Вы находитесь на странице: 1из 35

Лекция №1: «Перевод в историческом аспекте»

План лекции:
1. Возникновение переводческой деятельности. Основные исторические
этапы.
2. Первые теоретики перевода.
3. История перевода в России.
4. Перевод на современном этапе.

1. Возникновение переводческой деятельности. Основные исторические


этапы
Перевод имеет тысячелетнюю историю.
Среди клинописных шумерских текстов, написанных за 3 тыс. лет до н.э.,
мы находим двуязычные словники, предназначенные для помощи
переводчикам.
Переводчики существовали в древнем Вавилоне и Ассирии. Они доводили
повеления властителей до сведения покорённых народов.
В древнем Египте была специальная школа, готовившая переводчиков
для контактов с соседями. О их существовании упоминается в Библии.
Перевод – одно из древнейших занятий человека. Когда возник перевод?
Ответить на этот вопрос точно невозможно, но существует ряд гипотез. Тот
факт, что возникновение перевода непосредственно связано с возникновением
языков мира не вызывает сомнения.
Теория моногенеза – самая распространённая теория происхождения
языка.
monos – один; genesis – рождение
Человеческий язык возник из одного источника. Возникновение
исходного праязыка произошло примерно 100 тыс. лет назад, а уже 30 – 40 тыс.
лет назад исходный праязык мог распасться на отдельные диалекты,
положившие начало разным языкам.
Теория моногенеза человека
Человек современного типа (Homo sapiens) появился также около 100
тыс. лет назад.
Предполагается, что к моменту возникновения разных языков уже
сформировалось определённое общественное устройство (первобытно-
общинный строй). Люди, говорившие на разных языках, вступали в контакты
друг с другом с целью обмена товарами, ведения совместной деятельности или
же военных действий.
Первым делом появлялись разноязычные человеческие племена. Из-за
большого количества племён было необходимо осуществлять «международные
контакты». Поэтому появилась необходимость в понимании друг друга, а также
возникла потребность в появлении посредников. Вследствие чего появились
первые переводчики – люди, знающие язык другого племени.
Таким образом, как только на планете возникают разноязычные
человеческие племена, появляется и потребность в людях, которые могли бы
служить посредниками при контактах между представителями разных племён.
Такие люди, знающие язык другого народа и считаются первыми
переводчиками.
Первые переводы
Первые переводы были только устными. Первых переводчиков называли
толмачами. Основная задача толмача – выполнение роли посредника между
разноязычными племенами. Первых переводчиков специально не готовили,
никаких особых требований к их работе не предъявляли, и они не были
ограничены ни в средствах ни рамками, за которые нельзя было бы выходить.
Первые письменные переводы
Письменные переводы появляются с возникновением письма. Первые
письменные переводы ограничивались переводом религиозных текстов и
официальных документов. Переводчиками были образованные люди, знающие
языки (очень часто монахи). При переводе «слова божьего» переводчики не
могли выходить за рамки дозволенного, что делало перевод буквальным и
зачастую абсолютно непонятным.
XVI – XVIII Вв.
XVI – XVIII века – это период становления многих европейских
национальных языков. Перевод сыграл огромную роль в этом процессе. Всё
больше переводится светской литературы, в том числе и художественных
произведений, в которых основной задачей переводчика является передача
художественно-эстетической ценности оригинала.
Зачастую при переводе художественных текстов переводчикам давалась
чрезмерная свобода, что нередко приводило к слишком вольному переводу.
Нередко переводчики намеренно стремились превзойти автора оригинала
в словесном мастерстве и вносили текст оригинала значительные изменения,
что благоприятствовало формированию национальных языков.
Эпоха «прекрасных неверных»
В 17-18 веках в широкую практику вошёл так называемый
«украшательский» перевод, в котором переводчики намеренно изменяли текст
оригинала, для того, чтобы улучшить его в угоду вкусам своих современников.
Особо в этом отличились французские переводчики 17 века, считавшие,
что перевод должен прежде всего соответствовать изысканным вкусам
французской публики и нормам хорошего тона.
XX-XXI Вв.
На современном этапе всё более важное место занимают переводы
текстов специального характера. В связи с этим значительно возросли
требования к качеству перевода.
Большинство переводов осуществляется профессиональными
переводчиками.
Огромное внимание уделяется подготовке профессиональных переводчиков.

2. Первые теоретики перевода


Переводческая практика значительно опередила теорию перевода,
которая сформировалась лишь только во второй половине 20 века.
Отсутствие теории перевода, однако, вовсе не означало, что никто не
размышлял о сущности, целях и способах осуществления переводческой
деятельности.
Первые теоретики перевода – сами переводчики. В своей работе
переводчики сталкивались с трудностями, преодоление которых зачастую было
интуитивным. Однако некоторые переводчики пытались осмыслить и
объяснить свои предпочтения. Обычно такие предпочтения формулировались в
виде «принципов перевода», которые переводчики прилагали к своим
переводам. Таким образом, первыми теоретиками перевода стали сами
переводчики.
Марк Тулий Цицерон – первый теоретик перевода. Одним из первых
теоретиков перевода считается известный оратор древнего Рима Марк Тулий
Цицерон (106 – 43 гг. до н.э.). Он описал свой переводческий опыт в
предисловии к собственным переводам речей Эсхина и Демосфена. Цицерон
первым противопоставил буквальный перевод вольному, а также поставил
многие вопросы, которые до сих пор не утратили своей актуальности в теории
перевода. Являясь первым теоретиком перевода Цицерон, вместе с тем, никогда
не причислял себя к переводчикам. Для него перевод был второстепенным
видом литературной деятельности, своеобразным упражнением для развития
красноречия. Во многом это объясняется пренебрежительным отношением
римлян к переводу и, как следствие, к переводчикам.
Трактат «О лучшем роде ораторов» (Марк Тулий Цицерон)
«Я перевёл авторов двух наиболее красноречивых аттических речей,
направленных друг против друга, – Эсхина и Демосфена. Но переложил я их не
как простой переводчик, а как писатель, сохранив их высказывания с фигурами
слов или мыслей, используя, однако, слова, привычные латинскому обычаю.
Таким образом, я не счёл необходимым передавать слово словом, но я сохранил
смысл и силу слов. В самом деле, я полагал, что читателю важно получить не
то же число, а, так сказать, тот же вес… И если, как я надеюсь, мне удалось
передать эти речи, сохранив все их достоинства, т.е. высказывания, фигуры и
конструкции речи, и следуя словам, однако лишь до той степени, пока они не
противоречили нашему вкусу, и если мы не перевели все слова греческого
текста, мы постарались воспроизвести смысл».
Именно концепцию Цицерона брали позднее за основу прогрессивные
переводчики, отказываясь от буквального перевода при переводе Библии и
отстаивая своё право переводить не слова, а мысли.
Нормативная теория перевода
Некоторые переводчики пытались также сформулировать ряд
требований, которым должен был соответствовать хороший перевод или
хороший переводчик. Такие требования представляли из себя некое подобие
«нормативной теории перевода».
Трактат «О способе хорошо переводить с одного языка на другой» Этьена
Доле
В 16 веке известный французский гуманист, поэт и переводчик эпохи
Возрождения Этьен Доле (1509-1546) опубликовал трактат «О способе хорошо
переводить с одного языка на другой» (1540). Этот трактат является одним из
первых в Европе теоретических сочинений, посвящённых исключительно
вопросам перевода, первой «хартией переводчиков».
Доле считал, что переводчик должен соблюдать следующие пять
основных принципов перевода:
1) Он должен в совершенстве понимать содержание переводимого
текста и намерение автора, которого переводит.
2) Он должен в совершенстве владеть языком, с которого он
переводит, и столь же превосходно знать язык, на который переводит.
3) Он должен избегать тенденции переводить слово в слово, ибо это
исказило бы содержание оригинала и погубило бы красоту его формы.
4) Он должен использовать в переводе общеупотребительные формы
речи.
5) Правильно выбирая и располагая слова, он должен передать общее
впечатление, производимое оригиналом в соответствующей «тональности».
«Принципы перевода» (А. Тайлер)
В 1790 г. англичанин А.Тайлер в своей книге «Принципы перевода»
сформулировал основные требования к переводу следующим образом:
1) Перевод должен полностью передавать идеи оригинала.
2) Стиль и манера изложения перевода должны быть такими же, как в
оригинале.
3) Перевод должен читаться также легко, как и оригинальные
произведения.
Принципы перевода отдельных переводчиков не представляли собой
теорию перевода
Мысли переводчиков по поводу принципов перевода, хотя и
представляют интерес для современной теории перевода, не составляли
сколько-нибудь последовательной науки о переводе. Все выдвигаемые
переводчиками принципы выводились из их переводческой практики и не
основывались на научной теории. Более того, когда английский исследователь
Сэвори сделал попытку свести воедино основные существующие на тот момент
принципы перевода, он получил список со взаимоисключающими принципами.
Список принципов перевода Т. Сэвори:
1) Перевод должен передавать слова оригинала.
2) Перевод должен передавать мысли оригинала.
3) Перевод должен читаться, как оригинал.
4) Перевод должен читаться, как перевод.
5) Перевод должен отражать стиль оригинала.
6) Перевод должен отражать стиль переводчика.
7) Перевод должен читаться, как произведение, современное
оригиналу.
8) Перевод должен читаться, как произведение, современное
переводчику.
9) Перевод может допускать добавления и опущения.
10) Перевод не должен допускать добавлений и опущений.
11) Перевод стихов должен осуществляться в прозе.
12) Перевод стихов должен осуществляться в стихотворной форме.
Сами переводчики были против создания теории перевода. Первые
попытки обосновать необходимость научного осмысления перевода вызвала
резкие возражения со стороны самих переводчиков. Для них теория перевода
представлялась как некий свод правил, которым должен был следовать
переводчик и который ограничивал свободу творчества переводчика.
Переводчики считали, что наука о переводе в принципе невозможна, поскольку
перевод – это искусство, недоступное для научного членения и анализа.
Такое отношение к теории перевода в первую очередь было вызвано
недопониманием сути проблемы. Так, например, никто не сомневается, что
литературная деятельность – это творчество, но это не мешает существованию
литературоведения. Более того, под понятием «искусство перевода» обычно
понимают умение создавать текст перевода, делать правильный выбор.
Творческий характер переводческой деятельности не противоречит
возможности существования науки о переводе. Таким образом, творческий
характер переводческой деятельности не означает, что эта деятельность не
может быть объектом научного анализа и теоретического описания, хотя
отчасти этот факт объясняет трудность процесса исследования перевода. Более
того, современный опыт показывает, что теория перевода носит не
нормативный, а дескриптивный характер.
Отношение переводчиков отсрочило время возникновения теории
перевода. Тем не менее, такое отношение переводчиков к теории перевода
способствовало тому, что теория перевода сформировалась лишь во второй
половине 20-го века. До этого же момента теоретическое осмысление
переводческого процесса было представлено лишь в виде мыслей и
размышлений отдельных прогрессивных переводчиков.

