Вы находитесь на странице: 1из 182

Валерий Нетребский

Валерий Шерстобитов

ч
Литературно-художественная
и научно-краеведческая серия

«НЕФОРМАТ»

(Орй^им(|

Издательство «ОрХ'учзн» - лауреат премии


имени Константина Паустовского
Литературно-художественная
и научно-краеведческая серия

«НЕФОРМАТ»

Вышли в свет:

1. Петр Нилус «Письма из эмиграции»


2. Владимир Жаботинский «Пятеро. Самсон Назорей»
3. Валерий Нетребский, Валерий Шерстобитов
«Аура одесских переулков»
4. Валерий Нетребский, Валерий Шерстобитов
«Аура одесских бульваров и площадей»
5. Валерий Нетребский, Валерий Шерстобитов
«Аура Молдаванки»
6. Валерий Нетребский, Валерий Шерстобитов
«Аура одесской Пересыпи и Слободки-Романовки»
ББК 84 (4укр=рус) 6-5 Од.
А 93

Нетребский В. П., Шерстобитов В. В.


А 93 Аура одесской Пересыпи и Слободки-Романовки. Краеведческие
прогулки. Очерки. - Одесса: Изд-во «Орйтит», 2012. - 180 с. ил.

15ВЫ 978-966-344-471-0

Авторы предлагают читателю прогуляться по одесской Пересыпи


и Слободке-Романовке, познакомиться с обстоятельствами их возникно­
вения и преображения, адресами знаменитых людей и простых одесситов,
окунувшись в ауру их жизни и сравнив прошлое и настоящее Южной
Пальмиры.

ББК 84 (4укр=рус) 6-5 Од.

Иллюстрации к изданию выполнены художницей


Марией Апрятовой

©Изд-во «Орйтит», 2012


©Нетребский В. П., 2012
©Шерстобитов В. В., 2012
©Любошец Д. В., обложка, 2012
15ВЫ 978-966-344-471-0
довдмг-'
шлтсжм юоро$У1
Балтская дорога (Дорога Фрунзе)

Н екогда эта дорога, ведущая из Одессы на север, имела большое


значение. Она, по утверждению авторов капитального труда «Одесса.
100 лет», «составляла часть Одесско-Петербургского почтового тракта» (через
Севериновку в Балту].
На большой карте Одессы видно: Балтская дорога идет от Ярмарочной
площади до водораздела между Куяльником и Хаджибеем. Уже в 1794 году
(год основания Одессы) Балтская дорога существует, по ней движутся чумаки
за солью на лиманы. Почтовое значение дороги возросло позже, в правление
Дюка де Ришелье. В краеведческом сборнике «Есть город у моря» имеется

7
любопытное сообщение: «Адъютант Ришелье, его кузен Рошешуар, однаж­
ды вынужден был отправиться в необычную карательную экспедицию. По­
сланное из Петербурга важное правительственное письмо затерялось где-то
в дороге. Поиски ничего не дали. Тогда из столицы поступил приказ высечь
всех начальников почтовых станций от Курска до Одессы. Командование этой
экспедицией и было возложено на Рошешуара».
Что предпримут нынешние градоправители в отношении нерадивых по­
чтовиков?
В дальнейшем почту по Балтской дороге отправляли с Садовой, 1, где
размещалось первое почтовое отделение во главе с приятелем А. С. Пушкина
инспектором А. И. Подолинским. Почта была конной дольше, чем сегодня
кажется: еще в 30-е годы прошлого века по Балтской дороге шла конная по­
чта (в справочнике «Вся Одесса» за 1930 год фигурирует «конно-почтовая
станция на Коблевской, 37»).
К концу XIX века резко возросло промышленное значение Балтской до­
роги, здесь возник целый ряд торгово-промышленных предприятий: № 2 -
завод аукционного общества черноморских маслобоен (бывший братьев
Трепель), «1-я олшниця» («Вся Одесса», 1931 г., а ныне здесь... отделение 7-й
горбольницы), № 4 - костопальный завод Смита, № 35 - кожзавод Вайнштейна,
Дашевского, № 58 - аптекарская посуда Райхмана, № 61 - кожзавод Рисмана,
№ 68 - производство обуви Уманского, № 74 - мельница Ф. Шедельбауэра,
№ 81 - оптовая продажа аптекарской посуды Шаи Клейнера, № 89 - свечное
заведение Балтской церкви.
Но самым знаменитым предприятием на Балтской дороге был и оста­
ется пробочно-линолеумныи завод «Викандер и Ларсон», нынешний завод
«Большевик». Обращают на себя внимание постройки завода - мастерские
и въездные ворота, возведенные в 1911 году выдающимся немецким архи­
тектором Христианом Готлибовичем Бейтельсбахером, которые являются
украшением Балтской дороги.
С целью обеспечить «нарастание классовой борьбы» сюда в свое время
переместился революционер П. Старостин. Для конспиративной квартиры
местечко было выбрано золотое.
Вот как описывает весь процесс М. Бинов в книге «Петр Старостин»: «Осо­
бенно удобной признал позднее Старостин квартиру кожевенника Никиты
Власовича Мартынюка на Балтской дороге, 34. Из нее можно было незамет-

8
Балтская дорога

Поля орошения на Пересыпи Балтская дорога.


Рядом - старая железная дорога
Район Лимаичик в окрестностях Балтской дороги

10
Вид с Пересыпи

Балтская дорога во время наводнения

И
но войти в бакалейную лавочку Фройма, а оттуда через потайные двери -
в степь». Так старина Фройм осуществлял одновременно революционную
деятельность и продажу «на розлив».
Не случайно Исаак Бабель выбрал для героев рассказа «Карл-Янкель» под­
ходящее место: «Кузница (Ионы Брутмана] стояла у Балтской дороги. Избрав
ее наблюдательным пунктом, можно было перехватить мужиков, возивших в
город овес и бессарабское вино». А когда прокурор Орлов (он же Сема Зусман]
именем революции требовал покарать виновных в совершении чудовищно­
го преступления (обрезания], то, как выяснил историк Ф. Зинько, на самом
деле речь шла о бывшем революционере, заведующим одесским трамваем
Н. Матьяше, у которого невестка мадам С. Гершкович («которая держала рун­
дук с битой птицей»] принудительно «обрезала» сына. Приговор, впрочем,
был не строг: «наказание понизить, заменив принудительные работы курсами
политграмоты с прикреплением их к клубу «Депо-Трамвай» и, кроме того, к
курсам ликбеза».
Вот и подпускай Бабеля «к изучению некоторых материалов угрозыска в
пределах возможного», как это допустил управделами губкома тов. Розенпуд.
Любители одесской старины не ошибутся, приехав сегодня на Балт-
скую дорогу полюбоваться... трамвайными станциями начала века. А где же
трамваи? Увы...
В «Одесском чичероне» за 1914 год фигурирует линия «№ 7. Хаджибейский
лиман - левый берег. От Бажакинской по Балтской дороге до дачи Ратнера».
Трамвай пустили с дальним прицелом: междуКуяльникомиХаджибеем пред­
полагалось создать новый курорт «Целебное». Трамвай ходил еще до войны
под прежним № 7 по «шляху 1меш Фрунзе», так называли Балтскую дорогу.
Старожилы не помнят, соблюдали ли в этот период пассажиры параграф
№ 15, утвержденный градоначальником 30 мая 1912 года: «Не допускаются
в вагоны лица женского пола, у которых острые концы шляпочных шпилек
не защищены специальными предохранителями». Не до того было.
В январе 1909 года пошли «эксы» - вот сообщение из тогдашних газет:
«Дерзкому ограблению со стороны вооруженных вымогателей подверглась
семья Н. Рабиновича (Балтская дорога, дом № 40]. Вымогатели ворвались в
квартиру, заперли хозяев в одной комнате и стали осматривать содержимое
шкафов. Из квартиры вынесли самовар, швейную машину, золото, бриллиан­
ты, меха. Сумма награбленного составила 700 рублей». А еще говорят, что на
Балтской дороге живут бедные люди.

12
Но и в более поздние времена спокойствие не наступало. Исследователь
Вера Фабианская в труде «Из небытия» писала: «Противостояние между
органами прокуратуры и органами НКВД достигло наивысшей точки при
расследовании аварии на заводе «Большевик»... 30 июня 1936 года в 6 часов
утра прогремел взрыв, в результате которого 9 рабочих погибли и 8 полу­
чили ожоги».
Уже не радовала глаз Балтская церковь во имя св. Николая. О красоте и
благолепии храма рассказала коренная жительница Балтской дороги баба
Лора (Л. К. Баюл). Когда храм, где ее крестили, был взорван, пришлось совер­
шать службы тайно, по ночам в квартирах прихожан. Именно так крестили ее
сестру. Отца Михаила прятали от властей в семье учителя местной школы, а
когда он умер, верующий народ похоронил батюшку на Латовском кладбище
и носил цветы на могилу любимому пастырю. Удалось выяснить, что речь
идет о священнике Михаиле Павловиче Синицком, сыне знаменитого худож­
ника Владимира Синицкого. Сейчас на месте храма... котельная (пересечение
Балтской улицы с Большевистской (!).
С Балтской дорогой тесно увязан один пикантный вопрос. Немногие
жители Одессы знают, куда девается то, что идет... на удобрение. В 1878 году
профессор А. А. Вериго исследовал подпочвенные воды Пересыпи и нашел
повышенную соленость «за исключением площади 3000 дес, примыкающей
к предместью Балтовке». Два года: 1886-1887, были потрачены на подгото­
вительные работы, и уже в конце позапрошлого века поля орошения «со­
ставляют доходную статью, под поливные огороды земля сдается в аренду
от 100 до 150 руб. за десятину. Чистый доход (1893 г.) выразился цифрою до
5000 рублей».
Продукты не только везли с полей орошения, но и в обратном направле­
нии. Участковый инспектор В. Ключинский припоминал: «Судя по количеству
похищенного, воры прибыли «на дело» на автотранспорте. А было украдено:
5 ящиков вина, 6 ящиков водки, 2 ящика сыра, 3 ящика разных сортов колба­
сы, несколько блоков сигарет, конфеты, халва, другие кондитерские изделия.
Оперативным путем установили, что все эти продукты были вывезены на
«поля орошения», что в районе жилого массива «Л иманчик», и спрятаны там,
в камышах, на полянке».
В довоенные годы популярным «очагом соцкультуры», как вспоминают
старожилы, был «клуб работников полей и леса» на полях орошения им.
Баумштейна (?). В клубе немало говорилось о «проклятом старом режиме».

13
Оказывается, в 1908 году поступило сообщение, что «огородники на полях
орошения приготовляют повидло из негодных к употреблению помидор и
обмывают овощи в грязных ямах».
Недавно, побывав на Балтской дороге, в школе № 43, мы увидели перед
школой площадь Мичурина (бывший Воловый рынок, а в народе - «Казачий
базар»]. Учителя, многие из которых местные, рассказали, как люди разных
национальностей дружно трудились здесь, об ужасах фашистской оккупации -
«только крестики отца Михаила спасли от смерти». Говорили и о том, что
власть предержащие должны уделять больше внимания окраинам города, а
уж жители Балтской дороги не подведут Одессу.
ЪОЖгАШШ ШМЦЛ
Божакинаулица (Богатова, Атамана Головатого)

О дним из самых своеобразных районов Одессы является Пересыпь, где


расположена улица Божакина (вариант - Бажакина), названная в честь
одного из известных домовладельцев.
Слово Пересыпь происходит от «пересыпать», и краевед О. Губарь пишет,
что «Пересыпь представляет из себя «слоеный пирог», состоящий из несколь­
ких положенных друг на друга пересыпей».
Поскольку время от времени пересыпские пески пробивались морской и
лиманской водой, а дамбы были не вполне надежны, то селились здесь люди
рисковые и, как отмечалось в книге «Одесса. Страницы истории» - «Немало

16
запорожцев после уничтожения Сечи в 1795 году обосновались в районе
Хаджибея. Они поселились на приморской песчаной пересыпи».
Особенность национального состава Пересыпи остроумно подметил
глава «Одеколона» (одесской колонии в Москве) Л. 0. Утесов: «...на Слободке
живут Ивановы, Петровы, Антоновы, на Пересыпи - Иваненко, Петренко,
Антоненко». Освоение Пересыпи шло трудно: в 1838 году здесь проживал
всего 191 человек - 105 мужчин и 86 женщин, но уже в 1865 году - «в ней до
7000 жителей и более 300 домов и домиков», как указывается в «Записке о
торговых и промышленных силах России».
Некоторые из жителей Пересыпи весьма знамениты: на Божакинской,
237 (по тогдашней нумерации), находились склады и «магазейны» генерал-
майора, князя И. С. Жевахова - владельца одноименной горы.
В. Катаев, заметив у тети Лили чашку севрского фарфора, начал задавать
«детские» вопросы:
- А Жевахова гора - того самого князя Жевахова, вашего поклонника?
- Представь себе, - ответила тетя.
- Почему же вы с ним не женились?
- Он был очень стар, и я ему отказала.
- А чашку все-таки взяли?
- Я чашку взяла, - засмеялась тетя, - на память.
Князь, однако, устроил личную жизнь, и в труде «Судьбы местности, зани­
маемой Одессой» отмечен «хутор княгини Жеваховои на восточной стороне
хребта, отделяющего Куяльницкий лиман от Хаджибейского».
Жители Божакинской улицы были весьма удивлены, узнав, что они живут
на месте самой большой в Одессе зеленой зоны. Учитывая, что пересыпские
пески обладают очаровательным способом облекаться в тучи песчаной пыли,
градоначальник А. И. Левшин, начиная с 1831 года, занялся на Пересыпи
искусственным лесоразведением. В течение двух лет было посажено около
40 тысяч деревьев трудами арестантов. Увы, в 1865 году городская Дума (тог­
да не все в ней были умными) распродала Левшинскую плантацию с торгов,
начиная с установленного законом минимума в 3 коп. за кв. саж. или 72 руб.
за десятину.
Был период, когда Божакина улица становилась едва ли не самым мод­
ным местом в Одессе - на пересечении с Балтской дорогой в 1835 году была
открыта Крестовоздвиженская ярмарка. Предполагалось, что ежегодно в

17
Церковь Воздвижения Честного Креста

Вокзал - начало маршрута Памятник атаману


к Пересыпи Черноморского казачества
Антону Андреевичу Головатому

18
На улице Атамана
Головатого хорошо идет
торговля автомобилями

Улица
Атамана Головатого

19
течение двух недель, начиная с 14 сентября, будет идти товарообмен купцов
внутренних губерний и одесских, а также иностранных купцов. Но планы
не осуществились, ярмарка приобрела народный характер, и поныне о ней
напоминают остатки павильонов и складов между рынком и Ярмарочной
площадью.
В 1859 году над Божакинской улицей и всей Пересыпью вознесла право­
славный крест Крестовоздвиженская церковь. Она стала одним из эпицентров
торжеств по случаю 100-летия Одессы в 1894 году. Вот как это событие описы­
вает монахиня Серафима в уникальном труде «Одесский Спасо-Преображен-
ский Собор»: «К Кафедральному Собору двинулся крестный ход. Церемониал
его разработан заранее, он начинался от четырех церквей, расположенных на
четырех окраинах города, и медленно текущие потоки народа образовывали
как бы живой крест. Церкви Свято-Михайловского монастыря, Алексеевская,
Входо-Иерусалимская и Крестовоздвиженская на Пересыпи были оконечно­
стями этого грандиозного креста, в который, по мере продвижения, вливались
новые причты с хоругвями и иконами, с колоннами учащихся и войск».
Несомненно, в этом грандиозном действе приняли участие ученики
приходской школы, которая находилась при церкви, построенной в память
спасения Николая II, тогда еще наследника престола, от самурайского меча
во время поездки в Японию 29 апреля 1891 года.
Значение храмового комплекса возрастало от того, что именно 14 сентября
1789 года, в день праздника Воздвижения Креста, русские войска штурмом
взяли турецкий Хаджибей, и не случайно торжественная закладка храма про­
изошла 14 сентября 1854 года.
Коренной житель этих мест Г. М. Безенко рассказал, что храм, который
он прекрасно помнит, стоял на месте центра профподготовки школьников
(бывшая школа № 17), а дом по Божакинской улице, 102, и поныне старожилы
называют «поповским домом». На месте бывшего исполкома Ленинского рай­
она ныне 6-этажное здание противочумной станции, ничем не напоминающее
о прежнем домовладельце Викторе Онуфриевиче Уточкине (родственнике
великого авиатора). В доме № 60 до революции была воскресная мужская
школа при народном училище № 13, а после революции «заклад» под стран­
ным названием «Интернат Международного комитета № 11»
Дом на Божакина, 51, отмечен мемориальной доской - здесь проживал
Макар Чижиков. Место для революционной деятельности он выбрал перво­
статейное - скопление пролетариата. Вот лишь некоторые адреса предприя-

20
тий на Божакинской улице: № 43 - производство толя Т. Лисименко, № 97 -
кожи Ротштейна, № 127 - обоев А. К. Мангикиан, № 132 - подсолнечного
масла Е. Подкорона, № 150 - спичек М. Лютов и сыновья, № 77 - чугунного
литья Э. Эрнст. Здесь же расположились мельницы И. Ш. Бомштрахера [№ 74),
М. Брамсон [№ 101), Бернштейна [№ 160).
Большой популярностью пользовалась продукция фабрики халвы и ра­
хат-лукума П. Г. Георгиади [контора на Полицейской, 27, магазин на Базарной,
64). Старожилы Божакинской улицы указывают и на другую причину: здесь в
доме № 20 [на углу Церковной улицы) находился «Фомкин трактир» [хозяин
Фома Забора), прекрасное место для конспиративных встреч М. Чижикова, П.
Старостина [проживал на Божакина, 18, в семье Лавриковых), Деда Трофима
и А. И. Богатова.
Кстати о Богатове, чье имя в 1922 году [5-летие Октября) получила
Божакина улица. Бывший судоремонтник РОПИТа, он получил назначение
комиссаром городского банка. Следовало овладеть финансами, опередив
«Мишку Япончика». На помощь пришел находящийся «при ЧК отряд из
300 китайцев во главе с негром Джонсоном»[!). Экспроприация была мгно­
венной и простой, как описывалось в уникальном сборнике «10 лет Октября»:
«Она состояла в обложении контрибуцией, во взломе сейфов и в аресте теку­
щих счетов», а также [об этом в сборнике не говорится) старых работников-
финансистов. Наличность исчезла надолго, впрочем, осталось «по перечис­
лению». Что касается тов. Богатова, то он, будучи арестован деникинцами,
умер в декабре 1919 года в одесской тюрьме от простуды.
И еще о пересыпских ребятах. У А. Толстого в «Ибикусе» сыщик Л иверовский,
встретив Алешку-пана и Федьку Арапа, говорит Невзорову: «На Пересыпи
у них штаб с телефонной связью, на днях меня приглашали туда на именины
к атаману».
Пройдясь по Божакинской улице, приходишь к выводу, что жителей за­
ботят лишь иномарки: № 11 - салон «ГАЗ «Волга», № 58 - «Форд», на углу
Ярмарочной площади - «Ситроен», № 102 - японские автомобили, № 92 -
автосалон «Ротеллат», № 132 - автосалон «Тотус». Но сражает наповал
вывеска на Божакина, 5 - «Центр международного сотрудничества - тут и там»
[так все-таки где?). Автосервис всегда был в Одессе на высоком уровне. Некий
товарищ вспоминал (см. «ГолосУкраины»за 25.03.2010 г.): «Это действительно
непростые времена. Шесть месяцев я оставался без работы. Компартия запре­
щена, а тут - член бюро обкома партии, первый секретарь, делегат съездов.

21
В кармане оставалось 3 рубля, а ребенок маленький, и ему надо идти в школу. И
тогда я занялся рихтовкой автомобилей. Это мое старое хобби. Кстати, своими
руками, с нуля, я собрал шесть автомобилей. Все они до сих пор ездят». Речь
идет о видном политике, бывшем губернаторе С.Г., родившемся 25 сентября
1957 года в селе Лужанка Тарутинского района Одесской области.
Уцелели старинные ворота с датой «1887» на доме № 17. Дом принадлежал
перед революцией Екатерине Ивановне Сенькевич-Корчак- дочери Предсе­
дателя санитарной комиссии Гордумы И. П. Сенькевича-Корчака. Однажды на
вопрос: обкрадывал ли его лакей? - легендарный хирург ответил: «Нет, ему
не нужно было красть. Он и так мог взять, что хотел». Впрочем, еще до того,
как Иван Петрович скончался в 1926 году, лакей Иван стал... членом Ревкома.
Бойко идет торговля на Казанском рынке. Жизнь продолжается. А где было
промочить горло дореволюционным трудящимся? - В доме № 23 располага­
лось сразу два объекта: чайный трактир Л. А. Хиони и ренсковый погреб Р.
К. Хазина, а «заполировать» можно было в № 117, где привечал страждущих
владелец пивной В. В. Копчиц.
Ныне улица носит имя легендарного атамана Антона Головатого, памят­
ник которому украсил Старобазарный сквер (пл. Кирова).
жшхо&л тм
Жевахова гора (Причерноморская)

Е ще дореволюционным одесситам не давала покоя мысль: почему в


Одессе есть все, но нет гор? В благословенные времена порто-франко
завозили любой товар, кроме горных хребтов, но не будешь же из-за всякой
мелочи переносить Одессу в другое место. И было принято историческое
решение - присвоить незначительным возвышенностям наименование гор.
Так появились названия: Шкодова, Жевахова, Киселева, Чумная гора; Поповская,
Воронцовская горка. В книге И. Ф. Федорова «Столетие Одессы» говорится:
«...мысъ этотъ, носящий название «Жеваховои горы», возвышается надъ
горизонтомъ моря на 196 футовъ». Юрий Олеша писал: «Жевахова гора была

24
видна с бульвара в виде не слишком далекой, но все же синеватой гряды. Все
же это была даль, не столько, впрочем, географическая, сколько житейская,
бытовая».
Недавно одесситы получили радостную весть (редкое в наши дни явле­
ние!): наконец-то демаркирована граница (обошлось без НАТО) между горо­
дом и областью. Согласно постановлению от 13 июля 1996 года, «священные»
рубежи Одессы протянулись «на расстояние около 100 км». Как следует из
приложенной к этому документу карты, Южная Пальмира получила лишь
предгорья Жеваховой горы (на карте - безымянная высота). И действительно,
курорт Куяльник относится к черте города, но если подняться по склону, то
оказываешься на сопредельной стороне - в селе Котовка Беляевского района.
Вместе с тем, поселок Большевик хоть и находится на вершине, по традиции
остался приписанным к столице Причерноморья. Правда, есть и недоработки:
стратегически важную Фонтанку, прикрывающую дальние подступы к горе,
пока что не удалось «оттяпать» от Коминтерновского района, но это, как го­
ворят, «лишь дело времени».
Город всегда стремился освоить всю территорию горы: в перспективном
плане 1930 года на ней намечалось создание жилого микрорайона, а по планам
70-х годов XX века там должен был возникнуть «первый в Одессе высотный
массив на 480 тысяч квадратных метров жилплощади». Жевахова гора отно­
сится к типу «столовых» возвышенностей, с ровной плоской горизонтальной
вершиной, и потому удобна для застройки. Но если это произойдет, то будет
уничтожен уникальный природный ландшафт и археологический заповедник.
Эколог В. Бахнев писал о Жеваховой горе: «От колышущихся волн ковыля, по­
лыни и десятков других редкостных ныне растений веет запахами древней
скифской степи, фрагмент которой как бы перенесен сюда».
Еще летом 1823 года адъютант Дюка, известный археолог И. А. Стемпков-
ский обнаружил здесь массу античных древностей. В сборнике «Археологи­
ческие памятники Одесской области» говорится: «Найдены римские монеты,
динарий Антонина Пия II, медная монета Феодосия, чеканенная в Никомедии,
обнаружено целое поселение У-Ш веков до нашей эры площадью 200x200
метров». Один из владельцев участков на горе г-н А. И. Тработти сообщил
в 1902 году директору археологического музея Э. Р. Штерну об уникальных
находках в курганах на его участке. В VI веке до нашей эры здесь возникло
античное поселение, которое отождествляют с гаванью Истриан, а при турках,

25
согласно труду «триумвирата» А. 0. Добролюбского, О. И. Губаря и А. В. Крас-
ножона «Борисфен - Хаджибей - Одесса», предусматривалось «установление
артиллерийской батареи».
Гора поименована в честь ее первоначального владельца, героя русско-
турецких войн и Бородина, князя И. С. Жевахова (из рода военачальника
Джаваха, отличившегося в войне 1390 года с... Тамерланом), который получил
наделы в Новороссийском крае «за исключительные заслуги перед Государем
и Отечеством». Генерал слыл весьма предприимчивым человеком и, кроме
горы, имел недвижимость в разных местах города, в том числе целый квартал
в районе Нового рынка. Однако пришлось и кое-что потерять. Как было не
уважить губернатора, когда тот решил изъять у И. С. Жевахова участок для...
курорта Куяльник. Родился исторический документ: «Я, нижеподписавшейся,
отставной генералъ-майоръ, князь Иванъ Семеновичъ, сынъ Жеваховъ, со­
глашаюсь на предложеше здъшняго мъстнаго начальства и уступаю въ пользу
города изъ собственной земли... 6 десятинъ, 1350 саженъ, для устройства на
съмъ мъсть купаленъ». Сын князя - Александр Жевахов - прославился тем,
что строил великолепные инженерные сооружения на Кавказе, а также...
сватовством к Лиле Бачей (тете В. П. Катаева и Е. Петрова).
На протяжении многих лет на горе располагался «хуторъ княгини
Жеваховои», но многие участки перешли к другим владельцам, не всегда
бережно относившимся к природной среде. Даже в путеводителе «Вся Одесса»
за 1931 год фигурирует «Цегельня (кол. Блохша) - Жевахова гора». В этот
период собственность г-на Блохина была сдана в аренду артели с экзотиче­
ским названием «Феникс».
Городская дума в предреволюционные годы рассчитывала создать между
курортами Куяльник и Хаджибей еще один, и в «Одесскомъ чичероне» гово­
рится: «Куяльницюй и Хаджибейскш курорты предполагается соединить
дорогой черезъ дачу С. М. Ефътова на Жеваховои горъ. На дачъ устраиваются
паркъ и бульваръ», а также курорт под названием «Цълебное». Вдоль ново-
устраиваемой дороги было намечено пустить трамвай, и вскоре в перечне
маршрутов этого вида одесского электротранспорта находим линию «№ 9.
Жевахова. Отъ дачи Ратнера вдоль подошвы Жеваховои горы», а в указателе
участков за 1925 год фигурирует «Курорт Ефетова и Илларионова». От «курор­
та» ныне остался лишь «роскошный» особняк, принадлежавший, по рассказам
старожилов, Роману Панченко - владельцу одесского «Бристоля»; и следов
не сыскать от обозначенных на карте дач Перельштейна, Сегала и Гофмана.

26
В наши дни гора привлекла повышенное внимание средств массовой
информации. Сначала Т. Луговская в «Комсомолке» «успокоила» одесси­
тов: «Собираются на шабаш они (сатанисты. - Авт.) в Вальпургиеву ночь
(30 апреля. - Авт.)... За неимением в Одессе Лысой горы, все действо проис­
ходит на небольшой возвышенности». Затем местность уточняется: «Речь
идет об особых ночных ритуалах на Жеваховой горе».
После археологов и сатанистов Жевахову гору облюбовали представи­
тели... внеземных цивилизаций. Если верить уфологам, на нее непрерывно
пикируют целые эскадрильи летающих тарелок. По каждому случаю Одесская
уфологическая ассоциация отправляет на гору специалистов, но вместо НЛО
они неизменно обнаруживают здесь скопище... бомжей. Уфологи высказали
гипотезу, что появление указанной популяции в этих местах связано с про­
изошедшим закрытием близлежащего Суворовского райкома КПСС, сразу
же приведшим к массовому обнищанию партаппаратчиков. Героиня рас­
сказа одесского писателя Евгения Гуфа «Дракончик», по сюжету живущая у
этой горы, заявляет: «Такое снится... Хуже алгебры»; а известный публицист
С. Милошевич посвятил горе исследование «Аномальная зона», вполне за­
служивающее докторской диссертации по «лженауке» уфологии.
На Жеваховой горе, несправедливо и недальновидно игнорируемой на­
шими бравыми туристическими фирмами при разработке экскурсионных
маршрутов, есть немало интересного. Возвышается охранный знак с та­
бличкой «Пам'ятка археологи - кургани», возле кольцевой дороги старинная
кирпичная арка ведет на Латовское кладбище, где древние каменные кресты
соседствуют с могилами защитников и освободителей Одессы в минувшей
войне.
За курортом Куяльник, на горе, находится старинное здание под крас­
ной черепицей, сохранившее следы былого великолепия. Местные жители
рассказывают, что здесь до революции был санаторий, а затем - «штаб
Г. И. Котовского». Все это вместе с лестницей составляло часть так называемого
«Тработинского городка». Дореволюционный путеводитель информирует: на
горе «надъ Куяльникомъ - дача Клейбса». Хорошо подняться на Жевахову гору
ясным солнечным днем! Открывается захватывающая панорама Одесского
залива с северной стороны. У подножия горы петляет старинная Жеваховская
(Песчаная, 8 Марта) улица, протянувшаяся от Лиманной улицы до канала, до­
строенного... румынами. Исследовательница Т. Ананченко привела эпизод из

27
жизни бывшего курсанта Одесской школы прапорщиков, выдающегося дра­
матурга Миколы Кулиша: «Ю. Смолич згадував, як вони з М. Кул1шем поУхали
в помешкання, десь шд Жеваховою горою, 1 як М. Кул1Ш читав щ кшька сценок
вголос». Речь идет о пьесе «97», первоначально озаглавленной ее создателем
«Мусш Копистка»
От Балтской дороги к горе протянулась улица, названная в честь про­
фессора П. О. Карышковского. Постановление горсовета на этот счет, при­
нятое 28 февраля 1996 года, учитывало, что П. О. Карышковский руководил
раскопками на горе. Несколько поколений одесских историков считает его
своим Учителем (с большой буквы), а в университете регулярно проводятся
«Карышковские чтения». Но адресные таблички на домах сохраняют прежнее
название улицы - Большевистская.
Одно время гора официально именовалась Причерноморской, но лишь
благодаря «войсковому старшине» Украинского Черноморского казачества
Сергею Гуцалюку авторы узнали ее старинное народное название - «Довга
Могила». Сергей опубликовал письмо (официально называющееся «Ордером»)
И. М. Дерибаса атаману Захарию Алексеевичу Чепиге (имя которого носит
улица, расположенная неподалеку от горы), где накануне штурма Хаджибея
отпускались последние распоряжения: «Полкам конним та шшим у команд!
вашш потр1бно бути готовими до походу, а у четвертш годин1 вшти з балки
до Довго1 Могили...». Интересно и продолжение «Ордера» (которое приводим
на языке оригинала): «Я прикажу въ съмъ мъстъ общш отслужить молебенъ,
къ чему приготовиться въ войскъ вашего командовашя священнику. По
отслуженш же оного, прикажу о дальнъйшемъ слъдованш». Жевахова гора
хранит память о наших далеких предках, об отцах и дедах, павших за Отчизну,
и поэтому по праву должна стать природно-археологическим заповедником
Одессы. В свою очередь, и сама древняя гора хранится в памяти людской как
символ Родины и места счастливой жизни, о чем говорят прекрасные строки
стихов прошедшего через ГУЛАГ одесского поэта Ореста Номикоса:

Тополь мой шумит у моря,


Дождь смывает соль с коры,
Без меня сгорают зори
У Жеваховой горы.

