Вы находитесь на странице: 1из 9

Редактор «Сайентифик Америкен» Джордж Массер (Musser) в том же 2006-м был

встревожен массой выброса углекислого газа в воздушный океан. Хотя богатство


человечества растет быстрее, чем эти выбросы (что внушает надеж ду на лучшее),
однако в абсолютном выражении объемы выбросов все равно увеличиваются. Конечно,
Запад стал использовать более экономичные моторы внутреннего сгорания с увеличенной
по сравнению с началом 1970-х годов степенью сжатия топливно-воздушной смеси в
цилиндрах. Однако автомобильное загрязнение атмосферы углекислым и угарным газами с
тех пор выросло на 23 %! Оказывается, сами автомобили за минувшие 35 лет стали
значительно тяжелее, а жители Запада стали ездить на них гораздо больше, чем в
начале 70-х. Скажем, в США – на 16 % больше, чем во времена исхода Вьетнамской
войны. Оно и понятно: автомобиль – символ и божество общества потребления. Поэтому
нужна новая мировая политика: не только наращивать эффективность использования
энергии, но и сокращать потребление углеводородного топлива. Массер считает, что во
второй половине нового века человечеству, если оно хочет уцелеть, придется
построить сугубо устойчивую, ресурсосберегающую экономику вкупе с политикой
жесткого ограничения численности человечества. Естественно, с сокращением
безудержного потребления…

Тот же 2006-й. Об опасном разрушении почвенного слоя под действием плугов говорил
геолог и почвовед Дэвид Р. Монтгомери (профессор Университета Вашингтона в Сиэтле).
Особую опасность представляет современное интенсивное земледелие. Даже в
высокоразвитых Соединенных Штатах почва губится ударными темпами. Еще в 1930-е годы
президент Франклин Рузвельт заявил: «Нация, которая разрушает свои почвы, разрушает
саму себя». Красивые слова так и остались словами. Монтгомери привел пример
исследований местности в 200 милях к востоку от Сиэтла, в так называемом Пэлоузе
(Palouse area). За 60 последних лет плуги уничтожили 5–6-футовый слой почвы (1,5–
1,8 м) – со скоростью 1 дюйм (2,5 см) в год. А всего уже разрушена половина
плодородного слоя. В Теннесси в некоторых местах утрачено по 4–5 футов почвы за
последние 230 лет. Все это – последствия ведения интенсивного, механизированного
сельского хозяйства с плужной вспашкой. То есть, несмотря на то что в Америке в 30-
е годы было создано специальное агентство по сохранению почв (Soil Conservation
System), все равно потеря почвы идет быстрее, чем ее восстановление.

И это – в богатых и культурных США. Что же говорить о более бедных странах, где
местному населению приходится выжимать из аграрных угодий максимум урожая и
прибыли? Между тем разрушение плодородного слоя – это не только уменьшение
возможностей человечества прокормить себя, это еще и превращение огромных районов в
пустыни. Пример? Северная Африка, где еще во времена первых римских императоров
цвели оливковые рощи и колосились хлеба на полях. Однако уже в III веке н. э. из-за
разрушения почвенного слоя сюда пришли пески Сахары. А теперь Северная Африка – это
территория с полностью уничтоженной почвой. Нечто подобное грозит теперь и Америке,
пока еще основной житнице планеты. Недаром Оклахому уже окрестили Пыльной чашей
(Dust Bowl).

Что делать? Необходимо изобретать новое, по терминологии Монтгомери, «устойчивое»


земледелие. Среди трех критически важных проблем в обозримом будущем он называет
именно такую агрикультуру вкупе с эрозией почв и уничтожением биоразнообразия. Но
что это за sustainable agriculture? Монтгомери называет так возделывание многих
культур (немонокультурное земледелие) в одном хозяйстве, более широкое
использование «древесных культур» вроде оливковых деревьев, которые служат еще и
защитниками плодородного слоя, а также использование не однолетних, а многолетних
полевых культур. Плюс к тому – еще и непахотное земледелие.