3. История перевода в России


Переводческая деятельность в России имеет богатую историю. Перевод
появляется в России во времена Киевской Руси. В 864 году греческие монахи
Кирилл и Мефодий были посланы императором Византии для проповедования
христианства среди славянских народов. Они начали свою деятельность с
создания алфавита («кириллица»), с помощью которого перевели с греческого
на староцерковнославянский несколько религиозных текстов. Среди первых
переводов были Новый Завет, Псалтырь и Молитвенник.
Таким образом, в 9-м веке на Руси в достаточно зрелой форме
одновременно возникли письменность, литература и перевод. Переводы
религиозных текстов в то время были в основном буквальными. Большинство
переводов выполнялись в Болгарии, но имели хождение на Руси. Имена
переводчиков в этот ранний период никогда не указывались.
XIII – XV Вв.
Во время Монгольского ига (1228-1480) переводы продолжали играть
важную роль в культурной жизни страны. Были переведены другие части
Библии, многие прежние переводы были исправлены или выполнены заново.
Появились нерелигиозные переводы, например, «Индийское царство»,
«Троянская война» и др. Большинство переводов делалось с греческого языка,
некоторые переводчики использовали латинские и древнееврейские источники.
XVI Век
В 16 веке Москва превратилась в политический и переводческий центр
России. Переводы больше не были анонимными. Роль переводчиков в развитии
языка и культуры начала получать общественное признание. В 1515 году
московский Великий князь Василий III обратился с просьбой прислать в
Москву из греческого монастыря учёного переводчика.
Максим Грек. Преподобный Максим родился в 1470 году в семье
состоятельного христианина и аристократа, в греческом селении Арта, в эпоху
турецкого владычества. Положение родителей позволило Максиму получить
отличное образование. Школа, которую он окончил, находилась на острове
Корфу, в те времена принадлежавшем Венецианской республике. В 20 лет
Максим предпринял неудачную попытку баллотироваться в совет
самоуправления этой территории. После этого будущий святой отправился в
Италию, где изучал древнегреческую философию и язык. Во Флоренции
состоялось знакомство Максима с известнейшим доминиканским монахом и
проповедником Джироламо Савонаролой. Позднее Максим вспоминал, что за
время путешествий по Европе успел познакомиться с различными учениями, но
остался в истинной вере. Наконец однажды Максим принял решение, шедшее
вразрез со всеми завидными перспективами, которые сулила мирская жизнь: он
ушел в монастырь.
В 1516 году в составе греческого посольства в Москву прибыл
переводчик, известный под именем Максим Грек. В течение всей своей жизни
Максим Грек (он умер в 1555 или в 1556 году) занимался переводами, в
основном, религиозных книг, вносил исправления в прежние переводы и
сопровождал их комментариями. Сначала Максим Грек не знал ни русского ни
старославянского языка, и его переводы делались в два этапа: Максим Грек
переводил с греческого на латинский, а затем его помощники переводили с
латинского на старославянский.
Максим Грек сыграл очень важную роль в истории русского перевода. В
его писаниях можно найти много замечаний об искусстве перевода. Он
настаивал на необходимости тщательно анализировать оригинал, чтобы
обнаружить все нюансы и аллегории в его содержании, для чего переводчик
должен был не только знать язык, но и обладать широкими филологическими
познаниями и проделывать большую подготовительную работу.
Максим Грек – первый теоретик в истории российского перевода. Свои
предписания Максим Грек подкреплял многочисленными замечаниями о
лексике, ритмической организации, фонетических особенностях греческого
текста, которые должны быть отражены в переводе. Максима Грека можно
считать первым теоретиком в истории российского перевода. Его замечания о
переводе – первые дошедшие до нас размышления по этому поводу в России.
В целом же в это время большинство переводчиков не были достаточно
образованы, и их переводы оставляли желать много лучшего.

XVII Век
От 17-го века до нас дошло уже большее число переводов и больше имён
переводчиков. Переводится всё больше нерелигиозной литературы. Тематика
научных переводов включала вопросы астрономии, астрологии, арифметики,
геометрии, анатомии, медицины и описания различных животных. В 17 веке
появляются первые в России двуязычные словари (латино-греко-славянский,
русско-латино-шведский и др.).
Категории переводчиков. Переводчиков того времени можно условно
разделить на четыре категории:
1) Штатные переводчики, которые трудились в различных ведомствах,
главным образом иностранцы – поляки, немцы, голландцы. Они хорошо знали
классические языки, но слабо разбирались в русском, поэтому им помогали
писцы, которые записывали и исправляли их переводы.
2) Учёные монахи, которые переводили только религиозные тексты с
латинского и греческого языка (Епифаний, Арсений Грек, Дионисий Грек и
др.).
3) Переводчики по совместительству (люди, которые случайно
выполняли один-два перевода).
4) Переводчики, занимающиеся переводом из любви к искусству и
самостоятельно выбиравшие тексты для перевода. (Андрей Матвеев, Богданов,
князь Кропоткин).
XVIII Век
XVIII век внёс решающий вклад в развитие перевода в России.
Пётр I издал специальный указ о переводах, требуя от переводчиков
«внятной» передачи переводимого содержания.
В этот период начала складываться литературная норма русского языка и
перевод служил средством обогащения русского языка, увеличения его
семантического и экспрессивного потенциала.
Три основные особенности развития переводческой деятельности в XVIII
веке:
1) Новые организационные формы. В Иностранной Коллегии Петра I
имелась группа переводчиков. В 1735 году при Петербургской Академии Наук
была создана «Русская ассамблея» - первая профессиональная организация
переводчиков. Ассамблея занималась отбором книг для перевода,
вырабатывала правила и принципы перевода, критически оценивала
выполненные переводы, занималась подготовкой официальных переводчиков.
2) Изменение характера переводимых книг. К переводам классической
литературы добавилось большое количество прагматических переводов.
Изменилось соотношение языков, с которых делались переводы. Стали
преобладать современные языки (французский, английский, немецкий),
польский язык утратил свою популярность. Увеличилось число литературных
переводов.
3) Осознание социальной значимости перевода. Уровень
отечественной литературы не мог удовлетворить рост культурных запросов
общества. Эту функцию брали на себя литературные переводы, восполняя
таким образом данный пробел. Задача переводчика – просвещение
соотечественников, улучшение нравов, создание новой русской литературы.
В 1748 году было опубликовано повеление царицы Елизаветы переводить
больше нерелигиозных книг. Позже канцелярия Академии Наук обратилась с
призывом к «дворянам и людям других сословий» заниматься переводами. С
этого времени переводчики стали регулярно получать вознаграждение за свою
работу.
С 18-го века литературный (художественный) перевод приобрёл в
русской культуре особо высокий статус.
Перевод стал рассматриваться как вид творчества.
Переводчик зачастую выступал в роли соперника автору оригинала,
стремясь превзойти оригинал по художественным достоинствам.
В 18-м веке появился поэтический перевод, который впоследствии занял
в России особо почётное место. Он также способствовал развитию и
обогащению ресурсов русской поэзии, которая в то время только ещё
формировалась.
Выдающуюся роль в этом процессе сыграл великий русский учёный и
поэт Михаил Ломоносов. Он выполнял переводы с латинского, немецкого,
французского и греческого языков.
Другими значимыми фигурами в истории русского перевода того времени
были Третьяковский и Сумароков.
Ломоносов, Третьяковский и Сумароков создали большое число
преимущественно поэтических переводов, они часто сопровождали свои
переводы теоретическими рассуждениями, объясняя почему надо было
перевести именно так, а не иначе, подчёркивая особую важность
переводческого труда, его творческий характер.
XIX век – золотой век русского перевода
В 19-м веке деятельность переводчика была возведена в ранг высокого
искусства.
Новая русская школа перевода начала формироваться благодаря
выдающемуся вкладу таких известных деятелей культуры, как историк А.
Карамзин и поэт В. Жуковский.
Николай Михайлович Карамзин. Карамзин опубликовал в разных
журналах большое число переводов. Он считал перевод хорошей школой для
улучшения стиля писателя и ценным источником информации. Сам Карамзин
говорил, что он переводит «из любопытства, для исторических фактов, для
женщин или из малоизвестных книг». Карамзин переводил труды классических
и современных авторов с греческого, французского, латинского, немецкого,
английского, итальянского и некоторых восточных языков.
Василий Андреевич Жуковский. Пушкин назвал Жуковского «гением
перевода». Значительную часть его творчества составляют именно переводы.
Жуковский переводил с французского, латинского, немецкого, английского и
старославянского языков. Благодаря ему русские читатели познакомились с
творчеством Шиллера, Гёте, Байрона, Скотта. Диапазон его интересов
поразителен: от сказок Перро и братьев Гримм до «Одиссеи» Гомера до
знаменитого эпоса «Слово о полку Игореве». Жуковский был одним из
величайших мастеров перевода за всю истории этой деятельности. Русская
школа перевода во многом обязана своими достижениями именно Жуковскому.
И Жуковский, и Карамзин и многие другие выдающиеся переводчики
того времени были сторонниками вольного перевода. Хотя некоторые
переводчики этого периода продолжали настаивать на максимальной близости
перевода к оригиналу, на крайнем буквализме даже в ущерб смыслу и
понятности. Среди них были такие известные литераторы, как П. Вяземский, Н.
Гнедич, А. Фет.
Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов.
Почётное место в истории перевода в России принадлежит двум русским
поэтам А. С. Пушкину и М. Ю. Лермонтову, которые внесли значительный
вклад в повышение качества художественных переводов в России. В своих
переводах они сумели воспроизвести наиболее важные особенности
иностранной поэзии, их творения были замечательными произведениями
искусства, не уступающими их оригинальным шедеврам. Их переводы
послужили образцовыми примерами для других переводчиков, т.к. они
утверждали главный принцип, что хороший художественный перевод должен
быть неотъемлемой частью национальной литературы на языке перевода.
Роль Пушкина в развитии русской школы перевода особо велика. Он
всегда проявлял большой интерес к переводческой проблематике, и его
критические заметки о переводах отличаются объективностью и глубиной.
Пушкин подчёркивал важность правильного отбора литературных
произведений для перевода, а его требования верности оригиналу в сочетании с
высоким качеством и выразительностью литературного стиля переводчика
оказали благотворное влияние на лучших переводчиков России в 19-м и 20-м
веках.
Перевод как орудие политической борьбы
Ещё одной отличительной особенностью в истории русского перевода
стало его использование в качестве орудия диссидентства. Известно, что в
царской России существовала очень жёсткая цензура. Вольные же переводы
использовались для пропаганды демократических идей в обход официальной
цензуры. Переводчики достигали этой цели путём подбора соответствующих
текстов для перевода и путём внесения в эти тексты незаметных изменений,
вызывавших конкретные ассоциации с российской действительностью того
времени.
ХХ Век
После Октябрьской революции 1917 года в России произошёл новый
подъём переводческой деятельности.
По инициативе М. Горького в1918 году было создано новое издательство
«Всемирная литература», поставившее перед собой грандиозную цель: издать
новые и исправленные переводы всех крупных произведений мировой
литературы.
Несмотря на огромные материальные и организационные трудности в
течение последующих десятилетий издательство опубликовало переводы книг
многих выдающихся писателей и поэтов – Бальзака, Анатоля Франса, Стендаля,
Гейне, Шиллера, Байрона, Диккенса, Б. Шоу, Марка Твена и др.
Горькому принадлежит первый шаг на пути создания отечественной
теории перевода. Он поставил перед переводчиками и писателями задачу не
только перевести произведения, но и научно осмыслить достижения и просчёты
переводческой практики прошлого, для того, чтобы «вооружить» переводчика
ясными принципами перевода и помочь даже рядовому переводчику
«усовершенствовать своё мастерство».
Сам Горький написал несколько заметок о художественном переводе.
Свои заметки он передал К. И. Чуковскому и поручил ему составить первое в
отечественной филологии описание принципов художественного перевода.
Брошюра «Принципы художественного перевода» издали для служебного
пользования в 1919 году.
Большое число переводов было издано в 30-е годы и позднее как
общесоюзными, так и местными издательствами.
Растущим масштабам переводческой деятельности во многом
способствовал тот факт, что Советский Союз был страной многонациональной.
Осуществлялся перевод произведений народов, населявших СССР. Русские
читатели познакомились с замечательными эпосами грузинского, армянского,
узбекского и других народов СССР.
Большой вклад в этот процесс внесли известные русские писатели и
поэты Лев Гинзбург, Борис Пастернак, Николай Тихонов и др.
Во второй половине 20-го века произошли огромные изменения в
переводческой деятельности:
1) Возросла потребность в информативных переводах.
2) Профессия переводчика стала массовой.
3) Произошли организационные изменения. Появилось большое число
переводческих служб и отделов в штатах государственных учреждений и
промышленных предприятий.
Учитывая масштабы переводческой деятельности и в целом высокое
качество переводов, были все основания считать Советский Союз великой
переводческой державой.
Была создана сеть учебных заведений по подготовке профессиональных
переводчиков. Многие вузы организовали для своих студентов занятия по
переводу в дополнение к их основной специальности.
Многогранная деятельность советских переводчиков получила широкое
общественное признание. Многие журналы регулярно печатали переводы с
разных языков и критические статьи об успехах и неудачах в работах
переводчиков.
После распада СССР характер переводческой деятельности и ситуация на
рынке, в корне изменились. Государственные издательства, занимавшиеся
переводами, перестали финансироваться и, в результате, либо резко сократили
выпуск продукции, либо вообще закрылись. Была ликвидирована цензура и
стали переводить произведения, бывшие ранее под запретом по
идеологическим или моральным соображениям. Возникло множество частных
издательств, переводящих в основном книги для «лёгкого» чтения. Качество
переводов в целом снизилось.
Большая часть переводов стала выполняться с английского языка и
хорошо оплачиваться. Спрос на переводчиков привёл в профессию множество
случайных людей. Погоня за скоростью также способствовала снижению
качества переводов. Переводчики с языков ограниченного распространения
оказались не у дел, и многие из них лишились работы.
Несмотря на все трудности, переводческая деятельность в России в конце
20-го – начале 21-го века сохраняет свои масштабы и социальную значимость.
Продолжается подготовка переводчиков, создаются профессиональные
объединения переводчиков, готовятся законодательные акты,
регламентирующие переводческий труд.

