Вы находитесь на странице: 1из 12

А.В. Толстиков .

РЕЦЕНЗИИ И РЕФЕРАТЫ истории, который к тому же всё ещё слабо изучен на российском
материале. До сравнительно недавней поры исследователи, затра-
гивавшие проблему колдовства и колдовских судебных процессов
в России раннего Нового времени, опирались почти исключитель-
но на публикации второй половины XIX — начала XX в., прежде
всего И.Е.  Забелина, Г.В.  Есипова, А.Н.  Труворова, А.Н.  Зерца-
А.В. Толстиков лова, Н.Я. Новомбергского и некоторых других авторов3. В совет-
ской историографии серьёзного интереса к подобного рода темам
КОЛДОВСКИЕ ПРОЦЕССЫ долго не было (хотя, к примеру, в 1929 г. была напечатана статья
Л.В. Черепнина об истории колдовства в XVII столетии4). Вновь
В МОСКОВСКОЙ РУСИ этот интерес стал проявляться лишь в 1970-е и 1980-е  гг., во
многом стараниями Н.Н. Покровского и его учеников5. Однако до
Kivelson V. Desperate Magic: The Moral Economy of Witchcraft
in Seventeenth-Century Russia. Ithaca; L.: Cornell University Press,
2013. XX, 349 p. 3
  Забелин  И.Е. Сыскные дела о  ворожеях и  колдуньях при царе Михаиле
Фёдоровиче  // Комета: Учёно-литературный альманах, изданный Николаем
Щепкиным. М., 1851. С.  469–492; Есипов  Г.В. Люди старого века: Рассказы из
Новая книга известного американского специалиста по россий- дел Преображенского приказа и Тайной канцелярии. СПб., 1880 [здесь, в частно-
ской истории XVII века, профессора Университета Мичигана Вале- сти, на с.  1–62 перепечатана выходившая до того в 1878  г. в «Древней и  новой
ри Кивельсон вышла четыре года назад и привлекла заслуженное России» известная статья «Колдовство в  XVII и  XVIII  столетиях: (Из архивных
внимание коллег, но почему-то главным образом за пределами Рос- дел)»]; Зерцалов  А.Н. К  материалам о  ворожбе в  Древней Руси: Сыскное дело
1642–1643  гг. о  намерении испортить царицу Евдокию Лукьяновну  // Чтения
сии1. Во всяком случае, я знаю только две рецензии, опубликован- в  Императорском Обществе истории и  древностей российских. М., 1895. Кн.  3.
ные в российских журналах2, что, по-моему, даёт повод в очередной С. 1–38; Труворов А.Н. Волхвы и ворожеи на Руси в конце XVII в. // Истори-
раз задуматься то ли о степени интегрированности отечественной ческий вестник. 1889. Т. XXXVI. № 6. С. 701–715; Новомбергский Н.Я. Колдов-
ство в Московской Руси XVII столетия. СПб., 1906 (первая часть третьего тома
гуманитарной науки в мировую, то ли о судьбах рецензии как жан- его «Материалов по истории медицины в  России») и  др. Стоит, пожалуй, здесь
ра, то ли о способах, которыми новейшая иностранная исследова- же упомянуть и изданную в 1917 г. небольшую книгу Е.Н. Елеонской о заговорах
тельская литература достигает наших пределов. в России в XVII–XVIII вв. (ранее, в 1912 г., часть её вышла в виде в статьи) — см.
Между тем, книга В.  Кивельсон предлагает взгляд в  срав- публикацию вместе с другими работами автора: Елеонская Е.Н. Сказка, заговор
и колдовство в России: Сб. трудов. М., 1994. С. 99–143. (Из новейших исследова-
нительной перспективе на необычайно популярный в  истори- ний о русских заговорах см. в первую очередь: Топорков А.Л. Заговоры в русской
ографии последних нескольких десятилетий аспект культурной рукописной традиции XV–XIX века: История, символика, поэтика. М., 2005; Рус-
ские заговоры из рукописных источников XVII — первой половины XIX в. / Под
ред. А.Л. Топоркова. М., 2010.)
1
  См., например, рецензии Катерины Диса (Cahiers du monde russe. 2015. В данном случае я оставляю в стороне важный сюжет об отличавшихся неко-
Vol. 56. No. 4. P. 802–805), Ив Левин (Nova Religio: The Journal of Alternative and торыми особенностями представлениях о колдовстве в украинских и белорусских
Emergent Religions. 2015. Vol. 18. No. 3. February. P. 124–126), Рассела Мартина землях — его изучение тоже началось на рубеже XIX–XX вв. На эту тему см., на-
(The American Historical Review. 2015. Vol. 120. Issue 4. P. 1426–1429), Майкла пример, новейшую работу: Диса К. Історія з відьмами: Суди про чари в українських
Остлинга (Magic, Ritual, and Witchcraft. 2015. Vol. 10. No. 1. Summer. P. 119–122) воєводствах Речі Посполитої XVІІ–XVІІІ століття. Київ, 2008.
4
и др.   Черепнин Л.В. Из истории древнерусского колдовства XVII в. // Этногра-
2
  Это развёрнутая рецензия Виталия Ананьева (Ab Imperio. 2014. №  2. фия. 1929. № 2. С. 86–109.
5
С. 431–439) и короткая — Ольги Большаковой (Социальные и гуманитарные на-   См., например: Покровский  Н.Н. Материалы по истории магических ве-
уки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 5: История. Реферативный рований сибиряков XVII–XVIII  вв.  // Из истории семьи и  быта сибирского
журнал. 2016. № 2. С. 99–100). крестьянства в XVII – начале XX в. / Под ред. М.М. Громыко и Н.А. Миненко.

558 559
А.В. Толстиков .

