Вы находитесь на странице: 1из 504

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное автономное
образовательное учреждение высшего образования
«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ»
ФАКУЛЬТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК

ВОЙНЫ И ВОЕННЫЕ
КОНФЛИКТЫ
В ИСТОРИИ РОССИИ:
К 70-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Материалы
XIX Всероссийской научно-теоретической
конференции

Москва, РУДН, 2122 мая 2015 г.

WARS AND MILITARY CONFLICTS


IN RUSSIAN HISTORY:
TO THE 70 ANNIVERSARY
OF THE GREAT VICTORY

Papers of 19th All-Russian


Scientific Practical Conference,

Moscow, PFUR, May 21–22, 2015

Москва
Российский университет дружбы народов
2015
УДК 355.01:327.5(47)(091)(063) Утверждено
ББК 66.4+63.3(2) РИС Ученого совета
В65  Российского университета
дружбы народов 

Ответственные редакторы:
доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН В.М. Козьменко,
доктор исторических наук, профессор В.В. Керов

В65 Войны и военные конфликты в истории России:


к 70-летию Великой Победы : материалы XIX Всероссий-
ской научно-теоретической конференции. Москва, РУДН,
2122 мая 2015 г. / отв. ред. В. М. Козьменко, В. В. Керов. –
Москва : РУДН, 2015. – 500 с.

Статьи сборника содержат обсуждение проблем военной истории


России. 2015 год  год 70-летия Победы Советского народа в Великой
Отечественной войне. Однако истоки Победы лежат гораздо глубже. Вы-
сокий героизм проявили русские солдаты и офицеры в Первой мировой,
Отечественной войне 1812 г. Огромное значение для российской госу-
дарственности сыграли победы П.А. Румянцева, А.В. Суворова,
Ф.Ф. Ушакова и других русских полководцев. Наша страна в своей исто-
рии участвовала во множестве войн и военных конфликтов. Далеко не
все получили достойное освещение.
В материалах сборника освещаются следующие вопросы: роль
войн в истории России; экономика в годы войн; различные социальные
слои в период войн; международные отношения в военные годы; возник-
новение и формирование патриотических настроений; повседневная
жизнь в тылу и на фронте; формирование образов врага и союзника; раз-
витие военного искусства в нашей стране и факторы этого процесса; от-
ражение войн в общественной мысли России и в искусстве и др.
Сборник предназначен специалистам по истории России, аспи-
рантам, студентам.

ISBN 978-5-209-06530-2 © Коллектив авторов, 2015


© Российский университет дружбы народов,
Издательство, 2015
К участникам конференции

2015  год 70-летия Победы Советского народа в Великой Отечественной


войне. Эта победа имела всемирно-историческое значение, изменив судьбу все-
го человечества. Вся страна, весь мир будет отмечать годовщину. Издан специ-
альный Указ Президента Российской Федерации. Однако, многие аспекты ис-
тории Великой Отечественной до сих пор не получили полноценного раскры-
тия. Историкам необходимо снова обратиться к событиям 19411945 гг.
При этом истоки Победы лежат гораздо глубже. Слава отечественного
оружия, патриотизм народа имеют многовековую историю. В Отечественной
войне 1812 г. По словам Президент России В.В. Путина, также «На карту были
поставлены свобода и независимость нашего государства, а на борьбу против
завоевателей поднимался весь народ, весь: от мала до велика». Высокий геро-
изм проявили русские солдаты и офицеры в Первой мировой. Огромное значе-
ние для российской государственности сыграли победы П.А. Румянцева,
А.В. Суворова, Ф.Ф. Ушакова и других русских полководцев. Наша страна в
своей истории участвовала во множестве войн и военных конфликтов. Далеко
не все получили достойное освещение.
Для выяснения этих вопросов необходимы новые исследования и дискуссии.
В этой связи, а также под влиянием современной международной ситуации,
предполагается обсуждение соответствующих проблем на ежегодной всероссий-
ской конференции. Мы предлагаем для обсуждения следующие вопросы:
- роль войн в истории России;
- экономика в годы войн;
- различные социальные слои в период войн;
- международные отношения в военные годы;
- возникновение и формирование патриотических настроений;
- повседневная жизнь в тылу и на фронте;
- восприятие войн различными социальными группами;
- формирование образов врага и союзника;
- развитие военного искусства в нашей стране и факторы этого процесса;
- отражение войн в общественной мысли России и в искусстве; и др.
Желаем успехов всем участникам конференции и реализации их творче-
ских планов.
Поздравляем с годовщиной Победы Советского народа в Великой Отеяче-
ственной войне 191411945 гг.

ОРГКОМИТЕТ

3
Е.А. Агеева

«Это Ваш фронт! Сейчас надо драться повсюду, на любом фронте» 


московские историки в эвакуации в Свердловске

2015 г. проходит под знаком величайшего события  70-летия Победы в


Великой Отечественной войне 19411945 гг. Эта война явилась небывалым по
своей жестокости испытанием всех материальных и духовных сил нашей стра-
ны. Московский государственный университет внес свой неоценимый вклад в
дело Победы. Готовясь к празднованиям, все факультеты и подразделения МГУ
пополнили летопись подвигов на фронтах и в тылу студентов и ученых, а в Му-
зее истории Московского университета ещѐ в 2014 г. под научным руково-
дством директора Музея А.С. Орлова и с активным участием Совета ветеранов
Великой Отечественной войны МГУ во главе с Н.М. Данилкович1 была откры-
та новая обширная экспозиция «МГУ имени М.В. Ломоносова в Великой Оте-
чественной войне», которую посетило большинство студентов, аспирантов и
сотрудников. Экспозиция отражает все основные этапы военной жизни универ-
ситета и сохранение памяти о великом подвиге в наши дни. В процессе подго-
товки появились новые реликвии времен войны, воспоминания и документы.
Неожиданным и необыкновенно информативным стал дар О.М. Машкиной 
внучки профессора, заведующего кафедрой Истории Древнего мира историче-
ского МГУ и заведующего сектором древней истории Института истории АН
СССР в 19431950 гг. Н.А. Машкина2, переданный через выпускницу истори-


Агеева Елена Александровна  н.с., Музей истории МГУ им. М.В. Ломоносова,
eleeva3@gmail.com
1
Нина Михайловна Данилкович  участник Великой Отечественной войны, со второго дня
Великой Отечественной войны  на подпольной работе на занятой врагом территории, затем явля-
лась разведчицей специальной разведывательно-диверсионной партизанской войсковой части №
9903, до конца июля 1944 г. выполняла задания командования. Особая разведывательно-
диверсионная партизанская войсковая часть № 9903 была создана 27 июня 1941 г. Зоя Космодемь-
янская была в этой войсковой части в Подмосковье. Командный состав был укомплектован офице-
рами из числа слушателей академии имени М.В. Фрунзе. Первоначально в/ч № 9903 представляла
собой группу офицеров из семи человек во главе с полковником А.Е. Свириным. С августа 1941 г.
воинскую часть возглавил А.К. Спрогис. 27 июня 1941 г. группа прибыла в штаб Западного фронта
(в лесах восточнее Могилева). В декабре 1942 г. в/ч № 9903 в полном составе была передана в рас-
поряжение Главного разведуправления генерального штаба Красной Армии. После разгрома фа-
шистских войск под Москвой в/ч № 9903 приступила к подготовке групп и отрядов для действия в
глубоком тылу противника  на территории Брянщины, Смоленщины, Белоруссии, Латвии и Вос-
точной Пруссии. Имеет награды: орден Отечественной войны II степени, медали «За победу над
Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «Партизану Отечественной войны»
I ст., «В честь партизан и подпольщиков», медаль «Георгия Жукова», и многие др. (Республика –
партизанка. К 70-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистких захватчиков М., 2014.
С. 166167).
2
Николай Александрович Машкин (9 февраля 1900  15 сентября 1950)  советский историк
античности, специалист по истории Древнего Рима, доктор исторических наук (1942). Окончил
МГУ в 1921 году. С 1941 г.  заведующий кафедрой древней истории Московского института
истории, философии и литературы (МИФЛИ), и с 1943 года  профессор Московского университе-
4
ческого факультета Каринэ Норайровну Тер-Акопян – заведующую информа-
ционно-методическим отделом ВШГА МГУ имени М.В. Ломоносова. Неожи-
данным, потому что рабочий архив Николая Александровича в основном вре-
мен Великой Отечественной Войны  много лет пролежал нетронутым в ста-
ринной коробке.
Информативным, поскольку открывал малоизвестную и неисследованную
страницу истории войны  повседневную жизнь и научную работу сотрудников
и аспирантов исторического факультета МГУ и сектора древней истории Ака-
демии наук СССР в трудных условиях эвакуации в Свердловск. Историки би-
лись с врагом по разным направлениям. В июле 1941 г. на фронт просились
добровольцами многие сотрудники исторического факультета МГУ, не имев-
шие специальной военной подготовки. Но вскоре всех профессоров вернули на
обычные места работы. Отказались подчиниться этому строгому приказу толь-
ко три человека (двое из них вскоре были убиты), среди этих троих был Сергей
Павлович Толстов.3
В первые же дни Великой Отечественной войны он записался доброволь-
цем, мечтая попасть на самый опасный участок фронта4. Как и многие герои-
фронтовики, С.П. Толстов не очень любил рассказывать об этом. Многие фак-
ты его военной биографии коллеги, работавшие вместе с ним многие годы, уз-
нали лишь после его смерти из воспоминаний и из официальных анкет. 5 Всту-
пив в 8-ю Краснопресненскую дивизию народного ополчения, С.П. Толстов
был назначен командиром отделения разведки 2-й батареи противотанкового
дивизиона, затем стал командиром топографической разведки 975-го артилле-
рийского полка6, получил тяжелые ранения, лечился, после чего согласно при-
казу был отправлен в Москву. В августе 1942 г. Толстов, защитил докторскую
диссертацию «Древний Хорезм», а в 19431945 гг. был деканом исторического

та, заведующий кафедрой истории Древнего мира, а также заведующий сектором древней истории
Института истории АН СССР. Был главным редактором «Вестника древней истории«.
Н.А. Машкин исследовал проблемы перехода от Республики к Империи, а также взаимоотношения
провинций с Римом, культуру Рима и Римской Африки. Хрестоматийным в советском антиковеде-
нии стал его труд «Принципат Августа. Происхождение и социальная сущность», вышедший неза-
долго до смерти автора. За «Принципат Августа» в 1951 г. Н.А. Машкин стал лауреатом Сталин-
ской премии второй степени (посмертно). О нем см.: Профессор Николай Александрович Машкин,
19001950 // ВДИ. 1950. № 4. К десятилетию смерти Н.А. Машкина // ВДИ. 1960. № 9; Маяк И.Л.
Памяти Н.А. Машкина (19001950): К 75-летию со дня рождения // ВДИ. 1976. № 1. Она же. Вос-
поминания о Н.А. Машкине // Античность и Средневековье Европы. Пермь, 1998. [Ия Леонидовна
Маяк (1922 г. р.) – ученица Н.А. Машкина].
3
Академик С. П. Толстов (12 (25) января 1907  28 декабря 1976)  советский историк, этно-
граф, археолог, исследователь истории народов Средней Азии. Директор Института этнографии,
директор Института востоковедения и главный ученый секретарь Президиума Академии наук
СССР (одновременно), а также заведующий кафедрой этнографии (1939–1951) и декан историче-
ского факультета МГУ (1943–1945).
4
Рапопорт Ю.А., Семенов Ю.И. Сергей Павлович Толстов: выдающийся этнограф, археолог,
организатор науки // Выдающиеся отечественные этнологи и антропологи XX в. М., 2004.. С. 194
5
Жданко Т.А., Рапопорт Ю.А. годы войны в жизни С. П. Толстова // Этнографическое обозре-
ние. 1995. № 2. С. 6364.
6
Московский университет в Великой Отечественной войне. С. 143.
5
факультета МГУ. В разгар войны в январе 1943 г. за подписью проф. С.П. Тол-
стова, в то время Исполняющего обязанности Ученого секретаря отделения
истории и философии, на имя руководителя группы историков АН СССР в г.
Свердловске проф. Н.А. Машкина было направлено сообщение о возобновле-
нии издания Исторической Серии Известий Академии наук СССР, которая
«будет посвящен публикации новейших открытий и обобщений советской ис-
торической науки по всем еѐ разделам», и просьба срочно прислать заявку с
перечнем планируемых статей объѐмом 0,5–1 печатный лист. Подавляющее
большинство профессоров продолжало научную работу, учили аспирантов и
докторантов, тем самым готовя высококвалифицированные кадры для будущей
мирной жизни. Вот об этой деятельности и повествуют хрупкие, пожелтевшие
листики свердловского архива7, где собраны планы и отчеты как индивидуаль-
ные, так и групповые, протоколы заседаний, как машинописные, так и руко-
писные, письма учеников и коллег Н.А. Машкину, телеграммы в Ташкент в
Институт истории АН СССР.
Сам переезд в Свердловск из Ашхабада представлял в тех условиях опре-
деленное испытание, о чем озабоченно пишет из Москвы 21 июля 1942 г.
младшая коллега профессора Татьяна Бороздина8:
«Глубокоуважаемый Николай Александрович! Получили вчера Ваше
письмо, где Вы сообщаете о предстоящем переезде в Свердловск. Искренне
сочувствуем Вам в предстоящих тягостных путешествиях. Длинная дорога с
пересадками, жарой, пылью и т.д.  всѐ это очень тяжелая вещь. На днях прие-
хал один из родственников из Свердловска. Город сильно перенаселен, условия
жизни далеко не легкие. Цены на рынках, такие же, что и в Москве. А это озна-
чает, что прибегать к помощи рынка можно довольно редко (я исхожу из уров-
ня нашей семьи). От этого «свердловчанина» мы узнали довольно интересные
сведения. Может быть, они пригодятся и Вам во время Вашего переезда. Он
говорит, что в Свердловске и вблизи от него продукты достать достаточно
трудно. Но километров за 300 крестьяне охотно меняют масло и мѐд (этих про-
дуктов в городе совсем нет) на вещи, причем "расценки" довольно низкие. Если
бы Ваша супруга отважилась на такие операции, то только таким образом
можно создать необходимые для зимы продовольственные запасы. Конечно,
университет иметь, вероятно, свой распределитель, как и в Москве, есть рас-
пределитель для работников науки, искусства и т.д. Но все, же нормы в Сверд-
ловске ниже, чем в Москве. Очень жаль, что эта "петиция" повлекла за собой
столь неприятные события. Но будем надеяться, что после благоприятного по-
ворота дел на фронтах откроется возможность возвращения в Москву. Это, как
нам кажется, вопрос ближайших нескольких месяцев. Только сегодня я была в
Университете, выясняла вопрос об аспирантуре. Положение дел таково: для

7
Архив находится на стадии атрибуции и описания. В тексте указываются предварительные
рабочие номера документов. Нумерация листов приводится в тексте.
8
Татьяна Васильевна Блаватская (урожденная Бороздина) (28 декабря 1917  23 марта 2007)
Выдающийся историк-антиковед, археолог и эпиграфист.

6
открытия приема подготовлено все, заявления уже неофициально принимают-
ся. Остается только получить разрешение высших органов. В нынешнем году
прием будет производиться на основании конкурса, свободного. Рекомендации
кафедры, как будто, приниматься во внимание не будут. Программа испытания
расширяется ещѐ одним новым языком. Но это для меня не так страшно, как
латинский язык и сама наша Древняя история. Год перерыва, конечно, чувству-
ется, а времени для подготовки к экзаменам будет очень мало. С работы меня
отпустят только после зачисления в аспирантуру. Но, несмотря на эти трудно-
сти, я твердо настроена на то, чтобы выдержать испытания. Теперь, когда на-
мечаются перспективы дальнейших улучшений на фронтах, появляется силь-
ное желание вернуться опять к своему делу. Тем более что условия последние
месяцы не давали мне почти заниматься. Я уставала, так сильно, что совершен-
но не могла найти энергию для занятий. Надежды на аспирантуру окрыляют
меня. Думаю, что соберу все силы для того, чтобы завоевать еѐ.
Владимир Дмитриевич очень много работает. Сейчас в университете про-
ходит сессия. Часть студентов, аспирантов и работников МГУ едут на заготов-
ки торфа. Дальше предполагаются сельхозработы.
Николай Александрович, Вы пишите о том, что Вам необходимо 10
15 книг. Что это за книги, не смогла ли бы я достать их, хотя бы частично?
Может быть что-либо можно сделать через Кабинет Древней Истории МГУ.
Тамара Николаевна работает там весьма энергично. Владимир Дмитриевич9
просит передать Вам свой искренний привет. Уважающая Вас Т. Бороздина»10.
Другой молодой коллега Машкина Николай Иванович Львов 11 1 октября
1942 г. предупреждал о трудностях московской жизни: «Дорогой Николай
Александрович, Ваше письмо из Свердловска мною получено. Чувствую, что
вы стремитесь в Москву и почему-то думаю, что Вы уже собрались. Не торопи-
тесь. Вот приехал В.И. Авдиев12. Один в пустой холодной квартире. Нервнича-
ет и ждет кафедры. В Московском Городском Педагогическом Институте у
него сорвалось. Ему предпочли М.А. Коростовцева13. Личность мне неизвест-
ная, но Вы-то, надеюсь, его знаете.
Перспективы на работу в Москве неважные. Набор на исторический фа-
культет хорош только в М.Г.У. (Так!  Е.А.), и в Московском Государственном
Педагогическом Институте по одной дневной группе. Я без определенных за-
нятий. Штайерман14 устроилась в Ленинской библиотеке по библиографии и ей
можно позавидовать. Едва ей удалось отвертеться от Рязанского Педагогиче-

9
Видимо, Блаватский Владимир Дмитриевич 18991980)  советский археолог и историк ан-
тичности,. Доктор искусствоведения (1943).
10
Музей истории Московского университета (МИМУ). Ф. Машкина. Оп. 1. Д. 4.
11
Судьба его пока не вполне ясна.
12
Авдиев Всеволод Игоревич (18981978)  советский востоковед, египтолог, директор Ин-
ститута востоковедения АН СССР, доктор исторических наук (1943), профессор (1944).
13
Коростовцев Михаил Алеандрович (1900 1980)  советский египтолог, историк Древнего
Востока, действительный член АН СССР по Отделению истории (1974)
14
Елена Михайловна Штаерман (19141991)  советский историк, специалист по истории
Древнего Рима. Доктор исторических наук, профессор.
7
ского Инстута, который находится где-то в Шацке. Я с удовольствием свои
творческие месяцы декабрь-май, проведенные в «писании о Сидонии». И как
бы хотел заняться какой – нибудь литературной работой по любому разделу
истории: лишь бы копаться в книгах, думать, писать и отдаваться исторической
романтике. Завидую Вам, что Вы пишите учебник. Хотя это и скучное дело и
неприятное, но в известный период необходимое. Надо установить и оформить
свои взгляды по всем разделам специальности, и с этой точки зрения Ваша ра-
бота должна вас интересовать и толкать вперед и вперед. Да и состояние нашей
учебной литературы таково, что ей нужен учебник, толковый небольшой, без
недостатков Ковалева15 и «без заграможденности» В.С. Сергеева16. Ваша рабо-
та сейчас необходима, вооружитесь терпением, наберитесь ярости, да ярости!
Без этого сейчас работа не пойдет. Это Ваш фронт! Сейчас надо драться по-
всюду, на любом фронте. Я на этот год решил заняться методикой древней ис-
тории. Читаю Тита Ливия, а с другой стороны «Учебник» для 56 класса. Неко-
торые недочеты и просмотры «Учебника» могут давать материал для размыш-
лений, и поучительны. Мечтаю написать методику преподавания и истории
Древнего Рима, если только на неѐ есть спрос. Сейчас В.И. Лебедев сидит в
редакции Учпедгиза, и, может быть, он мне устроит какую-нибудь работу.
Итак, жажда работы, и пока читаю исторические романы: «Чингиз-хан», «Дья-
вол», «Моурави» и др. Вот хорошо бы написать книгу о Перикле – мудром
строителе и вожде Афинской демократии. Этот образ занимает меня. Он созву-
чен нашей эпохе. Гегемония. Строительство. Война и мир! Но всѐ это мечты! В
течение дня так много мелких забот, что в них тонешь. Карточки, очереди, во-
прос об обеде, о дровах, о свете и т.п. и т.д. – волнуют наши страсти, занимают
наш ум и убивают время! Это грустно, но это так! Ах, как я хотел бы вновь
найти своего Сидония и забыться. Но этап пройден. Надо искать новых пу-
тей… Ну а мы ещѐ повоюем, черт возьми! Извиняюсь за это немного грустное,
меланхолическое письмо. Я не пессимист и не меланхолик, но время делает
таким. Жестокое время: оно ранит и убивает наши самые нежные и самые луч-
шие чувства. Привет вашим друзьям и античникам. Пусть они не воображают
много о Москве. Всему свой черед. В Москве есть прелести фронта, и чувству-
ется героика борьбы и опасности битв. В этом преимущества Москвы перед
тылом. Свердловск – я его видел в марте 1918 и августе 1835 г. (Нужно 1935 
Е.А.). Чудесен путь из Свердловска в Челябинск. Какие озера на Южном Урале,
около Златоуста, Миасса! Но это для туриста! Зима же в Свердловске Вам по-
кажется ещѐ более суровой, чем в Ашхабаде. Туманы, холода, сырость! И «ты-
ловые разговоры «! Будьте здоровы, пишите, пишите учебник! А иногда вспо-
минайте о том, что в далѐкой Москве в Ленинской библиотеке сидит одинокий
любитель, один из могикан, и, переворачивая страницы великих летописей
прошлого, мечтает о прелестях эпохи Перикла или восторгается от ужасов эпо-

15
Ковалев Сергей Ивнович (18861960)  советский историк античности, доктор историче-
ских наук (1938), профессор.
16
Владимир Сергеевич Сергеев (18831941)  советский историк античности. Доктор истори-
ческих наук, профессор МГУ.
8
хи нашествия варваров, путая прошлое с настоящим, ищет забвения и утеше-
ния. Н.И. Львов…»17.
Но работа в Свердловске шла четко и напряженно. Пример тому Отчет о
работе группы Института истории АНСССР в г. Свердловске за декабрь месяц
1942 года:
«Группа Института истории АН в г. Свердловске была организована в се-
редине ноября 1942 г. и приступила к работе с 1 декабря. В состав группы во-
шли старшие научные сотрудники: Н.А. Машкин, М.Н. Тихомиров 18, А.И. Не-
усыхин19 и докторанты – А.И. Мишулин20, Б.Б. Кафенгауз21 и А.Л. Нарочниц-
кий22. План группы на конец 1942 и на 1943 год был утвержден дирекцией Ин-
ститута 20 ноября прошлого г. На организационном заседании группы основ-
ные разделы плана были детализированы, уточнены сроки выполнения работ,
составлены планкарты для учета работы научных сотрудников…. За отчетный
период М.Н. Тихомиров подготовил доклад на тему "О происхождении назва-
ния Русь", прочитанный им на расширенном заседании группы от 3 января.
Председательствовал на заседании акад. В.П. Волгин, кроме членов группы
присутствовали почти все находящиеся в Свердловске работники гуманитар-
ных Институтов АН и члены кафедры истории СССР Московского Универси-
тета. Доклад вызвал оживленные прения, в которых давалась высокая оценка
доклада, но вместе с тем оспаривались некоторые его положения.
Главное внимание группы обращено было на подготовку статей для сбор-
ников, издаваемых Институтом истории АН в 1943 г. (Цицерон и Цезарь) для
статьи «Внешняя политика римского цезаризма» А.И. Неусыхин изучал лите-
ратуру по теме «Средневековые теории сословно-феодального государства».
А.Б. Ранович, как видно из письменных его сообщений, приступил к разработ-
ке темы «Историческая роль Римской империи». В сборник «История русского
флота» М.Н. Тихомиров готовит статью «Русский флот и мирные конгрессы»
составляют брошюры Б.Б. Кафенгауз и А.Л. Нарочницкий. Для брошюры «Се-
верная война и Ништадский мир» Б.Б. Кафенгауз собрал значительную часть
материала и на основании его на юбилейной сессии МГУ сделал доклад на те-
му «Русская дипломатия при Петре I». А.Л. Нарочницкий работает над брошю-
рой «Венский конгресс». По разделу многотомников Н.А. Машкин и А.И. Не-
усыхин вели работу над отдельными томами. «Всемирной истории» Н.А. Маш-
кин был занят томом третьим (История Древней Греции). Том этот был отре-

17
МИМУ. Ф. Машкина. Оп. 1. Д. 7.
18
Тихомиров Михаил Николаевич (18931965)  российский историк, создатель научной
школы, академик АН СССР (1953).
19
Неусыхин Александр Иосифович (18981969)  советский историк-медиевист, специалист по со-
циально-экономической истории раннего Средневековья. Доктор исторических наук, профессор
20
Мишулин Александр Васильевич (19011948)  советский историк-антиковед, доктор исто-
рических наук, профессор, главный редактор журнала «Вестник древней истории».
21
Кафенгауз Бернгард (Борис) Борисович (18941969) – советский историк, доктор историче-
ских наук (1947), профессор исторического факультета МГУ с 1948.
22
Нарочницкий Алексей Леонидович (19071989)  советский историк, академик АН СССР
(1972) и академик АПН СССР (1968).
9
дактирован покойным профессором С.А. Жебелѐвым23 и нуждается в некото-
рых доработках, дополнениях, замене в некоторых доработках, дополнениях,
замене некоторых глав (или частей отдельных глав) другими. Все выводы об
этих доработках Н.А. Машкиным будут сообщены особой докладной записке,
которая будет представлена Главной редакции издания «Всемирной истории»
академику В.П. Волгину24 и в дирекцию института.
В дальнейшем к работе над окончательным оформлением тома предполага-
ется привлечь Д.П. Калистова25 и А.И. Болтунову26, давших согласие участво-
вать в подготовке тома к печати. Таким, образом, есть основание утверждать,
что в текущем году том можно будет сдать том в Издательство АН. Что же ка-
сается других разделов древней истории, то удалось лишь установить, что в
Ташкенте находится значительная часть томов V и VI. Неизвестно ещѐ, сохра-
нились ли материалы тома IV (истории эллинизма), пересланная в свое время в
Ленинградское отделение Института, и несколько глав тома V и VI. Для томов
«Всемирной истории», посвященных Средневековью, А.И Неусыхин написал
две статьи: «Германия в ХI–ХV вв.» и «Панство в ХI–ХV вв.». Работа над
обеими статьями ведѐтся параллельно; за отчетный период изложение событий
доведено до VII в.27 По разделу учебников и учебных пособий Н.А. Машкин
работал над учебником по древне-римской истории. В настоящее время закан-
чивается глава «Римская культура в позднереспубликанский период». В связи с
тем, что изложение истории культуры как в вузовских учебниках, так и в от-
дельных томах «Всемирной истории» не стоит ещѐ у нас в настоящее время на
должном теоретическом уровне, Н.А. Машкин выделил ряд принципиальных
вопросов, которые предполагается обсудить на заседании группы с участием
представителей кафедры МГУ.
Группа включилась в массовую пропагандистскую работу, которая прово-
дится отделом научно-технической пропаганды Президиума АН. Старшие на-
учные сотрудники и докторанты определили темы лекций, и в декабре месяце в
воинских частях и лазаретах г. Свердловска прошли 2 лекции Б.Б. Кафенгауза о
Суворове и Кутузове и 2 лекции А.И. Неусыхина «Предшественники совре-
менной фашистской идеологии». В плане работы предусмотрено участие еѐ
членов по истории Отечественной войны…
Водящие в состав свердловской группы Института истории докторанты в
индивидуальных отчетах дали следующие сведения:

23
Жебелѐв Сергей Александрович (1867  28 декабря 1941)  российский и советский фило-
лог-классик, специалист в области античной истории, эпиграфики, археологии и классической
филологии.
24
Волгин Вячеслав Петрович (18791962), историк, академик АН СССР (1930). Труды по ис-
тории социалистических и коммунистических идей.
25
Калистов, чаще Каллистов Дмитрий Павлович (19041972)  историк-античник.
26
Болтунова Анна Ивановна. (Болтунова-Амиранашвили) (1900–1991) – историк-археолог, со-
трудница Института Археологии АН СССР.
27
«Всемирная история» в 10 томах начала выходить в 1955 г. после смерти Н.А. Машкина. В
редакционной коллегии присутствовал из прежнего состава только академик В.П. Волгин.
10
А.И. Мишулин за отчетный период написал 6 печатных листов. Им написа-
ны следующие главы: 1) финикийская, греческая и карфагенская колонизация в
Испании; 2) внешнеполитические осложнения на Западе средиземноморья в
связи с колонизацией; 3) Римское вмешательство и изгнание карфагенян из
Испании.
Б.Б. Кафенгауз для своей диссертации «Хозяйство Демидовых в ХVIII сто-
летии» выявил архивные фонды и отдельные рукописные материалы в Сверд-
ловском историческом архиве и в некоторых свердловских библиотеках. Б.Б.
начал изучение и копировку архивных материалов и обработал часть дел за
1758-62 годы. Одновременно изучались печатные источники и литература по
истории уральской промышленности. По ряду вопросов им проведены были
совещания с консультантом его акад. С.Г. Струмилиным.28
А.Л. Нарочницкий представил на утверждение тему своей диссертации
«Международные отношения на Дальнем Востоке в последней трети ХIХ века»
и доложил на заседании группы план всей работы.
Подводя итоги, можно констатировать, что лан группы, составленный на
конец 1942 и 1943 гг., вполне реален и при соответствующих условиях может
быть выполнен. Следует, однако, указать на трудности, препятствующие нашей
работе:
1) самым серьѐзным препятствием является недостаток литературы. Ни
библиотек Уральского индустриального института, ни библиотека МГУ, не
говоря уже о городских библиотеках, не может обеспечить нормальную работу
над историческими статьями. Особенно относится это к работам по всеобщей
истории, предусмотренных планами антифашистских сборников (выполняют
А.И. Неусыхин и Н.А. Машкин) в Свердловске может быть проведена лишь
подготовительная работа. Окончательное оформление работ возможно лишь
после командировки в Москву для занятий в центральных библиотеках.
2) Института истории не располагает никакими средствами, хотя бы самы-
ми минимальными. Из-за этого нет возможности перепечатывать материалы,
стенографировать заседания с научными докладами, докторант Б.Б. Кафенгауз
из-за отсутствия средств не мог поехать в краткосрочную командировку в
Нижний Тагил для ознакомления с архивными материалами, хотя командиров-
ка эта требует незначительных средств.
3) Неблагоприятно отражается на работе отсутствие технического секрета-
ря группы. Особенно трудно устанавливать связь между группой и другими
учреждениями. Из-за недостаточной информации на важном и интересном
докладе М.Н. Тихомирова совсем не было представителей местных вузов –
Свердловского государственного университета и Пединститута, и на это как на
серьѐзный организационный недочет было указано акад. В.Н. Волгиным… Ру-
ководитель свердловской группы Института истории АН <подпись Машкин>.29

28
Станислав Густавович Струмилин (Струмилло-Петрашкевич) (1877–1974)  советский эко-
номист и статистик, академик АН СССР (1931).
29
МИМУ. Ф. Машкина. Оп. 1. Д. 12.
11
Таковы эпизоды повседневной жизни историков московских историков в
Свердловске, жизни напряженной, насыщенной и направленной на глубокое
научное познание.

В.В. Алексеев

Граффити Великой Отечественной войны:


сиюминутные свидетельства эпохи

Любую войну можно рассматривать во множестве измерений: военном


(стратегическое, тактическое, непосредственно боевое), геополитическим и
внутриполитическом, дипломатическом, экономическом, социальном, духовно-
нравственном и т. д. и т. п. Но самым главным, и, пожалуй, наиболее значимым
является человеческое измерение, поскольку события и потрясения военной
поры неизбежно проходят через сознание и психику людей. Эта психологиче-
ская компонента накладывает колоссальный отпечаток практически на все
происходящее на войне, определяя моральное состояние общества, боевой дух
армии, волю полководцев, настрой тыла. Являясь стрессовой, психотравми-
рующей ситуацией, война порождает самые неожиданные, часто противоречи-
вые поведенческие реакции. Они нередко фиксируются в официальных доку-
ментах, но, чаще всего, находят отражение в источниках личного происхожде-
ния. Благодаря этому, у нас имеется возможность получить уникальные свиде-
тельства об ушедшей исторической реальности и той психологической и обще-
ственной атмосфере, которая ей сопутствовала. В этом плане интерес пред-
ставляют граффити времен Великой Отечественной войны, в которых прело-
милась повседневность военной поры. Некоторые такие граффити дошли до
нас в натуральном виде, поскольку подверглись музеефикации в качестве уни-
кального документа эпохи, о других имеются упоминания в мемуарной литера-
туре, многие запечатлены на кадрах фото- и кинохроники.
Как таковые граффити  это те надписи и рисунки, которые в произвольной
форме процарапываются, вырезаются или пишутся от руки на самых различ-
ных поверхностях. В большинстве случаев граффити предстают в форме от-
дельных слов или коротких односложных фраз. В этом проявляется их типиче-
ская особенность как эпиграфического материала: лаконичность, завершѐн-
ность, конкретность. Но так или иначе они несут в себе информацию о своем
создателе, о состояниях его личности в конкретный временной момент.
Наиболее устойчивым архетипом сознания является стремление индивида
манифестировать факт своего существования, отметить присутствие в данной
географической точке пространства. Но в войну это обретает особый смысл,
наполняется остро переживаемым экзистенциальным ощущением и смыслом,


Алексеев Виктор Владимирович – к.и.н., доц. каф. источниковедения, МГУ имени М.В. Ло-
моносова, morehod800@mail.ru.

12
поскольку грань между жизнью и смертью крайне хрупка, она в любую секун-
ду может быть сдвинута в фатальную сторону, стать уходом в небытие. Вот
почему военные граффити приобретают качественно более высокую смысло-
вую наполненность. Нанесение на стены или иные приметные места человеком
своего имени, каких-то данных о личности, очевидно, следует трактовать как
осознанную попытку зафиксировать, что такой-то имярек выжил всем смертям
назло, что данная местность или населѐнный пункт включена им в освоенный
пространственный ареал. Недаром на легендарном «доме Павлова» в Сталин-
граде появилась выполненная каллиграфическим почерком надпись: «Мать
родина! Здесь героически сражались с врагом гвардейцы Илья Воронов, Павел
Демченко Алексей Аникин Павел Довженко. Этот дом отстоял гв. сержант
Яков Федотович Павлов!» В этой надписи явно проступает гордость защитни-
ков одного из многих сталинградских домов, за который велись ожесточенные
бои, что они сумели, несмотря ни на что, удержать и не сдать врагу важное в
тактическом отношении здание.
И уж тем более становятся понятными чувства советских воинов, когда они
покрыли своими росписями, от фундамента до фронтона, руины поверженного
рейхстага, который воспринимался как символическое воплощение всего зла
гитлеровского режима. Вот только некоторые из бесхитростных автографов
доблестных победителей: «гвардии старшина Кравченко И.А.», «старшина Су-
руев В.И.», «старшина Сандул К.С. – полный порядок, мы в рейхстаге», «Друг
мой, брат, кто бы ты ни был, прочти: я, сибирский мужичок, а ныне офицер,
расписуюсь Иван Кладилин», «за кровь отцов. Ивченко», «Марина и Максим
Чубуки из Малиновой Слободы», «Сержант Синев дошел до Берлина». Благо-
даря скудным автобиографическим сведениям, упомянутых в граффити, мы
можем судить о возрасте авторов, их происхождении, о том боевом пути, кото-
рый им пришлось проделать. Такую информацию, например, дают следующие
граффити: «Здесь был Карасев Владимир Сергеевич год рож. 1925»; «Сталин-
град  Берлин Брызгалов», «Была в Берлине 9/V 45 г. Галя Джаши из Тбилиси»,
«Мы из колхоза Рязань Сухаверков» и т. д. Одна из надписей даже содержит
пунктирное обозначение маршрута, которым вынуждены были проследовать
красноармейцы, прежде чем вернуться домой: «А мы из Москвы кратчайший
путь в Москву  через Берлин». Впрочем, военнослужащие вермахта тоже ста-
рались отметить свое нахождение на территории Советского Союза. По свиде-
тельству очевидца, на изъятых у капитулировавших в Берлине немцев автома-
тах и карабинах были обнаружены надписи, свидетельствовавших о том, что
они побывали под Старой Руссой, Ленинградом, Калугой.
Своеобразным образом наши бойцы при помощи граффити пытались защи-
тить свою землю от посягательств врага. Корреспондент «Вечерней Москвы»
Илья Львович Пудалов в своем очерке «В Верее» в период советского контрна-
ступления под Москвой, описал сцену, когда один красноармеец увидел уста-
новленную немцами указательную стрелку с надписью «На Москву». Тогда он
срубил эту надпись и, повернув стрелку в другую сторону, написал «На Бер-
лин». Тем самым анонимный советский человек попытался как бы осуществить

13
прогностическое развитие событий в желаемом русле. Другим образцом по-
добного «творчества» служит следующий случай. Когда в ноябре 1941 г. гит-
леровцы оккупировали Волоколамск, то какой-то местный патриот перечерк-
нул на дорожном указателе слова «На Москву», а вместо этого написал: «На
тот свет».
Значительное число граффити непосредственно связано с ведением боевых
действий. Посредством их мы получаем возможность почувствовать степень
накала эмоций во время ожесточенных схваток, ощутить трагизм ситуации по-
следних минут жизни людей или что они переживали, когда узнавали о гибели
своих родных, близких, товарищей. С помощью граффити хотели выразить
собственные переживания, отношение к происходящему вокруг.
Уже хрестоматийными стали сроки, которые сделал на стене одного из казе-
матов Брестской крепости неизвестный ее защитник 20 июля 1941 г.: «Умираю
но не сдаюсь! Прощай Родина! 20/VII-41». Менее известны записи, оставленные
заключенными фашистских застенков. Так в Кѐльне в здании бывшего гестапо
до сих пор сохранилось почти две тысячи надписей, при помощи которых узники
пытались оставить память о себе. Почти все надписи сделаны на русском при
помощи самых различных подсобных средств  карандашами, острыми предме-
тами и даже ногтями. Некоторые из них представляют своего рода дневниковые
записи, кто-то считает дни, проведѐнные в темнице, кое-кто писал целые про-
щальные письма. Например: «Женя убит 9/II  45 р», «25. II.41 г. Смерть фаши-
сты», «не забуду мой люблю  россию люблю <неразбочиво> Росия в моем
сердце никогда [неразбочиво]». Участник штурма Берлина М.И. Мержанов оста-
вил описание того, что он увидел внутри камер Плетцензейской тюрьмы: «Испи-
санная стена… начала рассказывать: называла имена людей, фамилий, факты. По-
падались обрывки фраз, какие-то чѐрточки и точки, словно кто-то говорил здесь
условным кодом. И вдруг я прочѐл: “Снова бьют барабаны, впереди новый бой! Я
меч! Я пламя”. Подпись: “Ганс”». Благодаря этому мы имеем хоть какое-то пред-
ставление о мыслях и судьбе этих людей.
Часть военных граффити являются констатацией случившегося, с некото-
рым оттенком философского восприятия. К примеру, на подбитом летом
1941 г. советском танке Т-35 некий немецкий солдат не без сентиментальности
начертал: «So endete eine Liebe» («Так закончилась любовь»). Зато на щите не-
мецкого дальнобойного орудия, которое было захвачено советскими воинами в
ходе контратаки и затем было выставлено на всеобщее обозрение на улице
Одессы, вывели: «Больше по Одессе стрелять не буду». После чудовищной
бомбардировки самолетами люфтваффе английского города Ковентри 14 нояб-
ря 1940 г., настоятель разрушенного кафедрального собора Дик Ховард напи-
сал на стенах храма: «Господь, прости». Впоследствии он говорил, что тем са-
мым просил Господа «простить не им»  немцам, разрушителям и убийцам, а
просто «простить» с церковно-христианской точки зрения, поскольку по мне-
нию священника все мы нуждаемся в прощении. Так что слова граффити, со-
гласно его объяснению, были направлены на то, чтобы загасить чувство злобы
и ненависти в сердцах жителей Ковентри и направить их на путь всепрощения
14
и примирения. Впрочем, подобная непротивленческая позиция была редким
исключением. Война диктовала нацеленность на полный разгром врага. Вот
почему, когда Красная Армия прорвала оборону германских войск и пересекла
границу Восточной Пруссии, то на торце первого же дома, расположенного
рядом с пограничным рубежом, появилась художественно выполненная над-
пись, воспроизводящая те слова, которые произнѐс в вышедшем накануне вой-
ны одноимѐнном кинофильме князь Александр Невский: «Кто с мечом к нам
пришел, от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет земля русская. Алек-
сандр Невский». Вполне понятны радостные чувства победного ликования,
которые после капитуляции гитлеровцев побудили советских солдат употре-
бить такие выражения: «Развалинами рейхстага удовлетворен», «Пусть эти раз-
валины долгие годы напоминают немецким разбойникам о богатырской силе
Красной Армии М. Карлий».
Но некоторые граффити фиксировали обыденную прозу военного времени.
Общеизвестна бережно сохраненная до сегодняшнего дня надпись на одном из
домов Невского проспекта в блокадном Ленинграде: «Граждане! При артобст-
реле эта сторона улицы наиболее ОПАСНА». Также на воротах одного старин-
ного особняка, тоже в Ленинграде на Петроградской стороне, красивыми бук-
вами было исполнено граффити: «Детские ясли временно не работают». Одна-
ко чаще всего, пожалуй, на дорогах войны встречались надписи: «Проверено
мин нет» (нередко к этому добавлялась подпись с указанием звания и фамилии
или имени сапера).
Очень широкое распространение во время войн или вооруженных кон-
фликтов имеют надписи мотивационного характера. Уже в древности на неко-
торые снаряды для метательных орудий наносились иронические надписи типа
«Получай!», «Вот я тебя и нашѐл!». Точно также происходило на Великой Оте-
чественной войне. Очень часто на снарядах и боевой технике солдаты делали
конкретные надписи, которые в концентрированном виде передавали их психо-
логический настрой, внутренние убеждения и чаяния. Чаще всего встречались
надписи: «Смерть немецким оккупантам!», «За Родину!», «вперед к победе».
Когда дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии
20 апреля 1945 г. открыла огонь по Берлину, то на крупнокалиберных снарядах
артиллеристы с удовольствием начертали мелом: «Лично Гитлеру», «Геббель-
су», «Герингу», «Гиммлеру», «По рейхстагу». Аналогичным образом поступа-
ли американские пилоты, которые тоже писали на авиабомбах, загружавшихся
в их бомбардировщики: «Death to Hitler!!!» («Смерть Гитлеру!!!»). То были
своего рода послания, адресованные недосягаемым напрямую главарям Третье-
го рейха. Такие граффити представляли собой сублимированную агрессию в
вербально-письменной форме против вызывающих фрустрацию объектов, ко-
торые таким образом мысленно конституировались на негативном полюсе кон-
тинуума сознания.
Иногда на военную технику наносили имя погибшего друга с обещанием
отомстить за него. Именно так поступил летчик С.Р. Халеев, написавший на
своем самолете-штурмовике девиз: «За Анатолия Блинова!» Порою подобные

15
граффити возникали под впечатлением услышанных или прочитанных в газе-
тах фактах, рассказов о трагичной истории конкретных людей. Весной 1944 г.
на многих орудиях, танках, самолетах частей 1-го Прибалтийского фронта, ос-
вобождавшего Белоруссию, появились надписи: «За Зину Туснолобову». Такое
сильное воздействие на бойцов оказало письмо девушки, напечатанное 13 мая
1944 г. во фронтовой газете «Вперед на врага». Зинаида Михайловна Тусноло-
бова была уроженкой города Полоцка. После начала войны, молодая работница
пошла добровольцем в действующую армию. С апреля 1942 г. воевала санитар-
кой 849-го стрелкового полка 303-й стрелковой дивизии 60-й армии Воронеж-
ского фронта. За 8 месяцев пребывания на фронте вынесла с поля боя 123 ра-
неных рядовых и командиров. В феврале 1943 г. в бою за станцию Горшечное
Курской области была тяжело ранена, обморожена. Врачам удалось спасти ей
жизнь, но она лишилась рук и ног. Когда линия фронта приблизилась к малой
родине Зинаиды Михайловны, она обратилась к солдатам и офицерам Красной
Армии с просьбой отомстить за ее искалеченную жизнь. Опубликованные
пронзительные строки политработники повсеместно озвучивали перед реши-
тельными схватками:
«Отомстите за меня! Отомстите за мой Родной Полоцк!
Пусть это письмо дойдет до сердца каждого из вас. Это пишет человек, ко-
торого фашисты лишили всего – счастья, здоровья, молодости... Уже 15 меся-
цев я лежу, прикованная к госпитальной койке. У меня теперь нет ни рук, ни
ног. Это сделали фашисты…
В последнем бою, когда я бросилась на помощь раненому командиру взво-
да, ранило и меня, перебило ноги. Фашисты шли в контратаку. Меня некому
было подобрать. Я притворилась мертвой. Ко мне подошел фашист. Он ударил
меня ногой в живот, затем стал бить прикладом по голове, по лицу…
И вот я инвалид... Это письмо я пишу обрубком правой руки, которая отре-
зана выше локтя... Если бы я хотя бы еще один раз могла взять в руки автомат,
чтобы расквитаться с фашистами за кровь. За муки, за мою исковерканную
жизнь!
Русские люди! Солдаты! Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ря-
ду. Теперь я не могу сражаться. И я прошу вас: отомстите! Вспомните и не ща-
дите проклятых фашистов. Истребляйте их как бешеных псов. Отмстите им за
меня, за сотни тысяч русских невольниц, угнанных в немецкое рабство. И
пусть каждая девичья слеза, как капля расплавленного свинца, испепелит еще
одного немца…
Мне очень тяжело. В двадцать три г. оказаться в таком положении, в каком
оказалась я… Эх! Не сделано и десятой доли того, о чем мечтала, к чему стре-
милась… Я живу надеждой, что горе мое не останется неотомщенным, что
немцы дорого заплатят за мои муки, за страдания моих близких.
И я прошу вас. Родные: когда пойдете на штурм, вспомните обо мне!
Вспомните – и пусть каждый из вас убьет хотя бы по одному фашисту!»
Но граффити появлялись не только под влиянием личных мотивов. Они
также служили оригинальным средством агитации и пропаганды и в этом каче-

16
стве широко использовались политическими службами воюющих сторон, что-
бы мобилизовать боевой дух, призвать к стойкости, верности воинскому долгу
и вдохновить солдат и гражданское население на отпор неприятелю. Экспли-
цитные сообщения граффити были соответствующей тематики. Посредством
слияния в них двух функций психологического мотива  побуждающей и
смыслообразующей – стремились придать поведению человека характер созна-
тельно регулируемой деятельности. Бригадный комиссар Н.К. Попель утвер-
ждает, что уже чуть ли не в первый день войны на башнях танков 8-го механи-
зированного корпуса в батальоне майора Сытника появились надписи мелом:
«В бой за Родину!», «Смерть фашизму!», «Даѐшь Берлин!», «Да здравствует
коммунизм!», «Водрузим над землѐю красное знамя труда!», «Пролетарии всех
стран, соединяйтесь!». Якобы эти лозунги-граффити майор сочинил совместно
с замполитом Боярским. «Под этими лозунгами,  говорили они,  прикончим
Гитлера и пройдѐм по главной берлинской магистрали… Унтер ден Линден».
При обороне Москвы на крыше Библиотеки имени В.И. Ленина, где располага-
лась позиция 37-мм автоматической зенитой пушки, зенитчики могли прочи-
тать: «моей части  моя слава», «защита Москвы  это защита своего Отечест-
ва». В момент тяжелейшего отступления Красной Армии летом 1942 г., после
появления знаменитого Приказа № 227 Наркома обороны от 28 июня, запре-
щавшего отход войск без соответствующего распоряжения вышестоящего ко-
мандования, на стенах начали писать: «ни шагу назад!» Среди развалин Ста-
линграда имелось вопрошающее обращение: «гвардеец Деребин убил 50 гитле-
ровцев. А сколько убил ты?»
Немецкое руководство тоже прибегало к использованию граффити, осо-
бенно когда в ходе войны обозначился перелом не в их пользу. В населенных
пунктах Германии и самом Берлине ведомство Геббельса инспирировало нане-
сение призывов: «Fůhrer, befiel, wir folgen» («Фюрер, приказывай, мы последу-
ем за тобой!»), «Auf dunklem Weg ist die Treue unser Licht!» ( «На темном пути
Верности наш свет!»), «Den Krieg gewinnen wir und kein anderer!» («Войну вы-
играем мы и никто другой!»), «Наши стены обрушиваются, но сердца наши
выдержат всѐ!», «Siegen oder Sibi-rien» («Победа или Сибирь»). Но, по мере
осознания бесперспективности сопротивления, простые немцы стали писать:
«Hitler ist kaputt» (сакраментальное «Гитлер капут»). Красноармейцы иногда
дезавуировали неприятельские граффити специфическими контраргументами.
Обнаружив крикливое заявление Геббельса «Berlin bleibt deutchen!» («Берлин
останется немецким!»), советский воин зачеркнул эту фразу под ней запечатлел
свою резолюцию: «Я в Берлине. Сидоров».
Иногда граффити использовались как способ подать о себе весточку в су-
мятице фронтовых дорог, когда разрывались связи, а почтовое сообщение было
нерегулярным и ненадежным. Например, в освобожденном Смоленске боец
поспешил написать: «привет родным от сына Адрес 12355.и.». На стене здания,
возле которого был организован контрольно-пропускной пункт где-то террито-
рии Венгрии, некто Скибков оставил указание для однополчанина: «Косьтя
езжай вперед СКИБКОВ 1/IV 45 г.». На английском танке «Матильда», кото-
17
рый работницы одного из британских заводов готовили к отправке в СССР по
ленд-лизу, было написано: «GREETINGS TO OUR ALLIES IN U.S.S.R Привет
нашим Союзникам в С.С.С.Р».
Широкий размах в СССР приобрели добровольные пожертвования населе-
ния в тылу на строительство различной военной техники. Поэтому помимо
штатных обозначений и мракировки на корпуса наносили дополнительные
надписи, чтобы запечатлеть вклад в обеспечение победы тех граждан, которые
давали собственные деньги. Благодаря этому имеется возможность получить
представление о географии данного движения, социальных и профессиональ-
ных группах участников: «Хабаровский комсомолец», «Ярославский комсомо-
лец», «АзССР Мопровец», «московский  колхозник», «Советское Приморье»
и т. д. Отдельные машины и даже целые колонны получали имена собствен-
ные: «Александр Суворов», «Дмитрий Донской», «Зоя Космодемьянская»,
«Валерий Чкалов», «Боевая подруга» и т.п.
Вышеприведенные примеры позволяют сделать вывод о том, что с помо-
щью граффити их автор осуществляет визуально воспринимаемый диалог с
другими членами общества, а сами надписи образуют специфическое инфор-
мационно-коммуникативное поле. В них присутствуют проявления эмоцио-
нально-волевой сферы и массовидных элементов психики: настроения, соци-
альные чувства и эмоции, оценки происходящего. Дискурсивное содержание
граффити несет информацию о духовно-нравственных ориентирах, психосе-
миотических кодах поведения, особенностях индивидуальной и общественной
психики индивидов, т. е. ту сторону исторической реальности, которая не все-
гда находит отражение в официальных документах.

Р.З.Алмаев

«Мы принимали нашу жизнь, такой, какой она была…»: о материальном


положении учителей и учащихся в годы Великой Отечественной войны

В последние два десятилетия происходит пересмотр подходов к исследова-


ниям по истории школьного образования периода Великой Отечественной вой-
ны. Налицо стремление ученых к изучению образования военных лет не только
в пределах традиционной тематики на новой источниковедческой и методоло-
гической базе, но и проблем сравнительно малоизученных в отечественной
историографии. Среди тем, отличающихся новизной, следует выделить ряд
вопросов, связанных с обликом учителя военной поры. Особенности бытовой
повседневной жизни советского учительства и их влияние на качество обуче-


Алмаев Рустам Закирович – к.и.н., доц. каф. Отечественной истории, Башкирский государст-
венный педагогический университет им. М. Акмуллы; almaev_history@mail.ru.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта № 14-11-
02012а/У «Советское учительство на Южном Урале в 1941–1991 годы».
18
ния учащихся, поведенческие диспозиции и нравственное состояние педагогов
и школьников практически не отражены в литературе.
Очевидно, что для критического и объективного изучения жизни и дея-
тельности учителей «военного лихолетья» необходима репрезентативная ис-
точниковая база. Извлечение новой информации возможно при привлечении
дневниковых записей, воспоминаний современников, писем педагогов в цен-
тральные и региональные органы власти, газеты и журналы. Эти исторические
источники наряду с документами директивного характера – постановлениями,
инструкциями, приказами раскрывают условия быта учителей и учащихся и
позволяют сделать ряд выводов об общественном сознании этого сложного
времени.
В отечественной историографии достаточно подробно изучена тема вклада
советского учительства в Победу в Великой Отечественной войне. Однако про-
блема эффективности социальной политики государства по отношению к учи-
тельству в годы войны не нашла должного освещения в публикациях ученых.
Лишь отдельные авторы фрагментарно останавливались на отдельных аспектах
этого вопроса. В частности исследователь А.В. ыркин отмечает, что зарплата
учителей в 1941–1943 гг. была значительно ниже, чем у врачей, инженеров,
специалистов сельского хозяйства и других представителей интеллигенции 30.
В работе А.В.Зотовой проводится довольно подробный анализ по оплате
труда работников бюджетной и производственной сфер в гоы войны. Однако
автор ограничивается сведениями о повышении заработной платы с 1 июня
1944 г. для учителей школ взрослых, ликвидации неграмотности и малограмот-
ности, варьируемых от 400 до 575 руб.31. Примерно столько же получали пре-
подаватели техникумов, художественных, музыкальных, театральных, хорео-
графических училищ и рабфаков. Преимущества в оплате труда и снабжении
по карточкам получали работники приоритетных отраслей – оборонной и тя-
желой промышленности.
Судя по информации из различных источников постановление СНК СССР
и ЦК ВКП(б) от 11 августа 1943 г. о 50 % повышении заработной платы учите-
лям начальной и средней школы не повлекло серьезного улучшения их матери-
ального положения.
В годы войны вводится распределительная система снабжения населения
продуктами первой необходимости и промышленными товарами. Карточная
или талонная система существовала практически во всех воюющих странах,
включая США, Великобританию и Германию. В Советском Союзе введение
карточек в тыловых районах начинается с августа 1941 г. Карточки на хлеб
выдавались на день. Остальные – на сахар, мясо, рыбу, жиры, крупы, кондитер-
ские изделия и промышленные товары были рассчитаны на месяц.

30
Храмкова Е.Л. Общеобразовательная школа России 1941–1945 гг. в новейшей отечествен-
ной историографии // Исторические исследования: сб. науч. тр. Самара, 2004. Вып. 5. С. 41.
31
Зотова А.В. Материальное стимулирование советской интеллигенции в годы Великой Оте-
чественной войны // Интеллигенция и мир. 2014. № 3. С. 35.
19
Население страны делилось по признаку общественной полезности по
4 группам. Преимущество в снабжении получали рабочие приоритетных отрас-
лей – оборонной и тяжелой промышленности. В ходе войны к категории рабо-
чих были причислены работники науки, искусства и литературы, студенты.
Тяжелее всех приходилось тем, кто относился к категориям  служащие, ижди-
венцы, детям до 12 лет. По данным известного историка Н.П.Палецких нормы
снабжения по различным категориям колебались: от 200 до 1000 г. хлеба в
день, от 200 до 4500 г. мяса-рыбы, от 150 до 1000 г. жиров, от 200 до 600 г. са-
хара и кондитерских изделий в месяц32.
Особенно тяжело в годы войны приходилось учителям, вышедшим на пен-
сию. Они получали продовольственные и промышленные товары по социаль-
ной графе военных лет – «иждивенцы». В городах им полагалось по 300 г. хле-
ба, в сельской местности – 200 г. в день. Учительская пенсия начислялась диф-
ференцированно. Учитель начальной школы, вышедший на пенсию до 1936 г.,
получал пенсию 40–50 руб. Учителям, получившим этот социальный статус
после 1943 г., полагалась пенсия в размере 150 руб. Объективные трудности
военной пора заставляли их жить в условиях выживания. Так, пенсионерка
А.К. Богоявленская из Чкаловской области в письме в ЦК ВКП(б) отмечала:
«Мне 77 лет, стаж работы 58 лет. У меня ничего нет, на пенсию 150 руб. суще-
ствовать не могу «33.
Поскольку 1943 г. становится переломным на советско-германском фронте,
у государства появляется больше возможностей для осуществления социальной
поддержки интеллигенции в тылу. Партийно-государственные директивы ори-
ентируют местные органы власти на первоочередное и целевое обеспечение
одеждой, обувью и другими промышленными товарами в сельских местностях
учителей, врачей и агрономов. Выполнение этих директив должно было позво-
лить минимизировать бытовые проблемы этого тяжелого времени.
Отдел школ ЦК ВКП(б) в 1944 г. рекомендовал изменить порядок снабже-
ния учителей. На рассмотрение правительства вносился проект постановления
об улучшении снабжения учителей сельской местности хлебом и некоторыми
продуктами и промтоварами. В нем доказывалась целесообразность закрепле-
ния твердой нормы выдачи хлеба в размере 500 грамм на учителя. Распоряже-
нием СНК СССР предлагалось ввести ежеквартальные пайки сельским учите-
лям в следующем размере: сахара  800 г, чая – 100 г., соли – 4 кг, овощей и
картофеля, для учителей из числа эвакуированного населения, не имеющих
своих огородов – 40 кг, мыла хозяйственного – 2 куска, мыла туалетного –
1 кусок, керосина – 3 л. и спичек – 10 коробок»34.
Особенностью реализации социальной политики государства в годы войны
являлось, то, что многочисленные директивы, постановления, распоряжения

32
Палецких Н.П. Социальная политика на Урале в период Великой Отечественной войны. Че-
лябинск, 1995. С. 85.
33
Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17.
Оп.126. Д. 20. Л. 86.
34
Там же. Д. 13. Л. 36.
20
закрепляющие льготы и преимущества для интеллигенции, включая учителей
общеобразовательных школ, не всегда выполнялись.
Многочисленные «письма во власть» с жалобами поступали в отдел школ
ЦК ВКП(б) со всех уголков страны. Выделим письма военной поры, адресо-
ванные в редакцию газеты «Правда». Они свидетельствовали о массовых слу-
чаях нарушений в порядке выдачи заработной платы, обеспечении хлебом, то-
пливом, продовольственными и промышленными товарами.
Сельские учителя жаловались на местные органы власти, расходующие фонды
промтоваров не по целевому назначению, несвоевременное обеспечение их хлебом
с задержкой на 1520 дней. В письме учителей Илишевского района Башкирской
АССР сообщалось, что «…кроме хлеба и то с большими перебоями они ничего не
получают. В декабре 1943 г. поступили промтовары для учителей, но их разбаза-
рили в раойнном центре. По 3–5 месяцев учителя не получают соли»35. Проверка,
проведенная Комиссией партийного контроля при ЦК ВКП(б), установила совер-
шенно нетерпимое положение со снабжением учителей в Саратовской, Чкалов-
ской, Кировской областях и Алтайском крае. В Саратовской области Воршилов-
ского района задержка в получении хлеба составила 1,5 месяца. Военрук Рокотов-
ской школы, питавшийся только жмыхом оказался в состоянии истощения и был
вынужден оставить работу в школе36.
Об отсутствии своевременной государственной поддержки продуктами пи-
тания сельских учителей приходили сигналы со всей страны. Учителя Коросте-
левской неполной средней школы Тамбовской области с горечью писали:
«Хлеб из жмыха дают по 300 грамм и на иждивенцев по 75 грамм. Зарплаты во
время не платят. Некоторые из нас уже опухли от голода и холода»37.
Учителя городских школ в своих письмах также указывали на значимые
тяжелейшие материальные реалии военной поры. Как правило, просвещенцы
ничего не получали кроме хлеба из полагающего для них продуктового кар-
точного набора. Так, учителям города Кирова по январским карточкам 1943 г.
выдали только 38 % нормы мяса на главу семьи. Учителя же города Барнаула
за весь 1943 год ничего не получили из продуктов кроме хлеба. Определенной
поддержкой для учителей городских школ была организация общественного
питания. Кировские педагоги получали на обед овсяной суп без жиров стоимо-
стью 8 коп. или мучной кисель за 7 коп. В учительской столовой города Бар-
наула обеды низкого качества отпускались по цене от 10 до 50 коп.38.
Трудности с питанием в годы войны переживали все социальные группы.
Так, по воспоминаниям академика АН РБ Гайсы Хусаинова «ежедневный ра-
цион учащихся школы-интерната № 1 города Уфы состоял из 300 г хлеба и су-
па с капустой. Очень редко давали мясо и масло «39.