4. Перевод на современном этапе


Переводческая деятельность в современном мире имеет ряд характерных
особенностей. Значительно возросли требования к точности перевода. Это
главным образом связано с изменениями в характере переводимых текстов. Так
если вольности при переводе художественной литературы могут привести к
искажению представления о творческой манере автора и о литературных
достоинствах произведения, то искажения в техническом, дипломатическом,
коммерческом переводе могут иметь более серьёзные последствия –
политические конфликты, материальные потери и даже человеческие жертвы.
Требование точности перевода ставит перед переводчиком очень сложную
задачу выбора более важной информации. Как известно, перевод не может быть
полностью тождественен оригиналу, и переводчику приходиться постоянно
выбирать какими элементами содержания можно пожертвовать, чтобы точнее
передать другие, более важные. Такой выбор осложняется тем, что порой
особую важность приобретают совсем неожиданные элементы текста
оригинала.
Большее количество технических (специальных) текстов для перевода.
Перевод текстов такого рода требует от переводчика значительных познаний в
соответствующей предметной области для того, чтобы снизить вероятность
допущения терминологических или фактологических ляпсусов в переводе.
Поэтому подготовка будущих переводчиков включает элементы
специализации, ознакомление с основными понятиями в области экономики,
права, отдельных естественных наук.
Попытка передать перевод технических текстов в руки специалистов в
соответствующей области привела к неожиданным проблемам. Дело в том, что
у переводчика-«технаря» велик риск допустить грубые смысловые ошибки в
переводе именно по причине глубокого знания предмета. У такого специалиста
часто отсутствует столь необходимое для переводчика уважение к оригиналу, и
зачастую он склонен переводить не то, что написано в тексте оригинала, а то,
что, по его мнению, там должно быть. Это может порой привести к серьёзным
искажениям оригинала.
Одно из главных правил перевода: переводчик не имеет права вносить
в текст перевода какие-либо изменения. Он всегда должен с уважением
относиться к тексту оригинала.
Как правило для успешного перевода специальных текстов переводчику
нет необходимости иметь соответствующее образование, ему достаточно такой
степени ориентированности в предмете, которая позволила бы понимать
терминологию и логику изложения.
Большое тематическое разнообразие текстов. Современному
переводчику, как правило, недоступна узкая специализация текстов, и ему
приходится иметь дело с текстами самой разнообразной тематики. Широкие
междисциплинарные связи делают узкую специализацию текстов практически
невозможной. Сегодня в любой области знания переводчик может столкнуться
с экономической, юридической терминологией и пр.
Стилистическое многообразие переводимых текстов. С одной стороны,
переводчику приходится иметь дело с письменными и устными текстами,
авторами которых являются выдающиеся мастера слова с прекрасным
образованием, пользующиеся богатыми ресурсами выразительных средств,
свободно цитирующие высказывания известных философов, поэтов,
исторических деятелей. Особенно сложно переводить такие речи в устном
переводе. С другой стороны, нередко переводчику приходится переводить
тексты, плохо написанные и по форме, и по содержанию, авторы которых
малообразованны, не владеют литературным языком, не умеют логично
излагать свои мысли. При переводе таких текстов переводчику зачастую бывает
трудно догадаться, что имеет в виду автор.
Ещё одной проблемой для переводчика является использование в
оригинале диалектных или вариантных форм языка, различных отклонений от
литературной нормы, индивидуальных искажений и речевых ошибок. Особо
следует отметить случаи, когда автор оригинала использует неродной язык,
которым он недостаточно хорошо владеет. Такая ситуация довольно часто
возникает на международных конференциях, где используется два-три рабочих
языка.
Значительное число канонических переводов. Переводы многих важных
документов часто получают своеобразный официальный статус и выступают в
качестве единственного общепризнанного, «законного» представителя
оригинала. Такой официальный перевод текста называют каноническим
переводом. Официальные переводы существуют у уставов, резолюций,
публикуемых международными организациями, у выступлений известных
государственных и общественных деятелей, дипломатических нот и деклараций
и тому подобных документов.
Когда такой документ, полностью или частично, упоминается или
цитируется, он не переводится заново, а переводчик использует уже
существующий официальный перевод, даже если он находит его не вполне
удовлетворительным и хотел бы улучшить.
В таких случаях порой немало времени и усилий может уйти на то, чтобы
отыскать официальный перевод и заимствовать из него необходимые
формулировки.
Аналогичные проблемы возникают и тогда, когда в переводимом тексте
цитируются документы или выступления, сделанные ранее на языке перевода.
В таких случаях переводчику необходимо обратиться к первоисточнику и не в
коем случае не выполнять обратный перевод. Особенно велик риск допустить
ошибку у переводчика в том случае, когда он сталкивается со скрытой цитатой,
приводимой в тексте без указания на источник.
Всю опасность обратного перевода неузнанной цитаты можно
проиллюстрировать на следующем примере, который приводит К. И.
Чуковский в своей книге «Высокое искусство».
В одной немецкой книге об экономическом положении Украины в
качестве эпиграфа был приведён отрывок из «Полтавы» А. С. Пушкина.
Переводчик этой книги не догадался процитировать «Полтаву» и перевёл
пушкинские строки с немецкого на русский язык.
Вот что у него получилось:
Был Кочубей богат и горд, Его поля обширны были,
И очень много конских морд, мехов, сатина первый сорт
Его потребностям служили.
Оригинал:
Богат и славен Кочубей, Его поля необозримы,
Там табуны его коней пасутся вольны, нехранимы.
Вокруг Полтавы хутора окружены его садами.
И много у него добра, мехов, атласа, серебра и на виду,
и под замками.