Но такое устойчивое земледелие, отметим уже мы, по урожайности в несколько крат


уступает индустриальному, «нефтепрожорливо»-тракторному агрохозяйству. И переход на
устойчивую модель села, увы, потребует радикального сокращения не только крупного
рогатого скота (он требует зерновых кормов), но числа людей-едоков на планете.

Да, неплохое добавление к перспективе глобальной жажды! Куда двинутся массы


населения Ирана, Ирака, Пакистана, Северной Индии, Бангладеш, Афганистана,
Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии, спасаясь от голода и жажды? На
север. Под каким знаменем? Под стягом воинствующего ислама. Понятное дело, что
голод и жажда большинство уничтожит на месте. Но кто-то и сможет сорваться в новое
Великое переселение народов.

Часть переселенцев из Азии попытается прорваться в Европу как нелегальные


иммигранты, и поток таковых из Центральной Азии смешается с потоком беженцев из
Африки. А остальные (пускай и в лице отчаянных боевиков) двинут вперед, сметая для
начала светские режимы в Ашхабаде, Ташкенте, Душанбе, Бишкеке. Но в Средней Азии не
хватает воды, мало орошенной земли. Значит, нужно идти дальше, в Казахстан. Но и
там с водой плохо. Значит, новые варвары попробуют пойти дальше – в низовья Волги и
на Урал, в южную Сибирь! Там, где есть земли, леса и большие реки. И впереди будут
идти закаленные почти в семидесятилетних боях афганские боевики: пуштуны, белуджи и
узбеки.

Вне всякого сомнения, они используют все возможности для нелегальной миграции в
Европу и на наши земли, пустеющие из-за вымирания коренного населения. Что такое
наплыв мигрантов (беженцев и выгонцев) из Африки и с Ближнего Востока, ЕС знает уже
сегодня. Когда массы народа погонят еще и жажда с голодом в середине сего века, все
это покажется сущим баловством на фоне настоящего бедствия. Эксперты прогнозируют,
что мигрантами в середине текущего столетия могут стать от 300 до 700 миллионов
душ. А это грозит крушением цивилизации.

Кстати, гораздо более серьезной опасностью для нас может стать организованный исход
китайцев. В те же Приморье и Забайкалье. Тут не кибитки – тут мотоколонны возможны.
Помимо обычных миграции и просачивания…

Все взаимосвязано. Нарастание жажды и нехватки земель на бедном плодящемся Юге –


это и голод, и эпидемии с дикой антисанитарией, и слом общественных институтов. А
дальше – и кровопролитные «неправильные» войны, фанатизм и садистская жестокость,
эпидемии телесные и психические, новое Великое переселение, применение оружия
массового поражения, причем уже не только государствами, но и негосударственными
игроками. Сие уже никакими силами не отвратить – время упущено.

Строить Россию-ковчег по-хорошему надо уже сейчас. Слишком мало времени осталось до
середины Жестокого века…

Глава 2. Великие испытания – но и великие возможности!


Завтра принадлежит только сильным и умным!
Меня совершенно не волнует судьба обывателей. Каждому – свое. Глубоко презираю
нынешних люмпенов с их растянутыми футболками, пивными брюхами и кроссовками.
Туповатые и ограниченные, они ползают на дне. Банальные заботы, убогие мыслишки.
Где-то что-то урвать, получить подачку, что-то купить на распродаже или со скидкой,
«по акции». Банальные мечты о сладкой жизни, о тачке и смарт фоне, завистливое
перелистывание бульварных журнальчиков с иллюстрациями роскоши звезд – «Живут же
люди, нам бы так!» Таковы же и их жены, бесформенные расплывшиеся бабы…

Тьфу! Вот дети ваши нам нужны. Мы из них Людей сделаем…

Также мне наплевать на тех странных особей, что целиком уходят в виртуальный мир
Сети. Хотите – и погружайтесь вовсе в ваши игры, плавая в ваннах с введенным в
желудок зондом, и пусть вас кормят дешевыми смесями. Презираю глупых. Немилосердное
будущее и Россия-ковчег приемлют лишь сильных духом и готовых на долгие усилия. На
труд и подвиг, как бы высокопарно сие ни звучало.