1990-х гг. изучение указанной проблематики существовало в от- и  процессов против «колдунов» и «ведьм» в  России стало быстро
ечественной науке практически вне связи с европейской и амери- увеличиваться. Причём В.  Кивельсон тоже способствовала уси-
канской историографией. лению интереса к  подобного рода сюжетам  — её первая и  часто
В то же время в Европе и Америке со второй половины 1960- х цитируемая статья о гендерном аспекте дел о колдовстве в Моско-
и особенно с 1970-х  гг. начался настоящий бум исследований вии XVII в. вышла в 1991 г.8 В числе наиболее заметных работ по-
«охоты на ведьм» и шире — колдовства и ведовства как феномена следних двух десятилетий, подводящих некоторые итоги, следует
культуры, отнюдь не только западноевропейской6. Россия, правда, назвать прежде всего книги А.С. Лаврова и Е.Б. Смилянской9. Од-
на первых порах оставалась в целом за пределами интереса пред- нако продолжить список новейших монографий на указанную тему
ставителей этого направления. Исключением стал американский оказывается не так-то просто10. А книга В. Кивельсон не только за-
славист Рассел Згута, который ещё в 1977 г. попытался учесть но- нимает почётное место в этом пока всё ещё очень коротком ряду:
вую историографическую тенденцию и рассмотреть соответству- если учесть тот факт, что упомянутые отечественные авторы со-
ющую российскую традицию в общеевропейском контексте7. Но средоточили своё внимание на материалах XVIII в., то получается,
его пионерские работы долго были единственными в своём роде. что «Магия отчаяния»  — собственно, вообще первое основанное
Только в 1990-е  гг. обе линии исследований наконец по- на изучении архивных источников специальное монографическое
настоящему сошлись, и количество серьёзных — как отечествен- исследование колдовских процессов в России XVII столетия.
ных, так и  зарубежных  — публикаций по истории колдовства Кстати, почти одновременно с собственной книгой В. Кивель-
сон в качестве приглашённого редактора выпустила и специаль-
Новосибирск, 1975. С. 110–130; Он же. Исповедь алтайского крестьянина // Па-
8
мятники культуры. Новые открытия. 1978. Л., 1979. С.  49–57; Он же. Тетрадь   Kivelson  V. Through the Prism of Witchcraft: Gender and Social Change in
заговоров 1734  г.  // Научный атеизм, религия и  современность. Новосибирск, Seventeenth-Century Muscovy  // Russia’s Women: Accommodation, Resistance,
1987. С. 239–266; Горелкина О.Д. К вопросу о магических представлениях в Рос- Transformation / Ed. by B.E. Clements, B.A. Engel and C.D. Worobec. Berkley, 1991.
сии XVIII в.: (На материале следственных процессов по колдовству) // Там же. P. 74–94.
С. 289–305; Она же (Журавель О.Д.) Сведения о древнерусской литературе в ма- 9
  Лавров А.С. Колдовство и религия в России: 1700–1740 гг. М., 2000; Сми-
териалах судебно-следственных дел о волшебстве (XVII–XVIII вв.) // Исследо- лянская Е.Б. Волшебники, богохульники, еретики: Народная религиозность и «ду-
вания по истории литературы и общественного сознания феодальной России. Но- ховные преступления» в России XVIII в. М., 2003. (См. рецензию О.Е. Кошелевой
восибирск, 1992. С. 29–40; Она же. Сюжет о договоре с дьяволом в древнерусской на обе эти книги: Одиссей. Человек в истории. М., 2005. С. 443–455.)
литературе. Новосибирск, 1996; Шашков  А.Т. Якутское дело XVII  в. о  колдуне 10
  Большое значение имеет недавно переведённая на русский книга Вильяма
Иване Жеглове // Общественное сознание, книжность, литература периода фео-
Райана: Райан В.Ф. Баня в полночь: исторический обзор магии и гаданий в Рос-
дализма. Новосибирск, 1990. С. 83–88.
6
сии. М., 2006 (оригинальное англоязычное издание вышло в 1999 г.). Хотя в кон-
  Сейчас начинать знакомство с этим по-прежнему бурно развивающимся на- тексте сравнительного изучения колдовских процессов в России раннего Нового
правлением, пожалуй, удобнее и продуктивнее всего с четырёхтомной энциклопе- времени я бы особенно выделил статью того же автора: Ryan W.F. The Witchcraft
дии под редакцией Ричарда Голдена — статьи для неё, как правило, подготовлены Hysteria in Early Modern Europe: Was Russia an Exception? // Slavonic and East
ведущими экспертами и содержат ссылки на основную литературу: Encyclopedia European Review. 1998. Vol.  76. No.  1. January. P.  49–84. Что касается специ-
of Witchcraft: The Western Tradition  / Ed. by R.M.  Golden. Santa Barbara, 2006. альных исследований феномена колдовства в России в более поздний период, во
4 vols. См., например, написанную Вольфгангом Берингером статью «Историогра- второй половине XVIII и в XIX столетиях, то тут в числе также весьма немного-
фия», с. 492–498 (в издании сплошная пагинация). Кстати, статья «Россия» тут численных работ заслуживают внимания прежде всего книга Кристины Воробец
тоже есть (с. 980–984), и её автор — как раз Валери Кивельсон. и диссертация ученицы А.С. Лаврова Т.В. Михайловой: Worobec C.D. Possessed:
7
  Чаще всего ссылаются на вот эту его статью: Zguta R. Witchcraft Trials in Women, Witches, and Demons in Imperial Russia. DeKalb, 2001; Михайлова  Т.В.
Seventeenth-Century Russia  // The  American Historical Review. 1977. Vol.  82. Колдовские процессы в России: Официальная идеология и практики «народной ре-
No. 5. P. 1187–1207. Но было ещё несколько, в частности: Idem. Was There a Witch лигиозности»: дис…. канд. ист. наук. СПб., 2003. Пожалуй, для полноты картины
Craze in Muscovite Russia? // Southern Folklore Quarterly. 1977. Vol. 41. P. 119– стоит упомянуть ещё монографию Фейт Вигзелл: Вигзелл Ф. Читая фортуну: Га-
128; Idem. Witchcraft and Medicine in Pre-Petrine Russia // Russian Review. 1978. дательные книги в России (вторая половина XVIII–XX вв.). М., 2007 (оригиналь-
Vol. 37. P. 438–448. ное англоязычное издание вышло в 1998 г.).

560 561
А.В. Толстиков .