28
ЖЕВАХОВА
ГОРА Черное
море

ОДЕССА Князь
Иван Семенович Жевахов,
Схема-карта расположения генерал-майор, участник
Жеваховои горы на плане местности, русско-турецкой войны
примыкающей к исторической 1787-1791 гг.
части Одессы
(по чертежу Н. Г. Глеб-Кошанского)

Герб Андриевских Памятник Андриевскому


на курорте Куяльник
Грязелечебное заведение на Андриевском лимане

Пантелеймоновская церковь на Андриевском лимане

30
Пристань на пруду Андриевского лимана

Вокзал на Андриевском лимане

31
Главная аллея на Андриевском лимане
Добывание грязи на Андриевском лимане

АцЫ<'-*<'*1& Лимля*.

Панорама Андриевского лимана

= = 33 ^ = ^ =
Лечебные корпуса на Андриевском лимане

вес А-*** *.«.* М» ж .— I


УДОСТОВЕРЕНА.
•ДОСОВКОЛИТССТ*
л«» вв -х" ди щ -

; я* ^
Спг4М'в>в411» » ;> ^ ^ ^г
!*"?* Л м^4*»/. Ш.Г., Л ' й в - й . " * . 1вЛ~«~-
'/4 / ^

а
Удостоверение, выданное 30 сентября 1925 г. тачечнику Е. Гринбергу
администрацией Артемовских соляных промыслов,
функционировавших в 1920-х годах на Куялъницком лимане

34
Санаторий им. Л. М. Кагановича на курорте Куяльник

Жевахова гора, 2009 г.

35
КУРОРТ У ПОДНОЖИЯ ЖЕВАХОВОЙ ГОРЫ

Степь, лиман. Виолончели.


Солнцем выпита вода.
На холме коровий череп,
Солончак, где соль горчее
Желчи и белее льда.
Игорь Павлов «Избранное»

Пустынный берег. Жесткая трава,


колючки, камни, да кустарник чахлый
с цветами желтыми, что сладко пахли,
и неба выцветшая синева...
Илья Рейдерман «Лиман»

В последнее время многие одесситы озабочены приобретением доро­


гостоящих импортных лекарств, а ведь известно, что природные лечебные
факторы снимают хворь куда лучше, чем патентованные средства. И отыскать
указанные «факторы» вовсе нетрудно: как говорят в Одессе, «их у нас есть»
совсем недалеко от центра города - у подножия Жеваховой горы на берегах
Куяльницкого лимана. Недаром вокруг этого благодатного места на протя­
жении веков происходили бурные события и кипели нешуточные страсти.
Ученые указывали: «Здесь найдены поселения эпохи мезолита, греческие
поселения первых веков нашей эры». Тогда лиман был морским заливом и
сюда причаливали большие суда. Позже его берега облюбовали славянские
племена уличей и тиверцев, в языке которых и обнаружено слово «куяльник»,
употреблявшееся в значении «лодочная пристань».
Затем территорией овладели тюркоязычные племена. Профессор
А. О. Добролюбский в книге «Тайны причерноморских курганов» указывает:
«В 1300 году хан Ногай был разбит в битве при Куяльнике войсками Тохты,
его государство распалось, а прах одноглазого хана был развеян по ветру».
Появилась тюркская версия названия лимана - «Куянлык» - «густой». После

36
отделения лимана от моря он превратился в место добычи соли. Впрочем,
А. И. Маркевич заметил, что «солью торговали еще в греческую эпоху, нагрузка
солью целого корабля стоила 10 стрел (! -Авт.)»
Исследователь Т. Г. Гончарук писал, что и «запорожцы... ходили в поле
на Куяльник за реку Буг, а весной 1672 года возле того же Куяльника Ивану
Сирко удалось захватить в плен одного из соратников Калчи-Нурредина -
мурзу Текламбета». Затем по приказу царя самого Сирко отправили в Сибирь.
Добычу соли возобновили после революции и, как установил писатель
В. Ф. Орленко, «куяльницьк1 промисли працювали ударно. 1922 року було
з1брано рекордний урожай - два мшьйони 700 тисяч пудш». Позже добы­
ча соли снизилась (неужели потому, что, как это видно из удостоверения,
приведенного в книге, на Артемовских солепромыслах, закрепившихся на
Куяльнике, стал «вкалывать» тачечником Фима Гринберг, направленный
сюда биржей труда?), а в 1932 году и вовсе была свернута. Некому продол­
жить столь процветавшее дело, которое начал в Одессе сын соледобытчика
из австрийского Зальцбурга Арон Зальцбургер (предок одесского врача
Л. Г. Авербуха, автора многих трудов по истории Одессы и... разведки).
Задолго до лиц, имеющих ученые степени, на целебные свойства ку-
яльницкой грязи обратили внимание те же запорожцы. Они почему-то не
ездили в Баден-Баден и Карловы Вары, а парили кости на родном лимане.
В. М. Романов в краеведческом сборнике «Есть город у моря» указывает на
время появления первой исследовательской публикации, посвященной
Куяльнику: «В музее книги Одесской научной библиотеки хранится работа
французского врача Эпитеса, изданная в Одессе в 1829 году». О том же в
1835 году писал доктор Иван Вицман, проживавший на Елисаветинской улице
(с советского времени ставшей носить имя Е. Н. Щепкина - внука знамени­
того русского актера московского Малого театра). Но открытие Куяльника
как курорта справедливо связывают с поселившимся в Одессе в 1839 году
дивизионным врачом Эрастом Степановичем Андриевским (1809-1872),
ставшим лейб-медиком губернатора М. С. Воронцова. В знак признания за­
слуг эскулапа ему в 1891 году установлен в центре курорта памятник работы
скульптора Б. В. Эдуардса и архитектора Н. К. Толвинского с надписью на
пьедестале: «Первому исследователю одесских лиманов и устроителю первой
лечебницы». Сегодня монумент отреставрирован, но немногие старожилы
помнят, что первоначально он стоял в другом месте - «напротив вокзала

37
Куяльник», построенного «членом правления караимского общества» архи­
тектором А. С. Панпуловым. С 1873 года вплоть до революции сюда ходили
поезда со станции Одесса-порт. Интересно отметить, что памятник сооружен
по указанию... Министерства внутренних дел. Однажды одесситы прочли в
газетах: «Поступило ходатайство Одесской городской думы о разрешении
переименовать известный лечебный Куяльницкий лиман именем покойного
доктора Э. С. Андреевского». И на дореволюционных картах появилось новое
название лимана - Андреевский (вариант: Андриевский). Впрочем, местные
жители называли его так и до официального дозволения.
Архитектор Иларион Кошелев, проживавший на улице Полицейской
(в советское время носившей имя Розы Люксембург, а ныне ставшей Буни­
на), в доме № 36, докладывал градоначальнику: «По поручению Строитель-
наго комитета, возложенному на меня предписашемъ отъ 14 сего ноня с
№ 2024, о построена двухъ купаленъ при Куяльницкомъ лиманъ въ тоть часъ
приступилъ къ производству работъ. 1юня 27 дня 1833 года». На лечебные
процедуры были установлены следующие тарифы (согласно имеющимся
сведениям 1833 года):
«за купаше в палаткъ - 40 коп.;
за песчаную ванну - 1 руб.;
за грязную (так в тексте. - Авт.) ванну - 2 руб.».

А вот цены начала XX века:


«грязевая ванна в I классъ - 2 руб., во II - 1 руб. 50 коп.;
рапная цельная в I классъ - 75 коп., во II - 50 коп.».
При этом «пудъ грязи» обходился клиентам в 50 копеек, а «ведро горячей
рапы» - в 5 копеек.
Особая такса взималась за чрезвычайно важную оздоровительную про­
цедуру. В информационных источниках о ней сказано: «В комнатахъ, предна-
значенныхъ для потьнш, имъются два особыхъ вытяжныхъ канала». После
революции, в связи со снятием железнодорожных рельсов, процесс потения
был организован в городском транспорте по дороге на курорт, но нынешние
болящие лишены и этого «ненавязчивого» сервиса, так как автобусное со­
общение с лечебницей практически отсутствует.
В 1892 году было построено «новое здаше городского л иманно-лечебнаго
заведенш, которое занимаетъ обширную площадь в 5300 кв. саженъ». Автором
38
проекта этого уникального санаторного корпуса с мавританскими башнями
и внутренним садом стал архитектор Николай Толвинский (1857-1924).
Куяльник в XIX веке делился на две части. Лиман пересекала плотина, но,
как писала исследовательница А. Н. Натальина, «в 1878 г. плотина разрушилась
окончательно и с тех пор не восстанавливалась».
Внимание всех, кто бывает на курорте, привлекает лестница, ведущая на
Жевахову гору, в «обрамлении» мощных подпорных стен, где ныне трениру­
ются скалолазы. В «Списке памятников архитектуры и градостроительства»
указано: «Охранный номер: 1228-ОД., система подпорных стен, лестница, арка,
спуск с обрыва». Зачем все это? Высказывались разные мнения. Автор считает,
что в связи с затоплением Пересыпи, особенно в демисезоны, именно «спуск
с обрыва», защищенный стенами, позволял отдыхающим попадать на курорт
со стороны Балтской дороги, проходящей на этом участке по Жеваховой горе.
В начале курорта - завод минеральной воды. В литературе говорится,
что минеральную воду на Куяльнике начали выпускать после революции, в
20-е годы. Но О. И. Губарь установил, что «первую скважину пробурили в
1895 году на глубину 527 футов», а в 1904 году инженер М. А. Лишин пробу­
рил вторую (дебит 60 тыс. ведер в сутки). В 1914-1915 годах были устроены
специальные бюветы.
Далее следуют высотные корпуса санаториев имени Н. И. Пирогова,
В. И. Ленина и Н. А. Семашко. Напротив - новые здания поликлиники, плава­
тельного бассейна, курзала. Частично уцелели и особняки дореволюцион­
ных частных дач. Старожил и знаток Куяльника (создатель музея курорта)
Вячеслав Романов (ныне работник городского центра социальной помощи)
помог разобраться в старинных строениях на Бульварной улице (дореволю­
ционное название, указывающееся еще на составленной К. В. Висковским
и выпущенной в начале XX века издательством «Одесских новостей» карте
«Куяльницкий лиманъ». С советского периода и доныне главная улица курорта
«стоит» безымянной! -Авт.).
Общежитие № 1 - это бывший офицерский госпиталь, сооруженный в
1914 году архитектором Ф. А. Троупянским. Далее шла дача А. В. Бертенсона
(не сохранилась). Именно здесь за несколько месяцев до смерти от «рака неба»
лечился великий хирург Н. И. Пирогов. Узнав о пребывании на Куяльнике это­
го выдающегося врача, больные собрались у дачи. Вышла мадам Бертенсон
и заявила: «Он не может вас лечить, он сам болен». Но Н. И. Пирогов все же
появился перед посетителями и каждый день по несколько часов вел прием.

39
В 1853 году курорт поступил в ведение города, но в Крымскую войну
пришел в запустение, и в 1868-м был передан в аренду все тому же д-ру
А. В. Бертенсону. Готов ли кто-то из нынешних одесских врачей пойти по сто­
пам своего знаменитого коллеги и, как и он, взяться за возрождение полно­
ценного функционирования Куяльника? При этом придется обеспечивать
полноценную «загрузку» санаторного комплекса на протяжении сезона,
не меньшего ранее существовавшего и так описанного в популярном путе­
водителе начала XX века Е. П. Распопова: «Лечебный сезонъ, обыкновенно
(Е. П. Распопов не попал в необыкновенное время. -Лет.), считается съ 15 мая
по 1 сентября и дълится на два полусезона (!): съ 15 мая до поля и съ поля до
послъднихъ чиселъ августа». Но есть в наши дни и достижения по сравнению
с дореволюционными временами, когда, по свидетельству все того же выше­
упомянутого путеводителя, в порядке вещей было положение, что «квартиры
на лиманахъ отдаются съ полной меблировкой, но безъ постельнаго бълья и
подушекъ, которыми необходимо запасаться».
Духовное окормление Куяльника осуществляла с 1809 года Вознесенская
церковь, но в 1883 году приход перешел в Усатово, и возник вопрос о по­
стройке нового храма. В 1889 году была освящена церковь во имя великому­
ченика Пантелеймона по проекту епархиального архитектора А. Д. Тодорова.
При храме находилась приходская школа, куда давший деньги на постройку
комплекса меценат Г. Г. Маразли пригласил В. П. Нежданова, отца великой
певицы. Вот что о жизни последнего в куяльницкий период написано у ис­
следовательницы В. Ковач: «Василий Павлович принял сан священника, слу­
жил в этой церкви и был учителем в школе при ней». О продолжительности
выполнения им своих обязанностей на указанном месте дает представление
высказывание биографа А. В. Неждановой Г. А. Поляновского: «Шестнадцать
лет исполнилось Неждановой [родилась 4 июня 1873 года в селе Кривая
Балка. - Авт.), когда умер отец». Состоявший при храме перед революцией
священник и заведующий школой отец Василий [В. Н. Филонов) обращает на
себя внимание родственными связями с матерью великой певицы - Марией
Николаевной, урожденной Филоновой. В 1931 году функционирование культо­
вого заведения было прекращено, его последний настоятель - отец Григорий
[Г. А. Александров) - арестован, а с храмом поступили как обычно: купола сби­
ли, а во внутренних помещениях и школе устроили... склад [!). Ныне церковь
стараниями священника отца Вячеслава возрождается.

40
До революции неимущие болящие спешили на Маразлиевскую (в советское
время именовавшуюся улицей Энгельса), 10, в «общество пособ1я бъднымъ
больнымъ на Андреевскомъ и Хаджибейскомъ лиманахъ» (председатель
Н. Н. Мерзляков), откуда их направляли в находящуюся за храмом «больницу
общества попечешя неимущихъ», построенную в 1912 году архитектором
В. А. Домбровским. На рубеже веков в ведомости «Расходы на благотворитель­
ность городского общественнаго управлешя, сословныхъ учреждена и изъ
суммъ коробочнаго сбора» существовала графа «Содержаше Куяльницкаго
лимана», в которой отражены соответствующие затраты в сумме 34394 руб.
25 коп.
Выделяется остроконечными шпилями трехэтажное здание общежития
№ 4 (бывшая дача «Аркадия»), а в конце курорта - бывшая дача доктора
Ф. И. Яхимовича (довоенный санаторий имени Н. А. Семашко). Дореволюцион­
ный путеводитель так живописует это заведение: «Имъется 60 меблирован-
ныхъ комнатъ, сдаются с прислугой, освъщешемъ, постелью. По утрамъ пред­
лагаются чай, кофе, молоко; затъмъ завтракъ въ 12 часовъ изъ двухъ блюдъ,
объдъ въ 6 часовъ вечера изъ четырехъ блюдъ, а вечеромъ - чай. Табльдотъ
(1аЫе а!'Ьо1е в переводе с французского - общий обеденный стол. - Лет.)».
Читать дореволюционное меню нынешним отдыхающим совершенно спра­
ведливо не рекомендуется. Человек приехал отдыхать, а не «мотать нервы».
В 1901 году под руководством одесского предпринимателя Э. Ф. Буркарта
на Куяльнике было построено здание летнего театра на 500 мест, где органи­
зовывались филармонические и оперные спектакли-концерты; имелись на
курорте «пианино, граммофонъ, газеты, устраивались каташя на лодкахъ въ
прудахъ». Одно из мероприятий - организованный фотографом (!) Глузкиным
литературный вечер на Куяльнике - описал К. Г. Паустовский в рассказе «До­
чечка Броня (Письмо из Одессы)»: «...были пьяный поэт Вербицкий, Андрюша
Роговер, читавший рассказ об одесском базаре под названием «Имеете пару
интеллигентных брюк», и сам Глузкин».
В 1903 году на курорте была уложена мостовая.
Кто только не лечился на Куяльнике!
В августе 1895 года на даче Ф. И. Яхимовича проходил курс санаторной
терапии великий румынский поэт Михай Эминеску (памятник которому был
первоначально установлен на Французском бульваре, после - на Базарной
улице, подружившийся с дочерью владельца этого заведения - Розалией

41
Фелициановной - и затем гостивший у ее родителей на улице Преображен­
ской, в доме № 11 (ранее бывшим № 7). Уместно привести такой интересный
факт: «Одесский въстникъ» под № 146 за 1892 год оповестил горожан, что
«вышла в свътъ книжка "На лиманъ. 1881-1892 года. Записка для врачей и
публики", составляющая сводъ наблюдений, произведенныхъ въ лиманно-
лечебномъ заведенш Ф. И. Яхимовича». В том же году за счет города было
издано «Описаше Куяльницкаго лимана» д-ра В. И. Абеля «съ отзывомъ
бальнеологическаго общества».
В одном доме с основателем курорта Э. С. Андриевским (на Итальянской,
ныне Пушкинской, улице, 11) жил французский художник Себастьян Фросте
и «лечился лиманскими грязями».
В. П. Катаев писал: «Когда мне было год или два, папа и мама, для того,
чтобы предохранить меня от рахита, летом отправлялись... на Куяльницкий
лиман».
Юрий Олеша занимался там с детьми дачников репетиторством.
Во время пребывания на лимане с оздоровительной целью в 1915 году
великий литовский поэт Юргис Балтрушайтис написал четыре стихотворения:
«Видение вечера», «Лишь тот средь звезд венчает землю», «Молот» и «Час
изменил - цветы солгали».
В надежде избавиться от подагры курорт посетил отставной полковник
В. В. Тарновский со своим сыном Володей, который, согласно исследованиям
В. В. Крапивы, стал создателем... конвертируемого нэповского червонца, за
что по указанию сверху был «вычищен по первой категории».
Случались болящие и покруче: здесь поправлял здоровье революционер
Герман Лопатин. Наверняка этот клиент был знаком с сообщением «Практи­
ч е с к а я путеводителя» Г. Г. Москвича о том, что в месте, выбранном им для
постоя, «адресный столъ отсутствуетъ, но справки о живущихъ выдаются
безплатно въ помъщенш полицейскаго участка». Только вряд ли счел це­
лесообразным поделиться с «органами» сведениями, что является личным
другом К. Маркса и Ф. Энгельса, а в Одессу впервые прибыл еще в 1884 году
под именем англичанина Фридриха Норриса (конспирация прежде всего!).
В 1913 году на лиман приехал подрядчик Лазарь Вайнер с сынишкой
Пиней, позже ставшим... цареубийцей... Петром Войковым, которого, в свою
очередь, в 1927 году, когда он переквалифицировался в совдипломата, при­
стрелил на перроне варшавского вокзала 19-летний гимназист Борис Коверда,

42
а блюдущий «правильную» идеологическую линию Одесский губком попы­
тался обессмертить в памяти поколений, переименовав в его честь один из
окраинных районов города - «Слободку им. тов. Войкова».
Писатель А. М. Батров посвятил Куяльнику рассказ «Последние контрабан­
дисты», а лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский оставил стихотворное
описание курортного ландшафта:
Тяжелым льдом обложенный Лиман,
как смолкнувший язык материка,
серел. И, точно пятна потолка,
шли облака.
После Великой Отечественной войны глава бандеровского «Красного Кре­
ста» Галина Дидык [«Анна»] искала на Куяльнике возможность обеспечения
лечения лидера националистов Романа Шухевича без риска опознания его
личности (нашла ли?).
В не меньшей степени, чем благоприятными природными условиями,
успех санаторного дела определяется надлежащим подбором кадров, кото­
рые, как известно, решают если и не все, то очень многое. Достойным пред­
ставителем админресурса оказался участник русско-турецкой войны 1877-
1878 годов полковник Евгений Кучеровский, обосновавшийся на курорте
перед революцией. Видимо, учитывая, что в 1898-1899 годах он «служил в
составе оккупационного корпуса на острове Крит (! - Авт.)», ему доверили
должность «зав. городской лечебницей на Куяльницком лимане», которую он
занимал вплоть до пышных похорон 15 августа 1915 года на давно закрытом
Старом кладбище (ныне ставшем... парком Ильича].
После ревсобытий директор ОдКурУпра, дислоцировавшегося на Мараз-
лиевской (в советское время именовавшейся улицей Энгельса], в доме № 2,
тов. Г. М. Данишевский обеспечивал курс лечения почти по методике «Пяти­
горского Провала». Реклама гласила: «Куяльницкий лиман - прием больных
в санатории: цена за койку (полное содержание и лечение) 100 руб. золотом
(! - Авт.) в месяц. Для членов профсоюзов цена 90 руб. Отдельные меблирован­
ные дачи (для комиссаров с комиссаршами? - Авт): комнаты от 23 до 32 руб.
золотом в месяц, членам профсоюзов скидка 25%... На Куяльнике грязевая
ванна (стоит. - Авт.) 80 коп., рапная - 50 коп., для членов профсоюзов
скидка 25%».

43
За те же «гроши» (золотишко!) предоставлялась процедура, именуемая
в справочнике «Вся Одесса» на 1923 год «д'ар сонваль» - это вам не «поте­
ние» при царизме! Затем вместо Г. М. Данишевского главой «всея» ОдКурУ-
пра, переместившегося на Коблевскую (в советское время носившую имя
В. Н. Подбельского), в дом № 33, был «прызначен» тов. Е. В. Прохорович, кото­
рый «поставил» на должность «зав. грязелечебницей и поликлиникой» Куяль-
ника доктора Д. Б. Маршалковича, проживавшего по адресу: ул. Пастера, 50,
кв. 7, и квалифицировавшегося в качестве специалиста по «хворобам шлунку
та розладам в обмш1 речовинами». Но не он являлся ключевой фигурой на
курорте. Хотя золотишко к тому времени у болящих было довольно основа­
тельно повытянуто, тем не менее никакие серьезные дела в заведении не
решались без согласия товарища, упомянутого в биографии легендарной
одесской подпольщицы, впоследствии директрисы школы № 86, Надежды
Кучеренко: «И вновь выручила Надина смекалка. Она рассказала шефууправы,
что ее брат, работавший ранее в Одессе главным бухгалтером санаторного
комплекса «Куяльник», уходя на фронт, спрятал дома большие ценности
и теперь хочет их забрать, разумеется, поделившись с новыми властями».
Понятно, что все разговоры о сокровищах были не более чем «лапшой, на­
вешанной на уши» оккупантов.
Много воды утекло с тех пор.
Увы! Эта сентенция справедлива не только в переносном, но и в самом что
ни есть прямом смысле - лиман катастрофически мелеет, сегодня его глубина
не превышает 80 сантиметров. Еще в начале века для противодействия это­
му явлению была сооружена система подпитки водоема морскими водами, в
30-е годы ее восстановили, но после Великой Отечественной войны... «ликви­
дировали»! Одессит М. Гиршин вспоминает события периода обороны Одессы
в 1941 году: «Нас собрали в помещении горкома у Сабанеева моста (в советское
время входившего в состав улицы, носившей имя Д. И. Менделеева. -Авт.).
Школьники были мобилизованы рыть канал на Куяльницком лимане. Этот
канал предназначался для отвода в море высокой воды огражденного дамбой
лимана, чтобы не затопило Пересыпь... Дамбу могли взорвать диверсанты».
Тему «заботы» о жителях Пересыпи продолжил В. А. Смирнов в «Реквиеме XX
века»: «Я. Д. (Яков Данилович Макарчук. - Авт.) при отходе частей Красной
Армии участвовал в подготовке и выполнении взрывных работ, которые при­
вели к затоплению Куяльницкого курорта и близлежащих сел. Помнится, что

44
по следам воды, оставленным на стенах ванного здания курорта, уровень воды
почти достигал крыши санатория». (В изданном в 1975 году на французском
языке справочнике «Куяльник» (перевод Жана-Луи Канто) отмечалось, что «в
1941-м здесь пролегал запасной рубеж 421-й Одесской стрелковой дивизии»].
В советское время выдвигалось предложение создания соединительного
канала между Куяльником и Хаджибеем, но... вскоре оно кануло в небытие
вместе с породившей его властью.
Автор этих строк в «благополучные» 80-е годы трудился на Куяльнике
представителем Бюро путешествий, видел сам, каким конъюнктурным и
нерачительным было отношение санаторной администрации, отраслевых и
территориальных руководящих структур к лиману и его природным богат­
ствам, и потому нисколько не удивляется нынешнему плачевному состоянию
курорта. Бальнеологическая жемчужина Одессы, кладовая здоровья украин­
ского народа нуждается в экстренных мерах по спасению ее рекреационного
потенциала. Пора начать обращаться с Куяльником таким образом, чтобы
не пришлось сгорать от стыда за содеянное перед грядущими поколениями
и употреблять глаголы исключительно в форме прошедшего времени при
перечислении достоинств этой местности.
&ДЖША
К синим высверкам,
К городским да непрохожим
дальним выселкам.
Н.Тихонов

В изданном в Петербурге (1998 г.) «Толковом словаре языка Совдепии»


суровое слово трактуется так:« Застава/ы/. Воинское подразделение,
охраняющее государственную границу, а также его месторасположение...
Застава Ильича». Но оказалось, что нерушимые границы Одессы были взяты
под охрану задолго до залпа «Авроры» и даже до того, как герцог Ришелье

47
отправился на Венский Конгресс помочь «начертать» ново-старые границы
европейских держав.
Первожител и Одессы переняли эстафету бдительности («наше оружие!»)
от... хаджибейских турок. Архивные документы гласят: «Около Гаджибея
зделанъ (так в тексте. - Авт.) глубокш ровъ», а в «Рапорте Коша Верного
Запорожского Войска» А. В. Суворову от 13 августа 1788 года сообщается:
«Плантировского куреня полковой хорунжш Иосифъ Позненко, бывали со
вчерашняго числа на дневномъ и ночномъ бикете у берега моря, содержа
разъездъ по бекетскимъ заставамъ виделъ пополудни въ 3 часу отъ Хаджи-
бея подъ берегом проездили неприятельскихъ казаковъ (турок! -Авт.)... съ
которыми имели бикетсюе въ отдаленш разговоръ, звали къ себе по обычаю
ихъ мовы кушать лепешекъ...».
О том, что заставы в наших краях были еще до порто-франко, свидетель­
ствует легендарная Доротея Атлас, говоря о событиях 1795 года: «У самой
заставы мужиковъ... «куда идешь?» коварно спрашивали... «въ Хаджибей».
После этого мужиков секли «не отходя от кассы», то есть на Заставе, дабы они
вернее запомнили новое название - «Одесса».
Зато ров по примеру доодесских одесситов начали копать вскоре после
превращения Хаджибея в Одессу, и уже на «Генеральном плане» 1803 года обо­
значена оборонительная черта, о которой в «Изъясненш» к плану говорится:
«Заставы и окопъ около города». Окоп примерно соответствовал нынешней
Старопортофранковскои улице, некогда «тянувшейся» до Ланжерона, хоть
говорить о полном совпадении не приходится.
На упомянутом плане четко обозначено три заставы. 1-я - при наложении
на современную карту угол нынешней Малой Арнаутской улицы со Старо­
портофранковскои; 2-я - в районе пересечения нынешнего Лютеранского
переулка со все той же Старопортофранковскои, в месте, где первоначально
простиралась огромная Лютеранская площадь, еще не застроенная домами
и Кирхой; 3-я - у первых номеров нынешней Херсонской улицы.
Причем 2-я тогдашняя Застава породила уникальный одесский топоним,
попавший даже в официальный документ, подписанный в 1821 году лично
градоначальником Николаем Трегубовым, «царствовавшим» в Одессе с 25 мая
1822 года по май 1825 года, и касающийся строительства первого варианта
будущей Кирхи: «Назначить место на площади у Средняго шлагбаума (!], ве­
дущего къ городскому саду Германа, расположивъ оное такъ, чтобы церковь

48
была фасадом по Колонистской (ныне Новосельского. -Лет.] улице, срединою
противу Дворянской...».
Оказывается, одесситы даже для выезда в Горсад должны были «нырять»
под «средний шлагбаум» (были здесь поборы?). Но следует учитывать, что
под «городским садом Германа» здесь имеется в виду отнюдь не Горсад на
Дерибасовской улице, а речь идет об указанном в труде Э. Г. Плесской-Зебольд
«Одесские немцы. 1803-1920» Гансе Еремии Иоганне Германе - основателе
городской плантации (!), городском садовнике, потомственном почетном
гражданине. А во времена, когда деревья сажали, а не вырубали, г-ну Гер­
ману установили: «жалованья производить въ годъ 1.200 рублей, человека
для услуги, ежели плантащя будетъ находиться въ дальнемъ расстоянш отъ
квартиры, то потребна лошадь съ упряжкой...».
Учитывая, что герр Герман был сыном лютеранского пастора, можно по­
лагать, что его квартира была где-то возле упомянутого «шлагбаума», но где
же сад?
Здесь одесситам, пользующимся трамваем № 15, следует вспомнить
маршрут - продолжением Лютеранского переулка является Градоначальни-
ческая улица и на полпути к Дюковскому саду на карте 1814 года обозначен
квадрат, являющийся искомой «плантацией», простиравшейся до нынешней
Морской академии (бывшего ин-та благородных девиц].
На «Плане рейды Одесской крепости капитан-лейтенанта и Кавалера
Будищева» 1812 года» (нашествие Наполеона и чума в Одессе) видна линия
оборонительного «окопа» вокруг уже застроенных городских кварталов, и
бросается в глаза любопытная деталь - на стратегическом направлении от
Пересыпи к одесской «линии Мажино» есть прикрытие... водными поверх­
ностями.
Авторы этих строк в 70-е годы минувшего века был свидетелями сноса
1-го Лиманчика, да и от 2-го почти ничего не осталось, но что означало стран­
ное название застроенной пересыпской местности?
Оказалось, что Хаджибейский лиман, также именуемый в старину Куяль-
ником, отходил от моря постепенно, оставляя после себя пересыхающие озера,
ласково именуемые аборигенами Одессы «лиманчиками». Зато на изданном
на французском языке плане Одессы 1814 года «окоп» именуется «фас», что
в переводе с французского «лицо (!)» - впрочем, энциклопедии разъясняют:
«В фортификации фас прямолинейный». План был приложен к переиздан-

49
ному в 1827 году в Париже (1-е издание в 1820 году) труду Габриэля, барона
де Кастельно Д'Ороса «Опыт древней и современной истории Новороссии».
Кстати, граф Алексей Игнатьев в труде «Пятьдесят лет в строю» повествует
о потомке Габриэля, ставшего после Парижа одесситом, владельцем хатынки
под Воронцовской горкой и в... селе Дальник: «Хотя военные и не пользова­
лись титулами, но все знали, что Кастельно является отпрыском древней
французской семьи графов и маркизов... военной доблести он от своих пред­
ков не унаследовал».
Зато одесситы унаследовали план, на котором отчетливо обозначены
заставы, где в придачу к Херсонской и Овидиопольскои на прежних местах
добавилась 4-я Застава, наименованная, если перевести с французского, «По­
левая», и располагавшаяся в месте пересечения нынешних Французского
бульвара и Пантелеймоновской улицы.
Последний по счету рубеж «пересичш» одесситы преодолевали по предъ­
явлении «ксивы» при «эвакуации» на малофонтанские пикники.
По всему периметру «фаса» располагались оборонительные казармы,
многие из которых старожилы застали еще в 30-е годы XX века, и поэтому
трудно согласиться с некоторыми исследователями, связывающими сооруже­
ние казарм с введением порто-франко. Тем более, что в первые десятилетия
исторического бытия Одесса не была застрахована от... набегов кочевников-
ногайцев из окрестных степей.
В дальнейшем топоним «Застава» действительно применялся лишь от­
носительно границ порто-франко, которых одесситы, живя по принципу «хо­
рошего не бывает слишком много», провели целых три, но в разные периоды.
Именно с «Вольной Гаванью» связано дальнейшее развитие одесско-за-
ставского служения.
Наступил высокоторжественный день оглашения царского Указа: «Бож1ей
милоспю, Мы, Александръ Первый, императоръ и самодержецъ Всероссийски
и прочая, прочая, прочая...». Особенно привлек внимание § 6, гласящий: «Въ
Одессе должны состоять сверхъ Заставы со стороны моря две заставы вне
рва, которымъ городъ будетъ окруженъ для ограничены порто-франко», а в
§11 оговаривалось: «Все предметы, привозимыя въ Одессу изнутри государ­
ства сухопутно... при проезде черезъ заставы не платят никакой пошлины...
въ Санктъ-Петербурге, Апреля 16 дня 1817 года. Подлинникъ подписалъ
Александръ I».

