Вы находитесь на странице: 1из 2

Третья глава «РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ» описывает процедуру суда над червями-

древоточцами, проевшими ножку епископского трона и стропила храма в городке Мамироле в


1520 г. Гипотетический суд личинки червя над Ноем и Богом в первой главе сменяется
настоящим судебным процессом, вершит который церковная власть. Червей приговаривают к
отлучению от церкви и изгнанию из храма.
Эта глава - «документальный отчет» о тяжбе XV столетия. Истец — кардинал, чье кресло
рухнуло с деревянных ножек в самый неподходящий момент. Ответчики — жуки-древоточцы,
нанесшие непоправимый вред имуществу и репутации Церкви.
Суды над животными имели место главным образом в средневековой Европе. Эти суды
рассматривали поведение животных, представляющее общественную опасность. Так, до наших
времён дошли сведения о 92 судебных процессах над животными, состоявшихся во Франции с
XII по XVIII век. Такие суды проходили по всем правилам юриспруденции: с адвокатами,
свидетелями и прочими судебными формальностями. Затраты на эти суды были такими же, как
и в судах, рассматривавших дела людей. В некоторых случаях к обвиняемым
применяли пытки[1].

Глава интересна введением нового дискурса: Барнс умело использует пародию и


травестию диспутов средневековых схоластов, ссылаясь при этом на несуществующие
материалы Муниципальных архивов Безансона.

Главная цель - погрузить читателя в фарсовую атмосферу, снижающую значение всех


образов, имеющих отношение к религии. 
Читатель воспринимает «Историю мира» путем последовательного сопоставления схожих
мотивов и тем, среди которых постепенно отчетливо проявляются ведущие. Такими
повторяющимися мотивами, сквозными символами или «сцепками» выступают у Барнса
ковчег и различные плавающие средства, являющиеся его вариантами, древесные черви и
другие обитатели ковчега, «безбилетники» и гости, процесс отделения чистых от нечистых
и метафорический смысл этой оппозиции, наконец, потоп, с рассказа о котором начинается
книга и чей образ в той или иной интерпретации проходит через всю ткань повествования.
Иными словами, подчеркнутое внимание Барнса к граням библейского мифа позволяет
трактовать ветхозаветную катастрофу как возможный ключ к пониманию авторского замысла.
Червь-древоточец так характеризует природу человека: «Человек по сравнению с животными
— существо недоразвитое. Мы, конечно, не отрицаем вашей смышлености, вашего
значительного потенциала. Но вы пока еще находитесь на ранней стадии развития». Хотя
эти слова произнесены рассказчиком, а не автором, тем не менее, исходя из контекста романа,
в них можно увидеть авторскую позицию: писатель не может отрицать определенной
эволюции человечества, хотя и очень медленной.
Можно говорить о “мысленном движении” в сторону вывода о том, что Бог напрасно избрал
человека для спасения мира. Личинка древоточца своим спасением не обязана никому. Его вид
спасся благодаря сообразительности – в полом кончике бараньего рога. Несмотря на то, что
всех животных проверяли перед посадкой на ковчег, древоточцев не обнаружили. Червь
выражает радость по поводу того, как ему удалось “надуть Ноя”, который не вызывал у него
симпатии и которого он (древоточец) считал недоразвитым по сравнению с животными.
Говоря о третьей главе, необходимо в первую очередь снова отметить, что в центре внимания
снова находится главный герой-повествователь первой главы, червь-древоточец. Она
выстроена в виде судебного репортажа, с полным изложением речи судьи, сторон защиты и
обвинения. Абсурдность подобного суда создает иронический тон нарратива, усиленного
пародийностью новеллы – для создания которой автор оперирует реальными юридическими
терминами: Plaidoyer des insectes, felonious acts etc).

Мифологический же подтекст вводится в данной части непосредственно в названии – «The


Wars of Religion», что намекает на повторение библейских религиозных сюжетов в главе.
«прокурор» заявляет, что черви-древоточцы вовсе не являются созданиями божьими,
основным аргументом в пользу чего свидетельствует их отсутствие на Ковчеге Ноя. Из чего
следует, что червь является порождением дьявола.
Обосновывая две полярные точки зрения, автор заставляет задуматься над вопросом: что же
все-таки заключается в образе червя-древоточца?

Он ОСВОБОЖДЕНИЕ
символизирует ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ОТ
НАВЯЗЫВАЕМЫХ СТОЛЕТИЯМИ РЕЛИГИОЗНЫХ НОРМ.