Вы находитесь на странице: 1из 14

Одно из важных качеств правильной речи – ее 

чистота. В последние два десятилетия в


связи с кардинальными изменениями в политической, социальной жизни страны, а также
в научно-технической сфере человеческой деятельности в наш язык хлынул мощнейший
поток слов иноязычного происхождения. В связи с этим, рассуждая о чистоте речи, нельзя
обойти вниманием проблему отношения к заимствованиям.
На наш взгляд, это отношение ни в коем случае не должно быть однозначным.
Дело в том, что заимствования можно разделить на 4 группы, занимающие неодинаковое
положение в лексической системе русского языка: 1) слова, являющиеся единственными
наименованиями обозначаемых понятий, давно не осознаваемые как иностранные (школа,
кровать, баня, слесарь); 2) слова, являющиеся единственными наименованиями
обозначаемых понятий, но осознаваемые как иностранные (бюро, офис, штаб, сеанс,
монитор); 3)наименования, имеющие исконно русские аналоги со своими особыми
оттенками смысла (танцы – пляски, проблема – вопрос, фантазия
– воображение,  диспут – спор);  4) варваризмы – иноязычные слова, имеющие русские
аналоги, совпадающие с ними по значению (голкипер – вратарь, презентация
– представление, эксклюзивный –  исключительный, саунд-продюссер
– звукорежиссер, саммит – встреча в верхах).Думается, что «право на существование» в
качестве органичной части словаря русского языка, безусловно, имеют заимствования,
относящиеся к первым трем группам. А вот варваризмы включаются в речь нередко без
необходимости. Вызывает тревогу тот факт, что в последнее время их стало слишком
много. Однако русский язык, как живой и мощный организм, сам способен впитать в себя
и подчинить своей системе самое лучшее и действительно необходимое из заимствований
последних лет, а остальное, однодневное, наносное – выбросить, как ненужный балласт.
Мы же, его носители, обязаны бережно относиться к существующим лексическим
нормам, избирательно и разумно подходить к новым явлениям и процессам,
происходящим в языке.
Другой аспект проблемы чистоты речи – роль в речи различного рода штампов,
шаблонов, стереотипов. С одной стороны, они необходимы и находятся в нашей памяти
как готовые этикетные формулы выражения приветствия, благодарности, согласия и
других интенций. Штамп вполне уместен в официально-деловой речи: в языке документов
общеприняты и естественны также выражения, как «в связи с необходимостью срочного
отъезда …»; «борьба с негативными явлениями …»; «довожу до Вашего сведения …»;
«примите наши искренние извинения …» и т.п.
Однако, к сожалению, «заштампованы» даже такие стили и жанры, которые
требуют выразительности и индивидуальности авторского почерка. В публицистике
сплошь и рядом встречаем стертые, безликие обороты: «убедительная победа», «резкая
критика», «горячая поддержка», «кровавый переворот» … В литературоведческих
работах и школьных сочинениях читаем о том, что автор непременно «убедительно
показывает», «талантливо раскрывает» такой-то характер, «ярко изображает»  такого-
то героя, такое-то социальное явление; наиболее частотны стереотипные
определения «яркий, волнующий» (образ), «сочный» (язык). Ряд подобных шаблонов
можно было бы продолжить. Такая манера изложения мысли не может считаться
нормативной: подобные выражения, похожие, по словам Д.Э. Розенталя, на «стертые
пятаки», должны иметь строго лимитированное употребление.
 Чистота речи – это также отсутствие в ней элементов, чуждых литературному языку или
отвергаемых нормами нравственности. К ним относятся прежде всего так
называемые слова-паразиты: значит, типа, как бы, короче, ну, так, вот …
Кроме того, безусловным табу для образованного человека должна быть бранная,
ненормативная лексика. В современных условиях, когда воцарилась пресловутая
свобода слова, нет не только официального запрета на использование таких слов и
выражений, но, что гораздо хуже, нередко отсутствует даже необходимый самоконтроль.
Именно поэтому, несомненно, лица, имеющие авторитет в обществе, не должны
оставаться равнодушными к фактам откровенного бескультурья.
Весьма характерным по данному поводу представляется высказывание бывшего
председателя российской телекомпании О. Попцова в программе «Вести» 15 июня 1995 г.,
когда проходила предвыборная кампания, связанная с избранием депутатов в 6-ю
Государственную Думу. С экрана телевизора звучала ненормативная лексика, которую
депутаты использовали в борьбе с конкурентами. О. Попцов, запретивший появление на
экране некоторых фрагментов из теледебатов, прокомментировал свои запреты
следующим образом: «Мат – это, безусловно, элементы лексики, но не элементы
предвыборной агитации. У нас отменена политическая цензура, но цензура нравственная,
все же, бесспорно, будет. Цензура будет касаться элементов насилия, хамства,
хулиганства и откровенной глупости».
