Вы находитесь на странице: 1из 164

Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 1.

1900–
1945 (можно найти по этой ссылке)

1. Новейшая история стран Европы и Америки. XX век.Ч.1:1900-


1945. К.С.Гаджиев [и др.]под ред.:А.М.Родригеса и
М.В.Пономарева. М.: Владос, 2010. c. - 401

2. Новейшая история стран Европы и Америки. XX век.Ч.2.1945-


2000. К.С.Гаджиев[и др.];под ред.:А.М. Родригеса и
М.В.Пономарева. М.: Владос, 2004; c. -503

3. Новейшая история стран Европы и Америки. XXвек.Ч.3: 1945-


2000. Л.А.Макеева [и др.];подред.:А.М.Родригеса и
М.В.Пономарева. М.: Владос, 2014. c -254,[2] (2004)

4. Генри Киссинджер. Дипломатия.

Введение

Новейшее время является одним из наиболее насыщенных


периодов мировой истории. Оно связано с развертыванием
процессов, судьбоносных для всего человечества, событиями
глобального масштаба, определившими динамику складывания
современной цивилизации.

1
Вычленение особого периода новейшей истории первоначально
было связано с марксистской традицией историографии,
характерным для нее представлением о процессе формационного
перехода от капиталистического общества к коммунистическому,
завершения «предыстории человечества» и начала «подлинной
истории». Причем точка зрения о новейшей истории как периоде с
самостоятельным формационным значением (представленная, в
частности, в трудах проф. Б. Ф. Поршнева) не стала доминирующей.
В известном труде «Замечания И. Сталина, С. Кирова и А. Жданова
о проекте учебника новой истории» (1934 г.) содержалось понятие
«третьего периода новой истории, или новейшей истории» как
этапа «упадка капитализма и победного строительства
социализма». Позднее с этим понятием была соотнесена
концепция «общего кризиса капитализма», разработанная
идеологами Коминтерна. Сформировалось и соответствующее
представление о внутренней периодизации новейшей истории: с
1917 г. – возникновение «реального социализма» и начало общего
кризиса капитализма, с 1939 г. – начало второго периода общего
кризиса капитализма (в апреле 1954 г. на заседании работников
кафедр новой и новейшей истории под эгидой Министерства
высшего образования было официально утверждено понятие
второго периода новейшей истории по аналогии со вторым
периодом общего кризиса капитализма, связанным с событиями
второй мировой войны).

В 60-х годах, после закрепления концепции трех этапов общего


кризиса капитализма, изменилась и периодизация новейшей
истории: 1917–1945 гг. – начало общего кризиса капитализма после
Октябрьской революции в России и возникновение

2
социалистической системы в отдельно взятой стране, 1945–1949 гг.
– складывание мировой социалистической системы, 1949–1970 гг. –
крушение колониальной системы и нарастание общего кризиса
капитализма. При этом в рамках межвоенного периода выделялись
внутренние этапы: 1917–1923 гг. – послевоенный революционный
подъем под влиянием Великой Октябрьской революции; 1923–
1929 гг. – временная стабилизация капиталистической системы при
упрочении социализма в СССР; 1929–1939 гг. – всемирный
экономический кризис и обострение классовой борьбы в условиях
«активизации сил империалистической реакции и ее крайней
формы – фашизма»; 1939–1945 гг. – период второй мировой войны
(до 1941 г. – империалистической по характеру, после 1941 г. –
выступающей как продолжение классовой борьбы с мировым
империализмом).

Современная российская историческая наука отказалась от


подобной трактовки новейшей истории. Однако обновление
методологических основ курса, в том числе решение вопроса об
основном содержании эпохи и изменение схемы периодизации,
стали предметом оживленных дискуссий. Первоначально они по-
прежнему касались проблемы внешних хронологических рамок
курса. Показательна в этом отношении серия дискуссионных
материалов, появившихся на страницах журнала «Новая и
новейшая история» в 1994–1997 гг. Их авторы отстаивали
преимущественно две точки зрения: согласно первой, в качестве
рубежа новой и новейшей истории принимается 1917 год (раскол
мира на две общественные системы, повлекший принципиальные
изменения в характере мировой истории), согласно второй как
рубеж принимался 1918 год (окончание первой мировой воины и

3
последовавшее затем качественное переустройство мирового
политического пространства). Но в дальнейшем подобные
дискуссии утратили свое значение. По мере того как на смену
политизированной истории, отдающей приоритет детальному
описанию классовой борьбы, революционного и национально-
освободительного движения, приходит более сбалансированный
анализ развития общества как целостной системы, исчезает
необходимость и сама возможность поиска конкретной даты
«начала» той или иной исторической эпохи. Ключевую роль
приобретает концептуальное осмысление исторического процесса,
соотнесение его с реальными результатами развития человечества,
актуальными проблемами современной общественной жизни.

Авторы предлагаемого учебника вычленяют период новейшей


истории, охватывающий весь XX в. как эпоху становления
современной цивилизации, поэтапного формирования ее основных
социально-экономических, политико-правовых, духовных
характеристик. Рубеж XIX–XX вв. является точкой отсчета в этом
сложнейшем процессе. Это время наиболее полной и
последовательной реализации базовых принципов
индустриального общества, торжества идеалов раскрепощенной,
независимой личности, обладающей правом на свободное,
неограниченное социальное творчество. Но именно эта эпоха
окончательно разрушила великую мечту Нового времени – мечту
об изначальной гуманности человеческой природы, всесилии
Разума, готовности человечества к необратимому духовному и
социальному совершенствованию. Нарастание противоречий в
производстве, классовых взаимоотношениях, политических
процессах, в массовой психологии имело единые истоки – его

4
причиной являлся кризис общественной системы, основанной на
принципе самодостаточности индивидуума. В ходе модернизации
разрушению подверглись не только религиозные, сословные
«оковы» личности, но и сама духовная и социальная
преемственность человеческой жизни. Индивидуалистическая
социальная философия, прагматизм и деловитость,
возведенные в ранг общечеловеческих ценностей,
деформировали психологический строй личности. Общество,
провозгласившее приоритетной ценностью интересы
личности, пришло в своем развитии к отрицанию ее
самобытности, к «деперсонализации» личности. В философской
мысли начала XX в. эта ситуация получила название «заката
Европы» – нарастающего разочарования в самих духовных
основах индустриального общества, осознания ограниченности
идеалов Нового времени. Возникновение в дальнейшем
тоталитарных режимов, вспышки националистической и расистской
истерии, коллапс двух мировых войн стали символом «заката
Европы», Европы Нового времени. В то же время первый период
новейшей истории стал временем зарождения нового общества.
Первая половина XX в. ознаменовалась новым рывком в
расширении евроцентристского мира. Реальностью становилось
геополитическое, экономическое, коммуникативное единство
человечества. Складывается Лига наций и Версальско-
Вашингтонская система международных договоров – прообраз
общепланетарной политико-правовой системы. Начинается и
процесс глубинного изменения самого западного общества. При
всей противоположности либерально-демократической и
тоталитарной альтернатив его развития появляются и некие общие

5
закономерности – демократизация политической жизни (растущая
роль народных масс в политическом процессе), социализация
государства и всей системы общественных институтов, развитие
информационного пространства, стремительное наращивание
научно-технического потенциала, более сложная дифференциация
социальной структуры. Эти изменения уже во второй половине
столетия приведут к постепенной трансформации
индустриального общества и формированию современной
постиндустриальной, информационной цивилизации.

Глава 1. Основные тенденции развития стран Европы и Америки в


1900–1945 гг.

§ 1. Триумф евроцентристского мира

Завершение процесса формирования евроцентристского мира

Первая половина XX в. прошла для всего мирового сообщества под


знаком господства Запада. Именно Запад диктовал главные
направления мирового развития и правила поведения государств
на международной арене, пути и средства мирового развития,
постепенно вовлекая в свою орбиту все новые регионы, страны и
народы. Великие географические открытия и последующие
колониальные завоевания вызвали полную трансформацию облика
всего мира: земной шар впервые за всю историю человечества стал
единой ойкуменой. Образно говоря, мир стал «завершенным»:
человек освоил практически все земное пространство. Целый ряд
регионов и территорий – Северная Америка, Австралия, Новая
Зеландия, Южная Америка – были заселены и освоены
европейцами, вытеснившими или физически уничтожившими
местное население. Здесь сформировались либо своеобразные
6
дочерние, либо гибридные культуры и общества, в той или
иной степени напоминающие европейские. О размахе этого
процесса красноречиво свидетельствует тот факт, что в период с
1810 по 1921 г. только в США переселились (главным образом из
Европы) 34 млн чел. Из одной маленькой Ирландии за 50 лет, с
1851 по 1910 г., за океан выехало 72 % ее жителей. Трудно себе
представить, каким было бы лицо Европы и сама судьба
европейской цивилизации без этого грандиозного переселения
народов.

Особую роль в «завершении» ойкумены сыграло развитие средств


коммуникации и транспорта. Вплоть до XX в. главным
препятствием на пути полномасштабного общения между
различными странами и народами оставались физические
препятствия: леса и горы, моря и пустыни, реки и климатические
условия. Новшества в системе коммуникаций способствовали в
огромной степени расширению пространств, на которые то или
иное государство могло осуществлять свое военное и политическое
влияние. Для торжества евроцентристского мира ключевую роль
сыграли успехи европейцев в совершенствовании парусных
кораблей, создание железной дороги, парохода и двигателя
внутреннего сгорания. И если первоначально развитие
мореплавания выдвинуло на первые роли в мировой политике
морские державы, то с развертыванием промышленной
революции и ростом сухопутных коммуникаций, бурным
развитием железнодорожного транспорта началось восхождение
таких империй, как Германия, США, Россия. Покорив и освоив
огромные пространства и покрыв земной шар морскими,
железными и автомобильными дорогами, люди устремились

7
ввысь, для покорения воздушного пространства. Появление и
дальнейшее развитие авиации внесло существенные коррективы в
геополитическую структуру мирового сообщества. Став
эффективным средством преодоления физических препятствий,
авиация во многом стерла линию разграничения между морскими
и сухопутными державами. В дальнейшем революционное
значение в сближении различных стран, народов и регионов имело
развитие информационных средств коммуникации – изобретение
сначала телеграфа и телефона, а затем радио и телевидения.

Заключительным актом эпопеи освоения и подчинения


европейцами Азии, Африки и Америки, начавшейся в XV в., стало
создание к концу XIX в. великих колониальных империй
охвативших громадные пространства и многочисленные народы и
страны на всех континентах. Главная особенность колониальной
системы этого периода состояла в том, что она не только охватила
весь земной шар, но и стала главным структурным элементом
самого капиталистического мира. Колониальная система включала
в себя как колонии в собственном смысле слова, т. е. страны и
территории, лишенные какой бы то ни было формы
самоуправления, так и полуколонии, в том или ином виде
сохранившие свои традиционные системы правления. Следует
отметить также и то, что целая группа стран, в том числе крупных
(Китай, Турция, Иран, Афганистан, Сиам, Эфиопия и др.), сохраняла
суверенитет лишь формально, поскольку, будучи опутанными
сетью неравноправных договоров, кабальных займов и военных
союзов, эти страны находились в зависимости от ведущих
промышленно развитых стран.

Империализм
8
Колониализм и империализм не были исключительной
монополией одной только Европы или западного мира нового и
новейшего времени. История завоеваний и колонизации так же
стара, как и история человеческих цивилизаций. Империя как
форма политической организации стран и народов, связанная с
особыми отношениями господства и зависимости, также
существовала чуть ли не с самого начала истории человечества.
Термин «империя» (а также производный от него термин
«империализм») происходит от латинского слова imperium (власть)
и обычно связывается с идеями диктаторской власти и
принудительными методами управления. Международное
неравенство существовало во все времена, обусловливая
подавление слабых народов и стран сильными и могущественными
империями или мировыми державами и их подчинение. Как
показывает исторический опыт, любая сильная цивилизация или
мировая держава неизменно обнаруживала тенденцию к
пространственному расширению, поэтому неизбежно приобретала
имперский характер. В последние пять столетий инициатива в
экспансии принадлежала европейцам, а затем Западу в целом. В
самой Европе термин «империалисты» вошел в обиход во Франции
в 30-х гг. XIX в. и применялся к сторонникам Наполеоновской
империи. В последующие десятилетия с усилением колониальной
экспансии Британии и других стран термин «империализм»
использовался как синоним термина «колониализм». На рубеже
веков империализм рассматривался как особая стадия
развития капитализма, характеризующаяся ужесточением
эксплуатации низших классов внутри страны и усилением
борьбы за передел мира на международной арене.

9
Хронологически начало колониальной имперской политики
европейских держав совпало уже с эпохой великих географических
открытий. Складывавшаяся молодая динамичная цивилизация как
бы сразу заявляла свои претензии на весь земной шар. В течение
последующих за открытиями X. Колумба и В. да Гамы четырех
столетий был либо освоен и заселен, либо покорен весь остальной
мир. Промышленная революция XIX в. дала новый толчок
заморской экспансии европейских держав. Территориальная
экспансия стала средством увеличения богатств, престижа, военной
мощи и получения дополнительных козырей в дипломатической
игре. Между ведущими промышленными державами развернулась
острая конкурентная борьба за сферы и регионы наиболее
выгодного помещения капитала, а также за рынки сбыта товаров.
Конец XIX в. был ознаменован обострением борьбы ведущих
европейских стран за завоевание еще не захваченных территорий и
стран Африки, Азии и Океании. Весь мир оказался поделенным, на
планете не осталось «ничейных» территорий. Великая эпоха
европейской экспансии закончилась. В ходе множества войн за
раздел и передел территорий европейские страны распространили
свое господство почти на весь земной шар.

Во внешнеторговых отношениях между метрополиями, с одной


стороны, и колониями и зависимыми странами – с другой,
преобладал неэквивалентный обмен, приносивший компаниям
промышленно развитых стран максимальные прибыли и
усиливавший экономическое и военно-политическое господство
метрополий. Но в конце XIX – первой половине XX в. на
колониальные и зависимые страны из метрополий постепенно
начали распространяться и капиталистические отношения. Уже в

10
первые десятилетия XX в. наблюдается тенденция к возрастанию
роли колоний и зависимых стран в качестве источников дешевого
сырья и рынков сбыта промышленных товаров метрополий, а
также поставщиков дешевой рабочей силы. Компании метрополий
в широких масштабах захватывали источники сырья. Нефть, уголь,
металлсодержащие руды, редкие металлы, фосфаты и другие
богатства Азии и Африки постепенно переходили в их руки. Они
скупали за бесценок или захватывали плодородные земли,
создавая на них плантации для разведения необходимых им
сырьевых и продовольственных культур. С конца XIX в. значительно
вырос и вывоз в колониальные страны капиталов, навязывание им
займов под гигантские проценты.

Расширение способов колониальной эксплуатации и


распространение элементов капиталистических отношений в
странах Азии и Африки вели к подрыву основ типичного для этих
регионов традиционного натурального хозяйства и к
вовлечению их в мировое хозяйство. Важным результатом
интеграции зависимых стран в экономическую систему
колониальных империй стало строительство на их территориях
железных дорог, портов, мостов, каналов, телеграфных и
телефонных линий. Огромное значение для формирования
трансконтинентальных систем коммуникаций имело строительство
германским капиталом Багдадской железной дороги и с помощью
английского и французского капитала – Суэцкого канала.

«Евроцентристский мир» в век национализма

Экономические процессы, в которые были втянуты колониальные и


зависимые страны, ускорили формирование в них национальной

11
буржуазии, интеллигенции, офицерства, рабочего класса,
студенчества. Многие из этих групп и послужили основной
движущей силой революционно-демократических и национально-
освободительных движений. Эти движения, крепнувшие с каждым
годом, постепенно превращались в важнейший фактор
общественно-исторического развития стран Востока. Эти процессы
в совокупности поучили название «пробуждение Азии».
Формирование многочисленных слоев населения, отличавшихся
социальной и политической активностью, существенно меняло
характер взаимоотношений Запада и Востока. Если до конца XIX –
начала XX в. неевропейские народы осваивали европейские
научно-технические, экономические, интеллектуальные и другие
достижения пассивно, то теперь начался этап их активного
освоения. Приоритет в данном плане принадлежит Японии,
которая еще в результате реформ Мэдзи в 1868 г. стала на путь
ускоренного капиталистического развития.

Далеко идущие последствия в этом отношении имела первая


мировая война, в которую оказались втянутыми колониальные и
полуколониальные страны. Воюющие государства-метрополии
использовали не только их территории в качестве плацдарма
военных действий, но и их материальные и людские ресурсы.
Только Англия и Франция мобилизовали в своих колониях около 6
млн чел., из которых не менее 15 % погибли на полях сражений.
Война привела к резкому ухудшению и без того тяжелого
экономического положения народов стран Азии и Африки. В то же
время она способствовала дальнейшим социально-экономическим
сдвигам в этих странах. Усиливалась тенденция к росту числа
национальных предприятий, их оборотного капитала, добычи

12
полезных ископаемых, объемов выплавки чугуна, импорта
фабричного оборудования. Промышленное производство росло не
только в уже сложившихся центрах, оно стало появляться и в
глубинных районах. Все возрастающую роль в экономике
колониальных стран начинали играть крупные предприятия, хотя
сохранялось и огромное количество кустарных и полукустарных
предприятий. Важные изменения произошли в сельском хозяйстве.
В условиях войны оно вынуждено было постепенно
переориентироваться на внутренний рынок. Это способствовало
росту разделения труда и развитию товарно-денежных отношений.

Таким образом, первая мировая война дала сильный толчок к


дальнейшему развитию национального капитализма в
колониальных и зависимых странах, расширению и укреплению
местного крупного предпринимательства. Интенсифицировались
процессы дифференциации крестьянства и формирования
рабочего класса. Численно выросла национальная средняя и
крупная буржуазия, значительно укрепив политические позиции.
Все это в совокупности ускорило созревание и консолидацию сил,
способных участвовать в национально-освободительной борьбе.
Схожие социальные процессы происходили в регионах, которые
являлись «внутренней периферией» западного мира, – в Южной и
Юго-Восточной Европе, Южной Америке. Первая мировая война
разрушила огромные европейские империи, на обломках
которых возникли новые национальные государства – Польша,
Финляндия, Австрия, прибалтийские страны.
Многонациональными стали Чехословакия, Югославия, Венгрия.
Мировая политическая карта начинала кардинально меняться. Все
большое значение с точки зрения экономического, социального,

13
духовного развития получали процессы, позволившие
впоследствии назвать XX в. веком господства национализма. Но до
второй половины XX в. мир оставался евроцентристским: западные
страны продолжали диктовать свою волю и определять правила
политической игры на международной арене. Подавляющему
большинству остальных стран и народов была отведена лишь
пассивная роль объектов политики великих держав.

Эпоха торжества евроцентристского мира характеризовалась


глубокими социально-экономическими, политическими,
идеологическими и иными сдвигами в жизни самого европейского
общества. Одним из важнейших показателей этой трансформации
стало постепенное формирование новой социально-философской
парадигмы, или новой системы миропонимания. Главная суть
новой системы миропонимания состояла в утверждении и
легитимизации качественно новых отношений между человеком,
обществом и государством, связанных с процессом
модернизации. Идея прогресса – высшее выражение всех
модернизационных процессов – воспринималась как
неизбежный и необратимый феномен не только
евроцентристской цивилизации, но и всего остального мира.
Отождествляемый с этой цивилизацией капитализм показал себя
как наиболее эффективная и динамичная общественная система.
Впервые в мировой истории он сделал возможным установление
действительно глобальных взаимоотношений между различными
государствами, регионами, народами. Он проник в самые
отдаленные уголки земного шара и привнес далеко идущие
изменения в динамику и характер мировой экономики, системы
политического правления. Европа дала современному миру

14
передовую научную мысль и идеи гуманизма, великие
географические открытия, положившие начало объединению всей
ойкумены в единое целое, рыночную экономику, институты
представительной демократии, традиции права, светское
государство, основанное на принципах отделения церкви от
государства, и многое другое. Могущество западного мира
достигло своего апогея, и оно создавало основу для особого
евроцентристского мировосприятия.

В течение всей первой половины XX века западные страны


сохраняли на мировой арене господствующее положение. Это
придавало мировому развитию ряд специфических особенностей.
Во-первых, укрепились тенденции к постепенному формированию
глобального рынка, уплотнению ойкумены и «закрытию» мирового
пространства. Во-вторых, в силу этого «закрытия», вследствие
завершения фактического передела мира и ужесточения борьбы за
передел уже поделенного мира замедлилась европейская, чисто
пространственно-территориальная экспансия. В-третьих, в
результате этих процессов начался перенос неустойчивого баланса
между европейскими державами на другие континенты
«закрывшегося мира». В-четвертых, образно говоря, история
начинала переставать быть историей одной только Европы или
Запада, она превращалась уже в действительно всемирную
историю. В-пятых, в силу только что названных факторов именно в
тот период начали разрабатываться теоретические основы силовой
политики на международной арене, послужившие в дальнейшем
краеугольным камнем политического реализма.

§ 2. Основные направления социально-экономического развития

15
Изменения, происшедшие в рамках капитализма на протяжении
всего новейшего времени, включали в себя развитие технических
средств соединения той или иной страны в единое целое с
помощью все более совершенных средств транспорта и
коммуникации; расширение экономических возможностей
достижения этой цели в процессе формирования все более
интегрирующейся рыночной структуры; вызревание мировой
экономической системы, основанной на инфраструктуре
национальных государств; становление массовой системы
образования, которая способствовала социализации подрастающих
поколений в качестве членов гражданского общества;
формирование и распространение институтов, ценностей и
отношений политической демократии.

Социальная структура

К началу XX в. завершается складывание основных социальных


групп индустриального общества. Ведущее место в структуре
населения окончательно заняли буржуазия и пролетариат. Процесс
сближения буржуазных слоев со старой родовитой аристократией,
наметившийся еще с конца XIX в., привел к формированию на
основе этих групп единой экономической и социально-
политической элиты западного общества. Высшие классы все более
уравнивались по жизненным стандартам и поведенческим
ориентирам, идеологическим установкам и т. д. В свою очередь,
мировоззрение и нравственные ценности буржуазных слоев
оказывали растущее влияние на массовую психологию всего
западного общества.

16
В среде рабочего класса на рубеже XIX–XX вв. произошли
разительные перемены. Из довольно аморфного слоя городской
«трудовой бедноты» с недифференцированными доходами,
тяжелейшими условиями труда и негативным отношением к
своему социальному статусу пролетариат превратился в мощную
социальную группу, способную выработать собственные
мировоззренческие ценности и организованно бороться за свои
интересы и права. Более того, рабочее движение сыграло
огромную роль в отстаивании интересов всех трудящихся масс,
защите прав и свобод простых граждан, укреплении принципов и
ценностей политической демократии. Рубеж XIX–XX вв. стал пиком
влияния рабочих социалистических партий. В дальнейшем
основой рабочего движения окончательно стали профсоюзные
организации, в рядах которых зачастую насчитывались многие
миллионы членов. В среде рабочего класса увеличилось число
женщин. При сохранении определенной дискриминации в оплате
труда и условиях найма женщины превратились в неотъемлемую
часть рабочего класса.

Окончательное превращение буржуазии и пролетариата в базовые


социальные группы индустриального общества привело к
заметному численному сокращению и снижению общественной
роли традиционных средних слоев – крестьянства, ремесленников,
мелких торговцев. Особенно значительные изменения коснулись
крестьянской среды, в которой преобладающее положение
получил слой фермеров. Фермеры отличались от традиционного
крестьянства прежде всего характером труда – более
механизированного, включенного в систему единого финансово-
инвестиционного рынка, позволяющего использовать в хозяйстве

17
одну-две пары рабочих рук (для крестьян именно многодетность и
ведение общего хозяйства несколькими поколениями семьи
являлись залогом экономической эффективности). Это позволило
фермерству органично интегрироваться в социальную структуру
индустриального общества. В свою очередь, общий
промышленный рост и изменения в структуре сельского населения
привели к новому и самому мощному витку урбанизации.

Падение численности и роли традиционных средних слоев


происходило на фоне образования «нового среднего класса», В
начале XX в. к нему относили себя около 10 % населения
промышленно развитых стран. Включал в себя этот «новый
средний класс» юристов, врачей, преподавателей, инженеров,
растущий слой «белых воротничков» – банковских клерков,
служащих частных компаний и государственной администрации.
Появление «нового среднего слоя» и рост его социальной
значимости сглаживал противостояние двух основных классов
индустриального общества. Этому способствовало и расслоение
внутри пролетариата – выделение «рабочей аристократии»,
прослойки высокопрофессиональных, получающих достаточную
оплату и заинтересованных в сохранении собственного
социального статуса рабочих. Уменьшению поляризации общества
способствовало также расширение буржуазных слоев. Его
основным источником стало «распыление капитала», т. е.
появление акционерного промышленно-банковского капитала,
резко увеличившего слой средних собственников. Эти тенденции
стали особенно заметны уже во второй половине 20–30-х гг. и в
дальнейшем предопределили характер изменений социальной
структуры западного общества.

18
«Эшелоны мирового развития»

В социально-экономическом плане главным содержанием


рассматриваемого периода стало распространение
капиталистических отношений и рыночной экономики из Европы и
Северной Америки на все новые страны и регионы. Мировая
капиталистическая система складывалась как бы своеобразными
волнами, что дало исследователям основание выделить некие
«эшелоны» в ее развитии. В политическую и научную лексику были
введены понятия «центр» и «периферия», которые были призваны
обозначить различие между экономически развитыми и отсталыми
в своем развитии странами и регионами, а также странами,
ставшими на путь так называемого догоняющего развития.

Центр, или первый эшелон, составляло небольшое число стран-


лидеров: Великобритания, США, Франция, Германия,
Скандинавские страны. Они начали переход на капиталистические
рельсы раньше остальных стран и в ходе промышленной
революции за сравнительно короткий по историческим меркам
период добились впечатляющих результатов. Второй эшелон
включает страны Центральной, Восточной и Южной Европы,
ставшие на этот путь сравнительно поздно. Для них характерен так
называемый догоняющий тип развития. Круг этих стран, которые с
теми или иными изменениями повторяли путь, пройденный
странами центра, на протяжении XIX–XX вв. неизменно
расширялся.

Если размежевание на центр и периферию в более или менее


очерченной форме проявлялось в начальный период
развертывания и осуществления промышленной революции, то

19
позже, а именно начиная с рубежа XIX–XX столетий, такое жесткое
разделение постепенно стало размываться. Например, некоторые
периферийные страны, поздно вступившие на путь
капиталистического развития, довольно быстро вошли в число
стран-лидеров, тем самым неизменно расширяя центр. К ним
относятся прежде всего Швеция и Япония, которые уже в первой
половине XX в. вошли в число стран – лидеров
капиталистического мира.

Завершение промышленного переворота в последние десятилетия


XIX в. создало условия для быстрого экономического развития
стран первого эшелона. Конец XIX – начало XX в. характеризовались
бурным развитием производительных сил, появлением множества
научно-технических открытий и изобретений, сыгравших
решающую роль в развитии как гражданских, так и военных
отраслей экономики. Эти открытия в буквальном смысле
произвели переворот в военном деле. Дальнейшее развитие
тяжелой промышленности, железнодорожного, автомобильного, а
затем и авиационного транспорта вызвало необходимость
разработки новых способов выплавки металлов, а также метода
электросварки.

Новые условия для быстрого развития промышленности и


транспорта были созданы громадным скачком, который был
сделан в области использования электроэнергии. В этом плане
немаловажное значение имели совершенствование электроламп Т.
Эдисоном и П. Н. Яблочковым, открытие и широкомасштабное
использование возможностей передачи электроэнергии на
большие расстояния, строительство первых электростанций,
применение первых паровых турбин и др. Мощнейший толчок
20
дальнейшему интенсивному развитию многих старых и созданию
новых отраслей промышленности, таких, как производство
искусственных материалов (например, пластмасс), дали разработка
метода синтеза органических веществ и открытие теории
электролиза и методов физико-химического анализа, новых
методов добычи угля, нефти, минералов и др.

С ликвидацией остатков феодализма во все более растущем числе


стран довольно быстрыми темпами утверждались
капиталистические отношения. Определяющее значение при этом
имело формирование и утверждение в Европе и Северной Америке
рыночной экономики и принципов свободной торговли,
дальнейшее расширение которых привело к образованию
подлинно мирового рынка, к социально-экономическому и
политическому единению мирового пространства. Ускорились
процессы формирования и консолидации гражданского общества.
Постепенно утверждались институты политической демократии с
ее многопартийностью, множеством общественных организаций
и объединений, парламентаризмом, разделением властей.

Значительно позже на путь капиталистической модернизации


перешли Восточная и Южная Европа, которые в силу
национально-культурных и исторических традиций медленно
изживали феодальные, патриархальные и иные элементы
политической культуры, существенно тормозившие развитие
экономики и политической системы. Запоздалый и
неравномерный процесс утверждения здесь капиталистических
отношений, сильные позиции монархии, церкви в политической
жизни, устойчивость консервативных ценностей обусловили
особую противоречивость и затянутость процесса утверждения
21
буржуазных социально-экономических структур и
соответствующих им институтов политической демократии.