Синхронный перевод
Создание новых международных организаций (ООН 1945 г., ЮНЕСКО
1946 г.), объединивших многие страны, на заседаниях которых основной
формой обеспечения межъязыкового общения становится синхронный перевод.
Переводчики-синхронисты столкнулись с целым рядом новых трудностей
(координирование слушания и говорения, мгновенное переключение с одного
языка на другой и др.), решение которых потребовало глубокой теоретической
разработки проблем перевода.
Официальное время рождения синхронного перевода – Нюрнбергский
процесс (1945-1946 гг.).
Теория перевода неоднородна. Принято считать, что у неё есть несколько
основных разделов.
Теория перевода делится на:
1. Теоретическое переводоведение.
1.1. Общая теория перевода.
1.2. Частные теории перевода.
1.3. Специальные теории перевода.
2. Прикладные аспекты.
Общая теория перевода – это часть науки о переводе, изучающая
наиболее общие закономерности перевода, независимо от особенностей
конкретной пары языков, участвующих в процессе перевода, от вида
переводческой деятельности, от условий и способов осуществления
конкретного перевода, от жанрового характера текстов. Можно сказать, что
общая теория перевода занимается переводческими универсалиями, т.е.
явлениями и категориями, свойственными всем видам перевода.
Задача общей теории перевода заключается в исследовании тех фактов,
которые лежат в основе всех многообразных актов перевода, позволяя относить
их к единому виду человеческой деятельности.
Частные теории перевода изучают переводческую проблематику,
связанную с взаимодействием в переводе конкретной пары языков, выявляют
особенности перевода с одного конкретного языка на другой.
Частные и общая теории перевода взаимосвязаны. Так, частные теории
перевода опираются на широкий эмпирический материал, в то же время,
обогащают общую теорию, делая её более достоверной и доказательной.
Специальные теории перевода (теории отдельных видов перевода)
изучают особенности отдельных видов перевода; занимаются классификацией
перевода в зависимости от типов переводимых текстов и специфических
требований, предъявляемых к переводам каждого типа; исследуют специфику
различных видов переводческой деятельности (перевод устный, письменный,
синхронный и т. д.); изучают особенности, своеобразие и закономерности,
обусловленные жанром переводимого произведения (перевод художественный,
научный, технический и т.д.).
Специальные теории перевода:
1) Теория устного перевода
2) Теория письменного перевода
3) Теория синхронного перевода
4) Теория последовательного перевода
5) Теория художественного перевода
6) Теория научно-технического перевода
7) Теория военного перевода
8) Теория поэтического перевода и др.
Прикладное переводоведение охватывает практические аспекты
переводческой деятельности:
1) Лексикографическое обеспечение работы переводчика.
2) Разработка программ и методики обучения будущих переводчиков.
3) Разработка программ машинного перевода и т.д.
В целом же, все разделы теории перевода очень тесно связаны между
собой и их выделение носит довольно условный характер. На схеме это можно
изобразить следующим образом.
Лекция №2: «Текстологические аспекты
переводоведения. Информативность текста.
Языковая избыточность»
План лекции:
1. Перевод как текст. Определение текста.
2. Содержательная структура текста.
3. Текст как единица перевода.
4. Переводческая типология текстов.
5. Информативность текстов. Ценность информации.
6. Ценность сообщения. Понятие языковой избыточности.

1. Перевод как текст. Определение текста


Как отмечалось ранее в современном переводоведении термин «перевод»
рассматривается с одной стороны, как процесс создания текста перевода, а с
другой стороны, как продукт переводческой деятельности, т.е. непосредственно
текст, созданный переводчиком.
Соответственно в теории перевода существует два основных
взаимосвязанных уровня исследования: процессуальный (т.е. изучение процесса
перевода) и текстовый.
В любом виде перевода переводчик имеет дело с текстом: речевое
произведение поступает как к переводчику, так и к финальному адресату
(получателю перевода) в виде текста.
Таким образом, текст играет огромное значение в деятельности
переводчика, а исследования текста имеют, в свою очередь, большое значение
для современного переводоведения.
Тексты оригинала и перевода (устные или письменные) являются
материальным объектом, доступным для конкретного переводческого анализа.
Прежде чем говорить об особенностях текста необходимо дать
определение этому понятию.
Текст – это речевое произведение, с помощью которого осуществляется
вербальная коммуникация. Текст можно определить, как продукт речи, как
любую последовательность графических либо звуковых языковых знаков,
ограниченную единым назначением, представляющую собой смысловое
единство.
В лингвистике текст - это внутренне организованная
последовательность отрезков письменного произведения или записанной либо
звучащей речи, относительно законченной по своему содержанию и строению.
В процессе перевода происходит коммуникативное приравнивание
текстов на разных языках.
Переводной текст является производным от исходного текста: ПТ
создаётся на основе определённых характеристик ИТ и воспроизводит их
средствами иного языка в условиях иной культуры. Вместе с тем ПТ неизбежно
отличается от ИТ.
Из этого следует, что важнейшей практической проблемой для
переводчика является вопрос о том, в чём ПТ должен совпадать с ИТ и в чём
может не совпадать.
Текст состоит из высказываний, которые источник создаёт, отбирая
языковые единицы и соединяя их по правилам грамматики данного языка в
соответствии со своими коммуникативными намерениями.
Как уже говорилось ранее, построение и понимание высказывания
происходит на основе как лингвистических, так и экстралингвистических
факторов. Но, вместе с тем, текст – это не просто набор отдельных
высказываний. Текст представляет собой сложное структурное и
содержательное целое, коммуникативный потенциал которого гораздо больше
совокупного содержания составляющих его высказываний.
Переводчик же должен уметь воспринимать эту целостность текста и
обеспечивать целостность создаваемого им текста перевода.

