): ср. слово ćgos: magasszárú ~ cipő – “ботинки
с самозатягивающимися резинками сбоку)”; также словарь фик-
сирует фразеологизм jó cúgja van “он не дурак выпить” [Hadro-
vics, Gáldi 1986 I: 320], дословно “у него хорошая тяга” – и несо-
мненное отражение нем. er hat einen guten Zug am Leibe.
В свою очередь, слово huzat “сквозняк” имеет свой синоним
léghuzat (ср. венг. lég “воздух”), который обладает также техни-
ческим значением “тяга”. Рядом оказываются ещё такие терми-
ны, как léghuzatmerő “тягомер” [Hadrovics, Gáldi 1986 II: 42], а
возвращение к словарным статьям с начальным корнем húz‑ до-
бавит ещё примерно 50 слов преимущественно технического
значения, связанных с семой ‘húz’ = ‘тяг- (тяж-)’. Наконец он-
лайновый вариант толкового словаря венгерского языка, приво-
дя к слову ćg его синоним (lég)huzat, фиксирует к этому послед-
нему его синоним ivóképesség “умение випить [ÉSz], ср. ivó “пью-
щий, пьяница” и képesség “способность, умение, одарённость,
талант”). Таким образом, за этим семантическим комплексом,
замаскированным калькированием, виднеется его катализатор
в виде прямого заимствования – ćg.
26
Заметим кстати, что калькирование венграми нем. Zug в
значении “железнодорожный поезд” как vonat объясняется
особенностями семантики: корень von‑ подчёркивает достаточ-
но выраженную линейность (ср. ещё vonal “линия”), тогда как
корень húz‑, надо полагать, более акцентирован на самом ха-
рактере процесса. Поэтому разные модификации значения нем.
Zug передаются разными венгерскими корнями в зависимости
от семантических тонкостей.
Обращение от эпицентра очерченного геополитического
пространства к его периферии обнаруживает несколько ради-
ально удалённых зон, где немецкоязычное влияние теряло свою
силу. Так, нем. Zug в значении “железнодорожный поезд” было
знакомо и русскому языку Петербурга, о чём пишет В. В. Коле-
сов в связи с периодом экспансии немецких заимствований:
«Пригороды назывались фурштадтами, курортные здания –
курзалами, кургаузами, скорые поезда – шнельцугами, билеты
“туда-обратно” – ретурбилетами, кацавейки – ватерпруфами,
географические карты – ландкартами» [Колесов 2009: 54]. Од-
нако в отличие от других славянских языков название поезда
цуг и, соответственно, семантическая модель “тянуть” русском
языке не укоренились (в том числе фильтрующим барьером
оказалась и Первая мировая война). Вместо этого основой но-
минации стало семантическое расширение исконного древне-
русского слова поѣздъ, имевшего некогда значение “объезд для
собирания подати” (ср. поѣздити “ездить для собирания пода-
ти”); отъезд; путешествие” [Срезневский 1958 II: 1337-1338]. В
дальнейшем образ поезда как вереницы транспортных средства
с её линейной протяжённостью (тождественно нем. Zug) реали-
зовался в номинациях рус. свадебный поезд, блр. вясельны по‑
езд, укр. весільний поїзд. Отсюда один шаг до семантического
расширения железнодорожный поезд.
На славянском юге подобную резистентность к нем. Zug
проявил, как уже отмечено выше, сербский язык.
Надо подчеркнуть, что на ареальных и геополитических сты-
ках украинский язык и, соответственно, хорватский (в сравнении

27
с сербским языком) оказались в зоне номинативной вариатив-
ности. Так, в Западной Украине устанавливается региональное
функционирование слова потяг (польское влияние), тогда как
на Левобережье под влияние нового для русского языка значе-
ния поезд (железнодорожный) происходит семантическое рас-
ширение собственно укр. поїзд. Таким образом, воспринятое
как чужое (русское) оказывается в данном случае неузнанным
своим (украинским). И наоборот: “чужое” (немецко-польское)
потяг признаётся своим. В конце концов немецкое Mappe “ге-
ографическая карта” ничем не лучше и ничем не хуже француз-
ского carte в том же значении. Равным образом, например, укр.
графин, явно пришедшее в украинский язык из русского (рус. ка‑
рафин > графин (из нем. Karaine в XVIII в.) [Фасмер 1986 I: 453;
ЕСУМ 2: 387]), ничем не лучше и ничем не хуже укр. карафка,
пришедшего из польск. karaka, куда, в свою очередь, слово по-
пало из более современной формы нем. Karafe “графин” (или
же французского языка или итальянского).
Заметим попутно, что лишённое внутренней формы на почве
немецкого языка, где оно само является пришельцем из франц.
caraine с арабскими истоком и внутренней формой ‘колесо
с лопастями для черпания воды = водочерпалка’ [Kluge 2002:
470], это слово Karafe не дало, так сказать, повода чешским бу-
дителям калькировать его, чему свидетельством осталось чеш.
karafa. Впрочем, для венгерских обновителей языка это не ста-
ло препятствием – ср. венг. vizesüveg / borosüveg дословно “бу-
тылка для воды / для вина” (üveg “стекло; бутылка”, víz “вода”,
bor “вино”). То, что речь идёт именно о графине, подтвержда-
ется тем, что указанный тип бутылки обычно подразумевает
наличие стеклянной пробки. К нынешниму же бытовизму vizes‑
üveg невольно напрашивается сравнение с англ. water‑bottle в
точности с той же внутренней формой слова. С другой стороны,
немецкий бытовизм Karaine vs. Karafe явно употреблялся на
территории Венгрии и оставил свой след в венг. karaf, karaffa
“стеклянный кувшин для подачи разнообразных напитков”, при-
чём на иллюстрации изображён именно графин [Voleszák 2013].

28
Указав на укр. карафка, нельзя обойти вниманием предпо-
ложение о том, что слово могло появиться у восточных славян
как прямой пришелец ещё во времена исторически-легендар-
ного князя Олега и уж во всяком случае появиться не как заим-
ствование из польского, но наоборот – попасть в польский язык
из украинского [Ткач 2007: 107-109].
Высоко ценя научный подход исследовательницы к фрон-
тальному изучению украинской лексики в плане лингвистиче-
ской контактологии, мы в данном конкретном случае не можем
согласиться с её гипотезой. Древняя Русь подобного слова не
знала, как и не знала соответствующего ему типа стеклянных
сосудов для жидких продуктов. Неким аналогом столового гра-
фина на Руси служила, как известно, ендова, которую делали
из меди, серебра, иногда из дерева. Стеклянные графины как
вид столовой посуды входят в употребление с XVII в., а вместе
с этой разновидностью посуды приходит и её название (обыч-
ный путь с точки зрения «слова и вещи»). Поскольку эта посуда
шла к славянам с Запада (здесь вполне уместно согласиться с
упомянутым выше мнением Г. В. Лейбница, который утверждал,
что славяне называют ремесленные или заимствованные из-за
границы продукты немецкими словами), то с этой точки зрения
трудно принять, что слово вроде укр. карафка пришло к поля-
кам из украинского языка. Слишком невероятно, чтобы назва-
ние изделия шло с востока навстречу самому изделию.