Вплоть до 70–80-х гг. в ряде стран региона капитализм не смог


установить свою культурную и идейную гегемонию. В них все еще
сохраняют большое влияние некапиталистические и даже
антикапиталистические идеи, «на равных» с буржуазно-
либеральной шкалой ценностей существуют добуржуазные
представления и установки. Поэтому неудивительно, что
некоторые из этих стран, получившие более или менее мощный
импульс для экономического развития только после второй
мировой войны (например, Италия), а в отдельных случаях даже
в 70-х гг. (например, Испания), вошли в число стран-лидеров лишь
в последние полтора-два десятилетия.

Процесс размывания пространственно-географических границ


между развитым центром и отсталой периферией особенно
усилился уже после второй мировой войны. Более того, ряд стран
в 70–90-е гг. осуществили стремительный рывок из аграрно-
индустриальных обществ в постиндустриальное и
информационное общество. Речь идет о так называемых новых
индустриальных странах (НИС) Восточной и Южной Азии, таких,
как Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Малайзия и др.

§ 3. Новые тенденции в развитии капитализма

22
Система свободно-предпринимательского капитализма и ее
противоречия

В конце XIX – начале XX в. продолжалось бурное развитие


капитализма и институтов политической демократии. Это период
завершения промышленной революции в наиболее индустриально
развитых странах и окончательного формирования мирового
капиталистического хозяйства. Но в то же время это – период
вступления капитализма в новую стадию своего развития.

При свободно-предпринимательском капитализме решающую


роль в производстве материальных благ играют индивидуальные
мелкие, средние и крупные предприниматели. Считалось, что,
вступая друг с другом в отношения свободной, ничем не
ограниченной конкуренции, они обеспечивали оптимальное
развитие экономики и материальное благосостояние всего
общества. Здесь государству, во всяком случае в теории,
отводилась роль стороннего наблюдателя, который не должен
вмешиваться в свободную игру рыночных сил, а призван лишь
обеспечить необходимые условия для их эффективного проявления
и функционирования.

Предполагалось, что «невидимая рука рынка» сама по себе, без


вмешательства посредников в лице государства, партий или
отдельных лиц, способна поддержать порядок в экономической и
социальной сферах. Господствовал принцип – «каждый за себя».
Успех в предпринимательской сфере рассматривался как признак
избранности человека, его состоятельности, дееспособности и
эффективности. Такая установка в конечном итоге вела к
утверждению в сознании наиболее удачливых

23
предпринимателей и бизнесменов идеи о выживаемости
наиболее приспособленных к жизни. Особенно притягательной
эта идея оказалась для крупных капиталистов, магнатов, создавших
огромные корпорации, финансовые и финансово-промышленные
империи.

Формирование государственно-монополистического капитализма

В действительности свободно-предпринимательский капитализм в


своем «чистом» виде никогда и нигде не существовал. Даже в
США, которые в конце XIX – начале XX в. считались классической
страной свободно-предпринимательского капитализма,
государство довольно активно вмешивалось в экономическую и
социальную сферы. Без существенной государственной помощи
невозможно было бы, например, строительство широчайшей сети
железных дорог, которые внесли огромный вклад в освоение
Североамериканского континента.

Эволюция капиталистического общества в последние десятилетия


XIX в. сопровождалась сужением сферы действия принципов
свободной конкуренции и ничем не ограниченного свободного
рынка. Это, в свою очередь, свидетельствовало о четко
проявляющемся противоречии между декларированными
принципами индивидуальной свободы и равенства возможностей
и реалиями капиталистической действительности.
Убыстряющимися темпами шел процесс централизации и
концентрации производства.

24
В условиях постоянно обостряющейся конкуренции мелкие и
средние предприятия, встречая непреодолимые трудности в
борьбе с более сильными конкурентами, оказывались на обочине
экономической жизни. Их положение усугублялось появлением
разного рода капиталистических объединений в лице корпораций,
трестов, синдикатов и т. д., которые так или иначе сосредоточивали
в своих руках большую часть производства и сбыта наиболее
доходных видов промышленной продукции. Устанавливая
монополию в целых отраслях, они обеспечивали свое
господствующее положение в экономике соответствующих стран.

Обнаружилось, что пропаганда свободной, ничем не ограниченной


конкуренции и свободно-рыночных отношений служит интересам
узкой группы богачей, финансовых и промышленных магнатов,
которые предпочитали руководствоваться законом джунглей,
оправдывавшим право сильного подчинять себе, подавлять и
уничтожать слабых.

Эволюция капиталистического общества в последние десятилетия


XIX в. сопровождалась нарастанием темпов централизации и
концентрации производства. В условиях постоянно обостряющейся
конкуренции мелкие и средние предприятия, встречая
непреодолимые трудности в борьбе с более сильными
конкурентами, оказывались на обочине экономической жизни. Их
положение усугублялось появлением разного рода
капиталистических объединений в лице корпораций, трестов,
синдикатов и др., которые сосредоточивали в своих руках большую
часть производства и сбыта наиболее доходных видов
промышленной продукции. Устанавливая монополию в целых

25
отраслях, они обеспечивали господствующее положение в
экономике соответствующих стран.

В результате в начале XX в. в Германии, например, вся


электротехническая промышленность сконцентрировалась в двух
крупнейших корпорациях – АЭГ (Всеобщая электрическая
компания) и компания Сименса – Гальске – Шукерта. По
имеющимся данным, к 1909 г. 9 крупнейших банков
контролировали 83 % всего банковского капитала Германии. В США
в конце XIX – начале XX в. были созданы финансово-
промышленные империи, которые и поныне занимают
влиятельные позиции в экономике страны, – «нефтяная» Дж.
Рокфеллера, «железнодорожная» Гульда и Вандербильда,
«стальная» Дж. П. Моргана и др. В Великобритании к 1913 г. 12
крупнейших банков сосредоточили в своих руках 70 % всего
банковского капитала страны. Аналогичные процессы были
характерны и для экономик Франции, России и других крупных
стран Европы и Северной Америки.

Свободно-предпринимательский капитализм стал превращаться в


государственно-монополистический (или государственно-
корпоративный). Становилось очевидным, что рынок сам по себе
не в состоянии решать множество социальных и экономических
проблем, стоящих перед обществом, что, разрешая одни
проблемы, он порождает множество новых, не менее сложных и
трудноразрешимых. Обнаружилось, что пропаганда ничем не
ограниченной конкуренции и свободно-рыночных отношений
служит интересам узкой группы богачей, финансовых и
промышленных магнатов, которые предпочитали

26
руководствоваться законом джунглей, оправдывавшим право
сильного подчинять себе, подавлять и уничтожать слабых.

Социологи и идеологи самых разных идейно-политических


ориентации больше сознавали, что капитализм вступил в
качественно новую фазу развития и это ставит перед обществом
совершенно новые проблемы, которые требуют иных, чем раньше,
средств, механизмов и форм решения.

Не случайно, что в тот период много говорилось о кризисе и упадке


капитализма. При всей обоснованности этих доводов и прогнозов,
о чем будет сказано ниже, капитализм продемонстрировал свою
способность поиска новых путей, выявить и мобилизовать
дополнительные резервы для своего дальнейшего развития,
укрепления и роста. После первой мировой войны, принесшей
народам Европы неисчислимые утраты и страдания,
экономическое развитие капиталистических стран определялось
трудностями перехода на мирные рельсы. Главными стали
проблемы преодоления послевоенной разрухи и восстановления
экономики. Уже к 1924 г. положение заметно улучшилось, начался
подъем экономики.

Особенно быстрые темпы роста наблюдались в новых отраслях


промышленности – автомобильной, авиационной, химической,
радиотехнической и пр. Быстро развивались международные
торгово-экономические связи, росли объемы экспорта капитала,
внедрялись новые технические изобретения, научные методы
организации труда, производственный конвейер,
способствовавшие увеличению производительности труда. Все это
27
привело к уменьшению безработицы, повышению заработной
платы, некоторому улучшению условий жизни и, соответственно,
спаду социальной напряженности, что, в частности, проявилось в
заметном сокращении забастовок трудящихся.

Но осенью 1929 г. с паники на Нью-йоркской бирже, где


продавались и покупались акции американских и зарубежных
кампаний, начался великий экономический кризис 30-х годов,
который по своему размаху, остроте и последствиям приобрел
беспрецедентный характер. Кризис затронул широчайшие массы
рабочих, служащих, интеллигенции. В развитых капиталистических
странах в общей сложности 30 млн чел. остались без работы.
Разорялись целые отрасли экономики. Особенно сильно
пострадали мелкие и средние предприниматели.

Именно этот кризис поставил окончательную точку над свободно-


предпринимательским капитализмом и сделал государственное
регулирование постоянным и ключевым элементом
экономической и социальной сфер жизни западного общества.

«Закат Европы»

Для правильного понимания сущности процесса трансформации


капиталистического общества необходимо учесть и новые явления
в массовой психологии. Уже с середины XIX в. для европейского
сознания стало характерно все более растущее ощущение
надвигающегося духовного кризиса. Многие выдающиеся умы
того периода поставили недвусмысленный диагноз
прогрессирующей болезни западной рационалистической

28
цивилизации. Начиная с рубежа веков это чувство приобретало все
более отчетливый характер. Чтобы убедиться в этом, достаточно
обратиться к работам С. Кьеркегора, Ф. Ницше, О. Шпенглера, Н.
Бердяева, К. Ясперса, П. Сорокина, С. Л. Франка и многих других
мыслителей XX в.

Дух всех этих работ наиболее лаконично и емко выражен в


названии наиболее известной книги О. Шпенглера «Закат Европы»
или же в высказанном П. Сорокиным мнении о том, что
«творческие силы западной культуры увядают», что «солнце
западной культуры закатилось». Эту же мысль К. Ясперс
сформулировал так: после первой мировой войны «появилось
ощущение конца человеческого существования вообще,
преобразования, охватывающего все народы и всех людей без
исключения, которое ведет то ли к уничтожению, то ли к рождению
нового. Это еще не было самым концом, но знание о том, что конец
возможен, стало всеобщим». Сознание все большего числа людей
проникалось мыслью, в наиболее четкой форме
сформулированной П. Сорокиным: «Мы живем и действуем в
один из поворотных моментов человеческой истории, когда одна
форма культуры и общества (чувственная) исчезает, а другая
форма лишь появляется». И действительно – конец XIX – начало XX
в. ознаменовались кардинальными сдвигами в общественном
сознании и общественно-политической мысли, которые позволяют
говорить об эпохального масштаба переменах, поставивших на
повестку дня «переоценку всех ценностей», о которой писал Ф.
Ницше. Анализ реальных процессов и явлений, определивших
облик рассматриваемого периода, показывает, что речь шла не
просто об экономических и политических катаклизмах, которые

29
являлись скорее симптомами, нежели причинами, более
глубоких изменений, затронувших цивилизационные основы
жизни, ценностную систему, мораль, культуру, науку, философию
и религию.

По сути дела, это был кризис рационалистического типа сознания.


Рационализм и связанный с ним научный подход сыграли
громадную роль в познании окружающего мира, подняв
человеческий гений на невиданные высоты, позволив человеку
проникнуть в непроницаемые ранее тайны микро – и макромира.
Рационалистическое обустройство жизни создало удобства и
комфорт, о которых в прежние эпохи невозможно было даже
мечтать. Победа рационалистического типа мышления стала одним
из важнейших факторов, оказавших определяющее влияние на
облик евроцентристской цивилизации, на развитие идей
демократии, свободы, морали и т. д. В конце XIX – начале XX в. в
важнейших областях научного знания были сделаны качественно
новые открытия, которые перевернули господствовавшие до того
представления о материи, пространстве, времени. Эпохальные
открытия расщепления атома, рентгеновских лучей, законов
термодинамики, теории относительности, генетики дают
основания говорить о революции в естественных науках. Но
исторический опыт показал, что рационализм, наука и прогресс
имеют также свои теневые стороны, что они необходимы, но
недостаточны для полноценного человеческого существования.

Две мировые войны окончательно разрушили представления о


прогрессе как неуклонном движении от низшего к высшему, от

30
несовершенного к совершенному. Эти изменения проявились в
возникновении и распространении различных, порой самых
причудливых идей, течений, школ в культуре, искусстве,
литературе, получивших название «дегуманизация искусства» и
оказавшихся как причиной, так и следствием великих мировых
катаклизмов XX в. В сфере сознания предвестниками и
свидетелями этих катаклизмов стали «сумерки богов»,
происшедшая множество раз и во множестве форм «смерть
Бога» и разбожествление мира. Как справедливо заметил А. Камю,
«вопреки мнению его христианских критиков, Ницше не
вынашивал планов убийства Бога. Он нашел Его мертвым в душе
своей эпохи». К тому времени наметилась и тенденция к
деперсонализации, определенного надлома в сознании людей,
вступление в состояние некоего потока, некоей флюктуации и
расплывчатости, при которых сознание теряет устойчивость,
определенность и предсказуемость.

В целом первую половину XX в. можно определить как период


затянувшегося смутного времени, затронувшего все стороны и
аспекты человеческого бытия. В такие времена духовные начала
жизни людей и целых человеческих обществ возносятся на новые
высоты или, наоборот, отступают на задний план, а их творцов
сбрасывают с пьедесталов. Страх перед крушением привычного
образа жизни и перед неопределенным будущим может и
окрылять, и парализовать волю и сознание людей. Именно в такие
времена бедствий и переломов создается благоприятная почва для
появления разного рода мечтаний, утопий, проектов о
совершенном устройстве мира. Именно в такие периоды
формируются и разрабатываются проекты и программы

31
переустройства социально-экономических и политических
структур, самой системы жизнеустройства стран и народов.
Поэтому неудивительно, что начало XX в. так богато проектами,
идеями, учениями, предлагавшимися в качестве руководства к
поиску путей, по которым Запад может и должен идти. Но в их
общем потоке выделились два магистральных – альтернативных
друг другу – направления, предложившие свои рецепты и проекты
разрешения возникших перед индустриально развитым миром
проблем. Это демократическое направление, выдвинувшее
реформистский путь преобразования общества, и тоталитарно-
авторитарное направление, отдавшее предпочтение
революционному пути разрушения старого мира и создания на
его развалинах нового. В каждом из этих направлений
существовали различные, нередко, конфликтующие и
противоборствующие между собой течения.

§ 4. Трансформация капитализма на путях реформизма

Ряд ведущих стран, такие, как США, Великобритания, Франция,


Швеция, Дания, Голландия и др., избрали путь постепенных
социально-экономических и политических реформ. Сторонниками
этого пути преобразования общества выступили те социально-
политические силы, которые признавали основные принципы
рыночной экономики и политической демократии. Эти силы были
представлены крупными предпринимателями, убежденными в
том, что социальный мир в обществе можно обеспечить лишь
определенными уступками трудящимся, средними слоями,
32
интеллигенцией, частью рабочего класса, фермерами, занятыми в
передовых отраслях агропромышленного комплекса. Их
объединяло осознание необходимости расширения роли
государства во всех сферах жизни общества, особенно в
социальной и экономической сферах, для предотвращения и
преодоления негативных последствий рыночной экономики, т. е.
социальной несправедливости, неравенства, засилья крупных
корпораций. В основу своих социально-политических программ
они положили установки и принципы идейно-политических
течений либерализма, консерватизма и социал-демократии.

Либерализм

Партии либеральной ориентации сыграли ключевую роль в


формировании таких ключевых идей и теорий, как права и свободы
личности, народного суверенитета, индивидуализма, принципов и
институтов современной политической системы (парламентаризм,
разделение властей, правовое государство), которые в конечном
счете были приняты всеми политическими силами и партиями. Эти
идеи и установки сыграли определяющую роль в формировании
капиталистического общества, рыночной экономики и
политической демократии.

В конце XIX – начале XX в., когда свободно-предпринимательский


капитализм исчерпал свои возможности, выдвинулась целая
плеяда экономистов, социологов, политологов и политических
деятелей, выступивших с программами реформ, призванных
ограничить произвол корпораций и облегчить положение
трудящихся и неимущих слоев населения. В этом плане большую
33
роль сыграли английские политические мыслители Дж. Гобсон, Т.
Грин, Л. Хобхауз, протестантский священник и публицист Ф.
Науман, экономисты В. Репке, В. Ойкен в Германии, Б. Кроче в
Италии, Л. Уорд, Дж. Кроули, Ч. Бирд, Дж. Дьюи в США. Они
сформулировали ряд новых важнейших принципов либерализма,
который получил название «новый либерализм» или
«социальный либерализм».

~Прежде всего подверглись ревизии идеи свободного рынка и


свободной конкуренции. Изначально присущий либерализму
индивидуализм был в значительной степени уравновешен
признанием значимости коллективного начала и позитивной роли
государства в жизни общества. Были сформулированы идеи
расширения регулирующей роли государства в экономике в целях
реализации первоначальных либеральных ценностей, защиты прав
и свобод человека.

В противовес концепции государства – «ночного сторожа» была


выдвинута концепция «государства благосостояния». Центральное
место в ней занимали программы социальной помощи
неимущим слоям населения, безработным, больным, инвалидам,
программы пенсий и пособий по старости, государственного
вмешательства при решении спорных вопросов, возникающих
между предпринимателями и рабочими, помощь системам
образования, здравоохранения, жилищного строительства. Все
эти меры рассматривались в качестве средства разрешения
социальных конфликтов, предотвращения революций, защиты
существующей системы.

34
Эти идеи легли в основу реформ, осуществленных в ведущих
капиталистических странах в первые десятилетия XX в.
Конкретное выражение они получили в программах таких
реформистских движений, как прогрессизм в США, джолиттизм (по
фамилии тогдашнего премьер-министра Дж. Джолитти) в Италии,
ллойд-джорджизм (по фамилии премьер-министра Д. Ллойд-
Джорджа) в Великобритании и др.

Основополагающее значение для всех национальных вариантов


реформизма имели идеи и принципы, которые в наиболее
завершенной форме были разработаны известным английским
экономистом Д. М. Кейнсом. По его имени комплекс этих идей и
принципов получил название «кейнсианство». Суть кейнсианства
заключалась в обосновании тезиса о необходимости дополнения
традиционных для либерализма принципов индивидуализма,
свободной конкуренции и свободного рынка принципами
государственного регулирования экономической и социальной
сфер. Государство обязано обеспечивать всем своим гражданам
необходимый уровень материального благосостояния.

Центральное место в деятельности государства отводилось


институтам и программам перераспределения материальных благ
в пользу трудящихся и неимущих слоев населения. Считая, что
состояние экономики зависит от уровня покупательной
способности населения, Кейнс выступал за повышение заработной
платы рабочим и доходов неработающих категорий населения –
пенсионеров, матерей с детьми, инвалидов, безработных и др.
Немаловажное значение он придавал государственному
регулированию экономики, особенно деятельности крупных
корпораций, трестов, естественных монополий. Практика
35
хозяйственного и социального развития капитализма 30-х гг., а
затем послевоенных десятилетий подтвердила правоту Кейнса и
его сторонников относительно широких возможностей
государства в решении острых социально-экономических
проблем, возникающих перед обществом.

Рубежом, после которого новый, или социальный, либерализм


утвердился в качестве одного из важнейших реформистских
течений общественно-политической мысли, стал великий
экономический кризис 30-х гг. XX века. В процессе преодоления
катастрофических последствий этого самого глубокого и
продолжительного в истории капитализма кризиса стала очевидна
необходимость широкого и постоянного вмешательства
государства в экономическую и социальную сферы. Инициатива в
этом отношении принадлежала президенту США Ф. Рузвельту,
который, придя к власти в 1933 г., разработал и осуществил
комплекс реформ, получивших название «новый курс». Получив
первоначально сильнейший импульс в США, этот процесс в тех или
иных формах и масштабах охватил почти все индустриально
развитые страны.

Социал-демократия

Социал-демократия возникла в ведущих странах Европы в


последней трети XIX в. Появившись как движение рабочего класса,
она отражала в дальнейшем интересы и чаяния и других отрядов
наемных работников – интеллигенции, фермеров, мелких и
средних служащих. В XX в. социал-демократические партии
превратились в реальную политическую силу, способную на равных
36
конкурировать с ведущими буржуазными партиями. Многие из них
(например, Лейбористская партия Великобритании,
Социалистическая партия Франции, социал-демократические и
народные партии Скандинавских стран, Социал-демократическая
партия Германии и др.) внесли существенный вклад в
формирование общественно-политического облика современного
мира. Немаловажную роль сыграл Социалистический
Интернационал, объединивший в своих рядах почти все
социалистические и социал-демократические партии.

Социал-демократия возникла в качестве альтернативы


капитализму. В этом качестве первоначально она в принципе
разделяла важнейшие установки марксизма на ликвидацию
капитализма и коренное переустройство общества на началах
диктатуры пролетариата, обобществлении средств производства,
всеобщего равенства и т. п. Отдельными ее отрядами признавался
также предлагавшийся марксистами революционный путь
ликвидации капитализма и перехода к социализму. В целом, в
конце XIX – первые десятилетия XX в. большинство социал-
демократических партий рассматривали социалистическую
альтернативу капитализму как вполне реальную.

Но в действительности получилось так, что социал-демократия в


конечном счете отвергла установки на революционное
преобразование общества, признав существующие общественно-
политические институты и приняв общепринятые правила
политической игры. Партии социал-демократической ориентации
интегрировались в существующую систему, стали парламентскими
партиями.

37
С этой точки зрения всю последующую историю социал-
демократии можно рассматривать как историю постепенного
отхода от марксизма. Важную роль в эволюции социал-демократии
играла сама жизненная практика, которая заставляла ее учитывать
общественно-исторические реальности, приспосабливаться к ним,
находить оптимальные пути улучшения условий жизни трудящихся.
Эти реальности как раз и заставили ее руководителей убедиться в
бесперспективности революционного перехода к новому
общественному строю, отказаться от идеи изменения системы,
стать ее частью, принять многие из ее институтов, ценностей, норм,
принципов. Социал-демократы убедились в том, что многие
требования рабочего класса можно реализовать мирными
средствами, в процессе повседневных постепенных перемен.
Несмотря на то что почти все социалистические и социал-
демократические партии ставили своей целью «разрыв с
капитализмом», для большинства из них было характерно
совмещение революционных лозунгов с прагматической
политической практикой.

Такое развитие определялось тем, что в течение всего XX в. шел


непрерывный процесс сокращения численности конфликтующих
классов – буржуазии и рабочего класса и увеличение численности
среднего класса. Это обеспечивало устойчивость и
жизнеспособность общественно-политических систем развитых
стран Запада.

Классовые интересы и порождаемые ими конфликты между


классами – это не расходящиеся, взаимоисключающие феномены,
а наоборот, они взаимно обусловливают и подкрепляют друг друга.
Конфликт между капиталистами и рабочими представляет собой
38
особый случай борьбы между продавцами и покупателями.
Вступая в борьбу между собой для отстаивания своих позиций, они
в то же время заинтересованы друг в друге. Другой стороной их
противоречий является сотрудничество, заинтересованность в
эффективном функционировании системы. Взаимная борьба и
конфликты, имеющие своей целью только разрушение и
уничтожение противной стороны, способны превратиться в фактор,
подрывающий основы совместного существования,
жизнеустройства людей.

Большой вклад в разработку и популяризацию идей и установок


социал-реформизма внесли Р. Гильфердинг, Ф. Лассаль, К.
Каутский, О. Бауэр, М. Адлер, К. Реннер и др. Но приоритет и
главная заслуга в разработке основных положений
демократического социализма принадлежит одному из вождей и
идеологов Социал-демократической партии Германии Э.
Бернштейну. Бернштейн отказался от тех положений марксизма,
реализация которых в России и ряде других стран привела к
установлению тоталитарных режимов. Речь идет прежде всего об
установках на уничтожение до основания старого мира, диктатуру
пролетариата, непримиримую классовую борьбу, социальную
революцию как главный или же единственный путь
ниспровержения старого порядка. Отвергая идеи диктатуры
пролетариата, Э. Бернштейн обосновывал необходимость перехода
социал-демократии «на почву парламентской деятельности,
народного представительства и народного законодательства,
которые противоречат идее диктатуры». Социал-демократия
отказывалась от насильственных, революционных форм
перехода к более совершенному социальному устройству.

39
При этом Бернштейн твердо высказывался за то, чтобы германские
рабочие в случае необходимости встали на защиту национальных
интересов Германии. Голосование немецких социал-демократов 4
августа 1914 г. в Рейхстаге за принятие закона о военных кредитах
представляло собой признание ими общей национальной задачи,
открытую демонстрацию подчинения классовых приоритетов
национальным.

Война внесла свои коррективы и в позиции лейбористов


Великобритании. В 1915 г. трое представителей Лейбористской
партии вошли в состав коалиционного правительства Асквита. В
1916 г. один из руководителей партии Гендерсон был включен в
состав военного кабинета либерала Ллойд-Джорджа, два других
лейбориста стали министрами труда и пенсий. Представители
лейбористов были привлечены также к участию в разных
правительственных комитетах, трибуналах и агентствах. Очевидно,
что, включившись в механизм управления страной, они приобрели
новый статус. Этим немецкие социал-демократы и английские
лейбористы демонстрировали, что превратились во вполне
лояльные политические силы, добивающиеся своих целей в
процессе взаимного соперничества и сотрудничества рабочего
класса и буржуазии в рамках национального государства. По этому
же пути пошли социал-демократические партии других
индустриально развитых стран. Ускоренными темпами этот
процесс развивался после большевистской революции в России
1917 г., которая перед всем миром продемонстрировала
ущербность и гибельность революционного пути перестройки
общества.
40
Следует подчеркнуть, что именно по основополагающим
принципам марксизма, касающимся революции, непримиримой
классовой борьбы, диктатуры пролетариата, в первые два
десятилетия XX в. обозначился великий раскол в рабочем
движении и социал-демократии – на реформистскую социал-
демократию и революционное коммунистическое движение.
Социал-демократия и коммунизм, выросшие практически из одной
и той же социальной базы и одних и тех же идейных источников, по
важнейшим вопросам мироустройства оказались на
противоположных сторонах баррикад.

Консерватизм

По пути признания принципов рыночной экономики и


политической демократии и, соответственно, реформистскому пути
решения стоявших перед обществом проблем пошли также
консервативные социально-политические силы. Консерватизм
представляет собой идейно-политическое течение, отражающее
интересы тех привилегированных классов, слоев и социальных
групп, положению которых угрожают объективные тенденции
общественного развития. В прежние времена это были
представители старых, уходящих с исторической арены классов –
дворяне, помещики, верхушка чиновничества, крупные
предприниматели и финансисты, стремящиеся поставить
государственную власть под свой контроль. В наши дни
консерватизм нередко является защитной реакцией тех средних и
мелких предпринимателей, крестьян, лавочников, ремесленников,
которые испытывают страх перед будущим, несущим с собой
неопределенность. Важное место в нем занимает приверженность

41
традиционным ценностям, установкам и институтам, характерная
для психологии массовых слоев населения.

В целом консерватизм выступает за сохранение существующих


порядков. Однако на протяжении XX в. его основные установки и
принципы претерпели существенные изменения. Консерватизм
исходит из того, что общественно-политический процесс имеет
двойственную природу. Это, с одной стороны, эволюция, развитие
и отрицание старого, разрыв с прошлым и творение нового. С
другой стороны, он сохраняет и переносит из прошлого в
настоящее и будущее все жизнеспособное, непреходящее,
общечеловеческое. Любая общественно-политическая система
может измениться во многих своих аспектах, в то же время
сохраняя преемственность в другом. Лишь при наличии
взаимодействия и тесного переплетения двух начал: развития и
творения нового, с одной стороны, и сохранения преемственности
с прошлым – с другой, можно говорить об истории и общественно-
историческом процессе. Консерватизм делает ударение на
необходимости сохранения традиционных правил, норм, иерархии
власти, социальных и политических структур и институтов.

Любая нация нуждается в людях, призванных сохранять, защищать


и передавать будущим поколениям то, что достигнуто к каждому
конкретному историческому периоду, ибо народ без памяти о
прошлом – это народ без будущего. Здесь нельзя не вспомнить
мудрую восточную поговорку: «В того, кто стреляет в прошлое из
пистолета, будущее выстрелит из пушки». Нельзя забывать и о том,

42
что любому обществу в целом есть что отстаивать, сохранять и
передавать будущим поколениям.

~ 14 ~Вместе с тем истинные консерваторы, призванные защищать


старое, обосновывая необходимость его сохранения, должны
учитывать изменяющиеся реальности и приспосабливаться к ним.
Поскольку мир динамичен и подвержен постоянным изменениям,
невозможно отвергать все без исключения изменения.
Показательно, что, начиная со второй половины XIX в., особенно в
XX в. (в ряде случаев после второй мировой войны),
приспосабливаясь к социально-экономическим и общественно-
политическим изменениям, консерваторы приняли многие
важнейшие идеи и принципы, которые ими раньше отвергались.

Речь идет о свободно-рыночных отношениях, конституционализме,


системе представительства и выборности органов власти,
парламентаризме, политическом и идеологическом плюрализме и
пр. При всей своей приверженности религиозной вере после
второй мировой войны большинство консерваторов приняли
рационализм и технократизм. Приняли они также отдельные
кейнсианские идеи государственного регулирования экономики,
социальных реформ, государства благосостояния и т. д.