2. Содержательная структура текста


Содержательная структура текста может рассматриваться в трёх разных
измерениях: вертикальном, горизонтальном и глубинном.
Вертикальная структура. Вертикальную структуру текста создаёт его
формально-тематическое содержание, которое развёртывается следующим
образом.
Общий замысел (тема текста) – подтема – субтема – микротема.
Такое развёртывание («сверху - вниз»)
осуществляется говорящим (источником).
Отдельное суждение – микротема – субтема – подтема – общий
замысел (тема текста). Воспринимающий текст формирует эту
иерархическую структуру в обратном направлении («снизу – вверх»).
Следует отметить, что вертикальная структура далеко не всегда
построена столь чётко и логично (например, некоторые микротемы могут быть
опущены, другие вклиниваются в «чужие» подтемы, противоречат друг другу и
т.п.
Такие недостатки изложения восполняются знаниями и опытом
коммуникантов на основе их предположений о конечном содержании всего
текста. Фрагменты текста обладают различной прогнозирующей силой, дающей
возможность предвидеть последующее содержание.
Горизонтальная структура. Горизонтальная структура играет важную
роль в создании целостности текста. Она образуется формальными и
смысловыми связями между высказываниями. Смысловое единство текста
(когерентность) обеспечивается логической последовательностью и
непротиворечивостью изложения, логическими связками («итак»,
«следовательно» и пр.), использованием стереотипных формул, обозначающих
начало (зачин) и концовки повествования и т.п.
Непосредственно с когерентностью текста связана и его тема-
рематическая структура. В тексте последовательность и связность изложения
во многом зависят от тема-рематических отношений соседних высказываний.
Формальная связность текста (когезия) достигается с помощью различных
языковых средств (союзов, повторов, слов-заместителей и т.п.).
Глубинная структура. Особое значение для теории и практики перевода
имеет детальное описание глубинной структуры содержания текста,
отражающей процесс построения речевых высказываний и включения их в
текст. Языковые средства, которые источник использует для передачи
задуманного сообщения, служат своего рода «кирпичиками смысла». В каждом
высказывании эти языковые средства отбираются и организуются таким
образом, чтобы получатель, обладающий необходимыми языковыми и
фоновым знаниями, мог бы извлечь из высказывания передаваемую
информацию.
Передаваемая источником информация, как правило, не сводится к сумме
«кирпичиков смысла», т.е. не представляет собой сумму значений языковых
единиц, образующих высказывание. Информация, которую коммуниканты
получают, интерпретируя значения языковых единиц, составляющих
высказывание, выступает в качестве собственно языкового содержания
высказывания. Оно представляет собой так называемое «поверхностное»
вербальное содержание, которое всецело зависит от набора языковых средств и
носит обобщённый характер, описывая типичную ситуацию, которая может
существовать во множестве реальных вариантов.
Например, высказывание «Вчера вечером Николай срубил дерево»
фактически лишь в общем виде содержит указание на субъект, объект и время
действия. Можно сказать, лишь то, что некто по имени Николай срубил какое-
то дерево и что это произошло накануне того дня, когда говорящий делает своё
сообщение. Подобных ситуаций может быть огромное количество. Это
высказывание вполне осмысленно, оно может быть понято и переведено на
другой язык, но само по себе оно обеспечивает лишь весьма поверхностную,
неполную коммуникацию, поскольку не включено в текст. Такие
высказывания, взятые изолированно от конкретной единичной ситуации
общения, В. А. Звегинцев называл «псевдопредложениями», считая, что они не
существуют как реальные единицы речи.
Следует отметить, что и в реальном речевом общении могут иметь место
случаи, когда содержание отдельных высказываний и даже целых текстов
воспринимается, а порой и переводится лишь на поверхностном уровне
понимания, которое не соотносится с конкретной ситуацией.
В любом акте общения «глубина» понимания передаваемого сообщения
может быть неодинаковой для разных коммуникантов.
Бывают также случаи, когда даже языковое содержание высказывания
оказывается понятым лишь частично или же вообще не осознаётся
коммуникантом вследствие отсутствия у него необходимых языковых или
фоновых знаний, что лишает его возможности правильно интерпретировать
«кирпичики смысла», т.е. понимать значения языковых единиц в конкретной
ситуации общения.
Таким образом, языковое содержание текста составляет лишь первый
слой его «глубинной» смысловой структуры.
Этот слой играет роль основы такой структуры, его главная роль в
речевом общении осуществляется благодаря тому, что данное описание
типовой ситуации соотносится с конкретными референтами (конкретными
предметами, к которым относится языковой знак в составе высказывания) и тем
самым каждое высказывание включается в единичный контекст и становится
реальным речевым высказыванием, единицей текста. В такой ситуации
«кирпичики смысла», составляющие содержание высказывания, дополнительно
интерпретируются по отношению к конкретным предметам мысли.
Такая вторичная актуализация значений языковых единиц в значительной
степени расширяет и обогащает информацию, которую коммуниканты могут
извлечь из отдельных высказываний и текста в целом.
Выше упомянутая фраза «Вчера вечером Николай срубил дерево» будет в таком
случае описывать действия конкретного человека, совершившиеся в
определённое время.
В силу этого коммуниканты могут иметь массу дополнительных сведений
о том, кто такой Николай, что это было за дерево, имел ли Николай право или
основание рубить его, трудно ли это было сделать и т.д. Как результат, в одном
случае это высказывание будет выражать похвалу Николаю, в другом –
удивление, в третьем - осуждение и т.д.
Именно конкретно-контекстуальный смысл высказывания является
главным содержанием большинства актов речевого общения и составляет
второй слой «глубинной» смысловой структуры текста.
Возможность описывать при помощи одного и того же набора языковых
единиц множество конкретных ситуаций значительно расширяет
коммуникативные потенции языка.
Контекстуализация высказывания – основа речевой коммуникации,
обязательное условие функционирования языка в качестве средства общения
между людьми.
Умение соотносить языковые выражения с конкретными ситуациями
присуще всем носителям языка. Но необходимо помнить, что конкретно-
контекстуальный смысл высказывания индивидуален, т.к. зависит от знаний,
эмоций, ассоциаций конкретного коммуниканта.
Немаловажное значение в речевой коммуникации имеет также
способность языкового содержания высказывания передавать дополнительный
смысл, имплицитно связанный с ним и выводимый из него коммуникантами.
Разновидности имплицитного смысла различаются как по способу
возникновения такого смысла, так и по степени вероятности его восприятия
коммуникантами.
Изучение имплицитного смысла проводится в двух направлениях: с одной
стороны, исследуются случаи текстовой импликации; с другой стороны,
рассматриваются имплицитные элементы в семантике лексических единиц.
Изучение текстовой имлицитности связано с филологическим и
литературоведческим анализом, главным образом, произведений
художественной литературы.
Подразумеваемый (имплицитный) смысл часто оказывается самым
важным в художественном произведении, отражает замысел автора, главную
цель, побудившую его взяться за перо. Импликации в художественном
произведении могут возникать как из содержания текста в целом, так и из
содержания отдельных его частей, эпизодов, абзацев.
Что касается имплицитных элементов в семантике лексических единиц,
то они связаны с тем, что наименования конкретных объектов, как правило,
связаны в сознании коммуникантов с целостными представлениями об этих
объектах, охватывающими и те признаки, которые не включены в семантику
самих наименований.
Отражение в сознании коммуникантов подобных признаков может
рассматриваться как своего рода импликация слова, то есть элементы смысла,
имплицитно связанные со значением слова. На базе такого импликационала
может возникнуть новое образное употребление слова.
Так, в семантике слова «море» возникло образное употребление
«множество». Например, «море цветов», «море улыбок», «море слёз». При этом
импликация может быть многоступенчатой, т.е. развиваться постепенно от
одного представления к другому. Например, значение «шляпа» как
характеристика рассеянного, непрактичного человека могло развиваться таким
образом: «шляпа» – головной убор «образованных», «учёных» людей;
«учёные» – люди, витающие в облаках, рассеянные, непрактичные.
В подразумеваемом смысле высказывания можно выделить два вида
имплицитности:
1) Связанный с конкретно-контекстуальным смыслом.
2) Связанный с языковым содержанием высказывания.
В конкретном контексте любое высказывание может приобретать
дополнительный смысл. Например, фраза «Я иду в школу» может
подразумевать «Я тороплюсь», «Я уже большой» и т.д. Имплицитность такого
рода тесно связана с конкретной ситуацией общения и обычно ясно осознаётся
коммуникантами, поэтому зачастую называется индивидуально-
контекстуальной.
Определённый набор «кирпичиков смысла» способен создать
дополнительный смысл, играющий важную роль в коммуникации.
Такая имплицитность, с одной стороны, составляет часть текстовой
импликации, а, с другой стороны, определяется собственно языковыми
факторами. Её можно назвать общекоммуникативной имплицитностью.
Например, «повернуть ключ в замке» – запереть дверь; «кивнул головой» –
согласился; «пылинки сдувает» – заботится. Таким образом, имплицитный
смысл высказывания составляет третий слой «глубинной» смысловой
структуры текста.
Коммуникативная способность владеющих языком включает:
1) Языковое знание.
2) Умение интерпретировать языковое содержание высказывания и
выводить из него контекстуальный смысл.
3) Умение правильно выводить из высказывания имплицитный смысл.
Потенциально коммуниканты имеют возможность извлекать из
высказывания всю совокупность содержащейся в нём информации. Однако в
реальности получатель может порой воспринимать лишь часть глобального
содержания текста.
Поэтому наряду с полным пониманием содержания высказывания может
иметь место неспособность:
1) Интерпретировать имплицитный смысл («буквальное» понимание).
2) Соотнести языковое содержание с предметным знанием для
интерпретации конкретно-контекстуального смысла («вербальное» понимание).
3) Интерпретировать (частично или полностью) языковое содержание
высказывания (неполное понимание или полное непонимание сообщения).

3. Текст как единица перевода


Задача перевода заключается в передаче содержания текста оригинала. В
идеале переводчик должен стремиться к воспроизведению всего глобального
содержания этого текста («текст плюс контекст»), которое складывается как из
выраженного языковыми единицами смысла, так и из смысловых компонентов,
которые только подразумеваются.
Оптимальным решением переводческой задачи является точное
воспроизведение в переводе языкового содержания оригинала, с тем чтобы
получатели перевода могли на его основе самостоятельно вывести конкретно-
контекстуальный и имплицитный смысл.
Основные трудности передачи содержательной структуры текста в
переводе:
1. Практически невозможно в полном объёме воссоздать в переводе
языковое содержание оригинала. Перевод всегда в большей или меньшей
степени будет отличаться от оригинала. Это, в свою очередь, может отражаться
на способности получателя перевода воссоздать конкретно-контекстуальный
смысл оригинала. Принадлежность получателя перевода к иному языковому
коллективу сама по себе может лишить его определённых знаний, имеющихся у
носителей языка оригинала и необходимых для полной интерпретации
языкового содержания исходного текста. Здесь уже от переводчика требуется
передать эти знания получателю перевода, включив их в содержание текста или
во внетекстовые ссылки и примечания.
2. По-разному может воспроизводиться в переводе и имплицитный
смысл оригинала. В идеале информация, подразумеваемая в оригинале, должна
остаться имплицитной и в переводе. Однако зачастую сохранение
первоначального соотношения, явно выраженного и подразумеваемого смыслов
в процессе перевода, оказывается невозможным.
Можно выделить три типичных случая передачи имплицитного смысла в
переводе:
1) Соотношение эксплицитного (явно выраженного) и имплицитного
смысла высказывания в оригинале и переводе одинаково; передача
имплицитного смысла обеспечивается передачей языкового содержания
оригинала. Например, «… я и действительно не знал, куда голову преклонить.»
– «I really didn’t know where to lay my head.»
2) Соотношение эксплицитного и имплицитного смысла
высказывания в оригинале и переводе одинаково; передача имплицитного
смысла обеспечивается путём модификации языкового содержания оригинала.
Например, «Ведь я тебе ни копейки не дам, хоть ты тут вверх ногами предо
мной ходи.» – «I won’t give you a single kopeck even if you stand on your head
before me.».
3) Соотношение эксплицитного и имплицитного смысла в оригинале и
переводе изменилось за счёт эксплицирования имплицитного. Например, «Взял
меня родитель и наверху запер и целый час поучал.» – «So Father took me
upstairs, locked me up, and thrashed me for a whole hour.».
Каждый раз переводчику приходится решать, достаточно ли полно
воспроизведение языкового содержания оригинала обеспечивает передачу и
подразумеваемого смысла.
Проблема перевода – это, прежде всего проблема анализа, понимания и
построения текста. Не случайно, многие переводоведы рассматривают текст в
качестве основной единицы перевода.
Для этого можно выделить несколько оснований:
1) Так как текст представляет собой единое смысловое целое, то
значение всех его элементов взаимосвязаны и подчинены этому целому.
Следовательно, понимание отдельных высказываний всегда в определённой
степени зависит от содержания всего текста. Таким образом, текст является той
единицей, в рамках которой решается вопрос о контекстуальном значении всех
языковых средств.
2) При оценке значимости неизбежных потерь при переводе всегда
действует принцип преобладания целого над частью, что означает
допустимость пожертвования менее существенными деталями ради успешной
передачи глобального содержания текста.
3) Конечной целью переводчика является создание текста, который
отвечал бы требованиям когезии и когерентности, и все решения переводчика
принимаются с учётом этих требований.
Признание текста основной единицей перевода, безусловно, не решает
проблем, связанных с передачей отдельных элементов его содержания, но, тем
не менее, оно подчёркивает важность текстологических аспектов перевода.
Одной из важных проблем перевода текста является проблема того, что
должно сохраниться в переводе, а чем переводчик может пожертвовать.
Любой текст имеет три главные ипостаси: функцию (т.е. потенциал
воздействия); содержание; структуру. Эти три ипостаси относительно
независимы друг от друга.
Например, высказывание «Вода!», имея те же самые структуру и
содержание, в разных ситуациях несёт различное воздействие: в пустыне – это
радость, в шахте – паника и т.д. Высказывания «Экспедиция израсходовала
провиант» и «У экспедиции кончилось продовольствие» имеют аналогичное
содержание, но разные структуры. Высказывание «Она лишила своего ребёнка
отца», не меняя своей структуры, в зависимости от ситуации может иметь
различное содержание: она ушла от мужа и не разрешает ему видеться с
ребёнком; она засадила мужа в тюрьму; она убила своего мужа и т.п.
В наиболее полной мере переводной текст заменяет исходный текст в тех
случаях, когда он воспроизводит все три названные уровни текста. Однако
такой перевод далеко не всегда возможен. Как правило переводчику
приходится решать при переводе весьма сложную задачу: чем пожертвовать?
Функция как правило никогда не приносится в жертву. Исключение
составляют лишь те редкие случаи, когда потенциал воздействия вообще
невоспроизводим средствами языка перевода, например, в силу культурных
различий (явление рассматривается как положительное в одной культуре и как
сугубо отрицательное в другой) или по языковым причинам (невозможность
передачи каламбура).
Возможность жертвовать содержанием определяется принадлежностью
текста к художественному или информационному типу текстов. В первом
случае ради воспроизведения эмоционально-эстетического воздействия
возможны значительные отступления от содержания оригинала, чем во втором.
В подавляющем большинстве случаев структура исходного текста
обладает наименьшей коммуникативной ценностью и чаще всего претерпевает
изменения в результате перевода. Исключением являются случаи, когда именно
структура является наиболее ценным элементом текста (например, стихи,
каламбуры, афоризмы и пр.).
Безусловно данные положения определяют лишь выбор общей стратегии
переводчика. Конкретные же переводческие решения относительно
необходимости или возможности передачи в переводе той или иной
составляющей текста принимаются в каждом конкретном случае с учётом
функционального веса данного элемента, весомости неизбежных при этом
потерь и самой возможности её воспроизведения.
Семантико-структурные отступления перевода от оригинала в основном
обусловлены следующими причинами:
1) Язык перевода не располагает средствами, позволяющими
«скопировать» исходный текст.
2) «копирование» исходного текста приводит к неадекватному
коммуникативному эффекту (непониманию, неверному пониманию, появлению
неадекватных эмоций и т.п.).