Возможные образы великого потепления


Давайте представим себе мир воплощенного глобального потепления. Северный Ледовитый
океан теперь свободен ото льда, он – аналог холодного, но незамерзающего Северного
моря между Норвегией и Англией. В самой Англии дуют муссоны, ураганы приносят
красноватую пыль из африканской пустыни. На волнах морских качаются «острова»
пластикового мусора. Полоса пустынь разрослась-расширилась. Пески Каракумов и
Кызылкумов захватили Калмыкию, вышли к Волге. Степи стали опустыниваться. Пустыни
наступают на несчастный Пакистан, захватывают Афганистан с Ираном. Пески Аравии
словно движутся навстречу Каракумам, хотя их все равно разделяют горы Ирана и
хребет Копет-Даг. И только русла Тигра и Евфрата отделяют их от разрастающихся в
Иране пустынь Дешт-э-Лут и Дешт-э-Кевир.

Пустыня Гоби стремится на север, приближаясь к Байкалу, с востока как бы обходя его
и вклиниваясь глубоко на север, в русское Забайкалье. Даже в Индии Великая пустыня
на северо-западе разрастается. Даже в сердце Турции возникает небольшая пустыня.
Аравийская пустыня выходит на берега Индийского океана, окончательно покрывая
густонаселенный Йемен. К юго-западу от нее, через Красное море и Оманский залив,
опустынивается Африканский рог – с Эфиопией, Эритреей и Сомали. Новая засушливая
зона Африканского рога словно движется навстречу наступающей с севера Сахаре. Да,
на фоне нарастающего дефицита пресной воды, при угрозе конфликтов Судана и Египта
за сток вод великого Нила…

Наступление пустынь

Пески Сахары, точно воины победоносной армии, выходят на южные берега Средиземного
моря. Они словно пересекают его и получают первые плацдармы в Европе – новую жаркую
и безводную местность на востоке Пиренейского полуострова, а возможно и на Сицилии.
Пески Сахары ползут и на юг Африки – опять-таки встречь расширяющимся голодным и
засушливым землям и Африканского рога, и Калахари на самом юге Черного материка.
Калахари наступает на территории Намибии, Ботсваны и ЮАР. Она вторгается даже в
часть Анголы.

Впору говорить о формировании некоей Великой Афро-Евразийской пустыни. Огромное


песчаное море Сахары соединяется через Египет и Синай с пустынями Аравии и Ирана, а
они – с пустынями Средней Азии и Гоби. Первые – пускай и небольшие – пустыни
возникают на северном побережье Черного моря, в Новороссии, на самом юге бывшей
Украинской ССР. Пустыня зарождается даже в Китае, к западу от Бохайского залива и к
юго-востоку от Пекина.

И это – в мире, где свирепствует водный голод, где миллионы нищих беженцев и
выгонцев из Африки и Ближнего Востока рвутся в относительно благополучную Европу. А
опустынивание Средней Азии и Казахстана так же гонит людей на Север, в пределы
Российской Федерации. Пустыни поставят на грань выживания регионы с самым бурным
ростом населения, друзья мои. Считается, что зона голодных земель (а это не только
песчаные моря!) не распространяется выше 30-го градуса северной широты и южнее 30
градусов южной. Однако оные пределы будут преодолены.