35
Там же. Л. 4.
36
Там же. Л. 27.
37
Там же. Л. 34.
38
Там же. Л. 28.
39
Хусаинов Гайса Батыргареевич, 1928 г. р. г. Уфа, Республика Башкортостан // Архив автора.
Запись 17.05.2006, Уфа.
21
За строками других писем видно, как учителя переживали за свой нередко
неопрятный, обтрепанный внешний вид. Вследствие невозможности обновле-
ния одежды и обуви в течение продолжительного времени учителя оказыва-
лись в неловком положении перед учащимися и родителями. Критические на-
строения присутствуют во многих письмах-требованиях военной поры. Учи-
тельница семилетней школы Талицкого района Воронежской области Кузина
пишет: «Тяжелая необходимость говорить о нуждах создает репутацию мелоч-
ного, беспокойного человека. В последние два года я продала все излишки. В
прошлом году ходила в школу в самодельных бурках без галош, с сыном по
очереди. Дойду до школы, перешлю ему бурки и приходит он. Костюм мой
настолько плох, что приходится краснеть перед учениками и колхозниками «40.
О необходимости вмешательства высших органов власти свидетельствует
письмо учителей города Неряхты Ярославской области от 1944 г.: «Мы нахо-
димся вне постановлений правительства об улучшении нашего материального
положения. Один раз в связи с вмешательством РК ВКП(б) нам дали трикотаж-
ные изделия преимущественно детского размера и такого качества, что в обще-
ственном месте появится в таком свитере и юбочке неприлично»41.
Корреспонденция, содержащая жалобы на халатность тыловых властей в
обеспечении учителей, приходили даже с фронта. В частности, военнослужа-
щий Болдаевский в письме в газету «Правда» жаловался на то, что «его супруга
и жена его сына, погибшего на фронте, учительствуют в селе Васильевка
Фрунзенской области Киргизской ССР. Поскольку им не выделяют никакой
обуви, они вынуждены ходить в самодельных тряпичных тапочках в дождь и
холод»42.
Торговые организации на местах не соблюдали многие распоряжения пра-
вительства. Республиканские и областные потребсоюзы, ссылаясь на постанов-
ление правительства о праве местных органов изменять нормы единовремен-
ных пайков, произвольно их снижали.
По данным исследователя Н.П. Палецких в потребкооперацию промтовары
в годы войны направлялись по целевым фондам. Целевые назначения имели
наиболее стабильный характер только для партийно-советского актива. По-
требности остальных категорий гражданского населения удовлетворялись по
остаточному принципу43. Карточное распределение продуктов и товаров выра-
жалось не только в дифференцированном принципе. Действительно лучше
обеспечивались инженерно-технические работники, рабочие приоритетных для
военных условий отраслей, представители партийно-государственной номенк-
латуры. Такая система порождала и многочисленные злоупотребления для
личного присвоения и потребления.
Проблема улучшения снабжения учителей рассматривались на заседаниях
республиканских и областных комитетов партии. Например, Чкаловское бюро

40
Там же. Л. 114.
41
Там же. Л. 115.
42
Там же. Л. 5
43
Палецких Н.П. Указ. соч. С. 92.
22
обкома ВКП(б) на своем заседании от 7 марта 1944 г. заслушала вопрос «О со-
стоянии снабжения учителей продовольственными и промышленными товара-
ми». За срыв снабжения продуктами председателю облпотребсоюза Пименову
был объявлен строгий выговор44. По отдельным случаям нарушений дела пере-
давались в прокуратуру. Летом 1944 г. за нарушение норм снабжения учителей
был снят с работы и отдан под суд председатель Месягутовского сельпо в Баш-
кирии45.
Использование мемуаров, воспоминаний «детей войны», а также обраще-
ние к методу устной истории, свободному биографическому интервью позво-
ляет реконструировать многие стороны школьной жизни военной поры. Они
передают личное восприятие эпохи, отношение к трудностям быта, восприятие
учениками своих учителей. Детские и юношеские военные воспоминания в
отличие от архивных документов содержат многочисленные житейские под-
робности.
Вот характерная оценка работы сельской школы и ее учителя. Ныне доктор
филологических наук И.Е.Карпухин из Башкирской АССР вспоминает, с каким
большим желанием он начал учиться в школе, несмотря на военные годы, куда
его приняли в 1944 г., когда ему исполнилось 7,5 лет. Размещалась школа в
соседней деревне в простой крестьянской избе и называлась по ее имени – Но-
во-Троицкой начальной. В детской памяти осталось отсутствие учебников и
тетрадей. Вместо них использовались старые газеты или книги. Вместо мела на
школьной доске писали белой глиной. Чернила изготовлялись как из сажи, раз-
веденной на молоке, так и из сока красной свеклы. В школу ходили в лаптях из
лыка на деревянных колодках для защиты от воды. Самое же яркое воспомина-
ние сохранилось о первой учительнице. Жестокость времени не вытравило из
памяти доброе отношение учителя к своим воспитанникам. Ивана Егорович
называет ее труд подвигом просветителя. Ежедневно, в пургу и слякоть, по
бездорожью учительница преодолевала по 8 км, чтобы учить детей чтению,
письму и счету46.
Судя по мемуарам, особой любовью и уважением школьников пользова-
лись учителя-мужчины, комиссованные по ранению с фронта и учителя, эва-
куированные из Москвы, Ленинграда и других центральных городов. Послед-
ние отличались образованностью и интеллигентностью.
Самое главное, что запомнилось всем без исключение мемуаристам- детям
военной поры – это голод. Виктор Сидоров начало Великой Отечественной
войны встретил девятилетним мальчишкой в Саратове.
Не могут оставить равнодушными написанные им в воспоминаниях строки:
«…Маме дали участок земли на Зеленном острове, в нескольких километрах
вверх по Волге. Нужно было вскопать землю, что-то посадить, вырастить, при-

44
Культурное строительство в Оренбуржье. Документы и материалы. 1942–1987. Челябинск,
1989. С. 22.
45
Сельский учитель // Правда. 1944. 18 июня.
46
Карпухин И.Е. Великая Отечественная война в памяти деревенского мальчишки // На изло-
ме XX века: сб. воспоминаний / Отв. ред. В.А. Иванов. Уфа, 2008. С. 32.
23
везти урожай домой. Но есть хотелось сейчас! Мы грызли, жевали, сосали все,
что только можно. По карточкам я получал 350 грамм хлеба, плюс 25 грамм в
школе вовремя учебы. Но для растущего организма этого было мало, а кроме
хлеба почти ничего не было. Наиболее нуждающимся детям давали карточки
на питание в столовой: спецпитание-1, спецпитание-2 и усиленное дополни-
тельное питание. Однако на самом деле это была одинаковая для всех бурда,
именуемая супом, и микроскопическая порция каши из неизвестного продукта.
Поэтому УДП мы расшифровывали по-своему: умрешь днем позже!»47.
Вот, что вспоминает о своем первом учительском опыте в годы войны Ва-
дига Файзрахмановна Яикбаева, получившая диплом Темясовского педагоги-
ческого училища 21 июня 1941 г.: «Неполная средняя школа находилась в доме
раскулаченных крестьян, где работало 5 учителей. Психологическая обстанов-
ка в классах очень напряженная, дети голодные, одевать нечего. Чай пьют с
жевательной резинкой, которую делали из березовой коры. Это давало некото-
рое ощущение сытости. Дети во время перемены не выходят из класса, потому
что у них нет сил. Один раз в 6 классе во время урока умер ребенок. Хотя и
были тяжелые годы, среди людей не было воровства «48.
Практически все дети из сельской местности вспоминают участие в помо-
щи колхозу. Зухра Дильмухаметова (1931 г. рождения), прошедшая через все
тяготы военного и послевоенного времени делится пережитыми потрясениями:
«На трудодень давали по 20-40 г. хлеба. Часто приходилось, есть траву. На
ферму шли босиком по талой, снеговой воде»49.
В детской памяти осталась прополка посевов от осота – крупной колючей
травы голыми руками. Если кто, то из школьников убегал с работы по возвра-
щению в деревню, его ждало наказание. На школьной линейке директор долго
ругал таких «изменников» общего дела. Такие воспоминания переполнены
эмоциями. Так, З.Дильмухаметовой запомнилось, как их класс привлекли к
заготовке сена: «К концу рабочего дня чувствовалась невероятная усталость в
плечах, но какое ощущение счастья от того, что они уже косари «50.
Несмотря на необходимость постоянной борьбы за выживание дети воен-
ной поры вместе со своими учителями не только совмещали учебу с трудом, но
и принимали активное участие в культурной жизни. Примеры вынужденного
быстрого взросления детей имели массовый характер. Воспоминания Т.М. Ал-
маевой мало, чем отличаются от воспоминаний других детей советского тыла.
Начиная с 1943 г. 14 летняя Таскира, будучи ученицей VI класса кроме того
работала заведующим клубом и почтальоном. Запомнилось, как неоднократно
ходили с младшим братом пешком за семенами в райцентр, расположенный в

47
Сидоров В.В. Середина и конец XX века // На изломе XX века... С. 57.
48
Гайнизарова Х.Г. Учитель в годы Великой Отечественной войны // Победа в Великой Оте-
чественной войне 1941–1945 гг. как исторический феномен и существенный вклад народов Южно-
го Урала в ее достижение. Мат-лы межрегиональной научно-практической конф., посвящ.
70-летию Победы Великой Отечественной войне. Уфа, 2014. С. 324.
49
Давлетбаев Б.С. Село Большая Ока в годы Великой Отечественной войны // На изломе
XX века... С. 136.
50
Там же. С. 137.
24
18 км от деревни и на обратном пути их преследовал дезертир, видимо, скры-
вающийся в лесу51.
В небольшой статье невозможно осветить все аспекты материального по-
ложения учителей и учащихся в годы Великой Отечественной войны. Соци-
альную политику государства трудно оценивать однозначно. В этот драматиче-
ский период главной задачей являлась Победа над фашизмом. Символичны
слова, которые можно встретить во многих воспоминаниях: «Мы принимали
нашу жизнь, такой, какой она была».

А.Ю. Безугольный

Горцы Северного Кавказа как ресурс для комплектования РККА


в 1920 – 1930-е гг.

В дореволюционной России горское население Северного Кавказа не при-


зывалось в армию на общих с представителями других национальностей осно-
ваниях. Это было связано с целым комплексом проблем: отсутствием государ-
ственного учета населения, слабое владение большинством горцев русским
языком и русской грамотой, социально-политической напряженностью в ре-
гионе. Своего рода паллиативом, начиная с Крымской войны 1853–1856 гг.
были добровольческие национальные формирования, снимавшие проблему
набора на военную службу мотивированных горцев и нивелировавшие языко-
вой барьер. Однако это не решало проблемы массового привлечения местного
населения в войска в случае большой войны. Отсутствие военной повинности
понималось горцами как неотъемлемая льгота. Во время Первой мировой вой-
ны призыв среди горцев готовился, однако из-за опасений восстаний, он так и
не был реализован. Также неудачно во время Гражданской войны к проблеме
подступались в 1918 г. советские власти, а в 1919 г. – администрация Воору-
женных Сил Юга России (ВСЮР).
Поэтому перед советской властью, окончательно восстановленной на Се-
верном Кавказе весной 1920 г., в этом отношении лежало «непаханое поле».
Для большевиков принципиальным было не просто использование горцев как
ресурса для комплектования Красной армии (тем более, что после Гражданской
войны РККА была многократно сокращена и не испытывала недостатка в лю-
дях), а активное вовлечение их в строительство нового строя. Важнейшей
функцией Красной армии виделось ее участие в социалистическом строитель-
стве; она понималась проект политический, «плавильный котел», в котором
должна была зародиться единая советская нация, школа политического воспи-
тания нерусских народов и ускоренной их советизации.

51
Алмаева Таскира Минниахметовна, 1929 г. р., г. Уфа, Республика Башкортостан // Архив ав-
тора. Запись 15.01.2015, Уфа.

Безугольный Алексей Юрьевич – к.и.н., с.н.с. НИИ военной истории Военной академии Ге-
нерального штаба ВС РФ, besu111@yandex.ru.
25
В первые десятилетия советской власти горцами комплектовались, прежде
всего, национальные части и национальные военно-учебные заведения, поэто-
му языковая проблема до поры до времени не стояла остро. Однако одно толь-
ко национальное военное строительство было тупиковым путем и не давало
возможности широкого пропуска через армейские ряды горской молодежи и
подготовки многочисленного обученного мобилизационного резерва. Вполне
осознавая это, с первых же лет советские власти повели подготовку к массово-
му призыву горцев на общих основаниях.
Главным препятствием на пути планомерного использования нерусского
населения в рядах РККА было зачаточное состояние или и полное отсутствие
военного, а часто – и гражданского – учета населения в национальных окраи-
нах. Северный Кавказ в этом отношении не был исключением. В отсутствие
правильного и всеохватного учета власти могли рассчитывать лишь на немно-
гочисленный приток добровольцев, которыми можно было комплектовать
столь же немногочисленные национальные формирования.
С возвращением Красной армии на Северный Кавказ весной 1920 г., стали
формироваться органы местного военного управления – военные комиссариа-
ты. 25 марта 1920 г. в г. Темир-Хан-Шуре (ныне – Буйнакск) был сформирован
Дагестанский областной военкомат. 17 апреля 1920 г. создан Терский област-
ной военкомат. Почти одновременно появилась сеть окружных (уездных) воен-
коматов. Так, в апреле 1920 г. формируются военкоматы Южного и Среднего
Дагестана, Кизлярский окружной военкомат. По мере усложнения администра-
тивной карты Северного Кавказа, появлялись новые военкоматы. 23 мая 1920 г.
из Терского областного военкомата был выделен Кабардино-Балкарский, а за-
тем, 5 августа 1921 г., уже из последнего – Балкарский окружной военкомат. В
январе 1921 г., с провозглашением Горской АССР, Терский облвоенкомат был
разделен на Терский губернский военкомат и Горский областной военкомат. 1
апреля 1922 г., после создания 12 января 1922 г. Карачаево-Черкесской авто-
номной области, Баталпашинский военкомат был переименован в Карачаево-
Черкесский областной военкомат. 26 декабря 1922 г. из состава Кубано-
Черноморского облвоенкомата был выделен Адыгейско-Черкесский областной
военкомат. 27 февраля 1923 г. создан Чеченский областной военкомат и т.д. 52
Уже в 1921 г. в наиболее спокойных районах Терской области (на тот мо-
мент область включала в себя Пятигорский и Кизлярский округа, Кисловод-
ский, Свято-Крестовский, Георгиевский, Моздокский уезды), в основном с рус-
ским населением, были проведены первые военно-учетные мероприятия53.
В местностях, населенных горскими народами, само по себе появление се-
ти местных военных органов еще не означало налаживания военного учета на-
селения. Как отмечалось в феврале 1921 г. в докладе военкома Дагестанской
области г. М. Зусмановича, «работа комиссариатов в Дагестане состоит лишь в
учете и мобилизации, но тут нужно считаться с местными условиями, так как,

52
Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 54. Оп. 1. Д. 103 Л. 74104.
53
Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 2. Л. 151.
26
кроме русского населения, никто на учет не пойдет, да оно и естественно, так
как туземные племена и при царизме никакому учету не подлежали, а теперь –
тем более «54. Аналогичным образом ситуация складывалась во всех нацио-
нальных регионах Северного Кавказа.
Проблема стояла шире собственно военного учета: во многих националь-
ных регионах до революции вообще не велась метрическая запись, фиксирую-
щая демографическое движение населения. Длительное время, в течение всех
1920-х гг. регистрация гражданского состояния в сельской местности в горских
областях находилась в руках мусульманского духовенства. Во время призыв-
ных мероприятий это неизбежно вело к путанице и злоупотреблениям. Напри-
мер, во время призыва граждан 1907 г. рождения в 1929 г. в Дагестане из 9955
чел., явившихся на участки 2048 чел., т.е. более 20 % не относились к призы-
ваемому возрасту55. Всесторонняя атака на духовенство во второй половине
1920-х гг. постепенно выбила привилегию ведения метрической записи на селе.
В 1920-е гг. перед военкоматами, не располагавшими достаточным и впол-
не обученным аппаратом работников, ставилась задача, в первую очередь, на-
ладить учет допризывных возрастов – т.е., той молодежи, которая могла быть
призвана в ряды РККА в ближайшей перспективе. Старшие возраста даже в
конце 1920-х гг. не принимались на учет, ни в какой мобилизационной стати-
стике не отражались и военно-учетных документов на руках не имели56. В тоже
время уроженцы Северного Кавказа, временно или постоянно проживавшие в
тех регионах СССР, где призыв не ограничивался, призывались на общих осно-
ваниях, о чем ГУ РККА делало специальные циркулярные разъяснения по за-
просам военкоматов57.
В силу указанных причин, после окончания Гражданской войны, оценить
мобилизационные ресурсы этих регионов можно было только очень приблизи-
тельно. Например, в Дагестане число лиц, подлежавших призыву в 1922 г.,
оценивалось в диапазоне от 5 до 7 тыс. чел.58
В 1924 г., состоялся первый после окончания Гражданской войны всесоюз-
ный призыв в РККА, но на учете в военкоматах северокавказских автономий
состояло только славянское население. Оно же подлежало очередным призы-
вам59. По причине малочисленности контингентов военнообязанных и призыв-
ников, подлежащих учету и призыву, к середине 1920-х гг. штаты областных
военкоматов в национальных регионах Северного Кавказа сокращались и они
содержались по штатам уездных военкоматов. Лишь в 1925 г., в виду разверты-
вания национальных частей в рамках реализации пятилетней программы на-
ционального строительства в РККА, штат областных военкоматов снова был

54
Там же. Ф. 109. Оп. 10. Д. 30об.
55
Там же. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1297. Л. 7 об
56
Там же. Ф. 54. Оп. 1. Д. 81. Л. 20.
57
Там же. Л. 17.
58
Там же. Ф. 25896. Оп. 3. Д. 1061. Л. 504об.
59
Там же. Оп. 2. Д. 35 Л. 16.
27
расширен, а во главе их подбирались национальные кадры. С 10 июня 1925 г.
все национальные военкоматы были переподчинены РВС СКВО60.
В июле 1924 г. впервые был точно зафиксирован национальный состав мо-
лодого пополнения частей округа, прибывшего по итогам первой (весенней)
части призыва 1902 г. рождения61. На 12 527 чел. пришлось лишь 59 осетин и
31 ингушей (0,72 %). Представителей других северокавказских народов среди
пополнения не оказалось. В 1926 осетины составили лишь 0,1 % из числа при-
званных в войска СКВО62.
Оказавшиеся в армии в эти гг.горцы, очевидным образом, являлись добро-
вольцами. В мае 1926 г., в связи с подготовкой к текущему призыву, Главное
управление (ГУ) РККА, в ответ на запрос штаба СКВО, специально оговарива-
ло, что «до получения окончательных указаний, утвержденных РВС Союза
[ССР]» горцев Северного Кавказа «к военной службе в обязательном порядке
не привлекайте»63. К ним применялась ст. 16 закона «Об обязательной военной
службе», оговаривавшая особый порядок привлечения их к военной службе в
форме допризывной подготовки, добровольного призыва и проч. 64
Между тем, областные и республиканские военные комиссары сообщали о
желании горского населения служить в Красной армии. Как, например, утвер-
ждал военком Адыгейской автономной области А. Мирзоев, работа подведом-
ственного ему военкомата ведется «только среди русского населения, минуя
большую часть населения черкесского. Предполагавшееся формирование на-
циональной части нашло живой отклик населения. Были собраны и лошади, и
бурки, и черкески, и оружие. Дальнейших распоряжений от округа не последо-
вало, поэтому черкесское население к работе военведа стало относиться без-
различно, хотя желание учиться военному делу и служить увеличилось…»65.
В ноябре 1924 г. РВС СССР принял Пятилетнюю программу развитие на-
циональных формирований, предполагавшей широкое строительство нацио-
нальных частей во всех нерусских регионах и доведения численности нацча-
стей приблизительно до 10 % от штата РККА. Мобилизационная нагрузка на
национальные регионы по итогам реализации Пятилетней программы расцени-
валась следующим образом (см. таблицу)66.
Реввоенсовет СКВО полагал, что в 1926–1928 гг. мог быть в полном мере
введен мобилизационный учет горского населения, а в 1928–1929 гг. – начаться
их плановый призыв в армию на общих основаниях (для Чечни и Ингушетии –
с 1930 г.)67.
В начале февраля 1928 г. ЦК ВКП(б) принял политическое решение о про-
ведении в текущем году призыва горцев в Красную армию. Республиканские и

60
Там же. Ф. 4. Оп. 2. Д. 10. Л. 16об.
61
Там же. Ф. 9. Оп. 28. Д. 193. Л. 29.
62
Там же.
63
Там же. Д. 510. Л. 5–5об.
64
Там же.
65
Там же. Ф. 25896. Оп. 2. Д. 35 Л. 16.
66
Там же. Ф. 9. Оп. 28. Д. 218. Л. 9–10.
67
Там же. Л. 21а.
28
Таблица 1. Оценка мобилизационной нагрузки на горское население Северного
Кавказа по окончании всех формирований по плану пятилетней программы
строительства национальных формирований.
Всего Мужчин Мужчин Мужчин Кадро- Пере- Всего
населе- 6 возрас- четырех одного вый менный нагрузка,
ния, чел. тов возрас- возраста состав, состав, чел., %
(1899– тов за за выче- чел., % чел., %
1904) за вычетом том 30 %
вычетом 30 % на на не-
30 % на негод- годность
негод- ность
ность,
чел.
Дагестанская 571000 15750 10500 2625 0,1 0,3 0,4
АССР
Чеченская АО 313000 4947 3293 527 0,08 0,2 0,28
Ингушская АО 69566 1412 874 269 0,07 0,4 0,47
Северо-Осетинская 152400 4146 2554 796 0,21 0,6 0,81
АО
Кабардино- Бал- 198970 3960 2604 677 0,2 0,5 0,7
карская АО
Карачаевская АО и 163290 3320 1274 481 0,01 0,4 0,41
Черкесский НО
Черкесско- 113000 1800 1274 763 0,1 0,7 0,8
адыгейская АО
Всего 1581446 35335 23457 6438

областные обкомы немедленно были оповещены об этом и приступили к под-


готовительной работе68. Так, в Дагестане кампания по подготовке призыва на
местах началась уже в феврале 1928 г. повсеместными созывами пленумов ок-
ружных исполкомов, беспартийных конференций в трудовых коллективах и
аульскими сходами, которые, дабы соблюсти демократическую процедуру,
выносили коллективные решения по поводу возможности призыва. В боль-
шинстве случаев эти решения ожидаемо были положительными, хотя изредка
аульские сходы выносили отрицательные приговоры и тогда приходилось ста-
вить вопрос вторично. Итог такой дискуссии был подведен на заседании бюро
Дагестанского комитета ВКП(б) 11 мая 1928 г.: «Агитацией, проведением в
течение трех лет допризывной подготовки и существованием нацдивизиона,
мы население подготовили…»69.
Во время агитационной кампании, которая продлилась до конца сентября
1928 г., горцам разъяснялись права и льготы военнослужащих Красной армии и
членов их семей. Особое внимание уделялось тому факту, что призывники бу-
дут направляться для прохождения службы только в национальную часть. Для
убедительности в ходе агиткампании Дагестанский национальный кавдивизион
объехал несколько округов70.
68
ГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 1022. Л. 57.
69
Там же. Л. 236
70
Там же. Л. 402
29
Приписная кампания, проходившая в феврале – марте 1928 г., по данным
ОГПУ, завершилась в целом успешно. Было зарегистрировано большое коли-
чество добровольцев, что объяснялось не только «воинственными традиция-
ми», но и высоким уровнем безработицы. В то же время отмечалось активное
противодействие кампании со стороны «кулацко-религиозного блока». Так, в
Чечне кампания по приписке призывной молодежи, проводившаяся в феврале –
марте 1928 г., не везде встретила понимания и в Ножай-Юртовском и Гудер-
месском районах была сорвана под влиянием «верхушек родов «71. В Дагестане
кампания по призыву «встретила противодействие со стороны кулачества, му-
сульманского духовенства и шейхов, которые в начале держались активно и
имели временный успех»72. Отмечались случаи, подобные следующему. Жите-
ли одного из аулов, узнав о предстоящем призыве, посылают делегацию к шей-
ху, узнать его мнение. Шейх отвечает: «Никогда дагестанцы в армии не служи-
ли. Надо послать делегацию в ДагЦИК и предложить взамен людей хлеб, день-
ги и скот». Сельсовет это предложение принимает и отправляет делегацию в
ДагЦИК73.
В целом по северокавказским автономиям призыв, хотя и не без трудно-
стей, прошел удовлетворительно. В отчете начальника Управления по войско-
вой мобилизации и укомплектования (УВМУ) ГУ РККА отмечалось, что в не-
которых национальных регионах (Северная Осетия, Адыгея) было отмечено
даже недовольство малочисленным призывом в армию 74.
Отчетные документы ГУ РККА об итогах призыва 1928 г. впервые выдели-
ли горцев Северного Кавказа в отдельную категорию, хотя и не дифференциро-
вали их по национальностям. Это позволяет проанализировать в целом соци-
ально-демографические характеристики горских контингентов в этот период.
Итоги призыва 1928 г. среди горского населения были таковы: всего было
призвано 10152 горцев (в том числе 1262 чел. – по Закавказью), что составило
0,74 % от всех призванных по СССР (1379,3 тыс. чел.) и 21,8 % от числа наро-
дов, призванных в 1928 г. впервые (всего таковых было 46,5 тыс. чел.)75. У
представителей нерусских национальностей, как правило, партийно-
комсомольская прослойка была значительно больше, чем в среднем по стране.
Этому показателю с самых первых наборов в Красную армии уделялось перво-
степенное значение. Высокий удельный вес коммунистов и комсомольцев в
войсках, как считалось, гарантировал достойный политико-моральный уровень
горского пополнения. По итогам призыва 1928 г. среди русских призывников
было 2,7 % членов ВКП(б) и кандидатов в члены партии и 8,5 % комсомольцев,
в то время как среди горцев Северного Кавказа эти показатели составляли 3,0
% и 15,8 %76. Тоже можно сказать о физической годности к военной службе: у

71
Там же.
72
Там же. Ф. 4. Оп. 2. Д. 112. Л. 18об.
73
Там же. Л. 19.
74
Там же. Л. 19.
75
Там же. Л. 15об.
76
Там же. Ф. 54. Оп. 1. Д. 1238. Л. 23.
30
горцев она составила 77,5 % от общего числа призывников, в то время как у
русских – 70,5 %77. По социальному происхождению горцы значительно отли-
чались от европейских национальностей – рабочих среди них было лишь 4,5 %
(у русских – 18,1 %), зато крестьян – 89,2 % (у русских – 73,1 %)78.
Однако, если вопрос о приеме в партию или комсомол решался довольно
просто и не требовал получения кандидатом систематических знаний, то в об-
ласти грамотности национальным регионам было еще очень далеко до славян-
ских. Если среди русских процент неграмотных призывников составлял 8,0, а
среди украинцев – 9,8, то среди горцев он достигал без малого 68,1 %. Хуже
показатели были только у азербайджанских тюрок (азербайджанцев) – 79,6 %
неграмотных. Средний показатель неграмотности по всему Советскому Союзу
составлял 13,3 %79.
Постепенно, из г. в год призывные контингенты все шире втягивались в
допризывную подготовку. Вне зависимости от того, какова была квота на при-
зыв, комплекс допризывной военной, образовательной и медицинской подго-
товки обязаны были пройти все призывники. Комплекс включал в себя сдачу
норм ГТО и «Ворошиловского стрелка», других военно-спортивных нормати-
вов, ликвидацию неграмотности и малограмотности, социально-классовый от-
бор, прохождение оздоровительных мероприятий для тех призывников, чье
состояние здоровья не позволяло служить в армии 80. За выполнение допризыв-
ных программ личная ответственность возлагалась на секретарей райкомов и
горкомов, председателей районных исполнительных советов и горсоветов и
органы ВЛКСМ. В начале 1930-х гг. местные органы власти формировали в
районах и городах комиссии содействия призыву, оказывавшие всестороннюю
помощь военкоматам и организациям Осоавиахима. Кроме того, местные орга-
ны власти отвечали за подготовку помещений под призывные пункты, работу с
семьями призывников в связи с зачислением их на гособеспечение, а также
организацию агитационно-пропагандистского сопровождения кампании. При-
зывным кампаниям (как, впрочем, и всем другим) всегда старались придать
соревновательный дух, в связи с чем объявлялись соцсоревнования в той или
иной сфере подготовки к призыву.
В 1930-е гг. штатная численность войск СКВО мирного времени была от-
носительно невелика: 32 390 чел. По мобилизации в случае войны (по мобили-
зационному расписанию № 15, 1933 г.) эта цифра за счет «поднятия» (т.е. при-
зыва) девяти возрастов военнообязанных, достигала 283729 чел. Коэффициент
мобразвертывания составлял – 8,7.
В течение 1920–1930-х гг., вплоть до 1939 г. призывавшиеся в РККА горцы
Северного Кавказа, как правило, направлялись на службу в национальные час-
ти и подразделения. При распределении горских контингентов по воинским
частям, особо оговаривалось «недопущение их распыления» по национально-

77
Там же. Л. 30.
78
Там же. Л. 41.
79
Там же. Л. 26 – 30.
80
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 1260. Л. 77.
31
стям81. Емкость национальных формирований СКВО постоянно колебалась, но
в целом была не велика, поэтому число горцев, ежегодно поступавших на дей-
ствительную военную службу, составляло лишь незначительную часть от об-
щего количества годных к строевой службе контингентов. Как отмечалось в
отчете штаба СКВО о призыве 1930 г., «округ должен с каждым годом все
больше и больше считаться с нетерпимостью того факта, что призыв горцев
фактически проходит вхолостую вследствие малого процента приема их в
кадровые части (выделено мной – А.Б.)»82.
Частично проблему недоиспользования годных к строевой службе горских
людских ресурсов решала так называемая «концентрация» – практика комплек-
тования горскими контингентами отдельных подразделений в обычных ( «но-
мерных «) частях. Впервые в СКВО в отношение горцев она была применена в
1929 г. в связи со значительным притоком в войска горских контингентов. Как
сообщалось в итоговом отчете РВС СССР о призыве 1929 г., «опыт этот, судя
по первым донесениям, дал благоприятные результаты «83. Обычному, сме-
шанному комплектованию горцами частей РККА мешало слабое знание ими
русского языка и низкий уровень грамотности.
Численность и точный национальный состав горцев, призываемых по
СКВО, а также способы их распределения по воинским частям можно оценить
по результатам осеннего призыва 1932 г. молодежи 1910 г. рождения. В отчете
штаба округа в ГУ РККА были указаны национальности всех без исключения
призывников, что является редкостью для документов такого рода. 26 января
1933 г. штабом округа начальнику ГУ РККА был направлен подробный отчет о
ходе и итогах призыва.
В ходе приписки, проходившей в январе – феврале 1932 г., к призывным
участкам было приписано 112 131 чел., в том числе 16 672 горцев (14,9 % от
общего числа приписанных). Призвано было около половины от числа перво-
начально приписанных – 57709 чел., в том числе 1654 горцев (2,9 % от числа
всех призванных)84..По национальности призванные контингенты 1932 г. рас-
пределялись следующим образом (см. таблицу)85:

Таблица 2. Результаты призыва в СКВО в 1932 г. по национальному составу


Националь- Кол-во, чел. Националь- Количество, Националь- Кол-во, чел.
ность призыв- ность призыв- чел. ность призыв-
ника ника ника
Русских 43198 Греков 5 Чеченцев 235
Украинцев 9887 Карел 1 Кабардинцев 200
Белорусов 153 Немцев 604 Балкарцев 32
Татар 140 Эстонцев 26 Карачаевцев 34
Чувашей 13 Латышей 18 Даргинцев 70

81
РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 792. Л. 16об.
82
Там же. Ф. 9. Оп. 29. Д. 129. Л. 76
83
Там же. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1297. Л. 7 об
84
Подсчитано по: РГВА. Ф. 9. Оп. 33. Д. 90. Л. 17.
85
РГВА. Ф. 9. Оп. 33. Д. 90. Л. 18.
32
Армян 948 Поляков 77 Ингушей 74
Грузин 64 Лезгин 94 Абазин 47
Тюрок 16 Лакцев 31 Черкесов 359
Евреев 216 Осетин 343 Шапсугов 21
Мордвы 18 Аварцев 114 Всего 57709

Обращает на себя внимание резкое, более чем пятикратное несоответствие


пропорций приписанных и призванных контингентов объясняется тем, что гор-
цы использовались, в основном целевым образом в национальных частях и
подразделениях СКВО (см. таблицу).

Таблица 3. Использование горских контингентов на укомплектование войск


СКВО в 1932 г 86:
Воинская часть, место дисло- Тип состава Количество чел. Национальность
кации
222 сп 74-й сд Школа полка 15 Адыгейцы
222 сп 74-й сд, 1-й батальон Переменный Один батальон Адыгейцы
82-й сп 28-й сд, Грозный Кадр 40 Чеченцы
83-й сп 28-й сд, Буйнакск Кадр 40 Дагестанцы (кумыки)
84-й сп 28-й сд, Владикавказ Кадр 40 Осетины
83-й сп 28-й сд, Буйнакск Кадр 40 Дагестанцы (аварцы)
77-й кавполк 10-й кд, Моздок Кадр 12 Кабардинцы
77-й кавполк, 10-й кд, Моздок Переменный Один эскадрон Кабардинцы
78-й кавполк 10-й кд, Невино- Кадр 12 Черкесы
мысская
78-й кавполк 10-й кд, Невино- переменный Один эскадрон Черкесы
мысская
ККУКС Кандидаты в кав- 101 Разных национально-
школу горских стей
национальностей
65-й кавполк 2-й кбр ККА, 20 Разных национально-
Ленинакан стей
Нацкавполк Переменный 309 Разных национально-
стей
26-й кавполк 5-й кд, Пятигорск 30 Кабардинцы
26-й кавполк 5-й кд, Пятигорск 45 Чеченцы
26-й кавполк 5-й кд, Пятигорск 15 Ингуши
26-й кавполк 5-й кд, Пятигорск 30 Черкесы
52-й кавполк 75 Чеченцы
32-й кавполк 100 Осетины
Каспийский флот 10 Дагестанцы
Войска ОГПУ Северо- 84 Разных национально-
Кавказского края стей
Обслуживающий состав на- 54 Дагестанцы
цшкол
В разные спецчасти округа 40 Разных национально-
стей

86
Там же.
33
В конце 1930-х гг., в связи с приближавшейся большой войной, РККА была
коренным образом реформирована. Принципиально изменилась система при-
зыва и комплектования войск. Весной 1938 г. было принято решение об уп-
разднении национальных формирований. Призывники-горцы должны были
теперь направляться для прохождения службы вне региона проживания (экс-
территориально). Осенний призыв 1938 г. граждан 1917 г. рождения сочетал в
себе переходные черты: с одной стороны он, как и прежде, охватил лишь неко-
торую часть горских призывных контингентов (в войска было направлено 3450
чел., что составило 5,1 % от общего итога призыва по СКВО87). С другой – эти
контингенты были распределены экстерриториально в основном по западным
военным округам и по различным родам войск. Причем, в сложные техниче-
ские рода войск (артиллерия, авиация, танковые и мотомеханизированные, ав-
томобильные, железнодорожные части) попала большая часть призывников
(58,7 %), в то время, как в традиционные для горских контингентов кавалерию
и пехоту – лишь 41,3 %88. Все это говорит о том, что горская молодежь по
уровню общеобразовательной подготовки уже вполне была пригодна для
службы в современной механизированной армии. Именно на это нацеливалась
военная реформа второй половины 1930-х гг. Последние предвоенные призывы
1939 и 1940 гг. также распределялись экстерриториально. Именно им было су-
ждено принять на себя первые удары немецко-фашистских войск и разделить
трагическую судьбу Красной армии 1941 г. Не случайно среди защитников
Брестской крепости оказались десятки чеченцев и ингушей.
15 сентября 1939 г. впервые в истории на Северном Кавказе и в Закавказье
был объявлен массовый призыв в ряды РККА, РККФ и войска НКВД молодежи
местных национальностей рождения второй половины 1918 г. и 1919 г., а также
лиц старших возрастов, не призывавшихся ранее (таковых оказалось около 40
% от числа призванных). Призыв надлежало организовать как всенародный
праздник, а местная пресса обязывалась всесторонне пропагандировать их и
освещать его ход и результаты89.
Итоги призыва показали его своевременность, поскольку горская молодежь
достигла достаточно высокого общеобразовательного уровня и находилась в хо-
рошей физической форме. Положительно сказалась широкая разъяснительная и
пропагандистская работа, направленная на позитивное восприятие призывника-
ми военной службы и ощущение ее личной и общественной полезности.
Общие итоги призыва по СКВО, выражались в следующих показателях: на
участки явилось 162608 чел, из которых 87,9 % были признаны годными к
строевой службе, а 134052 чел. в итоге были зачислены в кадровые части 90. По
национальному составу зачисленные в кадровые части призывники распреде-
лились следующим образом: русских 99218, украинцев – 5442, белоруссов –
528, татар – 957, евреев – 569, армян – 1634, грузин – 198, тюрок (азербайджан-

87
Подсчитано по: РГВА. Ф. 9. Оп. 33. Д. 241. Л. 128.
88
Подсчитано по: РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 441. Л. 209.
89
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 1075. Л. 30–31.
90
РГВА. Ф. 37837. Оп. 24. Д. 166. Л. 17об–18.
34
цев) – 351, немцев – 1662, поляков – 124, казахов – 1065, осетин – 2741, пред-
ставителей народов Дагестана – 8011, кабардинцев и карачаевцев91 – 3851, че-
ченцев – 3146, ингушей – 658, калмыков – 1699, других народов – 259492. Сле-
дует отметить, что большое количество представителей народов Дагестана
(2452 чел.) и осетин (2023 чел.) были призваны также по Закавказскому воен-
ному округу (бывш. Кавказской Краснознаменной армии), в состав которого
входил Азербайджан (здесь компактно проживали лезгины и ряд других наро-
дов Дагестана) и Грузия с достаточно многочисленным осетинским населени-
ем. В других военных округах представители горских народов призывались в
единичном порядке. Таким образом, всего в двух округах было призвано 20141
представителя горских народов (15666 чел. по СКВО и 4475 чел. по ЗакВО).
Наиболее подготовленная в образовательном, физическом и морально-
политическом отношениях молодежь направлялась в военные училища. Тако-
вых среди русских оказалось 1358 чел., украинцев – 65, татар – 5, евреев 11,
армян – 10, грузин – 1, осетин – 61, представителей народов Дагестана – 152,
карачаевцев и кабардинцев – 11, чеченцев – 2693. Нетрудно подчитать, что сре-
ди русской молодежи в военные училища было отобрано 4,9 % призывников,
среди украинцев – 5,0 %, в то время как среди чеченской молодежи – лишь 1,4
%, дагестанской – 2,7 %, осетинской – 3,4 %.
Однако в целом итоги призыва последних предвоенных лет показывали их
своевременность, поскольку горская молодежь обладала относительно высо-
ким общеобразовательным уровнем и хорошей физической формой.
По сравнению с горской молодежью, физическая и военная подготовка, а
также образовательный уровень основной массы взрослого мужского населе-
ния Северного Кавказа – главного мобилизационного ресурса – были значи-
тельно ниже. Невысокий уровень военной подготовки и образования объяснял-
ся тем, что жизнь сельского, особенно высокогорного взрослого населения Се-
верного Кавказа лишь в незначительной степени была затронута советской
культурной революцией, оставалась по сути своей патриархальной. Армейская
реформа конца 1930-х гг. также почти не коснулась больших масс военнообя-
занных. Под всеобщий призыв, впервые объявленный в 1938 г., они не подпа-
дали. Занимавший в те гг.должность председателя СНК ДАССР А.Д. Даниялов,
вспоминал: «К 1941 г. взрослое население гор мало владело русским языком.
Исторически сложившийся уклад жизни, когда горцы без крайней нужды не
выходили дальше своего аула, в лучшем случае района, являлся громадной
трудностью при мобилизации горцев в действующую армию… Беда состояла в
том, что кроме тех, кто прошел службу в армии до войны, горцы не умели об-
ращаться даже с винтовкой. Что касается автомата, пулемета, миномета или
гранаты, то они их просто не видели» 94.

91
Так в документе.
92
РГВА. Ф. 37837. Оп. 24. Д. 166. Л. 72об–73.
93
Там же.
94
Даниялов А. Воспоминания. Махачкала, 1991. С. 233.
35
Самые подготовленные из военнообязанных горцев (резервисты 1-й кате-
гории) в ходе переучета осенью 1940 г. были приписаны к кадровым частям и
соединениям Северо-Кавказского военного округа. Обязательным требованием
к приписному составу было хорошее владение русским языком, но в таких лю-
дях испытывался дефицит. Он покрывался военнообязанными, понимавшими
русскую разговорную речь. Эта категория оценивалась тогда не более чем в 25
– 30 % чел. от всего состава95.
Итак, за двадцать лет советской власти советские военные и гражданские
власти сумели сделать огромный рывок в деле учета и привлечения к военной
службе в рядах РККА горской молодежи. Без преувеличения можно сказать,
что советской власти удалось то, к чему царский режим даже не смог подсту-
питься в течение нескольких десятилетий господства России на Северном Кав-
казе. А именно:
- в целом был налажен военный учет населения и допризывная подготовка
молодежи (ликвидация безграмотности и малограмотности, обучение русскому
языку, лечение больных и т.д.);
- пройден большой и сложный путь от пробных призывов нескольких де-
сятков человек до приема в армию десятков тысяч уроженцев горских автоно-
мий Северного Кавказа;
- опробованы различные организационные формы использования горских
контингентов в рядах РККА, поступательно эволюционировавшие от специа-
лизированных национальных формирований, к экстерриториальному распреде-
лению горских контингентов в обычных номерных частях.
Разумеется, все эти достижения едва ли были возможны без кардинального
скачка горских народов в культурно-образовательной и социально-
политической сфере, которые они совершили за два десятилетия существова-
ния советской власти. Однако, оставалась и масса недостатков, бытование ко-
торых, также напрямую следует объяснять с резким, скачкообразным, нередко
неравномерным развитием горских обществ после революции. Революция и
советизация достаточно сильно затронула молодежь. Однако традиционные
отношения продолжали господствовать в сельской местности, здесь советские
институты укоренились относительно слабо, воинский учет имел массу пробе-
лов, а степень владения грамотой и русским языком военнообязанных старших
возрастов был многократно ниже, чем у молодежи призывного возраста. В го-
ды Великой Отечественной войны этот дисбаланс сыграл свою отрицательную
роль при укомплектовании горцами-резервистами воинских частей.

95
Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО). Ф. 209. Оп. 1091. Д. 4. Л. 250.
36
А.Ю. Бендин

1863 г. Рождение российского патриотизма на западных окраинах империи

Мятеж, вспыхнувший в Царстве Польском и нескольких губерниях Запад-


ного края в 1863 г., преследовал цель восстановления независимого польского
государства в восточных границах 1772 г. Сепаратистский проект государст-
венного строительства предусматривал освобождение Царства Польского от
власти Российской империи, а также присоединение к нему части белорусских
и украинских земель с преобладающим русским (белорусы и малороссы) пра-
вославным населением. Вооруженное выступление антиправительственных
отрядов, поддерживаемых помещиками и ксендзами, направлялось подполь-
ным правительством (Центральный национальный комитет) в Варшаве и его
комиссарами в Вильно.
Руководители мятежа рассчитывали добиться успеха с помощью иностран-
ной военной интервенции в Россию западноевропейских государств и, прежде
всего, Англии и Франции. Внутри страны ставка делалась как на местную
шляхту и католических фанатиков, так и на разжигание крестьянских мятежей
в центральной России. Таким образом, обретение государственной независимо-
сти второй Речи Посполитой должно было осуществиться в результате разру-
шения Российского государства и отторжения от него западных окраин с ко-
ренным русским населением.
Ответной реакцией российского общества на вызов польского сепаратизма,
сопровождаемый угрозой внешней европейской агрессии, стал массовый подъ-
ем патриотических настроений, который охватил многих представителей раз-
личных сословий, культур и религий96. Для образованной части общества важ-
ную роль в формировании патриотической позиции сыграла консервативная и
славянофильская пресса – «Московские ведомости» и «Русский вестник», из-
даваемые М.Н. Катковым, «День» И.С. Аксакова и др. Помимо упомянутых
М.Н. Каткова и И.С. Аксакова на общественное мнение образованной России
оказывали воздействие многочисленные публикации славяноведа А.Ф. Гиль-
фердинга и историка М.О. Кояловича.
Вместе с тем, важную роль в формировании консервативно-патриоти-
ческого общественного мнения сыграли многочисленные «всеподданнейших


Бендин Александр Юрьевич – д.и.н., доц. каф. богословия Института теологии Белорусского
государственного университета (Минск, Беларусь), abendin@yandex.ru.
96
Глубокое понимание мотивов поведения российского общества высказал известный церков-
ный историк И.К. Смолич: «Во время восстаний 1830–1831 и особенно 1863 г. поляки требовали
восстановления «древней Польши», Речи Посполитой, другими словами, они настаивали на воз-
вращении им непольских земель. Подобные планы могли вызвать у русского правительства только
ожесточение и уж никак не понимание. Да и русское общество, которое приветствовало отнюдь не
все меры по подавлению восстания, не могла принять польских требований. Эта позиция общества,
исторически вполне понятная, служило мощной поддержкой правительственной политике как
сразу после восстания, так и в последующие десятилетия». См: Смолич И.К. История Русской
Церкви. 1700–1917. М., 1997. Кн. 8. Ч. 4. С. 284–285.
37
письма», с которыми различные группы населения обращались в императору
Александру II. В этих письмах, или адресах, выражалась поддержка правитель-
ственного курса на решительное подавление польского мятежа и защиту терри-
ториальной целостности Российской империи.
Ставшие достоянием гласности в начале польского мятежа, эти письма,
вначале немногочисленные, будучи опубликованными в официальных и част-
ных изданиях, вызвали цепную реакцию, положив начало массовым обращени-
ям к императору из многих регионов империи. Общесословная поддержка, ока-
зываемая российскому монарху посредством демонстрации своей политиче-
ской лояльности, в условиях отмены крепостного права стала первым ярким
выражением социальной активности общества, представители которого выска-
зали свое твердое позитивное мнение по важнейшему политическому вопросу
современности.
Так, на страницах органа МВД «Северной почты» в течение весны и лета
1863 г. были опубликованы многочисленные «всеподданнейшие письма» ста-
рообрядцев Москвы и Петербурга, профессоров Московского и Казанского
университетов, городских и сельских обществ Северо-Западного края (Литва и
Белоруссия) и других регионов России.
Патриотическая солидарность с монархией, высказанная представителями
различных сословий и конфессий, недвусмысленно свидетельствовала об ее
надсословном, общерусском характере. Массовое движение «за целостность и
неприкосновенность земли русской», которое выросло стихийно, из практики
подачи «всеподданнейших писем», было высоко оценено генерал-
губернатором Северо-Западного края М.Н. Муравьевым. Для генерал-губерна-
тора, руководившего подавлением польского мятежа, общественное мнение
представителей всех сословий России, выраженное на страницах газет, стало
мощным идейным стимулом для принятия ответственных политических реше-
ний на западных окраинах империи: «Принимая все средства к восстановлению
порядка, и идя законным путем к охранению целостности и единства Государ-
ства, Правительство не остановится в действиях своих ни перед какими пре-
пятствиями; опираясь на войско и народ, оно сильно и необоримо, а сознание
правоты дела и патриотическое к нему сочувствие всей обширной России,
множит и крепит эти силы «97.
Общерусский, надсословный характер патриотических чувств и представ-
лений, отчетливо проявившийся в обеих столицах и губерниях Центральной
России под воздействием польского мятежа и угрозы европейской интервен-
ции, имел свои основания в глубоких религиозных, этно-культурных, и воин-
ских традициях. Следует напомнить, что великорусское население этих регио-
нов имело недавний опыт национальной консолидации вокруг монархии во
время Крымской войны98.

97
Виленский вестник. 1863. 27 июня.
98
Федянова Г.В. Крымская война в русской поэзии 1850-х годов: автореф. дисс. … к.филол. н.
Тверь, 2008. С. 6–10; Антипьев М.А. Государственное подвижное ополчение в период Крымской
38
Представления о долге перед Отечеством и монархом были характерны для
образованной, дворянской части населения великорусских губерний, а в широ-
ких слоях великорусского крестьянства идеи монархического патриотизма тра-
диционно формировались Православной церковью. Поэтому подъем государ-
ственно-патриотических, гражданских настроений и демонстрацию этническо-
го самосознания великорусской части русского народа, вызванные экстремаль-
ными политическими обстоятельствами внутреннего и внешнего характера,
можно рассматривать как явления вполне закономерные.
Принципиально иные условия для формирования представлений о русском
этническом самосознании, России как общем Отечестве и долге перед Отечест-
вом и монархом существовали в Северо-Западном крае Российской империи.
Этот обширный регион, на который претендовали польские мятежники в 1863
г., состоял из шести губерний – Ковенской, Виленской, Гродненской, Минской,
Витебской и Могилевской. Край имел особое геополитическое значение для
противоборствующих сторон – российского правительства и польского нацио-
нального движения. После Царства Польского, Северо-Западный край (Литва и
Белоруссия) был вторым по значимости центром польского сепаратизма в Рос-
сийской империи.
Территория региона находилась на стыке цивилизаций, культур, религий и
этнических групп. В этом цивилизационном пограничье встречались «запад-
ные» культуры – польская и литовская – с культурами «восточными» – рус-
ской, белорусской и малороссийской. Здесь в сфере образования и коммуника-
ций сталкивались кириллица и латиница, что усиливало дифференциацию ме-
жду культурами и конфессиями. Все эти факторы придавали Северо-Западному
краю своеобразие и уникальность, осложняя решение вопроса об определении
его идентичности.
Следует отметить, что вопрос о русской идентичности края имел свою осо-
бенность в том, что численно преобладающее в нем православное крестьянское
большинство, традиционно считавшее себя русским, в значительной части со-
стояло из бывших униатов, воссоединенных с Православной церковью в 1839 г.
В быту и поведении этой части православного населения еще сохранялись тра-
диции и обычаи недавнего католического прошлого.
Представления о польской идентичности Литвы и Белоруссии, бытовав-
шие в то время среди российской элиты, определялись не только исторической
принадлежностью этого региона к Речи Посполитой. Местная элита – дворян-
ство и католическое духовенство – состояла, в основном, из поляков и ополя-
ченных белорусов и литовцев. Еѐ численность не превышала 6 % населения
западных губерний, но польское меньшинство занимало при этом доминирую-
щие позиции в Северо-Западном крае Российской империи99. Привилегирован-

войны 1853–1856 гг. (на примере Курской и Тамбовской губерний): автореф. дисс. … к.и.н. Курск,
2011. С. 25.
99
Бабин В. г. Государственная образовательная политика в Западных губерниях во второй по-
ловине XIX – начале XX в. // Власть, общество и реформы в России (XVI – начало XX в.): Мат-лы
науч.-теор. конф. 8–10 декабря 2003 г. СПб., 2004. С. 199–200.
39
ное дворянское сословие в Северо-Западном крае состояло из магнатов, круп-
ных помещиков и многочисленной мелкой шляхты, “паўпаночкаў”, или иначе –
“падпанкаў”100.
Находясь в абсолютном меньшинстве, дворяне  этнические поляки и опо-
ляченная шляхта составляли, тем не менее, 85 % помещиков Виленской, 95 %
Гродненской, 78 % Ковенской и 94 % Минской губерний 101.
Утратив в 1772−1795 гг. политическую власть над белорусскими и литов-
скими землями, магнаты, помещики и часть шляхты приобрели в Российской
империи привилегированный статус дворянства, сохранив своѐ социально-
экономическое, религиозное и культурное господство над белорусским и мало-
российским (до 1861 г. крепостным) населением края102.
Различия между доминирующим польским меньшинством и крестьянским
православным большинством носили сословный, конфессиональный, культур-
ный и отчасти этнический характер. Определяющим моментом для такого вы-
вода служит не отношение к средствам производства, конституирующее клас-
сы в индустриальном обществе, а отношение к знакам различий, конституи-
рующим власть. Колониальная ситуация базируется на культурной дистанции
между теми, кто обладает властью, и теми, кто подвергается эксплуатации. Нет
культурной дистанции – нет колониальной эксплуатации. Эта дистанция мар-
кируется разными средствами: расовыми, этническими, лингвистическими,
религиозными, юридическими − одним словом, культурными 103.
Существование культурной дистанции между господствующей польско-
католической элитой и эксплуатируемым русско-православным большинством
позволяет охарактеризовать Северо-Западный край как регион, имевший призна-
ки внутрироссийской польской колонии. Это был особый тип колониального гос-
подства, воссозданный самим российским государством, при котором польско-
католическая элита, не обладая политической властью, получила легальную воз-
можность экономически эксплуатировать русское (белорусы и малороссы) пра-
вославное большинство и держать «господствующее» православие на западных
окраинах империи в «униженном» положении. В качестве инструмента колони-
ального господства польской помещичье-шляхетской элиты выступал институт
крепостного права, существовавший в Российской империи до 1861 г.
Представители российской администрации описывали колониальную си-
туацию, в которой оказалось русское крестьянство Северо-Западного края в
таких категориях, как «повсеместное угнетение», «ополячение и окатоличение»
сельского населения, которое «забито, уничтожено, приведено страшным и

100
Макарэвіч В.С. Трансфармацыя саціяльнай структуры дваранства Беларусі ў канцы XVIII –
XIX ст. // Працы гістарычнага факультэта БДУ: Навук. зб. Минск, 2009. Вып. 4. С. 34.
101
Айрапетов О.Р. Царство Польское в политике Империи в 18631864 гг. //
http://zapadrus.su/bibli/istfbid/-1863-1864-/292-2012-10-18-23-07-16.html.
102
Сборник статей, разъясняющих польское дело в Северо-Западном крае. Вильна, 1887. Вып.
2. С. 295.
103
Эткинд А. Русская литература, XIX век: Роман внутренней колонизации / Александр Эт-
кинд // Новое литературное обозрение. 2003. № 59. С. 108–112.
40
продолжительным угнетением здешних панов в самое уничижительное поло-
жение «104. Последствия длительной «панской неволи» проявлялись и на быто-
вом уровне, когда «крестьяне здешнего края… по вкоренившемуся обычаю,
введенному польскими помещиками, целуют тем лицам руки и даже ноги»105.
Отмена крепостного права упразднила правовую и, отчасти, экономиче-
скую составляющую эксплуатации крестьянства Северо-Западного края, со-
хранив при этом колониальную «культурную дистанцию» между польским
дворянством и русскими крестьянами. Наличие этой дистанции связывало во-
едино вопросы о судьбах края как внутрироссийской польской колонии, так и
будущей идентичности Литвы и Белоруссии.
Мятеж 1863 г. вывел решение этих вопросов из сферы социально-экономи-
ческой и культурно-религиозной на уровень вооруженного противоборства.
Политические лозунги мятежников носили социально популистский характер и
ставили своей целью привлечение русских и литовских крестьян Северо-
Западного края к вооруженной борьбе против российского правительства.
Однако, заявления о социальной справедливости в решении вопросов кре-
стьянского землевладения, обещания социально-экономических и политиче-
ских прав носили инструментальный характер и были предназначены для дос-
тижения главной цели мятежа – восстановления польско-католической власти в
регионе. Иными словами, победа польских мятежников должна была придать
отношениям колониального господства новое политическое обоснование, а
Северо-Западному краю предстояло выступить в роли «домашней колонии»
новой, независимой Речи Посполитой.
Появление отрядов польских повстанцев весной 1863 г. на территории Се-
веро-Западного края вызвало решительные ответные меры правительства, и
уже весной их основные силы были разгромлены российскими войсками106.
Сохранившиеся отряды мятежников разбились на небольшие группы и, опира-
ясь на содействие помещиков, шляхты и ксендзов стали прибегать к тактике
террора против мирного населения. В период с весны до осени 1863 г. от рук
террористов погибло около 600 чел. из различных сословий.
Вот как описывает действия палачей-вешателей из польского отряда Во-
ронцевича, действовавшего на границе Царства Польского и Гродненской гу-
бернии, Н. Цылов, руководивший Виленской следственной комиссией по поли-
тическим делам: «Мальчика лет 18-ти повесили за то, что он указал дорогу ка-
закам, шедшим из Цехоновца. За сухой границей в Царстве Польском они по-
весили двух молодых солдат, которых поймали мятежники. В Рудне, в корчме
повесили штатского человека, так как он был острижен по казацки, по подоз-
рению, что он переодетый казак. В этом самом месте повесили еще 8 человек, а
в Бельском уезде повесили немца, которого привез в шайку Д. Вейдо вместе с

104
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1267. Оп. 1. Д. 3. Л. 11, 22;
Ф. 908. Оп. 1. Д. 171. Л. 3 об, 13.
105
Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ). Ф. 1430. Оп. 1. Д. 31879. Л. 1.
106
Комзолова А.А. Политика самодержавия в Северо-Западном крае в эпоху Великих реформ.
М., 2005. С. 36.
41
поручиком Садовским. Они также повесили девушку и пастуха из д. Верчины
за то, что о мятежниках они дали знать войскам, расположенным в Семяти-
чах»107.
Российские газеты этого времени были полны сообщениями о польском
терроре в Северо-Западном крае и Царстве Польском. Вот, например, сообще-
ние из «Виленского вестника»: «В ночь на 10 августа шайка подошла к м. Це-
хановцу Бельского уезда Гродненской губернии и подожгла его с трех сторон;
подоспевшие войска прекратили пожар, от которого, однако, сгорело 90 домов.
Ночью на 15 августа шайка вешателей из 50 человек напала на м. Шерешово
Пружанского уезда и, произведя там истязания над преданными нам жителями,
повесила еврея Найдаса и крестьянина Зайончковского, убили сына еврея куп-
ца Юделевского и ограбила его дом и дом крестьянина Гринкевича»108.
По словам очевидца событий А.Н. Мосолова: «Осенью 1863 г., когда тер-
рор в крае был в сильнейшем развитии, жертвами его в Ковенской губернии
были преимущественно старообрядцы, жившие в отдельных фольварках, отда-
ленных один от другого. В одну ночь в околице Ибяны, недалеко от Ковно, их
было повешено мятежниками, при жестоких истязаниях, одиннадцать чело-
век»109.
Однако демонстративные расправы над сторонниками российского прави-
тельства,  чиновниками, православными священниками, мещанами и крестья-
нами не смогли запугать местное население, сохранявшее верность российской
монархии. Более того, многие крестьяне, участвуя в сельских караулах, создан-
ных по распоряжению М.Н. Муравьева, начали активно помогать правительст-
ву в поимке и уничтожении мятежников110.
По словам Н. Цылова: «С 24 июня 1863 г. крестьянские сельские караулы
начали захватывать подозрительных людей, которые почти все без исключения
оказывались лицами, бывшими в мятежнических шайках. Сельские эти карау-
лы во всех Литовских губерниях принесли огромную пользу к скорейшему по-
давлению польской крамолы «111. Многие из крестьян, участвовавших в сель-
ских караулах, получили государственные награды – медали «За храбрость» на
георгиевской ленте и медали «За усердие» на аннинской ленте112. В свою оче-
редь, часть сельских обществ выказало желание содержать сельские караулы за
свой счет113. Многие общества и частные лица, православные, иудеи и католи-

107
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 811. Оп.1. Д. 68. Л. 36.
108
Виленский вестник. 1863. 29 августа.
109
Мосолов А Н. Виленские очерки. 18631865 гг. (Муравьѐвское время). СПб., 1898. С. 112.
110
Брежго Б. Р. Очерки по истории крестьянских движений в Латгалии 1577–1907. Рига, 1956.
С. 114–115; Мосолов А. Н. Виленские очерки. 1863-1865 гг. С. 9; Граф М. Н. Муравьѐв. Записки о
мятеже в Северо-Западном крае 1863 г. // Русская старина. 1882. № 11. С. 422–423; Дневник П.А.
Валуева министра внутренних дел. 1861–1864. М., 1961. Т. 1. С. 221; Литовский государственный
исторический архив (ЛГИА). Ф. 378. Оп.1863. Д. 1393. Л. 1–12.
111
ГАРФ. Ф. 811. Оп. 1. Д. 67. Л. 20об.
112
НИАБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 31402. Л. 1, 47, 59; Ф. 1430. Оп. 1. Д. 31651. Л. 1; Ф. 1430. Оп. 1.
Д. 31663. Л. 1, 12–14.
113
НИАБ. в г. Гродно. Ф. 1. Оп. 22. Д. 1375. Л. 8–10, 12, 14, 17, 20, 108, 208, 257  258, 273;
42
ки, собрали пожертвования для раненых русских воинов и помощи семьям,
пострадавшим от действий мятежников114.
В своем отчете императору Александру II М.Н. Муравьѐв так охарактери-
зовал лояльность населения Северо-Западного края: «Верность свою Государю
здешний народ доказал на самом деле не поддаваясь заманчивым для него
обещаниям злоумышленных подстрекателей многочисленными жертвами,
павшими от злобы и зверства мятежников и, наконец, принятием участия в по-
давлении мятежа, через скорое устройство сельских караулов «115.
Гражданственность и патриотизм православного сельского населения Се-
веро-Западного края нашли свое выражение в многочисленных «всеподдан-
нейших письмах и адресах», в которых проявились крестьянские представле-
ния о государстве, «русской народности» и других ценностных компонентах,
важных для национальной мобилизации вокруг личностей императора Алек-
сандра II Освободителя и виленского генерал-губернатора М.Н. Муравьева,
которые стали живыми символами Русского государства.
Эти «письма» представляют собой значительный массив источников, кото-
рые практически не привлекают внимания современных исследователей. В си-
лу известных политических и идеологических причин, представители белорус-
ской «национальной» историографии пытаются придать локальным выступле-
ниям польской шляхты, направленным на восстановление польской государст-
венности на территории Литвы и Белоруссии, некое совершенно неведомое
современникам национально-белорусское измерение.
Иными словами, в описаниях этого мятежа Россия представлена как извеч-
ный враг и безжалостный колонизатор свободолюбивого белорусского народа.
В результате чтения этих «национальных» опусов у современных читателей
складываются идеологически превратные, фантастические представления о
якобы существовавших массовых антироссийских выступлениях «белорусско-
го народа за волю и лучшую долю»116. Хотя в действительности речь шла, по
словам М.Н. Муравьева, о «бессильном, в сущности» польском мятеже117.
В тоже время, практически вне внимания исследователей по причинам су-
губо конъюнктурного характера остались многочисленные источники, в кото-
рых достоверно отражены действительно широкие, действительно массовые
настроения и поведение подавляющего большинства русского населения раз-
личных сословий, которое выступило против мятежников в защиту целостно-
сти России.