4. Переводческая типология текстов


Учитывая важную роль текста в переводе, теоретики перевода пытаются
разработать переводческую типологию текстов, которая бы отражала общую
стратегию переводчика. Примером такой классификации текстов является
классификация, предложенная немецкой учёной К. Райс, в основе которой
лежит теория основных функций языка.
Согласно этой теории, язык выполняет три главные функции:
 Функцию описания (сообщение информации).
 Функцию выражения (эмоциональных или эстетических
переживаний).
 Функцию обращения (призыва к действию или реакции).
Перенося классификацию функций языка на содержание текста К. Райс
выделяет следующие типы текстов:
1) Тексты, ориентированные на содержание (сообщения СМИ,
репортажи, коммерческие тексты, официальные документы, учебная и
специальная литература и т.п.). Доминирующей функцией в таких текстах
является функция описания. При переводе таких текстов переводчик должен
как можно полнее передать именно содержание.
2) Тексты, ориентированные на форму (художественная литература).
Доминирующей функцией в таких текстах является функция выражения. При
переводе таких текстов основная задача переводчика – сохранение
художественно-эстетического воздействия оригинала.
3) Тексты, ориентированные на обращение (реклама, агитация,
проповедь, пропаганда и т.п.). Доминирующей функцией в таких текстах
является функция призыва. При переводе таких текстов необходимо передать
само обращение к слушателю или читателю, оказав на них необходимый
эффект.
4) Аудиомедиальные тексты (радио- и телепередачи, сценические
произведения, все тексты, сопровождающиеся внеязыковым оформлением).
Такие тексты составляют часть более крупного целого и при их переводе
прежде всего необходимо учитывать условия неязыковой (технической) среды,
в которой они будут использоваться.
Хотя на практике текст оригинала может включать признаки разных
типов, один из них, как правило, является доминантным и именно он
определяет стратегию переводчика.
Немецкий переводовед А. Нойберт подошёл к переводческой типологии
текстов по-иному. В основе его классификации лежит прагматическая
ориентация текста. А. Нойберт исходил из того, что важнейшей задачей
перевода является передача реального воздействия текста оригинала на его
читателя. По его мнению, достижение такой прагматической эквивалентности
зависит от того, насколько содержание оригинала может влиять на читателя
перевода, касаться его непосредственно, затрагивать его интересы.
Исходя из вышеупомянутых соображений А. Нойберт выделяет четыре
типа текстов, отличающихся по степени переводимости в прагматическом
плане:
1) У текстов оригинала и перевода имеются общие цели, основанные
на общих потребностях. Содержание оригинала не предназначено только лишь
для аудитории ИЯ. Общность цели означает, что и у аудитории ПЯ могут
возникнуть такие же прагматические отношения к сообщаемому. Такие тексты
обладают высшей степенью переводимости с прагматической точки зрения. К
текстам данного типа относятся научно-техническая литература, рекламные
объявления и т.п.
2) Тексты, исключительно предназначенные для аудитории ИЯ
(официальные распоряжения, местная пресса, тексты законов и т.п.). По
мнению А.Нойберта такие тексты настолько специфичны, что в
прагматическом аспекте совершенно непереводимы.
3) Художественная литература. Эти тексты хотя и создаются для
аудитории ИЯ, но могут выражать и общечеловеческие потребности. В данном
случае степень переводимости зависит от жанра.
4) Тексты на ИЯ, но предназначенные для перевода на другой язык и
изначально ориентированные на аудиторию ПЯ. Этот тип текстов обладает
высокой степенью прагматической переводимости.
Создатель текста (т.е. переводчик) оказывается центральной фигурой в
межъязыковой коммуникации, и, следовательно, для теории и практики
перевода особую важность приобретают данные лингвистики текста,
раскрывающие особенности построения и функционирования текстов в
различных сферах общения в рамках определённой культуры.

5. Информативность текстов. Ценность информации


Одной из главных характеристик любого текста является его
информативность. Линейное развёртывание мысли в речи приводит к тому,
что информативность различных отрезков речи различна. Одни из них
содержат чрезвычайно ценную информацию, другие повторяют уже сказанное.
Периодическое накопление информации чередуется с малоинформативными
речевыми отрезками.
Для переводчика очень важно уметь оценивать информацию речевых
отрезков, т.е. информацию, которую несут слова. Очевидно, что разные слова в
предложении имеют разный смысловой вес.
Таким образом, текст – это не просто последовательность графических
или звуковых языковых знаков, но ещё и система языковых единиц, несущих
далеко не равноценную информацию.
Ценность информации измеряется её уникальностью.
С точки зрения коммуникативной ценности информации, содержащейся в
тексте, выделяют следующие виды информации:
1) Уникальная (ключевая) информация.
2) Дополнительная информация.
3) Уточняющая информация.
4) Повторная информация.
5) Нулевая информация.
Ключевая информация – самая важная, новая информация в сообщении,
которая не может быть подсказана ни ситуацией, ни контекстом. Например,
Собрание состоится 26 октября в 19.00.
Дополнительная информация – это новая информация в сообщении,
которая может быть подсказана ситуацией, контекстом, логикой высказывания,
фоновыми знаниями получателя. Например, Томск, город в Сибири,
торжественно отпраздновал своё 400-летие.
Уточняющая информация – является лишь частью информации,
содержащейся в других единицах текста, она не несёт ничего нового, а лишь
конкретизирует уже сказанное. Например, Студенты и сотрудники ТГУ вышли
на праздничное шествие, посвящённое дню рождения университета.
Повторная информация – повторяет уже сказанное. Например, в
результате переговоров между правительствами США и России было
подписано российско-американское соглашение.
Нулевая информация – единицы, лишённые семантической информации
(оговорки, «пустые слова», вводные слова и выражения, слова-паразиты и т.п.).
Например, Делегат Аргентины был единственным представителем Южной
Америки в собственном смысле этого слова.
В процессе общения мы обычно без труда оцениваем слова с точки
зрения их смысловой нагрузки. При переводе же переводчик специально
выбирает единицы с наибольшим смысловым весом, т.е. единицы, содержащие
ключевую информацию.
Лексические единицы, несущие ключевую информацию, называют
инвариантными лексическими единицами.
Уникальная (ключевая) информация – это та информация, которая
должна остаться неизменной в результате процесса перевода.
При определении информативности используется метод сегментации
текста.
Для того, чтобы определить информативность текста его необходимо
разбить на речевые отрезки по какому-либо смысловому признаку и оценить
информацию, содержащуюся в них с точки зрения её коммуникативной
значимости.
Подсчитав количество сегментов с ключевой информацией и количество
сегментов с прочими видами информации, можно судить об информативности
текста по отношению количества речевых сегментов с ключевой информацией
к общему числу сегментов.
Таким образом, в текстах любого рода наряду с инвариантными
единицами имеются также лексические единицы, несущие дополнительную,
уточняющую, повторную информацию, а также единицы, в которых вообще
нет информации, способной продуцировать смысл.
Чем больше в тексте избыточных сегментов, тем менее информативен
текст.
Определение информативности текстов составляет важный этап
деятельности переводчика.
6. Ценность сообщения. Понятие языковой избыточности
Если ценность информации измеряется её уникальностью, то ценность
сообщения определяется его важностью, т.е. теми последствиями к которым
может привести непередача сообщения. Наиболее ценными являются
сообщения, от которых зависит безопасность человека. При передачи ценных
сообщений требуется особая надёжность, которая в языковой коммуникации в
значительной степени обеспечивается языковой избыточностью.
Языковая избыточность – наличие в любой языковой единице большего
числа знаков, чем необходимо для её правильного и полного понимания. Таким
образом, любое сообщение всегда имеет большее количество знаков, чем
необходимо для его понимания.
Количество слов, используемых человеком для выражения определённой
мысли зависит от ряда факторов:
1) От коммуникативного задания.
2) От существующих в языке правил грамматики.
3) От речевого опыта источника.
4) От владения источником соответствующей лексикой.
5) От уровня информированности адресата.
6) От ценности сообщения.
Чем ценнее сообщение, тем больше слов используется для его передачи,
тем больше языковая избыточность текста.
Избыточность языка в первую очередь объясняется особенностями
восприятия речи органами чувств и соответствующими центрами мозга.
Исследования показывают, что в русском, английском и отчасти во
французском, испанском и румынском языках основная смысловая нагрузка
лежит на начале слов, последние же буквы слов оказываются либо
малоинформативными, либо вообще избыточными.
В русском языке гласные по сути являются избыточными, если только
они не стоят в начале слова или в окончании, а также, если они не являются
частью слов, состоящих менее чем из трёх букв.
Языковая избыточность – очень важное для перевода явление.
Во-первых, она позволяет сокращать текст в случае необходимости, а
также осуществлять передачу сообщения в условиях помех. Например, Стднты
ншго унврста успшно звршли учбный смстр. (Студенты нашего университета
успешно завершили учебный семестр.) Население столицы радостно
приветствовало дорогого гостя. – Столица приветствовала гостя.
Во-вторых, языковая избыточность лежит в основе функционирования
важного для перевода механизма речи – вероятностного прогнозирования.
Вероятностное прогнозирование – это умственные действия или
операции при приёме информации, заключающиеся в предугадывании слов или
словосочетаний. Данный механизм речи лежит в основе существования
синхронного перевода.
Таким образом, подводя итог всему сказанному следует ещё раз отметить,
что текст выступает как цель, объект и результат перевода и текстологические
проблемы перевода занимают важное место в современном переводоведении.
Лекция №3: «Переводческая эквивалентность»
План лекции:
1. Понятие переводческой эквивалентности.
2. Типы эквивалентности (по В. Н. Комиссарову).
3. Понятие формальной и динамической эквивалентности.

