Вы находитесь на странице: 1из 403

I

ТРАДИЦИЯ, РЕЛИГИЯ, КУЛЬТУРА

НОВЫЙ АКРОПОЛЬ
УОЛЛИС
БАДЖ

ЕГИПЕТСКАЯ
РЕАИГИЯ

ЕГИПЕТСКАЯ
МАГИЯ

«НОВЫЙ АКРОПОЛЬ»
Москва, 1996 г.
ББК 86.31
УДК 21

Бадж Э. А. Уоллис
Б151 Египетская религия. Египетская магия. / Пер. с
англ. — М.: Новый Акрополь, 1996. — 416 с: ил.
ISBN 5-85738-005-7

0403000000-002
Без объявл.
96
© Составление. Ассоциация «Новый Акрополь». Киев, 1996.
© Перевод, примечание и указатели. Издательство «Новый Акрополь».
Москва, 1996.
© Оформление. Издательство «Алстейа». Москва, 1996.

ISBN 5-85738-005-7
От издательства

Египет — это греческое название страны Кем, что в переводе


означает «загадка, тайна». И тайной окутано все, что связано
с этой древней землей. Уже два века продолжается научное
изучение древнеегипетской цивилизации, но до сих пор
исследователи не пришли к единому мнению даже относи-
тельно ее возраста. Одни ученые ориентируются на хроноло-
гию, введенную египетским жрецом Манефоном, и говорят
о шести тысячах лет. Другие опираются на древние тради-
ции, частично сохранившиеся в мифологии и литературе, и
называют дату 70 тысяч лет. В нашей стране востоковедение
и египтология в частности достигли значительных успехов и
дали много известных имен. Но некоторые страницы миро-
вой науки о Египте до сих пор остаются закрытыми для
российского читателя. Это относится и к книгам выдающе-
гося египтолога Э. А. Уоллиса Баджа.
Эрнест Альфред Уоллис Бадж (1857—1934) родился в
Корнуолле, на юго-западе Великобритании, изучал ассирий-
скую и древнееврейскую историю и культуру. С 1885 года он
работал хранителем в отделе ассирийских и египетских
древностей Британского музея, проводил раскопки в Эфио-
пии, Месопотамии, Судане, Египте. Перу У. Баджа принад-
лежат книги «Боги Египта», «Египетский Судан», «Нил»,
«Литература древних египтян», «По Нилу и Тигру», «Еги-
петская религия», «Египетская магия», «Книга Мертвых»,
«Египетский язык» и многие другие. Он разработал ориги-
нальную систему транскрипции египетского языка, несколь-
ко отличающуюся от общепринятой эрмановской, легшей в
основу современной научной традиции. Мы старались сохра-
нить авторское написание имен и названий, по возможности
приводя в примечаниях современный вариант.
Жизнь У. Баджа полна интереснейших приключений и
удивительных находок. Ловкий и удачливый «охотник за
черепами», легко обводивший вокруг пальца всю египет-
скую Службу древностей; английский служащий, участ-
вующий в вывозе исторических и культурных ценностей
из Египта; энергичный археолог, пытающийся «спасти то,
что можно спасти» из египетских древностей от разграб-
ления и уничтожения самими египтянами; выдающийся
ученый-ориенталист, удостоившийся за свои труды дво-
рянского звания... Трудно поверить, что все это относится
к одному человеку.
Для Баджа Египет— не просто древнейшая цивилизация,
оставившая после себя гигантские пирамиды и развалины
храмов. Много сил он отдал тому, чтобы попытаться проник-
нуть в суть его религии, мифологии, традиции.
Во все времена обращение к Египту — загадочной и
таинственной стране, колыбели культуры и мудрости —
означало возвращение к истокам, к тому, что дает новые
силы, вдохновение. Надеемся, что эта книга поможет
нашим читателям открыть для себя новый, неизведанный
доселе мир.
ЕГИПЕТСКАЯ
РЕ/ЧИГИЯ

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЕГИПТЯН
О ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ
Сэру Джону Эвансу,
кавалеру ордена Бани 2-й степени,
доктору гражданского права, члену
королевского общества, и проч., и проч., с
глубокой благодарностью
за дружескую помощь и поддержку.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Цель этой книги — кратко рассказать читателю об основ-


ных воззрениях и верованиях древних египтян, касающих-
ся воскресения и жизни после смерти и целиком почерп-
нутых из оригинальных египетских источников. Египетская
литература, затрагивающая эти вопросы, весьма обширна.
Как и следовало ожидать, собранные вместе памятники
различных периодов охватывают несколько тысячелетий,
и временами очень трудно примирить доктрины и верова-
ния авторов различных периодов. До сих пор не найдено
систематизированного свода учений о воскресении и за-
гробной жизни, и нет оснований надеяться, что он когда-
либо будет обнаружен, ибо египтянам даже и в голову не
приходила мысль написать труд подобного рода. Слож-
ность нашего предмета усугубляется еще и тем, что разные
люди, жившие в разных местах в разное время, не могли
одинаково представлять себе то, что, в конце концов,
всегда относится к области веры. Поэтому маловероятно,
чтобы какая-то коллегия жрецов, пусть даже самая могу-
щественная, могла сформулировать систему верований,
которую приняли бы по всему Египту и духовенство, и
простые люди и которую переписывали бы писцы как
окончательный и наиболее авторитетный труд по египет-
ской эсхатологии. Кроме того, сама структура древнееги-
петского письма делает невозможным написание на нем
работ собственно философского и метафизического харак-
тера. Однако, несмотря на эти трудности, оказалось воз-
можным собрать большое количество важной информации
по этому предмету из погребальных и культовых текстов,
дошедших до нас. Большая их часть касается бессмертия,
той важнейшей, центральной идеи, которая существовала
в неизменном виде на протяжении тысячелетий и состав-
ляла ось всей религиозной и общественной жизни древних
египтян. С первого и до последнего дня главной заботой
каждого египтянина была жизнь за порогом смерти. Он
думал о том, чтобы в скале для него была вырублена
гробница, чтобы она была обеспечена всей необходимой
погребальной утварью, каждая деталь которой регламен-
тировалась традицией, вбирала в себя лучшие помыслы
человека и большую часть его мирских благ, постоянно
напоминала ему о времени, когда его мумифицированное
тело понесут к «вечному обиталищу» в известняковом
плато или холме.
Основным источником информации о древнеегипет-
ской доктрине воскресения и посмертной жизни является
для нас, конечно же, большое собрание религиозных
текстов, известное под общим названием «Книги Мерт-
вых»*1. Различные редакции этих замечательных сочине-
ний охватывают период более чем в пять тысяч лет. В них
отражены не только сокровенные верования, возвышен-

' Примечания к словам, отмеченным звездочкой, помещены в конце


книги. — Прим. ред

10
ные идеалы и благородные устремления образованных
египтян, но также и религиозные суеверия и детское
благоговение перед амулетами, магическими обрядами и
чарами, которые они, возможно, унаследовали от своих
додинастических предков* и считали неотъемлемой час-
тью пути к спасению. Многие отрывки и ссылки в «Книге
Мертвых» до сих пор остаются неясными. В некоторых
местах переводчик неизбежно столкнется с трудностями,
пытаясь воспроизвести определенные ключевые слова на
каком-либо из современных европейских языков. Однако
нельзя утверждать, что текст «Книги Мертвых» совершен-
но недостоверен, ибо члены царских родов, жрецы, писцы,
не говоря уже о простом народе, не размножали бы
длинные и дорогостоящие свитки и искуснейшие худож-
ники не иллюстрировали бы их, если бы эти тексты не
имели для них значения и не были бы необходимы для
подготовки к жизни в загробном мире. Находки последних
лет привели к открытию ценных текстов, которые прояс-
нили много темных мест. И можно надеяться, что ошибки,
сделанные при переводах египетских папирусов сегодня,
будут исправлены завтра. Несмотря на все трудности, как
текстуальные, так и грамматические, из священных текс-
тов древних египтян сейчас известно достаточно, чтобы с
уверенностью сказать, что уже шесть тысяч лет назад они
обладали такой религией и кодексом морали, которые,
будучи очищены от искажений и наслоений, займут не
последнее место в наследии величайших народов мира.

21 августа 1899 г. Э. А. Уоллис Бадж


Лондон
Глава I

ВЕРА ВО ВСЕМОГУЩЕСТВО БОГА

Изучая древнеегипетские религиозные тексты, читатель


может убедиться, что египтяне верили в Единого Бога,
самосущего, бессмертного, невидимого, вечного, всезнаю-
щего, всемогущего, непостижимого, творца неба, земли и
подземного мира, создателя моря и суши, мужчин и
женщин, животных и птиц, рыб и пресмыкающихся,
деревьев и растений, а также бестелесных существ —
вестников, исполняющих его волю и слово. Именно эту
часть их воззрений следует признать основополагающей и
поместить в начале первой главы нашего краткого описа-
ния основных религиозных представлений Египта, ибо на
ней базировались его религия и теология в целом. Надо
также отметить, что, как бы далеко в прошлое мы ни
углублялись при изучении египетских текстов, вряд ли мы
когда-нибудь дойдем до той эпохи, когда этого замечатель-
ного верования не существовало. Однако верно и то, что
в Египте были распространены и политеистические идеи
и верования, которые в определенные исторические пе-

12
риоды развивались до такой степени, что соседние народы
и даже чужеземцы были введены в заблуждение и считали
египтян политеистами и идолопоклонниками. Но, несмот-
ря на все подобные отступления от обязательных обрядов,
высокая идея Единого Бога никогда не терялась из виду.
Напротив, она воспроизводится в религиозной литературе
всех исторических периодов. Никто не может теперь
сказать, как возникла эта замечательная черта египетской
религии. Нет никаких доказательств того, что ее, как
утверждают некоторые, принесли в Египет переселенцы с
Востока или что она, как думают другие, зародилась среди
коренных жителей, обитавших в долине Нила несколько
десятков тысячелетий тому назад. Мы знаем только, что
она существовала уже в такие далекие времена, что
бесполезно измерять годами эпохи, минувшие с тех пор,
когда эта идея возникла и утвердилась в сознании людей.
И вряд ли мы когда-нибудь узнаем здесь что-то более
определенное.
Но, хотя мы ничего не знаем о том, когда возникла вера
во всемогущего Единого Бога, надписи сообщают нам, что
это Существо называли словом, которое можно передать
как Нетер\ и его изображали в виде секиры (вероятно,
каменной) с длинной деревянной рукояткой. Цветные
иероглифические изображения показывают, что секира
прикреплялась к ручке кожаными ремнями или веревками
и, судя по внешнему виду, была грозным оружием в
умелых и сильных руках. Недавно2 появилась теория,
согласно которой на этих рисунках изображена палка с
привязанным к ее верхнему концу цветным лоскутом

' В египетском языке не было звука «е», и этот гласный добавлен


просто для того, чтобы сделать слово произносимым.
2
Первое издание книги было осуществлено в 1899 году. — Прим. ред.

13
ткани. Но вряд ли эта теория найдет приверженцев среди
археологов. Линии, пересекающие обух, изображают ве-
ревку или кожаные ремни и указывают на то, что секира
была изготовлена из хрупкого камня, который легко мог
расколоться. На рисунках эпохи последних династий
металлическая секира заменила каменную, и, поскольку
новый материал был более прочным, его не нужно было
дополнительно закреплять. Самым могущественным че-
ловеком в доисторические времена был тот, кто имел
лучшее оружие и умел им пользоваться с наибольшим
эффектом. Когда герой многочисленных битв уходил на
вечный покой, его собственное или подобное оружие
хоронили вместе с ним, чтобы и в мире ином он мог
успешно сражаться. Самый могущественный человек имел
самую большую секиру, и она, таким образом, стала
символом сильнейшего. По вечерам у костра из уст в уста
передавались истории о его славных деяниях, и с течением
времени такой человек переходил из ранга героя в ранг
бога. Одновременно и секира — символ героя — станови-
лась символом бога. В те далекие времена, на заре египет-
ской цивилизации, предмет, который я определил как
секиру, мог иметь и некоторые другие значения, но даже
если и так, представление об этом было утеряно задолго до
появления первых династий в этой стране.
Переходя к рассмотрению значения имени Бога, Не-
тер, мы видим, что по этому вопросу между египтологами
существует большое расхождение во мнениях. Некоторые
исследователи обращают внимание на то, что эквивалент
этого слова существует в коптском языке в форме Пути,
и, поскольку этот язык является диалектом древнеегипет-
ского, они пытаются определить значение слова нетер,
отыскивая в коптском языке корень, от которого оно могло

14
быть образовано. Но все эти попытки оказались безрезуль-
татными, так как слово пути не происходит от коптского
корня, а является эквивалентом египетскогонетер1 и было
заимствовано переводчиками Священных Писаний для
обозначения понятий «Бог», «Господь». Коптский корень
номти никоим образом не может быть связан с пути.
Попытки доказать.что они родственны, предпринимались
исключительно с целью помочь в объяснении основных
положений египетской религии, пользуясь параллелями
из санскрита и других арийских языков. Вполне вероятно,
что слово нетер означает «сила», «мощь» и г. п., но это
лишь некоторые из его производных. Чтобы определить
наиболее вероятное его значение, нам придется обратить-
ся к иероглифическим надписям. Известный французский
египтолог Э. Руже* связывает имя Бога Нетер с другим
словом нетер — «возрождение», «возобновление». В
соответствии с этим, по-видимому, можно считать, что
основной в концепции Бога была идея о Существе,
обладающем способностью постоянно возрождаться, или,
другими словами, «Самосущем». Доктор Г. Бругш* лишь
отчасти разделяет этот взгляд, ибо он определяет нетер
как «активную силу, которая вновь и вновь воспроизво-
дит и творит сущее, которая всему дает новую жизнь и
2
возвращает молодость» . Безусловно, найти адекватное
слово для обозначения понятия нетер невозможно,
поэтому в английском языке эквивалентом ему могут
быть «самосущность» и «обладание силой бесконечно
возобновлять жизнь» вместе взятые. Г. Масперо* спра-
ведливо борется с попытками перевести слово нетер

1
Буква «р» исчезла в коптском языке вследствие фонетической
редукции.
2
Religion und Mytholoqie, p. 93.

15
(муж. р.) или нетерит (жен. р.) как «сильный»: «Увере-
ны ли вы, что выражения „город нетерит" и „рука
нетери",.. переводимые как „сильный город" и „сильная
рука", дают нам первичное значение слова нетер? Когда
кто-то из нас говорит „божественная музыка", „божествен-
ное поэтическое произведение", „божественный вкус пер-
сика" или „божественная красота женщины", то [слово]
„божественный" является лишь гиперболой, и было бы
ошибкой полагать, что первоначально оно означало „изыс-
канный, совершенный", на том только основании, что
перечисленные выражения можно понимать как „совер-
шенная музыка", „совершенное поэтическое произведе-
ние", „совершенный вкус персика" и „совершенная красота
женщины". Так же и в египетском языке „город, нетерит"
обозначает „божественный город", а „рука нетери" —
„божественная рука". Слово нетери используется как
метафора, как и [слово] „божественный" в нашем языке, и
нет нужды приписывать ему исходное значение „силь-
ный", как и [слову] „божественный" — исходное значение
1
„совершенный"». Возможно, конечно, что слово нетер
имело еще какое-то значение, которое было утеряно. Но,
как нам представляется, главное отличие Бога от его
посланников и творений состоит в том, что Он — Существо
самосущее и бессмертное, в то время как они таковыми не
являются.
Это положение будут оспаривать те, кто утверждает,
что древние египтяне с их идеей Бога находились на том
же уровне, что и племена и народы, относительно
недалеко ушедшие от полуживотного состояния. Они
скажут, что такие возвышенные понятия, как самосущ-

' La Mylhologie Egyptienne, p 215

16
ность и бессмертие, являются достоянием народов, дос-
тигших высокой ступени развития цивилизации. Подоб-
ное заблуждение действительно может возникнуть при
первом знакомстве с Египтом. Ведь мы ничего не знаем
о представлениях египтян о Боге в те времена, когда они
еще не умели возводить монументальные сооружения,
которые, как мы знаем, они возводили, в те времена,
когда еще не существовало той религии, той цивилиза-
ции, той сложной социальной системы, о каких нам
известно из позднейших их сочинений. Возможно, в
далекие доисторические времена воззрения египтян на
Бога и загробную жизнь мало чем отличались от пред-
ставлений ныне существующих диких племен, с которы-
ми их сравнивают. Первобытный бог был неотъемлемым
атрибутом семьи, и его судьба была связана с судьбой
семьи. Бог города считался его правителем, и горожане
не забывали обеспечивать бога всем, что приличествова-
ло его рангу и положению, точно так же, как они
обеспечивали всем необходимым самих себя. Фактичес-
ки бог города был центром общественных структур
этого города, и каждый житель автоматически наследо-
вал определенные обязанности по отношению к нему,
пренебрежение которыми влекло за собой установлен-
ные наказания и взыскания. Интересная особенность
египетской религии заключается в том, что изначальная
идея городского бога постоянно дает о себе знать, и
поэтому полупримитивные представления о Боге сосед-
ствуют в ней с самыми возвышенными, что и лежит в
основе легенд о богах, обладающих всеми атрибутами
мужчин и женщин. На этом полупримитивном уровне
египтянин был не лучше и не хуже, чем любой другой
человек той же стадии цивилизованности, но он выделя-

17
ется среди других народов своей способностью разви-
ваться и создавать такие концепции Бога и будущей
жизни, которые считаются специфическим достоянием
культурных народов нашего времени.
Теперь рассмотрим, как слово нетер, обозначавшее
Бога, употреблялось в религиозных текстах и сочинени-
ях, содержащих моральные предписания. В тексте Уна-
са1*, фараона, правившего около 3300 г. до н. э., мы
находим следующий отрывок: «Что послано твоим ка*,
приходит к тебе; что послано твоим отцом, приходит к
тебе; что послано Ра, приходит к тебе и входит в свиту
твоего Ра. Ты чист, твои кости — боги и богини небес,
ты существуешь рядом с Богом, ты не связан, ты идешь
к своей душе, ибо всякое злое слово (или вещь), напи-
санное во имя Унаса, уже стерлись». В тексте Тета2*, в
отрывках, относящихся к месту в восточной части неба,
«где боги родили себя, где родилось порожденное ими и
где они возобновляют свою молодость», об этом прави-
теле говорится: «Тета поднимается в образе звезды... он
взвешивает слова (или судит дела) и, смотри, Бог
3
внимает тому, что он говорит». В другом месте этого же
текста читаем: «Смотри, Тета достиг небесных высот и
существа хенмемет* увидели его; ладья Семкетет4 зна-
5
ет его, и Тета есть тот, кто плывет в ней. Ладья Манчет *
призывает его, и Тета есть тот, кто остановил ее. Тета
увидел тело свое в ладье Семкетет, он знает урей*,
находящийся в ладье Манчет, и Бог позвал его по

' Pyramided de Saqqarah Ed Maspero, p 25


2
Ibid, p 113
3
Ibid, p 111
4
Ладья, в которой Солнце путешествует утром
4
Ладья, в которой Солнце путешествует вечером

18
имени... и взял его к Ра. Еще один отрывок1. «Ты принял
образ (или атрибут) Бога и в тот же час стал великим
перед богами». О Пепи I*, правившем около 3000 г. до
н. э , говорится: «Пепи есть Бог, сын Бога»2.
В этих отрывках упоминается о верховном Существе
иного мира, Существе, имеющем власть призывать Ра и
добиваться того, чтобы умерший правитель был благо-
склонно принят Ра, богом Солнца, являвшимся олицетво-
рением и символом Бога. Можно, конечно, утверждать, что
здесь слово нетер относится к Осирису, но в подобных
текстах об этом боге не было принято говорить таким
образом. Но даже если допустить, что речь идет об
Осирисе, то это означает, что ему приписывались и сила
Бога, и то положение по отношению к Ра и умершим,
которое подобает высшему Существу. В двух последних
цитатах слово «Бог» можно читать как «бог», но фараон,
имеющий образ и атрибуты безымянного бога — это
бессмыслица; и, пока Пепи не становится сыном Бога, то
почтение, с каким пишет о нем автор текста, кажется
просто нелепым.
Переходя от религиозных текстов к произведениям,
содержащим моральные предписания, мы видим, что со-
чинения древнеегипетских мудрецов в значительной мере
проливают свет на их представления о Боге. Здесь прежде
всего следует назвать «Поучения Какемна»* и «Поучения
Птах-хетепа» *, записанные около 3000 г. до н. э. К сожалению,
самые древние из имеющихся у нас копий датируются не
ранее, чем 2500 г. до н. э., но это никоим образом не влияет
на наши доводы. Цель этих «поучений» — вести и направлять

1
Pyramides de Saqqarah Ed Maspero, p 150
2
Ibid , p 222

19
молодых людей к исполнению долга по отношению к Богу
и обществу, в котором они жили. Справедливости ради
следует отметить, что читатель напрасно будет искать в них
советы, даваемые в подобных книгах более позднего периода.
Но как произведения, призванные указывать «все обязанности
человека» молодым людям той эпохи, когда Большая
пирамида была еще относительно новым сооружением,
эти «поучения» очень интересны. Представления о Боге,
которые имел Птах-хетеп, иллюстрируются следующими
отрывками:
1. «Ты не станешь пугать ни мужчину, ни женщину, ибо
это противно Богу; и, если какой-нибудь человек скажет, что
будет жить этим, Он заставит его желать хлеба».
2. «Что же касается высокородных людей, обладающих
богатством богов, они могут действовать по своему разуме-
нию и делать с собой все, что им нравится; и даже ничего не
делать, если такова их воля. Простым жестом руки высоко-
родный делает то, чего человечество (или человек) не может
достичь; но так как вкушение хлеба согласно Божественному
замыслу, этому нельзя противоречить».
3. «Если ты имеешь землю для обработки — работай на
поле, которое Бог дал тебе; вместо того чтобы наполнять
свой рот тем, что принадлежит соседям твоим, лучше
устраши того, кто имеет владения [чтобы он отдал тебе
сам]».
4. «Если ты унизил себя, служа достойному человеку,
твой поступок будет угоден Богу».
5. «Если желаешь быть мудрым — сделай так, чтобы
сын твой был угоден Богу».
6. «Удовлетвори зависящих от тебя настолько, на-
сколько сможешь; так должны делать те, к кому благоскло-
нен Бог».

20
7. «Если тебя не уважали, а ты стал великим; если ты
был беден, а стал богат; и если стал ты правителем
города — не будь жестокосерден из-за своего успеха, ибо
ты стал лишь хранителем того, что дано Богом».
8. «То, что угодно Богу, — есть послушание; непослу-
шание Бог ненавидит».
9. «Воистину, хороший сын — дар Бога».1
То же представление о Боге, но более развернутое, мы
можем найти в «Афоризмах Хенсу-хетепа», составленных,
вероятно, во времена XVIII династии. Это сочинение
детально изучалось многими выдающимися египтологами,
и, несмотря на значительные расхождения в трактовке
некоторых деталей и грамматических тонкостей, общий
смысл изречений вполне ясен. В качестве иллюстрации
употребления слова нетер из этого сочинения выбраны
следующие фрагменты2:
1. «Бог возвеличивает имя свое».
2. «Дом Божий ненавидит многословие. Возноси с
любящим сердцем все тайные молитвы. Он исполнит твои
дела, и услышит то, что ты говоришь, и примет твои
подношения».
3. «Бог рассудит правильно».
4. «Когда делаешь подношения своему Богу, берегись
того, что не угодно ему. Узри своим оком замыслы его и
посвяти себя прославлению имени его. Он дает души милли-
онам образов и того, кто славит его, он возвеличивает».

' Текст был опубликован Pns.se d'Avennes под названием «Facsimile


d'un papyrus Egyptien en caractercs hieratiqucs» в 1847 г в Париже
Полный перевод этого текста см Virey Etudes sur le Papyrus Pnsse —
Pans, 1887
2
Подстрочная транслитерация и перевод даны в моей книге
Papyrus of Am, p LXXXV ff, где также приводятся ссычки на более
ранние источники

21
5. «Если мать твоя воздевает руки к Богу, он услышит
мольбы ее [и осудит тебя]».
6. «Предай себя Богу и блюди себя ежедневно для
Бога».
Хотя эти отрывки доказывают существование у егип-
тян возвышенной идеи о высшем Существе, мы все же не
находим в них ни одного титула или эпитета, относящего-
ся к нему. Поэтому обратимся к прекрасным гимнам и
религиозным размышлениям, составляющим очень важ-
ную часть «Книги Мертвых». Но прежде чем их привести,
следует упомянуть о нетеру, то есть существах или
сущностях, некоторым образом разделяющих природу и
свойства Бога и обычно называвшихся «богами». Древние
народы, имевшие контакты с египтянами, неправильно
понимали природу этих существ, что можно также сказать
и о ряде современных западных авторов. Изучая этих
«богов» более внимательно, мы приходим к выводу, что
они представляют собой просто образы, проявления, пе-
риоды существования или атрибуты одного бога — бога,
который, как следует помнить, будучи Ра, богом Солнца,
является олицетворением и символом Бога. Тем не менее,
именно поклонение нетеру стало основанием для обви-
нения египтян в «примитивном идолопоклонстве» и пред-
ставления их как народа, находящегося на низком интел-
лектуальном уровне — уровне развития диких племен. Нет
сомнений в том, что с самых ранних времен одной из
важнейших тенденций египетской религии была направ-
ленность к монотеизму. Это стремление прослеживается
во всех значительных текстах, вплоть до самых поздних.
Несомненно и то, что какая-то разновидность политеизма
издревле существовала в Египте рядом с монотеизмом. И
бесполезно сейчас, при нашем уровне знаний пытаться

22
определить, что из них возникло раньше. По Тайлу*,
религия Египта с самого начала была политеистической, но
развивалась в двух противоположных направлениях: в одном
количество богов увеличивалось за счет добавления местных
богов, а в другом египтяне все больше и больше приближа-
лись к монотеизму.1 Доктор Видеман* считает, что в египет-
ской религии можно различить три основных элемента:
1) солярный монотеизм, когда один Бог, творец Все-
ленной, проявляет свою силу в основном через солнце и
его воздействие;
2) культ возобновляющихся сил природы, выражаю-
щийся в поклонении итифаллическим богам, богиням
плодородия, животным и различным божествам расти-
тельности;
3) антропоморфные представления о божестве, чья
жизнь на том и этом свете была образцом идеальной
человеческой жизни 2 ; таким божеством был, конечно,
Осирис.
Но, к сожалению, все имеющиеся в нашем распоряжении
тексты относятся к периоду более позднему, чем тот, когда
зарождалась египетская религия. Поэтому, как утверждает
доктор Видеман, все эти элементы там смешаны и дополнены
многочисленными инородными вставками, так что невоз-
можно установить, какой из них старше Нельзя найти
лучшего примера смешения различных идей о боге и Боге в
одном тексте, чем «Исповедь Отрицания» в Главе CXXV
«Книги Мертвых». В древнейших из известных нам копий
умерший говорит: «Я не хулил Бога» (1. 38), — и нескольки-

' Geschiedems van den Godsdiemt — Amsterdam, 1893 p 25 Lieblem


высказывает множество важных соображении по >тому вопросу в
«Egyptian Religion», p 10
2
Le Livre des Morts (Обзор в Museon, T 13, 1893)

23
ми строками ниже добавляет: «Я не презирал бога, живущего
в моем городе» (1. 42). По-видимому, здесь мы сталкиваемся
с двумя различными слоями верований, более древний из
которых представлен ссылкой на «бога города», возвращаю-
щей нас во времена, когда у египтян господствовал прими-
тивный уклад жизни. Если предположить, что Бог, упоми-
наемый в 38-й строке, это Осирис, то, следовательно, его
считали существом, отличным от бога города и настолько
значительным, что ему посвящена одна из строк «Испове-
ди». Египтяне не видели никакого противоречия в упоми-
нании «богов» рядом с Богом, которого нельзя не отож-
дествить с Верховным Существом и Творцом мира;
вследствие этого их идеи и верования были неверно
поняты, а для некоторых авторов даже стали предметом
насмешек. Что, например, может быть глупее, чем такие
описания верований египтян: «Кто не знает, о Волюсий из
Вифинии, обо всяких чудищах, которых Египет в своем
слепом безрассудстве обожествляет? Одни поклоняются
крокодилу, другие трепещут перед ибисом, наглотавшим-
ся змей. Образ священной обезьяны блистает золотом там,
где магические звуки доносятся из разбитого пополам
Мемнона и где погребены в руинах древние Стовратные
Фивы. В одном месте Египта почитают морскую рыбу, в
другом — речную; там целые города поклоняются псу,
Диане же — никто. Нечестивым считается повредить или
грызть лук-порей и черный лук. О святые народы, чьи боги
растут в их садах! Они не употребляют в пищу мясо
животных, имеющих шерсть; считается преступлением
убить козленка, но человеческое мясо есть дозволено».'

1
Ювенал Сатиры XV Перевод Эвапса и «Bohn's Series», p 180
Сбитый t голку Ювсналом прекрасный английский поэт Джордж
Герберт («Church Militant») писал

24
Эпитеты, которыми египтяне награждали своих богов,
являются ценными свидетельствами их представлений о
Боге. Мы уже говорили, что «боги» — это лишь образы,
проявления, периоды существования Ра, бога Солнца,
который сам был олицетворением и символом Бога Смысл
этих эпитетов показывает, что их относили только к
«богам», ибо они представляли некоторые свойства или
атрибуты, приписываемые Богу при обращении к нему
Возьмем, к примеру, эпитеты, относящиеся к Хапи, богу
Нила. Прекрасный гимн1 этому богу начинается так:
«Поклоняюсь тебе, о Хапи! Ты приходишь на эту
землю, приходишь с миром, даруя Египту жизнь, о ты,
скрытый, направляющий мрак, когда такова твоя воля. Ты
наводняешь поля, сотворенные Ра, ты даешь жизнь всем
животным; ты позволяешь земле пить не переставая; ты
нисходишь стезей с небес, ты — друг пище и питью; ты
даешь зерно и делаешь так, чтобы всякое обработанное
место процветало, о Птах'.. Если бы ты был повергнут на
небе, все боги упали бы головой вниз и род человеческий
погиб бы. Ты делаешь так, чтобы вся земля была вскрыта

Вначале он (то есть Сип — У Б) придя a Ernnei, засевал


Сады богов, чьим ежегодным урожаем были
Прекрасные и свежие божий,
Все1да на рынке бывшие а цене
Ах, что за штука >тот темный человек,
Чеснок молящий со смиренным пином,
Еду просящий о насущном хлебе, —
Тот, кто, чтя мясо, голодал1
Как жалок он, обожествивший корнеплод,
Коль разница меж ним и Богом безгранична 1
Какие беды комната несет тому,
Чей дом вонюч, когда он чтит меглу?
1
Этот i ими опубликован полностью Масперо ъНутпе аи Ш (Pans,
1868)

25
(или вспахана) скотом, а правитель и крестьянин могли
отдохнуть... Его нрав (или образ) есть образ Хнему*; когда
он освещает землю, приходит радость, ибо все люди
счастливы; и могущественный человек (?) получает пищу
свою, и всякий зуб имеет пищу свою».
После прославления Хапи за все, что он делает для
людей и животных и для трав, растущих на благо людей,
в тексте говорится:
«Его невозможно изваять из камня, его не увидишь в
скульптурах, на которые люди возлагают объединенные
Короны Юга и Севера*, украшенные уреями; никакие
труды и подношения не могут быть посвящены ему; и
нельзя заставить его выйти из своего тайного убежища.
Место, где он живет, неизвестно; его нельзя найти в
расписанных святилищах; не существует жилища, которое
могло бы вместить его, и ты не можешь постичь образ его
в сердце своем».
Сначала отметим, что к Хапи обращаются с именами
Птаха и Хнему не потому, что автор считает этих трех
богов одним и тем же, а потому, что Хапи, обеспечивая
Египет водой, стал, подобно Птаху и Хнему, богом-
творцом*. Далее утверждается, что невозможно изобра-
зить его в каком-либо образе или даже представить себе
его облик, ибо он неизвестен, его жилище невозможно
найти и ничто не может вместить его. Но в действитель-
ности несколько картин и скульптур, изображающих Хапи,
сохранились, и мы знаем, что его обычно представляли в
образе двух богов: у одного на голове был стебель папиру-
са, а у второго — лотоса*; первый был богом Нила в южном
его течении, а второй — в северном. В другом случае его
изобразили в виде большого мужчины с женским бюстом.
Вполне понятно, что эпитеты, приведенные нами, дава-

26
лись ему лишь как образу Бога. В другом гимне, широко
известном во времена XVIII и XIX династий, Хапи назван
«Единственным» и говорится, что он сотворил себя; а так
как дальше в тексте его отождествляют с Ра, эпитеты бога
Солнца относятся и к нему. Доктор Г. Бругш выбрал1 из
текстов всех периодов большое количество эпитетов, кото-
рыми египтяне наделяют богов. Они явно показывают, что
идеи и верования египтян, касающиеся Бога, были почти
идентичны еврейским и мусульманским представлениям
более позднего времени. Вот что мы увидим, если класси-
фицируем все эти эпитеты:
«Бог Один и Единственный, и никто другой с Ним не
существует; Бог Единственный, Который все сотворил».
«Бог есть дух, скрытый дух, дух духов, великий дух
египтян, божественный дух».
«Бог изначален, и Он существовал сначала, существо-
вал издревле, когда ничего другого не было. Он существо-
вал, когда ничего другого не существовало, и то, что есть,
Он сотворил после Своего появления. Он — отец начал».
«Бог — Вечен; Он вечен и бесконечен; и пребудет
вовеки; Он существовал неисчислимые века, и будет
пребывать вовеки».
«Бог есть сокрытое Существо, и ни один человек не
знает Его образ. Ни один человек не может искать Его
облик; Он скрыт от богов и людей, и Он — тайна для Своих
творений».
«Ни один человек не знает, как познать Его. Имя Его
остается сокровенным; Имя Его — тайна для детей Его.
Имена Его бесчисленны, они различны, и никто не знает
число их».

' Religion und Mylhologie, рр 96-99

27
«Бог есть истина; Он живет истиной, и Он питается ею.
Он — Царь истины, Он опирается на истину, Он создал
истину, и Он вершит ее во всем мире».
«Бог есть жизнь, и лишь через Него человек живет. Бог
дает жизнь человеку, и Он вдыхает дыхание жизни в
ноздри его».
«Бог есть отец и мать, отец отцов и мать матерей. Он
рождает, но не был рожден; Он творит, но не был сотворен;
Он родил Себя и сотворил Себя. Он создает, но не был
создан; Он — создатель Своего образа и ваятель Своего
тела».
«Бог Сам есть существование, Он живет во всем и
живет надо всем. Он пребывает, не увеличиваясь и не
уменьшаясь. Он умножает Себя миллионы раз, и Он имеет
множество образов и множество членов».
«Бог сотворил вселенную и все сущее в ней; Он —
творец всего сущего в мире, того, что было, того, что есть,
и того, что будет. Он — Творец мира, и Он — Тот, кто
придал ему форму руками Своими прежде, чем было
какое-либо начало; Он его утвердил тем, что от Него
изошло. Он — Творец небес и земли, Творец небес, земли
и глубин; Творец небес, земли и глубин, и вод, и гор. Бог
распростер небеса и основал землю. То, что сердце Его
замыслило, — сразу сбылось, и, когда Он говорит, слово
Его сбывается и пребудет вовеки».
«Бог есть отец богов и отец отцов всех божеств; Он
заставил Свой голос звучать — и появились божества, и
боги стали существовать после того, как Он заговорил
устами Своими. Он создал людей и изваял богов. Он есть
великий Мастер, изначальный Гончар, который сотворил
людей и богов руками Своими, и Он изваял людей и богов
на гончарном круге».

28
«Небеса покоятся на голове Его, и земля служит
опорой Его ногам, небо скрывает дух Его, земля скрывает
образ Его, и подземный мир заключает в себе тайну Его.
Его тело — как воздух, небо покоится на голове Его, и
новое русло [Нила] содержит образ Его».
«Бог милостив к тем, кто Его почитает, и слышит того,
кто призывает Его. Он защищает слабого от сильного и
слышит плач закованного в цепи. Он — судья между
сильным и слабым. Он знает того, кто знает Его; Он
награждает того, кто служит Ему, и защищает того, кто
следует за Ним».
Теперь рассмотрим зримый облик, олицетворение и
символ Бога, то есть бога Солнца Ра, которому в Египте
поклонялись еще в доисторические времена. Согласно
египетским текстам, были времена, когда не существо-
вало ни неба, ни земли, когда не было ничего, кром-е
безграничных изначальных1 вод, окутанных густой тьмой.
В этом состоянии изначальные воды пребывали очень
долго, хотя в них были сокрыты семена всего, что
появилось потом в этом мире, и сам мир. Наконец дух
изначальных вод почувствовал желание творить и, ког-
да он произнес слово, мир сразу же воплотился в образе,
уже существовавшем в сознании духа до того, как он
произнес слово, ставшее причиной сотворения мира.
Следующим этапом творения было создание семени,
или яйца, из которого появился Ра, бог Солнца, в чьем
сияющем образе была воплощена всемогущая сила бо-
жественного духа.
Такова примерная схема сотворения мира в изложении
доктора Г. Бругша. Интересно, что данное им описание

1
См.: Brugsch. Religion, p. 101.

29
очень схоже с тем, что приводится в одной из глав
«Папируса Неси Амсу»*, хранящегося в Британском му-
зее1. В третьей части папируса есть отрывок, единственная
цель которого — поражение Апепа*, великого врага Ра. В
нем мы находим две версии сотворения земли и всего
сущего. Бог Неб-ер-чер*, от лица которого идет рассказ,
говорит:
«Я развил развитие развитии. Я развил себя в образе
развитии бога Хепера*, которые развивались в начале всех
времен. Я развился с развитиями бога Хепера; я развивал-
ся развитием развития — то есть проявлялся из изначаль-
ной материи, которую я создал; я проявлялся из изначаль-
ной материи. Имя мое — Аусарес (Осирис), семя
изначальной материи. Я целиком свершил волю мою на
этой земле, я распростер и исполнил ее, я укрепил ее рукою
своею. Я был один, ибо ничто не было рождено; и тогда я
не породил из себя ни Шу, ни Тефнут. Я произнес имя
свое, как слово силы, своими устами, — и я сразу развил
себя. Я развил себя через формы развитии бога Хепера и
я проявился из первобытной материи, которая развивала
множество развитии от начала времен. Ничто не сущест-
вовало тогда на этой земле, и я сотворил все. Не было
никого, кто творил бы со мной в те времена. Я создал все
развития там посредством божественной Души, которую
сотворил там и которая оставалась бездеятельной в пучине
вод. Я не нашел там места, где встать. Но в сердце своем
я был сильным и создал опору себе, и создал все, что было
сотворено. Я был один. Я создал опору сердцу своему (или
воле) и создал множество существ, которые развивались

1
№ 10188. См. мою транскрипцию и перевод всего папируса в
«Archsologia» (Vol. LII. - London, 1891).

30
СОТВОРЕНИЕ
Бог Ну* поднимается из изначальных вод и держит на руках •
ладью Ра, бога Солнца, которого сопровождают многочисленные
божества. В верхней части рисунка находится область подземного
мира, который ограничен телом Осириса, на чьей голове стоит
богиня Нут, протянув руки, чтобы принять солнечный диск.

31
подобно развитию бога Хепера, и их потомство появилось
ил развитии их рождений. Я породил из себя богов Шу и
Тефнут и, будучи Одним, я стал Тремя: они вышли из меня
и стали существовать на этой земле... Шу и Тефнут
породили Себа* и Нут, а Нут породила Осириса, Хора-
хент-ан-маа*, Сета, Исиду и Нефтиду в одних родах».
Сам факт одновременного существования двух версий
в этой интереснейшей главе доказывает, что это сочинение
гораздо древнее, чем папирус1, на котором оно записано; и
различные толкования, содержащиеся в каждой из версий,
подтверждают, что египетские писцы не очень хорошо
понимали, что они писали. Можно сказать, что эта версия
космогонии не является полной, поскольку не объясняет
происхождения богов, не принадлежащих к циклу Осири-
са. Это замечание справедливо, но в данном случае мы
лишь хотели обратить внимание на то, что Ра, бог Солнца,
развился из изначальной пучины вод благодаря богу
Хепера, произнесшему для этого свое имя. Великие косми-
ческие боги, такие, как Птах и Хнему, о которых мы будем
говорить позже, относятся к другому кругу религиозных
представлений, и космогония, где они играют основную
роль, полностью отлична от приведенной выше. Попутно
заметим, что бог, чьи слова мы только что процитировали,
объявляет, что он развил себя в образе Хепера, что его имя
Осирис, «изначальная материя изначальной материи», и.
следовательно, Осирис идентичен Хепера с точки зрения
своего развития и новых рождений. Слово хеперу, переве-
денное как «развитие», дословно означает «вращение», а
слово паут, «изначальная материя», обозначает «вещест-
во, материал», из которого все создано. В обеих версиях

1
Около 300г. до н.э.

32
сказано, что мужчины и женщины появились из слез,
капающих из «Ока» Хепера, то есть из Солнца, о котором
бог говорит: «Я заставил его занять место на моем лике, и
оно управляло всей землей».
Мы увидели, как Ра стал зримым образом и симво-
лом Бога и творцом мира и всего сущего в нем. Теперь
рассмотрим его положение по отношению к умершим.
Во времена IV династии (около 3700 г. до н. э.)* Ра
считали великим небесным богом и царем всех богов,
божественных существ и блаженных умерших, пребыва-
ющих на небесах. Судьба блаженных на небесах реша-
лась Ра, и из всех богов только Осирис мог требовать
покровительства для своих последователей; подноше-
ния, которые умерший готовил для Ра, передавались
ему Осирисом. Возможно, некогда главным чаянием
египтянина была надежда на то, что он может не только
стать «Богом, сыном Бога» как приемный сын, но что Ра
действительно станет ему отцом. Ибо в тексте Пепи I 1
говорится: «Пепи есть сын Ра, который любит его; и он
выходит и возносится на небо. Ра породил Пепи; и он
выходит и возносится на небо. Ра зачал Пепи; и он
выходит и возносится на небо. Ра дал жизнь Пепи; и он
выходит и возносится на небо». Эти идеи по существу
оставались неизменными с древнейших и до поздней-
ших времен, а Ра сохранял свое положение великого
главы сонмов богов, несмотря на возвышение Амена* и
попытки так называемых «поклонников Диска» сделать
Атена* верховным богом Египта. Ниже приведены ха-
рактерные образцы гимнов Ра, взятые из самых древних
копий фиванского варианта «Книги Мертвых».

' Ed. Maspcro, line 576.

33
I. Из «Папируса Ани»1:
«Поклоняюсь тебе, о ты, кто пришел как Хепера, Хепера,
творец богов. Ты восходишь, и сияешь, и делаешь так,
чтобы было светло в твоей матери Нут (т. е. на небе. —
У. Б.). Ты — коронованный царь богов. Твоя мать Нут
выказывает тебе почтение обеими своими руками. Страна
Ману (т. е. земля, где солнце заходит. — У. Б.) радостно
принимает тебя, и богиня Маат обнимает тебя и утром и
вечером2. Приветствую вас, все боги Храма Души3, взве-
шивающие небо и землю на весах, приносящие в изобилии
божественную пищу! Приветствую тебя, Татунен*, ты
Единственный, ты Творец людей и Создатель сущности
богов юга и севера, запада и востока! Придите и приветст-
вуйте Ра, владыку неба и Творца богов, и прославляйте его
в его прекрасном образе утром, когда он приходит в своей
божественной ладье.
О Ра, обитающие в высях и обитающие в пучинах
поклоняются тебе. Бог Тот и богиня Маат определили для
тебя [твой путь] на каждый день. Твой враг Змей был
предан огню, и змей-демон Себау был низвергнут вниз
головой; руки его закованы в цепи, и ты отсек его ноги; и
сыновья бессильного мятежа никогда больше не восстанут
против тебя. Храм Древнейшего4 справляет праздник, и
голос тех, кто радуется, раздается в могущественной
обители. Боги ликуют, созерцая твой восход, о Ра, когда

1
См The Chapters of Coming Forth by Day, p 3
2
To есть Maai, богиня закона, порядка, регулярности и т п , делает
так, чтобы солнце поднималось каждый день в определенном месте и в
определенное время с абсолютной и непогрешимой регулярностью
3
То есть души, упоминавшиеся выше, в рассказе о сотворении
(см с 32)
4
То есть Ра Гелиопо.п.ского

34
твои лучи насыщают мир светом. Могущество священного
бога приходит и достигает даже земли Ману; рождаясь, он
делает землю сияющей каждый день; он путешествует к
тому месту, где был вчера».

П. Из «Папируса Хунефера»1:
«Поклоняюсь тебе, о ты, сущий как Ра, когда ты восхо-
дишь, и как Тему*, когда ты заходишь. Ты восходишь, ты
восходишь, ты сияешь, ты сияешь, о ты, коронованный
царь богов. Ты — владыка неба, ты — владыка земли; ты —
творец тех, кто пребывает в вышине, тех, кто пребывает в
глубинах. Ты — Единственный Бог, который появился в
начале времен. Ты сотворил землю, ты сотворил человека
и ты сотворил водную пучину неба, ты создал образ Хапи
(т. е. Нил. — У. Б.), ты сотворил великую бездну и даровал
жизнь всему сущему в ней. Ты собрал вместе горы, ты
создал человечество и диких зверей полей, ты сотворил
небо и землю. Будь славен ты, которого богиня Маат
обнимает и утром и вечером. Ты путешествуешь по небу
с сердцем, исполненным радости, и великая глубина небес
2
вмещает ее. Змей-демон Нак побежден, и руки его отре-
3
заны. Ладья Сектет * ловит благоприятные ветры, и
радуется сердце обитающего в святилище.
Ты — коронованный правитель небес и ты — Единст-
венный [наделенный всей властью], появляющийся на
небе. Ра есть тот, кто правдив голосом.'1 Приветствую тебя,
божественная молодость, ты — наследник постоянства,

1
Британский музей, №9901
2
Имя змея ] ьмы, которого Ра ежедневно убивает
3
Ладья, в которой Ра путешествует с полудня до заката
1
То есть то, что Ра прикатывает, сразу исполняется (см главу о суде
над мертвыми, с 95)

35
ты — Саморожденный! Приветствую тебя, даровавшего
себе рождение! Приветствую тебя, Единственный; ты —
могущественное существо с бесчисленными образами и
обликами. Ты — царь мира, правитель Анну (Гелиопо-
ля*. — У. Б.), владыка вечности и повелитель постоянства.
Сонм богов радуется, когда ты восходишь и плывешь по
небу, о ты, поднимающийся в ладье Сектет.
Поклоняюсь тебе, о Амен-Ра1, ты, кто опирается на
Маат2. Ты проходишь небом, и каждое лицо видит тебя. Ты
становишься великим, когда твое Величие возрастает и
твои лучи на лицах у всех. Ты непознаваемый, и никакой
язык не может описать твой облик, только ты сам [можешь
это]. Ты Единственный... Люди восхваляют тебя твоим
именем и присягают тобой, ибо ты — владыка над ними.
Ты слушаешь ушами своими и видишь глазами своими.
Миллионы лет прошли над миром. Я не могу назвать числа
тех, через которые ты прошел. Сердце твое назначило день
счастья во имя твое — „Путник". Ты путешествуешь и
проходишь через невыразимые пространства [и требуют-
ся] миллионы и сотни тысяч лет [чтобы их пройти]; ты
проходишь через них с миром и пролагаешь путь свой
через водную пучину к месту, которое любишь; ты делаешь
это в одно мгновение, а потом опускаешься, заканчивая
часы».
3
III. Из «Папируса Ани» .
Это прекрасное сочинение — отчасти гимн, отчасти молит-
ва — представляет для нас исключительный интерес.
1
О боге Амсне см. главу «Боги египтян».
2
То есть «твое существование и твои восходы и закаты подвластны
непреложному и постоянному закону».
3
Лист 20.

36
«Слава тебе, Диск, ты владыка лучей, поднимающийся
над горизонтом изо дня в день! Освети лучами своего света
лицо Осириса Ани*, правдивого голосом*; ибо он поет тебе
хвалебные гимны на заре и благодаря ему ты заходишь
вечером со словами поклонения. Пусть душа Ани взойдет
с тобой на небеса; пусть он взойдет на ладью Матет. Пусть
он придет в гавань в ладье Сектет и пусть он проложит себе
путь на небе среди звезд, никогда не ведающих покоя.
Осирис Ани, будучи в мире и славе, восхваляет своего
владыку, владыку вечности, говоря: „Слава тебе, о Херу-
хути* (Хармачис. — У. Б.), который есть бог Хепера,
создавший себя; когда ты поднимаешься над горизонтом и
рассыпаешь лучи своего света на земли Севера и Юга, ты
прекрасен, да, прекрасен, и все боги радуются, увидев тебя,
царя небес. Богиня Небт-Уннут покоится на твоей голове,
и ее уреи Юга и Севера лежат на челе твоем; она заняла
свое место впереди тебя. Бог Тот стоит на носу твоей
ладьи, чтобы уничтожить полностью всех врагов твоих.
Находящиеся в Туате* (подземном мире. —У. Б.) выходят,
чтобы встретить тебя, и преклоняются перед тобой, видя
твой прекрасный образ. И я предстал пред тобой, чтобы
быть с тобой и видеть твой Диск каждый день. Да не буду
я заключен [в гробницу] и да не буду я отвращен, да будут
члены моего тела созданы вновь, когда я увижу красоту твою,
как это [происходит] со всеми, кого ты любишь, ибо я один
из тех, кто поклонялся тебе на земле. Дозволь прийти в землю
вечности, дозволь прийти в землю постоянства, ибо, о мой
владыка, ты сам предопределил это для меня.
Слава тебе, о ты, восходящий как Ра на горизонте; тебе,
который опирается на Маат1. Ты плывешь по небу, и

1
То есть неизменный и непреложный закон.

37
каждое лицо видит тебя и путь твой, ибо ты был сокрыт
от их взоров. Ты показываешься на восходе и вечером изо
дня в день. Ладья Сектет, в которой Величие твое,
продвигается мощно; лучи твои на [всех] лицах; красные
и желтые лучи твои не могут быть познаны и сияющие
лучи твои не могут быть описаны словами. Земли богов и
восточные земли Пунта1 увидеть легче, чем измерить то,
что сокрыто [в тебе].- Ты один и сам проявляешь себя,
[когда] появляешься над Ну. Дозволь мне прийти, когда
ты приходишь; позволь мне не останавливаться [и идти
вперед], как и твое Величие не останавливается даже на
мгновение, ибо широкими шагами ты в одно мгновение
проходишь такие прос i ранства, для преодоления которых
[человеку] нужно сотни и тысячи и даже миллионы лет; ты
[это] совершаешь, а потом опускаешься, чтобы отдохнуть.
Ты определяешь конец часам ночи и исчисляешь их,
именно ты; ты заканчиваешь их в назначенное тобой
время, и земля становится светлой. Ты предстаешь пред
творением своим в облике Ра; ты восходишь на горизонте".
Осирис, писец Ани, возносит тебе свое восхваление,
когда ты сияешь; и когда ты поднимаешься на заре, он
кричит, радуясь твоему рождению, и говорит:
„Ты коронован величием красоты своей; ты создаешь
свои члены, продвигаясь вперед, и рождаешь их без-
болезненно в образе Ра, пока ты поднимаешься в не-
бесные высоты. Дозволь мне прийти на небо, которое
вечно, и на гору, где обитают возлюбленные тобой.
Дозволь мне присоединиться к этим сияющим сущест-
вам, святым и совершенным, которые пребывают в
1
То есть восточное н западное побережье Красного моря п северо-
восточное побережье Африки.
' У меня имеются некоторые сомнения в отношении этого отрывка.

38
подземном мире; дозволь мне прийти с ними и увидеть
красоту твою, когда ты сияешь вечером и уходишь к
матери своей Нут. Ты находишь свое место на западе, и
мои руки восхваляют [тебя], когда ты заходишь, как
живое существо1. Ты — вечный творец, и почитают тебя
[таковым, когда] ты заходишь на небесах. Я отдал тебе
мое сердце без колебаний, о ты, который сильнее богов".
Гимн восхваления тебе, о ты, восходящий, как в золоте,
и наполняющий мир светом в день рождения своего. Мать
рождает тебя, и в тот же час ты бросаешь свет на стезю
Диска [своего], о ты, великий Свет, сияющий в небесах. Ты
даешь процветание поколениям людей, разливая Нил, и
приносишь радость во все земли, и во все города, и во все
храмы. Ты славен сиянием своим, и ты сделал своего КА
(то есть двойника. — У, Б.) сильным божественной пищей,
о ты, великий своими победами, ты — Сила Сил, сделав-
шая свой трон сильным против злых демонов, ты —
славный в своем Величии в ладье Сектет и еще более
могучий — в ладье Атет2*!»
Эту подборку уместно завершить коротким гимном3,
который, относясь к более поздней эпохе, в сжатой форме
воспроизводит суть длинных гимнов XVIII династии
(около 1700-1400 г. до н. э.)*:
«Поклоняюсь тебе, о ты, прославленное Существо, ты,
наделенный [всей властью]. О Тему-Хармачис4, когда ты
поднимаешься над небесным горизонтом, крики радости
восходят к тебе из уст всех народов. О ты, прекрасное
Существо, ты обновляешь себя в свое время в образе Диска
1
То есть «ибо когда ты заходишь, ты не умираешь».
2
Вечерняя и утренняя ладьи Солнца соответственно.
3
Из Папируса Нехт (Британский музей, № 10471).
1
Вечернее и утреннее Солнце соответственно.

39
внутри матери своей Хатхор1*; и повсюду каждое сердце
ликует при твоем восходе. Области Севера и Юга прихо-
дят к тебе с почтением и взывают к тебе при твоем восходе
на небесном горизонте. Ты освещаешь две эти земли
лучами бирюзового света. Приветствую тебя, Ра, ты — Ра-
Хармачис, божественный человек-дитя, наследник вечнос-
ти, самозачатый и саморожденный, царь земли, правитель
подземного мира, правитель областей Аукерта* (т. е. под-
земного мира. — У. £.)! Ты вышел из воды, ты произошел
от бога Ну, который хранит тебя и управляет твоими
членами. Приветствую тебя, бог жизни, ты — владыка
любви, все люди живут, когда ты сияешь; ты — коронован-
ный царь богов. Богиня Нут почитает тебя и богиня Маат
объемлет тебя беспрестанно. Следующие за тобой воспе-
вают тебя с радостью и преклоняют к земле чело свое,
встречая тебя. Ты — владыка неба, ты — владыка земли,
ты — царь Справедливости и Истины, ты — владыка
вечности, ты — правитель постоянства, ты — государь всех
богов, ты — бог жизни, ты — творец вечности, ты —
создатель неба, на котором ты утвердился прочно. Девятка
богов радуется, когда ты восходишь, земля радуется, увидя
лучи твои; и люди, долго бывшие мертвыми, приходят с
криками радости, чтобы видеть красоту твою, каждый
день. Ты проходишь ежедневно небо и землю, и мать твоя
Нут дает тебе силу каждый день. Ты проходишь через
небесные высоты, и сердце твое исполнено радостью, и
глубины небесные вмещают ее. Змей-демон поражен, руки
его отсечены, и нож рассек его суставы. Ра живет в
прекрасной Маат. Ладья Сектет приближается и входит в

1
X a i x o p , как и Hy],C4iria.iaa>ooniiiei"i неба, мо гсыько ioii его ч а о
i лс С о . ш ц с восходи г

40
гавань; Юг и Север, Запад и Восток славят тебя, о ты,
изначальная сущность земли, которая появилась по своей
воле. Исида и Нефтида приветствуют тебя, они поют тебе
песни радости, когда ты поднимаешься в ладье, они
защищают тебя своими руками. Души Востока следуют за
тобой; души Запада славят тебя. Ты — правитель всех
богов, и сердце твое исполнено радости в твоем святилище,
ибо Змей-демон Нак предан огню, и сердце твое пребудет
в радости вовек».
Приняв во внимание приведенные выше соображения,
а также отрывки религиозных текстов различных периодов
и процитированные гимны, читатель может сам судить о
взглядах древних египтян на Всемогущего Бога и о его
зримом образе и символе Ра, боге Солнца. Египтологи по-
разному трактуют отдельные отрывки, но согласны в
главном. Изучая факты, нельзя до конца понять, отличались
ли религиозные представления доисторических египтян
от идей образованного жреца из Мемфиса эпохи II династии
или от взглядов почитателей Тему, или Атума, бога
Заходящего Солнца, во времена IV династии. Составители
религиозных текстов всех периодов сохранили в них
множество суеверий и примитивных верований, хорошо
зная, что те были продуктом воображения их первобытных
или полупервобытных предков. Но они делали это не
потому, что сами верили в них или думали, что другие
будут верить, а потому, что уважали унаследованную ими
традицию. Последователи всех великих мировых религий
никогда полностью не отказывались от предрассудков
своих предков. То, что было истиной для людей прошлого,
является, хотя бы отчасти, истиной и для ныне живущих.
На Востоке идеи, верования и традиции считаются тем
священнее, чем они древнее, но это не мешает развитию

41
высоких моральных и духовных концепции, и среди них
необходимо упомянуть древнеегипетскую идею Единого,
самопорожденного и самосущего Бога.
Глава II

ОСИРИС, БОГ ВОСКРЕСЕНИЯ

Во все известные нам периоды истории Египта жители


этой страны верили в божественное происхождение Оси-
риса, в то, что он был изувечен силами зла и претерпел
смерть, после долгой борьбы с этими силами восстал из
мертвых, сделавшись царем подземного мира и судьей
умерших. Но, раз он победил смерть, значит, и другие
праведные тоже могут победить ее. Египтяне вознесли
Осириса на небеса так высоко, что он стал равен Ра, богу
Солнца (а иногда и выше его) и приписывали ему атрибу-
ты Бога. Как бы далеко мы ни углублялись в прошлое, мы
находим, что подобный взгляд на Осириса был, по-
видимому, общепринят и известен всем читателям религи-
озных текстов. В древнейших погребальных текстах Оси-
рису приписывается то же положение среди других богов,
что и в позднейших копиях «Книги Мертвых». Первые
авторы древних иероглифических погребальных текстов и
их поздние редакторы были уверены в том, что история об
Осирисе известна всем, и никто из них, насколько мы

43
знаем, не счел нужным записать связный рассказ о жизни
и земных страданиях этого бога. Если когда-либо они и
делали это, то до нас эти рассказы не дошли. Уже во
времена V династии Осирис и боги его цикла или группы
занимали особое место в сочинениях, призванных помочь
умершим. Каменные монументы и другие памятники,
принадлежащие еще более ранним периодам истории
Египта, свидетельствуют о наличии у египтян той эпохи
обрядов, связанных с историей Осириса, известной нам
из источников более позднего времени. В нашем распо-
ряжении имеется связное изложение рассказа об Осири-
се, хотя и написанное не в Египте, но содержащее
множество фактов, свидетельствующих о том, что автор
черпал информацию из египетских источников. Я имею
в виду сочинение «Об Исиде и Осирисе» греческого
писателя Плутарха*, жившего в середине первого века
нашей эры. К сожалению, Плутарх отождествляет неко-
торых египетских богов с греческими и вводит в текст
многочисленные утверждения, являющиеся плодом его
собственного воображения или следствием неточной
1
информации. Перевод этого текста, выполненный
С. Сквайром, гласит:
2 3
«Рея , говорят, вступила в тайную связь с Сатурном ,
но связь эта была открыта Солнцем4, который проклял ее,
объявив, что „ни в одном из месяцев года не будет она
разрешена от бремени". Однако Меркурий*, тоже влюб-
ленный в богиню, в награду за ее благосклонность к нему

1
Squire S. Plutarchi de Iside et Osiride liler: Grace et Anglice,
Cambridge, 1744.
2
To есть Нут.
3
To есть Себом.
4
To есть Ра.

44
стал играть в шашки с Луной и каждый раз выигрывал
одну семидесятую часть ее света. Эти части, сложенные
вместе, составили пять дней, которые он и добавил к
тремстам шестидесяти дням прежнего года. Дни эти
египтяне до сих пор называют эпактом (эпагоменой), или
„дополнительными", и считают днями рождения богов.
Говорят, что в первый из тех дней родился ОСИРИС и в
момент его прихода в мир некий голос возвестил, что
„родился властелин всей земли". Иногда об этом рассказы-
вают иначе: будто бы некий Памилес, неся воду из храма
Юпитера в Фивах, услышал голос, повелевший ему про-
возглашать повсюду, что „родился добрый и великий царь
Осирис". Сатурн, узнав об этом, вверил ему воспитание
ребенка, и в память об этом событии впоследствии был
учрежден праздник Памилий, очень похожий на Фал-
лифории или Приапеи* греков. На второй день родился
АРОУЭРИС1, которого некоторые зовут Аполлоном, а
другие — Ором Старшим. На третий день пришел в мир
ТИФОН 2 , но он не родился как положено, в свое время,
а вышел из бока матери, через рану, которую нанес ей. На
четвертый день в болотах Египта родилась ИСИДА, а в
последний — НЕФТИДА, которую одни зовут Телевте,
или Афродита, а другие — Нике. Что же касается их отцов,
то говорят, что первые двое были зачаты Солнцем, Иси-
да — Меркурием, а Тифон и Нефтида — Сатурном. В
связи с этим третий из „дополнительных дней", считав-
шийся днем рождения Тифона, цари Египта считали
неудачным и потому не занимались в этот день делами и
не принимали воды и пищи до наступления вечера.

1
То есть Херу-ур, «Хор Старший».
2
То есть Сет.