Если планетарная климатическая ломка продолжится и будет становиться жарче, то нас


ждет и замедление движения воздушных масс. Нас ждут стойкие антициклоны, что будут
делать зимы – студенее, а летний зной – злее. Помните, какая адская и застойная
жара накрыла Москву и центр РФ летом 2010-го, когда воздух еще и наполнял дым от
торфяных пожаров? Да и лесные гари в знойном климате станут куда чаще – в
дополнение к хищнической вырубке «зеленых легких» планеты. Потепление суши и
мирового океана сделает ураганы более сильными и частыми.

Линия снегов в горах станет отступать все выше, ледники примутся таять, уменьшая
речные стоки и усугубляя глобальную нехватку пресной воды. Достаточно сказать, что
в китайском Тянь-Шане сток вод с ледников с 1964 года уменьшился более чем на 20
процентов, создавая серьезные проблемы для севера КНР. Впрочем, и Альпы в старушке
Европе с середины го столетия утратили 54 % площади ледников.

Потепление атмосферы и насыщение ее углекислым газом приведет к тому, что воды


Мирового океана станут поглощать двуокись углерода. Да, они просветлеют от этого –
но зато начнется вымирание планктона и коралловых рифов. Дело в том, что
микроорганизмы с кальциевым скелетом (фораминиферы) – начало пищевой цепочки. Их
вымирание усугубится при повышении аппетита куда более крупных обитателей океана:
ластоногих, усатых китов, пелагических (живущих в верхних слоях океана) рыб. Все
это приведет к сокращению популяции и их тоже. Упадет добыча рыболовецких флотов –
но зато освободившуюся нишу займут склизкие медузы. Например, огромные медузы
Номура, каковые уже сейчас стали бичом японских рыбаков и распространяются в
северной части Тихого океана. Медузы неприхотливы, загрязненный и бедный кислородом
океан станет для них раем. А вот у человечества добавится продовольственных
проблем.

На наших родных просторах пойдет таяние вечной мерзлоты. Тундра начнет превращаться
в топкие плавни. Таяние вечной мерзлоты выбросит в воздушный океан планеты огромные
объемы метана и углекислого газа, усиливая мировое потепление.

Переворачивание мировой «шахматной доски»


Напрашивается твердый вывод: обстановка странным образом напоминает начало ХХ века.
Но если тогда шла кровавая борьба за передел мировых рынков, за «распечатывание»
рынков колоний, причем с помощью долгих и «правильных» мировых войн, то теперь…
Теперь прежний миропорядок полетит к черту лишь в силу климатическо-экологической
ломки, не считая остальных факторов. Она сметет прежние границы и повлечет за собою
массовые переселения сотен миллионов людей. И войны здесь будут иррегулярными,
максимум – локальными, с применением маломощных ядерных боеприпасов. Споры о конце
капитализма можно прекращать: виден явный и очень страшный его предел. К нему и
должна готовиться РФ – чтобы стать тем самым Ноевым ковчегом. Встречать новую эпоху
нужно не только с карабином в руках – но во всеоружии Нового курса. Используя и
смелые социальные преобразования, и новую урбанизацию, и плоды научно-технической
революции. Умные тракторы и комбайны тут не менее важны, чем танки и боевые
беспилотники.

Мне понятно, что к середине сего века вся мировая политика изменится до
неузнаваемости, повинуясь страшным вызовам и самым драматическим переменам. Считаю,
например, что нынешние противоречия с Украиной отойдут далеко на задний план –
придется выживать и строить новую цивилизацию вместе. Потому что от потоков
беженцев и выгонцев из черных и мусульманских стран рискуют пострадать и
великороссы, и малороссы-украинцы. Никакая Европа тут не поможет – она сама
скрючится от своей боли и проблем.

Наступать, а не отсиживаться!
В подступающем инферно Российская Федерация имеет неплохие возможности выстоять и
даже расшириться. Во всяком случае, теоретически. 40 миллионов заброшенных с 1991
года гектаров пахотных земель. Пояс плодородных черноземов. Причем на долю РФ
приходится половина (48 %) их глобальных запасов – 153 миллиона гектаров (1,53
миллиона квадратных километров). Если добавить Украину с ее 9 % мировых черноземов
(27,8 миллиона гектаров, 0,278 миллиона квадратных километров), то у нас –
большинство таких ценных почв.