ный номер журнала «Russian History», который посвящён истории инструментария, позволявшего определять и  обсуждать “точки
колдовства на территории России, Украины, Польши и Великого напряжения” в  сфере моральной экономии как “снизу”, так и
княжества Литовского преимущественно в  XVII–XVIII  вв., но “сверху” (курсив автора. — А.Т.)» (с. 9).
также и позднее, вплоть до начала нынешнего столетия11. Насчи- Своё исследование она ограничивает XVII  в. Хотя, конечно,
тывающий более трёхсот страниц и  составленный из статей ве- сообщения о колдовских процессах в России имеются уже и для
дущих исследователей (включая и саму В. Кивельсон), этот том конца XV в. (а отдельные упоминания в летописях о расправах с
тоже является важным вкладом в  современную историографию «ведьмами» и для более раннего периода), но всё же, во-первых,
истории колдовства в Восточной Европе вообще и в России в осо- лишь к  началу XVII  столетия вполне вызрели административ-
бенности. ные механизмы и  оформилась соответствующая практика реше-
«Магия отчаяния» состоит из введения, восьми глав, послес- ния таких дел; во-вторых, только с  этого времени (собственно,
ловия и  двух приложений. Во введении (с характерным подза- с 1620- х гг., после печально знаменитого пожара 1626 г.) сохра-
головком «Моральная экономия отчаяния в  России XVII  в.») нился достаточно репрезентативный документальный материал;
(с.  1–12) и  в первой главе (С.  13–38) автор, в  полном соответ- в-третьих, процессы XVIII  в. (на которые, кстати, повлияли за-
ствии с академическими конвенциями, формулирует свой подход конодательные новации Петра, по мнению специалистов, усу-
к проблеме и даёт историографический обзор. Как видно из под- губившие участь «колдунов», в  частности за счёт установления
заголовка и книги в целом, и введения, в данном случае для В. Ки- в «Артикуле воинском» 1715  г. чёткой связи между занятиями
вельсон принципиальное значение имеет понятие моральной эко- «чернокнижеством» и «обязательством с  сатаной») уже стали
номии, введённое в своё время известным британским историком предметом специальных исследований, а  потому, в-четвёртых,
Эдвардом Томпсоном, для которого оно было связано с комплек- особенно важно изучить ситуацию предшествующего периода
сом широко разделяемых представлений о допустимом и недопу- (с. 10–11).
стимом в  социальном взаимодействии  — прежде всего во взаи- Продемонстрировав хорошее знакомство с актуальной литера-
модействии между обитателями различных «этажей» общества, турой об «охоте на ведьм» в Европе и критически разобрав неко-
например работодателями и зависевшими от них работниками12. торые популярные объяснительные модели, предложенные иссле-
Отсюда внимание В. Кивельсон к проблеме социальной иерархии. дователями этого феномена, В. Кивельсон отмечает, что в целом
По её словам, в  России в  московский период истории особенно в России «число процессов и особенно число казнённых, кажется,
часто прибегали к магии в случае сбоев «на стыках иерархии, где действительно осталось сравнительно небольшим по причине от-
осуществление власти достигало её моральных пределов» (с. 7). сутствия стройной демонологической концепции колдовства, аль-
Чрезвычайно продуктивным представляется предложенное В. Ки- тернативы методам народной медицины, чёткости в  понимании
вельсон понимание колдовства как «общего языка и понятийного различий между приемлемыми и  неприемлемыми практиками,
а  также из-за сложностей управления империей такого масшта-
11
  Witchcraft Casebook: Magic in Russia, Ukraine, Poland, and the Grand Duchy ба. С  другой стороны, после чтения одного за другим описаний
of Lithuania, 15th–21th  Centuries  // Russian History. 2013. Vol.  40. Issue  3–4. применения “жестокой” пытки трудно не согласиться с выводом
P. I–II, 281–589. Новомбергского, что власти Московии в самом деле включились
12
  См. прежде всего: Thompson E.P. The Moral Economy of the English Crowd в борьбу против колдовства столь же беспощадно, как и любой ев-
in the Eighteenth Century  // Past and Present. 1971. Vol.  50. No.  1. P.  76–136.
Также см. на русском языке реферат этой и  некоторых других его статей: Обо- ропейский суд» (с. 37).
ленская С.В. Э.П. Томпсон. Плебейская культура и моральная экономия. Статьи Интересно, что чуть выше (с. 29) автор между прочим подчёрки-
из английской социальной истории XVIII и XIX вв. // История ментальностей, вает постоянную вовлечённость находившихся в столице высших
историческая антропология: Зарубежные исследования в  обзорах и  рефератах.
М., 1996. С. 180–198.
органов власти в принятие решений по делам «колдунов» и «ведьм»

562 563
А.В. Толстиков .