114
ЛГИА. Ф. 378. Оп. 1863. Д. 1376. Ч. 1. Л. 243, 296, 414–415; Ф. 378. Оп. 1863. Д. 1376. Ч. 2.
Л. 19, 26, 46, 49, 61, 64, 80, 204–210; Ф. 378. Оп. 1863. Д. 1376. Ч. 3. Л. 3, 11, 14, 16–18, 19.
115
РГИА. Ф. 908. Оп. 1. Д. 171. Л. 1.
116
Біч М. Беларускае адраджэнне ў XIX – пачатку XX ст. гістарычныя асаблівасці,
узаемаадносіны з іншымі народамі. Мінск, 1993; Біч М. Паўстанне 18631864 гг. у Польшы,
Беларусі і Літве // Энцыклапедыя Гісторыі Беларусі. Мінск, 1999. Т. 5. С. 450; Каўка А. Беларускі
вызваленчы рух: спроба агляду // Спадчына. 1991. № 5. С. 6; Гiсторыя Беларусi: у 6 Т. Мінск, 2005.
Т. 4: Беларусь у складзе Расiйскай имперыi (канец XVIII – пачатак XX ст). С. 242–243
117
Жиркевич А.В. Сонное царство великих начинаний. (к столетнему юбилею дня рождения
Ивана Петровича Корнилова). Вильна, 1911. С. 8–9.
43
В приговорах сельских сходов и решениях городских обществ, православ-
ных и иудейских, были сформулированы основные представления о россий-
ском патриотизме, характерном для населения западных окраин империи. Так,
в документах содержатся упоминания о «польском иге» и «польском владыче-
стве», избавление от которого пришло от российского монарха. В ответ жители
городов и деревень заявляли императору, что готовы пожертвовать своей жиз-
нью и достоянием для защиты своего Отечества – России, святой Руси и право-
славной веры118.
В патриотическом подъеме, который переживало местное православное на-
селение, важную роль играло русское этническое самосознание. «Мы же смеем
гордиться ныне тем, что мы Русские»,  писали крестьяне  что враг наш тот,
кто враг Отечества России… враги стращают повернуть нас в прежнее рабство
и отнять наше состояние, но мы, видя их гнусные поступки, помня тяготеющее
нас иго, не можем хладнокровно взирать на все это. Мы верные сыны единой
благословенной семьи Русской, мужественно будем защищать пределы едино-
го нашего Отечества»119. Такой же была реакция и представителей городских
обществ, например, Витебского: «Августейший монарх! Необузданные свои
притязания, попирающие всякую правду, поляки простерли посягательством
своим и на Белорусский край, исконное достояние России. И здесь, к прискор-
бию нашему, нашлась горсть дерзких, возмечтавших заявить Польшу в Бело-
руссии и смутить общественное спокойствие; но они горько ошиблись. Народ
доказал, что он истинно русский»120.
Таким образом, в условиях неизжитого колониального господства поль-
ской дворянской элиты, события 1863 г. свидетельствовали о появлении «низо-
вого» российского патриотизма среди основной массы русского населения Се-
веро-Западного края. Этот монархически мотивированный патриотизм пред-
ставителей низших сословий носил освободительный, антиколониальный ха-
рактер, способствуя политической и этно-конфессиональной мобилизации рус-
ского населения для защиты Отечества и Престола.

С.В. Беспалов

Социально-экономическое развитие имперской России


в годы Первой мировой войны: современная истоиография

В постсоветский период, и особенно на протяжении последнего десятиле-


тия, происходил заметный рост интереса российских исследователей к истории
Первой мировой войны; а вековой юбилей еѐ начала способствовал беспреце-

118
ЛГИА. Ф. 378. Оп. 1863. Д. 1376. Ч.1. Л. 8, 34, 38–39; НИАБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 31298. Л. 10,
15, 40, 56, 69, 98; НИАБ в г. Гродно. Ф. 1. Оп. 34. Д. 344. Л. 18, 21, 58; Виленский вестник. 1863.
18 июня.
119
НИАБ в г. Гродно. Ф. 1. Оп. 34. Д. 344. Л. 61.
120
Виленский вестник. 1863. 27 июня.

Беспалов Сергей Валериевич – к.и.н., в.н.с., Институт общественных наук РАНХиГС при
Президенте РФ, sbesp@mail.ru.
44
дентному росту количества исследований. Хотя большинство работ, изданных
в последние годы, посвящено преимущественно истории военных действий,
немало исследователей акцентируют своѐ внимание и на проблемах социально-
экономического развития России этого периода. Рассматривается степень под-
готовленности России к войне, ее военный потенциал, положение промышлен-
ности, аграрного сектора и финансов, состояние социальной сферы в годы вой-
ны. Указанным проблемам было посвящено, в частности, немало докладов на
всероссийских и международных научных конференциях последних лет.
Изучение истории экономического развития Российской Империи в
гг.Первой мировой важно ещѐ и потому, что в этот период в России, как, впро-
чем, и во многих других воюющих странах, была создана своеобразная модель
мобилизационной экономики, некоторые элементы которой были в дальней-
шем воспроизведены и при Советской власти. Действительно, После начала
Первой мировой войны перед государством встали задачи реорганизации аппа-
рата управления экономикой. Такие меры, как национализация предприятий,
продовольственная разверстка и государственная монополия на торговлю хле-
бом были «унаследованы» большевиками от царского режима и Временного
правительства и в дальнейшем использовались ими в гораздо более широком
масштабе.
Как отмечает В.В.Седов, мобилизационной является экономика, «ресурсы
которой сосредоточены и используются для противодействия тому, что угро-
жает существованию страны как целостной системе. Ведущую роль в такой
экономике играет государство. Оно является единственным субъектом, способ-
ным в масштабах общества обеспечить мобилизацию необходимых ресурсов на
решение им же поставленных задач. Причем решение должно быть безотлага-
тельным, так что мобилизационная экономика действительно предстает как
экономика чрезвычайных обстоятельств». Мобилизационную экономику, по
словам Седова, отличают следующие признаки:
«1. Наличие угрозы существованию общества как целостной системы и ее
осознание руководителями государства.
2. Постановка руководителями государства цели, заключающейся в устра-
нении этой угрозы или противодействии ей.
3. Разработка государственного плана или программы достижения постав-
ленной цели.
4. Организация соответствующими государственными органами действий
по мобилизации ресурсов страны, необходимых для выполнения плана или
программы»121.
По мнению Ю.П.Бокарѐва, опыт России показывает, что мобилизационная
экономическая стратегия оказывается весьма эффективной не только в период
войны, но и для преодоления экономической отсталости, ликвидации диспро-
порций в народнохозяйственном развитии (этот тезис представляется весьма

121
Седов В.В. Мобилизационная экономика: от практики к теории // Мобилизационная модель
экономики: исторический опыт России ХХ века. Челябинск, 2009. С. 7.
45
спорным, поскольку именно экономическая мобилизация зачастую и обеспечи-
вает возникновение достаточно глубоких экономических диспропорций, что
демонстрирует как опыт царской России, так и – в особенности – СССР – С.Б.),
стимулирования развития стратегически важных производств. С XIX в. госу-
дарство «оказывало растущее воздействие на экономику с помощью законода-
тельства, налогообложения, административного управления, контролировало
макроэкономическую среду и выступало в роли самостоятельного хозяйствен-
ного субъекта». В гг.первой мировой войны государственное регулирование
экономики значительно усилилось. Впрочем, Россия не была в этом отношении
исключением. Во всех воевавших государствах и многих нейтральных странах
правительство брало на себя такие функции, как обеспечение армии, городов,
промышленных предприятий сырьем и продуктами питания, контролировало
военное производство, транспорт и трудовые отношения. «Война вынуждала
государство влиять на экономическую жизнь даже в тех случаях, когда оно не
ставило перед собой такой задачи. Мобилизуя в армию мужчин, размещая во-
енные заказы промышленности, используя гражданские средства сообщения
для военных нужд, реквизируя продукты питания, лошадей, паровозы, суда,
производя физические разрушения в зоне боевых действий, государство созда-
вало для экономики серьезные трудности»122.
Проблемы военного времени были сходными во всех воевавших странах.
Ни одна из них не была готова к длительному военному противоборству. Быст-
ро обнаружились узкие места, прежде всего в области сырьевых и трудовых
ресурсов, а также в деле снабжения населения и армии продуктами питания.
Однако методы решения этих проблем совпадали лишь отчасти. Они зависели
от остроты проблем, характера экономических взаимоотношений, националь-
ного менталитета. Дальше всех в сфере государственного регулирования эко-
номики пошли Германия, Австро-Венгрия и особенно Россия. В США, Велико-
британии и Франции государственное вмешательство в экономику было менее
решительным.
Однако, как отмечает Бокарѐв, российское правительство пошло ещѐ даль-
ше Германии в деле регулирования экономики и огосударствления военных
предприятий. Им использовались такие методы, как закрытие предприятий
подданных враждебных государств, принудительное объединение и перепро-
филирование промышленных предприятий, реквизиции и т.д. Сопоставляя две
мобилизационные модели экономики – российскую и германскую, Ю.П. Бока-
рѐв приходит к выводу о том, что российская модель была с самого начала ра-
дикальнее и глубже, чем германская. С одной стороны, это было связано с ме-
нее развитой военной промышленностью России, необходимостью налажива-
ния ряда производств; а с другой стороны – с более активным участием госу-
дарства в экономике в России, чем в Германии. «Несмотря на большие воз-
можности, российская модель в меньшей степени деформировала экономику

122
Бокарѐв Ю.П. Мобилизационная экономика в россии и Германии в годы первой мировой
войны. Опыт компаративного исследования // Мобилизационная модель экономики... С. 11.
46
страны, чем германская. Несмотря на то, что в обеих странах окончание войны
сопровождалось экономической изоляцией и революционным движением, эко-
номические итоги революций оказались различными. Социалисты Веймарской
республики восстановили свободное предпринимательство. Российские боль-
шевики унаследовали все элементы мобилизационной политики и приступили
к их углублению «123.
Более критично оценивает политику экономической мобилизации, прово-
дившуюся имперскими властями, Е.Ю. Галынина. По еѐ словам, «процесс мо-
билизации российской промышленности принял тяжелый и затяжной характер.
Милитаризация экономики для нужд многомиллионной армии была проведена
бессистемно, в спешном порядке и с огромными материальными затратами.
Свертывание гражданских отраслей производства, инфляция, безудержная спе-
куляция и, как результат, рост цен привели страну на грань экономического
кризиса середины 1916–1917 гг.». Начало Первой мировой войны явилось и
отправной точкой продовольственного кризиса в стране. С первых дней войны
начался рост цен на продовольствие, обнаружился недостаток важнейших про-
дуктов в промышленных центрах. Заготовительная политика государственных
регулирующих органов была сосредоточена исключительно на обеспечении
армии и театра военных действий, что тяжело отразилось на населении тыла
России124.
В то же время ряд отечественных историков и экономистов считают недо-
пустимым говорить о социально-экономическом положении России в годы
войны лишь в контексте неуклонно углублявшегося кризиса. Безусловно, всту-
пление России в глобальное военное противостояние летом 1914 г. сразу по-
ставило ее экономику в сложнейшие условия, угрожая в недалекой перспективе
общенациональным хозяйственным кризисом. Однако, по справедливому заме-
чанию Д.В. Ковалѐва, влияние обстоятельств, связанных с участием в мировой
войне, было далеко не однозначным. «Объективный, свободный от прежних
исторических стереотипов анализ ситуации в российском государстве 1914–
1916 гг., показывает, что разрушение его экономических основ еще не стало
фактом «125.
Исследовав динамику хозяйственного развития в годы Первой мировой
войны, А.В. Полетаев утверждал, что, руководствуясь наиболее надѐжными
расчѐтами, осуществлѐнными в своѐ время в Госплане, можно утверждать, что
«объѐм сельскохозяйственного производства в 1913–1916 гг. оставался ста-
бильным и лишь в 1917 г. сократился примерно на 8 %. Объѐм сбора зерновых
в 1914–1916 гг. хотя и снизился по сравнению с рекордным урожаем 1913 г.,

123
Там же. С. 13, 21.
124
Галынина Е.Ю. Попытки решения продовольственного вопроса в период Первой мировой
войны // Фирмы, общество и государство в истории российского предпринимательства: Мат-лы
Междунар. науч. конф. СПб., 2006. С. 40.
125
Ковалев Д. В. Особенности развития крестьянского хозяйства в годы Первой мировой вой-
ны (по материалам Московской губернии) // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы,
2012 г.: Типология и особенности регионального аграрного развития России и Восточной Европы,
X–XXI вв. М.; Брянск, 2012. С. 283.
47
тем не менее примерно соответствовал сбору зерновых в 1910–1912 гг. Что
касается промышленного производства, то его общий объѐм, согласно боль-
шинству расчѐтов, в 1914 – 1916 гг. возрастал, а не уменьшался. Наконец, объ-
ѐм грузовых железнодорожных перевозок также увеличивался вплоть до
1916 г. Поэтому, несмотря на то, что промышленность росла «прежде всего за
счѐт увеличения производств, работавших на войну», а рост объѐма железно-
дорожных перевозок также был обусловлен, главным образом, транспортиров-
кой военных грузов, А.В. Полетаев полагал, что начало экономического кризи-
са в России следует датировать не 1914 г., «а, по крайней мере, 1916 г., считая
годом предкризисного максимума 1915 г.». Лишь в 1916 г. экономика, по его
мнению, начала испытывать реальные трудности: например, со второй полови-
ны 1916 г. началось снижение реальной заработной платы промышленных ра-
бочих, которая до этого оставалась сравнительно стабильной 126.
Проблема продовольственного кризиса, с которым столкнулась Россия в
годы войны, поднимается в работах Т.М. Китаниной; впрочем, в отличие от
Е.Ю. Галыниной, Китанина полагает, что говорить о начале этого кризиса сле-
дует не с самого начала войны, а со второй половины 1915 г. С сентября 1915 г.
Особое совещание по продовольственному делу – один из четырех высших
органов по регулированию военной экономики – осуществляло специальный
анкетный опрос муниципальных органов и земских организаций о продоволь-
ственном положении на местах, в производящих и потребляющих губерниях.
«Первые анкетные опросы оказались более чем неутешительны». Не было со-
мнений в том, что трудности испытывали в первую очередь промышленные
центры, зависимые от ритма работы железнодорожного транспорта. Мелкие
населенные пункты, снабжаемые водным путем или с помощью гужевых пере-
возок, менее страдали от недостатка продовольствия. Вместе с тем, анкетные
ответы с мест убедили правительство в возросшей роли муниципальных орга-
нов, активно развивавших продовольственные операции. Экстремальные усло-
вия войны определили основные направления деятельности городских управ:
назначение продуктовых такс, закупка продовольствия, введение карточной
системы и контроль за ее исполнением, более того, создание собственных
предприятий. Результаты деятельности органов городского самоуправления на
рынке продовольственных товаров наиболее отчѐтливо ощущались в крупных
промышленных центрах. В большинстве же средних и малых городов муници-
пальные органы ограничивались долгое время лишь слабыми, разрозненными
попытками вмешательства в экономическую жизнь. В этих городах борьба с
недостатком продовольствия и его дороговизной так и не получила последова-
тельного развития127.

126
Полетаев А.В. Экономические кризисы в России в ХХ веке // Истоки. М., 2001. Вып. 3.
С. 212–215.
127
Китанина Т.М. Муниципальные структуры городов и продовольственный кризис в России в
годы Первой мировой войны: продовольственные операции // Русь, Россия: Средневековье и Новое
время: Чтения памяти акад. РАН Л.В.Милова. М., 2009. С. 147–148.
48
При этом, по мнению Т.М. Китаниной, если города испытывали продо-
вольственный кризис, то в сельском хозяйстве страны в гг.Первой мировой
войны происходили весьма неоднозначные процессы: «В аграрном секторе
России происходили явления, не только нами ещѐ не изученные, но даже и не
понятые. В 1916 г., когда, казалось бы, всѐ рушится, разразился страшный эко-
номический и продовольственный кризис, происходит возрождение русской
деревни». Этот феномен, по мнению Китаниной, объясняется последствиями
столыпинской реформы, тремя основными идеями которой были разрушение
общины, ликвидация чересполосицы и упор не на кулака, а на середняка. И,
несмотря на то, что большая часть крестьянства не приняла столыпинскую ре-
форму, последствия еѐ начали сказываться. Кроме того, к 1916 г. на юге России
возникает движение производственных кооперативов. Крестьянская коопера-
ция идѐт на союз с земствами, появляется поддержка Московского Народного
банка –центрального банка кооперации. «И в то же время осуществляется под-
держка государства. И вот этот треугольник (земство – крестьянская коопера-
ция – поддержка государства)» выходит на принципиально новую ступень сво-
его развития: производственные кооперативы и земства начинают приобретать
промышленные предприятия – «заводы сельскохозяйственного машинострое-
ния, искусственных удобрений, транспортные средства, суда, элеваторы», что
вело к преобразованию хозяйственной жизни в стране; и, по мнению Т.М. Ки-
таниной, уже прослеживался потенциально возможный для России коопера-
тивный путь развития128.
По словам М.Д. Карпачѐва, парадоксом военного времени являлось нали-
чие в стране значительных материальных, в том числе продовольственных ре-
сурсов, исключавших, казалось бы, угрозу голода. В советской историографии
проблема продовольственного кризиса долгое время использовалась для лиш-
него доказательства полной неспособности царских властей обеспечить нужды
народа. Однако ситуация была гораздо сложнее.
Рост дороговизны, по словам Карпачѐва, был крайне обременительным для
горожан, «особенно для интеллигенции и даже чиновников, у которых заработ-
ки тоже подрастали, но не так заметно, как у работников, трудившихся по
вольному найму. Но в деревне картина выглядела иной. Вплоть до столыпин-
ских преобразований большинство общинного крестьянства было заинтересо-
вано в сохранении низких цен на хлеб. Такое, внешне противоестественное,
отношение самых массовых производителей зерна к ценообразованию объяс-
нялось элементарной бедностью пореформенной деревни. Это означало, что
хозяйственная деятельность крестьян ориентировалась, главным образом, не на
рынок, а на внутреннее потребление. Низкие цены позволяли крестьянам реа-
лизовать главную цель их трудовых усилий – обеспечить жизнедеятельность
собственных семей». Однако во время войны администрация и общественность
вынуждены были констатировать, что отношение крестьян к ценообразованию

128
Китанина Т.М. Выступление // Россия и первая мировая война. (Мат-лы междунар. Науч.
коллоквиума). СПб., 1999. С. 534.
49
изменилось самым радикальным образом. «Целевые установки крестьянской
экономики стали все прочнее связываться с рыночной конъюнктурой. Главной
задачей крестьянина становилось повышение доходности хозяйства» (там же).
Укрепление материальных возможностей крестьян сопровождалось резким
повышением спроса на их продукцию. В мясе, масле, яйцах, молоке и других
продуктах нуждались горожане, армия, многочисленные беженцы. В таких ус-
ловиях у крестьян стала быстро укореняться рыночная психология. «Рост де-
нежных доходов крестьянства бросался в глаза». Кроме того, колоссальные
средства крестьяне сэкономили из-за введения в России с августа 1914 г. запре-
та на продажу крепких спиртных напитков. «Деревня, по многочисленным сви-
детельствам современников, в те месяцы войны отрезвела, что, естественно, не
могло не улучшить ее финансового благополучия». Для многих крестьянок
военное лихолетье обернулось еще одним парадоксом: «в их семьях наступил
покой, а возросшие денежные остатки порождали чувство небывалой прежде
комфортности «129.
Современники, по мнению Карпачѐва, видели, что торговцы и предприни-
матели нередко создавали искусственный дефицит и, пользуясь этим, получали
чрезмерные барыши. Это обстоятельство не могло не вызывать острого соци-
ального протеста. Однако государство во время войны так и не решилось суще-
ственно ограничить владельческие права всех слоев русского общества, в том
числе крестьянства как главного производителя и держателя продовольствен-
ных ресурсов. «Общество, в свою очередь, не проявило готовности пойти на
ограничение таких прав. В решающий момент войны самую пагубную роль в
судьбе Российской империи сыграла давняя разобщенность интересов, а у вер-
ховной власти не хватило готовности ввести совершенно необходимый в тех
условиях особый режим производства, экономии и распределения всех матери-
альных, в том числе и продовольственных ресурсов. В итоге именно кризис
снабжения стал мощным детонатором социального взрыва, приведшего Рос-
сийскую империю к бесславному концу»130.
Тяготы военного времени не могли не отразиться на положении промыш-
ленных предприятий и политике предпринимателей, столкнувшихся с пробле-
мами как производственными, так социальными. Вопрос о том, какие коррек-
тивы внесла война в жизнедеятельность фабрики и в систему взаимоотношений
фабричной администрации с рабочими, рассмотрен О.В. Ковтуновой на приме-
ре товарищества Даниловской мануфактуры Москвы. По мнению Ковтуновой,
основное воздействие на социальную политику правления Даниловской ману-
фактуры оказывала все возраставшая дороговизна жизни и связанная с этим же
борьба рабочих за улучшение своего положения. При этом рабочие использо-
вали как пассивные способы борьбы (невыход на работу, либо выход в недос-

129
Карпачев М.Д. О кризисе продовольственного снабжения в годы Первой мировой войны //
Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы, 2012 г.: Типология и особенности региональ-
ного аграрного развития России и Восточной Европы, X–XXI вв. С. 263–266.
130
Там же. С. 267.
50
таточном количестве), так и активные – от подачи ходатайств и требований до
устройства митингов и забастовок.
Ковтунова утверждает, что основной формой мотивации труда на Данилов-
ской мануфактуре являлось поощрение работников: кроме выплаты заработной
платы и наград, с 1915 г. стала практиковаться выдача пособия на военное вре-
мя, размер которого постоянного увеличивался. Ключевым, по словам Ковту-
новой, является вопрос об эффективности стимулирующих мер в условиях рас-
тущей дороговизны ключевых товаров. По еѐ мнению, заработки рабочих от-
ставали от темпа роста цен в стране, хотя номинально шло постоянное увели-
чение доходов. «Таким образом, предпринимаемые руководством фабрики по-
пытки поддержать материальное положение рабочих во время Первой мировой
войны, были сведены на нет постоянно возрастающей инфляцией»131.
Ряд важных аспектов функционирования одного из крупнейших текстиль-
ных предприятий России – Ярославской Большой Мануфактуры (ЯБМ), осно-
ванной ещѐ в 1722 г. по Указу Петра I – в условиях Первой мировой войны рас-
смотрен И.В. Шильниковой. К началу войны предприятие состояло из двух
самостоятельных фабрик, на которых были сосредоточены основные производ-
ства – прядильное и ткацкое. Помимо этого на предприятии существовало зна-
чительное количество вспомогательных производств (токарно-катушечное,
чугунолитейное, медно-бронзолитейное и др.). Мануфактура «входила в число
самых значительных, высокоприбыльных предприятий России. В 1913 г. на
предприятии работало 9280 человек»132.
Отмечая, что через систему военных заказов государство имело возмож-
ность регулировать виды выпускаемой предприятием продукции, Шильникова
отмечает, что на положении Ярославской Большой Мануфактуры это сказалось
весьма позитивно. «Начало Первой мировой войны Ярославская Большая ма-
нуфактура встретила в кризисном состоянии. Еще весной 1913 г. А.Ф. Грязнов,
бессменный управляющий ЯБМ в 18981918 гг., уведомил Ярославского гу-
бернатора о планируемом в ближайшее время сокращении производства в свя-
зи с кризисом, который в тот период переживали российские текстильные
предприятия… Начавшаяся Первая мировая война резко изменила положение
со сбытом продукции ЯБМ. Мануфактура не стояла. Администрация фабрики
получила военный заказ и сумела в короткий срок произвести необходимую
перестройку производства. Выполнялись заказы интендантского ведомства».
Кроме того, предприятие «поставляло пряжу для 23 частных фирм, также вы-
полнявших военный заказ». В 1916 г. удалось заключить выгодный заказ с
Уполномоченный Главного артиллерийского управления.

131
Ковтунова О.В. Первая мировая война и социальная политика предприятия (на примере то-
варищества Даниловской мануфактуры Москвы) // Фирмы, общество и государство в истории рос-
сийского предпринимательства: Мат-лы Междунар. науч. конф. СПб., 2006. С. 88.
132
Шильникова И.В. Текстильное предприятие и государственное регулирование в условиях
войны: Ярославская Большая Мануфактура в 1914–1916 гг. // Фирмы, общество и государство в
истории российского предпринимательства. С. 243.
51
Поэтому, в то время как на многих предприятиях численность рабочих
уменьшилась из-за простоев, сокращения производства и т.д, на Ярославской
Большой Мануфактуре «благодаря стабильной работе предприятия в военные
годы, количество рабочих… увеличилось на 12,8 % «133.

Л.А. Бецкова

Развитие антифашистских настроений в молодежном движении


государств антигитлеровской коалиции под влиянием побед
на советско-германском фронте (1942–1945 гг.)

Международное молодежное движение является важнейшим потоком со-


временного естественноисторического процесса. Во всех социальных коллизи-
ях юношество находится на переднем крае. Реформаторские процессы в России
и в других странах ставят молодое поколение в непростые условия. С одной
стороны, юноши и девушки активно воспринимают перемены и стремятся к
ним, с другой, они не знают, как осуществить свои интересы, ибо поставлены в
условия, принижающие их социальный статус.
Актуализация исторического знания заставляет иначе взглянуть на многие
малоизвестные страницы истории международного молодежного движения. К
их числу, несомненно, относятся события Второй мировой войны, что очень
важно в преддверии 70-летия Победы.
О фашизме сейчас пишут не так продуктивно, видимо, считая проблему
исчерпанной или перекладывая ее на плечи политтехнологов. Общеизвестны
его исторические начала, лежащие в плоскости унижения имперских амбиций,
экономических кризисов и связанных с ними культурного упадка, бедности
определенной, достигшей критической массы, населения. Сегодняшнее пере-
плетение тенденций глобализации и национальной идентичности способствует
вовлечению молодого поколения в различные структуры экстремистского и
террористического направлений, где к нему относятся, как к расходному мате-
риалу, что приводит в ряде стран к вырождению юношества, ухудшению гено-
фонда. Поэтому очевидна научная значимость статьи. Задача публикации со-
стоит в привлечении внимания исторической профессиональной общественно-
сти к непростым процессам формирования антифашистских настроений в мо-
лодежной среде стран-союзниц СССР, в исследовании фактов и событий, ана-
лизе направлений и форм интернационального сотрудничества, которыми обо-
гащалось юношеское движение предлагаемого к рассмотрению периода.
Автор отдает дань глубокого уважения отечественным и зарубежным кол-
легам, проделавшим в 70–80-х гг. прошлого века колоссальную работу по изу-

Там же. С. 245–246.


133

Бецкова Людмила Алексеевна – к.и.н., доц. каф. социально-гуманитарных наук, Южно-
Уральский государственный медицинский университет (г. Челябинск), betskovala@mail.ru
52
чению смежной тематики.134 Но состояние тогдашней исторической науки, на-
ходившейся под спудом идеологических догм и цензурных препятствий, не
могло не оказать соответствующего влияния на развитие изысканий в данной
области, тем более, что необходимые документы архивов и иностранная моло-
дежная периодика стали доступными только к концу 80-х гг.
Осознание опасности фашизма, становившегося международной военно-
политической и идейной силой, пришло к зарубежным молодежным организа-
циям после нападения Германии на СССР и во время тяжелых отступлений
советских войск. Сочетание тенденций противостояния и сотрудничества дик-
товалось интересами стран-участниц антигитлеровского блока. Руководство
США и Великобритании стремилось сохранить занятость основных сил вер-
махта на советско-германском фронте для укрепления собственной безопасно-
сти и перевооружения. Молодежные организации различного политического
спектра активно выражали настроения симпатии и поддержки борющемуся
народу СССР и его молодому поколению.
Представитель молодежного крыла консервативной партии Великобрита-
нии Мискин направил письмо в газету «Daily telegraph and morning post», в ко-
тором подчеркнул, что молодежь России и Англии находится перед общей
опасностью: «Каковы бы ни были различия в идеалах,…отбросим прочь всю
вражду и недоверие и будем вести борьбу до победы!»135 Подобных примеров
солидарности со стороны молодежи Австралии, США, Канады, стран Латин-
ской Америки можно привести немало.136
Определенную работу вели фашистские и профашистские молодежные ор-
ганизации, наиболее известные в этот период «Бранник «Болгария), «Levente»
(Румыния), «Compagnon de France» (Франция) и другие. Спекулируя на бедст-
венном положении юных, особенно рабочих и служащих, используя социаль-
ную демагогию и популистские лозунги, фашизм стремился вовлечь в свои
структуры значительную часть юношества. Поэтому довольно широкие его
слои оказались втянутыми обманным путем в военную и пропагандистскую
машину фашистских режимов. Наступлению фашизма могло противостоять
только единство действий демократической молодежи мира.
Общеизвестны решительные перемены на советско-германском театре бое-
вых действий. Если летом 1941 г. фашистские войска наступали на фронте в
3000 километров, то летом 1943 г. под Курском – лишь на отрезке в 300 км.
Убедительные результаты героизма, мужества, блестящего воинского мастер-

134
Горячев Ю.А., Хаванов Е.И. Борьба против фашизма и войны: проблема единства действий
// Вестник Комитета молодежных организаций СССР. 1982. № 3. С. 41–48; Зиновьев А.П. Моло-
дежь мира в борьбе против фашизма. Антифашистское движение молодежи в годы Второй миро-
вой войны. М., 1984; Мухамеджанов М.М. Интернациональные связи советской молодежи // По-
зывные истории: Сб. ст. М.,1970. Вып. 2. С. 62–93; Hola V. Jan Sverma, 1901–1944. Praha, 1985;
История на младежкото революционно движение в България. София, 1977; Jahnke K.-H. Der antifa-
schistische Widerstandkampf unter Fuhrung der KPD in Mecklenburg 1933 bis 1945. Berlin, 1985.
135
РГАСПИ. Ф. 533. Оп. 6. Д. 256. Л. 231.
136
Комсомольская правда. 1941. Июль, август; ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 15. Д. 9. Л. 1–2, 25; Д. 11.
Л. 68; Молодежь всего мира – против Гитлера. Красноярск, 1941. С. 12
53
ства советских солдат и офицеров вдохновляли юношей и девушек стран-
союзниц СССР. В Москву со всех уголков земного шара поступали тысячи пи-
сем и телеграмм.137 В брошюре, опубликованной созданным осенью 1941 г. и
активно действовавшим в рассматриваемый период Англо-советским комите-
том молодежной дружбы (сопредседатели – Кэтрин Хукхэм и Элен Гутермен –
прим. авт.), подчеркивалось значение пятилетнего планирования экономики
СССР, говорилось, что каждый молодой человек имеет работу и что по обще-
ственному устройству Советский Союз не имеет себе равных.138 Примечатель-
но, что подобная информация исходила от организации далеко не левого на-
правления, что свидетельствовало о росте авторитета нашей страны. В даль-
нейшем Англо-советский комитет сыграл значительную роль в деле укрепле-
ния взаимопонимания и сотрудничества между английскими и советскими
сверстниками. Через него прошло более 10 тыс. индивидуальных писем.139
Кроме того, комитет осуществлял эффективную гуманитарную помощь, но
этот фрагмент не входит в предмет рассмотрения статьи.
Постепенно антифашистское движение молодых из разрозненных отрядов
сливалось в стройные, объединенные ряды. Такие изменения в умах, настрое-
ниях и действиях объяснялись дальнейшими успехами советских войск, а так-
же укреплением антигитлеровской коалиции. В октябрьском номере мексикан-
ского молодежного журнала «Lucha de la juventud» за 1942 г. отмечалось: «Гит-
лер и его агенты во всем мире неустанно плели в течение ряда лет подготовки
этой войны широкую сеть клеветы о Советском Союзе. Ежедневно они закиды-
вали потоками грязи и лжи советский народ, в то время как этот замечательный
народ работал дни и ночи… для осуществления самой гигантской задачи, ка-
кую только знает история».140
Важной и интересной страницей антифашистского сотрудничества стало
142-х дневное пребывание представителей молодежи СССР в США, Канаде и
Великобритании, куда они отправились по приглашению администраций союз-
ных стран. Руководил группой первый секретарь Московского городского ко-
митета комсомола Николай Красавченко, его спутниками были студентка исто-
рического факультета Киевского университета, самая результативная женщи-
на-снайпер Второй мировой войны Людмила Павличенко (сейчас режиссер
Сергей Мокрицкий готовит о ней художественный фильм «Битва за Севасто-
поль» – Л.Б.) и студент Ленинградского горного института, снайпер Ленин-
градского фронта Владимир Пчелинцев. Делегаты представляли Антифашист-
ский комитет молодежи СССР (АКСМ), созданный осенью 1941 г. 14 августа
1942 г. они вылетели в США, их маршрут пролегал через Иран, Ирак, Египет,
Судан, Нигерию и Бразилию. Уже на этом пути состоялись плодотворные
встречи с представителями молодежных организаций данных государств. Везде
раздавались призывы покончить с фашизмом как можно быстрее. Юноши и

137
Подробнее по организациям см: РГАСПИ. Ф. 1. Оп. 32. Д. 11. Л. 22–25,73.
138
Там же. Ф. 533. Оп 4. Д. 415. Л. 159–161.
139
Михайлов Н.А. На разных меридианах. М., 1980. С. 37.
140
РГАСПИ. Ф. 533. Оп. 4. Д. 413. Л. 46об
54
девушки впервые видели русских сверстников, старались пожать им руку, сфо-
тографироваться, удивлялись, что советские люди такие же, как они.141
Во время пребывания в США делегаты из СССР посетили десятки пред-
приятий, учебных заведений, молодежных клубов, везде они были встречены с
дружелюбием и пониманием. Состоялся прием у супруги президента Элеоноры
Рузвельт, курировавшей молодежную политику. В ходе дискуссий наши по-
сланцы твердо отстаивали свои позиции. На одном из митингов Людмила Пав-
личенко заявила: «Джентльмены, почему вы прячетесь за моей спиной? «142
Шутку восприняли правильно, ибо тогда уже гремели бои под Сталинградом.
Молодежное движение США в 1942 году отличалось дальнейшей активи-
зацией антифашистской борьбы. Существенно возросла роль Американского
конгресса молодежи, образованного в 1938 г. Второй по значимости организа-
цией являлась «Youth for victory», располагавшая отделениями в большинстве
штатов и крупных промышленных центров. Более 20 молодежных союзов раз-
личных социальных, национальных, религиозных ориентаций насчитывала
«Youth in the struggle for free world» (ответственный секретарь – Барбара Фиш),
активную деятельность вела также Христианская организация молодых жен-
щин во главе с Дороти Смит. Эти структуры поддерживались правительством и
профсоюзами США, но во многих своих начинаниях они были самостоятель-
ными: вели издательскую деятельность, организовывали сбор медикаментов
для раненых советских детей, участвовали в движении доноров.
Росли антифашистские настроения в юношеском движении Канады. Зре-
лую позицию занимали Канадская федерация рабочей молодежи, ряд профсо-
юзных, студенческих, женских ассоциаций. В Торонто начал действовать коор-
динационный комитет, направлявший работу всех антифашистских профсою-
зов и других организаций молодого поколения. Учитывая широкий характер
возникших объединений и стремление различных слоев канадской молодежи к
единству, комсомол Канады заявил 17 апреля 1942 г. о самороспуске.143
Накануне приезда советской делегации в Великобританию там работало
более 260 антигитлеровских групп. Прочные позиции занимал Международный
антифашистский комитет молодежи Великобритании. Его учредителями были
члены молодежных профсоюзов, коммунистический союз, группы эмигрант-
ской молодежи: чешской, французской, немецкой, австрийской, армянской,
литовской. Руководителями Комитета были активные сторонники дружбы с
советской молодежью Майкл Беннет и Элизабет Шилдс-Коллинз. Они тепло
принимали наших посланцев, дарили им на память сувениры, книги, часы, фо-
тоснимки. Особенной симпатией пользовалась Людмила Павличенко, которой
вручили учебные книги по истории и серебряный чайник для устройства до-

141
Из воспоминаний Николая Прокопьевича Красавченко (записано автором).
142
Михайлов Н.А. Снайпер Людмила Павличенко // Москва. 1976. № 5. С. 163–171
143
Бецкова Л.А. Роль профсоюзного молодежного движения стран антигитлеровской коали-
ции в формировании антифашистских центров в США и Великобритании // Образование и проф-
союзы в условиях модернизации общества. Мат-лы республик. науч-теор. конференции. Челя-
бинск, 1997. С. 156
55
машнего уюта после войны. В качестве секции Комитета действовал Междуна-
родный студенческий союз, тесно сотрудничавший с 40-тысячным Националь-
ным студенческим союзом (лидеры – Маргарет Гейл и Джек Алансон).
В отличие от США и Канады в Великобритании получило особое развитие
женское молодежное движение. В 194–1945 гг. продуктивную деятельность
демонстрировали Женский комитет Англо-советского общества под председа-
тельством известной журналистки Беатрис Кинг, Женский парламент, объеди-
нивший женщин и девушек до 30 лет. В эти союзы входили работницы-члены
тред-юнионов и кооперативных гильдий, девушки, служащие в армии, спорт-
сменки, домохозяйки. Не только митинги и протестные движения, но и реаль-
ный практический вклад в антифашистскую солидарность обеспечивали серь-
езный авторитет данным объединениям, в них активно вступали. АКСМ высо-
ко оценил гуманитарную помощь и культурно-просветительскую деятельность
молодых англичанок, особенно организацию митинга школьников в Кингс
Уэй-холле с демонстрацией полюбившихся в Великобритании фильмов
«Щорс», «Валерий Чкалов», «Наш русский фронт» и других. Девушки Совет-
ского Союза послали в ответ несколько десятков альбомов с фотографиями,
запечатлевшими героинь фронта и тыла.144
Беспримерный подвиг защитников Сталинграда изумил человечество. Ши-
рокие молодежные массы за рубежом интересовали истоки этой победы. Мо-
лодые люди из Торонто написали в Совинформбюро письмо с просьбой при-
слать материалы о героических защитниках города. В декабре 1942 г. в адрес
АКСМ поступили сотни посланий. Восстановление Сталинграда стало делом
международной важности. Юношами и девушками СССР было заработано и
перечислено в фонд Сталинграда 23,6 млн. руб., юными колхозниками вырабо-
тано 11270 трудодней. Среди зарубежных сверстников союзных стран развер-
нулось движение за восстановление Сталинграда. Первыми такую инициативу
проявило юношество Уругвая, затем к ним присоединились их единомышлен-
ники из Аргентины, Бразилии, Мексики, Парагвая, Чили и других государств, о
чем с благодарностью писали представители ЦК комсомола и АКСМ. 12 Побра-
тимом Сталинграда стал английский город Ковентри, наиболее пострадавший
от фашистских бомбардировок. Англо-советский комитет молодежной дружбы
выступил с почином построить в Сталинграде Центральный дом молодежи.
Почин был поддержан организациями Канады, Новой Зеландии, США. Меж-
дународная студенческая ассамблея, созданная во время визита наших делега-
тов в США, отправила в Сталинград оборудование для медицинской лаборато-
рии.145
Существенным образом повлиял на развитие антифашистской стратегии в
рамках коалиции роспуск сталинским руководством Коминтерна и Коммуни-

144
ГАРФ. Ф. 7928. Оп. 2. Д. 2. Л. 6–7, 25.
12
Савин В.М. Деятельность общественных организаций СССР по укреплению антифашист-
ской солидарности с народами Латинской Америки в годы Великой Отечественной войны. М, 1986.
С. 51.
145
Review. Орган КСМ США. 1943. Октябрь, ноябрь
56
стического интернационала молодежи в мае–июне 1943 г. Политика взаимных
уступок и компромиссов внутри союзнической группы хотя и была во многом
вынужденной, но она диктовалась жесткими реалиями небывалой по масшта-
бам войны, содействовала укреплению международного сообщества на антиво-
енной основе, закладывала фундамент для будущего содружества наций и их
молодого поколения на принципах равноправия. После роспуска интернацио-
нальных коммунистических структур контакты внутри молодежного движения
стали двусторонними и многосторонними, приобрели большую самодостаточ-
ность.
Разгром фашистских армий на Курской дуге вызвал к жизни новую волну
прогрессивного молодежного движения. Ситуация на советско-германском
фронте уже не оставляла сомнений в победе над противником. С осени 1943 по
начало 1944 г. наблюдался рост юношеского движения за скорейшее открытие
второго фронта, ибо выжидательная позиция ряда атлантических государств
вызывала у него законный протест. Еще в июле 1942 г. Американский институт
обследования общественного мнения провел опрос, показавший, что 82 % на-
селения страны голосовали за второй фронт.146 «Открыть второй фронт немед-
ленно!» – таким был девиз международной молодежной конференции в Лондо-
не 14-15 ноября 1942 г. С аналогичной повесткой дня проходил в марте 1943 г.
съезд 23-х юношеских организаций США в Нью-Йорке, созванный по инициа-
тиве «Youth in the struggle for free world». На съезде присутствовали представи-
тели молодежи стран коалиции: А. Сокиркин (являлся также членом исполкома
Международной студенческой ассамблеи – Л.Б.) от Советского Союза и г. Билл
от Великобритании.147 Событием политической важности стала серия встреч
советской молодежи с представителями иностранных средств массовой ин-
формации, организованная по инициативе АКСМ. Примечательно, что одна из
таких встреч состоялась в Ленинграде. Первым зарубежным корреспондентом,
посетившим город после прорыва блокады, был сотрудник американского
агентства «United press» Шапиро. В ходе встречи обсуждались проблемы меж-
дународного молодежного сотрудничества, основные нужды молодого поколе-
ния, развитие борьбы за второй фронт. Корреспондент получил ответы на во-
просы об участии юношей и девушек в обороне Ленинграда, о работе для
фронта на оборонных предприятиях, а также о досуге юных ленинградцев. Со-
стоялся обмен адресами с целью активизации индивидуальной переписки.148
Традиционно результативным становилось антифашистское сотрудничест-
во латиноамериканской и советской молодежи. Несмотря на расстояние и
сложные условия военного времени, именно с этого континента молодое поко-
ление СССР получало наиболее действенные помощь и поддержку. В качестве
самой оперативной формы обмена информацией использовались телеграммы.
Имея в Мехико с 1943 г. своего постоянного представителя В. Чернышова,
АКСМ развивал связи с юношескими организациями не только Мексики, но и

146
Коммунистический Интернационал. 1942. № 7. С. 45.
147
Комсомольская правда. 1943. 10 марта.
148
РГАСПИ. Ф. 1. Оп. 47. Д. 119-а. Л. 1–13.
57
других государств региона. 27–31 июля 1943 г. в Мехико проходила межамери-
канская молодежная конференция «За победу». 300 делегатов от 48 организа-
ций из 14 стран заявили о том, что латиноамериканская молодежь никогда не
забудет жертв и героизма их сверстников из СССР, благодаря которым врагу
был нанесен сокрушительный удар. «В течение долгих месяцев непрерывных
боев,  отмечалось в заявлении, – 6400 тысяч нацистских солдат … были выве-
дены вами из строя. Это спасло наши земли от разорения и позволило другим
народам объединить свои силы в один крепкий блок… Мы будем бороться не
покладая рук.» Конференция проходила под председательством президента
Мексики Авила Камачо. АКСМ высоко оценил ее значение, указав, что конфе-
ренция продемонстрировала неуклонно растущую готовность приблизить от-
крытие второго фронта. 1 июня 1944 г. созданный после конференции испол-
нительный комитет организовал очередной форум на панамериканском уровне
под девизом «За единство».149
Характерные примеры роста антигитлеровских и антифашистских настрое-
ний показывала в этот период немецкая молодежь. В послании, адресованном
молодежи СССР, говорилось: «Более 20 месяцев вы несете основное бремя
борьбы против фашистского врага… Глубоко стыдимся зверств, совершаемых
теми, кто говорит на одном с нами языке. Обязуемся делать все возможное для
ускорения разгрома гнусного врага вместе с вами и молодежью мира».18 По-
добные выступления оборачивались жестокими репрессиями. Пять советских
девушек, угнанных на работу в Германию, были расстреляны перед собравши-
мися вместе с молодыми рабочими-антифашистами в Гамбурге в ноябре 1943 г.
во время забастовки.151
Молодежное движение, направленное против фашизма во всех его прояв-
лениях, боролось вместе с тем и против сил внутренней реакции в своих стра-
нах. Ярко выраженная социальная направленность была особенно присуща
студенческому антифашистскому движению союзных государств. Студенты
выступали против различных форм угнетения и дискриминации, за доступ-
ность и демократизацию образования, за лучшее будущее для всего молодого
поколения после войны. Сотни студентов из 54 стран съехались на ассамблею в
Вашингтон, которая приняла антивоенную декларацию и обращение к студен-
там всего мира. Основные акценты документов были расставлены в духе анти-
фашистского сотрудничества, в частности, американские студенты обязыва-
лись периодически обращаться к правительству с требованием открытия до-
полнительного фронта в Европе, проходить военную подготовку, регулярно
сдавать кровь, сотрудничать с обществом «Русская военная помощь». С этим
мероприятием сочеталась лекторская деятельность студентов по распростране-
нию знаний о далекой и малоизвестной Советской стране, ее народах, культу-
ре, науке, полководцах, молодых героях войны. По инициативе студентов в

149
Avancada. Орган Комитета борьбы за единство аргентинской молодежи. 1942. Март.
18
Огненные годы: Сб. док-тов. М, 1971. С. 639.
151
Meyer G. Nacht uber Hamburg. Frankfurt am Main, 1971. S. 154.
58
США был впервые выпущен учебник по истории СССР для средних школ. 152
Аналогичная деятельность проводилась и Национальным студенческим союзом
Великобритании, еженедельно транслировавшим 70 радиопередач на 23 язы-
ках.153 Документы интернациональных студенческих форумов объективно от-
ражали ситуацию на советско-германском фронте, подчеркивая его решающее
значение для итогов войны.
В период Второй мировой и Великой Отечественной войны, когда реша-
лось будущее человеческой цивилизации, антифашистская молодежь мира,
особенно стран-союзниц СССР по антигитлеровской коалиции, заняла достой-
ную гражданскую позицию, продемонстрировала чувства солидарности и со-
причастности общему делу разгрома противника, угрожавшего судьбам моло-
дого поколения планеты. Понятен смысл международной деятельности совре-
менного юношества, которое в рамках недавно образованного движения
«Youth Time» пытается решать проблемы сегодняшних места и роли молодежи
в человеческом сообществе, мотивирования молодых людей к активной соци-
альной деятельности, их участия в создании моделей лучшего будущего для
себя и последующих поколений.

З.С. Бочарова

Русская эмиграция в годы Второй мировой и


Великой Отечественной войны: момент истины

История российской эмиграции в годы Второй мировой войны до сих пор


остается не только недостаточно исследованной проблемой, но и полем жест-
ких дискуссий. Причиной тому – разные точки отсчета, непримиримые пози-
ции действующих лиц, неоднозначность нравственных оценок, сохраняющаяся
(пока еще) невозможность договориться о терминах (что есть «родина», «пре-
дательство», «патриотизм» и т.п.). Важно также введение в научный оборот
новой источниковой базы.
Вторая мировая война сыграла роковую роль в судьбе российской эмигра-
ции. Сначала она по-новому дифференцировала и без того далеко не единую
Зарубежную Россию, затем рассеяла ее. В водоворот военных событий русские
вне родины были вовлечены много раньше, чем проживавшие в ее пределах
соотечественники. В очередной раз перед ними встала проблема выбора. «Рус-
ский вопрос» вступил в особую фазу, приобрел иной контекст, его содержание
наполнялось новыми смыслами. Эмиграция в силу своей неоднородности по-
разному примеряла на себя сложившуюся геополитическую ситуацию. Глав-
ным водоразделом стало возможное (затем реальное) нападение Германии на
СССР.

См: Комсомольская правда. 1943. 17 ноября; 1944. 17 ноября.


152

РГАСПИ. Ф. 533. Оп. 4. Д. 426. Л. 24.


153

Бочарова Зоя Сергеевна – д.и.н., проф. каф. ЮНЕСКО МГУ им. М.В. Ломоносова;
kpzg@mail.ru.
59
Принято выделять два лагеря в эмигрантской среде: «оборонцы», считав-
шие необходимым всячески содействовать успешной обороне СССР от агрес-
сии фашизма, и «пораженцы», надеявшиеся покончить с коммунизмом в союзе
с Гитлером. Костяк последних составили бывшие белые военные, хорошо ор-
ганизованные, и мечтавшие свалить большевизм любой ценой.
С началом второй мировой войны русские оказались в сложном положе-
нии: с одной стороны, они рассматривались европейскими странами-
реципиентами как представители страны, союзной Германии, с другой – при-
зывались правительствами этих государств в армию для борьбы с агрессором
(т.е. Германией). Не случайно префектуры во Франции арестовывали поголов-
но всех русских. Их свели в концлагере «Верне-ле-Бен» в Пиренеях, и лишь
соответствующее распоряжение из Парижа принесло им свободу. Наряду с
этим шла мобилизация во французскую армию, причем не только натурализо-
вавшихся русских, но и бесподданных. После оккупации Гитлером Северной
Франции уже немцы организовали для русских лагерь в Компьене.
Та же ситуация – неприятие русских – сложилась в Англии. Например,
племянника царской фрейлины Н.В. Вырубова, будущего героя Сопротивле-
ния, в сентябре 1939 г. – оксфордского студента, не взяли в действующую ар-
мию. Более того, из-за подписанного советско-германского пакта местное на-
селение отказывалось сдавать ему комнату. Между тем он стал десятым добро-
вольцем, записавшимся в войска «Свободной Франции» в Лондоне 18 июня
1940 г., а позже награжден Крестом Освобождения и Военным крестом. Де
Голль учредил в 1940 г. орден «Крест Освобождения» для особо отличившихся
в борьбе за освобождение Франции. Поскольку высшей французской наградой
был введенный Наполеоном Орден Почетного легиона, который мог выдавать-
ся исключительно главой государства (в ту пору – маршалом Петеном, колла-
борационистом), награжденные Крестом Освобождения склонны его считать
важнее Ордена Почетного легиона.
Следующая волна арестов эмигрантов началась после 22 июня 1941 г.154 В
лагерь были брошены Н.А. Цуриков, П.Б. Струве, сын генерала Е.К. Миллера –
Н.Е. Миллер, П.А. Кусонский, М.Ф. Скородумов и др. Негативно сказалась на
эмигрантах оккупация Югославии. Партизаны-коммунисты во главе с
И.Б. Тито поднимали восстания и устанавливали контроль над некоторыми
районами, где их жертвами явились русские эмигранты и члены их семей.
Только с 22 июня до 1 сентября 1941 г. было зарегистрировано более
250 убийств155.
Изменение политических режимов в связи с германской оккупацией евро-
пейских стран привело к реорганизации взаимоотношений власти с Зарубеж-
ной Россией. Прежняя относительно либеральная система урегулирования ста-

154
См.: Александров К.М. Белая военная эмиграция в Европе 1930–1945 гг. Новые документы,
материалы, суждения // Зарубежная Россия. СПб., 2004. С. 43–44 и др.
155
Ковалевский Д. Во имя Родины… // Русский Корпус на Балканах во время II Великой вой-
ны. 19411945 гг. Исторический очерк и сборник воспоминаний соратников / под ред. Д.П. Верте-
пова. Нью-Йорк, 1963. С. 11–13.
60
туса русских беженцев, с таким трудом создаваемая международным сообще-
ством при участии юристов-эмигрантов на протяжении 1920-х – начала 1930-х
гг., с элементами «неофициально признанного» самоопределения и самоуправ-
ления эмиграции, не вписывалась в представления о «новом порядке». В Гер-
мании уже с мая 1936 г. главной фигурой среди русских эмигрантов номиналь-
но становился В.В. Бискупский, поставленный во главе Управления делами
русских эмигрантов (УДРЭ). Это учреждение заменило Организацию защиты
интересов русских беженцев (до 1922 г. – Делегация по делам русских бежен-
цев). Многочисленные русские эмигрантские организации свели в семь объе-
динений156. Руководители этих объединений входили в совет при начальнике
УДРЭ. Общеэмигрантские организации с центрами вне Германии перестали
существовать, ибо всякая деятельность иностранных учреждений в стране вос-
прещалась. Так, одно из самых многочисленных объединений Зарубежной Рос-
сии – Русский общевоинский союз (РОВС)157 с центром в Бельгии – потеряло
свой 2-й отдел, который выделили в самостоятельную группу и преобразовали
в Объединение русских воинских союзов (ОРВС). Находившиеся в оккупиро-
ванных странах отделы РОВСа преобразовывались и вливались уже в состав
ОРВС. Заново создаваемые центры по управлению русской эмиграцией замы-
кались на генерале В.В. Бискупском. Лишь он один имел право официально
обращаться к соответствующему немецкому руководству в Берлине.
Прежние официальные представители русских беженцев в оккупированных
государствах, как правило, были либерально и антигермански настроены и по-
этому не торопились устанавливать связи с новой властью. Не случайно в авгу-
сте 1940 г. П.А Кусонский158 писал А.А. фон Лампе159, что глава Эмигрантского

156
Объединение шло по функциональному принципу: Объединение русских воинских союзов,
Объединение русских просветительных и благотворительных организаций, Объединение русских
профессиональных организаций, Национальная организация русской молодежи, Русские инвалиды,
Объединение казачьих союзов и Русское национальное социальное движение. В оккупированных
государствах реализовывался тот же принцип. См.: Бочарова З.С. Начало формирования «второй»
волны эмиграции // История российского зарубежья. Эмиграция из СССР-России. 1941–2001 гг.:
Сб. ст. М., 2007. С. 15.
157
Русский общевоинский союз (РОВС) – создан генералом П.Н. Врангелем в 1924 г. с целью
сохранения русских офицерских кадров в эмиграции. Структура союза включала восемь отделов по
территориальному признаку: 1-й  Франция с колониями, Италия, Чехословакия, Польша, Дания,
Финляндия, Египет; 2-й  Германия, Венгрия, Австрия, Литва, Латвия, Эстония; 3-й  Болгария,
Турция; 4-й  Югославия, Греция, Румыния; 5-й  Бельгия, Люксембург; Дальневосточный отдел,
1-й Североамериканский отдел, 2-й Североамериканский отдел. Верховное руководство через
председателей осуществлял великий князь Николай Николаевич. Председателями РОВС были
П.Н. Врангель (1924–1928), А.П. Кутепов (1929–1930), Е.К. Миллер (1930–1937), (в 1937–1938
исполнял обязанности председателя РОВСа Ф.Ф. Абрамов), П. А. Архангельский (1938–1957),
А.А. фон Лампе (1957–1967), В.Г. Харжевский (1967–1979) и др.
158
Кусонский Павел Алексеевич (1880–1941)  генерал- лейтенант Генерального штаба. В
эмиграции был назначен помощником начальника штаба Главнокомандующего Русской армией.
После 1922 г. переехал в Париж, где находился в распоряжении председателя РОВС
А. П. Кутепова, затем Е.К. Миллера. С 1934 по 1937 гг. начальник военной канцелярии РОВС. В
1938 г. переехал в Бельгию. 22 июня 1941 г. был арестован гестапо и интернирован в концлагерь
Брейндонк, где 22 августа 1941 г. скончался от побоев. Похоронен на кладбище Иксель. 30 ноября
1944 г. перезахоронен на кладбище Юккль в Брюсселе.
61
комитета во Франции «…Маклаков160 до сих пор связи с победителями не на-
ладил, и им за это очень недовольны», и что в услужение к немцам «пошла
разная «шпана», быстро испортившая репутацию русских»161.
Политика Германии была близка военной эмиграции. С ней лидеры РОВС
связывали «свое светлое будущее», восхищались организованностью и дисцип-
линой оккупантов. Содержание «русского вопроса», по их мнению, заключа-
лось в освобождении России от большевизма с помощью Германии, и в ее по-
следующем устройстве, в признании главной силой в походе против Советов
военную эмиграцию, а также в решении повседневных проблем (правового
положения, трудоустройства и пр.) при содействии германских оккупационных
властей. Более того, если возвращение после нападения Германии на СССР,
произойдет в скором будущем, то вопросы трудоустройства, защиты прав
эмигрантов, могут отойти на второй план.
Призыв способствовать свержению большевистской власти и освобожде-
нию отечества от ига коммунизма прозвучал в самом начале мировой войны в
обращении к русским людям главы Российского императорского Дома 3 нояб-
ря 1939 г. Великий князь Владимир Кириллович162 предостерегал «против
опасного соблазна мнимыми великодержавными успехами советской власти,
ибо они влекут за собой не возвеличение и освобождение России, а укрепление
в ней власти богоборческого Интернационала». Он заявлял также, что совет-
ская власть не имеет ничего общего с русским народом, «ее ненавидящим», что
«между современной советской и подлинной Россией существует столь же глу-
бокое различие, как между тьмой и светом, между палачом и его жертвой «163.
Аналогичный смысл нес приказ № 44 в. кн. Владимира об Объединении рус-
ских воинских союзов от 20 июля 1941 г. 164.