Нисколько не имея в виду названную выше нашу украин-
скую коллегу, отметим, что примеры обращения к неким, так
сказать, необычным словам как знакам национальной идентич-
ности культивируются некоторой заметной частью украинских
СМИ. По преимуществу такими знаками оказываются западно-
украинские регионализмы вроде того же слова мапа = карта
(географическая), однострій = уніформа, летовище = аеро‑
порт, аеродром, слухавка = трубка (телефонная), світлина =
фотокартка и т. п. Невольно складывается впечатление о пла-
номерной реализации принципа своё – это не похожее на рус‑
ское. С точки зрения идеи национальной самоидентификации

29
такой принцип в целом может быть оправдан, если принять во
внимание замечание Э. Сепира, что в подобных случаях симво-
лические отношения оказываются важнее объективных истори-
ческих фактов [Сепир 1993: 219].
Историческая же необъективность в данном случае обнару-
живается в том, что символами своего становится чужое: укр. од‑
нострій – это калька с нем. Einheitskleidung (укр. стрій < строй
“костюм”, ср. к этому уст. рус. построить шинель, сапоги), кото-
рое, в свою очередь, калькирует лат. uniformis “однообразный,
простой” = униформа; летовище – неполная калька с нем. Flug‑
hafen (при Flug “лёт, полёт” и Hafen “порт”, слухавка (ср. польск.
słuchawka) – калька с нем. Hörer (при hören “слушать”), світли‑
на = нем. Lichtbild в том же значении (Licht “свет”, Bild “карти-
на; полотно”) и под. К последнему слову напрашивается венг.
fénykép “фотокарточка” как калька с немецкого: ср. fény “свет” и
kép “картина”.
Кстати, в связи с последним словом нельзя не обратить внимания
на неологизмы в области новейших экспериментально-художествен-
но-практических применений фотографии и света: рус. люминография,
укр. люмінографія “фотографирование светящихся объектов” – ср. нем.
Luminographie (Luminografie), англ. light paining в том же значении, рус.
световое граффити, укр. світлове графіті “картина, нарисованная
светом” – ср. англ. freezelight, рус. фризлайт, укр. фризлайт (и фріз‑
лайт в написании против известного орфографического правила де-
вятки под влиянием произношения i-долгого в английском источнике)
= “замороженный свет”, рус. светокартина (ср. укр. гапакс світлокар‑
тина в ответ на поисковый запрос в Google), рус. светоживопись “жи-
вопись, выполненная светящимися в ультрафиолетовых лучах краска-
ми” (одно из объяснений в сети Интернет), укр. світоживопис и даже
музичний світложивопис – новая жизнь старого уже рус. светомузыка
vs. укр. світломузика.
Для дополнения картины можно напомнить, что польск.
świetnopistwo издавна известно в значении “художественная литера-
тура”. Правда, мотивация здесь совершенно другая: от значения “пре-
красный”, “прекрасно” слов świetny, świetno с нем. соответствием die
schöne Literatur = укр. красне письменство = польск. (ещё раз!) literatura
piękna = венг. szépirodalom (szép “красивый”, irodalom “литература”)
и т. д. – всё, как понятно, с источником во франц. belles‑lettres = рус.
беллетристика.
Привлекая к польск. świetny, świetno ещё серб. сја́ јан / хорв. sjájan,
рус. блистательный, блр. бліскучы, укр. блискучий, венг. fényes (ср.

30
fény “свет”), нем. brillant (пришедшее из ит. brillare через франц. brillant
“glänzend” [Kluge 2002: 150]) – все в значении высокой, высшей степень
оценки чего-либо, не исключим и в этом случае возможность воздей-
ствия немецкого языка на включённые в сферу его влияния указанные
языки (впрочем, русский в этом случае ближе французскому).
Таким образом, созданное из греческих корней слово фото‑
графия (φῶς, φωτός “свет” и γράφω “писать”) всего несколько лет
назад было калькировано с помощью лат. lumen “свет” как лю‑
минография. И тут можно предвидеть критическое замечание
к сказанному немного выше: а что, венгры, украинцы не могли
сами, без немецкоязычного посредничества калькировать сло-
во по типу фотография? Понятно, что могли. Однако вопрос в
том, для чего было бы отказываться от политически совершенно
нейтрального греческого слова? А вот уйти от нем. Lichtbild – тут
мотивация совершенно ясна с точки зрения обновления языка:
прибегнуть к готовому слову по типу фотография пуристически
настроенные, например, венгры не могли, поскольку оно тоже
есть в немецком – Photographie = Photo. Остаётся найти опору в
ресурсах родного языка.
Похожая ситуация сложилась на пространстве бывшей Югос-
лавии после отделения Хорватии, когда в последней началась
активная борьба с так называемыми югославизмами – социо-
лингвистический аналог русизмов применительно к украинско-
му языку. Если в пределах единого сербохорватского (хорватско-
сербского) языка в своё время номинально функционировало
два слова во̑з (vо̑z) и vlа̑k (вла̑к), то сегодня первое из них (и в
обоих написаниях с приоритетом всё же кириллицы) остаётся
только сербским, тогда как второе (и в написании только лати-
ницей vlа̑k) принадлежит хорватскому языку. Это очень напоми-
нает функциональное соотношение укр. поїзд – потяг.
Точно из этой же серии название ещё одного транспортно-
го средства, на этот раз воздушного: серб. хеликóптер (югос-
лавизм?) и хорв. helikópter “вертолёт” против «истинно» хорв.
zȑkomlat (ср. zrȃk “воздух” и mlátiti “молотить”, т. е. нечто вро-
де молотильщик воздуха), а ещё ùvrtnjak, vr̂tložnjak (от vr̂tlog
“вихрь; водоворот”, соответствующего, кстати говоря, рус. верт‑

31
люг, вертлюга “часть бедренной кости, вращающейся в чашке
таза; конец оси, вращающийся в гнезде”) и, разумеется, vȑtolet
“вертолёт”. Это опять-таки напоминает конкуренцию в украин-
ском языке слов вертоліт (русизм) и гелікоптер или гвинто‑
крил (или ещё ґвинтокрил – тут и орфоэпическая и орфографи-
ческая конкуренция внутри самого украинского языка). Причём
последнее название тоже является семантической параллелью
к нем. Hubschrauber “вертолёт” при Hubschraube “подъёмный
винт; ротор (авиац.)” от Hub “подъём; высота подъёма” в одном
из значений и Schraube “винт (судна, самолёта)” в одном из зна-
чений. А ещё при этом укр. ґвинт (как и рус. винт, кстати) явля-
ется прямым заимствованием нем. Gewinde “нарезка, резьба”.
