Вы находитесь на странице: 1из 28

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК «КУЛИКОВО ПОЛЕ»

СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ
VIII–XI ВЕКОВ
НА ТЕРРИТОРИИ
ЛЕСНОЙ И ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОН
ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

К 60-летию со дня рождения


А. В. ГРИГОРЬЕВА

ТУЛА 2021
УДК 94(470)’’7/10’’
ББК 63.3(2Рос)4
С 47

Редакторы:
к.и.н. А. М. Воронцов, А. М. Колоколов

С 47 Славянские древности VIII–XI веков на территории лесной и лесостепной зон Восточной Европы. К 60-летию со
дня рождения А. В. Григорьева / ред. А. М. Воронцов, А. М. Колоколов. — Тула: Гос. музей-заповедник «Куликово поле»,
2021. — 287 с., ил.
ISBN 978-5-903587-77-3
Сборник научных трудов посвящен памяти известного археолога-слависта Александра Вадимовича Григорьева, которому в 2019 г.
исполнилось бы 60 лет. Сборник содержит статьи, посвященные изучению памятников VIII–XI вв. на территории Белоруссии, России,
Украины. Авторами сборника стали представители научных организаций Москвы, Санкт-Петербурга, Тулы, Курска, Брянска, Минска,
Могилева, Сум.
Для археологов, историков, музейных работников и широкого круга любителей древностей.

ISBN 978-5-903587-77-3 © Государственный музей-заповедник «Куликово поле», 2021


© АНО «Третий путь», 2021
ГРИГОРЬЕВ
Александр Вадимович
(1959–2017)
230

Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова

Металлические пуговицы Гнёздовского археологического комплекса


X — начала XI в.
Металлические пуговицы являются одной из использованы материалы музейных коллекций Мос-
самых недооцененных категорий находок древне- квы (ГИМ, музей кафедры археологии МГУ), Смо-
русской археологии. В большинстве публикаций ленска (СГМЗ) и Санкт-Петербурга (Эрмитаж), ар-
им отводят не более страницы с общим описанием хивы Смоленской экспедиции МГУ и публикации².
и рисунками, по которым не всегда возможно опре- Определение техники изготовления 95 экземпляров,
делить форму тулова, сечение ушка или вид орна- включая химический состав металла, проводилось в
мента. Есть несколько работ, обсуждающих технику лаборатории кафедры археологии и ГИМе.
изготовления пуговиц отдельных памятников, а све- На данный момент есть два исследования, ав-
дения о химическом составе их металла содержатся торы которых разработали специальную термино-
в двух статьях. Ни в одной из существующих публи- логию для описания составных частей пуговицы.
каций на русском языке не рассматривались специ- Согласно подходу, изложенному в работе «Морфо-
ально вопросы хронологии и происхождения этих логия украшений», пуговица состоит из трех эле-
принадлежностей костюма. Функциональное назна- ментов — тулова, ушка и отверстия/канала [Щапова
чение пуговиц — более популярная тема, особенно и др., 2007. С. 23]. Вторая система описания создана
в связи с возрастающим интересом к происхожде- применительно к находкам из Лондона XII–XV вв.:
нию кафтана — престижной одежды, встречающей- шляпка (head) изделия состоит из передней (front)
ся в раннегородских некрополях Древней Руси. и задней (back) частей, а ушко (shank) — из ножки
Гнёздовские пуговицы не являются исключе- (stem) и петли (loop). Металлические средневеко-
нием в общей картине. Внимание исследователей вые лондонские пуговицы разделены на три типа:
привлекали только серебряные пуговицы из кладов, 1) массивные, отлитые вместе с ушком; 2) литые
обнаруженных на этом памятнике, несмотря на то, полые с проволочным ушком; 3) изделия, получен-
что экземпляры, выполненные из цветного металла, ные из отдельных половинок и проволочной петли с
составляют значительную часть коллекции украше- помощью пайки [Egan, Pritchard, 1996. C. 272–273,
ний. В настоящее время по материалам некрополя, 275]. Несмотря на географическую и хронологиче-
террасной части поселения и кладов известно около скую удаленность лондонской коллекции, эта клас-
454 находок¹. сификация, учитывающая технологию изготовле-
Основная цель статьи — комплексный анализ ния, вполне применима и к гнёздовскому материалу.
металлических пуговиц Гнёздова: их систематиза- К неудачным примерам относится систематиза-
ция на основе морфологических и технологических ция обширного собрания пуговиц (192 экземпляра
характеристик; определение датировки и функций в из металла, кости, стекла и керамики XI–XVIII вв.)
женском и мужском костюме жителей полиэтнично- из Государственного Владимиро-Суздальского му-
го города на Верхнем Днепре; выявление изделий зея-заповедника. Составители разделили металли-
местного производства и привозных вещей. В работе ческие пуговицы по форме тулова на шаровидные,

¹ Материалы Пойменного селища не были доступны для изучения. За рамками исследования оказались также не-
многочисленные костяные и стеклянные экземпляры, а также шесть «дутых» выпуклых круглых пуговиц без орнамента,
отлитые вместе с ушком. Гладкие пуговицы этого типа относятся к форменным пуговицам XIX в., на некоторых из них
сохранились следы токарной обработки. Не исключено, что они принадлежали низшим армейским чинам и могли быть
утеряны в войну 1812 года. Но, вероятнее всего, гладкие пуговицы носились на мундирах чинов VI–XIV классов Корпуса
лесничих (1867–1898 гг.) или нижних чинов уездной полицейской стражи [Низовский, 2008. С. 227, 268].
² Авторы выражают глубокую признательность Т. А. Пушкиной за возможность использовать неопубликованные ма-
териалы раскопок в Гнёздове. Мы благодарны также хранителям музейных фондов — О. Л. Шаргановой (МГУ), В. В. Му-
рашевой, Н. Г. Недошивиной, С. А. Авдусиной (ГИМ), Р. С. Минасяну (Эрмитаж) и Т. В. Столяровой (СГМЗ).
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
231

эллипсоидные, двояковыпуклые, сфероконические, Небольшую группу составляют тисненые сфе-