Как уже отмечалось, XX в. стал периодом окончательного


утверждения институтов, ценностей, норм и отношений
политической демократии и правового государства. При этом
обнаружилась теснейшая связь между демократией и свободным
рынком, капитализмом и демократической системой правления.
Демократическое государство является гарантом существования и
43
эффективного функционирования рыночных отношений и
свободной конкуренции, самого капитализма как социально-
экономической системы. Освобождая людей от внеэкономических
форм принуждения, ликвидируя всякого рода сословные и
номенклатурные привилегии в данной сфере, демократия создает
наилучшие условия для реализации экономической свободы
индивидуального члена общества. В этом смысле свобода есть
функция нормально работающих институтов собственности и
законности.

Однако весь мировой опыт XX столетия убедительно


свидетельствует, что нередко капитализм, хотя, возможно, и
деформированный, оказывался вполне совместимым с
тираническими формами правления. Не секрет, что при нацистском
режиме в Германии, фашистском – в Италии, франкистском – в
Испании и т. д. диктаторские политические машины были созданы
на капиталистической в своей основе инфраструктуре, хотя она и
была подчинена всемогущему государству. Это свидетельствует о
том, что капитализм и рыночные отношения – необходимые, но
недостаточные условия для утверждения политической
демократии. Важно учесть, что на протяжении всего XX в. все без
исключения демократии основывались на рыночной экономике. Но
плановая или государственная экономика всегда предполагала
диктаторскую политическую систему.

§ 5. Тоталитарно-авторитарная альтернатива капитализму

Как уже отмечалось, сторонники тоталитарно-авторитарной


альтернативы капитализму отдавали предпочтение
44
революционным, насильственным методам преобразования
существующей системы. Поэтому для правильного понимания
отдельных положений этого направления никак не обойтись без
краткого анализа марксизма. Однако здесь необходимо сделать ту
существенную оговорку, что марксизм, взятый сам по себе, было
бы не совсем корректно причислить к идейно-политическим
течениям тоталитарного типа.

Марксизм

Это одно из крупных течений идейно-политической и социально-


философской мысли. Он включает в себя целый ряд идей и
концепций по широкому комплексу общественно-исторических,
экономических, социальных, политических, идеологических и
множества других проблем. Основные его положения были
разработаны в XIX в. К. Марксом и Ф. Энгельсом. Их идеи были
дальше развиты многочисленными последователями, такими, как
Э. Бернштейн, Г. В. Плеханов, В. И. Ленин, К. Каутский и многие
другие.

Марксизм возник и развивался в общем русле европейской


идейно-политической мысли, и в этом смысле он являлся детищем
Просвещения и европейской рационалистической традиции. Его
родовая близость, например, к либерализму выражается, в
частности, в наличии в нем многих положений, которые либералы
могут принять без особых оговорок. Речь идет, например, о таких
тезисах, как: «свободное развитие каждого является условием
свободного развития всех», «нет прав без обязанностей, нет
обязанностей без прав», «все люди, независимо от расы,

45
национальной принадлежности, социального положения, равны
перед законом» и др.

В то же время в марксизме содержались элементы, которые стали


основой для радикального пересмотра и отрицания важнейших
положений породившей его капиталистической системы. Маркс
исходил из тезиса о том, что для правильного понимания
современного ему общества необходимо прежде всего выявление
и анализ закономерностей и механизмов функционирования и
развития экономической системы. Основой марксизма была идея о
том, что экономический базис определяет структуру и характер
политической и идеологической надстройки. Центральное место в
социальной теории марксизма занимает теория классов и
классовой борьбы как движущей силы общественно-исторического
прогресса. Однако в работах классиков марксизма мы не найдем
сколько-нибудь подробной характеристики конкретных социально-
экономических и политических контуров социалистического и
коммунистического обществ, весьма слабо разработана теория
государства. Суть социальной теории марксизма сводилась к
достаточно лаконичным тезисам: экономический базис общества
определяет его политико-идеологическую надстройку;
противоречие между производительными силами и
производственными отношениями и классовая борьба определяют
основные направления общественно-исторического развития;
капитализм в силу своей классовой эксплуататорской сущности
носит преходящий характер; капитализм порождает своего
могильщика в лице пролетариата, который в ходе социальной

46
революции свергает власть буржуазии и устанавливает диктатуру
пролетариата как переходный этап к коммунизму.

При всем своем внешнем единстве марксизм XX в. является


многоплановым и сложным течением идейно-политической
мысли. В его рамках можно обнаружить множество идейных,
концептуальных и идеологических различий и оттенков. Выше уже
указывалось, что первоначально некоторые важнейшие идеи
марксизма легли в основу программ и платформ социал-
демократических партий, возникших в конце XIX в. Однако на
протяжении всего XX в. социал-демократия постепенно подвергла
ревизии важнейшие положения марксизма «справа», т. е. на путях
отказа от его революционных лозунгов и разработки собственного
реформистского пути преобразования общества. Этот путь привел
подавляющее большинство социал-демократии уже во второй
половине XX в. к полному отказу от основных положений
марксизма. К тому же направлению принадлежали также
австромарксизм и другие варианты умеренного революционного
марксизма. После сравнительно короткого этапа самостоятельного
существования в первой трети XX в. эти течения интегрировались в
общее направление неомарксизма, отдававшее предпочтение
реформистскому пути преобразования общества.

На рубеже XIX–XX вв. марксизм подвергся также существенной


ревизии «слева» в направлении конкретизации и ужесточения
заложенных в нем революционных принципов. На этом пути
отдельные его положения были использованы для разработки
политических доктрин левого революционного тоталитаризма:

47
ленинизма, а впоследствии – сталинизма, титоизма, маоизма,
троцкизма и т. д. Первоначально инициатива в этом направлении
принадлежала русской левой социал-демократии во главе с В. И.
Лениным. Поэтому новое течение получило название марксизма-
ленинизма или просто ленинизма, который, в свою очередь, лег в
основу большевистской теории общества и государства. Если
Маркс и Энгельс утверждали, что социалистическая революция
произойдет первоначально в экономически наиболее развитых
странах, то Ленин пришел к выводу о возможности ее победы в
относительно отсталых индустриально-аграрных странах, к числу
которых относилась Россия. В отличие от Маркса и Энгельса, по
мнению которых социалистическая революция достигнет успеха
лишь в том случае, если она произойдет одновременно в группе
наиболее развитых стран Европы, Ленин обосновывал мысль о
возможности ее победы в одной отдельно взятой стране.

В целом, Ленин и его сподвижники в такой степени пересмотрели и


дополнили учение своих предшественников, что правомерно
говорить о большевизме как самостоятельном идейно-
политическом течении, во многом отличающемся от классического
марксизма. Помимо марксизма, который был подвергнут
существенной ревизии, ленинизм черпал идеи из целого ряда
других источников. На «дух ленинизма», по-видимому,
существенный отпечаток наложили якобинство периода Великой
Французской революции, бланкизм с его теорией заговора и
конспирации, русская нечаевщина с ее апологией террора,
некоторые идеи русских революционных демократов. Следует
особо отметить то, что В. И. Ленин, в отличие от большинства
марксистов конца XIX в., являлся не только идеологом, но и

48
политиком-практиком. Он творчески переосмыслил идеи
классического марксизма, исходя из социальной и политической
специфики России и ориентировав их на захват и удержание
государственной власти. С этой точки зрения его вклад состоял в
предельной политизации марксизма, хотя и в ущерб его научному
содержанию и потенциалу. Ленин разработал пути и средства
создания революционной партии нового типа, стратегию и тактику
социалистической революции, теорию и практику диктатуры
пролетариата и социалистического государства. Все эти
компоненты и сделали ленинизм одним из вариантов
тоталитарной, или тоталитарно-авторитарной, модели
переустройства общества.

Левый и правый тоталитаризм

Тоталитарно-авторитарными называют социально-политические


движения и возникшие на их основе политические режимы
сначала в Европе, а затем в ряде стран Азии и Латинской Америки.
Речь идет прежде всего о фашизме и нацизме в Италии и Германии
и своеобразных гибридных режимах, установленных в Португалии,
Испании и других европейских странах. В разработке основных
идей фашизма и нацизма определяющее значение имели работы
А. Гитлера, А, Розенберга, Д. Джентиле, Б. Муссолини, О. Мосли и
др. Имеется в виду также большевистский (или сталинистский)
режим, существовавший в СССР с 20-х гг. до смерти И. Сталина в
1953 г., и так называемые народно-демократические режимы,
установленные после второй мировой войны в странах Восточной
Европы, Китае, КНДР, странах Юго-Восточной Азии и на Кубе.

49
При этом фашистские режимы с точки зрения системных
характеристик считаются праворадикальными, а социалистические
– левыми. Многие авторы уже в 20–30-е гг. отмечали
определенные черты сходства в методах политической борьбы,
захвата и реализации власти фашистами и большевиками. При всей
сложности и спорности этой проблемы приходится признать, что
фашизм и большевизм имеют как сходные черты, так и
существенные различия. Особенно важен вопрос о соотношении
большевизма и национал-социализма – именно на основе этих
двух идеологий были созданы две наиболее радикальных модели
тоталитарных общественных систем.

При типологизации нацизм и ленинизм располагаются по двум


крайним полюсам идейно-политического спектра. Бросается в
глаза изначальная несовместимость их идеологий. Марксизм-
ленинизм отдавал моральный и теоретический приоритет
концепции класса, а национал-социализм – концепции нации и
даже расы. В результате место марксистских понятий «прибавочная
стоимость» и «классовая борьба» в национал-социализме заняли
понятия «кровь» и «раса». Если ленинизм придерживался
материалистического понимания общественно-исторического
процесса, то для любого варианта фашизма характерны
антиматериализм, иррационализм, мистицизм как движущие
мотивы поведения человека, общества, нации и государства.

Фашисты и национал-социалисты, как в теории, так и на практике,


сохранили частную собственность на средства производства и
рыночные механизмы функционирования экономики, но под
жестким контролем государства. Большевики же, которые
отводили определяющую роль материальному базису или
50
экономике, пошли по пути полного обобществления средств
производства и создания плановой государственной экономики.
Если национал-социализм начисто отвергал саму идею демократии
и либерализма, то советский режим декларировал намерение
воплотить в жизнь истинно демократические принципы, устранив
партийное соперничество. Другой вопрос – в какой мере
установленная в СССР социалистическая демократия
соответствовала общепринятым во всем мире принципам
политической демократии.

Марксизм-ленинизм в теории руководствовался благороднейшим


из устремлений человечества – коммунистическим идеалом
построения совершенного и справедливого общественного строя.
Иначе говоря, советский режим вдохновлялся возвышенной
гуманистической целью, составляющей вековую мечту многих
поколений людей. Нельзя забывать и то, что в течение
определенного, хотя по историческим меркам и краткого, периода
коммунистический идеал стал руководством к жизни для почти 40
% человечества. Однако для реализации поставленной цели на
вооружение были взяты жестокие, даже антигуманные средства. В
результате неудачи советского эксперимента в определенной
степени оказался дискредитированным великий
общечеловеческий идеал равенства и братства людей.

Таким образом, большевизм и фашизм выступили в качестве


соответственно левой и правой альтернатив центристскому
реформаторскому пути развития капитализма в социально-
экономической сфере и либеральной демократии в политической
сфере. За короткий период из незначительных групп они
превратились во влиятельные общественно-политические
51
движения, которые сумели подчинить своему господству сотни
миллионов людей многих стран и народов. Основой их близости и
определенного родства фашизма и большевизма являлась
общность происхождения. И левый, и правый тоталитаризм были
порождением наметившегося на рубеже двух веков и особенно в
XX в. кризиса западной духовной культуры и образа жизни и
одновременно альтернативными друг другу попытками
преодоления этого кризиса на путях радикального переустройства
общества. Оба тоталитарных течения появились на исторической
арене почти одновременно. Своими истоками они восходят к
самому началу нынешнего столетия, а в полный голос заявили о
себе во втором и начале третьего десятилетия. Этот период
совпадает с началом трансформации капитализма из свободно-
предпринимательского в государственно-монополистический.

Фашизм и большевизм имели ряд близких друг другу или общих по


своему функциональному назначению элементов. Это, в частности,
единая всеохватывающая цель (хотя у каждого из них она
существенно различается по своему содержанию); господство
одной-единственной революционной партии нового типа; одна-
единственная и обязательная для всех идеология; похожие
средства и методы достижения целей; слияние в единое целое
партии, государства и общества; политизация всех сфер жизни;
физический и моральный террор, направленный против
инакомыслия.

Оба течения тоталитаризма представляли собой революционные


движения, поскольку осуществляли радикальное изменение
существующей системы путем насильственного переворота. При
этом социалистическая революция, осуществленная в России,
52
носила «прогрессивный» характер, поскольку руководствовалась
идеалами всеобщего равенства, социальной справедливости,
интернационализма и др.

Коммунистические партии и коммунистическое движение стали в


первой половине XX в. причиной раскола рабочего движения на
реформистское и революционное течения. В то же время они
оказали существенное влияние на основные направления
мирового развития. С одной стороны, в ряде стран Европы
(например, в Италии, Франции, Германии до прихода к власти
нацистов в 1933 г., Испании до гражданской войны)
коммунистические партии превратились в довольно влиятельную
политическую силу, способную оказывать существенное влияние на
тенденции и процессы социального и политического развития. С
другой стороны, под руководством коммунистических партий
сначала в России в 1917 г., а затем уже после второй мировой
войны в Китае и других европейских и азиатских странах были
совершены социалистические и народно-демократические
революции, в результате которых в этих странах были установлены
социалистические и народно-демократические режимы.

Одним из ключевых событий, наложивших глубокий отпечаток на


весь облик человечества XX в., явилась Великая Октябрьская
социалистическая революция. Определяющим фактором,
определившим ее победу, явилось то, что с наибольшей остротой
социальные и классовые противоречия капитализма развернулись
в России. Как раз декларация большевиков, что именно им под
силу решить те жизненно важные, судьбоносные проблемы России,

53
которые не смогли решить ни царское, ни временное
правительства, сплотила вокруг них широчайшие слои населения. О
причинах, характере и последствиях этой революции подробно
сказано в курсе отечественной истории. Здесь отметим лишь то, что
революция в России положила начало эксперименту по решению
проблем, вставших перед капиталистическим миром, на путях
революционного преобразования общества и преодоления самого
капитализма. Парадокс состоял в том, что революционное
ниспровержение и отрицание капитализма предлагались в стране,
наименее экономически развитой по сравнению с другими
крупными странами. Но вместе с тем необходимо отметить, что в
межвоенный период, особенно с конца 20-х гг., СССР добился
крупных достижений в области индустриализации, роста
образовательного и культурного уровня населения и т. п.

Нельзя забывать и то, что тоталитарные режимы были подвержены


определенным изменениям. О Советском Союзе как о более или
менее чисто тоталитарном режиме, по-видимому, корректно
говорить применительно к сталинскому периоду, охватывающему
конец 20-х – первую половину 50-х гг. В последующие же годы
имела место постепенная «либерализация» режима в плане отказа
от террора и наиболее крайних форм контроля над умами людей.

Что же касается фашистских переворотов, совершенных в Италии,


Германии, Испании и некоторых других странах, то они носили
«консервативный» характер, поскольку в их основе лежали
праворадикальные идеи национализма, расизма, имперской
великодержавности, апология насилия и др. Фашизм существовал
как идеология, политическое движение и форма политического
режима. Он представлял собой синтез национализма с
54
немарксистским социализмом, революционное движение,
основанное на противодействии либерализму, демократии и
марксизму, которые рассматривались как различные проявления
материалистического зла. Важнейшие идеи фашизма начали
формироваться уже в конце XIX в. и приняли относительно четкий
вид к началу первой мировой войны. Война оказала существенное
влияние на окончательное формирование фашистской и
нацистской идеологии. Это во многом объясняется тем, что война
показала способность национализма мобилизовать широкие массы
населения на реализацию тех или иных масштабных целей, а также
раскрыла огромные возможности воздействия современного
государства на различные сферы общественной жизни. В частности,
в условиях войны обнаружились совершенно новые возможности
экономического планирования и мобилизации государственной
экономики и частной собственности на службу государству.
Государство стало рассматриваться как единственное воплощение
идеи национального духа.

В этом контексте появление в 20–30-х гг. авторитарных диктатур, не


обладающих всеми отличительными чертами фашизма, но близких
к нему по духу и социальной базе, выглядит вполне закономерным.
Среди них были режим М. Хорти в Венгрии, установленный в 1919
г., авторитарно-монархический режим в Болгарии, военно-
монархическая диктатура М. Примо де Риверы в Испании (1923–
1930).

Особо важное значение имели появление и быстрый успех


фашистского движения в Италии. Спекулируя на трудностях
послевоенного периода, умело используя недовольство широких
слоев населения поражением в войне и итогами этой войны,
55
осенью 1922 г. в Италии к власти пришла фашистская партия во
главе с Б. Муссолини. В 1926 г. диктаторский режим был
установлен в Португалии. Дальнейшему расширению влияния и
распространению фашизма в Европе способствовал великий
экономический кризис 30-х гг. Кульминационным пунктом
торжества фашистских идей в Европе стала победа в январе 1933 г.
на парламентских выборах национал-социалистической партии в
Германии. Вслед за этим диктаторские фашистские или
полуфашистские режимы были установлены в 1934 г. в Австрии, в
1936 г. – в Греции, в 1938 г. – в Испании. Фашистские движения и
партии стали заметным общественно-политическим фактором и в
некоторых странах с парламентской демократией, хотя им и не
удалось взять в свои руки рычаги власти.

Все это свидетельствует о том, что тоталитаризм представлял собой


общеевропейский феномен. Но при всем том сначала поражение
фашистских режимов во второй мировой войне, а затем крах
коммунистических режимов в Восточной Европе и СССР в конце
века продемонстрировали, что обе разновидности тоталитаризма
оказались тупиковыми ветвями развития современного
человечества. Тем не менее они определили основные
направления и тенденции развития человечества в течение
большей части XX в.

Глава 2. Международные отношения в первой половине XX в.

§ 1. Международные отношения в 1900–1914 гг.


Колониальная система и первые империалистические конфликты

56
Последние десятилетия XIX в. были периодом появления на
международной арене нового империализма, одним из
важнейших проявлений которого стало стремительное
возрождение интереса великих европейских держав к завоеванию
новых заморских колоний. Этому способствовал целый комплекс
факторов: дальнейшие успехи промышленной революции,
освоение новых рынков и расширение свободной торговли,
экспорт капиталов, появление новых военных технологий и т. д.
Широкомасштабные действия великих держав по укреплению
существующих и созданию новых колониальных империй
наложили сильный отпечаток на международные отношения того
периода.

Ведущие позиции среди колониальных держав по-прежнему


занимали Великобритания и Франция. В конце XIX в. основной
сферой британской колониальной экспансии стали Африка и
бассейн Тихого океана. Важнейшую роль сыграл ввод в строй в
1869 г. Суэцкого канала, что значительно сократило путь из Европы
в Индию и страны Юго-Восточной Азии. Правительство
Великобритании, воспользовавшись трудностями, с которыми
столкнулось египетское правительство, скупило его долю акций
«Компании Суэцкого канала» и в 1882 г. установило на территории
Египта режим военной оккупации. Это существенно облегчило
доступ к самой крупной британской колонии – Индии. В 80-х гг.
Англия, захватив в Южной Африке бассейны рек Лимпопо и
Замбези, создала колонии Северная и Южная Родезия. В тот же
период англичане захватили территории нынешних Уганды, Кении,
Нигерии, часть Сомали. В 1898 г. завершилось завоевание Судана.
Активизировала усилия по укреплению своих колониальных

57
позиций и Франция. Она сосредоточила свое внимание главным
образом на Африке и Юго-Восточной Азии. С установления
протектората над Тунисом в 1881 г. началось ее утверждение на
Африканском континенте. К концу XIX в. ей удалось захватить
территории нынешней Дагомеи, Кот-Д'Ивуар, Гвинеи,
значительную часть бассейна реки Конго, остров Мадагаскар. В
Юго-Восточной Азии была создана обширная колония –
Французский Индокитай.

Германия, где только в 1871 г. завершился процесс объединения


множества мелких разрозненных государств в единую
централизованную империю, вступила на путь колониальной
экспансии позже других великих держав. В 80–90-х гг. Германия
захватила территории в Юго-Западной и Юго-Восточной Африке, а
также Того и Камерун, в бассейне Тихого океана – Каролинские,
Марианские и Маршалловы острова, часть острова Новая Гвинея.
Германия поделила Самоа с Соединенными Штатами. При всей
экономической и военно-стратегической важности этих владений,
германская колониальная империя значительно уступала
британской и французской. Большие надежды германские
правящие круги возлагали на строительство гигантской железной
дороги от Берлина через Балканы, Босфор и дальше через всю
Малую Азию, Мосул и Багдад до Персидского залива. Право на эту
концессию Германия получила в 1898 г. Реализация такого
глобального проекта могла изменить всю расстановку сил на
Ближнем Востоке, создав реальную угрозу колониальным
владениям Великобритании в Азии.

Конец XIX в. ознаменовался также выходом на мировую авансцену


США как великой державы, способной на равных конкурировать с
58
европейскими великими державами. Экспансионистские
устремления правящих кругов этой страны особенно отчетливо
проявились в ее внешнеполитической стратегии в отношении
Латинской и Центральной Америки, Тихоокеанского бассейна и
Восточной Азии. Одним из важных инструментов экономической
экспансии в Восточной Азии, прежде всего в Китае, стала так
называемая доктрина открытых дверей, суть которой состояла в
требовании предоставить всем странам, в том числе и самим США,
равные условия и возможности для торговли в регионе. В 80-х гг.
XIX в. они подчинили себе Гавайские острова, занимающие весьма
выгодное стратегическое положение на пересечении морских
путей из Америки в Азию. В 1887 г. американцы построили на
Гавайских островах военную базу Пёрл-Харбор, ставшую одним из
важнейших форпостов военно-политической экспансии США в
бассейне Тихого океана.

К концу XIX – началу XX в. складываются предпосылки для


глобального конфликта между ведущими империалистическими
державами. Территориальный раздел мира к этому времени
практически завершился. Такие крупные страны, как Китай, Турция,
Иран, не подверглись прямой аннексии, однако оказались
поделенными на сферы влияния. Но растущие притязания держав,
недовольных гегемонией прежних лидеров колониального мира,
стремительное ускорение экономического развития Германии и
США, качественное обновление всей системы международных
транспортных коммуникаций создавало предпосылки для нового
витка колониального соперничества. С этого времени начинается
борьба великих держав за передел уже поделенного мира – эпоха
империалистических войн и конфликтов.

59
Первым конфликтом такого характера стала испано-американская
война 1898 г. США стремились нанести последний удар по
одряхлевшей к тому времени Испанской империи и окончательно
закрепить свое господство в Латинской Америке. Главным
объектом притязаний Соединенных Штатов стали Куба и
Филиппины, занимающие стратегически важное место в бассейне
Карибского моря и на Тихом океане. Для реализации своих целей
правящие круги США использовали восстание кубинского народа за
освобождение от испанского владычества. Непосредственным
поводом к объявлению войны против Испании послужил взрыв
американского корабля «Мэн» на рейде порта Гаваны 14 февраля
1898 г. Военные действия проходили на Тихом океане и в
Атлантике. 1 мая в Манильской бухте на Филиппинах состоялось
быстротечное сражение между американской эскадрой
коммондора Д. Дьюи и испанской флотилией адмирала П.
Монтехо. После полного уничтожения устаревших испанских судов
американские войска беспрепятственно высадились на острове. 13
августа испанский гарнизон Манилы капитулировал. Близ острова
Куба были сосредоточены основные силы испанского флота.
Избегая прямого военно-морского сражения, американцы
высадили на острове сводный корпус, состоявший из трех дивизий
и включавший наиболее подготовленные и боеспособные части
регулярной армии. Решающее сражение произошло 1 июля у двух
небольших городов – Сан-Хуан и Эль-Кани. Несмотря на
значительные потери американским войскам под руководством
генерал-майора У. Шефтера удалось одержать победу и приступить
к осаде крупнейшей крепости Сантьяго. После неудачного для
испанцев морского боя на рейде Сантьяго его гарнизон

60
капитулировал. Исход кампании был окончательно решен после
высадки в Пуэрто-Рико 25 июля еще одной военной группировки
американцев. 12 августа были подписаны предварительные
условия мира, а 10 декабря 1898 г. и окончательный мирный
договор. К США отошли Филиппины (за которые Вашингтон уплатил
Мадриду 20 млн долл.), острова Пуэрто-Рико в Антильском
архипелаге и Гуам в Тихом океане.

Захват Гавайских островов, осуществленный ранее, а теперь и


Филиппин дал в руки США важные плацдармы для дальнейшей
экспансии в направлении Южной и Восточной Азии. Куба же,
оккупированная американскими войсками, была объявлена
независимой от Испании, что в сущности означало полное
подчинение острова американскому влиянию. Это, в свою очередь,
дало стимул к активизации усилий по укреплению позиций США в
Центральной и Южной Америке. Вскоре американские войска
вторглись в Никарагуа и на Гаити, которым были навязаны
неравноправные договоры, дававшие Соединенным Штатам
возможность контролировать природные богатства этих стран. Об
устремлениях Вашингтона в отношении Центральной и Южной
Америки предельно откровенно заявил президент США Т. Рузвельт
в 1904 г. в своем обращении к Конгрессу: «В Западном полушарии
Соединенные Штаты, возможно, будут вынуждены взять на себя
роль международной полицейской силы».

В этот период остро встал вопрос о поисках наиболее краткого и


оптимального пути из Атлантического в Тихий океан. Взоры
правящих кругов США, крупных финансово-промышленных
воротил, да и специалистов обратились к Панамскому перешейку,
соединявшему Северную Америку с Южной. Возникла идея
61
прорыть канал на этом перешейке, входившем в состав Колумбии.
Согласовав этот вопрос с Англией и Францией, руководители США
предложили проект договора, который предусматривал передачу
Колумбией Соединенным Штатам права на строительство и
эксплуатацию канала при сохранении контроля над ним в течение
100 лет. Однако после того, как в августе 1903 г. сенат Колумбии
отверг данный проект договора, американцы поддержали
сторонников отделения Панамы от Колумбии. Создание
независимой Панамской республики было провозглашено 3 ноября
1903 г. В том же месяце США навязали панамскому правительству
кабальный договор, по которому буквально за мизерную плату (10
млн долл. единовременно и 250 тыс. долл. в качестве ежегодной
арендной платы) Соединенные Штаты получили во владение «на
правах суверена» десятимильную по ширине зону. Строительство
канала здесь было завершено в 1914 г., но в строй он был пущен
только после первой мировой войны.

В разряд империалистических войн за передел мира попадает


также англо-бурская война, развязанная Англией в самом начале
XX в. Конфликт на юге Африканского континента имеет глубокие
исторические корни. Колонизация Южной Африки европейцами
началась в середине XVII в. с образованием голландского
поселения у мыса Доброй Надежды, позже известного как Капская
колония со столицей Кейптаун. Отмена Нантского эдикта о
веротерпимости во Франции стала причиной новой волны
эмиграции в Южную Африку. Голландцы смешались с гугенотами
французами, немцами, испанцами, португальцами и образовали
новую народность под названием «буры» (от голландского
«крестьянин») или «африканеры». В процессе интеграции

62
диалектов голландского, немецкого, английского и французского
языков появился новый язык, на котором говорили буры, –
африканс. В 30-е гг. буры основали две республики – Оранжевое
Свободное государство и Трансвааль. Капская колония перешла к
Великобритании. Открытие в Трансваале месторождений алмазов
и золота в 80-е гг. XIX в., последовавшая затем экономическая
блокада со стороны Великобритании, препятствия к
территориальному росту и выходу к Индийскому океану и борьба
местного населения за политические права привели, в конечном
итоге, к вооруженному конфликту.

Поводом к войне стал отказ президента Трансвааля П. Крюгера


достичь компромисса относительно наделения политическими
правами английских новопоселенцев. 12 октября 1899 г.
британское правительство лорда Солсбери направило против
Трансвааля и Оранжевой республики, связанных военным союзом,
10-тысячный корпус под командованием генерала Р. Буллера.
Явную поддержку бурам начала оказывать Германия. Именно это,
по сути, превратило локальную войну на юге Африки в конфликт
мирового значения, империалистический по характеру. Благодаря
помощи со стороны Германии буры по вооружению значительно
превосходили в начале военных действий англичан. Артиллерия
Круппа и винтовки Маузера не шли ни в какое сравнение с
английскими ружьями Ли-Метфорда. Все мужское население
африканеров, от юношей до стариков, было хорошо организовано
в местные отряды, небольшие по численности, ударную силу
которых составляли так называемые «горные пехотинцы». Но в
количественном отношении британские войска значительно
превосходили бурские формирования. Численность

63
экспедиционного корпуса была быстро доведена до 30 тыс. чел.
Такой же контингент колониальных войск располагался на
территории Южной Африки. В 1900 г. английские войска в регионе
насчитывали уже 250 тыс. чел. Обе бурские республики смогли
сосредоточить к началу конфликта 45-тысячную группировку.

