Вы находитесь на странице: 1из 3

Всем привет с вами ка всегда я Licrencie и сегодня мы поговорим об самом популярном автомате

когда либо созданным, и у которого всяческих модификаций больше чем покупателей xeon
platinum, и правильно сегодня мы поговорим об автомате калашникова.

Отправной точкой работ по созданию автомата для советских вооружённых сил стало прошедшее
15 июля 1943 года совещание Технического совета при Наркомате обороны СССР, на котором по
итогам изучения трофейного немецкого автомата MKb.42(H) (прототипа будущего StG-44) под
первый в мире массовый промежуточный патрон 7,92 mm Kurz калибра 7,92×33 мм, а также
поставлявшегося по ленд-лизу американского лёгкого самозарядного карабина M1 Carbine под
патрон .30 Carbine калибра 7,62×33 мм, была отмечена большая важность нового направления в
оружейной мысли и поставлен вопрос о необходимости срочной разработки своего
«уменьшенного» патрона, аналогичного немецкому, а также оружия под него [8].
В ноябре 1943 года чертежи и спецификации на новый 7,62-мм промежуточный патрон
конструкции Николая Михайловича Елизарова и Бориса Владимировича Сёмина были разосланы
по всем организациям, участвовавшим в разработке нового комплекса оружия. На этом этапе он
имел калибр 7,62×41 мм, но впоследствии был переработан, причём весьма существенно, в
процессе чего патрон был изменён на 7,62×39 мм.
Новый комплекс оружия под единый промежуточный патрон должен был включить в себя
автомат, а также самозарядный и магазинный несамозарядный карабины и ручной пулемёт.
Разрабатывавшееся оружие должно было обеспечить пехоте возможность эффективной стрельбы
на дальности порядка 400 м, что превышало соответствующий показатель пистолетов-пулемётов и
мало уступало оружию под излишне тяжёлый, мощный и дорогой винтовочно-пулемётный
боеприпас. Это позволяло ему успешно заменить весь имевшийся на вооружении РККА арсенал
индивидуального стрелкового оружия, использовавший пистолетные и винтовочные патроны и
включавший в себя пистолеты-пулемёты Шпагина и Судаева, магазинную
несамозарядную винтовку Мосина и несколько моделей магазинных карабинов на её
базе, самозарядную винтовку Токарева, а также пулемёты различных систем.
Впоследствии разработка магазинного карабина была прекращена ввиду очевидного устаревания
концепции; впрочем, и самозарядный карабин СКС выпускался недолго (до начала 1950-х годов)
из-за сравнительно низкой технологичности при более низких, чем у автомата, боевых качествах,
а пулемёт Дегтярёва РПД впоследствии (1961 год) был заменён на модель, широко
унифицированную с автоматом — РПК.
Что касается разработки непосредственно автомата, то она шла в несколько этапов и включала в
себя целый ряд конкурсов, в которых участвовало большое количество систем различных
конструкторов.
В 1944 году по результатам испытаний к дальнейшей доработке был отобран автомат АС-
44 конструкции Алексея Ивановича Судаева. Он был доработан и выпущен небольшой серией,
войсковые испытания которой проводились весной-летом следующего года в ГСОВГ, а также в
ряде частей на территории СССР. Несмотря на положительные отзывы, армейское руководство
потребовало уменьшения массы оружия.
Скоропостижная смерть Судаева прервала дальнейший ход работ над этим образцом автомата,
поэтому в 1946 году был проведён ещё один тур испытаний, в который включился и Михаил
Калашников, к тому времени уже создавший несколько достаточно интересных конструкций
оружия, — в частности, два пистолета-пулемёта, один из которых имел весьма оригинальную
систему торможения полусвободного затвора, ручной пулемёт и самозарядный карабин с
питанием из патронных пачек, проигравший на конкурсе карабину Симонова. В ноябре того же
года его проект автомата был одобрен для изготовления опытного образца, а через месяц
изготовленный на оружейном заводе в городе Коврове первый вариант экспериментального
автомата Калашникова, иногда условно обозначаемый как АК-46, вместе с образцами Булкина и
Дементьева был представлен на испытания.
Любопытно, что разработанный в 1946 году образец не имел многих черт будущего АК.
Принципом работы был короткий, а не длинный ход газового поршня. Рукоятка взведения у него
располагалась слева, а не справа, вместо расположенного справа предохранителя-переводчика
имелись отдельные флажковые предохранитель и переводчик видов огня. Корпус ударно-
спускового механизма был выполнен откидным вниз-вперёд на штифте.
Однако военные из приёмной комиссии потребовали расположить взводную рукоять справа, так
как, расположенная слева, она при ношении оружия или перемещении по полю боя ползком
упиралась в тело стрелка; также объединить предохранитель с переводчиком видов огня в
единый узел и разместить его справа, чтобы полностью избавить левую сторону ствольной
коробки от любых ощутимых выступов.
В первоначальной редакции заключения технического отчёта полигона, составленного
руководителем испытаний У. И. Пчелинцевым, автомат Калашникова на дальнейшую доработку
не рекомендовался. Но для такого заключения имелись формальные основания для любого
другого образца. Поэтому на заключительном этапе по просьбе конструктора были проведены
дополнительные исследования, которые возглавил руководитель подразделения испытаний