45
Говорят еще, что Тифон взял в жены Нефтиду, а Исида и
Осирис, влекомые взаимной привязанностью, любили
друг друга во чреве матери еще до рождения, и от их связи
родился Ароуэрис, которого египтяне называют также
Ором Старшим, а греки — Аполлоном.
Осирис, став царем Египта, просвещал и наставлял
свой народ, выведя его из нищеты и варварства. Он
научил египтян выращивать и улучшать плоды земли,
дал им основной свод законов, управлявший их жизнью,
и обучил почтительности к богам и культовому служе-
нию. Позднее с той же благородной целью он странст-
вовал по всему миру, призывая людей принять установ-
ленный им порядок, но не принуждал их к этому силой
оружия, а убеждал своими доводами, выраженными в
гимнах и песнях, под звуки музыкальных инструментов.
Именно поэтому греки считают, что он был подобен их
Дионису, или Бахусу. Пока Осирис отсутствовал, Ти-
фон так и не нашел подходящего случая, чтобы совер-
шить переворот в государстве, ибо Исида всегда была
настороже и не теряла бдительности. Однако после
возвращения Осириса Тифону удалось склонить семь-
десят два человека войти в заговор. Вместе с некоей
эфиопской королевой по имени Асо, которой довелось в
то время быть в Египте, он придумал хитроумный план
для исполнения своего замысла. Узнав тайком размеры
тела Осириса, он в соответствии с ними изготовил очень
красивый сундук и пышно украсил его. Этот сундук
Тифон принес в пиршественную залу и, после того как
все присутствующие высказали свое восхищение им, как
бы в шутку пообещал отдать его тому, кому он подойдет
по размеру. После этого все собравшиеся по очереди
подходили к сундуку, но он не годился ни для кого из

46
них. Последним в сундук лег Осирис, и тут все заговор-
щики сбежались к нему, захлопнули крышку, прибили
ее гвоздями и залили расплавленным свинцом. Затем
они вынесли его на берег реки и спустили в море через
Танисское устье Нила. Египтяне до сих пор относятся к
этому устью с крайней неприязнью и никогда не упоми-
нают о нем, кроме как для того, чтобы выразить свое
отвращение и ненависть. Эти события, как говорят,
произошли в 17-й1 день месяца атир, когда солнце было
в созвездии Скорпиона, в 28-й год правления Осириса;
другие утверждают, что тогда ему было не более двад-
цати восьми лет.
Первыми, кто узнал о несчастии, постигшем их царя,
были паны и сатиры, жившие неподалеку от Чеммиса
(Панополя. — У. Б.); они немедленно сообщили людям
новость, и это послужило поводом для возникновения
выражения „панический ужас", которое с тех пор употреб-
ляется для обозначения внезапного испуга или всеобщего
замешательства. Что касается Исиды, то она, узнав о
2
несчастии, немедленно остригла волосы и облачилась в
траурные одежды. Место, где ей случилось в тот момент
быть, с тех пор зовется Коптос, или „город траура", хотя
некоторые полагают, что это слово скорее означает „поте-
ря". Исида скиталась по всей стране в поисках сундука,
встревоженная и растерянная, расспрашивая каждого
встречного, даже детей, не знают ли они, что стало с ним.
Случилось так, что дети видели, как соучастники Тифона
обошлись с телом, и сообщили ей, в каком из устьий Нила
1
В египетском календаре этот день был отмечен как трижды
несчастливый.
2
Обычно остриженные волосы как знак траура клались в гробницу
умершего.

47
сундук был брошен в море.1 Исида тем временем узнала,
что Осирис, обманутый ее сестрой Нефтидой, влюбленной
в него, сам того не желая, вступил с ней в связь, доказа-
тельством чему служил венок из мелилота2, который он
оставил ей. Исида задалась целью найти ребенка, плод
этой незаконной связи (ибо ее сестра, боясь гнева своего
мужа Тифона, бросила младенца на произвол судьбы как
только он родился). После долгих мучений и многих
трудностей она нашла его с помощью собак, приведших ее
на нужное место, и выкормила; со временем он стал ее
постоянным стражем и спутником и получил имя Анубис.
Считается, что он сторожит и охраняет богов, как собаки
охраняют людей.
Наконец она получила более подробные сведения о
сундуке. Он был выброшен морскими волнами на берег
Библа3 и там застрял в кусте тамариска, который вскоре
вырос в большое, красивое дерево. Ветви его обвились
вокруг сундука, укрыв со всех сторон так, что его не было
видно. Царь этой страны, изумленный необычными разме-
рами дерева, срубил его, а из той части ствола, где
находился сундук, сделал колонну для своего дворца. Все
это, как говорят, стало известно Исиде от демонов. Она
немедленно отправилась в Библ и сидела там у источника,
отказываясь говорить с кем бы то ни было, пока не увидела
служанок царицы, которым случилось быть там. Их она,
напротив, приветствовала ласково и по-дружески и даже

1
Поэтому египтяне считают, что все дети наделены даром проро-
чества, и очень внимательно прислушиваются к тому, что они лепечут
друг другу во время игр (особенно если это происходит в священном
месте), извлекая из случайных фраз знаки и предсказания.
2
То есть из клевера.
3
Не сирийский Библ (Гебал), а тростниковые тони Дельты.

48
заплела им волосы, передав частично чудесный аромат,
исходивший от ее собственного тела. Царице, их хозяйке,
тоже захотелось увидеть чужестранку, способную прида-
вать столь приятный запах волосам и коже других людей.
Она послала за ней и пригласила ко двору, а познакомив-
шись поближе, сделала няней одного из своих сыновей.
Имя царя, правившего тогда в Библе, было Мелькарт. Его
жену звали Астарта или, согласно другим источникам,
Саосис*, хотя некоторые называют ее Неманун, что соот-
ветствует греческому имени Атенис.
Исида кормила ребенка, давая ему сосать свой палец
вместо груди, и опускала каждую ночь в огонь, сжигая
постепенно смертные части его существа, а сама тем
временем превращалась в ласточку и летала вокруг колон-
ны, оплакивая свою печальную судьбу. Так продолжалось
какое-то время, но однажды царица, вставшая, чтобы
проследить за няней, увидела ребенка, объятого пламенем,
закричала и этим лишила его бессмертия, которое, не
случись этого, было бы даровано ему. Тогда богиня
открылась ей и попросила отдать ей колонну, поддержи-
вавшую свод дворца. После этого она повалила колонну и
с легкостью разломала ее на части. Вытащив то, что ей
было нужно, она завернула остатки ствола в тонкое
полотно, пропитанное благовонным маслом, и передала их
в руки царя и его жены (эти куски дерева до сих пор
хранятся в храме Исиды и жители Библа поклоняются
им). После этого она бросилась на сундук и зарыдала так
громко и страшно, что младший сын царя, услышав этот
плач, умер от страха. Исида, взяв с собой старшего сына
царя, отплыла с сундуком в Египет. В тот рассветный час
с реки Федр дул резкий и пронзительный ветер, и Исида
в гневе своем иссушила ее течение.

49
Едва добравшись до места, как ей показалось, достаточ-
но уединенного, она открыла сундук и упала на тело
умершего мужа, обнимая его и горько плача. Мальчик тихо
подошел к ней сзади, но она, почувствовав это и найдя
повод излить свой гнев, внезапно обернулась и посмотрела
на него таким свирепым и строгим взглядом, что он
немедленно умер от испуга. Другие, правда, говорят, что
смерть его была не такой, что он упал в море и впослед-
ствии заслужил великие почести со стороны богини, ибо
Манерос1, к которому египтяне столь часто взывают на
своих пирах, есть не кто иной, как тот самый мальчик. Эту
версию, в свою очередь, оспаривают те, кто утверждают,
что настоящее имя ребенка было Палестинус или Пелуси-
ус и что город, названный этим именем, был построен
богиней в память о нем, добавляя, что вышеупомянутого
Манероса египтяне чествовали на пирах за то, что он
изобрел музыку. Наконец, некоторые заявляют, что Мане-
рос — вовсе не имя конкретного человека, а просто
общепринятая форма приветствия, с которым египтяне
обращались друг к другу во время празднеств и пиров, не
означающая ничего, кроме пожелания счастья и удачи, что
и является истинным смыслом слова. Точно так же и
человеческий скелет, который во время этих праздненств
возили по кругу в ящике, показывая всем гостям, вовсе не
должен был, как представляют себе некоторые, символи-
зировать несчастную судьбу Осириса, но напоминал гос-
тям об их смертности и побуждал пользоваться в свое
удовольствие всеми благами, что представали их взору,
поскольку скоро и они станут такими же скелетами, как

1
Сын первого египетского правителя, умерший в ранней молодости.
См.: Herodotus, ii. 79. (Русский перевод см. в книге: Геродот. История в
девяти книгах/Пер, и прим. Г. А. Стратановского. — Л., 1972. —Прим.ред.)

50
тот, что они только что увидели; именно это и есть
истинная причина появления его на пиру... — но продол-
жим наш рассказ.
Оставив сундук в уединенном и безлюдном месте,
Исида отправилась к своему сыну Ору*, который воспи-
тывался в Буто. Но Тифон, охотясь как-то при свете луны,
случайно наткнулся на сундук. Узнав тело, лежащее в
нем, он разорвал его на куски (их было четырнадцать) и
разбросал в разных частях страны. Узнав об этом, Исида
вновь отправилась в странствие в поисках разбросанных
частей тела своего мужа. Для путешествия в низинах и
болотистых местах она использовала ладью, сделанную из
тростникового папируса. Поэтому, говорят, крокодилы
никогда не тронут того, кто плывет в такой ладье, боясь
гнева Исиды, а может быть— из уважения к лодке, которая
когда-то везла саму богиню. Находя части тела своего
мужа, Исида хоронила их, и потому, наверное, в Египте так
много гробниц Осириса. Впрочем, некоторые возражают
против такого объяснения и утверждают, что многочис-
ленные гробницы возникли в результате хитрости богини,
которая, пообещав городам настоящее тело, вместо этого
преподносила им просто изображение мужа. Она делала
это не только для того, чтобы повсеместно почтить его
память, но и рассчитывая таким образом избежать злоб-
ных происков Тифона, который, даже взяв верх над Ором
в начавшейся войне, был бы сбит с толку множеством
гробниц и потерял всякую надежду найти настоящую.
Рассказывают также, что, несмотря на все свои поиски,
Исида не смогла обнаружить фаллос Осириса, съеденный
лепидотом, фагром и оксиринхом — рыбами, к которым
египтяне испытывали по этой причине особую неприязнь.
Чтобы как-то возместить потерю, Исида сделала Фаллос

51
священным, создав его имитацию и учредив торжествен-
ный праздник в память о нем, который даже в наши дни
отмечается египтянами.
После этого Осирис вернулся из мира иного и явился
своему сыну Ору, чтобы вдохновить его на битву и научить
владеть оружием. Он спросил Ора, какое, по его мнению,
самое славное деяние может совершить человек, на что Ор
ответил: „Отомстить за зло, причиненное своему отцу и
матери". Затем Осирис спросил, какое животное он счита-
ет самым полезным для воина, и получил ответ: „Коня".
Это удивило Осириса, и он переспросил сына, почему тот
предпочитает коня, а не льва. „Потому, — пояснил Ор, —
что лев очень полезен тем, кто нуждается в помощи, но
конь1 нужнее тому, кто будет настигать и убивать убегаю-
щего противника". Эти ответы очень порадовали Осириса,
показав ему, что сын хорошо подготовлен к встрече с
врагом. Рассказывают еще, что среди огромного числа
сообщников Тифона, отрекшихся от него, была его налож-
ница Туэрис. Змея, преследовавшая ее, когда она пришла
к Ору, была убита воинами. В память об этом событии во
время праздников египтяне бросают в центр зала веревку
и затем разрубают ее на куски. Потом подошло время
битвы между Ором и Тифоном, которая длилась много
дней, но победу наконец одержал Ор, а Тифон попал в
плен. Однако Исида, в чьи руки он был отдан, вовсе не
собиралась предавать его смерти, а сняла с него оковы и
отпустила на свободу. Поступок матери так рассердил
Ора, что он схватил ее и сорвал с нее корону (знак
королевского достоинства), а Гермес вместо короны надел

1
Лошадь стала известна египтянам не ранее чем при XVIII
династии. Следовательно, эта часть плутарховой версии истории Оси-
риса относится к периоду после 1500 г. до н. э.

52
на нее шлем в форме головы коровы. Тифон во всеуслы-
шанье обвинил Ора в том, что он рожден незаконно, но с
помощью Гермеса (Тота. — У. Б.) Ор был полностью
оправдан судом богов. После этого между ними произо-
шли еще две битвы и в обеих Тифон потерпел неудачу. К
тому же Исида, как говорят, вступила в связь с Осирисом
после его смерти и в результате этого родила Харпократа*,
который пришел в мир до срока и был хромым».
Сравнивая этот рассказ со сведениями, полученными в
результате расшифровки иероглифов, мы видим, что боль-
шая часть его опирается на египетские тексты: например,
Осирис был сыном Себа и Нут; эпакта (эпагомена) извест-
на в календарях как «пять дополнительных дней года»;
пять богов — Осирис, Хор, Сет, Исида и Нефтида — были
рождены в дни, указанные Плутархом; 17-й день атира
(хатхора) обозначен в календарях как трижды неудачный.
В текстах описаны скитания и беды Исиды и обнаружены
«плачи», которые, как предполагается, принадлежат ей.
Списки святилищ Осириса присутствуют в нескольких
текстах; отмщение Хора за своего отца часто упоминается
в папирусах и других документах, столкновение между
Сетом и Хором полностью описано в папирусе из Британ-
ского музея (№ 10184); гимн из «Папируса Хунефера»
повествует обо всем, что Тот сделал для Осириса, а зачатие
Осирисом Хора после смерти упоминается в гимне Осири-
су, относящемуся к XVIII династии:
«Сестра твоя собрала все свои силы, чтобы защитить
тебя, она разогнала всех своих врагов, она победила злой
рок, она произнесла могущественные слова силы, она
сделала язык ловким, и слова ее достигли цели. Велико-
лепная Исида была совершенной в велениях и речах, и она
отомстила за брата. Она искала его беспрерывно и скита-

53
лась по всей земле, крича от боли, и не отдыхала (или: не
прекращала поиски. — У. Б.), пока не нашла его. Она укрыла
его своими перьями, она создала дуновение воздуха (или:
ветра. — У. Б.) своими крыльями и причитала, хороня брата
своего. И она пробудила его, распростертого, чье сердце было
недвижно, и взяла от существа его, и зачала, и родила от него
ребенка. Она вскормила его тайно, и никто не знал, где он,
и рука его обрела силу в великом доме Себа. Сонм богов
ликует и радуется приходу Хора, сына Осириса; тверд
сердцем и победоносен сын Исиды, наследник Осириса».1
Трудно сказать, какую форму имела история Осириса
при ранних династиях и был ли Осирис богом воскресения
в додинастические или доисторические времена, или же
эта роль была приписана ему после начала правления в
Египте Мена. Однако у нас есть все основания полагать,
что во времена ранних династий он занимал положение
бога и судьи тех, кто с его помощью восстал из мертвых.
Уже при IV династии, около 3800 г. до н. э., царь Мен-кау-
Ра* (Микерин греков) отождествляется с ним, и надписи
на его гробнице не только величают его «Осирисом, царем
Юга и Севера, Мен-кау-Ра, живущим во веки веков», но и
приписывают ему генеалогию Осириса, и он провозглаша-
ется «рожденным небом, потомком Нут, плотью и костями
Себа». Жрецы Гелиополя, очевидно, редактировали рели-
гиозные тексты, которые переписывались и копировались
в Коллегии2, и приспосабливали их к своим взглядам, но
в древние времена, когда они только начинали свою
работу, поклонение Осирису было столь широко распро-

1
Этот замечательный гимн впервые стал известен благодаря Шаба*
(Chabas), который опубликовал ею перевод с примечаниями в «Revue
Archeologique» (T 14, р 65 ff - Pans, 1857)
2
Имеется в виду Коллегия жрецов Дома Жизни — Прим ред

54
1 Исида кормит грудью младенца Хора в тростнико- 4 Богиня Нсхебст преподносит юды, жизнь, устойчи-
вых тонях вость, силу и верховную власть сыну Осириса
2 Тот даст символ магической защиты Исидс 5 Богиня Саги преподносит годы, жизнь, устоичи-
3 Амси-Ра преподносит Исиде символ «жизнь» вость, силу и верховную нласть сыну Осириса
странено и вера в него как в бога воскресения столь
глубоко укоренилась в сердцах египтян, что даже в ге-
лиопольской системе теологии Осирису и богам его цикла
отводилось особое место. Во все эпохи он воплощал в
глазах египтян идею существа, бывшего одновременно и
богом и человеком, испытавшего во время жизни на земле
страдания и смерть и потому способного сочувствовать им
в их болезнях и смерти. Идея о человеческой сущности
Осириса отвечала потребности людей в общении с суще-
ством, которое, будучи отчасти божественным, имело бы,
тем не менее, больше сходства с ними. Изначально егип-
тяне воспринимали Осириса как человека, который жил,
подобно им, на земле, нуждался в воде и пище, претерпел
жестокую смерть, но с помощью богов победил ее и достиг
вечной жизни. Но то, что совершил Осирис, могли совер-
шить и другие люди, ведь боги, оказавшие помощь Осири-
су, должны помочь им; и если, воскресив Осириса, они
сделали его правителем подземного мира, значит, воскре-
сив людей, они должны позволить им войти в его царство
и жить там так же долго, как и сами боги. В некоторых
своих ипостасях Осирис отождествлялся с Нилом, Ра и
другими «богами», известными египтянину. Но именно
как бог воскресения и вечной жизни он был наиболее
близок жителям долины Нила. Много тысячелетий муж-
чины и женщины умирали, веря в то, что все, сделанное
для Осириса, будет символически отнесено и к ним и,
подобно ему, они восстанут из мертвых и унаследуют
вечную жизнь. Даже проследив религиозные воззрения
египтян вплоть до самой глубокой древности, мы не
достигнем времен, о которых с уверенностью могли бы
сказать, что тогда не существовало идеи воскресения,
поскольку во всех известных нам источниках утверждает-

56
ся, что Осирис восстал из мертвых. Наверняка существова-
ли и скептики, спрашивавшие своих жрецов, как спрашивали
коринфяне святого Павла: «Как воскреснут мертвые и в
каком теле придут?»1 Но, вне всякого сомнения, вера в
воскресение была принята господствовавшими классами
Египта. Церемонии, совершавшиеся египтянами для того,
чтобы помочь умершим пройти испытания суда и побе-
дить врагов в мире ином, а также форма, в которой они
восставали из мертвых, будут описаны ниже, мы же
вернемся к теологической истории Осириса.
Родиной культа Осириса и центром поклонения ему
при ранних династиях был Абидос*, где, как говорят,
похоронена голова бога. Со временем культ этот распро-
странился на север и на юг, и многие крупные города
претендовали на обладание какой-либо частью тела Оси-
риса. Многие эпизоды из жизни бога легли в основу
праздничных представлений в храмах, и постепенно ис-
полнение обязательных и необязательных обрядов, свя-
занных с ними, заняло в некоторых храмах большую часть
времени жрецов. Первоначальные идеи, относящиеся к
Осирису, забылись, и появились новые. Из примера чело-
века, восставшего из мертвых и достигшего вечной жизни,
он превратился в причину воскресения, и право даровать
смертным вечную жизнь перешло от богов к нему. Исто-
рию о расчленении Осириса забыли, поскольку в подзем-
ном мире его тело было целым, и, независимо от того, был
он расчленен или нет, после своей смерти он стал отцом
Хора, родившегося у Исиды. Уже во времена XII династии
(около 2500 г. до н. э.)* поклонение Осирису стало почти
всеобщим, а спустя тысячу лет он стал чем-то вроде

1
1 Кор 15, 35. - Прим. ред.

57
национального бога. Ему приписали атрибуты великих
космических богов, и он считался теперь не только богом
и судьей умерших, но также и создателем мира и всего
сущего. Он, бывший сыном Ра, оказался равным своему
отцу и занял место рядом с ним на небесах.
Интересное доказательство отождествления Осириса и
Ра мы находим в XVII Главе «Книги Мертвых». Следует
напомнить, что эта Глава состоит из ряда утверждений,
которые, пожалуй, могут быть названы кодексом веры.
При этом каждое из утверждений сопровождается одним
или несколькими пояснениями, представляющими раз-
личные мнения по данному вопросу. Глава содержит
также серию иллюстраций. В сто десятой строке говорит-
ся: «Я есть душа, которая обитает в двух чафиК Что это?
Это Осирис, когда он идет в Татту (т. е. Бусирис. — У. Б.)
и встречает там душу Ра, там один бог объемлет другого,
и души приходят в жизнь в двух чафи». На рисунке,
иллюстрирующем этот отрывок, души Ра и Осириса в
Татту изображены в виде соколов, стоящих на постаменте
и обращенных лицами друг к другу. На голове первого
находится диск, второй же, имея голову человека, увенчан
Белой Короной. Интересно, что даже при встрече с душой
Ра душа Осириса сохраняет лицо человека — знак его
родства с людьми.
Итак, Осирис становится богом не только равным Ра,
но и во многих отношениях более великим. Согласно
преданию, из ноздрей головы Осириса, погребенной в
Абидосе, вышел скарабей2, бывший в свое время символом
и олицетворением бога Хепера, создателя всего сущего, и

1
То есть души Осириса и Ра.
2
См.: хюп Bergmann в «Aeg. Zeitschrift», 1880, p. 88 ff.

58
Душа Ра (1) встречает душу Осириса (2) в Татту, Кот (то есть
Ра) возле дерева персей (3) отрезает голову Змею, олицетворяю-
щему ночь

59
символом воскресения. Таким образом, Осириса начали
считать источником и началом богов, людей и вещей, и
человеческое происхождение его было забыто. На следу-
ющем этапе ему стали приписывать атрибуты Бога, и при
XVIII и XIX династиях он, по-видимому, спорил за
главенство над тремя Эннеадами богов (так называемыми
тремя триадами троек)1, с Аменом-Ра, который к тому
времени обычно именовался «царем богов». О воззрениях
на Осириса, бытовавших тогда, можно судить по гимнам:
«Слава тебе, о Осирис, Ун-нефер*, великий бог в Абту
(Абидосе. — У. Б.), царь вечности, владыка постоянства,
проходящий через миллионы лет в своем существовании.
Старший сын лона Нут, зачатый Себом, Предком [богов],
владыка Корон Юга и Севера, владыка величественной
Белой Короны; как правитель богов и людей он получил
крюк и кнут* и сан его божественных отцов. Да будет
довольно сердце твое, что пребывает в горах Амента*, ибо
твой сын Хор воссел на твоем троне. Ты — коронованный
владыка Татту (Бусириса. — У. Б.) и правитель в Абидо-
2
се...»
«Хвала тебе, о Осирис, владыка вечности, Ун-нефер,
Херу-хути (Хармачис), чьи обличья разнообразны, чьи
свойства величественны, кто есть Птах-Секер-Тем* в
Анну (Гелиополе. — У. Б.), владыка сокрытых земель и
создатель Хет-ка-Птаха (Мемфиса*. — У. Б.) и богов [в
нем]; правитель подземного мира, прославляемый [бога-
ми], когда ты входишь в Нут. Исида обнимает тебя в мире
и изгоняет демонов с твоего пути. Ты обращаешь свой лик
к Аментету и заставляешь землю сиять чистой медью.

' Каждая Эннеада богов состоит из трех троек, или триад


2
См Chapters of Coming Forth by Day (translation), p 11

60
Мертвые пробуждаются, чтобы увидеть тебя, они вдыхают
воздух и смотрят на твой лик, когда диск поднимается над
горизонтом. Их сердца пребывают в мире, поскольку они
видят тебя, о ты, кто есть вечность и постоянство».1
В последнем отрывке Осирис отождествляется с вели-
кими богами Гелиополя и Мемфиса, где святилища бога
Солнца существовали почти с додинастических времен,
и в конце провозглашается «вечностью и постоян-
ством». Таким образом идеи воскресения и бессмертия
объединяются в одном божественном существе. В сле-
дующей литании продолжается отождествление Осири-
са с богами:
1. «Слава тебе, о ты, кто есть звездные божества в Анну
и небесные существа в Хер-аба2. Ты — бог Анти-3, славный
более, чем все боги, что скрыты в Анну. О, даруй мне путь,
который я мог бы пройти в мире, ибо я праведен и правдив.
Я не говорил лжи сознательно и не делал ничего с
обманом».
2. «Слава тебе, о Ан в Антесе, Хармачис. Ты шагаешь
по небесам широкими шагами, о Хармачис. О, даруй мне
4
путь...»
3. «Слава тебе, о душа вечности; ты — Душа, обитаю-
щая в Татту, Ун-нефер, сын Нут; ты — властелин Акерта
(т. е. подземного мира. — У. Б.). О, даруй мне путь...»
4. «Слава тебе в твоем владычестве над Татту; Корона
Уререт* возложена на твою голову. Ты Единственный,

1
См Chapters of Coming Forth by Day (translation), p 34
2
Область неподалеку от Мемфиса
1
Божество, которое проходит перед ладьей бога Афа, держа по
звезде в каждой руке
4
Это обращение мы приводим лишь один раз, но оно должно
повторяться после каждой из девяти строф литании

61
создавший силу, защищающую тебя, обитаешь в мире в
Татту. О, даруй мне путь...»
5. «Слава тебе, о владыка древа Акации1. Ладья Секер2
водворена на свои полозья. Ты отвратил Демона, творяще-
го Зло, и сделал так, что Учат* (т. е. Око Хора или Ра. —
У. Б.) покоится на своем месте. О, даруй мне путь...»
6. «Слава тебе, кто силен в свой час; ты великий и
могучий Правитель, обитающий в Ан-рут-ф3, владыка
вечности и создатель постоянства. Ты — властитель Су-
тен-хенена (т. е. Гераклеополя Великого. — У. Б.). О,
даруй...»
7. «Слава тебе, о ты, кто опирается на Справедливость
и Истину, ты — владыка Абидоса, и члены твои собраны
воедино в Та-чесерт (т. е. в Священной стране, в подзем-
ном мире. — У. Б.); ты — тот, кому обман и хитрость
ненавистны. О, даруй...»
8. «Слава тебе, о ты, кто пребывает в своей ладье. Ты
порождаешь Хапи (т. е. Нил. — У. Б.) из его истока. Свет
сияет на твоем теле, и ты обитаешь в Нехен. О, даруй...»
9. «Слава тебе, о создатель богов, ты — царь Юга и
Севера, о Осирис победоносный, правивший миром в добрые
времена. Ты — владыка мира небесного. О, даруй...»
И опять: «Ра приходит как Осирис — со всеми венцами
божественных духов и богов Аментета. Он — единственный
божественный образ, скрытый образ Туата, священная Душа
4
во главе Аментета, Ун-нефер, чья жизнь длится вечно».

1
Это древо росло в Гелиополе, и Кот, то есть Солнце, сидел возле
него. (См. с. 61.)
2
Церемония установления ладьи Секер на полозья совершалась на
рассвете.
3
Место, где ничего не растет, — подземный мир.
4
См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 334.

62
Мы уже упоминали о том, как Тот помог Исиде,
сообщив ей слова, которые оживили ее убитого мужа, но
наиболее полное изложение всего того, что этот бог сделал
для Осириса, содержится в гимне из «Папируса Хунефе-
ра»\ где от лица умершего говорится:
«Я пришел к тебе, о сын Нут, Осирис, Властелин
постоянства. Я следую за богом Тотом, и я возрадовался
всему, что он сделал для тебя. Он вдохнул свежий воздух
в твои ноздри, жизнь и силу в твой прекрасный лик; и
северный ветер, что исходит от Тему, принес он для твоих
ноздрей, о владыка Та-чесерт. Он заставил бога Шу* сиять
на твоем теле; он осветил твой путь лучами света; он
исцелил твои члены магической силой слов, исходящих из
его уст. Ради тебя он заставил Сета и Хора жить в мире;
он уничтожил бурю и ураган; он заставил двух противни-
ков (т. е. Сета и Хора. — У. Б.) быть добрыми к тебе и
сделал так, чтобы две земли* были в мире перед тобой; он
изгнал гнев, наполнявший их сердца, и каждый из них
примирился со своим братом (т. е. с тобой. — У. J5.).
Твой сын Хор восторжествовал перед собранием всех
богов; владычество над миром дано ему, и власть его
простирается до самых отдаленных частей земли. Трон
бога Себа* присужден ему вместе с саном, созданным
богом Тему, утвержденным решением, [принятым] в каме-
ре Архивов, что начертано на железной скрижали по
велению твоего отца Птах-Танена*, воссевшего на вели-
ком престоле. Он поставил своего брата над тем, что
породил бог Шу (т. е. небесами. — У. Б.), чтобы воды
простерлись над горами, и дана была жизнь всему, что
растет на холмах, и зерну (?), что пускает ростки в земле,

1
См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 343.

63
и он взрастил их водой и землей. Боги небесные и боги
земные передают себя в услужение твоему сыну Хору и
следуют за ним в его зал, [где] выносится решение о том,
что он будет владыкой над ними, и они исполняют [его
волю] немедленно.
Да возрадуется сердце твое, о владыка богов, да возра-
дуется сердце твое премного. Египет и Красная земля*
покоятся в мире и покорно служат твоей державной
власти. Храмы воздвигнуты на их землях, города и номы
спокойно владеют добром, которым они обладают по
праву, и мы будем подносить надлежащие тебе божествен-
ные дары и приносить жертвы во имя твое во веки веков.
Ликование вершится во имя твое; свершаются возлияния
твоему ка, и погребальная пища [приносится тебе] духами
из твоей свиты, и водой окропляются... со всех сторон
души умерших в этой земле. Все, что было предназначено
тебе изначальным замыслом и велением Ра, свершилось.
Поэтому отныне, о сын Нут, ты коронуешься, как Неб-ер-
чер коронуется при восходе. Ты живешь, ты крепок, ты
возобновляешь свою молодость, ты истинен и совершенен.
Твой отец Ра укрепляет твои члены, и сонм богов востор-
женно приветствует тебя. Богиня Исида с тобой, и она
никогда не оставит тебя; [ты] непобедим для своих врагов.
Владыки всех земель славят твою красоту, так же как они
славят Ра, восходящего в начале каждого дня. Ты подни-
маешься на своем постаменте, подобно возвышенному
существу, твоя красота поднимает лицо [человека] и
делает [его] шаги широкими. Владычество твоего отца
Себа было дано тебе, и богиня Нут, твоя мать, давшая
жизнь богам, породила тебя первым из пяти богов, создала
твою красоту и придала форму твоим членам. Ты постав-
лен царем, Белая Корона на твоей главе, и ты держишь в

64
своих руках крюк и кнут. Когда ты был во чреве и еще не
вышел оттуда на землю, ты уже был коронованным
владыкой двух земель и „Атеф"* — корона Ра — была на
твоем челе. Боги приходят к тебе, склоняясь низко к земле,
они боятся тебя, они отступают и уходят, увидев тебя, с
ужасом перед Ра, и сердца их склоняются пред твоим
Величием. Жизнь дана тебе; и приношения пищи и питья
следуют за тобой, и то, что причитается тебе, приносится
перед лицом твоим».
В одном из разделов другого гимна1, во многом сход-
ного с этим, речь идет о других ипостасях Осириса, и после
слов «Слава тебе, о Правитель тех, кто в Аментете», его
называют существом, «дающим рождение мужчинам и
женщинам во второй раз»2, то есть тем, «кто делает так,
чтобы смертные родились снова». Поскольку в том же
разделе говорится об Осирисе, «обновляющем себя», и о
том, что он делает себя «молодым, подобно Ра, каждый
день», то под «вторым рождением мужчин и женщин»
автор гимна, несомненно, подразумевает именно воскресе-
ние умерших, то есть их рождение в новой жизни. Из этого
отрывка мы видим также, что Осирис стал равным Ра и из
бога мертвых превратился в бога живых. Более того, во
времена, когда были написаны приведенные выше фраг-
менты, не только Осирису приписывалось положение,
которое раньше занимал Ра, но и его сын Хор, рожденный
после его смерти, получил, благодаря своей победе над
Сетом, право быть наследником и преемником отца.
Причем он не только унаследовал «звание и сан» Осириса,
но в своем образе «мстителя за отца» постепенно занял

1
См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 342.
2
Слова таковы: «mes tememu em nem».

65
особое место посредника и ходатая за человека от имени
его детей. Так, в сцене суда он приводит умершего к
Осирису и взывает к своему отцу, говоря, что умершему
может быть позволено наслаждаться всеми благами, до-
ступными тем, кто «прав голосом» и оправдан на суде.
Подобное обращение к Осирису в присутствии Исиды,
сделанное сыном, рожденным при столь удивительных
обстоятельствах, обеспечивало, по мнению египтян, благо-
склонность бога; и сын, рожденный после смерти тела
отца, являлся, естественно, наилучшим защитником для
умершего.
Во время правления XVIII династии (около 1600 г. до
н. э.) такие воззрения на Осириса и его положение среди
богов были широко распространены среди египтян. И все
же в текстах встречаются указания на то, что некоторые из
них, опасаясь, что, несмотря на все предосторожности,
тело их может обратиться в прах, считали необходимым
специально обратиться к Осирису, чтобы избежать столь
ужасной участи. Следующая замечательная молитва впер-
вые была обнаружена в надписи на льняных пеленах,
укрывавших мумию Тотмеса III*, а затем тот же текст в
1
иероглифической записи был найден в «Папирусе Ну» и
в более поздних папирусах, хранящихся в Турине и
опубликованных покойным доктором Лепсиусом* в 1842 г.
Этот текст, ныне широко известный как Глава CLIV
«Книги Мертвых», имеет название «Глава о том, как не
дать погибнуть телу». Текст начинается так:
"«Слава тебе, о мой божественный отец Осирис! Я
пришел к тебе потому, что ты можешь набальзамировать,

1
Британский музей, № 10477, лист 18. Я опубликовал этот текст в
своей книге Chapters of Coming Forth by Day, p. 398-402.

66
да, набальзамировать мои члены, дабы я не погиб и не
пришел к концу, [а был] подобен моему божественному
отцу Хепера, его божественному образу, который не знает
разложения. Приди и дай мне власть над моим дыханием,
о ты, владыка ветров, кто возвеличивает тех божественных
существ, что подобны тебе. Укрепи меня и дай мне силу,
о владыка погребального сундука. Дай мне возможность
войти в страну вечности так же, как это было пожаловано
тебе и твоему отцу Тему, о ты, чье тело не ведает
разложения и кто сам никогда не ведал разложения. Я
никогда не совершал того, что ты ненавидишь, нет, я
ликовал с теми, кто возлюбил твоего ка. Да не будет мое
тело обращено в червей, но освободи меня [от них] так же,
как ты освободил себя. Я прошу тебя, не дай мне сгнить,
как не даешь ты всякому богу, и всякой богине, и всякому
зверю, и всякому пресмыкающемуся испытать разложе-
ние, когда душа выходит из них после смерти. Ибо, когда
душа уходит, человек испытывает разложение, и кости его
тела гниют и становятся отвратительными, члены посте-
пенно распадаются на куски, кости крошатся в бесформен-
ную массу, плоть превращается в зловонную слизь, и он
становится братом разложению, которое приходит к нему.
И он превращается во множество червей, и он становится
множеством червей, и конец приходит ему, и он погибает
пред взором бога Шу так же, как всякий бог, и всякая
богиня, и всякая дичь, и всякая рыба, и все, что ползает,
и всякое пресмыкающееся, и всякое животное, и любое
другое существо. Когда черви увидят меня и узнают меня,
да падут они на свои животы, и пусть страх предо мной
овладеет ими; да будет так со всяким живым существом
после [моей] смерти, будь то зверь, или птица, или рыба,
или червь, или пресмыкающееся. И да восстанет жизнь из

67
смерти. Да не станет гниение ни от одного пресмыкающе-
гося концом [мне], и да не пойдут они против меня в
различных своих обликах. Не предавай меня кровопийце,
обитающему в этой камере мучений (?), убивающему
члены тела и заставляющему их гнить, который разрушает
многие мертвые тела, сам оставаясь скрытым и живя
убийством. Дозволь мне жить и выполнять его поручения
и дозволь делать то, что он повелевает мне. Не предавай
меня его пальцам, и да не возымеет он власти надо мной,
ибо я покоряюсь тебе, о владыка богов.
Слава тебе, о мой божественный отец Осирис, ты живешь
со своими членами. Ты не разлагаешься, ты не становишься
червями, ты не слабеешь, ты не начинаешь разлагаться, ты не
гниешь, и ты не превращаешься в червей».
Затем умерший, отождествляя себя с Хепера, сотво-
рившим Осириса и богов его цикла, говорит:
«Я бог Хепера, и мои члены будут существовать вечно.
Я не буду разлагаться, я не превращусь в труху и не буду
гнить, я не превращусь в червей, и я не увижу разложения
пред оком бога Шу. Я буду существовать, я буду сущест-
вовать; я буду жить, я буду жить; я буду прорастать, я буду
прорастать, я буду прорастать; я проснусь в мире. Я не
сгнию, мои внутренности не погибнут, я не понесу ущерба,
мое око не сгниет, мой образ не исчезнет, мое ухо не
оглохнет, моя голова не будет отделена от моей шеи, мой
язык не будет исторгнут; мои волосы не будут отрезаны,
мои брови не будут сбриты, и гибель не придет ко мне. Мое
тело будет крепко, и оно не погибнет и не разрушится на
этой земле».
Исходя из приведенных выше отрывков можно заклю-
чить, что некоторые египтяне надеялись на воскрешение
физического тела, а упоминание его различных частей,

68
казалось бы, подтверждает это. Но в действительности
телом, о нетленности и бессмертии которого так настойчи-
во говорится в этих текстах, является саху, или духовное
тело, рождающееся из физического путем трансформации
под воздействием молитв и церемоний, совершаемых в
день похорон или при помещении тела в гробницу. Инте-
ресно отметить, что в Главе CLIV не упоминается о пище
и питье, и единственное, о чем умерший говорит как о
необходимом для своего существования, — это воздух,
который он получит от бога Тему, всегда изображаемого в
облике человека. Речь здесь идет об ипостаси этого бога,
олицетворяющей ночное солнце, в противоположность
Ра, дневному солнцу, что делается с явным намерением
сравнить смерть человека с ежедневной смертью солнца.
Как уже отмечалось, голову бога-человека Осириса
похоронили в Абидосе, и повсюду в Египте люди были
уверены, что она сохранилась. Но в тексте, приведенном
выше, умерший говорит: «Моя голова не будет отделена
от моей шеи», т. е., по-видимому, желает сохранить тело
целостным, несмотря на то, что Осирис всемогущ и мог
бы восстановить его члены и собрать тело так же, как он
сделал это со своими членами и телом, изрубленным
Сетом на куски. В Главе XLIII «Книги Мертвых»1 также
имеется важное упоминание о голове Осириса. Она
называется «Глава о том, как не допустить отсечения
головы человека в подземном мире» и является, очевид-
но, очень древней. В ней умерший говорит:
«Я — Великий, сын Великого, Я — Огонь, сын Огня,
кому дана была его голова после ее отсечения. Голова
Осириса не была отнята от него; да не будет голова

1
См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 98.

69
умершего отнята от него. Я срастил себя (или: восстановил
себя. — У. Б.), я сделал себя цельным и полным, я возродил
свою молодость, Я — Осирис, владыка вечности».
Из данного отрывка можно заключить, что, согласно
одной из версий истории об Осирисе, голова его не только
была отрублена, но и прошла через огонь. Если эта версия
действительно самая древняя (а, по-видимому, так оно и
есть), то она возвращает нас в доисторические времена,
когда тела умерших расчленялись и сжигались. Профессор
Видеман считает1, что расчленение и дробление тел умерших
производилось для того, чтобы заставить ка, «двойника»,
покинуть эту землю, ибо для этого, как считалось, тело,
которому он принадлежал, должно быть разрушено. В
подтверждение он приводит тот факт, что все другие
предметы, помещавшиеся в могилы, при захоронении
были сломаны. Исследуя доисторические захоронения
Египта, он обнаружил также, что в течение некоторого,
достаточно недолгого периода, обычаи, требовавшие
погребения тела целиком и в расчлененном виде,
сосуществовали. В некоторых из захоронений тела были
рассечены на куски, но при этом, очевидно, пред-
принимались успешные попытки восстановить их, помещая
отсеченные части, насколько это возможно, на свои места.
Может быть, именно этот обычай имеет в виду умерший,
заявляя в разных местах «Книги Мертвых», что он собрал
свои члены и «сделал свое тело снова целым». Уже во
времена V династии египтяне обращались к своему царю
Тета: «Восстань, о ты, Тета! Ты получил свою голову, ты
связал воедино свои кости2, ты собрал свои члены».

' См.: J. de Morgan. Ethnographie Prehistorique, p. 210.


2
Recueil de Travaux. T. 5, p. 40 (I. 287).

70
Итак, история Осириса, бога воскресения, прослежена
нами с древнейших времен до конца периода правления
жрецов Амена (около 900 г. до н. э.), когда Амен-Ра был
вознесен над богами подземного мира и молитвы, предна-
значавшиеся Осирису, в некоторых случаях возносились
ему. С тех пор Амен прочно занял ведущее положение
среди богов, и в период правления Птолемеев в обращении
к умершему Керашеру мы читаем: «Твое лицо сияет пред
Ра, твоя душа живет пред Аменом, и твое тело возрождено
пред Осирисом». И опять: «Амен рядом с тобой, чтобы
сделать тебя живущим снова... Амен приходит к тебе, имея
дыхание жизни, и он заставит тебя вдохнуть твое дыхание
в твоем погребальном жилище». Но, несмотря на все это,
в сознании египтян Осирис по-прежнему сохранял свое
наивысшее положение как бог-человек, существо, бывшее
одновременно божественным и человеческим. И никакие
вторжения извне, никакие религиозные и политические
волнения, никакие иноземные влияния не смогли заста-
вить их считать богом что-то меньшее, чем причину,
символ и образ воскресения и вечной жизни. Ибо на
протяжении почти пяти тысяч лет тела умерших мумифи-
цировались в подражание образу мумифицированного
Осириса и люди сходили в могилу, веря, что тело победит
силы смерти и тления, потому что Осирис победил их. У
них была твердая надежда на воскресение в бессмертном
и вечном духовном теле, ибо Осирис восстал в преобра-
женном духовном теле и поднялся в небеса, где достиг
вечной жизни и стал царем и судьей умерших.
Главной причиной того, что культ Осириса продолжал
существовать в Египте вопреки всему, было, вероятно, то,
что он обещал своим последователям воскресение и веч-
ную жизнь. Даже после принятия египтянами христианст-

71
ва они продолжали мумифицировать умерших и на протя-
жении долгого времени совмещали атрибуты своего Бога
и «богов» с атрибутами Бога Всемогущего и Христа. По
собственной воле они никогда бы не отступили от веры в
то, что тело должно быть мумифицировано, хотя умерше-
му и гарантирована вечная жизнь, но христиане, пропове-
дуя то же учение о воскресении, что и египтяне, сделали
шаг вперед, утверждая, что в мумификации умерших нет
необходимости вообще. Св. Антоний Великий просил сво-
их последователей не бальзамировать его тело и не дер-
жать в доме, но похоронить и никому не говорить, где оно
погребено; иначе те, кто любил его, могут выкопать и
мумифицировать тело, как они обычно поступают с тела-
ми тех, кого почитают святыми. «Очень долго, — говорил
он, — я умолял епископов и проповедников убеждать
людей оставить этот бесполезный обычай». О своем теле
он сказал: «При воскресении из мертвых я получу его
нетленным от Спасителя»1. Распространение этой идеи
нанесло смертельный удар искусству мумификации, хотя
из-за врожденного консерватизма и желания иметь побли-
зости реально существующие тела дорогих им людей
египтяне продолжали еще некоторое время сохранять их.
Причины мумификации постепенно забылись, искусство
умерло, погребальные обряды сократились, молитвы ста-
ли мертвой буквой и обычай изготовления мумий вышел
из употребления. Вместе с искусством мумифицирования
умерли культ и вера в Осириса, который из бога мертвых
стал мертвым богом. Для христиан Египта его место занял
Христос, «Упование усопших», чье воскресение и возмож-

1
См.: Rosweyde. Vitae Patrum, p. 59; Life of St. Anthony, by Athanasius
(Migne), Patrologix, Ser. Graec, t. 26, col. 972.

72
ность даровать вечную жизнь проповедовались в то время
в большинстве стран доступного им мира. В Осирисе
египетские христиане нашли прототип Христа; в изобра-
жениях и статуях Исиды, кормящей своего сына Хора, они
распознавали прототип Девы Марии и ее Младенца. Нигде
в мире христианство не нашло людей, чье сознание было
столь хорошо подготовлено к восприятию его учения, как
в Египте.
Эту главу уместно будет закончить несколькими вы-
держками из «Песен Исиды и Нефтиды», которые пелись
в храме Амена-Ра в Фивах двумя женщинами-жрицами,
олицетворявшими двух богинь.1
«Привет тебе, владыка подземного мира, ты — Бык
пребывающих там, ты — Образ Ра-Хармачиса, ты — Дитя
прекрасной наружности, приди к нам в мире. Ты отвел
свои беды, ты преодолел злой рок, Владыка, приди к нам
в мире. О, Ун-нефер, владыка пищи, ты правитель, ты
ужасен в своем величии, ты Бог, правитель богов, когда ты
наполняешь землю [всем], что порождено. Ты милостивее,
чем боги. Истечениями твоего тела живут умершие и
живые, о ты, владыка пищи, господин зеленых трав, ты —
могущественный владыка, ты — опора жизни, ты —
приносящий дары богам и погребальную пищу — блажен-
ным умершим. Твоч душа летит позади Ра, ты сияешь на
рассвете, ты садишься в сумерках, ты восходишь каждый
день; ты будешь восходить слева от Атму* во веки веков.
Ты славен, наместник Ра, сонм богов приходит к тебе,
взывая к твоему лику, пламя от которого настигает твоих
врагов. Мы ликуем, когда ты собираешь воедино свои

1
См. мою работу Hieratic Papyrus of Nesi-Amsu («Archasologia»,
vol. LII).

73
кости и ежедневно делаешь свое тело целым. Анубис
приходит к тебе, и две сестры (т. е. Исида и Нефтида. —
У. Б.) приходят к тебе. Они получили то, что приятно тебе;
они собирают твои члены для тебя и разыскивают отсечен-
ные части твоего тела, чтобы собрать их вместе. Вытри
грязь, осевшую на них, о наши волосы, и приди к нам,
забыв о том, что причинило тебе горе. Приди к нам в своем
обличье „Правителя земли", отбрось свое волнение и
пребудь в мире с нами, о Владыка. Ты будешь провозгла-
шен наследником мира и Единым богом, исполнителем
помыслов богов. Все боги взывают к тебе, приди в свой
храм и не опасайся. О Ра (т. е. Осирис. — У. £>.), ты
возлюбленный Исиды и Нефтиды, пребывай в своей
обители вовеки».
Глава III

«БОГИ» ЕГИПТЯН

В этой книге мы часто упоминали о египетских «богах», и


сейчас настало время объяснить, кем и чем они были. Мы
уже показали, насколько монотеистическая сторона рели-
гии Египта сходна с религией современных христианских
народов, поэтому для многих читателей будет неожидан-
ностью, что египтяне, имевшие столь возвышенные пред-
ставления о Боге, могли стать притчей во языцех из-за
поклонения множеству самых разных богов. Действитель-
но, они почитали множество богов. Количество их столь
велико, что один только список имен составил бы отдель-
ный том. Но верно и то, что просвещенные классы Египта
никогда не ставили «богов» наравне с Богом и никогда не
предполагали, что их воззрения могут быть неправильно
поняты. В доисторические времена каждая небольшая
деревушка или городок, каждый район или провинция и
каждый большой город имели своего собственного, особо-
го бога. Более того, своего бога имела каждая семья,
независимо от ее обеспеченности и положения в обществе.

75
В богатых семьях был специальный человек, который
заботился о боге этой семьи и удовлетворял все его
потребности, а бедные семьи, в меру своего достатка
делали вклады в общий «фонд» содержания жилища бога,
его одеяний и т. д. Такой бог являлся неотъемлемой
частью семьи (равно бедной и богатой), и его судьба была
неразрывно связана с судьбой семьи. Ее упадок влек за
собой и упадок культа бога, а периоды процветания
ознаменовывались обильными жертвоприношениями, но-
выми облачениями, а возможно, и новым святилищем и
т. п. Местного бога могли взять в плен вместе с жителя-
ми деревни, хотя он и был существом более значитель-
ным, чем они, а победа его последователей в набеге или
схватке приводила к повышению его авторитета и но-
вым почестям.
Боги провинций и крупных городов занимали более
высокое положение, чем боги деревень и отдельных
семей, и в больших домах, посвященных им, то есть в
храмах, находилось множество их скульптурных изо-
бражений. Иногда атрибуты одного бога приписывались
другому, а несколько богов «перемешивались» или объ-
единялись. Иногда боги заимствовались из отдаленных
деревень и городов и даже из других стран. Случалось, что
община или город отрекались от своего бога или богов и
принимали новый пантеон из какого-либо соседнего райо-
на. Таким образом, количество богов и их положение
относительно друг друга постоянно менялись. Никому не
известный местный бог мог в один день, благодаря победе
в войне, стать верховным богом города; и наоборот, бог,
которому сегодня поклонялись, которому предназнача-
лись обильные жертвы и пышные церемонии, мог завтра
потерять свою значимость и фактически стать мертвым

76
богом. Но, помимо местных и семейных богов, были еще
и национальные боги, боги рек и гор, боги земли и неба.
Все вместе они составляли обширный пантеон божествен-
ных существ, расположения которых следовало добивать-
ся и которых следовало ублажать во избежание их гнева.
Кроме того, животные, посвященные различным богам,
тоже считались «божественными», а страх и любовь за-
ставляли египтян включать их в многочисленный класс
своих богов.
Нам известны имена далеко не всех богов, возникав-
ших когда-либо в воображении египтян. Они, как и многие
другие, испытали на себе действие закона выживания
сильнейшего. О верованиях доисторического человека мы
не знаем ничего, но вполне вероятно, что некоторые из
богов династического периода — это видоизмененные
божества диких и полудиких египтян, оказавшие наиболее
сильное влияние на их сознание. Типичным примером
такого бога является Тот, изображавшийся в виде павиана
с головой собаки. С древнейших времен обезьяну считали
животным умным, хитрым, ловким и уважали за эти
качества. Простодушный египтянин, слыша крики обезьян
на рассвете и перед закатом, думал, что они таким образом
общаются с солнцем и тесно с ним связаны. Эта идея
глубоко вошла в его сознание, и на виньетке с изображе-
нием восходящего солнца, относящейся к династической
эпохе, мы видим, что обезьяны, которых считали преобра-
женными открывателями небесных врат, образуют поис-
тине сонм богов и представляют собой самую замечатель-
ную особенность этой сцены. Так идея, появившаяся в
давние времена, передавалась из поколения в поколение,
пока не выкристаллизовалась в лучших списках «Книги
Мертвых» в тот период, когда Египет находился в зените

77
своей славы и могущества. Особый вид павиана с головой
собаки, представленный в скульптурах и папирусах, извес-
тен своей хитростью, и именно его слова, поведанные Тоту
и затем переданные Осирису, позволили последнему стать
«правдивым голосом», восторжествовать над своими вра-
гами. Вероятно, как раз поэтому собакоголовое божество
как друг умерших восседает на вертикальной стойке весов,
на которых сердце умершего сравнивается по тяжести с
символическим пером Маат. Самые распространенные
титулы этого бога — «владыка божественных книг», «вла-
дыка божественных слов», т. е. тех формул, что заставляют
друзей и врагов умершего равно повиноваться ему в мире
ином. В более поздние времена, когда Тота начали изобра-
жать в виде ибиса, количество его атрибутов умножилось
и он стал богом письменности, математики, науки и т. д.
При сотворении мира он, похоже, играл роль, сходную с
ролью «мудрости», которая так прекрасно описана в
«Книге Притчей Соломоновых» (Притч, 8, 23-31).
Где бы и когда бы ни пытались египтяне установить
иерархию богов, они всегда приходили к выводу, что
старых местных богов тоже нужно принимать во внимание
и необходимо найти для них место в системе. Это можно
было сделать, включив их в триады или группы из девяти
богов, обычно называемые «эннеадами». Так или иначе, в
той или иной форме, но они должны были появиться.
Исследования последних лет показали, что, по всей види-
мости, в Египте существовало несколько крупных школ
теологической мысли и жрецы каждой делали все возмож-
ное, чтобы было признано превосходство именно их богов.
В династический период, вероятно, существовали боль-
шие жреческие школы в Гелиополе, Мемфисе, Абидосе и
где-то в Дельте, не говоря уже о мелких на обоих берегах

78
Нила к югу от Мемфиса. Из теорий и доктрин всех школ
и коллегий в наиболее полном виде сохранились учения
гелиопольской школы; анализируя погребальные тексты,
на памятниках фараонов V и VI династий, мы можем
судить об их взглядах на многих богов. Верховным божест-
вом Гелиополя был Тему, или Атму, бог заходящего
Солнца, и местные жрецы приписывали ему атрибуты, по
праву принадлежавшие Ра, богу дневного Солнца. Они
выдвинули идею группы из девяти богов, которая называ-
лась «великой Эннеадой {паут) богов», и во главе этого
сообщества поместили бога Тему. В XVII Главе «Книги
Мертвых»1 мы находим следующий отрывок:
«Я — бог Тему в своем восходе; Я — Единственный; Я
обрел бытие в Ну. Я — Ра, который взошел вначале».
Затем ставится вопрос: «Но кто это?» Ответ таков:
«Это Ра, когда вначале он восходит в городе Сутен-хенен
(Гераклеополь Великий. —У. Б.), коронованный, как царь,
в восхождении. Столбы бога Шу еще не были созданы,
когда он был на вершине лестницы его, что пребывает в
Хеменну (Гермополе Великом. —У. Б.)». Из этого утверж-
дения мы узнаем, что Тему и Ра — один и тот же бог,
первый сын Ну, бога изначальных вод, из которых произо-
шли все боги. Далее читаем: «Я — великий бог Ну,
породивший самого себя и сотворивший свои имена,
чтобы появиться и создать сонмы богов. Но кто это? Это
Ра, создатель имен своих членов, которые обрели бытие в
виде богов, находящихся в свите Ра». И затем: «Я тот из
богов, который непобедим. Но кто это? Это Тему, пребы-
вающий в своем диске или, как говорят другие, это Ра в
своем восхождении на востоке небес». Итак, мы узнаем,

' См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 49.

79
что Ну сотворил сам себя и что боги являются просто
именами частей его тела; что Ра есть Ну, и боги, находя-
щиеся в его свите (следующие за ним) — просто персони-
фикации названий его членов. Тот из богов, кто не может
быть побежден, — это Тему, или Ра. Таким образом,
получается, что Ну, Тему и Ра являются одним и тем же
богом. Жрецы Гелиополя, поставив Тему во главе Эннеа-
ды, тем самым воздавали особые почести Ра и Ну. Показав
незаурядную смекалку, они поставили своего местного
бога во главе Эннеады и в то же время обеспечили старым
богам высокое положение. Вследствие этого почитатели
Ра, считавшие его старейшим из богов, не имели повода к
недовольству в связи с введением Тему в Эннеаду, и
местное тщеславие Гелиополя было удовлетворено.
Кроме богов, составлявших «великую Эннеаду» Гелио-
поля, была и вторая группа из девяти богов, называвшаяся
«малой Эннеадой», и третья, еще ниже по иерархии.
Можно предположить, что в паут, или сообщества девяти
богов, всегда входило именно девять богов, но это не так,
и число девять, употреблявшееся в таких случаях, иногда
вводит в заблуждение. В сохранившихся фрагментах текс-
тов, где перечисляются боги паут, их иногда десять,
иногда одиннадцать. Этот факт легко объяснить, если
вспомнить, что египтяне обожествляли различные образы
(ипостаси) одного и того же бога или разные периоды его
существования. Так, заходящее Солнце, называемое Тему
или Атму, восходящее Солнце, называемое Хепера, и
полуденное Солнце, называемое Ра, были тремя образами
одного бога. И если какой-либо из них включался в паут,
сообщество девяти богов, то остальные два присоединя-
лись к нему автоматически, и тогда паут содержал один-
надцать богов вместо девяти. Аналогично этому предпола-

80
галось, что различные образы каждого бога или богини,
принадлежавших паут, также входят в него, хотя общее
число богов из-за этого становилось больше. Поэтому не
следует думать, что в трех Эннеадах было двадцать семь
богов ( 9 x 3 = 27), даже если символ бога встречался в
текстах двадцать семь раз.
Мы уже упоминали об огромном количестве богов,
известных египтянам, но вполне понятно, что особо
почитались те боги, которые, как полагали жители Египта,
имели отношение к человеческой судьбе в этом мире и в
мире ином. Их число было ограниченно, и фактически это
были члены великой Эннеады богов Гелиополя, то есть те,
кто принадлежал к циклу Осириса. Вкратце их можно
описать следующим образом:
1. ТЕМУ, или АТМУ, то есть «тот, кто завершает»
день, аналогично тому как Птах был «тем, кто открывает»
день. В рассказе о сотворении мира он провозглашает, что
«развивался в образе бога Хепера». В гимнах его именуют
«создателем богов», «творцом людей» и т. д. Среди богов
Египта он занял место Ра. По всей видимости, его культ
был очень древним, ибо еще во времена фараонов V
династии Тему традиционно представляли в образе
человека.
2. ШУ - первородный сын Тему. Согласно одной из
легенд, он происходил непосредственно от этого бога,
согласно другой его матерью была богиня Хатхор, тогда
как третья легенда называет его сыном Тему и богини
Иусасет*. Именно Шу проложил путь между богом Себом
и богиней Нут и поднял ее, чтобы образовалось небо. Об
этом напоминают изображения Шу, где он представлен
поднимающимся из земли с солнечным диском на плечах.
Из сил природы он олицетворял свет и, стоя на вершине

81
лестницы в Гермополе Великом1, каждое утро поднимал
небо и в течение дня удерживал его. Для облегчения этой
работы он воздвиг столбы в каждой из сторон света, и
поэтому «столбы Шу» являются как бы подпорками неба.
3. ТЕФНУТ - сестра-близнец Шу. Из сил природы
она олицетворяла влагу или солнечное тепло; как богиня
умерших она, видимо, была каким-то образом связана с
утолением их жажды. Шу служил правым глазом Тему, а
она — левым, то есть Шу представлял аспект Солнца, а
Тефнут — Луны. Таким образом, боги Тему, Шу и Тефнут
образуют триаду. В легенде о сотворении бог Тему после
рассказа о том, как Шу и Тефнут произошли из него,
говорит: «Так из одного бога я стал тремя».
4. СЕБ - сын бога Шу. Его называют «Эрпа», т. е.
«наследным правителем» богов и «отцом богов» — имея в
виду, конечно, Осириса, Исиду, Сета и Нефтиду. Перво-
начально он считался богом земли, но впоследствии стал
богом мертвых, символизируя землю, где погребались
умершие. Одна из легенд отождествляет его с гусем,
птицей, которая в более поздние времена была посвящена
ему. Себачасто называли «Великим Гоготуном» в соответ-
ствии с представлениями о том, что он сотворил изначаль-
ное яйцо, из которого произошел Мир.
5. НУТ - жена Себа и мать Осириса, Исиды, Сета и
Нефтиды. Первоначально она была персонификацией
неба и олицетворяла женский принцип, активно участво-
вавший в сотворении вселенной. Согласно древним воз-
зрениям, Себ и Нут существовали в изначальной пучине
вод вместе с Шу и Тефнут; впоследствиии Себ стал
землей, а Нут — небом. Эти божества соединялись каждый

1
См. выше с. 63 и 79.

