Вы находитесь на странице: 1из 52

МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНЯ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М. В. ЛОМОНОСОВА

В. В. ИВАНОВ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ
КЛАССИФИКАЦИЯ ЯЗЫКОВ
И ПОНЯТИЕ ЯЗЫКОВОГО
РОДСТВА
Материалы к к урсам язЬгкозиания

Под общ ей редакцией


В. А. ЗВЕГИНЦЕВА

ИЗДНТЕЛЬСТВО
МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
19 5 4
Предисловие

Кафедра общего и сравнительно-исторического языкознания


Московского государственного университета имени М. В. Л о­
моносова поставила своей задачей выпустить серию брошюр
по основным вопросам языкознания. Это решение продиктовано
тем обстоятельством, что в настоящее время советские вузы
еще не располагают всеми необходимыми пособиями по обще­
языковедческим курсам, построенным на основе марксистско-
ленинского учения о языке, тогда как потребность в такого
рода пособиях огромна.
Настоящая серия, в создании которой принимают участие
не только работники кафедры общего и сравнительно-истори­
ческого языкознания, но и работники других языковедческих
кафедр Филологического факультета университета, такж е не
представляет собой систематического изложения курса «Введе­
ние в языкознание» или курса «Общее языкознание». Серия
будет содержать только м а т е р и а л ы по общеязыковедче­
ским курсам и в отдельных своих выпусках может быть исполь­
зована как студентами при изучении названных курсов, так и
преподавателями для подготовки к лекциям по отдельным раз­
делам этих курсов.
Д анная серия — коллективный труд. Поэтому в изложении
отдельных проблем языкознания и в особенности таких, которые
не получили еще в советской науке о языке сколько-нибудь
однозначного решения, неизбежно находят отражение особен­
ности индивидуальной трактовки этих вопросов, различия в
3
широте охвата материала, самостоятельности его освещения и
стиле изложения. Однако все эти различия не носят такого
характера, чтобы приводить к противоречиям. Они также ни
в коем случае не выходят за пределы того истолкования, кото­
рое эти проблемы получают в советской науке о языке.
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЯЗЫКОВ
И ПОНЯТИЕ ЯЗЫКОВОГО РОДСТВА
Генеалогическая классификация языков — это классифика­
ция языков по родственным связям между ними, классифика­
ция, при которой объединяются родственные языки. Генеало­
гическая классификация языков основана на изучении род­
ственных языков посредством сравнительно-исторического
метода.
К- М аркс и Ф. Энгельс указывали на большое значение
сравнительно-исторического исследования родственных языков.
В работах Энгельса «К истории древних германцев» и «Франк­
ский период», в частности, уделяется большое внимание клас­
сификации германских языков и диалектов. На важность изу­
чения родственных языков указывал в труде «Марксизм и во­
просы языкознания» И. В. Сталин.
Как устанавливается родство языков, например, родство
славянских языков?
При изучении современных славянских языков обнаружи­
вается, что многие слова оказываются тождественными или
очень сходными (см. таблицу 1).
В тех случаях, где наряду со значительным сходством в зву­
ковом составе слов обнаруживаются и различия, эти различия
сводятся к определенным звуковым соответствиям между род-

1 Вопросы сравнительно-исторического языкознания в этой лекции


рассматриваются только в связи с проблемой генеалогической классифи­
кации языков. Детальное изложение принципов, на которых основывается
сравнительно-исторический метод, будет дано в лекции А. И. Смирниц-
кого, выходящей в этой ж е серии. См. также статью Б. А. Серебрен­
никова «Сравнительно-исторический метод и критика так называемого
четырехэлементного анализа Н. Я. Марра», сб. «Вопросы языкознания
s свете трудов И. В. Сталина», издательство Московского универси­
тета, 1952.
Таблица 1

Русский язык Польский язык Болгарский


Чеш ский язык
язык

вода w oda voda вода


поле p o le p o le поле
м оре m orze m ore море
ухо ucho ucho ухо'
нога noga noha нога
два dw a d va два
сто sto sto сто

ственными языками. Нетрудно установить, например, законо­


мерные соответствия между следующими словами русского,
польского и болгарского языков (см. таблицу 2).
Т аблица 2

Русский язык I П ольский язык Болгарский


aQ u iL -

го л о в а g lo w a гл а в а 1
город g rod град
голос g lo s глас
голод g lo d гла д
ворона w ro n a врана
к орова k ro w a крава
м ороз m ro z мраз

К ак показывает сравнительно-историческая грамматика сла­


вянских языков, закономерное соотношение русск. оло, оро,
польск. to, го, болг. ла, ра следует понимать как отражение
развития общеславянских звукосочетаний *ol, *or. Т. е. город,
grod, град восходят к древнему общеславянскому *gord,
ср. родственное по корню немецкое Garten, англ. garden—«сад»;
голова, g lo w a , глава восходят к древнему общеславянскому
*golva, ср. литовское galva и т. п.
Таким обрггом, устанавливается, что многие слова, звуча­
щие по-разному в современных славянских языках, восходят
к одному источнику. Следовательно, изучение словарного со­
става — и прежде всего основного словарного фонда — славян­
ских языков свидетельствует об исключительной близости этих

1 Слова «глава», «град», «глас» и т. п. в русском (восточнославянском)


языке не являются исконными в отличие от близких к ним по звучанию
слов в болгарском (южнославянском) языке: они проникли в русский язык
из старославянского языка, который возник на основе одного из южно-
славянских говоров. Этим объясняется их южнославянский звуковой облик.

6
языков друг к другу. Изучение грамматического строя славян­
ских языков подтверждает этот вывод. Формы склонения и
спряжения оказываются в славянских языках весьма близкими
(см. таблицу 3).
Таблица 3

j Русский язык П ольский язык

1-е л. ед. ч. наст. вр. ем je m


2-е л. ед. ч. наст. вр. ешь je s z
Им. п. мн. ч. дворы d w o ry
Род. п. мн. ч. дворов d w o ro w
Твор. п. мн. ч. дворами. d w o ra m i
Пр. п. мн. ч. д ворах d w orach

При этом изучение древнейших письменных памятников на


славянских языках позволяет установить, что различия в мор­
фологии между отдельными языками в эпоху создания этих
памятников были значительно меньше, чем позднее. Общими
для славянских языков оказываются и многие синтаксические
явления.
К ак можно объяснить единство основного словарного фонда
и грамматического строя славянских языков? Основной сло­
варный фонд языка отличается большой устойчивостью; еще
более устойчивым является грамматический строй. Поэтому
именно на изучении основного словарного фонда и граммати­
ческого строя должны основываться суждения о происхожде­
нии данного языка, о его родственных связях. Единство основ­
ного словарного фонда и грамматического строя славянских
языков нельзя считать случайностью; случайными могут быть
единичные совпадения между отдельными словами разных язы­
ков, но не единство всей грамматической системы и наиболее
важной части словаря. Такое единство не могло возникнуть в
результате «схождения» первоначально различных языков.
Единственным правильным объяснением близости славян­
ских языков является признание их происхо>7 ^ения из одного
источника — о б щ е с л а в я н с к о г о я з ы к а - о с н о в ы . Все
славянские языки в конечном счете восходят к общеславян­
скому языку-основе.
Точно так же, как на основании изучения основного словар­
ного фонда и грамматического строя славянских языков уста­
навливается их общее происхождение из общеславянского
языка-основы, исследование славянских, балтийских, герман­
ских, иранских и других родственных индоевропейских языков
позволяет сделать вывод об их общем происхождении. Д рев­
ние индоевропейские языки оказываются ближе друг к другу,
7
чем современные. Об одном из древнегерманских языков —
готском — Энгельс писал: «В спряжении формы флексий на­
стоящего времени (изъявительного наклонения) еще тесно при­
мыкают к формам искони родственных языков, особенно гре­
ческого и латинского, с соблюдением передвижения соглас­
ных» 1 (германское передвижение согласных — фонетический
процесс, который объясняет соответствие готского b и древне­
индийского bk. греческого p h ; готского переднеязычного глу­
хого спиранта |э и t в других индоевропейских языках и т. п.).
Т аблица 4
1 Д р евн е­
Готский | Греческий Л атин­ С таро- | Р ус­
индий­
ский славян- : ский
язык язык ский
язык ский язык
язык

1-е л. ед. ч. baira 2 p h e ro fe r o bha ra m i 4 берЖ 5 беру


«несу* „несу* „несу” „несу“ „бер у“ о
2-е л. ед. ч. bairis p h e reis fe r s b h d ra si береши берешь
3-е л. ед. ч. b airif> p h erei fe r t b h a ra ti беретъ берет
1-е л. мн. ч, bairam p h ero m en fe r im u s b h aram as беремь берем
(дор. 3 phe-
rotnes)
2-е л. мн. ч. bairi p h crete fe r tis bhdra th a берете берете
3-е л. мн. ч. b a ira n d p h e ru s i fe r u n t b h a ra n ti берЖ т ъ5 берут
(д о р .3 p h e ­
ro n ti)

В самом деле, достаточно сопоставить спряжение глагола со


значением «нести» в настоящем времени изъявительного на­
клонения (действительный залог) в древних индоевропейских
языках, для того чтобы убедиться в большом сходстве форм
флексий (см. таблицу 4).
Единство морфологической системы древних индоевропей­
ских языков можно было бы подтвердить множеством других
1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 388.
2 Готское ai перед г (в научных работах обычно пишется ai) пере­
дает звук е.
3 Форма дорического диалекта древнегреческого языка.
4 Окончание -m i в древнеиндийском языке проникло в этот тип спря­
жения из другого типа.
s Ж — носовой гласный, развившийся из сочетания гласного с носовым
согласным.
6 В славянских языках значение этого корня изменилось: не «нести»,
а «брать» (след старинного значения можно видеть в производном от этого
корня брем я).
не менее убедительных примеров. Несомненным является и об­
щее происхождение древнейшей части основного словарного
фонда этих языков. Устойчивостью основного словарного фонда
объясняется такое на первый взгляд удивительное обстоятель­
ство, как то, что многие слова, входящие в основной словарный
фонд современных балтийских языков (литовского и латы ш ­
ского), могут быть сопоставлены с соответствующими словами
древних индийских и иранских языков, несмотря на огромное
расстояние в пространстве и времени между этими языками.
Ср., например, латышское govs «корова» и древнеиндийское
gauli «бы к»', латышское vTrs «муж, мужчина», литовское
vyras «муж, мужчина» и древнеиндийское v ir a «мужчина»,
древнеиранское (авестийское) гпга — «мужчина» (ср. латин­
ское vir «м уж »); латышское asins «кровь» и древнеиндийское
asiuih (род. пад.) «кровь» и т. п. Такие слова, общие для ряда
индоевропейских языков, восходят к общеиндоевропейскому
словарю.
Следовательно, изучение основного словарного фонда и
грамматического строя индоевропейских языков позволяет
утверждать, что эти языки являются общими по происхожде­
нию, материально родственными языками. Сходным образом
устанавливается родство финно-угорских языков, тюркских
языков и т. п.
Генеалогическая классификация языков закрепляет дости­
жения сравнительно-исторического языкознания, распределяя
языки мира по семьям (группам) в зависимости от их проис­
хождения. Важное значение генеалогической классификации
языков заключается в том, что это классификация и с т о р и ч е ­
с к а я . М атериальное родство ряда языков (т. е. единство про­
исхождения основы языка) является свидетельством того, что
эти языки восходят к первоначальному единству. Пути образо­
вания семьи языков из первоначального единства объясняются
историей носителей этих языков. История языка может быть
понята только в том случае, если язык изучается в связи с
историей общества, поэтому процессы образования семей язы­
ков следует изучать в связи с историей народов — творцов и
носителей этих языков.
Образование многих семей языков — таких, как, например,
индоевропейская семья,— относится к периоду, предшество­
вавшему возникновению классового общества. М аркс в кон­

1 В русском языке этот корень сохранился только в первоначально


производном слове говядина; некоторые языковеды считают, что этот же ко­
рень в форме г у — имеется в слове «гумно», которое в этом случае осмыс­
ляется как древнее название места, где коровы мяли зерно (см. А. П. П о-
г о д и н . Следы корней-основ в славянских языках, 1903, стр. 235).

9
спекте книги Моргана «Древнее общество» писал о существо­
вании рода у племен, говоривших на индоевропейских языках,
еще в ту эпоху, «когда племена, говорившие на латинском, гре­
ческом и санскритском языках, составляли один народ» '. Как
показал Энгельс в своем труде «Происхождение семьи, частной
собственности и государства», для первобытного родового строя
характерно новообразование племен и диалектов посредством
разделения. К. Маркс писал: «Постоянная тенденция к разде­
лению коренилась в элементах родовой организации; она уси­
ливалась тенденцией к образованию различия в языке, неиз­
бежной при их (т. е. диких и варварских племен) обществен­
ном состоянии и обширности занимаемой ими территории. Хотя
устная речь замечательно устойчива по своему лексическому
составу и еще устойчивее по своим грамматическим формам,
но она не может оставаться неизменной. Локальное разобще­
ние — в пространстве — вело с течением времени к появлению
различий в языке» 2. Различия в языке при наличии благоприят­
ных исторических условий могли привести к возникновению
самостоятельных языков из диалектов языка-основы. Устойчи­
вость основного словарного фонда и грамматического строя в
большинстве случаев позволяет установить общность проис­
хождения родственных языков. Но различия между родствен­
ными языками, каждый из которых развивается по внутренним
законам своего развития, в связи с историей общества, посте­
пенно становятся все заметнее. Древние славянские и иранские
языки (например, старославянский и древнеперсидский) го­
раздо ближе друг к другу, чем современные (например, болгар­
ский и осетинский или русский и персидский). Это объясняется
не только появлением новых слов и выражений, грамматиче­
ских конструкций и форм, но и переосмыслением и изменением
слов, форм и конструкций, первоначально общих для родствен­
ных языков. Это можно показать на таком примере: древне­
персидское ra d iy по своему значению и употреблению полно­
стью соответствовало старославянскому ради. Но в то время
как русское ради (в таких сочетаниях, как «чего ради») до­
вольно близко к древнему ради, функции послелога -ра (из
древнеперсидского ra d iy ) в современном персидском языке ко­
ренным образом изменились. Функции этого послелога, играю­
щего Еажную роль в грамматической системе новоперсидского
языка, приблизительно соответствуют функциям окончания
винительного падеж а в русском языке (но вместе с тем после­
лог -ра часто служит для обозначения определенности, напоми­
ная в этом отношении функции артикля). В подобных случаях

1 Архив Маркса и Энгельса, т. IX, Госполитиздат, 1941, стр. 137.


2 Там же, стр. 79.