на всех уровнях и оценивает российскую судебную систему XVII в. ное отсутствие (до упомянутых нововведений Петра) интереса
как более централизованную, чем многие её аналоги в  Западной к возможным связям обвиняемых с сатанинскими силами — не-
Европе. Здесь любопытно сопоставить слова В. Кивельсон с оцен- смотря на то, что сама идея договора с дьяволом была известна на
кой, данной Нэнси Коллманн (кстати, её учителем), которая хотя Руси по меньшей мере с XII в. (что показала прежде всего на мате-
и говорит о «химерах централизации» применительно к Московии риале литературы О.Д. Журавель в своей работе, указанной в сно-
и другим государствам раннего Нового времени (не только Осман- ске 5, — на неё активно ссылается автор). По словам В. Кивель-
ской империи и Речи Посполитой, но и, к примеру, Англии и Фран- сон, магия в Московии была «прозаичной» (prosaic magic14, см.
ции), в то же время подчёркивает российские успехи в достижении в названии главы: «Прозаичная магия Московии и бледная тень
единообразия кодексов и практик именно в сфере права, что, впро- дьявола»), а типичный процесс касался в первую очередь обвине-
чем, в  значительной степени объяснялось отсутствием развитых ний в порче, т.е. нанесении вреда колдовскими средствами — что
правовых традиций и институтов на большинстве осваивавшихся соответствует западноевропейскому понятию maleficium (с. 58).
территорий, а также структурным минимализмом самой судебной Таким образом, вслед за другими исследователями В. Кивельсон
системы и относительно слабой регламентацией её функциониро- в  очередной раз называет неразвитость демонологии в  качестве
вания13. Ниже я вернусь к этому вопросу. одной из важнейших причин, обусловивших отсутствие в России
Во второй главе (с.  38–51) В.  Кивельсон даёт характеристи- масштабной «ведовской истерии». С этим трудно не согласиться,
ку своих источников. Большинство их происходит из Разрядного но в данном случае она, на мой взгляд, некорректно упрощает кар-
приказа (РГАДА. Ф. 210), который, как она замечает (с. 44), в ос- тину преследования «ведьм» в Европе — о чём чуть ниже.
новном и занимался такого рода процессами. Несмотря на много- Главы четвёртая (с. 81–126) и пятая (с. 127–167) посвящены
численные утраты архивов за прошедшие столетия и проблему ис- гендерной специфике российских дел о  колдовстве. Как давно
ходной их полноты, автор полагает, что исследованный ею корпус и  хорошо известно, в  России бóльшая часть обвинений в  таких
вполне репрезентативен и  за его пределами осталось не так уж процессах выдвигалась в отношении мужчин. В. Кивельсон под-
много материалов (с. 51). Приведённый ею в приложении к книге считала, что из 495 человек, которые прямо упоминаются в 223 де-
список колдовских процессов насчитывает 227 позиций за XVII в. лах (в остальных четырёх случаях пол обвиняемых установить
(с. 261–272). Если говорить о динамике, то подсчёты В. Кивель- невозможно), мужчины составляют 74% (367  человек). По тем
сон показывают, что больше всего дел о колдовстве сохранилось же 223 делам исключительно мужчины обвинялись в 67% случа-
за 1646–1650 гг., хотя наблюдаются ещё (заметно меньшие) пики ев (149 дел), а исключительно женщины — лишь в 15% (34 дела)
(в порядке сокращения числа случаев) в 1671–1675, 1686–1690, (таблица на с. 119).
1656–1660, 1626–1630  гг. и  т.д. (диаграмма на с.  31). (Автор, Повторив встречающиеся в новейшей литературе (и по-моему,
кстати, допускает, что политические кризисы, например город- очень актуально звучащие) предостережения против реификации
ские восстания 1648–1650 гг., могли способствовать увеличению гендера как исследовательской категории (с. 81–82), В. Кивель-
числа процессов, но не склонна усматривать здесь устойчивую сон показывает, что колдовство в  России не было ни типично
прямую связь — с. 30.)
В третьей главе (с.  52–82) речь идёт о  такой отличительной
14
особенности российских дел о колдовстве, как практически пол-   Очевидно, в смысле Б. Малиновского: «…когда социолог приступает к из-
учению магии там, где она до сих пор продолжает господствовать… к своему ра-
зочарованию он встречается с совершенно трезвым, прозаичным и даже грубым
13
  См.: Коллманн  Н.Ш. Преступление и  наказание в  России раннего Ново- ремеслом, служащим чисто практическим целям, опирающимся на примитивные
го времени. М., 2016. С.  38–52 (оригинальное англоязычное издание вышло в и неглубокие верования с незрелой и ограниченной идейной основой и с просты-
2012 г.). Вообще говоря, у этой работы Н.Ш. Коллманн и книги В. Кивельсон мно- ми и однообразными практическими приемами» (Малиновский Б.К. Магия, наука
го тематических пересечений, причём авторы часто ссылаются друг на друга. и религия / Пер. с англ. А.П. Хомик под ред. О.Ю. Артемовой. М., 1998. С. 70).

564 565
А.В. Толстиков .

«мужским», ни тем более типично «женским» преступлением. судьями и подсудимыми, мужьями и жёнами, хозяевами и слуга-
Вероятность стать обвиняемым в колдовском процессе определя- ми, холоповладельцами и холопами и т.п. В. Кивельсон и тут не
лась не гендерной принадлежностью человека, но скорее родом забывает о  гендерном аспекте. Выясняется между прочим, что
его занятий и  характером социальных связей, которые действи- среди домашних холопов, обвинённых в  использовании магиче-
тельно зависели от гендерного распределения ролей в обществе, ских средств против своих хозяев, преобладали женщины, что,
но — и это принципиально важно — не определялись им полно- вероятно, связано со специфическими — и крайне редко откры-
стью. Так, мужчины были гораздо более мобильны, они чаще вели вающимися историку  — обстоятельствами частной жизни хо-
бродяжнический образ жизни, сеть их социальных контактов лопок, которые порой становились объектами домогательств со
была шире, что в  итоге повышало их шансы оказаться втянуты- стороны своих хозяев-мужчин, и  как раз дела колдовстве дают
ми в конфликт, связанный с обвинениями в наведении порчи или соответствующие примеры (с.  187). Причём именно женщины,
чём-либо подобном. А когда такие обвинения выдвигались в отно- уже представ перед судом по подобным обвинениям, гораздо чаще
шении женщин, то их дела рассматривались в  принципе на тех оправдывали свои действия ссылками на несправедливое с ними
же основаниях, что и  в случае с  мужчинами. Сама по себе ген- обращение. Автор объясняет это тем, что такая аргументация
дерная принадлежность не была отягчающим обстоятельством не считалась элементом мужских стратегий защиты. Мужчины
(см. с. 114–126). обычно ссылались на бедность, неразумие, возраст (юный или,
Иногда свидетельства источников вроде бы дают основания напротив, преклонный) и  т.п., однако они точно так же сталки-
усматривать гендерную специфику в  некоторых типах колдов- вались с несправедливостью вышестоящих и, например, активно
ских процессов. Так, в хранении и переписывании «чёрных книг» коллекционировали заговоры, призванные умилостивить началь-
и  вообще в  необычном (а  значит  — подозрительном) использо- ство, т.е. прибегали к  тем же самым магическим способам ком-
вании письменности обвиняли почти исключительно мужчин пенсации (с. 196).
(с. 133– 151), а кликушество — см., например, подробно исследо- В то же самое время и хозяева, по мнению В. Кивельсон, ча-
ванное В. Кивельсон лухское дело 1650-х гг. (с. 152–156), — судя сто выдвигали обвинения в  колдовстве в  адрес зависевших от
по всему, воспринималось как женский феномен по преимуще- них людей (кстати, иногда собственных жён) постольку, посколь-
ству (с. 156–160). Однако, по мнению автора, гораздо важнее, что ку знали или чувствовали, что перешли некие общепризнанные
даже в этих случаях не существовало непреодолимых гендерных границы допустимого в  системе социальных отношений, и  пото-
барьеров: известен как минимум один случай, когда в записыва- му боялись пострадать от магических средств, которые имелись
нии заговоров была уличена женщина15, а  одержимыми вполне в распоряжении тех, кто мог считать себя обиженным ими. Мы,
могли признаваться и мужчины (с. 167). вероятно, никогда не узнаем, на чьей стороне в  таких случаях
В шестой главе (с. 168–197) речь наконец заходит о мораль- была правда, но предложенный автором подход позволяет уйти от
ной экономии колдовства, и специально рассматривается вопрос попыток установить истинных виновников и, сместив фокус ана-
о нарушениях неких не всегда чётко формулируемых, но очевид- лиза, постараться взамен понять скрытые от нас, но привычные
но широко распространённых принципов функционирования со- для людей XVII в. представления о пределах осуществления вла-
циальной иерархии — отношений между теми, кто имел власть, сти в иерархически устроенном обществе (с. 191–197).
и  теми, кто в  этой власти оказывался: патронами и  клиентами, Важным обстоятельством в данном случае, конечно, является
готовность судей прислушиваться к  подобной аргументации со
15
  Имеется в виду жена небезызвестного стольника Андрея Ильича Безобра- стороны обвиняемых в колдовстве и тем самым подтверждать су-
зова. В. Кивельсон здесь ссылается на публикацию А.Н. Труворова: Труворов А.Н. ществование разделяемой представителями разных слоёв обще-
Волхвы и ворожеи на Руси в конце XVII в. С. 703. Кстати, у неё в книге несколько
раз неправильно указано отчество Безобразова (почему-то Иванович: с. 176, 340).
ства моральной экономии власти,. По словам В. Кивельсон, суды