159
Лампе фон Алексей Александрович (1885-1967) – генерал-майор. В 1922 г. назначен воен-
ным представителем Русской армии в Берлине, с основанием РОВС в 1924 г. возглавлял его 2-й
отдел, а затем с выходом в 1938 г. 2-го отдела из РОВС и переименованием его – Объединение
Русских воинских союзов (ОРВС). Председатель Объединения русских национальных организаций.
С 1938 г. избран заместителем председателя РОКК в Германии (кн. Веры Константиновны). После
начала второй мировой войны фон Лампе служил в крупной издательской фирме. 11 февраля
1945 г., опасаясь попасть в число мобилизуемых немцами стариков, с женой и секретарем Красного
Креста Б.В. Дуплевым выехал из Берлина в Альтенбург к кн. Вере Константиновне. В марте 1946 г.
переехал в Мюнхен, с 1950 г. поселился в Париже. В январе 1957 г. принял от А.П. Архангельского
пост председателя РОВС.
160
Маклаков Василий Алексеевич (1869–1957) – политический и общественный деятель, адво-
кат, депутат Государственной Думы 2-го, 3-го, 4-го созывов от Москвы. С июля 1917 г. посол Вре-
менного правительства в Париже, представитель генерала А.И. Деникина и адмирала А.В. Колчака
при Антанте. Возглавлял Центральный офис по делам русских беженцев во Франции. С 1924 г.
руководитель Русского эмигрантского комитета объединенных организаций. Умер в Бадене близ
Цюриха (Швейцария), похоронен в Сент-Женевьев-де-Буа близ Парижа.
161
ГА РФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 46.
162
О в.кн. Кирилле Владимировиче в годы войны см.: Париж времен оккупации и освобожде-
ния: 1942–1944. Из неопубликованных воспоминаний Г.К. Графа (Предисловие, подготовка текста
и комментарии В.Ю. Черняева) // Русская эмиграция и фашизм. СПб., 2011. С. 198–236.
163
Русский еженедельник в Бельгии. 1939. 3 ноября.
164
ГА РФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 241. См. также: Голдин В.И. Роковой выбор. Архангельск;
Мурманск, 2005. Приложения.
62
Обоснование союза с Германией против большевизма и Коминтерна, «за
освобождение России» получало и геополитический аргумент: Германии-
победительнице, «ставшей колониальной Империей, понадобятся и рынки с
покупательской способностью, и с п о к о й н ы й верный сосед «165. Расшире-
ние границ Советского Союза лидеры РОВСа расценивали негативно, в отли-
чие от политической эмиграции, например, П.Н. Милюкова или членов совета
послов: «…Сталин продолжает раздвигать пределы страны, включая в нее все,
что принадлежало России раньше и что должно было принадлежать по нацио-
нальным признакам. Тяжко приходится присоединяемым, так как подпадают
под действие «мертвой воды» коммунизма… Но, Бог даст, это ненадолго, най-
дется «живая вода», и Русский Богатырь восстанет «166. Большие надежды воз-
лагались на новый этап войны, войны против СССР.
С расширением фашистской оккупации оживали реваншистские настрое-
ния эмиграции. Война опрокинула мнение о русских эмигрантах как антанто-
филах167 и продемонстрировала их прогерманскую ориентацию, в основе кото-
рой лежала обоюдная ненависть к коммунизму, недоверие к странам западной
демократии. Даже заключение пакта о ненападении между СССР и Германией
не поколебали эту позицию военной эмиграции. Благородство чинов вермахта
по отношению к русским эмигрантам лидер РОВСа увидел во время польской
кампании, о чем писал в памятной записке германскому правительству168. С
поражением Франции, считал А.П. Архангельский, «окончилась трагедия рус-
ских воинов, вынужденных силою вещей бороться за чуждое им дело. Переста-
ла проливаться русская кровь и, надо надеяться, что если впредь и суждено ей
проливаться, – то только за русское национальное дело. / Принимаю возмож-
ные меры, чтобы по возможности облегчить положение русских, бывших во
французской армии и ныне находящихся в плену. Пишу по этому поводу
В.В. Бискупскому – ему, живущему в Германии, знающему местные условия,

165
Там же. Л. 22. Письмо П.А. Архангельского от 5 июля 1940 г.
166
Там же. Л. 23. А.П. Архангельский П.Н. [Краснову] от 3 июля 1940 г.
167
Еще в 1933 г. А.А. фон Лампе в одном из писем напоминал Е.К. Миллеру о завещании
главнокомандующего П.Н. Врангеля, что «русский узел будет развязан в Берлине». 1934 г. генерал
П.Н. Шатилов писал А.А фон Лампе: «…нам крайне важно выяснить вопрос: имеются ли какие-
либо шансы на то, что нынешняя Германская власть отрешится от недоверия в отношении нас и не
будет нас по-прежнему считать франкофилами». Далее он с обидой замечал, как англичане бросили
на произвол судьбы белых в Крыму, а французы в константинопольский период предпочли репат-
риацию солдатского состава в Россию, после чего «П.Н. Врангель для нас в отношении наших
сношений с иностранными державами ясную формулу, определяющую нашу полную независи-
мость от обязательств времен Великой войны, и заявил громогласно, что у нас не должно быть
никаких фильств или фобств, а мы всегда будем с теми, кто поможет нам в борьбе в нашим врагом,
врагом России» // Политическая история русской эмиграции. 19201940 гг: док-ты и мат-лы. М.,
1999. С. 46, 47.
168
Политическая история русской эмиграции. 19201940 гг.: документы и материалы.
С. 6566. В письме от 5 июля А.П. Архангельский писал: «Отношение немцев к белым русским
подчеркнуто хорошее. В Польше, например, они разрешили русским, принявшим польское поддан-
ство, отказываться от него, освободили русских, мобилизованных в польскую армию, из плена,
способствовали переходу на территории, занятые ими, из мест, занятых СССР… Много и других
примеров» // ГА РФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 22.
63
виднее, что можно сделать как в этом отношении, так и для облегчения полу-
чения работы для русских, живущих во Франции и ныне тяжко страдающих от
безработицы, быть может, и временной»169. О выявлении и опеке русских во-
еннопленных заботились Германский Красный Крест, Русский Красный Крест,
представитель РОКК Ю.И. Лодыженский при Лиге наций, где был «образован
всеевропейский центр по вопросам военнопленных «170.
Между тем Берлин «русский вопрос» не ставил, и «о Национальной России
никто и не говорил»171.
Увеличившаяся в связи с войной и оккупацией европейских стран безрабо-
тица стимулировала массовый переезд на работы в Германию эмигрантов из
Франции, Бельгии и других государств. Эта проблема имела два аспекта: эко-
номический и нравственный. Деликатность второго заключалась в сотрудниче-
стве с недавним врагом. Поэтому А.П. Архангельский призывал к осторожно-
сти, «дабы не ухудшить в будущем положение наших соотечественников, коим
еще суждено будет оставаться во Франции»172.
Чтобы контролировать потоки русских эмигрантов, и иметь возможность
защищать их интересы, РОВС в лице А.П. Архангельского и ОРВС в лице
А.А. фон Лампе пытались взять в свои руки организацию этих перемещений и
«усилить прием на работы германскими комиссиями, образованными во Фран-
ции, русских для того, чтобы помочь их переселению в Германию «173 и беря
ответственность за «качество» поставляемых кадров и сохранение имиджа рос-
сиян. Набор германскими властями случайных лиц, по словам лидеров РОВС,
приводил к ужасным последствиям, а главное – уничижению имени русского
человека: «Это пьянство и скандалы набранной с бору и сосенке массы – уже
принесло свои печальные плоды – есть сведения, что немецкие власти разоча-
ровались в перевозимых русских и в их обещанных положительных качествах,
конечно, забывая, что главная причина в том, что ими взяты просто не те рус-
ские, о которых им говорили и которых советовали взять…»174.
30 декабря 1940 г. П.Н. Краснов175 писал А.А. фон Лампе, что новая Вели-
кая война – это страшный удар по русской эмиграции, что «она вносит в нее
раскол и обращает ее из самодовлеющей силы, силы активной, в силу пассив-
ную», что «старики становятся ненужными и незаметно и бесследно вымирают,

169
ГА РФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 23. А.П.Архангельский П.Н. [Краснову] от 3 июля 1940 г.
170
Там же. Л. 35. Письмо А.А. фон Лампе П.А. Кусонскому от 11 августа 1940 г.
171
Там же. Л. 49. Письмо А.П. Архангельского В.В. Бискупскому от 28 июня 1940 г.
172
Там же. Л. 23. А. П. Архангельский П. Н. [Краснову] от 3 июля 1940 г.
173
Там же. Л. 65. Письмо А.А. фон Лампе А.П. Архангельскому от 5 ноября 1940 г.
174
Там же. Л. 72. Письмо А.П. Архангельского В.В. Бискупскому от 30 октября 1940 г.
175
Краснов Петр Николаевич (18691947) – генерал-лейтенант, участник русско-японской и
Первой мировой войн. В ноябре 1917 г. пытался восстановить власть Временного правительства,
был арестован и отпущен под честное слово офицера. В 1918 г. был избран Донским атаманом.
Участник Гражданской войны. В 1918 г. ушел в отставку и эмигрировал. Во второй мировой войне
являлся сторонником фашистской Германии, с 1943 г. начальник Главного управления казачьих
войск. В 1945 г. британским командованием был выдан советским войскам. Осужден как военный
преступник и казнен.
64
молодежь растерянная и обезличенная… денационализируется, середины нет»,
и что «русский вопрос становится в новую фазу». Поразительно, но уже тогда
П.Н. Краснов, задаваясь вопросом, грядет ли новая Россия, отвечал на него так:
«Не знаю. Боюсь, что нет. И, если грядет, то Россия не наша. Нам в ней ни мес-
та, ни работы не будет!»176. А.А. фон Лампе, получив письмо, написал на нем:
«Грустно!!!».
Предлагая свои услуги Германии в войне против СССР, военная эмиграция
хваталась за соломинку, используя последнюю возможность вернуться на ро-
дину. Казалось, и геополитическая ситуация складывается удачно. «…Весь
СТАРЫЙ СВЕТ ныне группируется на западе вокруг оси Берлин–Рим, на
Дальнем Востоке – около Японии, а середина всего этого громадного океана
земель и народов самою судьбою как бы предназначена для руководящей роли
России», – писал генерал А.М. Драгомиров177 А.П. Архангельскому 26 декабря
1940 г.178 И далее:»...просто голова кружится от одной мысли о грандиозности
задач перед нами, неожиданно выросших, и о величайшей ответственности на
нас всех лежащей, чтобы не ударить лицом в грязь и оказаться достойными той
великой исторической миссии, которая встала на долю нашего и следующего за
нами поколения»179.
Агрессия Германии против СССР окончательно разделила эмиграцию.
Оживились возвращенческие настроения и реставраторские планы у одной ее
части, активизировалось сопротивление агрессору – в другой. Е.В. Саблин,
бывший российский поверенный в делах в Англии (1919–1921 гг.), возглавив-
ший эмигрантский Русский Дом, 25 июня 1941 г. писал: «Теперь, когда русский
солдат защищает на своей родине земли, которые с незапамятных времен обра-
батывали его предки, было бы преступлением оставаться при старых взглядах,
которые вынуждали нас жить за границей. Мы любим нашу родину так же, как
и наши братья в России. Все русские патриоты солидарны с их братьями на
родине «180.
Героическую страницу в историю российской эмиграции вписали «оборон-
цы». Они осознавали, что гитлеризму нужно дать отпор, сотрудничество с Гер-
манией принесет не свободу их Родине, а приведет к закабалению ее. Пассив-
ное сопротивление фашизму началось с переездом эмигрантов из Европы на
американский континент. Активная борьба шла в партизанских отрядах, в со-
юзных армиях, в Армии Свободной Франции, созданной генералом Шарлем де
Голлем, куда прибывали русские не только из оккупированной Франции, но и
из Китая, Индии, Сирии, Палестины, Египта, Филиппин, Аргентины.

176
ГА РФ. Ф. Р-5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 417–417об.
177
Драгомиров Абрам Михайлович (1868–1955) – генерал от кавалерии. С августа 1918 г. –
помощник главнокомандующего Добровольческой армии, председатель особого совещания при
главнокомандующем. В эмиграции в Сербии, с 1928 г. в Париже, первый заместитель начальника
РОВС с 5 апреля 1939 г., в годы Второй мировой войны – в резерве чинов при штабе РОА.
178
ГА РФ. Ф. Р-5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 93.
179
Там же.
180
Новое слово. Берлин, 1941. 29 июня. № 27.
65
Из 1053 Крестов Освобождения, выданных за годы войны, 10 получили
русские герои из среды эмигрантов, в том числе участники антифашистского
движения Сопротивления. Посмертно награждены орденами Отечественной
войны II степени бывшие белые офицеры И.И. Троян, А.П. Дураков (последний
потомок Е. Пугачева), медалью «За боевые заслуги» К. Радищев, потомок ве-
ликого русского писателя и просветителя, руководивший в оккупированном
Париже подпольной группой эмигрантской молодежи «Мщение» и др.
Название этому движению дала газета «Resistance», издаваемая группой
«Музея человека» во главе с Б. Вильде181 и А. Левицким. Группа «Музея», ста-
вившая своей целью антинацистскую пропаганду, фактически была первой
крупной антифашистской подпольной организацией. Их организация не только
расклеивала листовки, но и укрывала оказавшихся на севере страны англичан,
которых Б. Вильде переправлял в свободную зону. Деятельность группы была
прервана предательством. Председатель суда, представлявший обвиняемых
прокурору, был восхищен ими, особенно лестно говорил о Б. Вильде, он вел
себя стойко, изучал в тюрьме санскрит и японский язык.
В июне 1941 г. в Ницце была создана Русская патриотическая группа, в ок-
тябре 1943 г. в Париже – Союз русских патриотов во Франции во главе с г.
В. Шибановым, организовавшим лагерные комитеты среди советских военно-
пленных, их побеги, содействовал созданию ими партизанских отрядов. Другой
центр был образован В. Оболенской182 и С. Носович. Т. Волконская, «красная
княгиня», также занималась организацией партизанских отрядов из советских
военнопленных, бежавших из лагерей, распространяла прокламации, участво-
вала в боях за освобождение Франции183.
Широко известно участие эмигрантов в антифашистском движении Сопро-
тивления, в том числе мужественная деятельность Е.Ю. Скобцовой184 (матери
Марии). Вместе с ней и Л.Б. Савинковым И.А. Кривошеин создал Комитет по-
мощи заключенным лагеря Компьен. Однако его арестовали и отправили в Бу-
хенвальд. После спасения он создал «Содружество русских добровольцев, пар-
тизан и участников Сопротивления».
Можно перечислять сотни русских имен активных борцов против фашизма.
Многие называли себя «людьми 22 июня». Русские эмигранты удостаивались
не только французских, бельгийских, американских и др. наград, но и совет-
ских военных орденов. Орденом Отечественной войны I степени и бельгий-
скими военными орденами была награждена посмертно М.А. Шафрова-
Марутаева. Мать двоих детей, она устраивала на улицах Брюсселя, по призна-
нию самих бельгийцев, «отчаянно смелые нападения на гитлеровских офице-

181
Вильде Б. Дневник и письма из тюрьмы. 1941–1942. М., 2005.
182
Флам Л. Вики: Княгиня Вера Оболенская. М., 2010.
183
Афанасьев А. Полынь в чужих полях. М., 1987. С. 74-144. См. также: Балмасов С. Русская
белоэмиграция в борьбе против нацизма // Журнал российских и восточноевропейских историче-
ских исследований. 2010. № 2-3. Июльдекабрь; Горячева Ю. Русские герои французского Сопро-
тивления // Этносфера. 2010. № 9 (144) и др.
184
Гаккель С. прот. Мать Мария. Париж, 1992 и др.
66
ров». Была схвачена гестапо, обезглавлена 31 января 1942 г. По бельгийским
данным, «допросы и пытки не сломили ее волю»185.
На русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем стоит надгроб-
ный памятник в древнерусском стиле, заказанный Анной Воронко-Гольдберг
А.А. Бенуа в честь сына и его соратников, погибших в рядах французской ар-
мии во время войны 19391945 гг. 3 мая 2005 г. на парижском кладбище Пер-
Лашез был открыт созданный по проекту скульптора В. Суровцева и архитек-
тора В. Пасенко памятник русским участникам движения Сопротивления во
Франции. Он представляет собой отлитую в бронзе фигуру участника Сопро-
тивления в человеческий рост, а на постаменте, изготовленном из уральского
мрамора, по-русски и по-французски выбиты два слова: «РОДИНА ПОМНИТ».
После вероломного нападения на СССР наши зарубежные соотечественники
помогали Отечеству материально, морально, идейно. В США, Канаде создавались
комитеты помощи Родине, шел сбор средств. Например, Н.А. Бердяев передавал в
фонд помощи освобожденным советским военнопленным часть гонорара от пуб-
личных выступлений. С.В. Рахманинов вручил большую сумму гонорара в совет-
ское посольство с письмом: «От одного из русских посильная помощь русскому
народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу! 25 марта 1942
г.» Большая доля сбора от выставок-продаж в Индии работ Н.К. и С.Н. Рерихов
направлялась советскому Красному Кресту и на нужды Красной Армии. Материа-
лы журнала «Славяне», газет «Новое русское слово», «Русский голос» (США) и др.
представляют богатую хронику антифашистского движения наших соотечествен-
ников в Новом Свете, свидетельствуют об их активной жизненной позиции, вос-
создают атмосферу национального единства.
Сочувственное отношение Д. Мережковского, И. Шмелева к фашизму осу-
ждалось эмиграцией. Вызванный войной патриотический подъем был основан
на вере в то, что Советская власть начала превращаться в русскую националь-
ную власть. Во всей Европе господствовала атмосфера эйфории, чувства бла-
годарности к СССР, советскому правительству готовы были «все простить и
все забыть». Эсер Н.В. Вольский писал своим товарищам в Нью-Йорк, что от
100 % отрицания СССР множество людей пришло к 100 % («без оговорок»)
признанию СССР: «Я никогда не представлял себе, что у многих моих добрых
знакомых может в самое короткое время развиться такой национализм «186. На
волне патриотизма росло стремление возвратиться на родину, что не всегда
свидетельствовало о росте советофильских настроений. Тем не менее, из Бол-
гарии вернулись 5 тыс. россиян эмигрантов «первой» волны, из Югославии – 6
тыс., из Франции – 11 тыс.
Во время войны эмиграция много рассуждала о патриотизме. Для части ее,
в том числе для бывших белых офицеров, патриотизм означал желание и со-

185
Афанасьев А. Полынь в чужих полях. С. 115–116; Иванов-Ордынский В. Белоэмигранты
против гитлеровской Германии  на стороне Советской России // http://vk.com/topic-10399682_
25373238/.
186
Цит. по: Коновалова О.В. Неонародническая эмиграция в США и Россия во второй миро-
вой войне // http: // socialist.memo.ru/firstpub/y05/konovalova.htm.
67
действие победе России, русского оружия (сохраняя приверженность антиком-
мунизму), другие, анализируя причины стойкости Красной Армии, объясняли
этот феномен не столько «страхом красных бойцов перед комиссарским нага-
ном», сколько «чувствами высшего порядка, поддерживающими дух солдата
любой нации и делающими его стойким в бою» – храбростью, презрением к
смерти, жаждой подвига, национальным самолюбием и любовью к Родине, т. е.
патриотизмом, ибо «русский человек не сделался бездушной машиной, душа
народа не разрушена и в главных свойствах своей души он остался тем же, ка-
ким его знали» до большевистского эксперимента187.
В нью-йоркском «Новом журнале» М.В. Вишняк в статье «Правда анти-
большевизма» писал, что общее отношение русского населения в большевист-
скому режиму осталось таким же враждебным, каким оно было в голодные го-
ды, что русский народ проявляет чудеса храбрости не благодаря, а вопреки со-
ветскому режиму. П.Н. Милюков в статье «Правда большевизма» парировал,
что утверждать так – значит присоединяться к ожиданиям неприятеля, народ
принял советский режим, смирился с его недостатками, оценил его преимуще-
ства, гордится принадлежностью к нему.
Восторженные отзывы о Вермахте и немецком руководстве в начале вто-
рой мировой войны в германофильской эмигрантской среде к середине 1941 г.
сменились недоумением и разочарованием. Вместо ожидания выступлений
против Сталина с началом «освобождения» советских территорий германскими
войсками появились размышления о причинах сопротивления оккупантам. Ла-
геря, где содержались, добровольно приехавшие из СССР для работы в Герма-
нии остарбайтеры (или подсоветские люди), стали пополняться людьми, на-
сильно вывезенными для принудительного труда. Росло число военнопленных
Красной Армии. Эмигрантам приходилось определять свои позиции по отно-
шению к соотечественникам из России.
Военная эмиграция надеялась, что будет признана Германией главной си-
лой в походе против Советов, сможет оказывать посильную помощь в борьбе с
большевизмом, принимать участие в военных действиях на территории России.
Хотя здравый смысл подсказывал, что «не СССР, а именно Россия делается
опять объектом войны и… вероятного расчленения», что «дорого придется за-
платить русскому народу за более чем сомнительное “счастье” иметь у себя
“самое демократическое правительство”», которое «утонет в крови, но от этой
188
крови еще долго будет болеть страна» , расчеты выступить равным партне-
ром Германии не оправдались. Практика показала, что российскую эмиграцию
Гитлер исключил из своих геополитических прожектов.
Осознавая, что российская эмиграция не имеет возможности выступить са-
мостоятельной силой, А.А. фон Лампе писал в августе 1941 г.: «…верю и испо-
ведую, что немцам самим мы понадобимся несмотря ни на что... Ждать тяжело,

187
ГАРФ. Ф. 5796. Оп. 1. Д. 8. Л. 46 об–47.
188
Там же. Л. 290. Письмо А.А. фон Лампе княжне Вере Константиновне от 28 июня 1941 г.
68
больно и обидно… но ничего иного не остается!»189 Но через три недели: «Мы
не только не субъект, мы даже не объект – мы в русском вопросе в лучшем
случае ничто, а в худшем мы мешаем нашими взглядами»190. Но желание войти
в Россию вместе с Вермахтом не ушло.
Официальную позицию по отношению к «русскому вопросу» высказал
глава Комитета взаимопомощи русских беженцев во Франции, позже Управле-
ния делами русских эмигрантов во Франции, Ю.С. Жеребков в своем сообще-
нии представителям русской эмиграции от 25 июля 1941 г.: «Следует понять,
что прежняя анархия кончилась… Закроем грустную страницу Вашего двадца-
тиоднолетнего существования за границей и откроем новую – свежую.
…Германские власти решили: 1) Пока не привлекать эмиграцию к активному
участию в войне против Советов; 2) благодарить за выраженные чувства и по-
желания части эмиграции, но просить всех пока исполнять свой долг на местах,
продолжая работать каждого там, где он до сих пор находился.
Германская власть желает также того, чтобы эмигранты оставались спо-
койными и излишним шумом и политическими демонстрациями не затрудняли
бы борьбы против коммунистической власти в России.
Тем, кто полагает, что нынешняя война является продолжением белой
борьбы, я должен пояснить нисколько не умаляя доблести и жертвеннoсти уча-
стников добровольческой эпопеи, что это не так: Белая армия не начертала на
своих знаменах определенного лозунгa, кроме борьбы против большевизма;
германская же армия несет новые идеалы, новое учение, которые захватят и
подневольный советский народ. …Я могу Вам заявить, что Россию будут стро-
ить не эмиграция и ее вожди, а те, кто своею кровью смывают яд и отраву
большевизма – немцы. Что будет с Россией, какие формы правления ей пона-
добятся, знает один человек – Фюрер.
Всякие отдельные выступления, декларации, заявления должны прекра-
титься. Они лишь вызывают сомнения, недоумение и недовольство у герман-
ской власти и сеют смуту в среде русской эмиграции»191.
Таким образом, точки зрения на «русский вопрос» эмиграции и германских
властей так и не пересеклись. Несмотря на это, белые эмигранты стали инициа-
торами создания Русской национальной народной армии (РННА), вербуя со-
ветских военнопленных (численностью до 8 тыс.), организовали Отдельный
Русский корпус/Русский Охранный корпус (численностью до 12 тыс.)192, их
использовали в качестве переводчиков и карателей.

189
Там же. Ф. Р-5853. Оп. 1. Д. 69. Л. 137. Письмо фон Лампе А.П. Архангельскому. Берлин,
3 августа 1941 г.
190
Там же. Л. 141. Письмо фон Лампе А. П. Архангельскому. Берлин, 24 августа 1941 г.
191
Стенограмму официального сообщения представителям русской эмиграции во Франции,
сделанного Ю.С. Жеребковым 25 июля 1941 г. см.: Бочарова З. «Прежняя анархия кончилась…»:
Русская прогерманская эмиграция после нападения Гитлера на СССР // Россия ХХI. 2011. № 3.
С. 191–199.
192
Котюков К.Л. Российские военные эмигранты и «пораженческое» движение во время вто-
рой мировой войны // История российского зарубежья. Эмиграция из СССР-России. 1941–2001 гг.:
Сб. ст. М., 2007. С. 24–44.
69
Исход войны показал, какую катастрофу испытали «пораженцы» и под-
черкнул героизм «оборонцев». Представители тех, кто всей душой болел за
победу СССР, в феврале 1945 г. пришли в советское посольство в Париже, при-
знав, что победоносная Германия отступила перед Россией потому, что ею
управляла советская власть. Посол А.Е. Богомолов в ответном слове отметил
огромные изменения в психологии и поведении эмиграции за военные годы.

Т.М. Братченко, А.С. Сенявский

Освобождение Украины и восстановление


ее народного хозяйства: вклад народов СССР *

Сегодня не только в ряде стран Европы, освобожденных Красной Армией в


период Второй мировой войны от нацистской оккупации и тирании, спасенных
ею от подавления национального начала, расистской политики и геноцида, но и
в ряде новых, постсоветских государств, образовавшихся после распада СССР,
ее Освободительную миссию пытаются представить как новую «советскую
оккупацию». Прежде всего, это относится к странам бывшей советской При-
балтики, правящие режимы которых встащили их в НАТО, а также на Украине
после «майданного» государственного переворота 2014 г.
Суть Освободительной миссии была определена советским руководством в
начале Великой Отечественной войны. Когда враг стоял у стен столицы, в док-
ладе на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с
партийными и общественными организациями г. Москвы 6 ноября 1941 г.
И.В.Сталин сказал об этом: «В отличие от гитлеровской Германии Советский
Союз и его союзники ведут войну освободительную, справедливую, рассчитан-
ную на освобождение порабощенных народов Европы и СССР от гитлеровской
тирании… У нас нет и не может быть таких целей войны, как навязывание сво-
ей воли и своего режима славянским и другим порабощенным народам Европы,
ждущим от нас помощи193.» Постепенно сложилась целостная политическая
концепция Освободительной миссии, которая последовательно проводилась в
жизнь. Она включала пресечение агрессии нацистской Германии, освобожде-
ние своих временно оккупированных врагом территорий, помощь народам Ев-
ропы в освобождении от оккупации, а народам Германии и государств-
сателлитов Гитлера – от тирании нацистских и фашистских диктатур.


Братченко Татьяна Михайловна – к.и.н., доц., Российский государственный гуманитарный
университет;
Сенявский Александр Спартакович: д.и.н., г.н.с., рук. центра «Россия, СССР в истории ХХ ве-
ка», Институт российской истории Российской академии наук, Seneavsky@yandex.ru.
*
Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фон-
да. Проект № 14-31-12081а (ц). «Освободительная миссия Красной Армии в 1944–1945 гг.: гумани-
тарные и социально-психологические аспекты. Исторические реалии, отражение в источниках,
историографии, исторической памяти, современные интерпретации в политике и СМИ».
193
Сталин И. О Великой Отечественной Войне Советского Союза / 5-е изд. М., 1947. С. 34.
70
Вместе с тем, Освободительная миссия имела и мощную гуманитарную со-
ставляющую – помощь в жизнеобеспечении освобожденных стран и народов,
понесших огромные материальные потери, разрушение инфраструктуры и т.д.
Тем более эти задачи в первую очередь в СССР решались на своей освобож-
денной территории.
СССР в смертельной схватке с фашистской Германией и ее сателлитами
сумел выстоять и победить. Но война принесла СССР невиданные в истории
людские и материальные потери. «Цена» победы была крайне высока: народ-
ное хозяйство было разрушено. Экономический ущерб составлял около 1/3 на-
ционального богатства СССР, тогда как для Великобритании – менее 1 %, а для
США – лишь 0,4 %.
Украина в период Великой Отечественной войны оказалась в таком же по-
ложении, как и другие западные регионы страны. Она дважды стала ареной
боевых действий (и при наступлении германских войск, и при освобождении
Красной Армией), подверглись разграблению оккупантами. Ее экономика, по-
лучившая мощный импульс развития в периоды первых предвоенных пятиле-
ток, была разрушена. А перед войной это был один из самых развитых регио-
нов страны: за три неполных довоенных пятилетки на Украине общесоюзными
усилиями было создано более 1,5 тыс. новых промышленных предприятий (1/4
от всех, построенных в СССР). Акцент в индустриализации Украины был сде-
лан на топливно-металлургических предприятиях, тяжелой промышленности и
машиностроении. Республика из аграрной превратилась в индустриально-
аграрную, обогнав по количеству и значимости производимой продукции
большинство европейских стран.
От войны Украина понесла чудовищные потери, казавшиеся невосполнимыми.
Огромны были демографические потери, в свою очередь сказавшиеся на развитии
народного хозяйства. Было утрачено около 20 % населения  8 млн человек (в том
числе 5,5 млн гражданского населения и 2,5 млн боевых потерь). На принудитель-
ные работы в Германию было вывезено около 3 млн. Из 900 тыс. жителей Киева
(1940 г.) в 1945 г. осталось 186 тыс.; почти по 200 тыс. жителей потеряли Одесса и
Харьков, 100 тыс.  Ровно. Оккупанты разрушили 714 городов и поселков, более
16 тыс. предприятий, разграбили технику и оборудование, вывезли в Германию
более 80 тыс. станков. В 1945 г. на Украине осталось лишь 19 % от довоенного
числа промышленных предприятий. Сразу после войны ее общий промышленно-
производственный потенциал, уже частично восстановленный, составлял лишь
26 % от уровня 1940 г., а доля Украины в общесоюзном производстве снизилась с
18 % в довоенный период до 7 % в 1945 г.
Было разрушено и разграблено более 28 тыс. сел, 33 тыс. колхозов, совхозов
и МТС. Резко сократились посевные площади. Оккупанты вывезли в рейх:
3,8 млн. голов крупного рогатого скота, 4,4 млн. свиней, 5,4 млн. овец и коз,
3 млн. лошадей, свыше 9 млн. тонн зерна, сотни тыс. тонн мяса, сахара, масла,
свыше 1 млн. фруктовых деревьев, сотни эшелонов чернозема. 10 млн чел. оста-
лись без крова. Уничтожено 18 тыс. лечебных учреждений, почти 33 тыс. школ,

71
училищ, техникумов, вузов. Огромный ущерб был нанесен науке и культуре Ук-
раины, с территории которой в третий рейх вывезли более тысячи ученых.
Прямые убытки Украины составили 285 млрд. руб. Эта сумма в 5 раз пре-
восходила ассигнования республики на строительство госпредприятий в ходе
3-х довоенных пятилеток. Общая сумма потерь населения и хозяйства Украины
оценивается в сумму 1,2 трлн. руб.
Восстановительный процесс может быть хронологически разделен на две
части: в ходе самой войны на освобожденных территориях и после ее заверше-
ния. Восстановление отягощалось необходимостью переведения «военной эко-
номики» в режим мирного времени, а также частичной реэвакуации переме-
щенных на Восток предприятий. После Победы восстановление осложнялось
начавшейся «холодной войны», требовавшей огромных затрат на оборону.
Восстановление освобожденных территорий начиналось сразу же после их
освобождения, причем главная тяжесть легла на плечи женщин, подростков и
стариков, так как мужчин призывных возрастов в тылу оставалось лишь около
8 %194. Восстановление экономики в кратчайший срок И.В. Сталин объявил
общенародной задачей195. Был принят ряд решений, направленных на выполне-
ние этой задачи196.
Восстановительный процесс шел с двух сторон: сверху – через государст-
венные и социальные институты, и снизу – через инициативу населения.
Власть опиралась на огромный патриотический подъем в годы войны и первые
послевоенные годы, и восстановление страны можно считать всенародным
подвигом. При этом проявились все сильные стороны мобилизационной моде-
ли, созданной в 1930-е годы. Следует отметить широту и системность охвата
населения институтами, инструментами и формами социальной мобилизации
для решения задач восстановления. Формами социальной мобилизации в эко-
номической сфере являлись трудовые почины, социалистическое соревнование,
шефство и др., позволявшие использовать инициативу и творчество масс, вы-
ступавшие важным элементом мотивации труда. Производительность труда
молодежи во «фронтовых комсомольско-молодежных бригадах» на 30–40 %
превышала среднюю производительность по предприятиям197.
Восстановительный процесс продолжался и в послевоенные годы. Решаю-
щую роль в форсированном восстановлении разрушенной войной экономики
выполнил механизм социальной мобилизации
Восстановление Украины было невозможно без помощи всей страны, осо-
бенно восточных регионов, в которых промышленность не только не сократила
производство, но даже превзошла довоенный уровень. Это было особенно важ-
но в условиях «холодной войны», так как рассчитывать на получение не только

194
История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1980. Т. IX. С. 47.
195
Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1950. С. 219; См. так-
же: Калинин М.И. Статьи и речи. М., 1975. С. 328.
196
Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917–1967 гг.). М., 1968.
Т. 3: 1947–1952.. С. 90–531; История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. Кн. 1. С. 470.
197
Перечнев Ю.Г. Великая Отечественная война в советской историографии. М., 1984. С. 56.
72
технической помощи, но и на покупку западных технологий было невозможно.
Украина была интегрирована в общесоюзный народнохозяйственный ком-
плекс, и ее тесные связи со множеством предприятий страны способствовали
быстрейшему восстановлению. Помогали возрождению и переселенцы из дру-
гих республик.
Украинские аналитики сегодня нередко сетуют на то, что экономика Ук-
раины восстанавливалась и достраивалось не как самостоятельный, замкнутый
и самодостаточный комплекс, а как часть общесоюзной экономической систе-
мы. Но это местечковый подход и наивные рассуждения: масштаб украинской
экономики был слишком мал для подобной «самодостаточности», а мировые
тенденции экономического развития свидетельствуют, напротив, об экономи-
ческой специализации и кооперации даже больших стран.
Оценивая масштабы экономических потерь СССР, западные аналитики
считали, что восстановление народного хозяйства потребует многих десятиле-
тий. Но оно осуществилось в кратчайшие сроки, в основном – к началу 1950-х
гг., за счет эффективной системы управления хозяйством и мощной мобилиза-
ции человеческих и материальных ресурсов всей страны, самопожертвования и
трудового героизма.
Восстановление экономики начиналось с момента изгнания немецко-
фашистских оккупантов на конкретных территориях, в том числе на Украине,
причем проводилась централизованная политика. Советское государство смог-
ло приступить к ликвидации последствий войны в военное же время. Восстано-
вительные работы в освобожденных районах приобрели гигантский размах. На
Украине наибольшее внимание уделялось угольно-металлургическому ком-
плексу. Форсировали ввод в строй основных крупных и средних шахт, особен-
но тех, которые давали коксующиеся угли. Донбасс уже в 1944 г. дал стране
более 21 млн. тонн угля, а к концу войны вновь занял первое место в стране по
добыче угля. Промышленность европейской части СССР вновь обрела мощную
топливную базу.
В октябре-ноябре 1944 г. ГКО принял ряд постановлений, определявших
конкретные меры помощи черной металлургии Юга, служившей до войны
главным поставщиком качественного металла в СССР. В 1944 г. стало возмож-
ным приступить к вводу в строй таких крупных, но наиболее пострадавших от
войны заводов, как «Азовсталь» в Мариуполе и «Запорожсталь». К 1945 г.
только на Украине начали выпускать машиностроительную продукцию 93
предприятия из 95 восстанавливаемых. Уже к маю 1945 г. было отстроено око-
ло 30 % разрушенных промышленных мощностей Украины.
После войны восстановление экономики Украины происходило по четырем
основным направлениям: собственно восстановление разрушенного, реконст-
рукция (перевооружения) промышленности, конверсия (перевод военного про-
изводства на выпуск гражданской продукции) и оздоровление финансовой си-
туации. В марте 1946 г. был принят четвертый пятилетний план (19461950 гг.)
восстановления народного хозяйства, по которому было предусмотрено пре-
вышение его довоенного уровня. На Украине план предусматривал к концу

73
пятилетки довести валовой объем промышленной продукции до 113 % по срав-
нению с 1940 г. Предусматривалось выделение 65 млрд. руб. капитальных вло-
жений в экономику, что превышало соответствующие ресурсы двух с полови-
ной довоенных пятилеток. Основными источниками инвестиций были внут-
ренние.
После некоторого спада в темпах восстановление в 1946 г., связанного с
конверсией, с 1947 г. восстановление пошло ускоренными темпами. Оно про-
исходило в условиях развернувшейся «холодной войны», гонки вооружений,
реализации ядерного и других масштабных проектов. Вынужденные затраты на
оборону вновь легли тяжелым бременем на всю советскую экономику, предо-
пределив и стратегию ее восстановления. В первую очередь восстанавливалась
тяжелая промышленность (до 80 % капиталовложений), тогда как инвестиции в
легкую промышленность составляли 1215 % всех промышленных капитало-
вложений. Наученная горьким опытом Второй мировой войны, власть стреми-
лась любой ценой гарантировать обороноспособность страны.
К концу 1945 г было обновлено около трети индустриального потенциала
республики. В первый послевоенный год завершился перевод промышленности
на выпуск мирной продукции. Труднее происходило восстановление сельского
хозяйства. На Украине также сказывались огромные потери мужского населе-
ния, скота, в том числе тяглового, техники. Сказалась и засуха 1946 г., привед-
шая к голоду. Восстановление промышленности во многом происходило за
счет села: высоки были планы хлебозаготовок, влияла и политика «ножниц
цен», обеспечивавшая перекачку средств из села в город. Капиталовложения в
сельское хозяйство не превышали 7 % общего объема ассигнований. Однако,
несмотря на все трудности, до 1950 г. был достигнут довоенный уровень про-
изводства сельхоз продукции. Украина снова стала житницей и животноводче-
ской базой СССР.
За гг.послевоенной пятилетки почти полностью разрушенная промышлен-
ность Украины была восстановлена, технически реконструирована. В 1950 г.
Украина дала продукции на 15 % больше, чем в 1940 г. Была возрождена
угольная промышленность Донбасса, восстановлена «Запорожсталь», вступил в
строй Днепрогэс. Одновременно велось строительство новых и реконструкция
действующих заводов и фабрик. За пятилетие были восстановлены и вновь со-
оружены тысячи промышленных предприятии.
Восстановленные заводы оснащались оборудованием, произведенным на
заводах Германии и поставленным в счет репараций, а также на заводах вос-
точных регионов СССР. В 1950 г. Украина вновь превратилась в одно из веду-
щих промышленных регионов Европы. Она производила больше чугуна на ду-
шу населения, чем Великобритания, Западная Германия и Франция, а по угле-
добыче почти равнялась Западной Германии.
Специфика восстановления экономики Украины состоит в том, что одно-
временно с восстановлением восточных и центральных областей происходила
индустриализация и модернизация экономики Западной Украины (присоеди-
ненной незадолго до начала войны) и преобразования в социалистическом духе

74
(как ранее во всей стране), в том числе коллективизация сельского хозяйства.
До 1951 г. промышленное производство на Западной Украине выросло на 230
% от уровня 1945 г. и составило 10 % промышленного производства республи-
ки. Правительство СССР направило сюда самое современное оборудование и
оснащение, которое вывозилось из Германии по репарациям. Были созданы
новые для западных областей отрасли индустрии – металлообрабатывающая,
инструментальная, приборостроительная, электроламповая, химическая; ре-
конструированы и расширены – деревообрабатывающая, пищевая, нефтедобы-
вающая, горная. Прорыв был осуществлен в сфере образования: обеспечено
обязательное начальное образование, открыты новые вузы.
Неоценим был вклад других республик и народов СССР в восстановление
Украины. Помощь оказывала буквально вся страна, трудящиеся Центра и По-
волжья, Урала и Сибири, Казахстана и Средней Азии, Закавказья и Дальнего
Востока, что стало одним из решающих условий успешного хода восстанови-
тельных работ в освобожденных районах Украины.
В 1945–1946 гг. Украина получила оборудование для десятков заводов, де-
монтированных в советской зоне оккупации Германии. С Урала, Дальнего Вос-
тока, Поволжья в Украину направлялись кадры специалистов, техника, непре-
рывным потоком шли эшелоны с людьми, материалами, оборудованием, сель-
скохозяйственным инвентарем, семенами и т. д.
СССР в целом был заинтересован в скорейшем восстановлении украинской
экономики как важной части единого народнохозяйственного комплекса. В
12 союзных и автономных республиках действовали специальные шефские
комитеты, помогавшие городам и областям Украины.
В возрождении Днепровской гидроэлектростанции принимали участие
120 промышленных предприятий 53 городов СССР, завода «Запорожсталь» –
более 110. Большую помощь братских республик получали освобожденные
западные области Украины. Так, промышленность Львова получила материалы
и оборудование из Ленинграда, Кемерова, Саратова, Калуги и ряда городов
Дальнего Востока. Бакинцы отгрузили нефтяникам Дрогобыча и Борислава
Львовской области большое количество глубинных насосов и бурильного обо-
рудования.
К началу 1950-х гг. процесс восстановления разрушенного войной про-
мышленного потенциала и социально-культурной сферы Украины, возвраще-
ние населения к мирной жизни в целом были завершены. К 1950 г. тяжелая
промышленность превзошла на 15 %, а легкая достигла лишь 80 % довоенного
уровня. Вместе с тем, и такой результат можно считать экономическим чудом,
особенно на фоне масштабов экономических потерь СССР и западных оценок
перспектив советского восстановления. Украина заняла традиционное место
топливно-металлургической базы Советского Союза и региона с развитыми
машиностроительными производствами. Несмотря на то, что на Украину было
возвращено несколько более четверти эвакуированных на восток предприятий
(150 из 550, что украинские аналитики сегодня ставят в вину союзному прави-
тельству), в действительности украинские заводы и фабрики первыми получа-

75
ли более новое и совершенное оборудование по репарациям из Германии –
взамен эвакуированного на Восток и предельно изношенного за время войны
оборудования. Восстановленные предприятия на Украине стали производить в
основном мирную продукцию, оборонные же предприятия остались там, куда
были эвакуированы – на Урале и в Сибири. Были полностью восстановлены
основные отрасли экономики Украины  металлургия и энергетика. В 1950 г.
объем промышленного производства превысил довоенный уровень 1940 г. на
15 %, то есть больше запланированного.
Были создана такие новые отрасли промышленности как радиотехническая,
приборостроение, автомобилестроение и др. В годы четвертой пятилетки были
построены новые крупные заводы  Киевский авиационный, Одесский авто-
сборочный, Харьковский подшипниковый, Запорожский трансформаторный,
Львовский инструментальный и др. Украина восстановила свою роль в про-
мышленном потенциале СССР, по уровню индустриального развития опереди-
ла многие страны Европы.
В декабре в 1947 г. была проведена денежная реформа  с целью укрепле-
ния финансов (сокращения денежной массы, выпущенной во время войны).
Одновременно с этим произошла реформа ценообразования – снижались цены
и были разбронированы товары из госрезерва, что позволило укрепить товар-
ное наполнение новых денег, произошло укрепление покупательной способно-
сти рубля, жизненный уровень повысился на 34 процента относительно доре-
форменного. Ежегодно проводилось снижение цен. К 1950 г. реальная заработ-
ная плата достигла уровня 1940 г. Тогда же, в декабре 1947 г. благодаря росту
производства сельскохозяйственной продукции была отменена карточная сис-
тема на распределение продуктов и промышленных товаров – на ряд лет рань-
ше, чем в воевавших западных странах. Постепенно исчезла угроза голода.
Восстановление разрушенного войной народного хозяйства в кратчайшие
сроки может быть оценено как «экономическое чудо».
Советский мобилизационный механизм позволил в жесточайших условиях
дефицита материальных, финансовых, кадровых ресурсов осуществить почти
невозможное – восстановить народное хозяйство в кратчайшие сроки.
Украина, как и перед войной, вновь стала одной из самых экономически
развитых республик Советского Союза. И в этом заслуга не только самих укра-
инцев, но всего многонационального Советского народа. Это особенно важно
подчеркнуть в преддверии Великой  общей  Победы. И дети, и внуки фрон-
товиков должны помнить не только о ратном, но и трудовом подвиге народов
СССР, которые вместе в ходе войны вместе отстояли свое право на жизнь и
свободу, а затем поднять разрушенную войной экономику, обеспечить достой-
ную жизнь и обороноспособность своей страны, длительный мир для ряда по-
колений.

76
С.Н. Брежнева

Среднеазиатский военный конфликт в истории России


(вторая половина XIX в.)

Многовековая история России изобилует большим количеством военных


конфликтов самого разного характера и содержания. Нам есть чем гордиться,
но есть и события, омраченные горькими ошибками и просчетами, о которых
хотелось бы умолчать, забыть. Только мы должны всегда помнить, что это на-
ша история, и мы не вправе отказываться ни от одного ее дня. Завоевание и
дальнейшее присоединение Средней Азии к России – факт неоднозначный,
сложный, и отношение к нему историков и политиков крайне противоречиво.
Для того, чтобы разобраться в существе данного вопроса, необходимо попы-
таться поэтапно восстановить все события того далекого времени.
Взаимоотношения России и Средней Азии имеют давнюю историю. Тор-
говля между ними началась по некоторым данным еще с IX в., и особенно уси-
лилась в XVI–XVII в. В XVIII в. был заложен ряд крепостей по направлению к
данному региону, что объяснялось тем, что русское правительство надеялось
найти здесь золото, и даже проложить путь в Индию.
Русское продвижение шло с двух сторон: с востока – со стороны Иртыша и с
запада – со стороны Яика (Урала). Оренбургская крепость, основанная в 1735 г.,
занимает центральное место в российских планах по развитию отношений со
Средней Азией. К середине XVIII в. на севере Туркестана образовалось полу-
кольцо из военных линий от верховьев Иртыша до реки Яик, сформировавшее
широкий плацдарм русской политики в регионе.
В 30-гг. XIX в. на среднеазиатских рынках русские столкнулись с англича-
нами, которые направили в Среднюю Азию ряд экспедиций. В ответ на засилье
английских товаров, Россия стала учреждать свои торговые компании.
Большое значение в продвижении России в Среднюю Азию имел «Устав о
сибирских киргизах», установивший пограничное управление. Николай I уже
начал задумываться о завоевании Туркестана.
В 1847 г. было создано Раимское укрепление, которое явилось плацдармом
для нападения на Бухару и Хиву. А назначение в 1851 г. решительного руково-
дителя В.А. Перовского оренбургским и самарским генерал-губернатором сви-
детельствовало о намерении Санкт-Петербурга начать наступление. Путь Рос-
сии в Туркестан был практически открыт. В 1854 г. казахские племена перешли
в русское подданство.
Завоевание В.А. Перовским в 1853 г. Ак-Мечети позволило создать Сыр-
дарьинскую оборонительную линию. От Семипалатинска до основанного в
1854 г. Верного протянулась Сибирская линия. По предложению западноси-


Брежнева Светлана Николаевна – д.и.н, проф., зав. каф. Отечественной истории и правоведе-
ния, Поволжский государственный университет сервиса (г. Тольятти), brezhneva_s_n_@mail.ru.

77
бирского генерал-губернатора Г.Х. Гасфорда они были соединены. Таким обра-
зом, был создан плацдарм для нападения России на ханства Средней Азии. Од-
нако начавшаяся Крымская война (1853–1856) отсрочила наступление на Тур-
кестан.
Медленное продвижение России в Среднюю Азию, продолжавшееся до се-
редины XIX века, по-видимому, вполне отражало объективный процесс скла-
дывания торгово-экономических и политических связей России со среднеази-
атскими ханствами и вполне удовлетворяло интересы правящих кругов России.
То есть шло постепенное экономическое завоевание края с последующим уста-
новлением политического господства. В 50-х гг. XIX в. произошел ряд собы-
тий, которые коренным образом изменили отношение правящих кругов России
к Средней Азии, ускорив процесс ее завоевания.
Поражение России в Крымской войне вынудило царское правительство
встать на путь буржуазных преобразований. Стране понадобились новые рын-
ки сбыта. Правительство Александра II, занятое войной на Кавказе, не могло
проводить активной политики в Средней Азии, оно ограничивалось только тем,
чтобы не допустить объединения ханств для совместной борьбы против Рос-
сии.
Однако Крымская война показала, что необходимо иметь наступательное
оружие против Англии. И таким оружием явилась бы угроза утверждения Рос-
сии в Индии, а путь в нее пролегал через Среднюю Азию. Конечно, вряд ли
когда-либо как английские, так и русские государственные деятели могли
представить реальность русского продвижения на Индию. Однако возможность
такая существовала, и Англия вынуждена была считаться с такой возможно-
стью и в свою очередь приняла меры по распространению своего влияния мак-
симально близко к границам Средней Азии.
Обеспокоенное продвижением англичан к среднеазиатским границам рус-
ское правительство взяло курс на захват Средней Азии. В 1859 г. было опреде-
лено направление наступления – на Бухарский эмират. Хивинское ханство не
рассматривалось как возможный противник198.
Многие военные чины были единодушны во мнении, что захватить следу-
ет, прежде всего, Ташкент, так как с занятием этого города сомкнутся две ли-
нии Сырдарьинская и Сибирская и таким образом определится граница России.
Направление движения на Ташкент было определено, несмотря на сопротивле-
ние российского императора Александра II. Планов дальнейшего наступления,
по всей вероятности, не существовало.
Положение усугублялось тем, что в правительстве отсутствовала единая
концепция по наступлению на Туркестан. Военный министр Д.А. Милютин
был сторонником военного выступления против Средней Азии. Вице-канцлер
А.М. Горчаков мало занимался среднеазиатскими делами. Они находились в
ведении Азиатского департамента Министерства иностранных дел, возглав-
ляемого с 1861 г. Н.П. Игнатьевым, бывшим главой миссии в Хиву и Бухару в

198
РГВИА. Ф.67. Оп.1. Д. 120. Л. 5–5об.
78
1858 г. и сторонником решительных действий. Император, отличавшийся ста-
бильным миролюбием, всячески сопротивлялся началу любой войны.
Еще в 1859 г. генерал-губернатор Западной Сибири г. Х. Гасфорд запросил
у царя разрешение на занятие крепости Пишпек. 24 января 1859 г. решением
Особого совещания это разрешение было дано, но реализация его была отло-
жена на год. В конце августа 1860 г. полковник А.Э. Циммерман с отрядом пе-
хоты и конницы в 1750 чел., при 15 орудиях перешел р. Чу, и пошел на Токмак.
26 августа Токмак был занят, а в сентябре отряд Циммермана после пятиднев-
ной осады занял город Пишпек. В первой половине октября 1860 г. подполков-
ник Г.А. Колпаковский занял Узун-Агач. Несмотря на победу, российские вой-
ска не могли укрепиться в Чуйской долине. Малочисленность войск привела к
тому, что в 1861 г. Токмак и Пишпек были вновь заняты кокандцами.
В 1862 г. после присоединения к России киргизов, занимавших восточную
половину Чуйской долины, Колпаковский вновь занял Пишпек. Вторичное за-
нятие Пишпека открывало возможность беспрепятственного движения на Ау-
лие-Ата, и было важным шагом на пути к соединению Сибирской и Сырдарь-
инской линий.
Идея соединения двух линий вновь была выдвинута оренбургским генерал-
губернатором А.П. Безаком в начале 1863 г. В феврале этого г. состоялось за-
седание Особого комитета с участием министров, а также оренбургского и за-
падносибирского генерал-губернаторов А.П. Безака и А.О. Дюгамеля, где было
принято решение о соединении Сибирской и Сырдарьинской линий. Однако
Министерство финансов и МИД это решение отклонили. Разногласия в отно-
шении этого вопроса объяснялись как трудностями финансового порядка, так и
расхождением во взглядах обоих генерал-губернаторов на задачи и цели поли-
тики России в Средней Азии в целом. Безак предлагал занять Ташкент и вклю-
чить его в состав Российской империи, а Дюгамель считал более целесообраз-
ным добиться создания в ташкентском оазисе самостоятельного ханства под
покровительством России.
Тогда инициативу взяло на себя оренбургское командование. Весной 1863
г. полковником Г.А. Колпаковским была произведена рекогносцировка Чуй-
ской долины до крепости Аулие-Ата. В этом же году отрядами начальника
Сырдарьинской линии полковника М.Г. Черняева были заняты кокандские ук-
репления на Сырдарье: Сузак и Чулак-Курган. Занятие данных укреплений
произошло вопреки приказу Безака об осторожном проведении рекогносциров-
ки от Джулека до Туркестана. Когда отряд Черняева дошел до Сузака, там
вспыхнуло восстание против кокандской власти. Черняев поддержал восстав-
ших артиллерией, кокандский гарнизон капитулировал, а население Сузака
попросилось в русское подданство. Этому примеру последовало население Чу-
лак-Кургана.
Таким образом, к 1863 году Кокандское ханство в основном утратило свое
господство в Северной Киргизии и в районе Сырдарьи до Туркестана. Продви-
жение русских войск усилилось. Петербургское правительство, поставленное
перед фактом, согласилось на соединение Сырдарьинской и Сибирской линий.

79
26 декабря 1863 г. был подписан царский указ, ознаменовавший переход от
разведывательного этапа к тотальному наступлению Российской империи на
Туркестан. Военное министерство назначило выполнение этого утвержденного
императором решения на 1864 г. 199.
Соединение Сырдарьинской и Сибирской линий предполагалось осущест-
вить силами войск двух корпусов  Оренбургского и Сибирского. Оренбургским
корпусом командовал полковник Н.А. Веревкин, Сибирским  полковник
М.Г. Черняев. 4 июня 1864 г. после двухчасовой осады отряду Черняева
(2500 чел.) сдался город Аулие-Ата, почти одновременно 12 июня Веревкин за-
воевал город Туркестан. За эти запланированные победы оба полковника полу-
чили чин генерал-майора. Однако Черняев решил, что для окончательного со-
единения двух линий необходимо захватить г. Чимкент. В нескольких переходах
от Чимкента находился отряд Веревкина, к которому Черняев обратился с прось-
бой о поддержке. Однако он получил отказ. Тогда Черняев стал действовать на
свой страх и риск, очевидно уверенный в поддержке Петербурга и лично госуда-
ря, который в личной аудиенции накануне нового назначения Черняева, по-
видимому, дал понять, что приветствует инициативу.
Город Чимкент считался неприступной крепостью, имея мощные укрепле-
ния, но солдаты Черняева 22 сентября 1864 г. проникли внутрь Чимкента по
водопроводу через сводчатое окно в крепостной стене. Гарнизон был до того
поражен внезапным появлением неприятеля внутри городской ограды, что не
оказал никакого сопротивления. За овладение Чимкентом Черняев получил
знак ордена Св. Георгия 3-й степени, о чем 2 ноября 1864 г. ему в письме со-
общил Западносибирский генерал-губернатор А.О. Дюгамель200. Таким обра-
зом, в ходе кампании 1864 г. Черняев по собственной инициативе присоединил
к России территории современных Южного Казахстана и части Узбекистана.
Соединение Сырдарьинской и Сибирской линий было завершено.
Поставленное перед фактом Министерство иностранных дел, в основном
сопротивлявшееся продвижению России в Среднюю Азию, вынуждено было
действовать в согласовании с Военным министерством, о чем было доложено
во Всеподданнейшем отчете МИД России императору Александру II за 1864 г.
201
Началось дальнейшее продвижение русских войск в Среднюю Азию.
Полковник Черняев, будучи человеком амбициозным и славившимся непо-
слушанием, решил, во что бы то ни стало захватить Ташкент. 1 октября он по-
дошел к городу, и, видимо, уверенный в собственных силах, не проведя долж-
ной разведки, решился на штурм. Однако ему пришлось убедиться в силе ко-
кандской артиллерии, т.к. под Ташкентом его ждала неудача, результатом ко-
торой было 16 погибших и 62 раненых 202. Черняев поспешил объявить неудач-
ный штурм рекогносцировкой, однако, это не могло обмануть профессионалов.