1. Понятие переводческой эквивалентности


Перевод, как правило предназначен для полной замены оригинала, и
рецепторы перевода считают его полностью тождественным ИТ. Вместе с тем,
легко убедиться, в том, что абсолютная тождественность перевода оригиналу
недостижима, но это совсем не мешает осуществлению межъязыковой
коммуникации.
Потери в переводе связанны не только с трудностями передачи
художественных, исторических, культурных особенностей ИТ, но и с
языковыми различиями.
Порой при переводе самых элементарных высказываний отдельные
элементы смысла не совпадают.
Например: The student is reading a book. – Студент читает книгу.
Данный перевод не требует улучшения, хотя не является полностью
тождественным.
Более того, попытка передать в переводе абсолютно всё может привести к
абсурдному результату.
Проблема верности перевода давно изучается филологами. В
современной теории перевода при рассмотрении этой проблемы центральным
понятием является «эквивалентность».
Как утверждает Комиссаров В.Н. «понятие эквивалентности
раскрывает важнейшую особенность перевода и является одним из
центральных понятий современного переводоведения».
Эквивалентность в теории перевода является очень сложным и
многогранным понятием, которое сложно интерпретировать однозначно.
Виноградов В.С., например, сравнивает эквивалентность перевода
оригиналу с заключением врачей: «Практически здоров» («т.е. пациент
может работать, хотя теоретически у него Бог знает какие хвори»). Так и с
переводческой эквивалентностью, переводчик-профессионал всегда добьётся
практической информационной эквивалентности перевода подлиннику, но в
теоретическом плане она весьма различна.
Эквивалентность перевода подлиннику – понятие относительное. И
уровень относительности может быть весьма различным.
Степень близости перевода оригиналу зависит от многих факторов:
1) От мастерства переводчика.
2) От особенностей сопоставляемых языков и культур.
3) От времени создания текста.
4) От характера переводимых текстов и т.д.
Виноградов В.С. даёт достаточно широкое определение эквивалентности.
Он понимает под эквивалентностью «сохранение относительного равенства
содержательной, смысловой, семантической, стилистической и функционально-
коммуникативной информации, содержащейся в оригинале и переводе». Он
особо отмечает тот факт, что «эквивалентность оригинала и перевода – это
прежде всего общность понимания содержащейся в тексте информации,
включая и ту, которая воздействует не только на разум, но и на чувства
реципиента и которая не только эксплицитно выражена в тексте, но и
имплицитно отнесена к подтексту. Эквивалентность перевода зависит также от
ситуации порождения ИТ и его воспроизведения в ЯП».
Такая трактовка эквивалентности отражает всю сложность и
многоуровневость этого понятия. Причём, все указанные в определении
параметры должны сохраняться в переводе, но степень их реализации может
быть различна.
Эквивалентность, выражая отношение между содержанием оригинала и
перевода, обычно рассматривается как основной признак и условие
существования перевода.
Отсюда вытекает следующее:
1) Условие эквивалентности должно включаться в само определение
перевода.
2) Понятие «эквивалентность» приобретает оценочный характер, и
«хорошим» переводом признаётся только эквивалентный перевод.
3) Т.к. эквивалентность является условием перевода, необходимо
определить это условие, указав, в чём заключается переводческая
эквивалентность, что должно быть обязательно сохранено в переводе.
В современной теории перевода существует несколько подходов к
определению понятия «эквивалентность»:
1) Некоторые учёные (Фёдоров А.В., Бархударов Л.С.) фактически
ставят знак равенства между эквивалентностью и тождественностью,
утверждая, что перевод должен полностью сохранять содержание оригинала. К
сожалению, практика показывает, что исчерпывающая передача содержания
оригинала практически невозможна, и сторонники данного подхода вынуждены
прибегать к многочисленным оговоркам, которые, в свою очередь, фактически
выхолащивают исходное определение.
2) Второй подход к решению проблемы переводческой
эквивалентности заключается в попытке обнаружить в содержании
оригинала некую инвариантную часть, сохранение которой необходимо и
достаточно для достижения эквивалентности перевода. Чаще всего на роль
такого инварианта предлагается либо функция текста оригинала, либо
описываемая в этом тексте ситуация. Другими словами, если перевод может
выполнять ту же функцию или описывать ту же самую реальность, то он
эквивалентен. К сожалению, и этот подход не даёт желаемых результатов.
Какая бы часть содержания оригинала ни избиралась в качестве основы для
достижения эквивалентности, всегда обнаруживается множество реально
выполненных и обеспечивающих межъязыковую коммуникацию переводов, в
которых данная часть исходной информации не сохранена. И, наоборот,
существуют переводы, где эта часть сохранена, неспособные выполнять свою
функцию.
3) Третий подход к определению переводческой эквивалентности
можно назвать эмпирическим. Суть данного подхода заключается в том, чтобы
не пытаться априори решать, в чём должна состоять общность перевода и
оригинала, а сопоставить большое число реально выполненных переводов с их
оригиналами и сделать вывод, на чём основывается их эквивалентность.

2. Типы эквивалентности (по В. Н. Комиссарову)


Переводческую эквивалентность можно определить, как единицу
измерения семантического сходства между ИТ и ПТ.
Степень же такого сходства различна. Отсюда, выделяют несколько
типов эквивалентности.
1) В первом типе эквивалентности степень сходства двух текстов
минимальна.
Например: Maybe there is some chemistry between us that doesn’t mix.
Бывает, что люди не сходятся характерами.
A rolling stone gathers no moss. Кому дома не сидится, тот добра не
наживёт.
Несмотря на то, что степень близости между текстами оригинала и
перевода очень мала, очевидно, что в их значении есть что-то, что обеспечивает
адекватную коммуникацию, и что обязательно должно быть сохранено в
переводе, хотя большая часть содержания оригинала в переводе утрачивается.
На чём же основывается эквивалентность первого типа?
В любом высказывании, помимо содержания, также выражается
определённая речевая функция (по Роману Якобсону -побудительная,
эмотивная, контактоустанавливающая, референтная и др.), которая составляет
общую цель коммуникации. Именно сохранение цели коммуникации
обеспечивает эквивалентность подобных переводов.
Таким образом, эквивалентность в переводах такого типа достигается на
уровне цели коммуникации.
Цель коммуникации можно интерпретировать как часть содержания
высказывания, выражающую основную функцию этого высказывания.
Таким образом, на первом уровне эквивалентности не говорится о чём ИТ, что
в нём сказано, как сказано, а говорится только лишь для чего сказано.
Необходимо отметить, что не сохранение цели коммуникации делает
перевод неэквивалентным (неправильным), даже если в нём сохранены все
остальные части содержания оригинала.
На первом уровне эквивалентности часто переводятся поэтические
тексты, пословицы и поговорки.
2) Во втором типе эквивалентности близость перевода оригиналу
больше.
Например: It was late in the day. Близился вечер.
Очевидно, что в этом переводе степень близости перевода оригиналу
больше, чем в первом типе. В переводе нет соответствия лексике и грамматике
оригинала, но описывается «то же самое» - одна и та же ситуация. Однако, та
же самая ситуация описывается другим способом. Большинство высказываний
на любом языке используются для указания на определённые ситуации. При
этом в высказывании никогда не указываются все признаки описываемой
ситуации, а называются только некоторые из них.
Набор признаков, упоминаемых в высказывании, составляет способ
описания ситуации.
В любом языке большинство ситуаций можно описать разными
способами, выбирая разные признаки.
Тем не менее, в каждом языке могут существовать свои предпочтения, в
результате чего способ описания одной и той же ситуации, используемый в
одном языке, оказывается неприемлемым в другом, что и обнаруживается в
рассмотренных примерах.
Второй тип эквивалентности заключается в сохранении двух частей
содержания оригинала - цели коммуникации и указания на определённую
ситуацию, при изменении способа описания этой ситуации.
В переводах такого рода имеет место эквивалентность на уровне
ситуации или ситуативная эквивалентность.
3) Третий тип эквивалентности характеризуется сохранением трёх
частей содержания оригинала – цели коммуникации, указания на ситуацию и
способа её описания.
Например: London saw a cold winter last year. В прошлом году зима в
Лондоне была холодной.
Если сравнить перевод с оригиналом, можно увидеть, что в нём
используются те же признаки ситуации и сохраняются отношения между ними.
Перевод даёт информацию о том, что сказано в оригинале.
В рамках одного способа описания ситуации возможны различные виды
семантического варьирования.
В третьем типе эквивалентности перевод представляет собой
варьирование семантической структуры высказывания в оригинале.
Виды варьирования семантической структуры высказывания:
1) Степень детализации описания. Описание ситуации определённым
способом может осуществляться с большими или меньшими подробностями.
Некоторые признаки включаются в ситуацию, в то время как другие только
подразумеваются и выводятся из контекста.
Например: Он постучал и вошёл. Он постучал в дверь и вошёл в комнату.
He knocked and came in. He knocked at the door and came into the room.
Зачастую соотношение эксплицитного и имплицитного смысла в разных
языках различно. Английские высказывания, например, часто оказываются
более имплицитными, чем русские.
Например: «liquid rockets» – ракеты на жидком топливе. То, что в
оригинале подразумевается, в переводе должно быть выражено эксплицитно.
2) Изменение способа объединения в высказывании признаков
ситуации. Одни и те же признаки могут входить в разные словосочетания.
Например: Он быстро скакал на своём скакуне. Он скакал на своём быстром
скакуне.
Разные языки обладают неодинаковыми возможностями сочетаемости
признаков. В целом, английский язык гораздо свободнее сочетает отдельные
признаки.
3) Изменение направления отношений между признаками. Ситуация
может описываться с разных точек зрения.
Например: Профессор принимает экзамен у студентов. Студенты сдают
экзамен профессору.
В разных языках могут существовать определённые предпочтения,
вызывающие изменения при переводе.
Например: They had their backs to the sunshine now. Теперь солнце светило
и в спину.
Всякое высказывание состоит из определённого набора лексических
единиц, организованных в рамках каких-то синтаксических структур. В любом
языке синтаксические структуры обладают собственным, относительно
устойчивым значением, которое составляет часть общего содержания
высказывания. Во многих случаях переводчик стремится передать в переводе и
эту часть содержания оригинала.
4) В четвёртом типе эквивалентности помимо цели коммуникации,
указания на ту же ситуацию и способа её описания, также сохраняется и
часть значения синтаксических структур ИТ. В данном типе эквивалентности
наблюдаются различные случаи синтаксического варьирования. Переводчик
выбирает либо ближайшую оригиналу синтаксическую форму, либо структуру,
производную от формы оригинала. В любом случае, выбор синтаксической
структуры перевода зависит от значения синтаксической структуры в тексте
оригинала.
Например: The port can be entered by big ships only during the tide. –
Большие корабли могут входить в порт только во время прилива.
5) В пятом типе эквивалентности семантическая близость ИТ и ПТ
максимальна. В таких переводах переводчик стремится как можно полнее
воспроизвести значения всех слов оригинала, используя параллельные
синтаксические структуры.
Например: I saw him at the theatre. – Я видел его в театре.
В пятом типе эквивалентность достигается на уровне семантики слова.
Семантическая близость двух текстов в данном случае ограничивается
несовпадением значений слов в разных языках.
Три основных макрокомпонента семантики слова: денотативное,
коннотативное и внутриязыковое значения.
Денотативное или предметно-логическое значение слова обозначает
принадлежность к определённому классу объектов.
Трудности при передаче этого значения в переводе вызвано:
 Различиями в номенклатуре лексических единиц.
 Различиями в объёме значений.
 Различиями в сочетаемости слов.
Таким образом, существует пять типов эквивалентности, которые
отличаются друг от друга объёмом и характером сохранённой в переводе
информации. Каждый последующий тип эквивалентности сохраняет всю
информацию предыдущих типов и подразумевает большую степень
семантической близости перевода к оригиналу.
Любой перевод осуществляется на определённом уровне эквивалентности
(на уровне цели коммуникации, указания на ситуацию, способа описания
ситуации, на уровне синтаксических значений или семантики слова).
Следует отметить, что перевод, выполненный на более высоком уровне
эквивалентности не всегда является лучше. Качество перевода зависит от
правильности выбора уровня эквивалентности в зависимости от конкретных
условий.