50
Радость одесситов того времени сопоставима лишь со «всенародным
ликованием» при оглашении очередных «Призывов ЦК КПСС». Еще бы, спо­
собы уклонения от оплаты налогов и пошлин достигли в Южной Пальмире
воистину ювелирного профессионализма и четкости, а тут лично царь дал
послабление. Можно было начать копать ров от Куяльницкого до Сухого ли­
мана протяженностью 22 версты, на что было истрачено около 300 тыс. руб.
16 августа 1818 года циркуляр губернатора Ланжерона возвестил о фак­
тическом старте порто-франко в Одессе. Говоря о первой черте этой зоны в
Одессе можно отметить л ишь две заставы-таможни: Херсонскую (на перешей­
ке Куяльницкого лимана - в районе нынешней Лузановки) и Тираспольскую
(примерно там, где ныне переезд «1-я Застава»].
Впрочем, вскоре оказалось, что содержание такой протяженной черты и
контроль над ней (с учетом «шалостей» одесситов) весьма затруднены.
Архивные документы свидетельствуют о расходах на «осуществляемое
мероприятие» по состоянию на 1821 год: «На 3 Заставы (видимо, учитывает­
ся порт. - Авт.) порто-франко - 12 тыс. 750 руб... На жаловаше таможенного
присмотра надзирателямъ, ихъ помощникамъ и объездникамъ и последнимъ
на мундиры (! -Авт.) и лошадей - 58 тыс. 60 руб.».
Юбилейный труд «Одесской таможне 200 лет» отмечает: «В 1824 году
значительно увеличился поток контрабанды из Бессарабии и Кишинева
(Приднестровья еще не было. - Авт.). Оказалось, что в падении одесских до­
ходов виновно «ужесточение контроля на прусской и австрийской границах».
Но охранители нерушимых одесских границ тоже не лыком шиты: главное
- обратить внимание на указание начальства - петербургский Минфин указал
лично начальнику Одесского таможенного округа князю Петру Трубецкому на
«прискорбный» факт: «У прибывшихъ из Англш нашихъ (наши люди везде.
-Авт.) евреевъ найдены: фальшивая польская монета и подозрительная рос­
сийская ассигнащя... по полученнымъ изъ Лондона сведеншмъ известно, что
оттуда намеревались отправиться несколько людей с таковою же монетою».
Бдительность была удвоена, и в заставские сети попался некий г-н
Я. О. Ольшанский, который в буханке хлеба (!] «заховал» четыре револьвера
и коробку с патронами.
Отмечено, что в июле 1820 года выручка от конфиската составила
2650 руб. ассигнациями и 45 руб. серебром. Правда, часть отловленных «бабок»
пришлось израсходовать по статье: «Разнымъ поимщикамъ (!) и открывате­
лям (!) - 189 руб. 29 коп.».
Министр финансов граф Гурьев стал склоняться к идее ограничить порто-
франко в Одессе одним кварталом с постройкой в нем огромных «магазейнов»,
причем малоизвестно, что в 1821 году выдвинутую новацию утвердил импе­
ратор, но финансы, как всегда (даже у министра финансов), «поют романсы»,
и одесситы начали обдумывать вариант проведения более близкой к городу
черты зоны беспошлинной торговли.
14 мая 1823 года вторая черта начала функционировать - пятая часть
сборов с привозимых товаров шла на ее содержание.
Фактически эта черта проходила (каламбур!) в черте города по оси ны­
нешних Старопортофранковской улицы, Ново-Щепного ряда, Привокзальной
площади, Итальянскому бульвару, улице Бел инского, Л идерсовскому бульвару
и упиралась в море в местности, некогда именуемой «урочище Ланжерон».
Соответственно приблизились к городу и заставы, причем следует учи­
тывать, что первая черта ликвидировалась постепенно и функционировала
вплоть до августа 1823 года.
В период второй черты развернулся «чиновникъ по особым порученшмъ
Петр Гертоплан, будущий высший руководитель «Сухопутной таможни». По­
тренировавшись в канцелярии Одесского градоначальника, он научился ловко
различать ассигнации и за поимку опасных фальшивомонетчиков получил
«чин титулярного советника» и должность «частного пристава». Воистину
прошедшим школу одесской мэрии не страшна «люстрация».
Где находились заставы второй черты?
Овидиопольская Застава находилась рядом со Старым кладбищем (парк
Ильича), правее последних домов Преображенской улицы, причем кладбище
на некоторых планах также внесено в черту порто-франко, не будешь же про­
ходить таможенный «шмон» на похоронах.
Исследователь Юрий Милов указал на место еще одной тогдашней за­
ставы: «Въезжая в город через Тираспольскую Таможенную заставу, что рас­
полагалась на стыке нынешних Старопортофранковской и Колонтаевской,
А. С. Пушкин пересек вторую черту порто-франко, за которой для него на­
чиналась Одесса».
Впрочем, Одесса началась для поэта еще у первой черты, когда он впервые
въезжал в город со стороны Херсона, о чем свидетельствует хроника жизни
великого поэта, в сентябре 1820 года «из Симферополя он ехал через Перекоп,
Херсон, Николаев. Он болеет лихорадкой и останавливается в Одессе всего на
несколько дней».

52
Через вторую черту вели мосты: «Прохоровский» на стыке Большой Арна­
утской и Прохоровской улиц - последняя начиналась Старопортофранковской
площадью; «Ланга» - в конце Тираспольской улицы.
Возле последнего моста находилась еще одна застава, указанная извест­
ными краеведами К. С. Саркисьяном и М. Ф. Ставницером: «Несколько лучшую
воду брали из колодцев, вырытых в Водяной Балке... тянулись по нынешней
улице Перекопской Победы (Градоначальнической. - Авт.) «валки» водо­
возов... до Водяной Заставы на перекрещении нынешних улиц Перекопской
Победы и Комсомольской (Старопортофранковской.-Лет.)».
Сказанному нашлось подтверждение в источниках конца XIX века - член
«Особого комитета», созданного Гордумой в марте 1893 года для написания
труда к 100-летию Одессы, А. А. Швенднер указывал: «Застава въ бывшей
черте порто-франко, соответствующая Градоначальнической улице, называ­
лась Водяной; по той же причине еще недавно (написано в 1894 году. - Авт.)
Градоначальническая улица въ народе называлась «Водовозною».
Для переезда через порто-франковский ров водовозов на стыке Градо­
начальнической и Лютеранского переулка существовал Лютеранский мост.
Херсонская застава оставалась на прежнем месте (с допортофранковских
времен) и для связи с внешним миром обслуживалась Ольгиевским мостом.
Высказывалось мнение, что вышеперечисленные мосты построены уже
после ликвидации третьей черты, но как же транспорт и пешеходы «переби­
рались» через ров? Видимо, в деревянном исполнении мосты были и раньше.
Большим спросом стали пользоваться дома, прилегающие к «хлебному»
месту - при наличии катакомб и примыкающих к ним так называемых «мин»
сноровистым одесситам ничего не стоило перебросить контрабанду, как гру­
бовато выражались аборигены: «Из-под вашего одного места».
Известный краевед Н. Кобзарь обнаружил идущее от пушкинских времен
название Херсонской (Пастера. - Лет.) - «улица Херсонской Рогатки». Оказа­
лось, что спуск Маринеско (Нарышкинский) построен гораздо позже, а по по­
воду сооружения Херсонского спуска, напрямую ведущего с Пересыпи в центр
города, уникальная карта, обнаруженная в петербургских архивах создателем
музея порта Н. Глеб-Кошанским, гласит: «Большая Аппарель для выходу въ
городъ зделана въ прошломъ 1796 году». Именно вдоль этого спуска вторая
черта порто-франко была проложена до подножия обрыва, чтобы далее упе­
реться в морской берег. Городские власти вполне понимали значение спуска,

53
и «Геродот Юга» Аполлон Скальковский отмечал: «Херсонскш и Карантинный
спуски, какъ самыя важныя точки сообщена, были однако же вымощены
гранитомъ, выписаннымъ дорогою ценою изъ-за границы».
Да уж! Правоохранители обосновались на Пересыпи еще даже в дотурец-
кие времена, и безвременно ушедший из жизни историк А. Болдырев в труде
«Шляхетная Полония над Черным морем» писал: «У 1442 рощ Кацюбпв разом
з шшими землями... переданий у володшня подтьського магнату Федору Бу-
чацькому... на Пересипу, як в!домо з документе, 1снувала державна митниця».
Осталось передвинуть Заставу на Пересыпь.
Но при всей упоительности внутригородской, можно сказать, домашней
границы с придомовыми заставами стало ясно, что черту следует отодвинуть.
Молдаванка и Пересыпь с водными источниками, выгоном и «фазендами»
оказались отрезаны от города, а, в свою очередь, жители предместий не могли
пользоваться «выгодами» порто-франко. К тому же даже после закрытия вто­
рой черты и разбития на ней Внешнего бульвара криминальная аура витала
над сей местностью.
В труде А. М. Поджаренко и Н. И. Ануфриева «Полицейский сыск Одессы»
приводится сообщение о потрясшем «общественность» преступлении, когда
«за Бульварной канавой (бывший ров порто-франко) был найден труп неиз­
вестной девочки, которая, по-видимому, была задушена завязанной на шее
тесьмой». Дело об убийстве Марии Доценко начал расследовать квартальный
надзиратель г-н Бутми де Кацман (одесские фамилии не случайно бронзовеют
в мировой литературе). Убийцу Петра Гези, совершившего это преступление
в доме г-на У1ашкарева на Екатерининской улице угол Греческой, предали с
помощью присяжных заседателей суду, и Гези схлопотал «12 лет каторжных
работ в крепостях». Впрочем, после побега из одесской тюрьмы порто-фран-
ковский маньяк был казнен. Что же касаемо де Кацмана, то Петр Иванович
(проживавший на Преображенской, 38) получил чин «коллежского асессора»
и уже в 70-е годы XIX века числился помощником одесского полицмейстера,
«состоящаго при армейской пехоте» полковника Константина Минчиаки.
С открытием третьей черты (утвержденной 12 января 1826 года) Хер­
сонская застава «переехала» в глубь Пересыпи, и именно ее описал одесский
писатель Юрий Усыченко в посвященной одесской эпопее великого итальянца
Джузеппе Гарибальди повести «Унесенные ветром»: «Вдоль Московской улицы
(! -Авт.) группами стоялиубогие глинобитные мазанки... Поперекулицы был

54
вырыт неглубокий ров, стояли рогатки. Двое солдат вытянулись с ружьями во
фрунт... Из обшарпанной каменной халупы вышел таможенный смотритель».
Установлено, что на Пересыпи украинские казаки появились еще до осно­
вания Одессы (после разгона Сечи), и многие из них несли службу на одесских
кордонах.
Херсонская застава находилась на пересечении порто-франковского рва
с Московской. Определить ее точное местоположение помогают старинные
карты.
Слободско-пересыпский «фланг» черты соответствует Полевой (Академи­
ка Воробьева) улице, далее ров пересекал Слободское кладбище и проходил
примерно по оси нынешней Мирной улицы на так называемой «Новой Сло­
бодке». Далее черта делала плавный изгиб к слободским обрывам, именуе­
мым местными жителями «Скалы», и в районе Оренбургской (ныне Генерала
Гудовича) улицы, пересекая ее, низвергалась на будущие «Поля орошения».
В леваке не было нужды - § 39 «Инструкции» гласил: «Все суммы, взы-
сканныя пенями и вырученныя изъ конфискацш, имеютъ быть разделяемы
между таможенными чиновниками и другими, къ задержашю товара содей­
ствовавшими» - причем 20 % от суммы шло «в капиталъ, назначенный для
выдачи пенсш таможеннымъ чиновникамъ». Лозунг «Контрабанде - стоп!»
еще не был запущен, но зачем было рисковать карьерой, когда конфискован­
ное не исчезало в бездонных «закромах Родины».
На карте города Одессы, составленной землемером Н. Крыловым в
1864 году, в III части города четко обозначена не только «черта бывшаго
порто-франко», но и Пересыпского (четырех повешенных) сквера, примерно
на месте дома с нынешним адресом - ул. Черноморского казачества, 165. При
этом получалось так, что Балтская дорога начиналась непосредственно за
чертой порто-франко. Смысл последующего открытия Кресто-Воздвиженской
ярмарки (отсюда топоним Ярмарочная площадь) в сентябре 1835 года был в
том, что она развернута за Херсонской заставой.
В одесском облархиве (фонд № 40) находится любопытный документ,
свидетельствующий, что разрекламированная по всей империи и за рубежом
ярмарка на Пересыпи была организована... таможенниками, дабы «зблизить
одесское купечество съ торговцами губернш внутренних...».
Впрочем, полностью надежды не сбылись, и профессор А. И. Маркевич
писал: «Ярмарка приобрела иной, простонародный характеръ». Не стал ли

55
И. Фраполли,
проект шлагбаума (рис. 1823 г.)

И. Фраполли, Железнодорожная
проект дома (рис. 1822 г.) станция Застава 11

II * 4 ' Г Ж

Р*
**-^^
% ЩЬ

в
1 ^

Канавы проходили по нынешним улицам Старопортофранковскои


и Мечникова, а между ними была полоса свободной земли.
Вдоль границы со стороны города были построены
оборонительные казармы.
56
Четвертая Застава.
Французский бульвар угол
Пантелеймоновскои улицы

Водяная застава.
Градоначальническая улица
угол Старопортофранковской

Первая Застава

57
,.Ф&1

<шШШШ& **^^^Н

Овидиопольская застава у парка Ильича

Вторая Застава

Тираспольская застава.
Колонтаевская улица
I Старопортофранковской

58
Тираспольская застава.
Колонтаевская улица
угол Старопортофранковской

"■ш1

^
Д
т>
Херсонская застава

59
одной из причин неудачи организованного торжища указанный в «Расписании
доходов и расходов портового города Одессы» за 1834 год (предшествующий
открытию ярмарки) - «четверть процентный сборъ съ купечесюхъ капита-
ловъ», вылившийся в весьма кругленькую сумму (изъятую из карманов не­
гоциантов) - 22893 руб. 00 коп.
Зато ярмарка вызвала удвоение таможенной бдительности на одесских
заставах, ведь в ее обороте «крутилось» немало наличных денег, и у тамо­
женников возникал великий соблазн подменить их фальшивыми. Из «кон­
фиденциальных» источников поступила «наколка», что лица, «занимающая
торговлей фальшивых руссюхъ ассигнацш въ Лейпциге намеревались...» и т. д.
Речь шла о г-не Натане Вольфе и братьях Гуссиковых, решивших «застолбить
«фальшивомонетное дело в Одессе».
На заставскую Ярмарку наведывались и представители уральской купече­
ской семьи Саравьевых. Кстати, говоря об убийстве царской семьи, не совсем
точно называют их последнюю земную обитель «Ипатьевский дом». Иссле­
дование итальянки М. Д. Де-Дзулиани «Царская семья. Последний акт траге­
дии» свидетельствует, что бывший капитан, затем горный инженер Николай
Ипатьев (скончался в Праге 22 апреля 1922 года) купил его в Екатеринбурге
у г-на Саравьева именно в начале 1918 года, и таким образом дом, снесенный
будущим «отцом русской демократии» Б. Н. Ельциным (и отцом свердловской
партноменклатуры), с тем же основанием можно назвать «Саравьевским».
Вплоть до «безбожной пятилетки» уже XX века простояла на Ярмарочной
площади, рядом с Херсонской заставой Кресто-Воздвиженская церковь. Имен­
но в день воздвижения Честного Креста 14 сентября 1789 года брал де Рибас
турецкий Хаджибеи вместе с черноморскими казаками, многие их которых
затем поселились на Пересыпи.
Упоминая о связи пересыпских мест с цареубийством, следует отметить
мистическое совпадение: рядом с Заставой стояла церковная школа «Въ па­
мять спасешя наследника престола (будущего Николая П. -Авт.) 29 апреля
1891 года» от самурайского меча в городе Отсу (Япония). Поистине свои мечи
опасней самурайских!
Пора проследить и другой «фланг» третьей черты, составляющий южную
часть гигантской подковы - от моря до моря. Этот сегмент пограничной линии
тянулся от Слободки-Романовки через нынешний Сахарный поселок (бывший
Бродского) и на участке, где железная дорога соприкасается с ул. Радио (в ме-

60
сте расположения завода Родоканаки) делал на территории Бугаевки крутой
поворот к станции «Застава-П».
На плане Одессы, изданном в Петербурге картографическим заведением А.
Ильина в 1888 году [после закрытия порто-франко), в конце Дальницкой ули­
цы обозначена: «Бывшая Тираспольская таможня», одесситы же весь район,
по старой памяти, называют «2-й Заставой». Земля здесь богата подпочвен­
ными водами и даже озерами (правильнее сказать озерцами), окружавшими
некогда стратегический объект.
Журналистка Елена Удовиченко выяснила в беседе с жителями Сахарно­
го поселка такую подробность: «Когда мы были детьми, здесь было чистое
озеро... мы ходили сюда купаться. Зимой ставок замерзал, и мы катались на
коньках». Но сахарный ставок имени г-на Бродского засыпали (подтопив
дома), и его обитателям осталось лишь наслаждаться стихами Сальвадора
Дали («Поэма о малых сих»):
Сахар тает в воде
наливается кровью
И скачет блохой...
Зато с другой заставской стороны уцелели «джутовые» озера, глядя на
которые задумываешься: как мало мы знаем об Одессе и одесситах, и лишь
чудом сохранившиеся документы и свидетельства старожилов напоминают
о былом.
Разумеется, курортное место, сопоставимое по целебным свойствам с
Карлсбадом, не говоря уж об Аркадии, располагало к усиленному... доходоо-
бложению. Вопреки распространенному мнению, одесское порто-франко даже
во времена своего расцвета было неполным, и кой-чего кой-кому приходилось
отрывать от себя, любимого, в государственную казну.
Еще в 1804 году в связи с преобразованием «Департамента внешней
торговли» Минфина в «Департамент таможенных сборов» на плечи пред­
принимателей свалилось тяжкое бремя. Разумеется, как во время любого
реформирования «во имя народа», все было прикрыто благими намерениями:
«Желая оказать новое ободреше (! -Авт.) промышленности, верноподанныхъ
нашихъ къ умноженш изделий... признали Мы за благо зделать некоторое
возвышеше (! -Авт.) во взимаемых по тарифу иностранных произведена».
С 15 августа 1849 года товары, предназначенные «на потреблена Одессы»,
облагались пятой частью пошлины, другие товары - двумя пятыми пошли-

61
ны, а вина, сахара, чай - тремя пятыми пошлины. Что же касается табака и
крепких напитков (вина к ним не относили), то здесь, как говорится, «полный
абзац» - 100 % пошлина.
Зато отечественные товары (одесские) Тираспольская таможня «выпу­
скала» беспошлинно. Лишь Тираспольская застава обеспечила в 1829 году
доход - 19 тыс. 490 полновесных тогдашних рублей.
Специалисты тщательно изучали переписку, касающуюся... опиума, ку­
пленного греческим купцом Цициани в Марселе для семипалатинских (!)
потребителей зелья, транзитом провезенного через Одессу, откуда, согласно
документам, «опиумъ поступилъ для пробы» в Москву (!).
Как тут не вспомнить классическое Багрицкого:
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду...
Пришлось увеличить оплату труда... стукачей, которых в Одессе неофи­
циально называли «зухтерами», а на официальном языке - «поимщики»
(вариант «открыватели») - в декабре 1830 года указанным лицам было вы­
дано вознаграждение в сумме 189 руб. 29 коп.
Но если второзаставские чины вступали в сговор с контрабандистами, кара
была беспощадной - документы свидетельствуют, что когда «таможенный
досмотрщик» г-н Читакуло-Унгул «нечаянно пропустил» контрабанду «меща­
нина Попандопуло», им занялся «надзиратель выездной заставы 2-го отряда»
г-н Жаковский, который разоблачил обоих фигурантов. В результате своей
неосмотрительности бедный Читакуло-Унгул «вылетел» с государственной
службы и «преданъ суду».
Зато нашему современнику будет полезно сравнить злоупотребления
прежней эпохи с нынешними таксами (которые приведены для нужд осве­
домления заинтересованной публики прямо в прессе):
«Регистрация одной декларации -10 (разумеется, «зелеными»),
Виза в отделе платежей -10,
Инспектор на выезде - 60,
Инспектор отдела по борьбе с контрабандой - 20,

62
В отделе тарифов - 50,
За оформление ТИРа (основной документ) - 50.
Итого в день - 200 (на каждый контейнер)».
Неслучайно еще в позапрошлом веке одесские купцы отказались поспособ­
ствовать «реконструкции таможни» «добровольными взносами», мотивируя
свою позицию следующими рассуждениями: «Не дадимъ на строительство,
которое обязано делать само государство». Но, услышав тонкий намек, что
тарифы будут еще выше, негоцианты «прозрели» и по случаю «25-лет1я
благополучнаго царствовашя обожаемого отца-монарха, движимыя глубо-
кимъ чувствомъ безграничной любви и безграничнаго благоговешя... отъ
имени одесскаго купечества жертвуемъ 1760 тысяч рублей на таможенный
сооружена». Вот так-то! Не зная броду, не суйся... на Заставу.
Неукоснительной честностью прославился бывший драгун, ставший впо­
следствии таможенником с родной фамилией... Пушкин Лев Сергеевич - брат
великого поэта. Сначала он прибыл в столицу Юга, чтобы развеяться, о чем
оставил собственноручное признание: «Я приехал сюда на лето, 25 градусов
жара и везде летние штаны (! - Авт.)».
Одесские краеведы неоднократно отмечали, что Л. С. Пушкин служил в
портовой таможне, но есть сведения, что сначала он трудоустроился в анало­
гичное заведение «сухопутной ориентации» с указанием в документах: «Для
исправленш должности сверхъ штата». Этому уроженцу первопрестольной
настолько понравились наши края, что, женившись на Е. А. Загряжской, он
без отрыва от основной работы произвел в Одессе... четверых детей.
Но вернемся к третьей черте порто-франкою. И здесь контрабандисты
использовали катакомбы и пещеры. Неутомимый исследователь последних
Константин Пронин свидетельствует: «Состоялась экспедиция в крупнейшую
пещеру нашего региона - Новороссийскую, расположенную в районе Второй
Заставы. Протяженность изученной ее части составила 1470 м (! - Авт.).
В этой пещере насчитывается около 20 ходов (по обе стороны от таможенни­
ков? - Авт.), которые до конца не пройдены».
Но охрана «державних штересш» на одесских кордонах год от года ста­
новилась все дороже. Согласно «Табели о доходах и расходах» на 1824 год
лишь по одной статье «Фуражъ казаковъ при черте порто-франко» было вы­
делено 4793 руб. 95 коп. Причем эту сумму утвердил 3 марта 1824 года лично

63
«Председатель Гос. совета князь Петр Лопухин». А в «Расписанш доходовъ
и расходовъ портоваго города Одессы» на 1834 год находим уже графу: «На
жалованье бухгалтеру и пакгаузному надзирателю при Тираспольской сухо­
путной таможне (2-я Застава. - Авт.) - 1400 руб. 00 коп.». Доходы от «пятой
части таможенныхъ пошлинъ» в 1834 году составили 1 млн. 61 тыс. руб. и
(пришлось смириться) 00 коп.
Вскоре, кроме казаков, пришлось нанять сторожей, и в смете появился
пункт: «6-ти сторожамъ при Тираспольской таможне - 1512 руб. 00 коп.».
По сей день заставские долгожители спорят: кто получал больше - упомяну­
тые должностные лица или «тетя Маня», владевшая стратегическим объектом,
о котором «Вся Одещина» на 1928 год извещает: «ЦЕРАБКООП (Центральный
рабочий кооператив. - Авт.) № 80, II Застава - будка».
Ныне ничто не напоминает об объекте. Так зафиксировано в «Путеводи­
теле по городу Одессе» К. Висковского на 1875 год: «На Дальницкои улице,
№ 45. Казармы, № 47 - Вокзалъ», а предреволюционная «Справочная и адрес­
ная книга всей Одессы съ отделомъ Одессюй уездъ» уточняет: «Дальницкая
улица № 47. Скульский. Арендатор. Городская управа - казармы». Вряд ли вла­
делец и арендатор подозревали, что в грозном 1941-м году именно по этому
адресу буквально внедрятся в подполье герои повести молодого одесского
автора Андрея Красножона «Алфедыч». К увлекательному повествованию и
послесловиям, основанным на документальном материале, трудно что-либо
добавить, но в отношении фигурантов околозаставских катакомб нелишне
сделать кое-какие примечания.
Отряд тов. Солдатенко формировался одесским партийным органом еще
до оккупации, и 1-й секретарь будущего подпольного обкома А. П. Петровский
лично занимался оборудованием подземного лагеря для партизан. Интересно
свидетельство И. Е. Платова: «Петровский мне стал рассказывать, как убили
(расстреляли) одного молодого парня возле входа в катакомбы, где находилась
группа Солдатенко. Это убийство было совершено в присутствии Петровско­
го. После выстрела брызнула кровь на туфель Петровского. В связи с этим я
тогда высказал возмущение Петровскому, почему он допустил расстрел этого
молодого парня. Петровский тогда мне отвечал, что это не мое дело и при
этом вынул пистолет и потряс им...»
Пикантность ситуации в том, что расстрел произошел «примерно за месяц
до (! - Авт.) оккупации города, и когда в итоге Петровский оказался на допро-

64
се в «нашей» госбезопасности, он признал, что не выдал ни одного человека.
За исключением Платова (! -Лет.). А ведь тов. Платов-довоенный секретарь
Ильичевского райкома.
Далее вроде бы отряд, за исключением связных, не выходил на поверх­
ность, а руководитель спелеоэкспедиции «Поиск» К. Пронин писал об одном из
исследователей: «Первую и единственную попытку разобраться в царившей
источниковедческой неразберихе совершил известный одесский военный
историк В. Егоров. Будучи штатным инструктором обкома, он получил рас­
поряжение «пересмотреть» документы». Но ведь именно В. Ф. Егоров в соав­
торстве с Н. И. Зотовым и А. Н. Рогожиным в труде «Фронт у кожному серцд»
(Киев, 1966 год) красочно описал штурм отрядом Солдатенко румынской
тюрьмы на Болгарской ул., 31 (ныне школа № 103): «Партизани шдкралися
до вартового. Мельников кинувся ззаду 1 затиснув солдатов1 рот. Той укусив
його за руку...».
Но операция сорвалась: «3 тяжким настроем повернувся Солдатенко до
катакомб». Неужели это выдумка В. Егорова с соавторами? Непонятна и роль
16-летнего разведчика Леонида Черного. Роль юных разведчиков несколько
преувеличивалась - командир партизан майор Д. Гавшин рассказал прибыв­
шему в освобожденную Одессу «импортному» писателю Джеймсу Олдриджу:
«Здесь у нас была тюрьма (! - Авт.). Это один из четырех мальчиков, которые
знают каждый метр в катакомбах... Перед самой войной эти четверо их раз­
минировали (!). Одного из мальчиков убило...». Судя по донесению начальника
СС-И Эуджена Кристеску 18 апреля 1942 года, Леонид Черный ... дезертиро­
вал: «1 февраля 1942 года, усыпив бдительность Солдатенко, на поверхность
выбрались, сделав лаз в плохо замурованном входе в катакомбу, Мельников,
Черный (! - Авт.) ... разошлись по своим домам». Так был ли мальчик?
Далее: в том, что отряд Солдатенко был заблокирован в выработках
К-5 у 2-й Заставы, винят... Тимофея Грицая, еще довоенного знатока подземных
лабиринтов, не передавшего Солдатенко подробного плана. Его оправдывает
К. Пронин: «Тимофей Григорьевич был эвакуирован из Одессы до организации
партизанского подполья, он всю войну пробыл в Горьком...». Но источники
свидетельствуют: «Тимофей Григорьевич эвакуировался на восток страны и
обосновался в Уфе, где его курировал Нарком Внудел Башкирии тов. Соколов».
Зимой 1942 года Грицай уже в Москве, на площади Дзержинского (Лубянке),
где его куратором стал полковник Дроздов, и по радиосвязи «Лубянка-Одесса»

65
Тимофей «подсказывает» партизанам выход из подземных ловушек. Было
отмечено: «Не его вина, что одна из партизанских групп, та, во главе которой
был Солдатенко, и которая поначалу располагалась по Дальницкой улице в
доме № 47, ошиблась в поисках выхода и надолго застряла в тупике, так что
это привело к ее катастрофической кончине».
Было ли людоедство? Известный знаток оккупационного периода
В. М. Гридин отмечал: «Мне довелось видеть останки этих партизан - обгло­
данные кости на фотоснимке, сделанном членами Одесской молодежной
группы «Поиск». Но сами члены «Поиска» факт людоедства не подтвержда­
ют. Имеются догадки, что румынами «привлекались» к обследованию тел
одесские врачи и, в частности, хирург (ректор университета (!) в оккупацию)
Павел Часовников, «привлеченный» органами после войны, и из-за которого
начальство одесской тюрьмы имело «гембель», так как в камере его проведал
офтальмолог В. П. Филатов.
Шла ли у Павла Георгиевича и Владимира Петровича речь о партизанах
военного периода? Кто из одесских врачей участвовал в этих делах? Осталось
вглядываться в фотоснимок 1943 года, когда в фотографии «Берлин» на Ри-
шельевской (Ленина) ул., 48, сфотографировался выпуск одесских врачей,
начавших учиться в 1937 году при маршале Советского Союза Сталине и за­
вершивших учебный процесс при маршале Антонеску.
Не сходится даже численность отряда: по К. Пронину - 13 человек, а
по другим изданиям Солдатенко сообщает спустившемуся в катакомбы у
2-й Заставы секретарю обкома Сухареву: «Спокшно, - сказав Солдатенков.
Сил у нас, правда, малувато. В загон1 всього в1С1мнадцять чоловж, але хлопщ
над1ЙнЬ>.
Постепенно гриф «секретно» спадает с документов и нашего прошлого
и верится, что СБУ поможет молодому писателю А. Красножону рассказать
всю правду о героическом и жутком в истории одесского сопротивления.
При желании можно прислушаться к одному не вполне юному поэту:
Давай осторожно пройдем
По лезвию взглядов чужих,
Мы все виноваты во всем,
Хотя не виновней других.
Тем более что поэт... лидер соцпартии А. А. Мороз.