Надо сказать, что русскому языку также известно слово вин‑
токрыл “летательный аппарат вертикального взлета и посад-
ки, в конструкции которого совмещаются элементы самолета
(крыло, тянущий винт) и вертолета (несущий винт)” при вто-
ром устаревшем значении “вертолёт”. Для завершения сюже-
та заметим, что все эти «винтокрылые» образы рус. вертолёт
вместе с укр. вертоліт, нем. Drehflügelflugzeug (а ещё ближе
– Drehflügler: ср. Drehflügel “несущий винт, ротор (вертолёта)” и
Flugzeug “самолёт”) в конечном счёте отражают не что иное, как
франц. hélicoptère – слово, которое придумал в 1861 г. один из
пионеров авиации француз виконт Гюстав де Понтон д'Амекур
для названия своей модели вертолёта, образовав слово из двух
греческих: ἕλιξ “круговое движение, круговорот; вихрь; винт” и
πτερόν “крыло” [Le Roy 1981].
Третьим ареалом подобной номинативной вариативности
оказывается Норвегия, где название железнодорожного поезда
tog (ср. швед. tåg “поезд”) вступает в конкуренцию з trœn (от
англ. train “поезд” [Хауген 1972: 347], а это последнее слово (как
и франц. train и ит. treno) этимологически связано с англ. trail
“тянуть” в одном из значений: ср. рус. трал, трейлер “тягач”,
трелевать (лес) и др. вплоть до недавно появившегося трей‑
лер “небольшой видеоролик с анонсом кинофильма”. И тут
нельзя избежать соблазна, чтобы не указать на нем. Auszug “вы-

32
держка, фрагмент из документа” в одном из значений при укр.
витяг, рус. извлечение, серб. ̀звадак / хорв. ìzvadak, венг. kivo‑
nat – все в тех же значениях и абсолютно одинаковыми семами
‘из’ + ‘влечь, тянуть’.
Если принять во внимание, что на первых металлических
рельсовых путях (ср. нем. Eisenbahn, рус. железная дорога =
разг. железка = чугунка, польск. droga żelazna, блр. чыгунка, укр.
чавунка, залізниця, серб. ж̀лезница, чеш. železnice, венг. vasút
(vas “железо”, ́t “дорога”) – все одинаково противостоят другой
внутренней форме в англ. railway, дословно “рельсовая доро‑
га”) использовалась конная тяга (ср. рус. конка), то станет по-
нятным, что название вроде Zug сюда вписывалось совершенно
естественно. А с учётом того, что первый паровоз для железной
дороги создал в 1803 г. англичанин Р. Тревитик (использовался
как аттракцион) и что первый грузовой поезд начал эксплуати-
роваться в 1820 г. в той же Англии, нетрудно сделать вывод, что
англ. train “процессия, кортеж; ряд, вереница; караван, обоз”,
затем и “поезд, состав” могло повлиять на нем. Zug. Действи-
тельно, само слово Zug в значении “железнодорожный поезд”
(нем. Eisenbahnzug) возникло путём усечения нем. Wagenzug
(при Wagen “вагон”), а по значению подверглось влиянию англ.
train (ср. [Kluge 2002: 1018]). В таком виде слово Zug совершило
описанную выше повторную (в отношении значения Zug “упряж-
ка лошадей” и под.) семантическую экспансию на другие языки
в ареале немецкоязычного влияния.
Таким образом, можно констатировать: малый семантиче-
ский круг значений слов нем. Zug = польск. pociąg = укр. потяг =
болг. влак = хорв. vlâk = венг. vonat = норв. tog = швед. tåg = англ.
train = “железнодорожный поезд” замыкается. Однако остаётся
ещё большой общеиндоевропейский круг, в котором нем. Zug,
будучи рефлексом второго (древневерхненемецкого) передви-
жения согласных, оказывается одного корня с норв. tog и швед.
tåg. А в более дальней перспективе прагерм. корень *tog‑ род-
ственен праслав. *tęg‑ – оба в значении “тянуть” и оба некогда
обозначали предмет, который передаёт тяговое усилие – дыш‑
ло, тяга, см. [Фасмер IV: 139-140].

33
В заключение остаётся сказать, что представленный в докла-
де материал показывает, что во внутренней форме немецкого
языка и славянских языков (и не только славянских) существует
множество близких топиков, которые интересно исследовать в
плане семасиологических закономерностей в лексике и семан-
тической типологии языков вообще. Это важно, в частности, для
этнолингвистики, которая в основном ориентирована на поиски
национального своеобразия, отражённого в языках, но меньше
обращается к тому, что не так давно О. Н. Трубачёв несколько в
другом аспекте определил как поиски единства.
Что касается проблемы лексических калек, то межъязыко-
вое сопоставление позволяет указать на некоторые из призна-
ков калькирования, в том числе это наличие в предполагаемой
кальке обилия значений, совпадающих с языком-источником, и
существование общих словообразовательно-семантических мо-
делей в нескольких языках, отражающих аналогичную модель
языка-донора.

34
Сокращения в Словарных иСточниках
ЕСУМ
Етимологічний словник української мови: у 7 т. – К.: Наукова
думка, 1983-
МНС
Малорусько-німецький словар / Уложили Євгеній Желехівсь-
кий і Софрон Недільський. Т. II. – Львів, 1886.
ПКСПИ
Параллельный корпус «Слова о полку Игореве» // [URL]
http://nevmenandr.net/slovo/
РБС
Русско-белорусский словарь: В 3 т. – 8-е изд. – Мн.: БелЭн,
2002.
РСХКЈ
Речник српскохрватскога књижевног језика. 6 књ. – Нови
Сад: Матица српска (суиздавач Матица хрватска, књ. 1, 2, 3),
1990.
СРЯ XI-XVII
Словарь русского языка XI XVII вв. Вып 1-28. – М.: Наука,
1975-2008.
ССРЛЯ
Словарь современного русского литературного языка. В 17 т.
– М.; Л.: Изд-во АН СССР; Наука, 1950-1965.
СР
Српски рјечник. Скупио Вук Стефановић Караџић. – У Бечу,
1818.
СУМ
Словник української мови. В 11 т. – К: Наук. думка, 1970-1985.
ТСУ
Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Ред. Д. Н. Ушаков.
– М.: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1939 // [URL]: http://
feb-web.ru/feb/ushakov/ush-abc/default.asp
ТурС
Тураўскі слоўнік У 5-ці т. – Мн.: Навука і тэхніка, 1982-1987.