82
вечер и оставались вместе до утра, когда Шу разделял их
и возносил богиню неба на четыре своих столба. Нут
почитали как мать богов и всего живого. Считалось, что
она и Себ давали пищу не только живым, но и умершим.
Несмотря на то, что в Египте бытовало множество мнений
о точном местонахождении рая праведников, во все време-
на все жреческие школы соотносили его с определенной
областью неба. Многочисленные упоминания в текстах
небесных тел — Солнца, Луны и звезд, пребывающих
вместе с умершими, доказывают, что конечное пристани-
ще душ праведников находилось не на земле. Богиню Нут
иногда изображали в виде женщины, вдоль тела которой
путешествует солнце, а иногда — коровы. Деревом, посвя-
щенным ей, был сикомор.
6. ОСИРИС - сын Себа и Нут, муж Исиды, отец Хора.
В предыдущей главе история этого бога изложена доста-
точно полно, так что сейчас мы лишь кратко ее напомним.
Осирис считался человеком, хотя и имевшим божествен-
ное происхождение; он жил и правил как царь на земле. Он
был предательски убит своим братом Сетом, который
расчленил его тело на четырнадцать частей и разбросал их
по всему Египту. После смерти Осириса Исида с помощью
магического заклинания, открытого ей Тотом, воскресила
его, и он породил сына, названного Хором. Когда Хор
вырос, он вступил в сражение с Сетом, победил его и таким
образом «отомстил за своего отца». Посредством магичес-
кого заклинания, сообщенного ему Тотом, Осирис вос-
становил и оживил свое тело, став символом воскресения
и бессмертия. Возможно еще в додинастический период он
был надеждой, судьей и богом умерших. В одной из своих
ипостасей Осирис был солнечным божеством и изначаль-
но, по-видимому, представлял солнце после заката, но,

83
помимо этого, отождествлялся и с луной. Как бы то ни
было, во времена правления XVIII династии он уже равен
Ра, а еще позже ему стали приписывать атрибуты Бога и
всех «богов».
7. ИСИДА - жена Осириса и мать Хора. Как богиня
природы при сотворении она находилась в солнечной
ладье Ра и, вероятно, олицетворяла рассвет. После того как
ей удалось воскресить тело мужа при помощи магического
заклинания, ее стали называть «владычицей волшебства».
Странствия Исиды в поисках тела мужа, муки рождения
Хора и тяготы его воспитания в тростниковых топях
Дельты, а также те преследования, которые она претерпела
от врагов Осириса, часто упоминаются в древнеегипетских
текстах всех периодов. У нее было много различных
ипостасей, но более всего египтян привлекал образ Исиды
как «божественной матери». Эта ипостась воплотилась в
тысячах статуй, представляющих Исиду кормящей гру-
дью младенца Хора, которого она держит на коленях.
8. СЕТ - сын Себа и Нут и муж Нефтиды. В древней-
шие времена он считался братом и другом Хора Старшего,
греческого Ароуэриса. Сет олицетворял ночь, а Хор —
день. Оба бога оказывали умершим дружескую помощь; в
том числе — устанавливали и держали лестницу, по
которой умершие восходят с земли к небесам, и помогали
подниматься по ней. Но в более поздний период взгляды
египтян относительно Сета изменились. Вскоре после
правления фараонов «Сети», чьи имена происходили от
его имени, он стал воплощением всего злого, страшного и
ужасного в природе: безлюдной пустыни, грозы, бури и
т. д. Сет как сила природы всегда вел борьбу с Хором
Старшим, то есть ночь сражалась с днем за господство. Но
тем не менее оба произошли из единого источника, и на

84
одном из рисунков их головы принадлежат одному телу.
Когда Хор, сын Исиды, вырос, он вступил в схватку с
Сетом, убийцей его отца Осириса, и победил. Во многих
текстах эти два изначально различных сражения смешива-
ются, как и два бога Хора. Победа Хора над Сетом в первой
битве олицетворяет только победу дня над ночью. Но
поражение Сета во втором сражении, по-видимому, должно
рассматриваться как победа жизни над смертью и добра над
злом*. Символом Сета было животное с головой, похожей на
верблюжью, до сих пор не идентифицированное окончатель-
но. Изображения этого бога встречаются довольно редко,
так как большинство из них египтяне уничтожили, когда
отношение к нему изменилось.
9. НЕФТИДА - сестра Исиды и ее спутница во всех
скитаниях и бедах. Как и Исида, она находилась в солнеч-
ной ладье при сотворении, вероятно, олицетворяя сумерки
или самое начало ночи. Согласно одной из легенд, она
родила Анубиса от Осириса. Но в текстах его отцом
называется Ра. В погребальных папирусах, стеллах и т.д.
Нефтида всегда сопровождает сестру, когда та помогает
умершим, и поскольку она вместе с Осирисом и Исидой
побеждает зло, исходящее от ее мужа (Сета), то помогает
умершим превозмочь силы смерти и тления.
Итак, мы рассказали о девяти богах Гелиополя, но
среди них нет ни Тота, ни Хора, сына Исиды, игравшего
столь важную роль в истории своего отца, Осириса. Оба
эти бога, однако, включаются в Эннеаду в различных
фрагментах текста, и отсутствие упоминаний о них, веро-
ятно, является следствием ошибки переписчиков. Мы уже
осветили основные моменты истории Хора и Тота, и
теперь можно кратко перечислить главных богов других
Эннеад.

85
НУ — «отец богов» и прародитель «великой Эннеады».
Он был изначальной массой вод, из которой все произошло.
ПТАХ — наиболее активный из трех великих богов,
выполнявших повеления Тота, который выражал волю
изначальной созидательной Силы. Он был самосотворен-
ным и являлся аспектом бога Солнца Ра как «тот, кто
начинает день». В «Книге Мертвых» он упоминается как
«отверзавший уста»1 богов, и именно в этом качестве стал
богом цикла Осириса. Его женским подобием была богиня
СЕХЕТ*. Последним членом триады, возглавлявшейся
Птахом, являлся НЕФЕР-ТЕМУ*.
ПТАХ-СЕКЕР — это двойной бог, образовавшийся при
слиянии Секера (египетское название воплощения быка
Аписа* из Мемфиса) с Птахом.
ПТАХ-СЕКЕР-АУСАР* был триединым богом, кото-
рый символизировал жизнь, смерть и воскресение.
ХНЕМУ - один из старейших космических богов,
помогавших Птаху выполнять повеления Тота, который
выражал словами волю изначальной созидательной Силы.
Он описывается как «творец того, что есть, создатель того,
что будет, источник того, что создано, отец отцов и мать
матерей». Именно он, согласно одной из легенд, вылепил
человека на гончарном круге.
ХЕПЕРА - древний изначальный бог, символ материи,
содержащей внутри себя зародыш жизни и готовой породить
новое существование; он представляет мертвое тело, из
которого готово родиться новое, духовное. Он изображается
человеком с жуком-скарабеем вместо головы, и это насеко-
мое стало его эмблемой, потому что считалось саморожден-
1
«Пусть бог Птах откроет мои уста»; «пусть бог Шу откроет мои
уста тем железным орудием, с помощью которого он открывал уста
богов» (Глава XXIII).

86
ным и самосотворенным. До наших дней некоторые из
жителей Судана толкут в порошок сушеных скарабеев или
жуков и пьют его с водой, считая, что это обеспечит им
многочисленное потомство. Имя «Хепера» означает «тот,
который катит». Если принять во внимание обыкновение
этого насекомого катить впереди себя шар, наполненный
яйцами, то станет понятно, почему бог был так назван. И как
шар с яйцами катится до тех пор, пока зародыши не созреют
и не родятся для новой жизни, так и солнце следует по небу,
излучая свет и тепло, а с ними и жизнь; все на земле создается
и существует благодаря его милости.
РА был, вероятно, старейший из богов, которым покло-
нялись в Египте, и имя его восходит ко временам столь
древним, что его значение неизвестно. Он всегда считался
зримым образом Бога и богом этой земли, которому ежеднев-
но приносились подношения и жертвы. Время начало суще-
ствовать, когда при сотворении мира Ра появился над
горизонтом в виде Солнца, и в древности жизнь человека
сравнивалась с его ежедневным путем. Считалось, что Ра
путешествовал по небесам в двух ладьях: с восхода солнца до
полудня — в ладье АТЕТ или МАТЕТ, а с полудня до
заката — в ладье СЕКТЕТ. Во время восхода на него нападал
АПЕП, могучий «дракон» или змей — олицетворение зла и
тьмы. С этим чудищем Ра сражался до тех пор, пока
огненные дротики, которые он метал в тело Апепа, не
опаляли и не сжигали змея. Демоны, сопровождавшие
страшного врага, тоже уничтожались огнем, а их тела
изрубались в куски. Эта история повторяется в легенде о
битве Хора и Сета, и первоначально в обоих вариантах она
представляла борьбу между светом и тьмой, происходив-
шую ежедневно. Однако позднее, когда Осирис занял
место Ра и Хор, олицетворявший божественную мощь,

87
собирался отомстить за жестокое убийство своего отца и
зло, причиненное ему, понятия справедливости и неспра-
ведливости, добра и зла, правды и неправды, относящиеся
к области морали, были перенесены также на свет и тьму,
то есть на Хора и Сета.
Поскольку Ра был «отцом богов», то очевидно, что
каждый бог должен представлять один из его аспектов, а
сам Ра — каждого бога. Этот факт хорошо иллюстрирует
гимн Ра, начертанный на стенах наклонного коридора в
гробнице Сети I (около 1370 г. до н. э.)*. Мы приведем из
него следующие отрывки:
11. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила, тот, кто
входит в обители Амента; смотри: тело [твое] — это Тему».
12. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила, тот, кто
входит в тайное обиталище Анубиса; смотри: тело [твое] —
это Хепера».
13. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила, тот, чья
жизнь длиннее, чем жизнь скрытых образов; смотри: тело
[твое] — это Шу».
14. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила,.,
смотри: тело [твое] — это Тефнут».
15. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила,
заставляющая природу зеленеть в свое время; смотри: тело
[твое] — это Себ».
16. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила, ты —
могущественное существо, которое судит,., смотри: тело
[твое] — это Нут».
17. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила,
владыка... смотри: тело [твое] — это Исида».
18. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила, чья
голова дает свет тем, кто перед тобой; смотри: тело
[твое] — это Нефтида».
19. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила, ты —
источник божественных членов, ты — Единый, порождаю-
щий то, что зачато; смотри: тело [твое] — это Хор».
20. «Слава тебе, о Ра, ты — возвышенная Сила,
пребывающая и освещающая небесную глубь; смотри: тело
[твое] — это Ну».1
В последующих строках Ра отождествляется со многи-
ми богами и божественными существами, имена которых
появляются в текстах реже, чем приведенные выше, и ему
приписываются атрибуты всех этих богов. Очевидно, что
во времена, когда этот гимн был написан, господствовал
именно политеизм, а не пантеизм, как предполагают
некоторые, и, несмотря на то что фиванский бог Амен
постепенно набирал силу как глава всех египетских Энне-
ад, мы повсюду видим явное стремление подчеркнуть, что
каждый бог, иноземный или местный, представляет собой
одну из ипостасей Ра.
Амен, о котором мы только что упомянули, первона-
чально был местным богом Фив. Его святилище основано
или восстановлено еще во времена XII династии (около
2500 г. до н. э.). Этот «скрытый» бог (таково значение
слова «Амен») являлся преимущественно богом Южного
Египта, но, когда фиванские правители победили своих
врагов на севере, объединив страну, Амен стал верховным
божеством и фараоны XVIII, XIX и XX династий наделили
его храмы наивысшей властью. Жрецы называли Амена
«царем богов» и старались заставить весь Египет признать
его таковым. Однако, несмотря на свое могущество, они
видели, что не смогут добиться этого, если не отождествят

1
См.: Annales du Muse'e Guitnet: Le Tombeau de Seli I. Ed.
Lefebure. - Paris, 1886, pi. V.

89
его со старейшими богами страны. Они объявили, что
Амен олицетворяет скрытую и таинственную силу, создав-
шую и поддерживающую существование Вселенной, и что
символом этой силы является Солнце. В связи с этим они
прибавили его имя к имени Ра, и в таком виде он
постепенно присвоил атрибуты и силу Ну, Хнему, Птаха,
Хапи и других великих богов. В середине правления XVIII
династии Амен-хетеп (или Аменофис) IV (около 1500 г. до
н. э.)* возглавил переворот против главенства Амена,
однако он потерпел неудачу. Этот фараон ненавидел бога
и само его имя так сильно, что изменил свое имя на «Ху-
эн-Атен», т. е. «Слава солнечного Диска». Он приказал
стереть имя Амена со стен храмов и других крупных
сооружений, а также отовсюду, где только возможно, и во
многих местах это действительно было сделано. Сейчас
невозможно точно определить религиозные взгляды фа-
раона, но он, вне всяких сомнений, хотел заменить культ
Амена культом Атена, который представлял одну из форм
бога Солнца, почитавшуюся в Анну (Он, или Гелио-
поль. — У. Б.) в очень древние времена. Дословно «Атен»
означает «Диск Солнца», однако за давностью лет трудно
понять, в чем заключалась разница культов Ра и «Ра в его
Диске». Тем не менее, мы можем быть уверены, что между
ними существовало какое-то тонкое теологическое разли-
чие. Но каким бы ни было это различие, оно оказалось
достаточным для того, чтобы Аменофис перенес столицу
из Фив в другое место1, к северу от этого города, и там
поклонялся своему любимому богу — Атену. В дошедших
до нас картинах поклонения Атену бог изображается в
виде диска, из которого исходит множество рук, дарующих

' Место, отмеченное руинами Тель-эль-Амарны.

90
жизнь его почитателям. После смерти Аменофиса культ
Атена пришел в упадок и Амен вновь занял главенствую-
щее положение в сознании египтян.
Недостаток места не позволяет привести здесь полный
перечень титулов Амена, и кратких выдержек из «Папиру-
са принцессы Неси-Хенсу»1 будет достаточно, чтобы дать
представление о том уважении, каким пользовался этот
бог примерно в 1000 году до нашей эры. Здесь к Амену
обращаются как к «священному богу, повелителю всех
богов, Амену-Ра, владыке престолов мира, правителю
Апта (т. е. Карнака. — У. Б.), священной душе, рожденной
в начале всего; великому богу, живущему по правде и
справедливости; первой Эннеаде; давшей жизнь двум
остальным2; бытию, в котором пребывают все боги; Еди-
ному Единого; создателю всего, что появилось, когда
вначале возникла земля; тому, чьи источники скрыты, чьи
образы многочисленны и чье развитие не может быть
познано. Священный образ, возлюбленный, ужасный и
могущественный... повелитель пространства; могущест-
венный Единый образ Хепера, родившийся через Хепера,
повелитель образа Хепера; когда он появился, ничего не
существовало, кроме него. Он сиял над землей с незапа-
мятных времен; он — Диск, владыка света и сияния... Когда
этот священный бог создал себя, небеса и земля были
сотворены его сердцем (или: разумом. —У. Б.)... Он — Диск
Луны; красота, наполняющая землю и небо; неутомимый
и благодетельный царь, воля которого проявляется от
рассвета до заката, из чьих божественных глаз появляются

1
Иероглифическую транскрипцию иератического текста см.: Mas-
pero. Me'moires. Т. I, р. 594 ff.
2
То есть Великой, Малой и наименьшей Эннеадам; каждая группа
{паут) состоит из девяти богов.

91
мужчины и женщины, из чьих уст поистине происходят
боги; [тот, кто] сотворяет и дает пищу, и мясо, и питье,
и [тот, кто] создал все сущее. Он — властелин времени,
и он проходит сквозь вечность. Он — старец, возрождаю-
щий свою молодость... Он — Сущность, которая не
может быть познана, и он скрыт более, чем все другие
боги... Он дает долгую жизнь и умножает годы тех, кто
пользуется его расположением; он — милостивый заступ-
ник того, кого он поместил в своем сердце, и он —
создатель вечности и постоянства.Он — царь Севера и Юга;
Амен-Ра, царь богов; владыка неба и земли, вод и гор, с чьим
появлением земля начала существовать; могущественный,
более царственный, чем все боги первой Эннеады».
Следует отметить, что в приведенном отрывке Амен
именуется «Единый Единого», или «Единый»; такой титул
в современном понимании не имеет отношения к единству
Бога. Но если эти слова не выражают идею единства, то каков
же тогда их смысл? Ведь говорится также, что он «без
второго», и нет сомнения в том, что египтяне, объявляя
своего бога Единым и без второго, имели в виду то же, что
1
евреи и арабы, провозглашавшие, что их Бог Един . Такой
Бог был Существом, совершенно отличавшимся от олицет-
воренных сил природы и от существ, которых, за неимением
лучшего имени, назвали «богами».
Кроме Ра в древнейшую эпоху существовал бог, носив-
ший имя ХОР, чьим символом служил сокол — видимо,
первое из живых существ, которому поклонялись египтя-
не. Хор был богом Солнца, как и Ра; в более поздние
времена его начали путать с Хором, сыном Исиды. Основ-
ными образами Хора, как следует из текстов, были Херу-

1
См Второзаконие, гл 6 и Коран, ч 112

92
ур (Ароуэрис), Херу-мерти, Херу-нуб, Херу-хент-хат, Херу-
хент-ан-маа, Херу-хути, Херу-сам-тауи, Херу-хекенну,
Херу-Бехутет. Изначально с одним из образов Хора были
связаны четыре бога стран света, или «четыре духа Хора»,
поддерживающие небо по четырем его углам. Их имена —
ХАПИ, ТУАМУТЕФ, АМСЕТ и КЕБСЕННУФ*; они оли-
цетворяли соответственно север, восток, юг и запад. Внутрен-
ности умерших бальзамировались и помещались в четыре
сосуда, так что каждый из них находился под защитой одного
из этих богов. Другими важными богами умерших были:
1) АНУБИС, сын Ра или Осириса, правитель обители
умерших, разделявший власть с АП-УАТ* на «погребаль-
ной горе»; символом обоих является шакал.
2) ХУ* и СА*, дети Тему или Ра, появляющиеся в
солнечной ладье при сотворении и позднее, в сцене Суда.
3) Богиня МААТ, участвовавшая в сотворении мира
вместе с Тотом, Птахом и Хнему; ее имя означает «пря-
мая», следовательно — справедливая, истинная, правди-
вая, настоящая, подлинная, честная, праведная, стойкая,
неизменная (в правде) и т. п.
4) Богиня ХЕТ-ХЕРТ, ХАТХОР*, т. е. «дом Хора», та
часть неба, где восходило и заходило солнце. Хатхор было
посвящено дерево сикомор, и умершие молились о том,
чтобы она кормила их небесной пищей из его плодов.
5) Богиня МЕХ-УРТ*, представлявшая ту часть неба,
где солнце совершает свой ежедневный путь и где, как
считалось когда-то, проходил Суд над умершими.
6) НЕЙТ*, мать Себека, также богиня восточной части
неба.
7) СЕХЕТ и БАСТ*, божества с головами льва и
кошки, символизирующие соответственно разрушитель-
ную и опаляющую силу солнца и его нежное тепло.

93
8) СЕРК*, один из образов Исиды.
9) ТА-УРТ (Туэрис) — родоначальница богов.
10) УАЧЕТ, один из образов богини Хатхор; она
властвовала над северной частью неба, в то время как
НЕХЕБЕТ* была властительницей южной его части.
11) НЕХЕБ-КА* — богиня, обладающая магическими
силами и имеющая в своих атрибутах некоторое сходство
с Исидой.
12) СЕБАК, один из образов бога Солнца; в более
поздние времена его смешивали с Себеком — другом Сета.
13) АМСУ (иначе МИН, или ХЕМ) — олицетворение
созидающей и воспроизводящей силы природы.
14) БЕБ (или БАБА) — «первородный сын» Осириса.
15) ХАПИ, бог Нила, с которым отождествлялось
большинство великих богов.
Имена существ, в ту или иную эпоху называвшихся в
Египте «богами», столь многочисленны, что простое пере-
числение их заняло бы много страниц и в книге, подобной
нашей, просто не уместилось бы. Поэтому мы отсылаем
читателя к книге Lanzone «Mitologia Egizia», где перечис-
лено и описано большое количество этих существ.
Глава IV

СУД НАД МЕРТВЫМИ

Вера в то, что все совершенное человеком при жизни будет


рассматриваться и оцениваться божественными силами
после его смерти, возникла в самый ранний период разви-
тия египетской цивилизации и оставалась в основном
неизменной у многих поколений египтян. Хотя мы не
располагаем сведениями о том, где проходил Последний
Суд, и не знаем, переходила ли душа египтянина в чертог
суда сразу после смерти или только после того, как тело
его мумифицировалось и помещалось в гробницу, досто-
верно известно, что вера в посмертный суд коренилась в
сердцах египтян так же глубоко, как и вера в бессмертие.
Они, по-видимому, не представляли себе какого-то все-
общего суда, во время которого все жившие должны
получить воздаяние за совершенное при жизни. Напротив,
имеющиеся в нашем распоряжении факты свидетель-
ствуют о том, что вопрос о деяниях и посмертной судьбе
каждой души рассматривался отдельно, после чего она
либо получала разрешение войти в царство Осириса, где

95
пребывают блаженные, либо немедленно уничтожалась.
Некоторые фрагменты египетских текстов упоминают о
существовании некоего вместилища умерших духов, где,
возможно, пребывали души, не оправданные на суде.
Однако надо помнить, что обитавшие там были врагами
Ра, бога Солнца, и божественные силы, вершившие суд,
вряд ли могли бы допустить, чтобы эти души жили после
осуждения и стали врагами чистых и блаженных. С другой
стороны, если в поисках ответа на этот вопрос мы обра-
тимся к коптам, считая, что их воззрения несут в себе
отголосок древних верований, унаследованных от египет-
ской традиции, нам придется допустить, что в подземном
мире египтян существовали такие места, где души злых
людей подвергались наказанию, испытывая вечные муки.
Коптские жития святых и мучеников изобилуют упомина-
ниями о страданиях проклятых; но возникли ли эти
описания в воображении египетских христиан или они
' являются изложением взглядов писцов, сказать теперь
невозможно. Принимая во внимание, что название копт-
ского ада — не более чем модификация древнеегипетского
«Аменти» («Аментет»), трудно поверить, что позаим-
ствовано только имя египетского подземного мира, в то
время как верования и убеждения древних египтян, свя-
занные с ним, не были переняты хотя бы частично.
Некоторые христианские авторы приводили в своих тру-
дах подробное описание жизни грешников в аду, как видно
1
из следующих отрывков из жития Писентия , епископа
Кефтского (VII в. н. э.). Святой нашел прибежище в
гробнице, где было свалено в кучу множество мумий.
Прочитав список людей, похороненных там, он отдал его

1
Ed. Amelineau. - Paris, 1887, p. 144 f.

96
своему ученику, чтобы тот вновь разложил их по местам.
Причем обратился к нему, убеждая сделать эту работу
Бога прилежно, и предостерег, что каждый человек станет
когда-нибудь тем же, чем стали мумии, лежащие перед
ними. «И некоторые из них, — сказал он, — чьи грехи были
многочисленны, пребывают сейчас в Аменти, одни — в
кромешной тьме, другие — в ямах и рвах огненных;
третьи — в реке огненной, где никто не может даровать им
покой. Но другие, подобные им, находятся в месте успо-
коения, поскольку творили добро». Когда ученик ушел,
святой начал разговаривать с одной из мумий, бывшей
когда-то уроженцем города Эрмента (или Арманта), роди-
телей которого звали Агрикола и Евстафия. Этот человек
почитал Посейдона и никогда не слышал о пришествии в
мир Христа. «Да, — сказал он, — горе, горе мне, рожден-
ному в мир. Почему лоно моей матери не стало моей
могилой? Когда пришло время мне умереть, сразу же
ангелы Творца Вселенной окружили меня. Они пере-
числили все грехи, что я совершил, и обратились ко мне:
„Дозволь войти сюда тому, кто спасет тебя от мучений, в
которые ты ввергаешь себя". И были в руках у них
железные ножи и заостренные стрекала, подобные острым
копьям, и они кололи ими мои бока и скрежетали на меня
зубами. Когда, немного погодя, мои глаза открылись, я
увидел смерть, витавшую вокруг меня в разных обличьях.
И в тот же миг явились ангелы, лишенные жалости,
вытащили мою жалкую душу из тела и, заключив ее в
некое подобие черной лошади, препроводили меня в
Аменти. Горе каждому грешнику, подобному мне, что был
рожден в мир. О господин мой и отец, я был отдан в руки
множества безжалостных мучителей в различных обли-
чьях. О, какое множество чудищ видел я по пути! О, какое

97
множество сил, пребывающих там, мучило меня! И когда
случилось так, что я был сброшен в кромешную тьму, я
увидел огромный ров глубиной более двухсот локтей; он
был наполнен гадами, и у каждого гада было семь голов,
и тело каждого было подобно телу скорпиона. Здесь еще
жил Великий Червь, один вид которого ужасал смотряще-
го на него. В его пасти были клыки, подобные железным
прутьям; кто-то схватил меня и бросил этому Червю,
никогда не прекращавшему есть. В тот же миг все [другие]
чудовища собрались возле него и, когда он набил свою
пасть [моей плотью], эти бестии, окружавшие меня, стали
набивать свои». В ответ на вопрос святого, бывает ли у
него отдых или время без мучений, мумия ответила: «Да,
отец мой, терпящим муки оказывают милость каждую
субботу и воскресенье. Но как только воскресенье конча-
ется, нас вновь отдают на муки, которые мы заслужили,
так что мы можем забыть годы, проведенные в мире; и
когда мы забываем тяжесть этих мук, нас обрекают на
другие, еще более ужасные».
Приведенное описание мучений грешников, вне всяко-
го сомнения, свидетельствует о том, что в воображении
писавшего были картины, хорошо знакомые нам благода-
ря раскопкам гробниц, проводившимся в Египте в послед-
ние годы; при этом очевидно также, что он наряду со
многими другими коптскими авторами неправильно пони-
мал их содержание. Кромешная тьма, т. е. самое темное
место в подземном мире, река огня, огненные ямы, змей и
скорпион и другие подобные образы имеют свои копии
или, вернее, оригиналы в изображениях, иллюстрирую-
щих рассказ о прохождении Солнца через подземный мир
в часы ночи. Неправильно поняв основной смысл этих
сцен, легко было обратить врагов Ра, бога Солнца, в души

98
проклятых и рассматривать сожжение этих его врагов,
являвшихся в конце концов просто персонификациями
сил природы, как заслуженное наказание тех, кто совер-
шил зло на земле. Трудно сказать, насколько далеко зашли
копты в неосознанном воспроизведении взглядов своих
предков, но даже допустив, что такое воспроизведение
имело место, мы обнаружим еще очень много верований и
мнений, которые, похоже, были специфическим продук-
том мышления египетских христиан.
Выше уже отмечалось, что идея Суда над мертвыми у
египтян принадлежит глубочайшей древности; она, по-
видимому, настолько стара, что бессмысленно даже пы-
таться установить, когда она появилась впервые. В самых
ранних известных нам религиозных текстах есть указания
на то, что египтяне ожидали после смерти некоего суда;
впрочем, эти указания недостаточно определенны для
того, чтобы рассматривать их всерьез. Тем более сомни-
тельно, что судебное разбирательство представлялось
им таким же основательным и скрупулезным, как в
более поздние века. Но уже во времена правления
фараона Мен-кау-Ра (Микерина у греков), около 3600 г.
до н. э., царским сыном, принцем Херутатафом1*, был
найден религиозный текст, позже положенный в основу
Главы ХХХЬ «Книги Мертвых» и начертанный на
железной плите рукой бога Тота. Истинная цель состав-
ления этого текста нам неизвестна, но он, безусловно,
должен помочь умершему во время суда, поскольку,
если перевести название дословно, его предназначением
была защита сердца умершего от «выпадения из него в
подземном мире». В первой части текста умерший после

1
См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 80.

99
мольбы, обращенной к сердцу, говорит: «Да не восстанет
ничто против меня на суде. Да не будет ничто препят-
ствовать мне в присутствии наивысших правителей. Да
не будет разлуки тебя со мной в присутствии того, кто
держит Весы!.. Да не сделают слуги двора Осириса (по-
египетски Шенит. — У. Б.), что держат в своих руках
обстоятельства жизней людей, чтобы мое имя стало
зловонным! Да будет [суд] милостив ко мне, и да буду
я иметь радость сердца при взвешивании слов. Да не
будет то, что лживо, произнесено против меня перед
Великим Богом, Повелителем Аментета»*.
Итак, хотя папирус, содержащий эту речь и молитву,
написан почти через 2000 лет после правления Мен-кау-
Ра, они, несомненно, являются копиями текстов, которые,
в свою очередь, были переписаны с произведений гораздо
более древних, и история о находке текста, вырезанного на
железной плите, создана примерно в то же время, когда он
в действительности был найден Херутатафом. Нет необхо-
димости разбирать здесь, действительно ли слово «найти»
(по-египетски кем) означает обнаружение, или нет; но
ясно, что те, кто переписывал папирус, не видели ничего
странного в том, что текст относится к периоду правления
Мен-кау-Ра. Другой текст, впоследствии тоже ставший
частью из «Книги Мертвых» под названием «Глава о том,
как не допустить отторжения сердца от умершего в
подземном мире», нанесен на саркофаге времен XI динас-
тии (около 2500 г. до н. э.)*. В нем содержится следующее:
«Да не восстанет ничто против меня в присутствии владык
суда (дословно - „владык сущего". — У. Б.). Да не будет
сказано обо мне и о моих деяниях: „Он совершал деяния
против того, что воистину праведно и правдиво". Да не
будет ничто против меня в присутствии Великого Бога,

100
Повелителя Аментета».1 Из этих отрывков мы вправе
заключить, что незадолго до конца правления IV династии
идея о том, что жизнь «взвешивалась на весах», была уже
достаточно развита; что, согласно воззрениям религиоз-
ных школ Египта, один из богов должен наблюдать за
весами во время взвешивания деяний человека; что это
взвешивание происходило в присутствии существ, имену-
емых Шенит, которые, как полагали египтяне, контроли-
ровали поступки и деяния человека; что, как считалось,
враги умершего могли открыть на суде неблагоприятные
для него факты; что взвешивание проходило в присутст-
вии Великого Бога, Владыки Аментета, и сердце умершего
могло «покинуть» его как физически, так и морально.
Умерший обращался к своему сердцу, называя его «мате-
рью», и затем отождествлял его со своим ка, двойником,
связывая упоминание ка с именем бога Хнему. Эти факты
чрезвычайно важны, так как доказывают, что умерший
считал сердце источником жизни и существования, а
упоминание Хнему позволяет отнести данное сочинение к
периоду зарождения религиозной мысли в Египте. Имен-
но бог Хнему помогал Тоту в исполнении воли Бога при
Сотворении, и очень интересная статуя в Филе изобража-
ет Хнему ваяющим человека на гончарном круге. Умер-
ший, произнося имя Хнему, как бы взывает к его помощи
на суде, ибо он является творцом человека и в некотором
смысле ответствен за образ жизни последнего на земле.
В Главе ХХХа нет упоминаний о «страже весов» и
умерший говорит: «Да не восстанет ничто против меня на
суде в присутствии владык сущего!» «Владыками сущего»
могут быть или «владыки творения», то есть великие

1
См.: Chapters of Coming Forth by Day, p. 78.

101
космические боги, или «владыки дел [в зале суда]», т.е.
судьи. В этой Главе умерший обращается не к Хнему, но
к «богам, обитающим в божественных облаках, и к тем, кто
возвысился по велению их скипетров», т. е. к четырем
богам сторон света — Местха, Хапи, Туамутефу, Кебсен-
нуфу, также считавшимся покровителями основных внут-
ренних органов человеческого тела. Здесь, по-видимому,
умерший стремится сделать этих богов ответственными за
поступки, совершенные им при жизни, поскольку они
повелевают органами, являющимися главной движущей
силой поступков. Так или иначе, он считает их заступни-
ками, ибо просит «сказать справедливые слова богу Ра» от
его имени и показать его с лучшей стороны перед богиней
Нехеб-ка. В этом случае умерший добивается благо-
склонности Ра, бога Солнца, видимого символа всемогу-
щего и вечного Бога, а также богини-змеи, чьи атрибуты
точно не определены, но от которой многое зависело в
судьбах умерших. Каких-либо упоминаний о Владыке
Аментета — Осирисе — нет.
Прежде чем мы перейдем к рассмотрению описания
суда в лучших иллюстрированных папирусах, следует
сказать об интересном рисунке в папирусах Небсени1 и
2
Амен-неба . Мы видим, что на одной чаше весов находится
фигура умершего, а на другой — его сердце, и при этом
присутствует бог Осирис. Верования египтян той эпохи,
вероятно, предполагали, что тело взвешивалось в противо-
вес сердцу, что позволяло определить, повиновалось ли
тело велениям сердца или наоборот. Так или иначе, этот
вариант рисунка в Главе ХХХЬ имел некоторый особый

1
Британский музей, № 9900.
2
Британский музей, № 9964.

102
смысл, и, поскольку рисунок появляется в двух папирусах,
датируемых периодом правления XVIII династии, мы
вполне можем утверждать, что он представляет верование,
относящееся к гораздо более раннему периоду египетской
истории. Суд, изображенный здесь, в любом случае дол-
жен отличаться от того, к которому относятся столь
поражающие нас иллюстрации в более поздних папирусах
времен XVIII и последующих династий.
Итак, мы доказали, что идея суда над мертвыми
содержалась в религиозных писаниях еще при IV динас-
тии (около 3600 г. до н. э.), но проходит еще около двух
тысяч лет, прежде чем мы видим ее запечатленной в
рисунках. Некоторые изображения, входящие в «Книгу
Мертвых» как иллюстрации к определенным текстам или
Главам, такие, как Поля Хетепа* (Елисейские поля),
являются очень древними. Они были найдены на саркофа-
гах XI и XII династий, хотя наиболее древние из известных
нам изображений сцены Суда созданы не ранее XVIII
династии. В старейших фиванских папирусах «Книги
Мертвых» никаких изображений сцены Суда нет и в
помине; а если мы обнаруживаем их отсутствие в таких
авторитетных документах, как «Папирус Небсени» и «Па-
1
пирус Ну» , это, очевидно, свидетельствует о существо-
вании каких-то причин для исключения их из текста.
Заметим, что в больших иллюстрированных папирусах,
содержащих полное изображение сцены Суда, она поме-
щена в самом начале и предваряется гимнами и рисун-
2
ками. Так, в «Папирусе Ани» содержится гимн Ра,
сопровождаемый рисунком, изображающим восход солн-

1
Британский музей, № 10477.
2
Британский музей, N° 10470.

103
ца, и гимн Осирису; а в «Папирусе Хунефера»1, хотя
гимны и другие, оформление остается тем же. Таким
образом, можно предположить, что изображение сцены
Суда и гимны составляют вводный раздел «Книги
Мертвых», и это с большой вероятностью указывает на
существование (по крайней мере, на протяжении пе-
риода наибольшего могущества жрецов Амена с 1700 по
800 гг. до н. э.) веры в то, что суд над мертвыми за
деяния, совершенные в земной жизни в теле, пред-
шествовал вводу их в царство Осириса. Так как гимны,
сопровождающие сцену Суда, являются прекраснейши-
ми образцами высокой религиозной поэзии, мы приве-
дем здесь некоторые из них.

ГИМН РА2
«Слава тебе, о ты, который встаешь в Ну3 и в проявлении
своем наполняешь мир сиянием света; весь сонм богов
поет тебе гимн восхваления после того, как ты выходишь.
4
Божественные богини Мерти , служащие тебе, лелеют
тебя как царя Севера и Юга, ты прекрасное и возлюблен-
ное Дитя. Когда ты поднимаешься, мужчины и женщины
5
живут. Народы радуются тебе и Души Анну (Гелио-
6
поль. — У. Б.) поют тебе песню радости. Души города Пе
7
и Души города Нехен превозносят тебя, и павианы
преисподней поклоняются тебе, и все звери и домашний
1
Британский музей, № 9901
2
См Chapters of Coming Forth by Day, p 7
3
Персонифицированное небо
4
Дословно Два Ока, то есть Исида и Нефтида
а
То есть Ра, Шу и Тефнут
6
Часть города Буто (Пер-Уачит) Душами Пе были Хор, Местха*,
Хапи
7
То есть Хор, Туамутеф и Кебсеннуф

104
скот восхваляют тебя в один голос. Богиня Себа поражает
твоих врагов, чтобы ты радовался в своей ладье; твои
гребцы счастливы в ней. Ты вступаешь в ладью Атет1, и
твое сердце наполняется радостью. О владыка богов, когда
ты создал их, они вскричали от радости. Небесная богиня
Нут объемлет тебя со всех сторон, и бог Ну питает тебя
лучами своего света. О, излей свой свет на меня и дай мне
видеть твою красоту, и когда ты движешься над землей, я
буду петь хвалу твоему прекрасному лику. Ты встаешь на
небесном горизонте, и твоему диску поклоняются, когда
он воцаряется на горе, чтобы давать жизнь миру».
Ты встаешь, ты встаешь и ты выходишь из бога Ну. Ты
возрождаешь свою молодость и заходишь там, где был
вчера. О ты, божественное Дитя, ты, кто создал себя, я не
в силах [описать] тебя. Ты пришел в своих восходах и ты
сотворил небо и землю, блистающие в лучах твоего
чистейшего изумрудного света. Стране Пунт2 назначено
[давать] благовония, которые ты ощущаешь своими нозд-
рями. Ты поднимаешься, о дивное Существо, в небесах, и
две богини-змеи, Мерти, украшают твое чело. Ты тот, кто
дает законы, о повелитель мира и всех обитающих в нем;
все боги восхваляют тебя».
3
ГИМН ОСИРИСУ
«Слава тебе, о Осирис Ун-нефер, великий бог в Абидо-
се, царь вечности и повелитель постоянства, который
проходит через миллионы лет в своем существовании. Ты
старший сын лона Нут, ты был порожден Себом, Праро-
1
Ладья, и которой Солнце путешествует до полудня
2
Страна на северо-востоке Африки по обоим берегам Красного
моря
3
См Chapters of Coming Forth by Day, p 11

105
дителем богов, ты владыка Корон Севера и Юга и
величественной Белой Короны. Как Повелитель богов и
людей ты получил крюк и кнут и сан твоих божест-
венных отцов. Пусть твое сердце, находящееся в горах
Амента1, будет довольно, ибо твой сын Хор восседает на
твоем престоле. Ты — коронованный владыка Татту
(Мендес. — У. Б.) и правитель в Абту (Абидос. — У. Б.).
Силою твоей мир зеленеет, торжествуя во имя мощи Неб-
ер-чера2. Именем своим „Та-хер-ста-неф" ты ведешь с
собою то, что есть, и то, чего еще нет; ты оберегаешь землю
именем своим „Секер"*, ты безмерно могуч и ужасен
именем своим „Осирис", ты пребываешь во веки веков
именем своим „Ун-нефер".
Слава тебе, о ты, Царь царей, Владыка владык, Прави-
тель правителей! Из лона Нут ты правишь миром земным
и подземным. Твое тело — блестящий и сияющий металл,
твоя голова — небесной голубизны, и блеск бирюзы
окружает тебя. О ты, бог Ан, кто существовал миллионы
лет, кто охватывает все своим телом, кто прекрасен ликом
в Блаженной Земле (т. е. в подземном мире. — У. £.); даруй
мне сияние на небесах, мощь на земле и победу в подзем-
ном мире. Дозволь мне плыть вниз к Татту, подобно живой
душе, и вверх к Абту, подобно Фениксу*, и даруй мне
возможность пройти через пределы подземного мира без
помех и препятствий. Да будут даны мне хлебы в обители
прохлады, и подношения пищей и питьем в Анну (Гелио-
поль. — У. Б.), и поместье на веки веков на Камышовых
Полях3 с пшеницей и рожью в нем».

' То есть подземного мира.


2
Одно из имен Осириса.
3
Часть «Полей мира»*, или Елисейских полей.

106
Большой и очень важный гимн в «Папирусе Хуне-
фера»1 содержит следующее прошение, вложенное в уста
умершего:
«Дозволь мне следовать в свите твоего Величия так же,
как я делал это на земле. Дозволь душе моей быть
призванной [к существованию] и дозволь ей быть рядом с
владыками истины и справедливости. Я вошел в Город
Бога, в место, существовавшее в изначальные времена, с
[моей] душой, [моим] двойником и [моим] прозрачным
обличием, чтобы пребывать в этой земле. Бог ее —
повелитель справедливости и истины; он владыка че-
фау — пищи богов, и он священнейший. Его земля объем-
лет каждую землю, Юг приходит, плывя вниз по реке, и
Север, направляемый ветрами, приходит ежедневно, что-
бы устроить там празднество по велению бога этой земли,
Владыки ее мирного бытия. И разве не сказал он: „Счастье
их* — моя забота?" Пребывающий в них бог творит
справедливость и истину; тому, кто вершит их, он дает
многие годы жизни, и тому, кто следует им — положение
и почести, пока, наконец, не достигнут они успокоения в
Священной Земле (т. е. в подземном мире. — У. £.)».
Прочитав эти слова восхваления и молитвы к Ра,
символу Всемогущего Бога, и его сыну Осирису, умерший
«вступает в Чертог Маати*, где он может очиститься от
всех грехов, которые совершил, и созерцать лики богов»2.
С древнейших времен Маати представляли собой боги-
ни — Исида и Нефтида, олицетворявшие идеи честности,
чистоты, торжества справедливости и истины и т. п. (Из-
начально словом «Маат» назывался стебель, служивший

1
См.: Chapters of Coming Forth by Day, pp. 343-346.
2
Эта цитата взята из названия Главы CXXV «Книги Мертвых».

107
мерой тростника или посох.) Предполагалось, что они
либо сидят в Чертоге Маат возле святилища Осириса
(«Папирус Ани», лист 31), либо стоят рядом с самим богом
в его святилище («Папирус Хунефера», лист 4). Чертог
Маат или Маати являлся, главным образом, местом пре-
бывания сорока двух богов, что видно из следующих
фрагментов введения к Главе CXXV «Книги Мертвых».
Умерший говорит Осирису:
«Преклоняюсь перед тобой, о ты, великий Бог, ты —
Повелитель двух богинь Маат! Я пришел к тебе, о мой
Владыка, и я заставил себя прийти сюда и созерцать твою
красоту. Я знаю тебя, и я знаю твое имя, и я знаю имена
сорока двух богов, живущих с тобой в этом Чертоге
Маати как стражи грешников и питающихся кровью их
в тот день, когда оцениваются (или: принимаются в
расчет. — У. Б.) качества (или: жизни. — У. Б.) людей
перед лицом бога Ун-нефера. Воистину, Бог Рехти-
Мерти (т. е. сестер-близнецов двух глаз. — У. Б.), Вла-
дыка града Маати есть твое имя. Воистину, я пришел к
тебе, и принес тебе Маат, и я уничтожил зло».
Затем умерший продолжает перечислять грехи и пре-
ступления, которых он не совершал, и заканчивает свою
речь словами: «Я чист; я чист; я чист; я чист. Моя чистота
есть чистота великого Бенну*, пребывающего в городе
Сутен-хенен (Гераклеополь. — У. Б.); ибо, смотри, я суть
ноздри Бога дыхания, дающего жизнь всему человечеству
в день, когда Око Ра наполняется в Анну (Гелиополь. —
1
У. Б.) в конце второго месяца времени года ПЕРТ . Я видел
2
Око Ра, когда оно было полным в Анну ; и да не случится
1
То есть последний день шестого месяца египетского года, называ-
емого коптами «мехир».
2
По-видимому, имеется в виду летнее или зимнее солнцестояние.

108
со мною зла ни в этой земле, ни в этом Чертоге Маати,
потому что я, — да, именно я, — знаю имена богов, что
пребывают в нем».
Итак, число богов, живущих с Осирисом в Чертоге
Маат, равно сорока двум, и мы могли бы предположить,
что число грехов и преступлений, упоминающихся в речи
умершего, обращенной к ним, тоже будет равно сорока
двум. Но дело обстоит не так, ибо количество грехов,
перечисляемых во введении, никоим образом не совпадает
с этим числом. Однако в большие иллюстрированные
папирусы XVIII и XIX династий, во введении к которым
перечисляется множество грехов и преступлений, не
совершенных умершим, писцы и художники включали
особую серию отрицательных заявлений, числом сорок
два, изложенных в форме таблицы. Очевидно, это была
попытка уравнять количество упоминаемых грехов с
числом богов в Чертоге Маат. Причем они, вероятно,
предпочли сочинить эту часть сто двадцать пятой Главы
полностью заново, не пытаясь дополнить или изменить
старые варианты. Художники изобразили Чертог Маат,
двери которого широко открыты, а карниз сделан в виде
уреев и перьев — символов Маат. Над серединой карни-
за находится сидящее божество, чьи руки простерты —
правая над Оком Хора, а левая над водоемом. В конце
Чертога изображены богини Маат (т. е. Исида и Нефти-
да. — У. Б.), умерший, поклоняющийся восседающему на
троне Осирису, весы с сердцем умершего на одной чаше
и пером — символом Маат — на другой и Тот, рисую-
щий большое перо. В этом Чертоге находятся сорок два
бога, и умерший, проходя мимо них, называет каждого
по имени и одновременно объявляет, что не совершал
определенного греха. Исследование различных папиру-

109
сов показало, что писцы часто допускали ошибки в
перечне богов и грехов, так что иногда умерший произно-
сит перед одним богом исповедь, явно предназначенную
другому. Поскольку после имени бога умерший всегда
говорит, что «не совершал» такого-то и такого-то греха,
вся группа обращений была названа «Исповедью Отрица-
ния»*. Основные религиозные и этические воззрения,
лежащие в основе «Исповеди» очень древние, и исходя из
нее мы можем с достаточной определенностью сказать,
что, по мнению древних египтян, являлось их долгом по
отношению к Богу и к ближнему.
Невозможно объяснить, почему умерший обращался
только к сорока двум богам и почему было принято именно
такое число. Некоторые ученые полагают, что каждый из
сорока двух богов представлял один из номов* Египта; это
подтверждается и тем фактом, что в большинстве пере-
чней содержится как раз сорок два нома; но в действитель-
ности перечни также не согласуются друг с другом.
Сведения классических авторов тоже не совпадают: со-
гласно одним из них, число номов равно тридцати шести,
согласно другим — сорока шести. Эти отличия, однако,
можно объяснить тем, что центральное правительство в
любой момент могло увеличить число номов либо объеди-
нить какие-то из них, исходя из интересов государствен-
ной казны или по другим соображениям. И мы, вероятно,
окажемся правы, предположив, что, когда «Исповедь От-
рицания» была записана в том табличном виде, в котором
мы встречаем ее во времена XVIII династии, количество
номов равнялось сорока двум. Доказательством этой точ-
ки зрения является и тот факт, что в самом раннем
варианте «Исповеди», составляющем введение в Главу
CXXV, упоминается менее сорока грехов. Можно отме-

110
тить и то, что сорок два бога служат Осирису и занимают
в Чертоге Суда подчиненное положение, ибо будущее
умершего определяется результатом взвешивания его серд-
ца. Перед тем как перейти к описанию Чертога Суда, где
установлены весы, необходимо привести перевод «Испо-
веди Отрицания», которую умерший, по-видимому, про-
износит перед взвешиванием сердца; она взята из «Папи-
руса Ну»1.
«[!.] Приветствую тебя, Усех-немтет (т.е. Широкий
шагами. — У. Б.), приходящий из Анну (Гелиополь. —
У. Б.), я не чинил несправедливости.
[2.] Приветствую тебя, Хепт-сешет (т. е. Объятый пла-
менем. — У. Б.), приходящий из Хер-аба2, я не разбойни-
чал.
[3.] Приветствую тебя, Фенти (т. е. Нос. — У. Б.),
приходящий из Хеменну (Гермополь. —У. Б.), я не причи-
нил насилия ни одному человеку.
[4.] Приветствую тебя, Ам-хаибиту (т. е. Пожира-
тель теней. — У. Б.), приходящий из Керерет (т. е. из
пещеры, где начинается Нил. — У. Б.), я не совершал
воровства.
[5.] Приветствую тебя, Неха-хра (т. е. Зловонный
лик. — У. Б.), приходящий из Ре-стау*, я не убивал ни
мужчину, ни женщину.
[6.] Приветствую тебя, Ререти (т. е. Двойной бог-
Лев. — У. Б.), приходящий с небес, я не сжигал бушеля.
[7.] Приветствую тебя, Маата-ф-эм-сешет (т. е. Огнен-
ные глаза. — У. Б.), приходящий из Сехема (Летополь. —
У. Б.), я не поступал предательски.

1
Британский музей, № 10477.
2
Город неподалеку от Мемфиса.

111
[8.] Приветствую тебя, Неба (т. е. Пламя. — У. Б.), прихо-
дящий и отступающий, я не брал того, что принадлежит Богу.
[9.] Приветствую тебя, Сет-кесу (т. е. Разбивающий
кости. — У. Б.), приходящий из Сутен-хенена (Гераклео-
поль. — У. Б.), я не произносил лжи.
[10.] Приветствую тебя, Хеми (т. е. Разрушающий. —
У. Б.), приходящий из Шетаит (т. е. тайного места. —У. Б.),
я не отбирал ничего силою.
[П.] Приветствую тебя, Уач-несерт (т.е. Сильный
пламенем. — У. Б.), приходящий из Хет-ка-Птах (Мем-
фис. — У. Б.), я не произносил низких (или: дурных) слов.
[12.] Приветствую тебя, Хра-ф-ха-ф (т.е. Тот, чье
лицо позади него. — У. Б.), приходящий из пещеры и
пропасти, я не отбирал пищу силой.
[13.] Приветствую тебя, Керти (т. е. Источник двойно-
го Нила. — У. Б.), приходящий из Подземного Мира, я не
прибегал к обману.
[14.] Приветствую тебя, Та-рет (т.е. Огненная сто-
па. — У. Б.), приходящий из мрака, я не ел своего сердца
(т. е. не выходил из себя и не впадал в гнев. — У. Б.).
[15.] Приветствую тебя, Хеч-абеху (т. е. Сверкающие
зубы. — У. Б.), приходящий из Та-ше (т. е. Файюма. —
У. Б.), я не захватывал [ничьей земли].
[16.] Приветствую тебя, Ам-сенеф (т.е. Кровопий-
ца. — У. Б.), приходящий из дома казней, я не убивал
животных, посвященных Богу.
[17.] Приветствую тебя, Ам-бесек (т.е. Пожиратель
внутренностей. — У. Б.), приходящий из Мабет, я не
опустошал вспаханных земель.
[18.] Приветствую тебя, Неб-Маат (т.е. Повелитель
Маат. — У. Б.), приходящий из города двух Маати, я
избегал всего, что способно причинить зло.

112
[19.] Приветствую тебя, Тенеми (т. е. Отступающий. —
У. Б.), приходящий из Баста (т. е. Бубастиса. — У. Б.), я не
открывал уст против кого-либо из людей.
[20.] Приветствую тебя, Анти, приходящий из Анну
(Гелиополь. —У. Б.), я не давал воли гневу без надлежащей
причины.
[21.] Приветствую тебя, Тутутеф, приходящий из нома
Ати, я не совершал прелюбодеяний и не предавался
содомии.
[22.] Приветствую тебя, Уамемти, приходящий из дома
кровопролития, я не осквернял себя.
[23.] Приветствую тебя, Маа-ант-ф (т. е. Провидец
того, что несут ему. — У. Б.), приходящий из дома бога
Амсу, я не возлежал с женой другого.
[24.] Приветствую тебя, Хер-серу, приходящий из Не-
хату, я не внушал страха никому из людей.
[25.] Приветствую тебя, Неб-Сехем, приходящий от
Озера Кауи, я не давал своей речи пылать гневом1.
[26.] Приветствую тебя, Сешет-херу (т. е. Направ-
ляющий речь. — У. Б.), приходящий из Урит, я не
позволял себе быть глухим к словам правды и правед-
ности.
[27.] Приветствую тебя, Нехен (т. е. Ребенок. — У. Б.),
приходящий от озера Хекет, я не был причиной слез
другого.
[28.] Приветствую тебя, Кенемти, приходящий из Ке-
немет, я не изрекал богохульств.
[29.] Приветствую тебя, Ан-хетеп-ф (т. е. Принося-
щий свои дары. — У. Б.), приходящий из Сау, я не
совершал насилия.

1
Буквально: «Я не был горяч устами».

113
[30.] Приветствую тебя, Сер-херу (т. е. Распорядитель
Речи. — У. Б.), приходящий из Унси, я не торопил свое
сердце1.
[31.] Приветствую тебя, Неб-храу (т. е. Владыка Лиц. —
У. Б.), приходящий из Нечефет, я не пронзал(?) свою
кожу(?) и я не заслужил мести бога.
[32.] Приветствую тебя, Серехи, приходящий из Утхент, я
не продолжал речь свыше того, что должно быть сказано.
[33.] Приветствую тебя, Неб-абуи (т. е. Владыка ро-
гов. — У. Б.), приходящий из Саути, я не обманывал [и не]
смотрел на зло.
[34.] Приветствую тебя, Нефер-Тем, приходящий из
Птах-хет-ка (Мемфис. — У. Б.), я никогда не изрекал
проклятий фараону.
[35.] Приветствую тебя, Тем-сеп, приходящий из Тат-
ту, я не осквернил бегущей воды.
[36.] Приветствую тебя, Ари-эм-аб-ф, приходящий из
Тебти, я не возвышал своей речи.
[37.] Приветствую тебя, Ахи, приходящий от Ну, я не
изрекал проклятий Богу.
[38.] Приветствую тебя, Уач-рехит, [приходящий из
своего святилища(?)], я не вел себя нагло.
[39.] Приветствую тебя, Нехеб-неферт, приходящий
2
из своего храма, я не делал различия .
[40.] Приветствую тебя, Нехеб-кау, приходящий из
своей пещеры, я не увеличивал моего богатства за счет
чужой собственности.
[41.] Приветствую тебя, Чесер-теп, приходящий из
своего святилища, я не изрекал проклятий тому, что
принадлежит Богу и находится со мной.
1
То есть не поступал поспешно, без должного размышления.
2
То есть я не отличал одних в ущерб другим.

114
[42.] Приветствую тебя, Ан-а-ф (т. е. Приносящий
свои руки. — У. Б.), [приходящий из Аукерта], я не думал
с презрением о боге города».
Даже поверхностное знакомство с «Исповедью» пока-
зывает, что египетский кодекс морали был очень обшир-
ным, и трудно найти действие, считавшееся грехом в то
время, когда она составлялась, но не включенное в ту или
иную ее часть. Переводы слов, обозначающих конкретные
грехи, не всегда определенны и точны, поскольку в дейст-
вительности мы не знаем точно, что именно имел в виду
составитель этого замечательного документа. Умерший
объявляет, что никогда не проклинал Бога, не презирал
бога города, не проклинал царя, не совершал ни кражи, ни
убийства, ни супружеской измены, ни актов содомии, ни
преступлений против бога рода; он не был высокомерным
или надменным, насильником или гневливым, поспешным
в поступках или лицемером, пристрастным или богохуль-
ником, хитрецом или скупцом, мошенником или глухим к
благочестивым речам, пособником в дурных делах, горде-
цом или надутым спесивцем; он не испугал ни одного
человека, не жульничал на рынке, никогда не осквернял
публичных водоемов и не опустошал возделанную землю
общины. Вот вкратце содержание исповеди, произноси-
мой умершим. Следующим этапом в сцене Суда является
взвешивание сердца. Так как ни один из древнейших
папирусов «Книги Мертвых» не дает нам изображения этой
сцены, мы должны обратиться к лучшим из иллюстрирован-
ных папирусов конца XVHI-XIX династий. Детали в разных
папирусах варьируются, но наиболее существенные момен-
ты везде одни и те же. Ниже дано описание суда над Ани в
том виде, как он представлен в замечательном папирусе,
хранящемся в Британском музее.

115
В подземном мире, в той его части, которая называется
Чертогом Маати, установлены весы, на которых взвеши-
вается сердце умершего. Перекладина подвешена за коль-
цо на выступе стойки весов, сделанном в форме пера,
символизирующего Маат, или все то, что правдиво и
истинно. Стрелка весов укреплена на перекладине и, когда
чаши весов находятся в равновесии, расположена парал-
лельно стойке. Если один из концов перекладины накло-
няется, то вертикальное расположение стрелки нарушает-
ся. Надо отметить, что от умершего не требовалось, чтобы
его сердце оказалось легче пера Маат — символа закона,
находившегося на другой чаше; достаточно было равнове-
сия. Иногда стойка весов увенчивалась изображением
человеческой головы, украшенной пером Маат, иногда —
головой шакала, животного, посвященного Анубису, иног-
да — головой ибиса, птицы, посвященной Тоту. В «Папи-
русе Ани» на верхушке стойки сидит павиан с головой
собаки, помощник Тота. В некоторых папирусах (напри-
мер, «Папирусе Ани»1 и «Папирусе Хунефера»2) в допол-
нение к Осирису, правителю подземного мира и судье
умерших, в качестве свидетелей на суде появляются боги
его цикла. В «Папирусе жрицы Анхаи»3, хранящемся в
Британском музее, в качестве свидетелей выступают боги
великой и малой Эннеады, но художник был так небрежен,
что вместо девяти богов в каждой группе изобразил шесть
4
в одной и пять в другой. В «Туринском папирусе» мы
видим всех сорока двух богов, к которым умерший обра-
щается с «Исповедью Отрицания», сидящими в чертоге

1
Около 1500 г до и э
- Около 1370 г до и э.
1
Около 1000 г до и э
' Написан в эпоху Птолемеев

116
Взвешивание сердца писца Ани на Весах в присутствии богов
суда. При взвешивании сердца Ани присутствуют следую-
щие боги:
1. РА-ХАРМАЧИС, бог рассветного и полуденного
Солнца с головой сокола.
2. ТЕМУ, бог вечернего Солнца, великий бог Гелиопо-
ля. Он всегда изображался в человеческом облике и с
человеческим лицом; это доказывает, что в очень древние
времена он прошел через все образы, в которых представ-
ляли богов, и пришел к человеческому. Голова его увенча-
на Короной Юга и Севера.
3. ШУ, с головой человека, сын Ра и Хатхор, персонифи-
кация солнечного света.
4. ТЕФНУТ, с головой льва, сестра-близнец Шу, пер-
сонификация влаги.
5. СЕБ, с головой человека, сын Шу, персонификация
земли.
6. НУТ, с головой женщины, женское соответствие
богов Нуна и Себа; она была персонификацией изначаль-
ных вод, а позже — неба.
7. ИСИДА, с головой женщины, жена и сестра Осири-
са, мать Хора.
8. НЕФТИДА, с головой женщины, жена и сестра
Осириса, мать Анубиса.
9. ХОР, «великий бог» с головой сокола, культ кото-
рого является, вероятно, самым древним в Египте.
10. ХАТХОР, с головой женщины, персонификация
той части неба, где солнце встает и садится.
11. ХУ, с головой человека, и
12. СА, также с головой человека, — боги, присутст-
вующие в ладье Ра в сцене Сотворения.
С одной стороны от весов стоит на коленях бог Анубис
с головой шакала, поддерживающий правой рукой их

118
стрелку. За ним стоит Тот, писец богов с головой ибиса,
держащий в руках тростник, чтобы записать результаты
взвешивания. Возле него сидит трехликое чудище Ам-мит,
«Пожиратель мертвых», ожидая момента, когда оно смо-
жет съесть сердце Ани, если его сочтут недостойным. В
«Папирусе Неб-кет», хранящемся в Париже, это чудище
изображено лежащим рядом с огненным озером, по углам
которого сидят павианы. То же озеро мы видим и в Главе
CXXVI «Книги Мертвых». Боги, сидящие за столом для
подношений, а также Анубис, Тот и Ам-мит выступают,
так сказать, против Ани. Сам он и его жена Туту стоят по
другую сторону весов с почтительно склоненными голова-
ми. Они изображены в человеческом облике, на них
одежды и украшения, подобные тем, что они носили на
земле. Душа Ани, в виде сокола с человеческой головой,
стоит на постаменте. Рядом помещено изображение также
покоящегося на постаменте прямоугольника с головой
человека*, который, вероятно, представляет умершего в
эмбриональном состоянии. В «Папирусе Анхаи» два этих
объекта располагаются по разные стороны от весов; они
описываются как Шаи* и Рененет*, что означает, соответ-
ственно, «Судьба» и «Фортуна». Единое имя этих существ
звучит как Месхенет, а божество Месхенет* представляет
иногда одновременно Шаи и Рененет. Вероятно, художни-
ки намеревались представить таким образом оба божества,
несмотря на то, что мы находим бога Шаи стоящим под
ним и возле опоры весов. Рядом с душой стоят две богини,
называемые Месхенет и Рененет соответственно: первая
является, по-видимому, одной из четырех богинь, помогав-
ших в воскрешении Осириса, а другая — персонификацией
Фортуны, которая уже была включена в образ Месхе-
нет — персонификации Судьбы.

119
Вспомним, что Месхенет сопровождала Исиду, Нефти-
ду, Хекет и Хнему к дому госпожи Рут-Теттет, готовив-
шейся родить троих детей. Когда эти божества прибыли,
изменив свой облик на женский, они встретили Ра-усера*,
стоявшего там. И когда они сотворили музыку для него, он
сказал им: «Владычицы, здесь находится женщина на
сносях». Они ответили ему: «Позволь нам видеть ее, ибо
мы знаем, как разрешить женщину от бремени». Затем Ра-
усер ввел их в дом и богини закрылись там с госпожой Рут-
Теттет. Исида стала перед ней, а Нефтида за ней, в то
время как Хекет помогала детям побыстрее родиться. Как
только ребенок рождался, Месхенет подступала к нему и
говорила: «[Вот] царь, который будет властвовать над
всеми землями», а Хнему даровал здоровье его членам1. Из
этих пяти богов (Исида, Нефтида, Месхенет, Хекет и
Хнему) первые три присутствуют на суде Ани. Хнему
упоминается в обращении Ани к своему сердцу (см. ниже).
Нет только Хекет.
Перед началом взвешивания сердца Ани говорит: «Серд-
це мое, мать моя! Сердце мое, мать моя! Сердце мое,
благодаря которому я пришел в жизнь! Да не восстанет
ничто против меня на суде! Да не будет противодействия
мне в присутствии верховных правителей! Да не разлучат
тебя со мной в присутствии того, кто держит Весы! Ты —
мой ка, обитатель моего тела, бог Хнему, объединяющий
и укрепляющий мои члены. Да войдешь ты в обитель
счастья, куда мы идем. Да не сделают правители двора
Осириса, властные над обстоятельствами жизни челове-
ка, мое имя зловонным». Некоторые папирусы добавля-

' См.:Егтап. Westcar Papyrus, Berlin, 1890, hieroglyphic transcript,


plates 9 and 10.

120
ют: «Да будет это благом для нас, и пусть слушание
будет благоприятным для нас, и да будет радость нашим
сердцам при взвешивании слов. Да не произнесут лжи-
вого против меня перед великим богом, властелином
Аментета! Воистину, как велик ты будешь, когда ты
восстанешь в триумфе!»
Анубис смотрит на стрелку весов, а павиан показывает
Тоту, что перекладина находится точно в равновесии и,
следовательно, сердце уравновешивает перо, символизи-
рующее Маат (т. е. справедливость, истину, закон и т. д.).
Тот записывает результат и затем обращается к богам:
«Внимайте этому суду. Воистину сердце Осириса было
взвешено и его душа является свидетелем ему. Оно было
признано праведным, будучи испытанным на Больших
Весах. В нем не нашлось никакого зла. Он не осквернял
жертв в храмах, не причинял вреда своими деяниями и не
распространял злой молвы, когда был на земле».
В ответ на это сообщение сонм богов, называемый
«великой Эннеадой», изрекает: «То, что исходит из твоих
уст, о Тот, обитающий в Хеменну (Гермополь. — У. £.),
подтверждается. Осирис, писец Ани, победоносен, свят и
праведен. Он не грешил и не сделал дурного против нас.
Пожирателю Ам-мит не будет позволено торжествовать
над ним; жертвенное мясо и вход в обитель бога Осириса
вместе с усадьбой в Полях Мира, даруются ему навсегда,
1
как всем последователям Хора ».
В этом тексте в первую очередь обращает на себя
внимание тот факт, что умерший отождествляется с Оси-

' Это род мифологических существ или полубогов, которые, как


считалось уже во время правления V династии, возносят молитвы за
умерших и помогают Хору и Сету в исполнении погребальных
церемоний. См. мою работу Papyrus of Ani, p. CXXV.