66
После 2-й Заставы третья черта порто-франко, огибая владения г-на Туль-
чинского, «пронырнув» под нынешним Ивановским путепроводом, шла по
нынешней Кордонной (говорящее название) - бывшей 1-й Степной, Клименко
и ее продолжению - улице Маршала Малиновского (бывшей Кордонной, затем
Яблоневой). Здесь некогда располагались владения г-д Васильева, Дайберга,
Вицина, Мирчева, Лебединцевой вплоть до прилегающего к нынешней 1-й
станции Люстдорфской дороги объекта с экзотическим названием «Красный
кабачекъ Хоршевского». Не напоминал ли революционный цвет объекта на
прилегающую дачу г-жи Лебединцевой (на плане 1888 года), на картах начала
XX века вплоть до революции числящуюся как дача г-на Гамова. Лебединцевы-
Гамовы в Одессе - большая тема: здесь и соборный протоиерей, и учитель
Льва Троцкого, и великий американский (!) ученый, и террорист, воспетый
Леонидом Андреевым.
По другую сторону порто-франковской черты в 80-е годы позапрошлого
века обозначены участки г-д Капиносова и Маразли, примыкающие к участ­
ку со звучным названием «Салганы», что означает - бойни и салотопленное
производство, которые существовали с 1826 года и обошлись горказне в
2 тыс. 799 руб. (в то время колоссальная сумма). Причем «тутешн1» Салганы
на развилке Больше-Фонтанской и Люстдорфской дорог (что у некоторых
специалистов почему-то одно и то же) предназначались для сбыта на Старом
базаре (сквер Кирова), а для Нового базара открыли бойни на Пересыпи у
Херсонской заставы (район нынешнего мясокомбината).
В начале XX века г-на Капиносова сменил г-н Биязи, а на месте Салган обо­
значен «Городской питомник», зато семейство Маразли по-прежнему владело
вышеупомянутыми участками. А за всеми этими «панами» простиралась
«Городская выгонная земля» - 3 тыс. дес, и лишь идущий параллельно черте
порто-франко, обозначенный на Генеральном плане 1835 года «Оврагъ Мало-
Фонтальный (так на карте. - Авт.)» был непригоден для выгона. Впрочем,
начиная с 1843 года начальник таможенного округа г-н Трубецкой добился,
что черта укрепилась второй «Контрольною лишею» (задействовали ли
овраг?) с использованием «коннаго патруля». Зато на пересечении дорог
вплоть до ликвидации порто-франко существовала Больше-Фонтанская за­
става, называемая в народе «Немецкой», так как разветвление дороги в од­
ном направлении вело в немецкие колонии Люстдорф и Кляйн-Либенталь, а
также на так называемый «Красный хутор» - бывшуя дачу г-д Бенкердорфа

67
и Дайберга (ныне Лабораторная улица). В газетах периода третьей черты
можно было прочесть объявления типа: «Около Фонтанской Заставы про­
даются различныя колированныя фруктовые деревья ... абрикосовые сливы
(? - Авт.) по 10 коп. серебромъ».
Далее черта порто-франко, по мнению некоторых исследователей, шла
по нынешнему Адмиральскому проспекту (видимо, учитывалась его шири­
на). Анализ старинных карт свидетельствует, что от «училища глухонемых»,
располагавшегося в районе нынешних домов по Адмиральскому проспекту,
№ 40-42, черта под острым углом, минуя нынешние «хрущевки» по нечетной
стороне Люстдорфской дороги, уходила к Чубаевке. Ее маршрут примерно
соответствует нынешней улице Героев Пограничников, а далее - нынешней
Бригадной улице. Затем черта проходила осушенное Чубаевское озеро на
пересечении с нынешней Чубаевской (Сельсоветской) улицей и выходила к
Кордонному (многозначительное название) переулку. Именно между пере­
улком к параллельной Храмовой (ныне Красных Зорь) улицей шла черта,
упираясь в морской берег на левом мысе 10-й станции Большого Фонтана.
Один из авторов этих строк, еще пару лет назад посещая пляж 10-й станции
(кабинки куда-то запропастились), неизменно «переодевался» в порто-
франковском рву, находившемуся на так называемой «2-й территории д/о
«Красные зори». Ров был облицован пильным камнем, а ныне прямо на нем
воздвигнуто «новорусское», весьма убогое по внешнему виду, строение.
Следует учитывать, что именно в этом квадрате некогда упиралась в море
Среднефонтанская дорога.
Так называемые «права одесского порто-франко» должны были «истечь»
еще 15 августа 1849 года, но по ходатайству Бессарабского военного губерна­
тора генерал-майора Павла Федорова (во время отсутствия М. С. Воронцова с
1846 года заменял его) были продлены на 5 лет, впрочем, было постановлено
«сдирать» уже «две пятых привозной пошлины». Затем одесские газеты вос­
торженно цитировали: «Учитывая заслуги Одессы въ Крымской войне, въ се­
редине июля это право было продлено еще на три года». Здесь заслугу припи­
сывали уже губернатору - генерал-адъютанту Николаю Анненкову П-му (так
в тексте), который был назначен руководить губернией 20 марта 1854 года.
Ох уж эти губернаторы! Какого из них (прошлого, настоящего, будуще­
го) имел в виду поэт-одессит Саша Черный (Гликберг) в стихотворении
«Бульвары»:

68
Губернатор едет к тете,
Нежны кремовые брюки.
Пристяжная на отлете
Вытанцовывает штуки.
Исследователь О. Олейников в труде «Дума про выьне мкто» отмечал:
«Порто-франко в 0дес1 було скасовано 31 березня 1858 р. Того ж дня було
знято внутр1ШН1 чати й лжвщовано застави». Источники свидетельствуют:
«Стража на одесских границах была снята 18 апреля 1859 года». Государь
не прислушался (вот так всегда!) к высказанному еще в феврале 1856 года
Одесским Коммерческим Советом в лице г-д: Логинова, Ралли, Папудова и др.
о продлении порто-франко сроком на 25 лет.
Порто-франко с заставами кануло в лету? Но почему же ильфо-петровские
«пикейные жилеты» настойчиво предсказывали: «Черноморск будет объяв­
лен вольным городом». Оказывается, одесситы не забывали своей истории и
даже, невзирая на пожар Первой мировой войны, уже в 1916 году разработали
«Положение о вольной Гавани (проект)». Особое место отводилось «гвоздю
программы»: «необходимость изолированш отведенной Министерствомъ
Торговли и Промышленности береговой и водной площади Вольной Гава­
ни отъ окружающаго района ограждешемъ». А где «ограждение», там само
собой и заставы.
После Первой мировой одесситов «отоварили» революцией, гражданской
войной - пора бы, кажется, подзабыть «проклятое прошлое». Революционер
Алексей Лукич Трилисский (бывший агроном) припоминал в 1927 году, всего
лишь спустя 10-летие после залпа «Авроры»: «Желание оказаться наименее
подчиненной Киеву... привели к мысли о необходимости объявления Одессы
вольным городом. Примерно в середине декабря 1917 года (! -Авт.) эта мысль
начала претворяться в жизнь». 21 декабря 1917 года Совдепы и Центральная
Рада провели совместное заседание, где приняли резолюцию: «Принимая во
внимание высказанное Центральной Радой мнение, что Одесса может само­
определиться вольным городом Украинской Народной Республики, а также
и то, что вполне совпадает с мнением Одесских Советов... объявить Одессу
Вольным городом».
Было даже учреждено специальное «Положение об Одессе - вольном
городе». До застав дело не дошло, зато документ строго указывал: «Во главе
просвещения должен стоять еврейский социалист» (! -Авт.). Поговаривали,
69
что на эту синекуру попадет Леня Рузер (одесский родич Л. Д. Троцкого), но
Леонид Исаакович вскоре стал по совместительству... румыном. Вот как он
сам изложил «злобу дня» в мемуарах: «Вспоминается, как в одно прекрасное
утро Раковский выступил с замечательной идеей - образовать Временное
правительство Румынии... в состав румынского правительства (при «вольном
городе Одессе»? - Авт.) стал предлагать ввести таких замечательных «ру­
мын» как Юдовский, Рузер, Воронский...». В пламени «мировой революции»
сгорела и идея «Вольного Города Одессы». Вся страна запела песню на слова
Антона Пришельца:
Еще за то страну свою мы любим,
Что в ней живем мы дружною семьей,
За то, что нам открыты все дороги
К большому счастью в жизни трудовой.
Но в круговерти «трудовой жизни» иногда кое-кому удавалось извлечь
«нетрудовые доходы», а одесситы не забывали бренд «вольной гавани», всегда
готовые, как юные пионеры, служить на заставах.
Отгремели ревбои, и в одном из майских номеров одесских «Известий»
1923 года говорилось: «Заглохший в свое время вопрос об организации
в Одессе вольной гавани вновь поднят, главным образом по инициативе
Укрсовнархоза». В этот приснопамятный год в тогдашней столице Украины -
Харькове, по адресу Мироносицкий пер., 3, заседал Совнарком во главе
с тов. Ч. Г. Раковским, а в «члены» входил председатель Укрсовнархоза
тов. В. Я. Чубарь. Другой «член» - уполномоченный Наркомвнешторга
тов. С. Г. Брен - доложил о крайне плохом внешнеторговом балансе Украины,
и в связи с этим встал вопрос об одесской вольной гавани. Сведения «просо­
чились» на Маразлиевскую (Энгельса] ул., 34, где заседал Одесский Губсовнар-
хоз (председатель тов. М. А. Жариков], и был «проинформирован» одесский
уполномоченный Наркомвнешторга тов. А. М. Залкиндер, а уж от последнего
недалеко до Ланжероновской (Ласточкина) ул., 26, где издавались одесские
«Известия» (редактор тов. М. Ольшевец).
Но функционировал и орган органов - «На страже революции», издава­
емый комячейкой ГПУ, располагавшийся на Маразлиевской ул., 38, рядом с
Совнархозом. Стражи революции промолчали насчет вольной гавани, что
одесситы правильно истолковали: «Будут сажать», и вскоре кое-кого из

70
перечисленных товарищей в Харькове и Одессе пришлось изолировать от
трудящихся. В главную контору одесских «Известий» пришлось двинуть
тов. Б. X. Оржеховского и придать бесплатные приложения: «Шквал», «Три­
буна Рабселькора», «Червоний степ», которые фигурой умолчания вроде бы
навсегда похоронили идею-фикс одесситов. Но она вновь и вновь «всплывала»
в самых невозможных условиях.
Оборона Одессы - 41-й год. Фашистская артиллерия насквозь прострели­
вает Одесский залив. Писатель Николай Червин в документальной повести
«Адрес для «Дяди» отмечает: «По городу ходили слухи ... Рузвельт добивается
через Международный Красный Крест, чтобы Одесса стала городом «Порто-
франко».
Выживет ли нынешняя небольшая зона в Одесском порту - ответ не­
прост: любые Заставы можно оценивать по-разному. Главное, чтобы в
результате одесситы жили лучше. Лауреат Нобелевской премии Борис
Пастернак сказал:
Но и так почти у гроба,
Верю я, придет пора -
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра...
Л&ЖАЯ ШМЦЛ
Лесная улица (Острая, Одарил)

В книге, изданной к 100-летию Одессы указывалось, что в первые


десятилетия существования города здесь«не было необходимых для
фабричного дела пресной воды и топлива, которые дешевле всего было полу­
чать из Великобритании (!)». Но с течением времени картина изменилась, и
в середине XIX века говорится: «Имеем указания, что лес для городских нужд
доставляется из Молдавии (Бессарабии) сухим путем прямо до Одессы или
водою (р. Днестр) до селения Маяки, теми же путями шел лес и из Германии
на постройку города».

73
Первое упоминание о Лесной улице на Пересыпи имеется в «Одесском
вестнике» за 21 августа 1843 г. В краеведческой литературе говорится, что за
гастрономом «Московский» были лесные склады. От них и получила название
близлежащая улица - Лесная. Речь идет о месте, где до недавнего времени
располагался «Сад Деда Трофима», а сегодня... радиотолчок. На рубеже веков
здесь находился, а появился еще раньше, «Херсонский лесопильный завод».
Однако, возможно, Лесная улица получила название от другого, более
раннего предприятия. На карте Одессы, составленной в 1866 г. землемером
Н. Крыловым, на месте нынешнего газового завода обозначен «Лесопильный
завод Авчинниковых». От него получила название улица Лесная. В. Тимофеен-
ко отмечал: «Если в 1862 году в Одессе действовал всего один лесопильный
завод, то в 1899 их насчитывалось уже семь», а в 1916 г. - 15. Кроме упомя­
нутых, был лесопильный завод М. Ровенского и Б. Бернштейна на Лесной, 9.
Даже в путеводителе 1928 года отмечен коллектив «сортировщики леса
(уполномоченный тов. Вайсман)».
Лесная улица, протянувшись вдоль железнодорожной ветки, ведущей в
порт, как бы вобрала в себя все основные улицы промышленной Пересыпи.
Еще в 1820 году отмечены первые дома на Лесной: так, решением Коммерче­
ского суда принято продать дом колонистки Екатерины Фридель в погашение
долга купцу Иосифу Жульену. Начинается она от Литейной улицы админи­
стративным зданием АО «Одессагаз», где в придачу разместилась «кафедра
теплогазопостачання». Сохранился уникальный документ, свидетельствую­
щий о том, что в ноябре 1911 года газовый завод на 35 лет был сдан в аренду,
так как на реконструкцию его в городе денег не было (вот так всегда!), Мало
кто помнит, что на газовом заводе трудился кассир Василий Костанди (брат
знаменитого художника). Затем завод перешел в управление фирмы «Дессау».
Напротив, на месте машиностроительного завода В. С. Мамчинера и Г. М. Воль-
фензона, а также фабрики Е. А. Гольдштейна, ныне автобаза ЧМП, а до войны,
как вспоминают старожилы, здесь производились... бетономешалки. Под № 5
отмечен химзавод г-на Брифа, переехавший затем на Николаевскую дорогу.
На углу Московской улицы находится здание, построенное в 1911 г. архи­
тектором Панталионом Иодко, на месте, принадлежавшем братьям Черно­
быльским. Ныне в здании гастроном «Московский», в период оккупации
здесь был ресторан «Виктория», а напротив, в помещении нынешней парик­
махерской, - кафе «Виктория» от ресторана. Старожилы вспоминают, что

74
СКЛАДЫ
Т В В 1 П Ш С Т В 1 ТЕХНМЧЕСКО! РАЗРАБОТКИ

лаип ннп въ ОДЕССВ: ЛЬСНАП ТОРГОВЛЯ


1} На »*ш19Ч1тЛ гяцг. М Л, м ш а .......

'А% Ыш П] ■ 1 1 1 1 1 1 М * к , ЕЮ лЬ(«>Й б*Ф|Я1»к - •


Л. А. КЛЕЙМАНА
ж*г С)—ИЦ1 •• г»1Ш гад». -*»
ПХ»ОДА>*СА
риядг* рая» стрфвиги и с т я я е ш ! идт*рада
****** ?«*** « !•»**»■ ■ Д*КК4 I» «к е«*«Г|**ай*» **№1^
м<*«»г« дуйш*. М М М ммвс» ⹫шд»,
ттт и \$тл > № • ^«к* * я
Мшнмн #8шивдвкпI №*.
па УИ&РЕННЫЯ'Ь иъидяъ.

Реклама
« * * Г » , ЧГ» П. (-11? Ни Г*1ЩкГ« 1>Ш «3»>1* .V 3
МЙЧГТЛвМИМ «Ь к'' II»—« ВАМ «»Кз»аГ«><{К1ю *Л«
Л! « » Г

Дом трудолюбия
II —Яц

Милиционер,
лейтенант Александр Одарий,
погибший в схватке
с вооруженным преступником

Улица
Александра Одария

П| р
76
лишь после войны стало известно: владелец заведения Илья Звоненко был
связан с подпольем. В этом же квартале находилась синагога «Татлас Элизер»,
которая рухнула еще в 80-е годы и с тех пор не восстановлена. Старожилы
Лесной помнят, что на месте радиорынка был Летний сад, где с 1908 года
работал иллюзион «Нойка», переименованный позже в «Наука и искусство»,
а сад гордо носил имя Деда Трофима. На пересечении с ул. Черноморского ка­
зачества (Московской) недавно построено кафе «Богатырь». Здесь, на участке
м-м Борисовой, был трактир г-на Гусарова.
Далее следуют дома Николая Гавриловича Горохова и Марка Михайловича
Гольдштейна, где ныне уютно разместились бистро «Марианна» и магазин
«Шанс». На углу улицы Атамана Головатого (Божакина, Богатова) домовла­
дение Агафьи Дмитриевны Лебедевой, которая до революции скучала без
бара «Пингвин». Далее домовладение А. К. Смирнова, на углу улицы Атамана
Чепиги (Щелакова, Бондарева) домовладение Максима Степановича Задоя,
ныне здесь магазин «Застройщик».
Улица Чепиги ведет к автосборочному заводу, созданному в 1945 г. для
сборки лендлизовских автомобилей, поступавших из США. Судьба территории
завода определилась не сразу. В фонде П-9 облархива имеется постановление
№ 1304 от 9 ноября 1944 г. о передаче бывшего завода имени Красина «Глав-
лесснабу», и лишь постановление № 320 от 19 марта 1945 г. гласило: «Пере­
дать под строительство Одесского автосборочного завода «Наркомсредмаша»
площадку бывшего завода имени Красина, также территорию, находящуюся
между топливным складом ТЭЦ, улицей Бондарева и полосой отчуждения
железной дороги в 11 га». Ранее на этом месте находился второй одесский
вокзал, так называемая «станция Одесса-Бахмач», о которой упоминается
лишь в нескольких старых путеводителях.
Выделяется на Бондарева, 14, жилой дом из красного кирпича с табличкой:
«Дом Олимпии Федоровны Фищевой». Во дворе дома № 20 по Лесной находит­
ся кирпичный дом (бывший владелец купец Савва Антоныч Дровнякович),
а рядом, где на месте владений Петра Дубины, соорудил дом X. Л. Бейтель-
сбахер, ныне СПМК № 3. Отсюда берет начало улица, названная в честь героя
Крымской войны прапорщика Щеголева. Два дома под № 24 принадлежали
братьям Трофиму и Максиму Сазоновым и были построены на участке г-на
Розенбассера, а дом Лесная, 26, принадлежал Иосифу Андреевичу Тимченко.
За этим владельцем дом числится в справочниках 1905,1914 годов. Известно,

77
что легендарный изобретатель кино был «выселен» из университетского дома
(Преображенская, 24) в 1905 г., как писали, «в район Нового рынка». Лишь
в 1916 г., после того как Тимченко продемонстрировал в Одессе Николаю II
«устройство, в три раза ускоряющее процесс набивки патронов» (шла Первая
мировая война], изобретателю вернули его прежнее помещение, где 20 мая
1924 г. он умер.
В доме № 26 в 1912 г. родился и провел юные годы мальчик Павлуша,
ставший единственным Героем Советского Союза при должности... кока во
время дрейфа на пароходе «Георгий Седов». Павел Власович Мегер вспоми­
нал: «Я понадеялся на отцовские рецепты и «Справочник кашевара полевой
тракторной бригады на 1930 год». Как подтвердили участники дрейфа, «ко­
ронным номером» был гороховый суп». П. В. Мегер погиб 23 февраля 1942 г.
в бою под городом Кандалакшей и похоронен в Мурманске.
Под № 28 находился завод г-на Санценбахера, который накануне рево­
люции перешел к его зятю, Фридриху Германовичу Енни. Проживающий в
Финляндии 82-летний Борис Орло (родственник Санценбахера и Енни), по­
бывав в 1996 году в Одессе, написал воспоминания о «пивных королях Одес­
сы». Иоганн Фридрихович Енни родился в 1826 г. в Швейцарии, а умер в 1902
г. в Монте-Карло, успев обучиться в гор. Бреслау. Его сын Габриель, пройдя
стажировку в Петербурге, уже в 1854 г. приступил к выпуску в Одессе пива
сорта «Беер». А Фридрих Германович Енни, кроме пива, овладел и другими
производствами. Согласно справочникам, завод на Лесной производил «Вас-
сергласс» (газировку?).
Сегодня на месте бывшего завода - станция техобслуживания автомо­
билей. В этом месте берет начало улица Андреевского, названная в честь
основателя курорта «Куяльник». На месте нынешней ТЭЦ находился хутор
семьи Андриевских.
Здесь кончается Лесная улица и ничто не предвещает встречи с уникаль­
ным памятником прошлого. Но над железнодорожной насыпью становятся
видны купола Свято-Николаевского храма. В конце позапрошлого века на
Лесной, 9, был построен Дом трудолюбия «для безработных для определения
их к постоянным заработкам». Кроме того, здесь временно пристраивали
«переселенцев в Уссурийский край». Г. Москвич писал: «Дом трудолюбия па­
мяти императора Александра III... имеет по фасаду около 5 саж. В 1906 году
одесситы узнали: «При доме трудолюбия на Пересыпи состоится открытие

78
городского приходского училища, учреждаемого на средства Министерства
народного просвещения».
При доме - церковь во имя Святого Александра Невского». Это противоре­
чит другим источникам, где церковь именуется Николаевской. Видимо, перед
революцией имело место переосвящение храма, который закрыт в первый раз
после революции, во второй - в 1961 году. Здесь размещался склад хлебозавода
имени Горького, а затем спортшкола. О хлебозаводе № 1 сохранились после­
военные воспоминания Тимофея Полищука, которого бюро обкома партии
утвердило директором. Первое, что увидел новоявленный директор: «Каждый
человек нес почти открыто буханку хлеба, а выходило человек 150». И это в
голодные годы. Мало кто помнил, что до войны предприятие именовалось
«Хлебзавод Церабкоопа им. Горького», и лично Буревестник прислал на завод
телеграмму, поздравив ударников пятилетки с присвоением «имени мене».
19 декабря 1992 года состоялось новое рождение храма. Прежний свя­
щенник отец Алексий сохранил утварь, пожертвовал все личные сбереже­
ния. Снова поднялись купола, а молодые одесские художники - В. Рудаков,
Н. Желомирская, Л. Васильева, С. Помлоцкий, Т. Кравченко, И. Варешкин,
А. Егоров расписали стены и новый алтарь.
После революции Лесная называлась в честь революционера Самуила
Остроя (в некоторых изданиях ошибочно - Острая). В дореволюционных
путеводителях фигурирует его папаша - «мастер конно-кузнечного цеха
Шмуль Острой (проживал на Божакинской улице, № 26). В наши дни в честь
погибшего работника милиции она называется «улица им. Одария».
Одесситы помнят, как легендарный Леонид Утесов исполнял песню
(Н. Богословский - Н. Лабковский) «Домик на Лесной».
МОСКОЖКсМ ШЩЛ
ОДЕССКИЙЗАПИЬ

Московская улица (Красного, Крайняя, Мостовая,


Черноморского казачества)

Н аблюдать Пересыпь хорошо с высоты Херсонской улицы - вдаль


уходила Московская улица, от нее в разные стороны расходились
напоминающие названиями дивную мелодию - Солонцеватые, Заливные
переулки, манящие звуками Шкодова, Жевахова горы, Лиманчики. Побывать
в заветном крае стало навязчивой идеей одного из авторов.
И вот вместо занятий в школе два следопыта-краеведа с другом детства
Славиком начали шествие по Пересыпи. Поход окончился на II Лиманчике,
где друзья заблудились. Дома тем временем разнесся слух, что детишки в...

81
катакомбах. Были задействованы «скорая помощь», саперы с миноискате­
лями, и даже... пожарная команда. Возвращение в родной двор на Греческой
было не столь триумфальным, как планировалось. Тяжела доля начинающих
краеведов. Впрочем, первопоселенцам Пересыпи пришлось еще тяжелее.
Исследователь Т. Гончарук отмечал: «16 и 17 июля [1709 г.) Карл XII и
Мазепа остановилась на отдых в районе Пересыпи». В середине XVIII века
на картах видно «селение Возия» (?). Имеются сведения, что после разгона
Запорожской Сечи на Пересыпи поселились казаки. А. Скальковский писал о
первых годах Одессы: «К числу жителей должно присовокупиться 98 семейств
казаков черноморских, поселенных в одесских предместьях, с которыми еще
и 20 офицеров находились».
В рапорте губернатору Бердяеву от 25 марта 1797 г. отмечено: «Войска
черноморских казаков муж. пола - 404», а в 1802 г. фигурируют данные:
«Оставшихся и поселившихся в городе черноморских казаков мужеского пола -
190, женского - 146». Любопытно, что даже в статданных за 1894 год казаки
идут отдельной строкой - «2400 человек». Где жили пересыпские казаки?
Вопрос непростой. Известный краевед Р. Шувалов указывал на поселения
вблизи Шкодовой горы. Это не противоречит точке зрения И. Сапожникова и
Н. Глеб-Кошанского о том, что казаки поселились в начале Московской улицы
в кварталах, примыкающих к центральному городскому плато. Следует учесть,
что широкому освоению Пересыпи мешали периодические затопления.
На месте, где сегодня Московскую (Черноморского казачества] улицу пере­
секает Церковная (Деда Трофима) улица стоял... мост через небольшую речку.
Память об этом периоде хранят в названиях Заливные переулки.
На плане «Рейды Одесской крепости», составленном в 1812 году «капитан-
лейтенантом и кавалером Будищевым», видно, что на месте Лиманчиков дей­
ствительно стоят небольшие озера. Но казаков не сломили трудности. Уже в
1798 г. они «запроектировали построить Черноморскую церковь». Теперь в этом
исконно казацком районе возносятся ввысь православные кресты на церкви
Казанской Божьей Матери. Согласно дореволюционным справочникам, храм
освящен в 1846 году. Но в некоторых источниках есть указание на 1818 год -
видимо, речь идет о временной деревянной церкви. Храм стал твердыней
защитников Одессы в Крымской войне. Писатель С. Сибагин (Габис) в книге
«Прапорщик Щеголев» писал: «Пушки остановились у Пересыпской церкви
на самом берегу, офицеры забрались на колокольню». В «Адрес-календаре

82
Одесского градоначальства» на 1901 г. указаны служители храма: «Старший
священник Иоанн Александрович Шрамков, младший священник Николай
Михайлович Чередеев».
Храм пережил несколько закрытий: в 1936 году здесь разместили... казарму
моряков, в 1962 - новое закрытие храма, здесь... мебельный магазин. Лишь в
1991 году возобновлены богослужения, восстановлены купол,, колокольни,
благодаря верующим спасены «распятие Спасителя, иконы Пресвятой Бого­
родицы, Казанской Божьей Матери, Серафима Саровского».
При храме до революции действовал «пересыпский комитет помощи нуж­
дающимся, председатель Антон Иосифович Гонтус». Постепенно Московская
улица стала главной улицей Пересыпи. В источниках указано: «К 1880 г. уже
замощено было 6000 квадратных саженей на Московской улице». Долгие
годы здесь царила грязь, и лишь в 1907 году произошло качественное моще­
ние Московской улицы, для чего деньги в сумме 82 тысячи рублей выделило
правительство, правда, из одесских портовых сборов.
Первая половина улицы от моста до Круглой (Ланжероновской, Алексан­
дровской) площади стала местом размещения культурно-просветительских
учреждений. Исследователь Донат Сарана указывал на одесский дебют Марка
Крапивницкого в театре Лазарева на Пересыпи. Дореволюционные путево­
дители подсказали: «Московская, 3, Николай Григорьевич Лазарев».
Во дворе дома № 7 находилось «Пересыпское народное училище», за­
ведующая Марья Антоновна Котляревская, законоучитель отец Николай
(Н. М. Чередеев). В доме № 3 находился клуб имени Н. К. Михайловского, где
цикл лекций по астрономии читал... Борис Житков, а послушать его, соглас­
но литературоведу Г. Зленко, приходил на Московскую... Валентин Глушко,
будущий академик. В начале улицы находится механико-технологический
техникум, еще в 1896 году владелец мельниц Григорий Вейнштейн начал
ковать кадры мукомолов, построив для этого здание школы [сохранилось
рядом с техникумом).
В доме № 6 находился иллюзион «Аркадия» (владельцы братья Кали-
ниченко), а после революции «зал депеш ОДУКРОСТА». В этом доме после
революции проживал Константин Архангельский, привлеченный ЧК по след­
ственному делу № 624 в июле 1920 года за контрреволюцию. Дальнейшая
судьба его неизвестна. В путеводителях 20-х годов объект числится как «театр
им. Федорко». Впрочем, старожилы подсказывают и другие названия кино-

83
Пересыпскии берег

Церковь Казанской Божьей Матери

84
Фасадное здание
мелънично-технического
училища

I
АПОСТОЛИСШДДР&СКШ
ДЮНИС1Я ПАНАПОТОВИЧА **и*я1ык. * \

.•л.-ц.^глч-та зэдыи&ехнныя кожи


ВППШО < Х М . П « и м м я » ) «м УМ , . . . . , . . . « м я т . Лчя ^ « л л ^ д м .V ^,.

Б Ъ ОДЕСС-В.
■1 Ц.»«М«1 Г1*1«**э* &МШ1** «% Е«Э I . (I ИД1Ш* а* к ^ < а > 1 З и п и П а- •
•• 11. Ш т., *№ 11М111Й п Г м - . , . п . 1МЬ ■

/—

1
^ Свая вкегвеввая р&ка стал: висвг. » •
'5
Реклама
| регг, ш я г с и б4рюжшг гг га^аетз*
Акцтпериос общество для производств*

Постами мжа и Е»рткда в стии, вг


Гостижищы к Ресторакн.

Отправка шиваго мота затранхцу. *

-1 К

85
Гэдолздшм • - * * ♦ * • * • • *■«*>»■ л

Кишечно-салотопленный завод
Городская скотобойня
Г. А. Веллера

БЬ1 ТР/НИЬ

Черноморского казачества

Улица
Черноморского казачества

86
Улица Черноморского казачества.
В советское время в здании был
Дом культуры

Улица Черноморского казачества.