У нас есть обширные площади лесов и тайги. На территории одной лишь РФ текут
могучие и полноводные реки. У нас – около 60 значительных речных систем. Мы не
только о Волге. Тут вам и Обь, и Лена, и Амур, и Енисей с Иртышом, и Днепр с Доном,
и Двина, и Ангара… А если считать и Украину-Малороссию (вместе с Новороссией)?
Общий с РФ Днепр, Днестр, Южный Буг и Буг Западный, часть Дуная, Северский Донец,
Горынь, Десна…

У нас в распоряжении – бескрайние просторы Сибири, пригодные для жизни даже в


условиях глобального потепления. С их природными кладовыми. У нас и Русская-то
равнина толком не заселена! Доступ к северным морям, Черному морю на юге и Тихому
океану на востоке – огромное русское преимущество. Вижу огромные комплексы
марикультуры: мы сами (не только в море, но и в прибрежной полосе суши!) можем
выращивать ценнейшие биоресурсы – моллюсков, крабов, водоросли. Источник не только
обогащенной пищи, но и лекарств, и биологически активных добавок. Мы совершим
переход от примитивного вычерпывания моря рыболовецкими «эскадрами» к возделыванию
акваторий. К разведению рыб и морской флоры. Возрожденный русский флот обеспечит
надежную охрану наших морских владений, прикроет Арктику. Если она освободится ото
льдов, то станет возможным маневр ВМС между Кольским полуостровом и Владивостоком.
Севморпуть, будучи кратчайшей трассой между Юго-Восточной Азией и Европой (на 20–40
% короче Суэцкого и Панамского маршрутов), заработает в полную силу. Откроются
трансполярные пути.

А на суше мы совершим не только футурополисную и транспортную революции. Наше


сельское хозяйство превратится в агробиоиндустрию. Это – не только чистые съестные
продукты, но обогащенная, здраворазвивающая пища новой эпохи. Это производство
естественных лекарств и биологически активных средств из трав и кореньев.
Технология холодной углекислотной эскстракции, сохраненная нами со времен
Советского Союза, позволяет извлекать из растений их уникальные химические
соединения. Вот вам ворота в пленительную, захватывающую, полную смысла жизнь!

Не хватает нам лишь людей и волевого, умного государства, не пораженного проказой


цинизма, коррупции и казнокрадства. Не хватает нам своего государства, что,
объединяя разделенные с 1991-го русские земли, делает ставку на местное
самоуправление, на народосбережение и хозяйственность, на «сосредоточение» и
всемерное развитие. Государства, что занимается Делом, а не расплескиванием
ресурсов на всякие там Сирию, олимпиады и футбольные чемпионаты. Времени-то до
середины жестокого века – каких-то 30 лет! К этому времени тем, кто родился в 2000-
м, будет всего 50, эпоху суровых испытаний увижу и я, рожденный в 1966-м. Мне
отмерен срок на сем свете до 2051-го…

И понятна стратегия выживания: надо не только обустраивать собственную страну, но и