ЧРС
Чешско-русский словарь. В двух томах. 62 000 слов. Том I /
Под ред. Л. В. Копецкого, Й. Филипца и О. Лешки. – М.: Рус-
ский язык; Прага: Чехослов. АН, 1976.
ÉSz
Értelmező szótár [URL]: http://thor.hu/?ertelmezo_nm_(lég)
huzat_szotar
SLJ
Słownik języka polskiego. Pod red. Witolda Doroszewskiego.
T. 1-11. – Warszawa: PWN, 1958-1973 // [Przedruk elektronicz-
ny: Wydawnictwo Naukowe PWN 1997].
SP-XVI
Słownik polszczyzny XVI wieku. T III. – Wrocław : Warszawa : Kra-
ków, 1968.

литература
Акуленко 1977
Акуленко В. В. Німецький вплив на розвиток української
мови: проблеми методології // Мовознавство. – 1997. – № 1.
– С. 12-23.
Багана 2007
Багана Ж., Безрукая А. Н., Тарасова М. В. Калька и заимство-
вание как результат иноязычного влияния // Вестник РУДН.
Сер. Лингвистика. – 2007. – С. 6-10.
Гринченко I-IV
Гринченко Б. Д. Словарь украинского языка. В 4 т. – Киев,
1907-1909.
36
Даничић 1863
Даничић Ђ. Рјечник из књижевних старина српских. Дио 1-3.
– У Биограду: У државној штампи, 1863.
Зализняк 1997
Зализняк А. Калька // Энциклопедия Кругосвет http://www.
krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/KALKA.
html?page=0,1
Зубов 2012
Зубов Н. И. Из наблюдений над межславянскими герма-
низмами // И слово Ваше отзовётся / Гуманитарный центр
«Азбука». – К.: Издательский дом Дмитрия Бураго, 2012. –
С. 160-166.
Колесов 2009
Колесов В. В. Язык города. – М.: Книжный дом «ЛИБРО-
КОМ», 2009.
Кочерган 1997
Кочерган М. П. Німецькі лексичні запозичення в півден-
но-західних говорах української мови // Мовознавство. –
1997. – № 1. – С. 19-23.
Маринова 2012
Маринова Е. В. Современное состояние проблемы «своё vs.
чужое» в отечественной лексикологии // Вопросы лексико-
логии и лексикографии. – 2012. – Вып. 8. – С. 59-70.
Мартынов 1963
Мартынов В. В. Славяно-германское лексическое взаимо-
действие древнейшей поры: (К проблеме прародины сла-
вян). – Минск: Изд-во АН БССР, 1963.
Муромцева 2004
Муромцева О. Г. Германизмы // Українська мова: Енцикло-
педія– К.: Вид-во «Укр. енцикл.» ім. М.П. Бажана, 2004. –
С. 97.
Півторак 2008
Півторак Г. П. Українсько-південнослов’янські лексичні пара-
37
лелі як джерело реконструкції ранньої історії слов’янських
племен // Мовознавство. – 2008. – С. 13-23.
Прямухина 2011
Прямухина С. А. Жизнь результатов этнолингвистического
взаимодействия / Прямухина С. А. // Политическая лингви-
стика. – 2011. – № 4(38). – С. 244-249.
Радченко 2005
Радченко О. А. Язык как мироздание: Лингвофилософская
концепция неогумбольдтианства. Изд. 2-е, испр. и доп. /
О. А. Радченко. – Москва: Едиториал УРСС, 2005.
Сепир 1993
Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культуроло-
гии: Пер. с англ. / Сепир Э. – М.: Издательская группа «Про-
гресс», «Универс», 1993.
Скляренко 2003
Скляренко В. «Темні місця» в «Слові о полку Ігоревім» /
Скляренко В. – К.: Довіра, 2003 // [URL]: htp://litopys.org.ua/
sklar/sk04.htm
Срезневский 1958
Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского
языка по письменным памятникам: В 3 т. – М.: ГИС, 1958.
Ткач 2000
Ткач Л. Німецькі запозичення в українській літературній мові
Буковини кінця ХІХ – початку ХХ ст. (дієслівні семантичні
кальки) / Ткач Л. // Науковий вісник Чернівецького універ-
ситету: зб. наук. праць. – Чернівці: Рута, 2000. – Вип. 84: Гер-
манська філологія. – С. 84-95.
Ткач 2007
Ткач Л. Українська літературна мова на Буковині в кінці XIX
– на початку XX ст. Частина 2: Джерела і соціокультурні чин-
ники розвитку. – Чернівці: Книги – XXI, 2007.

38
Ткач 2007а
Ткач Л. Українська літературна мова на Буковині в кінці XIX
– на початку XX ст. Частина 3: Буковинська фразеологія у
міжмовних зв’язках та в загальноукраїнському контексті. –
Чернівці: Книги – XXI, 2007.
Фасмер 1987
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. –
М.: Прогресс, 1987.
Хауген 1972
Хауген Э. Процесс заимствования // Новое в лингвистике.
Вып. VI. – М.: Прогресс, 1972. – С. 344-382.
Чайковская 2012
Чайковская О. М. Словообразовательное калькирова-
ние в славянских языках (на примере сербского, хорват-
ского, русского языков) // [URL]: http://elib.bsu.by/
handle/123456789/21328
Andrejić 2009
Andrejić I. Zajednički germanizmi v savremenom srpskom i
italijanskom jeziku / Master teza. Mentor dr Saša Moderc /
Univerzitet u Beogradu, Filozofski fakultet. – 2009.
Brückner 1928
Brückner A. Die germanische Elemente im Gemeinslavischen –
Berlin, 1928 (Sonderdruck aus dem Archiv für Slavische Philolo-
gie).
Brückner 1985
Brückner A. Słownik etymologiczny języka polskiego. – Warsza-
wa: Wiedza Powszechna, 1985.
Golubović 2007
Golubović L. Germanismen im Serbischen und Kroaischen. –
München, 2007.
Hadrovics, Gáldi 1986
Hadrovics L., Gáldi L. Magyar-orosz szotar. I-II. – Budapest: Aka-
démiai kiadó, 1986.
39
Kiparsky 1934
Kiparsky V. Die gemeinslavischen Lehnwörter aus Germani-
schen. – Helsinki, 1934.
Kiparsky 1958
Kiparsky V. Zur Daierung der gemeinslavischen Lehnwörter aus
dem Germanischen // Insituto Universitario Orientale. Annali
Sezione slava. – Napoli, 1958. – Vol. I. – S. 17-24.
Kluge 2002
Kluge. Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache / Be-
arbeitet von Elmar Seebold. – 24., durchgesehene und erweite-
re Aufgabe. – Berlin/New York: Walter de Gruyter, 2002.