10
требуется знание истории родственных языков для того, чтобы
установить, что материально родственные слова и формы вос­
ходят к одному источнику.
В некоторых случаях, когда первоначальные диалекты
языка-основы дают начало самостоятельным языкам разных
народов и после этого развиваются разобщенно на протяжении
тысячелетий, эти языки не только могут стать взаимно непо­
нятными, но может быть утрачен «почти всякий след перво­
начального единства» *, о чем писал Энгельс, характеризуя
особенности развития языков в период родового строя. В тех
случаях, когда утрачен почти всякий след родства, место языка
(или семьи языков) в генеалогической классификации языков
может оставаться неясным (ср. ниже об алтайских языках, кав­
казских языках и т. п.).
Не следует думать, что образование семей языков могло
происходить только в период родового строя. Образование ро­
манских языков из «народной» («вульгарной») латыни проис­
ходило в иных исторических условиях: оно было связано с кру­
шением Римской империи. И. В. Сталин писал о процессах,
«...когда единый язык народности, не ставшей ещё нацией в силу
отсутствия необходимых экономических условий развития, тер­
пит крах вследствие государственного распада этой народности,
а местные диалекты, не успевшие ещё перемолоться в едином
языке,— оживают и дают начало образованию отдельных
самостоятельных языков. Возможно, что так именно обстояло
дело, например, с единым монгольским языком» 2. Образование
монгольской семьи языков было связано с распадом монголь­
ской империи Чингис-хана; монгольские диалекты, распростра­
нившиеся во время походов монгольских завоевателей на тер­
ритории всей Центральной Азии, оказались разобщенными и
постепенно превратились в самостоятельные языки.
Исторические условия развития языка, образовавшегося из
диалекта языка-основы, могут привести к позднейшему распаду
этого языка на ряд диалектов, в свою очередь развивающихся
в самостоятельные языки. Так, общеславянский язык-основа,
восходящий к одному из индоевропейских диалектов, в свою
очередь распался на ряд славянских языков. Один из языков,
входивших в славянскую ветвь индоевропейской семьи,— во­
сточнославянский— дал начало трем языкам: русскому, укра­
инскому и белорусскому.
С другой стороны, родственные диалекты могут слиться и
образовать один язык; поэтому в истории семьи родственных

’ К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 75.


2 И. С т а л и н . Марксизм и вопросы языкознания, Госполитиздат,
1953, стр. 44.

11
языков возможны не только случаи разделения (дифференциа­
ции), но и процессы объединения (интеграции).
Эти сложные процессы развития родственных языков отра­
жаются в классификации языков внутри семьи. К. Маркс и
Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» указывали, что для срав­
нительного языкознания особое значение имеет установление
различий в сфере сравнения 1.
Если при объединении языков в семью прежде всего важны
факты, доказывающие сходство родственных языков друг с
другом, то при классификации языков внутри семьи очень важ ­
ны различия между ними. Выше приводились примеры, пока­
зывающие развитие общеславянских сочетаний *о/, *ог в рус­
ском (восточнославянском), польском (западнославянском) и
болгарском (южнославянском) языках (см. таблицу 2). Зако­
номерные соотношения русского оро, оло, польского го, 1о и
болгарского р а , л а служат одним из тех многочисленных при­
знаков, по которым славянские языки делятся на подгруппы.
Подгруппы семьи (или ветви) родственных языков харак­
теризуются целой системой признаков не только фонетического,
но и лексического и морфологического характера.
Так, например, северная (скандинавская) подгруппа гер­
манских языков отличается от западногерманской подгруппы
наличием ряда грамматических особенностей: постпозитивного
(т. е. следующего за существительным) артикля (шведское
dag-en «день», соответствующее немецкому der Tag, английско­
му the day), особой формы возвратного (позднее страдатель­
ного) залога, возникшей из сочетания глагола с возвратным ме­
стоимением и т. п. Скандинавские языки характеризуются рядом
особенностей словаря, например, отсутствием глаголов со зна­
чением «делать» того же корня, что английское to make, немец­
кое macheti, английское to do, немецкое tun; в скандинавских
языках значение «делать» выражается словом другого корня
(шведское att gora и т. п.). Скандинавская подгруппа характе­
ризуется и некоторыми фонетическими особенностями. Такие
отличия свидетельствуют о давнем разобщении скандинавских
и западногерманских племен. Установление точной классифи­
кации родственных языков внутри семьи (или ветви какой-либо
семьи) имеет очень большое значение для истории этих языков
и истории народов — носителей этих языков. Понятно поэтому,
что после того, как в науке было установлено понятие языко­
вого родства, большое внимание уделялось классификации
родственных языков в связи с проблемой выделения групп род­
ственных языков из первоначальной общности.

1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. IV, стр. 429.

12
КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ПО ИСТО РИ И РА ЗРА БО Т К И
ГЕНЕА ЛО ГИЧЕСКОЙ КЛАССИФИКАЦИИ
Я ЗЫ К О В МИРА

Детальная разработка генеалогической классификации язы­


ков стала возможной только в XIX в., благодаря успехам
сравнительно-исторического языкознания, но отдельные зам е­
чательные догадки о родстве некоторых языков между собой
относятся к значительно более раннему времени.
Еще в средние века было обращено внимание на сходство
между семитскими языками, на родство ирландского языка с
валлийским. В XVI в. родство финского языка с венгерским
было установлено чешским ученым Яном Амосом Коменским.
В XVI—XVII вв. было установлено общее латинское происхож­
дение романских языков. Классификация языков Европы была
дана в 1599 г. Иосифом Юстусом Скалигером; правильно уста­
навливая некоторые группы языков, Скалигер, однако, не ви­
дел родства между этими группами (например, между отдель­
ными группами индоевропейских языков). Замечательны неко­
торые мысли о классификации языков немецкого ученого
Лейбница (1646— 1716); но наряду с правильными мыслями
Лейбниц высказывал и фантастическое предположение о род­
стве многих языков, в действительности принадлежащих к раз,-
ным семьям.
Гениальным предвосхищением многих положений сравни­
тельно-исторического языкознания XIX века являются идеи
великого русского ученого М. В. Ломоносова (1711 — 1765),
высказанные им в дошедших до нас черновых заметках к ра­
боте о сходстве языков. Эта работа была закончена Ломоносо­
вым к 1755 г., но впоследствии она была утрачена и до сих пор
не разыскана. Но даже на основании подготовительных запи­
сей к этой работе можно утверждать, что Ломоносов четко
высказал мысль о существовании родственных и неродственных
языков и применил это положение к славянским и другим из­
вестным ему индоевропейским языкам, родство которых между
•собой было впервые установлено им '. Ломоносов со свойствен­
ной ему прозорливостью увидел, что наглядное доказательство
родства индоевропейских языков заключается в сходстве числи­
тельных первого десятка в этих языках. Ломоносов приводит
такие сопоставления, как русское два, греческое обо, латинское
duo, немецкое zwei; русское три, греческое "среТ;, латинское tr'es,

1 Подробнее об этом см. П. С. К у з н е ц о в . О трудах М. В. Ломо­


носова в области исторического и сравнительного языкознания, Уч. зап.
.МГУ, вып. 150, Русский язык, М., 1952.

13
немецкое drei и т . п .1. В XIX в. это положение было признано
бесспорным. Ломоносов считал, что последовательное разделе­
ние родственных языков и их групп может относиться к раз­
личным периодам: давно разделились польский и русский (сла­
вянские) языки, к более древнему времени относится разделе­
ние славянских и балтийских я з ы к о е 1, к глубокой древности —
разделение латинского, греческого, германских и славянских
языков 2. Таким образом, Ломоносов впервые высказал мысль
о сложных исторических путях образования семей языков. Но
сочинение, где подробно обосновывались эти мысли, было поте­
ряно, а на черновые заметки, относящиеся к нему, русские и
зарубежные ученые обратили внимание только в недавнее
время.
Во второй половине XVIII в. несколько европейских ученых
(Кёрду, Джонс, Паулин) указали на сходство санскрита с евро­
пейскими языками. В русской науке этому вопросу было посвя­
щено анонимное сочинение «О сходстве санскритского языка
с русским», изданное в 1811 г., где на убедительных примерах
(например, сопоставление санскритского асми и русского есмь,
санскритского аси и русского ecu и т. п.) показывалось родство
древнеиндийского языка с русским. Знакомство европейских
ученых с древнеиндийским языком и древнеиндийской наукой
о языке сыграло значительную роль в развитии сравнительно-
исторического языкознания, благодаря которому стала воз­
можной разработка генеалогической классификации языков
мира.
Научное обоснование родства индоевропейских языков
между собой было дано немецким лингвистом Ф. Боппом (пер­
вая работа Боппа по сравнительной грамматике индоевропей­
ских языков была издана в 1816 г.) и датским лингвистом Ра-
ском (первая часть исследования Раска по сравнительной
грамматике индоевропейских языков была написана в 1814 г.,
но издана позднее).
Большое значение для создания сравнительно-исторического
языкознания имели труды великого русского филолога
А. X. Востокова (1781 — 1864), изучавшего славянские язы­
ки («Рассуждение о славянском языке», 1820, и другие
работы ).
Понятие языкового родства было установлено, и методы его
обнаружения были в первой половине XIX в. выработаны на
материале индоевропейских языков, а затем применялись к язы­
кам других семей (о сравнительно-историческом изучении дру­

1 См. таблицу «Числа сродственных языков», М. В. Л о м о н о с о в .


Поли. собр. соч., т. 7, М.—Л., 1952, стр. 652.
2 М. В. Л о м о н о с о в . Поли. собр. соч., т. 7, стр. 658—659.

14
гих семей языков см. ниже). Гораздо более сложным оказался
вопрос о классификации родственных языков внутри семьи,
тесно связанный с вопросом о путях образования семьи род­
ственных языков.
Принципы классификации родственных языков и вопросы
образования семьи языков изучались в первой половине XIX в.
главным образом на материале индоевропейских языков, при­
чем большое значение имели исследования отдельных групп
этих языков: славянских, германских (грамматика Я. Гримма,
первый том которой вышел в 1819 г.), романских (первый том
сравнительной грамматики романских языков Дица вышел в
1836 г.).
В середине XIX в. получает широкое распространение кон­
цепция образования языковых семей, выдвинутая немецким
лингвистом А. Шлейхером (1821 — 1868), являвшимся членом-
корреспондентом Российской Академии наук. Эта концепция;
известная под названием теории «родословного древа», основы­
вается на предположении о последовательном распадении еди­
ного «праязыка» языковой семьи (например, индоевропейской)
на несколько праязыков, распавшихся впоследствии на пра­
языки отдельных ветвей (например, славянский праязык, гер­
манский праязык и т. д.). Эти праязыки отдельных ветвей в
свою очередь распадались на отдельные языки (ср. изложен­
ные выше взгляды Ломоносова). В соответствии с господство­
вавшим в то время наивным отождествлением биологических
и лингвистических явлений образование семьи родственных
языков изображалось в виде родословного древа, от ствола
которого последовательно отделяются ветви. Эти ветви, в
свою очередь, могут разветвляться. Шлейхер и другие ученые
того времени не учитывали специфики языка как обществен­
ного явления, развитие которого, связанное с конкретной исто­
рией говорящего на данном языке народа, не может быть под­
ведено под прямолинейную схему «родословного древа».
В лингвистической литературе до сих пор употребляются тер­
мины, которые были связаны в XIX в. с биологическим истол­
кованием языковых явлений: «родство» языков, «семья» языков,
«ветвь» языковой семьи. Следует постоянно помнить, что упо­
требление этих терминов в современной науке является услов­
ным: родство языков следует понимать как явление историче­
ское, а отнюдь не биологическое.
Дальнейшее изучение индоевропейских языков показало,
что нельзя все явления, общие для двух ветвей (например,
иранской и славянской), объяснять существованием особого
праязыка для этих двух ветвей (например, славяно-иранского
праязы ка), так как иные явления сближают каждую из этих
ветвей с другими (например, славянские языки с балтийскими,
15
иранские с греческим и т. д .) . В связи с этим И. Шмидт выдвиг
нул в 1872 г. так называемую «теорию волн», согласно которой
распространение новых языковых явлений в индоевропейских
языках было подобно кругам, образующимся на воде от бро­
шенных камней, когда волны могут перекрещиваться. Такие
«волны» («изоглоссы», согласно позднейшей терминологии)
могут объединять различные ветви индоевропейской семьи язы­
ков. Эта точка зрения впоследствии была подтверждена и не­
сколько видоизменена при изучении лингвистической геогра­
фии. Используя достижения лингвистической географии, языко­
веды XX в. стали изучать диалекты, которые существовали в
индоевропейском языке-основе, и дальнейшие пути их разви­
тия. При этом начали учитывать возможность параллельного
развития и позднейшего объединения родственных диалектов
(уже после их выделения из общего языка-основы), а не только
их последовательного разделения; на важность процессов инте­
грации (объединения) родственных наречий указывал еще в
XIX в. крупнейший русский лингвист академик Ф. Ф. Форту­
натов.
Но все же многие вопросы, связанные с отношениями между
отдельными группами индоевропейских языков, остаются недо­
статочно выясненными. Так, например, до сих пор дискуссион­
ным остается вопрос о происхождении явлений, объединяющих
балтийские и славянские языки. Многие ученые считали, что
следует предполагать существование в древности общего бал­
тийско-славянского языка-основы, из которого позднее выде­
лились общебалтийский и общеславянский языки. Этому проти­
вопоставлялась другая точка зрения, согласно которой черты,
общие у балтийских языков со славянскими, объясняются не их
происхождением из балтийско-славянского языка, а параллель­
ным развитием двух родственных диалектов индоевропейского
языка-основы: балтийского и славянского. Наконец, некоторые
ученые считают, что балтийский и славянский диалекты индо­
европейского языка-основы первоначально после выделения из
языка-основы существовали раздельно, затем объединились и
уже в значительно более позднее время вновь разделились.
С другой стороны, указывают и на значительные различия
внутри самих балтийских языков (между прусским языком и
литовско-латышской группой). В последнее время некоторые
зарубежные лингвисты предлагают рассматривать область рас­
пространения древних балтийских и славянских языков, как
«пучок изоглосс». Но при этом не учитывается то, что понятие
«изоглоссы» само по себе является не объяснением, а лишь
установлением факта, подлежащего объяснению. Такие же —
и даж е еще большие — трудности, как и при установлении от­
ношений между балтийскими и славянскими языками, возни­
16
кают при рассмотрении отношений между некоторыми другими
группами индоевропейских языков. Поэтому даже классифика­
ция индоевропейских языков, над которой трудилось несколько
поколений лингвистов, не может считаться разработанной
окончательно.
В гораздо меньшей степени изучены другие семьи языков.
Применение принципов сравнительно-исторического языкозна­
ния к языкам мира позволило установить существование ряда
языковых семей: семитской, финно-угорской, тюркской и дру­
гих. Но классификация языков внутри многих семей, единство
которых является общепризнанным (например, классификация
африканских языков банту), еще мало разработана. Многие
языки колониальных и зависимых стран еще так слабо изучены,
что не представляется возможным точно установить их место
в генеалогической классификации языков мира. Недостаточ­
ность письменных памятников многих древних языков (напри­
мер, мертвых языков Передней Азии и Средиземноморья) и
отсутствие старинных памятников у большинства живых язы­
ков мира такж е препятствуют установлению их родственных
связей.
Наряду с этими объективными недостатками существующей
генеалогической классификации языков, отчасти объясняющи­
мися отсутствием необходимых материалов, следует указать на
важнейший недостаток большинства работ по сравнительно-
историческому языкознанию: отсутствие связи между изучением
родственных языков и истории народов, говорящих на этих
языках. гТакие труды, как работы крупнейшего русского линг­
виста академика А. А. Ш ахматова, изучавшего процессы обра­
зования восточнославянских языков в связи с историей славян­
ских народов ', являются исключением в лингвистической лите­
ратуре конца XIX и начала XX века.
В современном зарубежном языкознании увлечение идеями
структурализма часто приводит к отказу от методов сравни­
тельно-исторического изучения родственных языков. Вместе с
тем некоторые зарубежные лингвисты, преувеличивая значение
скрещивания языков, подвергают сомнению принципы генеало­
гической классификации языков, утверждая, что не существует
родства между языками в полном смысле слова. По мнению
этих ученых, один и тот же язык (например, румынский) можег
иметь «родство первой степени» с одной группой языков (на­
пример, с романской), «родство второй степени» с другой груп­

1 Ср., например, такое высказывание А. А. Шахматова: «...только ...свя­


зав историю языка с историей его носителя, н а р о д а , я стану на более
конкретную, менее отвлеченную почву» (А. А. Ш а х м а т о в . Введение в
курс истории русского языка, часть 1, 1916, стр. 9).
2 Заказ 2519 17
пой (например, со славянской) и т. д. ’. Эти ученые не учиты­
вают того, что основа румынского языка является романской
(т. е. восходит в конечном счете к народной латы ни). Ср., на­
пример, румынские личные местоимения, систему румынского
спряжения (таблица 5).
Таблица 5

Латинский Румы нский Итальянский


язык язык язык

1-е л., мн. ч. наст. cantamus cdntam cantiamo


вр. ,мы поем'1
2-е д., мн. ч. наст. cantatis cdnta\i cantate
вр.
Личн. мест. 2-гол ., tu tu tu
ед. ч.
Личн. мест. 1-го л., nos noi noi
мн. ч.
Личн. мест. 2-го л., VOS voi voi
мн. ч.