тянуть в нее всех тех европейцев, кому тесно, гнусно и невыносимо в выжившей из
ума, потерявшей волю Европе. Нам нужны те, кто готов ехать в великую страну
огромных возможностей, в Сверхновую Россию. В страну-ковчег. Нам нужны германцы и
скандинавы, южные и западные славяне, кельты и представители романских народов.
Даже и англосаксы – тоже нужны. Всех сможем сделать русскими. Здесь можно
развернуться, стать аграрием или промышленником, найти интересную работу, строить,
обзавестись домом и детьми. Без удушающей «толерастии» и тьмы глупейших
предрассудков. Европейцы нам намного желательнее, нежели пришельцы из «засахарской»
Африки или с Ближнего Востока. С Востока нам нужны культурные и трудолюбивые персы
прежде всего.
Есть Казахстан – возможное убежище для множества людей с Востока. С плодородными
почвами, которые можно оживить с помощью высокотехнологичного орошения по
израильскому образцу. У русских имеется в распоряжении могучее геополитическое
оружие – сток сибирских рек. Всегда можно вернуться к тому, чтобы перебросить часть
его в степи и полупустыни Казахстана. На русских условиях, естественно. Здесь можно
создать огромную новую житницу, заняв работой миллионы людей. Причем давление на
Казахстан с юга и со стороны Китая сделает его лояльным к русским. Мы вам – воду и
защиту со стороны русских военно-научных сил. Вы нам – часть хлеба. Китай не сможет
с нами здесь соперничать – воды ему самому не хватает. В ходе климатической ломки и
нарастания водного голода нам открывается возможность для возвращения контроля над
большей частью Каспия. Во всяком случае, не только Астрахань, но и Мангышлак, и
Красноводск могут стать нашими оплотами. Возможная экспансия Китая отлично
сдерживается с помощью ракетно-ядерного щита, перспективных космических вооружений
и воздушно-космического флота. Да и сами русские военно-научные силы.

«…Мир принадлежит тем, кто сильней. Кто хочет жить, должен властвовать. Мы –
владыки мира! Владыки над морями и землями! Владыки над звездами! Владыки
Вселенной!…»

Эти слова Карел Чапек в 1920-е вложил в уста вождя роботов, Радия. Они верны и
нынче.

Нас ждут не только большие испытания, но и великие возможности. Но не для глупых


обывателей и не для тех, кто бежал в виртуальные бесплодные миры…

Империя-ковчег и степи…
Обозревая возможное суровое будущее в жарком, страдающем от жажды, голода, смут и
войн мире, рисуя чертеж нашей империи-ковчега, обратим наш взор на просторы к югу
от Уральских гор и к востоку от Волги. На, как бы сказали раньше, киргиз-кайсацкия
степи…

Что такое – бывшие степные, целинные земли Казахстана? Читаем прелюбопытнейшие


воспоминания из 1985 года, опубликованные Валерием Ярхо в журнале «Загадки
истории», № 30 за 2019 год. Итак, окрестности станции Тогузак, Кустанайская
область. Фактически – Южный Урал, примыкающий с юга к Челябинской области.

Как пишет В. Ярхо, их, водителей грузовиков и армейских резервистов, бросили на


уборку хлебов на давно уж распаханной к тому времени целине.

«Ближайшим очагом городской культуры был поселок Комсомолец, который находился на


расстоянии пятидесяти километров. Где-то неподалеку находилось село Шадыксаевка…
Что находилось в других секторах пространства, местные жители точно не знали и на
всякий случай говорили, что там «ничего нет до самого Байконура». Мнение это
базировалось на том, что спустя сутки после запусков космических кораблей с той
стороны неизменно приходил ураган, сметавший и уносивший в степь все, что не было
надежно закреплено. Дороги туда не было, а попытки доехать степью до чего-нибудь,
отправляясь в эту сторону, ни к чему хорошему не приводили.

В дикой степи сгинуть так же просто, как в горной тайге или полярной тундре. Наши
командиры… советовали новичкам не покидать асфальтированных дорог. Проселок легко
было потерять, заблудившись в том краю, где нет воды, где днем жара, а ночью –
заморозки.