грибовидные и полусферические без учета техники рические серебряные и медные пуговки без допол-
производства. Различия между типами, основанны- нительного декора (рис. 2: 2). Крупные серебряные
ми только на внешних признаках, субъективны и биконические пуговки декорированы, как правило,
условны. Они не учитывают основные морфологи- сканью и зернью, располагающейся на тулове ряда-
ческие и технологические признаки этой категории ми и треугольниками, образующими пирамидку в
украшений [Кокорина и др., 2015. С. 4–9]. нижней части украшения или покрывающими туло-
Наиболее продуктивный подход мы находим в во целиком (рис. 2: 1, 3). Представленный в выборке
монографии С. А. Плетневой, посвященной Дми- материал распределяется по типам и вариантам сле-
триевскому археологическому комплексу. В осно- дующим образом. Литые массивные пуговицы с уче-
ву классификации металлических пуговиц салто- том всех признаков разделены на 8 вариантов (рис. 3):
во-маяцкой культуры положен технологический
принцип: 1) литые массивные сферические и бико- 1. Литые массивные биконические с ушком-пет-
нические пуговки с выделенным большим (иногда лей, гладкие (10 экз.)
больше самого тулова) ушком с трапециевидным 2. Литые массивные биконические с ушком-пет-
или треугольным окончанием; 2) литые полые пуго- лей, экватором и радиальным рифлением (45 экз.
вицы, близкие по форме к пуговицам первого типа; Рис. 1: 1)
3) штампованные тисненые пуговицы из двух по-
3. Литые массивные биконические без экватора с
перечных половинок. В одной из половинок име-
радиальным рифлением (3 экз.)
ется отверстие, в которое вставлялось проволочное
ушко, закрепленное в пуговице методом отгиба 4. Литые массивные биконические с пуансонным
[Плетнева, 1989. С. 107–108. Рис. 56]. орнаментом (1 экз. Рис. 2: 5)
Для создания классификационной схемы гнёз-
5. Литые массивные биконические с «седловид-
довских пуговиц, учитывающей общие и более
ным» краем ушка гладкие (2 экз. Рис. 1: 2)
дробные признаки, было отобрано 95 доступных
для полного изучения экземпляров хорошей сохран- 6. Литые массивные биконические с «седловид-
ности, хранящихся в музее кафедры археологии. По ным» краем ушка и орнаментом-делением на
технике производства, следуя подходу С. А. Плет- 2 или 4 сегмента со штриховкой (4 экз. Рис. 2: 4)
невой, их можно разделить на литые массивные, 7. Литые массивные биконические с валиком-пере-
литые полые и тисненые. Второй и третий уровни мычкой между туловом и ушком-петлей (2 экз.
классификации учитывают морфологические при- Рис. 1: 3)
знаки изделия. По форме тулова все три типа пуго-
виц делятся на биконические и сферические. При 8. Литые массивные сферические с округлым уш-
распределении по типам необходимо учитывать ком-петлей (9 экз.)
также форму и сечение ушка. Эти детали литых эк- Редкие для Гнёздова литые полые пуговицы де-
земпляров могут иметь вид округлой или плоской лятся на 4 варианта (рис. 4):
петли (рис.1: 1). Иногда можно зафиксировать сле-
ды ремонта обломившихся ушек: в этих случаях от- 1. Литые полые сферические с орнаментом в виде
верстие для пришивания просверливали прямо под буквы «омега» (1 экз. Рис. 6: 4)
туловом. Ушки таких отремонтированных пуговиц 2. Литые полые сферические гладкие (2 экз.)
имеют нижний «седловидный край» (рис. 1: 2). На
некоторых литых массивных и полых образцах меж- 3. Литые полые сферические с экватором и ради-
ду туловом и ушком присутствует валик-перемычка альным рифлением (2 экз. Рис. 2: 7)
(рис. 1: 3). Тисненые пуговицы имеют либо прово- 4. Литые полые биконические с валиком-перемыч-
лочное ушко, вставленное внутрь изделия (рис. 1: 4), кой без орнамента (1 экз.)
либо в виде плоской ленты с желобком посередине
(рис. 2: 1). Тисненые пуговицы представлены в коллекции
К морфологическим признакам пуговицы также 3 вариантами (рис. 5):
относятся наличие и варианты декора. В подавляю- 1. Тисненые сферические с ушком-проволокой
щем большинстве случаев литые орнаментирован- гладкие (11 экз. Рис. 1: 4)
ные экземпляры декорированы радиальным рифле- 2. Тисненые сферические с ушком-проволокой и
нием и имеют экватор — желобок, делящий тулово сканно-зерненым орнаментом (1 экз. Рис. 6: 3)
пуговицы пополам (рис.1: 1). Иногда вместо ради-
ального рифления встречается деление на два или 3. Тисненые биконические с ушком-плоской лен-
четыре сегмента со штриховкой, расположенной той с желобком и сканно-зерненым орнаментом
«ёлочкой», выполненной при помощи зубила (рис. 2: (10 экз. Рис. 2: 1, 3)
4). Пуансонный орнамент обнаружен на единствен- Оценивая распределение типов и вариантов в
ном экземпляре (рис. 2: 5). гнёздовской коллекции, можно заключить, что в
232

материалах некрополя преобладают литые массив- делия в двустворчатой форме одной из важнейших
ные биконические пуговицы с округлым ушком- задач была качественная проливка канала в ушке.
петлей, радиальным рифлением и экватором: к ним Мастера использовали литейные формы без встав-
относится около 80% находок из 359 учтенных эк- ных стержней, располагая рабочие полости так, что
земпляров. На долю массивных гладких бикониче- канал ушка находился в одной плоскости с туловом.
ских изделий с округлым ушком-петлей приходится В Гнёздове пуговки, сделанные в разъемных фор-
13%; доля литых массивных гладких сферических мах, преобладают: на это указывают следы продоль-
экземпляров с округлым ушком-петлей составляет ных литейных швов (рис. 2: 6). Изделия, отлитые
4%. Сферические 2-частные литые пуговицы с про- в неразъемных формах по выплавляемой восковой
дольным швом и тисненые с поперечным швом и модели, в коллекции не обнаружены.
проволочным ушком представлены единичными эк- Двухстворчатые изложницы для производства
земплярами. пуговиц хорошо известны по раскопкам в Новгоро-
Литые массивные биконические изделия с рифле- де. Среди них преобладают каменные плитки с углу-
нием и экватором составляют почти половину (48%) бленным негативом половины тулова для отливок с
находок этой категории (всего 76 экземпляров), об- поперечным швом. Глиняные створки встречаются
наруженных на различных участках поселения. редко. Самая ранняя форма с Неревского раскопа,
Доля варианта данного типа без орнамента — 36% выполненная из мелкозернистого известняка, дати-
выборки. Около 10% приходится на 2-частные ли- руется концом XI — началом XII в. [Рындина, 1963.
тые гладкие сферические пуговицы с продольным С. 218]. Две каменные изложницы для получения
швом. Из культурного слоя поселения происходят изделий с продольным швом происходят с Троицко-
единичные экземпляры литых пуговиц с валиком- го раскопа: створка с негативом половины пуговицы
перемычкой между туловом и ножкой и изделия с с имитацией зерни на тулове и круглым ушком — на
редкими видами декора — пуансонным орнаментом усадьбе З в слое второй половины X в. (рис. 2: 8);
и верхней частью шляпки, разделенной на сегмен- разъемная форма для гладкой сферической пугови-
ты, заполненные штриховкой. цы с ушком-петлей круглого сечения — на усадь-
Тисненые серебряные гладкие и декорирован- бе Г в слое первой половины XI в. (рис. 2: 9). На ней
ные зернью и сканью пуговицы происходят преиму- хорошо сохранились свинцовые штифты, соединяю-
щественно из 3-х гнёздовских кладов (1940, 1993, щие створки, что свидетельствует о производстве
2001 — 17 экземпляров), единичные находки из- пуговиц из легкоплавких металлов и их сплавов или
вестны в курганах и культурном слое поселения [Ав- восковых моделей [Ениосова, Сарачева. 2006, С. 94].
дусина, 2014. С. 98; Пушкина, 1996. С. 171; Енио- По этнографическим данным XIX в. известно об
сова, Пушкина, 2016. С. 277]. отливке оловянных пуговиц в деревянных изложни-
Технология изготовления гнёздовских пуговиц цах [Рындина, 1963. С. 220].
в целом реконструируется благодаря трасологиче- Литейная разъемная форма из пирофиллитового
ским наблюдениям, изучению химического состава сланца для производства цельнолитых сферических
металла и производственным свидетельствам — ин- пуговиц с продольным швом обнаружена в Киеве
струментам, заготовкам и производственным отхо- при раскопках кузнечной мастерской X в. в Деся-
дам. Некоторые находки из этого списка обнаруже- тинном переулке. Образец носит следы использо-
ны в Гнёздове, однако для полноценного понимания вания: на переходе из литника к полости отливки
процесса получения этой категории украшений не- сохранился нагар сине-зеленого цвета [Килиевич,
обходимо привлекать материал других средневеко- Орлов, 1985. С. 66].
вых памятников. Полые литые пуговки могли изготавливаться дву-
Техника сплошного литья для производства мас- мя способами. Первый из них — литье «навыплеск»
сивных экземпляров подробно описана на примере в разъемных формах. Створка такой формы происхо-
пуговиц из Мининского комплекса, а также изделий дит из раскопок средневекового болгарского города
из погребений и культурного слоя поселений Земли Тырново: на ней вырезаны полусфера тулова, ушко
вятичей [Зайцева, 2007. С. 11–112; Зайцева, Сара- и два литниковых канала-воронки. Расплавленный
чева, 2011. С. 251–252]. Цельнолитые пуговицы из- металл заливался через большой канал и выходил
готавливались в двухстворчатых формах по оттиску через меньший с другой стороны [Дончева, 2015.
готовых изделий или в неразъемных формах по рез- С. 251. Рис. 66]. При совмещении с одинаковой
ным или литым восковым моделям. В зависимости створкой при заливке металла и быстром удалении
от способа отливки массивные пуговки, полученные излишков через второй канал получалась сфери-
в двухстворчатых формах, имеют либо продольный, ческая полая цельнолитая пуговица. Одночастную
либо поперечный шов. В первом случае на обеих створку с крышкой и вставным стержнем исполь-
створках формы должны располагаться два одина- зовали и для отливки составных полых пуговиц,
ковых негатива изделия, во втором на одной створке соединявшихся пайкой. Органический сердечник
литейной формы вырезался или оттискивался не- выгорал при заливке металла под воздействием вы-
гатив тулова, а на другой — ушка. При отливке из- сокой температуры, оставляя полусферическую по-
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
233