121
рисом, богом и судьей умерших, и что ему даруется
собственное имя бога. Причина этого такова: друзья
умершего совершают над ним все церемонии и обряды,
которые Исида и Нефтида совершали над Осирисом, и
предполагают, что в результате этого все, что произошло
с Осирисом, случится и с умершим и он фактически станет
двойником бога. Во всех текстах «Книги Мертвых», начи-
ная с 3400 г. до н. э. и вплоть до римского периода,
умерший отождествляется с Осирисом. Следующее, на что
стоит обратить внимание, — применение к умершему
термина маа херу, который я за неимением более под-
ходящего слова перевел как «победоносный, торжест-
вующий». Эти слова буквально означают «правдивый
голосом» или «правый словом». Имеется в виду, что голос
человека, характеризуемого таким образом, приобретает
силу, позволяющую ему обращаться к невидимым сущест-
вам, и они будут оказывать ему все услуги, какие он имеет
право требовать. Хорошо известно, что в древние времена
маги и колдуны обращались к духам или демонам с особой
интонацией и что все магические формулы произносились
подобным же образом; использование неправильных зву-
ков или интонаций могло привести к плачевным послед-
ствиям для говорящего и даже, возможно, к его смерти.
Путь умершего пролегал через множество областей под-
земного мира, через многие чертоги, двери которых охра-
нялись существами, готовыми враждебно отнестись к
вновь прибывшему, если он не обратился к ним правильно.
Ему также необходимо было переправляться в ладье и
получать помощь от богов и властителей различных
местностей, где он желал странствовать, для того чтобы
благополучно добраться до места, где он должен был с
этого момента пребывать. «Книга Мертвых» обеспечивала

122
его всеми текстами и формулами, которые следовало
повторять вслух для достижения цели. Если слова, содер-
жащиеся в них, не произносились надлежащим образом и
с нужной интонацией, то они не имели никакого влияния
на силы подземного мира. Титул маа херу употреблялся
(правда, очень редко) и по отношению к живым, но в
основном применялся к умершим; они, действительно,
больше нуждались в силе, обозначенной этими словами. В
случае Ани боги, выслушав от Тота сообщение о благопри-
ятном результате взвешивания сердца Ани, присваивают
ему титул маа херу, что равносильно дарованию способ-
ности превозмочь любые противодействия, какие встре-
тятся на его пути. Отныне любая дверь откроется по его
приказу, любой бог поспешит немедленно выполнить
требования Ани, как только он произнесет его имя, а те,
чья обязанность — обеспечивать блаженных небесной
пищей, сделают это сразу, как только получат от него
приказ. Прежде чем перейти к дальнейшему обсуждению
суда, можно отметить, что термин маа херу не употребля-
ется применительно к Ани во время сцены Суда ни им
самим, ни божественным писцом Тотом, ни Хором, когда
он представляет Ани Осирису. Лишь судьи могут сделать
человека маа херу, благодаря чему он еще и спасается от
Пожирателя.
Суд окончен. Хор, сын Исиды, принявший все атрибу-
ты своего отца Осириса, правой рукой берет Ани за левую
руку и ведет его к святилищу, где восседает Осирис.
Голова Осириса увенчана Белой Короной с перьями, а в
руках он держит скипетр, крюк и кнут (или цеп), олице-
творяющие верховную власть и владычество. Его троном
является надгробье с изображениями закрытых на засов
дверей и карниза в виде уреев. Сзади у него на шее висит

123
менат * — символ радости и счастья; справа от него стоит
Нефтида, а слева — Исида. Перед ним на цветке лотоса
стоят четыре сына Хора: Местха, Хапи, Туамутеф, Кебсен-
нуф, - покровители внутренностей умершего, защищаю-
щие их. Рядом висит шкура быка, которой, по-видимому,
придавалось некое магическое значение. Верхняя часть
святилища, увенчана уреями, несущими на головах диски,
карниз украшен подобным же образом. В некоторых
папирусах бог изображен в святилище стоящим, иногда в
окружении Исиды и Нефтиды, иногда без них. В «Папи-
русе Хунефера» мы находим самый интересный вариант
этой части сцены: трон Осириса покоится на воде или в
воде. Это изображение возвращает нас к отрывку из сто
двадцать пятой Главы «Книги Мертвых», где бог Тот
вопрошал умершего: «Кто есть тот, чей кров — огонь,
стены — живые уреи и пол его дома — бегущая вода? Кто
он, спрашиваю я?». Умерший отвечает: «Это Осирис», и
бог говорит: «Тогда входи, ибо воистину ты будешь
представлен [ему]».
Хор вводит Ани и обращается к Осирису: «Я пришел
к тебе, о Ун-нефер, и я привел Осириса Ани к тебе. Его
сердце было найдено праведным, и оно прошло испытание
весами. Оно не согрешило против бога или богини. Тот
взвесил его по велению сонма богов; оно воистину пра-
ведно и правдиво. Пожалуй ему лепешек и пива и дозволь
ему войти к тебе, и пусть он всегда будет подобен
последователям Хора». После этого Ани, преклонив коле-
ни возле жертвенных столов с фруктами, цветами и т. д.,
которые он принес Осирису, говорит: «О Владыка Аменте-
та, я перед тобой. На мне нет греха; я не лгал умышленно
и ничего не совершал со лживыми помыслами в сердце.
Дозволь мне быть подобным тем избранным, что тебя

124
-I 1С

Хор, сын Исиды, приводит писца Ани к Осирису, богу и судье умерших; перед святилищем бога Ани с
благоговением преклоняет колени и приносит подношения.
окружают, дозволь мне быть Осирисом, к кому благоволит
прекрасный бог, возлюбленный Владыками мира. [Я],
придворный писец Маат, которая любит его, Ани, торже-
ствующий перед Осирисом»1. Так заканчивается сцена
взвешивания сердца.
Человек, благополучно прошедший через эти испыта-
ния, должен теперь предстать перед богами подземного
мира, и «Книга Мертвых» содержит слова, которые «пра-
ведное и безгрешное сердце» должно сказать им. Один из
наиболее полных и точных текстов «речи умершего, когда
он, правдивый голосом, выходит из Чертога богинь Маа-
ти», находится в «Папирусе Ну». Здесь умерший говорит:
«Слава вам, о боги, обитающие в Чертоге богинь
Маати, я, - да, именно я, - знаю вас и знаю ваши имена.
Да не паду я под вашими кровавыми ножами, да не
откроете вы мои слабости пред богом, в чьей свите вы
состоите, и да не случится со мной никакого зла по
вашей воле. О, объявите меня «правдивым голосом» в
присутствии Неб-ер-чера, ибо в Та-мера* (т. е. в Егип-
те. — У. Б.) я делал то, что праведно и истинно. Я не
проклинал Бога, поэтому да не будет мне зла от Царя,
пребывающего во дне своем.
Слава вам, о боги, обитающие в Чертоге богинь Маати,
лишенные зла в телах своих, живущие праведно и правди-
во, питающиеся правдой и праведностью в присутствии
бога Хора, обитающего в своем божественном Диске.
Избавьте меня от бога Баба2, насыщающегося внутреннос-

1
Или: «правдивый голосом по отношению к Осирису», то есть Ани
произнес свое обращение, и Осирис действительно услышал его и
ответил ему, потому что слова были произнесены должным образом и
с верной интонацией.
2
Перворожденного сына Осириса.

126
тями могущественных в великий день подведения итога.
О, дозвольте мне прийти к вам, ибо я не совершил ошибок,
я не грешил и не делал зла, я не лжесвидетельствовал,
поэтому да не будет мне сделано ничего [дурного]. Я живу
по правде и справедливости, и я питаюсь по правде и
справедливости. Я соблюдал заповеди людей, [так же как
и] то, что угодно богам. Я был в мире с Богом, [исполняя]
его волю. Я давал хлеб голодному, воду жаждущему,
одежду нагому и лодку - потерпевшему кораблекрушение.
Я приносил священные жертвы богам и погребальную
пищу блаженным умершим. Будьте моими освободителя-
ми, будьте моими защитниками и не обвиняйте меня в
присутствии [Осириса]. Мои уста чисты, и мои руки
чисты, поэтому да будет мне сказано теми, кто увидит
меня: „Приди с миром, приди с миром". Я слышал слово
власти, которое духовные тела говорили Коту1 в доме
Хапт-ре. Я прошел испытание в присутствии Хра-ф-ха-фа,
и он вынес [свое] решение. Я видел то, над чем дерево
Персеи раскинуло свои ветви в Ре-стау. Я тот, кто
возносил молитвы богам и кто знает их. Я пришел и
выступил вперед, чтобы утвердить праведность и истину
и чтобы установить Весы на то, что их поддерживает, в
области Аукерта.
Приветствую тебя, возвышающегося на своем пьедес-
тале (т. е. Осириса — У. Б.), владыку Короны Атеф, наре-
ченного именем „Владыки ветров", спаси меня от твоих
божественных посланников, приносящих ужас и несчас-
тья, не имеющих покрывал на своих лицах, ибо я делал то,
что праведно и истинно, во имя Владыки праведности и
1
То есть Ра, убивающему Змея тьмы, голову которого он отрубил
ножом (см. выше с. 59). Обычно читается: «Которое Осел говорил
Коту». Осел — это Осирис; Кот — это Ра.

127
истины. Я очистился и очистил мою грудь жертвенным
возлиянием, очистил свои задние части тем, что очищает,
а мои внутренние части были [погружены] в Водоеме
Праведности и Истины. Нет ни единого члена моего,
которому не доставало бы праведности и истины. Я
очистился в Водоеме Юга и отдыхал в Городе Севера,
стоящем на Поле кузнечиков, там, где купаются божест-
венные гребцы Ра во втором часу ночи и в третьем часу
дня, и сердца богов радостны, когда они проходят через
него, как днем, так и ночью. И я желал бы, чтобы они
сказали мне: „Приходи", и „Кто ты?", и „Как твое имя?".
Это слова, которые я бы хотел услышать от богов.
[Тогда я ответил бы]: „Мое имя — Одаренный цветами,
Обитающий в своем оливковом древе". И пусть они
скажут мне не медля: „Проходи", и я пройду к городу,
стоящему к северу от Оливкового древа. „Что ты уви-
дишь там?" — [скажут они. И я отвечу]: „Голень и
бедро". „Что ты им скажешь?" — [спросят они]. „Доз-
вольте мне увидеть радость в стране Фенху*" — [я
отвечу]. „Что они тебе дадут?" — [спросят они]. „Огнен-
ное пламя и хрустальную скрижаль", — [я отвечу]. „Что
ты с ними будешь делать?" — [спросят они]. „Я зарою их
в землю у борозды Мааат как Вещи для ночи", — [я
отвечу]. „И что ты найдешь у борозды Мааат?" —
спросят они. „Скипетр из кремня, называемый „Дающий
Воздух"", — [отвечу я]. „И что сделаешь ты с огненным
пламенем и хрустальной скрижалью, когда их закопа-
ешь?" — [скажут они]. „Я произнесу слова над ними в
борозде. Я потушу огонь, и сломаю скрижаль, и выкопаю
водоем", — [отвечу я]. И да скажут они мне потом:
„Проходи и входи в дверь Чертога богинь Маати, ибо ты
знаешь нас"».

128
После этих замечательных молитв следует диалог
между отдельными предметами, составляющими Чертог
Маати, и умершим:
Дверные засовы: Мы не пропустим тебя, пока не
назовешь наши имена.
Умерший: «Язык места Истины и Справедливости»
ваше имя.
Правая стойка косяка: Я не пропущу тебя мимо себя,
пока ты не скажешь мое имя.
Умерший: «Чаша возвышающего праведность и исти-
ну» имя твое.
Левая стойка косяка: Я не пропущу тебя мимо себя,
пока ты не скажешь мое имя.
Умерший: «Чаша вина» твое имя.
Порог: Я не позволю тебе переступить через меня, если
не скажешь мое имя.
Умерший: «Вол бога Себа» имя твое.
Петля засова: Я не откроюсь тебе, пока ты не скажешь
мое имя.
Умерший: «Кость голени матери его» твое имя.
Дверная петля: Я не откроюсь, пока не скажешь мое
имя.
Умерший: «Живое Око Себака, владыки Бахау» имя
твое.
Ключник: Я не открою тебе, пока ты не скажешь мое имя.
Умерший: «Локоть бога Шу, когда он поднимается,
чтобы защитить Осириса» твое имя.
Боковые стойки: Мы не пропустим тебя, пока ты не
скажешь наше имя.
Умерший: «Дети богинь-уреев*» имя ваше.
«Ты нас знаешь, поэтому проходи через нас», — [гово-
рят они].

129
Пол: Я не допущу, чтобы ты ступил на меня, потому что
я безмолвен и священен, и не знаю имена твоих ступней,
которыми ты будешь ступать по мне; назови их мне.
Умерший: «Путник бога Хаса» имя моей правой ступни
и «Посох богини Хатхор» имя моей левой ступни.
Пол: Ты знаешь меня, поэтому проходи по мне.
Привратник: Я не приму от тебя твое имя, пока ты не
скажешь моего.
Умерший: «Различающий сердца и ищущий вожжи»
имя твое.
Привратник: Кто бог, пребывающий в часе своем?
Произнеси имя.
Умерший: «Маау-Тауи*» его имя.
Привратник: Кто есть Маау-Тауи?
Умерший: Это Тот.
Тот: Войди! Но зачем ты пришел?
Умерший: Я пришел и спешу вперед, чтобы имя мое
могло упоминаться.
Тот: Каким пребываешь ты здесь?
Умерший: Я очистился от зла, защищен от гибельных
дел тех, кто живет в днях своих. Я не принадлежу к ним.
Тот: Ныне упомяну я имя твое [перед богом]. Кто тот,
чей кров из огня; чьи стены — живые уреи, и пол дома —
водяной поток? Кто он, я спрашиваю?
Умерший: Это Осирис.
Тот: Входи, воистину имя твое будет упомянуто перед
ним. Твои лепешки [придут] из Ока Ра, и пиво твое
[придет] из Ока Ра, и твоя погребальная пища на земле
[придет] из Ока Ра.
Этими словами заканчивается CXXV Глава. Мы
увидели, как умерший прошел через испытание суда и как
писцы снабдили его гимнами, молитвами и словами

130
исповеди, чтобы облегчить его путь через страшный Чертог
богинь Маати. К сожалению, ответ, с которым, как можно
предположить, Осирис обращался к своему сыну Хору,
говоря об умершем, не записан, но египтяне, несомненно,
считали, что он будет благоприятным и что ему будет
позволено входить в любую часть подземного мира и
вкушать все наслаждения, которыми пользуются блаженные
в царстве Ра и Осириса.
Глава V

ВОСКРЕСЕНИЕ И БЕССМЕРТИЕ

Каждого, кто начинает изучать древние египетские тексты,


в первую очередь, несомненно, поразит постоянное обра-
щение к вопросам жизни после смерти и всему, что с ней
связано. Авторы дошедших до нас произведений, незави-
симо от их содержания и времени написания, однозначно
предполагают, что все жившие когда-либо в этом мире
возрождаются к жизни в мире ином, где пребывают по сей
день и будут пребывать до конца времен. Вера египтян в
существование Всемогущего Бога восходит ко временам
настолько древним, что истоки ее теряются в додинасти-
ческой эпохе египетской истории. Но вера их в загробную
жизнь гораздо древнее. По всей видимости, она зародилась
в тот период, к которому относят древнейшие человечес-
кие останки, обнаруженные в Египте. Бесполезно пытать-
ся измерить годами промежуток времени, отделяющий нас
от того момента, когда эти останки были преданы земле,
ибо любая датировка не будет даже приблизительно верна
и захоронения эти можно с равным успехом отнести как к

132
двенадцати, так и к восьми тысячам лет до н. э. Однако нам
достоверно известно, что древнейшие человеческие остан-
ки, найденные в Египте, несут следы применения смолы.
Это свидетельствует о том, что египтяне уже на очень
ранней стадии пребывания в долине Нила делали попытки
сохранить тела умерших с помощью мумификации.1 Если
они были, как считают многие, захватчиками, прошедши-
ми через Аравию, Красное море и пустыню к востоку от
Нила, то могли принести с собой идею и обычай сохранять
тела умерших или же перенять в измененном виде некую
практику, распространенную среди местных жителей, ко-
торых встретили по приходе в Египет. Так или иначе,
попытки сохранять тела умерших с помощью веществ,
останавливающих разложение, имели место и в какой-то
степени увенчались успехом.
В последние годы успешные археологические раскоп-
ки в Верхнем Египте по обе стороны Нила, проводимые
европейскими и египетскими исследователями, позволили
установить существование доисторических жителей этой
страны. Одним из наиболее значительных результатов
исследований стало открытие трех различных типов захо-
ронений, относящихся, очевидно, к трем разным периодам
истории Египта, о чем свидетельствуют предметы, найден-
ные в могильниках раннего периода в Негаде и других
захоронениях того же времени и типа. В древнейших
захоронениях были обнаружены скелеты, лежащие на
левом боку с согнутыми конечностями; колени их находи-
лись на уровне груди, а руки - перед лицом. Голова обычно
была обращена к югу, хотя постоянных правил, касающих-
ся «ориентации» тела умершего, по-видимому, не сущест-

1
См.: /. de Morgan. Ethnographie Prehistorique, Paris, 1897, p. 139.

133
вовало. Перед тем как опустить тело в землю, его завора-
чивали в кожу газели или укрывали сеном. Материал,
используемый для этого обряда, возможно, зависел от
социального положения умершего. В захоронениях такого
типа нет следов мумификации, сожжения или отделения
костей от плоти. В других захоронениях обнаружены
скелеты, полностью или частично очищенные от плоти.
Причем в случае полного очищения все кости положены
в могилу без разбора; при частичном очищении кости
кистей и стоп лежали вместе, а остальные части скелета -
беспорядочно разбросанные. Могилы этого периода ори-
ентированы на север или на юг, и туловища умерших в них
обычно отделены от голов; в каких-то случаях тела,
видимо, были расчленены для экономии места. Иногда
тела лежат на спине с согнутыми руками и ногами,
покрытые слоем глины. В некоторых могилах видны
следы сожжения. Во всех типах захоронений, относящихся
к доисторическому периоду Египта, мы находим жертво-
приношения в вазах и сосудах различных видов — факт,
несомненно доказывающий, что люди, делавшие эти захо-
ронения, верили, что их умершие друзья и родственники
вернутся к жизни в определенном месте, о местоположе-
нии которого они, видимо, имели самые смутные представ-
ления, и жизнь эта будет не так уж непохожа на их земную
жизнь. Присутствие в захоронениях кремневых орудий,
ножей, мотыг и т. п. указывает на то, что в будущей своей
жизни египтяне собирались охотиться и сражаться с
врагами. Найденные в могилах предметы из аспидного
сланца, идентифицированные М. де Морганом* как аму-
леты, свидетельствуют о том, что люди той далекой эпохи
верили в возможность защиты от сверхъестественных сил
и невидимых врагов с помощью талисманов. Люди, кото-

134
рые будут охотиться и сражаться в мире ином, должны
перед этим вернуться к жизни, а вернувшись, — либо жить
снова в своих старых телах, либо обрести новые; в первом
случае старые тела должны быть оживлены. Но, однажды
представив себе эту новую жизнь в новом теле, доистори-
ческие египтяне посчитали вторичную смерть невозмож-
ной. Именно здесь, по-видимому, лежат истоки величест-
венной идеи ВОСКРЕСЕНИЯ и БЕССМЕРТИЯ.
Мы имеем все основания полагать, что в том месте, где,
по его представлениям, находились небеса, доисторичес-
кий египтянин собирался есть, пить и вести жизнь, полную
удовольствий. При этом он, конечно, считал, что тело, в
котором будет жить, не сильно отличается от имевшегося
у него на земле. В те времена его представления о
сверхъестественном и будущей жизни были подобны пред-
ставлениям любого человека, принадлежавшего к сходной
расе и находившегося на сходном уровне развития. Но как
бы то ни было, этот человек разительно отличался от
египтянина, жившего, допустим, во времена Мена, первого
исторического фараона Египта, чье правление условно
относят к 4400 г. до н. э. Период, когда делались вышеупо-
мянутые захоронения, отделяет от царствования Мена
очень большой промежуток времени; с немалой степенью
вероятности можно считать, что он составляет несколько
тысячелетий. Тем не менее, даже этот огромный срок
оказался, как мы видим, недостаточным для того, чтобы
уничтожить или хотя бы изменить некоторые древние
воззрения и верования, сохранившиеся почти полностью
на протяжении позднейших периодов истории Египта. В
текстах, собранных жрецами Гелиополя, встречаются ссыл-
ки на установления и представления, относящиеся к
социальной сфере, которые могли существовать только в

135
первобытном обществе. Рассматривая работы более позд-
него времени, мы видим, что при цитировании ранних
текстов, содержащих такие ссылки, отрывки, где попада-
лись нежелательные намеки, либо опускались полностью,
либо редактировались. С уверенностью можно сказать, что
образованные члены гелиопольской Коллегии не могли
позволить себе тех излишеств, какими наслаждались умер-
шие фараоны, для которых жрецы составляли погребаль-
ные тексты, а отзвуки того невыразимого презрения, с
которым первобытный египтянин относился к повержен-
ному врагу, остались в текстах только из-за глубокого
уважения образованных египтян к написанному слову.
В дополнение к сказанному надо упомянуть о том, что
религиозные идеи людей, хоронивших мертвых без отсе-
чения конечностей, отделения плоти от костей или сожже-
ния, должны были отличаться от взглядов тех, кто прак-
тиковал подобные действия. В первом случае покойному
придавали внутриутробную позу ребенка, и мы, наверное,
будем недалеки от истины, видя в этом символ надежды на
то, что как ребенок рождается в жизнь, так и умерший
может родиться в мире ином. Наличие амулетов, предназ-
наченных для того, чтобы защитить тело, указывает, что
возродиться должно было именно оно. Обычаи расчлене-
ния тела и сожжения мертвых свидетельствуют о том, что
практиковавшие их не надеялись вернуться к жизни в
своих физических телах, но насколько близко подошли
они к концепции воскресения духовного тела мы, по-
видимому, никогда не узнаем. Обратившись к эпохе прав-
ления IV династии, мы обнаруживаем, что практика
расчленения или сожжения тела канула в Лету. Все
тексты, относящиеся к этому периоду, подразумевают, что
тело следует похоронить целиком. Этот факт говорит об

136
изменении обычая, бывшего в употреблении долгое время.
Вероятно, именно этому изменению мы обязаны появле-
нием таких выражений, как: «О плоть Пепи, не поддавайся
тлению, не разлагайся, не будь зловонной», «Пепи выхо-
дит вперед в своей плоти», «Твои кости не разрушатся и
твоя плоть не погибнет»1 и т. д., указывающих на возврат
ко взглядам и обычаям древнейших из известных нам
жителей Египта.
В промежутке между периодом доисторических захо-
ронений и IV династией египтяне сформулировали опре-
деленные теории об отдельных составляющих человека, и
нам следует вкратце рассмотреть их, прежде чем присту-
пить к описанию того, как представляли египтяне воскре-
сение мертвых. Физическое тело называлось ХАТ — это
слово обозначает то, чему присуще разложение. Именно
ХАТ помещали в гробницу после мумификации и предо-
храняли от разрушения с помощью амулетов, магических
церемоний, молитв и формул. Даже бог Осирис имел такое
тело, и различные части его хранились в качестве рели-
квий в некоторых гробницах Египта. С телом особым
образом связан КА*, или «двойник» человека; его можно
определить как абстрактную индивидуальность или лич-
ность, наделенную всеми атрибутами человека и способ-
ную существовать независимо от него. КА мог по своему
желанию свободно перемещаться по земле или вознестись
на небеса и беседовать с богами. Приношения, совершав-
шиеся в гробницах во все периоды египетской истории,
предназначались для питания КА. Следовательно, египтя-
не полагали, что он мог есть, пить и наслаждаться арома-
том благовоний. В древнейшие времена часть гробницы

1
См.: Recueil de Travaux, torn. V, pp. 55, 185 (lines 169, 347, 353).

137
выделялась специально для нужд КА. Тогда же был
учрежден и особый класс жрецов, которые должны были
проводить церемонии и произносить в установленное
время молитвы во здравие КА в специальных святилищах;
они назывались «жрецами КА». В период постройки
пирамид египтяне твердо верили, что умерший может тем
или иным способом очиститься, сесть (за стол) и есть хлеб
вместе с КА «непрерывно и всегда», поэтому КА, недоста-
точно снабжавшийся пищей в виде приношений хлеба,
лепешек, фруктов, вина, пива и т. п., вполне мог оказаться
под угрозой голода.
Душа называлась БА*, и воззрения египтян, относящиеся
к ней, очень противоречивы. Это слово приблизительно
означает «величественный», «благородный», «могуществен-
ный». Б А живет в КА и, по-видимому, обладает спо-
собностью становиться телесной или бестелесной по своему
желанию. Она имела как сущность, так и форму и часто
изображалась в папирусах и на памятниках в виде сокола
с головой человека. Считалось, что по природе и веществу
она была эфирной. БА могла оставлять гробницу и подни-
маться в небеса, где, согласно верованиям египтян, наслаж-
далась вечным существованием во всем своем великолепии.
Однако в некоторых текстах имеются указания на то, что
иногда она посещала тело в гробнице и была способна
оживить его и общаться с ним. Подобно сердцу — АБ* — она
являлась в некотором роде вместилищем жизни человека.
Души блаженных умерших обитали рядом с богами на
небесах и разделяли с ними небесные наслаждения.
Духовный разум, или дух человека, назывался ХУ и
имел вид сияющего, светящегося, неосязаемого образа его
тела. ХУ составляли класс небесных существ, живших
рядом с богами; об их функциях сейчас трудно судить. ХУ,

138
подобно КА, мог быть заключен в гробнице; чтобы избе-
жать этого, необходимо было произнести должным обра-
зом специальное заклинание. Другая очень важная часть
человеческой сущности, подобно ХУ уходившая в небеса,
называлась СЕХЕМ. Слово это буквально означает «вла-
ствовать над чем-либо». Оно употреблялось в ранних
текстах для обозначения возможности господствовать над
чем-либо, то есть «силы». СЕХЕМ человека была, очевид-
но, его персонифицированной жизненной силой. Она,
считали египтяне, могла следовать (и при определенных
условиях следовала) за своим земным владельцем на небо.
Следующей составляющей человека была ХАИБИТ, или
«тень», часто упоминавшаяся в связи с душой; позднее
стали считать, что она всегда находится возле души.
Наконец, как одну из наиболее важных составных частей
сущности человека следует назвать его РЕН, или «имя».
Египтяне, как и все восточные народы, придавали имени
очень большое значение и думали, что при его уничтоже-
нии разрушается и сама сущность человека. Подобно КА,
РЕН было тесно связано с индивидуальностью человека.
Столь трепетное отношение египтян к РЕН не должно
вызывать удивления, если вспомнить, что безымянное
существо не могло быть представлено богам. Поскольку
ни одна сотворенная вещь не существует без имени,
человек, не имевший его, с точки зрения божественных сил
находился в худшем положении, чем самый ничтожный
неодушевленный предмет. Увековечение имени отца счи-
талось первейшим сыновним долгом, а содержание гроб-
ниц в хорошем состоянии, позволяющем всем прочесть
имена похороненных в них, — одним из самых похвальных
деяний. С другой стороны, если умерший знал имена
божественных существ, друзей или врагов и мог произне-

139
сти их, он тем самым приобретал власть над ними и
способность заставить выполнять свою волю.
Мы видим, таким образом, что сущность человека
состоит из тела, двойника, души, сердца, духовного разума
(или духа), силы, тени и имени. Эти восемь элементов
сводятся к трем, если не принимать во внимание двойника,
сердце, силу, тень и имя как представления, созданные
египтянами по мере их медленного подъема по ступеням
цивилизации и являющиеся специфическим продуктом их
расы. Тогда можно говорить, что человек состоит из тела,
души и духа. Но возрождаются ли они для жизни в
загробном мире? Египетские тексты на этот вопрос отве-
чают однозначно: душа и дух праведного покидают тело и
живут с блаженными и богами на небесах, но физическое
тело в действительности не оживает и никогда не покидает
гробницу. Были в Египте и невежественные люди, кото-
рые, несомненно, верили в воскресение бренного тела и
представляли себе новую жизнь похожей на продолжение
той, что они вели в этом мире. Но египтянам, знакомым с
тайными учениями, было известно, что такие взгляды не
согласуются с мнениями жрецов и вообще образованных
людей. Уже во времена V династии, около 3400 г. до н. э.*,
определенно утверждалось:
1
«Дух - небесам, тело - земле» ,
а тремя тысячелетиями позже египетский писатель выра-
2
зил ту же мысль, хотя и другими словами :
«Небеса владеют твоим духом, а земля — твоим телом».
Кроме всего прочего, египтянин надеялся, что будет
плавать по небесам в ладье Ра, прекрасно зная, что не

1
Recueil de Travaux T 4, р 71 (1 582)
2
Horrack Lamentations d'lsis Pans, 1866, p 6

140
сможет делать этого в своем смертном теле. Он твердо
верил также, что будет жить миллионы лет, хотя из
предыдущего опыта человечества ему было известно, что
земное тело не обладает такими возможностями. Вначале
он считал, что физическое тело сможет, подобно солнцу,
«возобновляться ежедневно» и его новая жизнь будет
подобна жизни бога Солнца Ра, с которым он надеялся
отождествиться. Однако практика показала, что даже тело,
наилучшим образом мумифицированное, иногда разруша-
ется от сырости или подвергается тлению и распаду в той
или иной форме и одной лишь мумификации недостаточ-
но, чтобы гарантировать воскресение или достижение
будущей жизни. Иными словами, он убедился, что ника-
кими человеческими средствами нельзя сделать по приро-
де тленное нетленным, и даже животные, в которых
воплощались сами боги, болели и умирали в назначенный
им срок. Трудно сказать, почему египтяне продолжали
мумифицировать тела умерших; у нас есть все основания
полагать, что в действительности они не надеялись на
восстановление физического тела. Возможно, они считали,
что сохранение тела необходимо для благоденствия КА
(«двойника») и для развития нового тела из него; возможно
также, что продолжали придерживаться традиции в силу
крайнего консерватизма. Но, какова бы ни была причина,
египтяне никогда не прекращали предпринимать все воз-
можные усилия, чтобы сохранить мертвое тело неповреж-
денным, рассчитывая получить помощь в решении своих
проблем из другого источника.
Напомним, что, когда Исида нашла мертвое тело
своего мужа Осириса, она сразу начала принимать все
возможные меры, чтобы сохранить его. Она обратила в
бегство врагов и сделала так, чтобы вред, причиненный

141
ими телу, не возымел действия.Для этого «она возвысила
свою речь всеми силами своих уст, язык ее был совер-
шенен, и она не запиналась в своей речи». Исида
произнесла ряд слов и формул, которыми снабдил ее
Тот; таким образом она успешно «возбудила покой
Недвижного сердца» и совершила то, что хотела. Ее
крики, внушенные любовью и горем, никак не действо-
вали на мертвое тело до тех пор, пока не прозвучали
слова Тота, произнесенные ею отчетливо (ху), с понима-
нием (акер) и без ошибок (ан-ух). Египтяне древности
помнили об этом и предполагали, что смогут обеспечить
воскресение своим друзьям и родственникам тем же
способом, каким пользовалась Исида, то есть с помощью
заклинания Тота. С этой целью каждый умерший снаб-
жался набором текстов, написанных на стенах и крышке
гробницы, на папирусах или амулетах, имевших то же
действие, что и слова Тота, произнесенные Исидой.
Родственникам умершего также вменялось в обязан-
ность чтение определенных молитв и проведение мно-
жества символических церемоний, исполняемых над
мертвым телом перед окончательным помещением его в
гробницу. Другим обязательным обрядом было жер-
твоприношение, в котором вместе со своими друзьями и
родственниками принимал участие и умерший и кото-
рое тоже сопровождалось надлежащими молитвами.
Когда все было сделано, как того требовали жрецы, тело
помещалось на предназначенное ему место в погребаль-
ной камере. Слова Тота и молитвы жрецов заставляли
его превращаться в «САХУ», или нетленное духовное
тело, выходившее из гробницы и державшее свой путь
к небесам, где оно обитало с богами. Когда в «Книге
Мертвых» умерший говорит: «Я существую, я сущест-

142
вую; я живу, я живу; я прорастаю, я прорастаю»1, и
опять: «Я прорастаю, как растения»2, он имеет в виду не
свое физическое тело, дающее жизнь другому телу, подоб-
ному ему, но духовное тело, «не имеющее изъяна и,
подобно Ра, никогда не претерпевающее уменьшения». В
САХУ переходит душа, жившая в теле человека на земле, и
это новое, нетленное тело образует обиталище души на
небесах, подобно тому как физическое тело было ее земным
домом.Таким образом, причина того, что египтяне продол-
жали мумифицировать тела умерших, становится очевид-
ной: они делали это не потому, что верили в воскресение
физических тел, а потому, что хотели, чтобы их духовные
тела «проросли» или «зародились» из них, желая (по
крайней мере, это представляется весьма вероятным),
чтобы они имели форму, сходную с формой физического
тела. Именно так представляли египтяне воскресение и
именно в такое тело возвращался умерший, согласно их
верованиям.
Все сказанное выше ясно доказывает нам, что вера
египтян в воскресение умерших и бессмертие зародилась
еще в глубокой древности, и все данные - как полученные
археологами, так и содержащиеся в религиозных текс-
тах - подкрепляют эту точку зрения. К столь же древним
временам относится и вера в духовное тело (САХ или
САХУ), ибо мы находим ее в текстах периода V династии
наряду с идеями доисторических египтян, находившихся
в стадии первобытной или полупервобытной цивилиза-
ции. Доказательством этого может служить следующий
любопытный пример. В погребальных текстах на стенах

1
См Chap CLIV
2
См Chap LXXXVIH, 3

143
камер и коридоров пирамид фараона Унаса, правившего в
конце V династии (около 3300 г. до н. э.), есть отрывок, где
описывается, как покойный царь приводит в ужас все силы
земли и неба, ибо он «поднимается как душа (БА) в
обличье бога, черпающего жизнь из своих отцов и пищу из
своих матерей. Унас — владыка мудрости, и его мать не
знает имени его. Он стал могущественным, подобно богу
Тему, отцу, который дал ему жизнь, и после того как Тему
породил его, он стал сильнее, чем его отец». Фараон
сравнивается с Быком, питающимся всеми богами, в каком
бы образе они ни появлялись; «он сравнялся с богом, чье
имя сокрыто», он пожирает людей и живет с богами.
Усопший фараон, говорится далее, отправился охотиться
на богов в их лугах и, поймав их в ловушки, умертвил.
Затем они были сварены в кипящих котлах: величайшие
для утренней трапезы, меньшие — для вечерней и еще
меньшие— для полуночной. Старые боги и богини исполь-
зовались в качестве топлива для котлов. Таким образом,
поглотив магическую силу и дух каждого из богов, он
становится Великой Силой Сил среди них, величайшим из
тех, кто появлялся в видимом обличье. «Он поглощал все,
что находил на своем пути, он превзошел мощью все
духовные тела (САХУ) в мире. Он — перворожденный из
перворожденных, похитивший сердца богов... Он погло-
тил мудрость всех богов; время его существования беско-
нечно и жизнь его будет длиться целую вечность,., ибо
души и духи богов в нем».
Очевидно, что в данном отрывке мы встречаем отраже-
ние обычая, присущего всем первобытным народам: побе-
дители поедали части тел доблестных врагов, побежденных
на войне, чтобы впитать в себя их доблесть и силу; в
некоторых местах подобный обычай существовал по отно-

144
шению к животным. В случае с богами умерший домога-
ется единственного свойства, присущего только им и
называемого «вечной жизнью». После того как он погло-
тил их души и духи, говорится, что теперь он обладает
всем, что делает его выше других духовных тел силой и
продолжительностью жизни. Магические силы (хека) (по
словам автора текста, фараон их тоже «съел») представля-
ют собой слова и формулы, произнесение которых заста-
вит любое существо, дружественное или недружественное,
повиноваться воле сказавшего их, в каких бы обстоятель-
ствах он ни находился. Но, оставляя в стороне любые
вопросы, касающиеся убийства богов, египтяне заявляли
об этом же фараоне: «Смотри, ты пришел не как мертвый,
но как живой, воссесть на трон Осириса»1, а в папирусе,
написанном примерно две тысячи лет спустя, умерший
сам говорит: «Моя душа есть Бог, моя душа есть веч-
ность»2. Эти слова доказывают, что идеи существования
Бога и вечности были тождественны. Пожалуй, стоит
привести еще один пример, ясно показывающий, какие
усилия прилагали древние авторы, чтобы внушить своим
читателям мысль о бессмертии души. Согласно Главе
CLXXV «Книги Мертвых», умерший оказывается там, где
нет ни воды, ни воздуха и где «есть глубь неизмеримая, что
темнее самой темной ночи, и люди блуждают в ней без
помощи. Человек там не может ни жить в покое сердца, ни
удовлетворять стремления любви. Но, — говорит умерший
богу Тоту, — пусть положение духа будет дано мне вместо
воды, воздуха, удовлетворения страстных любовных жела-
ний и да будет мне дано спокойствие сердца вместо

1
Recueil de Travaux. Т. 5, p. 167 (1. 65).
2
Papyrus of Am, plate 28, I. 15 (Chapter LXXXIV).

145
лепешек и пива. Бог Тему повелел, чтобы я увидел лицо
твое и не страдал от того, что причинило тебе боль. Пусть
все боги передадут тебе [о Осирис] свои троны на миллио-
ны лет! Твой трон унаследован твоим сыном Хором, и бог
Тему повелел, что путь его будет путем священного
правителя. Воистину, он будет править на твоем троне и
он будет наследником трона Обитающего в Озере Двух
Огней*. Воистину, было установлено так, что во мне он
увидит подобие свое1, мое лицо будет обращено к лицу
владыки Тема». После произнесения этих слов умерший
спрашивает Тота: «Каким временем располагаю я для
жизни?» Бог отвечает: «Повелеваю, что ты будешь жить
миллионы миллионов лет, жизнью длиной в миллионы
лет». Автор текста по нескольку раз повторяет слова бога,
чтобы придать им большую выразительность и силу и
чтобы даже самый неграмотный человек мог усвоить их
значение. Немного ниже в той же Главе умерший говорит:
«О мой отец Осирис, ты сделал для меня то, что твой отец
Ра сделал для тебя. И так как я буду пребывать на земле
вечно, я буду властвовать на своем месте; мой наследник
будет сильным; моя гробница и мои друзья на земле будут
процветать; мои враги будут преданы уничтожению и
оковам богини Серк. Я — твой сын и Ра — мой отец, ибо
ты так же даешь мне жизнь, и силы, и здоровье!» Интерес-
но отметить, что умерший сначала отождествляет Осириса
и Ра, а затем отождествляет себя с Осирисом и таким
образом отождествляет себя с Ра.
Затрагивая тему воскресения и бессмертия, нельзя не
сказать несколько слов о пище и питье, часто упоминаемых
в религиозных текстах всех периодов. Они предназначены

1
То есть «Я буду подобен Хору, сыну Осириса».

146
для обитателей загробного мира. В доисторические времена
для друзей умершего было вполне естественно класть пищу
в могилу, поскольку они считали, что он будет нуждаться в
ней в течение своего путешествия в мир иной. Этот обычай
предполагал, что умерший будет иметь тело, подобное тому,
что он оставил в этом мире, и ему понадобятся еда и питье.
Во времена V династии египтяне верили, что блаженные
умершие питаются небесной пищей и не страдают ни от
голода, ни от жажды. Они едят и пьют то же, что и боги;
будучи подобными богам, они становятся в этом смысле их
двойниками. В другом отрывке мы читаем, что они облачены
в белое полотно, носят белые сандалии и ходят к большому
озеру, окруженному Полями Мира, где сидят великие боги,
и что боги дают им вкушать от пищи (или древа) жизни, от
которой вкушают сами, и умершие также могут жить этим.
Однако, как достоверно известно, бытовали и другие воззре-
ния на пищу умерших, ибо уже во времена V династии были
сформулированы представления о существовании области,
называемой Сехет-Аару* или Сехет-Аанру, куда, как надея-
лись по крайней мере некоторые благочестивые египтяне,
отправляются души. Мы не располагаем никакими данными
о том, где находилась Сехет-Аару, и тексты не дают ключей
к разгадке ее местоположения. Некоторые исследователи
считают, что она лежит к востоку от Египта, но с большей
вероятностью можно предположить, что она находилась в
одном из районов Дельты, в северной или северо-восточной
части. К счастью, в нашем распоряжении имеется изображе-
1
ние в «Папирусе Небсени» , вероятно, древнейшем из
папирусов, и там мы видим, что Сехет-Аару, то есть

1
Британский музей, № 9900; этот документ принадлежит к эпохе
XVIII династии.

147
«Камышовые Поля» - это очень плодородные земли, где
земледельческие работы можно было проводить легко и
успешно. Местность изобилует каналами и реками, и, как
говорят авторы папируса, в этих краях обитают духи
блаженных. Эта картина, возможно, представляет тради-
ционный «Рай», или «Елисейские поля», и главную осо-
бенность сей счастливой страны составляют большие,
богатые и благоустроенные усадьбы, расположенные неда-
леко от Нила или одного из главных его рукавов. Различ-
ные части «Папируса Небсени», посвященные Сехет-
Аару, содержат следующие изображения:
1. Небсени, писец и художник храма Птаха, с руками,
опущенными вдоль тела, входит в Елисейские поля.
2. Небсени приносит благовония в дар великой Эннеа-
де богов.
3. Небсени сидит в ладье и гребет; над ладьей видны
три символа, означающие «город».
4. Небсени обращается к бородатой фигуре, изобра-
жающей мумию.
5. Три Водоема или Озера, называемые Урти, Хетеп и
Кеткет.
6. Небсени собирает урожай в Сехет-хетепет.
7. Небсени держит птицу Бенну, сидящую на подстав-
ке; перед ними три КАУ и три ХУ.
8. Небсени сидит и нюхает цветок; текст гласит: «Ты-
сячи всех добрых и чистых вещей для КА Небсени».
9. Стол жертвоприношений.
10. Четыре Водоема или Озера, называемые Небт-тауи,
Уаха, Ха (?) и Хетеп.
11. Небсени пашет на быках на берегу потока длиной
в одну тысячу [мер], ширина которого не может быть
названа; там нет ни рыбы, ни червей.

148
ШЖЖЖкШЖЖЖЖМ

Елисейские поля египтян согласно «Папирусу Небсени»


(XVIII династия).

149
12. Небсени пашет на быках на острове, «длина кото-
рого равна длине небес».
13. Рисунок, имеющий форму чаши, на которой напи-
сано: «Место рождения (?) бога города Кенкентет Небт».
14. Остров, где находятся четыре бога и лестница;
надпись гласит: «Великая Эннеада богов в Сехет-хе-
теп».
15. Ладья Чететфет с восемью веслами (четырьмя на
носу и четырьмя на корме), плывущая в конце канала; в
ней находится лестница. Место, где располагается ладья,
называется «Владение Нет».
16. Два Водоема, названия которых неразборчивы.
Сцена из «Папируса Ани»1, имеет ряд интересных
отличий и может быть описана следующим образом:
1. Ани приносит дары перед богом с головой зайца,
змееголовым богом и богом с головой быка; .за ним стоит
его жена Туту и Тот, держащий в руках тростниковую
палочку и дощечку. Ани гребет в ладье. Ани обращается к
соколу, перед которым находится стол для жертвоприно-
шений, статуя, три овала и надпись: «Пребудь с миром в
Полях, и да будет у тебя воздух для ноздрей».
2. Ани жнет пшеницу; Ани ведет быков, молотящих
копытами зерно; Ани поклоняется или обращается к птице
Бенну, сидящей на подставке; Ани сидит и держит скипетр
херп; три КАУ и три ХУ, которые, вероятно, можно
прочесть как «пища духов», и три Водоема.
3. Ани пашет поле возле потока, где не водится ни
рыбы, ни змей, ни червей.
4. Место рождения «бога города»; остров, где находит-
ся лестница; область, называемая «местом духов», высо-

1
Британский музей, № 10470, лист 35.

150
•шиш

Елисейские поля египтян согласно «Папирусу Ани» (XVIII династия).


той в семь локтей, где растет пшеница высотой в три
локтя и где САХУ, духовные тела, жнут ее; область
Ашет, в которой обитает бог, являющийся Ун-нефером
(то есть одним из образов Осириса); ладья с четырьмя
парами весел в конце канала, и ладья, плывущая по
каналу. Имя первой ладьи Бехуту-чесер, имя второй —
Чефау.
Во всех отрывках, рассмотренных до сих пор, говорит-
ся о том, что на небесах и в загробном мире умерший
встречает только божественных существ, двойников, души,
духов и духовные тела блаженных. Нет никаких упомина-
ний о возможности для умерших узнать друг друга,
продолжить дружбу или родственные отношения, связы-
вавшие их на земле. Однако в Сехет-Аару условия другие,
и у нас есть все основания полагать, что родственники там
узнают друг друга и радуются. Так, в Главе LII «Книги
Мертвых», посвященной рассказу о том, как умерший из-
за отсутствия подходящей пищи в подземном мире вынуж-
ден питаться отбросами1, и предназначенной для того,
чтоб л помочь чело*, з^у избежать столь ужасной участи, —
в этой Главе умерший говорит: «То, что мне отвратитель-
но, то, что мне отвратительно, да не буду я есть. То, что мне
отвратительно, то, что мне отвратительно, — это отбросы.
Да не вынудят меня есть их вместо погребальных лепешек,
которые приносят КАУ (т. е. «двойникам». — У. Б.). Да не
прикоснется это к моему телу; да не буду я вынужден
держать это в своих руках и да не буду я принужден
наступать на это моими сандалиями».

' Эта идея является пережитком доисторических времен, когда


считалось, что если регулярно не класть погребальную пищу в места, где
КА, «двойник» умершего, может найти ее, то он будет вынужден
скитаться и питаться тем, что найдет на дороге.

152
Какое-то существо или существа (возможно, боги)
спрашивают его тогда: «Как ты будешь жить теперь в
присутствии богов?» — и он отвечает: «Да придет ко мне
пища из места пищи, и да буду я жить семью хлебами, что
будут принесены как пища перед Хором, и хлебом, что
принесен перед Тотом. И когда боги скажут мне: «Какую
пищу ты дал бы себе?», я отвечу: «Да буду я вкушать мою
пищу под сикомором, деревом моей госпожи, богини
Хатхор, и да будет мое время среди божественных су-
ществ, сидящих там. Да будет у меня сила, чтобы управ-
лять моими полями в Татту (Бусирис. — У. Б.) и моими
растущими злаками в Анну. Да буду я жить хлебом,
испеченным из белого зерна, и да будет пиво мое сделано
из красного зерна, и пусть личности моего отца и матери
будут даны мне как хранители моей двери и для управле-
ния моей усадьбой. Да буду я крепким и сильным, и да
буду я иметь много места, чтобы двигаться; да смогу я
сидеть, где бы я ни пожелал».
Эта Глава особенно важна тем, что в ней говорится о
желании умершего иметь свою усадьбу и поле при ней в
Татту, неподалеку от столицы Бусирите, IX нома Нижнего
Египта, области, расположенной близ города Семеннуд
(т. е. Себеннит), который находится немного южнее 31
параллели северной широты. Именно тут происходило
воссоединение расчлененного тела Осириса и ежегодно
проводилась торжественная церемония воздвижения по-
звоночника Осириса. Изначально Сехет-Аару помещалась,
очевидно, здесь, и мы вправе утверждать, что плодородные
поля этой части Дельты послужили прототипом Елисей-
ских полей египтян. И в то же время они хотели бы
собирать урожай на полях вокруг Гелиополя, где находи-
лось величайшее и наиболее древнее святилище бога

153
Солнца. «Белым зерном», из которого египтянин желал
печь свой хлеб, является обычная пшеница, а «красное
зерно» — это красная разновидность того же растения,
встречающаяся не так часто, как белая. В качестве стражей
дверей своего имения умерший просит дать ему «образы
(или личности) своего отца и матери», выражая желание
части египтян продолжать семейную жизнь, начатую на
земле. Естественно, он не просил бы об этом, если бы
думал, что нет никакой надежды встретить родителей в
мире ином. Интересное подтверждение всего вышесказан-
ного дает изображение Сехет-Аару (Елисейских полей), в
«Папирусе Анхаи»1. Анхаи — жрица Амена, жившая около
1000 г. до н. э. Здесь мы видим, как умершая входит в
самую верхнюю часть области и обращается к двум
божественным существам; над одним из них написаны
слова «ее мать», а за ними — имя Нефериту. Фигура,
стоящая рядом, вероятно, изображает ее отца. Таким
образом, рисунок подтверждает наше предположение о
том, что египтяне верили в возможность встречи со своими
родственниками в мире ином, при которой они смогут
узнать их и быть узнанными.
Картину Елисейских полей сопровождает длинный
текст, составляющий Главу СХ «Книги Мертвых». Мы
приведем здесь его перевод, поскольку он содержит мно-
жество сведений, касающихся древнейших воззрений егип-
тян на эту область, и может пролить свет на ту полумате-
риальную жизнь, какую праведные египтяне, по крайней
мере, в один из периодов своей истории рассчитывали
вести после смерти. Текст назван «Главы Сехет-хетепет и
Главы Выхода Днем; входа и выхода из подземного мира;

1
Британский музей, № 10472.

154
Анхаи, кланяющаяся своим отцу и матери.

Елисейские поля. Из «Папируса Анхаи» (XXII династия).

155
прихода в Сехет-Аару; бытия в Сехет-хетепет, могущест-
венной земле, владычице ветров; обретения там силы; о
том, как стать духом (ХУ); о жатве там; о вкушении там
пищи; о питье там; о любви там и о свершении всего, что
человек совершал на земле». Умерший говорит:
«Сет схватил Хора, глядящего двумя очами1 на стро-
ение (?) вокруг Сехет-хетеп, но я освободил Хора [и отнял
его у] Сета, и Сет открыл путь двух очей [которые] в
небесах. Сет пролил (?) свою влагу по ветру на душу, что
имела свой день и обитала в городе Мерт, и он освободил
внутренности тела Хора от богов Акерта.
Узри меня теперь, ибо я сделал эту могучую ладью,
чтобы плавать по Озеру Хетепа, и я приложил все силы,
чтобы вынести ее из дворца Шу; владение его звезд
молодеет и возобновляет силы, которыми владело в древ-
ности. Я принес ладью на озера их так, что я могу входить
в города их; и я приплыл в их божественный город Хетеп*.
И смотри, это потому, что я, именно я, живу в мире с его
временами и с его правлением, и с его областью и с сонмом
богов, его первенцев. Он делает так, чтобы Хор и Сет были
в мире с теми, кто наблюдает за живущими, которых он
создал прекрасными, и он приносит мир: он делает так,
чтобы Хор и Сет были в мире с теми, кто наблюдает за
ними. Он отрезает волосы Хора и Сета, он отводит грозу
от беспомощных и он отводит зло от духов (ХУ). Дозволь
мне иметь владение на этом поле, ибо я знаю его и я плавал
по его озерам и мог приходить в его города. Мои уста
2
тверды , и у меня есть все необходимое, чтобы сопротив-
ляться духам (ХУ), поэтому они не будут властны надо

1
То есть Оком Ра и Оком Хора.
2
То есть я знаю, как произносить слова силы, которыми я владею.

156
мной. Дозволь мне быть награжденным твоими полями, о
ты, бог Хетеп; и я исполню то, что ты желаешь, о ты,
владыка ветров. Позволь мне стать духом там, позволь мне
есть там, позволь мне пить там, позволь мне пахать там,
позволь мне жать там, позволь мне сражаться там, позволь
мне любить там, позволь моим словам иметь силу там. Да
не допустишь ты, чтобы я был рабом, но позволь мне иметь
власть там. Ты сделал сильными уста (или дверь. — У. Б.)
и горло (?) Хетепа; Кетет-бу имя его. Он воздвигнут на
столбы1 Шу и связан с тем, что приятно Ра. Он — делящий
года; он — сокрытый устами, его уста молчат; то, что он
произносит — тайна, он наполняет вечность и владеет
вечным существованием как Хетеп, владыка Хетеп.
Бог Хор делает себя сильным, как Сокол, имеющий
длину в тысячу локтей и две тысячи [локтей в ширину]. У
него есть все необходимое, и он путешествует и приходит
туда, где желает быть престол его сердца, в Водоемы
[Хетепа] и в города его. Он был рожден в родильном
покое бога города, и бог города сделал приношения ему,
он исполняет то, что подобает делать там, и вызывает
объединение, и делает все, что относится к родильному
покою божественного города. Когда он начинает жизнь,
подобно кристаллу, он совершает все в ней, и то, что он
совершает, подобно тому, что происходит в Озере Двой-
ного Огня, где нет радующегося и где находится всевоз-
можное зло. Бог Хетеп входит, и выходит, и возвраща-
ется [в] Поле, где собрано все для родильного покоя бога
города. Когда он начинает жизнь, подобно кристаллу, он
свершает в нем все подобное тому, что делается в Озере

' То есть четыре опоры, находящиеся в четырех сторонах света и


поддерживающие небо.

157
Двойного Огня, где нет радующегося и где находится
всевозможное зло.
Да буду я жить с богом Хетепом, облаченным и не
ограбленным владыками севера, и да принесет мне пищу
владыка божественного. Пусть заставит он меня пойти, и
пусть заставит он меня выйти, и да принесет он мне мою
силу; да получу я ее, и да будет все необходимое мне от
бога Хетепа. Да получу я власть над великим и могущест-
венным словом, которое находится в моем теле в том же
месте, где нахожусь я, ибо с помощью него я буду помнить
и буду забывать. Да пройду я свой путь и да буду я пахать.
Я живу в мире с богом города и я знаю воды, и города, и
номы, и озера, которые есть в Сехет-хетеп. Я пребываю
там, я силен там, я стал духом (ХУ) там, я вкушаю пищу
там, я сею семена там, я пожинаю урожай там, я пашу там,
я люблю там и я в мире с богом Хетепом там. Смотри, я
разбрасываю там зерно, я плаваю среди озер и продвига-
юсь к городам, о божественный Хетеп. Смотри, мои уста
наделены [зубами, подобными] рогам; поэтому даруй мне
обильные запасы пищи, которой живут „Двойники" (КАУ)
и Духи (ХУ). Я прошел суд, которым Шу судит знающего
его, поэтому дозволь мне идти к городам [Хетепа], и
дозволь мне плавать среди его озер, и дозволь мне гулять
в Сехет-хетеп. Видишь, Ра в небесах и бог Хетеп там —
дважды одаренный. Я пришел к земле [Хетепа], я собрался
с силами и пришел, так что дары, приготовленные для
меня, могут быть даны мне; и я рад, я заложил основу той
силы, которую бог Хетеп приумножил во мне».
1
«О Унен-эм-хетеп , я вошел в тебя, и моя душа следует
за мной, и моя божественная пища у меня в руках. О

1
Название первой большой области в Сехет-Аару.

158
Владычица двух земель1, которая делает мое слово креп-
ким, позволяющим мне помнить и забывать, дозволь мне
жить невредимым и не знать зла, [причиняемого] мне. О,
даруй мне, о, подари мне радость сердца; сделай так, чтобы
я был в мире, свяжи мои сухожилия и мышцы и дай мне
возможность дышать».
«О Унен-эм-хетеп, о Владычица ветров, я вошел в тебя
и я показал2 свою голову здесь. Ра спит, но я пробудился,
и богиня Хает стоит у ворот неба ночью. Передо мной
стояли препятствия, но я собрал все то, что испустил Ра.
Я в моем городе».
«О Нут-урт3,я вошел в тебя и сосчитал свой урожай, и
я иду к Уах4. Я — Бык, покрытый бирюзой, владыка Поля
Быка, владыка божественной речи богини Септет (Со-
тис)* в ее часы. О Уах, я вошел в тебя, я вкусил свой хлеб,
я получил владычество над выбором частей плоти волов и
дичи, и птицы Шу были даны мне. Я следую за богами и
божественными „Двойниками" (КАУ)».
5
«О Чефет , я вошел в тебя. Я облачился в одеяние
и я охранил себя одеянием Са бога Ра. Видишь
теперь — он в небесах, и те, кто обитают там, следуют
за ним, и я тоже следую за Ра в небесах. О Унен-эм-
хетеп, владыка двух земель, я вошел в тебя и я погру-
зился в озера Чесерт. Узри меня сейчас, все нечистое
удалилось от меня. Великий Бог возрастает в нем и,
смотри, я нашел [пищу там]. Я поймал дичь и вкушаю
от нее».

1
Озеро во второй области Сехет-Аару.
2
Дословно: «открыл».
3
Название озера в первой области Сехет-Аару.
4
Название озера во второй области Сехет-Аару.
5
Название района в третьей области Сехет-Аару.

159
«О Кенкентет1, я вошел в тебя, и увидел Осириса
[моего отца], и я всмотрелся в мою мать, и я полюбил. И
я пленил червей и змей [которые там есть], и освободил
себя. Я знаю имя бога, который противоположен богине
Чесерт*, у которой прямые волосы и которая наделена
рогами. Она жнет, но я и пашу, и жну».
«О Хает2, я вошел в тебя и я обратил тех, кто пришел
бы, в бирюзу [неба]. И я следовал за ветрами сонма богов.
Великий Бог дал мне мою голову, и тот, кто водрузил на
меня мою голову, есть Могущественный с бирюзовыми
глазами, то есть Ари-эм-аб-ф, (т. е. Тот, кто волен испол-
нять свои желания. — У. £.)».
«О Усерт3, я пришел к тебе, в дом, где мне дается
божественная пища».
«О Смам4, я пришел к тебе. Мое сердце бдит, и мне дана
Белая Корона. Меня ввели в небесные области, и я
заставляю цвести все на земле, и это доставляет радость
сердцу Быка, и небесным существам, и сонму богов. Я —
бог, который есть Бык, владыка богов, каким он выходит
из бирюзы [неба]».
«О божественный ном пшеницы и ячменя, я пришел к
тебе, я пришел к тебе и я взял все, что причитается мне, то
есть наилучшие напитки сонма богов. Я привязал свою
ладью на небесных озерах, я поднял столб, возле которого
причаливают. Я прочел надлежащие слова своим голосом
и я вознес хвалу богам, обитающим в Сехет-хетеп».
Однако человека, успешно прошедшего суд и проло-
жившего свой путь в царство богов, ожидают не только
1
Название озера в первой области Сехет-Аару.
2
Название озера в третьей области Сехет-Аару.
3
Название озера в третьей области Сехет-Аару.
4
Название озера в третьей области Сехет-Аару.

160
радости, описанные выше. Ибо в ответ на длинное обраще-
ние в «Папирусе Ани», которое было приведено выше (см.
с. 39), бог Ра обещает умершему следующее: «Ты войдешь
на небеса, ты пройдешь по небу, ты присоединишься к
звездным божествам. Тебе будет воздаваться хвала в твоей
ладье, ты будешь воспет в гимнах в ладье Атет, ты узришь
Ра в его святилище, ты узришь Ра в его святилище, ты день
за днем будешь вместе с его Диском, ты увидишь рыбу
АНТ1 в ее рождении в трех бирюзовых водах и ты увидишь
рыбу АБТУ1 в час ее. И случится так, что Враг будет
низвергнут, когда он будет лежать в засаде, чтобы уничто-
жить тебя; и суставы его шеи и его спины будут разрубле-
ны на куски. Ра [плывет] с попутным ветром, и ладья
Сектет приближается и входит в порт. Гребцы Ра радуют-
ся, и сердце Небт-анх (т. е. Исиды. — У. Б.) радуется, ибо
враги Ра пали на землю. Ты увидишь Хора, стоящего на месте
кормчего ладьи, и Тот и Маат будут стоять по обе стороны
от него. Все боги возрадуются, когда они увидят Ра, прихо-
дящего в мире, чтобы дать жизнь сердцам сияющих и Осирис
Ани, победоносный писец божественных потомков владык
Фив, будет всегда с ними.
Однако умерший, не удовлетворенный ежедневным
плаванием в ладье Ра среди блаженных, надеется транс-
формировать каждый из своих членов в божественный и
по достижении этого самому стать Ра. Так, в Главе XLII
2
«Книги Мертвых» умерший говорит:
«Мои волосы — это волосы Ну.
Мое лицо — это лицо Диска.
Мои глаза — это глаза Хатхор.

' Имена мифической рыбы, которая плавает у носа ладьи Ра.


2
См.: The Chapters of Coming Forth by Day, p. 93.

161
Мои уши — это уши Ап-уат.
Мой нос — это нос Хенти-Хас.
Мои губы — это губы Анпу*.
Мои зубы — это зубы Серкет.
Моя шея — это шея священной богини Исиды.
Мои руки — это руки Ба-неб-Татту*.
Мои предплечья — это предплечья Нейт, Владычицы
Саиса.
Мой позвоночник — это позвоночник Сути*.
Мой фаллос — это фаллос Осириса.
Моя поясница — это поясница Владык Хер-аба.
Моя грудь — это грудь Могущественного ужасом.
Мои живот и спина — это живот и спина Сехет.
Мои ягодицы — это ягодицы Ока Хора.
Мои бедра и голени — это бедра и голени Нут.
Мои ступни — это ступни Птаха.
Мои пальцы и кости голени — это пальцы и кости
голени Живущих Богов».1
И сразу после этого умерший говорит:
«Нет членов моего тела, которые не были бы членами
бога. Бог Тот соединяет мое тело, и я есть Ра день за днем».
Итак, теперь мы видим, каким образом, по мнению
египтян, смертный человек может восстать из мертвых и
достичь вечной жизни. Воскресение было целью каждой
произносимой молитвы и каждой совершаемой церемонии.
Во все периоды египетской истории любой текст, любой
амулет и заклинание были предназначены для того, чтобы
дать возможность смертному достичь бессмертия и жить
вечно в преображенном прекрасном теле. Если принять во

1
Идея обожествления частей тела человека имела хождение уже
при VI династии. См.: Recueil de Travaux, t. 8, pp. 87, 88.