566 567
А.В. Толстиков .

в  Московии такую готовность вполне демонстрировали, так что образа тоски в русских заговорах17 и скупых свидетельств мате-
даже «ведьмы» могли рассчитывать на определённую защиту. риалов колдовских процессов можно делать далеко идущие вы-
В качестве свидетельства, подкрепляющего указанный вывод, ав- воды относительно неких представлений об эффективности или
тор упоминает Судебник 1589 г., одна из норм которого — весьма неэффективности пытки в судебной практике. В данном случае
неожиданно, особенно в контексте того, что нам известно о ситу- подход автора показался мне излишне абстрактным (по крайней
ации в Западной Европе, — предусматривала для «ведуний» (на- мере  — требующим дополнительных разъяснений и  аргумен-
ряду с  проститутками) денежную компенсацию за «бесчестье», тов). Пожалуй, он проигрывает более конкретному анализу пыт-
пусть и минимальную (с. 197). Правда, к сожалению, В. Кивель- ки как правовой традиции, проведённому, к примеру, Н.Ш. Кол-
сон совершенно не развивает эту линию рассуждений, хотя и даёт лманн18.
ссылку на фрагмент большой статьи Б.А.  Успенского, которая, Как раз со ссылки на Н.Ш. Коллманн, показавшую, что в Рос-
между тем, целиком посвящена упомянутой правовой норме и её сии колдовство наряду с изменой государю и религиозным отступ-
крайне любопытным импликациям16. ничеством входило в  категорию преступлений, при расследова-
Глава седьмая посвящена пытке, точнее, по выражению ав- нии которых наиболее активно применялась пытка, В. Кивельсон
тора,  — её «логике» (the logic of torture) (с.  198–232). С  моей начинает главу восьмую (с.  233–255). Её цель  — ответить на
точки зрения, наиболее интересны здесь, во-первых, привле- вопрос о  причинах такого положения вещей19. Как уже упоми-
чение изобразительных источников (в  общем, хорошо извест- налось, в Московии отличие от Западной Европы колдовство си-
ных — гравюр из книги А. Олеария и «альбома» Э. Пальмквиста, стематически не приравнивалось к  ереси (см.  с.  234–236). Что
а также миниатюр Лицевого свода и знаменитой иконы первой же касается преступлений против государства, то В.  Кивельсон
половины XVI в. из собрания Эрмитажа «Св. Георгий в житии»). в принципе соглашается с теми исследователями, которые склон-
Во-вторых, попытка усмотреть некоторые принципы моральной ны связывать озабоченность властей магией в  первую очередь
экономии насилия в строгом (отражающем вполне веберовское возможным её использованием в «политических» целях. Но она
понимание монополии государства в  этой сфере) запрете част- делает важное уточнение, подчёркивая, что этот подход будет
ным лицам пытать кого бы то ни было самовольно, без санкции продуктивным, только если учесть сложность определения кате-
государя и  судебных властей. Обнаруживающиеся здесь пред- гории политического в России XVII в. Ведь лишь около 20% рас-
ставления о  пределах допустимого автор считает сходными смотренных ею случаев либо прямо охарактеризованы в источни-
с теми моральными ограничениями, которые существовали для ках как измена, либо предполагали обвинения в наведении порчи
глав семейств, домохозяев, холоповладельцев и  т.п. и  которые на представителей правящей элиты, либо возникли в условиях от-
она рассматривает в  предыдущей главе (с.  221–229). Должен, крытого бунта (с. 237). Но и в других, как будто бы не «политиче-
однако, признаться, что я  не вполне уловил, в  чём, по мысли ских» (в нашем смысле) случаях, вроде попытки повлиять магиче-
В.  Кивельсон, состояла характерная именно для православной скими средствами на судей (с. 247–254), к колдовству относились
Московии логика пытки и в чём заключалась специфика увязы-
вания друг с другом истины, физической боли и телесности (см. 17
  С. 216–219. Автор в данном случае ссылается на работу А.Л. Топоркова,
с. 213–220). Я не уверен, что из общих философских соображе- специально занимавшегося этим сюжетом: Топорков А.Л. Заговоры в русской ру-
ний, по-видимому, действительно уникальной персонификации кописной традиции XV–XIX века. С. 153–182.
18
  Коллманн Н.Ш. Преступление и наказание в России раннего Нового вре-
мени. С. 184–210.
16 19
  Успенский  Б.А. Право и  религия в  Московской Руси  // Россика/Руси-   Кстати, по мнению Н.Ш.  Коллманн, «дела о  колдовстве демонстрируют
стика/Россиеведение / Отв. ред. Е.И. Пивовар. М., 2010. Кн. 1. Язык/История/ чрезмерное применение боли, вероятно, потому что считалось, что лишь боль мо-
Культура. С. 194–286. жет победить демонов, овладевших ведьмой» (Там же. С. 203).