лость внутри изделия (рис. 2: 7). Негатив декора, как ной палочки. Такой инструмент — полусфериче-
и в случае с литыми массивными пуговицами, мог ская матрица с плоским основанием и небольшим
быть изначально вырезан в изложнице или наносил- углублением в центре выпуклой части, отмечаю-
ся ударно-режущими инструментами после отливки. щим точное место пробивки отверстия для ушка,
Важные свидетельства о производстве тисненых был обнаружен в культурном слое второй половины
пуговиц с поперечным паяным швом дает нам нов- X в. в юго-западной части Центрального гнёздов-
городский материал. При раскопках на Неревском ского городища (рис. 6: 2). По диаметру и высоте он
конце обнаружено семь обломков пластин листовой точно подходит для производства серебряных тис-
меди с круглыми отверстиями одинакового диаметра неных пуговиц из кладов 1993 и 1940 гг. (рис. 2: 3).
[Рындина, 1963. С. 209]. Такие же перфорированные Судя по отсутствию следов металлического при-
пластины и их обрезки с рядами отверстий были поя на изделиях, пайка деталей сканно-зерненых пу-
найдены на усадьбе А Троицкого раскопа. Здесь в говиц происходила с помощью химического состава,
50–80-х гг. XII в. функционировала мастерская по включающего соединения меди (карбонаты, ацета-
изготовлению бубенчиков и пуговиц. На наковальне ты, оксиды или куприты) и органический компонент
из медных листов вырубали круглые шайбы пун- (рыбий клей и квасцы). Поверхность, подготовлен-
соном-секачом; затем их крепили на смоляную по- ную для укладки витой проволоки и шариков зерни,
душку и придавали ей форму полусферы. В нижней покрывали полученным веществом: присутствие
полусфере пробивали отверстие для проволочного клейкой субстанции позволяло мастеру зафиксиро-
ушка, концы которого расклепывались внутри. По- вать проволоку и гранулы в нужном порядке. Затем
лученные заготовки соединялись с помощью горно- добавляли флюс (буру — тетракарбонат натрия) и по-
вой пайки [Колчин и др., 1981. С. 133–134]. мещали изделие в древесный уголь, нагревая до тех
Очевидно, что тисненые пуговицы производи- пор, пока все детали украшения не соединялись друг
лись и в гнёздовских мастерских — об этом свиде- с другом. Высокая температура разрушала органиче-
тельствуют находки трех пластин листовой меди ские вещества и высвобождала углерод, восстанавли-
с круглыми отверстиями (рис. 6: 1), аналогичные вающий медь из соединений. Восстановленная медь
новгородским (Гн–81, ЦГ–XV/ 464, 477, 906)³. Одна образовывала промежуточный низкотемпературный
из перфорированных пластин была изучена с помо- сплав, соединяющий отдельные элементы изделия c
щью структурного анализа, показавшего, что тон- полусферой и между собой. Такой способ пайки был
кий медный лист получен с помощью горячей ков- пригоден только для высокопробного серебра. Про-
ки со степенью обжатия 80–90% при температуре, цесс образования сплава Ag-Cu происходил в этих
превышающей 600°С. Однако в дальнейшем полу- условиях при низкой температуре — около 800°С,
сферические заготовки обрабатывались в холодном а химический припой не оставлял следов, видимых
состоянии [Ениосова, 2017. С. 214–215. Рис.8: 1–3]. глазу [Ениосова, 2016а. С. 538].
Несмотря на убедительные доказательства местного Серебряная, сохранившаяся фрагментарно пуго-
производства медных тисненых пуговиц с попереч- вица из кургана Поль-37, состоящая из двух спаян-
ным паяным швом, в Гнёздове обнаружен един- ных полусфер, декорирована сканными колечками,
ственный экземпляр этого типа (рис. 1: 4). покрывающими всю поверхность тулова. Ушко рас-
Таким же способом могли быть изготовлены двух- полагается на выступе, основание которого обрам-
частные серебряные гладкие пуговицы, известные лено рядом зерни. Концы ушка-проволоки, встав-
преимущественно по гнёздовским кладам. Другой ленные внутрь полого тулова, раскованы (рис. 6: 3).
вариант получения тисненой полусферы предпола- Исследование морфологии и техники изготовле-
гает использование подкладного штампа с выпуклой ния гнёздовских пуговиц было дополнено сведения-
поверхностью и плоским основанием, крепивше- ми о химическом составе их металла. В выборку
гося на смоляной подушке. Сверху накладывается попало 67 пуговиц из меди и сплавов на ее осно-
лист тонкого металла и обжимается по форме штам- ве (81 проба)4, а также 14 серебряных образцов из
па с помощью рогового молоточка или деревян- кладов5. Число проб и исследованных предметов не

³ Гн–81 — год раскопок и полевой шифр описей Смоленской экспедиции МГУ; ЦГ–XV — номер раскопа на Цен-
тральном гнёздовском городище.
4
Исследование практически всех пуговиц из меди и медных сплавов было произведено в лаборатории кафедры ар-
хеологии на стационарном оборудовании ArtTAX-BRUKER AXS с молибденовой трубкой и полупроводниковым детек-
тором энергодисперсным рентгенофлуоресцентным методом (РФА). Измерения проводились для каждого образца в те-
чение 180 секунд при электрическом напряжении в 50 kV и силе тока в 700 μA. Измерительная часть прибора снабжена
видеокамерой, фиксирующей изображения анализируемых предметов площадью 6 × 4 мм. Исследованию подвергалась
поверхность площадью 0,2 мм (диаметр коллиматора). Положение образца по отношению к рентгеновскому излучению
фиксировалось с помощью лазерного луча. Результаты измерений представлены в виде рентгеновских спектров, количе-
ственный состав определен с использованием стандартных эталонов.
5
Анализ находок из серебра (РФА) был выполнен в ГИМе с помощью портативного анализатора РПЛ-3 заведующим
рентгеноспектральной лабораторией кафедры геохимии геологического факультета МГУ кандидатом геолого-минерало-
гических наук Р. А. Митояном. Прибор снабжен полупроводниковым Si (Li) детектором с энергетическим разрешением
230 ЭВ в области энергий 15-20 КЭВ и регистрирующим многоканальным амплитудным анализатором. Для расчета кон-
центраций элементов без применения стандартных образцов использован безэталонный метод фундаментальных параме-
тров, учитывающий переменный состав анализируемых проб и межэлементное влияние.
234

