Вы находитесь на странице: 1из 4

«РИТОРИКА» АРИСТОТЕЛЯ В КОНТЕКСТЕ КОНЦЕПТА АУДИАЛЬНОЙ

ДЕМОКРАТИИ
В.В.Брусенцева
Научный руководитель Н.А. Ястреб, д-р филос. наук, доцент
Вологодский государственный университет
г. Вологда

Процессы глобализации, так активно захватившие мир в конце XX века -


начале XXI века самоцелью являли положительные изменения в мировом
социуме, к которым должен прийти мир вступив в новое тысячелетие. Идея
глобализации, состоящая в открытости и сплоченности государств, экономик,
национальностей сама по себе не нова, но имея на пути множество препятствий
в виде несогласованности действий политических лидеров экономически
развитых государств, попытках установления миропорядка по собственному
образцу, исключая голоса против путем введения санкций, подрывает
положительное значение глобализации. Открытость и сплоченность нового
формата без права выбора обречена на несостоятельность. В современных
исследованиях авторы все чаще стали делать акцент на отсутствие
демократических процессов в дебатах кандидатов разного политического
уровня ввиду нивелирования этических критериев при проведении дебатов и
проявления неуважения, в первую очередь к оппоненту и к электорату.
Желание подчинить волю другого человека своей власти, используя навыки
оратора в деструктивном ключе, порождает состояние войны с ним.
Целью данной статьи выступает презентация воззрений Аристотеля на
риторику и ораторское искусство в контексте концепта аудиальной демократии
как значимой ценности и активной практики публичной коммуникации.
Задачи статьи: представить взгляд Аристотеля на искусство красноречия
для аргументации методов ведения полемики и дискурса с целью вовлечения
оппонента в активное слушание; рассмотреть теорию красноречия Аристотеля
как отправную точку в концепте аудиальной демократии.
Обращаясь к теме исследования концепта аудиальной демократии, которая
представляет собой, с точки зрения, временного отрезка, новую тему,
необходимо определить границы философских представлений, когда-либо
касавшихся заданного исследования.
Первым из философов, к кому обращаются исследователи в рамках
заданного концепта, выступает Аристотель и его трактат «Риторика». Риторика
наиважнейший инструмент общественного взаимодействия и государственного
устройства. Ораторское искусство – это способ разрешать противоречия и
приходить к соглашениям; менять общественное мнение за счет умелого
использования речи. Риторика для Аристотеля была искусством речи,
обращенной к другому или другим, не предполагающая диалога, беседы.
Искусство речи оратора предполагало убеждение, обоснование для слушателя
точки зрения оратора [8, c.137]. В трактате Аристотеля «Политика», в котором
политика понимается в общем смысле как интеракция разных граждан, порой
социально неравноправных, раскрывается понятие конфликта, порождающего
коммуникацию и понимаемую как умение слушать аргументы друг друга [7,
с.28].
Однако исследователи аудиальной теории склонны фокусировать
внимание на Аристотеле и его рассуждениях, так сказать «от обратного».
Аристотель выделяет как субъекта политики человека говорящего, оставив в
тени слушающего. Говорящего он сопряг с бытностью политическим
субъектом, наделенного возможностью разумно рассуждать и предложил
разумную речь в качестве критерия отделения человека от нечеловека, а
политического субъекта - от того, кто остается за пределами сообщества [7,
c.29]. Аристотель тем самым закрепляет доминирующий статус речи над
слухом в публичной сфере и господство роли говорящего над слушателями.
Роль оратора являет собой одну из наивысших степеней искусства, однако при
этом, роль слушателя, также важна и не менее ценна. Однако, по Аристотелю,
оратор не есть реальное лицо. Это маска [2, с. 201]. Оратор должен
представлять себя публике. Однако, если он будет показывать реальность
психологического состояния, его вероятно, слушать не станут. Одна из
основополагающих категорий ораторства – надежность. Соответственно,
оратор должен быть однороден в своих нравственных выборах, внешнем
облике и типах реакций. Эта однородность воспитывается самим говорящим и
является основой его маски, поскольку в противном случае, она не заслужит
внимания и доверия аудитории.
Дебаты на политической и социальной ниве имеют равную степень успеха,
зависящую как от слушателя, так и от говорящего. Возможность быть
правильно понятым зависит от активности слушания и ментальных
характеристик слушателя; возможность быть услышанным от навыков
владения собственным голосом и речевых красок, применяемых в разговоре.
Аристотель в своих сочинениях расставил акцент в превалирующей степени на
роли говорящего, выделив его домен в социуме. Для теории аудиальной
демократии размышления Аристотеля могут служить отправной точкой
истории исследований слушания, хотя он сам и отводит им пассивную роль.
На современном этапе коммуникация выступает началом нескольких
направлений, которые при более детальном изучении коррелируют между
собой. Одно из таких направлений было сформулировано Ю.Хабермасом и
получило название делиберативной демократии. Делиберативная демократия
понимается как диалог власти и институтов гражданского общества,
рациональной аргументации и достижения компромиссов [6, c.35].
Проблематики слуха данная теория касается не напрямую, однако содержит
достаточное количество сформулированных положений, которые весьма
интересны для рассмотрения в контексте изучения теории аудиальной
демократии и нахождения ее истоков.
Политическая делиберация определяет аргументированный диспут и
вовлечение в диалог посредством нормативного спора, в котором политический
выбор формируется исходя из общественного согласования.
Таким образом, делиберативная теория как бы подводит к новым
направлениям в рассуждениях о демократии, ввиду того что базисом ее
является обсуждение, т.е. процесс риторический, с основным акцентом на речь
и голос, так часто упоминавшийся в трактатах Аристотеля. В противовес, а
может быть и в дополнение, в ХХ веке появилась новая «сенсорная»
демократия, обращенная на вопросы восприятия и понимания речи. Один из
первопроходцев этой теории Джеффри Грин упоминает, что на протяжении
всей истории демократических процессов представление о власти народа
задавались понятием голоса. Сосредоточенность на голосе априори является
демократической, но голос избирателя в современной демократии слышен не
так уж часто, поскольку большинство времени избиратель проводит в
созерцании [9, c.122]. Право голоса у него несомненно есть и наличие этого
права подтверждено Конституцией, но высказать его он может лишь в
молчаливом выборе из предложенного.
Итак, наряду с концептом делиберативной демократии, которая подводит к
«сенсорной» демократии, во второй половине ХХ века в североамериканской
литературе, посвященной политической философии, формируется концепт
аудиальной демократии. Концепт аудиальной демократии одно из новых
направлений не только в западной политической теории, но и в современной
философии. В основе его лежит слух, который воспринимается не как
физиологическая способность, а как неотъемлемая часть активного
политического процесса. В зависимости от степени нашей готовности быть
вовлеченным как в активное, так и в пассивное слушание оппонента,
обуславливается мера, в которой мы признаем его в качестве равноценного и
равноправного субъекта взаимодействия [4, c.98].
Умение слушать - искусство, требующее гибкости, воли, терпения,
которыми владеют не все. Нам мешают слушать собственные мысли, которые
или уводят в сторону от темы разговора, или направлены на возражение
оппоненту. Слушание — это безусловное обязательство, тем более в
политическом взаимодействии, как неотъемлемая часть адекватного изложения
собственной точки зрения.
Умение не слышать своего оппонента, понимается в «аудиальных»
теориях как один из способов политического исключения [5, c.78].
Политического исключения оппонента из участия в дискуссии. В принципе, нет
ничего необычного, что участники дискуссии спорят друг с другом, предлагая
различные интерпретации значения и границ ключевых понятий и ценностей.
Однако тот факт, что чья-то точка зрения будет надлежащим образом
выслушана является предпосылкой любой демократической процедуры: значит
говорящего услышат, к нему прислушаются.
Демократическая дискуссия так необходима в последнее время
участникам политических дебатов, ввиду усилившейся потребности в
нахождении способа, с помощью которого можно было бы наладить диалог
между участниками. Однако, не стоит забывать, что там, где звучит голос,
прерываемый другими голосами, демократия заканчивается.