199
РГВИА. Ф.483. Оп. 1. Д. 62. Л. 176–176об.
200
ГИМ ОПИ. Ф. 208. Д. 6. Л.25-26.
201
АВПРИ. Ф. 137 Оп. 475. Д. 53. Л. 218об.
202
По другим данным 18 убитых, 60 раненых.
80
Несмотря на неудачный поход на Ташкент, в Санкт-Петербурге явно бла-
говолили к Черняеву. В начале 1865 г. он назначается генерал-губернатором
образованной из Зачуйского края и Сырдарьинской линии Туркестанской об-
ласти203. Находилась она в составе Оренбургского края 204, генерал-губерна-
тором которого с 1865 г. после отставки А.П. Безака являлся Н.А. Крыжанов-
ский.
Несмотря на то, что Черняеву было предписано воздерживаться от даль-
нейших попыток взять Ташкент, он решил действовать на свой страх и риск,
начав весной 1865 г. подготовку к новому походу. С войском в 2000 чел. при
12 орудиях генерал двинулся на Ташкент, который обороняло 30 тыс. сабразов
(солдат) и взял его штурмом в ночь с 14 на 15 июня.
Заслуги Черняева были оценены Александром II. Генерал получил поздра-
вительное письмо от императора, датированное 13 ноября 1865 г.: «Михаил
Григорьевич! Я следил с горячим вниманием за действиями наших войск в Ко-
кандском ханстве и искренне радовался успехам Вашим»205. Ему была пожало-
вана золотая сабля с бриллиантами. Взятие города Ташкента генералом Чер-
няевым явилось одним из блестящих побед русской армии.
Однако после военной победы надо было решать, что делать с Ташкентом
дальше. В российском МИД полагали, что наиболее подходящим вариантом
будет объявление его независимости. Это, по мнению дипломатов, должно бы-
ло успокоить и бухарского эмира, считавшего Ташкент территорией своих вла-
дений, и Великобританию, опасавшуюся дальнейшего продвижения России на
Индию. Часть высшего офицерского состава в Туркестане, в том числе и Чер-
няев, считали необходимым при этом варианте присутствие русской армии в
Ташкенте, либо вблизи его. С этим категорически не был согласен канцлер
А.М. Горчаков, который опасался, что присутствие русских войск будет нега-
тивно сказываться на отношениях с англичанами. В результате 27 августа 1866
г. было принято решение о включении Ташкента в состав Российской импе-
рии206.
Присоединение Ташкента привело к прямому столкновению России с Бу-
харой. Мелкие стычки между российским и бухарским войсками переросли в
крупное сражение 8 мая 1866 г. в районе урочища Ирджар, где бухарская армия
во главе с эмиром потерпела сокрушительное поражение. Вслед за этим рус-
ские войска заняли важные пункты, прикрывавшие доступ в Ферганскую доли-
ну – г. Ходжент (24 мая 1866 г.) и крепость Нау, которые входили в состав Ко-
кандского ханства. Следующим важным объектом русского наступления стал г.
Джизак, захваченный 18 октября 1866 г.
К середине 1867 г. к Туркестанской области была присоединена значитель-
ная территория, входившая ранее в состав Бухарского эмирата. Решено было из
бывшей Туркестанской области и части Семипалатинской образовать новый

203
ГИМ ОПИ. Ф. 208. Д.6. Л. 31–32.
204
ПСЗ-II. СПб., 1867. Т. XL: 1865. № 41792. С. 184.
205
ГИМ ОПИ. Ф.208. Д. 31. Л. 3.
206
РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 19. Л. 5455.
81
военный округ и новое генерал-губернаторство Туркестанское, с разделом его
на две области – Сырдарьинскую и Семиреченскую207. Генерал-губернатором
был назначен опытный администратор К.П. фон Кауфман.
Его первые шаги были направлены на урегулирование отношений с ко-
кандским и бухарским правителями. В начале 1868 г. с кокандским ханом Ху-
дояром был заключен договор, фактически ставивший ханство под контроль
России208. Бухарский эмир отказался от договора и объявил России «священ-
ную войну». Но в городах Бухарского эмирата не было единства, феодальная
верхушка выступала против эмира Музаффара, обвиняя его в слабости. Ис-
пользуя поддержку горожан, русские войска 2 мая 1868 г. беспрепятственно
заняли Самарканд209.
Оставив в городе небольшой гарнизон, Кауфман с основными силами на-
чал преследование отступающей бухарской армии и 16 мая 1868 г. овладел
Катта-Курганом. Однако неожиданно бухарская 20-тысячная армия осадила
русский гарнизон в Самарканде. Кауфман был вынужден остановить наступле-
ние на Бухару и вернуться под стены Самарканда с тем, чтобы снять осаду.
2 июня 1868 г. на Зирабулакских высотах, между Катта-Курганом и Бухарой,
произошло решающее сражение российских и бухарских войск. Бухарская ар-
мия потерпела поражение, а эмир Музаффар был вынужден просить у Кауфма-
на мира на российских условиях.
В соответствии с подписанным 23 июня 1868 г. мирным договором между
Россией и Бухарой эмир признавал все российские приобретения в Средней
Азии и обязался выплатить контрибуцию за военные издержки в размере
200 тыс. руб.210. Договор 1868 г. положил начало превращению Бухарского
эмирата в российский протекторат.
Учитывая наличие острых противоречий в Средней Азии с Великобритани-
ей, российское правительство, чтобы лишний раз не обострять отношения, не
пошло на ликвидацию феодальных ханств. Коканд и Бухара сохранили статус
самостоятельных государств, но их политика определялась Санкт-
Петербургом. В особом положении оказалась Хива. Окруженное степями и
пустынями Хивинское ханство находилось как бы на отшибе и не испытывало
особой необходимости в экономических и политических контактах с Россией,
власти которой также до поры до времени не уделяли ему внимания.
Успешные действия русских войск в среднеазиатском регионе повлекли за
собой английскую инициативу по проведению переговоров о разграничении
сфер влияния в Средней Азии. Такие переговоры состоялись в 1869 г. в Санкт-
Петербурге. Стороны договорились, что Англия ограничит продвижение в
Среднюю Азию, а Россия, в свою очередь, не подойдет к границам Индии.
Некоторое ослабление противоречий с Англией позволило перейти к реше-
нию хивинской проблемы. В ноябре 1869 г. в Муравьевской бухте Красново-

207
ПСЗ-II. СПб., 1871. Т. XLII: 1867. № 44831. С. 1150–1151.
208
АВПРИ. Ф. 163. Оп. 3. Д. 937. Л. 23.
209
АВПРИ. Ф. 137. Оп. 475. Д. 57. Л. 217.
210
АВПРИ. Ф. 163. Оп. 3. Д. 262. Л. 2–5об.
82
дского залива на восточном побережье Каспия высадился российский военный
отряд под командованием Н.Г. Столетова. Там был основан город Красноводск
– новый форпост для наступления на Хиву.
Тем временем туркестанский генерал-губернатор Кауфман вел переписку с
хивинским ханом Мухаммад-Рахимом II, требуя возвращения русских пленных
и убеждая хана не мешать киргизам откочевывать в русские владения. Инте-
ресно, что сам хивинский хан персонально не обращался к Кауфману, считая
это ниже своего достоинства. Переписку вели его сановники. 14 апреля 1870 г.
генерал-губернатор получил письмо, в котором было написано, что хивинский
хан «желает того, чтобы Белый царь подобно своим предкам не увлекался об-
ширностью своей империи, ему Господом Богом дарованной, не заботился о
приобретении чужих земель, так как это не в обычае Великих Государей»211.
Это был вызов. Кауфман стал готовиться к наступлению на Хиву, но Мини-
стерство иностранных дел сочло это пока нецелесообразным.
В начале января 1871 г. Кауфману было поручено основать укрепление в
урочище Иркебай на пути в Хивинское ханство. А уже в 1872 г. на Хиву вы-
ступил отряд полковника В.И. Маркозова. Наступление окончилось неудачей –
русские войска натолкнулись на сильное сопротивление хивинцев, понесли
потери и были вынуждены отступить.
Участь ханства была окончательно решена в конце 1872 г., когда 23 ноября
в Петербурге под председательством военного министра состоялось Особое
совещание, в котором приняли участие оренбургский и туркестанский генерал-
губернаторы, начальник Главного штаба и заведующий азиатскими делами
Главного штаба212. По предложению Кауфмана было принято решение провес-
ти силовую операцию против Хивинского ханства, однако, к неудовольствию
генерал-губернатора ставилась задача лишь заставить хивинцев подчиниться
русским порядкам, а не присоединять Хиву к российским владениям. Это объ-
яснялось опасением обострения отношений с Англией.
Главнокомандующим экспедицией был назначен Кауфман. Он отдал при-
каз войскам наступать тремя колоннами – со стороны Ташкента, с каспийского
направления и со стороны Оренбурга. В феврале 1873 г. войска двинулись на
Хиву. На этот раз все прошло удачно – Хивинское ханство было завоевано,
русские войска вошли в Хиву.
После разгрома хивинских войск Кауфман принудил хана подписать Ген-
думянский договор (25 августа 1873 г.), согласно которому хан признавал себя
«покорным слугой императора всероссийского» и отказывался от непосредст-
венных сношений с соседними владетелями и ханами, от заключения с ними
торговых договоров без ведома и разрешения высшей русской военной власти
в Туркестане213. Таким образом, Хива становилась протекторатом России, что
не было неожиданностью для англичан.

211
ГИМ ОПИ. Ф.307. Д. 10. Л. 36.
212
РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6852. Л. 80.
213
АВПРИ. Ф. 137. Оп. 475. Д. 73. Л. 199.
83
Как только закончился хивинский поход, Кауфман начал подготовку к ан-
нексии Кокандского ханства. В 1874 г. там начались выступления против Ху-
дояр-хана, который послушно выполнял все требования туркестанского гене-
рал-губернатора и был верным союзником России. Худояр был вынужден бе-
жать, и ханом был провозглашен его старший сын Насретдин.
Воспользовавшись взрывом народного возмущения, кокандские феодалы и
представители клерикальных кругов придали движению народных масс анти-
русскую направленность. Против русских была объявлена священная война –
газават. В августе 1875 г. при Махраме произошло сражение между русскими и
кокандскими войсками, в котором необученные и плохо вооруженные коканд-
цы потерпели поражение. Насретдин капитулировал и русские войска под ко-
мандованием генерала М.Д. Скобелева 29 августа взяли Коканд, не встретив
серьезного сопротивления.
После этих событий Насретдин признал Кауфмана законным правителем и
запросил мира. 22 сентября 1875 г. был подписан российско-кокандский дого-
вор, который предусматривал отказ от дипломатических сношений с другими
странами в обход Петербурга, а также передачу ряда территорий на правобере-
жье Сырдарьи и Нарына в состав России. В договоре, подписанном туркестан-
ским генерал-губернатором Кауфманом и кокандским ханом говорилось о том,
что кокандский хан признает себя слугою Императора Всероссийского214.
Однако договор не остановил военных действий. Начальник Наманганско-
го отдела М.Д. Скобелев подавил восстание в Намангане, после чего двинул
войска на один из важнейших центров антирусского движения – город Анди-
жан. Штурм города, сопровождавшийся большими потерями с обеих сторон и
массовой гибелью мирных жителей, продолжался три дня. 10 января 1876 г.
город был взят.
В результате этих событий в Петербурге пришли к выводу о необходимо-
сти ликвидации Кокандского ханства. Это было связано, прежде всего, с опасе-
ниями, что «кокандский газават» найдет поддержку в Бухаре и Хиве.
19 февраля 1876 г. было объявлено о присоединении территории Коканд-
ского ханства к России и образовании на его месте Ферганской области, воен-
ным губернатором которой был назначен генерал Скобелев. Новый губернатор
начал свою деятельность с того, что двинул войска в Алайскую долину, где
разгромил киргизских повстанцев и объявил о присоединении этого района к
Российской империи.
С присоединением Кокандского ханства в целом сложилась территория
Туркестанского генерал-губернаторства, которая простиралась от Тянь-Шаня
на востоке до Амударьи на западе, доходя на юге до предгорий Памира. После
завершения формирования Туркестанского генерал-губернаторства, Петербург
приступает к завоеванию Туркмении. Там русские войска встретили отчаянное
сопротивление туркменских племен и продвигались вперед с тяжелыми боями,
имевшими переменный успех.

214
АВПРИ. Ф.163. Оп. 3. Д. 938. Л. 35об.
84
Однако между туркменами не было единства. Племена теке и йомуд враж-
довали друг с другом и ради ослабления противника йомуды были готовы под-
держать Россию. Некоторые их вожди в 1877 г. просились в российское под-
данство, но получили отказ.
Главным центром сопротивления русским стала территория, где жили пле-
мена теке. В 1877 г. был занят Кзыл-Арват, крупный населенный пункт в Ахал-
текинском оазисе, но первая же попытка продвинуться дальше вглубь степи
потерпела неудачу. Войска под командованием Н.П. Ломакина потерпели в
1879 г. сокрушительное поражение при штурме Геок-Тепе, потеряв 200 чел.
убитыми и 250 ранеными.
После этого поражения в Санкт-Петербурге не сомневались, что англичане
попытаются использовать его в свою пользу и поэтому по личному распоряже-
нию Александра II был разработан план проведения новой ахалтекинской экс-
педиции215. Русскими войсками командовал генерал М.Д. Скобелев, туркестан-
ский отряд возглавил генерал-майор А.Н. Куропаткин. Непрерывные военные
действия продолжались с 20 декабря 1880 г. по 12 января 1881 г., когда кре-
пость Геок-Тепе была взята после кровопролитного штурма. По некоторым
данным при Геок-Тепе было убито до 8 тыс. туркмен. После этого инициатива
перешла в руки России. 18 января 1881 г. русские войска овладели селением
Асхабад. Ахалтекинский оазис был включен в состав России как Закаспийская
область.
9 декабря 1881 г. российско-персидской пограничной конвенцией были оп-
ределены границы между сферой интересов России на туркменском направле-
нии и Персией. Эта конвенция логически определила пределы русского про-
движения в данном регионе. В ноябре 1883 г. русскими войсками был занят
Теджентский оазис, а 31 января 1884 г. практически добровольно подданство
России приняли туркменские племена Мервского оазиса, хотя изначально это
не планировалось. Так в инструкции Скобелеву в 1880 г. было написано: «От-
носительно Мерва Государь того мнения, что занятие его, если оно будет вы-
звано занятием Герата англичанами, противовес недостаточный. А так как вой-
на с Англией для нас нежелательна, то занятие Мерва следует избегнуть» 216.
Через три г. положение изменилось, англичане спровоцировали продвижение к
Мерву русских войск и стали активизировать свое влияние в этом регионе, по-
ставляя оружие туркменам.
В марте 1884 г. Мервский и соседний Иолотанский оазисы официально бы-
ли включены в состав Российской империи. Занятием данных территорий
практически было завершено присоединение Средней Азии к России.
Данный факт можно оценивать по-разному. С одной стороны, эти земли, в
основном, были завоеваны Россией. С другой стороны, в составе России средне-
азиатские народы получили возможность ускоренного развития. Русское прави-
тельство заботилось об экономическом и культурном развитии края. Начали соз-

215
ГИМ ОПИ. Ф.307. Д. 25. Л. 84.
216
Там же. Л. 1об.
85
даваться первые промышленные предприятия, совершенствовалось сельскохо-
зяйственное производство, открывались школы, специальные учебные заведения,
аптеки и больницы. Российская администрация проводила глубоко продуманную
политику, отказавшись поначалу от введения русского законодательства на всей
завоеванной территории и сохраняя патриархальные порядки, не вмешиваясь в
уклад местной жизни и оставляя значительную часть суверенитета местной эли-
те. Происходило постепенное интегрирование туркестанских структур с обще-
российскими. Действия российской администрации были направлены не на
уничтожение, а на сохранение национальной самобытности.
Так что, каковы бы ни были первоначальные мотивы русского правитель-
ства, побудившие его к завоеванию Туркестанского края, перемены, которые
объективно и закономерно произошли в судьбах среднеазиатских народов,
имели положительные результаты.

С.Ф. Гребениченко, М.В. Созыкин

Значение партизанской борьбы против фашистов


для воспитания молодежи в рамках военно-гуманитарного
сотрудничества Беларуси и России

Сотрудничество России и Республики Беларусь в военно-гуманитарной


сфере нацелено на военно-патриотическое воспитание молодежи, поддержание
необходимого военного потенциала двух братских стран, обеспечение безопас-
ности Союзного государства. Учеными накоплен и обобщен большой совмест-
ный опыт по организации научной работы в Вооруженных Силах в целях раз-
вития теории и истории военного искусства. Плодотворно разрабатываются
теоретические вопросы повышения обороноспособности, совершенствуются
формы применения Вооруженных Сил (ВС) России и Беларуси, их объединен-
ной Региональной группировки войск, а также способы ведения военных дей-
ствий для защиты Союзного государства. Определены тенденции развития
средств вооруженной борьбы и модернизации вооружения, военной и специ-
альной техник, подготовки научных работников высшей квалификации для
нужд ВС. Военно-научные советы ВС двух стран обеспечивают проведение
экспертизы научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологи-
ческих работ.217
Особое место отводится планированию и методическому руководству во-
енно-исторической работы в целях использования исторического опыта в
строительстве, развитии и подготовке ВС, а также совершенствованию систе-
мы уставных документов в соответствии с развитием теории и истории военно-


Созыкин Максим Владимирович – асп. каф. истории России, РУДН, max6911@yandex.ru;
Гребениченко Сергей Фѐдорович – д.и.н., проф. каф. Истории России РУДН, grebenichenko
@duma.mos.ru.
217
Гребениченко С.Ф., Созыкин М.В. Российско-белорусская интеграция: военно-техническое
сотрудничество // Россия и мир: история, политика, культура, образование. М., 2014. С. 139–145.
86
го искусства. В этой связи ключевое место отводится анализу военных сраже-
ний и битв XX в., прежде всего, Великой Отечественной войны, подготовке
научных конференций и семинаров, изданию военно-исторических трудов,
сборников документов, и т. д. Эти материалы используются для подготовки
празднования 70-летия Победы советского народа в Великой Отечественной
войне, для организации работы по военно-патриотическому воспитанию моло-
дежи в средних и высших учебных заведениях, воинских частях Российской
Федерации и Республики Беларусь.
Значительное внимание уделяется совместным научно-исследовательским
работам по обобщению опыта партизанской борьбы против фашистских за-
хватчиков в годы Великой Отечественной войны, поскольку вся белорусская
земля в то суровое военное лихолетье, без преувеличения, явилась единым пар-
тизанским фронтом в тылу врага.
Партизанское движение как форма борьбы народа известна в нашем Отече-
стве со времен феодальной раздробленности. В XIII–XV в. русский народ ус-
пешно применял партизанские способы борьбы, оказывая героическое сопро-
тивление ордынскому нашествию. Позднее широкое движение партизан было
развернуто в Русском государстве в начале XVII в. против польских и швед-
ских интервентов. Наряду с ополчением, которое сформировали К. Минин и
Д. Пожарский, местное население стихийно объединялось в большое число
отрядов партизан («шишей «), не только помогавших ополчению, но и прово-
дивших самостоятельные боевые действия по очищению страны от интервен-
тов. Во время Северной войны 1700–1721 гг. партизанское движение было раз-
вернуто сразу после вторжения в Россию шведской армии. В компании 1708-
1709 гг. русский, белорусский, украинский народы вели партизанскую войну в
тылу и на путях сообщения шведской армии Карла XII, лишая врага возможно-
сти использовать местные средства, отбивая продовольственные и боевые обо-
зы и нанося ему потери в живой силе. Размах партизанского движения, под-
держанного Петром I, содействовал изоляции шведской армии и лишению еѐ
продовольствия весной 1709 г., а затем и разгрому еѐ под Полтавой.
Партизанское движение сыграло огромную роль в Отечественной войне
1812 г. Против войск Наполеона I сражались партизаны на территории Цен-
тральной России, Беларуси, Украины. Среди сил, окруживших армию Наполе-
она к концу сентября 1812 г. и установивших голодную блокаду французских
войск, значительное место занимали партизанские отряды. Главнокомандую-
щий русской армией М. И. Кутузов всемерно поддерживал борьбу гражданско-
го населения против иноземных захватчиков, выделял руководителей для пар-
тизанских отрядов, помогал им оружием. Кутузов организовал из частей регу-
лярных войск до 20 специальных отрядов численностью от 200 до 2500 чел. 218
Армейские партизанские отряды действовали совместно с народными отряда-
ми, например, отряд Д.В. Давыдова – с отрядами Ермолая Четвертакова и Фѐ-

218
Гребениченко С.Ф., Широкорад И.И. От Бородино и до Парижа // Социально-гуманитарные
знания. 2014. № 5. С. 192–209.
87
дора Потапова. Размах партизанского движения вынудил Наполеона выделять
значительное число войск для охраны коммуникаций и баз. С переходом рус-
ской армии в контрнаступление партизанское движение превратилось во все-
народную войну на всем пути отступления французской армии, содействовав-
шую еѐ окончательному разгрому. 219
Во время Великой Отечественной войны на оккупированной территории Со-
ветского Союза было развернуто партизанское движение против фашистских
захватчиков, не имевшее ранее в мировой истории аналогов по масштабам и чис-
лу участников. После вероломного нападения на СССР, когда враг стал быстро
продвигаться вглубь страны, руководители районов, которым угрожало нападе-
ние, получили указания о подготовки подполья, комплектовании и вооружении
боевых партизанских отрядов, создании складов боеприпасов и продовольствия,
организации руководства партизанского движения. Так, в директиве № 1 от
30 июня 1941 г. «О переходе на подпольную работу партийных организаций рай-
онов, занятых врагом» ЦК Компартии Белоруссии обязывал обкомы, горкомы и
райкомы заблаговременно создавать подпольные и партизанские парторганиза-
ции и ячейки.220 В следующей директиве № 2 от 1 июля 1941 г. «О развертыва-
нии партизанской войны в тылу врага» предписывалось «создавать партизанские
отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для
разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи
телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах
создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и
уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».221 В свою очередь,
И.В. Сталин 3 июля 1941 г. в выступлении по радио, наряду с определением за-
дач Вооруженных Сил и тыла, дал развернутую программу партизанского дви-
жения, указав цели, задачи и объекты борьбы.
По мере продвижение врага на восток усиливалось партизанское движение,
оно становилось все более организованным. Сначала патриоты действовали
небольшими группами, сжигая мосты на дорогах, уничтожая линии связи, об-
стреливая группы мотоциклистов из засады. С каждым днем борьба народа
приобретала массовый характер, в бой вступали отряды, руководимые опыт-
ными командирами. Вооруженные лопатами, топорами, пилами патриоты пе-
рекапывали дороги, строили на них завалы, уничтожали мосты, переправы,
нарушали телефонно-телеграфную связь врага. Многие члены резервных
групп, дружин самообороны участвовали вместе с партизанами в боях, явля-
лись связными отрядов.
ЦК Компартии Белоруссии всемерно стремился создать массовый парти-
занский резерв: «Нужно повести дело так, чтобы не было ни одного города,
села, населенного пункта на временно оккупированной территории, где бы не
существовал в скрытом виде резерв партизанского движения. Этот скрытый

219
Давыдов Д. Опыт теории партизанского действия. СПб., 1821; Он же. Дневник партизан-
ских действий 1812 г. СПб., 1860.
220
Калинин П. З. Партизанская республика. М., 1964. С. 15.
221
Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. М., 1947. Вып. 5. С. 21.
88
боевой резерв партизанского движения должен быть числом не ограничен и
вовлекать всех честных граждан, желающих сражаться от немецкого гнета».
Для формирования подполья и партизанских отрядов в оккупированные рай-
оны Белоруссии только в первый месяц войны было направлено 118 групп от-
ветственных партийных, комсомольских работников и опытных специалистов
разведывательно-диверсионного дела общей численностью 2 664 человека.222
В партизанских отрядах сражались бывшие военнослужащие Красной Ар-
мии, оказавшиеся в тылу врага или бежавшие из плена, местное население, лю-
ди разных национальностей и возрастов. Большой вклад в развитие партизан-
ского движения вносили спецгруппы и отряды Наркомата госбезопасности: они
помогали партизанским силам в защите от проникновения в них агентуры
спецслужб фашистской Германии.223 Героически сражались народные опол-
ченцы, бойцы добровольческих истребительных батальонов, сформированных
на заводах и предприятиях. Когда враг прорывался все дальше на восток, ис-
требительные батальоны превращались в партизанские отряды. Если в конце
июня 1941 г. на оккупированной территории Белоруссии действовало 4 парти-
занских отряда, то в июле – уже 35, в августе – 61, к концу г. в республике на-
считывалось 104 партизанских отряда, 323 организаторские и диверсионные
группы общей численностью 8 307 чел. Число желающих взять в руки оружие
росло день ото дня.224
Первые партизанские отряды насчитывали 25–40 чел., состояли из 2
3 групп, они были вооружены винтовками, пулеметами, гранатами, собранны-
ми на местах сражений или захваченными у противника. В числе первых из
сформированных в Белоруссии на самом начальном этапе войны были парти-
занские отряды В.З. Коржа (Пинская область), Т.П. Бумажкова (Полесская об-
ласть), М.Ф. Шмырева (Витебская область), Ф.Г. Маркова (Вилейская область).
Уже в 28 июня 1941 г. Пинский партизанский отряд провел свой первый бой,
напав на колонну противника. Партизаны устраивали засады на дорогах, пре-
пятствовали продвижению вражеских войск. Партизанский отряд под командо-
ванием Т.П. Бумажкова и Ф.И. Павловского в середине июля разгромил штаб
вражеской дивизии, уничтожил 55 автомашин и броневиков, 18 мотоциклов,
захватил большое количество вооружения. В августе и первой половине сен-
тября 1941 г. белорусские партизаны провели массовое разрушение телеграф-
но-телефонной связи на линиях, связывающих группы немецких армий
«Центр» и «Юг». Они непрерывно нападали из засад на восстановительные
команды и батальоны связи и истребляли их. День ото дня расширялись дивер-
сии партизан на железнодорожных коммуникациях. Борьба партизан активизи-
ровалась в период Московской битвы. Уже в 1941 г. были образованы целые

222
Великая Отечественная война в цифрах и фактах. Минск, 1998. С. 26.
223
Хацкевич А.Ф., Крючок Р.Р. Становление партизанского движения в Белоруссии и дружба
народов СССР. Минск, 1980. С. 32.
224
Кузьменко В.И. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. М.,
1965. Т. 6. С. 22.
89
партизанские зоны на обширной территории от Днепра до Минска, которые
народные мстители удерживали до самого конца войны. 225
В Белоруссии сражались с врагом почти 370 тыс. партизан. Борьба носила
интернациональный характер. Наряду с белорусами в ней участвовали предста-
вители 70 национальностей и народностей Советского Союза. В рядах партизан
находилось около 4 тыс. зарубежных антифашистов, в том числе 3 тыс. поля-
ков, 400 словаков и чехов, 235 югославов, 70 венгров, 60 французов, около 100
немцев и других.226 Белорусские партизаны провели немало совместных бое-
вых операций с русскими, украинскими, литовскими и молдавскими партиза-
нами, польскими формированиями Армии Крайовой.227 В партизанской борьбе
против фашистских оккупантов участвовали все слои населения, причем, мо-
лодѐжь до 26 лет составляла более половины народных мстителей. 228
В Белоруссии захватчики осуществляли разработанную ими человеконена-
вистническую программу массового уничтожения советских людей. По плану
«Ост» предусматривалось уничтожить 75 % белорусов, 25 % белорусов подле-
жало онемечиванию. Согласно протоколам заседаний Чрезвычайной государ-
ственной комиссии «Итоговые сведения о жертвах немецко-фашистских зло-
деяний по Белорусской ССР» было уничтожено 2 219 316 чел. гражданского
населения и военнопленных.229 На временно оккупированной территории Бело-
руссии в годы Великой Отечественной войны немецко-фашистскими захватчи-
ками было создано 260 концентрационных лагерей и их отделений, в которых
уничтожались взрослые и дети, гражданское мирное население и пленные во-
еннослужащие.230
Действия партизан во взаимодействии с Красной Армией имели огромное
стратегическое значение, явились одним из решающих условий разгрома вра-
жеского нашествия, краха оккупационного режима. За время войны партизаны
и подпольщики нанесли фашистской армии огромный урон в живой силе и
технике. Диверсии на коммуникациях и линиях связи срывали или замедляли
перевозки войск, техники и грузов. Политическая работа партизан и подполь-
щиков среди населения оккупированных территорий вселяла в советских лю-
дей уверенность в победе над врагом. В свою очередь, произвол фашистских
захватчиков, грабежи, насилия, разрушения городов и сел, свирепый террор
возбуждали ненависть советских людей к оккупантам.231
С июня 1941 г. по июнь 1944 г. партизаны Белоруссии вывели из строя
около 500 тыс. военнослужащих оккупационных войск и марионеточных фор-
мирований, чиновников оккупационной администрации, вооруженных колони-

225
Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 569.
226
Партизанскими тропами Белоруссии. М., 1984. С. 62.
227
Хацкевич А.Ф., Крючок Р.Р. Указ. соч. С. 78.
228
Залесский А.И. В партизанских краях и зонах. Патриотический подвиг советского кресть-
янства в тылу врага (1941–1945 гг.). М., 1962. С. 8.
229
Национальный архив Республики Беларусь. Ф. 845. Д. 8. Л. 9.
230
Там же. Ф. 845. Д. 207. Л. 1–6.
231
Широкорад И.И., Гребениченко С.Ф. Прозреть, чтобы презреть? // Социально-гумани-
тарные знания. 2015. № 2. С. 5.
90
стов и пособников (из них 125 тыс. чел. – безвозвратные потери), подорвали и
пустили под откос 11 128 вражеских эшелонов и 34 бронепоезда, разгромили
29 железнодорожных станций и 948 вражеских штабов и гарнизонов, взорвали,
сожгли, разрушили 819 железнодорожных и 4 710 других мостов, перебили
более 300 тыс. рельсов, разрушили свыше 7300 км телефонно-телеграфных
линий связи, сбили и сожгли на аэродромах 306 самолетов, подбили 1355 тан-
ков и бронемашин, уничтожили 438 орудий разного калибра, подорвали и
уничтожили 18 700 автомашин, уничтожили 939 военных складов, а также взя-
ли следующие трофеи: орудий – 85, минометов – 278, пулеметов – 1874, винто-
вок и автоматов – 20 917, общие безвозвратные потери белорусских партизан в
19411944 гг. составили более 45 тыс. чел. После освобождения Беларуси 180
тыс. бывших партизан продолжили войну в рядах действующей армии.
16 июля 1944 г. на минском ипподроме состоялся парад 30 000 белорусских
партизан. Парад принимал командующий 3-м Белорусским фронтом генерал
армии И. Д. Черняховский. Символично, что на другой день – 17 июля в Моск-
ве по улице Горького прошли колонны немецких военнопленных, захваченных
в Белоруссии (так называемый «парад фаталистов «).
В рамках подготовки празднования 70-летия Великой Победы учеными Бе-
ларуси и России активно мобилизуются новые архивные материалы и личные
документы участников партизанских боевых действий, в том числе боевые ли-
стки, стенные газеты и рукописные журналы, которые выпускались во многих
партизанских отрядах и бригадах. В годы Великой Отечественной войны они
являлись действенным средством информации и идейно-политического воспи-
тания народных мстителей в духе патриотизма, ненависти к врагу, верности
воинскому долгу и партизанской присяге, оперативно откликались на злобо-
дневные вопросы партизанской жизни. Готовились партизанские летописи на
листах из обоев, школьных тетрадей, немецких трофейных карт и другой при-
годной бумаги. Художественное оформление зависело от наличия в партизан-
ских формированиях самодеятельных художников. Среди них были и извест-
ные профессиональные мастера  Николай Гутиев, Леонид Бойко, Генрих
Бржезовский, другие.
Партизанская печать освящала различные вопросы из жизни и деятельно-
сти народных мстителей. В номерах боевых листков, рукописных журналов и
стенных газет помещались заметки о проведенных боевых операциях, быте и
отдыхе партизан, критиковались нарушители дисциплины. Специальные номе-
ра выпускались к Новому году, дню Красной Армии, празднованию Октябрь-
ской революции, дню 8 марта, и др. Эти партизанские летописи являются уни-
кальными источниками для изучения жизни и деятельности партизан, своеоб-
разными памятниками истории всенародной борьбы в тылу врага.232
Следует подчеркнуть, что совместные военно-исторические исследования
занимают особое место в научно-образовательном сотрудничестве России и

232
Белорусский музей истории Великой Отечественной войны. Постоянно действующая экс-
позиция «Партизанская печать».
91
Беларуси. В этой связи организуются научно-практические конференции и из-
даются книги, посвященные юбилеям освобождения Беларуси от немецко-
фашистских захватчиков и Победы советского народа в Великой Отечествен-
ной войне, др. Так, накануне 70-летия освобождения Советской Белоруссии от
немецко-фашистских захватчиков, кстати, именно эта дата является Днем неза-
висимости Беларуси, в информагентстве «Россия сегодня» состоялся видео-
мост. В нем приняли участие видные военные ученые, участники Великой Оте-
чественной войны, эксперты, представители органов государственной власти
России и Беларуси. Было подчеркнуто, что во время оккупации Белоруссия
потеряла каждого своего третьего жителя. В ходе грандиозной операции «Баг-
ратион» Красная Армия разгромила германскую группу армий «Центр» на тер-
ритории Белоруссии и вступила на территорию Польши. Началось освобожде-
ние стран Восточной Европы.
В последние годы активным образом военными учеными России и Белару-
си велась работа по подготовке фундаментального труда  «Страна в огне».
Этот многотомный проект начинался совместно российскими, белорусскими и
украинскими историками. Был подготовлен первый том «1941 год: Страна в
огне». Однако завершал эту архиважную для исторической памяти работу (то-
ма о переломных 1942 и 1943 гг., а также об освобождении 1944–1945 гг.)
только российско-белорусский коллектив, поскольку украинская сторона уст-
ранилась от проекта в силу стремления «нового руководства» Украины пере-
смотреть значение Великой Отечественной войны и роль Украины во II миро-
вой войне.
Кроме того, в Беларуси выпущен убедительный учебник по истории Вели-
кой Отечественной Войны, роли братских народов Советского Союза в общей
победе над гитлеризмом, а также методическое пособие к нему для школьников
и студентов. В свою очередь, в России подготовлена новая линейка единого
учебника по истории России. В работе над его созданием участвуют ведущие
историки страны, специалисты Министерства образования и науки, Министер-
ства культуры, Российского исторического общества и Российского военно-
исторического общества. Подготовлен текст учебного пособия по военной ис-
тории Отечества. Издание учебника совместными творческими усилиями уче-
ных Союзного государства России и Беларуси – следующий шаг по укрепле-
нию объективного взгляда в пределах постсоветского пространства на недав-
нюю историю, на правду о Великой Отечественной войне.
В заключение следует подчеркнуть, что сотрудничество Российской Феде-
рации и Республики Беларусь в военно-гуманитарной сфере очевидно успешно
развивается; в этом направлении плодотворно разрабатываются и комплексно
реализуются фундаментальные и поисковые исследования. На такой основе
деятельно крепнущей дружбы открываются новые исторические перспективы
военно-патриотического воспитания молодежи и научно-образовательного
взаимодействия двух братских стран в целях безопасности и развития их обще-
го Союзного государства.

92
М.А. Давыдов

«Война и мир» Л.Н. Толстого как парадокс исторической памяти

Роман «Война и мир» – одна из вершин мировой литературы – внес гро-


мадный вклад в дело коммеморации Отечественной войны 1812 г. Не будет
преувеличением сказать, что в течение последних 140 лет для сотен миллионов
жителей России именно он был главным источником их представлений о ге-
роической эпохе начала XIX в.
Как известно, Л.Н. Толстой мало работал с источниками и плохо знал изо-
бражаемую эпоху, что подтверждают такие компетентные очевидцы, как изда-
тель «Русского архива» П. Бартенев, писавший, что «граф Толстой вовсе не
изучал историю великой эпохи: как и вообще он не давал себе труда усидчивой
постоянной работы: можно сказать, что он постоянно захлебывался воображе-
нием»233. «В совершенном непонимании 1812 года» упрекал Толстого беседо-
вавший с ним М.И. Муравьев-Апостол.234
Множество резко критических откликов на историческую канву романа
подтверждают, что степень соответствия изображаемых автором событий 1805-
1812 гг. фактам, зафиксированным в источниках, выражаясь академично, не
слишком невелика.235
Вместе с тем напомню справедливое мнение Доминика Ливена, который
пишет, что роман «Война и мир» оказал воздействие на восприятие поражения
Наполеона в народном сознании более сильное, чем все исторические исследо-
вания вместе взятые»236.
Настоящий доклад – попытка понять, во-первых, почему исторический ро-
ман, весьма неадекватно представляющий одну из самых героических страниц
прошлого нашей страны, сделал так много для воспитания патриотизма у ее
населения, и, во-вторых, какими художественными приемами Л.Н. Толстой
смог добиться такого результата.
Я не имею возможности сколько-нибудь подробно рассматривать обстоя-
тельства, приведшие Толстого к идее его написания, и тем более его доморо-
щенную «философию истории», к которой немало исследователей относится
чересчур серьезно.
Однако напомню, что поначалу Толстой писал, что «не Наполеон и не
Александр, не Кутузов и не Талейран будут моими героями, я буду писать ис-
торию … людей, не имевших тех недостатков, которые нужны для того, чтобы


Давыдов Михаил Абрамович  д.и.н., проф., внс, Институт экономики РАН, mdhist
@gmail.com.
233
Русский архив. 1911. Т. 3. С. 385
234
Русская старина. 1886. Вып. 5–8. С. 157
235
Норов А.С. Война и мир (1805–1812) с исторической точки зрения и по воспоминаниям со-
временника. СПб., 1868; Витмер А. 1812 год в «Войне и мире». СПб., 1869; Вяземский П.А. Воспо-
минания о 1812 годе. Русский архив. 1869. № 1. Стлб. 185–192/01; см. также Эйхенбаум Б.М. Лев
Толстой. Munchen-Allach. 1968. Ч. 2. С. 386–396.
236
Ливен Д. Россия против Наполеона. Борьба за Европу, 1807–1814. М., 2012. С. 655.
93
оставить следы на страницах летописей… Люциан Бонапарт был не менее хо-
роший человек, чем его брат Наполеон, а он почти не имеет места в истории.
Сотни жирондистов, имена которых забыты, были еще более хорошие люди.
Сотни и тысячи не жирондистов, а простых людей Франции того времени были
еще лучшими людьми. И никто их не знает. Разве не было тысяч офицеров,
убитых во времена войн Александра, без сравнения более храбрых, честных и
добрых, чем сластолюбивый, хитрый и неверный Кутузов?». (Здесь и далее в
скобках указаны номер тома и страницы по Полному собранию сочинений
Л.Н. Толстого. 1928–1958: 13, 70–73).
Как точно заметил Б.М. Эйхенбаум (его труды о Л.Н. Толстом, на мой
взгляд, до сих пор остаются непревзойденной вершиной литературоведения)
здесь исторические деятели осуждены с моральной точки зрения – то есть с
самой важной для Толстого позиции.237
Вместе с тем – это декларация о семейном романе, направленном против
«зажигателей-поповичей» (мысль А. Фета), т.е. деятелей «Современника» с их
проповедью двоемужия и развала семьи (роман «Что делать?» и т.д.). «Война и
мир» задумывалась и начиналась как сугубо домашний, «английский» роман,
носивший название «Все хорошо, что хорошо кончается».
И только с течением времени автор стал расширять изображаемое истори-
ческое пространство, дополняя и даже вплетая в повествование свои мысли о
том, как движется, как «устроена» история. В результате произведение стало
романом-эпопеей и получило взятое у Прудона название «Война и мир», кото-
рое акцентировало его историко-философский характер.
Однако органично соединить гениальный роман со своей доморощенной
«философией истории» Толстому не удалось. В 1873 г. в связи с изданием соб-
рания сочинений Толстой фактически переработал текст в новый роман, вы-
бросив часть философии. Затем он охладел к своему детищу, и в результате
имеет место нечастый в истории литературы случай – у нас нет канонического
текста произведения такого масштаба, как «Война и мир».
Замыслы автора изменились во многом потому, что в 1860-е гг. споры об
истории, о будущем – а значит – и о прошлом России велись непрерывно и бы-
ли тканью живой жизни, элементом публицистической повседневности, и про-
блемы философии истории, в частности, вопрос о закономерности (свободе
воли) и о причинности приобрели характер буквально злободневный.238
При этом важно помнить, что этот роман порожден протестом Л.Н. Толсто-
го против современности, против «новизны», протестом как против Н.Г. Чер-
нышевского и Н.А. Добролюбова, уподобляющих историю естествознанию, так
и против «цеховой» науки истории, т.е. С.М. Соловьева и отчасти Б.Н. Чичери-
на с их историзмом.
И тех, и других в какой-то мере объединял взгляд на историю как на посту-
пательный и прогрессивный процесс. Только лидеры «Современника» верили в

237
Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой… С. 246
238
Там же. С. 321
94
грядущую социалистическую «казарму», а С.М. Соловьев и Б.Н. Чичерин рас-
сматривали историю как процесс развития свободы личности, гражданских
прав и т.д.
И то, и другое было неприемлемо тогда для Толстого. Он не считал, что на-
стоящее лучше прошлого только потому, что оно настоящее, и был против лю-
бых модных теорий, объясняющих жизнь и диктующих жизни, как она должна
быть устроена, ибо жизнь никогда не уместится в теорию, поскольку она бога-
че и т.д. Лишь с учетом этой «архаистичности» (но не архаизма!) можно по-
нять, почему в то время он был против обязательного всеобщего обучения и
почему он оценивал прогресс с точки зрения «тульского мужика», которому
якобы не нужны железные дороги в силу того, что сокращение времени переез-
да из Москвы в Париж для него не является актуальным сюжетом и т.д.
Роман написан со славянофильских позиций, в частности, потому, что ут-
верждает противоположность России и Европы, потому что направлен против
попыток интерпретировать русскую историю в рамках идеи общности путей
развития России и Европы, кем бы эти попытки не предпринимались, Н.Г. Чер-
нышевским или Б.Н. Чичериным.
Одновременно «Война и мир», бесспорно, является попыткой литературно-
го «реванша» за Крымскую войну. Он должен был воскресить в памяти рус-
ских людей воспоминания о времени торжества России, об эпохе ее могущест-
ва, тем более, что Севастополь и Польское восстание 1863-1864 гг., во время
которого Толстой подумывал о возвращении на военную службу239, вновь на-
помнили, что Европа, как и в 1812 г., готова выступить против России.
При этом взгляды автора на то, как «устроен мир» и как «делается» исто-
рия, к 1863 г. были уже вполне сформированы, и их лишь требовалось перене-
сти в роман, в конкретную историческую эпоху, что и произошло. В то же вре-
мя позиция автора менялась вместе с изменением замысла. Толстой в 1869 г. на
многие проблемы смотрел иначе, чем в 1863–1865 гг. В силу особенностей
публикации романа и специфики осмысления изображаемых событий Толстой
просто не успевал сводить концы с концами и выстроить логические линии
развития персонажей и даже идей.
Усложнение первоначального плана привело к тому, что и Наполеон, и
Александр, и Кутузов все же стали героями Толстого, место Талейрана полу-
чил М.М. Сперанский, а домашний роман стал романом-эпопеей, посвященным
ключевому периоду русской истории.
В одном из ранних черновых вариантов Толстой дал завязку будущего
конфликта. С одной стороны, «маленькой человечек, в сереньком сертучке… с
орлиным носом, коротенькими ножками, маленькими белыми ручками и ум-
ными глазами, воображал себе, что он делает историю, тогда как он был только
самый покорный и забитый раб ее». Толстой уподобляет его мальчику, которо-
му «старый кучер» дал подержаться за вожжи. С другой стороны, «молодой,
любезной, красивой монарх Александр I», который «решил устроить судьбы

239
Там же. С. 210
95
Европы». Оба эти человека думают, что творят историю. И каждому из них
навстречу едет «всѐ тот же старый, старый старик, везущий по-своему и пра-
вящий миром со времен Алкивиадов и кесарей», о существовании которого
постоянно и разнообразно упоминает автор и от лица которого он нередко го-
ворит. (13, 71–72).
Главные мишени Толстого – Наполеон и Александр I, воображающие себя
демиургами истории. По остроумному замечанию Марка Алданова Толстой
«отводил себе душу на императоре французов. Он, вероятно, уничтожил бы его
даже в том случае, если бы исторический фатализм этого не требовал. Может
быть, сам исторический фатализм возник в результате стремления во что бы то
ни стало уничтожить властелина мира. Наполеон, удесятеренный человек, был
ненавистен Толстому, как воплощенное отрицание всех видов status quo.
А поддержание status quo в эпоху «Войны и мира» входило, как отравляю-
щее начало, в мировоззрение Л.Н. Толстого. Он и не пропускает ни единого
случая, чтобы уязвить революционного императора»240.
Толстой одновременно безусловно осуждает Александра. Они с Наполео-
ном неразрывно связаны по принципу сходства, и претензии к Александру I у
автора весьма серьезные.
Лишь метод его изображения другой, от противного. У Наполеона Толстой
акцентирует физическую непривлекательность. У Александра же, наоборот,
постоянно подчеркивает красоту, притом красоту особого рода, какой нет ни у
кого из мужчин в романе; сразу вспоминается, что о царе современники часто
говорили как об «ангеле во плоти». Красота здесь – средство скрытой компро-
метации, маска, которая маскирует лицемерие «делателя истории» Александра,
как сюртук и треуголка маскируют Наполеона.
Безусловно, Толстой и до «Войны и мира» относился к Александру I без
иллюзий – не зря же он писал, что его отец после окончания войны с Францией
вышел в отставку, поскольку по моральным соображениям не мог служить по-
сле 1815 г. Кроме того, Толстой вместе с множеством дворян разделял крити-
ческое изоляционистское отношение Н.М. Карамзина к внешней политике
Александра, высказанное в «Записке о древней и новой России». Царь, за два
года приведший Наполеона к русской границе, был ответственен за изменение
всей ситуации в Центральной и Восточной Европе.
Это доказывается явным противопоставлением в романе войны 1805 г., за-
теянной царем, из-за своих амбиций отправившим почти сто тысяч русских
людей воевать за чуждые России интересы, и Отечественной войны 1812 г., что
давно отмечено в литературе. Это противопоставление очень важно и в компо-
зиционном и в идейном аспектах, особенно при раскрытии темы героизма и
патриотизма.
Антинациональный характер войны 1805 г. подчеркивается Толстым раз-
нообразно. Не случайно, конечно, на обеде у Ростовых Манифест об объявле-
нии войны читает полковник-немец. Толстой навязчиво воспроизводит немец-

240
Алданов М. Загадка Толстого // Ульмская ночь. Собр. соч.: в 6 кн. М., 1996. Кн. 6. С. 40–41.
96
кий акцент, с которым он выговаривает вступительные слова манифеста «и
желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водво-
рить в Европе на прочных основаниях мир – решили мы двинуть ныне часть
войска за границу и сделать к достижению намерения сего новые усилия» (9,
76)
Установление мира в Европе, по мнению Толстого, чуждая национальным
интересам России затея императора Александра, предпринятая им под влияни-
ем самонадеянного желания прославиться, разбив «похитителя тронов». Она не
имеет никакого отношения к спокойной мирной жизни сотен тысяч обыкно-
венных русских людей, которым дела нет ни до Наполеона, ни до европейской
политики, ни до царского тщеславия.
Мысли Толстого об антинациональном содержании войны 1805 г. князь
Андрей накануне Бородинской битвы суммирует так: «Сражение выигрывает
тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли
сражение? У нас потеря была почти равная с французами, но мы сказали себе
очень рано, что мы проиграли сражение, и проиграли. А сказали мы это пото-
му, что нам там не зачем было драться: поскорее хотелось уйти с поля сраже-
ния. «Проиграли – ну так бежать!» мы и побежали. Ежели бы до вечера мы не
говорили этого, Бог знает, что бы было. А завтра мы этого не скажем… Завтра
мы выиграем». (11, 208)
Добавим, что в черновиках Толстой подчеркивает, что при Аустерлице
«русские пять колонн вели: 1) немец Вимпфен, 2) француз Ланжерон, 3) поляк
Пржебышевский, 4) немец Лихтенштейн, 5) немец Гогенлое» (13, 122).
При этом изображать Александра I откровенно негативно он не мог, хотя
бы по цензурным соображениям, и поэтому он избрал путь, внешне неуязви-
мый – постоянное педалирование очаровательной внешности царя, которое
лишь подчеркивает разительный контраст между его «ангельской» внешностью
и содержанием поступков.
Вот как это сделано в романе.
Строго говоря, описание битвы при Аустерлице замыкают в кольцо две
сцены, в которых фигурируют Александр, приехавший в Вишау, увидеть ме-
сто, где якобы победили французов, и Наполеон, осматривающий поле битвы и
заметивший лежавшего со знаменем в руках князя Андрея.
Аустерлиц вставлен в них как в рамку.
«Государь поравнялся с Ростовым и остановился. Лицо Александра было
еще прекраснее, чем на смотру три дня тому назад. Оно сияло такою весело-
стью и молодостью, такою невинною молодостью, что напоминало ребяческую
14-летнюю резвость, и вместе с тем это было все-таки лицо величественного
императора…
Глаза государя встретились с глазами Ростова и не более как на две секун-
ды остановились на них. Понял ли государь, что делалось в душе Ростова… но
он посмотрел секунды две своими голубыми глазами в лицо Ростова (Мягко и
кротко лился из них свет)». (9, 311–312).

97
Царь поехал в Вишау, где его любимец князь Долгоруков только что выиг-
рал мелкую стычку, представив ее как серьезную победу: «На площади города,
на которой была до приезда государя довольно сильная перестрелка, лежало
несколько человек убитых и раненых, которых не успели подобрать. Государь,
окруженный свитою военных и невоенных, был на рыжей, уже другой, чем на
смотру, энглизированной кобыле и, склонившись на бок, грациозным жестом
держа золотой лорнет у глаза, смотрел в него на лежащего ничком, без кивера,
с окровавленною головою солдата. Солдат раненый был так нечист, груб и га-
док, что Ростова оскорбила близость его к государю. Ростов видел, как содрог-
нулись, как бы от пробежавшего мороза, сутуловатые плечи государя, как ле-
вая нога его судорожно стала бить шпорой бок лошади, и как приученная ло-
шадь равнодушно оглядывалась и не трогалась с места. Слезший с лошади
адъютант взял под руки солдата и стал класть на появившиеся носилки. Солдат
застонал.
-Тише, тише, разве нельзя тише? – видимо, более страдая, чем умирающий
солдат, проговорил государь и отъехал прочь.
Ростов видел слезы, наполнившие глаза государя и слышал, как он, отъез-
жая, по-французски сказал Чарторижскому:
– Какая ужасная вещь война, какая ужасная вещь!» (9, 312)
Этот солдат, «грубый и нечистый» на которого «грациозно» взирает через
лорнет царь, первый из тех десятков тысяч людей, которые вскоре будут убиты
и искалечены на поле Аустерлица прежде всего из-за амбиций «прекрасного
государя», который именно как «резвый 14-летний» ребенок попал в ловушку,
устроенную ему Наполеоном.
А слезы не помешают чувствительному царю, который страдает от вида
страданий умирающего больше, чем умирающий от боли, через несколько ча-
сов высокомерно отвергнуть честные мирные предложения Наполеона и само-
уверенно отправить на смерть десятки тысяч людей, а потом снова плакать,
когда будет разбит своим антиподом, в это самое время осматривающим поле
Аустерлица. И тут упоминавшийся выше ребенок-Наполеон, который думает,
что правит каретой, смыкается с 28-летним царем.
Насколько простые люди беззащитны перед «творцами истории», и в какой
степени само это «творчество» отвратительно для Толстого особенно ярко по-
казано в «пацифистских» размышлениях Николая Ростова во время Тильзита в
1807 г., своего рода кульминации этой линии романа: «Ростов долго стоял у
угла, издалека глядя на пирующих. В уме его происходила мучительная работа,
которую он никак не мог довести до конца. В душе поднимались страшные
сомненья. То ему вспоминался Денисов с своим изменившимся выражением, с
своею покорностью и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с
этою грязью и болезнями. Ему так живо казалось, что он теперь чувствует этот
больничный запах мертвого тела, что он оглядывался, чтобы понять, откуда
мог происходить этот запах. То ему вспоминался это самодовольный Бонапарте
с своею белою ручкою, который был теперь император, которого любит и ува-
жает император Александр.

98
Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди?» (10, 150)
Последний вопрос – чрезвычайно важен в системе ценностей Толстого. Это
– один из источников толстовского «анархизма», неприятия им государства.
Соблюдая внешнюю корректность при изображении царя, однажды Толстой
«проговаривается». Речь идет о знаменитой сцене с бисквитами, которые царь
якобы для забавы сбрасывал приветствовавшим его людям с балкона в Москве,
которая (сцена) вызвала известную резкую отповедь П.А. Вяземского.
Отметим и наполненное нескрываемой авторской иронией описание разго-
вора царя с полковником Мишо, который привез известие о сдаче Москвы, т.е.
о великом национальном бедствии. Полковник не знал русского языка, и это
сразу переводит эту историческую сцену в пародийный ракурс. Особенно пи-
кантно выглядит знаменитая фраза о том, что царь скорее будет есть картофель
с последним из своих крестьян, чем пойдет на мир с Бонапартом, высказанная
по-французски (12,10–13). При этом мало кто обращает внимание на то, что это
знаменитое обещание не могло быть исполнено – ведь картофель тогда еще
был экзотикой дворцовой кухни.
Толстой показывает, как негативно отражается на армии и в 1805–1807 гг.,
и в 1812 г. царская манера руководства, его постоянное стремление контроли-
ровать сотрудников за их спиной и т.д. Хотя Толстой, разумеется, не возлагает
на царя прямо вину за то невыносимое положение в руководстве русской арми-
ей, которое вызвало так много проблем в самый критический момент русской
истории, однако это следует по умолчанию из текста.
На мой взгляд, в определенном смысле Толстой высказал, пусть и не пря-
мо, то, что мечтали бы сказать при жизни публично многие участники войн с
Наполеоном, например, тот же А.П. Ермолов, имей они такую возможность.
Полагаю, в определенном смысле Толстой свел счеты дворянства с царем за
его характер, за двуличное и лицемерное поведение, не раз отмечавшееся со-
временниками.
Отмеченное выше противопоставление кампании 1805 г. и Отечественной
войны 1812 г. очень важно для освещения Толстым темы героизма.
Показательно, что все, что автор изображает именно как военные подвиги в
общепринятом смысле, относится именно к кампании 1805 г. и в первую оче-
редь – к Шенграбенскому сражению, т.е. к ситуации самопожертвования, кото-
рая спасла на этой чужой войне русскую армию. Его описание Толстой постро-
ил по «Запискам» А.П. Ермолова и А.И. Михайловскому-Данилевскому.
Ермолов пишет, что сражение спас командир 2-го батальона Киевского
гренадерского полка майор Экономов, занявший прикрывавшее переправу се-
ление, которым хотели овладеть французы, и встретил врага сильным ружей-
ным огнем неприятеля, который не ожидал там найти русских: «Сие действие
майора Экономова (по собственному его соображению), уничтожив предпри-
ятие неприятеля, было причиною, что не только гренадерские полки прошли
без потери, но даже могли спастись и самые остатки левого фланга. Итак, сверх

99
чаяния дело кончилось гораздо счастливее, нежели можно было ожидать, и
князь Багратион прославился»241.
У Толстого положение спасают Тушин, который зажег Шенграбен (это взя-
то у Михайловского-Данилевского242) и Тимохин, который в критический мо-
мент «с таким отчаянным криком бросился на французов и с такою безумною и
пьяною решительностью, с одною шпажкой, набежал на неприятеля, что фран-
цузы, не успев опомниться, побросали оружие и побежали» (9, 232).
Толстой органически не мог отдать главной роли в спасении отряда Багра-
тиона офицеру с сомнительной и не вполне русской фамилией «Экономов».
При этом майор Экономов в силу малого чина, естественно, не фигурирующий
у Михайловского-Данилевского, остался в романе, но в совершенно непонят-
ной роли – он просто стоит рядом с полковым командиром у переправы и три-
жды упоминается, неясно зачем, когда Долохов докладывает о своих подвигах.
(9, 232–233).
Однако след подвига Экономова сохранился. Толстой пишет о солдаты, за-
севших в домах, которые отбили выстрелами последнюю атаку французов, ко-
гда было так темно, что «в десяти шагах нельзя было различить мундиров сол-
дат» (9, 238).
В черновиках романа капитан Тушин – богатый помещик, вместе с братья-
ми он имеет свыше 1000 душ, к нему всегда приходят сослуживцы выпить,
«зная, что по его средствам у него всегда были запасы» спиртного (13, 376), он
ведет философские разговоры, рассуждает о бессмертии души и философе Гер-
дере (13, 367–368). Он возил с собой книги и «читал все, какие ему попадались,
с одинаковым интересом, но любимые его книги были философские и истори-
ческие. В военного он играл постоянно» (13, 377).
В окончательной редакции все эти характеристики исчезают – они плохо
совмещались с задачей Толстого: показать, что главные герои войны – самые
простые армейские офицеры.
Ключевой момент Шенграбенского сражения в романе наступает, когда
князь Багратион лично ведет в атаку солдат.
Эту великолепную сцену Толстой выдумал. Дело в том, что ни в источни-
ках нет упоминания о том, что Багратион лично водил войска в атаку. Однако
Толстому показалось необходимым, чтобы в критический момент всей кампа-
нии 1805 г. любимец Суворова сам повел вперед своих солдат, проявив личный
героизм.
Об этой атаке автор вспомнит еще раз, когда в честь Багратиона будет дан
обед в Английском клубе в Москве: «наконец Багратион все-таки прошел впе-
ред. Он шел, не зная, куда девать руки, застенчиво и неловко, по паркету при-
емной: ему привычнее и легче было ходить под пулями по вспаханному полю,
как он шел перед Курским полком в Шенграбене» (10, 18); тут, кстати, ошибка
автора – Курского полка в бою вообще не было.