совпадает, так как для некоторых экземпляров было накоплением аналитических данных по составу ме-
получено по два результата — для тулова и ушка по талла пуговиц Восточной, Центральной и Северной
отдельности. В целом фонд данных по составу ме- Европы IX–XI столетий.
талла гнёздовских пуговиц насчитывает 95 проб. Ближайшие аналоги гнёздовских пуговиц про-
В ходе измерений мы имели дело как с очищен- исходят из древнерусских памятников Среднего
ными в ходе реставрации поверхностями, так и с Поднепровья: Шестовицы, Седнева, Чернигова и
металлом плохой сохранности, практически полно- Киева. Среди них доминируют литые биконические
стью состоящем из окислов. В первом случае полу- пуговицы. Единичные экземпляры из Седнева от-
чены достоверные количественные результаты, во носятся к более редким литым полым сферическим
втором — результаты следует оценивать как каче- образцам. Р. С. Орлов получил данные о составе ме-
ственные, учитывая ограничения метода РФА (низ- талла 40 пуговиц из могильников Черниговской
кую чувствительность и «поверхностный» харак- земли (Юрковица, Остер, Малый Листвен, Березки,
тер), но даже в таком виде они помогают оценить Шестовица, Хмельница, Очеретяна Гора, Кошаны
первоначальный состав сплава [Ениосова, Митоян, и Табаевка). Результаты спектрального анализа по-
2014. С.144–145]. казывают, что почти 90% среднеднепровской вы-
В число исследованных образцов вошли прак- борки относятся к многокомпонентным сплавам
тически все типы пуговиц (табл. 1). Для медных Cu-Sn-Zn-Pb и Cu-Zn-Sn-Pb с концентрацией олова,
сплавов (81 проба) удалось определить 5 элемен- цинка и свинца, не превышающей 10%. Менее 10%
тов — медь, олово, свинец, цинк и железо. Вероят- выборки относятся к оловянно-свинцовым брон-
но, и другие элементы содержатся в металле в не- зам (Cu-Sn-Pb), оловянным и свинцовым латуням
высокой концентрации, но порог чувствительности (Cu-Zn-Sn и Cu-Zn-Pb), также с низким и средним
метода препятствует их фиксации. 79 проб можно содержанием легирующих компонентов [Орлов,
отнести к сплавам на основе меди, в качестве леги- 1984, С. 46].
рующих добавок использованы олово, цинк и сви- Несмотря на морфологическое и технологиче-
нец в различных концентрациях. 2 пробы из выбор- ское сходство, пуговицы из Гнёздова и Среднего
ки по курганам и поселению относятся к серебру Поднепровья произведены в разных мастерских из
700–800 пробы. 14 серебряных пуговиц из кладов различного по химическим характеристикам сырья.
выполнены из высокопробного металла (табл. 2). Поиски сопоставимого с гнёздовским материа-
Гистограмма, полученная для пуговиц из курга- ла из ближайших географически и хронологически
нов и поселения, отражает частоту использования памятников культуры смоленско-полоцких длин-
сплавов: более половины всей выборки составляют ных курганов Верхнего Поднепровья и Подвинья
тройные или многокомпонентные бронзы с высокой VIII–X вв. показали, что в погребениях встречаются
концентрацией олова и свинца (рис. 7). В случае до- преимущественно цельнолитые гладкие бикониче-
стоверных количественных результатов мы видим, ские («грибовидные») пуговицы. Наличие колечка
что содержание олова в этих сплавах может дости- в ушке некоторых экземпляров указывает на их ис-
гать 25–30%, содержание свинца также превышает пользование в качестве подвески к цепочке [Енуков,
20%. Использование такого сплава давало несколь- 1990. С 60–61, 204. Рис. 16: 5–8]. Аналогичная под-
ко преимуществ: лигатуры олова и свинца суще- веска-пуговица на длинной цепочке обнаружена в
ственно снижали температуру плавления металла, культурном слое юго-западной части Центрального
способствовали быстрому заполнению литейной гнёздовского городища (рис. 6: 6).
формы и позволяли получить серебристо-серый Единичные находки литых массивных бикониче-
цвет поверхности изделия, имитирующий серебро. ских пуговок были обнаружены при раскопках по-
Небольшая группа пуговиц (не более 10 образ- селений роменско-борщевской культуры IX–X сто-
цов) относится к свинцовым и многокомпонентным летий. Это городища Новотроицкое и Титчиха
латуням — основному виду сырья ювелиров, ра- на левом берегу Днепра [Ляпушкин, 1958. С. 89.
ботавших в мастерских Гнёздова [Ениосова, 2016. Рис. 58; Москаленко, 1965. С. 120. Рис. 42]. На Но-
С. 730. Рис. 6]. Еще меньше образцов принадлежит вотроицком городище пуговицы предположительно
ко второму по популярности сплаву гнёздовской входили в состав ожерелья из бисера, обнаруженно-
выборки — свинцовой бронзе или «грязной» меди. го в жилище 21. Вероятно, в женском уборе ромен-
Эти факты свидетельствуют против производства ско-борщевской культуры металлические пуговицы
литых пуговиц из высокооловянной бронзы в мест- не только одежные застежки, но и привески.
ных мастерских. Вероятно, они попали в Гнёздово Как полагал А. В. Григорьев, цельнолитая бико-
из определенного источника/региона, где высоко- ническая пуговица была распространенной деталью
оловянные сплавы широко применялись для про- одежды IX–X вв., судя по находкам в славянских
изводства украшений костюма. На данном уровне памятниках бассейна Упы (Супруты, Торхово и Ут-
исследований нам трудно локализовать производ- кино), в междуречье Оки и Дона [Григорьев, 2005.
ственный центр, выпускавший пуговицы из высоко- С. 101. Рис. 42]. Такие пуговицы имеют несомнен-
оловянной бронзы. Решение этого вопроса связано с ное сходство с аналогичными изделиями, обнару-
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
235

женными на территории салтово-маяцкой культуры, В некрополях Сугдеи и Боспора, а также в куль-


в частности, в материалах Дмитриевского могиль- турном слое городищ Восточного Крыма второй
ника [Плетнева, 1989. С. 108. Рис. 56: 1–3]. половины X–XII в. представлены многочисленные
На северо-западе Руси цельнолитые и тисне- литые биконические и шаровидные экземпляры,
ные пуговицы X в. найдены на Рюриковом горо- тисненые пуговицы из двух половинок и пуговицы-
дище и в Псковском некрополе [Носов и др., 2017. подвески с валиком между туловом и ушком. Все
С. 135–136. Рис. 58; Ершова, 2016. С. 298. Рис. 12–13; они сопоставимы с находками этой категории из
С. 300. Рис. 15]. На северо-востоке пуговицы, ана- Гнёздова [Майко, 2014. С. 150–151].
логичные гнёздовским, встречены в курганах Яро- Пуговицы как элемент одежды очень редко
славского Поволжья, Владимирских курганах, на встречаются на территории Скандинавии. Их нет в
Мининском археологическом комплексе и террито- материалах Готланда, Каупанга, Хедебю и многих
рии древнерусского города Белоозеро [Мальм, 1963. других памятников эпохи викингов. Исключением
С. 67; Уваров, 1871. С. 111. Табл. XXXIII; Зайцева, является некрополь Бирки в Средней Швеции: в
2008. С. 110–111; Захаров, 2004. С. 192]. восьми погребениях конца IX–X в. обнаружено от
Металлические пуговицы характерны и для фин- одной до 18 пуговиц; в пяти из них были похороне-
но-угорских погребальных древностей Прикамья и ны мужчины в кафтанах. Помимо Бирки единичные
Ветлужско-Вятского междуречья X–XI вв. Их рас- находки бронзовых биконических пуговиц извест-
положение в погребениях дает основание полагать, ны в Упланде и на островах Аландского архипелага
что биконические пуговицы использовали как за- в Южной Финляндии [Jansson, 1988. S. 606].
стежки; они входили в состав височных украшений В отличие от массовых типов пуговиц из деше-
либо крепились к туескам на бронзовых цепочках вых металлов, серебряные пуговицы из гнёздов-
[Белавин, Крыласова, 2008. С. 102–123; Никитина, ских кладов являются продуктом элитарного ре-
2012. С.10–61]. месла. Они выполнены из высокопробного серебра
Практически все типы пуговиц, известные в Гнёз- (Ag — 94–96%), полученного при переплавке дир-
дове, встречаются в погребениях Карпатской котло- хемов и дальнейшей купеляции металла (табл. 2).
вины X–XI вв. на территории Венгрии и Румынии. Об источнике драгоценного металла свидетельству-
Экземпляры из медных сплавов и серебра использо- ют содержащиеся в серебре висмут и золото, являю-
вались преимущественно как застежки распашной щиеся индикаторами галенитовых руд, разрабаты-
одежды (от 3 до 10 пуговиц в погребении), в кото- ваемых в Средней Азии и Афганистане [Ениосова,
рой хоронили женщин и мужчин всех социальных Митоян, 2011. С. 90–95].
слоев. Вероятно, в XI в. кафтаны выходят из моды: Аналогии серебряным тисненым гнёздовским
1–2 пуговицы обнаруживаются только в женских и пуговицам чаще всего обнаруживаются в соста-
детских погребениях. Происхождение литых и тис- ве древнерусских кладов X–XII вв. (Копиевский,
неных гладких пуговиц связывают с миграцией древ- Шпанка, Денисовский, Белогостицкий) [Пушкина,
них венгров из Восточной Европы в Карпатскую кот- 1996. С. 180–182; Авдусина, 2014. С. 98–100]. Глад-
ловину [Andrási, 2015. S. 168–175]. На Балканском кие тисненые биконические пуговицы с проволоч-
полуострове пуговицы находят чаще всего в славян- ными ушками, оканчивающиеся пирамидкой зерни,
ских женских и детских погребениях X–XI столетий, известные по раскопкам на гнёздовском городище,
например, в могильнике Одъерцы (Добруджа, Болга- найдены также в могильнике Удрай II в Новгород-
рия) или некрополе культуры Бело Брдо в Вуковаре ской области [Рябцева, 2005. С. 128]. Ранее полага-
(Хорватия), их использовали как застежки ворота ру- ли, что серебряные украшения, декорированные в
башки либо как подвески к ожерелью [Дончева-Пет- технике зерни и скани, производили в мастерских
кова, 2005. С. 125; Demo, 2006. P. 532–533]. Киева и на Волыни. Находки матриц — выпуклых
Среди рядовых украшений из раскопок визан- штампов для производства височных колец и пуго-
тийского Коринфа есть единичные находки ли- виц, обнаруженные на пойменном селище и Цен-
тых пуговиц с рифлением и экватором. Автор пу- тральном городище, свидетельствуют о возможно-
бликации датирует в целом их «не позднее XII в.» сти изготовления в Гнёздове украшений в технике
[Davidson, 1952. P. 261. Plate 111: 1119–1120]. Еди- зерни и скани, включая серебряные пуговицы [Енио-
ничные находки дисковидных пуговиц из медных сова, 2012. С. 211–212].
сплавов с гравировкой и золотых тисненых экзем- Примерно четыре пятых от общего числа на-
пляров средневизантийского периода происходят из ходок гнёздовских пуговиц происходит из могиль-
раскопок в Фессалониках. Как полагают, металли- ника — 359 экземпляров. Распределение числа
ческие пуговицы нечасто встречаются в материалах пуговиц по курганным группам представлено на
IX–XII столетий. Число находок увеличивается в диаграмме (рис. 8).
коллекции поздневизантийского периода, что связа- Чаще всего пуговицы происходят из двух са-
но с полным исчезновением фибул из костюма жи- мых больших курганных групп некрополя — Цен-
телей империи XIII — середины XV в. [Antonaras, тральной и Лесной. В Днепровской и Заольшанской
2012: 121, 124]. группах высока концентрация пуговиц в отдельных
236