В советское время в здании
была фабрика

Улица Черноморского казачества,


торговый центр

87
театра: «Московский», «Октябрьской революции» и «Постышева». В доме
№ 18 было «заведение морских ванн г-на Гольштейна (стоимость 50 копе­
ек)», но жители Пересыпи предпочитали «задаром» купаться на «Горячке» в
Нефтегавани. Впрочем в доме №37 всего за 10 коп. действовали «Московские
бани» (ныне баня № 6). В доме № 26 находилась синагога «Матнос-Эйль» -
учредитель Шлема Абрамович Грельберг, казначей Михаил Харитонович
Синявер. В доме № 31 был «Пересыпский полицейский участок - пристав
В. X. Ауэ». С целью инспекции сюда наезжал городской полицмейстер барон
С. В. Фон-Дер-Ховен. После революции пристав участка Иван Шершнев был
привлечен за то, что до работы в полиции он был белым офицером, но добро­
вольно сдался лично Котовскому 4 июня 1920 года коллегия ОГЧК постано­
вила И. П. Шершнева расстрелять.
Гордостью Московской улицы и всей Одессы стали расположенные здесь
крупнейшие промышленные предприятия. Их увидел сверху легендарный
Сергей Уточкин, и 2 октября 1907 т. он писал в «Одесских новостях»: «Высокие
трубы фабрик и заводов Пересыпи извергали клубы черного дыма, словно
стараясь достать меня... через полчаса я мчался по Московской улице в город».
Уточкин не мог не обратить внимания на дом № 15, принадлежащий... Уточ­
кину Виктору Онуфриевичу, родственнику авиатора. Когда братья Сергея -
Леонид и Николай - открыли 1 октября 1913 года на Дерибасовской «Кино-
Уточ-кино», сюда ходила пересыпская родня авиатора. Сын домовладельца
Александр Викторович вспоминал: «Бывали там нечасто, так как стеснялись
проходить бесплатно, а денег брать не хотели». Дореволюционные трудя­
щиеся могли «промочить горло» в №№ 71 и 95, где трактиры принадлежали
одному владельцу А. И. Карагину, а заполировать в трактире Д. П. Мартынова
на Ярмарочной площади.
До революции на Московской улице находилось несколько электростан­
ций. Ныне в доме под № 70 находятся «Центральные электрические сети».
Многие одесситы помнят «электрического короля» Бориса Лерера. Он был
управляющим Одесским энергокомбинатом в грозном 1941 году, когда линия
фронта шла в 4 км от объектов энергоснабжения сражающейся Одессы. Ис­
следователь Б. Шойхет писал:
«Однажды к нему (Лереру) обратился начальник райотдела милиции с
просьбой сделать гроб для умершего милиционера. На ходу, на лестнице, Лерер
написал распоряжение «Изготовить гроб для милиции». Бориса Марковича

88
затаскали по партийным инстанциям... Дело дошло до разбирательства у
Маленкова».
С 18 марта 1932 года, когда отмечалась 61-я годовщина Парижской Ком­
муны, всем электросетейщикам был вручен памятный нагрудный знак с
фамилией «С. Тульчинский», ведь с 1924 года электростанция носила имя
«первого опыта диктатуры пролетариата». В песне легендарного Л. Утесова
говорилось:
Но бывает иногда
И селедки нету.
Да случается беда -
Нету в доме свету.
Кстати, Л. Утесов в своих книгах упоминал короля Пересыпи Юрку Кон­
ского.
В 1914 году по улице был пущен трамвай.
В доме № 43 проживал Самуил Краковщинский - владелец завода на Ку-
яльницкой дороге, а так как его жена Раиса Львовна была урожденной Брон­
штейн, то Самуил Иосифович оказался в кругу родственников Льва Троцкого
(Бронштейна).
Уже 10 апреля 1944 г. началось энергоснабжение Одессы -10 тысяч кВт дал
в кабельные сети... трофейный дизель-электроход «Россия». Флагманом одес­
ской промышленности является завод Гена (ЗОР). Еще в конце позапрошлого
века «фабрика земледельческих машин и орудий Иоганна Гена располагалась
на Дальницкой, 13, а затем на Московской, 72. В 1925 г. на завод приехал лично
тов. Шверник, чему был посвящен музейный стенд. 92-летняя старожилка
Одессы Е. С. Богданова рассказала, что в 1937 г. на завод из-за рубежа приехал
с визитом наследник - Франц Иоганнович Ген. Лучшие портные Одессы пре­
кратили обшивать обкомовских комиссарш и обеспечили пошив... спецовок
для рабочих. Шеф-повару ресторана «Лондонский» доверили приготовление
«перекуса» в заводской столовой. Играл оркестр во главе с автором «Амурских
волн» Максом Кюсом, руководившим перед войной заводской самодеятель­
ностью. Любопытно, что бухгалтером на ЗОРе одно время трудился австриец
Антон Гляйх, дед по материнской линии знаменитого архитектора Игоря
Безчастного. На ЗОРе работал кузнецом единственный еврей тов. Брохвис
вместе с супругой Марой. Им удалось выдать дочку Лизу за юношу Наума.

89
Наум получился на курсах связистов и стал видным советским разведчиком.
Далее - спецзадания в Финляндии, Швеции, Германии и участие в допросе
Геринга во время Нюренбергского процесса.
После революции в столовой завода работала подавальщицей Анастасия
Амбатьелла, признанная японской шпионкой, зато в 1918 году заводы Гена
были проданы за 17 млн. рублей группе киевских финансистов (вот когда
начали скупать киевляне одесскую недвижимость). Рядом с заводом Гена
находился ныне снесенный дом некоего г-на Жекмаки. Согласно неопубли­
кованному труду «Одесская тюрьма» (стр. 196-197), он трудился... главным
палачом одесской тюрьмы.
С 2007 года контрольный пакет акций ЗОРа приобрел «Приватбанк», а
плуги производятся в одной из одесских... тюрем.
Ничто не напоминает, что после революции завод был частью синдиката
«Урожай». Вот что говорилось о бывшем премьер-министре Украины Валерии
Пустовойтенко: «Что касается его послужного списка, то начинал он учеником
ремесленного училища в Одессе, был токарем Одесского завода им. Октябрь­
ской революции, старшим механиком, мастером, прорабом».
Одесситам хорошо известен мясокомбинат. Его владелец Дионисий
Бенетато до сих пор памятен старожилам. После его смерти (в 1907 году)
на мясопрестол ступил г-н Лейкин. Городской раввин Фебус Авиновицкий
высказал мнение, что «цены завышают рубальщики, особенно на кошерное
мясо». После революции коллектив «бойцов-рубалыциков» госскотобойни
возглавил тов. Ясинский.
В № 62 до революции находилось музыкальное училище Павла Фидлера, о
котором после революционных боев Святослав Рихтер писал: «Папа (Теофил
Рихтер) продолжал работать в Одесской консерватории. Фидлера убили на
улице, и, еще живой, он пролежал там до утра». В доме № 69 располагался ме­
ханический завод Эммануила Нудельмана. Его сын много лет в официальных
биографиях именовался «сыном рабочего». Сынишка подрос и стал творцом
«оружия Победы», великим ученым Александром Нудел ьманом, чей бюст уста­
новлен на бульваре Жванецкого. На Московской № 73 жил Борис Верховский,
ныне академик (в США), а в № 126 находилась повозочная фабрика, которую
после революции арендовал коллектив «Красный повозочник».

90
В № 93 проживал А. В. Осанюк, осужденный за то, что «содействовал эва­
куации белых». Одновременно с ним был арестован врач-рентгенолог - сын
Гена. В № 132 располагался коллектив им. тов. Фрунзе - фабрика приводных
ремней (уполномоченный - тов. Клоц). Улица в то время называлась имени
Краснова: он же - известный анархист Гал ьберштадт. Ныне улица носит гордое
имя - Черноморского казачества. (В доме № 9 недавно открыт музей казаков).
На августовской выставке в историко-краеведческом музее, посвященной
150-летию со дня рождения мастера городского пейзажа Василия Вахренова,
демонстрировалась работа «Северное сияние над Одессой 23 января 1872 года».
Очевидцы феномена рассказывали, что «широкая красная дуга с темными
промежутками исчезла лишь в 2 часа ночи над Пересыпью».
Что предвещало одесситам это явление природы?
( ( (
нм кол^тс км ЮОРО&Я
Николаевская дорога (1 -ая Николаевская, Котовского)

П осле разрушения Запорожской Сечи купец Фабри основал на месте


древней Витовтовой таможни небольшой хутор, а 6 декабря 1788 года,
в день Св. Николая Чудотворца, суворовские солдаты и черноморские казаки
штурмом взяли Очаков и построенный неподалеку город назвали Николаев.
Поэтому дорога-на Очаков стала называться Николаевской, а в справочной
книге за 1911 год существует топоним: «2-я Николаевская дорога вдоль Же-
ваховой горы», имеется в виду Лузановская улица (бывшая Ильичевская].
Главная же Николаевская дорога называлась после революции дорогой
Котовского. Рядом - пригородное село Чабанка (Гвардейское], где 6 августа

93
1925 года начальником охраны сахарного завода М. Зайдером был убит зна­
менитый экспроприатор и кавалерист Григорий Котовский. Мало кто помнит,
что Николаевская дорога некогда вела в стольный город. 8 октября 1802 года
последовал именной указ: «О разделении Новороссийской Губернии на три Гу­
бернии: на Николаевскую, Екатеринославскую и Таврическую и обустройстве
там Судебных мест». В какую губернию попала Одесса догадаться нетрудно.
Согласно постановлению от 28 февраля 1996 года часть Николаевской
дороги от проспекта Добровольского до Днепропетровской дороги полу­
чила название Южная, а Николаевской дорогой сегодня называется участок
от Ярмарочной площади до Киселевой горы (подъем у «Молодой гвардии»].
При этом собственная нумерация отсутствует - на Ярмарочной площади дома
продолжают улицу Черноморского казачества.
Зато на продолжении улицы в сентябре 1858 года были задержаны поли­
цией г-да И. Воловой и С. Каменецкий. Все бы ничего, но у Семы при обыске
был обнаружен браунинг.
Дорога тесно связана с... эпидемией холеры 1910 года. Источники сооб­
щают: «По Николаевской дороге заметно движение крыс, направляющихся
из города в уезд». Оказывается, в те времена в деревне было сытнее, чем в
городе. Многие ехали по железной дороге через прилегающую к Николаевской
дороге станцию «Сортировочная», и одесский поэт Ефим Ярошевский написал:
Дождик на станции Сортировочная,
Мокрые рельсы и тоска переездов.
Зато на стадионе «Продмаш» не тосковал на тренировках подросток
Леня, ставший знаменитым футболистом Леонидом Буряком. Впрочем, еще
до футбола и железной дороги с 1855 года от Одессы до Николаева ходили
дилижансы (линия открыта титулярным советником Сиренко).
В связи с 65-летием Победы вспоминали знаменитого партизанского
врача Альберта Цесарского. В старинных справочниках нашелся адрес его
отца: «Цессарский Вельвель Шмульевич. 2-я Николаевская дорога, у Жевахо-
вой горы, собственный дом». Под 2-й Николаевской дорогой имеется в виду
нынешняя улица Ильичевская.
Источники свидетельствуют: «В 1835 году открыта, по ходатайству Лев-
шина, Крестовоздвиженская ярмарка, которая должна была происходить
ежегодно с 14 сентября в течение двух недель на Пересыпи». В путеводителе

94
Григорий Иванович
Котовский,
герой Гражданской войны Николаевская дорога

Николаевская дорога

Байкеры на
Николаевской дороге

Николаевская дорога
у «Молодой гвардии»
В. Коханского за 1892 г. говорится: «Кресто-Воздвиженская церковь на Пере­
сыпи, в самом конце Московской улицы, где начинаются Николаевская и
Балтская дороги, построена в 1859 г. При церкви школа, построенная купцом
Д. П. Бенетато в память чудесного спасения государя, наследника Цесаревича
29 апреля 1891 г. в г. Отсу, в Японии».
Старожил Г. М. Безенко помнит красоту и благолепие храма, стоявшего на
месте учебного центра (Московская, 175). Что же касается мясопромышлен-
ника Дионисия Панагиотовича Бенетато, то в числе его торговых партнеров
числится негоциант Саравьев из Екатеринбурга. Известно, что Николая II
с семьей расстреляли в доме Н. Ипатьева, но последний приобрел его у Сара-
вьева лишь в начале 1918 года, как установила М.Д. де Дзулиани, издавшая в
Италии книгу «Царская семья. Последний акт трагедии» (в 1991 г. переиздана
в Москве).
Как причудливы линии человеческих судеб! В конце прошлого века мимо
владения Бенетато проследовал лечиться на Куяльник подрядчик Л. Вайнер с
сынишкой... будущим цареубийцей П. Войковым. Рядом с нынешним рынком
сквер, где покоится прах погибшего 9 апреля 1944 г. лейтенанта Михаила
Плохого. Пересыпские женщины подобрали тело погибшего летчика и, не
дожидаясь официальных распоряжений, похоронили его, а жители Пересыпи
соорудили памятник. Сквер и близлежащий клуб до войны носили странное
название - «Сквер и клуб Четырех повешенных». Местные жители посовето­
вали обратиться к старожилу К. Ф. Савченко, проживающему по улице Черно­
морского казачества, 94. Константин Федосеевич родился здесь 72 года назад.
«Мы коренные жители Пересыпи. Мой отец работал еще у Бенетато, - рас­
сказывал Константин Федосеевич, на груди которого 17 боевых наград, в том
числе ордена Славы, Отечественной войны, две медали «За отвагу». - Войну я
окончил в австрийских Альпах. Что же касается четырех повешенных, то это
связано с гражданской войной. А в клуб (ныне территория воинской части в
переулке у моря) я ходил в молодости на танцы».
Исследователь М. Донецкий описывал: «Один из руководителей подполья,
дед Трофим, вручил 500 листовок для расклейки на Пересыпи... Подпольщи­
ков во главе с Тартаковским поймали на Ярмарочной площади. Всех четырех
подвели к металлическим столбам и повесили».
Отмечалось, что в середине XIX века «по Николаевскому тракту была устро­
ена мостовая из дикаря, пришедшая в совершенную негодность». А в 1894 г.

96
отмечено: «В настоящее время замощена Николаевская почтовая дорога до
Киселевой горы за пересыпью Куяльницкого лимана за счет херсонского
губернского земства». При этом указывалось: «Ремонт тротуара относится
также к обязанности домовладельца». Оценил ли нынешнее состояние дороги
знаменитый бард Александр Розенбаум, который рассказал: «24 дня отпуска,
1,5 квадратных метра каменистого пляжа в Сухуми или песчаного в Одесской
Лузановке», где родились строки:
Предохранитель - вниз до упора,
Очередь - от живота.
Я обожаю расстреливать город:
Та-та-та, та-та-та,
Та-та-та, та-та-та.
Писатель Григорий Зленко в «Одесскихтетрадях» рассказал о пребывании
Юрия Яновского в Лузановке.
Еще граф Воронцов установил правило: «Вновь устраиваемое шоссе
должно было всегда иметь излишек в 10 процентов требуемого для него ко­
личества материала для поддержания его ремонтом». Источники указывают:
«В 1839-1940 гг. начата была, по распоряжению Воронцова, посадка деревьев...
Засажен Николаевский тракт тополями». Но при этом, по воспоминаниям
старожилов: «При Воронцове вся нынешняя Николаевская и Балтская дороги
представляли настоящее песчаное море». Строения вдоль дороги появились
еще в 30-е годы XIX века, а на Генеральном плане 1835 года земля на пере­
шейке принадлежит «наследникам Дембровской». Источники сообщают, что
ранее при штурме Хаджибея в 1789 году на перешейке располагалась Рос­
сийская батарея. Ничто не предвещало появления здесь после революции
«Детского морского курорта им. А. В. Иванова» («Красная звезда»). Позже
Николаевская дорога стала центром торговли главным богатством Украины -
зерном.
Еще в 1802 г. современники отмечали: «За хлебом прибыло в течение
навигации этого года до 200 больших судов... Хлеб шел в Одессу в мешках,
чумацкими валками, в Одессе у хлеба кормилось много народа, вроде чумаков
и фурщиков, владельцев магазинов и их приказчиков, торговцев мешками и
всякого рода рабочих. Многие в Одессе жили хлебной спекуляцией, сделки на
хлеб требовали участия маклера».

97
В дореволюционных справочниках указан целый ряд зерновых магази­
нов по Николаевской дороге, некоторые здания сохранились до наших дней:
№ 213 - зерновой магазин г-на Форика, ныне «Пересувна колона № 579»,
№ 2 1 9 - магазин г-на Чаплина (не родственник ли самого?), № 221 -магазин
г-на Тодорова и т. д.
В 1910 году еще не праздновали Женский день 8 марта, зато в мартовские
дни сгорела конюшня Боры Рабиновича (№ 227) вместе с 12-ю лошадьми.
На месте зернового магазина Степана Данчева ныне корпуса «Продмаша».
На Николаевской дороге, наряду с крупными предприятиями - «Одескабель»,
«Агаровый завод», «Дунайводстрой», сохранилось и несколько жилых домов.
Дом № 241 принадлежал Эммануилу Ивановичу Шулеру. Старожилы уверя­
ют, что это был порядочный человек, разбогатевший на торговле хлебом,
лишь иногда по вечерам мог «перекинуться по маленькой в штосе» со вдовой
Еленой Васильевной Цвятко, домовладелицей дома № 245. Особняк № 247
принадлежал Емельяну Григорьевичу Исаковичу. Привлекают внимание
прилепившиеся к нему, несмотря на шумную магистраль, ласточкины гнезда.
В доме № 205 проживала дворянка Клавдия Костанди, арестованная ЧК
7 апреля 1920 года за то, что передала записку в тюрьму. Однако Клава - не­
веста Жоры Пелипонского, которому она передавала записку. По решению
следователя 3. Эдуардовой, нужно отдать ей должное, освободили эту пару
уже 26 мая того же года.
И вновь о промышленных предприятиях. Под № 223 был химический
завод г-на Брифа, а на месте Агарового завода был завод г-на Фидлера, при­
чем библиотекарем там работал выдающийся египтолог г-н Донич. После
революции под № 200 был шкирзавод «Объеднання трудова сила» (бывший
завод г-на Левенберга), а до революции - производство бумаги И. Левенберга и
М. Гольденберга. Под №№ 206 и 224 также были кожзаводы, соответственно г-на
Каца и г-на Стамалати. Под № 10 - клей г-на Стрема, № 194 - земледельческие
орудия г-на И. Запорожца, № 229 - земледельческие орудия г-на В. Рейзмана,
№ 235 - железо Л. Гринштейна. Видимо, глядя на промышленную панораму
Николаевской дороги, поэт Владимир Кац с чувством написал:
Одесские предместья
Крыжановка, Лески,
Не будь с тобой мы вместе
Я умер бы с тоски.

98
На пересечении Николаевской дороги с Лиманной улицей сегодня не­
большой сквер, прежде Зерновой рынок. Здесь стоит заброшенная церковь
Вознесения. В плане церковь представляет собою редко встречающуюся
П-образную форму. Со стороны Лиманского (Первомайского) переулка, 1, видна
закругленная стена бывшего алтаря. Здесь сегодня... непросыхающая лужа, а в
храме... семейное общежитие фабрики нетканых материалов. Но не все забыли
о храме. Утвержден устав общины от 18 мая 1993 года. По поводу создания
общины издано распоряжение № 292-93 от 14 июня 1993 года. Верующие де­
лятся наболевшим: «Большинство из нас люди пожилые, пережившие войну
и оккупацию. Другие храмы далеко, и мы хотим иметь свою родную церковь и
привести сюда внуков. Неужели на нашу общину не распространяется Указ Пре­
зидента Украины № 125 от 4 марта 1992 года по передаче храмов верующим».
Тяжела дорога к храму. Но если Украина хочет из получателя гуманитарной
помощи вновь превратиться в житницу Европы, пройти ее нужно как можно
быстрее. Кроме православных, здесь были и другие храмы. По Николаевской
дороге, № 191, в марте 1910 года градоначальник разрешил евреям при си­
нагоге построить религиозную баню (имеется в виду миква). Есть и хорошие
примеры - так, бывшая «президентка» УССР Валентина Шевченко припоми­
нала: «Моя идея перестроить «Молодую гвардию» Владимиру Васильевичу
(Щербицкому. - Авт.) понравилась, но он предупредил, что правительство
стройкой заниматься не будет, выделит только деньги. «Хотите, комсомольцы,
стройте сами». Зато директор муниципального агентства программ развития
Одессы Михаил Фрейдлин обещал создать в этом районе «Экогород», сказав:
«Если Россия прирастает Сибирью, то Украина будет прирастать Одессой,
Большой Одессой...». А чем прирастет Николаевская дорога?
В 70-е годы прошлого века на Соляной рампе, прилегающей к Андросов-
ским улице, переулку и молу, располагалась станция по приему туристских
поездов, где работал один из авторов. Первое, что видели туристы, выйдя
на перрон, лес корабельных мачт. Здесь всегда отчетличво ощущалось, как
бьется морское сердце Одессы. Кажется, что именно здесь одесский поэт (до
того работник порта, затем экскурсовод] Сергей Александров написал стихи:
Судьбу о чем-то чайки молят.
Поджали лапы якоря,
И врезались причалы в море,
Как бы навстречу кораблям.
Осталось выснить, что делал здесь Макарий Шагинян - прадед знамени­
той писательницы.
_!,
ЕгПтг

%ЖЖ1Ж$Й(ЖМ ЮОРОМ
Хаджибейская дорога (Куяльницкая)

О дной из первых в Одессе начала осваиваться дорога, ведущая на


Хаджибейский лиман. Она соединяла центр города со старинными
казацкими поселениями вплоть до Усатово. Впрочем, дорога не баловала про­
езжающих удобствами. «Сама шкода, а не шлях!» - в сердцах восклицали они,
и самые «тертые» топонимисты именно от этого восклицания производят
наименование Шкодовой горы.
Дорогу на Хаджибей можно условно разделить на несколько колен: на до­
революционных картах обозначена Куяльницкая дорога, идущая от Глухого
моста у Дома трудолюбия до Шкодовой горы и затем «поднимающаяся» на нее.

101
Одесситы, постоянно вспоминающие, как «и Молдаванка, и Пересыпь
обожают Костю-моряка», не всегда знают о корнях, соединяющих леген­
дарные районы. Октябрьской ночью 1889 года в самом центре Молдаванки
(Госпитальная, 55) начался пожар и, как свидетельствовали очевидцы: «На
пепелище примчался хозяин с приставом и жандармским ротмистром». По­
говаривали о «красном петухе», подпущенном недоброжелателями бедного
А. О. Шполянского, после чего ему пришлось перенести свой заводик «болтов,
гаек, заклепок, штифтов и проволоки» на Пересыпь. Но и здесь его «достали»
легендарный Дед Трофим и Коля Димитров, у которого был брат Жора, позже
ставший... руководителем Болгарии.
После революции завод А. Шполянского, ставший «Дзержинкой», вобрал в
себя не только территории спичечной фабрики г-на Перельмана, завода г-на
Краковщинского, но и начальную часть Куяльницкой дороги.
Движение транспорта стало возможным по Филодоровской (Известковой)
улице, которая шла параллельно Куяльницкой дороге. В средней части был
хутор купчихи Филодоровой, выше - г-на Грекова (Грековский переулок),
ниже хутор К. В. Балашева (улица Балашева, Коцюбинского). Наверх уходит
Наличный спуск (Поповская горка).
Ничто не напоминает, что на месте детсада стояла церковь Вознесенья,
построенная в 1888 году архитектором А. Тодоровым на средства каменотесов.
На склонах нависали так называемые «скалы», любимое место окрестной
ребятни. Выделялся резвостью слободской мальчик Витя, ставший в 1983 году
генералом Виктором Чебриковым, а с апреля 1985-го - членом Политбюро
ЦК КПСС. В дореволюционных справочниках отыскались владельцы «скал»,
именуемых «обрывом хутора Филодоровой», - М. Прокопенко, О. Зданиевич,
А. Непомнящая, А. Фотикато-Скарло, Г. Федоров.
Рядом с «Дзержинкой» - нефтебаза, бывшая «поливная станция Русского
общества пароходства и торговли», о которой путеводитель В. Коханского
конца позапрошлого века сообщает: «Для отпуска же в город керосин пере­
дается из резервуаров при посредстве особых труб». Хороший подарок сделал
в 1886 году городу инженер Э. Г. Гаррис, учитывая, что «благодаря устройству
нефтепровода Одесса не только имеет возможность получать керосин значи­
тельно дешевле (!) для местного потребления, но и снабжать этим продуктом
громадный район».

102
После нефтебазы от Куяльницкой дороги идет ответвление направо на
Второй Лиманчик. Еще на карте 1888 года обозначено озеро, берега которого
принадлежали г-ну Фоцарди, но в книге В. И. Тимофеенко «Одесса. Архитек­
турно-исторический очерк» говорится: «Второй Лиманчик, созданный на
рубеже XIX и XX веков на Пересыпи».
Привлекает внимание здание на Куяльницкой дороге, 35 (ныне Известко­
вая, 87). На богато декорированном фасаде дата - «1854». Здесь до революции
«производство красок и лаков акционерного общества Гольцапфель и Жандр»,
ныне фирма «Элакс». В этом месте через участок м-м Елизаветинской Куяль-
ницкую дорогу пересекала третья черта порто-франко, и отсюда, собственно,
Куяльницкая дорога уходит на Шкодову гору и именуется уже Большая Куяль-
ницкая дорога, где, согласно «Справочнику недвижимых имуществ Одесского
градоначальства» за 1899 год, - семь участковладельцев, а по состоянию на
1913 г. - 14. Но даже производителя жерновов г-на И. М. Левинского не пред­
упредили, когда на Шкодовой горе началось строительство крекинг-завода.
Для «почина» снесли старинное Шкодогорское кладбище, и в 1935 году
началась стройка, начальником которой был назначен Владимир Караболкин
(бывший торгпред в США), а главным инженером - Антон Булгаков, который
проходил по «шахтинскому делу», но за изобретение прямоточного котла был
помилован и награжден орденом Ленина.
Один из строителей, 89-летний ветеран, участник обороны Одессы Семен
Пекарь рассказал нам: «После окончания политеха за строительство 411-й
батареи я получил орден «Знак Почета» и, будучи кандидатом технических
наук, «переброшен» на строительство крекинга. Оно велось в тяжелейших
условиях - не менее 40 человек погибло в результате различных взрывов
и аварий, под общежития были приспособлены... коровники, приходилось
укреплять катакомбы, которыми изрезана гора, но уже в октябре 1937 года
объект на 250 тонн бензина был построен, а меня перебросили командовать
телефонной станцией».
Как сообщали одесские газеты, в 1957 году заложен жилкомплекс, а еще
раньше, в 1949 году - фруктовый сад. В 1951 году на Шкодовой горе начато
строительство цементного завода.
В 2009 году вся Одесса с волнением наблюдала, как возле производствен­
ных зданий ОАО «Лукойл» рыбаки обнаружили выползающего из водоема
трехметрового крокодила.

(03
В 1957 году работники НПЗ с волнением узнали, что они стали победите­
лями соцсоревнования за 4 квартал 1956 года по экономии электроэнергии
- призерами стали директор тов. Корчагина и ст. энергетик тов. Гудзенко.
Премия составила, согласно документам, 7500 рублей.
Безвременно ушедший из жизни журналист Сергей Завалко в газете
«Юг» за 13 февраля 1999 года опубликовал статью «Стон горы», где описал
аномальные явления на Шкодовой горе: «Звук исходил из глубины горы...
когда трудоспособное население устремилось на работу, их взору открылась
жуткая картина. Вместо дома, стоявшего особняком на склоне горы, из земли
торчала дымоходная труба».
Ему вторит Татьяна Орбатова в «Одесском вестнике» за 28 декабря 2005 года,
озаглавившая статью «Шкодова гора - черная дыра?!»
В другую сторону от лакокрасочного завода вместе с трамвайной лини­
ей уходит собственно Хаджибейская дорога, именуемая на старых картах
«Дорога на хутор Фоминых». Речь идет о Фоминой балке.
В старину нынешний Куяльницкий лиман назывался Большой Куяль-
ник, а Хаджибейский - Малый Куяльник. О том, что оба лимана именовались
Куяльницкими, свидетельствует рапорт, написанный 30 сентября 1769 года
запорожским полковником Семеном Галицким: «Переправившисьже, пошли
с Тилигула к Куяльникам... и, прибывши в балку, которая в Куяльниках, в
оной... имели ночлег».
В этом походе Галицкий взял в плен татарчонка Кутая, который стал гра­
фом Кутайсовым, фаворитом Павла I.
25 мая 1893 года была освящена линия парового трамвая. В 1898 году
коллежский советник В. В. Филиппович заключил договор с городской упра­
вой о строительстве конки.
Мало кто помнит, что 4-я станция уже электрического трамвая называлась
«Зеркалом». Дело в том, что станция стоит боком к рельсам, поэтому напро­
тив было установлено большое зеркало, в котором можно увидеть трамвай,
идущий со стороны парка. 3-я станция соответствовала хутору г-на Ткаченко,
а 5-я станция - «даче Потоцкого».
Нынешним трамваем № 20 можно проехать всю Хаджибейскую дорогу
вдоль Малого, Среднего и Большого Куяльников. Малый Куяльник начинался
нынешней остановкой «Улица Республиканская», где слева большое озеро,
именуемое местными жителями «Лебединое» (!), еще во время чумы 1812 года

104
А-Л ^.^^«пЛ

Наливная станция
РОПиТ
0Л0 «Лукойл»

Щ
ШШЬ 01КРЫШЙ
КИРПИЧНЫЙ ЗАВОДЬ

У.ЗШ11.111Ю
ПЕРЕСЫПЬ,
ул.. М I! (у *(Ш Кюешм)

Прсаатпдеое м>«мг«о ы»гш, «о шил»)-


про*©ссорв Воряго в лр., /егроИетио Пещерные жилища
яе«еЯ сктецу Го«щна, лучш'ч кяютяы
в районе Хаджибеиского лимана
я ар. арисмкюбмиа (лушть 4всиеют- 3
ниль ручагапстеояъ кгщлИ хорошие '
гачеегв» ккртп».
Заказы «« «*саг« род ирпиъ: строе-
ВОЙ. »асояый им сариазмь ■ «р. при- I
м и к я и по ргкреняымъ цЬнант.. с* 1
лопашюв ■ б»л> <Н1«1. шкъ и» с*яоя>
заводе, тм» ■ сгь «штор* » к > » .
(одоодл |м*«а, дш<4 Нпврецкаю -Л* 5, Ц

л *«. .V 36. Л
<^Ъ
Реклама

105
(М««а. ■ ->•■--=-•»■■ >;>ч>»»1"

Здание Курзала на Хаджибеиском лимане

Хаджибейский парк

= 106 =
лгаввиц*
СЪ ДОСКОЙ САИВТАРНОЁ СТАНИНЕ
ДОКТОРА

В. К. ФНЛНПОВНЧД
НА ХАДЖИБЕвСКОМЪ ЛИНАМИ.

1& 1пя* щ* I <,1м»*у« ЦЬ*ж: й » . 9(Ж> * 17% к.


ь* л***»*-*-*»**, * , * , * » # жзхЬм.. 11^а ямбам***
3 р. 1* » м » • * ■ • яш з*-**. 3 * •••*) м м *>+м.
»йЛ*ЧМ»*л«» «к» 1 $, •** л»ш'.