Ермолов А.П. Записки А.П. Ермолова 1798–1826. М. 1991. С. 49


241

Михайловский-Данилевский А.И. Описание первой войны императора Александра с Напо-


242

леоном в 1805 году. СПб., 1846. С. 128–129


100
И в этой сцене Багратион – герой.
Надо сказать, однако, что Багратион вовсе не был новичком в приемных –
он давно вращался при дворе, был любимцем императрицы Марии Федоровны
и великих княжен, особенно Екатерины Павловны, что приводило в ярость им-
ператора Александра I.243 Однако автору Багратион был нужен именно как на-
стоящий солдат, чуждый придворного паркета, как не нужен был богатый и
философски настроенный капитан Тушин.
После этого мы не встречаемся с Багратионом на страницах романа. Более
того, в 3-м томе Толстой намеренно снижает созданный ранее образ, уверяя
читателя, что Багратион долго не соединялся с Барклаем и даже хотел уйти на
Украину из-за нежелания подчиняться «ненавистному» ему «непопулярному
немцу», к тому же младшему чином. (11,102). Из какого исторического источ-
ника Толстой почерпнул эту информацию неизвестно. Это очередной плод его
«захлебывающейся» фантазии.
К счастью, большинство читателей пропускает эти комментарии, и в их
памяти остается первоначальный Багратион, которого Толстой не успел «ис-
портить» из-за специфики публикации романа.
Наконец, Толстой описывает подвиг князя Андрея при Аустерлице, кото-
рый в реальном бою совершил погибший зять Кутузова барон Тизенгаузен.
Толстой не мог не дать своему герою шанса на «его Тулон».
Совершенно иное отношение к героизму мы видим в описании 1812 г.
Толстой практически устраняет из текста все эпизоды, которые можно счи-
тать героическими или снижает их, как в случае с атакой Николая Ростова при
Островне, за которую тот получил Георгиевский крест (И разве я это делал для
Отечества?»  детские, по выражению Тургенева, эмоции уже довольно взрос-
лого офицера Николая Ростова).
Николай Ростов девальвирует также знаменитый подвиг Н.Н. Раевского
при Салтановке.
Толстой оспаривает хрестоматийные факты Отечественной войны 1812 г.,
например, атаку Ермолова на занятую французами батарею Раевского, а также
поведение Барклая де Толли во время Бородинского сражения.
Вознося бездействие Кутузова, он одновременно разрушает весь существо-
вавший в течение полувека пантеон героев, оставляя рядом с Кутузовым лишь
Дохтурова и Коновницына.
Петр Петрович Коновницын, так же, как и Дохтуров, только как бы из при-
личия внесенный в список так называемых героев 12-го г.  Барклаев, Раев-
ских, Ермоловых, Платовых, Милорадовичей, так же, как и Дохтуров, пользо-
вался репутацией человека весьма ограниченных способностей и сведений, и
так же, как и Дохтуров, Коновницын никогда не делал проектов сражений, но
всегда находился там, где было труднее всего; спал всегда с раскрытою дверью
с тех пор, как был назначен дежурным генералом, приказывая каждому по-
сланному будить себя, всегда во время сраженья был под огнем, так что Куту-

243
Анисимов Евгений. Багратион. М., 2009. С. 327–353.
101
зов упрекал его за то и боялся посылать, и был так же, как и Дохтуров, одною
из тех незаметных шестерен, которые, не треща и не шумя, составляют самую
существенную часть машины». (12, 107, 110; здесь и далее: курсив в цитатах
принадлежит Л.Н. Толстому, выделение жирным шрифтом – мне – М.Д.).
Оспаривать Толстого бессмысленно, поскольку тут он борется не за прав-
ду, а против негативной ермоловской характеристики Коновницына. 244 Конеч-
но, этих заслуженных боевых генералов никто не принижал специально, и Тол-
стой здесь вновь выдает желаемое за действительное. Однако деятельность
обоих генералов он рассматривает как действия «незаметных шестерен», не
более того. И это, конечно, нигилизм.
Столь разное отношение автора к проявлениям героизма в 1805 и 1812 гг.,
связано, как кажется, с тем, что героизм в общепринятом смысле, значении
описанном Й. Хейзингой245, по Толстому, возможен на «чужой» войне. А во
время «своей», народной войны «обычные» подвиги не нужны. А в народной
войне нужны не образцы героизма, а тяжелая повседневная работа исполнения
своего долга – для князя Андрея «война понятна и достойна только в рядах
солдат, без ожидания наград и славы» (14, 102103)
Народная война – то, что выгодно отличает русских, по мнению автора, от
всех других народов (кстати, Испании и борьбы испанцев против Наполеона
Толстой не замечает – в романе Испания упоминается лишь однажды в разго-
воре Наполеона с Балашевым). Нужно лишь содействие предопределенному
ходу вещей, фатализму.
И здесь смыкается весь русский народ, соединившийся в отторжении за-
хватчиков, в противодействии нашествию. И тут все отчасти равны – и княжна
Марья, уехавшая из имения, и московская барыня, уехавшая из Москвы, и Рос-
товы, бросившие свое имущество и погрузившие на телеги раненых, и Тихон
Щербатый.
Однако авторскую концепцию Отечественной войны 1812 г. невозможно
понять без учета того, что «Война и мир» – роман, безусловно, националисти-
ческий и даже ксенофобский, поскольку для Толстого это – обратная сторона
патриотизма. Действующие лица весьма жестко делятся автором на «своих» и
«чужих».
Ксенофобия, прежде всего германофобия – одна из важных тем романа. Об
этом, в частности, позволяет судить следующий фрагмент: «Пфуль был один из
тех безнадежно, неизменно, до мученичества самоуверенных людей, которыми
только бывают немцы, и потому именно, что только немцы бывают самоуве-
ренными на основании отвлеченной идеи  науки, т.е. мнимого знания совер-
шенной истины.
Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом
так и телом, непреодолимо-обворожительным как для мужчин, так и для жен-
щин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благо-

244
Ермолов А.П. Записки… С. 213214.
245
Хейзинга Йохан. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М., 1992. C. 321323.
102
устроеннейшего государства в мире и потому, как англичанин, знает всегда,
что ему делать нужно, и знает что всѐ, что он делает как англичанин, несо-
мненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает
легко и себя и других. Русский самоуверен именно потому, что он ничего не
знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать
что-нибудь.
Немец самоуверен хуже всех, и тверже всех и противнее всех, потому что
он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая
для него есть абсолютная истина.  Таков очевидно был Пфуль. У него была
наука  теория облического движения, выведенная им из истории войн Фрид-
риха Великого, и всѐ, что встречалось ему в новейшей военной истории, каза-
лось ему бессмыслицей, варварством, безобразным столкновением, в котором с
обеих сторон было сделано столько ошибок, что войны эти не могли быть на-
званы войнами: они не подходили под теорию и не могли служить предметом
науки» (11, 47–48).
Эти строки достаточно много говорят об их авторе и его романе.
«Немцы» как явление мироздания – главный объект указанной ксенофобии.
В это широкое понятие Толстой включает и австрийцев, и пруссаков, и, прежде
всего, русских немцев, как военных, так и гражданских, вне зависимости от
того, являются ли они подданными России.
Толстой не просто не упускает ни одного случая побольнее уязвить нена-
вистных «немцев». Весь роман пронизан таким презрением, такой изощренной
издевкой над ними, что если слово «немцы» заменить в романе на слово «ев-
реи», то перед нами был бы безусловный шедевр антисемитизма.
Особенно возмущает его тот факт, что «они», по мысли князя Андрея, от-
дав Наполеону «всю Европу», теперь пришли учить военному делу русских.
Толстой никогда не забывает подчеркнуть «немецкий выговор» того или
иного персонажа-немца, идет ли речь о неназванном командире полка при
Шенграбене, или о главнокомандующем 1-й армией Барклае де Толли: «Он
сухо и холодно принял Болконского и сказал своим немецким выговором, что
он доложит о нем государю для определения ему назначения» (11, 39).
Толстой внес огромный вклад в осмыслении антитезы «Кутузов-Барклай»,
безоговорочно утвердив приоритет первого из них.
Барклай именуется «непопулярным немцем», «ненавистным» Багратиону, в
черновиках даже и «ничтожным» (14, 62), о нем презрительно говорит князь
Андрей в разговоре с Пьером накануне Бородинской битвы. Толстой, не заду-
мываясь, ставит под сомнение доказанный многочисленными источниками
факт, что при Бородине Барклай искал смерти.
Своего рода кульминация германофобских настроений Л.Н. Толстого со-
держится в черновом варианте № 190.
Толстой пытается обосновать выдвинутый им тезис о том, что Бородино
было военным поражением русской армии, но ее моральной победой.
«Отчего произошло это необыкновенное не имевшее примеров и неповто-
рявшееся явление? …Неразумное сознание того, что мы хотим [должны] и

103
потому должны победить, лежало в душе кн. Андрея, ополченца и многих лю-
дей русского войска.
Сознание это было преимущественно у людей, сражавшихся в рядах вой-
ска, а не у штабных, лишенных прямого участия, и исключительно у русских
людей, а не у людей других национальностей, в особенности немцев, бывших в
русском войске. 
Люди, имевшие это глупое, неразумное сознание о том, что сражение вы-
играно, несмотря на то, что мы отступили, сообщали его друг другу… Дрях-
лый, слепой, развратный, неспособный Кутузов, как нам любят изображать его,
в этот день 26 августа был в высшей степени одержим этим неразумным созна-
нием того, что мы победили, несмотря на то, что бы ни говорили ему.
…Неразумное сознание того, что мы победили, хотя разбиты, усвоилось
всей армией, и Бородинское сражение осталось навеки беспримерной победой,
потому что в понятие победы включается бегство неприятеля и французы не
бежали и это от нас не зависело, а лучшим военным, беспримерным в истории,
подвигом» (14, 220–224).
Итак, только русские по крови участники Бородинской битвы могли почув-
ствовать ее истинный смысл. «Немцам», воевавшим в составе русской армии,
тому же Барклаю де Толли, под которым было убито 5 лошадей, это было не-
доступно.
Дальше этого в ксенофобии, видимо, идти невозможно.
Черновики почти любого текста всегда дают представление о диапазоне
мышления автора. И хотя в окончательном варианте «Войны и мира» этих
строк нет, но в менее явной форме чуждость русским немцам тех чувств, кото-
рые испытывали в Бородинской битве собственно русские, тем не менее прово-
дится, что текстуально доказать несложно.
Характерно, что Толстой связывает это ощущение победы с алогичностью,
нерациональностью, «неразумностью» русских в противовес «разумным» и т.д.
немцам, в который раз ставя инстинкт выше знания.
Не лучше Л.Н. Толстой расположен и к полякам, причем по обе стороны
фронта. Поляки,– объект неприкрытой издевки, описание их – это литератур-
ное переложение идей Каткова образца 1863–1864 гг. Те из них, которые слу-
жат в наполеоновской армии, – просто восторженные идиоты, нелепые даже в
своей несомненной храбрости. Не лучше и его характеристики русских поля-
ков. Полонофобство Толстого несомненно, и оно естественно вписывается к
общий контекст отношения русского дворянства к Польше. Напомню, что в
1863 г. он даже подумывал о возвращении на военную службу.
Французы в целом как бы вынужденный объект ксенофобии, они те, с кем
воюет Россия. При этом в изображении простых французских солдат и офице-
ров Толстой иногда демонстрирует завидное понимание и чуткость.
Однако маршалов Наполеона автор не щадит, в частности, особенно язви-
тельно, с презрением аристократа к парвеню, упоминая их титулы. Ему даже в
голову не приходит, что его предок, Петр Андреевич Толстой стал графом за
усердие в пыточном застенке и за то, что обманом выманил на смерть царского

104
сына, а маршалы Наполеона стали герцогами, князьями, а двое – даже и коро-
лями – за феноменальную храбрость на поле боя, которая и двести лет спустя
восхищает людей.
Такова сила предубеждений.
Ксенофобия – не просто отражение мышления Толстого в 1860-е гг. Это
средство утверждения нравственного превосходства русского народа за счет
унижения представителей других народов. Однако «теоретический» фундамент
этой ксенофобии оказывается по меньшей мере весьма неожиданным.
Во время франко-прусской войны 1870–1871 гг. И.С. Тургенев, сочувство-
вавший немцам, писал 24 августа 1870 г. И.П. Борисову: «Я очень хорошо по-
нимаю, почему Толстой держит сторону французов. Французская фраза ему
противна, но он еще более ненавидит рассудительность, систему, науку, одним
словом, немцев. Весь его последний роман построен на этой вражде к уму,
знанию и сознанию, и вдруг ученые немцы бьют невеж французов!».246
Мысли Тургенева шире, чем может показаться на первый взгляд.
Приведенная выше классификация национальной самоуверенности дается
Толстым прежде всего с целью дискредитировать немцев. Тезис автора о том,
что «русский самоуверен именно потому, что он ничего не знает и знать не хо-
чет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать что-нибудь», пона-
чалу кажется просто самоиронией.
Однако текст романа парадоксальным, на первый взгляд, образом опровер-
гает эту мысль. И это не оговорка. Толстой действительно убежден, что нельзя
ничего знать точно, и демонстрирует это на всем протяжении романа
Да, с одной стороны, нельзя сказать, что Толстой в романе особенно щадит
русских. Напротив, часто он бывает весьма особенно резок в описаниях именно
русских по крови действующих лиц. А с другой, для него в тот период разум, а
шире – знание вообще противоположно чувству. Они для него – антиподы, и
разум в романе в явном проигрыше. Роман доказывает, что жизнь по инстинк-
ту, по нерассуждению – единственно правильная. Не случайно, постоянный
рефрен романа – «он не знал, зачем это делает, но делал», причем именно такие
действия персонажей оказываются самыми правильными.
Давно замечено, что семья Болконских, «людей мысли», несчастна, а семья
Ростовых, «людей чувства», счастлива. Княжна Марья наслаждается в эпилоге
счастливой семейной жизнью, но ведь она перестала быть Болконской; она ста-
ла Ростовой. Почти все думающие люди в романе несчастны.
Однако этот тезис автор относит не только к частной сфере. Так, описывая
приезд Кутузова в армию, Толстой дважды на одной странице повторяет:
«Очевидно было, что Кутузов презирал знание и ум и знал что-то другое, что
должно было решить дело «; «очевидно было, что Кутузов презирал ум и зна-
ние и даже патриотическое чувство, которое выказывал Денисов, но презирал
не умом, не чувством, не знанием (потому что он и не старался выказывать их),
а он презирал их чем-то другим» (11, 170). При Бородине немцы «знают», что

246
Русский архив. 1910. Кн. 4. С. 617
105
русская армия потерпела поражение, а русские «чувствуют», что победили, и,
по Толстому, правы они.
Таким образом, то, что кажется несомненно ироничным в определении
русской «самоуверенности», оказывается на деле вовсе не самоиронией, а не-
ким комплиментом. Это своего рода «декларация» национальной состоятель-
ности (неудивительно, что Толстой вскоре совершенно охладел к своему про-
изведению).
Именно этот примат чувства – в том числе и чувства патриотизма – обеспе-
чивает России победу в 1812 г. И это – новый ракурс антитезы «европейское
просвещение» – «российское варварство».
Напомню, что при жизни Толстой читал лишь два критических отзыва о
романе участников Отечественной войны 1812 г. – князя П.А. Вяземского и
А.С. Норова. П.Б. Бартенев из деликатности опубликовал третий, самый жест-
кий, написанный П.С. Деменковым, уже после смерти писателя. Деменков, в
частности, считает, что не может «не иметь… и своего права, отбросив в сто-
рону утонченную вежливость, выразиться с равною автору бесцеремонностью,
что злобно сатирическое сказание его о нашем 1812 годе, втиснутое в сочине-
ние «Война и мир» есть просто какая-то хаотическая и антипатриотическая
сказка, хотя очень искусно составленная»247. Он «чувствует себя глубоко ос-
корбленными подобным глумлением над» 1812 г. и квалифицирует описание
Отечественной войны в романе как «чистый пасквиль, стремящийся превратить
славную эпоху в какую-то фабулу-сказку-легенду»248.
Поэтому вопрос вопросов – каким образом, почему подобное произведение
стало мощным средством воспитания патриотизма?
Настолько мощным, что его переиздание было частью юбилейных меро-
приятий не только перед Первой Мировой войной, но и во время Великой Оте-
чественной войны. Ответ, едва ли приятный для профессиональных историков,
весьма прост.
Известна связь романа и знаменитого урока истории в яснополянской шко-
ле, когда Толстой пересказывал детям ход войны 1812 г., понимая, что его рас-
сказ не «история, а сказка, возбуждающая народное чувство»249.
«Война и мир», построенная на «исторических преданиях» больше, чем на
документах, «исторически неверная» и стала «сказкой, возбуждающей народ-
ное чувство» и сознательно противопоставленной профессиональным научным
трудам. Дело в том, что, что для массовой исторической, культурной (как ее не
назови) памяти народа важно не соответствие тех или иных фактов источни-
кам, исторической правде. Важна «красивая сказка», удовлетворяющая базо-
вым запросам национального чувства, или национального самолюбия. Нужно
ощущение победы, ощущение того, что мы самые сильные, что мы сделали то,
что не смогли сделать другие и т.д.

247
Русский Архив. 1911. Т. 3. С. 385
248
Там же. С. 454
249
Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой… С. 236
106
Со школьной скамьи на всю жизнь запоминается емкий образ «дубины на-
родной войны» и слова о народе, не отдавшем шпаги. И читателям нет дела,
что испанцы никому шпаги не отдавали на протяжении четырех лет и что пар-
тизанское движение в 1814 г. было и во Франции, однако «там не было русских
пространств «250.
Читатель выносит из романа все то, что чувствовал сам автор в момент его
написания. Это прежде всего осознание уникальности сопротивления русского
народа нашествию. Россия в одиночку выстояла против всей Европы во главе с
Наполеоном и тем самым «спасла Европу». В России оказались невозможно то,
что повсеместно наблюдалось в Европе – позорная капитуляция армии, как это
было в Австрии, сдача крепостей с многотысячными гарнизонами кавалерий-
ским частям, как это было в Пруссии.
Это одновременно также и осознание того, что победа в Отечественной
войне 1812 г., – заслуга исключительно русского народа в целом, его высокого
духа, однако сугубо русского народа, без всяких там немцев. При этом порази-
тельные успехи русского народа и его преимущества перед европейцами прямо
связываются Толстым с тем, что он живет по инстинкту, живет чувствами. Мо-
ральная, нравственная победа в Бородинской битве и в Отечественной войне
1812 г. в целом – прямое следствие нравственного превосходства русского на-
рода над врагами в целом.
И здесь мы видим новый поворот антитезы «европейское просвещение» –
«российское варварство», точнее, истинного и ложного просвещения. Уже в пуб-
лицистике 18121813 гг. отмечалось, что российское «варварство» оказалось более
приспособленным для защиты Отечества, чем европейская культура.
В определенном смысле применительно к 1812 г. можно говорить о двух
взаимосвязанных уровнях героизации войны, прочно установившихся уже в пер-
вые месяцы после гибели нашествия Наполеона. Первый из них соответствовал
ощущению невероятной победы, одержанной Россией в 1812 г. Тут прославля-
лась прежде всего Россия как страна в целом – в рамках того, что именуется
официальной версией войны. Второй уровень удовлетворял естественной по-
требности населения страны в персонификации этого ощущения, в создании пан-
теона героев, сыгравших наиболее заметную, важную роль в борьбе с врагом.
Толстой радикально переформатировал миф об Отечественной войне
1812 г. сохранив и возвеличив «первую героизацию» за счет резкого усиления
таких ее компонентов как «народная война», ксенофобия, национализм и анти-
европеизм. Героем стал весь русский народ – русский по крови и вне зависимо-
сти от социального положения.
При этом он почти совершенно уничтожив «вторую героизацию» в обыч-
ном понимании, – развенчав Александра I и «так называемых героев 12-го года
– Барклаев, Раевских, Ермоловых, Платовых, Милорадовичей».

250
Шкловский В.Б. Матерьял и стиль в романе «Война и мир». М., 1928. С. 69

107
Однако поскольку Толстой писал «красивую сказку», а в сказке все же
должны быть действующие лица важные в большей и важные в меньшей сте-
пени, то, сделав вместо разжалованных героев, главным героем русский народ
в целом, он назначил главного специалиста по содействию историческому фа-
тализму – Кутузова, которому помогают Дохтуров и Коновницын.
Вместе с тем можно констатировать, что роман, фактически фальсифици-
ровавший историю Отечественной войны 1812 г. и подвергшийся весьма жест-
кой критике в исторической своей части, в определенной мере увенчал дело
возвеличивания подвига русского народа в 1812 г. и стал памятником даже
большего значения, чем Александрийская колонна, Триумфальные арки и Во-
енная галерея Зимнего дворца.
Толстой был гением и как таковой не останавливался в своем развитии. И
понять путь, который он проделал в осмыслении истории в течение следующих
35 лет своей жизни, можно только сопоставив «Войну и мир» и «Хаджи-
Мурата».

И.И. Даминев

Преодоление жилищной проблемы в городах и рабочих поселках


Башкирской АССР в годы Великой Отечественной войны

В годы Великой Отечественной войны в Башкирской АССР обострилась


жилищная проблема, которая была острой социальной проблемой и до войны.
Актуальным является исследование проводимой в военное время государст-
венной политики по обеспечению граждан жильем. Для истории интересен сам
процесс решения в тылу на региональном уровне указанной социальной про-
блемы, с учетом того, что с начала войны изменились задачи строителей, в не-
бывало сжатые сроки промышленность и другие отрасли народного хозяйства
республики были перестроены на военный лад. Необходимо также учесть, что
в годы войны заводы по производству строительных материалов почти полно-
стью лишились рабочей силы, да и сами строительные материалы были в ост-
рейшем дефиците, была прервана проектно-планировочная работа по городам и
населенным пунктам БАССР. Однако, несмотря на указанные проблемы свя-
занные с войной в строительной индустрии с целью ослабления остроты жи-
лищной проблемы республика стремилась увеличить жилищный фонд, об этом
свидетельствуют источники.
Так, в годы Великой Отечественной войны продолжалось строительство
поселка нефтяников Туймазинского месторождения, было построено 150 тыс.
кв. м. жилья в г. Черниковск, немало жилья в виде бараков, порой даже и зем-
лянок было построено в Стерлитамаке, Бирске, Белебее, Белорецке. В 1943 г. в


Даминев Ильгиз Инсафович – асп. каф. истории Отечества и методики преподавания исто-
рии, Стерлитамакский филиал Башкирского государственного университета, kafedra164@mail.ru.

Статья подготовлена при поддержке гранта СФ БашГУ «Жилищное и дорожное строитель-
ство в БАССР в 1945–1985 гг.», № В15-32.
108
рабочем поселке с наименованием «Октябрьский» шло бурное строительство
девяти двухэтажных домов, прокладывались линии поселковой канализации и
водоснабжения. Основным строительным материалом служил лес, получаемый
с лесосплавных баз Камы и Белой, бутовый камень, добываемый возле дере-
вень около горы Нарыштау, гиспоблоки и шлакоблоки, производимые на по-
селковом заводе. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 апреля
1946 г. рабочий поселок Октябрьский был преобразован в город республикан-
ского значения, который насчитывал более 14 тыс. жителей. К этому времени
город имел 23 230 кв.м. жилья в виде построенных в годы войны 450 одно 
двухквартирных финских домиков, 64 общежитий 251. Возникший на основании
Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 10 февраля 1940 г. город
Ишимбай из-за отсутствия материальной базы и финансовых средств, а также
занятости специализированных строительных организаций на строительстве
промышленных объектов в годы войны продолжал застраиваться временными
саманными и каркасно – засыпными бараками без всяких элементов благоуст-
ройства. Горожане мирились с трудностями и лишениями, проживая в указан-
ных жилых помещениях252. В годы Великой Отечественной войны, хотя и в
замедленном темпе велось жилищное строительство и в Уфе 253.
Жилищно-бытовые условия тружеников тыла в годы войны были крайне
тяжелыми. Например, в построенных в рабочем поселке Первомайский возле г.
Стерлитамак на скорую руку каркасно-засыпных бараках в одной комнате
проживали порой до восьми человек. Основная масса работников завода
«Авангард», который 29 марта 1943 г. приказом Наркома боеприпасов СССР
был включен в число действующих оборонных предприятий, проживала в ба-
раках без водопровода, канализации, с печным отоплением. Бывший директор
завода «Авангард» В.Н. Шик вспоминает: «Многие заводы оборонного профи-
ля строились в военные годы, и везде возводилось подобное жилье». Бараки
составляли более 50 % поселкового жилищного фонда254.
Необходимость увеличения жилищного фонда в республике была вызвана
также процессом эвакуации населения вместе с предприятиями и учреждения-
ми оборонного значения из территорий, подвергшихся оккупации. В БАССР
уже к 1 января 1942 г. в республику было эвакуировано 278 171 чел., к началу
1943 г. 247 400 чел.255. Следовательно, такому количеству эвакуированных
граждан необходимо было незамедлительно предоставить жилье. В Уфе для
проживания эвакуированных работников использовались общежития вузов и
техникумов, клубы и другие общественные здания. Кроме того десятки тысяч
коренных жителей г. Уфа приютили прибывшие семьи у себя на квартирах. С

251
Строительный комплекс Республики Башкортостан / Авт-сост. А.С. Нугуманов. Уфа, 2004.
С. 45.
252
Кутимов Б.П., Федоров И.Г., Агафонов М.А. Уфа, 1968. С. 20–21.
253
Лермонтов Н., Сахаутдинова М. Город Уфа. М., 1948. С. 26–27.
254
Морозова Т.П. Рожденный войной. История завода «Авангард». 1943–2013. Уфа, 2013.
С. 103–104.
255
Центральный исторический архив РБ (ЦИА РБ). Ф. Р-1684. Оп. 1. Д. 2. Л. 23.
109
целью размещения в столице эвакуированных граждан велось и новое жилищ-
ное строительство. Так в Сталинском районе в июле 1941 г. началось сооруже-
ние одноэтажных домов и бараков, в октябре  56-квартирного дома для рабо-
чих оборонных предприятий, развернулась застройка квартала, ограничиваемо-
го улицами Сталина, Гафури, Чернышевского, Султанова, шести  и восьми-
квартирными зданиями, в ноябре приступили к возведению жилых домов на
улице Высоковольтной. Всего в Уфу за 1941–1942 гг. прибыло 104 тыс. эва-
куированных256. В Стерлитамак были эвакуированы такие крупные предпри-
ятия, как содовый и цементный заводы, Бакинский завод «Красный пролета-
рий», Одесский станкостроительный завод им. Ленина, Московская обувная
фабрика. Многим работникам указанных предприятий для проживания жилую
площадь предоставили жители города257.
Необходимо отметить, что Совет Народных Комиссаров Башкирской АССР
в своем распоряжении № 518 от 17 ноября 1941г. обязал исполкомы городских
и районных Советов депутатов трудящихся брать на учет местных Советов в
целях предоставления в пользование эвакуированным гражданам всю жилую
площадь в домах, принадлежащих местным предприятиям, учреждениям, лич-
ным собственникам и застройщикам, которая могла быть освобождена путем
уплотнения пользователей этой площади. Для эвакуированных граждан выяв-
ление жилплощади производилось РЖУ совместно с руководителями предпри-
ятий и учреждений, которым принадлежали дома. По вышеуказанному распо-
ряжению вселенные в порядке уплотнения по ордерам РЖУ рабочие и служа-
щие эвакуированных предприятий, учреждений признавались получившими
жилплощадь от этих предприятий и учреждений. В случае утраты эвакуиро-
ванными гражданами трудовой связи со своими предприятиями и учреждения-
ми, они подлежали на основании ст. 31 Постановления ЦИК и СНК СССР от
17 октября 1937 г. выселению из занимаемых помещений. Таким образом, в
республике выявлялась любая пригодная для проживания жилая площадь. По-
скольку дефицит жилья быстрее ощущался в городах, то иногда применялось
выселение из городов в сельскую местность ряда семей, либо не связанных с
производством (в этом случае им выплачивалась стоимость жилплощади), либо
«неблагонадежных» по своему социальному положению258.
С целью снятия остроты жилищной проблемы постановлением Совнаркома
СССР от 13 сентября 1941г. «О строительстве жилых помещений для эвакуи-
рованного населения» была узаконена практика строительства бараков, обще-
житий, казарм, полуземлянок259.
Необходимо отметить стремление Советского государства и партии выде-
лить эвакуированных рабочих и служащих в категорию особо нуждающихся в

История Уфы. Краткий очерк. Уфа, 1981. С. 386–387.


256

Стерлитамак. Уфа. Башкирское книжное издательство. 1984. С. 25–27.


257
258
Потемкина М.Н. Эвакуационно-реэвакуационные процессы и эваконаселение на Урале
1941–1948 гг.: Дисс. … д.и.н. Екатеринбург, 2004. С. 89–90.
259
Панарина Е.В. Решение социальных проблем населения Дона и Северного Кавказа в годы
Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Армавир, 2009. С. 135.
110
жилье в связи со значимостью их работы на предприятиях и учреждениях обо-
ронного значения. Так, совместное постановление Совнаркома СССР и ЦК
ВКП(б) от 16 августа 1941 г. «О военно- хозяйственном плане на четвертый
квартал 1941г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири,
Казахстана и Средней Азии» дало возможность рабочим и служащим эвакуи-
рованных предприятий, учреждений брать долгосрочный кредит на индивиду-
альное жилищное строительство в размере 50 % стоимости жилищ, остальные
50 % оплачивало государство. Наркоматам было указано оказывать содействие
рабочим и служащим в осуществлении индивидуального жилищного строи-
тельства, а совнаркомам союзных и автономных республик, краевым и област-
ным исполкомам было указано отводить в лесах местного значения участки для
заготовки древесины на индивидуальное жилищное строительство, оказывая
рабочим необходимую помощь в распиловке и вывозе строительного леса260.
Всего в Башкирской АССР в 1941–1945 гг. было построено и введено госу-
дарственными и кооперативными предприятиями (без колхозов)  378 тыс. кв.
м. общей площади жилищ, построено рабочими и служащими за свой счет и с
помощью государственного кредита за этот же период – 95 тыс. кв. м. общей
площади жилищ261.
При увеличении за 1941–1945 гг. жилищного фонда в городах Башкирии на
15 % городское население выросло почти на 22 %. В результате жилищные ус-
ловия отдельных категорий рабочих и служащих ухудшились262. К тому же
необходимо учесть, что к 1 января 1946 г. на территории Башкирской АССР из
эвакуированного населения оставалось 42 110 чел., в процессе «реэвакуации» к
1 января 1947 г. из всего общего числа эвакуированных за годы войны людей
свое желание остаться в республике изъявило 30 536 чел263. Следовательно,
население в Башкирии в годы войны выросло, и ситуация с обеспечением гра-
ждан жильем только ухудшилась. Из указанного следует, что вовремя войны
прирост населения городов и рабочих поселков республики значительно пре-
вышал возможности его расселения, данная проблема является злободневной и
в настоящее время.
Таким образом, в период Великой Отечественной войны в БАССР обостри-
лась жилищная проблема. Этому способствовали два факта: резкое снижение в
военное время темпов и объемов жилищного строительства и немалую роль в
увеличении роста в основном городского населения сыграла эвакуация во вре-
мя войны жителей, с захваченных территорий, впоследствии определенная
часть, которых обосновывалась в республике. С самого начала войны органы
власти жестко начали контролировать процесс распределения жилья. Благодаря
не только усилиям органов власти, но и пониманию граждан жилищная про-

260
Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: сб. документов: в 5 т. М.,
1968. Т. 3: 1941–1952 гг. С. 4, 48.
261
Народное хозяйство Башкирской АССР (1917–1967): стат. сб. Уфа, 1967. С. 150.
262
Формирование и развитие советского рабочего класса Башкирской АССР. Уфа, 1971. Ч. 1:
Рабочий класс Башкирии в борьбе за социализм. 1917–1950 гг. С. 291, 301
263
ЦИА РБ. Ф. Р-1684. Оп. 1. Д. 45. Л. 1–2.
111
блема все-таки преодолевалась: использовался имеющийся в наличии жилой
фонд, приспосабливались для проживания нежилые помещения, ударными
темпами из местных строительных материалов возводились простые по проек-
там типовые жилые дома, бараки, казармы, сооружались для временного про-
живания и землянки. Конечно, жилищно-бытовые условия жителей республики
были крайне тяжелыми, иначе не могло быть, так как в начале войны государ-
ством ощутимо были сокращены ассигнования на жилищное строительство, не
хватало строительных материалов для возведения качественного и просторного
жилья. Жилищная проблема также преодолевалась путем уплотнения пользо-
вателей жилой площади. После окончания войны жилищное строительство в
стране развернется с усиленным размахом.

Е.В. Дианова

Участие северной кооперации в Неделях помощи Красной Армии


и укреплении обороноспособности страны

В нашей стране армия, защитница народа, всегда получала помощь и под-


держку со стороны гражданского населения. Посадские люди и крестьяне
жертвовали своим имуществом для помощи ратным и служилым людям, снаб-
жали русских воинов хлебом и другим довольствием. Со времен Петра I подат-
ное население несло рекрутскую, постойную, подводную и прочие повинности,
на содержание армии взимались сухари, мука, крупа, овес или деньги. На кре-
стьянских подводах к театру военных действий подвозили продовольствие,
фураж, вооружение, снаряжение, боеприпасы, а иногда и рекрутов.
Красная Армия с первых лет своего существование была связана с матери-
альной и моральной поддержкой со стороны кооперативных союзов и коопери-
рованного населения. В гг.гражданской войны кооперативные кустарно-
производственные артели и мастерские работали по военным заказам. Жители
городов и сел участвовали в таких кампаниях, как «Неделя раненого красноар-
мейца» (1919 г.) и «Неделя помощи фронту» (1920 г.).
В Пудожском уезде Олонецкой губернии в январе 1920 г. специально орга-
низованные агит-сани с лозунгом «Да здравствует союз крестьянства и красно-
армейцев» объезжали деревни и вели сбор продуктов и вещей. Секретари во-
лисполкомов, работники сельских потребительских обществ обращались к ме-
стному населению с призывом «Всѐ для Красной Армии», побуждая тем самым
участвовать в оказании помощи РККА. Как откликнулись на эти призывы кре-
стьяне, можно судить по результатам деятельности агит-саней. В одной Шаль-
ской волости собрали 1 мешок печеного хлеба, 2 мешка картофеля, 1 ведро мо-


Дианова Елена Васильевна – к.и.н., доц. каф. отечественной истории, Петрозаводский госу-
дарственный университет, elena-dianowa@yandex.ru.
112
лока, 2 пары варежек, 2 тыс. руб. денег 264. В других волостях граждане сдавали
продукты питания и различные предметы бытового назначения: ложки, вилки,
тарелки, табак, холст на портянки, одежду, рубахи, штаны, а также книги, бу-
магу, перья, карандаши, конверты.
Ко дню Красной Армии 23 февраля, как правило, проводились особые ме-
роприятия. С 15 февраля по 22 февраля 1920 г. под лозунгом «Все население
должно слиться мысленно с доблестной Красной армией, оценить ее героизм,
подвиги» проходила Неделя помощи фронту, красноармейского пайка и крас-
ноармейской сельскохозяйственной помощи. В Пудожском уезде на пайки
семьям красноармейцев было израсходовано 5,5 млн. руб. В порядке трудовой
повинности для всего трудоспособного населения в возрасте о 14 до 60 лет по-
всеместно практиковалась организация трудовой помощи семьям красноар-
мейцев на работах в сельском хозяйстве. В Пудожском уезде в 1920 г. выработ-
ка в хозяйствах красноармейцев составила около 6 тыс. поденщин 265.
В течение всей Недели помощи фронту и красноармейского пайка шел
прием различных видов помощи от населения, особенно были нужны мука и
печеный хлеб. В первый день недели 15 февраля 1920 г. в городе Пудоже в
фонд помощи фронту было сдано 6 фунтов сухарей, 3 фунта овса, 12 фунтов
ржи, ведро молока, 6 пар перчаток, 5 пар варежек, 10 полотенец, 3 теплые ру-
бахи, 5 пар кальсон, 18 кисетов, 2 летние гимнастерки, 1 шарф, 2 пары валенок,
1 пара сапог, 1/8 фунта махорки, 120 штук папирос, 6 карандашей, 125 конвер-
тов, 161 лист бумаги, 1 коробок спичек, 2 пары портянок 266. В Неделе помощи
фронту принимали участие не только отдельные граждане, но и трудовые про-
изводственные товарищества. Так, в 1920 г. в Вытегорском уезде трудовая ар-
тель «Колос» собрала в Неделю помощи фронту 800 руб.267
В Карелии «Неделя помощи Красной Армии» проводилась во время так на-
зываемой «белофинской авантюры», когда конце 1921 г. произошло вторжение
Финляндии на территорию края, и часть западных волостей была захвачена
белофинскими отрядами. На территории Карельской Трудовой Коммуны и
Мурманского края было введено военное положение. В ходе военной операции
территория Карелии была освобождена от интервентов уже в феврале 1922 г.
Партийное руководство Карелии проводило общие собрания «по вопросу вы-
яснения отношения трудящихся масс к наступлению белофиннов и всех по-
ползновений на Советскую Красную Карелию» и по сбору вещей для красно-
армейцев, участников военных действий.
При Карельском обкоме РКП(б) были созданы «тройки» – специальные
комиссии помощи фронту и по проведению «Недели помощи Красной Армии».
Так, на заседании комиссии помощи фронту 10 января 1922 г. рассматривался
вопрос о пошиве обмундирования для красноармейцев, участвовавших в раз-
громе интервентов. Союзу швейников было предложено мануфактуру, отпу-

264
Звезда Пудожа. 1920. 1 февраля. С. 4.
265
Звезда Пудожа. 1920. 4 февраля. С. 4.
266
Звезда Пудожа.1920. 22 февраля. С. 4.
267
Национальный архив Республики Карелия (НАРК). Ф. 108. Оп. 1. Д. 22/326. Л. 105.
113
щенную комиссии губернским профсоветом, «раскроить и разверстать по дру-
гим профсоюзам для пошивки». Профсовету и женотделу было велено «при-
нять самые решительные меры к изготовлению белья и подарков и отправки на
фронт к 1 февраля 1922 г.». В разгроме белофиннов принимали участие кур-
санты Петроградской интернациональной военной школы. Для курсантов,
красных финнов, было оставлено 120 комплектов подарков для вручения им по
возвращению их в Петрозаводск268.
«Неделя помощи Красной Армии» в Карелии проходила в период с 16 по
22 февраля 1922 г. Как сообщала комиссия по проведению Недели, организа-
ции Карельской Трудовой Коммуны оказали фронту денежную и материаль-
ную помощь. Олонецкий губернский союз кооперативов отпустил в распоря-
жении областной Комиссии 100 млн. руб. деньгами, товарами 100 штук досок,
200 электрических лампочек. Олонецкий губернский совнархоз выделил 5 пу-
дов обуви, в Пудоже сдали 300 аршин мануфактуры, в Повенце – 7 м3 дров.
Следует сказать, что 100 млн. руб. в дензнаках 1922 г. была сумма весьма не-
значительная.
В феврале 1922 г. проводилась также «Неделя помощи Балтийскому фло-
ту». Она сопровождалась политической агитацией и пропагандой, устройством
спектаклей, пожертвованиями, подпиской на газету «Красный Балтийский
флот». Всем учреждениям и предприятиям Карелии, в том числе Карельскому
союзу кооперативов, предписывалось сделать денежные и продуктовые отчис-
ление одного или двухдневного пайка и жалованья для Балтийского флота.
В период проведения «Недели помощи Балтийскому флоту» сдача разных
предметов была распределена между учреждениями Петрозаводска. Торговым
и кооперативным организациям следовало бесплатно отпустить морякам такие
товары, как: кисеты, папиросы, табак, папиросная бумага, портсигары, мунд-
штуки, трубки, зажигалки, записные книжки, химические карандаши, нитки,
иголки, почтовая бумага, перочинные ножи, ножницы, пепельницы, мыло вся-
кое, зубной порошок, мочалки, зубные щетки, бритвы, бритвенные приборы,
головные щетки, гребни, зеркальца, щетки сапожные и платьевые, сапожная
мазь, носки, белье, платки, перчатки. Для моряков Балтийского флота и их се-
мей требовалось сдать жиры, сахар, консервы и прочие продукты; тетради,
учебники, ручья, перья, чернила, линейки, детские игрушки, различную одеж-
ду, обувь и «другие всевозможные вещи»269.
Кооперированное население привлекалось к работе по благоустройству
солдатских казарм путем сбора необходимых в солдатском быту вещей. В ян-
варе 1921 г. состоялся День красной казармы, а в феврале того же года прово-
дилась уже Неделя красной казармы. Местная печать обратилась к населению с
призывом: «Поспешите же на товарищеский артельный труд по убранству
красной казармы. Помните: красная казарма должна быть общежитием для
красноармейца и рассадником его просвещения. Красная казарма становится

268
НАРК. Ф. П-3. Оп. 1. Д. 139. Л. 1, 7, 11.
269
Там же. Л. 27, 13–14.
114
его домом и школой». Работа по улучшению бытовых и жилищных условий
красноармейцев заключалась в оказании такой помощи, как: ремонт помеще-
ний, пошив белья, починка обмундирования. Cилами местного населения были
организованы субботники по уборке помещения, дезинфекция казарм, мытье
полов, окон, бани, стирка белья и стрижка красноармейцев; казармы были ук-
рашены плакатами и картинами. В Пудоже комсомольцы провели «устную га-
зету» об улучшении жизни красноармейцев и спектакль, организовали посеще-
ние больных в лазарете. Особая комиссия при уездном военкомате собирала
подарки для Красной Армии270.
С 16 по 23 февраля 1922 г. в карельском уездном городе Олонец проводи-
лась «Неделя достояния красноармейца». В ходе недели требовалось «устроить
субботник граждан Олонца по приведению в надлежащий вид в смысле чисто-
ты местной казармы», в парикмахерских города произвести бесплатную стриж-
ку красноармейцев. Руководителям Олонца было сделано напоминание, чтобы
они «поторопились произвести сбор денежных отчислений и вещей «271.
Оказание помощи Красной Армии не ограничивалось только сбором вещей
и провианта. Гражданское население заботилось о культурном досуге расквар-
тированных в их местности воинских частей. Поскольку «молодая Россия не
должна знать “огарков”, она нуждается в факелах и ярких светочах», для крас-
ноармейцев в городских клубах ставились спектакли на революционные темы,
например, такие как пьеса «Вольница» С.Г. Скитальца в клубе им. Карла Мар-
кса в Пудоже.272 В Вытегре театральный кружок милиции поставил для красно-
армейцев спектакль «Накануне» в клубе, отремонтированном Вытегорским
союзом кооперативов.
Здравотделам настоятельно рекомендовалось обратить внимание на сани-
тарное просвещение красноармейцев. В ходе политико-просветительной рабо-
ты в красноармейских частях Вытегорского гарнизона в декабре 1921 г. были
прочитаны лекции на темы «Сифилис, его распространение и борьба с ним»,
«О венерических болезнях», «О сыпном и возвратном тифе», а также о лесоза-
готовках и кооперации, о финансовой политике; были проведены беседы о тру-
довой и гужевой повинностях, о новом летоисчислении 273.
В 1920-е гг. не только кооперация оказывала шефскую помощь Красной
Армии, но и демобилизованные красноармейцы или приехавшие на побывку в
родную деревню отпускники, получившие во время службы в рядах Красной
Армии соответствующую идейно-политическую подготовку, должны были
оказывать содействие в создании кооперативных объединений на местах.
Красноармеец считался «определенной культурной силой», поэтому на демо-
билизованных красноармейцев ложились «определенные обязанности по от-

270
Звезда Пудожа. 1921. 4, 5 февраля.
271
НАРК. Ф. П-3. Оп. 1. Д. 139. Л. 18.
272
Звезда Пудожа. 1919. 17 декабря. С. 3.
273
НАРК. Ф. П-3. Оп. 1. Д. 24. Л. 110.
115
ношению к деревне»274. В резолюции XIII съезда РКП (б) «О культурной рабо-
те в деревне» говорилось: «Красная Армия должна быть всемерно использова-
на для связи с деревней». Через отпускников, допризывников, через письма
красноармейцев необходимо было «деревню приблизить к текущим задачам
советской государственности»275.
В соответствии с декретом ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1923 г. «Об орга-
низации территориальных войсковых частей и проведении военной подготовки
трудящихся» вводилась территориально-кадровая система комплектования
Красной Армии, создавались территориальные части, военнослужащих называли
территориальными армейцами, или терармейцами. В 1924 г. военно-
кооперативным управлением Приволжского военного округа в Самаре была из-
дана «Кооперативная памятка терармейцу». Памятка включала наказ кооперато-
ров: «Терармеец, помни решения XIII съезда партии о кооперации. Помни, что
только через кооперативы ты сможешь поднять и укрепить сельское хозяйство.
Не смейся над кооперацией, если она плохо работает, а помоги ей исправить ее
недостатки. Следи, чтобы кулак не пролез в члены кооператива, а тем более в
правление или контрольный орган. Растолкуй бедняку о значении кооперации и
побуждай его вступать в нее членом. Не забывай, что кооперация должна стре-
миться и культурному развитию своих членов, помоги ей в этом деле». Терар-
мейцы и красноармейцы должны были призывать сельских жителей: «Крестьяне,
идите в кооперацию! Через нее мы построим новый быт и окончательно освобо-
димся от бедноты, доставшейся нам от старого времени».276
В местных газетах печатались лозунги и призывы «Красноармеец-
отпускник – проводник учения и заветов Ленина в деревне», «Красноармеец,
строй советскую кооперацию!», заметки соответствующего содержания. Так, в
1924 г. в газете «Северная деревня», выходившей как приложение к архангель-
ской газете «Волна», была напечатана заметка «Отпускник – ты первый в де-
ревне». В ней давался наказ отправлявшемуся в отпуск красноармейцу: «Отпу-
скник, тебя два-три г. обучали в Красной Армии. Сейчас ты передовой в совет-
ской деревне. В красноармейской школе ты научился грамоте: чтению, письму
и счету. Ты открыл себе дорогу к знанию, а это – большая сила для трудящих-
ся. Помоги и крестьянам своей деревни побороть остатки старого рабства –
невежество и безграмотность. Помоги строить в деревне школу, избу-
читальню, организуй выписку газет «277.
Н.К. Крупская как руководитель Главполитпросвета давала указания по
подготовке каждого военнослужащего к будущей работе среди крестьянства:
«Пока он в городе, пока он красноармеец, необходимо позаботиться о том, что-
бы приобрести те знания, которые будут необходимы ему в деревне: понима-

274
Крупская Н.К. Педагогические сочинения: в 10 т. М., 1959. Т. 7: Основы политико-просве-
тительной работы. С. 186.
275
Тринадцатый съезд РКП (б). Май 1924 г. Стенографический отчет. М., 1963. С. 646.
276
Кооперативная памятка терармейцу. Самара, 1924. С. 19, 20.
277
Северная деревня. 1924. 20 апреля. С. 1.
116
ние текущего момента, понимание тех задач, которые стоят сейчас перед рабо-
чим классом, перед крестьянством»278.
Перед увольнением красноармейцев в бессрочный отпуск с ними проводи-
лись беседы, лекции, кампании по подписке на крестьянские газеты, шла про-
работка материалов партийных съездов и конференций. Беседы велись о сель-
хозналоге, индустриализации, кредитной кооперации, политике цен, о работе с
беднотой. В красноармейских клубах в уголке отпускника помещались мате-
риалы, относившиеся к подготовке для работы в деревне (схема низового со-
ветского аппарата, кооперации, справки о льготах).
Также с красноармейцами, подлежащими увольнению в долгосрочный от-
пуск, проводилась учеба. С этой целью составлялась программа занятий, куда
входили темы: Политика партии в деревне; Волостной хозяйственный и низо-
вой советский аппарат; Ячейка ВКП(б) в деревне; Ячейка ВЛКСМ в деревне;
Сельскохозяйственная и потребительская кооперация; Как поднять урожай-
ность земли; Красноармеец – отпускник в деревне; Просвещение трудящихся,
школа и изба-читальня; Газеты и селькор; Военная пропаганда среди населе-
ния; Льготы и преимущества для крестьян-отпускников. Крестьянин, прошед-
ший Красную Армию, должен был грамотным в области сельского хозяйства и
кооперации, должен стать «пионером повышения уровня сельского хозяйства».
Для красноармейцев устраивались курсы по кооперативному счетоводству,
организовывались экскурсии в местные общественные организации МОПР,
Авиа-Радио-Хим (Осоавиахим), а также в передовые крестьянские хозяйства и
кооперативы279.
Кооперативные союзы участвовали в укреплении обороноспособности
страны. В марте 1923 г. была образована авиатранспортная организация – об-
щество Добровольного воздушного флота «Добролѐт». В стране стали прово-
диться кампании по вступлению в общество и приобретению акций «Добролѐ-
та». В целях популяризаций идей воздухоплавания среди населения общество
«Добролѐт» раскидывало с аэропланов различные листовки. С 23 июня по
1 июля 1923 г. проходила Неделя помощи воздушному флоту. В Вологде в го-
родском летнем саду 24 июня были устроены народное гулянье и митинг, во
время гулянья шел сбор пожертвований на постройку самолета «Красный Се-
вер». В местной печати, в том числе в газете «Красный Север», под рубрикой
«Будем строить Красный Авиафлот» печатались агитационные материалы, не-
редко представленные в форме рифмованных фраз:
Воздушный красный флот –
Так жертвуйте же на флот,
Наш будущий оплот,
Не тратя лишних слов,
Защитник от врагов,
Республике помочь

278
Крупская Н.К. Указ. соч. С. 186.
279
НАРК. Ф. П-3. Оп. 2. Д. 187. Л. Л. 4-5, 10, 11; Оп. 1. Д. 25. Л. 27.
117
Обязан каждый житель.
Культуры вдохновитель.
Для развития воздушного флота в СССР шло распространение акций обще-
ства «Добролѐт» среди учреждений, предприятий и кооперативных организа-
ций. Особое совещание при Вологодском губернском исполкоме решило при-
нудительно распределить значительное количество акций «Добролѐта» среди
городских организаций. Так, кооперативному союзу «Лесоартель» предназна-
чалось выкупить 400 акций, но правление этого союза из-за финансовых за-
труднений признало возможным купить только 200 акций, кроме того, еще ра-
нее было приобретено 30 акций280.
В марте 1923 г. было создано Общество друзей воздушного флота (ОДВФ).
В неделю Красного воздушного флота, проходившей в июне 1923 г., комитет
работников Вологодского губернского союза потребительской кооперации
вступил в члены ОДВФ и ассигновал на покупку акций «Добролѐта» 5 червон-
цев. Правление, ревизионная комиссия и служащие Вологодского военно-
потребительского общества, решив вступить в члены ОДВФ, выделили на уси-
ление красного «воздухофлота» 10 тыс. руб. Правление общества потребителей
«Вологжанин» постановило вступить в общество «Добролѐт», подписавшись
на 50 акций. Тотемское общество потребителей на постройку самолета «Крас-
ный Север» отчислило 800 руб. От Уфтюгской конторы Вологодского губерн-
ского союза кооперативов на постройку самолета «Красный Север» поступило
60 руб. Сбор средств проводился в учебных заведениях Вологды. В коопера-
тивно-экономическом техникуме на постройку самолета собрали 800 руб., учи-
теля и учащиеся школы-коммуны внесли 5 тыс. руб.281.
В 1920-е гг. самолетам давали собственные названия. В Татарии Общество
друзей воздушного флота (ОДВФ) построило аэроплан имени И.В. Сталина
«Серп и молот» (Урак-чукеч «). ОДВФ Архангельска приобрело для Архан-
гельской губернии самолеты «Конек-горбунок», «Архангельский рабочий» и
«Архангельский крестьянин»282.
Журнал «Кооперация Севера» информировал читателей о работе Общества
друзей воздушного флота. В журнале были выделены специальные рубрики
«Строительство воздушного флота», «Авиация СССР» и «Новости заграничной
авиации». В одной из заметок сообщалось, что центральные союзы разных ви-
дов кооперации Сельскосоюз, Льноцентр и Союзкартофель постановили по-
строить на свои средства кооперативный аэроплан большой грузоподъемности
под названием «Сельскосоюз» и «организовать среди кооперативного кресть-
янства кампанию для вовлечения его к активному участию в создании воздуш-
ного флота республики». В журнале в рубрике «Экономическая хроника» печа-
тались новости науки и техники, в том числе об авиации, например: «На Ко-
мендантском аэродроме испытан новый самолет, целиком поостренный на

Кооперация Севера.1923. № 17-18. С. 52.


280

Красный Север. 1923. 3 июля С. 1; 5 июля С. 1. 7 июля. С. 2; 8 июля. С. 2.


281
282
Государственный архив Архангельской области. Отдел документов социально-
политической истории (ОДСПИ ГААО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 1773. Л. 5; Д. 1144. Л. 68.
118
Петроградском заводе «Красный летчик», ничем не уступающий заграничным
самолетам»283.
Кооперация принимала участие и в других политических акциях 1920-х гг.,
в том числе в пропагандистской кампании «Наш ответ Чемберлену», возник-
шей в связи с нотой британского министра Чемберлена советскому правитель-
ству от 23 февраля 1927 г. Объявление «крестового похода» против Советской
России привело к разрыву дипломатических отношений Англии и СССР. В
СССР нота Чемберлена была воспринята как потенциальная угроза нападения.
Англо-советский конфликт вызвал «военную тревогу» в стране, развертывание
кампании «Наш ответ Чемберлену». В 1927 г. подготовка населения к войне
проходила даже во время массовых праздников. Так, в Международный день
кооперации для выявления метких стрелков были организованы охотничьи ти-
ры и конкурсы стрелковых состязаний охотников.
В июле 1927 г. кооперативные организации приняли участие в «Неделе
обороны в СССР». XVIII сессия Совета Центросоюза приняла решение создать
фонд для покупки эскадрильи боевых аэропланов имени Потребительской коо-
перации СССР. Северо-Западной союз потребительской кооперации области
выделил 100 тысяч руб. на строительство аэроплана. Вместе со сбором средств
на оборону страны и для отпора врага проводилась работа по вербовке пайщи-
ков из числа военнослужащих, при этом красноармеец платил только 10 коп.
вместо 5 руб. паевых взносов, комсоставу предоставлялась рассрочка. Коопе-
ративная печать откликнулась на эту акцию «Наш ответ Чемберлену» призы-
вами: «Кооператоры, проверьте, всѐ ли вы сделали для обороны Советской
страны, для организации тыла Красной армии на случай разбойного нападения
на СССР капиталистических банд!»284.
Определенный вклад в усиление обороноспособности страны внесла охот-
ничья кооперация. В зимний сезон 1929/1930 г. среди охотников Северного
края происходил сбор средств на танк «Красный охотник». Охотосекция Се-
верного краевого союза рыбаков и охотников (Севкрайрыбакохотсоюз) приня-
ла решение об участии в акции по строительству танка «Красный охотник». В
охотничьи товарищества были разосланы циркулярные письма, в которых кол-
лективы уведомлялись о необходимости принять участие в сборе средств на
танк. Разрешалось производить отчисления не только деньгами, но и шкурками
зверей. В качестве меры, стимулировавшей активность охотников, предлага-
лось развить индивидуальное соревнование между товариществами. Так, на
общем городском собрании охотников в Вологде после доклада «Об очередных
задачах охотничьей кооперации и чистке массы от чуждого элемента» было
вынесено решение: «От имени 500 членов внести по 1 рублю на постройку тан-
ка «Красный охотник» и вызвать на соревнование пролетарскую массу Север-
ного края и охотников Череповца и Ярославля».

283
Кооперация Севера.1923. № 14. С. 112; № 5. С. 77.
284
Кооперативное строительство. 1927. № 13. С. 20.
119
В феврале 1930 г. на общем собрании уполномоченных Карохотсоюза (Ка-
рельского кооперативно-промыслового союза охотников) было принято реше-
ние о том, чтобы вступить в социалистическое соревнование и заключить дого-
вор с Севкрайрыбакохотсоюзом в Архангельске. Заключая договор, правление
Карохотсоюза призывало «всю кооперативную членскую массу всех охотников
и рыбаков, сильней крепить единый кооперативно-хозяйственный фронт и на-
прячь все силы на выполнение задач, поставленных перед кооперацией партией
и Советской властью «285.
В Архангельской области охотники Маймакского коллектива на собрании
22 ноября 1929 г. вызвали на соревнование Исакогорский и Цигломенский кол-
лективы. Собрание Исакогорского коллектива охотников решило, чтобы каж-
дый член-охотник внес к 1 января 1930 г. на танк «Красный охотник» две
шкурки чистого зайца, и в свою очередь коллектив охотников Исакогорки вы-
звал на соревнование охотников Архангельска и Маймаксы. В охотничьем
уголке клуба в Исакогорке нужно было вывесить доску по социалистическому
соревнованию и вызовам охотников поселка.
Члены Холмогорского коллектива также приняли участие в кампании по
сбору средств на танк «Красный охотник». Соревнование между ними прово-
дилось по количеству сданной пушнины. Охотник Ланчинский внес три шкур-
ки зайца, Кострушин – две шкурки чистой белки, Алексюк – шкурку горностая,
Футоранский – три шкурки зайца и три беличьих шкурки, Свалов – две беличь-
их шкурки и 2 руб. 60 коп. (стоимость шкурки горностая), Быстров – три заячь-
их шкурки и чучело глухаря. Затем все они вызывали на соревнование охотни-
ков из товариществ Архангельска и Исакогорки, о чем они сообщили в газету
«Правда Севера» (Архангельск). В марте 1930 г. на общих собраниях членов
Леденгского, Лежского и Зиновьевского товариществ было принято решено о
том, чтобы каждому члену коллектива внести по 10–20 коп. на танк «Красный
охотник».
Соревнование в форме персональных вызовов было организовано между
отдельными членами охотничьих коллективов, сначала нужно было огласить
вызов каждого на общем собрании охотников. Например, в Зиновьевском кол-
лективе персональный вызов по сбору средств на танк «Красный охотник» сде-
лал охотник Оглушевич, он внес 50 коп. и вызвал на соревнование другого
члена коллектива Карузлова. Тот вызов принял и вызвал по его примеру Клю-
кина, который внес на танк 1 руб. и вызвал Жирнова, который, сделав взнос 50
коп., вызвал на соревнование Красоткина. Такая эстафета персональных вызо-
вов в Шепяковском, Шуйском, Лежском и Зиновьевском охотничьих коллекти-
вах, входивших в состав Вологодского товарищества охотников и рыбаков,
собрала почти 14,5 руб. Всего в марте 1930 г. в Вологодском товариществе
охотников и рыбаков на танк «Красный охотник» собрали 19 руб. 89 коп.
В марте 1930 г. в Вологде в редакцию газеты «Красный Север» обратились
представители охотничьих коллективов с просьбой поместить на страницах

285
ГААО. Ф. 624. Оп. 1. Д. 29. Л. 41, 39.
120
газеты следующую сводку о том, что «Миньковский, Сменовский и Тоделов-
ский коллективы охотников Вологодского товарищества охотников и рыбаков
вынесли решение об отчислении по 1 руб. от каждого члена в фонд на построй-
ку танка “Красный Охотник”». Они призвали последовать их примеру Исаков-
ский и Митюковский коллективы и охотников ближайших деревень. Леденг-
ский коллектив вынес решение о передаче пятипроцентной кооперативной до-
платы, причитавшейся охотникам, сдатчикам пушнины 1929/30 г. в централи-
зованный фонд охотничьего хозяйства. Семеновский коллектив принял такое
же решение о передаче дотации в централизованный фонд на улучшение охот-
хозяйства, последний призвал Вожегодский и Леденгский коллективы после-
довать их примеру286.
Таким образом, можно сказать, что северная кооперация оказывала по-
сильную помощь Красной Армии, принимала участие в Неделях помощи фрон-
ту и сборе подарков для красноармейцев. Кооперативные союзы внесли свой
вклад в укрепление обороноспособности страны. В свою очередь Красная Ар-
мия поддерживала смычку между рабочим классом и крестьянством, между
городом и деревней. Военнослужащие, солдаты и командиры Красной Армии
выступали в качестве тех культурных людей, которые должны были бороться с
темнотой и отсталостью сельских жителей, помогать им в организации коопе-
ративов.

Р.Р. Гареева

Роль дорожной отрасли Башкирской АССР в снабжении тыла и фронта


на заключительном этапе Великой Отечественной войны

В связи с 70-летним юбилеем Победы в Великой Отечественной войне ак-


туализируется проблема, связанная с изучением эффективной и бесперебойной
работы тыла по обеспечению фронта и населения всем необходимым. Башкир-
ская АССР была одним из ключевых тыловых регионов нашей страны.
В годы Великой Отечественной войны Башкирия представляла собой важ-
нейшую часть Уральского экономического региона, ставшего арсеналом фрон-
та, опорным краем всей державы. В условиях войны потенциал республики –
демографический, индустриальный, аграрный, культурный был полностью мо-
билизован на защиту Родины. В связи с новым размещением производитель-
ных сил, изменением системы кооперации между предприятиями, крупным
ростом производства, резко увеличились перевозки внутри региона. Во время
войны дорожная отрасль БАССР была недостаточно развита. По автогужевым
дорогам Башкирской АССР перевозилось более 40 % грузооборота от всех ви-

286
Там же. Л. 29, 30, 36, 60, 61.

Гареева Руфина Рушановна – асп. каф. истории Отечества и методики преподавания истории,
Стерлитамакский филиал Башкирского государственного университета, kafedra164@mail.ru.

Статья подготовлена при поддержке гранта СФ БашГУ «Жилищное и дорожное строитель-
ство в БАССР в 1945-1985 гг.», № В15-3.
121
дов транспорта.287 К началу 1945 г. дорожная сеть республиканских дорог со-
ставляло 1335,08 км. Из них черное шоссе (дороги с твердым покрытием, обра-
ботка черным вяжущим материалом)  4,0 км., белое шоссе (щебеночное, гра-
вийное, шлаковое) – 100,84 км., мостовые (булыжные) – 24,86 км., гравийные
дороги – 540,46 км., грунтовые улучшенные  591,91 км., грунтовые профили-
рованные – 26,83 км., грунтовые естественные – 46,18 км. 288
По своему значению первое место занимала дорога Чкалов-Уфа с протяжен-
ностью 267,9 км. Она связывала г. Чкалов с г. Уфой. Данная дорога имела страте-
гическое значение для СССР, т.к. по ней перевозилась ишимбайская нефть.
Ишимбайские промыслы работали на действующую армию и оборонную про-
мышленность. Каждый пятый танк и самолет на всех фронтах был заправлен
топливом, выработанным из этой нефти.289 Дорога Чкалов-Уфа так же обслужи-
вала завод сухого молока в с. Мелеуз и крупные глубинные пункты «Заготзер-
но», из которых в течение круглого г. вывозился хлеб на автомашинах.
Второй по значимости была дорога Уфа-Бирск-Янаул и составляла 207,8 км.
Она связывала г. Уфу с железнодорожной станцией Янаул, ряд пристаней р. Бе-
лой, районные центры. Дорога имела громадное значение, как в развитии эконо-
мики республики, так и в административно-культурном отношении. Остальные
дороги также были не менее важны, они связывали крупные пункты и районные
центры, и служили выходом в другие области: Бирск-Тастуба-стц. Сулея –
284,2км., Стерлитамак-Белорецк-Магнитогорск – 268,5 км., Стерлитамак-стц.
Раевка – 89,4 км., Ачит-Тастуба – 49,2 км., Казань-Уфа – 168,08 км.290
Содержание дорог осуществлялась ремонтерами и линейной службой по
трудовому участию (постоянные ремонтные бригады). К концу войны план
трудового участия по БАССР был выполнен на 108,7 %. 291 Лучшими районами
по выполнению плана работ, как по количеству, так и по качеству был признан
Чекмагушевский и Стерлитамакский. Отстающими районами по выполнению
плана дорожных работ оказались Караидельский 47,5 %, Бурзянский 30 %, По-
кровский 21 % и Кугарчинский 16,8 %.
На завершающем этапе войны трудовые ресурсы были истощены, все чаще
дороги ремонтировали старые дорожники и трудоспособные инвалиды Отече-
ственной войны. Из-за нехватки рабочей силы в ремонте дорог принимали уча-
стие и воинские части. Так, силами солдат была проведена сборка временного
моста через р. Белую длиной 160 м по дороге Стерлитамак-Белорецк-
Магнитогорск.
К концу войны дорожная отрасль БАССР остро нуждалась в квалифициро-
ванных рабочих кадрах и специалистах. За счет местного бюджета было подго-
товлено 13 дорожных мастеров, 13 счетных работников, 25 дорожных ремонте-
ров. Курсы были организованы при 287 Стерлитамакском дорожном участке

287
Центральный исторический архив РБ (ЦИА РБ). Ф. Р-786, Оп. 5. Д. 2. Л. 7.
288
ЦИА РБ. Ф. Р-786, Оп. 5. Д. 3. Л. 24.
289
Города и районы Республики Башкортостан. Уфа, 2007. С. 416.
290
ЦИА РБ. Ф. Р-786, Оп. 5. Д. 3. Л. 6.
291
Там же. Л. 68.
122
(далее  доручасток), у которого имелась возможность организовать питание на
базе подобного хозяйства292. Шофера и трактористы готовились при ремонтных
мастерских. Всего вождению на автомашинах было обучено 10 чел., на тракто-
рах 4 человека. В то же самое время остро обстояло дело с трактористами. Зар-
плата трактористов была низкой, а желающих квалифицироваться на эту долж-
ность не нашлось. В доручастках имелось недоукомплектование штата: техни-
ческих руководителей – 1 чел., техников – 2 чел., дорожных мастеров – 1 чел.
Был не укомплектован 292-й Дюртюлинский доручасток. Ввиду низких ставок
подобрать основной штат этого доручастка не удавалось.
Благодаря слаженной работе дорожников по очистке снега, с заготовитель-
ных пунктов беспрепятственно вывозился хлеб. На снегоочистке работали два
трактора ЧТВ и один трактор Катерпиллер 48/60.293 Зимнее содержание прово-
дилось на следующих республиканских дорогах: 1) Чкалов-Уфа-перегон Меле-
уз-Стерлитамак – 75 км.; 2) Уфа-Бирск-Янаул  перегон Уфа-Благовещенск –
26 км.; 3) Бирск-Тастуба-Сулея перегон  Дуван-Сулея – 101 км. Очистка от
снежных заносов производилась на 202 км по дороге Оренбург-Уфа, Уфа-
Бирск-Янаул и Бирск-Тастуба-Сулея. 294
Активно организовывалось общественное питание дорожных рабочих. Так,
в 287 Стерлитамакском и 293 Месягутовском доручастках на базе своего хо-
зяйства, было организовано общественное питание. Действовала система под-
собных хозяйств. К концу войны в СССР насчитывалось более 15 тыс. подсоб-
ных хозяйств.295 В БАССР подобное сельское хозяйство имелось в 4 доручаст-
ках. Площадь посевов составляла 49,6 гектаров. Основным продуктом был кар-
тофель.296 Фуражная продукция – овес – расходовался на содержание собст-
венных лошадей. В 2 участках в 1945 г. разводили овец (всего 37 голов), полу-
ченное мясо было отпущено на питание рабочих и служащих доручастка.
В годы войны большую роль в повышении производительности труда сыг-
рало социалистическое соревнование, девизом которого было: «Всѐ для фрон-
та, всѐ для победы! «297. Дорожное Управление соревновалось с Областными
дорожными отделами Челябинским и Чкаловским. Со стороны актива Чекма-
гушевского района был сделан вызов всем районам на выполнение и перевы-
полнение годового плана работ. Другие районы вызов этот приняли. К сожале-
нию, документы по подведению итогов соревновании в архиве не обнаружены.
Общий план работ 1945 г. в сметных ценах был выполнен на сумму
1551,9 тыс. руб. или 90,4 %. Мероприятия были связаны с капитальным ремон-
том мостов, текущим ремонтом (мостов, дорог, зданий), содержанием и благо-

292
Там же. Л. 12об.
293
Там же. Л. 6об.
294
Там же. Л. 6об.
295
Желтоносов В.М., Гудакова Л. В. Финансово-кредитные отношения в России: историче-
ский аспект // http://finance-credit.biz/kreditovanie/organizatsiya-finansov-godyi-velikoy-36078.html.
296
ЦИА РБ. Ф. Р-786, Оп. 5. Д. 3. Л. 32.
297
Социалистическое соревнование / Златоуст  фронту // http://www.istmira.com/istvtmir/
zlatoust-frontu/page/27
123
устройством, зимним содержанием, озеленением, содержанием переправ, ве-
сенней охраной мостов, содержанием линейной службы. В том числе трудовое
участие 574,2 тыс. руб. при плане 500,0 тыс. руб., или 114,8 %. 298
Общий план по текущему ремонту в суммарном выражении был перевы-
полнен. Однако по строительству мостов план оказался не выполнен; это объ-
яснялось отсутствием рабочей силы, т.е. специалистов плотников. По ремонту
проезжей части план был выполнен на 118 % за счет ремонта дорог с добавка-
ми материалов. Из 9 переправ содержалось только 8 штук.299
К концу войны большинство автогужевых дорог на территории БАССР
пришли в негодное состояние, в том числе и дорога республиканского значения
Чкалов-Уфа, Уфа-Бирск, Дуван-Сулея и Уфа-Кушнаренково. Некоторые участ-
ки этих дорог Мелеуз-Стерлитамак, Бузовьязы-Подлубово на Чкаловском трак-
те, Благовещенский лес на Бирском тракте, Чебыковский лес на Мишкинском
тракте и все подходы к г. Уфе и Черниковску были не проходимы не только
для автотранспорта, но и даже для гужевого транспорта. Кушнаренковский
тракт был не проезжаем почти на всем протяжении, для исправления наиболее
плохих мест потребовалось 20 тыс. куб. м. гравия, наиболее плохим местом
являлся участок в пределах городской черты г. Уфы. В плохом состоянии нахо-
дилась и дорога районного значения Туймазы-Бакалы, по которой проходила
массовая вывозка хлеба.300
Помимо нехватки квалифицированной рабочей силы в дорожной отрасли к
концу войны в БАССР остро стоял вопрос транспортного обеспечения. Так, из-
за отсутствия транспорта для ремонта дорог, невозможно было заготовить гра-
вий. Имеющийся в системе дорожного управления автопарк и тракторный парк
были сильно изношены, ремонт этих машин не давал нужного эффекта. По су-
ществу большинство машин подлежали списанию. Кроме того, из-за недостат-
ка авторезины и горючего невозможно было их использование. Трактора ис-
пользовали частично на ремонте дорог и снегоочистке, а так же в подсобных
хозяйствах для вспашки земли.
Таким образом, роль дорожной отрасли Башкирской АССР в снабжении
тыла и фронта на заключительном этапе Великой Отечественной войны была
весьма весомой. По дорогам нашей республики перевозилась «кровь войны» 
нефть. С заготовительных пунктов вывозился хлеб. Огромную помощь Совет-
ской Армии оказали работники этой дороги, обеспечившие снабжение фронта
всем необходимым. В то же самое время дорожная отрасль Башкирской ССР
испытывала большие трудности. Не хватало квалифицированных дорожных
кадров, горючего, зарплата была низкой, техника изношена. Сами автогужевые
дороги республики к концу войны пришли в негодное состояние.