погребениях. Пуговицы встречены в мужских, жен- и инвентаря (Ц-157, Л-129; Ц-157, Поль-11, Поль-62
ских и детских захоронениях, совершенных как и Дн-4) характерно наличие большого числа одно-
по обряду кремации, так и по обряду ингумации типных пуговиц и изредка фрагментов шелковой
(рис. 9). Гистограмма показывает, что самое боль- ткани. Расположение пуговиц свидетельствует о том,
шое число пуговиц обнаружено в мужских и парных что одежда застегивалась до пояса, а ниже пояса
трупосожжениях, в женских кремациях их меньше, была распашной. Это указывает на присутствие в за-
минимальное число приходится на детские погре- хоронении такого вида парадной одежды, как кафтан
бения по обряду сожжения. В мужских, женских и [Михайлов, 2016а. С. 417]. Остатки кафтана встре-
детских ингумациях пуговицы встречаются реже, чаются также в парных сожжениях (Серг-17, Л-73,
однако их концентрация очень высока в камерных Ц-287, Лб-1, Дн-14), большое число пуговиц зафик-
мужских погребениях. сировано и в мужских кремациях со скандинавскими
Минимальное число пуговиц для одного комплек- этноопределяющими признаками (Серг-5, Поль-25/1,
са — 1 штука; погребений, в инвентаре которых на- Л-22, Л-69, Ц-113). Тем не менее, кафтан не являет-
считывается 1–2 пуговки, большинство — 75. Более ся атрибутом исключительно скандинавского по-
трех пуговиц в инвентаре было обнаружено в 37 за- гребения — пуговицы количеством от 3 до 10 были
хоронениях [Михайлов, 2017. С. 118]. Максимальное также зафиксированы в курганах без характерных
число пуговиц для одного погребения (32 экземпля- скандинавских черт (Л-17, Л-69, Л-103, Л-80, Ц-106,
ра) зафиксировано в кургане 4 Днепровской груп- Ц-109). Скорее всего, наличие в погребении кафта-
пы. В богатой камере были обнаружены текстиль- на говорит не об этнической принадлежности, а о
ные остатки двух кафтанов. От основного кафтана, высоком статусе покойного — позволить себе такую
в который был облачен погребенный, сохранилось одежду мог состоятельный член социума, занимаю-
24 пуговицы (рис. 6: 5). Еще 8 пуговиц принадлежа- щий определенное место в иерархической структуре
ли дополнительному комплекту одежды [Жарнов, общества [Жарнов, 1992. С.143].
1992. С.116]. Второй по числу пуговиц погребальный Хронология гнёздовских пуговиц основана на
комплекс также относится к Днепровской группе — анализе датирующих возможностей погребального
в кургане Дн-14 было найдено 16 экземпляров. инвентаря, состава кладов и хорошо стратифици-
На территории террасной части Гнёздовского рованных напластований селища в пойме Днепра.
поселения обнаружено 76 металлических пуговиц К наиболее ранним комплексам, содержащим пуго-
X–XI вв. Более половины экземпляров — 64% от вицы, можно отнести исключительно богатое трупо-
объема выборки — были найдены на Центральном сожжение в левобережной части некрополя (Лб-1).
городище; на долю Восточного селища приходится В этом парном погребении середины X в. вместе с
24%. На Центральном и Западном участках селища женскими украшениями скандинавского происхож-
находки пуговиц единичны. дения обнаружено височное кольцо «нитранского»
Судя по материалам Гнёздовского некрополя, ос- типа и литая серебряная полая пуговица с орнамен-
новная функция пуговиц заключалась в застегивании том в виде буквы «омега» (рис. 6: 4), аналоги кото-
одежды. Вместе с другими характерными признака- рой происходят из Нижнего Подунавья [Пушкина,
ми их количество и расположение в могильных ямах 1993. С. 114]. Однако большинство комплексов с
или камерах позволяет судить об одежде погребен- пуговицами из медных сплавов можно отнести ко
ных и их этнической принадлежности. Так, доста- второй половине X в. Гладкие и рифленые литые би-
точно широко распространено мнение, что именно конические пуговицы зафиксированы в напластова-
для славянского костюма типичны рубашки с пуго- ниях пойменной части Гнёздовского поселения (рас-
вицами, в то время как вариант скрепления разреза копы П-8 и в прибрежной зоне озера Бездонка); они
горловины фибулой характерен для Скандинавии, датируются не ранее середины — второй половины
Прибалтики и Финляндии, в костюме которых фибу- X в. — рубежом X–XI столетий [Мурашева и др.,
лы и булавки разных типов играют важнейшую роль. 2007. С. 67–72; Мурашева и др., 2018. С. 339]. Этот
Известно, что погребенные в могильных ямах были вывод находит подтверждение и в материалах Ше-
одеты, как правило, в рубашки, ворот которых, если стовицы, Псковского некрополя, Венгрии и Скан-
в этом была необходимость, застегивался на 1–2 пу- динавии. Как полагает К. А. Михайлов, в Древней
говицы. Вероятно, в могильных ямах с малым коли- Руси кафтаны с пуговицами получают распростра-
чеством пуговиц, расположенных в районе челюсти нение с середины — второй половины X в. [Михай-
или подбородка, были похоронены мужчины и жен- лов, 2016. С. 427]. Серебряные тисненые пуговицы
щины в славянских костюмах [Жарнов, 1992. С. 141]. гнёздовских кладов 1993 и 2001 гг. по нумизмати-
Для некоторых мужских камерных погребений с ческим данным могут быть отнесены к 50–60-м гг.
ярко выраженными скандинавскими чертами обряда X в. [Ениосова, Пушкина, 2016. С. 277].
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
237

Обозначение объектов Гнёздовского археологического комплекса


ЦГ — Центральное гнёздовское городище
ВС — участок гнёздовского селища к востоку от р. Свинец
Ц — Центральная курганная группа
Дн — Днепровская курганная группа
Лб — Левобережная курганная группа
Поль — Заольшанская курганная группа