На первом этапе войны буры, используя свои преимущества в


вооружении, организации и знании местности, перехватили
инициативу. Военные действия были перенесены на территорию
британской Капской колонии. Буры заняли Наталь и осадили
английский гарнизон Ледисмита. Решающие события произошли 9
– 15 декабря 1899 г. Последовала серия из трех крупномасштабных
столкновений, в ходе которых англичане потеряли только убитыми
более 900 чел. Гарнизон Ледисмита оказался в критическом
положении, а войска генерала Буллера были расколоты на три
части. Поражения заставили англичан отказаться от привычных
канонов военного искусства. Главнокомандующим
южноафриканской армии был назначен генерал Робертс, а
начальником штаба – генерал Китченер. Они начали
реорганизацию армии, приступили к формированию мобильных
отрядов «конной пехоты», стремясь перейти к маневренной
тактике ведения боевых действий. Эти усилия в совокупности с
быстрым увеличением численности английских войск принесли
успех. В ходе тяжелых боев в январе-феврале 1900 г. бурские
войска были оттеснены к границе Трансвааля. Осада английских
крепостей Ледисмит и Мэйфкинг была снята. С марта войска
генерала Робертса развернули наступление по всему фронту в
Оранжевой республике и в течение двух месяцев сломили
сопротивление буров. 24 мая 1900 г. республика была

64
аннексирована Великобританией. В мае-июне 1900 г. началось и
вторжение в Трансвааль. После поражений у Даймонд-Хилла и
Далмаунта летом 1900 г. буры, потерявшие значительную часть
своей армии, были вынуждены заключить временное перемирие. 3
сентября 1900 г. британское правительство объявило об аннексии и
второго бурского государства. На протяжении 1901 г. буры
пытались вести партизанскую войну. Китченер, сменивший
Робертса на посту главнокомандующего, впервые применил тогда
новые «способы ведения войны» – блокгаузы с колючей
проволокой и концентрационные лагеря. Весной 1902 г. буры
окончательно сложили оружие. С обеих сторон потери составили в
среднем по 5 тыс. убитых. 31 мая в Вереинге был подписан мирный
договор, согласно которому Великобритания налагала на
аннексированные государства репарации и обещала предоставить
в будущем самоуправление. В 1910 г. на территории Капской
колонии и бывших бурских республик был образован
Южноафриканский Союз, получивший статус доминиона.

Еще один очаг империалистических конфликтов складывался на


Дальнем Востоке. Ряды колониальных держав дополнила Япония,
вставшая на путь территориальной экспансии уже в 70-х гг. XIX в. К
концу XIX в. Страна восходящего солнца стала одним из
немаловажных участников «концерта держав», конкурирующих на
мировой арене за передел уже поделенного мира. К 90-м гг.
модернизированная армия и военно-морской флот позволили
Японии занять место рядом с европейцами в качестве великой
имперской державы. Сферой основных притязаний Японии стали
соседние Китай и Корея. В японо-китайской войне 1894 г. Япония
быстро разгромила китайские армии, захватила Корею и Южную

65
Маньчжурию, что поставило Срединную империю перед фактом
унизительного мира. По Симносекскому миру, заключенному 17
апреля 1895 г., Китай обязался выплатить Японии огромную
контрибуцию и уступить ей свои территории – Ляодунский
полуостров, острова Тайвань и Пэнхуледао (несколько позже под
нажимом Франции, Германии и России Япония вернула Китаю
Ляодунский полуостров). Согласно условиям мира, Корея
объявлялась независимой от Китая, что по сути дела означало, что
она попадает в зависимость от самой Японии. О растущей мощи
Японии свидетельствовал также тот факт, что в 1899 г. она добилась
отмены всех неравноправных договоров, навязанных ей раньше
европейскими державами и США

Встав на путь ускоренной милитаризации, Япония начала


подготовку войны против России, чье усиливавшееся влияние на
Дальнем Востоке не могло не беспокоить правящие круги
заинтересованных стран. В феврале 1904 г. японский флот без
объявление войны внезапно атаковал русскую эскадру в Порт-
Артуре (аналогичный прием японцы повторили 7 декабря 1941 г.,
вероломно атаковав американскую военно-морскую базу в Пёрл-
Харборе). Вслед за этим японские войска вторглись в Корею и
Маньчжурию. В решающих сражениях при Мукдене и Цусиме
русские войска потерпели поражение. Тем самым Япония
продемонстрировала, что на Дальнем Востоке на мировую
авансцену вышла новая военно-политическая держава, способная
выступать в качестве реального субъекта международных
отношений и на равных соперничать с традиционными военно-
политическими державами. Русско-японская война закончилась
заключением 5 сентября 1905 г. при посредничестве США

66
Портсмутского мирного договора, по которому к Японии отошли
часть Ляодунского полуострова, которая ранее была арендована
Россией, Южно-Маньчжурская железная дорога и Южный Сахалин.
К тому же Япония получила исключительные права в Корее,
которая в 1910 г. стала ее колонией. С этого времени, особенно в
30-е гг., Япония стала одним из главных возмутителей спокойствия
на Дальнем Востоке.

С завершением передела мира наметилась тенденция к растущему


обострению противоречий между ведущими капиталистическими
странами за источники сырья и рынки сбыта товаров. Крайним
проявлением этих противоречий стала борьба за незанятые еще
территории в Африке, Азии и Океании, обострившая англо-
германские, англо-французские, германо-американские, русско-
американские, русско-японские противоречия. Притязания
Германии на господствующие позиции на европейском континенте
привели к обострению франко-германских и русско-германских
отношений.

Складывание империалистических блоков в Европе

В начале XX в. Европа оставалась центром мировой политики.


Борьба крупнейших европейских стран за гегемонию на континенте
с образованием двух военно-политических блоков – Тройственного
союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия) и франко-российского
союза – вступила в новую стадию.

Если в последней трети XIX в. определяющее значение для


политической ситуации в Европе сохраняло противостояние между
Германией и Францией, то к началу XX в. ведущее место в системе
международных отношений занял англо-германский антагонизм.
67
Помимо прямого соперничества этих стран в сфере колониальной
экспансии, большое значение имел тот негативный общественный
резонанс, который в Европе вызвала англо-бурская война.
Германия использовала этот момент для развертывания активной
антибританской пропаганды. Для Великобритании возникла
опасность того, что противоречия между двумя блоками могли
отступить на второй план перед общим недовольством британской
политикой. Британское правительство было вынуждено начать
пересмотр своей традиционной политики «блестящей изоляции» и
поиск союзников. На фоне провала англо-германских переговоров
1898–1901 гг. об урегулировании отношений двух стран и
заключении союзнических отношений все большую
привлекательность для британской политической элиты
приобретала идея сближения с Францией. Со своей стороны,
французское правительство, опираясь на союз с Россией,
стремилось расширить международные связи Франции путем
соглашений с Англией и Италией как противовес все
усиливавшимся гегемонистским притязаниям Германии.

8 апреля 1904 г. было подписано англо-французское соглашение,


которое получило название «Сердечного согласия» («Entente
cordinale»). Заключению договора способствовала начавшаяся
российско-японская война. Поражение России чрезвычайно
обеспокоило французскую дипломатию, строившую свои расчеты
прежде всего на использовании мощи российской армии. Теперь
французам было необходимо изыскивать дополнительные
возможности, чтобы противостоять Германии. В предназначенном
для опубликования тексте договора говорилось об урегулировании
колониальных споров в Африке: Египет объявлялся сферой влияния

68
Великобритании, а Марокко – Франции. Секретная часть
соглашения предусматривала возможность того, что
договаривающиеся стороны «в силу обстоятельств» могут изменить
свою политику в Египте и Марокко, т. е., другими словами,
объявить их своими колониями. В этом случае полоса
Марокканского побережья, прилегающая к Гибралтарскому
проливу, должна была перейти к Испании. (Англия страховала
Гибралтар, предпочитая, чтобы этот район находился в руках
слабой, а потому безопасной для нее Испании.) Отдельная
декларация устанавливала раздел на сферы влияния Сиама (Юго-
Восточная Азия) между Англией и Францией. Было улажено и еще
несколько спорных вопросов меньшего значения.

Спустя немного более трех лет после заключения англо-


французского соглашения произошло окончательное создание
Антанты, ознаменовавшееся подписанием 31 августа 1907 г. англо-
российского договора. На рубеже XIX–XX вв. соперничество между
Великобританией и Россией находилось в полном разгаре. Оно
развертывалось на всем Востоке – от Балкан до Китая. Англо-
российские противоречия достигли высшей точки во время
российско-японской войны, когда английское правительство
активно помогало Японии, предпринимая при этом собственные
попытки ослабить позиции России в Афганистане, Тибете, а также
на Балканском полуострове. Поражение самодержавия в войне с
Японией и начавшаяся в 1905 г. революция в России привели к
определенным изменениям в антироссийском курсе Форин офис.
Ослабленная империя Романовых представлялась теперь
британским политикам менее опасным противником, чем империя
69
Гогенцоллернов. В Петербурге также пришли к мысли о
необходимости соглашения с Англией, к чему подталкивало и
наметившееся в это время охлаждение в российско-германских
отношениях. Идя на соглашение с Великобританией, царское
правительство рассчитывало путем уступок в Средней Азии
получить выгоды на Балканах. Англо-российский договор 1907 г.
урегулировал спорные притязания обеих сторон в Иране,
Афганистане и Тибете. Иран был поделен на сферы влияния, между
которыми устанавливалась нейтральная полоса. Афганистан
признавался (с некоторыми оговорками) сферой интересов
Великобритании. В отношении Тибета, находившегося под
сюзеренитетом Китая, обе державы обязывались не нарушать его
статус-кво и не добиваться там особых льгот.

Германия не раз делала попытки подорвать военно-политический


союз России с Францией и разрушить Антанту, играя на англо-
французских и англо-российских разногласиях. 31 марта 1905 г.
германский кайзер Вильгельм II на своей яхте прибыл в
марокканский порт Танжер, где произнес речь (немедленно
облетевшую всю мировую печать), в которой заявлялось, что
Германия не признает никаких соглашений относительно Марокко
и что он готов защищать имперские интересы в этой стране. Расчет
на нежелание союзников Франции вмешиваться в локальный
конфликт не оправдалась. Грубый дипломатический нажим вызвал
острый международный кризис. На созванной по настоянию
Берлина в январе 1906 г. конференции в Альхесирассе Германия
оказалась изолированной: не только Англия и Россия, но и Италия
встали на сторону Франции. Хотя независимость марокканского
70
султана была подтверждена, Франция получала серьезные
преимущества в финансовой системе Марокко и контроль за
внутренним порядком в стране.

Более удачную попытку подорвать международные позиции


Франции предпринял лично Вильгельм П. Во время своей встречи с
Николаем II в финляндских шхерах (в Бьерке) в июле 1905 г., когда,
в условиях ослабления внутри – и внешнеполитических позиций,
самодержавие искало помощи вовне, кайзер убедил царя
подписать документ, который содержал обязательства России и
Германии оказать друг другу взаимную помощь, если одна из
договаривающихся сторон подвергнется нападению. Бьеркский
договор взрывал франко-российский союз. Под давлением
неопровержимых доводов своих министров Николай II вынужден
был сообщить Вильгельму II, что договор не будет иметь силы в
случае войны Германии с Францией. Это было равносильно
расторжению Бьеркского договора.

В 1911 г. разразился второй марокканский кризис. Весной 1911 г.


вспыхнуло восстание в окрестностях столицы Марокко – Феца. Под
предлогом восстановления порядка и защиты своих подданных
французы оккупировали марокканскую столицу. Стало ясно, что
Марокко переходит под власть Франции. Империалистические
круги Германии обрушились с яростной критикой на свое
правительство за его неудачную политику в Марокко. Вильгельм II
санкционировал новый жесткий антифранцузский демарш. 1 июля
1911 г. в марокканский порт Агадир прибыла германская
71
канонерская лодка «Пантера», вслед за ней туда же прибыл
крейсер «Берлин». «Прыжок Пантеры» взволновал весь мир.
Больше всего шума было в самой Германии, где пыл милитаристов
достиг своего апогея. «Рейнско-Вестфальская газета»
подзаголовком «Ура!» поместила статью, которая заканчивалась
словами: «Пусть «Пантера» окажет такое же действие, как Эмская
депеша». Правящим кругам империи Гогенцоллернов все же
пришлось отступить, когда, по поручению английского
правительства, канцлер казначейства Д. Ллойд-Джордж в
публичной речи заявил, что в случае войны Германия найдет
Англию не на своей стороне.

Все усилия немецкой дипломатии разрушить Антанту оказались


тщетными: англо-германский антагонизм был сильнее и глубже
противоречий между другими державами. Своей агрессивной
«мировой политикой», провокационными методами, которыми эта
политика осуществлялась, германский империализм лишь
способствовал консолидации Антанты. Иной процесс проходил в
Тройственном союзе, в котором с начала XX в. наметилось
ослабление связей из-за определенных изменений
внешнеполитического курса Италии.

Провал итальянской экспансии в Африке (Эфиопии), вылившийся в


позорный разгром при Адуа (март 1896 г.). вызвал на Аппенинах
глубокий политический кризис. В Риме были разочарованы своими
союзниками – Германией и Австро-Венгрией, которые не оказали
Италии ожидаемой от них помощи. В правящих кругах королевства
72
стала зреть идея, что Тройственный союз не гарантирует Италии
никаких выгод и не соответствует духу времени, когда
международный престиж Франции, опиравшейся на союз с
Россией, сильно возрос, а Англия отходит от поддержки
центральных держав. Главным объектом колониальной экспансии
итальянских империалистических кругов вновь стал
Средиземноморский бассейн – ливийские области Триполитания и
Киренаика, а также Албания. Последняя, запирая вход и выход из
Адриатического моря, имела важное стратегическое значение и
рассматривалась римским кабинетом как форпост для
итальянского проникновения на Балканы. Новая
внешнеполитическая программа Италии сводилась к следующему:
верность Тройственному союзу (итальянское королевство было
заинтересовано в германском рынке для своей
сельскохозяйственной продукции и желала сохранить поддержку
Берлина в своих сложных отношениях с Веной), сердечные
отношения Францией и Россией и дружественные – с Англией.

В конце 90-х гг. в Риме признали протекторат Франции над Тунисом


и подписали с Парижем торговый договор, который положил конец
десятилетней франко-итальянской «таможенной войне». В декабре
1901 г. между Италией и Францией было достигнуто соглашение о
том, что III Республика соглашалась на включение Триполитании и
Киренаики в сферу итальянского влияния, а Италия признавала
особые права Франции в Марокко. Обязательство об
удовлетворении итальянских интересов в ливийских областях взяла
на себя и Англия (март 1902 г.). В ноябре 1902 г. было подписано
еще одно итало-французское политическое соглашение: обе
73
стороны договорились соблюдать строгий нейтралитет, если какая-
либо из них подвергнется нападению одной или нескольких
держав, а также если Италия или Франция окажется вынужденной
объявить войну для «защиты своей чести или безопасности».
Обязательства перед французской республикой, взятые римским
кабинетом, обесценивали участие Италии в Тройственном союзе.
Почву для дипломатического сотрудничества Италии и России
создала австрийская аннексия в октябре 1908 г. Боснии и
Герцеговины (две обширные южнославянские области в
балканских владениях султана Османской империи, которые еще в
1878 г. оккупировала Австрия). Продвижение монархии Габсбургов
в глубь полуострова вело к острому итало-австрийскому
соперничеству на северо-западе Балканского полуострова. В
октябре 1909 г. в Ракконидже между российским и итальянским
министрами иностранных дел состоялся обмен нотами, в которых
условливалось о следующем: в случае нарушения статус-кво на
Балканах обе стороны будут противиться всяким действиям в целях
установления австрийского господства в этом регионе Европы;
Италия обязуется благожелательно относиться к России в вопросе о
Черноморским проливах, а последняя признает свободу действий
Италии в Триполитании и Киренаике. В 1911 г. итальянское
королевство, используя свои соглашения со странами Антанты, а
также и то, что партнеры по Тройственному союзу должны были
считаться с ее колониальными притязаниями, объявило войну
Турции. В результате военного разгрома султанской империи в
состав Италии были включены Триполитания, Киренаика и
Додеканесские острова в Эгейском море.

74
Таким образом, в начале XX в, все более явно проявлялась
тенденция к крайнему обострению международных отношений.
Ведущие мировые державы пока удерживались от прямого
столкновения, но уже встали на путь тотальной гонки вооружений и
милитаризации своей экономики. Приоритет в этом плане
принадлежал Германии и Японии. Например, германский флот,
занимавший в XIX в. пятое место в мире, к 1914 г. переместился на
второе место, уступая лишь флоту Великобритании. Не желая
уступать Германии, Англия к 1911 г. удвоила расходы на военно-
морские силы, первой начав строительство новых, более мощных
типов военных кораблей, которые получили название дредноутов.
Ее общие военные расходы за 1905–1914 гг. увеличились в 3 раза.
Франция только за 1913 г. увеличила военные ассигнования на 30
%. Ускоренными темпами шло военное строительство в США. К
1900 г. их военно-морской флот занял третье место в мире. С 1908
г. американцы спускали на воду по 2 дредноута в год. К 1914 г.
численность армий крупных европейских стран превысила 4,5 млн
человек. Нельзя сказать, что в этот период голос сторонников мира
совершенно умолк. Духу предвоенного милитаризма, который
неумолимо набирал силу, пытались противодействовать различные
движения в защиту мира. Наибольшую активность в этом
направлении проявляли социалисты. Продолжавший активно
действовать в тот период II Интернационал руководствовался
марксистским пониманием империализма и милитаризма как
продуктов капиталистической конкуренции. Они предупреждали,
что если хозяева развяжут войну, то рабочий класс всех стран
откажется принять в ней участие. Один из вождей французского
рабочего класса Ж. Жорес характеризовал пролетариат как «массы

75
людей, которые коллективно любят мир и ненавидят войну». В
1912 г. Базельский конгресс II Интернационала провозгласил
пролетариат «глашатаем мира во всем мире» и объявил «войну
войне». На рубеже двух веков на политическую авансцену
выступило также либеральное движение за мир. По существующим
данным в 1900 г. в скандинавских странах, Германии,
Великобритании и Соединенных Штатах функционировало около
425 организаций, выступавших в защиту мира. Самого заметного
успеха они достигли на Гаагских конференциях 1899 и 1907 гг., на
которых было запрещено использование в военных целях
некоторых наиболее антигуманных видов оружия.

Однако этим движениям не удалось заставить правящие круги


великих держав предпринять какие бы то ни было шаги в
направлении всеобщего разоружения. К тому же либеральные
движения сами раздирались внутренними противоречиями.

Балканские войны – канун мирового конфликта

Важнейшим в европейских международных отношениях


продолжал оставаться Восточный вопрос. На Балканском
полуострове противоречия между великими державами, с одной
стороны, националистические и гегемонистские устремления
правящих кругов самих балканских стран – с другой, переплетались
с национально-освободительными движениями угнетенных
народов османской султанской империи и Австро-Венгрии.

76
Младотурецкая революция 1908 г. и итало-турецкая война 1911 г.
послужили толчком к антиавстрийскому движению в Боснии и
Герцеговине, что грозило подрывом позиций Габсбургской
монархии и внутри страны и в Юго-Восточной Европе. В Вене был
взят открыто наступательный курс на Балканах с конечной целью
утверждения Габсбургов на побережье Эгейского моря. Реализации
подобных планов должен был послужить захват Боснии и
Герцеговины с последующим разгромом Сербии, служившей
притягательным центром для славянского населения Австро-
Венгрии. По замыслам «военной партии» двуединой монархии
северо-восточная часть Сербии (с Белградом) должна была войти в
состав Австрии, а ее некоторые юго-восточные районы могли быть
переданы Болгарии, в которой австро-германский блок имел
сильные экономические и политические позиции. С целью
отвлечения внимания Стамбула от готовящейся акции, венское
руководство договорилось с болгарским князем Фердинандом
Кобургом, что, одновременно австрийской аннексией
южнославянских областей, Болгария порвет с вассальной
зависимостью от Турции. Начало боснийского кризиса положил
рескрипт австро-венгерского императора Франца Иосифа 5 октября
1908 г. об аннексии Боснии и Герцеговины. Одновременно с этим
Болгария провозгласила себя независимым королевством.

Аннексионистские планы Вены не были секретом для российской


дипломатии. На Певческом мосту понимали, что Россия не готова к
новой войне, и попытались использовать эти планы, чтобы
добиться свободного прохода военных судов России и других
черноморских стран через Босфор и Дарданеллы. На свидании
77
главы российского МИД А. П. Извольского с министром
иностранных дел империи Габсбургов А. Эренталем 15–16 сентября
1908 г. в Бухлау была достигнута устная договоренность о том, что,
в качестве компенсации за присоединение Боснии и Герцеговины,
Австро-Венгрия поддержит российские притязания относительно
проливов. Время для объявления аннексии и изменения режима
пользования проливами в Бухлау установлено не было. После
свидания с Эренталем Извольский отправился в страны Западной
Европы договариваться об изменении режима проливов, и
газетное сообщение о рескрипте Франца Иосифа застало его в
Париже. Французское правительство не поддержало план
Извольского. Аннексия Боснии и Герцеговины не затрагивала
непосредственных интересов III Республики, на Кэ д'Орсе в это
время были всецело поглощены сглаживанием франко-германских
противоречий в Марокко. Английское правительство, не желая
допустить в Юго-Восточной Европе преобладания Австро-Венгрии,
которая выступала там в качестве авангарда германской империи,
публично осудило аннексию, проявив внешне свою «заботу» об
интересах султана. Российское предложение о черноморских
проливах англичанами было вежливо отклонено, при том, что в
Лондоне приняли эффективные меры к тому, чтобы и Порта
отказалась от соглашения с Россией. В начале 1909 г. Турция
признала аннексию Боснии и Герцеговины и независимость
Болгарии.

Захват южнославянских областей вызвал взрыв негодования на


Балканах. Большой размах приобрела освободительная борьба в
славянских провинциях Австрии. В Белграде и Цетинье
78
потребовали территориальных компенсаций и фактически
прервали дипломатические отношения с габсбургской монархией.
Венское руководство, в свою очередь, стало угрожать сербскому
правительству военной интервенцией. Россия поддерживала
национальные интересы Сербии и Черногории, и российско-
австрийские отношения к весне 1909 г. обострились до крайности.
Германия на всех фазах кризиса откровенно и энергично
поддерживала свою союзницу и приложила немало усилий, чтобы
вбить клин между Россией и Турцией. 21 марта 1909 г. Германия в
ультимативной форме предложила России признать аннексию и
принудить к тому же Сербию и Черногорию. В Петербурге, видя,
что союзники России дальше ограниченной дипломатической
поддержки не пойдут, были вынуждены признать австрийскую
аннексию.

После дипломатического поражения России в боснийском кризисе


1908–1909 гг. ее политическое руководство укрепилось в мысли о
необходимости союза балканских стран, включая Турцию, видя в
ней средство борьбы с австро-германской экспансией. В случае
общеевропейской войны он мог послужить основой для
организации фронта Юго-Восточной Европы против Центральных
держав, а при благоприятных обстоятельствах этот союз во главе с
Россией мог быть использован и для решения вопроса о
Черноморских проливах. Однако сотрудничество с султанской
империей не соответствовало интересам балканских стран, так как
их целью являлась ликвидация османского гнета в Юго-Восточной
Европе. Помещичье-буржуазные круги в балканских странах, решив
взять руководство национальным движением в свои руки, пошли
79
по пути создания союза балканских монархий. В марте – сентябре
1912 г. сложился четверной блок – Сербии, Черногории, Болгарии и
Греции. В октябре того же года началась война союзников с
Турцией (1-я Балканская война), которая вызвала необычайный
подъем народов Юго-Восточной Европы и носила ярко
выраженный национально-освободительный характер. Турецкие
войска потерпели поражения на всех фронтах. Сербы заняли
Косово, большую часть Македонии, области в Северной Албании,
греки – Салоники, часть островов в Эгейском море, районы в
Южной Албании, болгары – Фракию с Адрианополем, черногорцы
осадили Скутари в Албании. 30 мая 1913 г. в Лондоне был подписан
мирный договор между странами-победителями и султанской
империей. За Турцией в Европе оставалась незначительная
территория, прилегавшая к Стамбулу (восточнее линии Энос –
Мидия).

Державы Антанты содействовали складыванию Балканского союза


и поддерживали его участников во время войны. Усилия Австро-
Венгрии и Германии были направлены на то, чтобы затянуть войну,
обескровить балканские страны и внести раздор в их союз.
Военные успехи Сербии и Черногории, особенно оккупация ими
албанских территории и выход сербских войск на побережье
Адриатического моря (ими был взят албанский порт Дураццо),
наносили удар экспансионистским замыслам двуединой монархии.
Воспользовавшись тем, что в ходе национально-освободительного
восстания в албанских землях в ноябре 1912 г. была провозглашена
независимость Албании, венский и римский кабинеты, соперничая
друг с другом в этом регионе Балканского полуострова, вели
80
сепаратные переговоры о судьбе Албании, желая превратить ее в
орудие против славянских народов. В Вене на повестку дня снова
был поставлен вопрос о войне с Сербией, а также и с Россией,
поскольку последняя сочувствовала стремлению Белграда
утвердиться на Адриатике. Все же на войну австрийские
милитаристы не решились. Санкцию на нее не дала Германия,
учитывая заявление английского правительства, что оно в этом
случае выступит на стороне своих союзников по Антанте. Со своей
стороны российская дипломатия была вынуждена убедить Сербию
отвести свои войска от побережья Адриатики, а черногорцев уйти
из-под Скутари. В ходе мирных переговоров территориальные
разногласия между союзниками выступили на передний план. На
македонские и албанские территории претендовали Сербия,
Болгария и Греция. Последняя требовала себе и все Эгейское
побережье, между тем как порт Кавалла был занят болгарами. Не
воевавшая Румыния, ссылаясь на изменение статус-кво на
Балканах, настаивала на территориальной компенсации за счет
Болгарии – Южной Добруджи с Силистрией. Весной 1913 г. Сербия
и Черногория заключили между собой сепаратный военный союз с
целью не пустить Болгарию в Македонию. Подстрекаемый Веной,
царь Фердинанд Кобург 29 июня отдал приказ болгарским войскам
напасть на сербские и греческие позиции, что развязало 2-ю
Балканскую («межсоюзническую») войну. Против Болгарии
выступили также Румыния и Турция. В конце июля 1913 г. Болгария
капитулировала и обратилась к России с просьбой о
посредничестве в ведении мирных переговоров.

81
Хотя на берегах Невы не доверяли Кобургу, царское правительство,
стремясь привлечь Болгарию в лагерь Антанты, пыталось в
переговорах с державами отстаивать ее интересы – оставить за
болгарами Адрианопольский округ и порт Кавалла на Эгейском
море. В адриатическом вопросе австро-германская дипломатия
решительно поддержала Порту, потребовавшую возвращения
Адрианополя, чему не противились ни в Лондоне, ни в Париже. В
греко-болгарском споре о Кавалле Россию, неожиданно для нее,
поддержала Австро-Венгрия, которая стремилась укрепить свое
влияние в правящих кругах Болгарии. Решению кавалльского
вопроса в пользу Греции активно содействовала Франция и
солидаризировавшаяся с ней Англия. Опираясь на Грецию, во
Франции рассчитывали укрепить свои позиции в Восточном
Средиземноморье. В Париже, впрочем, как и в Лондоне, считали,
что эллинское королевство может служить барьером против
амбиций славянских стран Балканского полуострова и
препятствовать России установить свою гегемонию в
южнославянском мире. За передачу Каваллы Греции высказалась и
Германия, надеясь таким путем привлечь ее к Тройственному
союзу. Царское правительство противилось передаче Каваллы
Греции, как и в целом ее усилению в районах, близлежащих к
Дарданеллам, что могло быть опасным для интересов
ближневосточной политики царизма. Что касается Южной
Добруджи, то страны Антанты, преследуя каждая свои цели,
поддержали притязания на нее Бухареста. В Вене же, заверяя
болгарское руководство, что Центральные державы обеспечат все
его территориальные интересы, поощряли претензии Софии на
Салоники, взамен Добруджи, делая тем самым попытку примирить

82
Болгарию с Румынией. Согласно Бухарестскому и Стамбульскому
мирным договорам (10 и 26 сентября 1913 г.) Болгария лишалась
почти всех приобретений в Македонии (за ней оставался
небольшой район Пиринской Македонии), Восточной Фракии
вместе с Адрианополем (за исключением полоски земли с выходом
к Эгейскому морю в Дедеагаче), Южной Добруджи с Силистрией;
Сербия получила западную и центральную части Македонии;
Греция – ее южную часть (включая Салоники и Каваллу, Южный
Элир, Западную Фракию, почти все острова в Эгейском море и
остров Крит). Черногория также значительно расширяла свою
территорию за счет прилегающих к ней славянских земель.

Балканские войны 1912–1913 гг. не только обострили накал борьбы


между двумя блоками держав, но и еще раз выявили расхождения
в позициях участников внутри каждого из них. В Юго-Восточной
Европе произошла перегруппировка сил. Сербия и Черногория
получили общую границу и стали значительной силой на пути
габсбургской экспансии на юг Балканского полуострова. Болгарское
правительство Фердинанда Кобурга окончательно стало на путь
тесного сближения с Центральными державами. Румыния,
убедившись, что в Берлине и Вене не склонны поддерживать ее
территориальные вожделения за счет Болгарии, сблизилась с
державами Антанты. В Македонии и Косово завязывались главные
узлы межэтнических противоречий. Албания продолжала
оставаться объектом притязаний со стороны ее балканских соседей
и яблоком раздора между Австро-Венгрией и Италией. Балканы
превратились в «пороховой склад Европы».