568 569
А.В. Толстиков .

очень серьёзно. По мнению В.  Кивельсон, дело здесь в  том, что ципе соответствует используемому В.  Кивельсон выражению
в России социальный порядок на всех уровнях воспринимался как «прозаичная магия») были скорее исключением. Конечно, автор
гарантированный монархом, а  потому любое покушение на этот вполне осведомлена о специфике судов на «ведьмами», например,
порядок приобретало и политическое измерение. «Возможно, — в Скандинавии и ряде других регионов Европы, но при сравнении
пишет она, — даже сильнее яда, который мог быть посредством с ними ситуации в Московии она предпочитает говорить главным
колдовства впрыснут в систему управления страной, ужасало то образом о гендерных особенностях — преобладании мужчин сре-
коварство, с которым оно способно было разорвать моральный по- ди обвиняемых. Но по-моему, нельзя забывать и о прочих суще-
рядок и  опрокинуть справедливую стратификацию общества на ственных обстоятельствах, вроде отсутствия в той же Скандина-
самых близких и хорошо знакомых его “этажах”» (с. 255). вии или в Англии устойчивой традиции демонизации колдовства
В послесловии (с.  256–260) автор кратко характеризует от- как такового и  принципиальной ориентации законодательства
мечавшееся уже выше введение петровским законодательством и  судебной практики на борьбу с  конкретным ущербом, причи-
идеи о договоре с дьяволом как важнейшей предпосылке колдов- нённым с помощью магии, т.е. с maleficium’ом20. Разумеется, и в
ства (наряду, между прочим, с  выраженным в  другом докумен- указанных странах вспыхивали полномасштабные «эпидемии»
те  — «Духовном регламенте» 1721  г. скептическом отношении судов над «ведьмами», однако бóльшая часть процессов во многом
к магии как обману и занятию шарлатанов), а затем не менее кра- напоминала российские и могла бы быть сопоставлена в первую
тко, буквально на полутора страницах (с.  259–260), повторяет очередь с ними. В общем, мне представляется гораздо более взве-
свой основной вывод: колдовство в России воспринималось преж­ шенным подход В. Райана, который обратил внимание как раз на
де всего как способ совладать с  обстоятельствами, которые вы- перечисленные черты отношения к колдовству в Московии и за-
зывались жёсткой иерархической структурой общества. «Именно метил, что случай последней, возможно, не столь исключителен,
сложности с  соблюдением принципов иерархии, чрезмерность как часто полагают21.
злоупотреблений, а также нарушения ожиданий взаимности и по- Во-вторых, любопытно, что, подчёркивая озабоченность рос-
рождали наиболее активное использование магии, оно же счита- сиян XVII в. иерархией, говоря о «понимании магии как способа
лось самым пагубным и сильнее всего преследовалось» (с. 260). регулирования неистово иерархичного мира» («…understanding
В конце книги помещены два приложения: список учтённых of magic as a mode of adjusting a fiercely hierarchical world…» —
автором 227 колдовских процессов за период с 1601 по 1701  г. с.  260), В.  Кивельсон в  оценке российского общества в  раннее
с указанием источников сведений о них (преимущественно архив- Новое время, по-видимому, оказывается ближе, скажем, к  Мар-
ных, но также и  опубликованных) (с.  261–272) и  список издан- шаллу  По (допускающему, что за словами иностранных авторов
ных российскими властями законов и указов против магии с 1551 о  тирании московских государей и  бесправии их подданных всё-
по 1682 г. (с. 273–274). таки кроется некая историческая реальность22), чем к Н.Ш. Кол-
В целом концепция В. Кивельсон кажется мне более чем прав- лманн (как правило, настаивающей на непринципиальности от-
доподобной, во всяком случае — заслуживающей самого серьёз- личий Московии от прочего мира и  потому считающейся одним
ного обсуждения. Однако я хотел бы высказать два критических из самых ярких представителей «ревизионистского» направления
замечания по её поводу. Во-первых, складывается впечатление,
что автор сопоставляет российскую практику дел о  колдовстве 20
  См. об этом, например: Ankarloo B. Witch Trials in Northern Europe 1450–
практически всегда лишь с «архетипической» «охотой на ведьм», 1700 // Witchcraft and Magic in Europe / Ed. by B. Ankarloo and S. Clark. L., 2002.
понимаемой в качестве некоей характерной для «Запада» нормы. Vol. 4. The Period of the Witch Trials. P. 53–95.
21
  Ryan W.F. The Witchcraft Hysteria in Early Modern Europe.
Между тем такого рода «эпидемические» процессы (противопо- 22
  Poe  M.T. “A People Born to Slavery”: Russia in Early Modern European
ставляемые обычно в  литературе «эндемическим», что в  прин- Ethnography, 1476–1748. Ithaca; L., 2000.

570 571
А.В. Толстиков .