Список литературы
Авдусина С. А. Гнёздовский клад 2001 года // Славяне и иные языци… К юбилею Натальи Германовны Недошивиной. Труды ГИМ. Вып. 198 /
отв. ред. Н. И. Асташова. М., 2014. С. 98–114.
Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск. Пермь: Пермский гос. гуманитарно-педа-
гогический ун-т, 2008. 603 с.
Блiфельд Д. I. Давньоруськi пам’ятки Шестовицi. Киiв: Наукова думка. 1977. 234 с.
Гнёздовский могильник: Исследования и публикации. Ч. 1. Археологические раскопки 1874–1901 гг. (по материалам ГИМ). М.: ГИМ, 1999.
156 с.
Григорьев А. В. Славянское население водораздела Оки и Дона в конце I — начале II тыс. н. э. Тула: Гос. музей-заповедник «Куликово
поле», 2005. 207 с.
Дончева С. Калъпи и матрици от българското средновековие (IX–XIV в.). Велико Търново: Фабер, 2015. 312 p.
Дончева-Петкова Л. Одърци: некрополи от XI век. София, 2005. 469 с.
Ениосова Н. В. Находки — индикаторы ювелирного производства из раннегородского центра Гнёздова // Славяне Восточной Европы на-
кануне образования Древнерусского государства. Сборник материалов научной конференции, посвященной 110-й годовщине со дня рождения
И. И. Ляпушкина / отв. ред. О. А. Щеглова, В. М. Горюнова. СПб., 2012. С. 209–214.
Ениосова Н. В. Исследование химического состава металла и техники изготовления украшений и бытовых предметов из камерных погре-
бений Старовознесенского некрополя // Древнерусский некрополь Пскова X — начала XI вв. Камерные погребения Пскова X в. (по материалам
археологических раскопок 2003–2009 гг. у Старовознесенского монастыря) Т. 2 / отв. ред. И. К. Лабутина. СПб., 2016а. С. 518–559.
Ениосова Н. В. Химический состав цветного металла из Гнёздова // Исторический журнал: научные исследования №6 (36) / отв. ред.
Д. А. Андреев. М., 2016б. С. 724–733.
Ениосова Н.В. Технология производства ювелиров Гнёздова в X — начале XI вв. по данным трасологии и металлографии // Stratum plus:
Archaeology and Cultural Anthropology. №5. 2017. С. 205–237.
Ениосова Н. В., Митоян Р. А. Арабское серебро как источник сырья для славянских и скандинавских ювелиров (по материалам гнёздовских
кладов X в.) // От палеолита до Средневековья. Сборник памяти Г. А. Федорова-Давыдова / отв. ред. Е. А. Попова. М., 2011. С. 90–95.
Ениосова Н. В., Митоян Р. А. Рентгеноспектральный метод анализа археологического металла: преимущества, ограничения и ловушки в
процессе измерения и интерпретации // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. Том IV / отв. ред. А. Г. Ситдиков,
Н. А. Макаров, А. А. Деревянко. Казань, 2014. С. 143–146.
Ениосова Н. В. Пушкина Т. А. Гнёздово как раннегородской центр эпохи формирования древнерусского государства и некоторые вопросы
его интерпретации // ДГВЕ. 2014 год. Древняя Русь и средневековая Европа: возникновение государств / отв. ред. Т. Н. Джаксон. М., 2016.
С. 258–303.
Ениосова Н. В., Сарачева Т. Г. Древнерусские ювелирные инструменты из цветных металлов (результаты химико-технологических иссле-
дований) // КСИА. Вып. 220. 2006. С. 88–101.
Енуков В. В. Ранние этапы формирования смоленско-полоцких кривичей. М., Курск: КГПИ. 1990. 262 с.
Ершова Т. Е. Камерное погребение 6 // Древнерусский некрополь Пскова X — начала XI вв. Камерные погребения Пскова X в. (по материа-
лам археологических раскопок 2003–2009 гг. у Старовознесенского монастыря). Т. 2 / отв. ред. И. К. Лабутина. СПб., 2016. С. 257–293.
Жарнов Ю. Э. Погребальный обряд в Древней Руси по материалам Гнёздовского некрополя. Диссертация канд. ист. наук. М., 1992.
Зайцева И. Е. Изделия из цветных металлов и серебра // Археология севернорусской деревни X–XIII веков: средневековые поселения и
могильники на Кубенском озере. Т. 2 / отв. ред. Н. А. Макаров. М., 2008. С. 57–142.
Зайцева И. Е., Сарачева Т. Г. Ювелирное дело «Земли Вятичей» во второй половине XI–XIII в. М.: Индрик, 2011. 404 с.
Захаров С. Д. Древнерусский город Белоозеро. М.: Индрик, 2004. 587 с.
Килиевич С. Р., Орлов Р. С. Новое о ювелирном ремесле Киева X в. // Археологические исследования Киева 1978–1983 гг.: сборник научных
трудов / отв. ред. П. П. Толочко, Я. Боровский, С. А. Высоцкий. Киев, 1985. С. 61–76.
Кокорина Н. А., Денисова А. Н., Князева Н. А. Пуговицы XI–XVIII веков из археологических коллекций Государственного Владимиро-
Суздальского музея-заповедника. Владимир, 2015. 88 с.
Колчин Б. А., Хорошев А. С., Янин В. Л. Усадьба новгородского художника XII в. М.: Наука, 1981. 168 с.
Ляпушкин И. И. Городище Новотроицкое // Материалы и исследования по археологии СССР. Вып. 74. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1958. 328 с.
Майко В. В. Восточный Крым во второй половине X–XII вв. Киев: Видавець Олег Філюк, 2014. 467 с.
Мальм В. А. Изделия ювелирно-литейного производства // Ярославское Поволжье X–XI вв. По материалам Тимеревского, Михайловского
и Петровского могильников / отв. ред. А. П. Смирнов. М., 1963. С. 36–39.
Михайлов К. А. Костюм из псковских камерных погребений 2-й пол. X в. на фоне раннесредневековых европейских аналогий // Древ-
нерусский некрополь Пскова X — начала XI вв. Камерные погребения Пскова X в. (по материалам археологических раскопок 2003–2009 гг.
у Старовознесенского монастыря). Т. 2 / отв. ред. И. К. Лабутина. СПб., 2016а. С. 415–427.
Михайлов К. А. Элитарный погребальный обряд Древней Руси: камерные погребения IХ — начала XI века в контексте североевропейских
аналогий. СПб.: Бранко, 2016б. 272 с.
Москаленко А. М. Городище Титчиха. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1965. 310 с.
Мурашева В. В., Ениосова Н. В., Фетисов А. А. Кузнечно-ювелирная мастерская в пойменной части Гнёздовского поселения // Гнёздово.
Результаты комплексных исследований памятника / отв. ред. В. В. Мурашева. СПб., 2007. С. 31–77.
Мурашева В. В., Малышева Н. Н., Френкель Я. В. Исследования прибрежной территории озера Бездонка на пойменной части поселе-
ния Гнёздовского археологического комплекса // Гнёздовский археологический комплекс. Материалы и исследования. Вып. 1. Труды ГИМ.
Вып. 210 / отв. ред. С. Ю. Каинов. М., 2018. С. 286–339.
238
Низовский А. Ю. Русские форменные пуговицы, 1797–1917. М.: Родонит, 2008. 375 с.
Никитина Т. Б. Погребальные памятники IX–XI вв. Ветлужско-Вятского междуречья. Серия «Археология евразийских степей». Казань:
МарНИИЯЛИ, 2012. 407 с.
Носов Е. Н., Плохов А. В., Хвощинская Н. В. Рюриково городище. Новые этапы исследования // Труды ИИМК РАН. Т. XLIX. СПб.:
ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2017. 288 с.
Орлов Р. С. Среднеднепровская традиция художественной металлообработки в X–XI вв. // Культура и искусство средневекового города /
отв. ред. И. П. Русанова. М., 1984. С. 39–47.
Плетнева С. А. На славяно-хазарском пограничье (Дмитриевский комплекс). М.: Наука, 1989. 285 с.
Пушкина Т. А. Новый гнёздовский клад // Древнейшие государства Восточной Европы. 1994 год. Новое в нумизматике / отв. ред.
А. П. Новосельцев. М., 1996. С. 171–186.
Пушкина Т. А. Раскопки Гнёздова Левобережного // XII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка скандинавских
стран и Финляндии. Ч. 1. Тезисы / отв. ред. В. В. Седов. М., 1993. С. 113–115.
Рындина Н. В. Технология производства новгородских ювелиров X–XV вв. // Материалы и исследования по археологии СССР. Вып. 117.
М., 1963. С. 200–263.
Рябцева С. С. Древнерусский ювелирный убор. СПб.: Нестор-История, 2005. 384 с.
Уваров А. С. Меряне и их быт по курганным раскопкам. Труды I Археологического съезда в Москве. Т. II. М., 1871. С. 633–847.
Щапова Ю. Л., Лихтер Ю. А., Сарачева Т. Г., Столярова Е. К. Морфология украшений (Морфология древностей. Вып. 4). М.: Книжный дом
Университет (КДУ), 2007. 103 с.
Andrási R. A 10–11. Századi fülesgombok tipokronológiája Hajdú-Bihar megye és a Rétköz területén Úadatok a honfoglalas kori viselet kérdéséhez //
ACTA IUVENUM SECTIO ARCHAEOLOGICA (ed. Révész L.). T. II. ACTA UNIVERSITATIS SZEGEDIENSIS. Szeged, 2015. С. 153–177.
Antonaras A. Middle and Late Byzantine jewellery from Thessaloniki and its region // Byzantine small finds in archaeological context (eds.
Böhlendorf-Arslan B., Ricci A.). BYZAS 15, 2012. С. 117–126.
Davidson G. R. The Minor objects // Corinth. Vol. XII. Princeton, 1952.
Egan G., Pritchard F. Dress Accessories, c. 1150 — c. 1450 // Medieval Finds from Excavations in London. Vol. 3. L., 1996.
Jansson I. Wikingerzeitlicher orientalicher Import in Skandinavien // Bericht der Römisch-Germanischen Komission. Bd. 69. Mainz am Rhein,
1988. 564–647.
Željko Demo. An Early Medieval Cemetery of the Bijelo Brdo Culture: Vukovar — Lijeva Bara (10th — 11th Centuries), Zagreb, 2006.
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
239