83
§ 2. Первая мировая война

Начало первой мировой войны и ее характер

Поводом к началу мировой войны, в которую было вовлечено 38


государств с населением в 1,5 млрд человек (87 % населения
планеты), послужил террористический акт в столице Боснии –
Сараево. 28 июня 1914 г. членом славянской националистической
организации «Млада Босна» был убит наследник австро-
венгерского престола Франц Фердинанд. Убийство единственного
авторитетного политика Австро-Венгрии, выступавшего за
расширение прав национальных меньшинств империи и ввод
федеративного государственного устройства, преследовало
очевидную цель – дестабилизировать политическую ситуацию в
стране, предотвратить возможность автономизации национальных
окраин, которая могла затруднить их полный выход из империи и
интеграцию в югославянское государство. Несмотря на
непричастность к случившемуся официальных сербских властей, в
Вене и Берлине это было расценено как шаг к изменению общего
статус-кво на Балканах. Ответом стал австрийский ультиматум,
объявленный 10 (23) июля Сербии с требованиями, нарушавшими
ее суверенитет. Столь явное вмешательство во внутренние дела
независимого государства по сути дела означало объявление
войны. В итоге, хотя Сербия и согласилась выполнить ряд условий
ультиматума, 28 июля 1914 г. Австро-Венгрия объявила ей войну.

84
В условиях глобального противостояния военно-политических
блоков «локализованная война» Австро-Венгрии и Сербии
затрагивала геополитические интересы всех ведущих европейских
держав. Уже на следующий день Россия объявила частичную
мобилизацию. Использовав это как повод, 1 августа Германия
объявила войну России, а 3 августа ее союзнице – Франции, 4
августа Германия нарушила нейтралитет Бельгии, чтобы через ее
территорию вторгнуться во Францию, после чего 5 августа
Великобритания объявила войну Германии. Несколько позже на
стороне Германии и Австро-Венгрии в войну вступили Турция и
Болгария – так был образован Четверной союз. Уже в конце августа
1914 г. в войну против Германии самостоятельно вступила Япония.
В 1915–1917 гг. к противникам Четверного блока присоединились
также Италия, Португалия, Румыния, Греция США. Войну Германии
объявили (не приняв участие в военных действиях) Китай, Либерия,
Сиам, четырнадцать государств Латинской Америки.

Таким образом, локальный конфликт, вспыхнувший на Балканах,


перерос в первую в истории всеобщую, мировую войну. По своему
характеру эта война являлась империалистической – она
представляла собой открытый конфликт между двумя
группировками империалистических держав, борющихся за
военно-политическое господство на европейском континенте,
передел сфер колониального влияния, за источники дешевого
сырья и рынки сбыта своих товаров. Мировая война стала
закономерным итогом развития капиталистического мира на
рубеже XIX–XX столетий. Она была порождена внутренней
трансформацией капиталистической системы в эпоху
85
империализма, попытками найти выход из нарастающего
социально-экономического, политического и духовного кризиса на
путях внешней экспансии.

Соотношение сил и планы воюющих сторон

Геополитические цели стран-участников первой мировой войны


определялись, главным образом, их положением в мировой
колониальной системе, соперничеством за влияние в регионах,
выгодных в качестве рынков сбыта промышленной продукции и
источников сырья. Для Германии первоочередными целями
являлся пересмотр сложившегося баланса военно-морских сил,
захват новых колониальных владений (главным образом, в
Африке), расширение зоны влияния на Ближнем Востоке, в Китае.
Австро-Венгрия стремилась закрепить свое влияние на Балканах,
ликвидировать потенциальную политическую угрозу со стороны
Сербии. При этом обе империи имели далеко идущие
территориальные и политические притязания в отношении
восточноевропейского региона, где непосредственно сталкивались
с интересами России. Помимо противоборства этим замыслам
российские политические круги исходили из необходимости
продолжить активную политику в Юго-Восточной Европе,
приобрести господствующие позиции в зоне средиземноморских
проливов, вытеснив из этого региона Турцию. Английская и
французская политическая стратегия носила в большей степени
охранительный характер и была направлена на сохранение
сложившегося соотношения сил на мировой арене, в том числе –
недопущение пересмотра колониального раздела мира.

86
Несмотря на глобальный характер международных противоречий,
приведших мир к всеобщей войне, основным театром военных
действий стала именно Европа. Причиной тому было не только
главенствующее положение в обеих противоборствующих
коалициях крупнейших европейских держав, но и
господствовавшая в то время стратегическая концепция ведения
военных действий. Основной смысл ее сводился к нанесению
сокрушающего удара в ходе одного или нескольких решающих
фронтальных сражений с уничтожением максимального числа
живой силы армии противника. Военный разгром враждебной
коалиции рассматривался как достаточное основание для
выгодного пересмотра самих основ мирового политического и
экономического порядка с решением стратегических задач стран-
победительниц. Таким образом, соперничество нескольких
империалистических держав приобретало судьбоносный характер
для всего человечества.

Готовясь к решающей схватке, страны Антанты и Четверного союза


сосредоточили невиданные человеческие и материальные
ресурсы. В мобилизационных запасах находилось более 16 млн
винтовок, 24,6 тыс. пулеметов, почти 25 тыс. артиллерийских
орудий, около 10 млрд патронов и 26,6 млн снарядов. Причем этих
запасов хватило лишь на первые месяцы войны и впоследствии вся
мощь индустрии воюющих стран была использована для военных
нужд. Война привела к новому рывку в разработке, производстве и
практическом использовании новейших видов оружия. На
вооружение в большом количестве поступили пулеметы,
минометы, ручные гранаты. Качественно совершенствовалась
87
артиллерия. Широкое применение в военных целях получила
телефонная, телеграфная связь, радиоаппаратура. Несмотря на
техническое несовершенство, все большую роль играла военная
авиация. За годы войны количество самолетов выросло с 1 до 10
тысяч. Уже в годы войны зародились новые виды войск –
бронетанковые и химические. В составе военно-морских флотов
шла ускоренная подготовка новых более мощных типов военных
кораблей, которые получили название дредноутов,
развертывалось строительство подводных лодок, морской
авиации, производство новейшего минного и торпедного оружия.

Германия превосходила в военном отношении любую из стран


обеих коалиций. Ее основными преимуществами была более
длительная и целенаправленная подготовка к войне, развитая
железнодорожная сеть, обеспечивавшая быструю переброску
резервов, готовность к массовому внедрению новейших
технических изобретений и видов вооружений (например, тяжелых
гаубиц, пулеметов, подводных лодок, химического оружия),
великолепные профессиональные качества офицерского корпуса,
передовая система комплектования, основанная на всеобщей
воинской повинности и эффективной работе с резервистами,
мощная пропагандистская машина. Однако ее союзники оказались
подготовлены гораздо хуже. Австро-венгерская и турецкая армии
уступали германской и по уровню технического оснащения, и по
подготовке офицерского корпуса, и по моральным качествам.
Поэтому в целом баланс сил к началу войны явно складывался в
пользу Антанты. Если страны германского блока имели в составе
армий более 3 800 тыс. человек, то их противники – более 5 800
тыс. Соотношение орудий было 9383 к 12294, самолетов – 311 к

88
597, линейных кораблей – 53 к 101, крейсеров – 62 к 156,
подводных лодок – 35 к 174. Суммарный экономический потенциал
Антанты, сырьевая и продовольственная база, человеческие
ресурсы также превосходили соответствующие показатели стран
германского блока.

С учетом складывающегося соотношения сил германский


стратегический план, подготовленный начальником генерального
штаба Шлиффеном, был ориентирован на проведение
кратковременной и энергичной военной кампании с
последовательным разгромом Франции и России двумя
молниеносными ударами. Первой из войны планировалось
вывести Францию – на западном фронте сосредоточивались
основные силы германской армии, которым предстояло
стремительным рывком через территорию нейтральной Бельгии
выйти в тыл французской ударной группировки и устроить новые
«Канны». После стратегической победы на западном фронте
германское командование собиралось перейти к решительным
действиям на востоке. Перед австро-венгерскими войсками
ставилась задача сковать до этого времени русскую армию,
одновременно проводя наступательные операции против Сербии и
Черногории.

Французский стратегический план, разработанный начальником


генерального штаба генералом Жоффром, носил «оборонительно-
наступательный» характер. Он предусматривал как сдерживание
германского наступления в Южной Бельгии и Люксембурге
(вероятность широкого наступления германской армии через всю
Бельгию не предусматривалась), так и проведение активных
наступательных операций в Эльзасе и Лотарингии. В военных
89
действиях на западном фронте участие должен был принять и
английский экспедиционный корпус. В свою очередь британскому
флоту предстояло обеспечить преимущество Антанты на морских
коммуникациях. Большие надежды возлагались на активные
действия русской армии, которые предусматривались сразу в двух
стратегических направлениях – против германских войск в
Восточной Пруссии и против австро-венгерской армии в Галиции.
Другие возможные театры военных действий, в том числе
Азиатско-Турецкий, Итальянский, Балканский, Африканский,
Восточно-Азиатский, рассматривались как вспомогательные. Исход
войны должен был решиться в Европе.

2 августа 1914 г. германская армия оккупировала территорию


Люксембурга. Спустя два дня нападению подверглась Бельгия.
После изнурительной 11-дневной борьбы за крепость Льеж –
ключевой пункт пограничной обороны бельгийских войск,
германская армия почти беспрепятственно начала продвигаться в
глубь страны. Неожиданное и стремительное наступление через
незащищенные границы нейтральных стран обеспечило Германии
стратегическую инициативу на западном фронте и заставило
французское командование срочно менять планы ответных
действий. Ответные наступательные действия французской армии в
Эльзасе и Лотарингии не имели успеха и вскоре были прекращены.
Началась переброска соединений, предназначенных для
контрнаступления, на северное направление, подвергшееся
основному удару. Именно здесь, на 250-километровом фронте от
Шельды до Мозеля, в 20-х числах августа развернулось невиданное
по масштабам пограничное сражение с участием 5 германских, 3
французских и 1 английской армии. Сражение велось как

90
встречное, сопровождавшееся многочисленными атаками и
контратаками с обеих сторон, упорными штурмовыми операциями,
активным маневрированием. Германская армия оказалась лучше
подготовленной к подобному ведению боя. На ее стороне было
важное преимущество в тяжелой артиллерии, лучшая тактическая
выучка войск, решительность и инициативность командного
состава. Победа в этом сражении открыла германским войскам
путь на Париж.

Развитию германского наступления на западном фронте помешало


вторжение русской армии в Восточную Пруссию. На восток спешно
перебрасывались резервные части, предназначавшиеся ранее для
решающего удара по французской армии. Тем не менее русские
войска имели в Восточной Пруссии полуторное численное
превосходство. Лишь медлительность их командования,
отставание в техническом оснащении и раздробленность основных
сил не позволили использовать это преимущество. Германские
войска оправились от первых поражений и перешли в
контрнаступление. В конце августа – начале сентября в ходе
кровопролитных боев в районе Мазурских озер русские армии
были частично разгромлены, частично – вытеснены к реке Неман.

Несмотря на поражение в Восточной Пруссии уже в конце августа


1914 г. русский генеральный штаб начал запланированное ранее
стратегическое наступление на Юго-Западном фронте – так
называемую Галицкую операцию. Ширина наступления достигала
400 км, глубина – до 200 км. Благодаря двойному превосходству в
силах, массированному использованию кавалерии и невиданной

91
до тех пор плотности артиллерийского огня русские войска нанесли
сокрушительное поражение противостоявшей им австро-
венгерской армии. Потери противника доходили до 400 тыс.
человек, т. е. почти половины состава. Военная мощь империи
Габсбургов была сломлена. Вплоть до окончания войны австро-
венгерские части более не могли вести самостоятельные военные
действия без поддержки Германии. Тяжелые потери понесли и
русские – до 230 тыс. человек. Галицкая операция впервые
продемонстрировала военно-тактические особенности первой
мировой войны – недостаточное использование маневренной
стратегии и военной техники, преобладание фронтальных боевых
действий, сопровождающихся огромными потерями обеих сторон.
В оставшиеся месяцы 1914 г. на восточном фронте бои
происходили с переменным успехом. Объединенная германо-
австрийская армия под командованием генералов П. Гинденбурга
и Э. Людендорфа пыталась развить наступление в районе Варшавы
и Вислы. Русская армия ответила продвижением в направлении
Восточной Пруссии и Карпат. В декабре линия фронта
стабилизировалась. Военные действия приобрели здесь затяжной,
позиционный характер.

Победа в августе над русскими войсками в районе Мазурских озер


позволила германскому командованию возобновить активные
действия и на Западном фронте. Однако необходимость
постоянной отправки резервов на восток и усиления фронта в
западной Лотарингии заставила отказаться от идеи охватывающего
удара в обход Парижа. Перед войсками была поставлена задача
совершить быстрый рывок в направлении самой французской
92
столицы. У реки Марна на северо-востоке от Парижа немецкая
армия натолкнулась на сосредоточившиеся здесь французские и
английские соединения. На этом рубеже, а фактически на всем
пространстве от восточных фортов Парижа до крепости Верден,
разгорелась одна из крупнейших и решающих битв первой
мировой войны – сражение на Марне. 2 сентября французское
правительство покинуло Париж и переехало в Бордо. На
протяжении полутора недель на растянувшемся фронте произошло
несколько локальных сражений. Решающие же события произошли
6–8 сентября, когда французская армия перешла в ответное
наступление и боевые действия приобрели особенно
ожесточенный характер. В этот ответственный момент важную роль
сыграло умение французского командования быстрыми
маневрами резервов добиться преобладания на решающих
участках боев. Части парижского гарнизона, внесшие перелом в ход
сражения, были переброшены к Марне на городских автомобилях-
такси – это был первый в истории опыт применения
автомобильного транспорта в военных целях. В свою очередь, не
имея прежнего превосходства в силах и неоправданно распылив
соединения, предназначенные для решающего наступления,
немецкое командование не сумело поддержать прежний темп
наступления. К 9 сентября войскам Антанты удалось отбросить
противника от парижского укрепленного района и перейти в
наступление по всему фронту.

После поражения при Марне германская армия откатилась на


территорию Бельгии. Истощив силы в тяжелых боях, обе стороны
перешли к обороне на реке Эн. Однако между рекой Уазой и
Северным морем оставалось свободное двухсоткилометровое

93
пространство. С 16 сентября начались маневренные операции
немецких и французских войск по обходу западного фланга
противника – «бег к морю». В результате этих попыток добиться
стратегически выгодного расположения фронта противники к 16
октября достигли побережья. Бои с переменным успехом во
Фландрии в ноябре 1914 г. завершили кампанию. К концу года на
700-километровом пространстве от фландрского побережья до
швейцарской границы устанавливается позиционный фронт. Обе
стороны зарываются в землю, создавая мощные оборонительные
укрепления с сетью окопов, блиндажей, рядов колючей проволоки.
Немецкий план «молниеносной войны» потерпел крах.

На других театрах военных действий в 1914 г. успех также


принадлежал войскам Антанты и их союзникам. После захвата
Японией военно-морской базы Циндао (южное побережье
Шаньдуньского полуострова в Китае) оккупация ею германских
колониальных владений в Тихом океане стала делом времени.
Наступление англо-французских войск уверенно развивалось и в
африканских колониях Германии. На Балканском театре военных
действий сербские войска дважды переходили в контрнаступление
и отбрасывали австро-венгерскую армию за пределы своей
территории. На Кавказском театре военных действий русские
войска в ходе Сарыкамышской операции нанесли чувствительное
поражение турецкой армии. Из 90 тыс. бойцов их противник
потерял более 70 тыс.

94
Германии не удалось реализовать и план ведения военных
действий на море, который был ориентирован на предварительное
ослабление противника в ходе «крейсерской войны» и
окончательный разгром его в генеральном сражении. Германскому
флоту пришлось вести единоборство с мощными военно-морскими
силами Великобритании (турецкие и австро-венгерские эскадры
были заперты в Средиземном море, тогда как русский флот
фактически был блокирован германским в Балтийском море).
Столкновения германских военных кораблей с английскими в
Северном море не приводили, как правило, к существенным
успехам. Более того, несмотря на активные действия германских
подводных лодок, английским военно-морским силам удалось
организовать блокаду побережья Германии.

Таким образом, кампания 1914 г. в целом была выиграна Антантой,


Германии не удалось использовать преимущества в мобилизации и
сосредоточении войск накануне войны. В то же время первые
месяцы войны показали недостаточную согласованность в
действиях союзников по обеим коалициям. Несмотря на ведение в
этот период маневренных боевых действий, ни одной стороне не
удалось добиться явного перевеса и нанести противнику
невосполнимые потери. Несостоятельным оказался расчет обеих
воющих сторон на ведение войны мобилизационными средствами.
Запасы вооружений чрезвычайно быстро истощились. Недостаток
военных ресурсов, возросшая огневая мощь вооружения привели к
дополнительным потерям на фронтах. Основный урон в этот
период понесли кадровые, наиболее подготовленные части.
Предстоял ввод в строй больших контингентов резервистов,
95
перевод «на военные рельсы» всей промышленной базы воюющих
держав. Война затягивалась, становилась позиционной.

Кампания 1915 г.

В 1915 г. основные события развивались на восточном театре


военных действий. Французское и английское командование
стремились в условиях позиционной войны выиграть время для
модернизации военного производства в своих странах,
наращивания ресурсов для окончательной победы. В свою очередь
и Германия не активизировала военные действия на западе,
пытаясь сосредоточить все силы на одном фронте и вынудить
Россию к заключению сепаратного мира. Русское командование,
несмотря на острую нехватку вооружений и огромные потери,
также планировало активные действия в новой кампании, причем
по-прежнему в двух направлениях – в Восточной Пруссии и
Карпатах. В то же время обе воюющие коалиции предпринимали
значительные усилия и на дипломатическом фронте, стремясь
вовлечь в войну на своей стороне остававшиеся пока
нейтральными страны.

Стремясь нанести России решающее поражение, германское


командование начало в феврале 1915 г. наступление именно в
местах сосредоточения русских войск для их полного уничтожения.
Главнокомандующий Восточным фронтом Гинденбург получил в
свое расположение практически все стратегические резервы
империи и разработал план маневренного наступления в
Восточной Пруссии с быстрыми фланговыми ударами (Августовская
операция). Растянутые по всей длине фронта, оставшиеся без
96
резервов и плохо управляемые, русские войска несли большие
потери и отступали. Однако развить этот успех немецкой армии
помешала героическая оборона крепости Осовец. Более шести
месяцев этот укрепленный район прикрывал стык двух русских
армий и выдерживал атаки германского блокадного корпуса. В
марте наступление немецких войск в Восточной Пруссии потеряло
прежний темп, а затем и вовсе было остановлено. Русским частям
удалось даже предпринять на отдельных участках фронта
контратаки, однако недостаток сил вынудил их перейти к обороне.

С конца января начались активные военные действия и на


Карпатском фронте (Карпатская операция). Встречное наступление
русской и австро-венгерской армий проходило в сложных горных
условиях и сопровождалось огромными потерями. Из-за
недостатка боеприпасов и бездорожья русской армии не удалось
развить и первоначальный успех в Буковине. В марте фланговые
операции были приостановлены, так и не обеспечив ни одной
стороне стратегической инициативы. Ситуацию могло изменить
вступление в войну на стороне Антанты Италии. В соответствии с
секретным договором 26 апреля 1915 г. Италия рассчитывала
получить после войны южный Тироль, Триест, Истрию, Далмацию,
а также ряд турецких провинций. Возможность совместных
действий русской, итальянской и сербской армий ставила под
угрозу само существование Австро-Венгрии. Для спасения своего
союзника в мае 1915 г. немецкое командование осуществило еще
одну наступательную операцию в районе Горлицы. Используя все
стратегические резервы, германской армии удалось прорвать
фронт и развить наступление восточнее Варшавы. Большое
97
значение имело массированное применение минометов, а также
химического оружия. Горлицкая операция стала одним из первых
опытов широкомасштабного стратегического прорыва
укрепленного фронта. Истощенные зимними боями русские войска
оставили Галицию, неся тяжелые потери. Командующий Северо-
Восточным фронтом генерал Алексеев, чтобы избежать угрозы
окружения, начал отвод войск за Неман. В начале августа была
оставлена Варшава, в сентябре – Вильно. В октябре линия фронта
стабилизировалась. Германская армия контролировала к этому
времени уже всю территорию Польши и значительную часть
Прибалтики.

Добившись на восточном фронте серьезных успехов, но не вынудив


Россию заключить сепаратный мир, Германия не имела
возможности предпринять широкомасштабные действия на других
фронтах. На западе происходили бои местного значения, в
минимальной степени менявшие расположение линии фронта. Обе
стороны сооружали мощные линии укреплений, отрабатывали
тактику позиционной войны. Попытки использовать
нетрадиционное оружие носили скорее устрашающий характер и
были призваны обеспечить психологический перевес. Германские
цеппелины – военные дирижабли – совершали устрашающие
налеты на Париж и Лондон. 22 апреля на позиции у Ипра против
англо-французских войск впервые были применены отравляющие
газы. Более 15 тыс. человек были отравлены хлором, более 5 тыс.
из них умерли. Впоследствии химическое оружие активно
использовалось обеими сторонами.

98
В 1915 г. Германии пришлось прекратить и активные военные
действия своего надводного флота. Бой между немецкими и
английскими крейсерами у Доггер-банки в Северном море 24
января 1915 г., во время которого был потоплен германский
крейсер «Блюхер», а также неудачное столкновение с русскими
крейсерами у острова Готланд 2 июля, показали, что для немецких
военно-морских сил не под силу открытое соперничество с флотом
Антанты. В этой ситуации задача блокирования материального
обеспечения войск противника и доставки продовольствия и
промышленного сырья в Англию была возложена на подводный
флот, ранее рассматривавшийся как вспомогательный. В феврале
1915 г. Германия развязала «неограниченную» подводную войну.
Воды, омывающие британские острова, были официально
объявлены военной зоной. Германские подводные силы оставляли
за собой право нападать здесь на любые суда, в том числе и под
нейтральным флагом, под предлогом возможной перевозки ими
контрабанды. От атак немецких подводных лодок страдали и
торговые, и пассажирские суда. 7 мая немецкой подводной лодкой
был потоплен самый крупный английский пассажирский пароход
«Лузитания» с тысячей человек на борту. Лишь официальные
протесты правительства Соединенных Штатов заставили Германию
на время отказаться от планов «неограниченной подводной
войны» и сосредоточить действия подводных лодок в
Средиземноморском и Северном морях.

Особенностью кампании 1915 г. стала активизация военных


действий на юге Европы. Вопреки ожиданиям, вступление в войну
Италии, обладавшей почти миллионной армией, не привело к
99
существенному изменению соотношения сил. Итальянская армия
предприняла ряд наступательных операций в районе р. Изонцо, но
преодолеть сопротивление австро-венгерских частей не сумела.
Более важные последствия имело вступление в войну 11 октября
1915 г. Болгарии на стороне германского блока. Благодаря
поддержке 500-тысячной болгарской армии войскам центральных
держав удалось сломить сопротивление сербских вооруженных
сил. Тем самым была ликвидирована фланговая угроза Австро-
Венгрии и создан единый путь сообщения от Берлина до
Константинополя. Угроза коммуникациям в восточном
Средиземноморье заставила командование Антанты предпринять
ряд активных мер. В октябре на территории Греции высадился
англо-французский экспедиционный корпус, образовав новый
Салоникский фронт. Еще один полумиллионный корпус был
высажен на Галлипольском полуострове с задачей завоевать
контроль над Дарданеллами. Однако турецкой армии удалось
отбить все атаки и нанести противнику большой урон. К январю
1916 г. англо-французское командование было вынуждено
эвакуировать десант. Воодушевленной турецкой армии удалось в
эти же месяцы стабилизировать ситуацию на Кавказском фронте и
в Сирии. С большим трудом английские войска отразили атаки
турок в направлении Суэцкого канала в Египте. Таким образом,
кампания 1915 г. не только выправила положение на фронтах, но и
принесла стратегическую инициативу германской коалиции.

Кампания 1916 г.

100
Готовясь к новой кампании, командование Антанты провело
конференцию главнокомандующих в Шантильи 6–8 декабря 1915 г.
Не обсуждая какие-либо конкретные тактические планы,
конференция вынесла четкое решение по основному вопросу – вне
зависимости от готовности каждого из участников антигерманской
коалиции активные боевые действия должны были быть начаты
одновременно всеми и без промедления. Война на два фронта
должна была стать реальностью для Германии. Стратегический
план Германии и ее союзников на 1916 г. исходил из стремления,
используя успехи предшествующей кампании, сохранить статус-кво
на большинстве фронтов. Все резервы должны были быть
использованы для нанесения сокрушительного удара по англо-
французским войскам на Западном фронте.

В качестве основной цели германского наступления был избран


укрепленный район вокруг крепости Верден – один из ключевых
пунктов французской обороны на расстоянии 300 км от Парижа.
Верден представлял собой наиболее эффективный вариант
оборонительной системы эпохи первой мировой войны –
сочетание долговременных крепостных сооружений с тяжелым
вооружением и укреплений полевого типа (траншейных позиций,
заграждений из колючей проволоки, фортов и батарей). Потеря его
должна была разрушить всю линию французской обороны и
открыть дорогу в центр страны. Кроме того, немецкое
командование рассчитывало, что, удерживая Верден до последней
возможности, французская армия понесет в этих боях
невосполнимые потери. Для атаки на укрепленный район на узком
участке фронта шириной всего в 15 километров сосредоточилась
германская ударная армейская группировка, в три раза

101
превышающая по численности противостоящие ей французские
части и поддерживаемая более чем тысячью артиллерийских
орудий. 21 февраля 1916 г. по верденским укреплениям был
нанесен удар огромной силы. Однако наступление германских
войск встретило самое ожесточенное сопротивление французов,
постоянно переходивших в контратаки и с успехом использовавших
преимущества своих укрепленных позиций. С каждой неделей в
бой с обеих сторон вводились все новые и новые части. В боях под
Верденом впервые были использованы огнеметы, легкие
стрелковые пулеметы, а в последний период боев – и танки,
широко применялось химическое оружие, минометы, авиация,
автомобильный транспорт. Сражение затянулось на долгие
месяцы. Через эту «мясорубку», как назвали Верденскую битву
современники, прошли 50 немецких дивизий из 125 и 65
французских из 95. Потери личного состава доходили в них до 70–
100 %. Результаты же оказались минимальны. За все время
немецким частям удалось продвинуться на 5–6 километров. К
сентябрю их наступление истощилось, а в октябре – декабре
наступали уже французы, полностью вернув утраченные позиции.
Верден стал символом бессмысленного кровопролития. Он
наглядно показал пагубность устаревшей стратегии позиционной
войны с фронтальными наступлениями, рассчитанными на
перемалывание «противника», в условиях применения новейших
видов вооружения. Провал верденского наступления приблизил
военный крах кайзеровской Германии. Огромные жертвы,
понесенные в кампанию 1915 г. на восточном фронте и в 1916 г. на
западном, не принесли общей стратегической победы.
Материальные ресурсы Германии оказались истощены. Ее

102
союзники обладали ограниченно боеспособными армиями и
нуждались в постоянной поддержке.

В свою очередь Антанта располагала и более значительными


материальными ресурсами, и явным общим перевесом в живой
силе и вооружениях. Численность соединений, развернутых на
западном фронте, непрерывно возрастала, их оснащенность была
на уровне последних достижений военной техники. Уже в самый
разгар боев под Верденом Антанта смогла развернуть ответное
широкое наступление в районе реки Соммы. Эта операция, самая
масштабная в годы первой мировой войны как по численности
участвовавших в ней войск, так и по использовавшимся
вооружениям, тщательно готовилась еще с конца 1915 г. К зоне
будущих боев были подведены специальные железнодорожные
пути, подготовлены склады боеприпасов, превышающие все
довоенные запасы Франции. На 40-километровом фронте прорыва
32 англо-французским дивизиям противостояло 8 германских. 1
июля, после 7-дневной артиллерийской подготовки английские и
французские части перешли в наступление. Но продвижение вглубь
немецкой обороны давалось с огромным трудом. Преодоление
германских укрепленных позиций, создававшихся в течение многих
месяцев, приводило к огромным жертвам. Именно в сражении на
Сомме англичане и французы впервые использовали танки. Этот
новый вид оружия давал необыкновенное психологическое
преимущество на поле боя. Однако разрозненные действия еще
технически несовершенных боевых машин пока не приводило к
каким-либо значительным успехам. В целом бои на Сомме длились
до ноября 1916 г. Потери обеих сторон даже превысили
верденские и составили более 1 300 тыс. человек. Явный

103
численный и технический перевес войск Антанты не позволил
внести решающий перелом в ход войны. Устаревшая тактика
планомерного фронтального наступления еще раз доказала свою
несостоятельность. Становилась очевидной необходимость
взаимодействия в наступательных операциях всех родов войск,
творческого развития оперативного искусства, учета особенностей
массового применения новейших видов вооружения.