162
внимание этот факт, многие кажущиеся трудности,
возникающие при изучении египетских текстов, просто
исчезают и становится очевидным, что религия египтян
обладает последовательностью и постоянством принципов,
хотя и могла поначалу показаться лишенной их.
О
ЕГИПЕТСКАЯ
МАГИЯ
Сэру Дж. Норману Локиеру,
кавалеру ордена Бани 2-й степени,
члену королевского общества, и проч., и проч.,
в знак уважения к великому астроному
и с глубокой признательностью другу.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Дошедшие до нас фрагменты религиозных текстов Древ-


него Египта свидетельствуют о том, сколь важное место
занимала в египетской религии вера в магию, то есть в
то, что с помощью магических имен, заклинаний, чар,
формул, фигур, изображений и амулетов, а также цере-
моний, сопровождаемых «словами власти», можно до-
стичь сверхъестественных результатов. Несмотря на то,
что египетская цивилизация постоянно развивалась и
достигла, очевидно, высокого интеллектуального уров-
ня, древние египтяне с самого начала своей истории и до
ее завершения находились под влиянием этой веры.
Именно она определяла их взгляды на преходящие и
вечные ценности, взгляды труднообъяснимые на ны-
нешнем этапе мировой истории. Из-за своей скрупу-
лезности в исполнении многочисленных культовых це-
ремоний, приверженности правилам поклонения
божественной Силе или силам, а также из-за преданнос-
ти религиозной магии египтяне в глазах тех, с кем они
сталкивались, приобрели репутацию чрезвычайно рели-
гиозных и суеверных людей. Эта небольшая книга

167
должна убедить читателя в том, что такую репутацию
египтяне действительно заслужили.
Египетская магия возникла в те времена, когда
первобытные жители додинастического и доисторичес-
кого Египта полагали, что земля, преисподняя, воздух,
небо населены бесчисленными существами, видимыми и
невидимыми. Существа эти считались дружественными
или враждебными человеку в зависимости от того, были
ли природные явления, которыми они якобы повелевали,
благоприятными или неблагоприятными для людей. До-
исторический египтянин полагал, что эти существа по
своей природе и характеру очень похожи на него и
обладают всеми человеческими страстями, эмоциями, сла-
бостями и недостатками. Магия должна была заставить их
служить человеку. Благосклонность кротких и дружелюб-
ных существ могла быть достигнута дарами и жер-
твоприношениями. А проявлений враждебности со сторо-
ны суровых и неумолимых можно было избежать либо
ублажая их и льстя им, либо призвав на помощь —
посредством амулета, тайного имени, магической форму-
лы, рисунка — силы более могущественные, чем та, что
угрожала ему. Большинство древних народов использова-
ло магию для того, чтобы придать человеку силу сверхъ-
естественного существа, позволить ему достичь того, что
находится за пределами его возможностей, и стать на
время столь же могущественным, как и истинный облада-
тель этой силы. Но египетская магия заставляла дружест-
венные и враждебные силы (а позже — даже самого Бога)
исполнять волю человека независимо от их желания. Вера
в магию, в самом лучшем смысле этого слова, была в
Египте старше веры в Бога. Многие религиозные церемо-
нии египтян, ставшие позднее неотъемлемой частью высо-

168
кого духовного культа, очевидно, берут свое начало в
суевериях и обычаях тех времен, когда Бог еще не осозна-
вался египтянами под каким-то конкретным именем или
в какой-то конкретной форме. Так, изображение секиры,
ставшее позже иероглифом Единого Бога и «бога» вообще,
указывает, по-видимому, на то, что это оружие и орудие в
доисторические или, во всяком случае, в додинастические
времена использовалось в ряде религиозных магических
церемоний, где мистическим образом символизировало
присутствие высшей Силы. Как бы то ни было, совершен-
но очевидно, что магия и религия в Египте развивались и
процветали бок о бок на протяжении всей его истории.
Поэтому изучение одного из этих явлений неизбежно
включает в себя и исследование другого.
Из религиозных книг Древнего Египта мы знаем, что
сила жреца или человека, знающего и умело применяюще-
го магию, считалась почти безграничной. Произнося опре-
деленные слова или имена особым образом и надлежащим
тоном, он мог исцелять больных, избавлять от злых духов,
причинявших боль и страдание, возвращать мертвых к
жизни и даровать умершему силу, помогающую ему пре-
образовать свое бренное тело в нетленное, в котором душа
сможет жить вечно. Его слова давали человеку возмож-
ность принимать по своей воле различные формы и
позволяли душе его вселиться в животное или другое
существо. По его слову неодушевленные предметы и
изображения оживали и спешили выполнить его приказ.
Силы природы признавали его власть: ветры и дожди,
бури и штормы, реки и моря, болезни и смерть восставали,
чтобы уничтожить его врагов и врагов тех, кому было дано
знание слов, добытых им от богов неба, земли и преиспод-
ней. Неодушевленные предметы также повиновались этим

169
«словам власти». Весь мир был сотворен силой слов Тота,
при помощи слов можно было разверзнуть землю и
вздыбить воды, вопреки их природе, и даже ход солнца в
небесах можно было остановить словом. Ни один из богов,
духов, бесов, демонов не мог противостоять «словам
власти», и египтяне прибегали к их помощи как в малом,
так и в большом. Тому, кто владел знаниями из книг
«Двойного Дома Жизни»*, будущее было известно так же
хорошо, как и прошлое; ему были подвластны время и
расстояние, мистерии жизни и смерти; он мог сорвать
покровы, скрывающие от простого смертного тайны рока
и судьбы.
Если даже образованные египтяне оценивали столь
высоко силу магов, то нет ничего з'дивительного в том, что
подобные верования и суеверия в еще более грубой форме
процветали среди крестьян и ремесленников, не понимав-
ших символического характера исполнявшихся в храмах
церемоний и слишком невежественных для того, чтобы
увидеть лежащее в их основе духовное начало. Идя
навстречу религиозным потребностям таких людей, маги,
а позже жрецы, сочли необходимым организовать пышные
зрелища и церемонии, обращенные в основном к чувствам,
а вслед за этим беспринципные, но умные люди, вос-
пользовавшись невежеством народа, стали претендовать
на знание сверхъестественного и обладание властью над
богами, духами и демонами. Эти так называемые «маги»
пользовались своими мнимыми знаниями и силой ради
наживы и готовы были содействовать любым грязным
делам или нелепым замыслам профанов, если они сулили
им выгоду. Магия стала вырождаться в колдовство и
сатанизм, а занимавшиеся этим считались пособниками
Дьявола, слугами сил тьмы и мастерами «черного ис-

170
кусства». Элементы египетской «черной» и «белой» магии
можно проследить в магических системах многих стран
мира. Невозможно сказать точно, сколько верований и
религиозных систем других народов испытали на себе их
влияние, но несомненно одно: религиозные идеи многих
языческих культов и христианских сект берут свое начало
в Египте. В подтверждение можно было бы привести
немало интересных фактов, но небольшой объем книги не
позволяет нам сделать этого.
Принимая во внимание истинную духовность большей
части египетских религиозных воззрений и их древность,
трудно понять, почему египтяне даже в период наивысше-
го культурного расцвета страны бережно сохраняли в
своих текстах и церемониях многие элементы грубых и
наивных суеверий, пришедших к ним от их додинастичес-
ких или доисторических предков. Но факт остается фак-
том: они свято верили в Единого Бога, Всемогущего,
вечного и невидимого, Творца небес, земли и всего сущего.
Они верили в воскресение преображенного и восставшего
в славе тела к вечной жизни вместе с духами и душами
праведников в царстве Того, кто был рожден от бога, но
жил на земле, претерпел там ужасную смерть от рук
врагов, воскрес из мертвых и стал богом и царем загроб-
ного мира. Но, искренне веря во все это, египтяне так и не
смогли отказаться от амулетов, талисманов, магических
имен и «слов власти». Создается впечатление, что, веря в
смерть и воскресение Осириса, они продолжали верить и
в возможность спасения души и тела живых и мертвых с
помощью амулета. Как ни странно, они не видели ничего
страшного в таком смешении магии и религии. Взгляды
египтян на этот предмет хорошо иллюстрируются следу-
ющим примером. В Фивах существовало множество Кол-

171
легий жрецов — служителей Ра, бога Солнца, чьей обязан-
ностью было изготовление копий религиозных книг и
совершение традиционных богослужений в положенное
время. Эти жрецы составляли списки «Книги Мертвых»
для гробниц царей, цариц, членов царского рода и при-
дворных, провозглашая без тени сомнения силу и могуще-
ство Великого Бога (чьим видимым воплощением для
людей является Солнце) и его власть над небом и землей,
и, по-видимому, верили в то, что говорили, то есть в то, что
этот Бог обладает достаточной силой, чтобы защитить свое
небесное воплощение. Но в то же время фиванские жрецы
делали копии текстов, которые должны были читаться в
определенные часы дня и ночи и содержали описания
магических церемоний для предотвращения победы ми-
фического чудовища Апепа над богом Солнца. Со всей
серьезностью они заявляли, что если сжечь на огне из
определенных трав кусок папируса, на котором изображе-
но это чудовище, и его восковую фигурку и произнести
при этом определенные слова, то бог Солнца избавится от
Апепа, и ни дождь, ни тучи, ни туман не смогут помешать
его свету озарить землю. Более того, в соответствующей
1
рубрике совершение этой церемонии называется деянием,
достойным награды!

28 августа 1899 г. Э. А. Уоллис Бадж


Лондон

1
Рубрика — здесь: род подзаголовка каждой из Глав «Книги
Мертвых», в котором кратко излагаются «ель написания, предназначе-
ние Главы, ее краткое содержание, основная символика, делаются иные
указания. — Прим. ред.
z

Глава I
О ДРЕВНОСТИ МАГИЧЕСКИХ ПРАКТИК
В ЕГИПТЕ

В первой книге этой серии была сделана попытка изло-


жить идеи и верования древних египтян относительно
Бога, «богов», Суда, Воскресения и Бессмертия, то есть
остановиться кратко на всем прекрасном, благородном и
возвышенном, что есть в их религии. Приведенные в ней
сведения почерпнуты исключительно из подлинных рели-
гиозных текстов, возраст которых насчитывает от тысячи
до шести-семи тысяч лет. Цитаты, подкрепляющие сде-
ланные выводы, предоставляют читателю возможность
самому судить об их правильности. Многие авторы, пи-
савшие о египетской религии, почему-то не замечали того,
что она имеет два аспекта. С одной стороны, религия эта
во многих отношениях схожа с современным христианст-
вом, с другой — близка к мировоззрению различных сект
первых трех-четырех веков нашей эры, верования которых
были частично христианскими, частично нехристиански-
ми. В своем нехристианском аспекте египетская религия

173
представляет собой совокупность воззрений и суеверий,
восходящих к дикой или полудикой стадии развития
человечества, но оказывавших значительное влияние на
умы египтян даже после того, как их цивилизация достиг-
ла высокого уровня развития. Какими бы наивными и
глупыми ни казались нам эти воззрения, исповедовавшие
их египтяне, несомненно, верили в их истинность, так что
идеи эти влились в их религию, укоренились и расцвели
в ней и в конце концов были приняты даже египетскими
христианами-коптами. К этим идеям обращались в своих
произведениях лучшие древнеегипетские авторы, и весьма
вероятно, что из их текстов они пришли в литературу
других великих народов древности, а через греков, рим-
лян, арабов — и в страны Европы. В этой книге мы
попытаемся дать читателю представление о магической
стороне египетской религии, изложение которой было
неуместным в предыдущей работе, ибо в ней речь шла о
верованиях более высокого рода. Здесь, как и в книге,
посвященной представлениям египтян о загробной жизни,
мы будем пользоваться сведениями из папирусов и других
подлинных источников, а также фрагментами текстов,
некогда использовавшихся египтянами при совершении
магических обрядов.
«Магия» у египтян существовала в двух разновиднос-
тях: с одной стороны, ею пользовались на законных
основаниях во благо живых и мертвых, с другой — она
являлась орудием тайных заговоров и призвана была
наносить вред тем, против кого применялась. Как видно из
религиозных текстов, магия по существу превратилась в
служанку религии; в ряде фрагментов она соседствует с
самыми высокодуховными концепциями. Нет сомнения в
том, что основным предназначением магических книг и

174
церемоний было приносить пользу тем, кто приобрел
достаточно знаний. К несчастью, чужестранцы, посе-
щавшие Египет, не поняли его обычаев, в результате
чего среди соседних народов было распространено не-
верное толкование религии египтян и преувеличенное
мнение об их возможностях. Магические церемонии,
совершаемые при погребениях, представлялись несве-
дущим либо глупыми суевериями, либо приемами «чер-
ной» магии.
Если магия любого народа Древнего Востока была
направлена против сил тьмы и люди, применявшие ее,
добивались благосклонности богов лишь для того, чтобы
противодействовать их жестоким замыслам путем привле-
чения на свою сторону целого ряда благожелательных
существ, — то египтяне стремились обрести власть над
своими богами и получить возможность вызывать их по
своему желанию. Такие грандиозные результаты достига-
лись при помощи определенных слов, которые для полу-
чения эффекта должны были произноситься особым обра-
зом специально подготовленным человеком. Можно было
также написать их на каком-либо материале — папирусе,
драгоценном камне и тому подобных вещах, которые
человек носил на себе, если, конечно, действие этих слов
могло быть передано на расстояние. Такие амулеты или
талисманы в Египте носили почти все, кто мог себе это
позволить (будь то мужчина, женщина или ребенок),
поэтому нет ничего удивительного в том, что египтяне с
древнейших времен считались народом магов и колдунов.
Еврейские, греческие и римские авторы говорят о них как
о знатоках оккультных наук и владыках сил, которые в
зависимости от обстоятельств могут быть использованы
на благо или во вред человеку.

175
Именно евреям мы обязаны чрезвычайно ценными
сведениями о могуществе египетских магов. Святой Сте-
фан с гордостью отмечает, что великий законодатель
Моисей «обучен был всей мудрости египетской», и под-
черкивает, что он «был силен в словах и делах»1. Многие
эпизоды из жизни Моисея говорят о том, что этот замеча-
тельный человек был знаком с египетской магией. «Силен
в словах», вероятно, означает, что он, подобно богине
Исиде, был «силен языком», то есть провозглашал извест-
ные ему «слова власти» нужным тоном и не запинаясь, и
был совершенно точен в отдаче приказаний и в произне-
сении слов. Такие чудеса, как превращение змеи в якобы
неодушевленный предмет — деревянный посох2 — и пре-
вращение посоха в извивающуюся змею3, известны на
Востоке с незапамятных времен. Египтяне очень гор-
дились своей способностью контролировать и направлять
движения ядовитых змей и были чрезвычайно искусны в
этом уже во времена возведения пирамид. Но это далеко
не единственное доказательство того, что Моисей был
сведущ в египетской магии. Подобно мудрецу Аба-анеру*,
царю Нектанебу и другим древним магам, Моисей и Аарон
владели чудесным жезлом4, с помощью которого они
творили чудеса. Так, по велению Моисея Аарон поднял
свой жезл и коснулся вод, и они превратились в кровь. Он

1
Деян 7, 22.
2
Исх 7, 10-22. Противниками Моисея были Ианний и Иамврий
(2 Тим 3, 8).
3
То, что жезл-змей Моисея поглотил жезлы-змеи египтян, по
мнению авторов Библии, конечно же, означает превосходство магичес-
ких сил Моисея.
4
Интересные факты о том, как египтяне и иудеи использовали
жезл, опубликованы в книге Chabas. Annales du Musee Guimet. Т. I, pp.
35-48. - Paris, 1880.

176
простер его над водами, и в них появилось бессчетное
количество жаб. Он коснулся им пыли, и сделалась она
мошками, и так далее. Моисей бросил пепел «к небу, и
сделалось воспаление с нарывами на людях и на скоте»; он
простер свой жезл, и был «град и огонь между градом, град
весьма сильный», и «всю траву полевую побил град, и все
деревья в поле поломал». Моисей простер свой жезл, и
пришла саранча, а за ней тьма. Итак, Моисей сотворил все
это и был причиной смерти первенцев в семьях египтян по
велению своего Бога при помощи слов, которые тот
поведал ему. И хотя, по мнению еврейских авторов,
египетские чародеи не могли повторить чудеса Моисея,
думается, каждый египетский маг верил в свою способ-
ность сотворить то же, обратившись просто к имени
одного из богов или воспользовавшись известными ему
«словами власти». Во многих папирусах повествуется о
том, как египетские маги уничтожали врагов, произнося
несколько магических слов и совершая определенную
церемонию, видимо, несложную1. Но между магией Мои-
сея и магией египтян, среди которых он жил, есть одно
существенное различие. Моисей действовал по велению
Бога евреев, а египтяне — с помощью богов Египта,
повелевая ими.
Далее в истории Моисея и египтян описывается, как он
«простер руку свою над морем, и гнал Господь море
сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море
сушею; и расступились воды. И пошли сыны Израилевы
среди моря по суше: воды же были им стеною по правую
и по левую сторону». Когда между двумя стенами воды
шли египтяне, Моисей по велению Бога простер свою руку

1
Подробнее об этом см. в главе III («Магические фигурки»).

177
над морем, «и вода возвратилась, и покрыла все колесницы
и всех всадников войска фараонова, вошедших за ними в
море»1. Однако, судя по истории, изложенной в «Папирусе
Весткар»2*, египетские маги могли повелевать водами
моря или реки задолго до времен Моисея. Этот папирус
был написан в начале XVIII династии (около 1550 г. до
н. э.), но его сказания относятся к Древнему царству и в
действительности так же стары, как Большая пирамида.
Баиу-ф-Ра*, рассказывая царю Хуфу (Хеопсу) об удиви-
тельной магической силе жреца3 Чача-эм-анха*, в качестве
доказательства приводит историю, случившуюся с отцом
царя. Однажды царь Сенеферу* был не в духе и призвал
к себе самых верных своих приближенных в надежде, что
они смогут развеселить его, но они ничем не могли
порадовать царя. Тогда он приказал немедля привести к
нему жреца и составителя книг Чача-эм-анха. Тотчас
приказ его был исполнен. Сенеферу сказал ему: «Брат мой,
я обратился к знати царского двора в поисках какого-
нибудь средства, которое развеселило бы мое сердце, но
они ничего не нашли для меня». Жрец посоветовал царю
поплавать в украшенной ладье по озеру возле дворца.
«Ибо, — сказал он, — сердце Вашего Величества возраду-
ется и будет довольно, когда вы будете плавать туда и сюда
и увидите прекрасные заросли на озере, красивые берега
и поля. И сердце ваше наполнится счастьем». Он попро-
сил, чтобы царь позволил ему подготовить все для прогул-
ки, и сказал, что ему потребуется для этого двадцать
инкрустированных золотом весел из эбенового дерева,

2
Исх 14, 21-28.
2
См.: Erman. Die Marchcn des Papyrus Westcar. — Berlin, 1890.
3
Он был главным хер-хебом*, главой жрецов, совершавших
погребальные церемонии и читавших нужные места из книг.

178
двадцать молодых дев с красивыми волосами, прекрасны-
ми фигурами и стройными ногами и двадцать сетей, чтобы
облачить в них дев вместо обычных одеяний. Девушки
должны были грести и петь Его Величеству. Царь согла-
сился на эти просьбы и, когда все было готово, занял место
в ладье. Девы катали его по озеру, царь наблюдал за ними,
и все заботы покинули его сердце. Но вдруг одна из дев
запуталась в своих волосах, и одно из ее украшений,
сделанное из «новой бирюзы»*, упало в воду и утонуло.
Девушка перестала грести, а за ней остановились и другие.
Царь, увидев, что все девы прекратили свою работу,
спросил: «Вы не хотите более грести?» И они ответили:
«Та, что направляет нас, перестала грести». Тогда,
повернувшись к девушке, которая уронила свое украше-
ние, он спросил ее, почему же она не гребет. Она
рассказала ему, что случилось, и царь пообещал вернуть
ей украшение.
Потом Сенеферу повелел, чтобы Чача-эм-анх немедля
предстал пред ним. Как только мудреца привели, царь
воскликнул: «О Чача-эм-анх, брат мой, я сделал все, как ты
сказал, и сердце Моего Величества возрадовалось, когда я
увидел, как девушки гребут. Но вот украшение из новой
бирюзы, которое принадлежало одной из дев, упало в воду.
Она прекратила грести, и это нарушило порядок в гребле.
Я спросил ее: „Почему же ты не гребешь?" И она ответила:
„Украшение [мое] из новой бирюзы упало в воду". Тогда
я сказал ей: „Я достану его тебе"». Жрец и составитель
книг Чача-эм-анх произнес «слова власти» (хешу*) и
поднял в озере одну часть воды на другую. После этого он
нашел украшение, лежащее на черепке, взял его и отдал
девушке. Озеро было 12 локтей* глубины, а когда Чача-эм-
анх поднял часть воды, высота ее составила 24 локтя. Маг

179
снова произнес нужные «слова власти», и уровень воды в
озере опять стал прежним. Царь устроил праздник для
всего царского двора и наградил Чача-эм-анха разными
дарами. Такова история о силе мага времен царя Хуфу
(Хеопса), правившего в начале IV династии (около 3800 г.
до н. э.). Папирус написан задолго до времен Моисея, и,
следовательно, эту историю нельзя рассматривать как
искаженную версию чуда с водами моря, вставшими
«стеной по правую и левую сторону». Однако вполне
вероятно, что чудо Моисея как-то связано с чудом Чача-
эм-анха.
Греки и римляне с большим уважением относились к
египтянам не только из-за их «мудрости», но и из-за их
умения, как они полагали, работать с магическими силами.
Греческие путешественники, посещавшие Египет, получили
во время этих визитов немало сведений о египетской
религии и цивилизации, и хотя многое из увиденного и
услышанного они понимали неверно, все же величайшие
греческие мыслители считали эту страну не только цент-
ром научной мысли, колыбелью культуры и искусства, но
и родиной того, что называлось «белой магией» и «черным
искусством». Иногда они склонны были преувеличивать
способности египтян, но, как правило, в классических
сочинениях египтянам просто приписывались магические
знания, на обладание которыми сами маги претендовали.
Ярким примером этого является история из второй книги
«Метаморфоз» Апулея*. Напомним, о чем идет речь.
Однажды студент Телефрон, прибывший в Лариссу без
гроша в кармане, увидел старика, стоявшего на камне и
громким голосом предлагавшего желающим наняться сто-
рожить покойников за хорошее вознаграждение. Телеф-
рон поинтересовался, неужели покойники пытаются убе-

180
гать. На это старик сердито ответил, что колдуньи по всей
Фессалии имеют обыкновение отгрызать у умерших части
лица, нужные им для магических целей, и потому тела их
надо стеречь. Телефрон спросил, что же он должен будет
делать, если согласится на эту работу. Его собеседник
ответил, что ему придется «всю ночь напролет бодрство-
вать и не спускать глаз с трупа, не смотреть ни вправо, ни
влево и не закрывать глаз, даже чтобы моргнуть; ибо
негоднейшие эти оборотни могут принять вид любого
животного и обмануть самое всевидящее и недреманное
око: то они обращаются в птиц, то в собак, то в мышей,
иногда даже в мух. Своими чарами они могут нагнать на
караульщиков сон. В случае если наутро тело не будет
цело, караульщику придется возместить недостающие
части за счет собственного тела». Телефрон согласился
наняться за тысячу нуммов. Старик отвел его в какой-то
дом и завел в комнату, где лежал покойник. Там он увидел
писца, который в сопровождении семи свидетелей записы-
вал на таблички, что «нос в целости, не тронуты глаза,
целы уши, не тронуты губы, подбородок». Телефрона
снабдили лампой и маслом, и он начал свое бдение.
Поначалу, хотя он и был смертельно испуган, все шло
хорошо, но глубокой ночью в комнату вбежала ласка и
внимательно посмотрела на стража. Он прогнал зверька,
несомненно бывшего ведьмой, и тут же уснул. Ранним
утром его разбудили трубы солдат. Почти сразу в комнату
вошла вдова в сопровождении семи свидетелей и тут же
бросилась к телу мужа, чтобы убедиться, что все в порядке.
Найдя, что никакого вреда телу не причинено, она прика-
зала выдать Телефрону плату и была так признательна
ему, что обещала сделать его одним из своих придворных.
Однако Телефрон, пытаясь выразить свою благодарность,

181
произнес случайно некие непристойные слова, так что
слуги женщины набросились на него, избили, выдрали
волосы, разорвали одежду и выбросили из дома. Вскоре
после этого Телефрон, прогуливаясь, увидел похоронную
процессию, проходившую через форум. Как раз в этот
момент к погребальному ложу приблизился старик и стал,
рыдая и заливаясь слезами, обвинять вдову своего племян-
ника в том, что она отравила его, чтобы получить наслед-
ство и выйти замуж за своего любовника. Толпа, немедлен-
но окружившая их, собралась поджечь дом вдовы, со всех
сторон в нее полетели камни, мальчишки тоже кидались в
нее камнями. Когда она, отрицая свою вину, стала призы-
вать богов в свидетели своей невиновности, старик вскри-
чал: «Хорошо, пусть Божественное Провидение, указав
истину, ответит ей. Смотрите, среди нас находится знаме-
нитый пророк Заклас Египтянин; он обещал мне, что за
большие деньги заставит душу умершего вернуться из
подземного царства смерти и на короткое время вселиться
вновь в его тело». С этими словами он вывел из толпы
человека в холщовых одеждах и поношенных сандалиях из
пальмовых листьев, голова его, как у всех египетских
жрецов, была выбрита. Старик принялся целовать ему
руки и, припадая к стопам мага, заклинал его силами звезд,
именем богов подземного мира, островами Нила и его
разливами вернуть жизнь мертвому телу, хоть на краткий
миг, чтобы подтвердить правильность обвинений в адрес
вдовы. Поддавшись на его просьбы, Заклас трижды кос-
нулся уст и груди умершего каким-то растением, затем
произнес молитву, обратившись лицом к востоку. Грудь
умершего стала вздыматься, сердце забилось, и он, при-
подняв голову и плечи, спросил, зачем его вновь вернули
к жизни, и потребовал, чтобы его оставили почивать в

182
мире. В этот момент Заклас обратился к нему и, сказав, что
он силой своих заклинаний может призвать сюда демонов
и заставить их пытать его, приказал умершему сообщить
всем об обстоятельствах своей смерти. Тот со стоном
ответил, что женщина, на которой он недавно женился,
дала ему отравленное питье, убившее его. Жена сразу же
стала опровергать слова своего мужа, и мнения в толпе
разделились. Наконец муж объявил, что может доказать
истинность своих слов, и указал на Телефрона, пытавше-
гося охранять его тело. Оказалось, что ведьмы после
множества попыток обмануть бдительность Телефрона,
погрузили его в глубокий сон. Потом они стали звать
умершего по имени, случайно оказавшимся таким же, как
и имя его стража — Телефрон. И пока умерший пытался
исполнить то, что повелевали их заклинания, его страж, не
осознавая, что он делает, поднялся и стал двигаться. Увидев
это, ведьмы, непонятно как проникнув в комнату, отрезали
ему нос и уши и прилепили на их место подделки. Услышав
эти слова, все уставились на молодого человека, который
принялся ощупывать свое лицо. И вот — нос остался в его
руке, а уши выскользнули из пальцев и упали наземь».
Конец истории не так уж важен для нас. Заметим
только, что прикосновение ко рту, проделанное Закласом,
конечно же, является частью церемонии «отверзания уст»,
которую часто упоминают в религиозных текстах как
1
крайне важную для благополучия умершего , а о способ-
ности возвращать покойников к жизни, приписанной
Апулеем жрецу или магу, мудрецы Египта действительно
заявляли еще за несколько тысячелетий до Рождества
Христова. Вот что говорится в «Папирусе Весткар».

1
См. главу IV («Магические церемонии»).

183
Сын царя Хуфу (Хеопса), правившего около 3800 г. до
н. э., по имени Херутатаф* был известен как образованный
человек, великий мудрец; он славился глубоким знанием
священных текстов. Его имя сохранилось в «Книге Мерт-
вых» и связано с «открытием» некоторых Глав этого
удивительного произведения1. Однажды он разговаривал
с отцом о том, что могли совершать их предки с помощью
практической магии. В ответ на некоторые замечания
Хуфу он сказал: «До сих пор вы только слышали рассказы
о том, что знали древние. Нам неведомо, правда ли это. Но
я дам Вашему Величеству возможность самолично уви-
деть мудреца, вам неизвестного». На вопрос Хуфу: «Кто
же это, о Херутатаф?» — царевич ответил: «Его имя Тета*.
Живет он в Тет-Сенеферу*. Ему 110 лет от роду, но он все
еще съедает 500 хлебов, лопатку теленка и выпивает 100
мер пива. Он знает, как вновь прирастить к туловищу
отрезанную голову. Он знает, как заставить льва без
привязи следовать за человеком, знает число аптет свя-
тилища Тота». Хуфу давно разыскивал аптет* святили-
ща Тота, ибо хотел создать нечто подобное в своем
«горизонте»*. Хотя мы не можем сейчас сказать точно, что
имелось в виду под аптет, совершенно очевидно, что
речь идет о предмете или инструменте, используемом для
определенного рода магии. Также ясно, что царя сам
процесс поисков интересовал ничуть не меньше, чем то,
что он искал. Хуфу велел сыну привести к нему мудреца,
и Херутатаф со свитой отправился в путь. На королевской
ладье он поднялся вверх по реке и достиг Тет-Сенеферу.
Они привязали лодки на причале, после чего царевич

1
Главы XXX, LXIV, CXXXVII. См. мою работу Chapters of Coming
Forth by Day (text), pp. 97, 141, 309.

184
продолжил свое путешествие по суше на носилках из
эбенового дерева с инкрустированными золотом шестами
из дерева сеинеджем. Возле жилища Тета носилки поста-
вили на землю, царевич вошел и приветствовал мудреца,
который лежал на циновке во дворе своего дома. Один
слуга обмахивал веером его лицо, другой умащивал его
стопы. После надлежащего приветствия и упоминания о
высоком положении мудреца Херутатаф сказал, что при-
был издалека с посланием от своего отца Хуфу. Мудрец
сердечно приветствовал его и предсказал, что Хуфу вскоре
сильно возвысится. Приветствия закончились. Херутатаф
помог Тета подняться, и старик, опираясь на руку цареви-
ча, направился с ним к пристани. Там он попросил
снарядить ладью для перевозки его детей и книг. Тут же
были подготовлены две ладьи с гребцами, и Херутатаф,
Тета и его семья поплыли вниз по Нилу.
Спустя некоторое время они прибыли во дворец Хуфу.
Херутатаф предстал перед отцом и сообщил ему, что
доставил мудреца и царь может увидеть его. Хуфу прика-
зал немедленно привести гостя и прошел в колоннаду
дворца; туда же привели и Тета. Хуфу промолвил: «Как
так случилось, Тета, что я никогда тебя раньше не видел?»
И мудрец ответил: «О повелитель мой! Приходит лишь
тот, кого призывают. И как только ты позвал меня —
смотри, вот он я». Хуфу спросил: «Правду ли говорят,
будто ты можешь прирастить к телу отрубленную голо-
ву?» И мудрец ответил: «Да, воистину, о мой государь, я
действительно знаю, как это делать». Тогда царь приказал:
«Пусть приведут ко мне из темницы узника, осужденного
на смерть». Но Тета ответил: «Нет, мой государь и
повелитель, лучше я покажу свое искусство не на человеке,
а на какой-либо священной твари». Тут же ему принесли

185
гуся, и жрец, отрубив птице голову, положил тело с
западной стороны колоннады, а голову — с восточной.
Затем Тета встал и произнес магические слова, после чего
тело и голова начали двигаться друг к другу, пока,
наконец, голова не приросла на свое место, и птица тут же
загоготала. Затем Тета принесли птицу хет-аа*, и с ней
он сотворил то же чудо. Затем, чтобы проверить, распро-
страняется ли его магическая сила и на животных, к нему
привели быка, и Тета, отрубив ему голову, так что она
упала наземь, произнес магические слова, и бык встал,
живой и невредимый.
Двух этих историй из «Папируса Весткар» вполне
достаточно для доказательства того, что уже во времена IV
династии искусство магии пользовалось признанием у
египтян, а судя по более поздним текстам, так было всегда.
«Мудрость» египтян была двоякой, то есть они обладали
двумя разными видами «мудрости» — для мира матери-
ального и мира духовного, — хотя народы соседних стран
смешивали их и поэтому неправильно понимали суть
происходящего.
Одно из древних названий Египта — «Камт» или
«Кемт», что означает «черный» или «темный»*. Своим
возникновением оно обязано темному цвету ила, из кото-
рого состоит почва по берегам Нила. В форме «Хеме» это
слово было передано от египетских христиан — коптов —
грекам, римлянам, сирийцам и арабам. С незапамятных
времен египтяне славились своим умением обрабатывать
металлы и попытками их превращения. По свидетельству
греков, они выделяли золото и серебро из природных руд
с помощью ртути. В результате этого процесса получался
«черный» порошок (или вещество). Считалось, что он
обладает чудесной силой и заключает в себе индивидуаль-

186
ные свойства различных металлов, объединяя их подлин-
ные сущности. В мистическом смысле этот «черный» поро-
шок идентифицировался с телом бога Осириса в загробном
мире: и тому и другому приписывались магические свойства,
они считались источниками жизни и силы. Так, в Египте с
ростом мастерства металлообработки росла вера в магичес-
кую силу флюсов и сплавов. Искусство манипуляции с
металлами, изучение их состава и магических свойств было
названо «хемейя», то есть «приготовление черной руды»
(или «порошка») — активного начала при превращении
металлов. К этому названию арабы добавили частицу аль,
образовав таким образом слово «аль-хемейя» (или алхимия),
которое увековечило египтян как блестящих исследователей
«белой магии» и «черного» искусства.
Достигнув высокого уровня развития ремесел, египтя-
не были весьма искусны также и в литературных сочине-
ниях, и в изготовлении книг, особенно тех, что были
связаны с церемониями, совершаемыми во благо умерших.
К сожалению, у нас нет возможности узнать, что думали
современники древних египтян об их погребальных цере-
мониях, но, очевидно, именно из-за них египтяне получи-
ли репутацию чудотворцев. Когда человек из племен
пустыни случайно наблюдал церемонии, сопровождавшие
уход царя на вечный покой в построенную для него
пирамиду, а затем описывал их соплеменникам, те воспри-
нимали его рассказы как бесспорное доказательство того,
что египтяне способны возвращать жизнь умершему, ожив-
лять статуи и повелевать своими богами, произнося их
имена как «слова власти». Столбцы иероглифов, нередко
наносившиеся на стены гробниц, нарисованные или изва-
янные фигуры богов на стелах или саркофагах еще более
усиливали впечатление, которое производили эти церемо-

187
нии на варваров, взиравших с великим трепетом на напи-
санные буквы и на тех, кто понимал их. Рассказ Масуди1*
может служить наглядной иллюстрацией того, как относи-
лись арабы к надписям и статуям богов в храмах Египта.
После гибели египетской армии в Красном море женщины и
рабы стали бояться атак царей Сирии и Запада. В этот
трудный час они избрали своей царицей Далуку, ибо она
была мудра, предусмотрительна и искусна в магии. Прежде
всего Далука окружила весь Египет стеной, которая охраня-
лась людьми, расставленными с небольшими промежутками.
Царица стремилась защитить своего сына, любившего поохо-
титься, от диких зверей, а весь Египет — от вторжения
кочевых племен. Кроме того, вдоль стены были размещены
фигуры крокодилов и других грозных зверей. За время
своего тридцатилетнего царствования она заполнила Египет
храмами и фигурами животных, а также фигурками лю-
дей — жителей Сирии и других соседних с Египтом стран —
и их ездовых животных. Ее храмы стали средоточием всех
тайн природы, всех притягивающих и отталкивающих сил,
содержащихся в минералах, растениях и животных, а для
совершения магических ритуалов она выбирала моменты,
когда небесные светила обладают наибольшей силой. Если
поступали сведения о наступлении вражеских армий из
Аравии или Сирии, царица закапывала в землю фигурки
солдат и их ездовых животных, после чего та же участь
постигала и живых солдат и животных, как бы далеко они ни
находились. Уничтожение фигурок влекло за собой гибель
вражеского войска. Короче говоря, большие изваяния или
изображения богов и иероглифические надписи, сопровож-

1
Les Prairies d'Or (ed. by В. de Meynard and P. de Courteille). T. 2
Paris, 1863, p. 398 f.

188
дающие их, были, по мнению тех, кто не мог ни понять, ни
прочесть их, магическими знаками и формулами, призванны-
ми служить талисманами.
Упоминания историка Масуди1 о некоем еврее, зани-
мавшемся практической магией, служит также подтверж-
дением того, что магические практики египтян распро-
странились на Восток и нашли благодатную почву среди
евреев, живших в Вавилоне и вокруг него. Человек этот
был родом из селения Зурара провинции Куфа и все свое
время проводил в занятиях магией. В мечети Куфы в
присутствии Валида ибн Укба он вызвал несколько при-
видений, заставил огромную статую царя на коне скакать
галопом по двору мечети, превращался в верблюда, ходя-
щего на привязи, и заставлял проходить сквозь свое тело
призрак осла. Наконец, убив мужчину, он отрезал ему
голову, отделил ее от тела, а затем, делая пассы мечом,
добился того, чтобы тело и голова соединились и человек
вновь ожил. Последний пример напоминает описанное
выше чудо воссоединения головы мертвого гуся с тулови-
щем и оживление птицы.
Теперь мы кратко рассмотрим основные средства,
использовавшиеся египтянами для совершения магичес-
ких действий: магические камни, амулеты, фигурки, изо-
бражения, формулы, имена, церемонии и так далее, а
также приведем те фрагменты «Книги Мертвых», которые
непосредственно связаны с данной темой.

1
Les Prairies d'Or (ed. В. de Meynard). Т. 4 - Paris, 1865, pp. 266, 267.
Глава II

МАГИЧЕСКИЕ КАМНИ ИЛИ АМУЛЕТЫ

Амулетами мы называем различные предметы, украшения


и детали одежды, которые использовались египтянами, а
позже и другими народами, для защиты тела живого или
умершего человека от гибельных воздействий и нападений
видимых и невидимых врагов. Слово «амулет» происхо-
дит от арабского корня, означающего «носить, носиться».
Таким образом, «амулет» — это «что-то, что носится или
надевается». В широком смысле это название применимо
к любым талисманам или украшениям, которым припи-
сываются сверхъестественные силы. Сейчас трудно ска-
зать, каким было основное назначение амулетов — защи-
щать живых или оберегать мертвых, но изначально они,
по-видимому, применялись для защиты от диких живот-
ных и змей. Развитие религиозных идей и возникновение
новых верований вызвало появление новых амулетов,
отражающих новые взгляды: предметы, способные охра-
нять живых, с легкостью были признаны пригодными и
для охраны умерших. Более того, так как сохранение в

190
целости тленного тела и всех его членов считалось крайне
необходимым для жизни нетленного духовного тела, появ-
лявшегося из физического, то мертвое тело становилось
настоящим складом амулетов. Каждый член был защищен
особым образом. Множество предметов, предохранявших,
как считалось, от змей, червей, плесени, разрушения и
гниения, помещались внутрь мертвого тела, между его
пеленами и вокруг него. Трудно сказать, когда египтяне
начали класть амулеты на тела умерших, и столь же
невозможно определить, когда возникла вера в эффек-
тивность того или иного амулета. Однако очевидно, что
некоторые из них отражают верования и суеверия столь
древние, что даже сами египтяне не всегда понимали их
происхождение и значение.
Существует два типа амулетов: те, на которых написаны
магические формулы, и без надписей. В древнейшие времена
при надевании амулета на человека или при помещении его
на тело умершего произносились особые заклинания или
молитвы — их читал жрец или человек, избранный общиной
для проведения религиозных служб. А так как пользоваться
силой молитв и магических слов мог далеко не каждый, то
вскоре слова эти стали вырезать на амулете, придавая ему
тем самым двойную силу, то есть к силе, приписываемой
самому материалу, добавлялась сила написанных на нем
слов. Древнейшее название формул на амулетах — хешу.
Эти хекау, или «слова власти», были, по-видимому, столь
необходимы умершему, что в XVI в. до н. э., а возможно, и
тысячелетием раньше, в «Книгу Мертвых» был введен
1
специальный раздел , с тем чтобы слова эти пришли к
1
То есть Глава XXIV («The Chapter of bringing words of power unto
Osiris in the underworld»). («Глава привлечения в подземный мир „слов
власти" для Осириса» или «Глава доставления чар». — Прим. пер.)

191
человеку отовсюду, «проворнее гончих и быстрее света».
Самые древние известные нам египетские амулеты пред-
ставляют собой кусочки зеленого аспида (кристалличес-
кого сланца), а иногда — фигурки животных, которые
клались на грудь умершего. Их находят во множестве в
доисторических или додинастических захоронениях в раз-
ных районах Египта. Маловероятно, что они были изготов-
лены исконными обитателями Египта, поскольку, что бы
ни предполагали мы относительно их предназначения и
использования, совершенно очевидно, что, как сказал
де Морган1, предметы эти «принадлежат культу». По его
мнению, они широко использовались вплоть до конца
неолита, но с приходом тех, кого мы называем египтянами,
стали чрезвычайно редки. Позже животные формы вовсе
исчезают, а их место занимают прямоугольные аспидные
пластины с грубо нацарапанными на них фигурками
животных и тому подобными изображениями. Гипотезу о
том, что эти предметы применялись в качестве точильных
камней или дощечек для растирания красок, мы можем
отвергнуть, учитывая аргументы, изложенные де Морга-
ном. Что касается предназначения пластинок и материа-
лов, из которых они сделаны, то представляется весьма
вероятным, что скарабей из зеленого камня, которого
клали на грудь умершего в династические времена, ведет
свою историю от амулетов из зеленого аспида додинасти-
ческого Египта. Обычай писать хекау, или «слова власти»,
на папирусе является почти столь же древним, как и
обычай вырезать их на камне. Из надписей на стенах
коридоров и камер пирамиды Унаса, царя, правившего в
Египте около 3300 г. до н. э., следует, что с ним была

1
Ethnographie Prehistorique, p. 144.

192
захоронена «книга со словами магической власти»1. В
другом месте2 читаем, что книга, захороненная с царем
Тета, правившим в Египте около 3266 г. до н. э., «имеет
влияние на сердца богов». Несомненно, написание рели-
гиозного текста на гробнице, стеле, амулете, саркофаге,
папирусе имело своей целью подчинение богов власти
умершего, чтобы он мог заставить их исполнить его
волю.

1. Амулет «Сердце» ф
Сердце считалось не только вместилищем жизненной
силы, но и источником хороших и плохих мыслей, а
иногда — олицетворением совести. После смерти его
охраняли особенно тщательно. Его мумифицировали от-
дельно, и хранили вместе с легкими в специальном сосуде,
который отдавался под защиту бога Туамутефа. Сохране-
ние сердца считалось столь важным делом, что еще в
древности в «Книгу Мертвых» был введен текст3, произ-
несение которого давало умершему возможность обрести
сердце — взамен того, что было изъято во время мумифи-
кации. Текст гласит:
«Да будет мое сердце со мной в Доме Сердец! Да будет
4
моя грудь со мной в Доме Сердец! Да будет мое сердце со
мной, да останется оно, иначе не смогу я есть лепешки
Осириса на восточном берегу Озера Цветов, и не будет у
меня лодки, чтобы спуститься вниз по Нилу, и лодки,

1
Unas, ed. Maspero, line 584.
2
Teta, ed. Maspero, line 351.
3
Глава XXVI («The Chapter of giving a heart to the deceased»).
(«Глава о придании сердца умершему», или «Глава о том, как возвра-
тить сердце». — Прим. пер.)
4
Букв, «перикард».

193
чтобы подняться вверх, и не смогу я плыть с тобой по
Нилу. Да [будут даны] уста мне, чтобы я мог говорить, и
ноги, чтобы я мог ходить, и руки, чтобы одолеть врага. Да
будут двери небес отворены для меня. Пусть Себ, повели-
тель богов, широко раскроет мне свои врата; пусть откроет
он мои завязанные глаза, пусть даст он мне силы раздви-
нуть ноги, связаные вместе. Пусть Анпу (Анубис. — У. Б.)
сделает мои бедра крепкими, чтобы я смог встать. Да
восстану я по воле богини Сехет так, чтобы взойти на
небеса. Да будет то, что я приказал, совершено в Доме ка
Птаха*. Я узнаю свое сердце, я овладею своим сердцем, я
овладею своими руками, я овладею своими ногами, у меня
будет сила, чтобы делать то, что угодно моему ка (т. е.
двойнику. — У. Б.). Мою душу не закуют в тело у врат
подземного мира, и я войду и приду с миром».
Египтяне верили, что после произнесения этих слов
умерший получал силу, которой он стремился обладать в
мире ином, а когда он обретал власть над своим сердцем,
то его сердце, двойник и душа получали возможность
идти, куда им заблагорассудится, и делать, что захочется.
Упоминание бога Птаха и его супруги Сехет свидетель-
ствует о том, что Глава эта была написана жрецами
Мемфиса и отражает верования глубокой древности. Со-
гласно «Папирусу Нехту-Амена», амулет сердца, о кото-
ром идет речь в данной Главе, должен быть сделан из
ляпис-лазури, камня, считавшегося весьма полезным для
тех, кто его носит. Следует напомнить, что, по одной из
легенд1, текст Главы LXIV «Книги Мертвых»*, найденный
во времена царствования Хесепти*, около 4300 г. до н. э.,
был написан буквами из ляпис-лазури, а упоминание этого

1
См. Chapters of Coming Forth by Day (transl., p. 119).

194
факта в рубрике Главы свидетельсi вует о том, что египтя-
не придавали ему особое значение.
Однако, хотя с помощью приведенного выше текста
человек мог обрести сердце, умерший должен был быть

Нефер-убен-ф — жрец, защищающий свое сердце от того, кто


уничтожает сердца.

очень осторожен, чтобы его сердце не отобрало у него


чудовище, получеловек-полуживотное*, которое постоян-
но искало случая завладеть им. Для того чтобы помочь
человеку избежать этого несчастья, было написано не
менее семи Глав «Книги Мертвых» (XXVII, XXVIII,
XXIX, XXIXa, XXX, ХХХа и ХХХв). Глава XXVII была
связана с амулетом сердца из белого полупрозрачного
камня. Она гласит:
«Приветствую вас, уносящие сердца! Приветствую вас,
крадущие сердца и заставляющие сердце человека пройти
через превращения согласно его деяниям! Да не повредит
ему пред вами то, что он совершил! Мир вам, о владыки
вечности, властители непреходящего. Да не завладеете вы

195
этим сердцем Осириса1, да не будут произнесены по вашей
воле слова зла против него; ибо это — сердце Осириса и оно
принадлежит многоименному2, могущественному, чьи сло-
ва — его члены, кто посылает его сердце в тело. Сердце
Осириса победоносно, оно обновляется перед богами: он
обрел власть над ним, он не был осужден за свои деяния. Он
получил власть над своими членами. Его сердце повинуется
ему, он — его владыка, оно живет в его теле и никогда не
покинет его. Я, Осирис, победивший в мире, торжествующий
в прекрасном Аменти и на горе вечности, приказываю тебе
[о сердце] быть послушным мне в мире подземном».
Другая Глава ( X X I X B ) соотносилась с амулетом серд-
ца, сделанным из сердолика, — подобные амулеты можно
увидеть во многих крупных музеях. Текст Главы гласит:
«Я — Бенну3*, душа Ра и проводник богов подземного
мира. Их божественные души вышли на землю исполнить
волю своих двойников. Да выйдет посему душа Осириса,
чтобы осуществить волю своего двойника». Бенну считал-
ся также душою Осириса, так что этот амулет обеспечивал
умершему и защиту Осириса, и защиту Ра.
Из всех Глав, касающихся сердца, наиболее популяр-
ной среди египтян была Глава, известная сейчас как Глава
ХХХв*. поистине бесценная с точки зрения религии.
Древность ее несомненна, так как, согласно «Папирусу
Ну»4, относящемуся к началу XVIII династии, она датиру-
ется временами Хесепти (около 4300 г. до н. э.), и яв-
ляется, по-видимому, дополнением или приложением к

1
То есть умершего, которого идентифицировали с Осирисом, богом
и судьей мертвых.
2
То есть Тоту.
3
Обычно птица Бенну отождествляется с Фениксом.
4
Британский музей, № 10477, л. 3.

196
Главе LXIV, которая заключает в себе основные положе-
ния «Глав Выхода Днем». В рубрике расширенной версии
этой Главы из того же папируса1 Глава ХХХв связывается
с Херутатафом, сыном Хуфу (Хеопса), человеком, извест-
ным своею мудростью. В этой рубрике указывается, что
текст Главы должен произноситься над вырезанным из
твердого зеленого камня скарабеем, которого необходимо
вложить в грудь умершего, туда, где раньше находилось
сердце. Впоследствии этот амулет должен был совершить
для него «отверзание уст»2, ибо слова этого текста были
«словами власти». От чтения слов над скарабеем до
написания их на нем -- всего один шаг, и он был сделан еще
во времена IV династии. Текст Главы гласит:
«Сердце мое, мать моя! Сердце мое, мать моя! Сердце мое,
благодаря которому я пришел в жизнь! Да не восстанет ничто
против меня на [моем] суде! Да не будет противодействия
мне в присутствии верховных правителей! Да не разлучат
тебя со мной в присутствии того, кто держит Весы! Ты — мой
двойник (ка), обитатель моего тела, бог Хнему, объединяю-
щий и укрепляющий мои члены. Да войдешь ты в обитель
счастья, куда мы идем. Пусть Шенит, творящие обстоятель-
ства жизни людей, не сделают мое имя зловонным. Да будет
это благоприятным для нас. Да будет благоприятным для нас
слушание. Да будет радость нашим сердцам при взвешива-
нии слов. Да не произнесут ничего лживого против меня
перед великим богом, владыкой Аментета*. Воистину, вели-
ко ты будешь, когда восстанешь, торжествуя».
Именно этот текст произносит умерший в зале суда
Осириса во время взвешивания его сердца — на другой чаше

1
Британский музей, № 10477, л. 21.
2
См. Главу VI («Магические церемонии»).

197
весов при этом лежит перо, символ истины и справедливости.
Согласно некоторым другим папирусам, эти слова должны
были произноситься умершим при взвешивании его самого

Взвешивание писца Небсени и его сердца на весах в присутствии


Осириса. (Из «Папируса Небсени», с. 4).

в противовес своему сердцу, что совершенно не соответству-


ет концепции суда сердца перед богами.

2. Амулет «Скарабей» jffis

Из вышесказанного ясно, что уже в древнейшие времена


амулет сердца, связанный с наиболее важными и общерас-
пространенными Главами охраны сердца, должен был
изготовляться в виде скарабея. Нам известно, что уже во
времена строительства пирамид1 египтяне придержива-
1
Говорят, что царь Тета «жил, как скарабей» (Teta, line 89). Или
еще: «Пепи — сын Скарабея, который родился в Хетепете под волосами
северной Иусаат». (Pepi, line 422).

198
лись определенных взглядов относительно этого насеко-
мого, и верования эти, даже в те далекие времена несо-
мненно были очень древними. Египтяне, по-видимому,
рассуждали следующим образом: поскольку настоящее
сердце изымается из тела перед мумификацией, то его
необходимо заменить другим, которое станет источником
жизни и движения в мире ином. Каменное сердце, сделан-
ное из ляпис-лазури или сердолика, остается всего лишь
камнем, и хотя при помощи правильно произнесенных
молитв оно предотвращает похищение настоящего сердца
«теми, кто крадет сердца», но само по себе не обладает
достаточной силой, чтобы дать новую жизнь и существо-
вание тому, в кого оно помещено. Однако фигурка скара-
бея или сам жук обладает удивительной силой. Поэтому
если сделать из камня скарабея и написать на нем соответ-
ствующие «слова власти», то он не только защитит физи-
ческое сердце, но и даст умершему новую жизнь и бытие.
Более того, скарабей был олицетворением и символом бога
Хепера, невидимой силы созидания, которая движет Солнце
по небу. Жук, избранный египтянами в качестве прототи-
па амулета, принадлежит к семейству навозных жуков
Ламелликорнов (Lamellicorns), обитающих в тропических
странах. Обычно жуки эти черного цвета, но встречаются
и особи с металлическим оттенком. Они замечательны
также тем, что их задние лапки расположены очень близко
к концу тела и далеко друг от друга, что придает движу-
щемуся насекомому весьма необычный вид. Такое стро-
ение задних лапок необходимо этим жукам для перемеще-
ния навозных шариков, в которые они откладывают свои
яйца: сначала эти шарики бесформенные и мягкие, но в
процессе перекатывания они становятся все более круглы-
ми и твердыми. Шарики иногда достигают полутора и

199
даже двух дюймов в диаметре, так что жуки, перекатывая
их задними лапками, становятся почти на голову (при
этом жук располагается задом к своей ноше). Шарики
закладываются в предварительно вырытые норы, появив-
шиеся личинки питаются навозом, из которого сделаны
шарики. По-видимому, жуки не обладают способностью
различать свои и чужие шарики, поскольку, потеряв свой,
они хватают шарики своих собратьев, хотя, как говорят,
некоторые из них иногда настойчиво катят один и тот же
шарик. Самцы, как и самки, также катают шарики. Летают
эти жуки в самую знойную часть дня.1
У древних были несколько странные представления о
скарабеях вида Scarabeus sacer, или Ateuchus AZgyptiorum2.
Элиан*, Порфирий* и Гораполлон* заявляли, что у скара-
беев не существует самок, а последний автор утверждал,
что скарабей является «единородным», то есть самовос-
производящимся без участия самки. По его словам, жук,
сделав навозный шарик, катит его с востока на запад и,
вырыв норку, прячет его в ней на двадцать восемь дней. На
двадцать девятый день он отрывает шарик, бросает его в
воду, и из него вылезают детеныши. Тот факт, что скарабей
летает в самое жаркое время дня, привел к отождествлению
его с солнцем, а шарик с яйцами рассматривался как само
солнце. Невидимая сила Бога, проявленная в виде бога
Хепера, заставляет солнце катиться по небу, и скарабей,
перекатывающий шарики, получил имя хепер, то есть
«тот, кто катит». Солнце несет в себе зародыши всего
живого, поэтому шарик скарабея, содержащий зародыши
скарабея, отождествляли с Солнцем как с существом,
1
См.: Westwood J.O. Introduction to the Modern Classification of
Insects, London, 1839, vol. I. p. 204 ff.
2
См. МОЮ книгу Mummy, p. 233.

200
воспроизводящим жизнь особым образом. А поскольку бог
Хепера олицетворял также инертную, но живую материю,
готовую начать цикл существования, и в древнейшие
времена считался богом воскресения, то скарабей, отожде-
ствлявшийся с ним, стал символом бога и знаком воскре-
сения. Но мертвое человеческое тело также, можно ска-
зать, содержит зародыш жизни, то есть зародыш духовного
тела, обретающего бытие благодаря молитвам и церемони-
ям, совершаемым во время погребения. С этой точки
зрения шарик с яйцами и мертвое тело были тождествен-
ны. Предполагалось, что, подобно тому как насекомое дает
потенциальную жизнь своим яйцам в шарике, фигурка
скарабея, символ бога Хепера, дает потенциальную жизнь
мертвому телу, в которое она помещена в сопровождении
написанных или произнесенных «слов власти». В Египте
и Восточном Судане понятие «жизни» связывалось со
скарабеем с незапамятных времен, и по сей день женщины
сушат этих жуков, толкут их, разбавляют порошок водой
и пьют, веря, что это поможет им иметь больше детей. В
древности, если человек хотел защитить себя от колдовст-
ва и любых чар, он должен был оторвать голову и крылья
большого жука, сварить их, бросить в масло, нагреть и
погрузить в жир змеи «апнент». Когда это снадобье
закипит, человек должен был выпить его1.
Амулеты скарабея самых разных видов находят в
Египте в огромном количестве. Они могут быть сделаны из
зеленого базальта, зеленого гранита, известняка, зеленого
мрамора, голубой глины, голубой смальты, фаянса, покры-
того пурпурной, голубой и зеленой глазурью и т. д.; на
основание амулета обычно наносили «слова власти». В

1
Си:. Joachim. Das alteste Buch uber Heilkunde, Berlin, 1890, p. 160.

201
редких случаях скарабей имел человеческое лицо или
голову, иногда на спине его изображались ладья бога Ра,
птица Бенну (душа Ра) и Око Хора. Зеленые каменные
скарабеи зачастую были оправлены в золото — крепления

Писец Ани, держащий ожерелье с пекторалью, на которой изобра-


жена ладья Ра со скарабеем или жуком, в присутствии Анубиса,
бога мертвых. (Из «Папируса Ани», лист 15).

проходят вдоль спины и внизу, где соединяются крылья;


иногда позолочена вся спина, иногда основание покрыто
золотой пластинкой и на ней отчеканены или выграви-
рованы «слова власти». В некоторых случаях основание
скарабея делалось в форме сердца, что подтверждает
тесную взаимосвязь амулетов сердца и скарабея. В более
поздние времена, то есть около 1200 г. до н. э., большие
погребальные скарабеи помещались в фаянсовые нагруд-
ные украшения, выполненные в виде пилонов, на которых

202
находился рисунок красками или рельефное изображение
ладьи Солнца. Скарабей размещался так, чтобы казалось,
что он находится в ладье; слева ставили Исиду, а справа —
Нефтиду1. Самый древний известный мне погребальный
скарабей из зеленого камня находится в Британском музее
(№ 29224) — он найден в Карнаке возле Фив и датируется
периодом правления XI династии, около 2600 г. до н. э.
Имя человека, для которого он сделан (это, по-видимому,
был служитель храма Амона), написано светлой краской
и покрыто лаком, «слов власти» на этом интересном
экземпляре нет.
Когда захоронение скарабеев с телами умерших стало
общепринятым, живые начали носить их как модное
украшение, поэтому во многих коллекциях можно найти
тысячи скарабеев всевозможных видов и типов, а разнооб-
разие их ограничивалось лишь способностью древних
мастеров к изобретению нового. Из Египта амулеты-
скарабеи распространились по Западной Азии и некото-
рым странам Средиземноморья, причем носившие их,
видимо, придавали им то же значение, что и их древние
изобретатели, египтяне. Как видно из греческого магичес-
2
кого папируса, переведенного Гудвином , даже в периоды
греческого и римского правления, перед надеванием этого
амулета над ним совершались определенные торжествен-
ные церемонии. Так, в случае «кольца Хора» и «церемонии
жука» предписывалось следующее: следует взять чистое
льняное полотно, поместить его на щепки оливкового
дерева. Сверху положить лист бумаги, а на него — жука,

1
Обобщенное описание основных типов погребальных скарабеев
см. в моей книге Papyrus ofAni, London, p. 262.
2
Fragment of a Grceco-Egyptian Work upon Magic (Publication of the
Cambridge Antiquarian Society, 1852).

203
сделанного описанным ниже способом. Посередине листа
поставить маленькую курильницу с миррой и кифой. Под
рукой надо иметь небольшой сосуд из хризолита с мазью
из мирры, кифы или кинамона. Кольцо, предварительно
очищеное и отполированное, окунуть в мазь и положить в
курильницу с кифой и миррой. Оставить его там на три
дня, а затем вынуть и положить в безопасное место. Для
обряда необходимы несколько чистых хлебов и фрукты, в
зависимости от времени года. Их следовало принести в
жертву над виноградной лозой и во время жертвоприно-
шения вынуть кольцо из мази и тщательно ею натереться.
Обряд совершается на рассвете. Повернувшись лицом к
востоку, необходимо произнести приведенные ниже слова.
Жук должен быть высечен из изумруда чистейшей воды.
В нем надо просверлить отверстие и продеть сквозь него
золотую нить. В нижней части жука следует вырезать
образ святой Исиды. Освятив жука описанным выше
способом, можно его носить. Этот обряд совершали на
седьмой, девятый, десятый, двенадцатый, четырнадца-
тый, шестнадцатый, двадцать первый, двадцать четвер-
тый и двадцать пятый день, считая от начала месяца. В
другие дни от обряда воздерживались. Слова, которые
необходимо было произнести, начинались так: «Я — Тот,
изобретатель и основатель медицины и письменности.
Приди ко мне тот, кто под землей, явись предо мной,
великий дух».

3. Амулет «Пряжка»

Этот амулет представляет собой пряжку пояса Исиды*.


Обычно он делался из сердолика, красной яшмы, красной
смальты и других материалов красного цвета, а иногда из

204
золота и позолоченных материалов. Он соотносится с
Главой CLVI «Книги Мертвых», которая часто писалась
на нем. Текст ее гласит:
«Кровь Исиды, сила Исиды и „слова власти" Исиды
своим могуществом защитят это великое и божественное
существо и охранят его от того, кто захочет совершить с
ним то, что рождено ненавистью».
Пряжку пристегивали к шее умершего, туда же поме-
щали и соответствующий фрагмент Главы. Но прежде
пряжку необходимо было окунуть в воду, где плавали
цветы анхам. Считалось, что амулет этот, после того как
над ним произносились приведенные выше слова Главы о
Пряжке, защищал умершего силой крови Исиды и ее «слов
власти». Стоит напомнить, что именно «словами власти»
Исида заставила восстать мертвое тело Осириса, а в
другой легенде говорится о том, что благодаря своей
магической силе она поразила страшной болезнью Ра, бога
Солнца. Другим назначением пряжки было обеспечение
умершему доступа в любое место подземного мира, а также
возможности иметь «одну руку протянутой к небесам, а
другую — к земле».