Таблица 1. Химический состав металла гнёздовских пуговиц (курганы, поселение)


240

Таблица 2. Химический состав серебра пуговиц из гнёздовских кладов 1993 и 2001 гг.
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
241

Рис. 1. 1 — литая массивная биконическая пуговица с ушком-петлей, радиальным рифлением и экватором (Гн-92,
курган Ц-335/34); 2 — литая массивная гладкая пуговица с ушком-петлей (Гн-92, курган Ц-335/34); 3 — литая мас-
сивная гладкая биконическая пуговица с ушком-петлей и валиком-перемычкой между туловом и ушком (Гн-02, ВС,
пахотный слой, случайная находка); 4 — тисненая гладкая пуговица с проволочным ушком, спаянная из 2-х полусфер
(Гн-03, ЦГ-XXIV/225). 1–4 — место хранения предметов — Музей кафедры археологии МГУ
242

Рис. 2. 1 — тисненая биконическая пуговица-подвеска с ушком — плоской лентой с желобком и зерненым орнаментом (ВС, клад 1993.
ГИМ, 2683/20); 2 — тисненая гладкая сферическая пуговица с проволочным ушком, спаянная из 2-х полусфер (ВС, клад 2001. ГИМ,
2762/16); 3 — тисненая биконическая пуговица со сканно-зерненым орнаментом и ушком — плоской лентой с желобком (ВС, клад 1993.
ГИМ, 2683/26); 4 — литая массивная биконическая пуговица с «седловидным» краем обломанного ушка и орнаментом на тулове в виде
4 сегментов со штриховкой (Гн-04, ЦГ-XXIV/333); 5 — литая массивная биконическая пуговица с ушком-петлей и пуансонным орна-
ментом на тулове (Гн-02, ВС, пахотный слой, случайная находка); 6 — литая массивная биконическая пуговица с орнаментом — деле-
нием на 2 сегмента с поперечной штриховкой и ушком петлей. На боковой поверхности — остатки продольного литейного шва (Гн-12,
ЦГ-XXVI/3667); 7 — половина литой полой сферической пуговицы с экватором и радиальным рифлением (Гн-04, ЦГ-XXIV/337); 8 — ка-
менная литейная форма с негативом пуговицы, Троицкий раскоп, усадьба З (Н-83, Тр-VI, 23-409, НГОМЗ А100/563); 9 — каменная ли-
тейная форма с негативом пуговицы, Троицкий раскоп, усадьба Г (Н-86, Тр-VIII, 18-686, НГОМЗ А109/276). 4–7 — место хранения
предметов — Музей кафедры археологии МГУ
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
243

Рис. 3. Классификация литых массивных пуговиц

Рис. 4. Классификация литых полых пуговиц


244

Рис. 5. Классификация тисненых пуговиц


Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
245

Рис. 6. 1 — медная перфорированная пластина — отход от производства тисненых сферических пуговиц с проволочным
ушком (Гн-81, ЦГ-XV/447); 2 — бронзовый штамп для тиснения полусфер пуговиц с филигранным орнаментом (Гн-05,
ЦГ-XXIV/401); 3 — тисненая сферическая пуговица с орнаментом в виде сканных колечек (Гн-79, Поль-37/195); 4 — литая
полая сферическая пуговица-подвеска с орнаментом в виде буквы «омега» (Гн-87, Лб-1/372); 5 — крепление пуговиц на
шелковой тесьме кафтана из кургана Дн-4 (Гн-84); 6 — литая биконическая пуговица-подвеска с круглым ушком и вали-
ком-перемычкой между туловом и ушком на цепочке (Гн-12, ЦГ-XXVI/331). 1–6 — место хранения предметов — Музей
кафедры археологии МГУ
246

Рис. 7. Распределение металла гнёздовских пуговиц (курганы, поселение) по типам сплава

Рис. 8. Распределение числа пуговиц по курганным группам


Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова

Рис. 9. Распределение пуговиц Гнёздовского некрополя по погребальному обряду и половой принадлежности


247
284

Сведения об авторах
Ахмедов Илья Рафаэлевич, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург).
е-mail: i_akhmedov@mail.ru
Балберов Александр Сергеевич, Центр первобытной археологии при Могилевском
государственном университете имени А. А. Кулешова.
е-mail: easyrider1993@yandex.by
Воронцов Алексей Михайлович, Государственный музей-заповедник «Куликово поле» (Тула).
е-mail: amvorontsov@gmail.com
Гомзин Андрей Александрович, Институт археологии РАН (Москва).
е-mail: gomzin_a@mail.ru
Гурьянов Валерий Николаевич, Брянский Государственный университет им. И. Г. Петровского.
е-mail: gurian032@yandex.ru
Гусаков Михаил Георгиевич (Москва).
е-mail: mihail.gusackov@yandex.ru
Ениосова Наталья Валерьевна, МГУ им. М. В. Ломоносова (Москва).
е-mail: eniosova@gmail.com
Зозуля Сергей Сергеевич, Государственный исторический музей (Москва).
е-mail: zozulia.sergey@gmail.com
Зорин Александр Васильевич, Курский государственный областной музей археологии.
е-mail: kgoma@mail.ru
Казакевич Екатерина Максимовна, МГУ им. М. В. Ломоносова (Москва).
е-mail: kazak.katerina2091@gmail.com
Касюк Елена Федоровна, Институт истории НАН Беларуси (Минск).
е-mail: kasiuk2585@gmail.com
Кашкин Александр Владимирович, Институт археологии РАН (Москва).
е-mail: AKashkin@yandex.ru
Колоколов Александр Михайлович, Государственный музей-заповедник «Куликово поле» (Тула).
е-mail: kam@kulpole.tula.net
Кононович Александра Юрьевна, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург).
е-mail: kononovich.a.u@gmail.com
Мурашева Вероника Владиславовна, Государственный исторический музей (Москва).
е-mail: vmurasheva@mail.ru
Приймак Виктор Владимирович, Историко-культурный заповедник «Бельск».
е-mail: viktor.priymak@ukr.net
Простяков Иван Сергеевич, Государственный музей-заповедник «Куликово поле» (Тула).
е-mail: retar1988@mail.ru
Прошкин Олег Леонидович, Институт археологии РАН (Москва).
е-mail: oleg.idioma@gmail.com
Стародубцев Геннадий Юрьевич, Курский государственный областной музей археологии.
е-mail: arch1962@mail.ru
Столяров Евгений Васильевич, Государственный музей-заповедник «Куликово поле» (Тула).
е-mail: stolarov_e@mail.ru
Терещенко Евгения Игоревна, Институт археологии РАН (Москва).
е-mail: evgenya2813@gmail.com
Фетисов Александр Анатольевич, Государственный музей Востока (Москва).
е-mail: afetisov@inbox.ru
Чубур Артур Артурович, Брянский государственный университет им. И. Г. Петровского.
е-mail: fennecfox66@gmail.com
Шеков Александр Владимирович (Тула).
е-mail: shekovav@mail.ru
Шинаков Евгений Александрович, Брянский государственный университет им. И. Г. Петровского.
е-mail: shinakov@mail.ru
Шпилев Андрей Геннадьевич, Курский государственный областной музей археологии.
е-mail: kgoma@mail.ru
285