Korbut 1935
Korbut G. Niemczyzna w języku polskim. Wyrazy niemieckie w
języku polskim pod względem językowym i cywilizacyjnym. –
Wyd. wznowione – Warszawa, 1935.
Kuryłowicz 1951
Kuryłowicz J. Związki językowe słowiańsko-germańskie // Prze-
gląd Zachodni. – Poznań, 1951. – Rok VII. – Nr 5/6. – S. 19-206.
Le Roy 1981
Le Roy, Thierry. L'hélicoptère : une invenion prometeuse
au XIXe siècle // [URL] htp://www.pourlascience.fr/ewb_
pages/f/fiche-article-l-helicoptere-une-invention-promet-
teuse-au-xixe-siecle-21031.php
Lipczuk 2001
Lipczuk R. Deutsche Entlehnungen im Polnischen – Geschichte,
Sachbereiche, Reakionen // [URL] http://www.linguistik-online.
de/1_01/Lipczuk.html
Ráduly 2002
Ráduly Zs. Немецкие кальки русского, хорватского, поль-
ского и венгерского языков // Studia Slavica Savariensia. –
Szombathely. – Köt. 1-2. – 2002. – S. 413-419.

40
Turk 2002
Turk M. Tipovi kalkova u hrvatskom i drugim slavenskim jezicima
prema njemačkom predlošku // Studia Slavica Savariensia. –
Szombathely. – Köt. 1-2. – 2002. – S. 204-216.
Turk 2003
Turk M. Kalkovi njemačkog podrijetla u hrvatskome i nekim dru-
gim slavenskim jezicima // Rasprave Instituta za hrvatski jezik i
jezikoslovlje. – 2003. – Knj. 29. – S. 325-338.
Turk, Opašić 2010
Turk M., Opašić M. Kulturno-povijesni kontekst kalkiranja u
hrvatskome jeziku // Kroatologija 1. – 2010. – 1. – S. 300-315.
Voleszák 2013
Voleszák Z. Pincerlexikon // [URL] http://www.voleszak.hu/
pincer-lexikon/

41
именной указатель
Акуленко В. В. 18, 36 Караџић В. С. 35. См. также Кара-
Андреич И. 7. См. также Andrejić I. джич В. С.
Антропов Н. П. 5 Карпенко Е. Ю. 2
Багана Ж. 6, 36 Карпенко Ю. А. 55
Безрукая А. Н. 36 Кипарский В. 6. См. также Kiparsky V.
Брюкнер А. 6, 23, 25. См. Колесов В. В. 27, 37
также Brückner A. Копецкий Л. В. 26, 36
Гальди Л. 26 Кочерган М. П. 7, 37
Гринченко Б. Д. 19, 24 Курилович Е. 6. См.
Гудзий Н. К. 11 также Kuryłowicz J.
Даничић Ђ. 23, 37. См. также Дани- Лейбниц Г. В. 5, 29
чич Дж. Лешка О. 36
Даничич Дж. 23. См. также Дани- Лихачёв Д. С. 11
чић Ђ.
Лукашанец А. А. 5
Деларю М. 11
Маринова Е. В. 6, 37
Дорошевский В. 20. См.
также Doroszewski W. Мартынов В. В. 6, 37
Драй-Хмара М. 25 Муромцева О. Г. 6, 37
Желехівський Є. 35. См. также Же- Недильский С. 20. См. также Не-
леховский Е. дільський С.
Желеховский Е. 20. См. также Желе- Недільський С. 35. См. также Не-
хівський Є. дельский С.
Жуковский В. А. 11 Олег, князь 29
Заболоцкий Н. А. 11 Опашич М. 14. См. также Opašić M.
Зализняк А. 6, 37 Пивторак Г. П. 14, 16. См. также Пів-
Зубов Н. И. 5, 37, 55 торак Г. П.
Игорь, князь 11. См. также Ігор, Півторак Г. П. 14, 16, 37. См.
князь также Пивторак Г. П.
Ищенко Д. С. 14 Понтон д'Амекур, де, Г., пионер
авиации 32
Ігор, князь 11, 35, 38. См.
также Игорь, князь Прямухина С. А. 8, 38
Караджич В. С. 23, 24. См. также Ка- Радулы Ж. 7. См. также Ráduly Zs.
раџић В. С. Радченко О. А. 5, 38
42
Сепир Э. 7, 30, 38 Andrejić I. 7, 39. См. также Ан-
Скляренко В. Г. 11, 38 дреич И.
Brückner A. 6, 23, 39. См.
Срезневский И. И. 11, 27, 38
также Брюкнер А.
Таранец В. Г. 2 Doroszewski W. 36. См. также Доро-
Тарасова М. В. 36 шевский В.
Творогов О. В. 11 Gáldi L. 26, 39. См. также Галди Л.
Ткач Л. А. 7, 29, 38, 39 Golubović L. 7, 39
Тревитик Р., изобретатель 33 Hadrovics L. 26, 39. См. также Хадро-
вич Л.
Трубачёв О. Н. 34
Kiparsky V. 6, 40
Турк М. 7, 14. См. также Turk M. Kluge F. 28, 31, 33, 40
Ушаков Д. Н. 21, 36 Korbut G. 7, 40
Фасмер М. 19, 28, 33, 39 Kuryłowicz J. 6, 40. См. также Кури-
Филипец Й. 36 лович Е.
Хадрович Л. 26. См. Le Roy Th. 32, 40
также Hadrovics L. Lipczuk R. 7, 40
Хауген Э. 17, 32, 39 Opašić M. 14, 41. См. также Опа-
шич М.
Цыхун Г. А. 5
Ráduly Zs. 7, 40
Чайковская О. М. 7, 39
Seebold E. 40
Шустер-Шевц Х. 23 Turk M. 7, 14, 41. См. также Турк М.