Мы уже видели кубанские степи, полные спелой пшеницы, но казахские степи – совсем
иные. Малообжитые, огромные – сколь взору хватит до горизонта – пространства, не
имеющие конца-края. Сравнить степь можно только с морем. Колосья под ветром и
волнуются-то как волны. И это море надо было скосить, обмолотить и вывезти на
элеваторы…»

Ярхо вспоминает, что в 1985 году поселок совхоза был правильно спланирован и
застроен двухэтажными домами из шлакоблоков и одноэтажными – из белого силикатного
кирпича. Здесь были (хвала цивилизации Советского Союза) большой клуб с колоннами,
двухэтажная каменная школа, почта, три магазина. Большой яблоневый сад на краю
населенного пункта. Именно сюда, на ток близ поселка, поступал поток зерна, который
колонны грузовиков везли на железнодорожную станцию с огромным элеватором. «Столько
много зерна не видел я ни до, ни после того! Огромные бурты высотой в два
человеческих роста растягивались метров на 30–40 в длину…» «Кроме хлеба и картошки,
степная земля ничего не родила. Зато там привольно было держать бычков и овец.
Дирекция совхоза на прокорм «партизан» каждый день давала бычка и особого расхода в
этом не видела. Многие хозяева также держали скотину. Осенью, после расчета по
уборке, сдачи бычков и продажи картошки денег у поселковых скапливалось много, но
тратить их им было совершенно не на что. В поселковых магазинах продавались водка,
рыбные консервы, крупы с макаронами и всякая мелочевка. За всем остальным ездили в
Кустанай или Челябинск…»

Увы, уже тогда жизнь здесь была далека от идеала. Обиталось в поселке серо и
скучно, кино и танцев было мало, чтобы развеять скуку. Поэтому люди стремились
уехать в большие города – в Челябинск или Златоуст. Оставались здесь по большей
части высланные по суду из больших городов да женщины трудной судьбы – вернувшиеся
из больших городов «разведенки» с детьми. Они вовсю спали с проезжими
дальнобойщиками. Здесь многие курили анашу из дикой конопли. Процветали пьянство и
половая распущенность среди детей…

А теперь представим иную картину. То же самое – но с нашими дополнениями. Итак, на


полях в степи – роботизированные комбайны «Ростсельмаша». Один оператор управляет
десятком машин. Ориентация по спутникам «ГЛОНАС» позволяет убирать урожай с
изумительной точностью – комбайн не захватывает уже убранную полосу. Система
электронного картографирования хозяйства дает повышенную урожайность за счет
точного внесения удобрений.

Посмотрите на технику сегодняшнего «Ростсельмаша»: это уже цифровая экономика!


Автоматизированные комбайны движутся по картографированным с помощью спутниковой
навигации полям. Это – земледелие высокой точности. Уже сейчас комбайны ростовского
производства подключены к системе «Агротроник». Все данные о работе машин стекаются
в одну базу данных завода. Собственник комбайна может войти туда и спланировать
оптимальную работу техники, затраты на нее, минимизировать производственные потери,
оптимизировать логистику. Можно наиболее рационально управлять парком своих машин и
поднимать эффективность всего хозяйства. Видно все: сколько техника работала,
сколько – простаивала, сколько горючего сожгла. Ты замечаешь любой неконтролируемый
слив топлива, видишь объемы намолота. Система позволяет вычертить трассы движения
комбайнов по полям, причем они планируются так рационально, что расход горючего
снижается до необходимого минимума (комбайн ходит буквально на автопилоте). Это же
позволяет добиваться самого большого урожая. После того как урожай собран,
«Агротроник» позволяет построить карту урожайности, покажет «гиблые пятна»,
позволит спланировать внесение удобрений и высев на следующий год. На тех «пятнах»,
где урожай низок, можно провести анализ почвы и внести потом нужные вещества. Так
сказать, точечно применить удобрения, без их перерасхода на других участках. (Мы
рассказали об умных комбайнах, но на Кировском заводе в СПб делают и смарт-
тракторы.)