Список сокращений
АГЭ — Архив Государственного Эрмитажа
АКР — Археологическая карта России
АН Тадж. ССР — Академия наук Таджикской ССР
АО — Археологические открытия
АП — Археология Подмосковья
БГУ — Брянский государственный университет им. И. Г. Петровского
ВУАН — Всеукраинская академия наук
ВВАЭ — Верхневолжская археологическая экспедиция
ГАИМК — Государственная академия истории материальной культуры
ГАЗ — Гістарычна-археалагічны зборнік (Минск)
ГИМ — Государственный исторический музей (Москва)
ГАТО — Государственный архив Тульской области
ГОУ ВПО — Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
ЗАО — Записки Императорского археологического общества
ЗОРСА — Записки отделения русской и славянской археологии
ИА АН СССР — Институт археологии Академии наук СССР
ИА РАН — Институт археологии Российской академии наук (Москва)
ИА НАНУ — Інститут археології Національної академіі наук України (Київ)
ИАИ — Императорский археологический институт
ИАК — Императорская археологическая комиссия
ИИМК РАН — Институт истории материальной культуры Российской академии наук
ИГЕМ РАН — Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии
Российской академии наук
КГМУ — Курский государственный медицинский университет
КГУ — Курский государственный университет
КОКМ — Курский областной краеведческий музей
КСИА — Краткие сообщения Института археологии
КСИИМК — Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной
культуры
ЛОИА АН СССР — Ленинградское отделение института археологии Академии наук СССР
МАБ — Матэрыялы па археалогіі Беларусі
МГУ — Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
МИА АН СССР — Материалы и исследования по археологии СССР
НА — Научный архив
НАН — Нацыянальная акадэмія навук Беларусі
НГОМЗ — Новгородский государственный объединенный музей-заповедник
ПВЛ — Повесть временных лет
ПСРЛ — Полное собрание русских летописей
РА — Российская археология
РАр — Рукописный архив
РАО — Русское археологическое общество
РГАДА — Российский государственный архив древних актов
РГАЛИ — Российский государственный архив литературы и искусства
РГО — Русское географическое общество
РСМ — Раннеславянский мир
СА — Советская археология
САИ — Свод археологических источников
СГМЗ — Смоленский государственный музей-заповедник
ТДр — музей «Тульские древности»
ТОКМ — Тульский областной краеведческий музей
УООПИК — Украинское Общество охраны памятников истории и культуры
УТОПІК — Українське товариство охорони пам'яток історії та культури
ЦОДПА — Центр охорони та досліджень пам’яток археології управління культури Полтавської
облдержадміністрації
ЦП НАНУ — Центр пам’яткознавства Національної Академії наукУкраїни
ШРКМ — Шиловский районный краеведческий музей
JONS — Journal of the Oriental Numismatic Society
SNAT — Sylloge Numorum Arabicorum Tübingen
286

Содержание
Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7
А. М. Воронцов
Памяти Учителя . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
А. В. Кашкин
Несколько слов о талантливом человеке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11
Фотографии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12
Список опубликованных работ А. В. Григорьева . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27
М. Г. Гусаков
Еще раз о позднедьяковском периоде. Находка в Жуковке
(памяти А. Г. Векслера и А. В. Григорьева) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 29
Е. А. Шинаков
А. В. Григорьев и новые находки лучевых височных колец
«второго этапа» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40
В. В. Приймак
А. В. Григорьев и современные проблемы изучения Днепровского
Левобережья VIII–XI вв. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 61
Г. Ю. Стародубцев
Костяные накладки расчески в хозяйственной постройке
конца X — начала XI в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72
А. В. Зорин, Г. Ю. Стародубцев
К вопросу о соотнесении археологических и письменных источников
(на примере проблемы времени присоединения Северской земли
и основания Курска) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76
А. Г. Шпилев
Культурно-хронологическая характеристика рукояти кресала
из Жидеевского клада (Курская область, Россия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 86
В. Н. Гурьянов, А. А. Чубур
Керамика роменской культуры в микрорегионе Курово
на нижней Судости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 92
Е. Ф. Касюк
Славянские древности VIII–IX/X вв. на Нижней Припяти . . . . . .. . . . . . . . . . . . . 104
А. С. Балберов
Некоторые аспекты изучения лука-райковецкой культуры
на территории Беларуси . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120
В. В. Мурашева
Новые данные о химическом составе изделий из металла
городища Супруты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 128
А. В. Григорьев, А. М. Колоколов
Славянское городище у д. Снедка Одоевского района
Тульской области . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 141
287

Е. В. Столяров, А. В. Шеков
Фрагмент остатков укреплений Тимофеевского городища
конца X–XI в. по материалам раскопок конца ХХ в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162
А. М. Колоколов, И. С. Простяков, Е. В. Столяров
Городище X–XII вв. у бывшей деревни Кетри . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 172
О. Л. Прошкин, Е. И. Терещенко
Археологические исследования южного вала городища
«Чертово Городище» в 2012 г. (предварительные результаты) . . . . . . . . . . . . . . . . 204
И. Р. Ахмедов, А. А. Гомзин
Куфические монеты на Тереховском городище . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 218
Е. М. Казакевич, Н. В. Ениосова
Металлические пуговицы Гнёздовского археологического
комплекса X — начала XI в.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 230
А. А. Фетисов
Исследования защитных сооружений Гнёздовского поселения
Х в. в 2020 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 248
С. С. Зозуля, А. Ю. Кононович
Исследования И. С. Абрамова курганных могильников
в Ярославском уезде Ярославской губернии в 1908 году . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 268
Сведения об авторах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 284
Список сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 285
На обложке: семилучевая серьга, найденная в составе комплекса
близ с. Полтево Чернского р-на Тульской области

Форзац 1: район с. Торхово. Фрагмент военно-топографической карты Тульской губернии (М 1:42000). 1853 г.
(РГВИА. Ф. 386. Оп. 1. Ч. 3. Ед. хр. 5279. Ч. 1. Л. 35)

Форзац 2: район с. Супруты. Фрагмент военно-топографической карты Тульской губернии (М 1:42000). 1853 г.
(РГВИА. Ф. 386. Оп. 1. Ч. 3. Ед. хр. 5279. Ч. 1. Л. 42)

Научное издание

СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ
VIII–XI веков
НА ТЕРРИТОРИИ
ЛЕСНОЙ И ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОН
ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
К 60-летию со дня рождения
А. В. ГРИГОРЬЕВА

Выпускающий редактор Е. А. Телушкина


Редактор В. И. Ксенофонтов
Корректор Н. Е. Макарова
Верстка С. В. Калинин

Подписано в печать 15.03.2021. Формат 60 × 90/8


Печать офсетная. Бумага мелованная. Гарнитура «Times New Roman».
Усл. печ. л. 36. Тираж 300 экз. Заказ

Государственный музей-заповедник «Куликово поле»


3000041, г. Тула, пр-т Ленина, 47. Тел./факс (4872) 36-18-40

Издательская подготовка АНО «Третий путь»


email: sdorogan@tretyput.ru

Отпечатано в типографии ООО «Борус-Принт». 300041, г. Тула, ул. Сойфера, д. 6


Тел.: 8 (4872) 30-74-48.
E-mail: web@borus.ru
www.borus.ru

Вам также может понравиться