в историографии, к которому обычно причисляют и В. Кивельсон). деть придирой, всё же приведу примеры некоторых по-своему по-
В этой связи возникает вопрос, на который, насколько я смог заме- казательных упущений. На с. 85, комментируя известный лубок
тить, автор не даёт чёткого ответа: дóлжно ли, рассматривая про- начала XVIII в. с изображением Бабы-яги («Яга баба с мужиком,
блему в общеевропейском контексте, говорить именно о своеобра- с  плешивым стариком…»), автор почему-то характеризует одея-
зии отношения в России к колдовству как таковому, или же (что ние известного фольклорного персонажа как «несколько андро-
мне кажется более правильным и, пожалуй, лучше соответствую- гинное» и  будто бы «не акцентирующее ни её гендер, ни пол».
щим содержанию книги) о своеобразном понимании и устройстве Однако на Бабе-яге хорошо видны серьги и  кокошник, так что
самой социальной иерархии, так что и формы использования ма- здесь, кажется, исследовательница слишком увлеклась поиском
гии, и  способы обращения с  подозреваемыми в  колдовстве пред- подтверждений того, что в России занятие колдовством не счита-
станут как вполне типичные для многих государств Европы виды лось гендерно специфичным.
реагирования на сравнительно специфические социальные «вы- В другом месте В.  Кивельсон, опираясь в  частности на пока-
зовы» Московии? Но если верно второе, то какую роль в данном зания одной из участниц воронежского дела 1623 г., рассуждает
случае играли такие факторы, как уровень институционализации о мотивах, заставлявших женщин прибегать к магии с целью смяг-
управления, особенности механизмов принятия решений, эффек- чить отношение к себе родственников, мужей и свойственников
тивность судебной системы и т.д.? (с. 181–182). Но затем уже в следующей главе и при обсуждении
Об этом много и хорошо пишет Н.Ш. Коллманн в упомянутой иного аспекта выясняется, что упомянутая свидетельница, снача-
работе — но лишь изредка специально затрагивая дела о колдов- ла признававшаяся в стремлении околдовать брата своего мужа,
стве. Причём когда сравниваешь её слова, скажем, об относитель- в ходе процесса отказалась от показаний — сославшись на давле-
ной эффективности российского правосудия23 с выводами В. Ки- ние как раз со стороны мужа, который вынудил её оговорить себя
вельсон о характерном для Московии страхе перед магическими (с. 226­–227). На мой взгляд, подобного рода умолчания в принци-
способами воздействием на судей (с.  247–254), то ещё больше пе могут серьёзно исказить контекст, а в худшем случае (правда,
хочется узнать мнение автора «Магии отчаяния» о  влиянии об- судя по всему, не в этом) ослабить авторскую аргументацию.
щих черт российской административной и правовой культуры на Наконец отмечу, что приведённый в  приложении список
формирование той картины, которую она рисует. Рассмотрение колдовских процессов легко дополнить как минимум ещё од-
ею некоторых из этих аспектов в историографической части вве- ним — опубликованным в 1998 г. Т. Соловьёвой делом 1603 г.24
дения (см. особенно с. 28–39) представляется мне слишком крат- В  контексте работы В. Кивельсон оно особенно интересно дву-
ким, а главное — недостаточно чётко соотнесённым с выводами мя обстоятельствами. Во-первых, в  нём фигурируют колдуны-
исследования в целом. «лопяне».  Вообще говоря, у  жителей Лапландии в  Европе была
Как и  в случае с  любыми другими значительными по объёму громкая слава чародеев25. В.  Кивельсон тоже затрагивает про-
публикациями, въедливый читатель обнаружит в  книге В.  Ки- блему обвинений в колдовстве, выдвигавшихся в отношении не-
вельсон поводы для разных мелких замечаний. Не желая выгля- русского населения. В частности, в её материалах таковы 28 про-
цессов (13%) из 223, в которых имеются хоть какие-то сведения
об обвиняемых (таблица на с.  119, см. также примечание  95 на
23
  Ср.: «…в раннее Новое время Россия имела фиксированное право и функ-
циональную систему юстиции. По европейским меркам она не отличалась ни 24
чрезмерной жестокостью, ни произволом в применении закона. Правосудие мог-   «Про ведунов и еретиков»: Документы по истории Московского царства на-
ло быть медлительным, его можно было подкупить взяткой, но система не была чала XVII века / Публ. Т. Соловьевой // Источник. Документы русской истории.
сонмищем ничем не ограниченных сатрапий, самосуда или неконтролируемой же- 1998. № 2 (33). С. 3–9.
25
стокости; Россия не была страной деспотизма» (Коллманн  Н.Ш. Преступление   См., например: Hagen  R. Lapland  // Encyclopedia of Witchcraft: The
и наказание в России раннего Нового времени. С. 536). Western Tradition. P. 625–627.

572 573
с.  292)26. Но «лопяне» ею нигде не упоминаются. Во-вторых,
в этом деле присутствует обвинение в погодной магии («Напусти-
IN MEMORIAM
ли деи лопяне, приехав к Москве, на Рузскую землю дожьжь да
стужу да хлебной недород»), а таких примеров для XVII в. В. Ки-
вельсон нашла всего лишь два (с. 79).
В заключение подчеркну, что, несмотря на все высказанные
замечания, книга В.  Кивельсон является очень серьёзным вкла-
С.И. Лучицкая
дом в  историографию, новаторским и  заслуживающим самого
пристального внимания исследованием. И  потому крайне жела-
тельна была бы скорейшая его публикация на русском языке. БЕСКОНЕЧНАЯ ВСЕЛЕННАЯ.
А.В. Толстиков
ПАМЯТИ Вячеслав Всеволодович ИВАНОВА
(1929–2017)
7 октября 2017 г. ушел из жизни Вячеслав Всеволодович Ива-
нов  — ученый и  личность редчайшего масштаба. Создатель от-
ечественной компаративистики, структурной и  математической
лингвистики, один из столпов индоевропеистики и семиотики, он
олицетворяет целую эпоху в истории отечественной науки и куль-
туры. То, что было сделано им в самых разных областях гумани-
тарного знания — от лингвистики до антропологии — во многом
определило уровень мировой науки.
Но В. В. Иванов был не только великим ученым, но и  бес-
страшным человеком, который всегда выступал против темных
сил в обществе. Ему не было еще и 30 лет, когда он, ни секунды
не колеблясь, поддержал Б.Л. Пастернака во время травли пи-
сателя, развернувшейся в  связи с  публикацией романа «Доктор
Живаго» за границей и присуждением ему Нобелевской премии.
В том же году Иванов был уволен из Московского университета
за несогласие с официальной оценкой творчества Б.Л. Пастерна-
ка и  поддержку взглядов знаменитого лингвиста Романа Якоб-
сона. Не было бы счастья, да несчастье помогло — в результате
всех перипетий Иванов оказался в  Институте точной механики
и  вычислительной техники, где он возглавил группу машинного
26
  Кстати, см. очень интересный анализ этнических стереотипов в  отно- перевода при Совете по кибернетике АН СССР. Начались иссле-
шении колдовства на примере Польши раннего Нового времени, где особенная
склонность к  магии часто приписывалась русским, или рутенам (в характерном дования, которые позже привели к  выдающимся достижениям
тогда для Речи Посполитой значении, т.е. в  противопоставлении московитам): в области компьютерной лингвистики…
Ostling  M. ‘Poison and Enchantment Rule Ruthenia’. Witchcraft, Superstition, and Вячеслав Всеволодович был настоящей легендой. Сколько
Ethnicity in the Polish-Lithuanian Commonwealth // Russian History. 2013. Vol. 40.
он знал языков  — живых и  мертвых,  — не мог сосчитать никто.
Issue 3–4. P. 488–507.