Летом 1916 г. активизировались и военные действия на восточном


фронте. Инициативу проявило командование русской армии,
выполнявшее решение декабрьской конференции в Шантильи. При
этом материальное обеспечение, комплектование войск, их
моральный дух вселяли большую тревогу. Затянувшаяся война
вызывала все большее недовольство солдатской массы, экономика
России с трудом справлялась с военной нагрузкой. Тем не менее,
стремясь оттянуть силы противника от Вердена, русская ставка
разработала план наступления на протяжении всего фронта от
Балтики до Румынии. Главный удар предполагалось нанести
частями западного фронта. Северо-Западный и Юго-Западный
фронты должны были нанести вспомогательные, отвлекающие
удары. Стратегия этих операций в точности повторяла действия
союзников – сосредоточение ударной группировки на одном узком
участке и последующие бои на уничтожение, «перемалывание»
противника. Однако русские войска были не готовы к таким
изнуряющим сражениям. Шансов на успех было немного, и
командующие фронтов любыми средствами оттягивали начало
активных действий. Иной тактический замысел предложил
командующий Юго-Западным фронтом генерал А. А. Брусилов. Его
штаб разработал принципиально новый план маневренного

104
«дробящего» наступления одновременно по нескольким
направлениям на широком, до 450 километров, участке фронта.
Противник в этом случае не мог сосредоточить крупные силы для
отражения основного удара.

Наступление Юго-Западного фронта в направлении Луцка началось


4 июня. Не имея численного превосходства и уступая противнику в
артиллерии, русские войска смогли прорвать фронт и продвинуться
за 11 дней на 70–75 км. Таких темпов наступления первая мировая
война еще не знала. Русские войска использовали эффект
тактической внезапности, тщательное инженерное обеспечение
наступательных действий. Для преодоления вражеских укреплений
были специально подготовлены штурмовые команды. Новаторская
стратегия Брусилова полностью оправдала себя. Однако сил для
развития успеха у его армии, первоначально предназначенной
лишь для вспомогательных действий, не было. Уже во второй
половине июня войскам Брусилова пришлось отражать контратаки
австро-венгерской армии. Повторное наступление в июле не
принесло успеха. Все это время по вине командования войска
Западного и Северо-Западного фронтов так и не приступили к
активным действиям. Бои на юге шли до начала сентября с
огромными потерями для обеих сторон (у русских – до
полумиллиона человек, у австро-венгерской армии – до полутора
миллионов). Брусиловский прорыв, как назвали эту операцию
современники, не привел к решающему стратегическому успеху, но
имел очень важное значение. Часть германских войск была
оттянута с Западного фронта в самый ответственный период битвы
за Верден. Военной мощи Австро-Венгрии был нанесен
сокрушающий удар. Это фактически спасло от разгрома

105
итальянскую армию и подтолкнуло к вступлению в войну на
стороне Антанты Румынию.

Военные действия на итальянском, балканском, азиатском и


кавказском фронтах в 1916 г. велись разрозненно и менее активно.
Итальянская армия оказалась в тяжелом положении после
успешного австро-венгерского наступления в Трентино в мае –
июне. Лишь брусиловский прорыв русской армии позволил
итальянцам перейти в контрнаступление и восстановить прежнее
положение. Однако новые попытки внести перелом в затянувшееся
противостояние в районе Изонцо не увенчались успехом, хотя
атаки итальянских частей здесь не прекращались до ноября. Не
принесло Антанте ожидаемых выгод и вступление в войну в конце
августа Румынии. Малочисленная и плохо подготовленная
румынская армия предприняла самостоятельное наступление в
направлении Трансильвании, однако была вынуждена вскоре
перейти к обороне. В ноябре австро-венгерским и немецким
частям даже удалось переправиться через Дунай и захватить
Будапешт. Лишь к началу 1917 г. румынский фронт
стабилизировался. На Салоникском фронте, где была создана 300-
тысячная группировка английских, французских, сербских и русских
войск, происходили бои местного значения. Таким образом,
Антанте не удалось организовать скоординированные активные
действия на южных участках европейского театра военных
действий, но австро-венгерская армия, сражавшаяся против
нескольких противников, находилась в чрезвычайно тяжелом
положении. Схожая ситуация складывалась и вокруг Турции.
Разрозненные, но достаточно успешные действия русской и
английской армий на Кавказском и Азиатском фронтах

106
(Эрзерумская операция в январе – марте и Трапезундская операция
в апреле 1916 г.; разгром турок в Египте весной 1916 г. и
планомерное наступление в Месопотамии, завершившееся уже в
марте 1917 г. взятием Багдада) поставили Турецкую империю на
грань военного краха.

Война на море ознаменовалась в кампании 1916 г. единственным


за всю войну крупным морским сражением в Северном море.
Ультиматум американского правительства вынудил Германию
отказаться в апреле 1916 г. от тактики неограниченной подводной
войны. В этих условиях единственным способом прорвать блокаду
в Северном море было открытое столкновение с английским
флотом. Главнокомандующий германским флотом Открытого моря
адмирал Шеер рассчитывал набегами крейсеров на побережье
британских островов выманить отдельные соединения английского
флота в море и разгромить их превосходящими силами. Однако
реализовать этот план не удалось. 31 мая у Ютландского
полуострова в открытом бою столкнулись основные силы обоих
флотов – 250 кораблей с обеих сторон. Соотношение сил было в
пользу англичан: 150 кораблей против 99 немецких (в том числе 28
тяжелых кораблей типа «Дредноут» против 16 немецких, 9
линейных крейсеров против 5). Использовать потенциал сильного
немецкого подводного флота практически не удалось. Сражение,
ход которого свелся к сложному маневрированию и
артиллерийской перестрелке линейных кораблей, не принесло
решающего перевеса ни одной из сторон. Английский флот потерял
3 линейных крейсера и 12 других судов, а немецкий – 1 линейный
крейсер и 9 кораблей других классов. Ютландское сражение, как и
битвы у Вердена и на Сомме, показало иллюзорность попыток

107
внести перелом в ход войны одним «генеральным сражением».
Решающую роль на завершающей фазе войны начинало играть
соотношение общего военно-экономического потенциала
коалиций. Кампания 1917 г. и окончание войны

К началу кампании 1917 г. коалиция центральных держав уже


полностью утратила стратегическую инициативу. Австро-
венгерская, турецкая и болгарская армии были не способны
продолжать сколько-нибудь активные действия. В этих странах
нарастал острый политический и социально-экономический кризис.
Германия также испытывала острый недостаток материальных и
человеческих ресурсов. Германская армия была вынуждена
перейти к стратегической обороне, используя все ресурсы для
укрепления долговременных позиций. В то же время перевес
Антанты, очевидный уже в 1916 г., стал еще более явным после
вступления в войну 6 апреля 1917 г. Соединенных Штатов Америки.
И хотя до появления американских солдат на европейском театре
военных действий оставалось еще немало времени, участие в
военных действиях мощного флота США фактически
предопределило исход войны на море. Возобновление Германией
неограниченной подводной войны в первые месяцы 1917 года
принесло ощутимый, но временный успех. Весной потери
торгового флота Антанты достигли максимального уровня, но затем
значительно снизились благодаря использованию тактики конвоев.

Новая конференция командующих войск Антанты в Шантильи,


определявшая планы на предстоявшую кампанию, избрала в
качестве основного театра военных действий западный фронт.

108
Предстояла решающая наступательная операция, которая должна
была привести к окончательному разгрому Четверной коалиции.
Русские войска своими активными действиями должны были
блокировать переброску немецких резервов с восточного фронта. К
апрелю 1917 г. подготовка наступления на участке между Реймсом
и Суассоном завершилась. Были сосредоточены колоссальные
силы – более 100 дивизий, 1000 самолетов, более 200 танков, 5597
орудий. В соответствии с предложением нового французского
командующего генерала Невеля, вместо прежней тактики
изматывающих ударов на уничтожение живой силы противника с
последующим преодолением его обороны предполагалась
стремительная операция прорыва фронта с выходом на
оперативный простор «маневренной массы» (группы трех
резервных армий) и дальнейшим расширением зоны наступления.
Большое значение придавалось использованию авиации, в том
числе бомбардировочной. Наступление началось 9 апреля, однако
германские части успели отойти на заранее подготовленные
укрепленные позиции – «линию Зигфрида», где встречали
противника жестким сопротивлением. Попытка прорыва «линии
Зигфрида», предпринятая 16 апреля, не удалась. Бои приобрели
прежний характер позиционного противостояния. Таким образом,
уже в мае стал очевиден провал очередной «решающей» операции
Антанты. Потери каждой из сторон доходили до 200 тысяч человек.
В последующие месяцы военные действия носили локальный
характер. Отдельные успехи войск в боях у Мессия, в районе
Вердена и у Камрэ имели лишь тактическое значение. Они, как и
победы англичан в Месопотамии, Сирии и германской Восточной
Африке в 1917 г., способствовали восстановлению морального духа

109
англо-французских войск, но не могли повлиять на общее
положение дел в Европе. Провал плана стратегического
наступления на Западном фронте привел к затягиванию войны на
длительное время. Этому способствовали и события на других
европейских фронтах.

На Салоникском фронте группировка Антанты, насчитывавшая уже


свыше 600 тысяч человек, не смогла развить наступление,
предпринятое в апреле – мае против болгарской армии. Многие
части оказались охвачены солдатскими мятежами. Еще более
сложным оказалось положение итальянской армии. Сдерживая ее
упорные атакующие действия у Изонцо, австро-венгерской армии
при поддержке немецких частей удалось подготовить ответное
наступление в горном районе Капоретто. В результате энергичной
атаки в октябре 1917 г. итальянский фронт был здесь прорван,
австро-немецкие войска углубились на итальянскую территорию на
100 км. Итальянская армия потеряла в этих боях более
полумиллиона человек убитыми и ранеными. Лишь переброска в
Италию английских и французских дивизий позволила
стабилизировать обстановку. Казалось бы, неминуемый военный
крах Австро-Венгерской империи вновь был отсрочен.

Начало революционных событий в России изменило положение


дел на Восточном фронте. Свержение царизма и приход к власти
Временного правительства не привели к выходу России из войны,
однако боеспособность русской армии стремительно ухудшалась. В
солдатских массах все большим становилось влияние
большевиков, призывавших к отказу от продолжения войны.
Выполняя обязательства перед союзниками и пытаясь успехами на
фронте стабилизировать политическое положение внутри страны,
110
Временное правительство санкционировало проведение нового
наступления на Юго-Западном фронте. В результате боев с 1 по 7
июля войска генерала Корнилова прорвали фронт на львовском
направлении. Однако контрудар немецко-австро-венгерской армии
– Тарнопольский прорыв – заставил войска Юго-Западного фронта
спешно отходить на прежние позиции. Развивая достигнутый успех
и используя разложение и деморализацию русской армии,
германские войска провели в сентябре успешную операцию по
форсированию Двины и захвату Риги. Спустя месяц соединенными
усилиями флота и сухопутных частей немцам удалось захватить и
мощный укрепленный район на Моонзундских островах. С потерей
Моонзундского архипелага русский флот был вынужден уйти из
Рижского залива.

В конце 1917 г. в России произошла Октябрьская


социалистическая революция. Это решительно изменило
ситуацию на фронтах первой мировой войны. Правительство
Советской России призвало все воюющие страны к
«демократическому миру без аннексий и контрибуций» и пошло на
заключение сепаратного перемирия со странами германского
блока. В результате мирных переговоров в Брест-Литовске
Германия добилась существенных территориальных уступок, но из-
за разногласий в советском руководстве мирный договор не был
подписан. Используя этот момент, немецкие войска перешли в
наступление по всему фронту. Лишь 3 марта 1918 г. в Брест-
Литовске был подписан мирный договор, по которому от России
отторгались Финляндия, Прибалтика, Украина, Донская и
Черноморская области, Закавказье.

111
Используя выход России из войны и понимая, что прибытие
американских войск в Европу стремительно меняет соотношение
сил, германское командование перешло в начале 1918 г. к
активным действиям и на Западном фронте. Резкое ухудшение
внутреннего положения в самой Германии делало это наступление
решающим для судеб всей войны. В течение зимы была проведена
тщательная подготовка операции. Тактический план германского
командования учитывал весь опыт предшествующих лет и
основывался на идее маневренного прорыва обороны противника
ударными группировками на широком фронте. Операция началась
21 марта в Пикардии в направлении Амьена. Германской армии
удалось ошеломить противника внезапной и необыкновенно
мощной артиллерийской атакой и массовым применением
химических снарядов. За огневым валом началось наступление
штурмовых групп, поддерживаемых боевой авиацией.
Первоначальный замысел был блестяще реализован. За 14 дней
германские войска продвинулись на 84 км, захватив только
пленными 90 тыс. человек. Немецкие дальнобойные орудия
получили возможность обстреливать Париж. В апреле германские
армии провели успешное наступление во Фландрии, а в мае –
севернее реки Уазы, вновь выйдя к Марне.

В весенних боях 1918 г. англо-французские войска несли гораздо


большие потери, чем их противник. Стратегическая инициатива
вновь перешла к Германии. Однако летом ситуация стала меняться.
На фронт прибывали американские части – до 250 тысяч человек в
месяц. В июне сорвалось наступление Австро-Венгрии против
Италии. В такой ситуации германское командование решило
112
предпринять последнюю попытку нанести Антанте решающее
поражение и вынудить ее к миру. «Сражение за мир», широко
разрекламированное официальной немецкой пропагандой,
началось 15 июля 1918 г. на Марне. В преддверии наступления
германскому командованию уже не удалось обеспечить ни
численного перевеса, ни тактической внезапности операции.
Измотав противника в ожесточенных боях, войска Антанты сами
перешли в контрнаступление. Германская армия начала
откатываться на прежние оборонительные позиции. Ее моральный
дух был подорван.

В сентябре – октябре 1918 г. развернулось общее наступление


войск Антанты на протяжении всего фронта – от Северного моря до
Италии. Французский главнокомандующий маршал Фош настоял на
тактике «концентрического наступления», когда все части
союзников двигались «по сходящимся направлениям», маневрируя
и используя взаимодействие всех родов войск. В этих боях уже
самостоятельно могли действовать соединения американской
армии. Все большую роль в составе английской армии играли
австралийские и канадские части. В середине октября «линия
Зигфрида» была прорвана. Несмотря на то что продвижение войск
Антанты было не столь значительным, как это предполагалось,
стратегическое поражение их противника стало неизбежным.
Германия стояла на краю пропасти, в стране нарастала
революционная ситуация. 29 сентября перемирие с Антантой
заключила Болгария, 30 октября – Турция. 3 ноября капитулировала
Австро-Венгрия. Германское правительство обратилось к
президенту США В. Вильсону с предложением о приостановке
113
военных действий. 11 ноября текст перемирия был подписан
представителями германского командования и Антанты в
Компьенском лесу под Парижем в вагончике маршала Фоша.
Первая мировая война завершилась.

§ 3. Международные отношения в межвоенный период

Парижская мирная конференция

Первая мировая война принесла с собой неисчислимые бедствия:


только людские потери исчислялись более чем 10 млн убитых и
свыше 20 млн раненых и искалеченных. За время войны в странах
германского блока было мобилизовано свыше 25 млн человек, а в
странах Антанты – свыше 48 млн человек. Для военных нужд
использовались все материальные ресурсы воюющих держав.
Невиданные расходы превратили в должников даже Францию и
Великобританию. Одержав столь дорогую победу, страны Антанты
приступили к определению судеб послевоенного мира.

В январе 1919 г. открылась Парижская (Версальская) мирная


конференция для выработки мирных договоров с Германией и
другими побежденными государствами. На конференции, в
которой участвовали 27 государств, тон задавала так называемая
«большая тройка» – премьер-министр Франции Ж. Клемансо,
избранный председателем конференции, премьер-министр
Великобритании Д. Ллойд-Джордж, президент США В. Вильсон.
Показательно, что побежденные страны, как и Советская Россия, не
были приглашены на конференцию. Конференция подготовила и
114
приняла серию договоров и соглашений с побежденными
странами, которые в совокупности сформировали послевоенный
мировой порядок.

Центральное место в решениях Парижской конференции занял


Версальский мирный договор с Германией, подписанный в
Зеркальном зале Версальского дворца 28 июня 1919 г., т. е. в
годовщину убийства в Сараево. Согласно статье 231 договора на
Германию возлагалась вся ответственность за развязывание первой
мировой войны. Поэтому большая часть условий договора носила
характер «наказания агрессора» или была призвана за его счет
компенсировать потери победителей. Германия обязывалась
провести демилитаризацию Рейнской зоны, а левый берег Рейна
занимали оккупационные войска Антанты. Область Эльзас –
Лотарингия возвращалась под французский суверенитет. Германия
уступала Франции также угольные копи Саарского бассейна,
который на 15 лет переходил под управление Лиги наций. По
истечении этого срока вопрос о будущем этой области
предусматривалось решить путем плебисцита среди ее населения.
Были закреплены статус нейтралитета Бельгии, а также переход к
ней округов Эйпен, Мальмеди и Морене, полная независимость
Люксембурга, который отныне выходил из состава Германского
таможенного союза. На территории Шлезвиг-Гольштейна должен
был быть организован плебисцит о дальнейшей судьбе этой
территории.

115
Германия обязывалась также уважать независимость Австрии в
границах, которые были установлены Сен-Жерменским мирным
договором 1919 г., – тем самым создавалось препятствие для
возможного объединения двух национальных немецких
государств. Германия также признала независимость
Чехословакии, граница которой проходила по линии старой
границы между Австро-Венгрией и самой Германией. Признав
полную независимость Польши, Германия отказывалась в ее пользу
от части Верхней Силезии и Померании, а также от прав на город
Данциг (Гданьск), включенный в таможенную границу Польши.
Таким образом, с отделением Восточной Пруссии территория
Германии оказалась рассечена на две части. Германия
отказывалась от всех прав на территорию Мемеля (нынешней
Клайпеды), которая в 1923 г. была передана Литве. Германия
признавала «независимость всех территорий, входивших в состав
бывшей Российской империи к 1.VIII. 1914», т. е. к началу первой
мировой войны. Она обязывалась также отменить Брестский
договор 1918 г. и другие договоры, заключенные с Советским
правительством.

Германия лишалась всех своих колоний. Исходя из признания


виновности Германии в развязывании войны, в Версальский
договор был включен ряд положений, предусматривающих
демилитаризацию Германии, в том числе сокращение армии до
100 тыс. человек, запрет новейших видов вооружений и их
производства. Договор содержал также другие статьи и положения,
фактически ограничивающие суверенитет Германии и
регулирующие ее экономические, финансовые, торговые и иные
116
отношения с другими государствами. Уже после окончания работы
конференции предстояло определить Германии сумму
репарационных выплат. В состав Версальского договора, равно как
и всех остальных договоров, подготовленных Парижской
конференцией, вошел устав Лиги наций. Однако сама Германия как
виновница войны в эту международную организацию допущена не
была.

За исключением нескольких стран, Версальский договор был


подписан и ратифицирован подавляющим большинством
участников мирной конференции. Под договором не поставил
подпись Китай, тем самым выразив свое несогласие с его
положениями о судьбе некоторых китайских территорий. Сенат
США также не ратифицировал договор из-за нежелания вступить в
Лигу наций, устав которой был составной частью Версальского
мирного договора. Взамен него был заключен специальный
американо-германский договор 1921 г., в который не были
включены статьи о Лиге наций.

Версальский мирный договор в совокупности с другими


договорами – Сен-Жерменским (1919), Нёйиским (1919),
Трианонским (1919) и Севрским (1923) – составили систему мирных
договоров, известную под названием Версальской. Сен-
Жерменский мирный договор, заключенный между странами
Антанты и Австрией, по сути дела официально узаконивал распад
Австро-Венгерской монархии и образование на ее обломках
собственно Австрии и ряда новых независимых государств –
Венгрии, Чехословакии и Королевства сербов, хорватов и

117
словенцев, которое в 1929 г. было преобразовано в Югославию. С
Италией был достигнет компромисс: она получила Триест, части
Истры и Далмации, Верхнюю Адиджу. Но Вильсон отказался
передать Италии Фиум, провинцию, внутренняя часть которой
принадлежала Югославии, а портовый город Фиум, который был
объявлен свободным городом, Италии. В целом, Италия осталась
разочарованной действиями своих бывших союзников.

Нёйиский мирный договор, подписанный странами Антанты и


Болгарией в ноябре 1919 г., предусматривал территориальные
уступки Болгарии в пользу Румынии и Королевства сербов,
хорватов и словенцев. Договор обязывал Болгарию сократить свои
вооруженные силы до 20 тыс. чел. и возлагал на нее довольно
обременительные репарации. Она лишалась также выхода к
Эгейскому морю. Австрия, Венгрия и Болгария вместе с Германией
также были объявлены виновниками развязывания мировой
войны.

Трианонский договор (по названию Трианонского дворца в


Версале) был призван упорядочить отношения стран-
победительниц с Венгрией. Он, как и Сен-Жерменский мирный
договор, подводил черту под историей существования Австро-
Венгерской монархии. По условиям договора Венгрия вынуждена
была согласиться с передачей части своей территории ряду
соседних стран. Так, Трансильвания с 1 млн 300 тыс. венгерского
национального меньшинства перешла к Румынии, Темешвар был
разделен между Румынией и Югославией, Рутения перешла к
118
Чехословакии, а Хорватия – к Югославии. Иначе говоря, территория
Венгрии сократилась со 109 тыс. кв. миль до 36 тыс. кв. миль.

Севрский мирный договор, заключенный между странами-


победительницами и Турцией, узаконил распад и раздел
Османской империи. Этот договор фактически был навязан Турции
в условиях оккупации войсками Антанты ряда ее стратегически
важных районов – Стамбула, зоны Черноморских проливов и
Смирны (Измира), а также выступления греческих войск против
турецких сил. По договору Турция лишалась всех своих
колониальных владений – Сирии, Ливана, Палестины,
Месопотамии, Аравийского полуострова, Египта и др. Однако
победа кемалийской революции помешала полной реализации
Севрского договора. Распространить на саму Турцию контроль
Антанты не удалось. Отношения с Турцией на более
компромиссной основе окончательно урегулировала Лозаннская
конференция 1923 г.

Лига нации

Одним из важнейших результатов работы Парижской конференции


стало образование Лиги нации. Согласно уставу, она должна была
способствовать развитию сотрудничества между всеми народами,
гарантировать мир и безопасность. Создание Лиги наций стало
первым шагом по формированию международного правового
пространства, складыванию принципиально новой философии
международных отношений. Лига наций явилась первой

119
постоянной крупной международной организацией с
секретариатом из международных гражданских служащих. Она
была призвана заниматься разрешением вопросов, связанных с
экономикой, разоружением и обеспечением коллективной
безопасности. Под ее эгидой были созданы такие международные
организации, как Всеобщий почтовый союз, Международная
организация труда. Вместе с тем, под эгидой Лиги наций был
оформлен миропорядок, отвечавший интересам именно стран-
победительниц. Это в первую очередь выразилось в фактическом
переделе колоний между этими странами. Была введена так
называемая мандатная система, в рамках которой отдельным
государствам предоставлялись мандаты на управление
территориями, составлявшими раньше владения колониальных
держав, потерпевших в войне поражение. Были учреждены три
категории мандатов.

В первую категорию включались бывшие территории Османской


империи, признание независимости которых допускалось в связи с
достижением ими определенной степени независимости. Держава,
получившая мандат на управление, сама определяла срок, когда
подмандатная территория становилась способной на
самоуправление. Во вторую категорию подпадали бывшие колонии
Германии в Центральной Африке – Того и Камерун, которые не
получили гарантий на получение независимости даже в
отдаленном будущем. В третью категорию вошли бывшие
германские колонии на Тихом океане, в Юго-Западной и Юго-
Восточной Африке, которые практически превращались во
владения стран-обладательниц мандатов (Японии, Австралии,
Новой Зеландии и Южно-Африканского Союза). В сущности под

120
прикрытием мандатной системы территории, ранее
принадлежавшие Германии и Оттоманской империи, были
переданы во владение странам-победительницам, и в первую
очередь Великобритании и Франции.

По своему политическому характеру Лига наций представляла


собой прежде всего европейскую организацию, несмотря на то что
в ней участвовала группа латиноамериканских, несколько
независимых или полунезависимых стран Азии и Африки, а также
британские доминионы. Первоначально Статут Лиги наций
подписали 44 государства, прежде всего страны-победительницы.
Однако США, которые отказались ратифицировать Версальский
мирный договор, не вошли в число ее членов. Вплоть до 1934 г. вне
Лиги оставался и Советский Союз, который был отстранен от
работы Версальской конференции и, соответственно, не был
допущен к подписанию Версальского мирного договора.
Бесспорное лидерство в руководящих органах Лиги наций
принадлежало французской и британской дипломатии. В конечном
счете Лига наций, несмотря на декларации ее руководителей, была
призвана прежде всего поддерживать новую систему
международных отношений, которая несла отпечаток
межимпериалистического договора. Это стало причиной
двойственности позиции Лиги наций по многим международным
проблемам и ее реального бессилия в их разрешении. Вопреки
уверениям архитекторов Лиги наций и Версальско-Вашингтонской
системы, дипломатия лишь на словах стала публичной, но
фактически руководствовалась традиционными принципами
конфиденциальности и секретности.
121
Вашингтонская конференция

Важным свидетельством несовершенства созданной в Париже


международной системы стала искусственная самоизоляция США.
Версальский договор, в составлении и принятии которого
президент США В. Вильсон сыграл большую роль, и те глобальные
обязательства, которые этот договор возлагал на Соединенные
Штаты, не нашли понимания у значительной части американцев, в
том числе у националистов, изоляционистов, регионалистов-
сторонников буквалистского толкования так называемой
«Доктрины Монро», сторонников протекционизма и др. При этом
широко было распространено мнение, что Вильсона просто обвели
вокруг пальца хитроумные европейские руководители, так что
война принесла выгоды только англичанам и французам. С этой
точки зрения наиболее важное значение имела боязнь того, что
положения статьи 10 Устава Лиги наций могут вовлечь
Соединенные Штаты в международные споры, не отвечающие их
национальным интересам. Несмотря на отчаянные попытки
Вильсона спасти свое детище, совершив пропагандистское турне по
всей стране, договор в конечном счете был провален в сенате 19
марта 1920 г. (ратификацию договора поддержали 49 сенаторов, и
35 были «против», или, иначе говоря, он не получил необходимое
по конституции большинство в 2/3 голосов). Соответственно США
отвергли также Лигу наций.

Вместе с тем США не могли остаться в стороне от складывания


нового мирового политического пространства. Примирить их
122
позиции с бывшими союзниками должна была новая конференция,
проходившая в столице США Вашингтоне в конце 1921 – начале
1922 г. На этой конференции был принят ряд решений, которые
пересматривали или уточняли положения заключенных ранее
договоров. США удалось добиться расторжения существовавшего с
1902 г. англо-японского союза и заключения договора четырех
стран (США, Англии, Франции, Японии) по совместной защите их
островных владений в Тихом океане. Был подписан договор девяти
стран по китайскому вопросу, в соответствии с которым в Китае
ликвидировались зоны влияния отдельных стран и вводился
принцип «открытых дверей». Он предусматривал также
возвращение Японией Китаю полуострова Шаньдун. На
конференции также обсуждался вопрос об ограничении морских
вооружений. В частности, были определены пропорции для
развития военных флотов США, Великобритании, Франции, Италии
и Японии (5:5:3:1,75: 1,75), ограничены максимальный тоннаж
крупных военных судов и права на строительство военно-морских
баз на Тихом океане восточнее 110-го меридиана.

Противоречия Версальско-Вашингтонской системы

Созданная в Версале и Вашингтоне система договоров


зафиксировала соотношение сил между великими державами,
сложившееся в результате мировой войны. Версальский мир
провозгласил начало новой эпохи без войн и насилия. Однако
последующий ход событий продемонстрировал всю шаткость,
непрочность и недолговечность системы, закрепившей раскол
мира на победителей и побежденных. Стремление ведущих
империалистических держав встать во главе нового мирового
порядка противоречило декларируемым их же правительствами
123
принципам коллективной дипломатии, равноправия народов,
права наций на самоопределение. Сохранение
империалистического характера международных отношений
вступало в противоречие с объективным процессом роста
национально-освободительного и революционно-
демократического движения в колониальных и зависимых странах.
В самой Европе Версальская система легализовала процесс
формирования независимых национальных государств,
возникавших на обломках империй Романовых, Габсбургов,
Гогенцоллернов. Народы этих стран впервые за долгое время
получили возможность создания и развития национальной
государственности. Вместе с тем новая государственно-
политическая карта Европы отнюдь не везде совпадала с этно-
национальной картой. Версальская система, разделив германский
народ границами нескольких государств, сформировав несколько
многонациональных государств, заложила основу для развития
сепаратистских движений, использования национального вопроса в
политических целях. Очаги этнической напряженности
сформировались на территории многонациональных Югославии и
Чехословакии. Многие из новообразованных государств оказались
сразу ввергнуты во взаимные распри, вызванные
территориальными претензиями.