3 1 СЗДОЫ • • « • -- И * я«1«9я№|Ь » * * * * ♦ « : у*
.*»*** — 1 р . , >*•**« —У$ к . Л4ИЙ — ** **мммй(«
ажкЪ ; ?*«*»***• 1 р 30 *.. раизш» Ю *_, д1»и -*•
1 р,. Ш № ь.
Ув&лъмчн ) м г у г ь • » * > - * « * * » м * -мкл» у р ы ш л
<!**№***, м ы г Ъ * ь * > * > - -*--• па,*я11МгЬ * * * « "

Ира *»**ва*цЬ — о«ч^а«*> жиауяЗД *^1«ъ,


Пруд в Хаджибейском парке
чу» » *м*вюв«ы м . м*»э»л4 (10 м е р
3» е-*др»4*ым« 4 « • * А*Ч ***«мг* •*-

**-
Реклама

=♦."**
^ Л +~&

Центральное здание в городском парке


на Хаджибейском лимане

107
Хаджибейская дорога

108
здесь отмечен хутор мосье Кюрье. К концу прошлого века в Малом Куяль-
нике было 146 дворовых мест, 746 жителей. Одесские краеведы во главе с
Р. Шуваловым посетили находящееся на Хаджибейской дороге, 139, одно из
старейших кладбищ Одессы. Надпись на кресте: «Здесь погребен раб Божий
младенец Иоанн. Року Божия 1791» не оставляет сомнений, что кладбище
существовало до основания Одессы.
На запорожских крестах различимы имена: Прокопий Андриященко, Васи­
лий Аркуш, Роман Бурлака, Давид Гниляка, Филипп Бажан. Привлекает вни­
мание захоронение без имени: «Здесь лежит разбойник, убитый в 1821 году».
За кладбищем руины древней Вознесенской церкви, которая в качестве «мо­
литвенного дома в урочище Куяльник» фигурирует уже в ноябре 1809 года,
а храм был построен в 1814-м и просуществовал до 1888 года, после приход
перешел в Вознесенский храм Слободки-Романовки и частично в Усатово.
Остановка «4-я станция» соответствует Среднему Куяльнику, где, соглас­
но источникам, было 74 дворовых места, 411 жителей. Основным занятием
была работа в каменоломнях. Были каменоломни, которыми владели частные
промышленники (г-н С. Львовский], и принадлежащие всему селу. Энцикло­
педический словарь Брокгауза и Ефрона за 1897 год, том 42, отмечает: «В
трех селениях - Нерубаиске, Усатове и Куяльниках - пещерные жилища, где
обитает беднейший класс населения».
Сегодня пещерные жилища, используемые как склады, можно увидеть на
улице Гладкова (Сталина).
В начале нынешнего века население Среднего Куял ьника приписали к сель­
скому обществу Нерубайского, а Большого Куяльника - к Усатово. Большому
Куяльнику соответствует остановка «5-я станция», здесь было 103 дворовых
места, 517 жителей.
От остановки видно массивное двухэтажное здание бывшей синагоги -
Республиканская (Уссурийская) улица, 226. «Ведомости Одесского градона­
чальства» от 7 марта 1910 года сообщили: «Г-н градоначальник утвердил
мещанина Хаема Штейнберга старостой молитвенного дома на Хаджибейском
лимане». Ныне здесь ведомственный дом станции биологической очистки,
где проживает 9 семей. В списке жителей Большого Куяльника встречаются
еврейские фамилии: Финерут, Ойгман, Гершкович, а на горе было уничтожено
еврейское кладбище.
- 109 =
Рядом, на даче Диалегмено, отдыхала Леся Украинка. Исследователь
Т. Партина писала: «В 1903 году в Одессе вышел альманах «3 над хмар 1 з долин»
(издатель Микола Вороний], а в нем Лесины «Ритми» и «Еврейск1 мелодп».
В романе «Пятеро» В. Жаботинский упоминает еще одного хаджибейского
дачника - автора «Княжны Таракановой» Григория Данилевского.
По левую сторону от дороги вплоть до лиманской дамбы тянутся поля
орошения. Еще в 1886 году начались работы по ирригации и, по свидетельству
источников: «В 1888 году было отдано под огороды 20 десятин, благодаря
этому растительность на полях орошения быстро и роскошно (!) развива­
ется, огородники успевают в течение одного лета снять два и три урожая»
(написано в 1894 году).
Кто же трудился на полях орошении? Во-первых, местные украинцы, но
позже появились новые кадры, и можно было прочесть в одесских газетах
зимой 1910 года сообщение типа: «Вчера на пароходе «Принцесса Евгения
Ольденбургская» прибыли из Варны в Одессу 300 болгар-огородников».
В 2008 году в Одессе состоялись Четвертые Липинские чтения. Оказыва­
ется, сподвижником легендарных украинцев Одессы Ивана и Юрия Лип был
будущий министр финансов Центральной Рады Петр Титович Климович,
которого по праву можно считать «отцом» полей орошения. Когда вместо
трамвайной решили соорудить на лиман железнодорожную линию, Климо­
вич категорически выступил против, т. к. сократилась бы площадь полей
орошения.
У полей орошения, где сельскохозяйственные работы прекратились во
время холеры 1970 года, однако, есть будущее - здесь строят «сухой порт».
Предполагается и строительство элитного жилья.
Впрочем, вся Хаджибейская дорога с ее достопримечательностями лишь
предвестие жемчужины курортной Одессы - Хаджибейского лимана.
Дореволюционные одесситы, «устав от шума городского», своевременно
догадались, что на морских пляжах не всегда отдохнешь в тиши и покое, и об­
ратили просвещенные взоры на близлежащий Хаджибейский лиман. К тому же
они вовремя сообразили, что грязь на городских пляжах (до установки «аль-
тфатеров»), в отличие от лиманской, не способствует укреплению здоровья.
Ответ на вопрос, кто был первооткрывателем отдыха на лимане, теряется
во тьме веков.

НО
Известный историк А. Маркевич отмечал: «Граница между татарскими и
литовскими владениями проходила... по Хаджибейскому лиману», а не менее
знаменитый историк А. Скальковскии указывал: «Граница между Едисанскою
и Буджацкою ордами... шла по Хаджибейскому лиману».
Источники указывают, что начало Хаджибейскому парку в нынешнем
Усатово «положено турками». Парк существует до сих пор, к нему удобно подъ­
ехать трамваем № 20, и интересно проследить, как менялись его владельцы.
Сначала им владел директор Одесского ботанического сада француз Дес-
мет, затем под летнюю резиденцию его приобрел подрядчик Волохов, после его
разорения - парк в руках городского головы Семена Воронцова (сына губер­
натора), затем владельцем становится немец герр Шнель, и лишь в 1866 году
парк переходит в собственность города: здесь разместилось «лиманское от­
деление городской больницы».
В книге П. Цаудера «Есть город, который...» написано: «Статский советник
Алтести имел 25 тыс. десятин по обеим сторонам Хаджибейского лимана...
В 1804 году 12 тыс. десятин купил город».
Теперь ничто не мешало одесситам наслаждаться красотами лимана и,
прихватив детей, керосинки и скромный запас провизии (достаточный для
прокорма полка солдат), они отправлялись на безмятежный отдых к лиман-
ским водам.
При этом отдых сопровождался лечением хворей, время от времени на­
падающих на жителей Южной Пальмиры.
В этом вопросе на помощь одесситам, как всегда, пришли деятели науки.
Вот лишь некоторые из них.
В 1850 году «старший медик» г-н Гримм публикует труд «О Хаджибейском
лимане и лечении на нем грязью золотухи, паралича, ломоты, лишайной
сыпи», а доктор медицины, надворный советник Бернард Абрамсон выносит
в 1852 году на суд общественности и научной мысли свою работу «Одесские
лиманы и их лечебные свойства».
К концу XIX века многие одесситы - знатные и не очень - обзавелись здесь
дачами. Справочники той поры упоминают дачи господ Броуда, Диалегмено,
Коронелли, Вернера, Юзефовича, Родзяновского, Розена, Круглякова, Перель-
мана, графа Толстого, Харибова, Белого.
Осваивался и противоположный от Усатово берег лимана - здесь отмечены
дачи господ Ратнера, Носковой, Латри.

111
Особенно интересно описание дачи г-на Диалегмено, называемой «Вилла
Паучини»: «Дача Диалегмено с тенистым садом и несколькими квартирами
о 2-3 комнатах». Ведь именно здесь в 1889 году лечилась Леся Украинка, а
литературовед Г. Зленко установил, что дача находилась в районе нынешней
остановки трамвая № 20 - «5-я станция».
Хаджибейский лиман можно считать «катаевским» местом - в романе
«Кладбище в Скулянах» Валентин Петрович пишет: «Однажды, будучи юно­
шей, шел я глухой ночью через степь между двумя лиманами... Я был опьянен
любовью».
В «Юношеском романе» Катаев написал, о ком идет речь: «Ее зовут Ганзя
Траян. Мы встретились (летом 1915 г.) на трамвайной станции Хаджибей-
ского лимана, куда она приехала из города от портнихи». Исследователь К.
Васильев уточнил - речь идет о Зое Корбул («по семейному преданию, их
род берет начало от римского полководца Корбулона»]. В. Катаев и девушка
его первой любви, зародившейся на лимане, умерли в один год, с разницей в
несколько месяцев.
Даже самым дотошным краеведам было неизвестно, что на лиман ездил
знаменитый поэт Игорь Северянин, и лишь после того, как «король поэтов»
написал роман в стихах «Колокола собора чувств», все стало ясно:
Автомобилем на Фонтаны,
Порою ездим на лиман.
И реквизируем шантаны,
Пунктиром метя в них роман.
Где могла, подобно поэтам, сделать привал золотая молодежь?
Вот сообщение из газеты «Одесский вестник» конца позапрошлого века:
«Из ресторана г-на Кизиловского на Хаджибейском лимане неизвестными
похищен большой самовар и другая мелкая посуда».
Однако по средствам ли были отдых и лечение на лимане рядовым одес­
ситам, не промышляющим кражами самоваров и прочей мелочевки?
Вот прейскурант начала века:
«Цены на ванны:
грязевая (цельная или разводная) - 2 руб.
рапная - 65 коп.
пресная - 65 коп.»

112
Впрочем, дозволялись закупки оптом:
«1 ведро рапы (холодной) - 5 коп., 5 ведер - 20 коп.
1 ведро рапы (горячей) -10 коп., 5 ведер - 40 коп.»
Особенно радовало сообщение, что пуд лиманской грязи стоил 20 коп.
(холодной) и 30 коп. (горячей). Правда, настораживало, что «квартиры на
лимане сдаются с полной меблировкой, но без постельного белья и подушек,
которыми необходимо запасаться».
Окололиманское начальство бдительно следило за соблюдением пра­
вила: «При требовании доставки пищи к себе в номер уплачивается сверх
установленной платы за обед - 25 коп., за завтрак - 15 коп. с персоны», зато
в примечании говорилось: «Утренний и вечерний чай доставляем в номер
без приплаты, причем на четыре персоны подается самовар». (Видимо, не все
самовары были украдены сразу).
После революции на Хаджибее создается курорт «Пролетарское здоровье».
В пруде по-прежнему плавали лебеди, однако в парке был снесен уникальный
памятник с высеченными словами: «Богом умоляю владельца не нарушать
память сына моего Федора: родился 22 сентября 1863 года - умер 17 февраля
1864 года. Марфа Чупринова». В то время нынешний санаторий «Хаджибей»
именовался «Правительственным санаторием ВУЦИК».
Но не только в Усатово и его окрестностях можно сегодня хорошо отдо­
хнуть. Одесситы подзабыли, что в 18 км от Усатово на берегу лимана находит­
ся чудесное место отдыха - Холодная балка. От автостанции «Привоз» сюда
каждый час идут автобусы.
Курорт в Холодной балке основан в 1867 году. Первым владельцем грязеле­
чебницы был доктор Панаев, затем ее купило «Херсонское земство», лечение
проводили доктора Юцевич, Трутовский, Серебренник.
Здесь трудился врачом, а по совместительству распространял «Искру»
Дмитрий Ульянов. Впрочем, в Холодной балке он также выступил в роли...
жениха, став супругом фельдшерицы Танечки Нещеретовой. Таково целебное
влияние Хаджибейского лимана.
До войны здесь отдыхала Гуля (Марионелла) Королева - звезда довоенного
кино («Дочь партизана», «Я люблю»). Писательница Елена Ильина описала
Холодную балку в повести «Четвертая высота».

113
Сохранился домик, где отдыхал великий офтальмолог В. П. Филатов, ко­
торый был «по совместительству» замечательным художником. Старинный
парк, берега лимана стали темой его живописных работ.
Нынешний парк раскинулся на площади 25 гектаров - воздух здесь про­
низан степным разнотравьем, смешанным с лиманскои солью, а холмы за­
щищают парк и пляж от северных ветров. Еще великий хирург Н. Пирогов
назвал Холодную балку «климатической станцией Одессы».
Здесь можно порыбачить, в Хаджибей вернулась та самая кефаль, которую
привозил Костя на шаланде. Всяк, побывавший на Хаджибее, навсегда сохра­
нит память о чудесных курортных пригородах жемчужины Юга.
Щ&Ж)®ПМ ШЩсЛ
Церковная улица (Деда Трофима)

К огда знакомишься с историей одесской Пересыпи, убеждаешься, что


воспетый район Южной Пальмиры не только «обожал Костю-моряка»,
но и играл важнейшую градообразующую роль.
Аполлон Скальковский отмечал, что черноморские казаки «дали начало
нынешней Одессе, ибо, когда там, в 1793 году была устроена крепость, они по­
селились первые особою слободкою и предместьем на Пересыпи». В 1797 году
числилось 326 казаков, в том числе 31 старшина, именно эту цифру указывал
выдающийся историк Одессы А. Д. Бачинскии. Назывались различные места
поселения казаков в Одессе, но на «Генеральном плане местоположения Гавани

116
и города Одессы 1803 года» видно, что уже освоены первые кварталы Пере­
сыпи - от подошвы центрального городского плато до Церковной (Деда
Трофима) улицы. В музее Одесского порта хранятся уникальные карты этих
мест, разысканные историком Глеб-Кошанским в московских и питерских
архивах, и уже на плане 1898 года, составленном П. Харламовым, видно, что
для заселения пересыпских казаков «отведено 23 квартала» и обозначена
«прожектированная Черноморская церковь».
Нынешний великолепный храм Казанской Божьей Матери можно считать
продолжением существовавшей на этом месте деревянной казацкой церкви.
На дату освящения существующего храма указывает «Одесский чичероне»:
«Казанская - на Пересыпи. Сооружена в 1846 г. Два престола». На освящении
присутствовал городской голова известный канатчик Яков Новиков, а когда
в 1854 году англо-французская эскадра подошла к Одессе, Казанский храм
оказался в эпицентре боев. Именно здесь планировал неприятель высадку
на одесский берег. Но расположенная возле храма батарея (колокольня ис­
пользовалась как наблюдательный пункт поручиками Раевским и Поляковым)
отогнала десант. Во время боев пострадал не только храм. В приказе генерала
Остен-Сакена говорилось: «На Пересыпи сожжено 14 обывательских домов».
Уже на первых планах Одессы обозначена улица, ведущая от моря в сто­
рону Слободки-Романовки, она как бы вобрала в себя основные магистрали
Пересыпи.
Участок под № 1 сменил многих владельцев: в 70-е годы XIX века им
владела м-м Фокина, в конце века был выстроен большой доходный дом для
г-на Константинова, но уже по справочнику 1911 года дом принадлежит «на­
следникам Константинова», при этом указано: «Опекун А. Г. Будель». Можно
было бы предположить, что это простой пересыпский обыватель, но в спра­
вочнике 1910 года указано: «Помощник начальника жандармского управления
гор. Одессы, полковник Александр Генрихович Будель».
Под № 3 сохранился старинный одноэтажный домик, и рядом новый дом
на углу Атамана Головатого (Божакина, Богатова) улицы. Владелец дома Фома
Михайлович Забара держал тут ресторан, который в книге М. Бинова «Петр
Старостин» упомянут так: «Петр (Старостин) организовывает многочислен­
ные квартиры-явки. Так, одной из них... стал Фомкин трактир. Тут в шуме и
толкотне удобно было передавать литературу, листовки». Здесь находилась
явка легендарного Деда Трофима (А. В. Трофимова), чье имя с 1922 года но­
сила Церковная улица.

117
Церковная улица

= 118 =
После революции Губком, ценя таланты Деда, перебросил его на руководя­
щую педагогическую работу, назначив директором детгородка на 4-й станции
Большого Фонтана. Даже самые опытные топонимисты позабыли о том, что
в 70-е годы XX века улица была переименована в Героев-комсомольцев, но
название не прижилось.
Наряду с революционерами активизировались криминальные элементы.
Вплоть до Жеваховой горы пристав В. Кузовлев преследовал ипподромных
конокрадов: в архивах одесской полиции сохранились фамилии изловлен­
ных: В. Баладинский, С. Рива, Д. Палашевский, Н. Прашенко, Андрей и Никита
Ефремовы, К. Косюра, И. Якименко и В. Семич.
На месте нынешнего общежития Мукомольного техникума располагались
домовладения: № 5 - Льва Шатая, здесь была и пивная лавка Д. Брицкой; № 7
принадлежал Марии Скрипкиной. Здесь Церковную пересекает улица Атамана
Чепиги (Щелакова, Бондарева), где под № 14 выделяется старинный особняк
с мраморной табличкой «Дом Олимпии Федоровны Фищевой».
Владелица дома № 9 по Церковной улице Ксения Петрова не подозревала,
что здесь разместится пивбар «Интер», который местные остряки прозовут
«СНГ». Под № 11 в дореволюционных справочниках обозначено «городское
пустопорожнее место». Зато на месте домовладения № 13, принадлежавшего
мадам Луизе Дайс, возведено десятиэтажное здание комбината ОРМК. Здесь
Церковную пересекает улица Щеголева (Зайцева, Белопольского).
Дом № 17 принадлежал Христофору Церберу, а на месте дома № 19, кото­
рым владела Юда Шайман, ныне «Медлабортехника». Далее вплоть до ули­
цы Кутузова (Кошелева) шли владения Арсения Артеменко и зубного врача
г-на Харлипа, а от Кутузова до Андриевской улицы был «хутор г-на Кошелева»,
затем дома Александры Ивановой и Михаила Соколова, ныне автопредприятие
«Коммунтранс», далее Дворец культуры энергетиков.
Четная сторона Церковной улицы застраивалась позже, этому препятство­
вали природные условия. Название - Заливные переулки - хранит память о
некогда бывших здесь водоемах, которые в период половодья превращались
в настоящие речки. На карте 1826 года на нынешней улице Черноморского
казачества (Московской), против нынешнего Херсонского (Казанского) пере­
улка, проходящего в 50 метрах от Церковной, обозначен мост. Высказывалось
предположение, что отмеченная в прессе Мостовая или 1-я Грантовая улицы
и есть нынешняя Черноморского казачества. Мост обозначен также на карте

119
1866 года землемера Н. Крылова, то есть речка текла многие десятилетия.
Лиманчиками назывались озера между Хаджибейским лиманом и морем, и
полтора века назад одесситы прочли объявление: «Одесская дворянская опе­
ка назначает торги на отдачу внаем бывшего хутора князя Ивана Жевахова,
расположенного на одесской городской земле, размером в 176 десятин, за
Пересыпью и озерами».
Старожилы Церковной помнят длинное одноэтажное здание, принад­
лежавшее Уточкиным, где до революции был клуб металлистов, после - ис­
полком Ленинского района, а на месте республиканского центра борьбы со
СПИДом, где раннее размещались ресторан И. Степикова и бакалея-гастро­
номия Р. Газека, воздвигнут памятник И. И. Мечникову.
На месте дома № 6, принадлежавшего Якову Бондаренко, площадка под
новое строительство, а был здесь популярный ресторан г-на М. Хиани, где
собирался пересыпский бомонд. Алексей Толстой в «Похождении Невзоро­
ва» писал: «Осторожно развернул паспорт. «Гм, прекраснейшая работа - это
фальшивомонетчики с Пересыпи. Дорого заплатили?». Сохранился старинный
угловой дом № 8, откуда домовладелец Моисей Абрамович Шретер мог прямо
с балкона бесплатно наблюдать уникальное зрелище: скачки на пересыпском
ипподроме. В октябре 1833 года в Одессе были проведены первые конные
скачки.
Как установил краевед О. Губарь, «Серебряный кубок, предназначенный
победителю, был изготовлен на средства Елизаветы Ксаверьевны Воронцо­
вой».
Источники свидетельствуют: «Одесское скаковое общество, разрешенное
к открытию в 1903 году, осенью того же года открыло новый сезон, прошед­
ший довольно оживленно. Прекрасный ипподром общества находится на
Пересыпи». Сидя на трибунах и волнуясь, как бы денежки в тотализаторе не
«сделали ноги», одесситы могли одновременно любоваться на 1-й Лиманчик,
не заслоненный в то время сооружениями ТЭЦ. Последние домики этого эк­
зотического района сносили в 70-е годы. Зато остался 2-й Лиманчик - место
прогулок одесских краеведов. В апреле 1906 года было объявлено начало ве­
сеннего сезона одесского скакового общества «на собственном ипподроме на
Пересыпи... куда уже доставлено 70 лошадей», а уже в 1908 году отмечалось:
«...на ипподроме зимовало уже более 100 лошадей». Вдохновленный таким
ростом студент Новороссийского университета Александр Татаринов выбил

120
разрешение на издание спортжурнала «Рысак». Читателям было обещано,
что очередной номер «будет выходить накануне каждого бегового дня». В
октябре 1909 года на пересыпских скачках лично присутствовал свергнутый
шах Ирана Мохаммед-Али со свитой. Что касается одесской ТЭЦ, то здесь тру­
дился поэт Мартин Молчацкий. Сначала он написал 28 статей о «химической
водоочистке», а после этого родились пронзительные строки:
Слишком много видел я плохого,
Чтобы стать мне в жизни подлецом,
И дорогу не начну я снова,
Даже если стану пред концом.
ТЭЦ была построена до войны и уже устарела, но подписан договор с
французской фирмой о ее реконструкции.
До войны была устроена пересыпская канализация. Согласно справочни­
кам, этой важнейшей отраслью заведовали инженеры Б. О. Батук и Д. С. Бинов.
О совпадении фамилий от известного краеведа М. Л. Бинова можно было услы­
шать: «Мой дядя Давид Соломонович Бинов с отличием окончил коммерческое
училище Файга, учился сначала в Льеже, затем в Петрограде в одной группе
с Вячеславом Молотовым. Но к составлению пакта Молотова - Риббентропа
его не привлекли, а сбросили на пересыпскую канализацию».
Прошли годы. Над Церковной улицей вновь вознеслась колокольня Казан­
ского храма. Среди бурной, подчас непредсказуемой жизни храм олицетворяет
надежду на духовное возрождение Одессы.
эстжлюпсля шмЩсЛ
Эстакадная улица (Соляная рампа, Андросовская,
Набережная, Вакуленчука, Щеголева)

В процессе возвращения улицам Одессы исторических названий,


несомненно, настанет черед и для этой небольшой улицы в портовой
части города, протянувшейся от Приморской до Нефтегавани, с разрывом у
судоремонтного завода. Впрочем, мало кто из одесситов знает нынешнее на­
звание Андросовской улицы - Петренко, в честь судоремонтника, погибшего
от рук деникинцев. Кстати, редкая улица в Одессе может сравниться с Андро­
совской по числу сменявшихся названий: Набережная, Щеголева, Эстакадная,
Вакуленчука, Эстакадный переулок. А свое первое название улица, переулок
и мол получили в честь Ивана и Семена Андросовых - купцов, подрядчиков,

123
общественных деятелей. А. Дерибас в «Старой Одессе» пишет: «В 1801 году
по восшествии на престол государя Александра I к нему была отправлена из
Одессы депутация от купечества». В ее состав входил и Иван Андросов.
Андросовы были образованными людьми, эта фамилия фигурирует в
числе выпускников Ришельевского лицея. О таких, как они, еще в 1839 году
бытописатель Одессы К. П. Зеленецкий заметил, что «место купцов занимают
в (Одессе) негоцианты, люди ловкие, светские, со всеми наружными призна­
ками образованности».
Андросовым была оказана высокая честь: Иван был городским головой с
1809 по 1812 год, Семен - с 1812 по 1815 год. Это была неповторимая в истории
Одессы эпоха Дюка де Ришелье - становление и расцвет Одессы. И не кажется
неожиданным более позднее сообщение Н. Мурзакевича в «Одесской старине»,
что «лучшая эпоха оперы... была в 1847-1855 гг., когда театр содержал г. Андро­
сов. Тогда были на сцене: Басседжио, сестры Брамбиллы, Виани...». Одесситы
пристально следили за подробностями жизни Андросовых. В1857 году Михаил
Андросов задолжал 1280 рублей серебром вдове генерал-лейтенанта мадам
фон Кауфман и продал свой дом на Еврейской улице.
Примерно до 30-х годов XIX века море здесь билось о крутые берега. Впро­
чем, исследователь Елена Полещикова указала, что 14 июня 1803 года город­
ской голова Иван Андросов передал французу участок «под малой крепостью
под № 4, кое метров длиною по берегу 20». Речь идет о маркизе де Кастель-
но. Лишь в 1843 году построили Андросовский мол, к которому в 1850 году
пристроен инженером Фан-дер Флитом Потаповский мол. А первоначально
Андросовский мол предназначался лишь для «ограждения Практической
гавани от наносов». С другой стороны мола разместились эллинги РОПиТа и
т-ва Беллино-Фендериха, где суда не только чистили и красили, но и строи­
ли. После революции из грузчиков Андросовского мола была организована
артель «Труженик» (уполномоченный тов. Просолов). Особенно славился
грузчик - армянин с кличкой Ямбо, в честь знаменитого слона, описанного
В. Катаевым. Еще более был известен бывший вор-рецидивист Кадык, ко­
торый затем стал председателем ревсуда. Здесь же трудился биндюжником
прадед знаменитого одесского публициста Виктора Файтельберга-Бланка.
В книге о судоремонтном заводе из серии «История фабрик и заводов»
говорится, что еще «...в 30-е годы им (рабочим) было разрешено строить ма­
занки и снимать углы на Пересыпи», и лишь в дальнейшем стала осваиваться

124
Эллинг товарищества
Беллино-Фендерих

Ленин на земном шаре

Часть Карантинной гавани с эстакадой.


Вид из Александровского парка

125
Прапорщик Щеголев Григорий Никитич Вакуленчук,
матрос броненосца «Потемкин»

Улица Щеголева

= 126 =
территория от Пересыпи до Соляной рампы. Помимо хибар и ночлежек для
простого люда здесь появились частные дома весьма заметных людей - между
Приморской и Андросовской располагалось владение семьи Цуперфейнов.
Илья Цуперфейн трудился по линии торговли морским провиантом и
однажды, проходя под кипящим котлом, погиб. Его сын Соломончик Цупер­
фейн окончил в Одессе Коммерческое училище, а затем продолжил учебу
(на химика) в Швейцарии, где женился на Цилечке Василевской, скромной
девушке, которой из Одессы «прислали сундук с серебром в качестве при­
данного». У них родилась дочь Лена, позже ставшая матерью известнейшего...
православного проповедника и богослова Александра Меня, который вплоть
до трагической гибели, по словам его брата Павла, относился к Одессе как
«городу своих предков». Как после этого не поверить, что все знаменитые
люди родом «с Одессы»?
Ошибается тот, кто считает, что Андросовская улица - очаровательное
место у моря. В сборнике к 100-летию Одессы тонко подмечено, что «в осо­
бенности сильно, были загрязнены Андросовская канава, вдоль набережной
Практической гавани и мелководная Андросовская бухта, куда стекали нечи­
стоты со средней, густо застроенной и заселенной части города. В 1866 и 1872
годах холера с особенной силой свирепствовала близ этих мест». Впрочем, и
после того, как сточные воды отвели на поля орошения (наивные одесситы
верят, что долностью), жизнь на Андросовской не стала скучной.
Утром 10 декабря 1893 года директор завода Беллино-Фендериха г-н Жан
Фолькман (он же американский вице-консул) мирно смаковал виски с содо­
вой. Страшный взрыв выбил все стекла в округе. Это взорвался паропровод
строящегося миноносца «Айтодор». Причину установил суд: «забыли» уста­
новить спускной клапан.
На территории нынешнего СРЗ находится уникальный памятник вождю
пролетариата. Когда в январе 1924 года умер В. И. Ленин, мастер литейного
цеха А. Федоров изготовил проект, и уже 2 мая того же года состоялось тор­
жественное открытие памятника «Ленин на земном шаре».
Здесь находился уникальный объект, о котором в путеводителе Е. П. Распо-
пова сказано: «Железнодорожное полотно, находящееся на высоте трех сажен.
Эстакада представляет из себя дубовый помост, тянущийся на протяжении
четырех верст от Андросовского мола вплоть до Карантинного». Такое соору­
жение чрезвычайно ускоряло погрузку судов украинским зерном. Старейший

127
журналист В. Галицкий вспоминал: «Все лето кипела в порту работа. Ломать
- не строить, к осени (1920 г.) эстакаду разобрали. Ну а мы, одесские мальчиш­
ки, несмотря на строгую охрану, пробирались сквозь заслоны на территорию
разборки, собирали щепу, доски...». Эстакада спасла не одну одесскую семью
от голодной, холодной смерти в суровую годину гражданской войны. Эстака­
ду поджигали еще в 1906 году, но тогда ее спас стрелочник Черноказинский.
Эстакаду воспел Саша Черный (Гликберг):
Вдоль деревянной длинной дамбы
Хвосты товарных поездов.
Тюки в брезенты, словно ямбы,
Пленяют четкостью рядов.
Дымят гиганты-пароходы,
Снуют матросы и гребцы...
Современные эстакады порта описал участник Великой Отечественной
войны Игорь Холин: «Город шарлатанов, писателей и уркаганов. Вспоминая
Одессу, вспоминаю эстакаду кричащего порта». Здесь, на углу Военного спуска
прошло детство легендарного одесского музыкального педагога Этель (Ан-
нет) Бычач. Участок принадлежал предку Этель - Мойше Замойдину, который
содержал здесь харчевню и, по преданию, поил лично А. Пушкина.
Прошло немного времени - и над Андросовским молом прозвучал голос
грузчика Арнольда Азрикана (друга Семена Кирсанова), ставшего знамени­
тым певцом, а в ночь под новый 1913 год в семье портового грузчика родился
будущий автор 30 поэтических сборников Марк Лисянский.
Андросовский переулок (в разное время назывался Красногвардейский,
Портовый) ныне Армянский и описан одесским писателем А. Батровым в
рассказе «Конец атамана Сеньки»: «В нем мало жителей, какие-то портовые
склады загородили от него море». Здесь разыгрались события первых по­
слереволюционных лет: «Ой дядя, не убивайте! - Словно из-под земли по­
слышался жалобный голос Сеньки». В Военной гавани стоит бюст почетному
гражданину Одессы тов. Державину. Ничего не говорится о том, что некогда
он был работником Ревтрибунала ОГПУ.
В 70-е годы прошлого века на Соляной рампе, прилегающей к Андросов­
ским - улице, переулку и молу, располагалась станция по приему туристских
поездов, где работал один из авторов. Туристы, выйдя на перрон, первое,

128
что видели, - лес корабельных мачт. Здесь всегда отчетливо ощущалось, как
бьется морское сердце Одессы. Кажется, что именно здесь одесский поэт (до
того работник порта, затем экскурсовод] Сергей Александров написал стихи:
Судьбу о чем-то чайки молят.
Поджали лапы якоря,
И врезались причалы в море,
Как бы навстречу кораблям.
Осталось выяснить, что делал здесь Макарий Шагинян - прадед знаме­
нитой писательницы.
СЛОБОДКА-РОМАНОВКА
(Новая Слободка)
Первое упоминание о Слободке-Романовке, найденное в архивных до­
кументах, относится к 1801 году. В этом районе за Водяной балкой селились
болгары. На Слободке была хороша развита торговля, процветало мелкое
ремесленное и промышленное производство. Функционировали учебные,
медицинские и развлекательные учреждения.
И сегодня Слободка-Романовка - место тихое, патриархальное, застроен­
ное одноэтажными домами. По-прежнему работают хлебзавод и макаронная
фабрика. На весь город известны больницы Слободки. А связан центр нашего
города со Слободкой трамвайным маршрутом 15 и многочисленными авто­
бусами и маршрутными такси.