В связи с этим необходимо упомянуть и об Уголовном кодексе РФ, в котором есть
специальные статьи, предусматривающие наказание за оскорбление, т.е. унижение чести и
достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, так же как и за клевету,
подрывающую репутацию человека (ст. 129 и 130).
Сказанное выше теснейшим образом связано с вопросом о чистоте речи, о
необходимости соблюдения лексических норм русского литературного языка.
Чистота как коммуникативное качество культуры речи
В области лексики взаимоотношения системы языка и нормы значительно сложнее,
поскольку содержательный план здесь господствует над планом выражения. Возникает
проблема правильности как проблема смысловой точности и стилистической уместности
слова в высказывании при употреблении синонимов, паронимов, фразеологических
оборотов и т.п. В связи с этим трудно говорить именно о норме относительно выбора слов
и их значений, т.к. норма обычно предписывает то или иное решение как единственно
правильное. А выбор слова и его значения, как правило, не предписывает жестко и
категорично и зависит от решения, которое осознанно примет говорящий или пишущий.
Этот выбор регулируется обычно не нормой, а целесообразностью - принципом, который
действует достаточно мягко и вместе с тем требовательно, удовлетворяя нужды речевого
общения.
В то же время лексическая норма существует как инструмент соблюдения чистоты
литературного языка.
Многие исследователи выделяют чистоту как особое качество речи. Но по своей сути
чистота - это одно из проявлений правильности, которое сказывается в соблюдении
лексических норм, ибо чистой называют речь, свободную от лексики, находящейся за
пределами русского литературного языка: варваризмов, жаргонизмов, диалектизмов, слов-
паразитов и т.п. Чистота как достоинство речи основывается на языковых нормах, но
проявляется, как правило, на речевом уровне.
Чистота - это качество речи, которое, при его несоблюдении, оказывается самым
заметным для слушателей. Интересно то, что "засоренность" речи у других замечают даже
те, кто сам не соблюдает этого требования.
Недостаток чистоты речи часто вызывает раздражение, поскольку употребление тех или
иных "нечистых", "грязных" средств вызывает этическую и эстетическую "брезгливость"
и неприятие, а это отражается на коммуникативных отношениях - нарушается (не
возникает) взаиморасположенность партнеров друг к другу, следовательно - страдает
общение в целом.
Нарушение частоты речи
Основная масса современных нарушений чистоты речи связана с употреблением грубых,
просторечных слов, ненормативной лексики, варваризмов, жаргонизмов, слов-паразитов и
канцеляризмов, а диалектизмы в последнее время редко встречаются в речи горожан.
Все эти группы лексики объединяет то, что в качестве нарушителей "чистоты" они обычно
являются инородными, иностилевыми включениями в речь. Другими словами, для того,
чтобы они расценивались как своеобразные "пятна", нужно, чтобы "основная ткань"
текста была "чистой", т.е. чтобы в основе речи лежал русский литературный язык со
стилистически нейтральной лексикой. В противном случае - если вся речь состоит
преимущественно из жаргонизмов - она целиком будет находиться за пределами русского
литературного языка. Для оценки допустимости или недопустимости использования
жаргонизмов, варваризмов и др. уже названных групп лексики важно определить цель, с
которой они включены в речь, и уже с этих позиций анализировать, является ли каждый
из названных способов нарушения чистоты речи ошибкой или нет. Функции
использования этих групп лексики настолько различны, что лингвисты порой
существенно расходятся в оценке их роли в языке и в речи. Рассмотрим основные группы
лексики, способные засорить речь.
А) Слова-паразиты
Наиболее часто встречаются в речи и, безусловно, засоряют ее слова-паразиты, которые
еще называют "навязчивыми словами", словами-пустышками и т.п.
Их особенностью является то, что сами по себе они, как правило, входят в состав
общеупотребительной лексики литературного языка, но если они используются в речи, не
неся обычной своей смысловой нагрузки, то засоряют речь своей пустотой и
бессодержательностью. Словами-паразитами являются, например: это самое, так сказать,
ну это, вот, значит, примерно, типа, как бы и др. Словами-паразитами их делает
употребление "не к месту" в любой части фразы, тем более их неоднократное (часто даже
в пределах одного предложения) повторение.