4. Амулет «Столб Тет»* ТТ

Этот амулет, вероятнее всего, символизирует ствол


дерева, в котором богиня Исида укрыла мертвое тело
своего мужа, а четыре поперечные полосы обозначают
четыре стороны света. Он является одним из наиболее
важных символов в египетской религии, и воздвижение
столба Тет в Бусирисе, символизирующее восстановле-
ние тела Осириса, было одной из наиболее торжествен-
ных церемоний в культе этого бога. Столб Тет не

205
N5
О
а

Мумия писца Ани, лежащая на погребальном ложе, в прису пиши Исиды, Нефтиды, Анубиса и четырех
детей Хора, фигурок ушабти, его души, столба Тета и т. д. ( Из «Папируса Ани», листы 33, 34).
является ни столом каменщика, ни ниломером, как
считают некоторые. Его всегда соотносят с Главой CLV
«Книги Мертвых», которая гласит:
«Поднимись ты, о Осирис! Ты обрел свой позвоночник,
о Твердый Сердцем! Ты обрел крепление для своей шеи и
спины, о Твердый Сердцем! Утверждайся на своей опоре.
Я поставил пред тобою воду и принес тебе столб Тет из
золота, чтобы ты мог возрадоваться».
Как и пряжку, столб Тет надо было вначале окунуть
в воду, где плавали цветы анхам, а уж затем положить
на шею умершего. Амулет давал ему силу, необходимую
для того, чтобы восстановить тело и стать совершенным
ХУ (т. е. духом) в подземном мире. На саркофагах
правая рука умершего сжимает пряжку, а левая — столб
Тет, при этом оба они сделаны из дерева, хотя в
соответствующей рубрике указывается, что Тет должен
быть из золота.

5. Амулет «Подушка» ^
Этот амулет является уменьшенной копией подушки,
которую клали в саркофаг под шею мумии. Его на-
значением было «поднять» и защитить голову умер-
шего*. Обычно он изготавливался из гематита и на нем
писали текст Главы CLXVI «Книги Мертвых», которая
гласит:
«Ты поднят, страждущий, лежащий неподвижно. Твою
голову подняли к горизонту, ты восстал и торжествуешь,
ибо многое сделано для тебя. Птах низверг твоих врагов,
ибо ему повелели сделать это для тебя. Ты — Хор, сын
Хатхор... возвращающей голову после убийства. Твою
голову не отберут у тебя после [убийства], твою голову
никогда, никогда не отберут у тебя».

207
6. Амулет «Коршун» \\

Этот амулет был предназначен для того, чтобы сила


Исиды как «богоматери» стала защитой умершему, и
представлял собой золотого коршуна, парящего в воздухе
с раскинутыми крыльями и держащего в когтях символ
«жизни» тт. Он клался на шею умершему в день погребе-
ния. Этому амулету соответствует Глава CLVII «Книги
Мертвых», в рубрике которой указано, что она должна
произноситься над ним. Текст Главы гласит:
«Приближается Исида и парит над городом, и ищет
тайное убежище Хора, когда он выходит из тростниковых
топей, и она исцеляет его раненое плечо. Его взяли в ладью
Вечности, и верховная власть над миром была дана ему.
Он достойно воевал, и деяния его останутся в памяти,
страх и благоговение будет внушать имя его. Его мать,
могущественная госпожа, охраняет его, ему отдала она
свою силу». Начало отрывка повествует о том времени,
когда Исида воспитывала Хора в тростниковых топях, а
конец относится к моменту его битвы с Сетом, которого он
победил благодаря могуществу Исиды.

7. Амулет «Золотой Воротник» ^ р


Этот амулет должен был дать умершему силу освобо-
диться от своих пелен. В рубрике Главы CLVIII «Книги
Мертвых» указывается, что Воротник должен быть
сделан из золота и укреплен на шее умершего в день
погребения. Текст Главы гласит: «О отец мой, брат мой,
мать моя Исида, я не спеленут и я вижу. Я один из тех,
кто не спеленут и кто видит бога Себа». Этот амулет
встречается очень редко и, по-видимому, отражает веро-

208
вания, возникшие во времена XXVI династии*, около
550 г. до н. э.

8. Амулет «Папирусный скипетр»* Т

Этот амулет должен был дать умершему жизненную силу


и возвратить ему молодость. Он изготавливался из смараг-
да* или из светло-зеленого или голубого фаянса и поме-
щался на шею умершего в день погребения после прочте-
ния Главы CLIX «Книги Мертвых». По-видимому, во
времена XXVI династии и позже амулет отождествлялся
с силой Исиды, переданной ей отцом, мужем Рененет —
богини обильного урожая и пищи. В еще более ранние
времена, как следует из Главы CLX, считалось, что этот
амулет вручал бог Тот, и умерший при этом произносил:
«Он в хорошем состоянии, и я в хорошем состоянии; он не
поврежден, и я не поврежден; он не изношен, и я не
изношен».

9. Амулет «Душа»* ^ ч

Этот амулет представлял собой сокола с человеческой


головой. Он делался из золота и украшался драгоценными
камнями. В рубрике Главы LXXXIX «Книги Мертвых»
говорится, что после прочтения текста Главы над амуле-
том его следует поместить на грудь умершего. Предназна-
чение амулета ясно видно из слов, которые должен сказать
умерший: «Приветствую тебя, бог Анниу! Приветствую
тебя, бог Пехрер, пребывающий в своем чертоге! Повели,
чтобы душа моя, где бы она ни была, соединилась со мной.
И если она замешкалась, прикажи, чтобы ее доставили
мне... Позволь мне овладеть моей душой и моим духом и

209
позволь мне быть правдивым голосом с ними, где бы они
ни были... Приветствую вас, боги, влекущие ладью Влады-
ки Миллионов Лет*, несущие ее над подземным миром, те,
кто ведет ее в странствие по Нут, кто делает так, что души
входят в духовные тела... Дозвольте душе Осириса1 пред-
стать пред богами, чтобы смогла она быть правдивой
голосом с вами на востоке неба* и смогла вернуться туда,
где была вчера, и насладиться вдвойне спокойствием
Аментета. Пусть она посмотрит на свое природное тело,
пусть она отдохнет в своем духовном теле, и пусть ее тело
не погибнет и не пострадает никогда от порчи!» Таким
образом, амулет «Душа» давал возможность душе по
собственному желанию соединяться с мумифицирован-
ным телом либо пребывать со своим духом (ху) и духов-
ным телом.

10. Амулет «Лестница» Ц

В гробницах Древнего и Среднего царства часто находят


небольшие предметы из дерева и других материалов,
напоминающие по форме лестницу, однако назначение
этих предметов не совсем ясно. Из текстов на стенах
коридоров и камер пирамид Унаса, Тета, Пепи и других
древних царей видно, что в древнейшие времена египтяне
считали, что пол небес — небо их мира — представляет
собой огромную прямоугольную железную плиту, опи-
рающуюся по углам на четыре столба по четырем сторонам
света. На этой железной плите жили боги и блаженные
умершие, и каждый благочестивый египтянин стремился
после своей смерти попасть туда. В некоторых священных

1
Т. е. умершего, которого идентифицировали с богом Осирисом.

210
местах эта плита была настолько близка к вершинам гор,
что умершие могли без труда взобраться на нее и таким
образом достичь блаженства на небесах, но в остальных
местах расстояние между плитой и землей было так
велико, что умерший нуждался в помощи. Существовало
поверье, что сам Осирис добирался до железной плиты с
трудом и лишь с помощью лестницы, которую дал ему его
отец Ра, смог наконец взойти на небеса. Возле лестницы с
одной стороны стоял Ра, с другой — Хор1, сын Исиды, и
каждый из богов помогал Осирису взбираться. Изначаль-
но стражами лестницы были Хор Старший и Сет, и в
ранних текстах встречаются упоминания об их помощи
умершим, которые, естественно, идентифицировались с
богом Осирисом. То ли для того, чтобы напомнить богам
об их «обязанности», то ли чтобы заставить их выполнить
ее на мертвое тело или возле него помещали модель
лестницы. Существовали и специальные слова, превра-
щавшие эту лестницу в дорогу на небеса. Так, в тексте,
написанном для Пепи2, умершему предписывалось обра-
титься к лестнице следующим образом: «Почтение тебе, о
божественная Лестница! Почтение тебе, о Лестница Сета!
Стань прямо, о божественная Лестница! Стань прямо, о
Лестница Сета! Стань прямо, о Лестница Хора, по которой
Осирис взошел на небеса, подчинив Ра своей магической
силе... Ибо Пепи — твой сын, и Пепи — Хор, ты родила
Пепи так же, как родила бога — Властелина Лестницы
(т. е. Хора. — У. Б.), и ты дашь Пепи Лестницу бога (т. е.
Хора. — У. Б.), ты дашь ему Лестницу бога Сета и по ней
Пепи взойдет на небеса, подчинив Ра своей магической

1
Unas, line 579.
2
Line 192 f.

211
силе. О ты, бог тех, чьи двойники (кау) проходят вперед,
когда Око Хора парит на крыле Тота с восточной стороны
божественной Лестницы (или Лестницы Бога. — У. Б.), о
люди, чьи тела [взойдут] на небеса, Пепи — Око Хора. И
когда Око обращается к нему, где бы он ни был, Пепи идет
рядом с ним, и вы, собратья богов, радуйтесь, что Пепи
путешествует с вами. И возрадуются собратья Пепи, боги,
встретив Пепи, так же, как был рад Хор, встретив свое Око.
Он поместил свое Око перед отцом своим Себом, и каждый
бог и каждый дух простирает руку свою к Пепи, когда он
восходит на небеса по Лестнице. Пепи не надо «пахать
землю» и «собирать приношения», ему не надо идти ни
в Зал в Анну (Гелиополе. — У. Б.), ни в Зал Утра в Анну,
ибо то, что он видит и слышит, станет пищей ему когда
он взойдет на небеса по Лестнице. Пепи подымается, как
уреи во лбу Сета, и каждый бог и каждый дух протяги-
вает руку свою к Пепи на Лестнице. Пепи собрал свои
кости, собрал свою плоть и сразу же взошел на небеса с
помощью двух пальцев1 бога Лестницы (т. е. Хора. —
У. £.)». В другом отрывке2 призываются боги Хонсу*,
Септ* и другие, чтобы доставить лестницу Пепи, а к
самой лестнице обращаются по имени, прося ее прийти.
Далее в том же тексте3 читаем: «Почтение тебе, о
Лестница, поддерживающая золотую чашу Духов Пе и
Духов Нехена*! Протяни свою руку Пепи, и пусть
займет он свое место между двумя великими богами, что
пребывают на месте Пепи. Возьми его за руку и отведи

' Или еще: «Дай ты Пепи в качестве небесных посланников на


землю эти два пальца, которые ты дал Неферти, дочери великого бога».
(Pepi, line 422).
2
Pepi, line 200.
3
Pepi, line 471.

212
его в Сехет-хетеп (т. е. на Елисейские поля. — У. Б.), и
пусть займет он свое место среди звезд на небе».
В фиванском варианте «Книги Мертвых» также под-
черкивается важность лестницы. Так, в Главе CXLIX1
умерший говорит: «Я воздвиг Лестницу среди богов, и я
стал божеством среди них»; и далее — в Главе СЫН:
«Осирис Ну взойдет по вашей Лестнице, которую Ра
воздвиг для него, а Хор и Сет будут крепко держать его за
руки». Когда обычай помещать модели лестницы в гроб-
ницу вышел из употребления, жрецы стали рисовать
лестницу на папирусах с текстами из «Книги Мертвых»,
сопровождавшими умершего.2

11. Амулет «Два пальца» /у I


Этот амулет представляет собой два пальца, указательный
и средний, которые бог Хор подал своему отцу Осирису,
помогая ему подняться по лестнице3 на небеса, как было
описано выше. Его помещали внутрь мумий и обычно
делали из обсидиана или гематита.

12. Амулет «Око Хора» " ^ ^


Амулет «Око Хора», или Учат*, — один из самых распро-
страненных амулетов, использовавшийся, по-видимому,
во все времена. Он изготавливался из золота, серебра,
гранита, гематита, сердолика, ляпис-лазури, фаянса, дере-
ва и тому подобных материалов, хотя в рубрике последней
Главы «Книги Мертвых»4 указывается, что этот амулет

' См. мою книгу Chapters of Coming Forth by Day, transl., p. 270.
2
CM. Papyrus of Am, 2nd edition, pi. 22.
1
См.: Pepi, line 196.
f
To есть Глава CXL.

213
должен быть сделан из ляпис-лазури или из камня «мак».
Встречаются два вида Учата: обращенный налево и обра-
щенный направо — они изображают два ока Хора, одно из
которых, согласно древним текстам, было белым, а дру-
гое — черным. По другой версии, один Учат олицетворяет
Солнце, а другой — Луну, или, соответственно, Ра и
Осириса. Но вообще говоря, египтяне, надевая Учат как
амулет, надеялись получить благосклонность небес и
обрести силу, бодрость, покровительство, безопасность,
хорошее здоровье и так далее, имея, вероятно, в виду белое
Око Хора, или Солнце. В религиозных текстах часто
встречается выражение мех Учат, то есть «то, что в
Учате», относящееся, по всей видимости, к солнцу в
момент его летнего солнцестояния, так что амулет, веро-
ятно, должен был приносить своему владельцу силу и
здоровье так же, как делает это сильное летнее солнце.
Глава CLXVII «Книги Мертвых» требовала, чтобы умер-
ший сказал: «Бог Тот принес Учат, он возвратил его после
его ухода, о Ра. Оно претерпело много бедствий во время
шторма, и Тот возвратил его после его ухода из шторма. Я
здоров, и оно здорово. Я здоров, и оно здорово. Небсени,
владыка благочестия, здоров». Чтобы амулет Учат принес
наибольшую пользу умершему, следовало сделать один
амулет из ляпис-лазури, покрыть золотом и в день летнего
солнцестояния принести ему жертву; другой же амулет
"""надо было изготовить из яшмы и, после прочтения над ним
специальной Главы (CXL), положить на тело умершего —
тогда он становился богом и занимал свое место в ладье Ра.
В день летнего солнцестояния возжигались двенадцать
1
алтарей : четыре — для Ра, четыре — для Учата и четыре

1
По одному на каждый месяц года.

214
для других упомянутых в этой главе богов. Интересный
пример использования Учата мы видим в греческом
заклинании для обнаружения вора, записанном уже в IV
веке нашей эры1. В нем предписывается «взять две травы,
хелкбей и воловик (воловий язык. — У. Б.), выдавить из них
сок, сжечь отжимки и смешать пепел с соком. Намазаться
полученной смесью и написать ею на стене слово „Хоу".
Взять деревянный брусок, вырезать из него молоток и
ударить им по уху, произнося слова заклинания: „Закли-
наю тебя святыми именами, выдай вора, что унес то-то [и
то-то]. Халхак, Халкум, Хиам, Хар, Хрум, Збар, Бери,
Збарком, Хри, Кариоб, Фарибу и ужасными именами
аЕет^т^ииооооооиоиооюююсйакою"».2 Вслед за этими сло-
вами следует изображение Учата в окружении гласных,
расположенных в определенном порядке:
со а
ии ЕЕ
tin ццц
Г\Г]ЦЦГ] Т ^ UU
££££££ ЛЛТТПЛ
ааааааа ЕЕЕЕЕЕ
ааааааа
Далее идут слова: «„Выдай вора, что украл то-то [и то-
то]. В то время как я бью молотком по уху, пусть глаз вора
заражается и воспаляется, пока не выдаст его". Говоря эти
слова, бей молотком».3

1
Kenyan. Catalogue of Greek Papyri, p. 64.
2
Гностики предполагали, что семь гласных содержат все имена Бога
и дают великую силу заклинанию.
3
См.: Goodwin. Fragment of a Graeco-Egyptian work upon Magic,
p. 7.

215
13. Амулет «Жизнь» тг (Анх*)

Что изображает этот амулет, точно неизвестно, но из всех


предположений самой маловероятной представляется ги-
потеза о его фаллическом происхождении. Как бы то ни
было, он, несомненно, символизирует «жизнь»; каждый
бог несет его, и даже в древности он считался условным
изображением некоего предмета, в отдаленные вре-
мена служившего амулетом. Здесь приведено его
изображение из «Папируса Ани» (2-е изд., лист 2),
где Анх поднимается из столба Тет, а отходящие от
него руки поддерживают диск солнца. Этот амулет
изготавливали из различных материалов и использовали,
как правило, в качестве кулона на ожерелье.

14. Амулет «Нефер» Т

Этот амулет символизировал счастье, удачу и т. п. и


представлял собой музыкальный инструмент. Он делался
из сердолика, красного камня, красного фаянса и других
материалов, и был излюбленной формой кулона в ожере-
льях и бусах.

15. Амулет «Голова змеи» <^э


Этот амулет помещался на мертвое тело, чтобы защитить
его от укусов змей в подземном мире или в гробнице. Он
изготавливался из красного камня, красной яшмы, крас-
ной глины и сердолика. Поскольку змея олицетворяла
богиню Исиду, а красный цвет считался цветом этой
богини, амулет, по-видимому, должен был отпугивать
змей от тела, используя силу великой змеи — богини
Исиды. Силу эту придавали амулету слова Главы XXXIV

216
«Книги Мертвых», которые часто на нем писались.
Текст гласит: «О Змея! Я — огонь, который сияет на
Зачинателе сотен тысяч лет, и столп бога Тенпу», или,
как говорится в другом месте, «стебель молодых расте-
ний и цветов. Удались от меня, ибо я — божественная
Рысь*». По другой версии, амулет символизирует змею,
венчающую жезлг/рхекяг/,используемый при церемонии
«отверзания уст».1

Жрец хер-хеб дотрагивается до статуи умершего жезлом урхекау


для совершения «открытия уст». (Из «Папируса Ани», лист 15).

16. Амулет «Менат»*

Этот амулет использовался в Египте еще во времена VI


династии, его надевали или несли в руках вместе с
систром* боги, цари, жрецы, жрицы и т. д. Чаще его
держали в руке, но нередко и надевали на шею. Считалось,
что он приносит своему владельцу радость и здоровье и
обладает магической силой; он был олицетворением всего

1
Эта церемония описана в главе VI.

217
того, что питает1 и укрепляет, а также символизировал
силу мужских и женских воспроизводящих органов, кото-
рые, в мистическом смысле, соединялись в нем. Амулет
изготавливался из бронзы, камня, фаянса и других мате-
риалов. Будучи помещенным на тело умершего, он наде-
лял его жизненной силой и способностью к размножению.

17. Амулет «Сам» Т

Этот амулет, вероятно, символизирует орган человеческо-


го тела и является очень древним. Делался он из ляпис-
лазури и других твердых камней. Часто его находили и в
пеленах мумий более позднего периода. Исконное значе-
ние амулета — «слияние» — относится к чисто животному
наслаждению.

18. Амулет «Шен» Q


Этот амулет является условным изображением орбиты
солнца и символизирует неограниченный промежуток
времени, то есть вечность. Его клали на тело умершего,
чтобы тот жил до тех пор, пока солнце движется по своей
орбите в небесах. На рисунке в усыпальнице2 богини
Исида и Нефтида изображены коленопреклоненными, а
руки их покоятся на шен. Знаки шен помещались на
стелах, саркофагах и т. п. Амулет шен обычно делали из
ляпис-лазури или сердолика. Предполагается, что амулет
картуша* у есть не что иное, как удлиненный шен, но,

1
Слово «менат» связано с корнем, от которого образовано слово
«кормилица» (menat); см. статью Lefebure. «Le Menat et le Nom de
TEunuque» in Proc. Soc. Bibl. Arch., 1891, p. 333 f.
2
CM. Papyrus of Ani, 2nd edit., pi. 33, 34.

218
возможно, он обязан своим происхождением и обычному
значению картуша И — «имя».

19. Амулет «Ступени» ^


Этот амулет, по-видимому, имеет два значения: восхожде-
ние на небеса и трон Осириса. Согласно легенде, бог Шу,
вырвав богиню Нут из объятий Себа, захотел поднять ее
так, чтобы она опиралась о землю руками и ногами, а тело
ее стало бы небом. Но оказалось, что он недостаточно
высок для этого. Тогда Шу воспользовался ступеньками и,
взобравшись на самый верх, смог выполнить задуманное.
На четвертом рисунке Елисейских полей1 изображены три
таких лестничных пролета. В Главе XXII «Книги Мертвых»
умерший просит дать ему «разделить участь того, кто
находится на верху ступенек», то есть Осириса, поскольку на
погребальных виньетках этот бог изображен сидящим на
верху лестничного пролета и держащим свои обычные
символы власти. Амулет «Ступени» обычно изготавливался
из зеленого или голубого глазурованного фаянса.

20. Амулет «Лягушка»

Этот амулет символизирует жизненную силу и воскресение.


Богиня с головой лягушки, Хект, жена Хнему, ассоциирова-
лась с воскресением, и этот амулет, положенный на тело
умершего, должен был передать ему ее силу. Лягушка
украшает верхнюю часть многих греческих и римских кера-
мических ламп, найденных в Египте. На одной из ламп есть
надпись по-гречески: «Я — воскресение».2

1
См. Papyrus oj Am, 2nd edit., pi. 35.
2
См.: Lanzone. Dizionario, p. 853.

219
Здесь были описаны амулеты, наиболее часто встре-
чающиеся в гробницах и на мумиях. Но известны также и
некоторые другие амулеты, например, П — Белая Корона

Юга, >/ — Красная Корона Севера*, (О] горизонт* (место,


где восходит Солнце), ^j] — угол, символизирующий
защиту, JM_ — рога, диск, перья*, ^ ^ или /т\ — отвес и
т. д. Кроме того, любое кольцо, кулон, украшение или
другой подобный предмет, на котором было начертано имя
бога, его эмблема или изображение, становился защитным
амулетом, причем сила его сохранялась до тех пор, пока не
разрушался материал и пока не стиралось имя, эмблема
или рисунок. В Египте амулеты широко использовались с
древнейших времен вплоть до Римского периода, и египет-
ские христиане вместе с гностиками и полухристианскими
сектами привнесли в новую религию многие воззрения и
верования своих «языческих» предков, а с ними — имена
древних богов, богинь, демонов и магические формулы,
применяя их так же, как это делали их далекие предки.
Глава III

МАГИЧЕСКИЕ ФИГУРКИ

Выше уже говорилось о том, что имя, символ или


изображение бога или демона могли служить амулетами
и защищать тех, кто их носит, причем их сила сохраня-
лась до тех пор, пока не разрушался сам амулет либо
пока имя, символ или рисунок не стирались. Но египтя-
не пошли еще дальше, они верили, что возможно пере-
дать фигурке мужчины, женщины, животного или любо-
го другого живого существа душу того, кого она
изображает, его качества и атрибуты, что статуя бога в
храме является вместилищем духа этого бога. В то, что
в каждой статуе или фигурке обитает некий дух, жители
Египта верили с незапамятных времен. И действия
египтян, принявших христианство и боровшихся с язы-
ческими идолами, лишь подтверждают существование у
них таких представлений, ибо они всегда стремились
сбросить наземь и разбить статуи греческих и римских
богов, полагая, что после этого обитающие в них духи
останутся бездомными и потеряют свою силу. В некано-

221
нических Евангелиях говорится, что когда Дева Мария
с Сыном прибыли в Египет, то «повсюду земля пришла
в движение и задрожала и все идолы попадали с пьедес-
талов и разбились». Тогда жрецы и вельможи отправи-
лись к жрецу, с которым «говорил дьявол, обитавший в
идоле», и спросили у него, что это значит. Он сказал, что
на землю Египта вступил сын «тайного и скрытого
бога», и посоветовал спрашивавшим изготовить статую
этого бога, что они и сделали. Египтяне признали, что
новый бог могущественнее всех их богов вместе взятых,
и согласились установить его статую, ибо верили, что
после этого часть духа «тайного и скрытого бога» придет
и поселится в ней. Далее мы рассмотрим, каким образом
использовались в Египте фигурки богов, людей и зве-
рей, приобретавшие после совершения неких обрядов
или прочтения «слов власти» магическую силу и спо-
собность творить добро или причинять вред.
Один из самых древних примеров употребления маги-
1
ческой фигурки приведен в «Папирусе Весткар» . Принц
Хаф-Ра* рассказывает Хуфу (Хеопсу) историю времен
Неб-ка (Неб-кау-Ра), царя III династии (около 3830 г. до
н. э.)*. Однажды этот царь посетил дом одного из своих
приближенных по имени Аба-анер, и жена Аба-анера
воспылала любовной страстью к воину из царской свиты.
Она отправила к нему свою служанку с подарком —
сундуком дорогих одежд, и та, видимо, рассказала воину
о чувствах своей хозяйки и привела его с собой в дом Аба-
анера. Там он увиделся с женщиной и они договорились
о свидании в маленьком домике во владениях ее мужа. Она
приказала одному из слуг Аба-анера подготовить домик

1
Ed. Erman, pp. 7, 8.

222
для нее и ее любовника. Когда все было готово, женщина
пошла туда и провела там со своим возлюбленным целый
день, предаваясь возлияниям и любви до захода солнца.
Вечером воин отправился к реке и служанка омыла его. Но
слуга, приводивший в порядок домик, заявил, что считает
своим долгом известить хозяина о случившемся, и на
рассвете следующего утра отправился к Аба-анеру, чтобы
рассказать ему обо всем. Выслушав слугу, Аба-анер ничего
не ответил, но велел ему принести определенные материа-
лы и шкатулку из эбенового дерева и драгоценного метал-
ла. Из шкатулки он взял немного воска, который хранился
там, видимо, как раз для подобных целей, слепил из него
фигурку крокодила семи пядей в длину и, произнеся над
ней магические слова, сказал: «Когда мужчина станет
купаться в моих водах, схвати его». Фигурку крокодила он
отдал слуге и приказал ему: «Когда мужчина по своему
обыкновению пойдет совершать омовение, брось крокоди-
ла вслед за ним». Слуга взял у хозяина фигурку и
отправился восвояси.
И опять жена Аба-анера приказала слуге подготовить
домик в саду «Так как... — сказала она, — ну, словом, я
проведу там некоторое время». Было подготовлено все
необходимое, и она вновь наслаждалась там обществом
своего любовника. Вечером, когда мужчина пошел к воде,
чтобы совершить омовение, слуга отправился за ним и
бросил в воду восковую фигурку. Та сразу же преврати-
лась в живого крокодила семи локтей в длину (то есть
около 12 футов), который схватил мужчину и утащил его
в глубину.
Прошло семь дней. Аба-анер провел их в обществе царя
Неб-кау-Ра, а мужчина все это время оставался под водой,
не имея возможности дышать. На седьмой день Аба-анер,

223
который был хер-хебом\ отправился с царем на прогулку
и пригласил Его Величество самолично посмотреть, какие
диковинные вещи случаются с людьми в его время. Царь
согласился. Когда они подошли к воде, Аба-анер призвал
крокодила и сказал: «Доставь сюда мужчину». Крокодил
выплыл, держа в пасти человека. Когда царь заметил, что
крокодил этот похож на ужасного монстра, Аба-анер взял
зверя на руки и тот сразу же превратился в восковую
фигурку. После этого Аба-анер рассказал царю обо всем,
что произошло между его женой и мужчиной, вытащен-
ным крокодилом из воды. Тогда царь приказал крокодилу:
«Забирай свое и убирайся». Крокодил сразу же схватил
мужчину, прыгнул в воду и исчез в глубине. Жена Аба-
анера по царскому указу была схвачена и сожжена у
северной стены дворца, а ее пепел был выброшен в пучину.
Эта история показывает, что уже во времена III династии
египтяне верили, что, произнеся нужные слова, можно
заставить воскового крокодила превратиться в живого, а
человека — прожить без воздуха на дне реки семь дней.
Надо отметить также, что для хер-хеба, человека, принад-
лежавшего к высшему духовенству, подобные действия
были столь обычны, что он держал дома шкатулку с
необходимыми материалами и инструментами, и ни он
сам, ни царь, ни слуга не думали, что это занятие проти-
воречит его высокому рангу священнослужителя.
Если Аба-анер использовал восковые фигурки для
того, чтобы навредить своим врагам, то жрецы с помощью
тех же фигурок, сделанных из различных материалов,
обеспечивали счастье и благополучие умершим. Согласно
1
То есть духовным лицом, совершавшим важнейшие погребальные
церемонии; хер-хеб был всегда человеком высокообразованным и
принадлежал, как правило, к высшим кругам.

224
очень древнему египетскому верованию, после смерти
люди попадают в некую местность, называемую Сехет-
Аару, где они вели жизнь совершенно такую же, как на
земле. Из рисунков на саркофагах XI династии видно, что
эта область окружена водой, разделена на части каналами
и очень похожа на обычное хорошо ухоженное владение в
Дельте. Проживавшие там имели те же потребности, что и
люди: они нуждались в еде и питье, то есть в лепешках и
пиве. Для изготовления хлеба и пива нужны пшеница и
ячмень, а для их выращивания необходимы плодородная
почва и труд рабочих на полях. Но в загробном мире
египтянин не желал снова пахать, жать или готовить
землю под посев и пытался избежать этого, переложив всю
работу на замещающие его фигурки. Если «слова власти»,
произнесенные над фигуркой, могли заставить ее совер-
шить зло, то они могли заставить ее и делать добро.
Вначале были составлены формулы1, произнесение кото-
рых должно было полностью избавить умершего от необ-
ходимости выполнять работу. Если умерший говорил: «Я
поднимаю руку человека, который бездействует. Я пришел
из города Унну (Гермополя. — У. Б.). Я — живущая
божественная Душа, и я привел с собой сердца обезь-
ян», — то считалось, что его бытие уже не будет отягощено
трудом. Но так как жители Сехет-Аару ели и пили, им
были необходимы продукты и требовались работники.
Поэтому вместе с умершим в захоронение помещали
изображавшие его маленькие каменные фигурки, над
которыми предварительно произносили «слова власти»,
чтобы заставить их делать за умершего любую работу,
какая может потребоваться от него в царстве Осириса.

1
То есть Глава V «Книги Мертвых».

225
Позднее эти слова стали писаться на фигурках иероглифа-
ми, а в дальнейшим каждую из них снабжали веревочной
корзиной, плугом v\ цепом /\, которые использовались
египтянами при сборе урожая, вспашке, молотьбе и других
полевых работах. Формулы1 или «слова власти», писав-
шиеся на таких фигурках, менялись от эпохи к эпохе; но
согласно одной из древнейших формул, употреблявшихся
во времена XIII династии, умерший говорит фигурке,
называемой «шабти»*:
«О ты, шабти, фигурка писца Небсени. Если я буду
вызван или мне прикажут сделать работу, которую все
живущие в загробном мире должны выполнять по очере-
ди, — отбрось все, что препятствует (или противо-
действует — У. Б.), — пусть любая обязанность будет
возложена на тебя вместо меня; и при засевании полей, и
при наполнении каналов водой, и при переноске песка с
востока на запад». Фигурка отвечала: «Воистину я здесь и
выполню то, что. ты прикажешь». Более всего египтяне
желали избежать работы, связанной с удобрением2 земли
и посевом семян, которую приходилось выполнять стоя в
воде под палящим солнцем, а также утомительных мани-
пуляций с шадуфом, приспособлением для поднятия воды
с Нила, и поливов. В захоронениях находят, как правило,
не одну, а несколько таких фигурок, а в гробнице Сети I,
царствовавшего в Египте около 1370 г. до н. э., найдено не
менее 700 деревянных, покрытых битумом ушабтиу, на
которых написаны тексты Главы VI «Книги Мертвых».
Шабти были широко распространены вплоть до Римского
периода, когда в гробницы вместе с умершими стали

1
То есть Глава V «Книги Мертвых».
2
Я полагаю, что имеется в виду переноска песка с востока на запад.

226
помещать ящики, наполненные плохо сделанными, нерас-
писанными фаянсовыми фигурками.
Другой важный пример использования магических
фигурок содержится в официальном документе о тай-
ном заговоре против Рамсеса III*, правившего Египтом
около 1200 г. до н. э. Ряд высокопоставленных лиц, в
том числе и хранитель казны и несколько писцов,
объединились против царя, видимо, с целью его сверже-
ния. Они посвятили в свой заговор нескольких прибли-
женных ко двору дам (некоторые полагают, что это
были наложницы из гарема), и их жилище стало штаб-
квартирой заговорщиков. Один сановник отвечал за то,
чтобы «донести их слова матерям и сестрам, которые
должны были возбуждать мужчин и подстрекать зло-
деев причинить зло своему повелителю», другой, высту-
пая зачинщиком, заботился о поддержке и расширении
заговора. Третий должен был вести все дела и отвечал
за сохранение тайны. Четвертый «подслушивал разгово-
ры между мужчинами и женщинами Пер-хента*, и не
использовал это им во вред», и так далее. Вскоре заговор
из Египта распространился в Эфиопию, и один из
высших военных чинов этой страны был втянут в него
своей сестрой. Она побуждала его «подстрекать мужчин
совершать преступления и наносить вред своему пове-
лителю». Сама она находилась в Пер-хенте и, следова-
тельно, могла сообщать брату самую свежую информа-
цию о росте недовольства. Неудовлетворенный
попытками заговорщиков свергнуть царя посредством
бунта Хуи, высокопоставленный сановник, смотритель
царского стада, решил содействовать осуществлению их
злобных планов с помощью магии. С этой целью он
встретился с человеком, имевшим доступ в царскую

227
библиотеку, и взял у него книгу с описанием магических
формул и их применения. С ее помощью он получил
«божественную силу» и возможность воздействовать на
людей. Найдя место, где никто не мешал ему совершать
магические обряды, он изготовил восковые фигурки
мужчин и амулеты с магическими словами, вызывающи-
ми любовь. С помощью сановника Атирмы он доставил
их в царский дворец. По-видимому, и те, кто доставлял
их во дворец, и те, кто приобрел их там, попали под
магическое влияние Хуи. Возможно, приворотное зелье
предназначалось для вовлеченных в заговор дам, однако
восковые фигурки, несомненно, должны были использо-
ваться во вред царю. Все это время Хуи" прилежно
изучал магию, и искал пути осуществления «ужасных
замыслов и всевозможных злодеяний, какие только
могло измыслить его сердце». Приведя свои планы в
исполнение, он совершил величайшие преступления,
внушавшие ужас всем богам и богиням, и расплатой за
эти злодеяния была смерть. Хуи обвинялся в написании
книг и составлении магических формул, которые могли
лишить людей рассудка и посеять среди них страх, а
также в изготовлении восковых фигурок богов и людей,
с помощью которых можно было лишить человека
способности двигаться и сделать его беспомощным. Но
все усилия заговорщиков оказались напрасными. Заго-
вор был раскрыт, дело рассматривали две судейские
коллегии, очень немногочисленные по составу — члена-
ми их были, в основном, близкие друзья царя. Царское
решение было таково: «Виновный должен принять смерть
от рук своих, а мне пусть более ничего не говорят об
этом». Первая коллегия, в составе шести человек, прово-
дила расследование преступной деятельности мужей и

228
родственников дворцовых дам, а также деяний самих дам.
Но еще до того, как было завершено расследование, трое
членов коллегии были арестованы, так как обнаружилось,
что они находились под сильным влиянием подозревае-
мых дам, пировали с ними, и не были, конечно, беспри-
страстными судьями. Они потеряли доверие царя, подвер-
глись проверке, и вина их была полностью доказана. Им
выкололи глаза и отрезали носы в наказание и в назидание
другим, чтобы неповадно было водить дружбу с врагами
царя. Вторая коллегия включала в себя пять человек и
расследовала дела тех, кому вменялось в вину «возбужде-
ние людей и подстрекательство злодеев делать зло своему
повелителю». Доказав вину подсудимых, они приговорили
шестерых из них к смертной казни. В данном документе
детально описаны преступления каждого, например: «Пен-
таура, имеющий и другое имя. Признан виновным в
преступлении, совершенном им вместе со своей матерью
Тии*, вступившей в заговор с женщинами Пер-хента.
Также виновен в том, что имел намерение причинить вред
своему господину. Представ перед судебной коллегией,
сознался во всем. Был признан виновным и приговорен к
смерти. Принял смерть из собственных рук». Негодяй
Хуи, делавший восковые фигурки и составлявший закли-
нания, чтобы причинить царю боль, страдания и смерть,
1
также был вынужден покончить с собой.
Эта история о заговоре против Рамсеса III доказывает,
во-первых, что в дворцовой библиотеке содержались маги-
ческие книги, и во-вторых, что это были не просто
трактаты о магии, а детальные труды с подробными

1
Deveria. Le Papyrus Judiciaire de Turin (Journal Asiatique, 1865), и
Chabas. Le Papyrus Magique Harris, p. 169 ff.

229
указаниями по проведению ритуалов, необходимых для
того, чтобы сделать действенными заклинания или «слова
власти». Таким образом, как мы видим, восковые фигурки
использовались в Египте с III по XX династии как с
добрыми, так и со злыми намерениями, причем в 1200 г. до
н. э. египтяне воспринимали их примерно так же, как и
2500 годами ранее. Можно отметить и повсеместное
распространение фигурок ушабтиу, призванных освобо-
дить умерших от труда в потустороннем мире. Нет ничего
удивительного в том, что фигурки эти использовались в
додинастические времена, когда египетская цивилизация
медленно поднималась из полуварварского состояния, и
продолжали существовать в период первых династий,
когда люди еще не осознали, что великие силы природы,
обожествляемые ими, не могут управляться человеком и
его пустячными словами и действиями, какими бы таин-
ственными и торжественными они ни были. Но как ни
странно, восковые фигурки играли важную роль в еже-
дневных ритуальных службах в храме бога Амена-Ра в
Фивах в те времена, когда египтяне славились во всем
цивилизованном мире своими знаниями и мудростью! В то
время как одни жрецы храма были заняты переписывани-
ем гимнов и религиозных текстов, выражавших четко и
ясно идею единства, силы и могущества Бога, другие
совершали обряды освобождения Солнца, обожествляемо-
го в виде Ра, образа и символа Бога на земле, от нападений
чудовища по имени Апеп!
Напомним, что Глава XXXIX «Книги Мертвых» напи-
сана для того, чтобы защитить умершего от змея, имеюще-
го много имен, и даровать ему победу над этим чудовищем.
В ней описывается победа над змеем; и умерший говорит
ему: «Ра заставил тебя бежать, о ты, ненавидящий его. Он

230
смотрит на тебя, прогоняя прочь. Он пронзил твою голову
и рассек твое лицо, и разрубил твою голову на две части,
и уничтожена она на его земле. Твои кости рассыпались в
прах, твои члены отрублены, и бог Акер* осудил тебя, о
Апеп, враг Ра. Убирайся, демон, восвояси от стрел его
лучей! Ра низверг твои слова, боги повернули твою голову
задом наперед. Рысь разорвала твою грудь, Скорпион*
заковал тебя в кандалы и Маат возвестила о твоем
разрушении. Боги Юга, и Севера, и Запада, и Востока*
связали его цепями и заковали в кандалы, бог Рекес
низверг его, и бог Хертит обвил оковами».1 Неизвестно,
насколько древним является этот текст, но он встречается
в той или иной редакции во многих копиях «Книги
Мертвых», относящихся ко временам XVIII династии.
Позже эти идеи были развиты, текст сильно увеличился в
объеме, и во времена Птолемеев появилась книга из
двенадцати Глав, называвшаяся «Книга низвержения Апе-
па»*. Наряду с ней существовала еще одна книга под тем
же названием, но она не была разбита на Главы, а включала
две легенды о Сотворении мира, список злых имен Апепа
и гимн Ра2. Одна из Глав первой книги под названием
«Глава насылания огня на Апепа» гласит: «Да поглотит
пламя тебя, Апеп, враг Pal Око Хора господствует над
ненавистным духом и тенью Апепа. Пламя Ока Хора
поразит врага Ра. Пламя Ока Хора истребит всех врагов
могущественного Бога, — да будет он жив, могуч и здоров,
как на земле, так и в загробном мире». «Когда предаешь
огню Апепа, — говорится в тексте, — ты должен сказать
такие „слова власти": „Вкуси смерть, о Апеп, убирайся,

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 89.
2
Иероглифическую транскрипцию обеих книг и их перевод я дал
в «Archseologia», vol. LII.

231
скройся, о враг Ра, провались сквозь землю, стань отвер-
женным, возвращайся назад, сгинь! Я отправил тебя
восвояси и разрезал тебя на куски!
Ра торжествует над Апепом! Вкуси смерть, Апеп!
Ра торжествует над Апепом! Вкуси смерть, Апеп!
Ра торжествует над Апепом! Вкуси смерть, Апеп!
Ра торжествует над Апепом! Вкуси смерть, Апеп!"»
Последние слова произносились четыре раза, по
одному разу для каждого из богов четырех сторон света.
И далее: «Назад, Демон, конец тебе! Ибо я обратил
пламя на тебя, ибо я разрушил тебя и наказал тебя за
зло! Конец, конец тебе! Вкуси смерть! Конец тебе! Ты
никогда не восстанешь вновь!» Таковы «слова власти».
Они сопровождаются следующими указаниями по вы-
полнению церемонии:
«Если хочешь уничтожить Апепа, произнеси эту Главу
над его изображением, нарисованным зеленым цветом на
чистом листе папируса, и его восковой фигуркой1, на
которой зеленым цветом начертано его имя. Все это ты
должен положить на огонь, ибо он может уничтожить
врага Ра. Одну такую фигурку ты должен положить в
огонь на рассвете, другую — в полдень, третью — вечером,
когда Ра опускается на землю живых, четвертую — в
полночь, пятую — в 8 часов утра и последнюю — к вечеру.
[Если необходимо] ты можешь делать это и ежечасно в
течение дня и ночи, и в праздничные дни... и в будни.
Благодаря этому Апеп, враг Ра, будет низвержен в ливне,

1
Доказательства того, что в древние времена греки использовали
восковые фигурки, можно найти у Феокрита. Так, в Pharmakeutria (1.
27 ff.) женщина, крутя колесо, говорит Рыси: -«Как только я, с божьей
помощью, расплавлю этот воск, то сразу же он будет поражен любовью».
(Перевод Ланга, с. 12).

232
ибо засияет Ра, а Апеп воистину будет поражен». И
папирус, и фигурка «сжигаются на огне из травы хесау,
затем надо смешать золу с экскрементами и бросить в
огонь. Ты должен это сделать в 6-ом часу ночи и на
рассвете 15-го дня [месяца]. Когда бросишь в огонь
фигурку Апепа, плюй на нее ежечасно весь день, пока тень
не сделает круг. Ты должен делать это, чтобы предотвра-
тить надвигающийся шторм когда скрывается Ра и бури
бушуют на востоке неба. Ты сделаешь это и предотвра-
тишь надвигающийся шторм или ливень, и солнце засияет
снова».
В другой части этой книги говорится, что нужно
произнести с «твердостью в голосе»: «Падай ниц, о Апеп,
враг Ра! Пламя, исходящее из Ока Хора, наступает на тебя.
Ты ввергнут в пламя пожара, оно восстало против тебя!
Это пламя убивает твою душу, твой дух, твои „слова
власти", твое тело и твою тень. Владычица Огня* господ-
ствует над тобой, пламя проникает в душу твою, оно
уничтожает твою личность и пронзает твое обличье! Око
Хора, что сильнее врагов своих, низвергает тебя, уничто-
жает тебя, большой огонь терзает тебя. Око Ра господству-
ет над тобой, пламя поглощает тебя, и ничто не поможет
тебе избежать этого. Возвращайся назад, ибо ты расчленен
на куски, твоя душа испарилась, ненавистное имя твое
предано забвению, над ним — тишина, оно выпало [из
памяти]. Ты пришел к концу, ты изгнан, ты забыт, забыт,
забыт» — и так далее. Чтобы сделать эти слова действен-
ными, нужно было написать имена Апепа на новом папи-
русе и сжечь его на огне при восходе Ра, или в полдень, или
на заходе солнца и т. п. В другой части книги после ряда
проклятий, которые полагается произнести над Апепом,
указано, что слова эти должны быть произнесены только

233
после омовения и ритуального очищения. Затем человек
должен написать на новом папирусе зеленым цветом
имена всех демонов из свиты Апепа, имена их отцов,
матерей и детей, изготовить восковые фигурки демонов,
написать ни них их имена, связать их черными волосами,
бросить на землю, пнуть левой ногой и пронзить камен-
ным копьем. Потом фигурки надо бросить в огонь. В книге
несколько раз повторяется: «Хорошо бы регулярно зачи-
тывать эту книгу перед высоким богом», - ибо считалось,
что тот, кто делает это, обретает великую силу «для себя
на земле и в мире подземном». В конце книги после
перечисления имен Апепа тому, кто хотел извлечь пользу
из этого знания, предписывается «сделать фигурку змея с
хвостом во рту, вонзить кинжал в его спину, бросить
фигурку на землю и сказать: „Апеп, Демон, Бетет"». Затем,
чтобы уничтожить демонов из свиты Апепа, надо изгото-
вить их изображения или фигурки со связанными за
спиной руками и назвать их «Дети бездействия». И далее:
«Сделай другого змея с головой кота и с ножом в спине и
назови его „Хемхем" (ревущий). Сделай также фигурку
змея с головой крокодила и с ножом в спине и назови его
„Хауна-ару-хер-хра". И еще одного змея - с головой утки
и с ножом в спине, и назови его „Алути". И еще одного -
с головой белого кота и с ножом в спине, свяжи его крепко
и назови его „Враг Апеп"». Подобными методами египтяне
пользовались, когда хотели прогнать дождь и бурю, гром
и молнию, туман и тучи, чтобы появилось ясное чистое
небо, где солнце совершает свой путь.
К магическим фигуркам должна быть отнесена и
фигурка Птах-Секер-Аусара, делавшаяся обычно из цель-
ного куска дерева. Иногда она бывала и пустотелой. Ее,
как правило, помещали на прямоугольную деревянную

234
подставку, также цельную или пустотелую. Три бога, то
есть троица Птах, Секер и Аусар (Осирис) представляли:
бога восходящего Солнца (Птах), бога ночного Солнца
(Секер) и бога воскрешения (Осирис). Имя «Птах» озна-
чает Открывающий, так обычно обращались к солнцу как
к «открывающему» день. Имя «Секер» означает «Тот, кто
скрыт», то есть «ночное Солнце», которое считалось
временно похороненным. Жизнь человека на земле ото-
ждествлялась с жизнью солнца: он, как Птах, «открывал»
или начинал жизнь свою, а после смерти был «скрыт» или
«похоронен». Но когда ночь заканчивалась, солнце восхо-
дило снова и начинало новую жизнь с новой силой и
энергией, поэтому оно стало для египтян символом той
новой жизни, которую они надеялись обрести в загробном
мире. Но для этого надо было добиться покровительства
Птаха, Секера и Осириса и заставить их сделать для
человека то, что они сделали для себя, то есть стать
подобными им. С этой целью изготовлялась фигурка,
отражающая основные атрибуты и особенности внешнего
облика этих богов; ее помещали на деревянную прямо-
угольную подставку — символ гроба или сундука, из
которого появилась троица Птах-Секер-Аусар. На самой
фигурке и на стенках подставки писались молитвы от
имени человека, для которого это делалось. Египтяне
верили, что молитвы эти призовут могущество и силу трех
богов, которая будет отныне пребывать в деревянной
фигурке. Чтобы сделать подставку еще более похожей на
фоб, внутрь ее помещали тщательно мумифицированную
частичку тела умершего: считалось, что если троица богов
защищает и охраняет эту частицу умершего и в свое время
воскресит ее, значит, и все тело будет защищено, сохране-
но и воскрешено. Нередко, особенно в более поздние

235
времена, на одной стороне подставки делалось углубление,
куда клали маленький свиток папируса с написанными на
нем Главами «Книги Мертвых». Таким образом умерший
обретал дополнительную гарантию воскрешения своего
духовного тела в том мире, куда приходил. Маленькие
свитки папируса были обычно густо исписаны короткими,
фрагментарными отрывками текста. Но были и исключе-
ния: в случае жрицы Анхаи, например, в фигурке бога,
изображавшей в данном случае только Осириса1, был
обнаружен прекрасный большой папирус2 с многочислен-
ными текстами и рисунками. Очевидно, фигурки Птах-
Секер-Аусара часто употреблялись и в более поздние
времена, ибо многие из них подписаны крайне неразбор-
чиво — делавшие их люди явно не имели ни малейшего
понятия о том, что они пишут. По всей видимости, эти
фигурки широко использовались бедняками, считавшими,
что они служат для украшения гробницы.
Возвращаясь вновь к восковым изображениям, отме-
тим, что, как ни странно, бесчисленные фигурки богов,
носившиеся живыми и помещавшиеся на тела умерших в
качестве амулетов, делались из каких угодно материалов,
но только не из воска. Причину этого несложно понять: от
тепла и давления воск легко изменяет свою форму. Кроме
того, с незапамятных времен он употреблялся для произ-
водства фигурок, использовавшихся во зло человеку.
Именно это побуждало изготовителей амулетов, изобра-
жавших богов, выбирать для своих изделий другой мате-
риал. Тем не менее, существует несколько восковых изо-
бражений богов, служивших защитными амулетами.

1
British Museum, № 20868.
2
Этот папирус хранится в Британском музее за № 10472.

236
Заслуживает внимания хранящийся сейчас в Британском
музее набор из четырех фигурок, изображаюших четырех
детей Хора. Дети Хора, или боги четырех сторон света,
назывались Местха, Хапи, Туамутеф и Кебсеннуф, с ними
ассоциировались богини Исида, Нефтида, Нейт и Серкет
соответственно. Местха имел голову человека, представ-
лял юг и защищал желудок и толстую кишку; Хапи имел
голову собаки, представлял север и защищал тонкий

Хапи Местха Туамутеф Кебсеннуф


Осирис, поднимающийся из погребального сундука, держа в
каждой руке символ жизни. (Из «Папируса Ани», лист 8).

кишечник; Туамутеф имел голову шакала, представлял


восток и защищал легкие и сердце; Кебсеннуф имел голову
сокола, представлял запад и защищал печень и желчный
пузырь*. Внутренние органы человека вынимали из тела
перед мумификацией, пропитывали специальными вяжу-
щими веществами и битумом, пеленали и помещали в
четыре сосуда*, сделанные из камня, мрамора, фаянса,
глины или дерева. Каждый сосуд находился под защитой
одного из четырех детей Хора. Сосуды были полые, а их

237
крышки имели форму головы соответствующего бога.
Поскольку благодаря надписям каждый из них становился
жилищем бога, можно было считать, что вложенный в
сосуд внутренний орган умершего как бы помещался
внутрь божества. Обычай бальзамировать внутренности
отдельно является очень древним, некоторые из подобных
захоронений относятся к XI династии, и уже тогда четыре
сосуда с мумифицированными внутренностями помещали
в погребальный сундук или саркофаг, который клали на
повозку и везли в похоронной процессии сразу за гробом.
В более поздние времена египтяне пытались обеспечить
умершему защиту и благоволение этих богов уже без
использования каменных сосудов. Для этого в гробницу
помещали или четыре модели сосудов, или четыре фаян-
совых фигурки богов - {/, ?/, R, 0, или четыре их восковых
фигурки. Неизвестно, почему эти фигурки делались из
воска1. Четверо детей Хора играли очень важную роль в
погребальных церемониях ранних династий, первоначаль-
но они представляли четыре опоры неба, но очень скоро
каждый из них стал считаться богом одной четвертой
части земли, а также, соответственно, одной четвертой
части небес над ней. Поскольку в обращениях умершего к
богам постоянно упоминается о том, что он хотел бы иметь
возможность бывать по своему желанию в любой точке
земли и неба, ему было совершенно необходимо добиться
благосклонности и покровительства этих богов. Для этого
можно было воспользоваться определенными «словами
власти», произносившимися над фигурками богов или над
представляющими их сосудами.

1
№ 15563, 15564, 15753 и 15578 во Второй Египетской комнате.

238
Если верить греческим источникам, из всех египтян
самым искусным в магии был Нектанеб*, последний
собственно египетский царь Египта (около 358 г. до н. э.).
Согласно работам Псевдо-Каллисфена, переведенным на
пехлеви, арабский, сирийский и другие языки и диалекты,
этот царь был широко известен как маг и мудрец, познав-
ший всю египетскую мудрость. Он знал, что происходит в
глубинах Нила и на небесах, был искусен в чтении звезд,
толковании предзнаменований, составлении гороскопов, в
предсказании судьбы, определении будущего еще нерож-
денного ребенка и другой магии, как мы увидим ниже.
Говорили, что он был Властелином Земли и правил всеми
царями с помощью своих магических сил. Откуда бы ни
угрожала ему опасность — с моря или с суши, — он
уничтожал врагов и отводил их от своих берегов и границ
следующим образом. Если враги наступали с моря, царь,
вместо того чтобы посылать своих моряков на битву,
удалялся в особую палату, доставал специально хранимую
для этих целей чашу и наполнял ее водой. Затем он делал
восковые фигурки вражеских и своих кораблей и людей и
опускал их в воду по краям чаши. После этого царь
выходил, надевал плащ египетского пророка, брал в руки
эбеновый жезл, возвращался в палату и, произнося «слова
власти», взывал к богам, помогающим человеку в ма-
гических действах, к ветрам и к подземным демонам и все
они немедленно приходили к нему на помощь. Восковые
фигурки людей оживали и начинали воевать, а корабли из
воска начинали двигаться как настоящие, при этом фигур-
ки, представляющие его собственных людей, побеждали
врагов. И по мере того как фигурки вражеских кораблей
и людей тонули в чаше, реальные корабли и люди тонули
в море. Так он поддерживал свою власть и сохранял в

239
своем царстве мир. Но пришел день, когда разведчики
известили Нектанеба, что народы Востока объединили
свои силы и послали против Египта войска. Услышав это,
царь лишь рассмеялся и, презрительно отозвавшись о
своих врагах, прошел в залу, налил воды в чашу и начал
свой обычный магический обряд. Но, произнеся «слова
власти» и взглянув на восковые фигурки, он к ужасу
своему увидел, что боги Египта управляют вражескими
кораблями и ведут их солдат против его сил. Тут Нектанеб
понял, что конец Египетского царства близок, ибо до сих
пор боги охотно общались с ним и оказывали ему помощь,
если он в ней нуждался. Нектанеб поспешно покинул залу,
сбрил волосы и бороду, переоделся в обычное платье, сел
на корабль и бежал в город Пелла в Македонии, где и жил,
занимаясь врачеванием и предсказаниями судьбы.
Опуская IV главу сочинения Псевдо-Каллисфена, в
которой описано, как Нектанеб вычислял гороскоп Олим-
пии, перейдем к той части, где рассказывается, как он с
помощью восковой фигурки послал королеве сон. Он
хотел убедить королеву, что ночью к ней придет египет-
ский бог Амен. Для этого Нектанеб покинул свой дом и
набрал в самых глухих местах трав, используемых для
того, чтобы вызывать у людей сны, принес травы домой и
выдавил из них соколо Затем он сделал из воска фигурку
женщины и написал на ней имя Олимпии, точно так же,
как фиванские жрецы делали восковую фигурку Апепа и
вырезали на ней его имя. Потом Нектанеб зажег лампу и,
вылив выдавленный сок на фигурку, призвал к себе
демонов, чтобы они погрузили Олимпию в сон, в котором
Амен пришел бы к ней, обнял ее и сказал ей, что она родит
сына, который отомстит за нее ее мужу Филиппу. Некта-
небу, однако, были известны и другие способы вызывания

240
снов. Когда ему понадобилось, чтобы Филипп Македон-
ский увидел некий сон и истолковал его определенным
образом, он послал из Македонии к спящему Филиппу
заколдованного сокола, который сказал ему, что увиден-
ное им во сне сбудется. На следующий день Филиппу
приснился сон, и толкователь, разъясняя его, сказал, что
будущий ребенок1 жены Филиппа Олимпии будет сыном
бога Амена Ливийского*, отца всех царей, восседавших на
троне Египта, но не принадлежавших египетскому царско-
му роду2.
В связи с нашей темой можно вспомнить также
некоторые предания об Александре Великом, имеющие,
очевидно, египетское происхождение. Популярный в
XIII веке арабский писатель Абу-Шакер упоминает о
том, что Аристотель дал Александру несколько воско-
вых фигурок в закрытом на засов ящике и строго
наказал ему никогда не расставаться с ними или, в
крайнем случае, доверять их только самому верному
слуге. Аристотель научил Александра произносить ма-
гические формулы всякий раз, когда он подымал или
опускал ящик. Фигурки представляли солдат армий,
противостоявших Александру. Некоторые из них дер-
жали в руках картонные мечи остриями к себе, другие —
направленные вниз копья, у третьих были луки с по-
рванной тетивой. Все они лежали в ящике лицом вниз.
Учитывая все, что мы знаем об использовании восковых
фигурок египтянами и греками, становится совершенно
ясно, что, передавая Александру фигурки и «слова
власти», Аристотель верил, что это даст ему возмож-

1
То есть Александр Великий.
2
Сны рассматриваются в следующей главе.

241
ность сделать своих врагов подобными этим восковым
солдатам в ящике, так что они не смогут выступить
против него1.
В греко-римский период2 восковые фигурки использова-
лись при совершении различных магических церемоний. Два
приводимых ниже примера показывают, что цели, для кото-
рых они применялись, с веками ничуть не изменились.
Если влюбленный хотел, чтобы дама обратила на
него внимание, он должен был сделать из смеси воска с
дегтем, смолой или другими подобными веществами
фигурку собаки длиной восемь пальцев, написав там,
где располагаются ее ребра, определенные магические
слова. Другие магические слова или имена существ,
обладавших, как предполагалось, магической силой,
следовало написать на дощечке, куда устанавливалась
фигурка собаки, а сама дощечка помещалась на тре-
ножник. Затем влюбленный должен был произнести
магические слова, написанные на фигурке собаки, и
начертанные на дощечке имена. После этого собака или
рычала и кусала влюбленного, или лаяла. Если она
рычала и кусалась, то любовь оставалась безответной, а
если лаяла, то дама приходила к влюбленному. В другом
случае влюбленному рекомендовалось сделать две вос-
ковые фигурки: в виде Ареса и в виде женщины.
Женская фигурка должна была быть коленопреклонен-
ной, со связанными за спиной руками, а мужская фигур-
ка — стоять над ней и держать меч на ее горле. На руках

1
См. мою книгу Life and Exploits of Alexander the Great (one volume
edition), p. xvi.
2
Заклинания греки использовали и в более ранние времена, как это
видно из «Пифии» Пиндара* (Pythia, iv. 213); этот писатель жил в
первой половине V в. до н. э.

242
и ногах женской фигурки надо было написать имена
демонов. После этого влюбленному следовало взять 13
бронзовых игл и втыкать их в руки и ноги женской
фигурки, приговаривая при этом: «Я протыкаю (руку или
ногу), чтобы она могла думать обо мне». Затем он должен
был написать магические слова на свинцовой пластинке и
привязать ее к фигуркам веревкой, имеющей 365 узлов.
Обе фигурки и пластина закапывались в могилу того, кто
умер молодым или был убит. Затем произносилось длин-
ное заклинание, обращенное к подземным богам, и, если
все было сделано правильно, женщина вскоре отвечала
влюбленному взаимностью1.
Из Египта через Грецию и Рим обычай использовать
для колдовства восковые изображения пришел в Запад-
ную Европу и Англию. В средние века он получил большое
распространение среди тех, кто занимался «черной ма-
гией» и хотел причинить вред своим соседям или врагам.
В Италии и Англии рассказывают множество историй о
том, как невежественные и злобные колдуны делали
восковые фигуры своих недругов и подвешивали их в
дымоходы не слишком близко к огню, чтобы они медленно
плавились, тогда представленные этими фигурками люди
постепенно теряли свою силу, страдали бессонницей,
долго болели и в конце концов умирали. Если при этом в
восковые фигурки на время втыкали булавки и иглы, то
страдания жертв значительно усиливались, а смерть их
была более болезненной.

1
За эти два примера употребления восковых фигурок и за два
описания магических обрядов по предвидению и вызову сновидений
(с. 242), а также за описание употребления сферы Демокрита (с. 342) я
от души благодарен мистеру Ф. Г. Кениону (Кепуоп), помощнику
хранителя отдела рукописей Британского музея.

243
Шарпе рассказывает1, что король Даффус, правив-
ший примерно в конце VII века, был так непопулярен,
что «общество ведьм расплавило его восковое изображе-
ние, насаженное на деревянный вертел, произнося за-
клинания и поливая фигурку ядовитой жидкостью.
Будучи арестованными, эти женщины заявили, что как
растаял воск, так и тело короля будет разрушено, а слова
заклинания не позволят ему восстанавливать свои силы
во сне». Две следующие выдержки из пьесы Томаса
Миддлтона «Ведьмы»2 являют собой прекрасный при-
мер того, как воспринимались восковые изображения в
Англии в те времена3.

I
Геката: Восковое сердце
Насквозь проткнуто магическими иглами?
Стедлин: Сделано, Геката.
Геката: Изображения Фармера и его жен
Положены в огонь?
Стедлин: Они уже поджариваются.
Геката: Хорошо,
Тогда их костный мозг тает по моему
велению
И три болезни высасывают из них жизнь.
(Акт 1, сцена 2.)

II
Геката: Какую смерть ты пожелаешь для Алмахиддеса?

1
См.: C.K.Sharpe, Witchcraft in Scotland, London, 1884, p. 21.
2
T. Middleton. The Witch, London, 1778.
3
Он ЖИЛ примерно с 1570 по 1626 г.

244
Герцогиня: Бурную и изысканную.
Геката: Значит, я угожу тебе. Вот лежат дары
безумства и коварства:
Его изображение, сделанное из воска
И медленно расплавленное на голубом огне,
Зажженном из глаз мертвеца,
Истязая, изнурит его.
(Акт 5, сцена 2.)

Мистер Элботи в своей очень интересной книге «Дур-


ной глаз»1, приводит несколько поразительных примеров
того, как уже в наше время люди занимались колдовством,
сжигая сердца, проткнутые булавками. У одной пожилой
женщины из селения Мендип заболела свинья. Она поду-
мала, что животное «сглазили» и в тревоге обратилась к
«белому колдуну», то есть «мудрецу». По его совету она
раздобыла овечье сердце, проткнула его булавками2 и
положила поджариваться у огня, а в это время ее друзья
и соседи пели:
Не это сердце хочу я сжечь,
А сердце человека,
Хочу я лишить их отдыха и покоя,
Пока они не умрут и не покинут сей мир.