Якобсон Р. О. 11 Voleszák Z. 28, 41

43
Словоуказатель
английский прадбачлівы 9
circumspect 9 схільнасць: ~ да чаго-небудзь 18
farseeing 9 цуг 20
farsighted 9, 10 цуг|а: ~а ~і шукае; до ~і 20
freezelight 30 цуглі 20
light painting 30 цяга: ~ да чаго-небудзь 18
mother-in-law 7 цягнік 17
penaltykick 21 чыгунка 33
provident 10 болгарский
pulse: ~ train 21 важа 14
railway 33 влак 17, 33
scraper 13, 14 двубой 15
sky 13 дописка 15
skyscraper 13
венгерский
trail 32
bor 28
train 17, 32, 33
borosüveg 28
pulse ~ 21
cúg 26
water-bottle 28
jó ~ja van 26
белорусский cúgos: magasszárú ~ cipő 26
абачлівы 9, 10 ész 10
аловак 8 eszébe jut 10
блазан 23 felhő 14
бліскучы 30 felhőkarcoló 14
ваг|а: мець ~у (значэнне) 14 fény 30, 31
важыць 14 fényes 30
вернік 8 fénykép 30
выгляд 8 húz 26, 27
выдуманы 8 huzat 26
вынятак 8 irodalom 30
выпадак 8 ivó 26
дабрабыт 15 ivóképesség 26
дабрачыннасць 15 jut 10
дальнабачны 9 jut: eszébe ~ 10
закліканне 15 karaf, karaffe 28
злачынства 16 karcol 14
нахіл: ~ да чаго-небудзь 18 kép 30
пінда 22 képesség 26
поезд: вясельны ~ 27 kivonat 33
44
körül 10 итальянский
körültekintő 10 brillare 31
köszönöm: ~ szépen 12 treno 17, 32
lég 26 латинский
léghuzat 26 circumspectus 9
léghuzatmerő 26 duellum 15
nyelvújítás 25 duo 15
szép 30 facio 16
szépen: köszönöm ~ 12 lumen 31
szépirodalom 30 maleficium 16
tekint 10 malum 16
út 33 uniformis 30
üveg 28 vehes 23
var 13
македонский
vas 33
важи 14
vasút 33
далекосежан 15
víz 28
двобоj 15
vizesüveg 28
доброчинство 15
von 17, 27
допис 15
vonal 27
злочин 16
vonat 17, 33
поклик 15
древнегреческий
немецкий
γράφω 31
aufblasen, sich 23
ἕλιξ 32
auf einmal 8
ἒργον 16
Ausbeute 9
κακοεργός 16
Ausfall 8
κακός 16
Ausnahme 8
κακούργων 16
Aussehen 8
πάθος 12
Auszug 32
πτερόν 32
Bergbau 9
φῶς, φωτός 31
Beruf 15
древнерусский berufen 16
въпасти 11 ~ sich 16
добытокъ 8 Beute 9
похоти 11, 12 bewußt: sich (D) einer Sаche (G) ~
похоть 11, 12 sein 13
поѣздити 27 Bild 30
поѣздъ 27 blâsan 23
съпасти 11, 12 Blei 8
умъ 12 Bleistift 8
приити на ~ 12 Bodenschätzen 9
упасти 11 brillant 31
45
danke: ~ schön 12 kommen: in den Sinn ~ 10
Drehflügel 32 Kratzer 14
Drehflügelflugzeug 32 leiden 13
Drehflügler 32 Lenkseil 20
Duell 15 Licht 30
einfallen 10 Lichtbild 30, 31
einfallen: es ist (mir) eingefallen 10, 12 Literatur: die schöne ~ 30
eingießen: Hoffnung ~ 10 Luminografie 30
Einheitskleidung 30 Luminographie 30
einmal: auf ~ 8 Mappe 28
Eisenbahn 33 nehmen 9
Eisenbahnzug 33 nehmen: Platz ~ 10
erdacht 8 Neigung 18
Fahrt 20 Paradefahrt 20
Fall 8 Pferdegespann 20
fehlen 10 Photo 31
was fehlt ihm? 10 Photographie 31
Flug 30 Platz: ~ nehmen 10
Flughafen 30 reich 13
Flugzeug 32 reichen 15
Frevel 16 Ruf 16
Freveltat 16 schön 30
Gedanke: er ist auf den ~n verfallen 12 danke ~ 12
gewinnen 9 Schraube 32
Gewinnung 9 Schrift 15
Gewinnung von Bodenschätzen 9 Schwiegermutter 8
Gläbiger 8 sehen 10
glänzend 31 Sein, das 15
Hafen 30 Sicht 10
halten: eine Stunde ~ 10 Sinn: in den ~ kommen 10
Hoffnung Stunde 10
~ eingießen 10 eine ~ halten 10
guter ~ sein, in der ~ sein 10 Tat 16
hören 30 umsichtig 9, 10
Hörer 30 ungewiß 8
Hub 32 unlängst 8
Hubschraube 32 unter 9
Hubschrauber 32 Unternehmen 9
Kampf 15 verfallen: er ist auf den Gedanken ~ 12
Karaffe 28 Vogelschiß 15
Karaffine 28 vor 9
kein 8 voraussichtig 9
46
Vornehmen 9 jednym ~iem 21, 26
Wagen 33 puścić ~ 21
Wagenzug 33 puszczano ~ komu 23
warten 13 wiatry są twe ~i 20
weit 15 ~ wieku naszego 21
weitblickend 9 w wszystkim ~u jego (о жизненном
weitreichend 15 пути) 21
wiegen 15 cugant 20
es wiegt kein ... 15 cugiel 20
Wohl 15 puścić, popuścić cugle 20
Wohlsein 15 cugowiec 20
Wohltat 15 cugowy 20
Wolke 14 czekać 13
Wolkenkratzer 14 dalekosiężny 15
ziehen 17, 19 dalekowzroczny 9
Zuck 19 dobrobyt 15
zucken 19 dobroczynność 15
Zufall 8 dopis 15
Zug 17, 18, 20, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 33 drapać 14
er hat einen guten ~ am Leibe 18, 26 drapacz 14
mit [in] einem ~e 18, 24, 26 ~ chmur 14
wer ist am ~? 25 droga: ~ żelazna 33
Zugel 20 dwubój 15
Zügel 20, 21 dziękuję: ~ piękne 12
die ~ locker [schleifen] lassen 21 folga 23
j‑m in die ~ fallen 21, 23 karafka 28
zügeln 24 literatura: ~ piękna 30
Zuschrift 15 nieobaczny 10
zwei 15 niezadługo 8
Zweikampf 15 obaczny 9, 10
норвежский ołówek 8
tog 17, 32, 33 pęd 21, 22
польский jednym ~em 21
baczyć 10 pędlik 22
błazen 23 Pędlik (фамилия) 22
chmura 14 piękn|y
chmurowiec 14 dziękuję ~e 12
chorować 13 literatura ~a 30
ciągnąć 17 pinda 22
ciągnik 17 pluton 23
cog 23 pociąg 17, 24, 25, 33
cug 20, 21, 23 pociąg: ~ do kogo-czego 18
47
popęd 22 благо 15
~ płciowy 22 благополучие 15
powołanie 15 блат 7
powoływać się 16 блистательный 30
przedsiębiorstwo 9 богат 13