1. Бобровникова Т.А. Образ идеального оратора у Цицерона [Текст] / Т.А.


Бобровникова // HYPOTEKAI: сборник статей по истории античной
педагогической культуры. Концепция воспитания культурой Марка Туллия
Цицерона. Вып.1 : сб. статей / отв. ред. В.К. Пичугина. – М., 2017. – С. 33-44
2. Рождественский Ю.В. Теория риторики [Текст] : учебное пособие для
студентов вузов / Ю.В. Рождественский. – М.: Флинта, 2015. – 544 с.
3. Руссо, Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты [Текст] : монография /
Ж.Ж. Руссо; пер. с фр. А.Д. Хаютина. – М. : КАНОН-пресс-Ц, 1998. – 413 с.
4. Dewey, J. Creative Democracy – The Task Before Us. The political writings
[Text] / J. Dewey. – Indianapolis: Hackett publishing company, Inc, 1993. – 246
p.
5. Dryzek, J. Deliberative Democracy and Beyond [Text] / J. Dryzek. – Oxford:
Oxford University Press, 2000. – 260 p.
6. Habermas, J. Popular Sovereignty as Procedure. Deliberative Democracy: Essays
on Reason and Politics [Text] / J. Habermas. – Cambridge: Massachusetts Institute
of Technology, 1997. – 66 p.
7. Held, D. Models of Democracy [Text] / D. Held. – Stanford University Press,
2006. – 349 p.
8. Houtlosser, E. Rhetorical Analysis Within a Pragma – Dialectical. The Case of R.
J. Reynolds [Text] / E. Houtlosser. – Argumentation, 2000. – 297 p.
9. Green, J.E. The Eyes of People: Democracy in an age of Spectatorship [Text] /
J.E. Green. – Oxford: Oxford University Press, 2010. – 374 p.