Поэтому, несмотря на то что благодаря длительному обще­


нию между носителями румынского и славянских языков в
румынский язык проникло много славянских заимствований,
часть которых вошла даже в основной словарный фонд
румынского языка (ср., например, румынское т ипе а , «работа»,
старославянское мжека, русское м у к а '1), румынский язык в
генеалогической классификации языков следует отнести к ро­
манским, а не к славянским.
Применению сравнительно-исторического метода в совет­
ском языкознании препятствовал аракчеевский режим, создан­
ный сторонниками «нового учения о языке» академика
Н. Я- М арра, который отрицал генеалогическую классификацию

1 См., например, V i t t o r e P i s a n i . Parente linguistique, «Lingua»,


v. Ill, 1, February 1952, pp. 3— 16. Влияние таких взглядов сказывается в
последней обзорной работе по классификации языков: Тadеusz
М i 1 е w s k i. Zarys jtjzykoznawstvva ogolnego, cnjsc II, Rozmieszenie jczvkow,
zeszyt 1 (text), L ublin— Krakow, 1948 (Prace etnologiczne, tom 1).
2 В славянских языках чэто слово (где старославянское Ж. соответст­
вующее русскому у, передает носовой гласный, см. прим. 5 к стр. 8) имело
двоякое значение: 1) «страдание», «мука 2) «труд». В русском языке это
слово сохранилось в первом значении, в румынском заимствовании— во вто­
ром. Связь значений «работа» и «страдание», отражающая тяжесть подне­
вольного труда, засвидетельствована и во многих других языках, напр., в ла­
тинском labor, древневерхненемецком arbeit. Слово труд в древнерусском
языке имело значение «печаль», «болезнь» (напр., в «Слове о полку Иго-
реве» «трудныхъ «нов’- стий» переводят «печальных, горестных повестей,
повествований»).

18
языков. Н. Я- Марр ошибочно считал, что генеалогическая
классификация языков приводит к признанию некоего библей­
ского «праязыка», от которого произошли все языки мира.
В действительности же генеалогическая классификация исхо­
дит только из неоспоримого факта общего происхождения род­
ственных языков из языка-основы, который для каждой группы
языков различен.
Фантастическое предположение об общем происхождении
всех языков мира из одного источника не имеет никакого отно­
шения к принципам генеалогической классификации языков.
Этой точки зрения придерживались многие богословы и ученые
Европы до создания сравнительно-исторического языкознания,
которое помогло опровергнуть эту выдумку; позднее к ней воз­
вращались только ученые, которые отходили от принципов
генеалогической классификации языков. Так, сам акад.
Н. Я. Марр, отказавшись от понятия родства языков, стал воз­
водить все языки мира к одному источнику — «четырем эле­
ментам». Генеалогическую классификацию языков Н. Я. Марр
отвергал и на том основании, что она якобы является «расо­
вой», т. е. предполагает принадлежность народов, говорящих
на родственных языках, к одной расе. Н а самом же деле отсут­
ствие какой бы то ни было связи между генеалогической клас­
сификацией языков и антропологической классификацией лю­
дей являлось в конце XIX в. и начале XX в. аксиомой для круп­
нейших русских и зарубежных лингвистов. Ничего общего с
принципами генеалогической классификации языков не имели
лженаучные построения фашистских расистов. Отсутствие связи
между языковым родством и антропологической классифика­
цией можно показать на множестве примеров. С одной стороны,
народы, говорящие на родственных языках, могут принадле­
ж ать к различным антропологическим типам; с другой сторо­
ны, представители одного и того же антропологического типа
могут говорить на разных языках, не являющихся родствен­
ными. Таким образом-, академик Н. Я- Марр приписывал гене­
алогической классификации языков предпосылки, которых у
нее на самом деле нет; поэтому его критика понятия языкового
родства не может считаться состоятельной
После уничтожения аракчеевского режима в языкознании
перед советскими языковедами встает ответственная задача
дальнейшего развития сравнительно-исторического языкозна­
ния, достижения которого закреплены в существующей гене­
алогической классификации языков.

1 Подробную критику взглядов Н. Я. Марра на родство языков см.


в статьях Б. В. Горнунга и проф. П. С. Кузнецова во II томе сборника
«Против вульгаризации и извращения марксизма в языкознании», М., 1952.

2* 19
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ
Я ЗЫ К О В

Индоевропейские язЫки
1. Индийские языки
Термин «индийские языки» является в известной степени
условным, так как языки индийской ветви индоевропейской
семьи языков составляют только часть многообразных языков
различных семей, на которых говорят (и говорили прежде) в
Индии. Вместе с тем Индия не является первоначальной обла­
стью распространения индийских языков. Древнейшие свиде­
тельства об индийских языках, которыми располагает совре­
менная наука,— отдельные слова и собственные имена индий­
ского происхождения, обнаруженные в памятниках 2-го тыся­
челетия до н. э. в Передней Азии,— говорят о том, что еще в то
время не все носители индийских языков переселились в Индию.
Во втором тысячелетии до н. э. были сложены записанные
значительно позднее гимны «Ригведы» — наиболее архаичного
памятника древнеиндийского языка (древнейшие
п и с ь м е н н ы е памятники на индоевропейских языках Индии
начинаются с 3 в. до н. э.). Язык, на котором написана «Риг-
веда» и другие «Веды» (сборники песнопений и иных ритуаль­
ных текстов), называется « в е д и й с к и м». К ведийскому
языку близок язык прозаической литературы, примыкающей к
«Ведам».
Другой разновидностью древнеиндийского языка является
с а н с к р и т . На э п и ч е с к о м с а н с к р и т е написаны
две замечательные эпические поэмы «М ахабхарата» и «Р ам ая­
на». Эпический санскрит более архаичен, чем к л а с с и ч е ­
с к и й с а н с к р и т , описанный крупнейшим древнеиндийским
языковедом Панини. Значительная часть богатой художествен­
ной, философской и религиозной литературы на классическом
санскрите, связанной с религией брахманизма, создавалась в
то время, когда разговорным языком Индии был уже не с а н-
с к р и т (буквально «искусственный»), а с р е д н е и н д и й ­
с к и е языки — п р а к р и т ы ( п р а к р и т — «естественный»)
и пали.
Среднеиндийские языки начинают употребляться в литера­
туре для проповеди небрахманских учений — джайнизма и буд­
дизма. Уже в 1-м тысячелетии д о н . э. п р а к р и т ы и п а л и
становятся литературными языками, но параллельно с литерату­
рой на среднеиндийских языках развивается и санскритская, ли­
тература. Литература на пракритах и пали обнимает период до
IV—V вв. до н. э., когда эти языки сменяются позднесреднеин­
20
дийскими. В результате длительного процесса, начавшегося
еще в древнеиндийском языке, грамматический строй поздне­
среднеиндийских языков оказывается весьма отличным от стан­
дартизованной системы санскрита (который продолжал упот­
ребляться в качестве литературного язы к а), поэтому эти языки
получают название а п а б х р а н ш а («падение»).
Из апабхранш развиваются н о в о и н д и й с к и е языки,
о значении которых можно судить уже по тому обстоятельству,
что на них говорит около 250 миллионов человек Литература
на новоиндийских языках развивается в течение всего второго
тысячелетия н. э. Наиболее распространенным языком Индии
и Пакистана является х и н д у с т а н и . Число говорящих на
хиндустани трудно установить точно, так как в эту цифру обыч­
но включают не только тех, для кого этот язык язляется род­
ным, но и тех, кто использует хиндустани в качестве второго
(неродного) языка для общения с лицами иной национально­
сти. В этом смысле число говорящих на х и н д у с т а н и опре­
деляется в 150 миллионов человек. Существуют две литера­
турные формы хиндустани: у р д у (государственный язык П а­
кистана) и х и н д и (государственный язык Индии). Ввиду
того, что различия между урду и хинди связаны с религиозными
(а в последнее время — после разделения Индии и Пакистана —
и государственными) различиями, они сказываются в исполь­
зовании в урду арабского алфавита и арабской и персидской
лексики (так как проникновение мусульманства в Индию осу­
ществлялось через посредство арабского и персидского языков)
в противоположность местному индийскому алфавиту (девана-
гари) и санскритизованной лексике хинди.
Другими важнейшими новоиндийскими языками являются
б е н г а л и (около 60 миллионов человек в Бенгалии), б и х а -
р и (более 30 миллионов говорящих на бихари насчитывается
в северо-восточной Индии), м а р а т х и (более 20 миллионов
в западной Индии), п е н д ж а б и (около 20 миллионов в
северной И ндии), р а д ж а с т а н и (15 миллионов человек в
северо-западной Индии), г у д ж а р а т и (13 миллионов чело­
век в западной Индии), у р ь я (более 10 миллионов человек
в восточной И ндии). Обычно новоиндийские языки делят на три
группы, но эта классификация нуждается в уточнении.
За пределами Индии к индийским языкам принадлежит
ц ы г а н с к и й , отделившийся от других индийских в V—
X вв. н. э.
Элементы сравнительного анализа ведийского языка, сан­
скрита и пракритов имелись уже у древнеиндийских ученых

1 Число говорящих на том или ином языке указывается прибли­


зительно.

21
Панини (V в. до н. э.) и Вараручи (III в. до н. э.). Знакомство
с их трудами сыграло большую роль в развитии европейской
индологии. В нашей стране научное изучение индийских языков
ведется с XIX в.; изданные во второй половине XIX в. русской
Академией наук словари санскрита до сих пор остаются наи­
более полным лексикографическим трудом по санскриту. Со­
ветская индологическая наука, которую возглавлял академик
А. П. Баранников, достигла значительных успехов в изучении
современных языков Индии.

2. И р а н с к и е языки
К индийским языкам очень близки иранские. Древнеиран­
ский язык наиболее архаичного памятника — «Авесты» — на­
столько близок к языку «Вед», что не подлежит сомнению про­
исхождение ведийского и авестийского языков из диалектов
единого и н д о - и р а н с к о г о языка. Этот индо-иранский
язык-основу можно называть «арийским» в соответствии с индо­
иранским названием а г у а 1 (соответственно индийскую ветвь
индоевропейской семьи языков часто называют индо-арийской).
Само слово Иран является результатом развития родительного
падежа множественного числа от агуа, звучавшего а гу а п а т .
Согласно мнению большинства современных ученых, древ­
ней областью распространения иранских языков (а возможно,
и индо-иранского языка-основы) является Средняя Азия. По
древнеиранским преданиям, колыбелью иранцев была страна
Эран Веж, соответствующая древнему Хорезму. Оттуда иран­
цы распространялись на запад и юго-запад (в обход Каспий­
ского моря), что повело к разобщению среднеазиатских иран­
ских племен и племен, двигавшихся на запад. Это разобщение
впоследствии привело к выделению двух групп иранских язы­
ков: западной и восточной. Эти термины следует понимать
исторически: так, например, таджикский язык исторически яв­
ляется западным, хотя в настоящее время на нем говорят в
восточной части области распространения иранских языков.
Различие между восточноиранскими и западноиранскими язы­
ками было менее заметным в древнеиранский период и увели­
чилось в более позднее время (в среднеиранский и новоиран­
ский период). Восточные и западные иранские языки разде­
ляют на северные и южные, но эта классификация недоста­
точно разработана.
1 Термин «арийский» в значении «индоевропейский», которым пользо­
вались многие лингвисты XIX в. (ср. употребление термина «арийские
языки» в значении «индоевропейские языки» в трудах К. Маркса и
Ф. Энгельса, а также в работах Н. Г. Чернышевского), в настоящее время
не используется.