przedsięwzięcie 9 бой 15
przewidujący 9 болеть 13
przezorny 9 боль 17
raz: na ~ie 8 борьба 15
ruch: kto jest na ~u? 25 бытие 15
sekwela 23 вальдшнеп: тяга ~ов 19
skłonność: ~ do czego, ku czemu 18 вальс 7
słuchawka 30 ватерпруф 27
strich: jednym ~em 21 вдох 17, 18
świadomy 13 вертлюг, вертлюга 31
świetno 30 вертолёт 31, 32
świetnopistwo 30 вес: иметь ~ (значение) 14
świetny 30 ветер 17
ważyć 15 взвод 17
to nic nie ważi 15 винт 32
wierni 8 винтокрыл 32
wiernik 8 влечение: ~ к чему-л. 18
wydobycie 9 вливать: ~ надежду 10
wygląd 8 водомёт 14
wyjątek 8 вожжи 20
wypadek 8 взять ~ в свои руки 21
zdobycz 9
отпустить ~ 20, 21
żelazn|y: droga ~a 33
воздух 17
złoczyn 16
волн|а: цуг ~ 21
zmyślony 8
воодушевление 18
прагерманский враждебный 16
*tog 33 выглядеть 8
праславянский выдуманный 8
*potędzь 25 вымышленный 8
*potęgъ 25 *выпенд(е)ливаться 22
*tęg 20, 26, 33 *выпендливаться 22
русский выпендрёж 22
автопоезд 17 выпендриваться 22
адъютант 7 выпить: он не дурак ~ 18
арми|я: призыв в ~ю 16 выстрел 15
атом 21 газоход 17
беллетристика 30 глоток 17, 18
48
голов|а: прийти в ~у 10 карафин 28
горное дело 9 квант 21
горное предприятие 9 колонна 17, 18
графин 28, 29 конка 33
граффити: световое ~ 30 контур 18
группа 17, 18 косяк 17, 18
гряда 17 кургауз 27
далеко 15 курзал 27
дальний 15 ландкарта 27
дальновидный 9 лацкан 7
два 15 линия 17
движение 17 люминография 30, 31
действие 16 маркшейдер 7
делать 16 мах: одним ~ом 18, 21, 23
дело 16 надавать. См. пендель, п*з**ля
дёргание 18 надежда: вливать ~ 10
деяние 16 небо 13
добро 15 небоскрёб 13, 14
добыча 8, 9 незадолго 8
дорога: железная ~ 33 неприязненный 16
доставать 15 облако 14
достигать 15 ожидать 13
дурак: он не ~ выпить 18 осмотрительный 9, 10
дуршлаг 7 отвесить. См. пендель, п*з**ля
дух: одним ~ом 18, 26 отметелить 21
дуэль 15 отряд 17
дымоход 17 пара 17
дыхани|е: на одном ~и 18 паровоз 14
дышло 33 пендель 21
ендова 29 дать ~я 21
железка 33 надавать (отвесить) ~ей 21
железн|ый: ~ая дорога 33 пендибуль 22
залізниця 33 пендлик 22
затяжка (при курении) 17, 18 перелёт 17
зло 16 переход 17
злодеяние 16 п*з**ля 21
злой 16 надавать ~ 21
извлечение 33 пинок 21
изъятие 8 письмо 15
импульс: цуг ~ов 21 пнуть, пинать 22
канал: газоотводный ~ 17 поджопник 21
караван 17 поединок 15
49
поезд 17, 27, 28 страдать 13
свадебный ~ 27 стремление 18
полезные ископаемые 9 струя 17
польза 24 тенденция 18
построить: ~ шинель, сапоги 30 трактор 17
постромки 17 трал 32
поступок 16 трейлер 32
поход 17 трелевать 32
похоть 11 трофеи 9
предприятие 9 тяга 17, 18, 33
предусмотрительный 9 ~ вальдшнепов 19
преступление 16 тягач 17
приём: в один ~ 21 тянуть 17, 19
призвание 15 удар: штрафной ~ (в футболе) 21
призыв 16 уклон 18
~ в армию 16 улов (рыбы) 17
прийти: ~ в голову 10 ум
приписка 15 вспасть на ~ 11
проступок 16 прийти на ~ 10
протяжени|е: на ~и жизни 21 спасть на ~ 12
процессия 17, 18 униформа 30
прядь 17 упряжка 17
пулемёт 14 флот 7
раз: за одним ~ом 18, 21 фотография 31
размах 18 фотон 21
распять 22 фризлайт 30
растяжка (техн.) 18 фурштадт 27
резинка (продетая в одежде) 17 ход (в шахматах) 18
резьба 32 ход (рыбы) 17
ретурбилет 27 царапать 14
ряд 17 цепочка 17
сапоги: построить ~ 30 цуг 17, 19, 21, 27
светоживопись 30 ~ волн 21
светокартина 30 ~ импульсов 21
светомузыка 30 цуговый 20
сквозняк 17, 18 цук 19
склонность 18 цуканье 19
скребок 13, 14 цукать 19
скрести 14 череда 17
собачка 19 черта 17, 18
солдат 7 чесать 14
стая (птиц) 17, 18 чугунка 33
50
чучело 15 небòдер 14
шахта 7 оба̀зрив 9, 10
шинель: построить ~ 30 облакòдер 14
шнельцуг 27 па̏мет: пасти на ~ 10
шнурок (на одежде) 17 па̏сти
шпингалет 22 ~ на ум (на памет) 10, 12
шпиндель 22 пози́ вати се 16
шпиндлик 22 по̏клик 15
~ американский 22 по̏тез 23, 24
шплинт 22 једним ~зом 23
штаб 7 ко је на ~у? 25
штольня 7 поштовање 10
штрек 7 предузе́ће 9
эшелон 17 све̏стан 13
сербский сја́јан 30
òловка 8 скло̏ност 18
вáжити 14 ср̏це 10
ве̂рник 8 стра̑х 10
вла̑к 23, 31 те́жња: ~ за неким, нечим 18
во̑з 23, 31 у́зд|а: притегнути ~е 21
дȍбробит 15 у̀зети: ~ место 10
далекòсежан 15 у̑м: пасти на ~ 10, 12
далеко̀ видан 9 фа̏лити 10
дво́ бој 15 шта (му) фали? 10
доброчи́ нство 15 хва́ла: ~ лепо 12
до́ пис 15 хеликóптер 31
ду̀ел 15 цу̑г 23
ду́ша 10 цу́гати 24
ду́шак 24 цу́гнути 24
испити чашу на ~ 24 ча̏с 10
ж̀лезница 33 словацкий
зло̀ чин 16 zločin 16
̀звадак 33
и̏зглед 8 словенский
изузéтак 8 daljnoséžen 15
ле̑по: хвала ~ 12 dobrobít 15
ме̏сто: узети ~ 10 dopís 15
ми̑сао: пала на ум jедна ~ 12 dvobòj 15
мр́жња 10 poklíc 15
на́д|а: улити ~у 10 potе́za 25
наједàнпут 8 vlа̑k 17
на́клоност 18 zločín 16
51
украинский залізниця 33
аеродром 29 здобич 9
аеропорт 29 злодіяння 16
багатий 13 злочин 16
бажання: спало на ум ~ 11 карафка 28, 29