Панорама Слободки-Романовки
Одесса.— 0йе$5а. № 53.
Слободка Романовка. Городская хлебопекарня.
1-е ГаиЬоиг^ КотавоГка. Ьа Ьои1ап^епв За тШе.

Слободка-Романовка. Городская хлебопекарня

Одесса. —0<1е$$а. А" 5 2 .

Слободка-Романовка. Психиатрическая больница


Слободка-Романовка. Пушкинское училище Слободка-Романовка. Городская больница

Молодежная площадь Неру б а Некая улица


Улица Винииченко Улица Яши Гордиенко
00

Улица Крылова
ШРОЮСЖ^Я УЛИЦА
Городская улица (Сталинградская, Краснослободская)

П рошло совсем немного лет после основания Одессы, и город начал


стремительно разрастаться не только вдоль моря, но и в сторону
Причерноморской степи. Так появились предместья Слободки. Согласно эн­
циклопедиям «слобода» означает «название различных поселений в русском
государстве Х1-ХУП веков, население которых временно освобождалось от
государственных повинностей».
Освобождение Причерноморья от турецко-татарского гнёта наполнило
слово «слобода» новым содержанием. «Помещик посылал своих закликал объ­
являть на ярмарках, торжках, переправах и народных сборищах, что к нему

135
на свободные земли могут идти все. Это называлось «викликати на свободу».
Отсюда и поселения назывались «слободами» от сладкого слова «свобода».
В Одессу стекалось много людей, спасавшихся от имперского гнета в
крепостной России. Так возникли слободки Воронцовка, Романовка, Раски-
дайловка, Новая, Матросская. Из них сохранилась лишь Слободка-Романовка.
По поводу происхождения этого топонима нет единого мнения. В официаль­
ной литературе считалось, что название идёт от династии русских царей, но
есть мнение, что Слободка носит имя её жителя В.П. Романова [1796-1864],
лейтенанта второго флотского экипажа, который построился здесь на улице
Раппалова (Туполева, Пассионарии).
Романовка - старейший район Одессы. Первые землянки, домики появи­
лись здесь едва ли не в год основания Одессы. Впрочем, массовое строитель­
ство развернулось позже. В «Архитектурно-исторических очерках» говорится:
«В конце 1820-х годов к западу от города, между Водяной и Кривой балками,
возникло предместье Слободка-Романовка. Его территория разбивалась на
мелкие удлиненные кварталы и имела перекрёстно-рядовую планировку».
Если забыть, что рядом большая Одесса, Слободка напомнит маленький
уездный городок где-нибудь в центральной России. Л. Утёсов заметил: «На
Слободке живут Ивановы, Петровы, Антоновы».
Уважающий себя городок должен иметь главную улицу, и с середины
прошлого века эту функцию исправно выполняет" Городская (Сталинград­
ская, Краснослободская] улица. В капитальном труде к 100-летию Одессы
отмечено: «Лучшая улица на Слободке - Городская, поперечные улицы узкие
и по обеим сторонам их небольшие д,омики». Вдоль этой осевой магистрали,
пересекающей всю Слободку от горбольницы до новостроек Балковской
улицы (бывшая Собачья площадка), расположились основные учреждения,
торговые точки, рынок.
Имеются здесь и промышленные предприятия. На участке под № 1 ещё в
конце позапрошлого века располагалась спичечная фабрика Кипервасера, в
начале прошлого - «Анонимное общество пробочных мануфактур», заведую­
щий Э.П. Бадар, в 30-е годы - «Сукнарня 1м. тов. Сталша», а сегодня - суконное
объединение «Лазурь», в просторечье именуемое «суконкой». Лишь кирпич­
ные ворота старинной кладки (№ 5) напоминают, что здесь в собственном
доме располагалась «греческая хлебопекарня Яна Апостоли Георгала».

136
Красиослободская улица Красиослободская улица
(на Слободку) (в центр Одессы)

Красиослободская улица, Красиослободская улица,


универсам спуск на Балковскую
В магазин на Польском спуске клиенты завлекались рекламой: «Разные
сорта хлеба и макарон. За доброкачественность ручаюсь». Удалось бы папаше
Георгалу заманить современных покупателей такой рекламой?
Рядом (№ 13] располагалась школа танцев Георгия Николаевича Замбелли.
Выпускники этой школы, описанной Зинаидой Шишовой, блистали даже в
Благородном собрании, а в наши дни она стала известна в... Сан-Франциско.
Краевед П. Цаудер выпустил там книгу, в которой пишут: «До самых пред­
военных лет у этого слобожанина, опытнейшего преподавателя, обучались
танцам многие поколения молодёжи во Дворце моряков».
Напротив базара находился магазин по торговле рыбной продукцией,
имеющей правление в Петербурге на четвёртой линии Васильевского острова.
В рекламе говорилось: «Фирма удостоилась Высочайшей благодарности, рас­
полагает ледниками для образцового хранения продуктов, торговля круглый
год». Что сказал бы Алик Карцев, распорядитель магазина (проживавший на
Маразлиевской, 5, кв. 7], побывав сегодня на том же месте в магазине «Овощи-
фрукты» ЗАОПК (?) фирмы «Орбита». Ведь удивительное рядом: после семи
десятков лет ударных вахт и битв за урожай любой желающий за какие-то
«копейки» - не менее 100 гривень - может распробовать «Салат измаильский
зимний» (?), а также банан заморский.
В № 21 располагалась торговля аптекарскими товарами Р. Померанца, а
там, где сегодня аптека № 3, располагалась аптека Красносельского. Краевед
В. Гридин (коренной слободчанин) писал: «Некий Мишин явился сюда в одних
лаптях и занимался продажей пирожков, но впоследствии так развернулся -
построил большой дом и наладил торговлю, - что в оставшемся от него по­
мещении до сих пор работает один из лучших слободских магазинов». Увы!
В ночь на 1 июля 1996 г. бывший гастроном Мишина, на углу Краснослобод-
ской и Ширшова, сгорел. Придется опять начинать с пирожков!
В центре Слободки возвышается Рождествено-Богородичная церковь,
построенная в 1854 году. За церковью видны могилы первых прихожан, по­
жертвовавших свои участки для строительства. Время стёрло их имена с плит,
но в памяти жителей Слободки сохранились имена захороненных здесь Екате­
рины, Георгия, Иулиании, Петра. В 1858 году при церкви основано приходское
училище имени Пушкина. Время не смогло изгладить из памяти потомков
имена талантливых педагогов: заведующего В.А. Дубинова, законоучителя

138
отца Николая (Кальницкого). В содержании училища помогала Городская
дума, теперь здесь детский сад.
После революции Слободка-Романовка стала именоваться Красной
Слободкой имени тов. Рыкова, затем им. Войкова, храмы разрушались. Если
Рождественский потерял колокольню, то построенный для каменотесов Воз­
несенский (1888) разрушен полностью.
Важным элементом слободской жизни во все времена был базарчик. Сюда
приходили не только за покупками, но и поговорить «за жизнь». Для крестьян
из близлежащих сел рядом находился постоялый двор Г. Баранского.
В грозные военные годы на Слободке размещалось гетто, откуда угоняли
на смерть десятки тысяч одесситов. В память о замученных и расстрелян­
ных гражданах Одессы на здании слободского рынка заботами сторожила
Г. Жиркина был установлен мемориальный знак. Увы! Был! Накануне 9 мая
(!) 1996 г. знак бесследно исчез. Время идёт, а Суворовская райадминистрация
не торопится с восстановлением.
Дом № 70 некогда принадлежал домовладелице Андриященко. Привлекает
внимание висящая на высоте второго этажа картина-натюрморт. Впрочем,
здесь можно ожидать всего: пересекающая улица носит имя баснописца Кры­
лова (не бывавшего в Одессе), а до революции называлась Гогеля (во многих
справочниках ошибочно именуется Гоголя). Некогда улица соединяла центр
Слободки с дачей масона Гартвига (рядом с дачей Дюка). Затем усадьбу при­
обрел некто Гогель, и «Одесская старина» указывает, что «ложа масонов была
перемещена в оконечность города, на хутор Гогеля, где устроено было особого
вида помещение». Вскоре Гогель умер от «вывиха ноги». А ровно через год,
в тот же день, новая владелица мадам Гогель скончалась от... «вывиха ноги».
Не с этим ли связана постройка вблизи злосчастного места крупнейших
травматологических клиник Одессы? К тому же видный историк Саул Боро­
вой в статье «Масоны в Одессе» подметил: «В списке мы видим имена почти
всех одесских врачей».
Кого только не видела главная улица Слободки! Отца украинского театра
М.Л. Кропивницкого, артисток Лидию Мациевскую, Наталью Дубровскую,
писателя Н. Матяша, поэтов В. Гетьмана, И. Григорьева, живших, работавших
и гостивших на Слободке. Здесь жили музыканты В. Шип, Н. Чернятинский,
В. Стаховский.
тлвшя жлцл
Полевая улица (Академика Воробьева)

Н ынешняя Слободка-Романовка, в просторечии именуемая одесситами


просто Слободкой, является одним из старейших районов города. На
карте 1794 года видно несколько домиков на территории нынешней Слободки,
а в 20-х годах XX века здесь появилась сеть жилых кварталов. В книге «Одесса
1794-1894» говорится: «Соседнее Пересыпи предместье Слободка-Романовка
расположено на возвышенном плато между Кривой Балкой и Водяным овра­
гом (ул. Фрунзе), которым Слободка и отделяется от города». Крайняя улица,
выходящая на поля, ещё в середине XX века получила название Полевая.
Под небольшим углом к оси Полевой улицы с 12 января 1826 г. по 19 апреля

141
1859 года проходила третья черта линии порто-франко. Полевая улица тянется
сегодня от бывшего Сахарного поселка Бродского до Слободского кладбища.
Павел Цаудер в изданной в 1994 году в Сан-Франциско книге «Есть город,
который...» посвятил целую главу Слободке-Романовке, где отметил, что здесь
«жили учителя, портовые грузчики, врачи, ватманы и кондукторы одесских
трамваев, моряки...». В 20-е годы XX века на Полевой был выстроен стадион,
и слободчане помнят местного организатора спорта Дмитрия Клименко.
Теперь на месте стадиона детсад, а напротив - областная детская больница.
16 специализированных отделений обеспечивают медицинскую помощь де­
тям. Рядом комплекс дореволюционного «муниципального городка». Еще в
1833 году было открыто первое психиатрическое отделение на Херсонской, 5.
Исследователь А. Чупринов в статье«Имя из небытия» отмечал: «Итак, в 1832 г.
впервые в России и в Украине появился первый доктор медицины в области
психиатрии». Речь идет о родившемся в 1801 г. в семье священника в Харь­
кове Петре Бутковском. В июле 1889 г. состоялась закладка психиатрической
больницы на Полевой улице, а уже в декабре 1892 г. больница (стоимостью
550 тысяч рублей) открылась. Источники свидетельствуют: «Здания постро­
ены по проекту архитектора Ю. Дмитренко, одобренному (!) профессорами
Мержевским и Маньяном». На территории больницы выделяется особняк,
украшенный мрамором и гобеленами, построенный богачом Атабековым
для душевнобольного сына. Теперь здесь отделение судебной экспертизы. Я
побывал в девятом «детском» отделении, где врачи ведут нелёгкую борьбу
за души детей, и вспомнил строки, написанные 10 января 1928 года при по­
сещении больницы Татьяной Сосюрой (Тэсс):
Но в этот мрак размеренно и строго
Несут врачи свой разум и свой труд.
И видим мы, что трудною дорогой
К здоровым дням безумные идут.
Заведующая 16-м отделением доктор Александра Мартыновна Пасечни-
ченко знакомит нас с уникальным музеем. Здесь рукописные труды гигантов
психиатрии. С волнением держим в руках историю болезни № 394, заполнен­
ную доктором Л. Мерельзоном на поступившую 23 августа 1924 года пациент­
ку Ксению Садовскую, первую любовь Блока. Здесь хранятся спичечница и ко­
робочка для марок декабриста П. Пестеля - его правнучка Мария Викторовна
Пестель много лет работала здесь медсестрой. Тут работал врачом поэт Иван

142
Григорьев, автор сборника «Решётки Пролетарского бульвара». Я вспомнил
бывшего коллегу по Бюро путешествий, ныне дюссельдорфского писателя
Рафа Айзенштадта, который был изгнан с работы за то, что однажды спросил
у «туриста»: «А стреляла ли на самом деле «Аврора»?», - после чего применил
свой филологический диплом для работы санитаром... в буйном отделении.
Другим «повезло» меньше. В разное время и при разных обстоятельствах
здесь «отдыхали» известные в Одессе люди: Н. Новиков, О. Соколов, С. Олен-
дер, И. Мандробурский, В. Хрущ. Композитор Макс Кюсс был доставлен сюда,
так как напевал на улице вальс «Амурские волны» собственного сочинения.
В период оккупации, когда фашисты уничтожали сумасшедших в своих стра­
нах, главврачу Е. А. Шевалеву удалось их спасти, и даже последующее назна­
чение главврачом прибывшей из Румынии психиатра мадам Киромеджогло
не смогло изменить ситуацию.
Рядом комплекс зданий городской больницы, построенной в 1903 г. архи­
тектором В. Домбровским. Старожилы рассказывают, что все корпуса были
соединены подземными переходами. О работе кафедры травматологии рас­
сказывает коренной слободчанин доцент В. С. Кобывников: «Я могу перечис­
лить всех начальников, которые здесь лечились. Но есть одно наблюдение:
после лечения они вскоре слетали с постов. Однажды профессор И. Г. Герцен
обратился к одному из них с просьбой помочь за свои же деньги приобрести
машину вне очереди и получил ответ: «Вы что, знаменитый футболист?».
С волнением держу в руках уникальную реликвию - «Журнал регистрации
бойцов № 3» за 1941 год. Виктор Степанович рассказывает: «Когда 15 октя­
бря 1941 г. наши оставляли Одессу и многих бойцов с тяжелыми травмами
не успели эвакуировать, врачи во главе с профессором Н. И. Кефером (немцем
по национальности) сожгли военное обмундирование, с помощью жителей
Слободки переодели бойцов в гражданское и выписали липовые истории
болезни. Журнал, который вы держите в руках, был уликой, и его спрятал
в тайник доктор Сергей Брамбилла. Последняя запись в журнале: «№ 401.
11 октября, Николаев Арк. Дмитр., 28 лет. Рядовой». Жив ли боец Николаев
из 41-го года, помнит ли, как его спасла горстка мужественных людей, окру­
женных фашистским зверьем?
Напротив больницы, в сквере, памятник подпольщикам, а на Полевой, 22,
стоит часовня, превращенная в домик садовника. Известный краевед
Р. Шувалов рассказал, что несколько лет назад здесь производили раскопки,
пытаясь найти захоронение итальянских летчиков, которых в военные годы
143
Полевая (Академика Воробьева)улица,
в сторону Ленинградского шоссе

Полевая (Академика Воробьева)улица,


в центр Одессы

144
Улица Академика Воробьева,
школа

Улица Академика Воробьева,


больница

^лянмни
ян
Улица Академика Воробьева,
культурный центр

145
похоронили здесь вместе с румынами. По свидетельству очевидцев, при этом
присутствовал итальянский консул в Одессе синьор Коппини. Фрагмент
кладбищенской ограды на этом уничтоженном кладбище был обнаружен... в
гараже, прилегающем к новым домам на Полевой, 20.
После войны Полевая улица получила новое имя, в честь академика
Воробьёва, родившегося в Одессе 27 июля 1876 года. Здесь по чётной сто­
роне находится кинотеатр имени Старостина, бывшая Народная аудитория.
Закладка здания - 14 июня 1879 года. Расходы совместно с обществом братьев
Кирилла и Мефодия меценат Г. Маразли поделил по-братски: из потрачен­
ных 20 тыс. руб. Маразли дал 17 тыс., остальные - 3 тыс. руб. В справочнике
Е. П. Распопова отмечено: «Зал аудитории вмещает до 700 человек, сцена, фойе
и уборные просторны и хорошо расположены». На Полевой улице сосредо­
точены учебные заведения Слободки: школы №№ 11, 61, недавно отметила
60-летие школа № 76.
Направо уходит улица Лидии Мациевской (бывшая Романовская]. В до­
мике, где жила «наша Лидочка», как называли любимую артистку одесситы,
на углу Романовской и Тихой, 24, часто бывал в гостях у сына Константина
Марк Лукич Кропивницкий. Впрочем, судя по табличкам, улица Мациевской
всё ещё называется в честь... цареубийцы Войкова. Вместе со старожилом
Слободки соседкой Л. Мациевской Е. С. Колбаско мы побывали в конце По­
левой улицы на старинном Слободском кладбище. Екатерина Степановна
рассказала о душевной щедрости семьи знаменитых артистов, а коллективу
Украинского театра пожелала взять шефство над некрополем Мациевских-
Моринец-Черновых, находящемся в неухоженном (мягко говоря] состоянии.
Рядом покоятся художник Д. Крайнев, музыковед Б. Тюнеев, библиограф
А. Тюнеева (урождённая Кравченко], спасшая в период оккупации золотой
фонд библиотеки имени Горького.
Памятная стела напоминает о трагедии 10 января 1945 года, когда ка­
нонерская лодка «Араке» (бывший трофейный «Думитреску»] взорвалась в
Практической гавани, спасся лишь штурман Олег Шраменко. Святым местом
для одесситов является часовня отца Ионы. Здесь покоятся отец святого Мои­
сей Атаманский (умер в 1859 г.], мать Гликерия Атаманская (умерла в 1863 г.].
У входа на кладбище старинный фонтан с надписью «Памяти Раба Божия
Феодора Пономарь». Вода, журчащая на границе жизни и смерти, напоминает
о быстротечности земного бытия.
УЧЖЖЩАЯ УМЩА
Училищная улица (Школьная)

Н ародному образованию в юной Одессе уделялось огромное внимание.


Уже в 1804 году в докладе министра народного просвещения графа
Завадского говорилось: «Портовый город Одесса по многолюдству своему и по
важной торговле, которая поселила в нём разные народы, требует обильных
способов к образованию юношества».
Постановка народного образования на окраинах Одессы связана с деяни­
ями городского головы С. С. Яхненко, который, по свидетельству современ­
ников, положил «начало всеобщему начальному образованию в Одессе путём
создания при городской кассе особого фонда, собранного из добровольных
общественных приношений».
148
В 1858 году при Рождественской церкви на Слободке-Романовке было
выстроено приходское училище, которому присвоено имя А. С. Пушкина.
Перед революцией училище за свой счёт содержала Городская дума. Сегодня
о слободском училище не забывают... в Сан-Франциско. В изданной там книге
П. Цаудера «Есть город, который...» говорится: «В год открытия в училище
был один класс и два штатных учителя, в 1865 году - 143 ученика». Интере­
сен социальный состав детей в середине 60-х годов: дворян и чиновников -
6 человек, духовного звания - 2, городских сословий - 115, иностранцев -
4 человека.
Постепенно застраивалась вдоль левады (отсюда название Слободской
улицы - Левадная) и улица, протянувшаяся от Рождественской (Молодёжи)
площади до третьей черты порто-франко (нынешняя Полевая улица). В честь
пушкинского училища улица получила название - Училищная, после рево­
люции - Школьная.
В здании училища разместилась «Трудовая школа № 11», здание пострада­
ло во время войны, и после было разобрано. Теперь на месте прославленного
учебного заведения - детский сад № 66.
Училищная улица типична для Слободки. Путеводитель Г. Москвича со­
общал: «с внешней стороны Слободка-Романовка напоминает чистенький
провинциальный городок с одно- и двухэтажными домиками, собственны­
ми интересами, своею обособленною жизнью, точно не в Одессе... А ведь по
трамваю всего 10 минут езды».
Дом № 3 построен на участке м-м Баяниной и перед революцией принад­
лежал Ивану Рачинскому, а дом № 5 - Ивану Чаве. Здесь Училищную пересека­
ет улица Тодорова (Кима, Гордиенко). Некоторые исследователи указывают
на то, что улица названа в честь архитектора А. Тодорова, но это название
есть уже в справочниках К. Висковского за 1875 год, а архитектор прибыл в
Одессу лишь в 1878 году. На самом деле улица названа в честь слободского
домовладельца г-на Тодорова.
Дом № 7 принадлежал Ларисе Чаве, построен на месте домовладения,
которое принадлежало даме с экзотической фамилией - Чувиха. Дом № 9
принадлежал Ивану Загорюйко, а № 11 на углу улицы Средней (Полюсной,
Саши Хорошенко) - Павлу Шабаеву.
Дом № 13 построен на участке г-на Крыжановского, перед революцией
принадлежал Ивану Савчуку, здесь располагалась «Бакалея М. Шроценко»; дом

149
№ 15, принадлежащий Фросе Булгаковой, выходил на угол улицы Котлеевской
(Ломоносова). Под старинной черепицей сохранился дом Николая Кикота,
а дом № 19 принадлежал Алексею Новикову и располагался на углу улицы
Трусова (Дальневосточной). Улица названа в честь домовладельца г-на Трусова.
Домом № 21 владела Ольга Урбанек, имея под боком соседа из дома № 23
Кириака Бабенко. Здесь Училищную пересекает улица с примечательным на­
званием - Гегелевская (ныне Крылова). Великий баснописец так и не описал
одесских масонов, среди которых выделяется Евгений Гогель. На картах про­
шлого века Гогелевская имеет продолжение в сторону Балковской (Фрунзе)
улицы, следующий далее участок перед революцией именовался Кирпичный
переулок (ныне 3-й Студенческий). Она вела к хутору, которым владел архи­
тектор Гартвиг (также масон). Затем хутор приобрел Гогель и, как разъяснил
Н. Мурзакевич в «Ведомостях одесского градоначальства», «ложа масонов
была перемещена на хутор Гогеля».
1 августа 1822 года масонские ложи были запрещены, в Одессе ложа пре­
кратила существование «до общего запрещения масонских лож, но не ранее
января 1822 года». Связано это с огромным несчастьем, постигшим одесских
масонов. «Именно на этой даче умер при странных обстоятельствах от вывиха
ноги некто Гогель, а через год в тот же день и тоже от вывиха ноги настигла
смерть и его сестру».
Далее по Училищной следуют дома № 25 (Борис Панич), № 27 (Андрей
Можеев), № 29 (И.В. Присич). Иван Пантелеймонович держал собственную
бакалею, для этого на Слободке не требовалось специального помещения,
источники говорят: «Под торговыми помещениями занято квартир на
Слободке-Романовке 8,1 процента. Требовалось лишь платить 9 руб. в год».
Дом № 31 принадлежал Тимофею Пасинскому, а № 33 - Василию Мака­
ренко. Между этими домами пролегла улица Ветрогонова, владевшего домом
№ 9 на одноименной улице. Дом № 35 принадлежал Петру Толстому, а об
участке под № 37 и № 39 дореволюционные справочники говорят: «городское
пустопорожнее место». Здесь Училищную пересекает улица Нерубайская.
Заслуженная артистка Украины Лилиана Аркадьева рассказала мне, что её
дед Иван Кудерко построил собственными руками домик на Нерубайской, 6,
одесситы старшего поколения хорошо помнят «рокировку» театров Одессы
со Львовом в 1954 году: им - театр Советской Армии с любимцем Одессы на-

150
Школьная (Училищная)улица в наши дни
ел

Угол улиц Школьной и Крылова Уголулиц Школьной и Нерубайской


родным артистом Аркадием Аркадьевым, нам - оперетту с будущим любимцем
Мишей Водяным. Уроженец Слободки Аркадьев умер в 1995 году во Львове.
Нечётная сторона открывается Рождественской площадью, в центре её
храм Рождества Богородицы, заложенный 20 мая 1849 года и освящённый
в 1854 году.
Вниз уходит Мало-Рождественская улица. Искусствовед Л. Ол ьцмак писала:
«Дедушка выдающегося поэта XX века Бориса Пастернака был малообразо­
ванным евреем и арендовал восемь номеров гостиницы на окраине Одессы».
Сыном Осипа Пастернака был академик живописи Леонид Пастернак, у кото­
рого был сын Борис, написавший роман «Мальчики и девочки», переимено­
ванный в «Доктор Живаго», и получивший Нобелевскую премию, а любимая
ученица пианистки Розалии Кауфман (матери Бориса) Любаня стала мадам
Тимченко, супругой... изобретателя первого в мире киноаппарата Иосифа
Тымченко. Но где же родовое гнездо Пастернаков? Известный коллекционер
Б. Пойзнер первым указал на владение Груздьева на Слободке. В справочнике
К. Висковского за 1875 год оно числится под № 9 на Рождественской улице.
Но нумерация с тех пор изменилась, и мы обратились за помощью к старо­
жилу Слободки 78-летней Тамаре Акимовне Харлампиевой (урожденной
Рудченко). Её отец, Акакий Фёдорович Рудченко, владел домами № 1 и № 5.
Оказалось, произошла сдвижка номеров - № 9 стал № 11, под которым был
«постоялый двор Г. Баранского».
По четной стороне улицы следовали дома: № 2 (Вдадимир Рутковский),
№ 4 (Пётр Павленко), а дом № 6 (Матрёна Розанова) был разрушен той же
миной, что и Пушкинское училище. Дом № 8 принадлежал Гарию Дунаеву.
В № 12 был расположен «детский сад при Романовском санитарном попечи­
тельстве - заведующий Николай Барановский», высказывалось предполо­
жение, что именно здесь была домовая Архангело-Михаиловская церковь, а
под № 51 сохранился построенный архитектором Ю. Дмитренко и открытый
26 ноября 1895 года «пятидневный приют» имени Н.М. Зелёной (супруги
градоначальника).
Далее Училищную пересекает улица Мандражинская (Гарина), и в доре­
волюционных справочниках находим: «Мандражи Константин Николаевич -
председатель Херсонского попечительства». На месте домов № 36 и № 38 в
прошлом веке была «нефтяная фабрика Бален-де-Балю», затем летний кино­
театр и гараж горисполкома.

152
Вниз уходит улица Нерубайская (Маяковского), и трамвай № 15 следует
по улице Маловского, которую слободские старожилы по-прежнему именуют
«дорогой Новинского» в честь владельца одноимённого хутора. О страшных
событиях, разыгравшихся здесь в бывших общежитиях Водного института
в период оккупации, повествует книга Л. П. Сушона «Транснистрия. Евреи
в аду».
Училищная улица завершается зданием «народной аудитории», где про­
изошли описанные В. Гридиным события: «Будущий писатель со Слободки
местный уличный завсегдатай Коля Мятиш однажды объявил Советскую
власть в перерыве между танцами со сцены слободской «народной аудитории»
(ныне кинотеатр имени Старостина].
Настали другие времена. Слободка-Романовка стала Слободкой-Рыковкой
в честь наркома, а затем Красной Слободкой.
У людей иногда появляется желание вернуться туда, где жили деды. Вот
и Пастернак написал:

Достать пролётку за шесть гривень,


Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда, где ливень
Ещё шумней чернил и слёз.
с/ктюж
1

Что же нас разъединимо?


Не поверят, не поймут,
Что границы проводила
Вечность - на пороге смут.
Жозефина Пастернак

П радеда лауреата Нобелевской премии Бориса Пастернака можно от­


нести к первожителям Одессы - дореволюционный исследователь
Самуил Пэн писал: «Самъ Б-гъ велелъ пировать, а праздникъ Маккавеевъ
погребальное братство считало своими именинами. Пиршество въ этотъ
праздникъ было предусмотрено самимъ уставомъ... Подписали уставъ также...