298
ЦИА РБ. Ф. Р-786. Оп. 5. Д. 3. Л. 8.
299
Там же. Л. 8об.
300
ЦИА РБ. Ф. Р-786 Оп. 5. Д. 4. Л. 171.
124
Е.Ю. Дубровская

Отклик жителей Карелии на революционные события 1917 г.


в Петрограде как «фактор напряжения» в заключительный период
Первой мировой войны

Вспыхнувшая в июле 1914 г. Первая мировая война оказала глубокое воз-


действие на все сферы жизни Российской империи, выступившей в составе Ан-
танты против милитаристской Германии и ее союзников. Невиданное по своим
масштабам вооруженное противостояние опрокинуло расчеты стратегов и по-
литиков на его кратковременность и потребовало предельного напряжения
людских и материальных ресурсов обеих противоборствующих сторон. Вместе
со всей огромной страной тяжесть и боль небывалых военных испытаний раз-
делил и северный карельский край301.
Разрушительные для общества последствия участия России в Первой миро-
вой войне вытекали из необходимости тотальной мобилизации, а значит, уве-
личения степени государственного вмешательства в местные дела, расширения
роли армии и военной администрации в государственном управлении. После-
довавшая российская революция 1917 г., включавшая в себя и антифеодаль-
ную, и антимилитаристскую, и национальную, точнее – комплекс националь-
ных революций, еще более обострила конфронтацию.
Жители Олонецкой губернии встретили Февральскую революцию с надеж-
дой на скорое прекращение войны и на проведение назревших преобразований.
Кемский уезд Архангельской губ. (Беломорская Карелия и Карельское Поморье)
до революции 1917 г. оставались глухой провинцией империи. Поэтому все об-
щероссийские политические процессы отражались на общественной жизни края
в более умеренных формах не только по сравнению с центральными районами
России, но и с уездами Олонецкой Карелии, которые издавна сохраняли эконо-
мические связи с российской столицей. Во многом этому способствовали отда-
ленность северо-карельского приграничья от губернского центра в Архангельске,
недостаточность, а зачастую и полное отсутствие путей сообщения и транспорта,
слабое распространение информации, языковой барьер и т.д. Однако колоссаль-
ные политические перемены в центре страны неизбежно должны были взорвать
общественное спокойствие в карельской глубинке.
В населенном русскими Карельском Поморье война более ощутимо втор-
галась в повседневность сельского и деревенского социума. По свидетельству


Дубровская Елена Юрьевна – к.и.н., с.н.с. сектора истории Института языка, литературы и
истории, Карельский научный центр РАН; доц. каф. зарубежной истории, политологии и междуна-
родных отношений Института истории, политических и социальных наук, Петрозаводский госу-
дарственный университет, ldubrovskaya@inbox.ru.
301
Кораблев Н.А. В годы Первой мировой войны // История Карелии с древнейших времен до
наших дней. Петрозаводск, 2001. С. 314–325; Он же. Общественное движение помощи фронту и
жертвам боевых действий в Карелии в годы Первой мировой войны // Первая мировая война и
Европейский Север России: Мат-лы междунар. науч. конф. Архангельск, 2014. С. 382–383.
125
современника, в 1916 г. в поморском селе Сорока бросалось в глаза, «в отличие
от деревень, обилие молодых мужчин», поскольку здесь было «много пленных
и рабочих из других губерний». В Сороке «выросла гостиница, прилетел кине-
матограф, появились лавки, пекарни», однако вслед за этими изменениями об-
щественной жизни обнаружились и шокировавшие население приметы нового
времени: бытовые преступления и лишения, вызванные военной обстановкой.
«Ограблен магазин, убита торговка пивом… Объявлено военное положение…
Отсутствие предметов первой необходимости. Дороговизна, спекуляция…»302.
Рассказы очевидцев об обстановке в Олонецкой губ. весной 1917 г. контра-
стируют с описаниями дореволюционного «безвременья»: «в деревне, так же
как и в городе, время текло быстро, подобно воде разлившейся реки в весеннее
половодье «303. По словам одного из авторов воспоминаний, С.С. Ракчеева,
уроженца вепсской д. Наумовская Шелтозерско-Бережной вол. Петрозаводско-
го уезда, «как магнитом тянуло людей» к дому, где находился фронтовик.
«Нельзя не упомянуть того, что на деревенских улицах после долгого отсутст-
вия появились вепсские парни: то пехотинцы, то моряки, то артиллери-
сты...»304.
4 марта 1917 г. Петрозаводская городская дума опубликовала в губернской
газете «Олонецкое утро» обращение к населению с призывом признать Вре-
менное правительство и соблюдать спокойствие и порядок ради «работы на
защиту страны». Однако об отречении царя умалчивалось. Узнав от приезжих
солдат и матросов о падении самодержавия, в 10 ч утра рабочие Александров-
ского снарядолитейного завода прекратили работу и собрались на митинг на
заводском дворе. В нем участвовали солдаты 7–го железнодорожного батальо-
на, горожане, учащиеся. В 12 ч рабочие с красными флагами и революционны-
ми лозунгами вышли на демонстрацию305.
Чувство радости соседствовало у людей с тревогой за будущее. В Петроза-
водске был арестован начальник губернского жандармского отделения подпол-
ковник А.К. Вадецкий и некоторые высокопоставленные служащие губернии.
В первые недели Февральской революции вместе с упразднением должностей
губернатора и вице-губернатора были ликвидированы должности полицмей-
стера, уездных исправников, становых приставов и земских начальников.
Сохранились воспоминания путиловского рабочего, в прошлом крестьяни-
на Пудожского уезда, И.В. Матвеева, который в 1918 г. стал одним из органи-
заторов красноармейских отрядов в Олонецкой губернии. В той части его вос-
поминаний, которая не вошла в сборники, приуроченные к юбилейным датам
революционных событий, есть упоминание о том, что весной 1917 г. «предста-

302
Бубновский М. В глубоком тылу // Известия Архангельского общества изучения Русского
севера. 1916. № 5. С. 187–198; Трошина Т.И. Великая война и Северный край: Европейский Север
России в годы Первой мировой войны. Архангельск, 2014. С. 286.
303
Научный архив КарНЦ РАН (НА КарНЦ РАН) Ф. 1. Оп. 20. Д. 75. Л. 12.
304
Там же. Л. 3.
305
Крылов В. Первые дни революции в Петрозаводске // Известия Общества изучения Оло-
нецкой губернии. 1917. № 13. С. 22–23.
126
вители партии большевиков или выбыли из города, или были взяты в армию».
В связи с этим в повествовании чувствуется оттенок сожаления: «поэтому Фев-
ральская революция прошла в городе Петрозаводске бескровно и под влиянием
меньшевиков, эсеров и кадетов», в целом «в 1917 году выступления рабочих
проходили под влиянием этих партий»306.
Приведенные свидетельства очевидцев не позволяют характеризовать об-
становку в губернском центре Олонецкого края в первые дни Февральской ре-
волюции лишь как период всеобщего ликования, всепрощенчества и митинго-
вой стихии 307. Это же можно сказать и об общественной атмосфере в уездных
центрах и волостях Карелии. Как впоследствии иронично свидетельствовал
бывший губернский комиссар Временного правительства А.Ф Кожевников, с.
Ладва Петрозаводского уезда «демонстративнее всех других отпраздновала
падение самодержавия, предав всенародному сожжению портрет Николая II и
избив, в знак признательности, своего старшину, правившего волостью два-
дцать лет».308
По наблюдению петербургского исследователя Б.И. Колоницкого, политиче-
ский переворот 1917 г. повсеместно сопровождался символическим переворотом, и
в дни революции портреты царей и членов императорской фамилии намеренно
«оскорблялись», снимались и уничтожались. Борьба же с символами «старого ре-
жима», (к которым, по-видимому, ладвинцы причислили не только царский порт-
рет, но и «верного слугу самодержавия «), могла включать и элементы деревенской
магии для решения политических и бытовых проблем сельчан. После переворота
эта практика стала безопасной и, соответственно, массовой309.
В уезды Олонецкой губ. шли телеграммы о падении самодержавия и обра-
зовании Временного правительства. Уже 4 марта петрозаводский губернский
земско-городской комитет по снабжению армии получил такую телеграмму от
вышестоящего петроградского областного комитета, подписанную председате-
лем М.Федоровым. В ней выражалась уверенность в том, что «города области
будут на высоте исторической задачи и привлекут к делу помощи армии и уст-
роению городов все живые общественные силы без различия сословий, клас-
сов, пола и национальностей»310.
Выполнив просьбу Земгора и сообщив уездным городам о событиях в рос-
сийской столице, губернский комитет Союза городов определил задачи, стояв-
шие перед ними в связи с образованием новой власти. Однако, по свидетельст-
ву очевидца, события назревали и развивались с такой быстротой, что уже «од-
них воззваний, исходящих даже от общественного городского самоуправления,

306
НА КарНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 20. Д. 128. Л. 19.
307
Великий Октябрь в Карелии: Хроника. Документы. Воспоминания. Исторический очерк.
Петрозаводск, 1987. С. 4143; Борьба за установление и упрочение Советской власти в Карелии.
Петрозаводск, 1957. С. 1416.
308
НА КарНЦ РАН. Ф.1. Оп. 31. Д. 150. Л. 2.
309
Колоницкий Б.И. Символы власти и борьба за власть. К изучению политической культуры
российской революции 1917 г. СПб., 2001. С. 132–134.
310
Цит по: Крылов В. Указ. соч. С. 20.
127
было не достаточно для предупреждения различных эксцессов и беспорядков.
Атмосфера была уже настолько насыщена электричеством, что достаточно бы-
ло какого-либо толчка, чтобы разрядиться в той или иной форме»311.
Значимость края в военно-промышленном отношении в гг.Первой мировой
войны определялась наличием на его территории относительно крупного и хо-
рошо оснащенного предприятия оборонного комплекса России – Александров-
ского снарядолитейного завода. Выпуск снарядов здесь за период с 1913 г. по
1916 г. увеличился почти в 2,5 раза. Завод специализировался на производстве
стальных шрапнелей для тяжелой полевой артиллерии. По отдельным видам
снарядов доля завода достигала пятой части их общероссийского выпуска. С
1915 г. предприятие работало на пределе технических возможностей. В усло-
виях, когда действующая армия испытывала острый снарядный голод, началь-
ник Олонецких горных заводов И.С. Яхонтов выдвинул идею модернизации и
расширения завода с учетом предстоящего ввода в эксплуатацию железной
дороги от Петрозаводска до Петрограда. При участии крупнейшего отечест-
венного специалиста в области металлургии, профессора, впоследствии акаде-
мика, М.А. Павлова была разработана «большая программа переоборудования
Александровского завода». Она предусматривала возможность без остановки
предприятия путем монтажа дополнительного энергетического, сталелитейного
и станочного оборудования за срок 9–12 месяцев увеличить выпуск снарядов в
3 раза. В результате этого завод превратился бы в крупнейшего в России про-
изводителя шрапнельных боеприпасов. Рассмотрение «большой программы» в
Петрограде затянулось до начала февральских революционных событий
1917 г., и она так и не была в полной мере профинансирована и реализована312.
В Петрозаводский комитет общественной безопасности (КОБ), созданный
4 марта, через несколько дней поступило обращение комитета рабочих и слу-
жащих Александровского завода. Александровцы просили обязать начальника
Олонецкого горного правления И.С. Яхонтова сдать дела по заведованию заво-
дом помощнику горного начальника Синолецкому, а также удалить с завода
советника правления В.Ф. Чудинова, производителя работ А.К. Буканова и
младшего столоначальника К.В. Попова313.
В тот же день 8 марта Яхонтов попытался получить поддержку управления
казенных горных заводов в Петрограде и добиться, чтобы министерство разре-
шило ему обратиться к рабочим завода со следующим объявлением. В нем шла
речь о требовании петрозаводского КОБ ради нормальной и спокойной работы
на заводе выполнить ряд предлагаемых условий. В том числе, назначить мини-
мальный месячный заработок квалифицированного рабочего в 8090 руб., по-
денную плату для мальчиков 1 руб. в день и в полтора рубля для подростков
моложе 14 лет, а для рабочих механического цеха, в последний день февраля

311
Там же. С. 21.
312
Кораблев Н.А. Предисловие // Карелия в годы Первой мировой войны:. Сб. док-тов. и мат-
лов. Петрозаводск, 2014. С. 89.
313
Борьба за установление… С. 14–16.
128
пострадавшего от пожара, установить на время ликвидации его последствий
6-часовой рабочий день и поденную плату в размере 5 руб. 314.
Количество рабочих, занятых в уборке мусора и разборке механизмов сго-
ревшего цеха, вместе с мальчиками-подростками составило девятьсот человек.
С 15 марта начальник Олонецкого горного правления предполагал ввести для
всех категорий рабочих 8-часовой рабочий день (к тому времени он не был ус-
тановлен лишь для 15–20 % трудившихся на заводе). Объяснив выборным от
рабочих механического цеха, что их требования завышены и, как ему казалось,
добившись понимания с их стороны, И.С. Яхонтов надеялся своим объявлени-
ем образумить александровцев, обратившихся к нему с непомерными требова-
ниями. Чтобы окончательно успокоить рабочих, предлагал им тот заработок,
которого они лишились из-за простоя цеха в марте315.
«…Но, господа, крайне трудно вести хозяйство в такой огромной стране,
как наша дорогая родина. Для наглядности привожу себя: я, горный начальник
маленького даже не завода, а заводика, был настолько переутомлен управлени-
ем в военное время этим заводиком, что, не случись со мной болезни, я скоро
бы почувствовал себя совершенно непригодным справляться даже с такой от-
носительно небольшой работой и, вероятно, вышел бы в отставку. Кто не терял
головы в такое прямо безумное время, разве только те учреждения лица, кото-
рые наживались от такого разорения страны и ее граждан и такой неуряди-
цы…»316.
Указав на катастрофическую обстановку в стране, разоренной продолжи-
тельной войной, Яхонтов привел пример себестоимости заказов, которые вы-
полнялись на частных заводах. «6-дюймовые шрапнели взяты на Александров-
ском заводе по цене 30 руб., тогда как частные заводы берут за них по 50 руб. и
более», а рабочие там получали, «по слухам, на некоторых работах около 300–
400 руб. в месяц»317.
В заключение начальник Олонецкого горного правления просил александров-
цев «не запугивать работающих на заводе инженеров, мастеров и служащих» по-
вторением поступков, не достойных таких хороших рабочих, каковыми в его гла-
зах всегда были рабочие Александровского завода. Речь шла о событиях первых
дней революции, когда на тачках за ворота завода вывозили мастеров, не пользо-
вавшихся авторитетом, и изгоняли лиц, заподозренных в провокаторстве.
В то же время Яхонтов телеграммой заверил вышестоящее начальство, что
рабочие всегда могут обращаться «со своими заявлениями о служащих» и он
сумеет повлиять на последних. Начальник настаивал на утверждении уже раз-
решенной пятирублевой оплаты за работы по ликвидации последствий пожара
в механическом цехе318. В дополнение к этой телеграмме в Петроград была пе-
редана еще одна: «Уборка мусора, разборка механизмов рабочими механиче-

314
Крылов В.И. Указ. соч. С. 28.
315
Национальный архив Республики Карелия (НА РК). Ф. 37. Оп. 68. Д. 2/16. Л. 19–20об.
316
Там же. Л. 20.
317
Там же.
318
Там же. Л. 20об.
129
ского цеха, согласно разрешенной мною платы, утверждение которой минист-
ром испрашивается, обойдется казне около 100 тысяч руб., но этим внесено
полное успокоение среди рабочих. Стоимость этой работы, произведенной
обычным порядком, даже при теперешних ценах на рабочие руки, ограничи-
лась бы десятком тысяч руб. «319.
В случае получения разрешения на обнародование представленного объяв-
ления Яхонтов намеревался предложить рабочим заменить восьмерых военно-
пленных, занятых на заводе (т.е. в столярном цехе320), а также «принять места
милиционеров, организовать артель охраны завода от разных покушений». По
его словам, «человек 400 с удовольствием примут это предложение даже за
меньшую плату. Они не привычны к тяжелой работе, больница переполнена
заболевшими»321.
Однако положительного ответа от министра торговли и промышленности
получено не было. В середине марта управление казенных горных заводов че-
рез помощника начальника Олонецкого горного правления Синоленцкого уве-
домило Яхонтова о том, что он, сдав дела по горному округу, должен полно-
стью отойти от руководства предприятием. Предлагалось «никаких распоряже-
ний по заводу, а также каких-либо сношений с учреждениями не производить»
и было подчеркнуто: «Вы никаких полномочий как горный начальник больше
не имеете»322.
17 марта Синоленцкий доложил о выполненном поручении и заверил
управление в том, что «в заводе все спокойно» и что он прилагает «полное ста-
рание к скорейшему восстановлению снарядного производства». На следую-
щий день управление потребовало представить сведения о ходе работ по ос-
новным производствам Александровского завода за первую половину марта
для доклада министерству и указать причины, «если в изготовлении наиболее
важных предметов обороны произошли изменения»323.
По представленному отчету, в этот период на заводе было отлито 30 тыс.
пудов мартеновской стали, изготовлено 1543 пуда чугунного литья, 11 500 пу-
дов прокатно-снарядной заготовки, отштамповано 3818 шт. корпусов
48-линейных шрапнелей и 5243 шт. головок к ним. Сокращение количества
отштампованных снарядных корпусов и арматуры исполняющий обязанности
начальника Олонецкого горного правления объяснил частичным ремонтом ста-
рых прессов. Он заверил, что работы по установке новых прессов будут завер-
шены в ближайшее время. Относительно производства готовых снарядов Си-
ноленцкий сообщил: сдано 188 шестидюймовых шрапнелей, 28 светящихся
шестидюймовых, 126 шт. 48-линейных шрапнелей и 163 шт. 42-х линейных» и

319
Там же. Л. 25.
320
Все остальные пленные  в октябре 1917 их насчитывалось на заводе 259 чел., а в ноябре
102 чел.  могли быть заняты только в конюшенном цехе на подвозке дров. (НАРК. Ф. 38. Оп. 1.
Д. 59/879. Л. 910; Оп. 8. Д. 8/118. Л. 1об.–24).
321
НА РК. Ф.37. Оп. 68. Д. 2/16. Л. 25.
322
Там же.
323
Там же. Л. 36, 45, 47об.
130
пояснил, что «сокращение и прекращение сдачи готовых снарядов вызвано по-
жаром снарядного цеха».324
О том, в какой обстановке завод продолжал выполнять военные заказы,
свидетельствует текст телеграммы Синоленцкого в управление. Согласно это-
му документу, «лица, служащие по вольному найму, лесные кондукторы, сче-
товоды, писцы, чертежники, лаборанты и мастера не удовлетворяются про-
центными добавками». Однако все категории перечисленных служащих, за
исключением лесных кондукторов, до пожара снарядного (механического) цеха
сверх окладного жалования получали премии с принятых артиллерийским при-
емщиком заказов. 21 марта рабочие вместе с вольнонаемными служащими по-
требовали, чтобы премия, составлявшая около 80 % окладного жалования,
«была прибавлена к окладному содержанию и, кроме того, некоторым катего-
риям перечисленных служащих увеличены прежние жалования и премии на
50 %». В случае, если требование не будет выполнено, служащие пригрозили
прекращением подсчета выплат для рабочих. Синоленцкому пришлось с этим
согласиться во избежание беспорядков среди рабочих, которые, собравшись на
заводской площади, поддержали выдвинутые требования. «В заводе очень не-
спокойно, возможно ожидать крайних эксцессов»,  предупреждал чинов-
ник325. Очередной «военной» телеграммой в Петроград он сообщил о том, что
27 марта по требованию рабочих и вольнонаемных служащих с завода были
удалены советник, младший столоначальник, производитель работ и смотри-
тель завода и что «возможны дальнейшие выступления»326.
В начале марта 1917 г. уездные комитеты общественной безопасности соз-
давались как в Олонецкой, так и в Архангельской губерниях. В г. Кемь в КОБ
вошли представители как от старой администрации, так и от демократических
слоев города. В Лодейном Поле исполнительный комитет по охране общест-
венного порядка объединял деятелей земства и представителей от местных
предпринимателей. В Пудоже, где известия о петроградских событиях долго
скрывались, КОБ начал работу только в середине марта, а в г. Повенец лишь
месяцем позже.327
Как и повсюду, пытаясь скрыть от населения известия об обстановке в Пет-
рограде, местные власти предопределили многое из того, что впоследствии будут
связывать с началом «русской смуты». Современники назовут события весны
1917 г. «эсеровской революцией». Нельзя не согласиться с исследователем про-
блем исторической памяти И.В. Нарским, отметившим среди результатов «при-
нудительно-модернизационного опыта 1914–1916 годов» то обстоятельство, что
русская армия воспитала множество врагов «устаревшего» сельского образа
жизни. Фронтовики, мечтавшие в окопах отомстить тыловым «предателям» и
«трусам», уже к началу 1917 г. понимали восстановление справедливости как

324
НА РК. Ф. 37. Оп. 68. Д. 2/16. Л. 54.
325
Там же. Л. 48, 50.
326
Там же. Л. 59.
327
Великий Октябрь… С. 13; Очерки истории Карелии. Петрозаводск,1964. Т. 2. С. 13; Шуми-
лов М.И. Указ. соч. С. 46
131
наведение порядка и принуждение «необстрелянных» соотечественников к дис-
циплине на военный лад. Инициированное ими превращение тыла во фронт
вскоре отозвалось беспримерной жестокостью в отношении крестьянства в
гг.гражданской войны и «военного коммунизма»328. Это становилось еще одним
из «факторов напряжения», складывавшихся в пеструю и постоянно меняющую-
ся картину в калейдоскопе российской революции 1917 г.

Г.С. Енина

Использование разнообразных средств обучения для мотивирования


интереса учащихся к изучению истории Великой Отечественной войны

Цель моей работы – исследовать, какие средства обучения используют учи-


теля истории для того, чтобы объемно, доступно и красочно донести до уча-
щихся события Великой Отечественной войны. А так же, изучить, как освеще-
ны в различных отечественных учебниках события Великой Отечественной
войны.
Начну изучение темы с основного учебника для учащихся 9 класса «Исто-
рия России XX – начало XXI века», он рекомендован министерством образова-
ния и науки Российской Федерации (Москва: «Просвещение», 2011), автор
А.А. Данилов.
На изучение темы Великой Отечественной войны отведен раздел 4, кото-
рый состоит из 7 параграфов:
№ 28 «СССР накануне Великой Отечественной войны»
№ 29 «Начало Великой Отечественной войны»
№ 30 «Немецкое наступление 1942 г. и предпосылки коренного перелома «
№ 31 «Советский тыл в Великой Отечественной войне»
№ 32 «Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны»
№ 33 «Народы СССР в борьбе с немецким фашизмом»
№ 34 «СССР на завершающем этапе Второй мировой войны»
В предыдущем разделе учебника рассматривался в материал о сближении
СССР и Германии: о ненападении, разграничении сфер влияния в Восточной
Европе. Руководство страной знало, что с мая 1939 г. на территории Монголии
ведутся боевые действия советско-монгольских войск против японских войск.
Этот факт подталкивал к соглашению с Германией, которое давало возмож-
ность отодвинуть границы СССР далеко на запад и избежать на какое-то время
войны с Германией. 23 августа 1939 г. СССР и Германия подписали договор о

328
Нарский И.В. «Я как стал средь войны жить, так и стала мне война, что дом родной...»
Фронтовой опыт русских солдат в «германской» войне 1917 г. // Опыт мировых войн в истории
России. Челябинск, 2007. С. 500.

Енина Галина Сергеевна – учитель истории и обществознания, среднеобразовательной шко-
лы пгт. Ярославского, Приморский край, luzuya@mail.ru.

132
ненападении и секретные протоколы, в которых зафиксировал раздел Восточ-
ной Европы между Москвой и Берлином.
«Решив» западный вопрос, руководство страны активизировало военные
действия на востоке. В августе советские войска под командованием Г.К. Жу-
кова окружили и разгромили 6 японскую армию на реке Халхин-Гол. Японское
правительство было вынуждено подписать в Москве мирное соглашение, по
которому с 16 сентября 1939 г. прекращались боевые действия. Я считаю, что
сложный материал изложен доступно для понимания учащихся 9 класса.
Раздел 4 «Великая Отечественная война. 19411945 гг.» разработан хоро-
шо, в нем есть 18 документов:
1. Из доклада В.М. Молотова на сессии Верховного Совета СССР 31 октяб-
ря 1939 г.329
2. Из интервью И.В. Сталина газете «Правда» 30 ноября 1939 г.330
3. Из акта о приѐме наркомата обороны СССР С.К. Тимошенко от К.Е. Во-
рошилова331
4. Из выступления В.М. Молотова по радио 22 июня 1941 г.332
5. Из письма немецкого солдата. Ноябрь 1941 г.333
6. Из приказа начальника германского военного штаба 334
7. Из приказа НКО СССР И.В. Сталина № 30 от 1 мая 1942 г.335
8. Из приказа № 227 от 28 июля 1942 г.336
9. Из замечаний и предложений по генеральному плану «Ост» рейхсфюре-
ра СС г. Гиммлера337
10. Из выступления по радио премьер-министра Великобритании У. Чер-
чилля, 22 июня 1941 года338
11. Из выступления по радио И.В. Сталина, 3 июля 1941 г.339
12. Из дневников тружеников тыла 340
13. Из «Ленинградской поэмы» О. Берггольц341
14. К пастырям Православной Христианской церкви, 22 июня 1941 г.342
15. Из дневников тружеников тыла 343
16. Из статьи писателя А.Н. Толстого «Несокрушимая крепость «344

329
Данилов А.А. История России XX  начало XXI века. М., 2014. С. 195.
330
Там же. С. 195.
331
Там же. С. 197.
332
Там же. С. 200.
333
Там же. С. 203.
334
Там же. С. 204.
335
Там же. С. 206.
336
Там же. С. 208.
337
Там же. С. 210.
338
Там же. С. 211.
339
Там же. С. 214.
340
Там же. С. 215.
341
Там же. С. 217.
342
Там же. С. 218.
343
Там же. С. 222.
344
Там же. С. 226.
133
17. Из записки министру иностранных дел Германии о беседе с генералом
А.А. Власовым345
18. Из речи И.В. Сталина на приеме в честь командиров Красной армии,
24 мая 1945 г.346
Все представленные в тексте учебника дополнены вопросами, которые по-
могают осмыслить значение документа.
Так же все параграфы иллюстрированы фотографиями:
1. Раздел земли между латвийскими крестьянами после установления в
Латвии советской власти. 1940 г.347.
2. Жители Москвы слушают выступление В.М. Молотова по радио 22 июня
1941 г.348.
3. Дорога жизни через Ладожское озеро. 1942 г.349.
4. Генерал Г.К. Жуков в период обороны Москвы350.
5. У разрушенного дома351.
6. 14 летний рабочий «дядя Саша». 1942 год352.
7. Пленный фельдмаршал Ф. Паулюс доставлен на командный пункт 64-й
армии353.
8. Советские танки на улице освобожденного Минска. Июль 1944 г.354
9. Митинг жителей Софии и партизан в честь встречи советских войск.
Болгария сентябрь 1944 г.355.
10. У. Черчилль, Ф. Рузвельт, И.В. Сталин на Крымской конференции.
Февраль 1945 г.356.
11. Командующие фронтами на заключительном этапе Великой Отечест-
венной войны: И.С. Конев, А.М. Василевский, Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский,
К.А. Мерецков, Ф.И. Толбухин, Р.Я. Малиновский, Л.А. Говоров, А.И. Ерѐмен-
ко, И.Х. Баграмян357.
12.На параде Победы в Москве. 24 июня 1945 г.358.
13. Взорванный немцами Днепрогэс359.
В учебнике истории, который планируется создать необходимо оставить и
ни в коем случае не потерять всѐ хорошее, что есть в нынешних учебных посо-

345
Там же. С. 227.
346
Там же. С. 237.
347
Там же. С. 197.
348
Там же. С. 200.
349
Там же. С. 205.
350
Там же. С. 207.
351
Там же. С. 209.
352
Там же. С. 216.
353
Там же. С. 221.
354
Там же. С. 231.
355
Там же. С. 232..
356
Там же. С. 233.
357
Там же. С. 234.
358
Там же. С. 235.
359
Там же. С. 240.
134
биях. Я считаю, что включение документов и фотоматериалов  правильное
решение автора учебника
В современном учебнике присутствуют так же диаграммы и схемы, пока-
зывающие процесс изменения состояний воюющих стран:
1. Иностранцы и военнопленные, использовавшиеся в Германии в качестве
рабочей силы с 1941 по 1944 гг. (в миллионах человек)360.
2. Соотношение сил на Сталинградском направлении к концу июня 1942 г.:
военнослужащие, орудия и минометы, танки, самолеты 361.
3. Соотношение сил между СССР и Германией к 19 ноября 1942 г.: военно-
служащие, орудия и минометы, танки, самолеты 362.
4. Производство вооружений в СССР в 1940 и 1944 гг.: танки, орудия, ми-
нометы, самолеты363.
Диаграммы и схемы сопровождают вопросы, помогающие сравнивать и де-
лать выводы об изменениях, произошедших в годы войны.
В конце каждого параграфа есть словарь новых терминов, это позволяет
расширять словарный запас школьников. Здесь же есть вопросы для повторе-
ния и задания, в которых требуется высказать свое мнение, подготовить сооб-
щение, дать оценку факту, выучить стихотворение о Великой Отечественной
войне, охарактеризовать настроение в обществе.
Автор просит учащихся подумать, почему счастья одного народа нельзя
добиться ценой уничтожения другого народа. В учебнике присутствуют зада-
ния – напишите историческое эссе на тему «Великая Победа – одна на всех»364
Еще, в учебнике предложены задания, нацеливающие ребят на мини-
исследования. Например: «Спросите у своих бабушек и дедушек, прочитайте
воспоминания современников о первых месяцах Великой Отечественной вой-
ны. Что казалось им самым тяжелым и страшным? Чем они гордятся?»365
Учебник дополнен схемами, картами, плакатами и иллюстрациями:
1. Карта «Народное хозяйство СССР к началу Великой Отечественной вой-
ны».
2. Карта «Великая Отечественная война советского союза (22.06.1941 г –
18.11.1942 г.)».
3. Карта «Великая Отечественная война советского союза (19.11.1942 –
09.05.1945 г.)».
4. Схема «Разгром немецких войск под Москвой».
5. Схема «Разгром немецких войск под Сталинградом».
6. Схема «Битва на Курской дуге».
7. Схема «Битва за Берлин».
8. Плакаты «РОДИНА – МАТЬ зовет!», «Не болтай!», «На запад!».

360
Там же. С. 209.
361
Там же. С. 220.
362
Там же. С. 221.
363
Там же. С. 230.
364
Там же. С. 229.
365
Там же. С. 206.
135
9. Репродукции картин:
А) «Парад на Красной площади Москвы 7 ноября 1941 г.», худ.
К.Ф. Юон, 1942 г.
Б) «Оборона Севастополя», худ. А.А. Дейнека, 1942 г.
В) «Вода из Невы. Лист из серии «Ленинград в блокаде», худ. С.С. Бо-
ни, 1942 г.
Г) «Письмо с фронта», худ. А.И. Лактионов, 1947 г.366
Добавлю, что в нашем регионе давно разработан и действует учебник «Ис-
тории Российского Приморья». В учебнике три параграфа рассказывают о со-
бытиях Великой Отечественной войны:
1. «Отечество в опасности «
2. «Всѐ для фронта, всѐ для победы! «
3. «Война с Японией «
Он дополняет материалы учебника «История России XXXXI в., своими
краеведческими сведениями о приморцах на фронтах Великой Отечественной
войны, о судах Дальневосточного морского пароходства, которые участвовали в
североатлантических союзных конвоях, обеспечивая доставку грузов, предостав-
ленных правительством США по ленд-лизу в Мурманск и Архангельск367, о по-
мощи фронту. Особенно выделены страницы, посвященные войне с Японией:
а) Начало войны на Тихом океане;
б) Вступление СССР в войну с Японией;
в) Ход военных действий;
г) Капитуляция Японии.
В главе «Приморский край в годы Великой Отечественной войны
19411945» собраны подробная карта «Общий ход военных действий на Даль-
нем Востоке 9 августа – 2 сентября 1945 г. и замечательные фотографии:
1. 3 июля 1941 г. – жители Владивостока слушают сообщение из Москвы.
Военно-мобилизационная готовность «368.
2. Лучший снайпер Сталинградского фронта нанаец Максим Пассар369.
3. Памятник во Владивостоке морякам торгового флота, погибшим в годы
Великой Отечественной войны370.
4. Авиационный завод в городе Арсеньеве. Подростки заменили отцов,
ушедших на фронт371.
5. Подписание акта о капитуляции Японии. 2 сентября 1945 г. на борту
американского линкора «Миссури» в Токийском заливе372.
Глава дополнена важными документами:
1. Телеграмма Риббентропа послу Отту373.

366
Там же. С. 252
367
Ларин В.Л. История Российского Приморья. Владивосток, 1998. С. 144
368
Там же. С. 140
369
Там же. С. 141
370
Там же. С. 144
371
Там же. С. 146
372
Там же. С. 151
136
2. Из заявления Советского правительства о вступлении СССР в войну с
Японией. 8 августа 1945 г.374.
3. Из воспоминаний маршала Советского Союза А.М. Малиновского375.
4. Приказ Верховного Главнокомандующего Генералиссимуса Советского
Союза И.В. Сталина по войскам Красной Армии и Военно-морскому флоту.376
5. Приморцы – герои тыла: И.Е. Божок (прославленный шахтер), А.Т. Че-
беряк (знатный хлебороб), А.И. Щетинина (первая женщина-капитан дальнего
плавания)377.
Для полного анализа предлагаю познакомиться с учебником 11 класса «Ис-
тория Отечества. ХХ в.», автор В.П. Дмитриенко. Книга снабжена большим
количеством исторических документов, многие из которых были опубликова-
ны лишь последние годы. Осмыслить противоречивые материалы, избежать
односторонних оценок со стороны учащихся помогают вопросы и задания, по-
мещенные в конце главы, посвященной событиями Великой Отечественной
войны. Большую важность представляет, на мой взгляд, представляют сле-
дующие документы:
1. Баланс списочной численности личного состава вооруженных сил СССР
в период Великой Отечественной войны (в тыс. чел)378.
2. Из доклада Л.П. Берия И.В. Сталину об операции по выселению чечен-
цев и ингушей, от 1 марта 1944 г.379.
3. Из радиограммы командующего 6 армией Паулюса Гитлеру от 23 ноября
1942 г.380.
4. Из приказа № 227 Народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина от
28 июля 1942 г.381.
5. Мартин Борман – Альфреду Розенбергу о политике на оккупированной
территории в отношении русских, в том числе и так называемых украинцев382.
6. Из выступления Гитлера на совещании с высшими руководителями фа-
шистского рейха 16 июля 1941 г.383.
Параллельно с этим учебником в 11 классе учащиеся изучают Учебник
«Мир в ХХ в., автор О.С. Сороко-Цюпа. В главе 11, посвященной события
Второй мировой войне, есть параграф о Великой Отечественной войне. Я обра-
тила своѐ внимание на фотографии, иллюстрирующие текст учебника:
1. Жертвы фашистского террора на оккупированной территории 384.

373
Из книги: Милитаристы на скамье подсудимых. По материалам Токийского и Хабаровского
процессов. М., 1995.
374
Книга Памяти. Приморский край. М., 1995. Т. 1. С. 61
375
Малиновский А.М. Дело всей жизни. М., 1999. Кн. 2. С. 265266
376
Ларин В.Л. История Российского Приморья. С. 154
377
Там же. С. 154156
378
Дмитренко В.П. История Отечества. ХХ век. М., 1997. С. 383
379
Там же. С. 381.
380
Там же. С. 380.
381
Там же. С. 379.
382
Там же. С. 378.
383
Там же. С. 373.
137
2. Узники Бухенвальда385.
3. Встреча советских и американских войск на Эльбе386.
4. Знамя Победы над Берлином387.
5. Подписание акта о капитуляции фашистской Германии 388.
Недавно в руки мне попал сборник, который включает документы и мате-
риалы по истории заселения Хорольского района Приморского края во второй
половине XIX – начале XX веков. Публикацию предваряют исследовательская
статья, в ней я обратила внимание на сведения о жителях Хорольского района,
отправившихся воевать. «В годы Великой Отечественной войны из Хорольско-
го района было призвано в действующую армию более 3000 чел. В августе
1941 г. на территории района формировалась 98 стрелковая дивизия, которая
приняла активное участие в боях под Сталинградом. Более 1000 хорольчан по-
гибли на фронтах в годы войны389.
В селах Дальзоводское, Прилуки, Вознесенке, Благодатном, Девице, По-
повке, Сиваковке воздвигнуты памятники павшим на полях сражений390.
Звания Героя Советского Союза были удостоены: Юрков Иван Иванович и
Яровой Артем Сергеевич жители села Севаковка; Пугач Михаил Кириллович
(с.Петровичи); Танцуренко Василий Дмитриевич (с. Прилуки); Каширин Алек-
сандр Иванович (с. Приозерное)391.
Характеристика только дополнительных средств обучения показывает, что
в учебниках собран добротный материал о событиях Великой Отечественной
войны, но проблема заключается в том, что весь этот замечательный материал,
нужно выучить детям всего за 7 уроков в 9 классе и за 9 уроков в 11 классе.
Мне, как учителю с большим педагогическим стажем (20 лет), интересно
как соединятся традиции классического преподавания истории и при этом во-
плотятся современные идеи в новом учебнике истории.
А пока нового учебника нет, учу ребят самостоятельно писать конспект,
или развернутый план.
Использую карточки, которые продумываю сама. Они с готовыми вопро-
сами по тексту учебника, учащиеся читают самостоятельно часть учебника, а
затем письменно или устно отвечают на поставленные вопросы.
Читаю факт или обстоятельство, а учащиеся должны дать оценку (положи-
тельную или отрицательную). Применяю такой вариант самостоятельной рабо-
ты «чтение с остановками» – учащиеся читают текст параграфа и создают во-
просы к тексту. «Цену» и градацию вопросов учащиеся знают:
«тонкие» вопросы (что, где, когда, кто…)

Сороко-Цюпа О.С. Мир в ХХ в. М., 2002. С. 171


384

Там же. С. 172


385
386
Там же. С. 185
387
Там же. С. 189
388
Там же. С. 185
389
Книга памяти. Владивосток, 1995. Т. 3. С. 217
390
Горчаков А.А., Жевна Е.В. Из истории заселения Хорольского района. Док-ты и мат-лы.
Владивосток, 2014. С. 10
391
Там же. С. 10
138
«толстые» вопросы и задания (объясни почему, с какой целью, зачем, в чѐм
разница…)
На уроках и дома учащиеся изучают документы, для проверки изученного
работаем с простым пересказом полученных данных, но применяю и мини –
сочинения, которые начинаются совами «Я там был, видел, узнал… Меня уди-
вило, заинтересовало. Я буду применять, использовать… «
Хороший результат дает и самостоятельное заполнение хронологических
или сравнительных таблиц – их для себя называю маркировочные таблицы,
потому что в правом столбике делают пометки учащиеся о своих знаниях (но-
вое, известное, противоречивое, не понятное)
Изучая текст, учащиеся используют прием «чтение с пометами», применяю
известные «условные знаки»: знал, думал по-другому, новое. Провожу работу с
учащихся по выявлению исторического факта и мнения, интерпретирующего
факт.

О.В. Ерохина

«Свой-чужой»: к вопросу трансформации


образа немца накануне и в годы Первой мировой войны

Понятие «свой-чужой» на сегодняшний день достаточно широко использу-


ется исследователями различных научных отраслей. Исследователь В.И. Фокин
считает, что в основе человеческих отношений лежит обнаружение различий
(противопоставление «свой-чужой «) и что изначальное состояние человека –
это чувство страха перед «чужим».392
Если говорить о межкультурной коммуникации, то до сих пор нет научного
определения этому понятию. Чаще всего «чужой» воспринимается на обыден-
ном уровне: как иностранный, как контрастирующий с обычным и привычным
окружением, как незнакомый. Все это позволяет рассматривать его в широком
значении. Под понятием «свой» рассматриваются знакомые и привычные явле-
ния.
Если первоначально в трактовку «свой-чужой» были заложены сословные
или религиозные принципы, то в XIX в. она приобретает новое звучание, осно-
ванное на принадлежности к единому языку или культуре. Его спутниками
становятся национализм, ксенофобия, милитаризм.
В XIXХХ вв. понятие «свой-чужой» довольно часто использовалось пред-
ставителями власти в моменты внутриполитических или внешнеполитических
кризисов. Это давало возможность в ходе противопоставления обратить вни-
мание на национально-культурное превосходство конкретного народа. Такое


Ерохина Ольга Викторовна  д.и.н., доц. каф. отечественной истории и культурологии, Мос-
ковский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова, erohina1@mail.ru.
392
Фокин В.И. Толерантность сквозь призму социальной антропологии // Альманах сравни-
тельных социогуманитарных исследований. Компаративистика-2. СПб., 2002. С. 283.
139
широкое применение понятия становится возможным благодаря «его гибкости,
удобству и простоте в плане манипуляции сознанием».393
Особую остроту понятие «свой-чужой» приобретает в военный период.
Любая война начинается задолго до ее объявления, потому что ей предшеству-
ет идеологическая и психологическая обработка населения. Власть, играя на
патриотизме, национальных чувствах, традициях и предрассудках, стремится
заложить в сознание своего народа образ врага, воскрешая старые обиды и вы-
искивая новые, на которые можно опереться в современной ситуации. Психо-
логия «свой – чужой» в результате обостряется до предела. Она проходит путь
от высокомерно-пренебрежительного отношения до полного неприятия иной
культуры, носителем которой является «враг».
В нашей статье мы рассмотрим проявление этого понятия в отношении не-
мецких колонистов, проживавших на территории Российской империи. Они
принадлежали к разным общественным и социальным слоям, а также имели
российское или иностранное подданство.
Ни с одним из европейских народов русские не имели столь сложных и тесных
отношений, как с немцами. Еще с XVI в. в российских городах стали селиться ино-
странные ремесленники, военные, торговцы, в том числе и немцы. Однако массо-
вая колонизация немцев началась с 1763 г., когда был опубликован манифест Ека-
терины II, предоставлявший значительные привилегии переселенцам: свобода ве-
роисповедания, освобождение от налогов от 5 до 30 лет, от воинской и граждан-
ской службы, предоставление самоуправления и т.д. Усердный труд и рациональ-
ное ведение хозяйства, которые демонстрировали приезжие, способствовали уси-
лению немецкого элемента в российской экономике.
Благоприятное отношение к немцам начинает меняться во второй половине
XIX столетия. Возникшие проблемы в экономической и политической жизни
России попытались прикрыть «национальным вопросом», выдвинув тезис о
«немецком засилье». В результате на страницах периодической печати разво-
рачивается полемика по вопросу о «мирном завоевании» российских земель.
Кроме того, ухудшение внешнеполитических отношений России и Герма-
нии после Берлинского конгресса, а затем образование Тройственного союза
сыграло свою отрицательную роль. В конце 1878 г. между государствами нача-
лась «война» – сначала газетная, а затем таможенная.
Внешнеполитический кризис нашел отражение во внутренней политике
российских властей. Военное министерство увидело в немецкой колонизации
западных границ, в частности Волынской губернии, явную угрозу государст-
венной безопасности Российской империи. По данным Первой российской пе-
реписи населения 1897 г. немцев в крае насчитывалось 170 тыс., что составляло
5,7 % всего населения губернии.394 Оно обратило внимание на то, что «много
выгоды от колонизации получили наши западные соседи. …В случае войны,

Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. М., 200б. С. 4546.
393

Костюк М. Из истории волынско-немецких взаимосвязей // http://lib.chdu.edu.ua/


394

pdf/monograf/17/14.pdf.
140
наши соседи, перейдя границу, очутятся среди сочувственно относящегося к
ним населения, знающего край и имеющего связь с немецкой армией»395.
В целях ограничения немецкой колонизации в приграничных губерниях при
непосредственном участии военного министерства были приняты законодательные
акты, носившие ограничительный или запрещающий характер в сферах социаль-
ного статуса и экономической деятельности колонистов: 1 ноября 1886 г., 14 марта
1887 г., 15 июня 1888 г., 14 марта 1892 г., 19 марта 1895 г. 396
Мероприятия российских властей, направленные на ограничение немецко-
го влияния, вызвали обострение дискуссии вокруг иностранной колонизации. 397
В поиске национальной идентичности обратились не только к выявлению раз-
личий между «русским» и «немецким», но и возникла проблема отрицания
«немецкого» как «чужого» и даже враждебного.
В публицистических произведениях и периодической печати благожела-
тельный тон стал сменяться раздражительным. Например, петербургский чи-
новник А.А. Велицын после посещения немецких колоний Юга и Поволжья
писал: «Смешно негодовать на немцев за их благосостояние… Немцы – такие
же люди, и дико было бы, если бы мы стали требовать от них отказа от всех
даруемых им земель, денег, привилегий и прочего. Напротив, мы можем ска-
зать, что они в совершенстве воспользовались всеми этими дарованными им
льготами. Но вместе с тем, признавая это за ними, русское сердце невольно
болеет о том, что не на русских, а на немцев изливались все эти блага; что мы
пригревали и вскармливали чуждое нам по крови и неблагодарное детище».398
Однако существовали и другие мнения. Так, член III Государственной Думы от
Екатеринославской губернии встал на защиту немецких колонистов: «…объявлена
невероятная и ужасная новость: немец тайно и мирно завоевывает Южную Рос-
сию! Под этим немцем-завоевателем подразумевались наши бывшие колонисты,
которые прибыли к нам более ста лет назад… и в четвертом поколении живут в
России».399 Публикации в отношении немецких колонистов, появлявшиеся в цен-
тральных газетах, представляли эпизодические сетования на их привилегии, но они
не содержали ярко выраженную враждебность. В местной периодической печати
тон публикаций оставался доброжелательным.
Газета «Призыв» писала: «мы рады ознакомить читателей с положитель-
ными качествами наших конкурентов, рады им подражать и показать как обра-
зец для подражания». Вместе с тем встречались и довольно резкие высказыва-

395
См.: Военно-статистическое обозрение Волынской губернии. Киев, 1887. Ч. 1. С. 182.
396
Костюк М.П. Немецкие миграционные движения на Волыни (XVIII – начало ХХ вв.) // Ми-
грационные процессы среди российских немцев: исторический аспект: Мат-лы междунар. науч.
конф. Анапа, 2630 сентября 1997. М., 1998. С. 3739.
397
См.: Чеботарева В.Г. «Немецкий вопрос» в исторической литературе России (конец XIX–
начало XX) // Немецкий российский этнос: вехи истории: Мат-лы науч. конф., г. Москва, 24–
25 июня 1993 г. М., 1994. С. 6–36.
398
Велицын А.А. Немцы в России. Очерки исторического развития и настоящего положения
немецких колоний на юге и востоке России. СПб., 1893. С. 177.
399
Каменский П.В. Вопрос или недоразумение? (К вопросу об иностранных поселениях на
Юге России). М., 1895. С. 3.
141
ния: «несмотря на многолетнее пребывание в русских пределах, не только не
обнаруживают стремления к слиянию с окружающим населением, но упорно
сохраняют свою национальную обособленность и отчужденность от русского
народа, к которому они по удостоверению местных властей относятся враж-
дебно, с гордостью и призрением». И при этом делался акцент на то, что ино-
странные поселенцы, в большинстве своем выходцы из Пруссии, могут счи-
таться русскими лишь формально, на самом же деле по политическим убежде-
ниям, языку, обычаям и религии, всецело тяготеют к своим западным сороди-
чам и к центрам германской цивилизации».400
Что касается простых русских людей, то они относились к немцам порой и
пренебрежительно, и с уважением, и добродушной насмешкой, о чем свиде-
тельствуют многочисленные анекдоты, смешные рассказы, присказки и приба-
утки, ходящие в простонародье о «своих» немцах401. Бытовало мнение, что не-
мец многое может, у него «на все струмент есть», «он хитрый: обезьяну выду-
мал», но у него «ножки тоненьки, а душа коротенька».402 Ведь отношение к
ним формировалось в основном из наблюдений за поведением российских
немцев. Русские отталкивались от собственного мировосприятия и образа жиз-
ни. При этом они видели в немцах не «врагов», а «чужих».
Вовлечение России в войну приведет к тому, что сотрется грань между немец-
ким и германским вопросами. «Чужой» превратится во врага и борьба с ним будет
делом государственной безопасности. Немаловажную роль в трансформации поня-
тия «чужой «- «враг» сыграла периодическая печать. Именно она будет использо-
ваться для идеологической обработки населения и под ее влиянием образ «чужого»
с бытового уровня вырастет до глобального образа «врага». К тому же военное
ведомство продолжало вносить свой вклад в формирование понятия «чужой «-
«враг». В военных кругах отношение к немцам было однозначно негативным.
Еще в конце XIX столетия значительная часть офицеров считала Германию
серьезным противником, а немецкое население Российской империи ее анкла-
вом. Именно в этой среде зародилась новая военная психология, основанная на
принципе «добро есть то, что способствует победе».403
Одним из активных проводников политики борьбы с «немецким засильем» в
19141915 гг. был начштаба Верховного главнокомандующего генерал
Н.Н. Янушкевич. Он призывал к срочной ликвидации немецких колоний в приф-
ронтовых районах: «Надо всю немецкую пакость уволить, и без нежностей – на-
оборот, гнать их, как скот».404 Однако не все разделяли подобные взгляды. Когда

400
Немецкое засилье // Призыв. 1910. № 19.
401
Оболенская С. В. Немцы в глазах русских XIX в.: черты общественной психологии // Во-
просы истории. 1997. № 12. С. 114.
402
Хеллер К. Немецкий дух и русский менталитет в литературном и деловом мире России до
1917 г. // Экономическая история: Ежегодник. 2010. М., 2010. С. 97
403
Бахтурина А.Ю. «Лучше пусть немцы разорятся, чем будут шпионить»: немцы-колонисты
и российское общество в годы «германской» войны» // http://www.nivestnik.ru/2013_1/06.shtml
404
Нелипович С.Г. Источники по истории немецких колонистов в России в годы Первой ми-
ровой войны (обзор документов Российского государственного военно-исторического архива) //
Российские немцы: историография и источниковедение. М., 1997. С. 107.
142
главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта генералом от инфантерии
Н.В. Рузским было дано распоряжение о выселении немецких колонистов из Су-
валкской губернии, то губернатор Н.Н. Купреянов просил уточнить, кого считать
«немцами-колонистами».405 Местные власти считали их русскими подданными и
не увязывали с образом врага.
В условиях войны с Германией и усиления антигерманских настроений в
обществе многие российские подданные стремились поменять свои немецкие
фамилии на русские, чтобы из «чужих» превратиться в «своих». Исследователь
В.П. Федюк отмечал, что антинемецкие настроения обывателя соскальзывали в
«привычное русло» антисемитизма, еврейские и немецкие фамилии звучали
для русского уха «равно непривычно».406 Поэтому Зайдлеры становились Анд-
роновыми, Пфеннихи – Правдиными, Метцнеры – Борисовыми и т.п. Князь
С.М. Волконский в своих воспоминаниях о первых годы войны писал: «По-
шло гонение на немецкие фамилии: люди меняли их на русские, даже отчество
меняли, отрекались от отца. Нельзя, впрочем, их винить – в новом созвучии
своего имени они искали средство для утверждения своей благонадежности, а
еще больше – безопасности».407
В связи с этим журнал «Русская старина» отмечал: «Состоящие в россий-
ском подданстве немецкие фамилии распадаются резко на две части. Одна, со-
вершенно обрусевшая, носит немецкую фамилию и любит Россию не меньше
чистых русских людей… Другая часть живет домашней немецкой жизнью, со-
причастно по духу немецкой культуре, вероисповедания неправославного, и
преданность России этой части сомнительная… Все это немцы по духу, и рус-
скими они быть не желают».408
Обозреватель журнала «Вестник Европы» В. Кузьмин-Караваев возражал
против подобных утверждений: «Раз человек носит немецкую фамилию и, жи-
вя в России, плохо говорит по-русски, или торгует под вывеской на немецком
языке, в отношении его воспаленное воображение наших монополистов пат-
риотизма уже создает презумпцию шпионства».409
Действительно «внешние» немцы изображались в многочисленных плака-
тах и карикатурах в виде страшных чудовищ, а «внутренние» преподносились
как шпионы и паразиты «на теле русского народа». Это несмотря на то что во
многих лютеранских и католических церквях городов и колоний прошли мо-
лебны о даровании победы русской армии. Случаи предоставления немцами
помещений для устройства больниц и лазаретов заставили газету «Вечернее
время» смягчить свое отношение к инородцам: «Весьма многие из акклимати-
зировавшихся и проживающих в России германских подданных далеко не со-

405
Там же. С. 111.
406
Федюк В.П. Жандармы и шпионы: борьба с «немецким засильем» в Ярославской губернии
в годы Первой мировой войны // Демидовский временник: Сб. науч. тр. Ярославль, 2004. С. 221.
407
Волконский С. М. Мои воспоминания. М.. 1992. Т. 2. С. 227.
408
Цит. по: Тарунина Н.В. Российская печать о «немецком засилье» в годы Первой мировой
войны // Русские и немцы: от противостояния к взаимодействию. Волгоград, 2007. С. 106107.
409
Кузьмин-Караваев В. Вопросы внутренней жизни // Вестник Европы. 1914. № 11. С. 396.
143
чувствуют политике своего Кайзера и при объявлении войны пришли в глубо-
кое возмущение».410
Не было никакой возможности через прессу высказывать иные точки зре-
ния, т.к. цензура решительно зажимала рот тем, кто желал выступить в защиту
российских немцев. Единичные голоса тонули в огромной массе антинемецких
настроений. Как писал С.Г. Нелипович: «… все эти усилия были тщетны: госу-
дарственная обстановка была… такова, что российский немец уже потому счи-
тался «подозрительным», что был НЕМЕЦ».411
Впрочем, все возвышенные фразы, произнесенные в те знаменательные
дни, незаметно развеялись, уступив место яростной националистической трав-
ле. Понятие «враг» вливается в термины «немецкий вопрос» и «немецкое заси-
лье», которые получают широкое распространение.
На совещании Совета министров 21 и 31 октября, 8 и 14 ноября 1914 г. об-
суждался вопрос о необходимости принятия мер в отношении неприятельских
подданных. Особое внимание было уделено немцам, так как в глазах населения
они «оставались в положении до известной степени командного класса, силь-
ного накопленными в России богатствами и тем влиянием в торгово-
промышленных кругах, которое создалось в итоге своеобразного уклада нашей
экономической жизни».412 Представители местной администрации порой про-
являли «усердное рвение» и издавали постановления, запрещающее собираться
немцам более двух человек, включая русских подданных, разговаривать на не-
мецком языке на улице, иметь вывески на немецком языке, печатать газеты,
книги, объявления.
С 1915 г. в стране развернулась кампания по борьбе с «немецким засильем».
Стали переименовывать населенные пункты, которые до войны носили немецкие
названия. Например, Санкт-Петербург превратился в Петроград. Непатриотичным
поступком считалось исполнение произведений Баха и Штрауса.413
Продолжением антинемецкой компании явились законы об ограничении
землевладения подданных воюющих с Россией государств. Редактор «Совре-
менника» Н. Суханов отмечал: «Этот примитивный вид экономической борьбы
действительно не встречает сочувствия в передовых слоях общества. Аппети-
ты, выступающие в мундире патриотизма, встречают довольно дружный отпор.
Но ведь есть и иного рода немцеедство, не экономическое, а подлинно психо-
логическое... люди утеряли ясное представление... грань между официальной
Германией и «всем немецким», между нападающим врагом и народной культу-
рой была утрачена».414

Русские немцы и австрийцы // Вечернее время. 1914. 24 июля.