бачити 10 карта 29
блазень 23 красн|ий
блискучий 30 ~е письменство 30
важити 14 ~о дякую 12
вертоліт 32 летовище 29, 30
вигаданий 8 люмінографія 30
вигляд 8 мапа 29
видобуток 9 наді|я: вливати ~ю 10
видуманий 8 напасти: ~ на думку 12
виняток 8 напендитися 22
випадок 8 напинати 22
випинати 22 напиндитися 22
витяг 33 наразі 8
віжки: пустити (попустити) ~ 20 натрапити: ~ на думку 12
вірянин 8 нахил: ~ до чого-н. 18
вливати: ~ надію 10 невдовзі 8
ґвинт 32 необачний 10
гвинтокрил 32 обачний 9, 10
ґвинтокрил 32 однострій 29
гелікоптер 32 олівець 8
графин 28 пар|а: до ~и (не до ~и) 20
графіті: світлове ~ 30 передбачливий 9
далекоглядний 9 пинда 22
далекосяжний 15 пиндик 22
двобій 15 пиндитися 22
добробут 15 пиндлик 22
доброчинство 15 письменство: красне ~ 30
допис 15 підприємство 9
дуель 15 пільга 24
думк|а поїзд 28, 31
(мені) спала ~ 12 весільний ~ 27
напасти (натрапити) на ~у 12 поклик 15
спасти на ~у 10 покликатися 16
дух: одним ~ом 24 потяг 17, 24, 28, 31, 33
дякую: красно ~ 12 ~ до чого‑н. 18
жабка 19 потязь 24, 25
завбачливий 9 протяг: ~ом життя 21
52
розум: спасти на ~ 11 хорватский
свідомий 13 č̏s 10
світлина 29, 30 ĉg 23
світложивопис: музичний ~ 30 cúga 23
світлокартина 30 dalekòsežan 15
світломузика 30 dalekòvidan 9
світоживопис 30 dȍbrobit 15
слухавка 29, 30 dobročínstvo 15
спасти dópis 15
(мені) спала думка 12 dùel 15
~ на думку 10 duša 10
страждати 13 dúšak 24
стрій 30 dvóboj 15
трубка 29 f̏liti 10
ум šta (mu) fali 10
спало на ~ бажання 11 helikópter 31
спасити на ~ 11 hvala: ~ ljepa 12
уніформа 29
ȉzgled 8
фотокартка 29
izuzétak 8
фризлайт 30
ìzvadak 33
фрізлайт 30
lijȇp: hvala ~a 12
хворіти 13
mjȅsto: uzeti ~ 10
хмарочос 14
mlátiti 31
цуг 19
цуґ 20 nád|a: uliti ~u 10
цуґ|а 19 najedànput 8
до ~и (не до ~и) 19 náklonōst 18
цуг|а: не до ~и 19 nȅboder 14
цуґель 20 obàzriv 9
цугикати 19, 24 òlovka 8
цуглі 19 p̏sti: ~ na um (na pamet) 10
цугом 19 pȍduhvat 9
чавунка 33 poduzéće 9
чекати 13 pȍklić 15
французский pȍklik 15
belle-mère 7 pȍtēz 23, 24
belles-lettres 30 pȍthvat 9
brillant 31 pozívati se 16
carafine 28 sjájan 30
carte 28 sklȍnost 18
hélicoptère 32 sȑce 10
pendibulle 22 svjȅstan 13
train 17, 32 ùliti: ~ nadu 10
53
̑m: pasti na ~ 10 let: v ~u (se vrátím) 26
ùvrtnjak 31 odvolávati se 16
ùzeti: ~ mjesto 10 otěže 20
vážiti 14 držet ~ v rukou 21
vjȇrnik 8 přitáhnout ~ 21
vlа̑k 17, 31, 33 pindík 22
vr̂tlog 31 podnik 9
vr̂tložnjak 31 povolaní 15
vȑtolet 32 tah 24, 26
vо̑z 31 a už byl v ~u 26
zlòčin 16 kdo je na ~u? 25
zrȃk 31 v jednom ~u 23
zȑkomlat 31 vypít jedním ~em 26
чешский tahati 26
cuk 23 uzd|a: povolit ~u 21
v ~u (letu) (se vrátím) 26 vlak 17
dopis 15 železnice 33
douš|ek 24 шведский
jedním ~kem 24 tåg 32, 33
karafa 28 trœn 32

54
об авторе
Зубов Николай Иванович, доктор филологических наук, профес-
сор кафедры теории и практики перевода Одесского национального
университета им. И. И. Мечникова. Ученик члена-корреспондента
НАН Украины, проф. Ю. А. Карпенко (1929-2009).
Закончил с отличием филологический факультет Одесского госу-
дарственного (ныне национальный) университета им. И. И. Мечнико-
ва по специальности русский язык и литература в 1978 г. Кандидатскую
диссертацию «Древнерусская теонимия: проблема собственного и на-
рицательного» защитил в 1982 г. Докторскую диссертацию «Слов’ян-
ські повчання проти язичництва в лінгвотекстологічному висвітленні»
защитил в 2005 г. Профессор по кафедре общего и славянского языко-
знания с 2007 г.
После аспирантуры в ОГУ им. И. И. Мечникова работал ассистен-
том кафедры русского языка в alma mater, позже доцентом кафедры
украинского языка, заведовал кафедрой украинистики (позже реорга-
низованной в кафедру прикладной лингвистики), три года был лекто-
ром русского и украинского языков в Сегедском университете им. Йо-
жефа Аттилы (Венгрия). Почти 16 лет с 1995 по 2011 гг. заведовал ка-
федрой общего и славянского языкознания ОНУ им. И. И. Мечникова.
С 2011 г. профессор кафедры теории и практики перевода факультета
РГФ ОНУ им. И. И. Мечникова.
Участник Международных съездов славистов (XII – Краков, 1998
и XIV – Охрид, 2008). В 2005-2013 гг. был координатором Южного ре-
гионального отделения Украинского комитета славистов и членом
бюро УКС.
Автор научной монографии «Лінгвотекстологія середньовічних
слов’янських повчань проти язичництва» (Одеса, 2005) и более ста на-
учных публикаций, а также ряда научно-критических и научно-публи-
цистических статей.
Сфера научных интересов: ономастика, славянская теонимия,
славянские духовные древности, историческая лексикология, этимо-
логия, славяно-германские языковые контакты нового времени.
Персональная страница в сети Интернет:
http://onu-ua.academia.edu/NikolayZubov