В промежутках ее сын Джордж бросал в огонь соль, что


придавало всей сцене чрезвычайную таинственность, и,
1
Elworthy. The Evil Eye, London, 1895, pp. 53, 56.
2
В северном райдинге (административная единица — Прим. пер.)
Йоркшира воздействия злых сил отводились при помощи живого
черного петуха, которого «прокалывали булавками и в глухую полночь
сжигали живьем, закрыв все двери, окна и заткнув щели и трещины».
(См.: Blakeborough. Wit, Character, Folklore and Customs of the North
Riding of Yorkshire, London, 1898, p. 205).

245
наконец, далеко за полночь откуда-то выпрыгнул черный
кот, которого, конечно же, объявили изгнанным демоном.
В октябре 1882 г. в селе Ашбриттл в нише дымохода
старого дома также было найдено пронзенное булавками
сердце. В 1890 г. было найдено еще одно сердце, приколо-
ченное внутри «перемычки» дымохода старого дома в
селении Стэйплгроув.
Искусство изготовления такого рода фигур король
Джеймс I называл дьявольским и, говоря о деяниях,
которые ведьмы способны «совершить благодаря силе
своего повелителя»1, заявлял: «Других он в наши времена
научил делать изображения из воска или глины. При их
нагревании люди, чьи имена они носят, могут постепенно
терять силы и изнемогать от длительной болезни... Они
[ведьмы и колдуны] могут с помощью колдовства лишить
жизни мужчину или женщину, нагревая, как я сказал,
изображения, поскольку на это способен их Хозяин. Ибо,
хотя (как я уже говорил) эти восковые принадлежности
сами не несут в себе ничего, не может ли он с легкостью,
так же, как его рабы-колдуны расплавляют воск на огне,
не может ли он, спрашиваю я вас, незаметно, как дух,
ослабить и рассеять жизненные силы больного, чтобы, с
одной стороны, заставить его истекать потом, а с другой,
разладив действия духов пищеварения, ослабить его желу-
док, чтобы жизненные соки, уходящие с потом, не могли
возобновляться из-за плохого пищеварения, и человек, в
конце концов, угаснет, так же, как умрет его изображение
над огнем. А этот плут и ловкач, временами вмешиваясь,
поддерживает равновесие между тем и другим, добиваясь

1
Эти слова вложены в уста Эпистомона в Dcemonologie, in Forme of
ane Dialogue, London, 1603, Second Book, Chap. V, pp. 44, 45.

246
того, чтобы человек и его изображение умерли одновре-
менно». Итак, мы видим, что вера в силу восковых
фигурок насчитывает по крайней мере шесть тысяч лет и,
судя по работам современных писателей, существует и в
настоящее время, даже в нашей собственной стране.
Эту главу уместно закончить историей о том, какую
пользу принесли восковые фигурки купцу-христианину в
Ливане. Согласно Эфиопскому манускрипту из Британ-
ского музея1, этот человек был судовладельцем и купцом
и перевозил товары на своих кораблях. В те дни моря
бороздили многочисленные пираты, и он много терял из-
за их нападений. Наконец купец решил сам отправиться в
плаванье на одном из своих кораблей, взяв на борт
вооруженную охрану, чтобы дать отпор пиратам и нака-
зать их за прошлые нападения. Вскоре после отплытия они
встретили пиратский корабль. Сразу же завязался бой,
купец был ранен стрелою в глаз и, прекратив сражение,
отправился в порт, неподалеку от которого располагался
монастырь, где, по слухам, стояла чудотворная статуя
Девы Марии. Но, прибыв в порт, он был настолько плох,
что уже не мог двигаться. Часть стрелы осталась внутри
глаза, и купец чувствовал, что если Дева Мария не
поможет ему, то смерть его близка. В это время на корабль
пришел некий христианин. Он сделал восковую фигурку
купца, проткнул ей глаз подобием стрелы и понес в
монастырь, расположенный в нескольких милях от того
места, где остановился корабль. Там он, спросив разреше-
ния монахов, поднес фигурку к статуе и вознес молитвы
Деве Марии. Тогда статуя Девы протянула руку и вынула
стрелу из глаза восковой фигурки так, что никаких облом-

1
Восточный зал 646, t. 29b и далее.

247
ков внутри не осталось. Когда он вернулся на корабль,
оказалось, что обломок стрелы выпал из глаза купца в тот
самый момент, когда Дева вытащила стрелу из воскового
изображения. Глаз купца благополучно зажил, а зрение
восстановилось.
Глава IV
МАГИЧЕСКИЕ РИСУНКИ, ФОРМУЛЫ,
ЗАКЛИНАНИЯ

Как следует из сказанного выше, египтяне полагали, что


магическими формулами и «словами власти» можно ожи-
вить любую фигурку человека или животного и заставить
ее действовать на благо человека или во вред ему. Кроме
того, они безоговорочно верили в силу изображений богов,
божественных существ и предметов, над которыми специ-
ально подготовленные люди правильно произнесли «сло-
ва власти». Если принимать все это во внимание, исчезают
многие трудности в понимании религиозных текстов, а то,
что с первого взгляда казалось наивным, приобретает
важное значение. На стенах древних гробниц часто изо-
бражались сцены из жизни умершего, где он приносит
жертвы богам, совершает религиозные обряды, управляет
своим имением или ведет хозяйство. Эти рисунки созда-
вались вовсе не из тщеславия; в глубине души каждый
египтянин верил и надеялся, что они отражают ту жизнь,
которую он будет вести в потустороннем мире, и слова его

249
молитв обратят картинки в действительность. Умирая,
богатый египтятнин оставлял средства на приношения,
необходимые его ка, двойнику, на обеспечение своей
гробницы и часовни ка, а также на содержание жреца или
жрецов, служивших ка. Каждый египтянин, к какому бы

Богиня Хатхор, дающая писцу Ани пищу и питье из дерева


сикомора, которое растет на берегу реки. (Из «Папируса Ани»,
лист 16).

классу он ни принадлежал, был твердо уверен в том, что


без надлежащего питания ка вынужден будет бродить по
земле, подбирая отбросы и грязь, встречающуюся на его
пути. В Главе LII «Книги Мертвых» умерший говорит:
«То, что мне отвратительно; то, что мне отвратительно, да

250
не буду я есть. То, что мне отвратительно; то, что мне
отвратительно, — это отбросы. Да не буду я есть их вместо
лепешек [которые приносятся] двойникам (кау). Да не
прикоснется это к моему телу; да не буду я вынужден
держать это в своих руках и да не буду я принужден
наступать на это моими сандалиями». А в Главе CLXXXIX
он молится о том, чтобы ему не пришлось пить грязную

Писец Ани со своей женой стоят в реке и пьют воду. (Из «Папи-
руса Ани», лист 16).

воду и быть оскверненным ею. Если даже богатый египтя-


нин не был уверен, что положенные приношения пищи и
питья будут делаться у его гробницы вечно, то как мог
бедный человек спасти своего ка от позорной участи пить
грязную воду и есть отбросы? Для этого из камня изготов-
лялось подобие жертвенника, а на него помещались изо-
бражения лепешек, сосудов с водой, фруктов, мяса и так
далее. Если это было невозможно, изображения приноше-
ний высекались на самом жертвеннике. В других случаях,

251
когда родственники покойного не могли оплатить даже
изготовление жертвенника, в гробницу помещали просто
его рисованное изображение. И пока существовал жер-
твенник, его подобие или рисунок, произносимые молитвы
обеспечивали ка пищей. Иногда в гробницу не помещали
ни жертвенника, ни его подобия, ни рисунка, и единствен-
ным, что обеспечивало нужды ка, была молитва богам о
погребальной пище, писавшаяся на погребальной утвари.
И всякий раз, когда человек, проходивший мимо гробни-
цы, читал эту молитву, добавляя к ней имя умершего, ка
получал пищу и питье, ибо изображения их или пожелания
в надписях сразу становились реальностью. Внутри дере-
вянных саркофагов XII династии (около 2500 г. до н. э.)
нарисованы различные предметы, которые в еще более
древние времена помещались в гробницы вместе с мумия-
ми; но постепенно люди переставали выполнять многочис-
ленные предписания старинного ритуала погребения, на-
деясь, что начертанные тексты и формулы превратят
рисунки в реальные вещи, и, кроме подушки, мало что
клали в гробницу.
Через тысячу лет после этого, когда религиозные
тексты из «Книги Мертвых» вместо стенок саркофагов
стали писать на папирусах, к ним добавилось множество
иллюстраций и виньеток. Многим из них придавалось
большое значение; в этом смысле рассматриваемые ниже
рисунки особенно ценны.
Напомним, что Глава CXXV «Книги Мертвых» содер-
жит так называемую «Исповедь Отрицания», произноси-
мую умершим в Зале Маат, а также имена богов и существ,
которые умерший должен был знать во имя собственного
благополучия. В конце текста говорится: «Эта Глава
должна произноситься умершим после очищения, когда он

252
облачен в одеяния и обут в белые кожаные сандалии, а
глаза его подведены сурьмой и тело умащено мазью
«анти», когда он принес в жертву скот, птицу, ладан,
лепешки, светлое пиво и ароматные травы. Нарисуй
картину того, что должно случиться в Зале Маати, на
новой пластинке, сделанной из глины, на которую не
ступала ни свинья, ни какое-нибудь другое животное. И
если ты напишешь на ней эту Главу, умерший будет
процветать, и его дети будут процветать, и его имя никогда
не будет предано забвению. А хлеб, лепешки, сладости,
вино и мясо будут даны ему на жертвеннике великого бога.
И ему не преградит путь ни одна из дверей подземного
мира. И его пропустят внутрь вместе с царями Севера и
Юга, и он будет пребывать в свите Осириса во веки веков».
Этот текст является прекрасным примером того, как
далеко простирается воздействие изображения, сопровож-
даемого необходимыми «словами власти», и любой из
рисунков «Книги Мертвых» был столь же эффективным
средством для обеспечения благополучия умершего.
Судя по некоторым фрагментам и Главам, умерший
очень боялся остаться без воздуха и воды, которые были
нужны ему не меньше, чем пища. Чтобы избежать этого
несчастья, на папирусе помещались рисунки, на которых
умерший держит в руках парус (символ воздуха, ветра и
дыхания), стоя по щиколотку в воде1. Под рисунками
писались тексты, подобные следующим: «Мой рот и мои
ноздри открыты в Татту (Бусирисе. — У. Б.). Я обрел
покой в Анну (Гелиополе. — У. Б.), моем доме. Он был
построен для меня богиней Сешат*, а бог Хнему воздвиг
его стены для меня...» «Приветствую тебя, бог Тему,

1
См. виньетки из Глав LIV—LX «Книги Мертвых».

253
подари мне сладостное дыхание, пребывающее в твоих
ноздрях! Я обнимаю великий трон, расположенный в
Хеменну (Гермополе. — У. Б.). Я наблюдаю за яйцом
Великого Гоготуна*: я зарождаюсь, как зарождается оно;
я живу, как живет оно; мое дыхание есть его дыхание»1.
Другое «величайшее таинство» должно было совершаться
для того, чтобы умерший мог по своему желанию поднять-
ся на небеса через четыре двери и дышать воздухом,
проходящим через них. Северный ветер принадлежал
Осирису, южный — Ра, западный — Исиде и восточный —
Нефтиде. Чтобы обрести власть над ветрами, умерший
должен был стать хозяином дверей, через которые они
дули. Это было возможно лишь в том случае, если на
саркофаге были изображены эти двери и бог Тот, откры-
вающий их. Этому обряду придавалось особое значение,
ибо текст гласит: «Не разрешай никому из посторонних
узнать эту Главу, ибо она — великая тайна, и те, кто
обитают в болотах (т. е. непосвященные. — У. Б.) не знают
ее. Ты не должен делать этого в присутствии кого-либо,
кроме твоего отца, твоего сына или тебя самого; ибо это
воистину великое таинство, не известное никому из лю-
дей»2.
Одним из наслаждений, дарованных умершему, было
плавание по небесам в ладье бога Ра вместе с богами
погребального цикла Осириса. Этого можно было достичь,
нарисовав определенные картинки и произнеся над ними
необходимые «слова власти». Ладья должна была быть
нарисована на чистом папирусе чернилами, сделанными
из зеленого абут, смешанного с настоем анти, внутри

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 106.
2
Ibid., p. 289.

254
ладьи изображались фигуры Исиды, Тота, Шу, Хепера и
самого умершего. Папирус следовало прикрепить на грудь
умершего, но так, чтобы он не касался его тела. Это
позволяло духу умершего ежедневно входить в ладью Ра,
бог Тот охранял его, и он мог плыть с Ра в любое место,
куда пожелает1. В другом фрагменте говорится, что ладья
должна быть нарисована в «чистом месте», а на ее носу
надо поместить изображение умершего. Поскольку пред-
полагалось, что Ра путешествует до полудня в одной ладье
(называемой Атет), а от полудня до заката — в другой
(называемой Сектет), необходимо было обеспечить умер-
шему доступ в каждую из них. Как это делалось? С одной
стороны рисунка, изображающего ладью, должна была
быть нарисована утренняя ладья Ра, с другой — полуден-
ная. Таким образом, один рисунок мог превращаться в две
ладьи. Пользуясь подношениями, которые надлежало де-
лать в день рождения Осириса, душа умершего могла жить
вечно, не умирая во второй раз2. Судя по рубрике Главы3,
в которой даны эти указания, тексты, включенные в нее,
относятся ко временам очень древним и датируются
правлением Хесепти, пятого царя I династии (около
4350 г. до н. э.), следовательно, и обычай рисовать ладью
на папирусе относится к тому же времени. О важности
подобных рисунков говорят следующие рубрики Глав
СХХХШ и CXXXIV:
1. «Эта Глава должна быть зачитана над ладьей дли-
ной в четыре локтя, изготовленной из зеленого фаянса, [на
котором должны быть нарисованы] высшие божества
городов, а также небо со звездами. Перед этой церемонией
1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 162.
2
Ibid., p. 212.
3
Глава СХХХ.

255
необходимо очиститься с помощью соды и ладана. Ты
должен нарисовать образ Ра желтым цветом на чистом
диске и поместить его на носу и корме ладьи. И еще нужно
изобразить духа, которому ты желаешь стать совершен-
ным, [и поместить его] в этой ладье. Ты должен сделать
так, чтобы он путешествовал в этой ладье, [которая
должна быть сделана в форме ладьи] Ра, и он узрит самого
бога Ра в ней. Не разрешай никому смотреть на это, кроме
тебя самого, твоего отца или твоего сына, и охраняй это с
величайшим тщанием. Тогда дух станет совершенным в
сердце Ра, и это даст ему силу в сонме богов; и боги будут
смотреть на него как на божественное существо, подобное
им самим; а живые и мертвые падут ниц перед ним, и он
появится в подземном мире в виде сияния Ра».
2. «Эта Глава должна быть зачитана над стоящим
соколом, имеющим Белую Корону на голове, [и над
фигурками] богов Тему, Шу, Тефнут, Себа, Нут, Осириса,
Исиды, Сета и Нефтиды, нарисованными желтой краской
на чистом диске, который должен быть помещен [в подо-
бие] Ладьи [Ра] вместе с изображением духа того, кому ты
желаешь стать совершенным. Все фигурки необходимо
умастить кедровым маслом, затем воскурить во славу их
благовония и принести в жертву домашнюю птицу, изжа-
рив ее на огне. Эта церемония — проявление почтения к
Ра в его странствии, и благодаря ей умерший ежедневно
будет сопровождать Ра в его путешествиях, а враги Ра
воистину будут побеждены всегда и везде».
Многие рисунки и виньетки поддаются точному
толкованию. Например, изображение души, парящей
над лежащим на носилках мертвым телом, сразу же
ассоциируется с воссоединением души и тела. Рисунок,
изображающий умершего, выходящего из «Дома каз-

256
ней», и нож с капающей с нею кровью, подразумевает
спасение от жестокой смерти. Изображение души и духа
перед открытой дверью означает, что душа может сво-
бодно витать, где пожелает. Изображение души и тени,
проходящих через дверь гробницы, ясно указывает, что
эти части человеческой сущности не остаются там
навечно. Однако идеи, заложенные в других виньетках,
не столь ясны. Возьмем, к примеру, рисунки из Глав

Душа писца Ани посещает его мумифицированное тело, лежащее


на носилках в гробнице. (Из «Папируса Ани», лист 17).

CLXII—CLXV более позднего (пересмотренного и ис-


правленного) варианта «Книги Мертвых». К счастью,
их смысл проясняется рубриками Глав. Так, картинка
перед Главой СХП изображает корову с рогами, диск и
два пера. В рубрике Главы указано, что одна такая
фигурка, сделанная из золота, должна быть прикрепле-
на к шее умершего, а другую, нарисованную на папиру-
се, надо положить ему под голову. Если это сделано, «то
в него обязательно войдет тепло, подобное тому, что
было в нем при жизни. Он уподобится богу в подземном
мире, и ни одни врата не закроются перед ним». Слова

257
этой Главы имеют большую защитную силу (то есть
представляют собой важнейший талисман), ибо, как
сообщается в тексте, «это было сделано коровой для
своего сына Ра, когда он скрылся с горизонта и его
жилище окружили существа огня». Корова, конечно же,
олицетворяет Исиду-Хатхор, а слова эти, как и рисунок,
относятся к некоему событию из жизни Ра или Хора.

Анубис, поддерживающий мумию писца Ани. Перед дверью гробницы


находятся душа и дух умершего в виде сокола с человеческой головой
и птицы Бету соответственно. (Из «Папируса Ани», лист 16).

По-видимому, «слова власти» или заклинание, произ-


несенное Исидой-Хатхор, избавили бога от напасти. Но
если заклинание освободило бога и принесло ему по-
льзу, оно освободит и умершего и так же поможет ему.
«слова власти» гласят: «О Амен! О Амен, пребывающий
на небесах, обрати лик свой к мертвому телу твоего сына
и сделай его здоровым и сильным в подземном мире».

258
Текст этот опять-таки сопровождается указанием, что
эти слова — «великая тайна» и «ничей взор не должен
упасть на них, ибо негоже [каждому] знать их. Поэтому
храни эту книгу. „Книга Властительницы тайного хра-
ма" — имя ее».
Исследование мумий позднего периода показывает,
что египтяне действительно рисовали фигурку коровы на

Писец Ани, проходящий через дверь гробницы; за дверью нахо-


дится его тень и его душа в виде птицы с человеческой головой.
(Из «Папируса Ани», лист 18).

папирусе, положенном под голову умершего, и что коро-


ва — лишь одна из многих фигурок, рисовавшихся на нем.
Изображения сопровождались магическими текстами и со
временем, когда папирусы стали прикрепляться к пеле-
нам, лист с подобными текстами и рисунками заменил
золотую фигурку коровы на шее умершего, то есть стал

259
собственно, амулетом, хотя обычное его название у архе-
ологов — «гипоцефал». Отметим, что он имеет круглую
форму, так как представляет собой зрачок Ока Хора,
которое в Египте с незапамятных времен считалось источ-
ником всех продуктивных сил, возобновления и жизни. На
одном из таких гипоцефалов в верхнем ряду изображены
следующие боги: Нехеб-ка, подносящий Хору его Око;
богиня с Оком Хора вместо головы; упомянутая выше
корова Исида-Хатхор; четверо детей Хора; два льва; часть
человеческого тела; опора для голов Хнему — бога возоб-
новления — и Хор-Ра. Во втором ряду расположена ладья
Солнца, которую Хор направляет с помощью шеста, а
также ладья Луны с Харпократом на носу. На нижней
половине гипоцефала мы видим бога Хепера в своей ладье,
бога Хора в своей ладье и бога Хора-Септ в своей ладье.
Бог с двумя лицами изображает две ипостаси Солнца -
заходящего и восходящего, бог с бараньими головами,
которому поклоняются павианы, — это мистический образ
Хнему, одного из великих богов возобновления, который
позднее под именем Хнумиса или Хнубиса занял столь
важное место среди магических имен гностиков. Две
молитвы из гипоцефала иллюстрируют приведенные вы-
ше «слова власти», обращенные к Амену, то есть «Сокры-
тому». 1. «Я — Сокрытый в потаенном месте. Я — со-
вершенный дух среди спутников Ра. Я вышел и явился
среди совершенных душ. Я — могущественная Душа в
темно-оранжевой одежде*. Я пришел из подземного мира
по своему желанию. Я пришел. Я пришел из Ока Хора. Я
пришел из подземного мира вместе с Ра из Дома Великого
Старца в Гелиополе*. Я — один из духов, приходящих из
подземного мира. Да будет дано телу моему все необходи-
мое, душе моей — небеса и мумии моей — потайное место».

260
Гипоцефал или предмет, помещенный под головой умершего
Шаи-енена, чтобы сохранить тепло тела.

261
2. «Пусть бог, который сам сокрыт и чье лицо сокрыто,
который сияет над миром в своем образе и в мире
подземном, даст моей душе вечную жизнь! Пусть великий
Бог в своем диске пошлет лучи в подземный мир Гелио-
поля! Дай мне возможность входить и выходить из подзем-
ного мира без помех и препятствий».
Глава CLXIII «Книги Мертвых» имела своей целью не
допустить распада человеческого тела в подземном мире и
освободить его от душ, которые, по несчастью, были
заперты в разных его частях. Чтобы достичь желаемого
результата, необходимо было зачитать эту Главу над
следующими тремя изображениями: 1) змеей с ногами,
несущей диск и два рога на голове; 2) Учатом\ или Оком
Хора, «в зрачке которого должна быть фигура Бога с
поднятой рукой, с лицом божественной души, имеющего
перья и спину, как у сокола»; 3) Учатом, или Оком Хора,
«в зрачке которого должна быть фигура Бога с поднятой
рукой, и с лицом богини Нейт, имеющего перья и спину
сокола». Если это будет сделано, «умерший не будет
возвращен к каким-либо вратам подземного мира, а будет
есть и пить и отправлять естественные функции, как делал
это на земле; и никто не восстанет против него; и он во веки
веков будет защищен от рук врагов своих»2.
«Слова власти», приведенные в Главе CLXIV, следова-
ло зачитать над фигуркой богини Мут* с тремя головами.
Первая голова должна быть похожа на голову богини
Пехат и иметь перья; вторая — на человеческую голову,
увенчанную Короной Юга и Севера; третья — на голову
коршуна и иметь перья. У фигурки была пара крыльев и

1
См. выше, с. 213.
2
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 292.

262
лапы льва. Это изображение рисовалось черной, зеленой и
желтой краской на куске полотна анес; перед ним и позади
него были нарисованы карлики, носившие перья на голове.
У каждого карлика одна согнутая в локте рука была
поднята, каждый имел два лица: одно — сокола, другое —
человека, - и тучное тело. Эти фигурки делались для того,
чтобы умерший был «подобен богу среди богов подземно-
го мира; он никогда, никогда не будет возвращен назад; его
плоть и кости станут подобны плоти и костям тех, кто
никогда не умирает; он будет пить воду из истока ручья;
ему дадут поместье в Сехет-Аару; он станет звездой на
небе; он отправится сражаться с чудовищным змеем Некау
и с Таром, обитающими в подземном мире; он не будет
закрыт вместе с закованными душами; у него будет сила,
чтобы освободиться, где бы он ни находился; и черви не
пожрут его»1.
«Слова власти», приведенные в Главе CLXV, как
указывается в рубрике, необходимо зачитать «над фигур-
кой Бога с поднятой рукой и с перьями на голове; ноги его
должны быть широко расставлены, а туловище сделано в
форме жука, и он должен быть раскрашен голубой крас-
кой, состоящей из ляпис-лазури, смешанной с настоем
камаиь. Текст этот следует также прочитать над «фигурой
с человеческой головой, у которой руки согнуты в локтях
и отведены в стороны, а над плечами находятся головы
баранов. Ты должен нарисовать фигурку Бога с поднятой
рукой на куске полотна прямо над сердцем умершего и
другую фигурку — над его грудью; но не позволяй богу
Сукати из подземного мира узнать это». Если это будет
сделано, «умерший будет пить воду из истока ручья и

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 294.

263
будет сиять, как звезды в небесах». Возможно, Главы
CLXII—CLXV были составлены несколько позже других.
Приведем еще один пример магических картинок «Кни-
ги Мертвых». Виньетка из Главы CXLVIII содержит
изображения семи коров «и их быка» и четырех рулевых
весел. Семь коров символизируют семь богинь Хатхор,
бык, конечно же, — Ра, а четыре рулевых весла символи-
зируют четыре стороны света и четыре кардинальные
точки. В самом тексте есть имена коров и быка и названия
рулевых весел, а также молитвы для погребальных жер-
твоприношений. Если все требуемое будет сделано для
умершего, он будет получать «изобильную пищу во веки
веков регулярно и постоянно». Изображения коров, их
быка и рулевых весел должны были быть нарисованы в
цвете на столе (?) и когда Ра, бог Солнца, поднимаясь,
касался этих фигурок, друзьям умершего следовало поло-
жить подношения перед ними. Эти приношения таин-
ственным образом достигали изображенных богов и бо-
жеств, а те в ответ даровали умершему все подношения
или другие пищу и питье, которые ему требовались. Кроме
того, «если это будет сделано», «Ра станет руководить
умершим, станет силой, защищающей умершего, и уни-
чтожит всех его врагов в подземном мире, на небесах, на
земле и в любом другом месте, где бы тот ни оказался».
Ранее, при изучении египетских амулетов, мы видели,
что магической силой обладали как материал, из которого
они сделаны, так и написанные на них слова. В папирусах,
однако, можно найти указания на то, что для получения
нужного результата иногда достаточно и одних написан-
ных слов. Такое развитие первоначальных идей представ-
ляется вполне естественным, и заклинания, или «слова
власти», для использования которых не требовалось ниче-

264
го, кроме написания их на папирусе или полотне, сразу
стали популярными среди всех слоев населения, особенно
среди бедных и невежественных масс. На Востоке с
незапамятных времен к написанным словам относились с
уважением и благоговением. Жители этих мест с древней-
ших времен и по сей день надевают на себя или носят с
собой копии священных книг или текстов, надеясь, что
подобные «амулеты» смогут защитить их. Вся египетская
«Книга Мертвых» и те ее фрагменты, которые особенно
часто копировались на папирусах, состояли из серий «слов
власти». Современный египтянин относится к Корану так
же, как его предок относился к «Книге Мертвых». Инте-
ресный отрывок из текстов пирамиды Унаса (строка
583) гласит: «Кости и плоть, на которых ничего не
написано, — несчастны, но смотри, на писаниях Уна-
са — большое клеймо, и смотри — это не маленькое
клеймо». Трудно понять этот отрывок целиком, но он,
несомненно, как-то связан с обычаем класть в гробницу
умершего папирусы и другие предметы, обладавшие,
как считалось, магической силой. В религиозных книгах
древних народов всегда выделялись отрывки или разде-
лы, считавшиеся более важными, чем другие, а их
большой объем в данном случае не должен вызывать у
нас удивления. Египтяне использовали два варианта
Главы LXIV «Книги Мертвых»: нет никаких сомнений
в том, что более короткий вариант уже в далекие времена
I династии* (около 4300 г. до н. э.) представлял собой
краткое изложение всей книги и его чтение было столь же
эффективным, как и чтение всего текста целиком1. Инте-

' Аналогично арабы такое же большое значение, как всему Корану,


придают Фатихе («Открывающей книгу») или суре I, а также той
части суры СХН, в которой описано Единство Бога.

265
ресно отметить, что этот вариант называется «Глава
знания „Глав Выхода Днем" в одной Главе» и датируется
временами Хесепти, царя I династии (около 4300 г. до
н. э.), в то время как более длинный вариант, согласно
преданию, был найден при Мен-кау-Ра (Микерине),
царе IV династии (около 3600 г. до н. э.). Замечатель-
ным представляется и то постоянство, с которым опре-
деленные Главы и формулы появляются в погребальных
папирусах разных времен. По-видимому, когда-то в
древности произошел естественный отбор, и в дальней-
шем отдельные тексты копировались с добавлениями
или пропусками — в зависимости от того, что позволяли
средства друзей умершего. Но одно известно точно:
каждый человек в Египте умирал в твердой увереннос-
ти, что в своем путешествии в мир иной он будет
снабжен «словами власти», которые помогут ему пройти
весь путь беспрепятственно и получить в изобилии
пищу и питье. Этот взгляд на «слова власти» мы можем
проследить в следующих отрывках: «Пусть бог Тот,
преисполненный и облеченный „словами власти", при-
дет и снимет пелены, даже пелены Сета, что опутали мои
уста... А что до „слов власти" и всех слов, которые могут
быть произнесены против меня, пусть боги противодей-
ствуют им и пусть каждый из них противостоит им»1.
«Смотри, я собираю „слова власти" отовсюду, где бы они
ни находились, от любого владеющего ими; скорее, чем
борзые, они и быстрее, чем свет»2. Крокодилу, который
пришел к нему, чтобы отнять «слова власти», умерший
говорит: «Сгинь, возвращайся, иди назад, крокодил,

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 70.
2
Ibid., p. 71.

266
демон Суй! Ты не сможешь приблизиться ко мне, ибо я
живу благодаря „словам власти", которые имею... Небе-
са имеют власть над временами года, а „слова власти"
главенствуют над тем, что отдано им. Мои уста имеют
власть над „словами власти", которые находятся в них»1.
«Я покрыт (?) и полностью снабжен магическими сло-
вами, о Ра, пребывающий на небесах надо мной и в земле
подо мной»2. Двум богиням-сестрам Мерт* умерший
говорит: «Мое послание к вам — это мои „слова власти".
Я сияю с ладьи Сектет, я — Хор, сын Исиды, и я пришел,
чтобы увидеть отца своего Осириса»3. «Я стал духом в
своем обличьи, я стал хозяином своих „слов власти" и
мне дблжно стать духом»4. «Приветствую тебя, отруба-
ющего головы и рассекающего лбы, тебя, стирающего
„словами власти" память о зле с уст духов... Да не замолчат
мои уста под твоими „словами власти"... Иди назад и
отступи перед словами, которые богиня Исида произнесла,
когда ты пришел изъять воспоминание о зле из уст
Осириса»5. На амулете Пряжки обычно писали слова:
«Пусть кровь Исиды и силы (?) Исиды, и „слова власти"
Исиды защитят это могущественное существо» и т. д., а
Тот, обращаясь к Осирису, говорит: «Я — Тот, любимец Ра,
властелин силы, доводящий до благополучного заверше-
ния то, что он делает, могущественный обладатель „слов
власти", пребывающий в ладье Миллионов Лет, властелин
законов, покоритель двух земель» и т. д.6

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 81.
2
Ibid., p. 84.
3
Ibid., p. 87.
4
Ibid., p. 129.
5
Ibid., p. 150.
6
Ibid., p. 340 f.

267
Все вышеизложенное позволяет нам не только судить
о том, как велико было доверие умершего к «словам
власти», но и объясняет их происхождение: слова эти
исходили от бога Тота и богини Исиды. Следует напо-
мнить, что Тот называется «писцом богов», «властелином
письменности», «владыкой папируса», «изобретателем
палитры и чернильницы», «властелином божественных
слов», то есть священных писаний и манускриптов. И так
как он был властелином книг и владыкой силы речи,
считалось, что он владеет всеми знаниями — человечески-
ми и божественными. При сотворении мира именно он был
тем, кто выразил в словах волю невидимой и неизвестной
созидающей Силы и произнес эти слова так, что возник
мир. Именно он благодаря своим знаниям стал защитни-
ком и другом Осириса, Исиды и их сына Хора. Из текстов
мы знаем, что Тот помогал этим трем богам не с помощью
своей физической силы — он сообщал им «слова власти»
и обучал, как пользоваться ими. Осирис, как известно,
победил своих врагов, восстановил свое тело и стал царем
подземного мира и богом мертвых. Но он смог сделать это
только благодаря «словам власти» бога Тота, который дал
ему эти слова и научил произносить их правильно и
надлежащим тоном. Умерший убежден в этом и потому
восклицает: «Приветствую тебя, Тот, с чьей помощью
Осирис победил врагов своих, сделай так, чтоб и Ани
победил врагов своих в присутствии великих и высших
правителей из Татту» или любого другого места. Без
полученных от Тота «слов власти» Осирис был бы бесси-
лен перед атаками врагов, значит, и умерший, всегда
отождествлявшийся с Осирисом, сможет победить смерть,
но лишь с помощью «слов власти», которые он узнает из
рукописей, погребенных вместе с ним. В сцене Суда

268
именно Тот докладывает богам о результате взвешивания
сердца. Он снабжает владельца взвешиваемого сердца
словами, которые тот произносит в своем обращении к
богам, и сам говорит и делает все, что может, для его блага.
Оставаясь защитником и другом Осириса, Тот стал опорой
Исиде в ее бедах. Слова гимна говорят, что она знала, «как
отвести злой рок», была «сильна языком и произносила
известные ей „слова власти" правильно, не запинаясь,
[она] была безупречна как в отдаче приказаний, так и в
произнесении слов»1, но это описание лишь подтверждает,
что Тот научил ее искусству произнесения «слов власти».
Однако она обязана ему не только этим. Найдя мертвое
тело своего мужа Осириса, Исида птицей воспарила над
ним, и удары крыльев ее рождали ветер, а сияющее
оперенье излучало свет. Своими «словами власти» она
воскресила мертвое тело. От их объятий во время этой
встречи родился Хор. Исида растила и воспитывала его в
тайном убежище в тростниковых топях. Через какое-то
время ее стал преследовать Сет, убийца ее мужа, который,
по-видимому, захватил ее с сыном, как пленников, однако,
благодаря помощи Тота, ночью Исида бежала. В дороге ее
2
сопровождали семь скорпионов , которых звали Тефен,
Бефен, Местет, Местетеф, Петет, Четет, Матет — послед-
ние трое указывали Исиде путь. Дорога привела их к
3
болотам Пер-Суи , к Городу Двух Богинь сандалий*, туда,
где начинается болотистая страна Атху*. Продолжив путь,

1
Chabas. Revue Archeologique, 1857, p. 65 ff.; Lebrain,.Monuments
Egyptiens, pi. XXII ff. Из последних переводов см. мою First Steps in
Egyptian, pp. 179-188.
2
История рассказана в знаменитой книге Metternichstele, ed.
Golenischeff, Leipzig, 1877.
3
To есть Крокодилополис.

269
они дошли до Теба*1, где правитель построил дом для
своих жен. Хозяйка дома, выглянув из двери и увидев
издали Исиду, захлопнула перед ней дверь, ибо испугалась
скорпионов. Тогда бедная женщина, жившая в болотах,
впустила богиню в свою хижину. Скорпионы, посовещав-
шись, решили ужалить трусливую женщину, оскорбив-
шую Исиду, избрав для этого Тефена. Он прополз под
дверью в дом правителя, ужалил сына хозяйки и поджег
дом. Сколько ни пытались люди погасить огонь, ничего не
получалось, и не было дождя, чтобы потушить пожар, ибо
это случилось не в сезон дождей. А несчастная женщина
бежала по улицам города, громко крича от отчаяния и горя,
ибо не знала, будет жив ее малыш или умрет.
Увидев это, Исида пожалела ужаленного ребенка,
который не был виновен в том, что мать его захлопнула
дверь перед богиней, и решила спасти его. Она крикнула
обезумевшей матери: «Сюда, сюда! Мое слово — это
талисман, возвращающий жизнь. Я — дочь, хорошо извест-
ная и в твоем городе, и я изгоню зло силой произнесенных
слов, которым научил меня мой отец, ибо я — дочь от плоти
его». Чтобы оживить ребенка, Исида возложила на него
свои руки и сказала:
«Выйди, Тефен, сойди на землю, уходи отсюда, не
проникай!
Выйди, яд Бефена, сойди в землю. Я Исида богиня,
владычица „слов власти", творящая магические действа, и
слова, что произносит мой голос, есть чары. Повинуйся
мне всякая тварь, что жалит, и беги очертя голову. О яд
[Местета и] Местетефа, не поднимайся! О яд Петета и

1
Город двух сандалий. Две сандалии были сделаны из ремня из
кожи бога Нехеса или Сета, противника Хора.

270
Четета, не проникай! О отрава Матета, беги очертя голо-
ву!» Затем богиня Исида произнесла слова заклинания,
сообщенные ей Гебом, чтобы изгнать яд, и сказала: «Вы-
ходи, уходи, отступай, о яд», добавляя слова «Мер-Ра»*
утром и «Яйцо Гуся, выходящего из сикомора»* вечером,
когда обращалась к скорпионам. Обе фразы были талисма-
нами. После этого Исида заплакала, говоря, что она
более одинока и несчастна, чем все люди в Египте, и
подобна старику, отказывающемуся смотреть на прекрас-
ных женщин и посещать их дома. После этого она
приказала скорпионам отвратить от нее свои взоры и
показать ей дорогу среди болот в тайное место в городе
Хебт. Затем она воскликнула: «Оживи, дитя, умри, яд!
Пока солнце живо, яд мертв», - и огонь в доме женщины
погас, и небеса возрадовались словам Исиды. Сказав,
что «сын женщины был ужален, потому что мать его
закрыла дверь своего дома перед ней и не захотела
ничего сделать для нее», Исида вновь прокричала:
«Оживи, дитя, умри, яд!» Тут сын женщины пришел в
себя.
А Исида продолжала свое повествование: «Я, Исида,
зачала ребенка и выносила Хора. Я, богиня, родила Хора,
сына Исиды, на острове (или в гнезде) в стране болот Атху.
Я возрадовалась этому весьма, ибо считала Хора даром,
способным возместить мне потерю его отца. Я тщательно
скрывала сына, тревожась за него, и он был воистину
надежно спрятан, когда я отправилась в город Ам.
Поприветствов его жителей, я вернулась назад к ребен-
ку, чтобы дать ему грудь, но вдруг увидела, что мой
младенец Хор, мое прекрасное, золотое дитя на пороге
смерти. Он орошал землю влагой из своих глаз и пеной со
своих губ, его тело окоченело, его сердце остановилось и

271
ни один мускул его рук и ног не двигался1. Я страшно
закричала от горя, и жители тростниковых топей сразу же
сбежались ко мне из своих домов. Они скорбели о величай-
шем моем несчастье, но никто из них не открыл рта, чтобы
сказать что-нибудь, ибо в глубокой печали были все, но не
было никого, кто бы знал, как вернуть Хора к жизни. Тут
ко мне подошла женщина, известная в своем городе, ибо
принадлежала к благородному роду, и попробовала
вдохнуть жизнь в Хора, но, хотя сердце ее было преис-
полнено знаний, сын мой оставался неподвижным». Тем
временем люди стали говорить, что сын божественной
матери Исиды защищен от нападок брата своего, Сета,
и что ни Сет, ни кто-то иной не мог проникнуть сквозь
растения, укрывавшие ребенка, а «слова власти» Тему,
отца богов, «того, кто в небесах», должны были сохра-
нить жизнь Хору. Наконец было обнаружено, что Хора
ужалил скорпион и что эта тварь, «разрушающая серд-
це», ранила или даже убила ребенка.
В этот момент появилась Нефтида. Бродя по тростни-
ковым топям, она горько оплакивала несчастье, постигшее
ее сестру Исиду. С нею была Серкет, богиня скорпионов,
которая снова и снова спрашивала: «Что же произошло с
малышом Хором?» Тогда Нефтида сказала Исиде: «Обра-
тись к небесам с молитвой. Пусть прекратят гребцы ладьи

1
Это точное описание состояния животного, ужаленного малень-
ким черным скорпионом из Египта и Судана. Я видел собаку полков-
ника Драга, укушенную этим насекомым в Мероэ в 1897 году. Около
часа она пребывала в состоянии Хора. Все сильно переживали, ибо
хорошо знали и хозяина, и собаку. Когда же стало ясно, что больше
невозможно поддерживать в ней жизнь, майор Грифитс с друзьями
погрузили на несколько часов ее тело в бадью с очень горячей водой.
А на закате собака вдруг стала нормально дышать и вскоре окончатель-
но пришла в себя.

272
работу свою, и пусть ладья Ра не сдвинется с места ради
спасения Хора». И тотчас же Исида воззвала к небесам,
обратив свой голос к ладье Миллионов Лет. И останови-
лось Солнце, и его ладья не двигалась дальше, как и
просила богиня. Из ладьи спустился бог Тот, наделенный
магической силой, и обладавший способностью прика-
зывать так, что сказанные слова исполнялись без промед-
ления. И обратился он к Исиде: «О ты, богиня Исида, чьи
уста знают, как произносить заклинания, никакое страда-
ние не коснется ребенка Хора, ибо его здоровье и безопас-
ность во власти ладьи Ра. Я сошел в этот день из
священной ладьи Диска (Атена) на место, где это случи-
лось вчера. Когда правит темнота, свет должен победить ее
во имя здоровья Хора (или для защиты), ради его матери
Исиды — и так будет с каждым, кто обладает тем, что
написано здесь». Совершенно ясно, что последовало за
этим. Ребенок Хор был возвращен к жизни к большой
радости его матери Исиды, которая была очень призна-
тельна богу Тоту за то, что он пришел ей на помощь в
таком горе, как смерть сына, точно так же, как он сделал
это, когда умер ее муж. И поскольку Исида оживила и
мужа, и сына с помощью «слов власти» и талисманов,
которыми она владела, считалось, что любому смертному
совершенно необходимо снискать ее расположение и за-
щиту, ибо в ее руках были вечная жизнь и смерть. Со
временем египтяне стали почитать Исиду все больше и
больше и, считая ее владычицей богов и небес, приписы-
вали ей силу, равную силе самого Ра. А в дошедшей до нас
легенде из папируса, содержащего магическую формулу
против яда всех гадов, описано, как Исида попыталась
лишить Ра его силы, чтобы самой стать хозяйкой вселен-
ной. Эта легенда записана в хранящемся в Турине иератичес-

273
ком папирусе1, впервые расшифрованном М. Лефебюром.
Мы приводим ее перевод.

ЛЕГЕНДА О РА И ИСИДЕ.
«Глава о боге богов, создавшем самого себя и сотворившем
небо, и землю, и ветры [дающие] и жизнь и огонь, и богов,
и людей, и диких зверей, и скот, и гадов, и птиц в небе, и
рыб в морях, о царе людей и богов, у него одна жизнь (?),
для него сто и двадцать лет подобны одному году, имена
его многочисленны и неизвестны, и даже боги не знают их.
И вот жила Исида, женщина, знающая „слова власти".
Сердце ее отвратилось от миллионов людей, и она пред-
почла миллионы богов, но больше всего ценила духов (ху).
И стала она размышлять: „А не могу ли я, используя
священное имя Бога, стать хозяйкой земли и богиней,
подобной Ра в небесах и на земле?" Изо дня в день
выступал Ра во главе своих гребцов и восседал на престоле
обоих горизонтов. И вот состарился божественный (то
есть Ра. — У. Б.): губы его дрожат, слюна течет из его рта
на землю. Смешала Исида слюну с землей в руке своей и
вылепила священного змея, подобного стреле. Она не
поставила его перед собой, а положила на землю, там, где
великий бог шествовал в свое двойное царство, как желало
того его сердце. И вот поднялся священный бог, и боги,
следовавшие за ним, как свита следует за фараоном, шли
с ним; и двинулся в путь он, как обычно, и священный змей
ужалил его. Огонь жизни погас в нем, и он, обитающий
среди кедров (?), был сражен. Раскрыл священный бог

1
См.: Pleyte and Possi. Le Papyrus de Turin , 1869-1876, pll. 31-37 и
131-138. Также см.: Lefebure в /€gyptische Zeitschrift, 1883, p. 27 ff.;
Wiedcmann. Religion on der alten jEgypter, 1890, p. 29 ff.; мои Papyrus of
Ani, 1895, p. lxxxxix и First Steps in Egyptian, 1895, pp. 241-256.

274
свои уста, и крик его достиг небес. И спросили боги его
Девятки: „Что случилось?", и воскликнули его боги „Что
это?" Но Ра не смог ответить, потому что дрожали его
челюсти, трепетали все его члены: яд разлился быстро по
его телу, как Нил заливает земли во время половодья.
Укрепив свое сердце, великий бог крикнул свите:
„Подойдите ко мне, возникшие из плоти моей, вышед-
шие из меня, сообщите Хепера, что ужасное несчастье
случилось со мной. Мое сердце видит то, чего не видят
глаза и не может схватить рука, но я не знаю, кто мог
сделать это. Никогда я не испытывал такой боли, ничто
не причиняло мне таких страданий. Я — владыка и сын
владыки, священная сущность, исходящая от Бога. Я
великий, сын великого, и мой отец создал имя мое. Я —
многоименный и многоликий, и сущность моя пребыва-
ет в каждом боге. Обо мне возвестили глашатаи Тему и
Хор, мои отец и мать произнесли мое имя, но оно
сокрыто в теле моем тем, кто дал мне жизнь, ибо он не
желал, чтобы какой-нибудь провидец с помощью маги-
ческих слов получил власть надо мною. Я вышел, дабы
обозреть сотворенное мною, я шел через мир, созданный
мною, как вдруг меня ужалило что-то неизвестное мне.
Огонь ли это? Или вода? Сердце мое в огне, плоть моя
трепещет, дрожь сотрясает мои члены. Пусть приведут
ко мне моих детей — богов, владеющих „словами власти"
и магическими речами, чьи уста знают, как произносить
их, чья сила достигает небес".
И все дети богов пришли к нему, и каждый причитал
над ним. Пришла и Исида со своими магическими слова-
ми, и в устах ее было дыхание жизни, ибо талисманы ее
исцеляют боль и слова ее оживляют гортань умерших. И
заговорила она так: „Что произошло, божественный Отец?

275
Что случилось? Неужели змей ужалил тебя, неужели один
из созданных тобой восстал против тебя? Воистину он
будет повержен силой моих „слов власти" и исторгнут из
числа тех, кто предстоит пред твоим солнечным взором".
Священный бог раскрыл свои уста и сказал: „Я следовал
своим путем, обходя обе части своих владений, по жела-
нию сердца, чтобы обозреть сотворенное мною, как вдруг
меня ужалил змей, которого я не видел. Огонь ли это?
Вода ли это? Я холоднее воды, я жарче огня. Тело мое в
испарине, и его сотрясает дрожь, мои глаза ослабли, я не
вижу неба, и пот заливает мое лицо, как в летний зной".
Тогда Исида сказала Ра: „О божественный Отец, скажи
мне свое имя, ибо тот, кто исцелен твоим именем, будет
жить". И ответил Ра: „Я создал небо и земли, я поднял горы
и сотворил все, что над ними, я создал воду. Я сотворил
богиню Мехт-урт и создал „Быка своей матери"*, от
которого исходит наслаждение любви. Я создал небеса, я
натянул оба горизонта, как занавес, и поместил там души
богов. Я — тот, кто, открывая глаза свои, порождает свет,
а закрывая их, вызывает наступление тьмы. Я тот, по чьему
велению разливается Нил, но имени моего не знают боги.
Я создал часы дня, я сотворил дни, я утвердил годовые
празднества, я творю разлив Нила. Я зажигаю огонь
жизни, я приношу пищу в дома. Я — Хепера утром, Ра в
полдень и Тему вечером". Но яд не выходил из тела его,
а проникал все глубже, и великий бог не мог больше
ходить.
И сказала Исида Ра: „В том, что ты говорил мне, не
было имени твоего. О, скажи его мне, и выйдет яд, ибо
живет тот, чье имя произнесено". Яд же жег, как огонь, и
был жарче пламени очага, и его величество великий бог
сказал: „Я разрешаю Исиде искать во мне, да перейдет мое

276
имя от меня к ней". И великий бог скрылся от других богов
и его место в ладье Миллионов Лет пустовало. А когда
пришло время появиться сердцу Ра, Исида сказала своему
сыну Хору: „Бог поклялся отдать свои глаза (т. е. Солнце и
Луну. — У- Б.)\" Так имя великого бога было отобрано у него,
и Исида, владычица магических слов, сказала: „Уходи, яд,
выйди из Ра. О Око Хора, выйди из бога и засияй на его
устах. Это я творю, это я заставляю упасть на землю
побежденный яд, ибо имя великого бога отобрано у него.
Да будет жить Ра, да погибнет яд! Да погибнет яд, да будет
жить Ра!" Таковы слова Исиды, могущественной влады-
чицы, хозяйки богов, знающей сокровенное имя Ра».
Приведенный выше отрывок, очевидно, является не
просто легендой, но и руководством по составлению
магических формул, ибо в следующем за ним тексте
говорится, что он должен зачитываться над фигурками
Тему, Хора, и Исиды и Хора, то есть над фигурками
Тему — вечернего солнца, Старшего Хора, Хора — сына
Исиды и самой Исиды. Тему, видимо, занимает место Ра,
ибо он является олицетворением Солнца-старика, то есть
Ра на закате дневной жизни, когда он потерял свою силу
и мощь. Этот текст является заклинанием или магической
формулой против укусов змей: считалось, что надпись со
словами Исиды может спасти жизнь укушенному змеей,
точно так же, как ее слова спасли жизнь Ра. Если бы
указания по использованию фигурок Тему, Исиды и двух
Хоров были известны нам полностью, то мы, возможно,
обнаружили бы, что с их помощью нужно воспроизвести
то, что происходило между Ра и Исидой, когда богине
удалось выведать имя бога. Таким образом, мы имеем
явное подтверждение того, что Исида обладала необыкно-
венной магической силой, дававшей ей, когда речь шла о

277
людях, власть над жизнью и смертью. «Слова власти»
Исиды были бесценным сокровищем, ибо она получила их
от Тота, являвшегося олицетворением разума и духа
Создателя. То есть происхождение их было божественным
и сами они были одухотворены Богом.
Из папируса эпохи Птолемеев мы узнали ряд интерес-
ных фактов о великом магическом мастерстве принца
Сетнау Хаэм-Уаста* и его умении пользоваться магичес-
кими формулами. Он знал, как использовать силу талис-
манов и амулетов и как составлять заклинания, он был
знатоком как религиозной литературы, так и той, что
содержалась в «Двойном Доме Жизни» или в библиотеке
магических книг. Однажды, когда он завел разговор об
этом, один из советников царя стал смеяться над ним.
Тогда Сетнау сказал ему: «Если захочешь прочесть книгу,
обладающую магической силой, приди ко мне и я покажу
ее тебе. Эта книга написана самим Тотом и в ней есть две
формулы. Первая зачарует (или заколдует) небеса, землю,
подземный мир, море и горы, с ее помощью ты увидишь
всех птиц, гадов, рыб, ибо власть ее заставит рыб поднять-
ся на поверхность. Вторая даст возможность человеку и в
могиле обрести тот облик, который он имел на земле» и так
далее. Когда у Сетнау спросили, откуда взялась эта книга,
он ответил, что она хранилась в гробнице Птах-нефер-ка*
в Мемфисе. Не так давно он со своим братом три дня и три
ночи провел в поисках этой гробницы и только на третий
день нашел ее. Он произнес магические слова, земля
разверзлась пред ними, и они спустились туда, где была
книга. Когда братья вошли в гробницу, они увидели, что
вся она залита ослепительным светом. Затем они заметили
Птах-нефер-ка, его жену Ахури и сына Мерху. Хотя Ахури
и Мерху похоронены в Коптосе, их двойники благодаря

278
магической силе Тота пришли в гробницу Птах-нефер-ка
и живут в ней. Сетнау сказал им, что пришел за книгой, но
Ахури стала умолять его не делать этого, ссылаясь на
несчастья, всегда преследующие обладателя книги. Она
была сестрой Птах-нефер-ка и впоследствии вышла за
него замуж. После рождения сына Мерху Птах-нефер-ка,
по-видимому, полностью посвятил себя изучению маги-
ческих книг. Однажды жрец Птаха пообещал ему за сто
серебряных монет и два красивых саркофага рассказать,
где находится магическая книга Тота. Получив деньги и
саркофаги, жрец рассказал, что она хранится в железном
ящике посреди реки в Коптосе. «Железный ящик находит-
ся в бронзовом ящике, бронзовый ящик — в ящике из
пальмового дерева, ящик из пальмового дерева — в ящике
из эбенового дерева и слоновой кости, ящик из эбенового
дерева и слоновой кости находится в серебряном ящике,
серебряный ящик — в золотом, а в золотом (sic) ящике и
лежит книга. Вокруг ящика с книгой кишат змеи, скорпио-
ны и всякие гады, и обвивает его бессмертная змея». Обо
всем этом Птах-нефер-ка рассказал своей жене и царю, а
затем вместе с Ахурой и Мерху на царской барке отпра-
вился в Коптос. По прибытии туда он пошел в храм Исиды
и Харпократа, совершил жертвоприношение и возлияния
этим богам. Через пять дней верховный жрец Коптоса
изготовил для него модель плавучих подмостков и фигур-
ки рабочих с инструментами. Птах-нефер-ка произнес над
ними «слова власти», фигурки ожили и начали поиски.
Через три дня и три ночи они добрались до того места, где
хранился ящик. Птах-нефер-ка «словами власти» прогнал
змей и скорпионов; обвившую ящик бессмертную змею он
убивал дважды, но она вновь оживала, в третий раз он
разрубил ее на две половины и насыпал между ними

279
песок — с этих пор она уже не может принять прежний
облик. Открыв один за другим ящики, он вынул золотой
ящик с книгой и принес его на царскую барку. Там Птах-
нефер-ка прочел одну формулу из книги и так зачаровал
(или заколдовал) небеса и землю, что узнал все их секреты,
потом он прочел вторую формулу и увидел солнце,
поднимающееся в небесах в окружении богов и других
существ. Жена его Ахура тоже прочла книгу и увидела все,
что видел ее муж. После этого Птах-нефер-ка переписал
слова книги на новый папирус и, натерев его благовония-
ми, растворил в воде и выпил; благодаря этому он овладел
знаниями, содержащимися в магической книге. Но эти его
действия привели в ярость бога Тота, и он рассказал обо
всем Ра. Великий бог решил, что Птах-нефер-ка, его жена
и сын не должны вернуться в Мемфис. На обратном пути
в Коптос Ахура и Мерху упали в реку и утонули, и сам
Птах-нефер-ка тоже утонул, когда возвращался в Мемфис
с книгой. Рассказ этот не испугал Сетнау, и он продолжал
настаивать на своем. Он предложил сыграть на книгу в
шашки. Игра шла до 52 очков и, хотя Птах-нефер-ка
пытался обмануть Сетнау, он все же проиграл. После этого
Сетнау попросил своего брата Анхахерурау подняться на
землю за талисманами Птаха и другими магическими
текстами. Вернувшись, Анхахерурау возложил талисманы
на Сетнау, и тот взмыл в небеса, сжимая в руках чудесную
книгу. Когда он покидал гробницу, свет сиял перед ним, а
за ним смыкалась темнота, но Птах-нефер-ка сказал жене:
«Я сделаю так, что вскоре он принесет эту книгу назад, с
кинжалом и жезлом в руках и сосудом с огнем над
головой». История от том, как Сетнау был околдован
красавицей Табубу и о бедах, последовавших за этим, не
представляет для нас интереса, достаточно сказать, что

280
царь приказал ему вер in ib книгу, то есть предсказание
Птах-нефер-ка сбылось.1
Говоря о магических силах Исиды, стоит вспомнить
любопытные маленькие стелы с закругленными верхуш-
ками, на передней стенке которых нарисован стоящий на
крокодилах бог Хор; обычно их называют «циппи Хора».
Самой большой и самой изящной из них является знаме-
нитая «стела Меттерниха», обнаруженная в 1828 г. при
строительстве водосборника во францисканском монасты-
ре в Александрии и подаренная Мухаммедом Али-пашой*
принцу Меттерниху. Благодаря удачному стечению обсто-
ятельств мы имеем возможность датировать эту стелу, ибо
на ней начертано имя Нектанеба I*, последнего исконно
египетского царя, царствовавшего с 378 по 360 гг. до н. э.,
а, как известно из разных источников, такого рода мону-
менты создавались только в этот период. Из двух приве-
денных в книге иллюстраций видно, что эта стела украше-
на лепными или резными изображениями многих
древнеегипетских богов, известных нам по монументам
более ранних династий, а также фигурками демонов,
монстров и животных, имеющих мифологическое и маги-
ческое значение. Многие изображения сопровождаются
текстами, содержащими магические формулы, магические
имена и мифологические ссылки. В центре стелы изобра-
жен Хор или Харпократ, стоящий на двух крокодилах; на
его челе — урей, а на правом виске локон — эмблема

1
Перевод см.: Brugsch. Le Roman de Setnau (Revue Archeologique,
2nd series, vol. 16., 1867, p. 161 ii.);Maspero. ContesEgyptiens, Paris, 1882,
pp. 45-82; Records of the Past, vol. 4., pp. 129-148; исходный демотический
текст см.: Mariette. Les Papyrus du musee de Boulag, t. 1., 1871, pll. 29-32;
Revilbut. Le Roman de Setna, Paris, 1877 и Hess. Roman von Sfne Ha-m-
ns, Leipzig, 1888.

281
юности*. В руках он держит двух змей, льва и антилопу,
и по выражению его лица ясно видно, что он не боится их.
Над его головой изображена бородатая голова, которую
обычно считают головой Беса*. По правую руку от него
расположены: Учат1 с человеческими руками; стоящий на
свернувшейся змее Хор-Pa* с головой сокола, увенчанной
солнечным диском и уреем; Осирис в образе сокола,
стоящего на скипетре в Короне Атеф; богиня Исида,
стоящая на свернувшейся змее; богиня Нехебет в виде
коршуна, стоящая на папирусном скипетре. По левую руку
от Хора расположены: Учат с человеческими руками;
папирусный штандарт с перьями и менатами2; бог Тот,
стоящий на свернувшейся змее; богиня Уачет в образе
змеи на папирусном скипетре. Хор олицетворяет моло-
дость, силу и восходящее Солнце, а голова над ним,
вероятно, представляет Ра (или Беса) в виде старика.
Здесь ясно просматривается намек на бога, «который стар
в вечерних сумерках и вновь становится молодым».Учаты
и фигуры богов являются символами сил Солнца и
божественных сущностей, обладающих «словами власти»
на Юге и Севере, с помощью которых молодой бог Хор
победил всех своих врагов из числа животных, гадов и
пресмыкающихся в воде и на земле. Над этим рисунком и
вокруг него расположены в несколько рядов фигуры богов
и изображения мифологических сцен, многие из которых,
очевидно, взяты из «Книги Мертвых». Цель их — доказать,
что свет побеждает тьму, добро побеждает зло, а за
смертью следует новая жизнь. Тексты, заполняющие все
свободное пространство, описывают отдельные эпизоды

1
См. выше, с. 213.
2
См. выше, с. 217.

282
Циппи Хора. (См.- Mettemichstele, ed Golemschcff, plate 1)

283
вечного сражения Хора и Сета, рассказывают историю
странствий Исиды с сыном Хором и ее страданий в стране
тростниковых топей (некоторые отрывки из этих текстов
приведены на с. 269-273). Кроме этого, на стеле начертаны
молитвы определенным богам. В целом монумент пред-
ставляет собой не что иное, как талисман или гигантский
амулет с магическими изображениями и «словами влас-
ти», очевидно, располагавшийся на видном месте во дворе
или в доме для защиты самого жилища и его обитателей
от нападений враждебных существ, видимых и невиди-
мых: считалось, что никто из них не может противостоять
его силе. Ни один мало-мальски значимый бог не забыт на
стеле, и нет такого демона, злого животного или гада,
который не был бы нарисован на ней побежденным.
Знание древнеегипетской мифологии и мастерство, кото-
рое продемонстрировали создатели этого талисмана, поис-
тине удивительны. Маленькие циппи Хора содержат лишь
отдельные фрагменты изображений и текстов из «стелы
Меттерниха». Несомненно, что именно с этих стел и
других подобных объектов были позаимствованы стран-
ные изображения богов, которые мы обнаруживаем на
гностических геммах. В Птолемеевскую и Римскую эпохи
некоторые фигуры богов из циппи отливались в бронзе
или вырезались из камня и помещались в гробницы и под
фундаменты зданий, чтобы изгнать оттуда демонов, при-
носящих вред живым или мертвым.
1
Арабский историк Масуди сохранил для нас любопыт-
ную легенду о талисманах, которые использовал Алек-
сандр Великий для защиты Александрии при ее стро-

1
См.: Les Prairies d'Or, ed. B. de Meynard and Pavet de Courteille,
Paris, 1861, t. 2, p. 425 ff.

284
ительстве. Поскольку эта легенда имеет египетское проис-
хождение и датируется временем не столь отдаленным от
времени создания «стелы Меттерниха», есть смысл вкрат-
це изложить ее здесь. Когда было заложено основание
города и начали возводиться стены, с моря каждую ночь
стали приходить какие-то животные, разрушавшие все,
что было построено за день. Были выставлены часовые, но,
несмотря на это, каждое утро оказывалось, что сделанное
накануне разрушено. После долгих размышлений Алек-
сандр разработал план, призванный помешать морским
чудовищам, и приступил к его осуществлению. Он сделал
ящик длиной в десять и шириной в пять локтей. Ящик
имел стеклянные стенки, укрепленные в рамах с помощью
дегтя, смолы и других подобных материалов. В него сел
сам Александр и два искусных рисовальщика, затем ящик
закрыли и отбуксировали в море двумя судами на указан-
ное Александром место. Там ко дну ящика прикрепили
грузы из железа, свинца и камня и при помощи тросов
погрузили его в воду. Поскольку стенки ящика были
стеклянными, а морская вода прозрачной, Александр и два
его спутника, оказавшись на дне моря, могли наблюдать за
морскими чудищами, плавающими вокруг. Они увидели,
что чудища эти имеют человеческие тела и головы живот-
ных. У одних в руках были топоры, у других — пилы, у
третьих — молотки, и все они были очень похожи на
рабочих. Когда чудища проплывали мимо ящика, Алек-
сандр и его спутники старательно зарисовывали на бумаге
их ужасные морды, фигуры и формы. Когда все было
сделано, по сигналу Александра ящик был поднят на
поверхность. На берегу Александр приказал своим масте-
рам сделать из камня и металла изображения морских
чудищ, используя в качестве образца сделанные под водой

285
Циппи Хора. (См.. Mettemichstele, ed Golenischeff, plate 3).