индивидуального оружия Василий Фёдорович Лютый с одобрения председателя комиссии
Н. С. Охотникова. Дополнительный анализ конструкции АК-46 по сравнению с образцами Булкина
и Деменьтева показал, что возможностей по устранению выявленных недостатков в конструкции
Калашникова больше. Пути реализации предложений и рекомендаций полигона по
конструктивной перестройке системы, предложенные её автором, казались более доступными и
простыми, чем доработки других конструкций. По итоговым результатам конкурсной комиссии
автомат Калашникова занял лидирующее положение среди конкурентов. Мнение
У. И. Пчелинцева изменилось на противоположное. Теперь лучшим и подлежащим доработке он
считал именно АК-46.
Вернувшись в Ковров, М. Калашников вместе с конструктором Ковровского завода № 2 А.
Зайцевым в кратчайшие сроки разработал фактически новый автомат, причём по целому ряду
признаков можно заключить, что в его конструкции широко использовались элементы (включая
устройство ключевых узлов), позаимствованные у других представленных на конкурс или просто
ранее существовавших образцов.
Так, конструкция затворной рамы с жёстко присоединённым газовым поршнем, общая
компоновка ствольной коробки и размещение возвратной пружины с направляющей, выступ
которой использовался для запирания крышки ствольной коробки, были скопированы у также
участвовавшего в конкурсе опытного автомата Булкина; УСМ, судя по конструкции, мог быть
«подсмотрен» у винтовки Холека (по другой версии[9] — восходит к разработке Джона Браунинга,
которая использовалась в винтовке M1 Garand); рычажок предохранителя-переводчика режимов
огня, выполняющий также роль пылезащитной крышки для окна затвора, очень напоминал
таковой у винтовки Remington 8[en], а похожее «вывешивание» затворной группы внутри ствольной
коробки с минимальными площадями трения и большими зазорами было характерно для
автомата Судаева.
Хотя формально условиями конкурса ознакомление авторов систем с участвовавшими в нём
конструкциями конкурентов и внесение в конструкцию представленных образцов существенных
изменений воспрещалось (то есть, теоретически комиссия могла и не допустить новый прототип
Калашникова до дальнейшего участия в конкурсе), всё же нельзя считать это чем-то, выходившим
за рамки норм.
Кроме того, большинство изменений было обусловлено ТТТ (тактико-техническими
требованиями) к новому оружию по результатам более ранних этапов конкурса, то есть по сути —
навязаны как наиболее приемлемые с точки зрения военных, что отчасти подтверждает тот факт,
что образцы конкурентов Калашникова в их конечных вариантах использовали схожие
конструктивные решения.
Само по себе заимствование удачных решений не может гарантировать успешности конструкции в
целом. Калашникову и Зайцеву создать такую конструкцию удалось, причём в кратчайшие сроки,
что не может быть достигнуто компиляцией готовых узлов и конструктивных решений. Более того,
существует мнение, что копирование удачных и хорошо себя показавших технических решений
является одним из условий создания любого успешного образца оружия, позволяя конструктору
не «изобретать велосипед»[10].
Согласно некоторым источникам, в разработке автомата принимал активное участие
начальник научно-исследовательского полигона стрелкового и миномётного вооружения ГАУ, на
котором был «забракован» АК-46, В. Ф. Лютый, впоследствии ставший руководителем полигонных
испытаний 1947 года[11].
Так или иначе, зимой 1946—1947 годов на очередной тур конкурса наряду с улучшенными, но не
претерпевшими радикальных изменений, автоматами Дементьева (КБП-520) и Булкина (ТКБ-415)
Калашников представил фактически новый автомат (КБП-580), имевший мало общего с
предыдущим вариантом.
В результате испытаний было установлено, что ни один образец не удовлетворяет тактико-
техническим требованиям в полном объёме: автомат Калашникова оказался самым надёжным, но
при этом обладал неудовлетворительной кучностью стрельбы, а ТКБ-415, наоборот, удовлетворял
требованиям по кучности, но имел проблемы с надёжностью. В итоге выбор комиссии был сделан
в пользу образца Калашникова, а доведение его кучности до требуемых значений было решено
отложить. Такое решение позволяло армии в реальные сроки перевооружиться современным и
надёжным, хотя и не самым точным оружием.
В марте 1948 года Калашников прибыл в Ижевск по предписанию Главного маршала артиллерии
Н. Н. Воронова для участия в разработке технической документации и организации изготовления
первой опытной партии автомата АК-47 в количестве 1500 единиц [12] на Ижевском мотозаводе.
Задание было выполнено точно в срок. 1500 автоматов, изготовленных на Ижевском мотозаводе в
1948 году, успешно прошли войсковые испытания.
Постановлением Совета Министров Союза СССР № 2611-1033сс от 18 июня 1949 года[13] автомат
Калашникова образца 1947 года был принят на вооружение вместо пистолетов-пулемётов
Шпагина и Судаева. Этим же постановлением на вооружение были приняты: 7,62-мм
промежуточный патрон, самозарядный карабин Симонова и ручной пулемёт Дегтярёва под этот
патрон.
В 1949 г. за создание автомата Михаил Тимофеевич Калашников получил Сталинскую премию I
степени. В этом же году он был откомандирован обратно в Ижевск на завод Ижмаш, где было
решено начать серийное производство автомата.