410

Нелипович С. г. Проблема лояльности российских немцев в конфликтах ХХ века: историо-


411

графия вопроса и круг источников // Немцы России и СССР. 19011914 гг. Мат-лы междунар. науч.
конф. Москва, 1719 сентября 1999. М., 2000. С. 369.
412
Особый журнал Совета министров о некоторых, вызываемых военным временем, мерах //
РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3118. Л. 211.
413
Россия и Запад: Формирование внешнеполитических стереотипов в сознании российского
общества первой половины ХХ века. М., 1998. С. 56.
414
Суханов Н. Мысли и дела. Власть событий // Современник. 1915. № 1. С. 198.
144
На формирование отношения крестьян к немецким поселенцам оказали
влияние разнообразные факторы: правительственная политика, газетная пропа-
ганда, действия местной администрации и порой желание избавиться от конку-
рентов. С началом кампании по ликвидации немецкого землевладения были
отмечены случаи захвата колонистских земель. Например, в районе колонии
Гальбштад в Таврической губернии в 1915 г. крестьяне одного из сел приняли
постановление о переходе к ним участка колонии размером 12 тыс. дес. 415 Ко-
нечно, губернские власти не позволили крестьянам завладеть участком, так как
это противоречило законодательству. Этот случай свидетельствует о начале
процесса перемены в восприятии крестьянами образа «чужого».
В зависимости от социальной или политической принадлежности по-
разному воспринимался образ российского немца, в частности немецкого коло-
ниста. Националисты не считали немца носителем высокой земледельческой
культуры, они видели в них шпионов, а немецкие колонии выступали как спо-
соб «мирного завоевания России». Публицист А.Е. Кауфман в журнале «Рус-
ская будущность» писал:»... где особенно были обширны и гибельны для Рос-
сии мирные завоевания немцев, так это в области землевладения. Хорошо по-
нимая, что фактическим хозяином страны всегда является тот, кто владеет
большим количеством земельной собственности, немцы, начиная с императри-
цы Екатерины II, направляли в Россию свое колонизационное течение».416 В
политике ликвидации немецкого землевладения они видели единственный путь
борьбы с «внутренним немцем».
Социалисты-революционеры видели в собственности немцев-колонистов
собственность трудящихся, а немцы были представителями многочисленной
крестьянской массы, интересы которой они защищали. У эсеров и «трудови-
ков» образ колониста также не был окрашен в милитаристские или национали-
стические тона. Член Государственной думы В.В. Шульгин в газете «Киевля-
нин» писал, что многие немцы служат в русской армии и «до тех пор, пока эти
люди носят почетное звание солдата и... защищают русское государство, до тех
пор – руки прочь от их имущества. Ибо надо же, наконец, вспомнить о том, что
эти люди (будь они трижды немцы-колонисты), в настоящее время – русские
солдаты и офицеры, охраняемые теми знаменами, под которыми они слу-
жат».417
«Чувство меры вообще не особенно свойственно русской натуре и поэтому,
когда за что-нибудь берутся, то часто доводят свои решения до абсурда; так
нередко бывало и в данном случае… Администрация свирепствовала вовсю и
изгоняла без всякого повода каждого, кто только мог быть заподозрен в при-
косновенности к немецкой национальности, и много было совершено при этом
вопиющих несправедливостей, – писал депутат С.И. Шидловский. –
…Симпатии и антипатии к какой–либо национальности – дело чисто субъек-

415
Линдеман К.Э. Законы 2-го февраля 1915 г. (об ограничении немецкого землевладения в
России) и их влияние на экономическое состояние Южной России. М., 1915. С. 104.
416
Кауфман А.Е . Немцы и угнетение инородцев // Русская будущность. 1915. № 3. С. 8.
417
Киевлянин (Киев). 1916. 1 июля.
145
тивное; один любит немцев, другой их не любит; один любит англичан, другой
не любит и т.д. без конца, но такого рода чувства ничего общего не имеют и не
должны иметь с отношениями государств между собой».418
Ненависть к «немцу» имела не только внешнеполитические основания и
объяснялась развернувшейся шпиономанией. В сознании населения происхо-
дило наложение друг на друга различных факторов: социальных, экономиче-
ских, культурных. Сформировавшиеся понятия «немец-начальник», «-
мастеровой», «-чиновник», «-успешный предприниматель» и т.п. способство-
вали быстрому распространению антинемецких настроений среди широких
слоев общества. Борьба с «немцем-врагом» на фронте сразу же нашла свое от-
ражение в борьбе с «внутренним немцем» в тылу.

А.В. Жидченко

Великая Отечественная война как героическая страница


в личной биографии и истории городского района Москвы

Героические страницы истории недавнего прошлого нашей страны всегда


сохраняют свою актуальность, и, не смотря на обширное количество трудов,
число исследований по данной теме постоянно возрастает. Многие факты и
события анализируются учеными широкого спектра наук, для восстановления и
реконструкции реальной картины войны. Уже, казалось бы, изученные факты,
предстают в новом свете, будучи изученными с применением современных
методологий и междисциплинарных подходов научного синтеза.
Предлагаемая работа также носит междисциплинарный характер, так как
опирается на исследовательские методы новой локальной истории, устной ис-
тории и биографического метода. Научная новизна темы состоит в том, что в
работе предполагается реконструировать некоторые страницы истории одного
из районов города Москвы сквозь призму подвига медицинского работника.
Выбор темы не случаен, и обусловлен общими научными интересами автора,
лежащими в плоскости повседневной жизни новых городских районов в СССР,
а также общей тематики исторической памяти, связанной с героическими стра-
ницами истории советского народа в годы Великой отечественной войны.
С точки зрения С.И. Маловичко, одной из особенностей новой локальной
истории является то, что автор сам конструирует модель научного исследова-
ния. Причем «конструирование новой локальной истории идет не от объекта
исследования (локального), ее организация основывается на методологических
процедурах»419.

418
Шидловский С. И. Воспоминания. Берлин, 1923. Ч. 2. С. 25.

Жидченко Александр Владимирович  к.и.н., соиск. каф. современной отечественной исто-
рии и историографии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского,
Zhidchenko220689@yandex.ru.
419
Маловичко С. И. Коммуникативная открытость исследовательской практики новой локаль-
ной истории // http://mncipi.narod.ru/l018.htm.
146
В современных исторических исследованиях актуализируются новые под-
ходы к изучению, реконструкции и интерпретации событий прошлого. В связи
с популяризацией новых методов и исследовательских практик в исторической
науке приобретают новую информационную наполняемость казалось бы уже
изученные события Великой отечественной войны.
В последние гг.активную разработку в научном сообществе получил фено-
мен «коллективной памяти». Для трактовки этого понятия обратимся к одной
из последних статей – размышлениям А. Ассман, опубликованным в интернет-
журнале «Гефтер». Автор выделяет четыре вида памяти – индивидуальную
память, а также социальную, культурную и политическую. При этом говоря о
«коллективной памяти», А. Ассман замечает: «…люди живут не только в пер-
вом лице единственного числа, но и в различных форматах первого лица мно-
жественного числа. Они становятся частью разных групп и принимают их
«мы» вместе с соответствующими «социальными фреймами», включающими в
себя имплицитную структуру совместных забот, ценностей, переживаний и
нарративов. Семья, соседи, сверстники, поколение, нация, культура  все это
многочисленные группы, о которых люди говорят: «мы». Каждое «мы» конст-
руируется посредством конкретных дискурсов, которые маркируют отдельные
пограничные линии и определяют принципы включения и исключения. Быть
частью идентичности такой группы  значит участвовать в ее истории: а она
обычно превышает срок человеческой жизни»420.
Теоретическое осмысление проблем взаимосвязи повседневности и исто-
рической памяти в контексте городской культуры невозможно без обращения к
работам одних из основоположников доказательства социальной обусловлен-
ности природы памяти. В этой связи французский философ, социолог и соци-
альный психолог Морис Хальбвакс отмечает, что город изменяется вместе с
жильцами, а жильцы меняются вместе с городом, его улицами, архитектурой и
другими атрибутами городской жизни. В том числе, стоит предположить, что
повседневность играет в этом не последнюю роль. М. Хальбвакс замечал:
«Иногда приходится идти достаточно далеко, чтобы обнаружить островки
прошлого, сохранившиеся, по-видимому, без изменений, так что внезапно ка-
жется, что тебя перенесли на пятьдесят или шестьдесят лет назад…»421.
Цель предлагаемой работы – На примере биографии медицинского работ-
ника в годы Великой Отечественной войны, провести реконструкции некото-
рых событий истории городского района Москвы. Для раскрытия заявленной
проблемы потребуется решение ряда исследовательских задач, таких как за-
пись устного рассказа, воспоминания, с применением методов интервьюирова-
ния. Второй задачей является анализ рассказанных респондентом воспомина-
ний. На третьем этапе предстоит реконструкция событий истории одного из
районов города Москвы.

420
Ассманн А. Рефреймируя память // http: // gefter.ru/archive/11839.
421
Хальбвакс M. Социальные рамки памяти. М., 2007. С. 112116.
147
Объектом исследования является биография медицинского работника, Ма-
рии Ивановны Седловец и ее коллег в годы Великой Отечественной войны, а
также Савеловский район Москвы, в котором развивались судьбы этих людей в
исследуемый период. Предметом исследования становится подвиг медицин-
ских работников в годы Великой Отечественной войны как элемент реконст-
рукции истории городского района.
Автором работы в ноябре 2011 г. в Совете ветеранов Савеловского района
(современное название) города Москвы был совершен сбор устных воспомина-
ний участников войны. История района начинается с развития Северной Мос-
ковской окраины. Однако присоединен к Москве он был только в ХХ в.422
В период первой половины ХХ века район мало чем отличался от того со-
стояния, в котором он пребывал во второй половине XIX века. Старожилы
вспоминают о том, что в центре нынешнего Савеловского района тогда был
большой водоем, который окружали частные деревенские дома. Те, кто жили
здесь, называли это место пригородом, и себя москвичами еще не считали.
В годы НЭПа здесь появилось множество торговых точек, образовывались
небольшие ярмарки, где можно было купить продукты сельского хозяйства или
ремесла. Это напоминает специфику данной местности, уходящую вглубь ве-
ков, когда за Бутырской заставой устраивались ярмарки, когда здесь останав-
ливались купцы.
Большую роль в реконструкции социокультурного облика района и его по-
вседневной жизни в 1930-е гг. играют воспоминания известного здесь старо-
жила, Марии Ивановны Седловец. Родилась она в 1917 г. в Тверской области, а
в 1936 году стала москвичкой, так как переехала сюда и больше отсюда не уез-
жала. Поселилась она изначально на территории будущего Савеловского рай-
она, и живет в нем до сих пор, поэтому смело считает его своим родным рай-
оном.
В Москве в 1936 г. она поступила в Медицинский институт и здесь ей оп-
ределили место для поселения. Вот что вспоминает она о районе того времени:
«…Все дома были «как за городом» (считалось, что территория не входила в
состав города, а находилась за пределами городской черты Москвы – А.Ж.), за
Савеловским вокзалом, все дома были деревянные…».
Всего несколько домов были построены из кирпича. Среди них можно на-
звать две школы, возведенные на улице Писцовой, а также четыре жилых дома,
размещавшиеся недалеко от них. На углу улицы Петровско-Разумовской раз-
мещался дом № 16, который сохранился по сей день. Кроме него по всей Пет-
ровско-Разумовской улице были деревянные дома.
В одном из домов на Писцовой улице, который был двухэтажным, жил
священник. На том месте, где в настоящее время размещается Управа Савелов-
ского района был Керосинный магазин. М.А. Седловец хорошо помнит, как
нередко ходила туда покупать керосин. Проживала она тогда на улице 2-й Кве-
сисской в доме № 6, где сейчас находится здание школы милиции.

422
Северный округ Москвы. Век ХХ. М., 1997. С. 409.
148
Один из эпизодов, характеризующих повседневную жизнь этого периода,
связан с транспортной проблемой. В 1934 г. был открыт Московский метропо-
литен. А уже 11 сентября 1938 г. он связал территорию будущего Савеловского
района с остальными станциями города Москвы. На прилегающей к району
площадке была открыта станция «Динамо», названная так по стадиону, кото-
рый в свою очередь получил это название по одному из московских предпри-
ятий, рабочие которого проявили особую активность во время революции.
Поскольку других станций здесь не было, жителям будущего Савеловского
района приходилось пользоваться станцией «Динамо». Например, Мария Ива-
новна Седловец хорошо помнит, как за неимением средств на билет на назем-
ный транспорт, ей с подружкой приходилось бегать до метро, и дальше уже
добираться до института.
Фотоматериал тех лет и устные рассказы подтверждают, что накануне вой-
ны город жил мирной жизнью и к обороне не готовился. Газеты писали о появ-
лении первых телевизоров и ультрафиолетовых ламп, в марте 41-го были при-
суждены первые Сталинские премии, в начале июня город успел провести
шахматный чемпионат. Тогда же на ВСХВ (будущая ВДНХ) проходит всесо-
юзная сельскохозяйственная выставка. В середине июня начинается генераль-
ная реконструкция ЦПКиО им. Горького.
Июнь 1941 г. запомнился многим москвичам. Срочные действия, которые
требовалось предпринимать рабочим, жителям города, требовали жесткой дис-
циплины и самоорганизации423.
Мария Ивановна Седловец и ее сокурсники дали клятву Гиппократа, сдали
последние выпускные экзамены, и 22 июня им должны были торжественно
вручать дипломы, однако им их не выдали из-за начала войны. Все выпускники
медицинского института были военнообязанными, и их дипломы, датирован-
ные 21-м июня, уже лежали в военном комиссариате. Выпускники были спеш-
но отправлены на курсы военно-полевых хирургов.
Материалы устной истории повествуют о том, что война застала жителей
столицы врасплох. Утром 22 июня в Москву из Московской области приехало
20 тыс. школьников: для них устраивали праздник в Сокольническом парке
культуры и отдыха. До 12 дня никто из москвичей не знал, что началась война.
В 12.15 по радио с сообщением о нападении Германии на СССР выступил
нарком иностранных дел Молотов – именно он произнѐс знаменитую фразу
«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нам «424.
Мария Ивановна вспоминала: «…2,53 месяца, и работала в клинике имени
Вишневского. Моего ассистента там звали Сергей Иванович. Началась война, а
я была беременна, поэтому меня на фронт не взяли, а оставили в Москве. Меня
определили в поликлинику № 21 с дежурством в 13 родильном доме 2 раза в
неделю. Главврач там был мой преподаватель института, и он 2 раза отпускал

Великая Отечественна война 19411945: энциклопедия. М., 1985. С. 115, 132, 203.
423

Исаев А.В. Краткий курс истории Великой Отечественной войны. Наступление маршала
424

Шапошникова. М., 2005. С. 91126.


149
меня ночевать домой. Когда тревога заканчивалась, он говорил «можешь бе-
жать». И я бежала домой.
Историки повествуют, что план захвата Москвы, носивший имя «Тайфун»,
предусматривал ее окружение, поэтому военные действия на подступах к горо-
ду разворачивались с трех направлений  северного, западного и южного. Са-
мое сложное положение возникло на северном направлении. Дальше всего не-
мецкие войска продвинулись на Дмитровском шоссе  от занятой ими Красной
Поляны до Кремля было всего-навсего 2324 км.425.
Из воспоминания М. Седлоевц: «Мужа в 1942 году взяли на фронт. Он ра-
ботал в Комитете Госбезопасности, и их призывали отдельно. Жила я в доме №
6 с тетушкой. Выступление И.В. Сталина по радио мы слушали 7 ноября, так
как телевизоров не было, а радио было не у всех, собирались большими груп-
пами для того, чтобы послушать сводки. До этого была такая суматоха!!! А 7-
го ноября он сказал: «Москву не сдадим! Москва будет за нами!». А после него
Левитан повторял так, какого голоса уже не найти, такая дикция: "Товарищ
Сталин сказал, Москву не сдадим!!!"».
После этого воровство и грабежи кончились…». До того, как была услы-
шана эта новость, все готовились к эвакуации, что становилось причиной ма-
родерства и грабежей со стороны отдельных лиц. «…Немцы подошли уже к
Химкам. Каждый день бомбили Москву, и в конце 1941-го г. разбомбили Ком-
бинат «Правда» и «315-й завод» в нашем районе, и там было 2 переулка с жи-
лыми домами, которые также пострадали от бомбежек. Хотели бомбить завод
«Румянцевский», а разбомбили жилые дома, промахнувшись. Часто приходи-
лось оказывать первую медицинскую помощь, госпитализировать пострадав-
ших при этих взрывах. А затем мы переселяли людей их взорванных домов в
уцелевшие. В конце 1941 г. одна из бомб попала в Бутырский рынок, отчего у
половины крытого рынка обрушилась кровля…».
Первое непосредственное соприкосновение с войной для жителей Москвы
произошло утром 24 июня 1941 г. На ближних подступах к столице появились
неопознанные самолеты. Сирены и собаки завыли на улицах города. Истреби-
тели полковника Климова И.Д. были подняты в воздух для перехвата наруши-
теля. Небо уже было ясным, и, когда противовоздушная артиллерия открыла
огонь, высоко в небе над головой появились многочисленные белые облачка от
разрывов снарядов. Стрельба продолжалась более часа. Никто не объяснил, что
случилось. И людям оставалось лишь догадываться. Согласно официальной
версии, это была практическая проверка готовности ПВО – противовоздушной
обороны – системы, защищающей Москву от полетов вражеской авиации.
Самой ближайшее к территории Савеловского района станции метро, где
можно было укрыться во время объявления воздушной тревоги, была станция
«Динамо». Наряду с «Маяковской», «Курской», «Белорусской», «Дзержин-
ской», «Комсомольской» она была одной из самых вместительных станций и в
отличии от многих из перечисленных – достроенной.

425
Исаев А. В. Котлы 41-го: История ВОВ, которую мы не знали. М., 2005. С. 7379.
150
21 сентября 1941 г. Моссовет установил распорядок жизни подземного
этажа столицы, где находили приют до полумиллиона человек. Например,
станция «Курская» принимала около сорока тысяч жителей, а «Маяковская» 
около пятидесяти тысяч. С собой разрешалось приносить постель. В метро лю-
ди ночевали до пяти утра, поэтому необходимо было обеспечить их водой и
туалетами426.
«Как бомбоубежище использовались не только действующие станции, 
рассказал Давид Фингерут,  но и те, которые строились». Здесь в перегонах и
на платформах было особенно сыро и холодно. Просили всех одеваться потеп-
лее. Метрополитеновцы старались сделать все, чтобы людям было удобнее.
Особенно жаль было детей. Их здесь кормили, поили молоком и укладывали
спать...
В метро ежедневно дежурили триста санитарных дружин. Почти на каждой
станции был медпункт. Около ста тысяч жителей получили здесь медицинскую
помощь. За осень и зиму 19411942 гг. 217 новорожденных появились на свет
на станциях метрополитена.
Из воспоминаний М.А. Седловец: «В конце декабря И.В. Сталин дал при-
каз наступления. Сразу после Нового года немцев отогнали на 15 км. Немцы
мерзли и голодали, и отступали. А мы работали! Я работала врачом хирургом.
День работаю, два раза дежурю в госпитале, в родильном доме № 13, находив-
шимся на 4-м Вятском переулке. Жила с матерью мужа, муж уехал в Кенигс-
берг…».
После этого события, самые громкие моменты сражений на территории
Москвы остались в прошлом. Медицинские учреждения района продолжали
функционировать и дальше, так как в Москву продолжали привозить раненных
с линии фронта, уходящей все дальше на Запад. Напряженный каждодневный
труд работников медицины продолжался вплоть до наступления 9 мая 1945 г.
После этого радостного в жизни каждого жителя СССР события, врачи и мед-
сестры вместе с остальными жителями столицы бросили силы на восстановле-
ния города.
Дочь Марии Ивановны, родившаяся в годы войны, пошла по стопам мате-
ри, и стала врачом. Вторая дочь родилась в 1949 г., и также работает врачом,
ныне определяет группу инвалидности. Сама Мария Ивановна в 1971 г. была
удостоена медали «Отличник здравоохранения», а также различных боевых и
трудовых наград за отвагу и помощь раненным в годы войны.
После войны район начал быстро перестраиваться. В районе началось жи-
лищное строительство домов, где в коммунальных квартирах расселяли по три
семьи. Перестройке подлежали сначала все те кварталы, которые пострадали от
бомбежек. В 1990-е гг. административные границы Савеловского района были
окончательно определены. Здесь и в настоящее время остается большое коли-
чество учреждений здравоохранения.

426
Статюк Ф. Оборона Москвы 1941. М., 2007. С. 2326.
151
Таким образом, биография врача в годы Великой отечественной войны
сделала возможной реконструкцию отдельных фактов истории Савеловского
района города Москвы. Пример применения биографического метода для ис-
следования вопросов городского культурно-исторического ландшафта может
быть применен в дальнейшем для изучения других объектов,. Практические
результаты данной работы представляют особую важность для развития крае-
ведения и москвоведения XX в. на современном этапе, так как обобщающей
работы по истории Савеловского района Москвы до сих пор не написано. От-
дельный сюжет, вписанный в данной работе из биографии отдельного человека
в контекст истории городского района, поможет заполнить существующие ла-
куны в предпринятом в перспективе историческом исследовании

Р.З. Залилова

Башкирский эшелон девушек-добровольцев


в годы Великой Отечественной войны

События Великой Отечественной войны, одна из волнующих тем совре-


менности. Участившиеся попытки пересмотра итогов войны, попытки предста-
вить в новой интерпретации известные исторические факты этого периода, ак-
туализировали интерес к истории военных действий, личностной истории, сде-
лали значимым изучение повседневного героизма наших соотечественников на
фронте и в тылу, объективное представления на самом широком уровне факта
патриотического подъема, который охватил значительную часть населения
страны. В настоящее время, несмотря на широчайшее изучение Великой Оте-
чественной войны, приходиться констатировать, что еще остаются слабо осве-
щенные аспекты ее истории. В частности тема участия женщин в войне, не-
смотря на заметный рост интереса исследователей к данному вопросу в по-
следние десятилетия, еще не исчерпана. В российской историографии доста-
точно подробно рассмотрены вопросы, связанные с мобилизацией и добро-
вольным вступлением в ряды советской армии женщин из Москвы, Ленингра-
да427, но мало изучен вклад и участие женщин-добровольцев из регионов нашей
страны, в частности Башкортостана. Задача данной работы рассмотреть уча-
стие женщин-добровольцев (так называемого первого башкирского эшелона)
из Башкирии в войсках противовоздушной обороны на фронтах Великой Оте-
чественной войны.


Залилова Лиана Раисовна  студент исторического ф-та, Стерлитамакский филиал Башкир-
ского государственного университета, Liana4587@mail.ru.

Статья подготовлена при поддержке гранта СФ БашГУ «Великая Отечественная война на
страницах региональной прессы (на основе материалов газеты «Стерлитамакский рабочий» в пери-
од 19752015 г.) (электронный ресурс)», № В15-34
427
Мурадова Г. Я. Мобилизация женщин на территории Северо-Запада в годы Великой Отече-
ственной войны // http://murzim.ru/nauka/istorija/istorija-rossii/29727-mobilizaciya-zhenschin-na-
territorii-severo-zapada-v-gody-velikoy-otechestvennoy-voyny.html.
152
По указанию ЦК ВКП(б) и ГКО ЦК ВЛКСМ в годы Великой Отечествен-
ной войны провел 73 мобилизации, были направлены в Вооруженные силы
свыше 550 тыс. девушек.428 Из Башкирии за период 19411945 гг. ушло на
фронт 10 750 девушек и женщин, представительницы разных национальностей:
башкирки, татарки, русские, чуваши и др., проживавшие в республике, более
половины из них не вернулись.429
Самый большой призыв пришелся на начало 1942 г. В марте 1942 г. ЦК
ВКП(б) призвал советских женщин и девушек обучиться военным специально-
стями для изгнания немецко  фашистских захватчиков с территории СССР.430
Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) № ГОКО-1488сс
от 25.03.1942 г. «О мобилизации девушек-комсомолок в части ПВО» начался
призыв в ряды советской армии, который должен был заменить 100 тыс. красно-
армейцев женщинами в частях ПВО.431 Не раздумывая, тысячи девчонок подава-
ли заявление о вступлении в ряды Красной армии.432 В Башкирии был сформиро-
ван эшелон девушек-добровольцев, более 3700 чел. Судьба большинства из них
сейчас изучается местными краеведами, но обобщающей работы до сих пор нет.
Крайне сложно проверить данные представленные в разрозненных публикациях.
Важным источником являются газетные статьи, материалы интернет ресурсов
местных поисковых групп, ветеранских организаций и т.п., где фрагментарно
представлены судьбы участниц женского эшелона из Башкирии. В тоже время
необходимо отметить, данные статьи и публикации являются субъективным ис-
торическим источником, ряд данных необходимо подтверждать через иные ис-
точники, однако именно через них мы узнаем о конкретных фактах, особенно
если представлена биографическая история, интервью или воспоминания. Яркие
воспоминания о формировании эшелона и фронтовой судьбе оставила одна де-
вушек  добровольцев Белобородова Евгения Николаевна, которая в послевоен-
ные годы пыталась привлечь внимание к данной теме.
В начале мая 1942 г. из Сталинграда прибывают офицеры для сопровожде-
ния новобранцев, 10 мая 1942 г. эшелон был отправлен на фронт. Путь до места
назначения был долог. Прибывших в расположение рот девушек из Башкорто-
стана, по воспоминаниям Белобородовой приняли с осторожностью: знают ли
они русский язык, ведь на нем отдают воинские команды, не возникнут ли с
этим проблемы, выдержат ли они фронтовую жизнь. Но, к счастью, беспокой-
ство было напрасным. И русским языком башкирские девушки владели хоро-
шо, и воинами оказались отважными433.

428
Во главе защиты советской Родины. Очерк деятельности КПСС в годы Великой Отечест-
венной войны. М., 1984. С. 54.
429
Там же. С. 54.
430
Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне. Июнь 1941–1945 гг. М., 1970.
С. 72.
431
Государственный Комитет Обороны Постановление № ГОКО-1488сс от 25 марта 1942 г.
Москва, Кремль «О мобилизации девушек-комсомолок в части ПВО // http://www.teatrskazka.
com/Raznoe/PostanovGKO/194203/gko_1488.html.
432
Белобородова, Е. Наша фронтовая подруга // Стерлитамакский рабочий. 1999. 17 сентября.
433
Белобородова, Е. Девичий эшелон // Стерлитамакский рабочий. 1982. 8 мая.
153
Девушек обучали всему, что нужно было знать и делать солдату. Ново-
бранцы были с законченным средним образованием, поэтому быстро осваивали
военное дело. Постепенно и командиры, увидев успехи девушек, их прилеж-
ность, старание, чувство ответственности, смягчились. Все были на равных, все
 солдаты. Девушки копали землянки, ходы сообщения, делали маскировку
позиций, в ночное время стояли на посту.
В июле начались массированные обстрелы немцами железнодорожного
моста. Сражения были настолько тяжелыми, что командир, жалея девушек,
предложил им переправиться в тыл, за Дон. Но никто не согласился. 434 Пребы-
вание девушек из БАССР на фронте и их дальнейшая жизнь сложились по 
разному.
Группа девушек из Стерлитамака – Елена Момот, Клавдия Болотова, Люд-
мила Капшина, Мария Каткова, Аннa Ефимова, Любовь Ионова и многие дру-
гие435, была направлена в 82-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион
ПВО, который дислоцировался на разъезде Рычковский и выполнял задачу по
обороне важного стратегического объекта  железнодорожного моста через
Дон, по которому день и ночь шли эшелоны с оружием, боеприпасами, продо-
вольствием и медикаментами, а навстречу шли эшелоны, с ранеными. Мария
Николаевна Каткова командовала приборным отделением. Девушки работали с
ПУАЗО (прибор управления зенитным огнем)  сложным по тем временам.
Они научились в считанные секунды определять идущую цель  самолет, его
тип, высоту, скорость, угол направления.
Любовь Ивановна Ионова служила во взводе управления дивизиона, она
была самой хрупкой. Любовь Ивановна вспоминала: «А знаете, что оказалось
для меня самым сложным в первое время? Подобрать обмундирование на мою
маленькую, тоненькую фигурку... Я ведь и в строю-то стояла последней, замы-
кающей из-за своего росточка... И немало промучился наш старшина Корниен-
ко, прежде чем подобрал по моему росту шинель, сапоги, гимнастерку, брю-
ки».436 Она четко выполняла приказ командира, передавая его на батареи. Рабо-
та у телефонного аппарата часто заставляла выходить на линию, исправлять
повреждения. Тянуть катушку провода, устранять порывы под грохот бомб и
снарядов  это непросто.437 По дорогам войны Любовь Ивановна прошагала до
победного дня. За заслуги перед Родиной она награждена орденом Отечествен-
ной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталингра-
да», «За победу над Германией», медалью маршала Жукова и другими юбилей-
ными медалями.438
Одной из девушек-добровольцев из Башкирии была Альбаева Зайтуна Рах-
матулловна, подвиг которой долгое время оставался неизвестным. С начала
войны Зайтуна просилась добровольцем на фронт, но ей отказывали, ссылаясь

434
Там же. С. 3.
435
Белобородова Е. Разве можно забыть? // Стерлитамакский рабочий. 2005. 24 мая.
436
Саркисов Г. Таких людей не победить // Стерлитамакский рабочий. 1983. 14 янв. № 10.
437
Белобородова Е. Разве можно забыть?
438
Белобородова Е. Наша фронтовая подруга.
154
на отсутствие профессии, но девушка и не думала сдаваться, она поступает в
Стерлитамакское медицинское училище на курсы фронтовых медсестер. Курсы
ускоренные, краткосрочные, но не успевает их закончить из-за начавшегося
призыва на фронт439. Она бросает курсы и, как и другие девушки из Башкорто-
стана начинает осваивать важную военную специальность  связистки. Обуче-
ние проходило в г. Элисте, где учили на слух, в ночной темноте, различать свои
и вражеские самолеты. Здесь же она начинает служить в селе Садовое в 120 км
от Сталинграда.440 9 августа 1942 г. в село Садовое проникли немецкие развед-
чики. Захватчики направились к посту воздушного наблюдения, где несла бое-
вое дежурство Зоя (так Зайтуну называли в батальоне). Имея при себе лишь
винтовку, она оборонялась до последнего патрона. Пока вражеские пули не
сразили ее.441 В Башкирию, в совхоз № 12, где осталась семья Зайтуны  мама и
сестры, пришла «самодельная» похоронка: письмо от связистки Лиды Стахее-
вой: «Здравствуйте, уважаемая мама Зои! Я не хочу вас огорчать, но не знаю,
сообщило ли вам командование о гибели Зои. Конечно, это очень трудно, мы
все переживали, но ничего не сделаешь, раз судьба такая. Утром 9.08.42 г. она
заступила на смену, а в 11 часов погибла на боевом посту. Получите мое пись-
мо  сообщите ответ. А пока до свидания. С приветом  Стахеева Лида»442.
Героический путь прошла с боевыми товарищами сержант Галина Кулеш.
Галина Кулеш (Фѐдорова) попала в 43-й прожекторный полк. Под Сталингра-
дом приняла боевое крещение. Галина Филипповна высвечивая мощными про-
жекторами в ночном небе вражеские бомбардировщики, обороняла вместе с
подругами город на Волге. 443 Победила в Сталинградской битве, преодолела
Саратовский рубеж и двинулась с полком от Волги на запад. Через лишения,
невзгоды, «под ручку» со смертью... «Пока тяжѐлая артиллерия занимала пози-
ции, нас, прожектористок, поставили на рубеж на краю леса,  рассказывала
она.  Более сотни прожекторов разместили через каждые 150 м. Мы были ос-
нащены и проводной, и радиосвязью. И 16 апреля после колоссальной артилле-
рийской подготовки в 2 часа ночи по сигналу командного пульта «Дать луч!»,
наши прожектористы одновременно врубили свет, ослепив и окончательно де-
морализовав противника: наши части устремились вперѐд и смяли позиции
врага  ворота на Берлин были открыты!».444 Войну завершила Галина Филип-
повна в звании гвардии сержантом, еѐ боевые заслуги отмечены орденом Оте-
чественной войны II степени, многими медалями, в числе которых и «За обо-

439
Обобщенный банк данных о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в пе-
риод Великой Отечественной войны и послевоенный период // http://obd-memorial.ru/
html/info.htm?id=1577744.
440
Рейф И. Последняя высота Зайтуны Альбаевой. Горькие примечания к подвигу // Труд.
1997. № 84 // http://www.imwerden.info/belousenko/books/reif/reif_albaeva.htm.
441
Там же.
442
Там же.
443
Першин О. От Сталинграда до Берлина // Стерлитамакский рабочий. 2011. 7 мая.
444
Там же.
155
рону Сталинграда», и «За взятие Берлина», «За боевые заслуги», «За победу
над Германией в Великой Отечественной войне 19411945 гг.».445
Людмила Атанова, из Зианчуринского района нашей республики, стала
прожектористом 43 прожекторного полка. Перед ней поставили задачу высве-
чивать прожекторами фашистские самолеты, пытающиеся бомбить Сталин-
град. Нашим защитникам в таком случае легче было подбивать стервятников.
Выполняя поставленные задачи, рядовой красноармеец Людмила Атанова по-
казала себя отличным прожектористом в сталинградских боях. В конце войны
Атанова получила повышение по службе, стала старшиной санитарной части
прожекторного батальона.446
Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский писал в воспоминаниях о
девушках-добровольцах из первого башкирского эшелона: «Когда я думаю, что
совершил народ в те суровые годы, меня особенно восхищает стойкость совет-
ских женщин. На их долю выпали жестокие испытания в таком неженском де-
ле, как война».447
Женщина на войне  само по себе подвиг! Новые поколения должны пом-
нить об этом подвиге советских женщин, умевших и воевать, и любить, пода-
ривших нам заветное «завтра»! Женщины, прошедшие по военным дорогам,
защищавшие Родину с винтовкой в руках, хоронившие своих товарищей по
оружию, спасавшие детей от огня и бедствия, женщины, которые прошли все
ужасы войны на растерзанных врагом дорогах наравне с мужчинами прибли-
жали долгожданный миг Великой Победы. Новые поколения должны изучать
историю подвигов женщин, которые выстояли и победили.

Г.М. Иванова

Слагаемые великой победы: ГУЛАГ работает на оборону

Вопрос о вкладе миллионов советских заключенных в достижение победы


над фашистской Германией впервые был поставлен на официальном уровне в
начале 1990-х гг. На торжественном собрании, посвященном 45-й годовщине
Победы советского народа в Великой Отечественной войне, руководство СССР
напомнило всем советским людям «о тех, о ком молчали долгие десятилетия,
кто беззаконно был лишен честного имени и гражданских прав, заключен в
лагеря. Оклеветанные, невинно осужденные, подконвойные люди тоже вноси-
ли вклад в Победу – добывали уголь Воркуты, лес Сибири, руду и золото Ма-
гадана... Наперекор своей трагической судьбе, не щадя себя, эти люди работали

Там же.
445

Белобородова Е. Девичий эшелон // Стерлитамакский рабочий. 1982. 8 мая.


446

Мужество, отвага и... любовь. Сб. М., 1997 // http://www.a-z.ru/women_cd2/12/2/i80_200.htm.


447

Иванова Галина Михайловна – д.и.н., в.н.с. Центра «Россия, СССР в истории ХХ века» Ин-
ститута российской истории РАН, зам. директора по научной работе Государственного музея исто-
рии ГУЛАГа, ivanovagal@mail.ru.
156
для Победы»448. О том, что заслуги заключенных в деле укрепления обороно-
способности страны в военные годы были весьма значительными, косвенно
свидетельствуют многочисленные государственные награды, полученные
управлениями, трестами, строительствами и предприятиями НКВД СССР, где
основной рабочей силой были заключенные. Так, например, Главное управле-
ние строительства Дальнего Севера НКВД СССР (Дальстрой), трудовые ресур-
сы которого накануне войны более чем на 70 % состояли из заключенных, бы-
ло награждено в феврале 1945 г. орденом Трудового Красного Знамени «за
значительный вклад в оборону страны»449.
В преддверии войны, в обстановке нараставшей военной угрозы, советское
руководство предприняло ряд мер административного и репрессивного харак-
тера, целью которых было укрепление трудовой дисциплины, улучшение каче-
ства выпускаемой продукции, снижение преступности среди несовершенно-
летних, повышение уголовной ответственности за мелкие кражи на производ-
стве, за хулиганство и др. В военный период, когда одной из основных задач
тыла стала максимальная мобилизация трудовых ресурсов, уголовные наказа-
ния в сфере производственной деятельности получили широкое распростране-
ние и заметно ужесточились. Наглядное представление о карательной практике
советской судебной системы накануне и в годы войны дают статистические
сведения, отображенные в таблице.

Таблица 1. Осужденные гражданскими и специальными судами СССР


за период с 1940 по 1945 г. и примененные к ним меры наказания*
Годы Всего В том числе
осуждено к высшей мере нака- к лишению свободы к ИТР, ссылке, штра-
чел. зания фу, условно и другим
мерам наказания
Осуж- % к обще- Осуждено % к об- Осужде- % к обще-
дено му числу человек щему но чел. му числу
чел. осужден- числу осужден-
ных осужден- ных
ных
1940 3 401 703 3 666 0,1 974 266 28,6 2 423 771 71,3
1941 3 098 238 60 921 2,0 1 171 605 37,8 1 865 712 60,2
1942 3 405 134 107 542 3,2 1 488 931 43,7 1 808 661 53,1
1943 2 893 365 27 644 1,0 1 299 407 44,9 1 566 314 54,1
1944 2 841 605 20 868 0,7 1 158 841 40,8 1 661 896 58,5
1945 2 543 687 15 575 0,6 899 613 35,4 1 628 499 64,0
1940– 1945 18 183 732 236 216 1,3 6 992 663 38,5 10954853 60,2
1941– 1945 14 782 029 232 550 1,6 6 018 397 40,7 8 531 082 57,7
* История сталинского Гулага. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов: Соб. док-тов: в
7 т. М., 2004. Т. 1: Массовые репрессии в СССР. С. 610; ГАРФ. Ф. Р-9492. Оп. 5. Д. 190. Л. 8–10.

448
Цит. по: Военно-исторический журнал. 1991. № 1. С. 14.
449
Широков А.И. Государственная политика на Северо-Востоке России в 1920–1950-х гг.:
Опыт и уроки истории. Томск, 2009. С. 299, 323.
157
Консолидация тыла в условиях войны была бы невозможна без соблюдения
жесточайшей дисциплины на производстве и в быту. Именно этим обстоятельст-
вом и объяснялась, в первую очередь, нетерпимость советского руководства к лю-
бым проявлениям дезорганизации трудовой жизни страны. На 1 января 1941 г. в
исправительно-трудовых лагерях и колониях содержалось 1 876 834 заключенных,
из них 555 589 чел. (29,6 %) отбывали наказание за так называемые контрреволю-
ционные преступления, а 1 321 245 чел. (70,4 %) находились в местах лишения
свободы за совершение уголовных, должностных, воинских и других преступле-
ний. Среди общего количества заключенных ГУЛАГа насчитывалось 1 701 467
мужчин (90,7 %) и 175 367 женщин (9,3 %). В тюрьмах НКВД СССР содержалось
470 693 чел. К началу Великой Отечественной войны численность заключенных в
лагерях и колониях составляла, по официальным данным, 2,3 млн чел.450.
Война резко изменила течение повседневной жизни во всей стране, в том
числе и в ГУЛАГе, где заметно ужесточился режим содержания заключенных,
увеличилась продолжительность рабочего времени, и, главное, были значи-
тельно снижены нормы питания. Произошедшие перемены привели к серьез-
ному ухудшению физического состояния заключенных. В реальной лагерной
жизни, по воспоминаниям писателя Льва Разгона, это выглядело так: «В пер-
вый же день войны в зоне сняли все репродукторы, была полностью запрещена
переписка, запрещены газеты, отменены посылки. Рабочий день был установ-
лен в десять, а у некоторых энтузиастов и в двенадцать часов. Были отменены
все выходные дни. И конечно, немедленно наведена жесточайшая экономия в
питании зека... В течение двух-трех месяцев зоны лагеря оказались набиты жи-
выми скелетами. Равнодушные, утратившие волю и желание жить, эти обтяну-
тые сухой серой кожей скелеты сидели на нарах и спокойно ждали смерти. Во-
зы, а затем сани по утрам отвозили почти невесомые трупы на кладбище. К
весне 42-го лагерь перестал работать. С трудом находили людей, способных
заготовить дрова и хоронить мертвых»451.
Все производственные программы лагерей и колоний оказались под угрозой
срыва – заключенные стремительно теряли трудоспособность, ежедневно в ГУЛА-
Ге от истощения умирали сотни человек. Наиболее смертоносными для ГУЛАГа
были 1942 г. (умерло 372 348 заключенных) и 1943 г. (умерло 288 599 заключен-
ных). Если в 1941 г. смертность в лагерях и колониях находилась на уровне 6,1 %
от общего числа заключенных, то в 1942 г. этот показатель увеличился до 24,96 %,
в 1943 г. составил 22,44 %, в 1944 г. смертность понизилась до 9,2 %, в 1945 г. уро-
вень смертности составил 5,96 % от среднегодовой численности заключенных.
Согласно учетным данным ГУЛАГа, с 1941 по 1945 г. в лагерях, колониях и тюрь-
мах умерло более 1 млн заключенных (без учета погибших и расстрелянных при
эвакуации, убитых при попытке к бегству, расстрелянных за отказ от работы и дру-

450
ГАРФ. Ф. Р-9492. Оп. 5. Д. 190. Л. 3–4; Система исправительно-трудовых лагерей в СССР,
1923–1960: Справочник. М., 1998. С. 48, 539.
451
Разгон Л. Непридуманное. М., 1989. С. 174.
158
гие нарушения режима, а также умерших вскоре после досрочного освобождения).
Свыше 60 % смертей пришлось на обитателей лагерей452.
В 1941 г. в Северо-Печорском лагере умерло 6 504 чел., в 1942 г. – 8 756, в
1943 г. – 9 386. А ведь речь шла о заключенных, занятых на строительстве Се-
веро-Печорской железнодорожной магистрали, отнесенной 30 июня 1941 г.
постановлением СНК СССР к числу «ударных сверхлимитных строек НКВД
СССР на 1941 год». Эта вновь строящаяся железная дорога проходила по тер-
ритории Коми АССР в направлении с юго-запада на северо-восток по совер-
шенно неосвоенному району при полном отсутствии населенных пунктов и
каких-либо дорог. В связи с началом военных действий в 1941 г. перед руково-
дством Главного управления лагерей железнодорожного строительства НКВД
СССР, которому подчинялся Северо-Печорский ИТЛ, правительство поставило
задачу: ввести во временную эксплуатацию железнодорожную линию Кожва –
Воркута и «начать по этой магистрали вывозку из Воркутпечлага НКВД угля
для оборонных нужд нашей страны». Летом 1942 г. в лагере работало 86 тыс.
заключенных и 7,6 тыс. вольнонаемных, из них 4,8 тыс. – в военизированной
охране453. Среди вольнонаемных рабочих было много бывших заключенных,
которых после освобождения в обязательном порядке оставляли на работах при
лагере. Кроме Северо-Печорского ИТЛ, на строительстве новой железнодо-
рожной магистрали были заняты заключенные Северо-Двинского ИТЛ и Се-
верного железнодорожного ИТЛ. Несмотря на чрезвычайно сложные природ-
ные условия и плохую организацию снабжения, лагерям, занятым железнодо-
рожным строительством, удалось своевременно выполнить тот необходимый
минимальный объем работ, который позволил начать эксплуатацию новой же-
лезнодорожной линии и в условиях войны организовать вывоз в промышлен-
ные районы угля, леса и других грузов.
Потеря Донбасса и разрушение шахт Подмосковного угольного бассейна
поставили центральные и северо-западные регионы страны в условия топлив-
ного голода, поскольку ввозить уголь из восточных районов оказалось очень
сложно в силу большой загруженности железных дорог военными перевозка-
ми. Уголь, как гласили советские плакаты, был «величайшей двигательной си-
лой». Его ждали на военных заводах, ждали в Ленинграде, ждали на Северном
флоте. В этой ситуации большие надежды возлагались на Печорский угольный
бассейн. Разработкой и эксплуатацией угольных месторождений Печорского
бассейна занимались Воркутинский ИТЛ и выделившийся из него в ноябре
1941 г. Интинский ИТЛ. В труднейших климатических условиях Крайнего Се-
вера десятки тысяч заключенных строили шахты, добывали уголь, прокладыва-
ли дороги. В Воркутинском лагере на 1 января 1943 г. содержалось 27 793 за-
ключенных, из них 11 527 (41,5 %) были осуждены за контрреволюционные
преступления. С зимы 1941/1942 г. уголь Воркуты систематически поступал по
ледовой трассе в Ленинград. К концу войны удельный вес воркутинского угля

452
ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918–1960. М., 2000. С. 441–442; Население России в
ХХ веке: Исторические очерки. 1940–1959. М., 2001. Т. 2. С. 194–195.
453
Сталинские стройки ГУЛАГа. 1930–1953. Док-ты. М., 2005. С. 256–261.
159
составлял в топливном балансе Ленинграда 6070 %. Как писала 9 декабря
1944 г. «Ленинградская правда», «этот уголь дорог нам вдвойне: и как топливо
и как знак любви «454.
В годы войны на Воркуту прибыло значительное количество вольнонаем-
ных специалистов из Донбасса, Кузбасса, с Урала. Однако основную массу
«горняков Печорского бассейна» составляли именно заключенные. Своим тя-
желым подневольным трудом они внесли немалый вклад в оборону страны.
Война внесла существенные коррективы в хозяйственную деятельность лаге-
рей и колоний. Согласно приказу НКВД СССР от 28 июня 1941 г. «О прекра-
щении работ по строительству НКВД в связи с началом войны», с 1 июля
1941 г. приостанавливались работы по строительству 41 предприятия и на
19 объектах дорожного строительства. План капитальных работ наркомата на
1941 г. сокращался с 7,1 млрд руб. до 4,9 млрд руб.. В соответствии с постанов-
лением СНК СССР от 30 июня 1941 г. был объявлен список ударных сверхли-
митных строек НКВД СССР на 1941 г., куда вошли 64 объекта, имевшие обо-
ронное значение или с высокой степенью готовности 455. В 1942 г. строительные
организации НКВД выполнили капитальных работ на 3,1 млрд руб., в 1943 – на
2,3 млрд руб. (самый низкий показатель за годы войны), в 1944 – на 3,1 млрд
руб., в 1945 – на 3,6 млрд руб.456.
С первых же дней войны ГУЛАГ организовал на своих предприятиях вы-
полнение заказов для нужд фронта, перестроив производство всех промышлен-
ных колоний на выпуск боеприпасов, спецукупорки, обмундирования и другой
военной продукции. Изготовление боеприпасов ГУЛАГ начал на базе мелких
промышленных колоний, зачастую полукустарного типа, выпускавших до вой-
ны кровати, скобяные изделия, алюминиевую посуду и прочие предметы шир-
потреба. Уже в 1941–1942 гг. на выпуск боеприпасов было переключено 35
промышленных колоний. Несмотря на отсутствие необходимого станочного
оборудования, инструментов, острую нехватку инженерно-технических кадров
и низкую культуру производства, промышленные колонии в течение несколь-
ких месяцев освоили массовое производство осколочно-фугасных мин и руч-
ных гранат. К концу войны ГУЛАГ занимал 2-е место в Союзе по выпуску ос-
колочно-фугасных мин.
С начала войны по заданию Государственного Комитета Обороны 58 про-
мышленных деревообрабатывающих колоний ГУЛАГа вместо мебели стали
изготавливать спецукупорку для мин, снарядов, авиабомб. В последний год
войны НКВД занимал второе место в СССР по производству спецукупорки для
боеприпасов457.
Кроме выпуска военной продукции, на ГУЛАГ возлагалась задача снабже-
ния рабочей силой важнейших строительств, осуществляемых НКВД: метал-

454
Маркова Е.В., Волков В.А., Родный А.Н., Ясный В.К. Гулаговские тайны освоения Севера.
М., 2002. С. 37.
455
ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918–1960. С. 781–785.
456
История сталинского Гулага... Т. 3: Экономика Гулага. С. 31, 200, 214, 222.
457
ГУЛАГ в годы войны // Исторический архив. 1994. № 3. С. 81.
160
лургических комбинатов в Нижнем Тагиле, Челябинске, Актюбинске, в Закав-
казье, Норильского медно-никелевого комбината, Джидинского комбината,
Богословского алюминиевого завода и многих других. Одной из наиболее мас-
штабных строек НКВД стало капитальное строительство трех авиационных
заводов в районе Куйбышева, имевшее в годы войны стратегическое значение
для экономики СССР458. Именно здесь в годы войны были построены почти все
штурмовики «Ил-2», всего их было выпущено более 36 тысяч штук. Это был
самый массовый боевой самолѐт в истории.
Для обеспечения строительных площадок и подсобных предприятий По-
волжья рабочей силой, здесь с осени 1940 г. начал формироваться крупный
лагерный комплекс – Безымянский ИТЛ. Численность заключенных лагеря
быстро росла, к августу 1941 г. она превысила 94 тыс. чел. Для того чтобы сти-
мулировать повышение производительности труда заключенных, в Безымянла-
ге в порядке исключения временно ввели зачеты рабочих дней, отмененные в
июне 1939 г. указом Президиума Верховного Совета СССР. При высоких про-
изводственных показателях и образцовом поведении заключенному один день
работы могли засчитать за 3–5 дней срока отбытия наказания. Согласно осо-
бым указаниям Л.П. Берии, разрешалось в порядке поощрения досрочно осво-
бодить 500 лучших работников из числа заключенных, о чем надлежало объя-
вить по всему Безымянлагу. Для стимулирования трудовой активности позво-
лялось увеличивать на 50 % норму питания заключенным, перевыполнявшим
производственные нормы.
Промышленное производство НКВД СССР охватывало в годы войны более
15 отраслей народного хозяйства, в том числе – цветная металлургия, уголь,
нефть, производство боеприпасов, лесная промышленность, деревообработка,
производство предметов ширпотреба. Все лагеря и колонии НКВД находились
в годы войны на полной самоокупаемости.
Значительный вклад в победу советского народа в годы Великой Отечест-
венной войны внес Дальстрой, который добыл в 1941–1945 гг. более 360 т. хи-
мически чистого золота. Около трети колымского военного золота (106,5 тонн)
было добыто исключительно ручным способом. За годы войны Дальстрой до-
был 19 320 т. оловянного концентрата. Особое значение для достижения столь
значительного результата имели 13 новых обогатительных фабрик, построен-
ных в военное время. «Сплошная вечная мерзлота, простирающаяся на глубину
до 300 метров, бездорожье и топи, суровые зимы с пургой и морозами, дости-
гающими 60 градусов, – все это преодолевалось в борьбе за выполнение госу-
дарственного плана по золоту и олову», – писал в своем отчете в ноябре 1942 г.
начальник Дальстроя И.Ф. Никишов459. Орденами и медалями «за успешное
выполнение планов добычи золота и олова» в разные периоды были награжде-
ны более одной тысячи работников Дальстроя.

458
Подробнее см.: Захарченко А.В. НКВД и формирование авиапромышленного комплекса в
Поволжье, 1940–1943. Самара, 2013.
459
Сталинские стройки ГУЛАГа. 1930 – 1953. С. 425.
161
В годы войны, в соответствии с решениями ГКО, ГУЛАГ обеспечивал ра-
бочей силой 640 предприятий других наркоматов, в то время как до войны за-
ключенные выделялись только 350 предприятиям. Для обслуживания наиболее
важных оборонных предприятий ГУЛАГ организовал 380 специальных испра-
вительно-трудовых колоний, в которых в условиях соответствующего режима
и охраны содержалось 225 тыс. заключенных. Заключенные, работавшие на
военных заводах, участвовали в производстве танков, самолетов, боеприпасов,
вооружения460. Кроме того, за годы войны среди заключенных было выявлено
свыше 44 тыс. специалистов и высококвалифицированных рабочих (инжене-
ров, техников, металлистов, железнодорожников и т.д.), которых по заявкам
производственных управлений НКВД направляли на предприятия для работы
по специальности461.
Подневольный труд советских заключенных использовался не только в
промышленности или строительстве. В январе 1939 г. «в целях использования
заключенных, имеющих специальные технические знания и опыт», при нарко-
ме внутренних дел СССР было организовано Особое техническое бюро, на базе
которого в июле 1941 г. сформировали 4-й спецотдел НКВД СССР. Основными
задачами этого отдела являлись: «использование заключенных специалистов
для выполнения научно-исследовательских и проектных работ по созданию
новых типов военных самолетов, авиамоторов и двигателей, военно-морских
судов, образцов артиллерийского вооружения и боеприпасов, средств химиче-
ского нападения и защиты»462. Научно-исследовательские, конструкторские и
проектные организации тюремного типа, именуемые на жаргонном диалекте
«шарашками» и «шарагами», создавались по всей стране. Деятельность особых
конструкторских бюро накануне и в годы войны была чрезвычайно разнооб-
разной и весьма плодотворной. Вот лишь некоторые результаты проектно-
конструкторских работ, отмеченные в отчете 4-го спецотдела НКВД СССР,
датированном 14 августа 1944 г.:
1. Пикирующий бомбардировщик Пе-2. Руководитель проекта Петля-
ков В.М. «Пикирующий бомбардировщик под названием Пе-2 был принят на
вооружение ВВС КА и является в настоящее время основным типом советского
пикирующего бомбардировщика, принимающего участие в боевых операциях
на всех фронтах Отечественной войны».
2. Фронтовой пикирующий бомбардировщик Ту-2. Руководитель проекта
Туполев А.Н. «Войсковые соединения ВВС КА с успехом применяют самолет
Ту-2 для выполнения особо важных боевых операций на фронтах Отечествен-
ной войны».
3. Дальний высотный бомбардировщик. Руководитель проекта Мяси-
щев В.М. «Является первым законченным образцом советского высотного
бомбардировщика дальнего действия с герметическими кабинами».

460
См.: ГУЛАГ в годы войны // Исторический архив. 1994. № 3. С. 66–67.
461
ГУЛАГ в годы войны // Исторический архив. 1994. № 3. С. 66; История сталинского Гулага.
Т. 3. С. 218.
462
Там же. С. 445.
162
4. Авиационный реактивный двигатель РД-1. Руководитель проекта Глуш-
ко В.П. «Двигатель РД-1 является первым законченным образцом советского
авиационного реактивного двигателя».
В отчете также отмечены универсальные артиллерийские системы, проти-
вотанковые пушки, подводная лодка, торпедный катер, армейские портативные
радиостанции, прибор ночного видения и многие другие разработки, которые
успешно прошли испытания и приняты на вооружение. За успешную работу по
созданию новых видов вооружения и проявленную при этом добросовестность
и преданность делу 156 заключенных специалистов были решением Президиу-
ма Верховного Совета СССР освобождены со снятием судимости, из этого
числа 23 чел. получили правительственные награды. За работы, выполненные в
1943 г., 6 работников 4-го спецотдела были представлены к соисканию Сталин-
ской премии463.
Война внесла значительные изменения в состав узников ГУЛАГа, про-
изошло заметное уменьшение общей численности заключенных, что было
следствием двух основных причин: досрочного освобождения и массовой
смертности. Согласно учетным данным ГУЛАГа, численность заключенных в
лагерях и колониях на 1 января каждого г. составляла: 1942 – 1,8 млн человек,
1943 – 1,5 млн, 1944 – 1,2 млн, 1945 – 1,5 млн. Изменилась структура населения
ГУЛАГа, иным стал и состав заключенных по характеру осуждений. Так, коли-
чество женщин в ГУЛАГе возросло с 9,3 % (на 1 января 1941 г.) до 29 % (на
1 сентября 1944 г.), что вполне объяснимо условиями военного времени. Доля
осужденных за контрреволюционные преступления увеличилась с 29,6 % в
1941 г. до 43 % в 1944 г. Количественный рост этой группы заключенных объ-
яснялся, прежде всего, запретом на досрочное освобождение и передачу в
Красную Армию осужденных по контрреволюционным статьям 464.
Всего за годы войны через лагеря и колонии ГУЛАГа прошло более пяти
миллионов заключенных, из них 1,2 млн чел. были досрочно освобождены и
отправлены на фронт.
В.В. Керов

Старообрядческая благотворительность в годы Первой мировой войны

Первую мировую войну старообрядцы различных согласий встретили с во-


одушевлением. Они сочли, что война окончательно изменит отношение госу-
дарства и общества к ним, оттолкнет Россию от Запада. Война (коечно, побе-
доносная), по их мнению, была необходима для духовного возрождения России
«на исконно русских началах», носителями которых считали себя старообряд-
цы. «…Современная война России,  писал старообрядческий журнал «Цер-

463
Там же. С. 445–450.
464
См.: ГУЛАГ в годы войны // Исторический архив. 1994. № 3. С. 64; История сталинского
Гулага... Т. 4: Население Гулага: численность и условия содержания. С. 98–99.

Керов Валерий Всеволодович  д.и.н., проф. каф. истории России РУДН, vvkerov@
gmail.com.
163
ковь»,  есть праздник русского народного духа. Она несет нашей родине
внутреннее освобождение от страшной тяжести, взваленной на нее с Запада и
давившей ее более двух с половиной столетий».465
Соответственно, патриотические чувства вместе с христианским мдолгом
обеспечили серьезную работку староверов в тылу. В Москве, Петербурге, дру-
гих городах страны, при крупных и мелких общинах поповцев и беспоповцев
были открыты лазареты, с современным оборудованием и хорошо подготов-
ленным персоналом.
Так, уже 31 июля постановлением совета Московской общине Рогожского
кладбища (центр Белокриницкой иерархии  Древлеправославной церкви 
ныне русская Православная Старообрядческая Церковь) при общине был соз-
дан большой лазарет «раненых русских воинов» на 75 коек (позже  на 80), где
работали 2 дипломированных доктора, 3 фельдшерицы, 3 сестры и санитары.
Директором лазарета стал А.Н. Возблейн (позже он был призван в действую-
щую армию).466
Для нужд лазарета архиепископ Московский и Всея Руси Иоанн освободил
свои покои и богадельню кладбища, а сам переехал в скромный дом одного из
близких ему прихожан там же на Рогожском кладбище 467, где и умер в 1915 г.
Еще две палаты для офицеров выделили в лечебнице им. С.И. Морозова
при Рогожской общине. Все лечение и питание осуществлялось на пожертво-
вания прихожан, как богатых, так и бедных. 468 Жертвовали от нескольких руб-
лей до нескольких тысяч. Использовался также капитал (а точнее проценты с
него), пожертвованный раньше, например, М.Ф. Морозовой еще в 1907 г. (с
20 тыс. руб. в 1914 г. проценты составили 1000 руб. и были использованы на
лазареты). Следует упомянуть также капиталы им. М.Ф. Морозовой в 200 тыс.
руб., им. И.И. Шибаева, им. П.В. и С.В. Шибаевых и мн. др. Часто жертвовали
крупные суммы «неизвестные» лица469, что было старообрядческой религиоз-
ной традицией.
Благотворительная помощь раненым и больным воинам приобрела огром-
ный размах не только в богатых крупными предпринимателями-староверами
столицах. «…Почти во всяком старообрядческом приходе, будь он хоть в са-
мом отдаленном захолустье, были устроены койки и питание для раненых и
больных солдат»470.
Во многих центрах были организованы старообрядческие комитеты для
помощи жертвам войны. Заботились старообрядцы и о детях воинов, остав-

465
Слово Церкви. 1914. № 4.
466
Отчет Московской Старообрядческой Общины Рогожского кладбища за 1914 год. С. 6, 7.
467
Иоанн, архиепископ Московский и всея Руси (Архиепископ Иоанн (Иустин Авксентьевич
Картушин; 1 июня 1837 – 24 апреля 1915 гг.)) // Старообрядческий сайт «Русская вера» //
http://ruvera.ru/people/arhiepiskop_ioann_kartushin
468
Медицинский отчет за 1914 год главного врача Московской общины Рогожского кладбища.
М., 1914. С. 1011; Медицинский отчет за 1915 год главного врача Московской общины Рогожско-
го кладбища. М., 1916. С. 1113.
469
Медицинский отчет за 1914 год главного врача Московской общины… С. 40, 70, 79 и др.
470
Мельников Ф.Е. Краткая История древлеправославной (старообрядческой) Церкви. С. 548.
164
шихся сиротами. Издавались специальные Архипастырские послания о сиротах
и прию