3. Понятие формальной и динамической эквивалентности


Американский лингвист, Юджин Найда, выдвинул теорию о двух видах
эквивалентности: формальной и динамической. Теоретические взгляды Найды
на перевод сформировались в процессе многолетней практики перевода и
редактирования переводов текстов Библии на многие языки мира. Работа в
Американском библейском обществе позволила ему сопоставлять самые
различные пары языков, как близкородственных, так и далёких,
обслуживающих самые разные культуры.
Свои основные идеи Найда оформил в книге «К науке переводить»
(1964).
Главным в концепции Найды представляется как раз положение о двух
типах эквивалентности при переводе. В основе его представлений о
необходимости различать два вида эквивалентности, формальную (ФЭ) и
динамическую (ДЭ), лежит убеждение в том, что совершенно точный перевод
невозможен. Однако, как он считает, очень близким к оригиналу может
оказаться воздействие перевода на получателя, хотя тождества в деталях не
будет.
Найда отмечает, что существуют самые разные типы перевода – от
сверхбуквального (подстрочника) до свободной парафразы.
Различие в выборе того или иного типа перевода обусловлено, по мнению
Найды, тремя факторами:
1) Характером сообщения.
2) Намерениями автора и переводчика как его доверенного лица.
3) Типом аудитории.
Найда разделяет функциональный подход к сообщению, он считает, что
сообщения различаются тем, что в них доминирует – форма или содержание.
Определяя основные цели, которые преследует переводчик, выбирая тот
или иной тип перевода, Найда указывает на две: передачу информации и вызов
определённого типа поведения у получателя переводного речевого
произведения.
Соответственно и степень адаптации переводного текста к речевым
привычкам получателя переводного текста будет варьировать от минимальной
в первом случае до максимальной во втором.
Тип перевода выбирается также в зависимости от способности
получателя понять переводной текст.
Найда выводит четыре уровня способности понимания:
1) Способность детей, чей словарь и жизненный опыт ограниченны.
2) Способность малограмотных людей, не владеющих письменной
речью.
3) Способность среднеобразованного человека, свободно
понимающего как устную, так и письменную речь.
4) Способность специалиста понимать сообщения в рамках своей
специальности.
Все вышеперечисленные факторы определяют стратегию переводчика,
выбор определённого типа эквивалентности между оригиналом и переводным
сообщением – формальную эквивалентность или динамическую.
При соблюдении формальной эквивалентности внимание переводчика
концентрируется на самом сообщении, на его форме и содержании. Такой тип
перевода Найда называет переводом-глоссой (gloss translation). При таком
переводе предложение переводится предложением, поэзия – поэзией, понятие –
понятием. Перевод-глосса предполагает перенесение получателя сообщения в
культуру иного народа (языка источника). Переводчик в этом случае часто
прибегает к примечаниям, стремясь сделать текст максимально понятным.
При формально эквивалентном переводе переводчик в основном
ориентируется на исходный язык, на форму и содержание исходного
сообщения. Предпринимаются попытки полного воспроизведения
грамматических форм, постоянства в употреблении слов и выбора значений в
рамках исходного текста.
Такие переводы не всегда понятны среднему получателю, требуют
примечаний и комментариев. Они могут быть ориентированы на специалистов,
желающих получить как можно более точные сведения о культуре и языке
другого народа.
Тексты, переведённые по принципу формальной эквивалентности,
оказываются более значимыми с точки зрения сопоставительной лингвистики и
сравнительной культурологии.
При соблюдении же динамической эквивалентности переводного текста
тексту оригинала переводчик стремится создать динамическую связь между
сообщением и получателем на языке перевода, которая была бы
приблизительно такой же, как связь, существующая между сообщением и
получателем на языке оригинала.
Получатель переводного произведения не переносится в иную культуру,
ему предлагается «модус поведения, релевантный контексту его собственной
культуры; от него не требуется для восприятия сообщения, чтобы он
понимал контекст культуры оригинала».
Перевод, ориентированный на динамическую эквивалентность, Найда
определяет, как «самый близкий естественный эквивалент исходного
сообщения».
Найда выделяет три аспекта, определяющие «естественность» перевода:
1) Следование нормам переводящего языка и принимающей культуры
в целом.
2) Соответствие контексту данного сообщения.
3) Соответствие уровню аудитории.
Естественность изложения на языке перевода связана главным образом с
проблемой взаимной сочетаемости слов на разных уровнях.
Контекстуальная естественность затрагивает такие аспекты речи, как
интонация и ритм, стилистическая уместность сообщения в рамках контекста.
Третий аспект естественности формулируется как степень соответствия
переведённого сообщения способности получателя его понять.
Говоря о третьем аспекте естественности, важно помнить, что, пытаясь
вызвать у аудитории ту или иную реакцию, переводчик всегда исходит из
собственного понимания реакции получателя. Здесь вполне уместен вопрос:
Может ли вообще переводное сообщение вызвать у получателя реакцию,
подобную той, что вызывал текст оригинала у своей аудитории?
Формальная и динамическая эквивалентности рассматриваются Найдой
как некие полюса, между которыми располагается множество промежуточных
типов эквивалентности.
В своей книге Найда заявляет, что в современном переводе преобладает
динамическая эквивалентность. Американский лингвист объясняет это с
позиции теории информации, в соответствии с которой надёжность понимания
сообщения находится в прямой зависимости от степени избыточности речи.
Переведённый текст, в котором максимально сохранены структура и семантика
оригинала, оказывается недостаточно избыточным для полного понимания
сообщения, в нём слишком много неопределённого и нового.
Адаптация же текста перевода, основанная на принципах динамической
эквивалентности, снимает неопределённость и сохраняет для получателя
привычный для него культурный контекст. Текст перевода в этом случае
приобретает необходимую избыточность и легче воспринимается получателем.
Кроме того, динамическая эквивалентность ориентирована на читателей
среднего уровня, не всегда способного понять текст, пришедший из иной
культуры.
В более поздних работах Найда уже не требует такой адаптации текста
перевода, которая переместила бы его в новую культурную среду и тем самым
удалила бы перевод от оригинала. Теперь упор делается на объяснении
культурных реалий с помощью ссылок и примечаний. Таким путём достигается
правильное понимание текста получателем перевода.
Таким образом, можно говорить о том, что маятник переводческих
пристрастий опять начинает движение в противоположную сторону, вновь
пересматриваются критерии совершенного перевода.
Но, говоря о качестве перевода, Найда отмечает, что однозначная оценка
перевода в принципе невозможна. «Нельзя утверждать, что тот или иной
перевод хорош или плох, не принимая во внимание множества факторов,
которые в свою очередь можно оценить с разных позиций, получая весьма
различные результаты. И поэтому на вопрос – хороший это перевод или нет?
– всегда будет множество вполне обоснованных ответов».