Важнейшие изъяны версальско-вашингтонской системы вытекали


из противопоставления ей двух ослабленных, но потенциально
очень влиятельных держав – России и Германии. Жесткая
антироссийская позиция британского и французского правительств
сформировалась уже после заключения Брест-Литовского мира.
124
Представители Антанты обвиняли большевиков в предательстве и
сепаратизме. Недовольству французов и англичан способствовало
и то, что новый советский режим аннулировал все царские долги
бывшим союзникам. Красный террор, развязанный большевиками
в 1918 г., включая убийство царской семьи, убедил многих на
Западе в необходимости изоляции большевистского режима.
Дополнительным аргументом в поддержку этого убеждения стали
арест ЧК в августе 1918 г. 200 английских и французских подданных,
живших в то время в Москве, а также убийство британского
морского атташе. Осенью того же года союзники установили
блокаду России и прервали с ней все сохранявшиеся к тому
времени отношения. На Парижской мирной конференции лидеры
французской делегации Клемансо и маршал Фош, британский
военный министр У. Черчилль решительно высказывались за
создание санитарного кордона в Восточной Европе против
предполагаемой большевистской экспансии. После проведения в
Москве в марте 1919 г. первого конгресса Коминтерна
большинство участников конференции высказались и за прямую
поддержку антибольшевистских формирований на территории
России и даже за начало интервенции.

Международная ситуация вокруг Советской России начала


меняться после окончания в ней гражданской войны. Сохраняя в
теории приверженность идее мировой революции и всячески
предавая анафеме империализм западных стран, советские
руководители осознавали необходимость установления с ними
нормальных экономических и политических отношений в целях
налаживания торговли, получения капиталов и технологий для
125
восстановления народного хозяйства. Уже в ноябре 1920 г. Ленин
удивил многих западных наблюдателей, объявив, что «мы вступили
в новый период, в котором мы завоевали право на международное
существование в окружении капиталистических стран». Прорывом
дипломатической изоляции Советской России стал торговый
договор с Великобританией, заключенный в 1921 г. Для других
западных правительств также становилась очевидной
целесообразность нормализации отношений с Россией. В январе
1922 г. на Каннской конференции стран Антанты был принят план
проведения широкого международного форума, к участию в
котором впервые приглашались и делегации Советской России и
стран, признанных виновниками первой мировой войны. По
замыслу инициаторов такая конференция должна была стать
символом новой эры в развитии международных отношений,
подведя черту под послевоенным урегулированием и делением
европейских стран на победителей и побежденных. Однако
подлинного перелома в принципах внешней политики западных
держав в действительности не произошло. Речь все еще шла о
попытках укрепления Версальской системы через получение
дополнительных гарантий от Германии и Советской России по
выполнению этими странами обязательств перед Антантой. Такой
план провалился. На конференции, прошедшей в Генуе в апреле –
мае 1922 г., германская и советская делегации не только отклонили
предложенные проекты, но и сумели достичь между собой
договоренности о взаимном отказе от каких-либо экономических и
политических претензий. Соответствующий договор был подписан
в апреле 1922 г. в Рапалло.

126
В Германии оформление новой международной системы вызывало
еще более болезненную реакцию, нежели в России. Последствия
военного поражения усугубились потерей колониальных владений
европейских территорий с мощным промышленным потенциалом
и сырьевой базой. Немецкая нация оказалась раздроблена. В
стране нарастал острейший социально-экономический и
политический кризис. Слабые коалиционные правительства начала
20-х гг. могли маневрировать лишь на весьма узком пространстве.
Они не могли открыто выступить против основных положений
Версальского договора, но фактически санкционировали
разнузданную волну реваншизма и националистического
экстремизма. Представление Версальского договора как «удара в
спину», нанесенного в шаге от победы, стало мощным оружием
фашиствующих группировок. Большое беспокойство в Германии
вызывали попытки Франции создать новый антигерманский блок в
Европе. Так, Бельгия отказалась от своего традиционного
нейтралитета и в сентябре 1920 г. заключила военный союз с
Францией. Франко-польский союз 1921 г. и франко-чехословацкая
Антанта 1924 г. составили восточный противовес Германии.

Фатальные последствия для Германии мог иметь вопрос о


репарационных выплатах победителям. Комиссия по репарациям,
образованная еще на Парижской конференции, продолжала
выработку общих принципов выплаты и определение итоговой
суммы. На Конференции в Спа в июле 1920 г. Франция добилась
выделения ей 52 % всех германских выплат. Великобритании
отошли 22 %, Италии – 10 %, Бельгии – 8 %. На конференциях в
Хайте, Булоне и Брюсселе Франция предъявила к Германии счет в
127
общую сумму 230 млрд золотых марок, хотя англичане не без
оснований предупреждали, что такая сумма далеко превышает
возможности Германии. В 1921 г. на Лондонской конференции
Франция и Великобритания вынудили Берлин согласиться на сумму
132 млрд золотых марок, которые подлежали оплате по 2 млрд
марок в год плюс 26 % от общей стоимости всего германского
экспорта. Отказавшись принять это разорительное решение,
канцлер Германии К. Ференбах подал в отставку, а его преемник И.
Вирт примирился лишь под угрозой оккупации Рурской области. Но
становилось очевидно, что Германия не способна платить такую
сумму. Попытки немецкой делегации добиться пересмотра
решений репарационной комиссии на Генуэзской конференции не
увенчались успехом. В конце 1922 г. новое немецкое правительство
В. Куно решило бойкотировать выплаты репараций. В ответ 11
января 1923 г. французские и бельгийские войска начали
оккупацию Рурского бассейна. Рурский кризис вызвал новую волну
реваншизма в Германии. Авантюра французского правительства не
принесла каких-либо позитивных результатов и стала поводом для
политического кризиса в самой Франции. Выход из тупика удалось
найти лишь в 1923–1924 гг. при самом активном участии
английской и американской дипломатии.

Провал попыток переложить на Германию и Советскую Россию всю


тяжесть расходов по послевоенному восстановлению оказался
особенно болезненным для западных держав на фоне
дальнейшего развития «турецкого вопроса». После отказа
правительства М. Кемаля соблюдать условия Севрского договора
Франция попыталась создать антитурецкий блок и развязать новую
128
войну. Но в военные действия удалось вовлечь лишь греческую
армию. Ее наступление на Анкару было остановлено после победы
турок в сражении на реке Сакарья 24 августа 1921 г. В сентябре
разгром греческих войск был довершен взятием и практически
полным уничтожением Смирны, а в октябре было подписано
перемирие Турции со странами Антанты. Укрепившее свои позиции
турецкое правительство заняло очень жесткую позицию по вопросу
о заключении нового мирного договора и фактически сорвало
посвященную этому конференцию, созванную в Лозанне в ноябре
1922 г. Лишь в апреле 1923 г. Лозаннская конференция
возобновила свою работу. Западным державам пришлось признать
полный суверенитет Турецкого государства. В свою очередь Турция
отказалась в пользу Великобритании от Кипра, в пользу Италии – от
Додеканесских островов, в пользу Греции – от ряда островов в
Эгейском море, а также подтвердила отсутствие претензий на
арабские территории. Вслед за Турцией вызов лидерам
Версальской системы бросила Италия. 31 августа 1923 г. после
предварительной бомбардировки итальянские части захватили
греческий остров Корфу. Поводом стало убийство на территории
Греции группы итальянских офицеров, входивших в
международную группу, изучавшую вопрос о демаркации греко-
албанской границы. Захват острова носил демонстрационный
характер. Правительство Муссолини требовало от Греции лишь
выплаты компенсации, но использовало ситуацию для
«укрепления» международного престижа своей страны. После
проведения арбитража под эгидой Лиги наций (завершившегося в
пользу Италии) Корфу был очищен.

129
Итак, на протяжении 1922–1923 годов Европа вновь оказалась
втянутой в серию острых международных конфликтов и кризисов.
Становилось очевидно, что требуется пересмотр самих принципов
послевоенного урегулирования, создание системы безопасности и
сотрудничества, способной преодолеть угрозу реваншизма и
экспансионизма. В ведущих странах Запаса активизируются
политические силы, стремящиеся к началу конструктивного
диалога «победителей» и «побежденных». Поворотным моментом
в этом отношении стал 1924 г., когда к власти во Франции пришло
правительство Э. Эррио, а в Великобритании – Р. Макдональда.

Пацифизм на мировой арене

Попытки преодоления конфронтационной логики международных


отношений, заложенной в Версальскои системе, предпринимались
под эгидой Лиги наций уже в 1922–1923 гг. Так, XIV резолюция,
принятая Ассамблеей Лиги наций в сентябре 1922 г.,
предусматривала заключение между странами – членами Лиги
наций договора о коллективной безопасности. В развитие этой
идеи в 1923 г. предметом обсуждения стал проект договора о
взаимной помощи. Однако возникли острые противоречия
относительно механизмов и условий отпора потенциальному
агрессору и оказания участниками договора взаимной помощи
друг другу. Лишь после Рурского кризиса и прихода в 1924 г. во
Франции и Великобритании к власти новых политических сил
ситуация начала кардинально меняться.

130
Премьер-министр Франции Э. Эррио сформулировал пацифистские
принципы мировой политики, которые должны были стать основой
деятельности Лиги наций. Пацифизм рассматривался как
глобальная, всеобъемлющая система международных отношений,
основанная на равноправии всех стран и отказе от насилия как
средства политики. Под эгидой Лиги наций должна была быть
сформирована система коллективной безопасности,
международного арбитража, обеспечен эффективный механизм
разоружения. В развитие этих идей был подготовлен Женевский
протокол о мирном разрешении международных споров. Согласно
этому Протоколу, все государства обязывались передать спорные
вопросы Постоянному органу (Court) Международного Суда. Любое
государство, отказывающееся от такого арбитража, по самому
этому факту рассматривалось бы как агрессор, и Совет Лиги
наделялся правом налагать на это государство соответствующие
санкции в случае одобрения большинством в 2/3 голосов. Однако в
ходе переговоров 1924–1925 гг. проект договора о взаимной
помощи и протокол о мирном разрешении международных споров
были отвергнуты британской дипломатией. Правительство
Великобритании рассматривало пацифистскую политику как
создание системы равновесия и «разумного баланса сил» в Европе,
но не глобального арбитражного механизма, усиливающего
влияние наднациональных международных структур.

Первыми шагами на пути урегулирования спорных проблем,


унаследованных от Версальской системы, и создания системы
равновесия в Европе стало решение «русского» и «германского
вопросов». В 1924 г. началась «полоса признания» СССР. Первым
131
официальные дипломатические отношения с Советским Союзом
установило британское лейбористское правительство Р.
Макдональда. Тогда же дипломатические отношения с СССР
установили Италия, Норвегия, Греция, Австрия, Швеция, чуть
позднее – Дания и Франция. Важное значение имело расширение
взаимоотношений СССР с неевропейскими странами – Мексикой,
Китаем. Первым арабским государством, установившим
официальные дипломатические отношения с СССР, стал Хиджас (с
1932 г. Объединенное королевство Хиджаса и некоторых других
областей стало называться Саудовской Аравией). В 1925 г. эпоха
дипломатической изоляции социалистического государства
завершалась установлением дипломатических отношений СССР с
Японией и США. Вслед за прорывом на «дипломатическом фронте»
последовало значительное расширение взаимовыгодных
экономических связей СССР с зарубежными странами. В то же
время вплоть до первой половины 30-х годов. СССР не играл
существенной роли в развитии системы международных
отношений, в том числе не был принят в Лигу наций.

Поворот к конструктивному диалогу по «германскому вопросу»


был связан с окончанием рурского кризиса и формированием
международной комиссии под руководством американского
экономиста Ч. Дауэса, призванной выработать комплекс мер по
стабилизации экономического положения Германии. На
Лондонской конференции, состоявшейся в июле – августе 1924 г.,
был принят так называемый «план Дауэса». В соответствии с ним
Франция вынуждена была окончательно вывести свои воинские
подразделения из Рурского бассейна, снять экономические
санкции с Рейнской области и взять на себя обязательства более

132
никогда не налагать на Германию санкции без единогласного
согласия репарационной комиссии. Было также принято решение о
создании международного контрольного механизма для
проведения стабилизационных мероприятий в финансовой
системе Германии, предоставлении Германии международного
займа (800 млн марок). Более четко определялись источники
репарационных выплат – преимущественно высокие косвенные
налоги на предметы широкого потребления и, в значительно
меньшей степени, на прибыли железных дорог и промышленности.
Сумма ежегодных репарационных выплат значительно снижалась
(без изменения общей суммы).

Важным шагом по формированию новой системы коллективной


безопасности в Европе стало подписание комплекса Локарнских
договоров в 1925 г. По условиям Рейнского гарантийного пакта
Франция, Бельгия, Германия признавали нерушимость
послевоенных границ, установленных Версальским мирным
договором, и брали на себя гарантии неприкосновенности
германо-бельгийской и германо-французской границ. Положения,
касающиеся Рейнской области, гарантировались Великобританией
и Италией, которые обязывались противодействовать любой
стране, попытавшейся нарушить статус демилитаризованной зоны
Рейнской области. При этом Локарнские договоры оставляли
«открытым» вопрос о восточных границах Германии (прежде всего
с Польшей и Чехословакией, в состав которых отошли территории с
компактно проживающим немецким населением). Германия
подписала соглашения о том, что все территориальные вопросы
будут решаться в системе международного арбитража с участием
Франции, Бельгии, Польши и Чехословакии. Тем самым участники

133
конференции косвенно признали право немецкой нации на
объединение, но попытались перевести решение этого вопроса в
правовое русло. В Локарно было принято и решение о вступлении
Германии в Лигу наций.

Многие участники Локарнской конференции рассматривали ее как


начало реальной политической консолидации европейского
континента. Большую роль в подготовке конференции сыграли
сторонники паневропейского движения, в том числе первый
известный идеолог паневропеизма австриец граф Кудерхове-
Калерги. Именно ему принадлежит первенство в развернутом
идеологическом обосновании проекта объединения стран Европы
с единую политическую «унию от Португалии до Польши».
Куденхове-Калерги исходил из признания того, что пришел конец
исторической эпохе превосходства Европы. Более того, утверждал
он, пришел конец господства самой белой расы. Но упадок Европы
должен и может быть остановлен, чтобы предотвратить
превращение континента в объект игры мировой политики. Европа,
по мнению Куденхове-Калерги, «распространилась» по всему миру,
что привело к возникновению нескольких новых «глобальных
властных полей» с корнями в одной и той же культуре. Однако,
вопреки этому успеху в культурной сфере, Европа в качестве
политического единого целого не существует. Под «Пан-Европой»
Куденхове-Калерги как раз и подразумевал обновленный и
самостоятельный европейский союз, способный противостоять
другим геополитическим полюсам – Америке, России, Британской
империи и Восточной Азии. Идеи Кудерхове-Калерги оказались
исключительно своевременны. В поддержку паневропейской идеи
высказались ведущие французские политики Э. Эррио и А. Бриан. В

134
январе 1925 г. Эррио выступил с речью, в которой он
сформулировал идею «Соединенных Штатов Европы»,
региональной международной организации под эгидой Лиги
наций. Успех Локарнской конференции дал возможность
приступить к реализации этой идеи. В 1926 г. в Вене под
руководством А. Бриана состоялся первый Паневропейский
конгресс. В его работе приняли участие такие известные в тот
период политические и общественные деятели, как Э. Эррио, Л.
Блюм, Э. Даладье и П. Бонкур (Франция), Я. Шахт, К. Вирт, А.
Эйнштейн, Т. и Г. Манны (Германия), Ф. Ноэль-Блокер
(Великобритания), З. Фрейд (Австрия) и др. Делегаты конгресса
заявили о необходимости расширения экономического,
таможенного, военного сотрудничества европейских стран при
сохранении их государственного суверенитета. По аналогии с Лигой
наций был образован Паневропейский союз с
межгосударственными структурами: Федеральным Советом,
Федеральным Судом, Федеральной Ассамблеей. Однако
форсировать складывание такой широкой общеевропейской
системы не удалось.

Прологом к новому этапу паневропейского движения стало


подписание в 1928 г. так называемого пакта Бриана – Келлога (по
имени инициаторов – А. Бриана и государственного секретаря США
Ф. Келлога). Он содержал важные международно-правовые
нормы, провозглашающие отказ от войны как средства
урегулирования международных споров и необходимость
разрешения любых споров мирными средствами. В разное время к
пакту присоединились еще 48 государств, в том числе США,
Франция, Великобритания, Германия, Япония, СССР. Развивая этот

135
успех, Бриан обратился в сентябре 1929 г. к X сессии Ассамблеи
Лиги наций с Меморандумом об основных принципах
паневропейского процесса. Бриан рассматривал создание
паневропейской системы как важнейшее условие «для
установления мира, ликвидации того анархического состояния
межгосударственных связей в Европе, при которых сохраняется
возможность возникновения конфликтов». В отличие от
первоначальных проектов акценты теперь переносились на
экономическое сотрудничество, Бриан выдвинул идею «общего
рынка» – системы тесного таможенного, финансового и
производственного сотрудничества европейских стран. В развитие
этих идей впоследствии был разработан проект «пакта об
экономическом ненападении», представлявшем собой
своеобразный вариант пацифистской политики в области
экономического развития. Однако панъевропейские идеи
встречали неоднозначную реакцию в странах континента. При
полной поддержке проекта со стороны Югославии, Румынии,
Болгарии, Чехословакии, Греции против выступили
Великобритания, Нидерланды и Бельгия, опасавшиеся утраты
«особых отношений» со своими колониями, Германия,
связывавшая создание паневропейской системы с пересмотром
Версальского договора, фашистская Италия, призывавшая к союзу
«молодых наций» против «старой Европы».

Второй Паневропейский конгресс, прошедший в Базеле в 1932 г.,


продемонстрировал необходимость расширения базы движения.
Конгресс провозгласил создание Европейской партии, призванной
готовить основу для принятия политических решений по созданию
136
Соединенных Штатов Европы. Но этот проект остался на бумаге –
континент все более отчетливо раскалывался на
противоборствующие группировки. Не увенчалась успехом и
попытка Э. Эрио вновь перенести акцент паневропейского
движения на проблемы создания системы коллективной
безопасности. Посвященная этому вопросу Женевская
конференция 1932 г. высказалась за создание «организации мира»
в Европе – объединение европейских стран пактами о ненападении
и взаимопомощи при нападении, а также предоставление всем
участникам этой системы равного военно-правового статуса. Но
реализация подобных проектов требовала единодушия со стороны
ведущих держав континента. Между тем Европа в условиях
глобального экономического кризиса все более явно оказывалась
охвачена волной национализма, авторитаризма. Активизировались
фашистские движения. Вновь резко возросли реваншистские
настроения в Германии.

Пытаясь снизить накал подобных настроений, британская и


французская дипломатия предприняла в начале 30-х гг. ряд новых
шагов по «умиротворению» Германии. В соответствии с
разработанным в 1929 г. «планом Юнга», Гаагская конференция
1930 г. приняла решение о сокращении суммы репарационных
выплат до 113,9 млрд марок, снижении суммы ежегодных выплат,
ликвидации механизмов международного контроля над
финансовой системой Германии. В июне 1930 г. в соответствии с
планом Юнга последние армейские подразделения союзников
досрочно покинули Рейнскую область. На Лозанской конференции
1932 г. было принято решение о полном прекращении
137
репарационных выплат, а в декабре 1932 г. в Женеве страны-
участницы локарнских договоров подписали декларацию о
признании равноправия Германии в военно-политических правах.
Однако все эти меры оказались уже несвоевременны. Приход
нацистов к власти в Германии в 1933 г. коренным образом изменил
ситуацию на международной арене.

бразование новых очагов международной напряженности

Обострение международной обстановки в начале 30-х гг.


первоначально коснулось Дальнего Востока. В 1931–1933 гг.
Япония захватила китайскую территорию – Маньчжурию. Лига
наций уже 24 октября 1931 г. приняла резолюцию, обязывающую
Японию вывести свои войска с оккупированных ею территорий. Но
правительства великих держав не предприняли никаких реальных
мер для принуждения агрессора к выполнению принятой
резолюции. 18 февраля 1932 г. Япония объявила о создании на
оккупированных территориях марионеточного государства
Манчжоу-го, а в марте 1933 г. объявила о своем выходе из состава
Лиги наций. В 1937 г. она снова начала войну против Китая,
предприняв наступление в районе Тяньцзиня и Пекина.
Правительство Чан Кайши, вовлеченное в тот период в военные
действия с районами самого Китая, контролируемыми
коммунистами, не смогло оказать Японским захватчикам сколько-
нибудь серьезного сопротивления. Агрессивная японская политика
начинала реально угрожать интересам СССР на Дальнем Востоке. В
августе 1937 г. СССР заключил с Китаем пакт о ненападении.
Ситуация в регионе предельно обострилась с началом в 1938–1939
гг. военных действий между японскими и советскими войсками у
реки Халхин-Гол и озера Хасан. Несмотря на полученный отпор,
138
Япония продолжала политику территориальной экспансии. К осени
1939 г. японцы захватили большую часть прибрежного Китая вплоть
до острова Хайнань на юге страны. Надеясь на то, что эти
приобретения будут достаточны для создания «системы
равновесия» на Дальнем Востоке, Великобритания фактически
признала японские захваты в Китае по англо-японскому
соглашению 1939 г. Ошибочность и пагубность подобной стратегии
с еще большей очевидностью проявилась в Европе.

Уже в 20-х гг. очаг напряженности сложился на юге Европы.


Итальянские фашисты, пришедшие к власти в 1922 г., мечтали о
воссоздании «великой латинской империи», призывали к
объединению «молодых наций» в их борьбе против «старых». При
этом Муссолини отнюдь не стремился к разрыву отношений с
западными демократиями. Его демонстративная готовность
соразмерять собственные экспансионистские планы с мнением
«мирового сообщества», а точнее – ведущих держав Европы,
проявилась уже во время итало-греческого конфликта 1923 г.
Апеллируя тогда к арбитражу Лиги наций, итальянские фашисты
надеялись на готовность британского и французского правительств
санкционировать усиление позиций своего бывшего союзника в
регионе Средиземноморья при условии ненарушения общего
«баланса сил» в Европе. Такая тактика «конструктивной агрессии»
оказалась эффективна. Она позволила Италии в 20-х гг. без каких-
либо осложнений добиться установления протектората над
Албанией. После провозглашения Албании в 1925 г. республикой в
эту страну начался массированный экспорт итальянских капиталов,
товаров, рабочей силы. По договору о дружбе и безопасности 1926
139
г. Италия становилась гарантом албанской безопасности и получала
право контролировать отношения Албании с третьими странами.
Годом позже был подписан и договор об оборонительном союзе
двух стран. С конца 20-х гг. итальянская дипломатия начала поиск
союзников в Юго-Восточной Европе. Торговый договор 1925 г. и
договор о дружбе 1927 г. Италии с Венгрией позволили фактически
ввести эту страну в орбиту итальянской политики. В 1928 г. был
подписан итало-греческий договор о дружбе. В начале 1930-х гг.
произошло сближение Италии с Болгарией.

Приход к власти нацистов в Германии в 1933 г. радикальным


образом изменил ситуацию на международной арене. Во главе
одного из влиятельнейших государств мира оказалась партия,
проповедующая идеологию реваншизма, оголтелого
национализма и расизма. Поставив перед собой цель
воссоединения немецкой нации в границах единого Рейха (что
означало коренную ревизию Версальского договора), нацисты в
конечном счете стремились к развязыванию тотальной войны,
формированию нового мирового порядка, основанного на расовой
иерархии. Причем, в отличие от идеи мировой пролетарской
революции, сохранявшейся в идеологической программе
коммунистов скорее теоретически, нацисты рассматривали
перспективы своей борьбы за мировое расовое господство как
реальную и не имеющую альтернативы цель. Оценить фанатизм и
иррационализм гитлеровцев руководители ведущих западных
держав вовремя не сумели. По традиции нацизм рассматривался
французскими и британскими политиками как маргинальное
движение, не имеющее широкой социальной базы и лишь
140
паразитирующее на реваншистских настроениях. По их мнению,
продолжение политики умиротворения, позитивное решение
вопросов о репарациях и судьбе немецких меньшинств на
территории других стран, равноправное участие Германии в
деятельности Лиги наций могли лишить нацистов политической
инициативы и, в конечном счете, власти. В июле 1933 г. в Риме был
заключен пакт между Великобританией, Францией, Германией и
Италией о сотрудничестве этих держав под эгидой Лиги наций.
Ратификация этого договора была сорвана отказом гитлеровского
режима участвовать в работе международной конференции по
разоружению, а затем и выходом Германии из Лиги наций в
октябре 1933 г. Тем не менее курс на умиротворение Германии в
политике Великобритании и Франции сохранялся и впоследствии.

т активного противодействия нацистской угрозе воздержалась и


американская дипломатия. Сразу после окончания первой мировой
войны США объявили, что возвращаются к традиционной политике
изоляционизма. Суть изоляционизма, провозглашенного
руководителями этой страны уже при ее возникновении, состояла в
отказе от активного участия в делах, происходящих за пределами
Западного полушария. Хотя принцип изоляционизма никогда
последовательно не осуществлялся, в те или иные периоды он
оказывал существенное влияние на внешнюю политику США. И
теперь, считая, что к событиям, происходящим в Европе,
Соединенные Штаты не имеют никакого отношения, правящие
круги Америки заявили, что они отныне не вмешиваются в
европейские дела. Такая позиция нашла отражение в законе о
нейтралитете, который был принят конгрессом США в конце августа
1935 г., а в 1937 г. расширен и превращен в постоянный закон. Этот

141
закон предусматривал запрет на продажу американской стороной
оружия, амуниции и военных материалов воюющим странам, не
делая при этом различия между агрессором и жертвой агрессии.
Запрещалось также предоставление воюющим государствам
займов и кредитов. Естественно, что от этого закона пострадали
прежде всего страны, подвергшиеся агрессии, поскольку они
лишались возможности приобретать в США оружие и военные
материалы в целях самообороны.

Иную позицию занял Советский Союз. В условиях постоянного


роста фашистской угрозы в 30-х гг. СССР перешел от разоблачения
социал-демократии, пацифизма и западного милитаризма к
сотрудничеству со всеми антифашистскими силами, укреплению
отношений с потенциальными союзниками и поддержке
инициатив по разоружению. Главным девизом советской
дипломатии стал лозунг коллективной безопасности, призванной
обеспечить готовность всех миролюбивых стран дать отпор
попытке любой державы начать войну. В 1933 г. СССР выдвинул
предложение о юридическом определении агрессора, что
создавало бы основания для международных санкций, а в сентябре
1934 г. Советский Союз вступил в Лигу наций. В 1934 г. советская
дипломатия поддержала инициативу французского МИД о
создании «Восточного Локарно» – договорного комплекса,
призванного дополнить систему Рейнского гарантийного пакта. Эта
идея принадлежала новому французскому министру иностранных
дел Л. Барту, который активно поддержал принятие СССР в Лигу
наций, использовал все свое влияние для того, чтобы ускорить
установление дипломатических отношений между СССР и
Чехословакией, Румынией, преодолеть антисоветские настроения в

142
Югославии. Однако после трагической гибели Барту от рук
хорватских террористов в октябре 1934 г. позиция французской
дипломатии стала более умеренной. 5 декабря 1934 г. были
подписаны франко-советские соглашения, в соответствии с
которыми обе стороны отказывались от дальнейших шагов по
подготовке регионального восточноевропейского гарантийного
комплекса. Его частично сменил подписанный в мае 1935 г.
договор о взаимопомощи между Францией и СССР в случае
нападения какой-либо третьей стороны. Однако договор не был
дополнен военной конвенцией.

Большую тревогу растущая агрессивность Германии и ее


территориальные претензии вызывали у стран Юго-Восточной
Европы. Ориентируясь прежде всего на Великобританию и
Францию, они в то же время предпринимали попытки
консолидировать свои усилия по противодействию внешней
угрозе. Сближение Греции, Румынии, Турции и Югославии,
заинтересованных в сохранении статус-кво на Балканах, привело к
заключению в 1934 г. союза, названного Балканской Антантой. Эта
организация стала дополнением к Малой Антанте, существовавшей
с начала 20-х гг. и объединявшей Чехословакию, Румынию и
Югославию. При всей значимости этих шагов следует признать, что
они могли существенно повлиять на развитие международной
ситуации только в случае поддержки их со стороны великих
держав. Всю уязвимость «малых стран» продемонстрировали
события в Австрии. В июле 1934 г. австрийские нацисты
предприняли попытку вооруженного путча в Вене. Их выступление
было подавлено, но канцлер республики Дольфус был смертельно
143
ранен. Лишь жесткие демарши со стороны Италии заставили
Гитлера отказаться тогда от прямой агрессии.