22
Древне иранение языки представлены я з ы к о м
«А в е с т ы» — сборника религиозных текстов, часть кото­
рых восходит к периоду пребывания иранских племен в
Средней Азии, и д р е в н е п е р с и д с к и м языком, о котором
можно судить по надписям Ахеменидов — династии, принадле­
жавшей к персидскому племени (P arsa -- древнеиранское на­
звание области юго-западного Ирана, где обитало это племя).
К с р е д н е и р а н с к и м языкам принадлежит из з а-
п а д н о и р а н с к и х с р е д н е п е р с и д с к и й язык. Надпи­
си на среднеперсидском языке на монетах встречаются уже во
II в. до н. э. Название «пехлевийский», часто применяемое к
этому языку, означало первоначально «парфянский», но средне­
персидский язык является не парфянским языком ( п а р ф я н ­
с к и й я з ы к — один из среднеиранских языков Центральной
Азии; парфянские документы II в. до н. э. обнаружены совет­
скими учеными в Туркменской С С Р), а продолжением древне­
персидского языка и близких к нему древних западноиранских
диалектов — языком И рана эпохи владычества парфян и более
поздней, сасанидской эпохи.
К в о с т о ч н ы м с р е д н е и р а н с к и м языкам относит­
ся несколько языков Центральной Азии, изучение которых ста­
ло возможным только в конце XIX в. и в XX в. благодаря от­
крытию текстов на этих языках в Синьцзяне и советских сред­
неазиатских республиках: с о г д и й с к и й язык (тексты отно­
сятся к II—VIII вв. н. э.) и очень близкий к нему х о р е з -
м и й с к и й язык (известен по данным, приводимым в сочи­
нении XIII в. на арабском языке; обнаруженные советскими
археологами в Хорезме тексты 3 в. н. э. пока еще мало изу­
чены) , с а к с к и й (х о т а н с к и й) язык.
К восточным языкам иранской семьи обычно относят и язык
с к и ф с к и й , о котором можно судить только по собственным
именам и отрывочным сведениям, сообщаемым древними авто­
рами.
Из н о в о и р а н с к и х языков к в о с т о ч н ы м принад­
лежит ряд языков народов СССР: о с е т и н с к и й (два основ­
ных диалекта: восточный — и р о н с к и й , на основе которого
народным поэтом Осетии Коста Хетагуровым создан литера­
турный осетинский язык, и западный — д и г о р с к и й, менее
распространенный), я г н о б с к и й (являющийся непосредст­
венным продолжением среднеиранского согдийского; число гово­
рящих очень невелико: 1500 человек) и несколько п а м и р ­
с к и х языков (шугнанский, ваханский и д р .). Кроме того, к
восточным иранским языкам принадлежит и язык п у ш т у
(в Афганистане).
Из з а п а д н ы х н о в о и р а н с к и х языков на территории
СССР распространены т а д ж и к с к и й (на котором создана
23
обширная л и т е р а т у р а ) . т а т с к и й и т а л ы ш с к и й языки
(в Азербайджанской ССР). Из говорящих на западноиранском
к у р д с к о м языке около 100 тысяч человек живет в СССР,
большая же часть (около 3 миллионов) живет в Турции, Иране
и Ираке. Еще в средние века была создана поэтическая лите­
ратура на курдском языке; произведения курдских писателей
печатаются в нашей стране. В юго-западную подгруппу иран­
ских языков (к которой относится и таджикский язык) входит
н о в о п е р с и д с к и й язык (ф арси), число говорящих на ко­
тором исчисляется в 15 миллионов человек. Новоперсидский
язык обладает литературой высокой художественной ценности.
К западноиранским языкам относится и б е л у д ж с к и й язык
(большинство говорящих на нем — около 700 ООО человек —
живет в Белуджистане, около 10 000 — в Туркменской ССР).
В нашей стране, на территории которой (равно как и в по­
граничных с ней странах) распространены иранские языки,
достигнуты большие успехи в их изучении. Труды Вс. Миллера,
академика Залемана и других ученых являются основополагаю­
щими для сравнительно-исторической грамматики иранских
языков. Советским лингвистам (А. А. Фрейману и др.) принад­
леж ат ценные работы по древнеиранским и среднеиранским
языкам. Очень много сделано советскими иранистами и в обла­
сти изучения живых иранских языков народов СССР.

3. С л а в я н с к и е языки

Современные славянские языки отличаются значительной


близостью друг к другу. Это обстоятельство, хак же как и то,
что язык древнейших славянских памятников очень близок к
предполагаемым формам общеславянского языка-основы, по­
зволяет сделать вывод о сравнительно позднем распадении
этого языка-основы. Повидимому, промежуток, отделяющий
время обособления диалектов славянского языка-основы от
времени создания первых письменных памятников на языках,
развившихся из этих диалектов, был не очень велик. Это делает
изучение родства славянских языков особенно ценным для об­
щего языкознания, так как процесс образования различных
языков из первоначального единства прослеживается здесь с
большой наглядностью.
Особенно поучительной в этом отношении является история
одной из подгрупп славянской ветви индоевропейской семьи
языков: в о с т о ч н о с л а в я н с к о й подгруппы. Памятники
на д р е в н е р у с с к о м языке (древнейший памятник — над­
пись на сосуде первой четверти X в., обнаруженная в Гнездове
в 1950 г.) показывают, что в то время диалекты, на которые
24
дробился восточнославянский язык, не были еще отдельными
языками. Н а древневосточнославянском — древнерусском -—
языке был создан ряд замечательных произведений, среди
которых наиболее значительно «Слово о полку Игореве».
Найденные во время раскопок 1951 — 1953 гг. в Новгороде
древнерусские берестяные грамоты указывают на широкое при­
менение письменности в Древней Руси. В дальнейшем, в связи с
историческими судьбами восточнославянских народов, вошед­
ших в состав различных государственных образований, из во­
сточнославянских диалектов развились самостоятельные языки:
русский, б е л о р у с с к и й и у к р а и н с к и й . Русский
язык по своему общесоюзному и международному значению,
по числу говорящих на нем (более 100 миллионов человек) и
по роли русской литературы в развитии мировой культуры яв­
ляется одним из важнейших языков мира. Замечательны про­
изведения народного творчества и классиков художественной
литературы на других восточнославянских языках: украинско_м
(число говорящих немногим менее 40 миллионов человек) и
белорусском (около 9 миллионов человек).
Помимо восточнославянских языков, к славянским относят­
ся западнославянские и южнославянские
языки.
Древнейшие памятники ю ж н о с л а в я н с к и х языков,
датируемые X и XI вв., написаны на с т а р о с л а в я н с к о м
языке, представляющем собой литературную обработку одного
из древних южнославянских диалектов IX в. (по мнению мно­
гих ученых, македонского диалекта). Изучение старославян­
ского языка ввиду его архаичности представляет исключитель­
ный интерес для сравнительно-исторической грамматики сла­
вянских языков. Старославянский язык использовался в каче­
стве литературного и церковного языка чехами, южными и
восточными славянами, благодаря чему образовались варианты
этого языка, включившие местные диалектные особенности,—•
моравский (чехо-моравский) извод старославянского языка,
древнеболгарский (восточноболгарский) извод, древнерус­
ский извод. Эти изводы впоследствии развились в цер­
ковнославянские языки, сложившиеся на почве отдельных сла­
вянских языков. О существовании у южных славян давней
письменной традиции свидетельствуют недавно открытые бол­
гарскими учеными Преславские надписи 893 г. и надписи X в.
Из древних южнославянских диалектов развились современные
южнославянские языки: б о л г а р с к и й , на котором говорит
около 7 миллионов человек в Болгарии (а также в некоторых
районах Молдавской ССР и Украинской С С Р ), м а к е д о н ­
с к и й (в Болгарии, Югославии и Греции), с е р б о - х о р ­
в а т с к и й язык (более 10 миллионов в Ю гославии), с л о-
25
в е н с к и й (около 1,5 миллиона человек в Югославии, а
такж е в Австрии и Италии; древнейшие памятники — Фрей­
зингенские отрывки X—XI вв.). Болгарский язык в резуль­
тате длительного развития, которое можно проследить на про­
тяжении ряда столетий по памятникам, удалился от общесла­
вянского типа в большей степени, чем другие славянские языки.
К з а п а д н о с л а в я н с к и м языкам принадлежат языки
ч е ш с к и й и с л о в а ц к и й (выступивший в качестве лите­
ратурного языка только в конце XVIII в.—XIX в.), которые яв­
ляются государственными языками Чехословакии (число гово­
рящих на этих языках составляет 12 миллионов человек),
л у ж и ц к и й язык (представленный двумя разновидностями:
нижнелужицким « верхнелужицким), на котором говорит более
100 тысяч человек на территории Германской Демократической
Республики, п о л ь с к и й язык (самые ранние памятники на
польском языке относятся к XIV в., число говорящих около
27 миллионов человек), к которому близок к а ш у б с к и й
язык (150 000 человек; к кашубскому языку близок говор с л о ­
в и н ц е в , число которых невелико).
Кроме этих живых языков, к западнославянской группе при­
надлежал п о л а б с к и й язык, ныне мертвый. На полабском
языке говорили обитатели Полабья ( П о л а б ь е от Л а б а —
славянское название реки Эльбы, ср. П о в о л ж ь е от В о л ­
г а и т. п.). От полабского языка, на котором перестали гово­
рить в середине XVIII в., до нас дошли только словари и записи
отдельных фраз и слов, сделанные в XVII—XVIII вв.
Основные труды в области славянского сравнительно-исто­
рического языкознания, создателем которого был А. X. Восто­
ков, принадлежат ученым славянских стран: чешскому фило­
логу Добровскому, словенцу Миклошичу, хорвату по нацио­
нальности — академику Ягичу, словацкому ученому Вондраку
и др. Исключительное значение «мели труды наших зам еча­
тельных лингвистов Ф. И. Буслаева, А. А. Потебни, академика
А. А. Ш ахматова и других русских ученых. Акад. В. В. Вино­
градовым, акад. С. П. Обнорским, Л. А. Булаховским и дру­
гими советскими лингвистами создан ряд ценных трудов по
славянскому языкознанию.

4. Б а л т и й с к и е языки
Со славянскими языками во многих отношениях сближают­
ся балтийские, но до сих пор еще не установлено, можно ли
говорить о существовании балтийско-славянской группы индо­
европейских языков, происшедшей из балтийско-славянского
языка-основы (см. об этом выше). Балтийские языки разделя­
ются на две подгруппы, различия между которыми очень зна­
26
чительны,— з а п а д н о б а л т и й с к у ю и в о с т о ч н о б а л ­
тийскую.
З а п а д н о б а л т и й с к и е я з ы к и представлены памят­
никами мертвого д р е в н е п р у с с к о г о языка; самый ран­
ний из этих памятников, Эльбингский словарь, относят к XIV в.
На прусском языке обитатели Пруссии перестали говорить к
концу XVII в.
К в о с т о ч н о б а л т и й с к и м языкам принадлежат л и-
т о в с к и й (число говорящих более 2 миллионов человек; па­
мятники с 1547 г.) и л а т ы ш с к и й (число говорящих —
1,5 миллиона человек; древнейший памятник относится к
1585 г .) ; эти языки делятся на ряд отличных друг от друга диа­
лектов.
Первым крупным литовским писателем был Донелайтис
(XVIII в.). Д л я развития латышского литературного языка осо­
бое значение имело творчество поэта Яна Райниса (1865—
1929). К восточнобалтийской (литовско-латышской) подгруппе
принадлежал и мертвый куршский язык, о котором можно
судить только по отрывочным сведениям.
Изучение балтийских языков, в которых наряду с новообра­
зованиями имеются и очень архаичные явления, сыграло боль­
шую роль в разработке сравнительной грамматики индоевро­
пейских языков. Особое значение имели работы академика
Ф. Ф. Фортунатова, Г. К- Ульянова и некоторых других рус­
ских ученых, связанные главным образом с изучением общих
для балтийских и славянских языков явлений, и исследования
по сравнительной грамматике балтийских языков выдающегося
литовского лингвиста К- Буги и члена-корреспондента Акаде­
мии наук СССР Я. М. Эндзелина.

5. Г е р м а н с к и е языки
Германские языки делятся на в о с т о ч н о г е р м а н с к и е ,
з а п а д н о г е р м а н с к и е и с к а н д и н а в с к и е (или се­
верногерманские).
О в о с т о ч н о г е р м а н с к и х языках, ныне мертвых,
можно судить по памятникам г о т с к о г о языка (перевод
библии, выполненный в IV в. н. э. епископом Вульфилой). Пе­
редвижениями готов во время великого пересел&ния народов
объясняется распространение их языка и в Италии (грамоты
VI в. н. э.), и в Крыму, где на готском языке говорили в тече­
ние целого тысячелетия. В XVI в. фламандец Бусбек записал
несколько слов, являющихся единственным источником наших
знаний о языке крымских готов. Готский язык благодаря древ­
ности его памятников имеет большое значение для сравнительно-
исторического языкознания.
27
Не меньшее значение имеют древнейшие германские руни­
ческие надписи, из которых наиболее ранние относятся к на­
чалу III в. н. э. Большинство этих, к сожалению, весьма скуд­
ных, надписей написано на с к а н д и н а в с к и х диалектах,
еще в то время, когда эти диалекты были наречиями общескан­
динавского языка-основы.
Из этих диалектов постепенно развились самостоятельные
с к а н д и н а в с к и е языки: ш в е д с к и й (число говорящих
6,5 миллиона человек), д а т с к и й (3,5 миллиона человек),
н о р в е ж с к и й (3 миллиона), и с л а н д с к и й (115 ты сяч),
ф а р е р с к и й (25 ты сяч). Распространение скандинавских
языков в Исландии (конец IX — начало X вв. н. э.) и на Ф арер­
ских островах было вызвано завоевательными походами скан­
динавских мореплавателей — «викингов», которые совершали
набеги на берега разных стран Европы и в своих плаваниях
около 1000 г. н. э. достигли Америки (этим объясняется суще­
ствование на Атлантическом побережье Америки скандинавских
рунических надписей) . Д р е в н е и с л а н д с к и й язык (памят­
ники с конца XII в.), от которого новоисландский очень мало от­
личается, обладает литературой, по богатству превосходящей
литературу многих других стран средневековой Европы. О древ­
нейшем периоде развития норвежского, датского и шведского
языков можно судить по руническим надписям на этих языках
(примерно с 800 г.). Современный норвежский язык представ­
лен двумя литературными формами: р и к с м о л о м (riksm al —
«государственный язык», иначе б у к м о л — «книжный язык»),
близким к датскому языку, и л а н с м о л о м (landsm al —
«народный язык», иначе nynorsk — «новонорвежский»), опи­
рающимся на совокупность местных норвежских говоров в про­
тивоположность риксмолу, основанному на диалекте столицы
Норвегии — Осло. В XIX в. на риксмоле писал Ибсен.
К периоду раннего средневековья относятся памятники
западногерманских языков: д р е в н е в е р х н е н е ­
м е ц к о г о , д р е в н е с а к с о н с к о г о (крупнейший памят­
ник — поэма «Хелнанд»), д р е в н е н и ж н е ф р а н к с к о г о ,
д р е в н е а н г л и й с к о г о (иногда называемого англосаксон­
ским) .
Из д р е в н е н и ж н е ф р а н к с к о г о языка развились
г о л л а н д с к и й (8 миллионов человек) и ф л а м а н д с к и й
(4 миллиона человек в Бельгии, 200 тысяч во Франции). На
основе голландских диалектов XVII в. в Южной Африке (быв­
шей голландской колонии) развился самостоятельный б у р-
с к и й язык (а ф р и к а не ) , грамматический строй которого
резко отличается от грамматики современного голландского
языка. Развитие бурского языка может служить примером
28
новообразования языков путем разделения (дифференциации)
в новейшее время.
Н и ж н е н е м е ц к и е диалекты, являющиеся продолже­
нием д р е в н е с а к с о н с к о г о языка, не послужили осно­
вой для создания литературного языка, в противоположность
в е р х н е н е м е ц к и м диалектам, восходящим к д р е в н е ­
в е р х н е н е м е ц к о м у языку. На основе верхненемецких
диалектов возник литературный н е м е ц к и й язык. Число
говорящих на различных немецких диалектах Германии и Ав­
стрии превышает 70 миллионов человек. В развитии верхнене­
мецкого языка различают три периода: д р е в н е в е р х н е н е ­
м е ц к и й (V III—XI вв.), с р е д н е в е р х н е н е м е ц к и й (с
XII в. до реформации; некоторые ученые период от XIV в. до
середины XVI в. выделяют как ранний нововерхненемецкий),
н о в о в е р х н е н е м е ц к и й (от времени реформации). Эпоха
реформации сыграла большую роль в создании немецкого ли­
тературного языка (деятельность Лю тера).
На базе средневерхненемецких диалектов сложился совре­
менный еврейский язык и д и ш, на котором говорят евреи, ж и­
вущие в различных странах.
К древнеанглийскому языку близок ф р и з с к и й (памят­
ники с XIV в.), на котором в настоящее время говорит несколь­
ко десятков тысяч человек в Голландии и северо-западной Гер­
мании (на побережье Северного моря). Близость древнеанглий­
ского языка к фризскому объясняется его происхождением от
англо-фризских наречий, на которых говорили древние герман­
ские племена, часть которых переселилась в V в. н. э. в Бри­
танию. Памятники того времени отсутствуют; самые ранние
дошедшие до нас д р е в н е а н г л и й с к и е памятники отно­
сятся к VII в. (руническая надпись около 650 г.). За тысяче­
летний период, отделяющий ранние древнеанглийские памят­
ники от современного а н г л и й с к о г о языка, английский
язык претерпел значительные изменения, и далеко огошел от
общегерманского (и тем более древнего индоевропейского)
типа. Историю английского языка делят на три периода: д р е в ­
н е а н г л и й с к и й (V—X вв., доступен изучению по текстам с
VII в.), с р е д н е а н г л и й с к и й (XI—XV вв.), н о в о а и г-
л и й с к и й (с конца XV в .) . Литературный английский язык
сложился на основе лондонского диалекта (большое значение
имело творчество Чосера, XIV в.).
Число говорящих на современном английском языке точно
установить трудно, так как цифры, приводимые в англо-амери-
канских статистических работах,— 160— 175 миллионов чело­
век — являются преувеличенными. Около 2/ 3 говорящих на со­
временном английском языке живет в Канаде и США. Англий­
ский язык, на котором говорят в США, несколько отличен от
29
языка жителей Британских островов, поэтому говорят о двух
вариантах или «стандартах» английского языка: английском и
американском. Северный шотландский диалект английского
языка в период существования самостоятельного шотландского
государства выступает как ш о т л а н д с к и й литературный
язык (с XIV в.). Позднее шотландский язык вытесняется анг­
лийским (к началу XVII в.), но еще в конце XVIII в. на шот­
ландском языке писал поэт Роберт Бернс.
Германские языки я в л я к у г с я одной из наиболее изученных
ветвей индоевропейских языков (см. труды Гримма и других
немецких ученых, шведского лингвиста Норена, английского
ученого Суита и д р .).