286
рисунки. Когда работа была закончена, он приказал уста-
новить изваяния на пьедесталы вдоль морского берега.
Работы по строительству города возобновились. Ночью из
моря вновь вышли чудища, но, увидев на берегу свои
изваяния, повернули назад, и никто их больше не видел.
Однако, когда город уже был построен и обжит, морские
чудища появились вновь. Каждую ночь исчезали люди.
Чтобы прекратить это безобразие, Александр установил
талисманы на колоннах, сохранившихся, по словам Масу-
ди, до его времени. Каждая колонна имела форму стелы
высотою 80 локтей и опиралась на медный цоколь. Талис-
маны были помещены у основания колонн и представляли
собой изображения или статуи с соответствующими над-
писями. Поскольку установка их была осуществлена после
тщательных астрономических вычислений, можно пред-
положить, что она возымела действие, на которое рассчи-
тывал Александр.
Глава V

МАГИЧЕСКИЕ ИМЕНА

Египтяне, как и все другие народы Востока, очень большое


значение придавали знанию имени. И живым, и мертвым
было необходимо знать, как использовать и упоминать
имена, обладающие магической силой. Считалось, что,
если человек, обращаясь к богу или демону, называет его
по имени, тот обязан ответить и сделать все, что он
пожелает. Зная имя человека, окружающие могли помочь
ему или причинить зло. Имя могло быть проклято, и тогда
оно наносило вред владельцу, но если к нему обращали
благословение или молитву о благополучии, прине>"-то
пользу. Имя для египтян было такой же частью человечес-
кого существа, как душа, двойник (ка) или тело, и такое
восприятие его уходит своими корнями в незапамятные
1
времена. Так, в тексте на внутренних стенах пирамиды
Пепи I, правившего Египтом около 3200 г. до н. э., мы
читаем: «Пепи очищен. Он взял в свою руку жезл мах, он

1
Строка 169.

288
обеспечил себя царской властью, он занял свое место в
ладье рядом с великой и малой Девятками богов*. Ра
направил Пепи на Запад, он установил его трон над
тронами повелителей двойников, он записал Пепи во главе
всех живущих. Двери Пех-ка сами открываются в бездне
перед Пепи, железные двери, что являются потолком неба,
сами открываются для Пепи, и он входит в них. На нем
шкура пантеры, жезл и кнут в его руке. Пепи проходит во
плоти, Пепи счастлив со своим именем, он живет со своим
ка (двойником. — У. £.)». Интересно, что здесь упомина-
ются только тело, имя и двойник, как будто только они
составляют всю сущность человека; примечательно также
то, какое большое значение придается имени. Среди
текстов, обнаруженных в пирамиде другого египетского
царя1, есть молитва о сохранении имени, настолько инте-
ресная, что следует привести ее здесь полностью. Она
гласит: «О Великий сонм богов, обитающих в Анну
(Гелиополе. — У. Б.), даруй процветание (дословно „про-
растание". — У. Б.) Пепи Нефер-ка-Ра и процветание его
пирамиде, его вечному строению, как процветает имя
Тему, главы девяти богов. Если имя Шу, повелителя
Верхнего святилища в Анну, процветает, то и имя Пепи
будет процветать, и его пирамида, его вечное строение,
будет процветать! Если имя Тефнут, владычицы Нижнего
святилища в Анну, процветает, то и имя Пепи утвердится,
и его пирамида утвердится навеки! Если имя Себа процве-
тает в „почитании на земле", то и имя Пепи будет
процветать, и его пирамида будет процветать, его строение
будет процветать вовеки! Если имя Нут в доме Шент в
Анну процветает, то и имя Пепи будет процветать, и его

1
Pepi II (ed. Maspero, I. 669, ff. Recueil, t. 12. 1892, p. 146).

289
пирамида будет процветать, его строение будет процветать
вовеки! Если имя Осириса процветает в номе Абидоса, то
и имя Пепи будет процветать, и его пирамида будет
процветать, его строение будет процветать вовеки! Если
имя Осириса Хент-Аментет* процветает, то и имя Пепи
будет процветать, и его пирамида будет процветать, его
строение будет процветать вовеки! Если имя Сета, живу-
щего в Нубте (Омбосе. — У. Б.) процветает, то и имя Пепи
будет процветать, и его пирамида будет процветать, его
строение будет процветать вовеки! Если имя Хора процве-
тает, то и имя Пепи будет процветать, и его пирамида будет
процветать, его строение будет процветать вовеки! Если
имя Ра процветает на горизонте, то и имя Пепи будет
процветать, и его пирамида будет процветать, его строение
будет процветать вовеки! Если имя Хент-мерти процвета-
ет в Сехеме (Летополе. — У. Б.), то и имя Пепи будет
процветать, и его пирамида будет процветать, его строение
будет процветать вовеки! Если имя Уачет в Тепе процве-
тает, то и имя Пепи будет процветать, и его пирамида будет
процветать, его строение будет процветать вовеки!» На
основе этой молитвы или формулы было составлено
большинство молитв и текстов для «прорастания или
процветания имени», часто переписывавшихся в Саис-
ский, Птолемеевский и Римский периоды. Они свидетель-
ствуют о том, что в течение столь долгого времени вера в
важность сохранения имен оставалась неизменной, и сын,
заботившийся о сохранении и обновлении имени отца, а
значит, и его памяти, выполнял свой долг и был достоен
наивысшей похвалы. Но в этой главе мы коснемся не
обычного, а особого использования имен, и все приведен-
ные выше примеры были взяты лишь для того, чтобы
доказать, что имя человека считалось неотъемлемой час-

290
тью его самого и стирание имени было равноценно унич-
тожению человека. Без имени человек не мог быть опознан
на посмертном суде, и подобно тому, как родился он на
земле после произнесения своего имени, так и будущую
жизнь человек мог обрести лишь тогда, когда боги загроб-
ного мира узнают и назовут его.
Согласно легенде о сотворении мира из «Папируса
Неси-Амсу»\ до того, как возник мир и все в нем,
существовал только великий бог Неб-ер-чер, ибо даже
боги еще не родились. Когда пришло время сотворить все
сущее, он произнес: «Я принес (создал) свои уста и
провозгласил собственное имя как „слово власти", я раз-
вился с развитием бога Хепера, я сотворил себя из
первичной материи, которая прошла множество развитии
с начала времени. Ничего не существовало на этой земле
[до меня], я создал все. И не было никого, кто творил бы
со мною в те времена». По другой версии этой истории, бог
Хепера говорит: «Я сотворил себя из первичной материи,
которую я создал, я развил себя вовне из первичной
материи. Мое имя — Осирис, семя первичной материи».
Приведенные слова доказывают, что египтяне считали
сотворение мира результатом произнесения богом Неб-ер-
чером или Хепера своего имени. А из изложенной в
предыдущей главе легенде о Ра и Исиде мы видим, что,
хотя Исида смогла создать змея и заставила его ужалить
Ра, вызвав у него тяжелую болезнь, она не могла испол-
нить все, что ей хотелось, на небесах и земле до тех пор,
пока не убедила бога открыть ей свое имя, с помощью
которого он управляет вселенной. Назвав богине своеимя,
1
См. мою статью eArchceologia, vol. LII, London, 1891. (Этот папирус
известен также под названием «Папирус Несмина», он содержит
«Книгу низвержения Апепа». — Прим. пер.)

291
Ра подчинил себя ее власти. Здесь мы видим поразитель-
ный пример того, как знание имени бога, демона или
живого человека давало знающему полную власть над
ним. В другом месте Ра, образ и символ Бога, называется
богом «множества имен», и в прекрасных строках Главы
XVII «Книги Мертвых»1 говорится: «Я — великий бог Ну,
породивший самого себя и сделавший свое имя Девяткой
богов». Затем задается вопрос: «Что же это значит?» или
«Кто это?». И дается ответ: «Это — Ра, создатель имен
своих членов, которые обрели бытие в виде богов, находя-
щихся в свите Ра». Из этого видно, что все «боги» Египта
были просто персонификациями имен Ра, что каждый из
них был его членом, а имя бога было самим богом. Без
знания имен богов и демонов загробного мира умершему
египтянину пришлось бы плохо, ведь его личная свобода
была бы ограничена, дороги и пути для него были бы
перекрыты, врата домов подземного мира захлопывались
бы перед его носом, а враждебные силы, преследовавшие
его по пятам, уничтожили бы его. Лучше всего это
иллюстрирует следующий пример.
На порога Чертога Суда в начале своей речи умерший
говорит: «Приветствую тебя, о великий бог, Владыка
Маати*! Я пришел к тебе, о господин мой! Меня привели,
дабы я мог узреть твое совершенство. Я знаю тебя, и я знаю
имя твое, и я знаю имена сорока двух богов, что пребывают
с тобой в Чертоге Маати»2. Но даже если боги были
благосклонны к умершему и признавали его праведным на
суде, он, находясь среди богов подземного мира, не мог
отправиться в путь, не зная имен отдельных частей

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 49.
2
Ibid., p. 191.

292
Чертога Маати. После суда умерший приобретал мисти-
ческое имя «Тот, кто увенчан цветами и обитает в своей
Оливе», и лишь после того, как он произносил его, боги
говорили: «Проходи дальше». Затем они приглашали его
войти в Чертог Маати, но он не мог сделать этого, пока в
ответ на вопросы, задаваемые порогом, засовами, дверны-
ми петлями и дверными косяками, не называл их имена.
Пол Чертога не позволял умершему пройти, пока тот не
называл ему не только его имя, но и мистические имена
своих ног и ступней, которыми он будет ступать по нему.
После этого к умершему обращался страж Чертога: «Я не
объявлю твое имя [богу], пока ты не назовешь мое имя».
И умерший отвечал: «„Распознающий сердца и ищущий
почки" — вот твое имя». В ответ на это страж говорил:
«Если я объявлю твое имя, ты должен произнести имя
бога, который пребывает в своем часе», и умерший произ-
носил это имя: «Маау-Тауи». Но страж все еще не был
удовлетворен и говорил: «Если я объявлю твое имя, ты
должен сказать мне, кто Тот, Чей свод из огня, Чьи стены
[увенчаны] живыми уреями и Чей пол — водный поток.
Кто же он, я вопрошаю? (т. е. „Каково его имя?" — У. £.)».
Но умерший, конечно же, знал имя великого бога и
отвечал: «Осирис». Теперь страж Чертога был удовлетво-
рен и говорил: «Войди же, воистину имя твое скажут ему».
И далее он обещал, что лепешки, пиво и погребальная еда,
которыми будет наслаждаться умерший, придут к нему от
«Ока Ра».
В другой Главе1 умерший обращается к семи богам и
говорит: «Приветствую вас, семь существ, которые прика-
зывают, которые поддерживают Весы в ночь суда Учат,

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 128.

293
которые отрезают головы, которые рубят шеи на куски,
которые овладевают сердцами и вырывают их, которые
заливают кровью Озеро Огня. Я знаю вас, я знаю ваши
имена. Узнайте и вы меня так же, как я знаю вас».
Умерший, объявив, что семеро богов знают его имя и он
знает их имена, больше не опасался, что зло одержит над
ним верх.
В царстве Осириса существовало семь залов или домов,
через которые умершему надо было пройти, но каждые
ворота охраняли привратник, страж и глашатай. Чтобы
умерший мог задобрить их и получить возможность прой-
ти, требовались специальные приготовления. Прежде все-
го нужно было сделать из определенного материала (или
нарисовать на папирусе) макеты семи врат и фигурку
умершего. Эта фигурка подносилась по очереди к каждым
вратам и устанавливалась перед ними, с декламацией
специального обращения, необходимого в этом случае.
При этом перед каждыми вратами приносились в жертву
бедро, голова, сердце и копыто рыжего быка, а также
делались другие подношения, перечислять которые здесь
нет необходимости. Но все эти церемонии не помогли бы
умершему пройти через ворота, если бы он не знал имен
охраняющих их семи привратников, семи стражей и семи
глашатаев. Богами первых врат были: Сехет-хра-ашт-ару,
Семету и Ху-херу; вторых: Тун-хат, Сехет-хра и Сабее;
третьих: Ам-хуат-ент-пехфи, Рес-хра и Уаау; четвертых:
Хесеф-хра-ашт-херу, Рес-аб и Нетека-хра-хесеф-ату; пя-
тых: Анх-эм-фенту, Ашебу и Тебхеркехаат; шестых: Акен-
таук-ха-херу, Ан-хра и Метес-хра-ари-ше; седьмых: Ме-
тес-сен, Ааа-херу и Хесеф-хра-хемиу. Слова умершего,
обращенные ко всем Залам вместе, начинаются так:
«Приветствую вас, Залы! Приветствую вас, создатели

294
Залов для Осириса! Приветствую вас, стражи Залов!
Приветствую вас, глашатаи, ежедневно сообщающие о
делах Двух земель богу Осирису! Умерший знает вас,
знает ваши имена»1. Назвав имена и обратившись долж-
ным образом к богам, умерший шел, куда хотел, в семи
залах Осириса.
Но кроме этих семи залов он должен был пройти через
двадцать один потайной пилон дома Осириса в Елисей-
„ких полях. Для этого от него требовалось назвать имя
каждого пилона и его привратника и кратко обратиться к
ним. Так, первому пилону он говорил: «Я проложил свой
путь, я знаю тебя, я знаю твое имя, и я знаю имя бога,
охраняющего тебя. Твое имя — „Владычица трепета с
высокими стенами, полновластная госпожа, хозяйка раз-
рушения, расставляющая в порядке слова, что покоряют
вихри и бури, спасающая от уничтожения путников на
этой дороге". Имя твоего привратника - Нери». У второго
пилона он говорил: «Я проложил [свой] путь, я знаю тебя,
я знаю твое имя, я знаю имя бога, охраняющего тебя. Твое
имя — „Владычица небес, хозяйка мира, которая уничто-
жает пламенем, Владычица смертных, которая знает лю-
дей". Имя твоего привратника — Мее-Птах». И так у
каждого пилона. В более поздней и более длинной версии
этого текста, призванного дать умершему нужные сведе-
ния, умерший сообщает богу каждого пилона, какое очи-
щение он прошел. Так, богу первого пилона он говорит: «Я
умастил себя мазью хоти, изготовленной из кедра, я
облачился в одежды из менха (льна. — У. Б.), и у меня с
собой есть скипетр, сделанный из дерева хеши*. После
этой речи бог пилона говорит: «Проходи, поскольку ты чист».

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 241.

295
Если вспомнить, что, согласно одному из самых древ-
них верований, после смерти человек поселяется в Сехет-
Аару, Камышовых Полях, в области, которая, как мы
знаем из дошедших до нас рисунков, была разделена
каналами и протоками, становится ясно, что умершему
для путешествий из одного района в другой требовалась
лодка. Даже если ему повезло и он сумел пройти сам в эту
область, то взять с собой лодку он просто не мог бы. Чтобы
преодолеть эту трудность, лодка и ее отдельные части
рисовались на папирусе, там же были написаны соответ-
ствующие Главы «Книги Мертвых», зная которые, можно
было превратить нарисованную лодку в настоящую. Однако
перед тем, как сесть в нее, умерший должен был назвать имя
причала, к которому она привязана, и имя каждой ее части.
Причал, к которому привязана лодка: Скажи мне мое
имя.
Умерший: «Властелин двух земель, пребывающий в
этой обители» — твое имя.
Руль: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Нога Хапиу» — твое имя.
Канат: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Волосы, которыми Анпу* заканчивает рабо-
ту по бальзамированию моего тела» — твое имя.
Весла: Скажи нам наши имена.
Умерший: «Столбы загробного мира» — ваши имена.
Уключина: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Акау» — твое имя.
Мачта: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Та, что возвращает владычицу после ее
ухода» — твое имя.
Нижняя палуба: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Опора Ап-уат» — твое имя.

296
Верхний помост: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Горло Местха» — твое имя.
Парус: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Нут» — твое имя.
Кожаные ремни: Скажи нам наши имена.
Умерший: «Сделанные из шкуры быка Мневиса*, кото-
рый сожжен Сетом» — ваши имена.
Лопасти: Скажи нам наши имена.
Умерший: «Пальцы Хора Перворожденного» — ваши
имена.
Насос (?): Скажи мне мое имя.
Умерший: «Рука Исиды, которая вытирает кровь Ока
Хора» — твое имя.
Доски: Скажи нам наши имена.
Умерший: «Местха, Хапи, Туамутеф, Кебсеннуф, Хакау,
Тет-эм-ауа, Маа-ан-теф, Ари-неф-чесеф» — ваши имена.
Нос корабля: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Тот, который во главе своего нома» — твое
имя.
Корпус: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Мерт» — твое имя.
Руль: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Ака» — твое имя. «Блестящий в воде,
скрытый луч» — твое имя.
Киль: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Бедро Исиды, которое Ра отрезал ножом,
чтобы принести кровь в ладью Сектет» — твое имя.
Матрос: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Путешественник» — твое имя.
Ветер: Скажи мне мое имя.
Умерший: «Северный ветер, который приходит от Тему
к ноздрям Осириса» — твое имя.

297
Но и после объявления этих имен умерший, прежде
чем отправиться в путешествие, обязан был назвать мис-
тические имена реки, берегов и земли. Только после этого
лодка принимала его как пассажира и он мог плыть куда
пожелает, в любую часть Елисейских полей.
Среди существ потустороннего мира, встречи с кото-
рыми умерший старался избежать, были те, кто «ставил
западни, расставлял сети и был рыбаком», заманивающим
умершего в сети. Создается впечатление, что встреча с
н 4.ми была неминуема и умерший неизбежно попадал в их
ловушки, ибо тому, как благополучно выбраться из них,
посвящена целая Глава «Книги Мертвых». Главным среди
этих существ был «бог, чье лицо позади» или «бог,
ставший хозяином своего сердца». Чтобы выбраться из
сетей «рыбаков, что расставляют свои сети и ходят вокруг
в толще вод», умерший должен был знать имена сети,
канатов, багров, крючьев и всех их частей, иначе ничто не
могло спасти его от беды. К сожалению, нам мало известны
мифы, на которые намекают эти имена, но совершенно
очевидно, что они имеют отношение к неким событиям из
жизни богов, хорошо известным авторам и читателям
религиозных текстов.
Из приведенного выше описания того, как умерший
прокладывал себе дорогу через ворота и залы подземно-
го мира и спасался от охотников и их ловушек, видно,
что в одних случаях для преодоления трудностей было
достаточно простого знания имени, а в других требова-
лось знать имя, обладающее магической силой, начер-
танное на предмете, амулете и т. п. Более того, счита-
лось, что некоторые боги и демоны могут принимать
различные обличья и в каждом из них имеют разные
имена, так что для обретения полной власти над таким

298
богом надо было знать все его имена. Так, в «Книге
низвержения Апепа»1 говорится, что надо не только сде-
лать восковую фигурку чудовища, но и написать на ней его
имя, чтобы после сожжения фигурки было уничтожено и
имя. Это разительный пример веры в то, что имя —
неотъемлемая часть сущности всякого живого существа.
Но Апеп мог принимать разные обличья и имел много
имен, поэтому, пока заклинания не были обращены ко
всем этим именам, у него всегда оставалась сила творить
зло. В вышеупомянутой книге приведен список всех его
имен, среди которых есть такие, как «Туту (т. е. Дважды
злой. — У. Б.), Хау-хра (т. е. Обращенный лик. — У. Б.),
Хемхемти (т. е. Рычащий. — У. Б.), Кету (т. е. Вершитель
зла. — У. Б.), Амам (т. е. Пожиратель. — У. Б.), Саатет-та
(т. е. Сеющий тьму на земле. — У. Б.), Иубани, Хермути,
Унти, Карауэмемти, Хесеф-хра, Сехем-хра, Хак-аб, Наи,
Уаи, Бетешу, Харебуту (т. е. четырежды дьявольский. —
У. £.)» и т. д. Как видно из приведенных выше значений
имен, все они представляли собой различные аспекты
сущности Апепа — демона грома, молнии, туч, дождя,
тумана, бури и т. п., и это стремление персонифициро-
вать каждое явление, чтобы с помощью магических
церемоний и «слов власти» бороться с ним, выглядит
очень наивно.
Переходя к рассмотрению тех Глав «Книги Мертвых»,
где приводятся имена, обладающие магической силой3,
отметим, что у бога Амена, имя которого означает «сокры-
тый», тоже есть множество имен, в знании которых
умерший надеялся обрести защиту. Так, он говорит: «О
1
Papyrus ofNesi-Amsu, col. XXIII. 1. 6. (Archsologia, vol. LII.)
2
Ibid., col. XXXII. 1. 13 f.
3
Главы CLXII, CLXIII, CLXIV, CLXV.

299
Амен1, Амен! О Ре-Иукаса! О бог, Правитель богов Восто-
ка! Твое имя — На-ари-к или (иначе говоря. — У. Б.) Ка-
ари-ка. Касаика — твое имя. Аретикасатика — твое имя.
Амен-на-ан-ка-энтек-шаре или (иначе говоря. — У. Б.)
Тек-шаре-Амен-Керети — твое имя. О Амен, позволь мне
обратиться с просьбой к тебе, ибо я, именно я знаю твое
имя. Амен — твое имя. Ирекаи — твое имя. Маркатаи —
твое имя. Ререи — твое имя. Насакбубу — твое имя.
Танаса-Танаса — твое имя. Шарешатаката — твое имя. О
Амен! О Амен! О бог! О бог! О Амен, я преклоняюсь пред
твоим именем!» В другом месте2 умерший обращается к
Сехет-Баст-Ра со словами: «Ты — богиня-огонь Ами-
сешет, не упускающая удобного случая. Твое имя —
Кахаресапусаремкакаремет. Ты подобна могучему пламе-
ни Сакенакат, пылающему на носу ладьи твоего отца
Харепукакашарешабаиу, ибо именно таково [упомянутое
имя] в речи негров, Анти и людей Нубии... Сефиперемхе-
сихрахапучетеф — твое имя. Атареамчеркемтуреннупар-
шета — имя одного из твоих божественных сыновей и
Панемма — имя другого». Еще в одной Главе3 умерший,
обращаясь к богу Пару, говорит: «Ты — Могущественный
именами среди богов, могущественный бегун, чья поступь
мощна. Ты, бог, могущественный бог, который приходит и
спасает нуждающихся и наказывает тех, кто ему противос-
тоит, внемли моему призыву. Я — Корова, и твое божест-
венное имя на моих устах, и я произношу его: Хакахака-
хер — твое имя. Аурауаакерсаанкребати — твое имя.
Херсерау — твое имя. Харсата — твое имя. Я восхваляю
имя твое... О, смилуйся над умершим и излей свое тепло

1
См. Chapters of Coming Forth by Day, p. 295.
2
Ibid., p. 293.
3
Ibid., p. 289.

300
над его головой, ибо он действительно есть душа великого
божественного Тела, покоящегося в Анну (Гелиополе. —
У. В.), чьи имена — Хухеперуру и Барекатачара».
Описанные выше примеры использования магичес-
ких имен иллюстрируют полурелигиозное отношение
египтян к именам. Теперь рассмотрим кратко, как ис-
пользовалось знание имени, когда речь шла о вещах не
столь важных, как обретение жизни и счастья в загроб-
ном мире. В знаменитом магическом папирусе1, опубли-
кованном М. Шаба2, мы находим серию интересных
заклинаний и магических формул, с помощью которых
человек мог защитить себя от нападения всевозможных
морских и речных чудовищ. Например: «Приветствую
тебя, Повелитель богов! Отведи от меня львов страны
Меру (Мероэ? — У. Б.) и крокодилов, приходящих из
реки, и укусы ядовитых гадов, выползающих из своих
нор. Уходи, о крокодил Мака, сын Сета! Не двигай
своим хвостом! Да замрут твои ноги и ступни! Да не
откроется пасть твоя! Да превратится вода пред тобой в
пожирающее пламя! О ты, сотворенный тридцатью
семью богами, кого змей Ра заковал в цепи! О ты,
закованный в железные путы перед ладьей Ра! Уходи,
крокодил Мака, сын Сета!» Эти слова надо было произ-
носить перед изображением бога Амена, нарисованным
на глине. У бога должны быть четыре бараньи головы на
одной шее, под его ногами должна находиться фигурка
крокодила Мака, а справа и слева от него — павианы с
собачьими головами, то есть преображенные духи рас-
света, которые ежедневно поют гимны восхваления

1
Британский музей, № 10042.
2
Le Papyrus Magique Harris, Chalon-sur-Saone, 1860.

301
восходящему Ра 1 . Допустим, что некое водяное чудовище
хочет напасть на человека в лодке. Чтобы этого избежать,
человек становился перед кабиной лодки и, держа в руке
крутое яйцо, говорил: «О яйцо вод, распространившихся по
всей земле, сущность божественных обезьян, великое в
небесах наверху и под землей внизу, пребывающее в гнездах,
что есть в водах! Я вышел с тобой из воды, я был с тобой в
твоем гнезде, я Амсу из Коптоса, я Амсу, властелин Кебу».
После произнесения этих слов он появлялся перед живот-
ным в воде в виде бога Амсу, с которым он себя отожествлял,
и животное пугалось и уплывало прочь. В конце цитируемого
папируса мы находим ряд магических имен, которые могут
читаться так: Атир-Атиса, Атиркаха-Атиса, Самуматнатму-
Атиса, Самуанемуи-Атиса, Самутекаари-Атиса, Самутека-
баиу-Атиса, Самучакареча-Атиса, Таууарехаса, Кина, Хама,
Сенентута-Батетсатаиу, Анрехаката-сатаиу, Хаубаилра-Хаа-
ри. При рассмотрении этих и тому подобных фактов стано-
вится совершенно ясно, откуда гностики и другие близкие к
ним секты позаимствовали свои любимые имена, писавшие-
ся на амулетах и так называемых магических папирусах. Эти
папирусы, несомненно, содержат множество магических
идей, верований, формул и т. п., существовавших в Египте с
птолемеевских времен до конца Римского периода, а прибли-
зительно с 150-х гг. до н. э. до 200-х гг. н. э. в них можно
проследить влияние воззрений греческих, еврейских, сирий-
ских философов и магов. Доказательством этого служит,
например, следующий текст2: «Я призываю тебя, лишенный
головы, что создал небо и землю, ночь и день, тебя, сотворив-
шего свет и тьму! Ты — Осороннофрис, которого никогда не

1
См. рисунок в закругленной части «стелы Меттерниха», иллю-
страция на с. 283.
2
См.: Goodwin. Fragment of a Grasco-Egyptian Work upon Magic, p. 7.

302
видел ни один человек, ты — Иабас, ты — Иапос. Ты отделил
справедливое от несправедливого, ты создал женское и
мужское, ты сотворил зерно и фрукты, ты сделал так, чтобы
люди любили и ненавидели друг друга. Я — Моисей, твой
пророк, которому ты вверил свои мистерии — церемонии
Израиля. Ты сотворил влажное и сухое и всяческую еду.
Слушай меня: я ангел Фапро Осороннофрис. Это — твое
подлинное имя, переданное пророкам Израиля. Слушай
меня:1...» В этом отрывке имя Осороннофрис — явное
искажение древнеегипетского имени великого бога мертвых
Усира-Уннефера, а Фапро, вероятно, представляет собой
египетское Пер-аа* («Дом великий») или «фарао» с предше-
ствующим определенным артиклем «па». Интересно отме-
тить упоминание в тексте Моисея, указывающее, очевидно,
на влияние иудаизма.
В другой магической формуле мы читаем2: «Я взываю к
тебе, тот, кто создал землю и кости, всякую плоть и всех
духов, кто сотворил моря и сотрясает небеса, кто отделил
свет от тьмы, великий правящий разум, распоряжающийся
всем, око мира, дух духов, бог богов, властелин духов,
непоколебимый Эон*, Иаоуеи, услышь мой голос. Я взываю
к тебе, правитель богов, великий громовержец Зевс, Зевс,
Царь, Адонаи, Властелин, Иаоуее. Я тот, кто заклинает тебя
на сирийском языке, великий бог, Заалаэр, Иффу, не прене-
брегай иудейским именем. Абланафаналб, Абрасилоа. Ибо
я — Силфахоух, Лайлам, Бласалоф, Иао, Иео, Небуф, Саби-
офар, Боф, Арбафиао, Иаоф, Саваоф, Патуре, Загуре, Барух,
Адонаи, Элоаи, Иабраам, Барбарауо, Hay, Сиф», и так далее.
В конце заклинания утверждается, что оно «избавляет от

1
Далее следует множество имен, например: Рейбет, Ателеберсте,
Блата, Абеу, Эбенфи и др.
2
Goodwin, op. cit, p. 21.

303
оков, слепоты, исполняет мечты, обеспечивает покровитель-
ство. Его можно применять всегда для исполнения любых
желаний». Мы уже упоминали о семи гласных, образующих
«имя, в котором содержатся все Имена, весь Свет, все
Силы» 1 . Семь гласных, конечно же, связаны с тремя гласны-
ми «1аб»2, которые предназначались для «передачи одного из
еврейских имен Всемогущего Бога» «Jah». Имена Адонаи и
Элоаи также происходят от еврейских, взятых из Библии, и
Саваоф — одно из наиболее известных еврейских слов,
означающее «воинство». Некоторые из оставшихся имен
можно объяснить, исходя из значений еврейских и сирий-
ских слов. На папирусах и амулетах гласные буквы в
магических сочетаниях пишутся так, чтобы из них образовы-
вались треугольники и другие геометрические фигуры, с
ними часто связывают имена семи Божьих архангелов. Вот
примеры этого:
4
№2

А аегцоою
ее етцоиюа
ННН т^юоюае
ПП юоюает]
ООООО оисоаегц
mm исоаЕгцо
сосососоохосо <оает|1ои

1
См.: Kenyon. Greek Papyri in the British Museum, London, 1893, p. 63.
2
Вероятно, «Iaoouei» нужно читать как «Iao ouei».
3
Британский музей, гностическая гемма, № G. 33.
* Kenyon. Greek Papyri, p. 123.
5
Ibid., p. 123. Эти имена читаются как Михаил, Рафаил, Гавриил,
Соуриель, Зазиель, Бадакиель и Сулиель.

304
В сочетании с некоторыми символами, разработанны-
ми гностиками, семь гласных букв иногда вырезались на
пластинках или писались на папирусах — тогда владелец
этих предметов обретал власть над богами, демонами,
животными или людьми. Ниже приводится фрагмент
папируса, хранящегося в Британском музее и представля-
ющего собой заклинание для успешной борьбы с кознями
врагов и защиты от страхов и ночных кошмаров.1 Из всех

apAavaeavoupoc
а
со е
а Ц
со * BBV® Ц Т i
а о
1)
i со
i (О
со V NT€lH »>° г)
l^i о
а г
i Ц
i
г
са art Am Аяц таесо
Амулеты со знаками и буквами магической власти для борьбы с
кознями врагов. (Из Британского музея. Греческий папирус,
№ CXIV. IV или V век).

имен на геммах гностиков наиболее часто встречаются


два — Хнубис ( и л и Хнумис) и Абрасакс* ( и л и Абраксас).
Первое чаще всего представлено в виде огромной змеи с
головой льва, окруженной семью или двенадцатью луча-
ми. Н а д каждым и з семи лучей начертана одна и з семи
гласных греческого алфавита, которые, п о некоторым
1
Kenyon. op. cit., p. 121.

305
предположениям, соотносятся с семью небесами. На об-
ратной стороне амулета, где изображена фигура Хнумиса,
обычно находится знак sgg. — тройное s и полоса.
Прототипом Хнумиса, безусловно, является древнееги-
петский бог Хнему, «Создатель» людей и зверей, бог,
которому приписывались многие из атрибутов Творца
Вселенной. Однако Хнему всегда изображался с головой
барана, в более поздние времена как «прекрасный баран
Ра» он имел четыре головы. На египетских монументах
этого бога иногда рисовали с головой сокола, но не с
головой льва. Абрасакс изображался с человеческим те-
лом, головой сокола или петуха и ногами, переходящими
в змеиные хвосты, в одной руке он держал нож или
кинжал, в другой — щит, на котором было начертано
великое имя IAQ или Jah (Йах). По поводу значения и
происхождения имени Абрасакс высказываются самые
разные мнения, но несомненно, что прототипом бога,
носившего это имя, был бог Солнца, представлявший
собой один из аспектов Создателя мира. Считалось, что
это имя обладало наибольшей магической силой, и по
мнению Василида1, введшего его в обиход во II столетии,
ничто не могло устоять перед его властью. Однако точное
его значение было утрачено, вероятно, еще в незапамятные
времена, а само оно превратилось в простой магический
символ, ибо его часто писали на амулетах рядом со
сценами и фигурками, к которым оно явно не имело ни
малейшего отношения. Судя по некоторым гностическим
геммам из Британского музея, Абрасакса следует иденти-

1
Сам он из Александрии. Жил примерно в 120 г. Он был учеником
Менандра и утверждал, что постиг тайное учение Святого Петра из
Глаусиаса, который был учеником Апостола. (Василия — основатель
одной из гностических сект — василидиан. — Прим. пер.)

306
Лидировать с политеистической фигурой, расположенной
в верхней части «стелы Меттерниха», изображенной на
с. 286. У этой фигуры два тела (одно — человеческое,
другое — птицы), четыре крыла, вместо ног ниже колен —
змеи. У него две пары рук: одна пара расположена вдоль
крыльев, каждая рука держит символы «жизни», «посто-
янства» и «власти», два ножа и две змеи; другая —
опущена, правая рука сжимает знак жизни, левая —
скипетр. Лицо фигуры гротескно и является, по-видимо-
му, лицом Беса или Солнца в образе старика; головной
убор имеет форму пилона с фигурами различных живот-
ных, над ним — пара рогов, которые поддерживают восемь
ножей и фигуру бога с поднятыми руками, символизиру-
ющего «миллионы лет». Бог стоит на овале, в котором
нарисованы фигуры различных «тифонических» живот-
ных, продолжением его венца с каждой стороны служат
символы огня. Но утверждать с полной уверенностью, что
Абрасакс гностиков вобрал в себя все имена и атрибуты
этого бога многих обличий, все же нельзя.
Глава VI

МАГИЧЕСКИЕ ЦЕРЕМОНИИ

В предыдущих главах мы говорили о том, как египтяне


использовали амулеты, магические камни, слова, изобра-
жения и имена для добрых или злых дел. Теперь нам
осталось рассмотреть магические церемонии, в которых
мастерство магов-жрецов проявлялось в наибольшей сте-
пени и преследовало самые высокие цели. К этим церемо-
ниям относятся обряд сохранения тела умершего в виде
мумии и мистические действия по восстановлению его
естественных функций. Принимая во внимание то, какую
возвышенную жизнь ведут души благословенных умер-
ших на небесах вместе с богами, трудно понять, почему
египтяне так старались сохранить физическое тело от
разложения. Ни один египтянин, веривший Священным
Писаниям, не думал, что его тленное тело вознесется на
небеса и будет жить там среди богов; напротив, в текстах
четко сказано, что тело остается на земле, в то время как
душа пребывает на небесах. Но какая-то причина, из-за
которой сохранение тела было абсолютно необходимо,

308
существовала наверняка, ибо искусство мумификации
процветало в Египте в течение нескольких тысячелетий;
будь это просто данью обычаю и традиции, царь и жрец,
придворный и простолюдин, богатый и бедный не стали
бы обременять своих родственников и наследников беспо-
лезным обрядом и расходами на дорогие погребальные
церемонии. На первый взгляд также кажется странным,
что египтяне делали все возможное, чтобы обеспечить
умершего регулярными погребальными жертвоприноше-
ниями, ибо, обращаясь к рассмотрению этого вопроса, мы
видим, что в обеспечении благополучия умершего ничто
не было предоставлено на волю случая. Так, папирус
содержал несколько однотипных молитв и рисунков с
формулами, цель которых была одна — дать умершему еду
и питье. Любой молитвы или рисунка для этого было бы
вполне достаточно, но египтяне считали, что в таком
важном деле лучше подстраховаться, и если существовало
хоть малейшее сомнение в эффективности какого-либо
текста, к нему сразу же добавляли еще один или даже
несколько, служащих той же цели. Поскольку после
смерти физическому телу свойственно разлагаться, самым
важным делом была мумификация различных его членов:
ни один из них не должен быть быть изъят и не должен был
подвергнуться разложению и тлению из-за случайной
ошибки при произнесении необходимых «слов власти»
или из-за небрежного выполнения какой-то церемонии
или обряда. Египтянин утверждал, что он бессмертен, и
верил, что будет наслаждаться вечной жизнью в духовном
теле, но, тем не менее, пытался посредством магических
церемоний и «слов власти» сделать вечным и существова-
ние своего тленного тела. Он верил, что в обители богов
будет питаться божественной и вечной пищей, но в то же

309
время не жалел ни средств, ни усилий, чтобы обеспечить
регулярную доставку в свою гробницу земной пищи в виде
жертвоприношений скота, птицы, лепешек, хлеба и т. п.
Египтяне мумифицировали своих умерших и пеленали их,
а затем, совершая магические церемонии и произнося
«слова власти», пытались вернуть им способность по
своему желанию есть, пить, говорить, думать и двигаться.
Создается впечатление, что им никогда не приходило в
голову, будто боги могут действовать и без их помощи, а
картинки или изображения сцен жизни, смерти, погребе-
ния и воскрешения Осириса, на которые они так слепо
полагались, могут оказаться менее действенными, чем
реальная сила самого бога.
Исследование мумий дало нам достаточно точную и
полную информацию о том, как готовились к пеленанию
и обряжались тела умерших, а средства, применявшиеся
для сохранения наиболее уязвимых частей тела, хорошо
известны из сочинений греческих и других авторов. Что
касается самого способа пеленания, перечня применяв-
шихся при этом мазей и материалов и «слов власти»,
произносимых при наложении каждого бинта на свое
место, то для их изучения следует обратиться к очень
интересному папирусу, переведенному и опубликованно-
му Г. Масперо под названием Le Rituel de I'Embaumementf
(«Ритуал бальзамирования»). Первая часть папируса, в
которой, возможно, содержались указания по экзентера-
ции (извлечению внутренностей) тела, отсутствует, одна-
ко раздел, относящийся к пеленанию, сохранился полнос-
тью. Он начинается с обращения к умершему: «Благовония
из Аравии принесены тебе, чтобы сделать твой запах

1
См.: «Memoire sur quelques Papyrus du Louvre», Paris, 1875.

310
совершенным с помощью божественного аромата. Прине-
сены тебе жидкости от Ра, чтобы был у тебя... прекрасный
запах в Зале [Суда]. О благоуханная душа великого бога,
ты издаешь такой сладкий аромат, что лицо твое никогда
не будет меняться и портиться... Твои члены станут
юными в Аравии, а твоя душа появится над твоим телом
в Та-нетер (т. е. „божественной земле". — У. Б.)». После
этого жрец или бальзамировщик должен был взять чашу
с жидкостью, в состав которой входило десять благовоний,
и дважды намазать тело с головы до ног, особое внимание
уделяя голове. Затем он должен был сказать: «Осирис (т. е.
умерший. — У. Б.), ты получил благовония, которые сохра-
нят твои члены нетленными. Ты получаешь источник
[жизни] и принимаешь форму великого Диска (т. е. Ате-
на. — У. Б.), который соединяется с тобою, чтобы дать
бессмертие твоим членам. Ты воссоединишься с Осирисом
в Великом Зале. Мазь проникает в тебя, чтобы укрепить
твои члены и возрадовать твое сердце, и ты явишься в
образе Ра. Благодаря ей ты будешь здоров, когда вечерней
порою воссядешь на небесах и твой аромат будет разли-
ваться в номах Акерта*... Ты получаешь кедровое масло в
Аментете, и кедр, исходящий от Осириса, входит в тебя; он
избавит тебя от врагов твоих и защитит в номах. Душа твоя
опускается на священный сикомор, ты взываешь к Исиде,
и Осирис слышит твой голос, и Анубис приходит, чтобы
призвать тебя. Ты получаешь масло страны Ману*, при-
шедшее с Востока, и Ра восходит над тобой у врат
горизонта возле священных дверей Нейт. Ты проходишь
их, твоя душа теперь в высших небесах, а тело — на
нижних... О Осирис, пусть Око Хора навеки передаст то,
что расцветает в нем, тебе и твоему сердцу!» После
произнесения этих слов церемонию повторяли еще раз.

311
Затем вынутые из тела внутренние органы клали для
пропитки в «жидкость сыновей Хора», читали над ними
соответствующие тексты и помещали в погребальные
сосуды. Сосуды ставили на тело, при этом позвоночник
был погружен в священное масло, а лицо обращено к небу
Затем на позвоночник накладывались бинты Себека и
Седи. В длинной речи, обращенной к умершему, говори-
лось, что эта жидкость — «тайная», она представляет собой
эманацию богов Шу и Себа, и что смолы Финикии и битум
Вавилона дадут ему возможность упокоиться в подземном
мире, возвратят ему ноги, облегчат движения и освятят
шаги в Зале Себа*. После этого умершему преподносили
золото, серебро, ляпис-лазурь и бирюзу, а также хрусталь
для освещения лица и сердолик для укрепления поступи.
Эти амулеты обеспечивали свободу передвижения в за-
гробном мире. Позвоночник все это время оставался в
масле, а лицо было обращено к небу. Ногти на руках и
ногах покрывали золотом. После этого, обернув каждый
палец в полотно из Саиса, обращались к усопшему: «О
Осирис, ты получаешь золотые ногти, твои пальцы из
золота, а большой палец — из металла ему (или уасм. —
У. Б.); жидкость Ра проникает в тебя, как и в божествен-
ные члены Осириса, и ты сможешь передвигаться в вечной
обители на своих ногах. Ты простер свои руки в дом
вечности, ты совершенен в золоте, ты ярко сияешь в
металле ему, и твои пальцы блестят в жилище Осириса, в
святилище самого Хора. О Осирис, горное золото вошло
в тебя, это священный талисман богов в их обителях, и оно
освещает твое лицо на нижних небесах. Ты пребываешь в
золоте, ты являешься в металле ему, и обитатели Ре-стау
принимают тебя. Те, кто находятся в погребальных урнах,
радуются, что ты превратился в золотого сокола с помо-

312
щью своих амулетов (или талисманов. — У. Б.) из Города
Золота...» Затем жрец, олицетворявший Анубиса, подхо-
дил к умершему, совершал над его головой магический
обряд и определенным образом накладывал на нее бинты.
Когда голова, рот и лицо хорошо пропитывались маслом,
на лоб накладывался бинт Нехеб, на лицо — бинт Хатхор,
на уши — бинт Тота, на затылок — бинт Небт-Хетепа. Всю
голову целиком обматывали двумя бинтами Сехет: бинты
или куски полотна покрывали оба уха, ноздри и щеки. Лоб
покрывали четыре куска полотна, макушку — два, рот —
снаружи и внутри — по два, подбородок — два, затылок —
четыре больших куска. Всего на лице должно было распо-
лагаться двадцать два куска, справа и слева поверх ушей.
Далее обращались к Владычице Запада*: «Позволь дыха-
нию войти в голову умершего в загробном мире, позволь
ему видеть своими глазами и слышать своими ушами,
дышать своим носом, издавать звуки своим ртом и гово-
рить своим языком. Услышь его голос в Чертоге Маати и
речь его в Зале Себа в присутствии Великого Бога,
владыки Аментета». Потом говорили о наслаждениях и
удовольствиях, обеспеченных умершему в будущей жизни
благодаря маслам, мазям (тщательно перечисляемым и
описываемым) и изображенным на бинтах магическим
фигуркам, упоминались также защитные свойства бирюзы
и других драгоценных камней. После смазывания маслом
и накладывания мирры и смолы объявлялось, что умер-
ший «обрел свою голову» и она никогда не отделится от
него. В результате церемоний, относящихся к голове,
умерший получал возможность войти в сонм святых и
совершенных духов, его имя прославлялось людьми, жи-
тели небес встречали его душу, существа подземного мира
склонялись перед его телом, живущие на земле поклоня-

313
лись ему, а обитатели погребальной горы возвращали ему
молодость. Кроме этого, Анубис и Хор делали совершен-
ными его бинты, а бог Тот защищал его члены своими
магическими «словами власти». Сам умерший узнавал
магические формулы, необходимые для того, чтобы
проложить путь в подземный мир, и учился правильно
произносить их. Все это он обретал благодаря бинтам и
мазям, обладающим магическими именами и свойства-
ми, «словам власти», произнесенным жрецами во время
ритуала бальзамирования, а также церемониям, которые
жрец, олицетворявший Анубиса, совершил над его те-
лом, имитируя то, что в древности сделал сам Анубис
для мертвого бога Осириса.
Далее по ритуалу бальзамирования следовал обряд
мумификации и пеленания кисти левой руки. Кисть
распрямляли на куске полотна и, надев браслет, наполня-
ли ее тридцатью шестью (по числу ипостасей бога Осири-
са) веществами, необходимыми для бальзамирования. После
этого кисть обматывали кусками полотна в шесть слоев, на
каждом куске были нарисованы фигуры Исиды и Хапи.
Кисть правой руки обрабатывали так же, но на бинтах
были изображены фигуры Ра и Амсу. Произнесенные над
кистями рук магические слова обеспечивали им божест-
венную защиту. После того как церемонии для правой и
левой руки были завершены, ступни, голени и бедра
натирали маслом черного камня и священным маслом.
Пальцы оборачивались полотном; куски полотна, на кото-
рых была нарисована фигура шакала, накладывались на
каждую голень (фигурка, нарисованная на правой голени,
олицетворяла Анубиса, на левой — Хора). На голени и
вокруг них клали цветы растения анхам и другие вещест-
ва, после чего их смачивали водой, настоенной на смоле

314
эбенового дерева, и священным маслом, произнося соот-
ветствующие обращения. На этом церемония пеленания
завершалась. Все, что можно было сделать для сохранения
тела, было сделано, каждый его член был защищен и
увековечен с помощью «слов власти», превративших тлен-
ную материю в нетленную. После закрепления последнего
покрова из пурпурного или белого полотна тело было
готово к погребению.
Описанный выше ритуал бальзамирования, по-види-
мому, относится к позднему периоду египетской истории,
и, хотя отображенные в нем идеи и верования так же
стары, как и вся египетская цивилизация, сам он, похоже,
был создан взамен более старого и тщательно продуман-
ного обряда, который использовался еще во времена
строительства Большой пирамиды и был частью более
сложных церемоний, до сих пор не понятых полностью.
Проведение всех церемоний занимало, очевидно, несколь-
ко дней, и, конечно, лишь богатые люди могли позволить
себе расходы на столь сложный обряд погребения. Для
бедных отдельные церемонии значительно сокращались
даже в очень древние времена. Наиболее важной в ритуале
была церемония «Отверзания уст и очей», совершавшаяся
над мумией или над статуей, изображавшей ее. Как уже
говорилось, египтяне верили, что свойства человека могут
быть переданы его статуе, поэтому все, что делалось со
статуей забальзамированного человека, относилось и к его
мумии. Использование статуи вместо мумии имело явные
преимущества, поскольку позволяло совершить церемо-
нию в любое время, в любом месте и без мумии. Обычно
церемония проводилась в специальном помещении у входа
в гробницу или вне ее в ритуально очищенном или
освященном месте. В ней принимали участие: (1) Жрец

315
хер-хеб* — высшее духовное лицо, державший в рук(
свиток папируса. (2) Жрец сем*. (3) Смер* — возможно,
близкий друг умершего; (4) Са-мер-эф* — либо сын умер-
шего, либо кто-то, представлявший сына. (5) Черау-ур —
женщина, представлявшая Исиду. (6) Черау-шераут —
женщина, представлявшая Нефтиду. (7) Менху — убийца.
(8) Ам-аси — жрец. (9) Ам-хент — жрец. (10) Люди,
представлявшие вооруженную охрану Хора. Все они разы-
грывали сцены, изображающие события, происходившие
при погребении бога Осириса, с которым в данный момент
отождествлялся умерший. Женщины исполняли роли бо-
гинь Исиды и Нефтиды, а мужчины — роли богов,
помогавших богиням выполнить их священный долг. Из
рисунков2 к текстам3, относящимся к церемонии отверза-
ния уст и очей, видно, что обряд начинался с кропления
вокруг статуи водой из четырех сосудов по четырем
сторонам света и обращения к богам Хору, Сету, Тоту и
Сепу* — благодаря этому умерший получал возможность
пользоваться своей головой. Вслед за окроплением проис-
ходило очищение ладаном из четырех кадильниц, также по
четырем сторонам света. С помощью этого ароматического
вещества происходило открытие уст умершего и укрепле-
ние его сердца. В этой сцене жрец сем облачался в шкуру
коровы и ложился на ложе, делая вид, что спит, но жрец
Ам-аси, в присутствии хер-хеба и жреца Ам-хент, будил
его. Жрец сем садился на скамью и вместе с разбудивши-
1
То есть «Сын, любящий его».
2
См.: Dumichen. Der Grabpalast des Patuamenap, Leipzig, vol. i, 1884;
vol. ii, 1885; vol. Ill, 1894; Champollion. Monuments, Paris, 1845, t. Ill,
plates 243-248.
3
См.: Schiaparelli. II Libro dei Funerali degli antichi Egiziani, Turin,
1882; Masperv. Le Rituel du sacrifice funeraire (Revue de l'Histoire des
Religions, t. 15, p. 159 ff.).

316
ми его тремя жрецами представлял четырех сыновей
Хора1, или богов с головами сокола, павиана, шакала и
человека соответственно. Жрец сем говорил: «Я видел
отца моего во всех его обличьях». Все остальные по
очереди повторяли ту же фразу. Смысл этой части цере-
монии трудно объяснить, но Г. Масперо2 считает, что она
была предназначена для возвращения телу тени (хаибит),
которая отделилась от него после смерти. После того как
было завершено предварительное очищение и тень вновь
соединялась с телом, к статуе или мумии подходили
мужчины, играющие роли воинов Хора. Один из них, взяв
на себя роль Хора, сына Осириса и Исиды, прикасался ко
рту мумии своим пальцем. Затем хер-хеб готовился к
жертвоприношению, служившему напоминанием об убий-
стве в древности злых духов — друзей Сета. Душа Хора,
по-видимому, пребывала в его Оке, и Сету почти удалось
уничтожить его, но Хор победил Сета и сохранил свое Око.
Приближенные Сета превратилась в животных, птиц и
рыб, но они были пойманы и обезглавлены, однако Сет,
превратившись в свинью, сумел бежать. Жертвоприношение
состояло из одного или двух быков (или коров), двух
газелей или антилоп и уток. После закалывания быка ему
отрезали передние ноги, после чего вынимали сердце и
приносили его в жертву статуе или мумии. Окровавлен-
ную ногу брал жрец сем и прикасался ею (или делал вид,
что прикасается) ко рту и глазам четыре раза. Убитые
газели или антилопы и утки просто приносились в жертву
перед статуей. Затем жрец сем говорил статуе: «Я пришел
обнять тебя, я — твой сын Хор, я целую твои уста, я твой
1
То есть Местха, Хапи, Туамутефа и Кебсеннуфа.
2
Maspero. Le Rituel du sacrifice funeraire (Revue de l'Histoirc des
Religions, t. 15, p. 168).

317
сын, я люблю тебя... Твои уста были закрыты, но я
восстановил для тебя твои уста и твои зубы». Потом он
брал два крюка £ ^ , называемые «себ-ур» и «тунтет», и
прикасался ими ко рту статуи или мумии, а хер-хеб
говорил: «Твои уста были закрыты, но я восстановил для
тебя твои уста и твои зубы. Я отверзаю для тебя твои уста,
я открываю для тебя твои очи. Я отверз для тебя твои уста
крюком Анубиса. Я отверз для тебя твои уста крюком
Анубиса, железным крюком, которым отверзали уста
богам. Хор, открой уста! Хор, открой уста! Хор открыл
уста мертвому, как открыл он в древние времена уста
Осириса железом, которое пришло от Сета, железным
крюком, которым он отверзал уста богам. Он открыл им
твои уста. Умерший будет ходить и говорить, и его тело
будет с Великим сонмом богов в Великом доме Древней-
шего в Анну, и он получит там Корону Уререт от Хора,
властелина человечества». Так происходило открывание
уст и очей умершего. После этого жрец сем брал в руки
магический жезл, называемый урхекау, то есть «могуще-
ственный в магии» — странную, изогнутую палку, увен-
чанную головой барана, обвитой уреем. Он прикасался им
четыре раза ко рту и глазам статуи или мумии, а хер-хеб
зачитывал длинный текст о том, что благодаря этой части
церемонии умерший получает все блага, которые получил
в свое время Осирис благодаря Нут, Хору и Сету. Ранее
говорилось, что каждый умерший надеялся обрести хекау,
«слова власти», необходимые ему в потустороннем мире,
но без рта он не мог бы их произносить. Теперь, когда уста
или, точнее, их функция была возвращена умершему,
важно было дать ему не только сами «слова власти», но и
способность произносить их правильно, чтобы боги и
другие существа слышали их и повиновались им. Четыре

318
прикосновения жезла урхекау к губам умершего наделяли
его способностью правильно произносить нужные слова
на севере, западе, юге и востоке. Затем совершался ряд
церемоний, которые позволяли «сыну, любящему его» или
тому, кто представлял его, принять участие в открывании
уст отца. Он брал в руку металлический резец и касался
им рта и глаз статуи, затем жрец сел касался их мизинцем
и маленьким мешочком с кусочками красного камня или
сердолика. Г. Масперо считает, что это должно было
восстановить цвет губ и век, изменившийся при мумифи-
кации. «Сын, любящий его» брал четыре предмета, назы-
вавшихся «железо Юга и железо Севера», и прикасался
каждым из них по четыре раза ко рту и глазам, а хер-хеб
читал соответствующий отрывок, в котором говорилось,
что рот и губы мумии или статуи укреплены. После этого
жрец сем приносил из инструмент, называвшийся «пеш-
ен-кеф»^*, и касался им рта мумии или статуи, произнося
при этом: «О Осирис, я упрочил обе челюсти твои, и они
теперь отделены»; то есть бинты, связывающие их, больше
не будут мешать движению челюстей, если умерший
захочет есть. Затем жрец сел приносил корзину или сосуд
с некоей пищей, имевшей форму шариков, и по приказа-
нию хер-хеба подносил ее ко рту мумии. Потом он брал
перо страуса и взмахивал им четыре раза перед лицом
мумии, но с какой целью — нам неясно. Таковы церемонии,
которые требовалось совершить для восстановления зем-
ных функций тела. Однако напомним, что пока в жертву
был принесен только «бык Юга», нужно было пожертво-
вать еще и «быка Севера», соответственно повторив все
церемонии. Только тогда умерший получал возможность
ходить по всей земле, куда пожелает. С самых давних
времен египтяне делили мир на две большие части, Юг и

319
Север, каждая из которых имела своих богов. Умерший
должен был добиться благосклонности и тех, и других,
поэтому все наиболее важные религиозные церемонии
повторялись дважды. Позже каждая из этих частей мира
была поделена пополам, и четырьмя частями стали пра-
вить четыре сына Хора, поэтому молитвы и формулы
произносились уже четыре раза: по одному в честь каждо-
го бога. И на этот счет в описании ритуала давались четкие
указания.
Ограниченный объем этой книги не позволяет описать
все сцены церемонии отверзания уст и очей, изображен-
ные в гробницах и других местах. На с. 321 приведен
рисунок, изображающий эту церемонию, часто встречаю-
щийся в папирусах XVIII и XIX династий. Справа мы
видим пирамидальную гробницу на Фиванском холме,
дверь ее открыта. Около гробницы — погребальная стела
с закругленной вершиной, на ней нарисована фигурка
умершего, восхваляющего Осириса, и написана молитва
богу о погребальных жертвоприношениях. Анубис, бог
мертвых, обнимает мумию, показывая, что готов взять
умершего под свое покровительство. Наша, жена умерше-
го, застыла, плача, перед мумией, а у ее ног преклонила
колени другая плачущая женщина, возможно, его дочь.
Анубис и мумия стоят на слое песка, насыпанного для
освящения земли. Жрец, одетый в шкуру пантеры, держит
в одной руке кадильницу с дымящимся ладаном, а в
другой — вазу, из которой он кропит водой. Один помощ-
ник держит «тунтет» и «себ-ур» в правой руке и «урхе-
кау» — в левой, а другой подносит четыре вазы с мазями.
В нижней части изображена корова с теленком и два
человека, несущие к мумии заднюю ногу, по-видимому,
только что отрезанную от убитого быка, и сердце, только

320
Церемония отверзания уст, производимая с мумией Хунефера.
Около 1350 г. до и. э. (из «Папируса Хунефера», лист 5).

321
что вынутое из него. На столе мы видим «месхет», «пеш-
ен-кеф» и другие приспособления, два набора из четырех
ваз для мазей и масла, мешочки с краской, железо Юга и
Севера и т. п. Текст, написанный короткими вертикальны-
ми столбцами над рисунком, гласит: «Глава отверзания уст
статуи Осириса, царского писца Хунефера, которая долж-
на быть исполнена, [когда] его лицо будет обращено к югу
[и когда статуя будет поставлена] на песок за ним. Нхер-
хеб скажет четыре раза жрецу сему, обходящему статую с
четырьмя вазами с водой: „Ты очищен очищением Хора, и
Хор очищается твоим очищением. Ты очищен очищением
Тота, и Тот очищается твоим очищением. Ты очищен
очищением Сепа, и Сеп очищается твоим очищением. Ты
очищен очищением Себа, и Себ очищается твоим очище-
нием. Чист. Чист". [Сказать] четыре раза. „Благоухание от
ладана Хора приходит к тебе, и благоухание твоего ладана
достигает Хора. Благоухание от ладана Тота приходит к
тебе, и благоухание твоего ладана достигает Тота. Благо-
ухание от ладана Сепа приходит к тебе, и благоухание
твоего ладана достигает Сепа. Благоухание от ладана Себа
приходит к тебе, и благоухание твоего ладана достигает
Себа"». Приведенные слова — это все, что писец счел
необходимым дать в «Папирусе Хунефера», очевидно,
сократив, насколько это возможно, описание церемонии
отверзания уст и очей.
За отверзанием уст следовал ряд других, менее важных
церемоний, во время которых мумии или статуе подноси-
лись благовония, мази и различные украшения. Все это
хотя и не было жизненно необходимо умершему, все же
считалось достаточно важным, чтобы сделать выполнение
этих церемоний почти обязательным. Среди предметов,
подносимых умершему, наиболее важная роль отводилась

322
благовониям и ароматическим мазям, и это не удивитель-
но На Востоке с незапамятных времен особое значение
придавали определенным видам масел и их магическим
свойствам, а место, которое они занимали в церемониях и
ритуалах многих народов, доказывает, что их считали
очень сильным средством. Живые использовали масло для
смягчения кожи и для защиты ее от палящих лучей солнца.
Тела умерших натирали маслом во время мумификации,
чтобы их кожа могла, благодаря магическим словам,
произносимым при этом, всегда оставаться мягкой и чтобы
раны, нанесенные при мумификации, заживали благодаря
его целебным свойствам. Обратившись к медицинским
папирусам Египта, мы видим, что масло присутствует во
многих рецептах египетских врачей, столь же необходимо
оно было магам1, независимо от того, творили они добро
или зло. Масло, вероятно, употреблялось также и для
осуществления превращений, поскольку именно так ис-
пользовали его жрецы при совершении важных религиоз-
ных церемоний. Любопытный пример подобного употреб-
2
ления приводит Лукиан , рассказывая, как женщина,
пользуясь маслом, превратилась в ночного ворона. Она
разделась, подошла к лампе, бросила два зернышка благо-
воний в пламя и произнесла нужные слова. Затем подошла
к большому сундуку с бутылками и вынула одну из них,
в которой, по мнению автора, было масло. После того как
она натерла жидкостью все тело с головы до самых
кончиков пальцев ног, на ней стали вырастать перья и
крылья, а вместо носа появился загнутый роговой клюв. За
короткое время она стала во всем похожей на птицу;

1
См. описание «церемонии жука» на с 203-204.
2
Lucius sive Asinus, xlii., 12 (ed. Didot, p 449). Также ср. § 54 (p. 466).

323
увидев, что хорошо оперилась, она поднялась в воздух,
издавая крик ночного ворона, и вылетела в окно.1 Чтение
многих Глав «Книги Мертвых» сопровождалось рядом
интересных церемоний, но, поскольку они лишь иллюст-
рируют описанные выше верования, нет надобности упо-
минать о них здесь.

1
Судя по слонам хр£стцат1 цБцау£иц8Уф ёяаА.£11уаста
(Lucius sive Asinus, xlii., 54, ed. Didot, p. 466), тот, кто их произносит,
верит, что превращен в осла при помощи «заколдованного масла».
Глава VII
ОДЕРЖИМОСТЬ, СНЫ, ПРИВИДЕНИЯ,
СЧАСТЛИВЫЕ И НЕСЧАСТЛИВЫЕ ДНИ,
ГОРОСКОПЫ, ПРЕДСКАЗАНИЯ,
МЕТАМОРФОЗЫ И КУЛЬТ ЖИВОТНЫХ

Египтяне, как и многие другие народы Востока, верили,


что одни недомогания и болезни могут быть просто и
полностью излечены с помощью лекарств, а для лечения
других необходимо еще и произнесение «слов власти».
Есть все основания считать, что некоторые болезни при-
писывались воздействию злых духов или демонов, способ-
ных проникать в человеческое тело и поражать его в меру
1
своей зловредности и могущества , но, к сожалению, в
1
Еще в 1895 г. эта вера существовала в Ирландии. Согласно газете
«Times» от 2,3,6 и 8-го апреля, 1 апреля в Клонмеле был осужден некий
Майкл Клери за то, что он 14 марта сжег жену свою Бриджит двадцати
семи лет, полагая, что она ведьма. Вследствие этого бедная женщина
умерла. Это случилось в Балтивадхене (графство Типперэри). Джоанна
Берк под присягой показала, что покойная готовила от