тношения фашистских режимов Италии и Австрии с нацистской


Германией первоначально складывались более чем напряженно.
Причиной тому были и серьезные идеологические расхождения
между национал-социализмом и фашизмом, и негативная реакция
Австрии и Италии на возможность аншлюса, которого
безапелляционно требовал Гитлер. В августе 1933 г. австрийский и
итальянский лидеры опубликовали совместное коммюнике о
«полном согласии обеих сторон в вопросе о независимости
Австрии». 17 марта 1934 г. был подписан итало-австро-венгерский
пакт, гарантирующий статус-кво в регионе, в том числе
неприкосновенность австрийских границ (так называемые
«Римские протоколы»). На своей первой встрече с Гитлером в июне
1934 г. Муссолини попытался убедить фюрера в необходимости
отказаться от планов аншлюса и был крайне разочарован и
возмущен событиями в Вене, последовавшими менее чем через
месяц. Узнав о гибели Дольфуса, он отдал приказ о
передислокации трех итальянских дивизий к границе с Австрией.
Именно этот шаг в большей степени, нежели дипломатические
протесты Великобритании и Франции, заставили нацистов
временно приостановить давление на Австрию.

В 1935 г. впервые сложились реальные условия для оформления


антигитлеровского блока западных держав. После проведения в
январе предусмотренного Версальским договором плебисцита в
Сааре эта область, находившаяся ранее под управлением Лиги

144
наций, перешла в состав Рейха. Одновременно, в нарушение статей
Версальского договора, в Германии была введена всеобщая
воинская повинность, все более открыто развертывалось массовое
производство запрещенных договором тяжелых вооружений. Все
это вызвало особенно большую тревогу французской дипломатии и
ужесточение ее позиции по германскому вопросу. По инициативе
Франции и при полной поддержке Италии в итальянском городе
Стрезе 11 апреля 1935 г. открылась международная конференция
по германскому вопросу. Ее участники выступили с осуждением
одностороннего нарушения Версальского договора. Несмотря на то
что принятые резолюции носили весьма общий характер,
политическое значение конференции было исключительно велико.
Франция продемонстрировала на ней свою готовность отойти от
безусловного следования курсу умиротворения и присоединиться к
жесткой позиции Италии. Одновременно Муссолини и
французский премьер-министр Лаваль обсудили широкий спектр
вопросов по разграничению сфер влияния в средиземноморском
регионе.

Первые признаки складывания франко-итальянского альянса, с


учетом большого влияния этих стран в Восточной Европе,
чрезвычайно встревожили британскую дипломатию. Следуя
традиционной политике «баланса сил», официальный Лондон
предпринял шаги в сторону Германии. Большую роль при этом
сыграла искусная демагогия Гитлера, который при неофициальных
контактах с британскими политиками не скупился на обещания
умерить свои притязания и выступить основным гарантом против
возможной экспансии большевизма в Европе. Итогом стало
145
подписание в июне 1935 г. сенсационного англо-германского
договора о морских вооружениях. Согласно ему, между военными
флотами Великобритании и Германии вводилось соотношение
100:35 (при равенстве по подводным лодкам). Британские
политики рассматривали заключение этого соглашения как важный
шаг на пути дальнейшего ограничения морских вооружений и
своевременное дополнение к аналогичным статьям «Договора
пяти» Вашингтонской конференции. Однако на практике
нацистская Германия получила право на беспрепятственное
расширение военно-морского строительства, так как существующая
разница в уровне морских вооружений позволяла обеспечить
работой все верфи Рейха на десять лет, не нарушив при этом
«букву договора». «Фронт Отрезы» был разрушен, фактически и не
сложившись. Характерно, что сразу же после подписания договора
с Великобританией Гитлер отдал приказ о подготовке операции по
вводу войск в демилитаризованную Рейнскую зону. Пагубность
британской стратегии стала особенно очевидна на протяжении
следующих двух лет, когда произошло образование
стратегического союза Италии и Германии. Поводом к такому
неожиданному повороту событий стала агрессия Италии в Северо-
Восточной Африке. Начало итальянской экспансии в этом регионе
положила война с Турцией 1911 г. Благодаря победе в ней
итальянцам удалось закрепить свое формальное право на
Триполитанию и Киренаику. С 1913 г. эта территория стала
называться Ливией. Но в период послевоенного кризиса в самой
Италии население Ливии развернуло широкое национально-
освободительное движение. Лишь после десяти лет борьбы с
повстанцами итальянцам удалось закрепить контроль над этой

146
колонией. Дальнейшее расширение колониальных владений в
Африке для Италии оказалось затруднительным, поскольку этот
континент преимущественно был уже «поделен». Единственном
возможным объектом экспансии оставалась независимая
Абиссиния (Эфиопия), которую Италия безуспешно пыталась
завоевать в 1896 г. По свидетельству близких к Муссолини
политиков идея захвата новой колонии появилась у него еще в
1932 г. При этом Муссолини не считал эту агрессию вызовом
мировому сообществу – лидеры Лиги наций еще совсем недавно
сами делили африканский континент на колониальные и
зависимые территории. На протяжении 1934 г. итальянский лидер
уже вполне откровенно заявлял о своих планах. На границах
Абиссинии начались первые военные столкновения. Поскольку
параллельно происходило сближение позиций итальянской и
французской дипломатии по вопросам европейской безопасности
и средиземноморской политики, Муссолини предполагал, что
западные державы дадут Италии карт-бланш в отношении
Абиссинии. 3 октября 1935 г. началось полномасштабное
вторжение итальянских войск в эту страну. Кампания против плохо
организованной и плохо вооруженной абиссинской армии была
скоротечной и победоносной.

После начала абиссинской войны Великобритания решительно


выступила в Лиге наций за пресечение агрессии. На фоне ее
пассивного поведения в Европе такая жесткость выглядела
необычно, но объяснялась вполне очевидным расчетом – не
допустить дальнейшего франко-итальянского сближения и
превращения Средиземноморья в зону монопольного влияния этих
147
держав. Мощная антиитальянская кампания в Лиге наций,
поддержанная европейской общественностью и демократической
прессой, привела к принятию Советом Лиги санкций против
агрессора – накладывалось эмбарго на экспорт оружия в Италию,
замораживалось предоставление Италии займов и кредитов,
прекращался экспорт итальянских товаров и сокращался импорт в
Италию. На ведение боевых действий такие санкции сколько-
нибудь серьезного влияния оказать не могли. 5 мая 1936 г.
итальянские войска захватили столицу Абиссинии Аддис-Абебу и
тем самым завершили завоевание этой страны. Характерно, что 4
июля Лига наций постановила прекратить применение санкций,
ссылаясь на то, что без военных мер они в такой ситуации
недейственны, а использовать против Италии силу
нецелесообразно ввиду угрозы европейской войны.

Дипломатическая игра Лондона оказалась на руку прежде всего


Гитлеру. Чем большая напряженность возникала во
взаимоотношениях Италии с лидерами Лиги наций, тем меньше
шансов оставалось на сохранение дееспособного антигерманского
блока в Западной Европе. Осознавая это, Гитлер санкционировал
ввод 7 марта 1936 г. немецких войск в Рейнскую зону. Лига наций
даже не сочла возможным осудить этот шаг, пойдя лишь на
констатацию самого факта нарушения Версальского договора со
стороны Германии. 21 марта 1936 г. Гитлер, выступая в Гамбурге,
торжественно объявил о том, что «дух Версаля уничтожен». При
этом Италия, оказавшись в дипломатической изоляции, была
вынуждена искать поддержки у своего недавнего противника. В
июле 1936 г. было достигнуто итало-германское соглашение о
148
невмешательстве Италии во взаимоотношения Германии и
Австрии. Вслед за этим состоялось и подписание австро-
германского договора, формально закреплявшего государственный
суверенитет Австрии, но по дополнительному секретному
протоколу предполагавшего ввод в австрийское правительство
прогерманских политиков, свободное распространение на
территории Австрии газет Рейха, австро-германские
«консультации» по вопросам внешней политики. В том же месяце
состоялось еще одно событие, ускорившее складывание германо-
итальянского блока, – в испанском городе Кадисе высадился лидер
мятежных войск генерал Франко. В последующие два года
Германия и Италия неизменно оказывали антиреспубликанским
силам в Испании дипломатическую и материальную помощь.
Вскоре германские и итальянские войска оказались втянуты и в
военные действия на территории Испании.

Мир на пороге войны

Официальное оформление германо-итальянского блока произошло


после интенсивных переговоров в сентябре – октябре 1936 г. По их
результатам 24 октября был подписан пакт об образовании «оси
Берлин – Рим», согласно которому Германия признавала аннексию
Абиссинии, а обе страны обязывались проводить общую линию в
отношении войны в Испании. Спустя месяц, 25 ноября 1936 г. в
Берлине было подписано соглашение Германии и Японии,
получившее название Антикоминтерновский пакт. Стороны,
подписавшие пакт, обязывались информировать друг друга о
деятельности Коминтерна и вести борьбу против него. Третьи
страны приглашались присоединиться к пакту – «принять
оборонительные меры в духе этого соглашения». В ноябре 1937 г. к
149
Антикоминтерновскому пакту присоединилась Италия, а в декабре
1937 г. она вышла из состава Лиги наций. Таким образом сложился
агрессивный блок трех держав, противопоставивших себя Лиге
наций и тому международно-правовому порядку, который ею
поддерживался. Каждая из трех держав лелеяла далеко идущие
экспансионистские планы, реализация которых грозила
развязыванием мировой войны. Постепенно в орбиту
прогерманской политики попадали и многие восточноевропейские
страны, в которых в 30-х гг. происходило формирование военно-
авторитарных диктатур. В дальнейшем к прогерманскому блоку
присоединились Венгрия, Маньчжоу-го, Болгария, Финляндия,
Румыния и др.

К концу 30-х гг. стало очевидно, что, встав на путь умиротворения,


ведущие страны Запада распространили этот принцип на те страны,
которые уже являлись потенциальными агрессорами. Тем не менее
изменения стратегии Великобритании и Франции в этот
ответственный период не произошло. Обе страны по сути
молчаливо санкционировали аншлюс Австрии. 11 марта 1938 г. на
территорию этой страны вошли германские войска. Австрийские
земли вошли в состав Германской империи. Призывы СССР к
жесткому отпору агрессору, вплоть до готовности к военным
мерам, не получили поддержки. Высшим воплощением
недальновидного курса на умиротворение явились решения
Мюнхенской конференции, созванной в сентябре 1938 г. для
урегулирования вопроса относительно германских претензий к
Чехословакии. Руководители Германии, Италии, Франции и
Великобритании – А. Гитлер, Б. Муссолини, Н. Чемберлен и Э.
150
Даладье – подписали так называемое мюнхенское соглашение,
принуждающее Чехословакию уступить Германии Судетскую
область, населенную немцами. Примечательно, что мнения самой
Чехословакии никто не спрашивал. Более того, ее представитель
даже не был приглашен на конференцию. Вновь, как и в период
аншлюса, СССР выступил с жестким протестом против германской
агрессии.

С весны 1939 г. Германия приступила к новой фазе перекройки


политической карты Европы. Используя как повод активизацию
сепаратистских движений в Чехословакии и ввод в Словакии
военного положения, Германия объявила Чехословакию очагом
«постоянных беспокойств и угрозы европейскому миру».
Словацкий лидер И. Тисо был вызван в Берлин, где ему
предложили заявить о немедленном отделении от Чехословакии.
На следующий день словацкий сейм провозгласил
самостоятельное и независимое Словацкое государство, которое
18 марта было взято под охрану германским Рейхом. Чехия была
фактически аннексирована и включена в состав Германии в
качестве протектората. 22 марта 1939 г. Германия под угрозой
военного вторжения добилась также подписания договора с
Литвой о передаче Рейху Клайпеды. С каждым месяцем усиливался
дипломатический нажим на Польшу, требования о передаче
Германии Данцига и путей через так называемый «польский
коридор». В апреле 1939 г. Гитлером был денонсирован польско-
германский договор о ненападении. Одновременно Германия
расторгла и договор с Великобританией о морских вооружениях, а
Италия начала военную оккупацию Албании. 22 мая агрессивный
151
германо-итальянский блок был скреплен новым союзным
договором, получившим название Стальной пакт. Он содержал
обязательства сторон о взаимопомощи и союзе в случае военных
действий с любой третьей страной, договоренности о широком
сотрудничестве в военной и военно-экономической сферах.

Резкое обострение международной обстановки в 1939 г. заставило


руководство Великобритании и Франции пойти на дополнительные
меры по укреплению европейской системы безопасности. В марте
– апреле 1939 г. обе эти страны предоставили гарантии
независимости Польше, Греции, Румынии и Турции.
Активизировались и дипломатические контакты с СССР. Советское
руководство уже 18 марта 1939 г., т. е. через три дня после
вступления немецких войск в Прагу, выдвинуло предложение о
немедленном созыве международного совещания с участием
СССР, Великобритании и Франции. На протяжении последующих
трех месяцев между правительствами этих трех стран происходили
дипломатические консультации о возможности заключения
договора о взаимопомощи в случае нападения на одну из них, а
также оказании помощи другим европейским странам,
подвергшимся агрессии. С конца июня этот вопрос стал предметом
обсуждения и на прямых переговорах, начавшихся в Москве.
Однако со стороны Великобритании и Франции они происходили
лишь на уровне послов, а не глав правительств или
дипломатических ведомств. Не проявляли западные державы
особой активности и в ходе самих переговоров. Причина такой
позиции заключалась в том, что Великобритания и Франция с
достаточно большим недоверием относились к идее заключения
любого договора, позволяющего Советскому Союзу значительно

152
усилить военно-политическое влияние в Европе. Министр
иностранных дел лорд Галифакс сформулировал задачу западной
дипломатии на этих переговорах следующим образом: «Наша
главная цель заключается в том, чтобы предотвратить
установление Россией каких-либо связей с Германией». Лишь
сообщение о начале советско-германских торговых переговоров в
конце июля 1939 г. заставило Великобританию и Францию перейти
от обсуждения политических вопросов к обсуждению военных. Но
сам характер переговоров практически не изменился.

Еще менее конструктивную позицию в этот период заняла Польша.


Не участвуя формально в московских переговорах, польское
правительство оказалось одной из наиболее заинтересованных
сторон. Польша рассматривалась не только как потенциальная
жертва германской агрессии, но и как страна, через территорию
которой в случае начала военных действий в Европе могли
передислоцироваться советские войска. Без поддержки польской
стороны любая военная конвенция СССР с Францией и
Великобританией не имела практического смысла. Однако
польское правительство отнюдь не торопилось с принятием
внешней помощи. На протяжении предыдущих лет в Варшаве
вынашивались планы сближения с Германией и вхождения в
широкий прогерманский блок, который также мог бы включить
Италию, Румынию, Венгрию и прибалтийские государства. В
конечном счете Польша была готова даже принять участие в войне
против СССР. Вплоть до начала 1939 г. германская дипломатия
искусно подогревала такие настроения. Резкий поворот германской
политики и выдвижение ультимативных территориальных
153
претензий стало для польского правительства неожиданностью.
Однако изменить прежние установки поляки вовремя не сумели.
Схожую позицию в тот же период занимала и Румыния.

Двойственная политика западных держав и открыто


недружественная позиция восточноевропейских стран заставили
советское правительство пойти на активизацию контактов с
Германией. Основной целью становилось уже не предупреждение
войны в Европе, а избежание угрозы складывания широкой
антисоветской коалиции. Германская же дипломатия уже с мая
1939 г. демонстрировала готовность к нормализации отношений с
СССР. Выбирая цель для первой полномасштабной военной
кампании, Гитлер стремился избежать прямого столкновения с
великими державами. В том, что руководство Великобритании и
Франции не способно перейти к активным военным мерам
противодействия агрессии, он был уверен. Поэтому главной
задачей в ходе дипломатической подготовки войны стало
сближение с СССР. 7 июля 1939 г. советскому правительству было
передано предложение Германии предоставить СССР кредит в
размере 200 млн марок для размещения в Германии советских
заказов. В ходе последовавших в июле – августе советско-
германских торговых переговоров обе стороны начали зондаж
позиций друг друга по широкому спектру вопросов. Германия
давала косвенные свидетельства своей готовности заключить
договор о ненападении и даже согласовать принципы политики в
отношении восточноевропейского региона. На позицию СССР
повлиял не только фактический срыв переговоров с
Великобританией и Францией, но и возникновение нового
154
военного конфликта на Дальнем Востоке. В мае 1939 г. японские
войска начали агрессию против Монгольской Народной
Республики. В ходе ожесточенных боев у реки Халхин-Гол
советской армии удалось разгромить противника. Но боевые
действия продолжались на протяжении всего лета 1939 г. и
завершились лишь в последних числах августа. Получив в такой
ситуации официальное предложение Германии о заключении
договора о ненападении, советское правительство ответило
согласием.

Советско-германский пакт о ненападении был подписан 23 августа


1939 г. Обе стороны договаривались воздерживаться от нападения
в отношении друг друга и не поддерживать ни одну из третьих
стран в случае нападения ее на участника пакта. Все конфликты и
споры между собой стороны обязывались решать мирным путем в
ходе переговоров и консультаций. Кроме того, был подписан и
секретный дополнительный протокол, согласно которому «в случае
территориальных и политических преобразований» в Восточной
Европе обе стороны соглашались рассматривать северную границу
Литвы, линию рек Нарев, Висла и Сан на территории Польши,
западную границу Бессарабии как линию раздела сфер их влияния.
Тот же протокол устанавливал, что «вопрос о желательности
сохранения независимого Польского государства будет решен
окончательно лишь ходом будущих политических событий». Таким
образом, не имея возможности остановить германскую агрессию
против Польши, СССР фактически санкционировал ее. Переход от
политики создания системы коллективной безопасности к
оформлению собственной сферы влияния в Восточной Европе и в
будущем – к открытой территориальной экспансии

155
свидетельствовал о коренном изменении внешнеполитической
стратегии СССР. Глобальная война за передел политической карты
мира стала неизбежной.

§ 4. Вторая мировая война

Причины и характер второй мировой войны. Соотношение сил и


планы воюющих сторон

Причины, по которым мир во второй раз оказался в состоянии


глобального военного конфликта, существенно отличались от
предпосылок любой из предыдущих войн. Стратегия каждой из
великих держав, выбор союзников и приоритетных задач
определялись целым комплексом факторов. Основу коалиции,
развязавшей войну, составили Германия, Италия и Япония,
преследовавшие вполне совместимые геополитические цели.
Германия в первую очередь добивалась ревизии Версальской
системы, в том числе консолидации германской этнической
государственности, а также образования широкой сферы влияния в
Центральной и Восточной Европе. Италия стремилась к
закреплению своего военно-политического и экономического
преобладания на Балканах и в Северо-Восточной Африке. Политика
Японии была ориентирована на территориальную экспансию в
тихоокеанском регионе и на Дальнем Востоке. При этом Германия
и Италия были заинтересованы в складывании достаточно
широкого военно-политического блока, способного бросить вызов
военной мощи демократических стран и СССР, а Япония нуждалась

156
скорее в стратегических партнерах, способных блокировать
вмешательство европейских стран в зоне Тихого океана. Все страны
этой группы были ориентированы на коренную трансформацию
мирового политического, экономического и геополитического
пространства – создание «нового порядка». Однако если для
Италии и Японии борьба за передел политической карты мира
была связана скорее с прагматичными целями, то основу
нацистской стратегии составила концепция «тотальной войны» –
возвращения к «естественной» форме существования человека и
государства, самому состоянию тотальной борьбы, в которой
должен был родиться «сверхчеловек», хозяин нового мира.

Агрессивному фашистскому блоку противостояли государства,


заинтересованные в сохранении статус-кво в системе
международных отношений, – Франция, Великобритания, США.
Готовые на определенные уступки странам, пострадавшим от
неравноправных договоров Версальский системы, они не могли
допустить коренной перестройки политической карты мира.
Помимо защиты своего экономического и геополитического
преобладания эти державы выступали и за утверждение
принципов либеральной демократии как основополагающих для
цивилизационного развития человечества. Определенной
двойственностью отличалась позиция СССР. С одной стороны,
Советский Союз выступал против крупномасштабной
насильственной перекройки политической карты Европы и был
заинтересован в укреплении системы коллективной безопасности
как способе блокировать потенциальную угрозу
капиталистического окружения. В то же время, с учетом
157
противоречий между фашистскими и демократическими
государствами, СССР получал возможность гибкого выбора
стратегической линии, в том числе с возможностью включения в
передел сфер влияния в Восточной Европе, если таковой
становился необратимым. Помимо прагматичных задач
расширения зоны советского экономического и военно-
политического влияния это создавало возможность экспорта
коммунистических идеалов. Таким образом, помимо прямого
соперничества ведущих мировых держав, вторая мировая война
была рождена столкновением общественных систем,
метаидеологических концепций (демократии, коммунизма,
фашизма) и их геополитического выражения.

гроза войны заставила все ведущие страны мира уже с середины


30-х гг. предпринимать определенные шаги по наращиванию
вооружений. Однако относительно пассивная стратегия
Великобритании, Франции, США, СССР, обусловленная
приоритетом дипломатических, а не военных методов политики, не
позволила этим странам провести полную мобилизацию военных
ресурсов накануне войны. Численность французской армии была
доведена к августу 1939 г. до 2438 тыс. чел. в сухопутных войсках,
110 тыс. чел. в ВВС, 126 тыс. чел. в ВМС. Французская армия
располагала 3100 танками, 3335 самолетами. В составе флота было
7 линейных кораблей, 1 авианосец, 19 крейсеров, 77 подводных
лодок. Британская армия насчитывала 897 тыс. чел. в сухопутных
войсках (1261 тыс. чел. вместе с доминионами), 193 тыс. чел. в
составе ВВС (206 тыс. чел.), 180 тыс. чел. в составе ВМС (194 тыс.
чел.). Великобритания обладала достаточно мощным флотом (15
линейных кораблей, 7 авианосцев, 64 крейсера, 58 подводных

158
лодок), а также развитой системой ПВО. В составе королевских
военно-воздушных сил было 1456 самолетов, а около 2000 машин
находилось в резерве. Несмотря на заключение гарантийных
договоров Великобритании и Франции с рядом
восточноевропейских стран военная доктрина обеих держав
исходила из приоритета оборонительных задач. Для французской
армии ключевое значение имела подготовка к позиционной войне,
в том числе на мощной пограничной оборонительной линии
«Мажино». В рамках британской имперской военной стратегии
приоритет отдавался защите морских коммуникаций, морской и
воздушной обороне метрополии. Ударной силой американской
армии, насчитывавшей к 1939 г. лишь 544 тыс. чел. (включая 200
тыс. чел. в Национальной гвардии), являлся военно-морской флот,
в составе которого было 15 линейных кораблей, 5 авианосцев, 36
крейсеров, 99 подводных лодок. Но военная стратегия США носила
сугубо оборонительный характер и была связана с
изоляционистским внешнеполитическим курсом страны.

Странам фашистского блока, изначально обладавшим не столь


мощным военным потенциалом, удалось не только в значительной
степени завершить мобилизацию ресурсов накануне войны, но и
расширить военно-промышленную базу. Японская армия достигла
в 1939 г. 1240 тыс. чел. На ее вооружении состояло 1 тыс.
самолетов, более 2 тыс. танков. Японский флот включал 10
линкоров, 6 авианосцев, 35 крейсеров, 56 подводных лодок.
Отличительной чертой японских вооруженных сил была высокая
степень подготовки личного состава, тщательно разработанная
стратегия поэтапного стратегического наступления на огромном
159
пространстве тихоокеанского региона. Степень готовности
итальянской армии к ведению крупномасштабных боевых действий
была несоразмеримо меньшей, несмотря на значительную
численность личного состава – 1753 тыс. чел. Приоритетное
значение придавалось развитию ВВС, насчитывавших в 1939 г.
более 2800 самолетов, и ВМС, имевшего в своем составе 4
линейных корабля, 22 крейсера, 105 подводных лодок. Несмотря
на попытки разработать военную доктрину глобального характера,
итальянская армия была преимущественно ориентирована на
ведение локальных боевых действий в Северо-Восточной Африке и
на Балканах. В сложном положении находилась германская армия
– вермахт. Ограничения Версальского мирного договора долгое
время препятствовали наращиванию военной мощи Германии. Но
в течение нескольких лет после прихода Гитлера к власти нацистам
удалось сформировать не только многочисленную, но и весьма
боеспособную армию. В 1939 г. в ее составе находилось 2750 тыс.
чел., 3200 танков, свыше 4 тыс. самолетов. Правда, техническая
база вермахта была достаточно устаревшей. Многие виды военной
техники лишь начинали поступать на вооружение. Не удалось
завершить и программу создания мощного ВМФ. К началу войны в
строю находилось 2 линкора, 5 крейсеров, 57 подводных лодок.
Сильной стороной германской армии была новаторская тактика
ведения боевых действий. Ее основу составили планы «блицкрига»
(«молниеносной войны») – внезапного стремительного нападения
при тесном взаимодействии всех родов войск, усиленной
бомбардировке городов и коммуникаций в первые же дни войны,
широком использовании диверсионных групп и десантных
подразделений в тылу противника с концентрированными

160
танковыми ударами, окружением и уничтожением крупных
соединений противника. В сочетании с тщательной разработкой
оперативно-стратегических планов каждой кампании, высоким
профессионализмом офицерского корпуса, комплексной
морально-психологической подготовкой личного состава и
быстрым наращиванием военного производства внутри страны
вермахт получал шанс достаточно эффективно вести военные
действия на территории большей части европейского континента, в
том числе и на два фронта.

Польская кампания и «странная война»

К августу 1939 г. неизбежность военного столкновения Германии и


Польши стала очевидной. Приказ Гитлера о вторжении опередил
на один день подписание советско-германского пакта о
ненападении. В соответствии с планом «Вейс» на границе с
Польшей были сосредоточены ударные группы армий «Север» под
командованием фон Бока (в Восточной Пруссии и Померании) и
«Юг» под командованием фон Рундштедта (в Силезии). В их
составе было 44 дивизии, 2800 танков, около 1600 самолетов.
Предполагалось, что группа армий «Север» сможет в первые же
дни войны установить связь между Померанией и Восточной
Пруссией, а стремительный удар моторизованных соединений из
группы армий «Юг» в направлении Варшавы приведет к
окружению основной части польской армии в западных районах
страны. Польская армия, располагавшая 33 дивизиями, 870
танками, 407 самолетами, была рассредоточена вдоль северных и
западных границ страны с расчетом на ведение оборонительных
боев и медленное фронтальное отступление к Висле, которое дало
бы время Великобритании и Франции активно вступить в войну.
161
После провокационного захвата радиостанции в Глейвице группой
переодетых в польскую форму эсэсовцев 1 сентября 1939 г.
немецкие войска вторглись на территорию Польши. В тот же день
рейхстаг принял закон о присоединении Данцига к Германии. В
силу своих обязательств перед Польшей Франция и
Великобритания 3 сентября объявили войну Германии. Уже в
первые дни войны германские части прорвали польскую оборону.
К 7 сентября передовые танковые соединения 10-й армии фон
Рейнхенау из группы армий «Юг» подошли к предместьям
Варшавы. Однако в их тылу все еще продолжалось сопротивление
польских частей. Многим из них удалось вырваться из окружения и
усилить группировку войск, сосредоточенную у Варшавы. Польская
армия «Модлин» сумела с боями отойти за реку Нарев и
укрепиться на этом рубеже севернее столицы. Армия «Познань»
под командованием генерала Кутшебы предприняла
контрнаступление против левого фланга танкового клина
Рейнхенау. В этой ситуации германское командование изменило
первоначальный план кампании и нанесло силами двух армейских
групп под командованием фон Бока и Гудериана обходящий удар с
севера и юга в направлении Брест-Литовска. К 17 сентября кольцо
замкнулось. Оно было скорее символическим, но в тот же день на
территорию Польши с востока вступили соединения советской
армии. Правительство СССР декларировало свою решимость
«оказать помощь братским народам Западной Белоруссии и
Западной Украины». В действительности, СССР следовал условиям
секретных протоколов 1939 г., по которым эти территории входили
в его сферу влияния. Части вермахта очистили «советскую

162
территорию», и в Брест-Литовске был проведен совместный
военный парад двух армий, символизирующий оформление новой
государственной границы СССР и Германии. Последние очаги
польского сопротивления были вскоре подавлены. 28 сентября, в
день капитуляции варшавского гарнизона, состоялось подписание
советско-германского договора о дружбе и границах, в
соответствии с которым польская государственность
ликвидировалось, а ответственность за развязывание войны
возлагалась на Великобританию и Францию. Потери польской
армии составили 66 тыс. чел. убитыми, немецкой – 10 тыс. чел.

30 ноября 1939 г., воспользовавшись пограничным инцидентом на


Карельском перешейке, советские войска осуществили вторжение
на территорию Финляндии. Эта война была вызвана стремлением
укрепить геополитические позиции СССР в регионе и создать
гарантии безопасности Ленинграду. Правительство Финляндии
отказывалось от политического диалога по этим вопросам и
рассчитывало использовать к собственной пользе германо-
советские противоречия. Неожиданное сближение СССР и
Германии оставило Финляндию один на один с мощным
противником. «Зимняя война», длившаяся до 12 марта 1940 г.,
продемонстрировала невысокую боеспособность советской армии
и особенно низкий уровень подготовки командного состава,
ослабленного сталинскими репрессиями. Лишь за счет больших
человеческих жертв и явного перевеса в силах сопротивление
финской армии было сломлено. По условиям мирного договора в
состав территории СССР включался весь Карельский перешеек,
северо-западное побережье Ладожского озера, ряд островов в
163
Финском заливе. Война значительно ухудшила отношения СССР с
Великобританией и Францией, которые планировали
вмешательство в конфликт на стороне Финляндии.

164