6. К е л ь т с к и е языки

Кельтские языки, некогда широко распространенные в Ев­


ропе и Малой Азии, делятся на три группы: г а л л ь с к у ю
(вымерший в первых веках н. э. г а л л ь с к и й язык, от кото­
рого сохранились лишь отдельные надписи и собственные име­
на), б р и т т с к у ю (или б р и т о н с к у ю ) и г а э л ь с к у ю .
Древнейшие памятники г а э л ь с к о й группы — надписи,
выполненные своеобразным огамическим письмом (с IV в.).
К гаэльской группе относится и р л а н д с к и й язык, обладаю ­
щий богатой средневековой литературой (на русский язык
переведены ирландские саги). Число говорящих на ирландском
языке — как и на других кельтских языках — в течение послед­
них столетий непрерывно уменьшалось. Обратный процесс воз­
рождения ирландского языка наблюдается в последние десяти­
летия, после создания государства Эйре, государственным язы­
ком которого является ирландский. Современный литературный
ирландский язык создан на основе мунстерского диалекта. До
XVI в. ирландский язык являлся литературным языком и для
шотландских кельтов (в настоящее время — около 140 тысяч),
язык которых затем становится самостоятельным шотландским
(собственно г а э л ь с к и м ) литературным языком (его не сле­
дует путать с шотландским — германским — языком, на кото­
ром писал Бернс). К гаэльской группе относится и вымираю­
щий м э н к с к и й язык жителей острова Мэн (несколько сот
говорящих).
К б р и т т с к о й (британской) группе принадлежит б р е ­
т о н с к и й язык (более 1 миллиона говорящих на нем насчи­
тывается в Б ретани); у э л ь с к и й или в а л л и й с к и й
(около 900 тысяч человек в Уэльсе) и вымерший в XVIII в.
к о р н у э л ь с к и й . Некоторые ученые объединяют б р и т т -
с к у ю группу с вымершей г а л л ь с к о й .
30
Д ля создания сравнительно-исторической грамматики кельт­
ских языков особенно много сделал крупнейший датский линг­
вист Педерсен.

7. И т а л и й с к и е языки
С кельтскими языками многие ученые сближали и т а л и й ­
с к и е , однако, с одной стороны, кельтские языки (по своеобра­
зию своего строя занимающие особое положение среди индо­
европейских языков) близки в некоторых отношениях и к гер­
манским, с другой стороны, после открытия в XX в. памятников
тохарского и неситского языков, некоторые явления, считав­
шиеся общими для кельтских и италийских языков (окончания
глаголов на -г, например, латинское sequitur, «следует», древ­
неирландское sechithir), оказались общеиндоевропейским на­
следием. Поэтому в настоящее время гипотеза о кельтско-ита­
лийском единстве не пользуется всеобщим признанием.
Италийские языки делятся на две группы: л а т и н с к у ю и
о с к с к о - у м б р с к у ю , различия между которыми столь ве­
лики, что некоторые зарубежные ученые говорят о них, как об
отдельных — латинской и собственно италийской — ветвях
индоевропейской семьи языков. О с к с к и й и у м б р с к и й
языки, известные по сравнительно небольшому числу памятни­
ков, были — так же как и другие италийские диалекты, напри­
мер, близкий к латинскому ф а л и с к с к и й,— вытеснены л а-
т и н с к и м языком. Латинский язык из первоначального гово­
ра города Рима (древнейшая надпись на застежке из Пренесты
около 600 г. до н. э.) развился в язык, на котором говорили во
многих областях Римской империи. Характеризуя период, пред­
шествовавший крушению Римской империи, Энгельс писал:
«По всем странам бассейна Средиземного моря в течение сто­
летий проходил нивелирующий наструг римского владычества.
Там, где не оказывал сопротивления греческий язык, все нацио­
нальные языки должны были уступить место испорченному
латинскому; исчезли все национальные различия, уже не суще­
ствовало больше галлов, иберов, лигуров, нориков — все они
превратились в римлян...» '. Дальш е Энгельс показывает, что
развитие шло от этого языкового единства к новому дробле­
нию: «Элементы новых наций были повсюду налицо; латинские
диалекты различных провинций все больше и больше отлича­
лись друг от друга; естественные границы, сделавшие когда-то
Италию, Галлию, Испанию, Африку самостоятельными обла­
стями, еще существовали и такж е давали себя чувствовать» 2.

1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 124.


2 Там же, стр. 124— 125.

31
Впоследствии, после распада Римской империи из диалектов
народной («вульгарной») латыни развились р о м а н с к и е
языки.

8. Р о м а н с к и е языки
К романским языкам относятся: и с п а н с к и й (около
85 миллионов человек, из которых около 16 миллионов в Ев­
ропе, остальные в бывших колониях Испании — главным обра­
зом в Южной и Центральной Америке, а также 1 миллион на
Филиппинах), п о р т у г а л ь с к и й (свыше 40 миллионов че­
ловек; основная часть — в Бразилии), диалектом которого
иногда считают г а л и с и й с к и й (около 2 миллионов человек
в Испании; в средние века на галисийском языке было создано
много произведений куртуазной лирической поэзии), к а т а ­
л о н с к и й (около 5 миллионов человек в Каталонии, на Б а ­
леарских островах и в Южной Ф ранции). Испанский, порту­
гальский с галисийским и каталонский языки (т. е. языки, па
которых говорят обитатели Пиренейского полуострова — древ­
ней Иберии) иногда объединяют в подгруппу и б е р о -
р о м а н с к и х , точно так же как п р о в а н с а л ь с к и й
(около 10 миллионов человек в Южной Франции; на старопро­
вансальском языке писали трубадуры, поэзия которых имела
большое значение для всей европейской литературы) и ф р а н ­
ц у з с к и й (42—45 миллионов, из которых около 2 миллио­
нов в Канаде — бывшей французской колонии) языки объеди­
няются в подгруппу г а л л о - р о м а н с к и х . В истории фран­
цузского языка различают с т а р о ф р а н ц у з с к и й пе­
риод (IX—XV вв., иногда выделяют с р е д н е ф р а н ц у з ­
ский период XIV—XV вв.) и н о в о ф р а н ц у з с к и й
(с XVI в.).
Литературный французский язык образовался на основе
центральнофранцузского диалекта Иль-де-Франс, что было свя­
зано с ролью Иль-де-Франса, как средоточия политической
власти страны.
И т а л ь я н с к и й я з ы к (около 40 миллионов говоря­
щих) отличается большим разнообразием диалектов, чем дру­
гие романские языки. Это, несомненно, объясняется историче­
скими условиями: политической раздробленностью Италии на
протяжении многих столетий. Литературный итальянский язык
был создан главным образом на основе тосканского наречия,
что в значительной степени составляет заслугу Данте (1265—
1331).
В качестве особого языка выделяется с а р д и н с к и й
( с а р д с к и й ) , на котором говорят жители Сардинии (около
900 тысяч человек).
32
Н а р е т о - р о м а н с к о м языке говорит более 400 тысяч
человек в Италии и около 50 тысяч человек в Швейцарии, госу­
дарственным языком которой (наравне с французским, немец­
ким и итальянским) он признан с 1938 г.
К в о с т о ч н о р о м а н с к и м языкам принадлежат д а к о-
р о м а н с к и е (от слова Д акия — название восточной провин­
ции Римской империи) языки: р у м ы н с к и й (около 13 мил­
лионов человек) и м о л д а в с к и й (более 2 миллионов в Мол­
давской С С Р ). Памятники д а к о - р о м а н с к и х языков
начинаются с XVI в.; первоначально в них использозалась сла­
вянская письменность (латинским письмом в Румынии начали
пользоваться лишь в XIX в.).
От дако-романских диалектов румынского и молдавского
языков отличаются другие восточнороманские диалекты: м а к е-
д о н о - р у м ы н е к и й ( а р о м у н с к и й ) , на котором гово­
рит 300 тысяч человек в Македонии, Албании и Греции, и не­
многочисленные и с т р о - р у м ы н с к и й (в Истрии, близ
Фиуме) и м е г л е н е к и й (в северной Греции) диалекты.
Наряду с живыми испанским, португальским (и галисий­
ским), каталонским, провансальским, французским, итальян­
ским, сардским, рето-романским, румынским и молдавским
языками к романским языкам принадлежит и вымерший к концу
XIX в. д а л м а т и н с к и й , на котором говорили жители дал­
матинского побережья Адриатического моря.
На материале романских языков можно проследить разви­
тие семьи родственных языков из диалектов языка-основы —
народной латыни, о которой можно судить по надписям и иным
данным. Поэтому для общего языкознания исключительное
значение имеют достижения романского языкознания, основан­
ного Дицем и развивавшегося благодаря трудам Асколи,
Мейер-Любке и других ученых. Академик В. Ф. Шишмарев,
проф. М. В. Сергиевский и некоторые другие советские линг­
висты создали ценные труды по романской филологии.

9. А л б а н с к и й язык
Индоевропейский характер а л б а н с к о г о языка не вы­
зывает сомнений, но установить его место среди других индо­
европейских языков нелёгко, так как в памятниках, начинаю­
щихся лишь с XV в., этот язык представлен уже в виде, значи­
тельно измененном по сравнению с предполагаемым индоевро­
пейским, а о древних языках Балканского полуострова (по
мнению некоторых ученых, находящихся в ближайшем родстве
с албанским) наука располагает лишь отрывочными сведения­
ми. Существует два основных диалекта албанского языка,
различия между которыми сказываются и в языке художест­
3 Заказ 2519 33
венной литературы,— северный и южный. Основоположником
научного изучения албанского языка и его диалектов является
албанский писатель и ученый XIX в. Константин Кристофориди
(Н елько).

10. Г р е ч е с к и й язык
Одним из немногих индоевропейских языков, памятники
которого восходят к 1-му тысячелетию до н. э., является г р е ­
ч е с к и й (древнейшая греческая надпись относится к V III в.
до н. э .) . Д р е в н е г р е ч е с к и й язык представлен рядом
диалектов, общую характеристику которых дал Энгельс: «Р аз­
личия в диалектах у греков, тесно расположившихся на срав­
нительно небольшой территории, развились гораздо меньше,
чем в обширных американских лесах; однако, и здесь мы ви­
дим, что в одно большое целое соединились лишь племена с
одинаковым основным наречием, и даж е в маленькой Аттике
встречаем особый диалект, который впоследствии приобрел гос­
подство в качестве общего языка для всей греческой прозы» ’.
Важнейшими группами древнегреческих диалектов являются
и о н и й с к о - а т т и ч е с к а я в малоазиатской Ионии (ионий­
ский диалект) и Аттике (аттический диалект); а р к а д с к о -
к и п р о - п а м ф и л и й с к а я , называющаяся такж е а х е й ­
с к о й ; э о л и й с к а я и з а п а д н а я (включающая д о р и й ­
с к и й диалект и некоторые другие говоры). Западные говоры,
распространение которых было вызвано нашествием дорян, во
многих отношениях отличаются от трех других групп. Своеоб­
разной особенностью древнегреческой литературы является то,
что различные диалекты использовались в разных жанрах;
лишь постепенно (к III в. до н. э.) на основе языка аттической
прозы возникает общегреческий язык (к о й и э), в дальнейшем
своем развитии давший с р е д н е г р е ч е с к и й (VI—XV вв.
н .э .) и н о в о г р е ч е с к и й языки (с XV—XVI в в .). Д иалек­
ты последнего (за исключением цаконского) не являются даль­
нейшим развитием древнегреческих говоров, растворившихся
в кой н э.а возникли в средние века благодаря дифференциации
общегреческого языка. История древнегреческих и новогрече­
ских диалектов чрезвычайно поучительна, так как показывает
сложность процессов слияния и разделения родственных наре­
чий в разные эпохи. На современном греческом языке (д и м о-
т и к й) говорит около 7 миллионов человек. От разговорной
димотики сильно отличается искусственный официально-лнте-
ратурный язык к а ф а р е в у с а , основанный на языке атти­
ческой прозы.

1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 83.

34
Основы описательного изучения греческого и латинского
языков были заложены еще учеными античности, традиции ко­
торых продолжала европейская филологическая наука, иссле­
довавш ая тексты древних авторов. В XIX в. начинается срав­
нительно-историческое исследование древнегреческих диалек­
тов и латинского языка (в связи с другими италийскими), дав­
шее весьма значительные результаты (исследования русских
ученых И. В. Иетушила, акад. М. М. Покровского и других по
латинскому языку, фундаментальный труд Швицера по грече­
скому языку и Др.).