Экономия топлива — максимальная. Урожай снимается в самые сжатые сроки, зерно не


осыпается. Тут создано отличное многопрофильное хозяйство. Лишь часть скота пасется
вольно. А рядом действует современное, высокотехнологичное, энергонасыщенное
сельское хозяйство, применяющее и «высокоточный» сев по спутниковой навигации, и
высокоавтоматизированные животноводческие комплексы. Навоз и отходы попадают на
полную переработку в биореакторы, где микроорганизмы превращают все в биогаз для
местной энергетики и удобрения на поля. Трудятся модули с калифорнийскими червями.

Люди в поселке работы не теряют: лишь часть зерна уходит необработанной на элеватор
и далее — по железной дороге. На месте сверкает на солнце нержавеющей сталью своих
биохимических реакторов завод по полной переработке зерна. Он дает не только спирт,
но и ценные кормовые добавки. Глюкозу, лизин и глютен. Особенно ценным продуктом
выступает лизин: эту полученную из зерна пшеницы аминокислоту вовсю применяют как
добавку в корм для крупного рогатого скота, в фармацевтике и производстве
косметики.

Тут же работает белобашенная мельница — зерно превращается в первостатейную муку.


Здесь делают и отличные макароны. В то же время при животноводческих комплексах
производится полная переработка мяса, внутренностей и костей. Здесь делают не
только мясо в вакуумной упаковке, колбасы и сосиски. Тут выпускают даже лекарства и
биологически активные добавки. Энергию обеспечивают не только отходы, ветровые
панели Отарашвили и мини-ядерная установка. Нет, тут есть и природные выходы
водорода из недр — с помощью скважины его собирают и подают на газопоршневую
электростанцию.

Люди больше не чувствуют себя в изоляции. И дело не только в том, что у них есть
Интернет в их купольных домах. Нет, они — владельцы малой авиации. У каждой семьи
есть винтолет-гироплан Устинова, позволяющий за час-другой долететь до крупного
города. А кое-кто владеет русскими четырехместными самолетами МП-1 — корпус из
сверхпрочного и легкого базальтового волокна, толкающий винт в кольце, экономичный
дизельный мотор Вуля, широкая, немного сплющенная сверху кабина, точки подвески
баков и груза под крыльями — как у старого доброго По-2 сталинских времен. Короткий
разбег при взлете и пробег — при посадке.

Впрочем, сама центральная усадьба хозяйства превращается в культурное и


производственное ядро «звездного» агробиотехнологического города. Он — один из
узлов новой транспортной сети, русского Транснета. В дополнение к прежней железной
дороге и автотрассам появляются грузоподъемные гибридные воздушные корабли,
скрещение самолета и дирижабля. Обладая грузоподъемностью поезда и скоростью
транспортного самолета 1930-х годов, они не требуют аэродромов и дают возможность
возить груз в любую точку нашей империи-ковчега. А есть и легкие и дешевые трассы-
эстакады, по которым носятся экранопланы Бартини. Что намного доступнее и проще,
чем вакуумные трубы Масковой «Гиперпетли». Есть и классические аэропорты, из
которых летают не только реактивные лайнеры, но и русские турбовинтовые самолеты,
наследники Ил-18. Да, они шумнее будут и помедленнее турбореактивных кораблей (650–
700 км/час), то зато изумительны по топливной экономичности.

В этом мире люди перемещаются со скоростями в разы большими, чем на поездах или в
автомобилях. Они не привязаны к дорогам, асфальтовым или рельсовым. Они совмещают
жизнь вне мегаполисов, на природе с городскими удобствами. И пусть с юга, дыша
мертвящим зноем, пытаются наступать пустыни — часть стока сибирских рек
предоставляет им пресную воду. Капельные системы орошения обеспечивают самый
рациональный расход живительной влаги. Безотвальная обработка почвы предотвращает
пыльные бури. Мы создаем свою землю обетованную, порождая нацию творцов и летчиков.
Беспилотники-дроны обеспечивают и биологическую защиту наших полей, высаживая
пожирателей всяческих вредителей в посевы, и защиту военную. Сюда не прорвутся на
джипах с пулеметами никакие бородатые игиловцы или аль-каидовцы.