155
Акива Ицхок Постернак (так в тексте. - Авт.), дедъ известного художника».
Речь идет об отце Бориса - Л.О. Пастернаке, а дед - Осип Кивович Пастернак
(отец художника) оказался тесно связан со старейшим районом Одессы - ле­
гендарной Слободкой-Романовкой.
Здесь, в непосредственной близости от дачи Дюка, первоодесситы начали
застраивать жилые кварталы, а одним из старейших рынков стал «Слобод­
ской» - через все бури дошедший до наших дней.
Крестьяне, привозящие продукты обитателям Слободки, должны были
где-то, как говорят в Одессе, «бросать якорь», и в районе рынка возникли
постоялые дворы.
Одесский краевед Павел Цаудер (ныне проживающий в Сан-Франциско)
в труде «Есть город, который...» отмечал: «Гостиниц в этом предместье
(Слободке. - Авт.) не было. Лишь в том же Рождественском переулке в № 11
в постоялом дворе Г. Баранского находили доброжелательный приют приезжа­
ющие из сёл на местный базар крестьяне. Двор всегда был полон возов и арб».
Из этого сообщения внимательный читатель сразу сделает вывод, что мы
вплотную приблизились к родовому гнезду будущего лауреата Нобелевской
премии, которую, впрочем, ему «зарубил» царь Мыкыта в перерыве между оо­
новским стучанием ботинком и посевами кукурузы, попутно обвинив одного
из величайших поэтов XX века в «отрыве от трудящихся масс». Искусствовед
Л. Ольцман отмечала: «Дедушка... Бориса Пастернака был малообразованным
евреем и арендовал восемь номеров гостиницы на окраине Одессы». В свою
очередь академик М. Пойзнер атрибутировал многие пастернаковские адреса
в Одессе, в том числе и «дом Груздьева на Слободке». Павел Цаудер указывает
адрес: «Рождественский пер. (улица. -Авт.) № 11», но согласно справочнику
К. Висковского на 1875 год, «На Рождественской улице, 9. Груздевой»», а дом
№ 11 числится за Потоцкими, причем выходец из этой семьи статский совет­
ник Вениамин Потоцкий состоял «постоянным членом Херсонского епархи­
ального управления». Ясность внесла старожил Слободки 78-летняя Тамара
Акимовна Харлампиева (урождённая Рудченко): «Мой отец Акакий Рудченко
владел на Рождественской домами № 1 и № 5. У него в гостях бывал Нечуй-
Левицкий. Затем из-за разукрупнения владений произошла сдвижка номеров,
и № 9 стал №11, а я великолепно помню скопление лошадей и повозок на быв­
шем постоялом дворе». Здесь провел детство Леонид Пастернак (отец поэта),

156
который в «Записках разных лет» отмечал: «Я вспоминаю своё раннее детство
лишь с того времени, когда отец (дед поэта. - Авт.), дела которого, видимо,
несколько поправились, взял вышеописанное пустопорожнее пространство...
дом Груздьева. Отсюда было видно море, видна была ближняя слободка Рома-
новка». Здесь у будущего академика живописи появился меценат, и в письме
к младшей сестре Леонид пишет: «Помнишь ли ты моего первого Лоренцо
Медичи? Того дворника-мецената, который заказывал мне «Охоты на зайцев
с борзыми» и платил за каждую такую картину по пяти копеек?.. Он украшал
ими стены дворницкой».
Между тем, следует отметить, что у родового гнезда Пастернаков на
Слободке существовал предшественник, на которого исследователи не обра­
тили должного внимания, - речь идёт об упоминаемом старшим поколением
семьи домовладельце - г-не Унтилове. Краеведческий поиск привел автора к
«гласному городской Думы Михаилу Фёдоровичу Унтилову», а дореволюци­
онные справочники подсказали адрес: «Херсонская ул., 20».
Но бывал ли на Слободке Борис Пастернак? Несколько лет назад со «ста­
жировки» в дальнем зарубежье вернулась в родную Одессу коллега автора,
менеджер по туризму И.В. Кириченко. Поразило то, что Ирина Владимировна
непрерывно (в том числе и в рабочее время) цитирует строки великого по­
эта. Вот её заявление: «Мой прадед Владимир Кузьменко (служащий желез­
нодорожных мастерских - будущей «Январки») рассказывал моей бабушке
Антонине Кузьменко (бухгалтеру стройподразделения ЧМП), как он «держал
на руках маленького Борю». Речь о будущем Нобелевском лауреате.
Оказалось, что прапрадедушка Ирины - Александр Кузьменко породнился
с владельцами постоялого двора на Слободке Баранскими, и в их семье из по­
коления в поколение передается настоящий культ поэзии Пастернака.
С волнением держу в руках ветхий, пожелтевший от времени документ.
«Свидетельство. 1868 года. Генваря 23 дня по Указу Его Императорского
Величества, дано с\е отъ Священноцерковнослужителей въ томъ, что по ме­
трической книге при Усатовской Рождество-Богородичной церкви за 1859 годь,
хранящейся въ Генваре месяце подъ №10 состоитъ... (неразборчиво. - Авт.)
актъ следующаго содержатя - Тысяча восемьсот пятьдесятъ девятого года
Генваря восемнадцатого дня Одесскш мещанинъ Александръ Варфоломеевъ
сынъ Кузменко православного вероисповедашя первымь бракомъ съ Одесскою
мещанкою Маржей Кондратовои Баранскою православного исповедашя первъшъ

157
бракомъ венчаны. Таинство брака совершилъ священникъ храма Дмитрш
Цивинскш». Документ скреплен соответствующими подписями и круглой
печатью, на которой высечен силуэт храма. Так Кузьменко (мягкий знак в
фамилии появился позже] породнились с Баранскими, а через них «сопри­
коснулись» с Пастернаками.
Можно отметить, что Кузьменко-Баранским, кроме домов на Слободке,
принадлежали здание на пересечении Манежной улицы и Ольгиевского спу­
ска, в котором позже размещался Дом колхозника, и ряд участков в Усатово, на
Головковскои (Калинина] улице, на Золотаревской (Никитина] - последний
адрес также на Слободке. Впереди у этой семьи были грозные катаклизмы
XX века, о чём рассказывают многочисленные документы, хранящиеся у
И.В. Кириченко. Но неизменной оставалась любовь к творчеству великого
поэта.
Осенью 2003 года группа одесских краеведов побывала на Рождествен­
ской улице, и здесь их подстерегала приятная неожиданность. Оказалось,
что в бывшем постоялом дворе Баранского (ныне жилдом] проживает его
прямая наследница - преподаватель знаменитой музшколы на Балковской
Н.Н. Морозова.
Наталия Николаевна смогла ответить на волнующий краеведов вопрос,
кто такой Зиновий Мартынович Кошевой, к которому, согласно документам,
перед революцией перешёл во владение исторический объект. Оказалось, что
нынешняя хозяйка (урожденная Кошевая] - внучка Зиновия, первая супруга
которого, Екатерина, умершая во время родов, была Баранской, и на Слобод­
ском кладбище несколько поколений Баранских и Кошевых упокоились на
одном участке некрополя. Но и в лице нынешней Кошевой краеведы встрети­
ли «фамильную» почитательницу поэзии Пастернака, которая на нынешнем,
много раз перестроенном фасаде сумела показать фрагменты XIX века.
Во время визита на Слободку всплыли уникальные подробности о свя­
зях Пастернаков с... изобретателем первого в мире киноаппарата Иосифом
Тимченко, а благодаря краеведу Ирине Бойко подоспели материалы по этой
теме из весьма неожиданного места. Этим местом, как всегда кстати, оказался
Париж.
Все началось с того, что прямой потомок куренного атамана Запорожского
войска Охрима Макухи (кличка Махлай], ставший великим путешественником
Николаем Миклухо-Маклаем, задумал создать среди папуасов отечественную

158
1
Леонид Осипович Пастернак. Леонид Осипович Пастернак.
Одесса, 1880 г. Одесса, 1886 г.

Розалия Исидоровна Кауфман. Розалия Исидоровна Кауфман.


Одесса, 1880 г. Одесса, 1884 г.
159
Л. О. Пастернак и Р. И. Кауфман. Л. О. Пастернак и Р. И. Кауфман.
Одесса, 1887 г. Одесса, 1888 г.

ъ
Л. О. Пастернак и Р. И. Кауфман с сыном Борисом. Одесса, 1896 г.

- 160 =
Иосиф Андреевич Тимченко

Борис Леонидович Пастернак.


Картина художника
Петра Алексеевича Белова. 1987 г.

Рождественская площадь,
храм Рождества Богородицы

161
коммуну и, как указал исследователь Б.Н. Путилов, «Поселенцы останутся
её (Российской империи. -Авт.) подданными и должны будут соблюдать её
законы». Но увы! Как писал Миклухо брату Сергею, «Государь (Александр III. -
Авт.) был, кажется, не прочь, но господа министры решили иначе и, в конце
концов, одолели». В наши дни осталось надеяться, что академики, наконец,
займутся вопросом, как удаётся большим и малым отечественным начальни­
кам со всех сторон окружать себя дебилами?
Оставив на совести исследователей советского периода утверждение, что
изобретатель первого в мире киноаппарата Иосиф Тимченко был «сыном
крепостного» и, увязав его с дядей в Харькове - владельцем крупного мага­
зина, в котором и начал трудовую деятельность юный Иосиф, вспомним, что
он был в числе многих молодых людей, отправившихся по призыву Маклая
в далекую Океанию, а, как известно, путь во все экзотические места лежит
через Одессу. К разряду «вульгарной социологии» можно отнести и описание
«трущобы» на Пересыпи, где после Преображенской, 24, поселился Тимченко
в связи с «происками реакционеров» после потёмкинских событий.
Проанализировав дореволюционные справочники, авторы установили,
что инженер-механик университета, коллежский регистратор (с 1903 г. -
губернский секретарь) Иосиф Андреевич Тимченко владел целым кварталом
на Пересыпи, и если трехэтажный дом на Лесной ул., 26, был снесён в 1997 г.
буквально на глазах авторов, то «хатынка» под № 5 на ул. Зайцева (ныне
Щеголева) уцелела, и фотография её, не дождавшись установки мемориальной
доски (доживём ли?), уехала к правнучке Тимченко на улицу Ла тур Тоннель
в г. Монпелье (Франция).
Мостик между Одессой и потомками знаменитейшего одессита всех вре­
мён и народов перебросила инженер-связист ТВ. Павловская. Оказавшись
после Одессы на ПМЖ во Франции (где всё-таки лучше?), Татьяна Викторовна
начала искать встреч с соотечественниками и попала к секретарю общества
«СССР-Франция» Габриэлле Мартини (для своих Габби). Как раз Габби и была
правнучкой Иосифа Тимченко. В одесских официозах неправильно приводи­
лись имена детей Иосифа с фантастическими эпизодами их биографий.
Видимо, настало время на основании присланного из Франции генеа­
логического древа Тимченко назвать подлинные имена всех восьми детей
великого одессита: 4 сына (Николай, Константин, Иосиф, Александр) и 4 до-

162
чери (Ольга, Анна, София (бабушка Габби], Наталья]. После революции Софья
эмигрировала в Марокко, а выйдя замуж за москвича Владимира Финевского,
оказалась во Франции.
Но какие же нити связывали Тимченко с Пастернаками? Здесь можно про­
следить по крайней мере две линии. С одной стороны, ближайшим соратником
и другом Тимченко был проживавший на Большой Арнаутской, 59 (ныне № 61]
бывший «мещанин Плоцкой губернии», писатель, воздухоплаватель, изобре­
татель Моисей Фрейденберг (псевдоним «Оса»]. Исследователь М. Вельский
привёл запись из книги Одесского раввината за 17 июня 1883 года о бракосо­
четании Моисея с «девицею Хасей», совершённом раввином Д. Померанцом.
А Хася (Ася] доводилась родной сестрой Леониду Пастернаку и родной тётей
лауреату Нобелевской премии. Вторая связующая нить Тимченко-Пастернаки
хорошо прослежена в опубликованной в 90-е годы ушедшего века отдельной
книгой повести кинорежиссера Юрия Чернявского «Стук выходящего».
Оказалось, что мать великого поэта Розалия Исидоровна Пастернак (урож­
дённая Кауфман] была учителем по музыке и личным другом супруги изобре­
тателя первого киноаппарата. В упомянутой повести она именуется Любаней
(видимо, сказался недостаток информации на момент написания повести].
Присланные из Франции материалы не оставляют сомнений, что любимую
ученицу Р.И. Пастернак и супругу Иосифа Тимченко звали Анастасией.
Анастасия Тимченко (урожденная Мусиенко] родилась в 1856 году и
скончалась в 1920-м. Розалия Иосифовна «служила» на скромной должности
профессора по классу фортепиано в Одесской музшколе (предтече консерва­
тории], где (совпадения в Одессе чисто случайны] трудилась завканцелярией
скромная девушка Ольга, ставшая, как и Розалия Кауфман, женой художника:
Розалия Кауфман - супругой Леонида Пастернака, а Ольга Трубникова роди­
ла восемь детей супругу, великому Валентину Серову. Дружба Пастернаков с
Серовыми затем продолжалась много лет. И кто после этого станет отрицать,
что Одесса - это сундук, набитый гениями, а при последних - супруги (бывает,
что и талантливые]. В 1889 году семья Пастернаков уезжает из Одессы. Но
порваны ли связи с любимым городом?
Одессит Михаил Пойзнер, состоящий в дружбе с Евгением (сыном Бориса],
отмечал: «Он постоянно жил здесь до 1889 года, а затем неоднократно прово­
дил в ней (Одессе. -Авт.) лето. На большефонтанских дачах подрастали его
дети: Борис, Александр, Жозефина, Лидия».

163
Можно назвать ряд пастернаковских адресов этого периода: Кузнечная,
20 - здесь проживал гласный гордумы хлебопек Авраам Коцубей (вариант
Кацбей), чья дочь Генриетта приходилась Борису тётей по матери, дача Алек­
сеевых (ныне Фонтанская дорога, 173), дача «Ольгино» (ныне Фонтанская
дорога, 84), Ланжероновская, 9, где проживал сын негоцианта Германа Гози-
ансона, о котором литературовед Е.Л. Яворская писала: «Филипп Германович
Гозиансон - племянник Леонида Пастернака (кузен Бориса. -Лет.)- Известен
портрет матери Гозиансона работы Л. Пастернака».
Какую «точку» Одессы вспоминает Борис в письме к Жоне (как он назы­
вает Жозефину Пастернак): «И далёкое, далёкое детство, Мясницкая (улица
в Москве. - Авт.), Мансбах (название гимназии. - Авт.), все лета со всеми да­
чами... Революция, октябрьские бои и окопы, немецкое посольство, железный
занавес блокад, голод и холод...».
Старожилы Слободки хранят память о том, что Розалия Пастернак (мать
поэта), приезжая в Одессу, музицировала с учениками в так называемой На­
родной аудитории. От родового гнезда на Рождественской совсем недалеко до
объекта, о котором дореволюционный путеводитель сообщает: «Аудитория
Маразли Одесского Славянского Общества на Слободке Романовке, противъ
Новой городской больницы (ныне кинотеатра имени Старостина на ул. Акаде­
мика Воробьева, 2 6 . - Авт.) основана въ 1899 году и помещается въ собствен-
номъзданш. Залъ аудитории вмещаетъ до 700 человекь; сцена, фойэ иуборныя
просторны и хорошо расположены».
Пастернаки были настолько привязаны к Одессе, что, уехав отсюда, мечта­
ли вернуться назад навсегда. Отец поэта даже взял ссуду в банке и приобрел
«треть десятины, то есть восемьсот квадратных метров у бывшей владели­
цы дачи Балиховой» (ныне Амундсена, 95). Дача Балиховой связана также с
именами Бунина и Куприна. Но не судилось вернуться. Помешали известные
исторические события.
Вот что писал коренной слободской житель Владимир Гридин: «Свою руку
приложил к революционной буре и будущий писатель со Слободки: местный
уличный завсегдатай Коля Матяш, о котором говорили, что он «только углы
подпирал», однажды объявил советскую власть в перерыве между танцами
со сцены слободской «Народной аудитории».

164
Тут уж не до родовых гнезд и, тем более, собственных дач. Борис Пастер­
нак - автор романа «Мальчики и девочки» (ставшего известным всему миру
нобелевским «Доктором Живаго») написал: «Вдруг всё переменилось, тон,
воздух, неизвестно, как думать и кого слушаться. Словно водили всю жизнь
за руку».
...А рядом с родовым гнездом чудом сохранился старинный слободской
храм Рождества Богородицы, и, как при Пастернаках и Тимченко, мерно гу­
дят колокола. Над притихшей Слободкой, где так зримо витает аура великих
одесситов, словно звучат гневные пастернаковские строки из поэмы «Лей­
тенант Шмидт»:
Всё было вновь отобрано.
Так вечно, пункт за пунктом,
Намереньями добрыми
Доводят нас до бунта.
ЖРМ&ДЯ ШАШ
Ч аще всего дело обстоит так: возникает город и постепенно обрастает
предместьями. У нас всё наоборот: сначала возникла Кривая балка,
затем она обросла... Одессой.
Знаток античного Причерноморья В. Петридис отмечал: «Следы древней­
ших поселений эллинов археологи находили в Кривой балке». Эти наблюде­
ния нашли отражение и в научных трудах. В справочнике «Археологические
памятники Одесской области» Л.В. Гудкова, Б. Охотникова описаны находки «в
районе Кривой балки к востоку от верховьев балки, пересекающей это пред­
местье». Итак, по древности Кривая балка в одном ряду с Римом, Парижем,
Аккерманом.

167
Профессор Яковлев писал: «Выходцами же из Малороссии освоены сло­
боды Дальник, Большой Фонтан, Татарка, хутора Бурлацкий, Разночинский,
Овощинный, Дальницкий и Кривой». Вдоль текущего по балке ручья, не пере­
сохшего и в наши дни, «оселилися домовит1 козаки», обзавелись хозяйством
и, хоть дали султану «общянку не рубатися» (отсюда топоним Нерубайское) -
обещания не сдержали, когда пробил час освобождения исконно славянских
земель от османского ига.
В сентябре 1789 года проводник Дерибаса есаул черноморских казаков
прапорщик Кондратий Табанец привёл войско в Кривую балку. Историки
ломают голову: почему именно здесь войска стали на привал перед штурмом
Хаджибея и, согласно труду А. Маркевича «Город Качибей... предшественник
города Одессы», «13 сентября Де-Рибас все продолжал укрываться в Кривой
балке, куда приехал к нему Гудович и осмотрел войска». Деды-старожилы
Кривой балки выдвинули версию: «А вы знаете, какие здесь варили борщи?
А до борща подавали такое, что наутро голова совсем не болела».
Эта версия находит блестящее подтверждение в том, что штурм крепости
Ени-Дунья удался на славу, а голова болела у султана в Стамбуле. События
развивались так: «Де-Рибас 13 сентября соединил всю свою команду в Кривой
балке и распорядился таким образом, чтобы полковник Хвостов с одним бата­
льоном пехоты и, имея на правом фланге два пехотных полка черноморских
казаков, приблизился берегом к замку...».
В центре старинного села самое большое здание - школа № 125. Усилиями
её коллектива, прежде всего учителя Нины Николаевны Уваровой, создан
школьный музей, воссоздающий памятные страницы истории Кривой балки.
Моим экскурсоводом был Саша Стойчев (старшеклассник, мечтающий стать...
философом). Ожила история: от запорожцев до выпускника школы Трофима
Прушинского, накануне освобождения Одессы от оккупантов совершившего
подвиг в катакомбах.
Председателем местного самоуправления в селе одно время был извест­
ный революционер Дед Трофим. В мае 1941 года в школу был назначен новый
директор, ему выписали трудовую книжку (хранится в музее), познакомился
он с коллективом, детьми и получил повестку на фронт. Этим директором
был... писатель (будущий) Григорий Карев, чей роман «Пылающий берег»
рассказывает о героической обороне Одессы.

168
Кривая Балка. Жилой дом Кривая Балка. Стадион

Кривая Балка. Церковь

169
В начале века число учащихся в местной школе - 50 человек, педагог -
один. Народным учителем здесь был Василий Павлович Нежданов, у которого
4 июня 1873 года в Кривой балке родилась дочь Антонина - будущая великая
певица, чьё имя носит Одесская консерватория.
В музее хранится фотография дома, где жили Неждановы. Впрочем, сам
домик цел, речь идет о флигеле старого здания школы (ул. Академика Пан­
кратовой, 6). После постройки нового здания старое передали училищу хле­
бопеков, но последние сюда не въехали, и хорошее строение разрушается, а
жители села пока безуспешно хлопочут о создании музея-квартиры Нежда­
новой, а для начала хотя бы об установлении мемориальной доски.
А.В. Неждановой рукоплескал весь мир. В Одессе есть немало памятных
неждановских мест: Мариинская гимназия (ул. Толстого, 9], здесь Тоня учи­
лась; девичье училище (Старопортофранковская, 32], здесь Антонина препо­
давала. Но именно Кривая балка - родина певицы, где она впитала красоту
мира, воплощённую в творчестве,
Рядом с мостиком в центре села некогда была старинная деревянная цер­
ковь. Но к концу века кривые хутора разрослись, и в июне 1895 года освящена
новая церковь во имя Святой Троицы (протоиерей Иоанн Константинович
Павловский]. Есть особая прелесть в пригородном, сравнительно небольшом,
но удивительно праздничном храме. Прихожане рассказывают, что для со­
вершения обрядов сюда часто добираются верующие даже из центра Одессы
(где так много храмов]. Нынешний священник отец Василий - человек редкой
образованности. Родился в Каменец-Подольске, учился в Одесской духовной
семинарии, окончил Загорскую духовную академию. Именно он указал ещё
на один адрес Неждановых в Кривой балке (ул. Неждановой, 9], где они по­
селились после того, как отец стал священником Пантелеимоновского храма
на Куяльнике (ныне возрождается] и где будущая великая певица пела в
детском хоре.
В истории Свято-Троицкой церкви был период, когда, по определению
местных жителей, «залётные алкаши» снесли колокольню и превратили
святое место в... склад зерна, а Храмовый переулок, ведущий от места быв­
шего храма к нынешнему, назвали... Советским. Топонимическая комиссия
сберегла это название, зато проявила резвость там, где её никто не просил.
Коренной житель Кривой балки, бывший китобой И.С. Коровицкий делился

170
наболевшим: «Мой дед Коровицкий Иван Лукьянович действительно был
революционером и выступал против самодержавия. Дед погиб в 1918 году под
Елизаветградом, а прах его перезахоронен на Кривобалковском кладбище».
Каково же было удивление (назовем это так) старожилов, когда они прочли
постановление от 28 февраля 1996 года о переименовании улицы Коровицко-
го в улицу... Профессора Коровицкого. «Профессор Коровицкий двоюродный
брат деда, - заметил И.С. Коровицкий, - тоже не чужой. Но в данном случае,
видимо, решили сэкономить на табличках и...» - дальше продолжение моно­
лога предназначено для ушей членов топонимической комиссии.
В дореволюционных путеводителях есть упоминания о Кривой балке:
«Врач для бедных К.Н. Анциферов», «Собст. дом, бетон Е. Дмитренко». Сегодня
на ул. Неждановой, 33, мемориальная доска напоминает о конспиративной
квартире партизан в 1944 году. О героических днях напоминает обелиск на
Кривобалковском кладбище, где к 50-летию Победы установлена плита с
именами 63 защитников и освободителей Одессы. Старожилы рассказали,
что многие воины, не успевшие эвакуироваться в 1941 году, умерли от ран, а
многих спас доктор А. Шевалёв, добившись от оккупационных властей раз­
решения оказать помощь. Жители Кривой балки и Слободки с риском для
жизни доставляли питание и медикаменты. Рядом с памятником - старинные
казацкие могилы.
Напротив кладбища по ул. Неждановой, 32 - онкологический диспансер,
где врачи во главе с заслуженным врачом Украины доцентом В. В. Степулой
ведут нелёгкую (в наше время особенно) борьбу с болезнью века.
Слово «окраина» мало подходит к живущим в Кривой балке людям.
Как много здесь людей духовных: отец Василий, врач В. Степула, учитель
Н. Уварова, ученик А. Стойчев. Говорят, что бьющие в балке ключи когда-то
были кристально чисты, но интенсивная застройка замутила воды. Сегодня
перед бывшим домом Неждановых новый хозяин прямо на улицеустановил
питьевой фонтанчик для прохожих.
шшют
П о поводу того, входит ли фактически село Усатово в черту Одессы,
бытуют разные мнения. Согласно справочнику «Одесса» 1957 года,
Усатово включено в раздел «Посёлки и дачные районы». Впрочем, погранич­
ный характер местности на берегу Хаджибеиского лимана отмечался с давних
пор. Профессор А. Маркевич писал: «Граница между татарскими и литовски­
ми владениями проходила... по Хаджибейскому лиману», а А. Скальковский
дополнил: «Позднее граница между Едисанскою и Буджацкою ордами тоже
шла по Хаджибейскому лиману». Труднее оказалась стратегическая задача -
провести границу между Одессой и областью. К тому же можно ли считать
пригородом территорию, куда ходит трамвай № 20 и где первые одесситы
обосновались, не дожидаясь основания Одессы.

173
Профессор Маркевич упоминает о «зажиточном казаке Усатом», а про­
фессор Сурилов в книге «Адмирал Дерибас» уточняет: «При турке сделал
большую заимку Тимошка Усатый, от него пошли Усатовы хутора». Усы усами,
но стоило бы уточнить, какую роль в формировании генофонда села сыграла
дислокация здесь «12-го Ахтырского гусарского полка» во главе с бравым
полковником Гиричем.
Работая над справочниками «Вся Одесса с уездом» разных лет, автор
убедился, что одни и те же фамилии повторяются много раз. Вот некоторые из
них: Трофим Гойда, Евдокия Черноморченко, Гаврила Измак, Панфил Чайко,
Карп Хвалеба, Филидор Фурманенко, Илларион Вернидуб. От последних про­
изошел погибший в бою в 1944 году Пётр Данилович Вернидуб, памятник
которому стоит у местной школы.
Статистика показывает, что в конце Позапрошлого века в Усатово на­
считывалось 254 дворовых места, где проживало 1394 человека, которые:
«Помимо хлебопашества, занимаются ещё огородничеством, скотоводством и
молочным промыслом, а также добыванием и извозом камня, песка и глины,
рыболовством, добычей соли на лимане, а также услужением в качестве
домашней прислуги».
В центре села возвышается прекрасный храм, о котором юбилейный том
«Одесса. 1794-1894» сообщает: «Рождества Богородицы - в селе Усатовы
хутора-в 1822 году». Сельчанеи сегодня помнятоб отце Александре (Юшкевиче),
который преподавал закон Божий в местном приходском училище № 49,
открытом ещё 9 мая 1835 года. Сегодня отреставрированный храм является
одним из красивейших в епархии.
В церковном дворе потрясает мемориальная выставка о трагедии жителей
Усатово в апреле 1944 года, когда накануне освобождения Одессы озверевшие
фашисты уничтожили 135 жителей села, среди них были убиты священник
отец Иоанн с матушкой, Илья Непомнящий и одиннадцать членов его семьи.
Не пощадили фашисты сестер Чумаченко - Марию (2 года) и Галину (4 года).
Перед храмом стоит редкий в наши дни памятник партизанам 1918-1919
годов.
Подлинную славу Усатово принёс находящийся в центре села старинный
двухъярусный парк. Члены клуба «Моя Одесса» недавно побывали в жемчу­
жине (запущенной) курортной Одессы и познакомились с историей парка. Он
существовал ещё при турках. Сохранился рассказ первопоселенца Усатово,

174
Усатово. Торговый центр Усатово. Жилой дом
ел

Усатово. Катакомбы. Усатово. Вход в катакомбы


Памятник партизанам
^
№ Усатово. Катакомбы
участника штурма Хаджибея: «Я помню, что, выбрав высокую гору, с вершины
которой виднелся Хаджибейский замок, над парком на Хаджибейском лимане
дед построил себе небольшой домик».
После основания Одессы здесь дача директора Императорского ботаниче­
ского сада г-на Десмета, затем «летняя резиденция подрядчика (!) Волохова»,
после него владелец - немец герр Шнель, а затем, по свидетельству источни­
ков, «дача была заброшена и приобретена для города за очень дешёвую цену...
бывшим городским головою князем СМ. Воронцовым (сыном губернатора)».
На верхней и нижней террасах среди столетних деревьев разместились кор­
пуса Хаджибейской лечебницы. Сотрудница санатория Людмила Григорьева
показала корпус, где лечилась Леся Украинка.
В Усатово лечилась в 1915 году любовь В. Катаева Зоя Корбул, и влю­
бленный Валентин писал в «Кладбище в Скулянах»: «Будучи юношей, шёл я
глухой ночью через степь между двумя лиманами... Я был опьянен любовью».
Бывал ли здесь Катаев, став маститым писателем? Да. Работая над романом
«Катакомбы», Валентин Петрович осенью 1944 года побывал здесь: «Мы объ­
ехали знаменитый Хаджибейский парк... Для чего понадобилось фашистам
вырубать этот старинный парк? Сжигать курортные павильоны? Взрывать
водолечебницу? Глупо. Подло. И дико...».
Было уничтожено и здание курзала, о котором популярный путеводитель
В. Коханского сообщал: «Между центральным зданием и верхним флигелем...
устроено очень хорошенькое здание курзала, с рестораном, залом для игры
на фортепиано (!), чтения газет». Читали ли здесь «Искру», которую распро­
странял Дмитрий Ульянов, устроившийся на Хаджибее врачом? Впрочем, по
совместительству Дима стал женихом очаровательной фельдшерицы Тонечки
Нещеретовой из села Холодная Балка, которое находится рядом с Усатово.
Кроме земской грязелечебницы, которой заведовал д-р А.Б. Серебренко, и
частных дач существовали и другие лечебные учреждения. Иллюстрирован­
ный путеводитель Д.И. Вайнера за 1901 год отмечает: «Лиманно-лечебное
заведение с детской санаторной станцией д-ра В.В. Филипповича (дача «Аре-
вандо») общества попечения о больных детях - плата 10 руб. за полусезон».
Г-н Филиппович строго-настрого запретил детям посещать стратегический
объект Усатово «винную, казённую лавку № 599, сиделец (!) Федор Сердюк»,
хотя о целебных свойствах «сердючкиных» капель до сих пор помнят старо­
жилы.
177
Источники сообщают: «Имеются потельни, состоящие из отдельных
кабин, приспособленных к потению, при потельне - чайная». Ценник на эту
важнейшую услугу был таков: «Пользование потельной кабиной с тремя пере­
менами белья и чаем - 50 коп.». А для тех, кому не помогало даже потение,
доктора, проведя консилиум, назначали крайнее средство, сопоставимое по
воздействию разве что с сегодняшним «Суперйохимбе».
Не каждый издатель рисковал во всеуслышание объявлять патентованное
средство, вошедшее в поговорку. И лишь автор «Путеводителя по Одессе и ея
окрестностям», потомственный почётный гражданин, владелец дома на Ека­
терининской улице, 18, Елисей Распопов решился. Вот оно, крайнее средство
от всех хворей, указанное Е.П. Распоповым на стр. 282: «Припарки - 50 коп.».
Но случались в Усатово и жертвы иных наук. Популярный путеводитель
«Одесский чичероне» за 1914 год сообщает: «На кладбище при селе Усатово
рабочими Одесской городской электрической станции поставлен памятник
своему сослуживцу Иван Черноморченко, убитому электрическим током
11 августа 1907 года. На памятнике надпись: «Здесь покоится жертва ка­
питализма (!)». Вместе с известным некрополеведом Р. А. Шуваловым мы
обошли все три сохранившихся усатовских кладбища. Здесь немало могил с
надгробиями в форме мальтийского креста, характерного для захоронения
запорожских казаков. Впрочем, в наличии есть восемь основных видов кре­
стов и около 200 разновидностей. Несколько лет назад на кладбище возле
церкви фирма «Малахит» провела реставрацию более 500 казацких могил,
у подножия кургана установлена памятная стела. Но не хотелось думать о
грустном, глядя на живописное старинное село на берегу голубого лимана.
СОДЕРЖАНИЕ

АУРА ПЕРЕСЫПИ
Балтская дорога 6
Божакина улица 15
Жевахова гора 23
Курорт у поножия Жеваховои горы 36
Заставы 46
Лесная улица 72
Московская улица 80
Николаевская дорога 92
Хаджибейская дорога 100
Церковная улица 115
Эстакадная улица 122

АУРА СЛОБОДКИ-РОМАНОВКИ
Сл ободка-Романовка 130
Городская улица 134
Полевая улица 140
Училищная улица 147
Пастернаковская аура Слободки 154

КРИВАЯ БАЛКА 166

УСАТОВО 172
Документально-1сторичне видання

Валерш Петрович Нетребський


Валерш Валентинович Шерстобитов

АУРА ОДЕСЬКОГО ПЕРЕСИПУ


ТА СЛОБОДКИ-РОМАН1ВКИ
Нариси

Видавництво «Орйтит», 2012


[роайською мовою)

Документально-историческое издание

Валерий Петрович Нетребский


Валерий Валентинович Шерстобитов

АУРА ОДЕССКОЙ ПЕРЕСЫПИ


И СЛОБОДКИ-РОМАНОВКИ
Очерки

Издатель Борис Эйдельман


Главный редактор А. А. Таубеншлак.
Редактор И. Р. Харитонкина.
Корректор Е. А. Харитонкина.

Подписано к печати 06.02.2012. Формат 75x90/16.


Бумага офсетная. Гарнитура СатЬпа. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 11,25. Тираж 200 экз. Заказ № 87

Издательство «ОрИтит», 65045, г. Одесса, ул. Спиридоновская, 9.


Тел/факс [048) 726-48-98; тел. [094) 950-42-42; [048) 728-81-62.

Лицензия ДК № 927 от 23.05.2002 г.

Отпечатано с оригинал-макета заказчика


В типографии ИПП «Печатный дом»,
65012, г. Одесса, ул. Садовая, 14.