И. Не с ит ск ий (клинописный х е т т с к и й)
язык
В недавнее время науке стал известен н е с и т с к и й язык.
В научной литературе его часто называют к л и н о п и с н ы м
х е т т с к и м. Однако установлено, что хеттским (точнее—■
хаттским) следут называть древний неиндоевропейский
язык Малой Азии, тогда как индоевропейский язык, вытеснив­
ший хаттский, назывался н е с и т с к и м (или н е с и й с к и м —
от названия города Н е с а); х е т т с к и м его можно назы­
вать только в том смысле, что это был основной язык Хетт-
ского государства. Клинописные памятники неситского языка
древнее памятников любого другого индоевропейского языка
(самые ранние восходят, повидимому, к началу 2-го тысячеле­
тия до н. э.) и исключительно интересны в лингвистическом и
историческом отношениях. К неситскому языку близок л у в и й-
с к и й язык; оба эти языка были языками Хеттского государ­
ства (в Малой Азии). В то время как памятники неситского
языка многочисленны и разнообразны по жанрам (анналы
хеттских царей, сборники законов, ритуальные тексты, книга
о коневодстве и д р .), сведения о лувийском языке очень скудны.
На обоих этих языках перестали говорить в конце 2-го тысяче­
летия до н. э. (после крушения Хеттского государства).
Памятники неситского языка были прочитаны около 40 лет
назад крупнейшим чешским востоковедом Б. Грозным; он же
установил индоевропейский характер неситского языка, под­
твержденный исследованиями Педерсена и других ученых.
После установления принадлежности неситского и изученного
позднее лувийского языков к индоевропейским, к «хетто-лувий-
ской» группе индоевропейских языков (иногда называемой а н а-
т о л и й с к о й) некоторые лингвисты стали относить и другие
древнеписьменные языки Малой Азии и Средиземноморья. По
отношению к некоторым из этих языков (например, п а л а й-
с к о м у) эта гипотеза доказана. Вероятной ее следует считать
по отношению к л и к и й с к о м у и л и д и й с к о м у языкам.
3* 35
Но большинство древних средиземноморских языков (этрус­
ский, по мнению многих ученых, перенесенный в Италию из
Малой Азии, язык минойских надписей на Крите, карийский
и др.) изучены еще настолько недостаточно, что категорические
утверждения об их связи с той или иной группой языков (на­
пример, индоевропейской или кавказскими) приходится при­
знать преждевременными.

12. А р м я н с к и й язык
Д р е в н е а р м я н с к и й язык — г р а б а р (тексты восхо-
ходят к V в. н. э.) уже к XI в. претерпел значительные измене­
ния; в это время начинают складываться черты, характерные
для новоармянского (а ш х а р а б а р а), на котором говорит
около 4 миллионов человек (установлены две основные группы
диалектов — восточная и западная, которым соответствуют две
литературные разновидности аш хараб ара).
Место армянского языка среди других индоевропейских язы­
ков было впервые намечено в конце XIX в. Гюбшманом. Боль­
шое значение имеет этимологический словарь армянского языка
Р. Ачаряна и другие труды советских лингвистов по истории
армянского языка — одного из языков народов СССР, обла­
дающего богатой многовековой литературой.

13. Т о х а р с к и е (кучанско-карашарские)
языки
В Синьцзяне (Китайском Туркестане) в начале XX в. были
обнаружены тексты на двух неизвестных языках, которые не­
ожиданно для всех ученых после расшифровки их Зигом и
Зиглингом оказались принадлежащими к особой ветви индо­
европейских языков. Эти языки, близкие друг к другу, полу­
чили название т о х а р с к и й А и т о х а р с к и й В. Позднее
выяснилось, что название тохарский (так же как и название
хеттский применительно к неситскому) является научной ошиб­
кой (в действительности тохарским назывался восточноиран­
ский диалект в Синьцзяне, близкий к хотанскому). Поэтому луч­
ше эти языки называть сообразно с местами, где найдены тексты
на них (главным образом переводы, относящиеся к V I—VII в в .):
т о х а р с к и й А — к а р а ш а р с к и м ( т у р ф а н с к и м ) .т о х а р ­
с к и й В — к у ч а н с к и м, а всю группу в целом кучанско-
карашарской.
Кучанско-карашарские языки обнаруживают некоторые об­
щие черты с италийскими, кельтскими и неситским языками.
Некоторые лингвисты видели в этом свидетельство того, что
древние «периферийные» (крайне западные и крайне восточ­
36
ные) индоевропейские языки близки друг к другу, так как в тех
и других сохранились древние индоевропейские черты. До от­
крытия «хеттского» и «тохарских» языков все индоевропейские
языки принято было делить на две группы — западную и во­
сточную — в зависимости от того, как развились в них индо­
европейские задненёбные звуки: представлены ли они задненёб­
ными k, g , например, латинское centum «сто» (читалось кентум),
греческое he-kaion, или же свистящими и шипящими, напри­
мер, старославянское съто (русское сто), древнеиранское (аве­
стийское) satdm , литовское h m ta s . По этому признаку индоев­
ропейские языки делились на группу centum (греческий, ита­
лийские, кельтские и германские языки) и группу satdm (индо­
иранские, славянские, балтийские, армянский, албанский);
языки первой группы считались западными, языки второй
группы—восточными. После открытия «тохарских» и неситского
языков оказалось, что эти языки, уже в древности находив­
шиеся на востоке (в Азии), принадлежат тем не менее к группе
centum («тохарское» kant «сто» и т. п .). После этого языки
группы centum часто стали рассматриваться, как более архаич­
ные в отношении задненёбных, а языки группы satdm как язы­
ки, где древние задненёбные развились в свистящие и шипящие.
Открытия последнего времени еще более усложнили эту
классификацию: после второй мировой войны благодаря обна­
ружению в 1947 г. двуязычных надписей в Каратепе расши­
фрованы памятники (II—I тысячелетий до н. э.) и е р о г л и ­
ф и ч е с к о г о х е т т с к о г о языка (область распростране­
н и я — М алая Азия и Сирия), который во многих отношениях
близок к неситскому (клинописному хеттскому) языку, но яв­
ляется вместе с тем языком группы satom (в противополож­
ность неситскому языку, принадлежащему к группе centum ).
Этот пример показывает, как еще много невыясненного в отно­
шениях между различными группами индоевропейских языков.
Неясности в классификации групп этих языков возникают и
потому, что о многих древних индоевропейских языках Италии
и Балканского полуострова (венетском, фракийском и др.)
наука располагает слишком скудными сведениями, а другие
индоевропейские языки могли исчезнуть, не оставив письмен­
ных памятников. Недостаточно точна и классификация языков
внутри некоторых групп (например, иранской).
Поэтому, несмотря на значительные успехи в построении
сравнительной грамматики индоевропейских языков, многие
вопросы еще ждут разрешения путем применения подлинно
исторического метода.
Многократные попытки доказать исконное родство индоев­
ропейских языков с некоторыми другими языковыми семьями
(финно-угорской и семито-хамитской) не увенчались успехом.
37
Финно-угорские язЫки
Ф и н н о - у г о р с к и е (или угро-финские) языки делятся
на две основные подгруппы: ф и н с к у ю и у г о р с к у ю .
К у г о р с к о й подгруппе принадлежат языки, которые
вследствие передвижения носителей языка (мадьяр или
угров) далеко на запад уже в древности оказались раз­
общенными огромным пространством: в е н г е р с к и й (около
12 миллионов человек в Венгерской Народной Республике; наи­
более ранние свидетельства о венгерском языке — отдельные
слова — относятся к XI в.) и обско-угорские языки Западной
Сибири, ставшие литературными языками только после Ок­
тябрьской революции: м а н с и й с к и й (вогульский), х а н ­
т ы й с к и й (остякский — более 20 тысяч человек), который
распадается на ряд диалектов, настолько отличных друг от
друга, что в настоящее время признано необходимым создать
письменность на каждом из этих диалектов.
К ф и н с к о й подгруппе принадлежат языки п е р м с к и е
и прибалтийск о-финно-волжские: мордов­
ские ( эрзя-мордовский и мокша-мордовский;
около 1 миллиона ч е л о в е к ) . м а р и й с к и е ( л у г о в о й м а ­
р и й с к и й и г о р н ы й м а р и й с к и й ) , с а а м с к и е (ло­
парские — несколько десятков тысяч человек в М ур­
манской области СССР и в Скандинавских странах),
прибалтийско-финские. Из прибалтийско-
ф и н с к и х языков наиболее древними памятниками (с XIII в.)
располагают ф и н с к и й (около 3 млн. человек) и э с т о н ­
с к и й языки; к прибалтийско-финским языкам относится, по­
мимо эстонского и к а р е л ь с к о г о (в Карело-Финской С С Р ),
также ряд других менее распространенных языков народов
СССР: в е п с с к и й , и и г р е (ижорский), в о д с к и й и л и в-
с к и й язык (в Латвийской С С Р); число говорящих на двух
последних очень невелико. П е р м с к и е языки известны с
XIV в. (памятники на д р е в н е п е р м с к о м языке, пись­
менность для которого была создана Стефаном Пермским);
диалекты коми, один из которых послужил основой для древне-
пермского языка, развились в к о м и-п е р м я ц к и й и к о м и -
з ы р я н с к и й языки (более 370 тысяч человек). К пермским
языкам относится и у д м у р т с к и й (вотяцкий) язык (около
500 тысяч говорящих).
Отношения между различными группами финно-угорских
языков, родство которых было очевидно уже для Страленберга
(1730 г.) и Ломоносова, весьма сложны. Поэтому, несмотря на
наличие таких трудов по сравнительной грамматике финно-
угорских языков, как работы Кастрена (сотрудника Россий­
ской Академии Н аук), ряда русских, финских и венгерских
38
ученых, Д. В. Бубриха и других советских финно-угроведов,
остаются нерешенными многие вопросы, связанные с разно­
временным образованием отдельных групп финно-угорских
языков, в настоящее время далеко разошедшихся по своей
структуре.

Самодийские язЫки
Давно уже было установлено сходство финно-угорских язы­
ков с самодийскими; эти две семьи языков объединяют иногда
в одну ф и н н о - у г р о - с а м о д и й с к у ю семью языков,
иначе называемую у р а л ь с к о й . К с а м о д и й с к и м язы­
кам принадлежит ряд языков народов Крайнего Севера СССР,
живущих у побережья Северного Ледовитого океана: н е н е ц ­
к и й (около 18 тысяч человек), ставший после Октябрьской
революции литературным языком, н г а н а с а н с к и й (тав-
гийский), с е л ь к у п с к и й и э н е ц к и й .

Тюркские язЫки
Тюркские языки делят на несколько подгрупп: б у л г а р -
с к у ю , ю г о - з а п а д н у ю , с е в е р о - з а п а д н у ю , ю го-
в о с т о ч н у ю и с е в е р о - в о с т о ч н у ю (существуют и
другие классификации).
Б у л г а р с к а я (булгаро-чувашская) подгруппа представ­
лена современным ч у в а ш с к и м языком (памятники с
XVII в.); к древним языкам этой группы принадлежали б у л-
г а р с к и й и х а з а р с к и й языки, сведения о которых очень
скудны. Движение булгарских племен, приведшее их на берег
Волги и к Дунаю (где булгары встретились с венгра­
ми, чем объясняются булгарские заимствования в венгерском
языке), относится к сравнительно более позднему времени. До
начала нашей эры предки булгар, как и другие тюркские пле­
мена, обитали в Центральной Азии.
В результате многовековых переселений тюркоязычных пле­
мен в Средней Азии, Малой Азии и на Кавказе распространи­
лись тюркские языки ю г о - з а п а д н о й (о г у з с к о й или
т у р к м е н с к о й ) подгруппы, представленные следующими
современными языками: т у р к м е н с к и м языком в Туркмен­
ской ССР, т р у х м е н с к и м на Северном Кавказе, г а г а у з ­
с к и м языком в Бессарабии, а з е р б а й д ж а н с к и м язы­
ком в Азербайджанской ССР и Иране и т у р е ц к и м языком
в Турции (с мертвыми сельджукским и староосманским языка­
ми X III—XV вв.). Древнейшим представителем этой группы
39
является о г у з с к и й язык, данные о котором приводит во­
сточный филолог XI в. Махмуд Кашгарский.
Ряд тюркских языков входит в с е в е р о - з а п а д н у ю
( к ы п ч а к с к у ю ) группу: т а т а р с к и й с многочисленными
диалектами (татарский язык связывают с письменным
языком западной части Золотой Орды), б а ш к и р с к и й
в Башкирской АССР; к а р а и м с к и й ; кумыкский
в Дагестане (с двумя последними языками сближают п о л о ­
в е ц к и й или к ы п ч а к с к и й, крупнейшим памятником ко­
торого является латино-персидско-половецкий словарь 1303 г.),
к а р а к а л п а к с к и й , н о г а й с к и й и к а з а х с к и й (в
Казахской С С Р ). Некоторые ученые к этой же группе тюрк­
ских языков относят к и р г и з с к и й язык (в Киргизской ССР)
и близкий к нему а л т а й с к и й (в Горно-Алтайской авто­
номной области), которые иногда выделяют в качестве особой
к и р г и з с к о - к ы п ч а к с к о й группы.
К юго-восточной («ч а г а т а й с к о й» или к а р-
л у к с к о й) группе принадлежит у з б е к с к и й язык (неко­
торые диалекты которого занимают, впрочем, особое место
среди других тюркских языков и диалектов) и современный
у й г у р с к и й язык, на котором говорят уйгуры в Синьцзяне.
К этой группе были близки тюркские языки, на которых напи­
сан ряд ценных памятников средневековой литературы Средней
Азии.
С е в е р о - в о с т о ч н а я или у й г у р с к а я группа вклю­
чает я к у т с к и й , т у в и н с к и й , ш о р с к и й (в районе Куз­
басса), х а к а с с к и й и некоторые другие тюркские языки
Сибири и Алтая. К этой группе также принадлежат мертвые
тюркские языки с наиболее древними памятниками (начиная с
V—VI вв. н. э . ) : д р е в н е у й г у р с к и й (на котором имеется
обширная религиозная литература, отражаю щ ая борьбу и смену
различных религий — шаманской, буддийской, манихейской) и
язык е н и с е й с к о - о р х о н с к о й письменности (многочис­
ленные памятники расположенного в бассейне Енисея древне­
тюркского государства, которое китайские источники называли
Тукюэ). К более раннему времени, чем данные памятников на
этих языках, относятся некоторые тюркские слова, сообщаемые
китайскими источниками начиная со II в. до н. э.
Тюркские языки до настоящего времени очень близки друг
к другу, что облегчает изучение их родственных отношений.
Важнейшие группы тюркских языков были намечены еще в XI в.
Махмудом Кашгарским. Основополагающими трудами по
классификации тюркских языков являются работы русских
академиков В. В. Радлова и Ф. Е. Корша. Широкую извест­
ность приобрели работы советской тюркологической школы
(акад. В. А. Гордлевский, С. Е. Малов, Н. К. Дмитриев и др.).
40
МонголЪские язЫки
М о н г о л ь с к и е языки восходят к единому Монгольскому
языку X II—XIV столетий, один из диалектов которого лег в
основу с т а р о п и с ь м е н н о г о м о н г о л ь с к о г о языка
(памятники с XIII в.), служившего в течение ряда веков в к а ­
честве языка государственной переписки, а затем и литератур­
ного языка, на который в XIV—XVI вв. было переведено боль­
шое число буддийских сочинений. В качестве литературного
языка монгольский старописьменный язык употреблялся вплоть
до XX в., постепенно сближаясь с разговорным монгольским
языком. О монгольских языках X III—XV вв. можно судить по
памятникам квадратной письменности и по данным, приводи­
мым среднеазиатскими, грузинскими, армянскими и арабскими
филологами. В то время средневековые монгольские диалекты,
распространенные на огромном пространстве от Египта и Ю ж ­
ного Кавказа до Китая, еще мало отличались один от дру­
гого. Постепенно, после распада монгольской империи Чингис­
хана, монгольские диалекты развились в самостоятельные
языки.
К современным монгольским языкам (число говорящих —
около 5 млн. чел.) принадлежат б у р я т - м о н г о л ь с к и й
(бурятский) язык (с многочисленными диалектами) в Бурят-
Монгольской АССР, с о б с т в е н н о м о н г о л ь с к и й язык,
включающий х а л к а с с к и й диалект в Монгольской Н арод­
ной Республике и ряд диалектов Внутренней Монголии (в Ки­
тае), и о й р а т с к и й язык, на котором в Синьцзяне печата­
ются газеты и книги (ойратская письменность была создана в
XVII в.). От этих языков отличны три других монгольских язы­
ка, каждый из которых благодаря особенностям истории его
носителей оказался отделенным от других родственных языков
языками иных семей: м о г о л ь с к и й в Афганистане, д а -
г у р с к и й в Маньчжурии и м о н г о р с к и й в тибето-
китайском окружении в районе озера Кукунор.
Создателем сравнительно-исторической грамматики мон­
гольских языков является замечательный советский востоковед
Б. Я. Владимирцов.