574 575
Друзья и  коллеги Елены Ароновны, сотрудники российских СОДЕРЖАНИЕ
академических институтов, Московского, Лейденского, Сток-
гольмского, Жешувского университетов, Научно-исследователь-
ского центра Словенской академии наук и  искусств, Высшей
школы экономики продолжают направления исследований Еле- СВЯТОЙ И ОБЩЕСТВО: КОНСТУРИРОВАНИЕ СВЯТОСТИ
ны Ароновны в своих трудах и докладах. В июне 2018 г. их объе- В АГИОГРАФИИ И КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ
динила конференция под названием «Древняя Русь и германский
мир в  историко-филологической перспективе», которая состоя- М.Ю. Парамонова
лась в Высшей школе экономики. Эта конференция была посвя- Культы святых: социальные практики и литературная традиция . . . . .
щена светлой памяти замечательного ученого, неизменно чест- А.Д. Пантелеев . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ного, великодушного, благороднейшего человека, безвременного “Послушай меня внимательно, перенний”:
ушедшего друга Елены Ароновны Гуревич. В ней было много от полемика в ранней агиографической литературе . . . . . . . . . . . . . .
героев саг и прядей, которые она изучила в таком совершенстве: Т.Л. Александрова
«представление о человеческом достоинстве и чести как наивыс- Святые евдокии в византийской истории . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ших ценностях»21, «неукоснительное соблюдение долга»22, «не-
С.И. Лучицкая
дюжинный ум, независимость суждений и поступков, небывалые
Imitatio dei в латинской хронографии xii в.:
литературные познания и поэтический талант»23. Император ираклий и крестоносцы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Т. Лоозе
Родина и странничество у колумбана из люксёйя . . . . . . . . . . . . .
Ю.Е. Арнаутова
От regula ad virgines до institutio sanctimonialium:
влияние св. Цезария арльского на нормативную
традицию женских каноникатов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
П.Ш. Габдрахманов
От алтаря к амбару: неявное уничижение святых
в средневековой фландрии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А.Г. Мельник
Практики почитания русских святых в xv–xvi вв. . . . . . . . . . . . .
Л.М. Гаркуша
Отношение к изображениям святых в чехии периода
гуситского движения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
21
  Гуревич Е.А. Древнескандинавская новелла… С. 255. А.Д. Щеглов
22
  Там же. С. 257. Король эрик святой: описания в житии
23
  Гуревич Е.А. Жанр «прядей об исландцах» в древнескандинавской литера- и в хрониках xv–xvi вв. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
туре (К проблеме исторической поэтики малой прозаической формы). Диссерта- А.Ю. Серегина
ция на соискание ученой степени доктора филологических наук. Москва, 2007.
Традиция почитания марии стюарт как мученицы в нач. Xvii в.:
Раздел «Самосознание исландца: “Прядь о Стуве”». Цит. по: Автореферат диссер-
тации. Москва, 2007. С. 15. Полемическая литература и социальная практика . . . . . . . . . . . . .

612 613
СОЦИАЛЬНОЕ ВООБРАЖАЕМОЕ ИСТОРИК И ВРЕМЯ
В.Н. Малов Л.Б. Вольфцун
Абсолютистская утопия Луи-Жеро де Кордемуа (1668) . . . . . . . . . . Вольтер в «литературном наследстве»:К истории публикации
работы В. С. Люблинского «Наследие Вольтера в ссср» . . . . . . . . .
Т. Шмидт
«Томясь душой по греции любимой…» — или телом?
Непроясненная глава в истории рецепции винкельмана . . . . . . . . . . ПУБЛИКАЦИИ
С.А. Степанцов
РОССИЯ: QUO VADIS? Особенности толкования св. Августина на притчу
о брачном пире . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Е.А. Новикова
«Притяжение к россии»: русская эмиграция в первое
послеоктябрьское десятилетие. РЕЦЕНЗИИ И РЕФЕРАТЫ
Стенограмма публичного доклада, прочитанного В.А. Мякотиным А.В. Толстиков
в париже в январе 1926 г. (публикация) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Колдовские процессы в Московской Руси
А.А. Бабий (Kivelson V. Desperate Magic: The Moral Economy of Witchcraft in
Из «лишенцев» в «спецпоселенцы» (1928-1934 гг.) . . . . . . . . . . . . . Seventeenth-Century Russia. Ithaca; L, 2013) . . . . . . . . . . . . . . . .
И.М. Супоницкая
Ослепленные социализмом: от Джона Рида до маккартизма . . . . . . .
IN MEMORIAM
С.И. Лучицкая
АКТУАЛЬНОЕ ПРОШЛОЕ Бесконечная Вселенная. Памяти В. В. Иванова (1929–2017)/
Интервью С Владимиром Николаевичем Маловым . . . . . . . . . . . . .
В.В. Сашанов
Борьба против космополитизма в провинциальном вузе: И.Г. Матюшина
эпизод из жизни А.П. Каждана . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Памяти Е.А. Гуревич (05.01.1957-18.01.2018) . . . . . . . . . . . . . . .
Протоколы закрытых партийных собраний ивановского
государственного педагогического института SUMMARIES  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
от 23.03. и 13.04.1949 г. (публикация) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сведения об авторах  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
А.М. Скворцов, А.А. Мировщикова
Идеологическая борьба в Ленинградском отделении
Института Истории Ан Ссср: Дело С.Я. Лурье . . . . . . . . . . . . . .
Стенограмма Расширенного Заседания Сектора
Истории Древнего Мира 20.10.1948 Г.
Обсуждение Книги С.я. Лурье «Геродот» (публикация) . . . . . . . . .

М.Ю. Парамонова
Искусство быть антиковедом в ссср: случай С.Я. Лурье . . . . . . . . .

614 615