Тунгусо-манЬчЖурские язЫки
Почти все т у н г у с о - м а н ь ч ж у р с к и е языки (за
исключением с о л о н с к о г о и м а н ь ч ж у р с к о г о языков,
литература на которых возникла в Китае в XVI в. и усиленно
поощрялась китайскими императорами маньчжурской дина­
стии) распространены на территории СССР. Некоторые из этих
языков ( э в е н с к и й и близкий к нему э в е н к и й с к и й, на
41
котором говорит около 30 тыс. чел., н а н а й с к и й , у д э г е й ­
с к и й ) в годы после Октябрьской революции стали литератур­
ными языка'ми. Тунгусо-маньчжурские языки делятся на с е-
в е р н у ю ( т у н г у с с к у ю ) подгруппу (с дальнейшим под­
разделением на сибирские — э в е н к и й с к и й , э в е н с к и й ,
н е г и д а л ь с к и й — и нижнеамурские) и ю ж н у ю ( м а н ь ­
ч ж у р с к у ю ) , к которой иногда относят и нижнеамурские
тунгусские ( н а н а й с к и й (гольдский), у л ь ч с к и й , о р о ч -
с к и й и др.). Эта классификация нуждается в уточнении.

ВОПРОС ОБ „АЛТАЙСКОЙ" СЕМЬЕ ЯЗЫКОВ

Тюркские, монгольские и тунгусо-маньч-


ж у р с к и е языки объединяют в одну алтайскую семью.
С XVIII в. к ним было принято относить и уральские (финно-
угро-самодийские), причем все эти языки получали название
урало-алтайских. В настоящее время гипотеза об урало-алтай­
ском единстве отвергается большинством ученых, тогда как
мысль о единстве а л т а й с к и х языков многими (но далеко
не всеми) принимается. Среди алтайских языков особое сход­
ство устанавливается между тюркскими и монгольскими, при­
чем по некоторым фонетическим признакам булгарские языки
(чувашский) ближе к монгольским, чем другие тюркские. В по­
следнее время к алтайским языкам относят и к о р е й с к и й .

Корейский язЫк
К о р е й с к и й язык обладает древней письменной тради­
цией. После введения в IV в. н. э. буддийской религии в Корее
получает распространение китайская письменность, сначала не­
сколько видоизмененная (система и д у ; V II в. н. э.), а затем
частично замененная (в 1443 г.) корейским алфавитом 6 н м у-
н о м. На корейском языке говорит около 30 млн. чел.
Положение о принадлежности корейского языка к алтай­
ским, высказанное впервые русскими учеными, на большом
материале доказывалось финским лингвистом Г. Рамстедтом.

Семитские язЫки
С е м и т с к и е языки разделяются на три группы: в о-
с т о ч н у ю , с е в е р н у ю (или з а п а д н у ю в узком смысле
слова) и ю ж н у ю ; две последние вместе образуют западную
ветвь семитских языков.
В о с т о ч н ы е с е м и т с к и е языки представлены мерт­
вым а к к а д с к и м языком Ассирии и Вавилона (памятники
с начала III тысячелетия до н. э.).
42
С е в е р н а я г р у п п а западной ветви семитских языков
делится на две подгруппы: х а н а а н с к у ю и а р а м е й ­
с к у ю . Х а н а а н с к а я подгруппа представлена с т а р о ­
х а н а а н с к и м (XV в. до н. э.) языком надписей из Угарита
(Рас Ш амра, Сирия), ф и н и к и й с к и м , самые обширные
надписи на котором были найдены несколько лет назад в К а­
рателе (с параллельным текстом на «иероглифическом хетт-
ском» языке, расшифрованном благодаря этим двуязычным
надписям), м о а в и т с к и м и д р е в н е е в р е й с к и м , явля­
ющимся единственным ханаанским языком, сохранившимся до
нашего времени (в качестве литературного).
Благодаря расселению арамейцев в Передней Азии а р а-
м е й с к и й язык, вытеснивший ханаанские языки, стал в пер­
вых веках до н. э. наиболее распространенным языком Ближ ­
него Востока. Арамейский язык употреблялся в качестве вто­
рого официального языка Персидской империи в пору ее наи­
большего могущества. Позднее арамейский язык был вытеснен
арабским (во второй половине 1-го тысячелетия н. э.), и в на­
стоящее время з а п а д н о а р а м е й с к и е говоры (памят­
ники с VIII в. до н. э.) представлены только диалектами трех
деревень Ливана, тогда как в о с т о ч н о а р а м е й с к и е диа­
лекты (памятники с IX в. до н. э.) нашли продолжение в а й ­
с о р с к о м языке (в Турции, Иране и СС СР). К восточ­
ноарамейским языкам принадлежал м а н д е й с к и й , на
котором написан ряд средневековых религиозных сочи­
нений.
Ю ж н а я группа западной ветви семитских языков вклю­
чает а р а б с к и й и э ф и о п с к и е языки. А р а б с к и й
язык, на котором писали крупнейшие поэты и ученые средне­
векового Востока, имел с конца 1-го тысячелетия н. э. огромное
значение для народов многих азиатских и африканских стран,
а такж е и для развития культуры Западной Европы (о чем
свидетельствует заимствование из арабского языка в европей­
ские таких терминов, как а л г е б р а , з е н и т , н а д и р
и т. п.). Арабский язык в настоящее время делится на ряд диа­
лектов, из которых наибольшее значение имеют северноараб­
ские: сирийский, египетский, иракский, североафриканские,
мальтийский (на котором на о. М альта создана значительная
литература, пользующаяся латинским письмом). Литературный
арабский язык, употребляемый в ряде стран Ближнего Восто­
ка, сложился на основе северноарабских диалектов Аравии.
Арабские диалекты были обнаружены в советской Средней
Азии. На южноарабских диалектах говорят в южной части
Аравийского полуострова.
К древним семитским языкам Южной Аравии (памятники
с VIII в. до н. э.) близки э ф и о п с к и е языки, носители кото­
43
рых в первых веках н. э. переселились из Южной Аравии в
Абиссинию.
Э ф и о п с к и е языки представлены прежде всего старо­
эфиопским — г ё з, памятники которого начинаются с IV в. н. э.
Гёз сохранился в качестве церковного языка Абиссинии до на­
ших дней. Среди н о в о э ф и о п с к и х языков наибольшее
значение имеет государственный язык Эфиопии — а м х а р -
с к и й (памятники с XIV—XV вв.).
Родство семитских языков, до сих пор сохраняющих много
общих черт, обращало на себя внимание ученых еще в средние
века и в XVII—XVIII вв.; в XIX в. и начале XX в. были зало­
жены основы сравнительно-исторической грамматики семит­
ских языков (труды Нёльдеке, Брокельмана и др.), многие во­
просы которой могут быть уточнены в связи с обнаружением в
XX в. древних памятников ряда семитских (главным образом
ханаанских) языков. К началу XX в. внимание всех семитоло­
гов привлек вопрос о с е м и т о - х а м и т с к о м единстве.

ВОПРОС О СЕМИТО-ХАМИТСКОЙ СЕМЬЕ


ЯЗЫКОВ

К х а м и т с к и м языкам обычно относят е г и п е т ­


с к и й — один из языков, обладающих наиболее древними
памятниками (примерно с начала 4 тысячелетия до н. э.).
В истории египетского языка различают три периода: древний,
средний и новый. К концу нового периода (III в. н. э.) литера­
турный египетский язык был вытеснен греческим.
После введения в Египте христианства в качестве литера­
турного языка стал употребляться к о п т с к и й язык, являю­
щийся продолжением египетского. Коптский язык был вытес­
нен к XVII в. арабским и в настоящее время употребляется
только при богослужении.
Помимо е г и п е т с к о г о и к о п т с к о г о , составляющих
одну группу, к хамитским языкам причисляют б е р б е р с к и е
языки Северной Африки и Сахары (древние памятники — ли­
вийские надписи с IV в. до н э.) и к у ш и т с к и е языки
( с о м а л и , г а л л а и др.) в «восточном углу» Африки (в
Эфиопии и на побережье Красного м оря). В начале XX в.
(в работах немецкого африканиста Мейнгофа и др.) египет­
ская, берберская и кушитская группы объединялись в одну
хамитскую семью языков, родственную семитской
семье, т. е. предполагалось, что существовал общий хамитский
язык-основа, родственный семитскому языку-основе. Но в по­
следнее время некоторые зарубежные и советские лингвисты
утверждают, что семитские, египетский с коптским (объединяе­
44
мые термином «ливийские»), берберские и кушитские языки
следует рассматривать как отдельные ветви с е м и т о -
х а м и т с к о й с е м ь и языков, внутри которой единой хамит­
ской ветви установить нельзя. В этом смысле к семито-хамит­
ским языкам в качестве особой ветви причисляется ч а д с к а я
группа ( х а у с а - к о т о к о) языков Центрального Судана,
важнейшим из которых является х а у с а (до 15 млн. чел.).

КартвелЪские (юЖно-кавказские)
язЫки
К а р т в е л ь с к и м языком, имеющим литературу с древ­
ними традициями (памятники с V в. н. э .) , является г р у з и н ­
с к и й . Д р е в н е г р у з и н с к и й язык (V—XI вв.) представ­
ляет исключительный интерес для изучения истории я з ы к о е ,
ему родственных. Кроме грузинского, к к а р т в е л ь с к и м
(или ю ж н о к а в к а з с к и м ) относятся з а н с к и й (мегрель­
ский и чанский диалекты) и с в а н с к и й языки. Советские
лингвисты добились больших успехов в сравнительно-историче­
ском исследовании картвельских (южно-кавказских) языков,
причем был поставлен вопрос об их родстве с д а г е с т а н с к и ­
м и и в е й н а х с к и м и или б а ц б и й с к о - к и с т и н с к и -
м и (восточнокавказскими) и а б х а з с к о - а д ы г е й с к и м и
(западнокавказскими) языками.

Дагестанские язЫки
В Дагестане и прилегающих к нему районах Азербайджан­
ской ССР насчитывается 27 горских дагестанских языков,
часть которых распространена на очень небольшой терри­
тории (в пределах одного аула). Пять из этих языков в настоя­
щее время стали письменными: а в а р с к и й язык (входящий
в а в а р с к о - а н д и й с к о - д и д о й с к у ю подгруппу даге­
станских язы ков), д а р г и н с к и й и л а к с к и й (входящие
в даргинско-лакскую подгруппу), л е з г и н с к и й
и т а б а с с а р а н с к и й (входящие в л е з г и н с к у ю под­
группу). Родственные отношения между отдельными дагестан­
скими языками изучены еще в недостаточной степени; еще бо­
лее слож ен вопрос об их отношении к другим кавказским язы­
кам. С д а г е с т а н с к и м и языками сближают б а ц б и й-
с к о - к и с т и н с к и е (вейнахские); в этом случае гово­
рят о Д а г е с т а н о - в е й н а х с к о й (восточнокавказской)
группе.
45
Абхазско-адЫгейские язЫки
В а б х а з с к о - а д ы г е й с к у ю группу входят языки
а б х а з с к и й (в Абхазской А С С Р ), а д ы г е й с к и й (в Ады­
гейской автономной области), к а б а р д и н с к и й (в К абар­
динской АССР и Черкесской автономной области) и у б ы х-
с к и й (пахийский — в Турции). Абхазско-адыгейские языки
СССР являются литературными языками.

ВОПРОС О РОДСТВЕННЫХ СВЯЗЯХ „ИБЕРИЙСКО-КАВКАЗСКИХ"


(КАВКАЗСКИХ) ЯЗЫКОВ

А б х а з с к о - а д ы г е й с к и е (западнокавказские) языки
часто объединяли с д а г е с т а н о - в е й н а х с к и м и (восточ­
нокавказскими) в «северокавказскую» группу. Но родство
между «северокавказскими» и южнокавказскими (картвель­
скими) языками большинством зарубежных лингвистов отри­
цалось. В трудах акад. И. Джавахиш вили и А. С. Чикобава
была изложена гипотеза о сходстве древней морфологи­
ческой системы картвельских языков с морфологией горских
кавказских языков. В связи с этим был поставлен вопрос о
существовании «иберийско-кавказской» семьи языков, включаю­
щей картвельскую, дагестанскую, бацбийско-кистинскую и
абхазско-адыгейскую группы. Но этот вопрос является еще
дискуссионным. Систематическая сравнительно-историческая
грамматика ни «иберийско-кавказских» языков в целом, ни
отдельных групп (напр., дагестанской) еще не создана. Поэтому
до сих пор не дало существенных результатов их сравнение с
древними языками Передней Азии (хаттским, хуррито-урарт-
ским и), родство которых с кавказскими предполагается неко­
торыми учеными.
По этой же причине нельзя считать окончательными резуль­
таты работ Р. Л афона и других ученых, которые в последние
годы доказывают давно уже предполагавшееся родство кавказ­
ских языков с б а с к с к и м (т. наз. « э у с к а р о - к а в к а з -
с к а я» срмья — от баскского Euzkera — «баскский язы к»).

Баскский язЪгк
На б а с к с к о м языке говорит около 750 тыс. чел. в Испа­
нии («страна басков» — E uzkadi) и Южной Франции. Баскская
литературная традиция, начавшаяся с XVI в., в Испании в на­
стоящее время прервалась, так как язык басков, героически
4G
боровшихся против франкистов, подвергается гонениям во
франкистской Испании. Сопоставление баскского языка с язы­
ком древнеиберийских надписей Испании пока не дало бес­
спорных результатов, так же как и сближение с кавказскими
языками.

Дравидские язЫки
На д р а в и д с к и х языках в Индии говорит более 70 млн.
чел. Важнейшими д р а в и д с к и м и языками, имеющими
древние письменные памятники, являются языки т а м и л ь ­
с к и й (около 25 млн. чел. в южной И ндии), близкие к нему
м а л а я л а м (около 10 млн.) и к а н а р с к и й (около 13 млн.
чел.), а такж е образующий другую подгруппу дравидских язы­
ков т е л у г у (более 25 млн. чел.). Не вполне выяснено отно­
шение к этим группам других дравидских языков: языков к у и
и г о н д и , б р а х у и и др. Изучение дравидских языков
было начато еще в средние века дравидскими учеными.
Многочисленные попытки установить связи дравидских языков
с финно-угорскими, мунда и другими семьями не дали положи­
тельных результатов.

Малайско-полинезийские язЫки
На м а л а й с к о - п о л и н е з и й с к и х языках говорит
около 90 млн. чел.
Наиболее изученной группой м а л а й с к о - п о л и н е з и й ­
с к и х языков является и н д о н е з и й с к а я . Некоторые из
и н д о н е з и й с к и х языков обладают древней литературой;
к ним относятся я в а н с к и й , широко распространенный в
Юго-Восточной Азии м а л а й с к и й (государственный язык
Индонезийской республики), т а г а л ь с к и й (на Филип­
пинах) . Менее изучены малайско-полинезийские языки М ела­
незии, Микронезии, Полинезии. Распространение носите­
лей малайско-полинезийских диалектов на островах Индий­
ского и Тихого океанов на громадном пространстве от М адага­
скара до Гавайских островов и постепенное обособление этих
диалектов представляют исключительно интересный для исто­
рика и лингвиста, но еще мало изученный процесс '.

1 Увлекательный (хотя и во многом спорный) очерк этого процесса


применительно к истории полинезийцев можно найти в недавно переве­
денной на русский язык книге современного полинезийского ученого Те
Ранги Хироа «Мореплаватели солнечного восхода», М., 1951.

47
ВОПРОС О РОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ ЯЗЫКОВ
ЮГО-ВОСТОЧНОЙ А З ИИ („ЯУСТРОАЗИЯТСКИХ")

Некоторые лингвисты (В. Шмидт и его школа) сближали с


малайско-полинезийскими (или «аустронезийскими») языками
другие языки Юго-Восточной Азии, так называемые а у с т р о-
а з и а т с к и е . Но родство самих аустроазиатских языков
между собой остается недоказанным. К ним относят языки
группы м у н д а (в Индии), языки м о н (в Бирме; памят­
ники с Хв . ) и к х м е р (2,5 млн. чел. в Индо-Китае; памятники
с VI в.), объединяемые вместе с некоторыми другими языками
Бирмы, Индо-Китая и М алайи в группу м о н - к х м е р ,
и в ь е т н а м с к и й (аннамский) во Вьетнаме, памятники ко­
торого восходят ко II в. н. э. (первоначально памятники китай­
ской письменности, затем созданной на ее основе системы ч у-
н о м ) . Родственные отношения всех этих языков Юго-Восточ­
ной Азии остаются невыясненными; предполагается, что неко­
торые из них (напр., вьетнамский) могли входить в тибето-
китайскую семью языков. С тибето-китайской семьей в послед­
нее время сближают и малайско-полинезийские языки.

Тибето-китайские язЫки
Тибето-китайские (или «индо-китайские») языки
(около 500 млн. говорящих) делятся на две группы: т а и-
китайскую и тибето-бирманскую.
К таи-китайской группе тибето-китайской семьи языков
принадлежит к и т а й с к и й язык —■язык великого китайского
народа. На китайском языке говорит около 450 млн. человек.
Гордостью китайского народа является философская и поэти­
ческая литература на китайском языке, еще в древности дав­
шая таких авторов, как философ Jiao Цзы (VI в. до н. э.), ве­
ликие поэты Тао Юань-мин (IV—V вв. н. э.), Ду Фу (VIII в.
н. э.), Бо Цзюй-и (772—846 гг. н. э.) и многие другие прослав­
ленные писатели и ученые.
Древнейшие памятники китайского языка относятся к X III—
XII вв. до н. э. (надписи на костях для гаданья, найденные в
провинции Хэнань в 1899 г.). Благодаря особенностям китай­
ской иероглифической письменности звуковой облик древнего
китайского языка по памятникам установить не удается; тем
не менее о древнекитайском языке можно судить на основе
изучения китайских диалектов, сравнения с родственными язы­
ками и изучения заимствований из древнекитайского языка в
другие языки Восточной Азии (число этих заимствований было
очень велико в силу исключительной роли китайской культуры
48
и китайской письменности для стран Восточной и Юго-Восточ­
ной Азин). Так, например, сопоставление современного китай­
ского бай (или бо) «белый, простой» с заимствованными из
древнекитайского японским haku «белый» (из древнего раки<'
кит. *pak) 1 и вьетнамским biak заставляет предположить, что
в современном китайском бо (бай) исчезло древнее конечное к;
это предположение подтверждается сопоставлением с родствен­
ным древнетибетским bag «чистый», bag-m a «невеста» (бук­
вально «чистая») и формой кантонского диалекта китайского
языка пак.
Таким образом, доказывается, что фонетическая структура
китайского языка за два тысячелетия значительно изменилась.
Изменились за этот период и грамматический строй и словар­
ный состав китайского языка. Литературный китайский язык,
ориентировавшийся на классические образцы 1-го тысячелетия,
в период Циньской (маньчжурской) империи (XVII—XIX вв.)
далеко отошел от разговорного языка, делящегося на большое
количество диалектов.
Обычно выделяют следующие 4 группы китайских диалек­
тов: с е в е р н ы е диалекты, на которых говорит большинство
китайского народа, диалекты У (40 млн. чел. в провинциях
Чжэцзян, Цзянсу и Аньхой), диалекты Юэ (более 30 млн. чел.
в провинциях Гуандун и Гуаньси и на о. Хайнань), диалекты
Минь (около 30 млн. чел. в провинциях Фуцзянь и Гуандун).
К северной группе принадлежит пекинский диалект, к груп­
пе У — шанхайский, к группе Юэ — кантонский, к группе
Минь — фучжоусский (Фучжоу — столица провинции Фуц­
зянь). С северными диалектами китайского языка исторически
связан д у н г а н с к и й язык, на котором говорит около
20 тысяч человек в советских среднеазиатских респуб­
ликах.
Уже с XIII в. Пекин становится центром государственной и
культурной жизни Китая. На основе северного пекинского диа­
лекта развивается национальный язык Китая — байхуа (бай —
«белый, простой»; байхуа — «простой язык» в противополож­
ность вэньянь «литературный язык» — от вэнь «узор, украше­
ние»), В XX в. байхуа стал литературным языком, заменив
устарелый литературный язык предшествующих столетий
(вэньянь). В преобразовании языка китайской литературы осо­
бенно велики заслуги Л у Синя — основоположника новой
китайской литературы XX в.
К т а и - к и т а й с к о й группе тибето-китайских языков
принадлежит такж е язык т а и (древнейший памятник дати­

1 В японском языке все слоги открытые, поэтому китайские *рак


должно было дать paku > haku.
4 Заказ 2519 49
руется 1293 г.; пользуются известностью поэма «^амакиен» —
обработка «Рамаяны» и другие поэтические и драматические
произведения) и ряд менее распространенных языков.
К т и б е т о - б и р м а н с к о й группе принадлежат два
языка с большим количеством средневековых письменных па­
мятников: т и б е т с к и й и б и р м а н с к и й , а такж е г и м а-
л а й с к и е языки и а с с а м с к и е языки.
Из языков народов СССР помимо дунганского к тибето-
китайской семье многие ученые относят к е т с к и й (енисейско-
остяцкий) , на котором говорят жители нескольких колхозов в
бассейне Енисея. Но место кетского языка (и родственных ему
вымерших языков Сибири, один из которых был описан в
XIX в.), как и место вьетнамского языка, в генеалогической
классификации языков еще должно быть уточнено в связи
с дальнейшей разработкой сравнительной грамматики тибето-
китайских языков, основы которой были заложены в конце
XIX в. Конради.

ЯзЫки банту
В Южной Африке к югу от Судана распространена обшир­
ная семья языков б а н т у (число говорящих более 40 млн.
чел.). Наибольшее значение среди этих языков имеет с у а х и ­
л и (8 млн. чел.), литература на котором начинается с XIV в.
и включает исторические хроники и поэмы. Образцы фольклора
суахили напечатаны в «Хрестоматии языка суахили», изданной
в 1950 г. Ленинградским государственным университетом, в
котором имеется отделение африканских языков. Суахили рас­
пространен по побережью Индийского океана («суахили» от
арабского сахилъ — «берег») и во внутренней части Африки.

ВОПРОС О РОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ


ЯЗЫКОВ АФРИКИ

Языки банту сохраняют явные признаки первоначального


единства, что облегчает изучение их родства. Более сложным
является вопрос об их отношении к другим языкам Африки.
Современный африканист Д. Вестерман показал, что
языки банту родственны некоторым с у д а н с к и м языкам
(другие языки Судана родственны семито-хамитским,
см. вы ш е). Некоторые ученые предполагают, что языки б а н т у ,
суданские, нилотские и сенегальские вместе
с другими языками Африки образуют одну н е г р о а ф р и-
к а н с к у ю семью, но это нельзя считать доказанным. Неко­
50
торые языки Африки, напр., б у ш м е н с к и й и г о т т е н ­
т о т с к и й языки в Южной Африке резко отличны от всех
остальных. Еще далеко не все языки Африки изучены в доста­
точной степени, чтобы можно было считать их классификацию
окончательной.
* *
*

В предыдущем изложении нам уже неоднократно приходи­


лось сталкиваться со случаями, когда положение языка или
группы языков среди семей языков мира неясно (см. выше е
баскском, языках Юго-Восточной Азии и Африки). Неизвестно
место в генеалогической классификации и такого распростра­
ненного языка, как японский (некоторые ученые сближали его
с малайско-полинезийскими и алтайскими языками, но эти
сопоставления касались лишь отдельных слов).

Японский язЫк
На я п о н с к о м языке говорит более 70 млн. чел. Поэти­
ческая и историческая литература на древнеяпонском языке
имелась уже в VIII в. (на основе китайской письменности, на­
равне с которой позднее употреблялись возникшие из нее япон­
ские азбуки к а т а к а н а и х и р а г а н а ) . Современный
японский язык распадается на ряд диалектов: диалекты восточ­
ной, центральной и западной частей острова Хонсю, к которым
примыкают диалекты Сикоку, и диалект острова Кюсю. Эти
диалекты объединяются в две группы: западную (кансайскую)
и восточную (кантосскую). На основе диалекта города Эдо
(с 1868 г. называющегося Токио), принадлежащего к восточной
группе, складывается национальный японский язык.
К японскому языку примыкает р ю к ю с к и й язык на
островах Рюкю. В установлении происхождения и родственных
связей японского языка должна помочь сравнительно-истори­
ческая грамматика японских и рюкюских диалектов.
* *
*
Недостатки и пробелы в существующей генеалогической
классификации языков сказываются не только в том, что есть
языки, родственные отношения которых окончательно не выяс­
нены (японский, вьетнамский, баскский и др.), но и в том, что
часто говорят о языковом родстве там, где его на самом деле
нет. В качестве примера таких мнимых языковых семей можно
привести «палеоазиатскую» и «азианическую».
4* 51
Так назЫваемЫе „палеоазиатские
язЫки
Многие языки крайней северо-восточной части СССР часто
объединяют термином « п а л е о а з и а т с к и е » . В действи­
тельности эти языки принадлежат к разным семьям: к е т с к и й,
повидимому, к т и б е т о - к и т а й с к о й (см. вы ш е), ч у к о т ­
ский, к о р я к с к и й и камчадальский (ительмен­
ский) к ч у к о т о - к о р я к с к о й , э с к и м о с с к и й (рас­
пространенный на большой территории от Берингова моря до
Гренландии) близок к а л е у т с к о м у (унанганскому), г и ­
л я ц к и й (нивхский), а и н с к и й и ю к а г и р с к и й (одуль­
ский) стоят особняком (но в последнее время юкагирский свя­
зывают с финно-угро-самодийскими язы кам и). Д о Октябрьской
революции эти языки были бесписьменными. Народы Севера
чувствовали необходимость создания письменности, о чем сви­
детельствует, например, изобретение чукотским пастухом Тене-
вилем оригинальной системы письма. В годы советской власти
чукотский, корякский и эскимосский языки стали литератур­
ными. Научное сравнительное изучение чукотско-корякских и
других «палеоазиатских» языков впервые было проведено дея­
телями русского революционного движения, которые были со­
сланы царским правительством на Крайний Север и там изу­
чили эти языки.

Так назЪьваемЫе „ азианические1'


язЫки
Существует ряд древних языков Передней Азии, родствен­
ные отношения которых не выяснены. К ним относится язык с
памятниками, по древности не уступающими египетским (с на­
чала 4-го тысячелетия до н. э.),— ш у м е р с к и й , а такж е
э л а м с к и й , х а т т с к и й (или «прото-хеттский» — древний
неиндоевропейский язык Хеттского государства) и некоторые
другие. Иногда эти языки (или часть их) называют «азианиче­
скими». Но не следует думать, что все эти языки входят в одну
семью. Не все древние языки Передней Азии изучены в доста­
точной степени, но те из них, которые были исследованы с
должной тщательностью, оказались принадлежащими к раз­
ным семьям. Установлены родственные связи н е с и т с к о г о
и л у в и й с к о г о языков (см. выше об индоевропейской семье
язы ков), а такж е родство между собой х у р р и т с к о г о
языка (памятники в Малой Азии и Сирии) и у р а р т с к о г о
(в древнем Урарту у озера Ван). Хурритско-урартская группа,
а такж е хаттский язык сближаются иногда с кавказскими
языками, но этот вопрос еще не решен окончательно.
52
Недостаточная разработанность генеалогической классифи­
кации языков проявляется и в отсутствии удовлетворительной
классификации туземных языков Австралии (несколько раз­
личных семей, постепенно вытесняемых английским языком ко­
лонизаторов), языков папуасов (несколько семей языков), язы­
ков исконных жителей Южной Америки, где следует особо от­
метить образующий особую группу язык к е ч у а, на котором
говорит более 3 млн. индейцев в Перу и прилегающих странах.

Индейские язЫки Северной и Центральной


Америки
Лучше изучены индейские языки Северной и Центральной
Америки (в особенности такие семьи, как а л г о н к и н с к а я
и а т а б а с к с к а я в Северной Америке). В Северной Аме­
рике устанавливается большое число семей индейских языков;
классификация американиста Э. Сэпира, который сводит это
многообразие к шести основным семьям, не является общепри­
нятой. Из языков Центральной Америки следует указать на
а ц т е к с к и й , обладающий древней письменностью (входит
в у т о - а ц т е к с к у ю семью ). Народы Центральной Америки
создали высокую культуру, восходящую к началу н. э. (III ве­
ком н. э. датируются древнейшие памятники письменности
м а й я , еще не полностью расшифрованные; над расшифровкой
письменности майя успешно работают советские ученые). Эта
культура была разрушена европейскими колонизаторами, языки
которых вытесняли туземные языки народов Центральной и
Северной Америки. Носители исключительно своеобразных
североамериканских индейских языков обречены на вымирание
в «резервациях».
Этому можно противопоставить те возможности развития,
которые Октябрьская революция открыла перед языками наро­
дов СССР. Языки народов СССР внимательно исследуются
нашими учеными. Советских людей не может не интересовать
происхождение языков народов СССР и языков народов зару­
бежных стран. Поэтому дальнейшее уточнение генеалогической
классификации языков мира является одной из ответственных
задач советских лингвистов.