Употребление слов-паразитов, за исключением передразнивания или пародирования,
всегда оценивается слушателями негативно, поскольку словами-пустышками
прикрывается либо содержательная пустота, либо трудности с подбором слов. Поэтому
слова-паразиты, несмотря на их общеупотребительные омонимы, находятся за пределами
норм литературного языка и свидетельствуют о низкой культуре говорящих в целом (не
только речевой).
Б) Просторечия
Основным пластом русского литературного языка являются слова общеупотребительные,
межстилевые. На фоне этой стилистически нейтральной лексики резко выделяется
лексика с пониженной стилистической окраской - просторечия.
К русской просторечной лексике принадлежат резко сниженные слова, которые находятся
за пределами литературной нормы. Среди них могут быть формы, содержащие
положительную оценку называемых понятий ("работяга", "башковитый" и др.), но гораздо
больше форм, характеризующихся упрощённостью, грубоватостью и служащих обычно
для выражения резких отрицательных оценок говорящего к обозначаемым понятиям,
например: "обалдеть" (утомиться), "облапошить" (обмануть), "муторный" (неприятный),
"замызганный" (грязный), "у чёрта на куличках", "ни кожи ни рожи" и др.
Грубым нарушением литературных норм являются также просторечные грамматические
формы слов, например: "убечь", "лектора", "торта", просторечное произношение
общеупотребительных слов: "средства", "портфель", "секлетарь" и др.
Оценить использование просторечия обоснованно можно только на основе критерия
функциональной оправданности, целесообразности, который является основным для
культуры речи.
С этих позиций просторечие как свидетельство недостаточного знания норм русского
литературного языка, вероятно, необходимо оценивать как свидетельство низкой
культуры речи. В этом плане люди употребляют, не догадываясь порой о более
"грамотных" вариантах, такие выражения: "мне без разницы", "я без понятия" вместо "я не
знаю", "мне все равно", "обговорить" вместо "обсудить", "обратно" в значении "опять" и
т.д. Причем просторечие может проникать за рамки разговорно-бытовой сферы,
например, в официально-деловую: подвижки, наработки, проживать (по адресу). Таким
образом, просторечие обычно используется в речи малообразованных слоев городского
населения и придает ей неправильный и грубоватый характер.
Просторечные слова располагаются по оценочной шкале с такими основными
координатами: книжное - просторечное - бранное. Если бранные слова стоят на границе и
часто за границей литературного языка, то просторечные слова не теряют статуса
литературных, но в книжный пласт лексики им доступ закрыт. Особенно ярко это
проявляется в том, что в просторечии нет такой основополагающей черты литературного
языка, как функциональная дифференциация. И поэтому, когда носитель просторечия
должен общаться не в обыденной, а, например, в официальной деловой обстановке, его
низкий уровень владения литературным языком проявляется особенно ярко.
Если же человек использует просторечия как стилистически отмеченные, умея заменить
их литературными синонимами, - в этом случае действуют уже не лексические, а
коммуникативные нормы, по которым оправданность или неоправданность использования
такого или иного языкового средства оценивается в плане соответствия ситуации, стилю,
уровню и речевым вкусам участников общения. И только на основании этого (если это
средство выразительное) оценивается удачность или неудачность использования этого
средства.
Однако с использованием просторечий, как и вообще сниженной лексики, необходимо
быть осторожным, так как далеко не каждый собеседник всегда оценит подобное
включение в речь как уместное и удачное. Его ведь можно расценить и как свидетельство
того, что это отражает общекультурный уровень говорящего, привыкшего так выражать
свои мысли и не умеющего найти литературный эквивалент просторечию. Такие
выражения можно расценить как сигнал о том, что говорящий низко оценивает
культурный уровень слушателя или стремится к фамильярности в общении. Кроме того,
это выражение может совершенно не соответствовать общему стилю речи и ситуации
общения в целом.
В) Варваризмы
Если просторечия находятся на границе русского литературного языка вследствие своей
осознаваемой сниженности, то варваризмы, на первый взгляд, выполняют прямо
противоположную функцию - они "кричат" об образованности автора речи и порой
употребляются одинаково часто как в устной, так и письменной речи. Однако варваризмы
не в меньшей степени засоряют речь, потому что представляют собой иноязычные
вкрапления, употребляемый в русской речи неоправданно, часто под влиянием
своеобразной моды.
Споры об иностранных словах идут, вероятно, со времен осознания русского языка как
языка самостоятельного, самобытного. Подытоживая результаты данных споров можно
сказать, что процесс заимствования слов - явление нормальное, а в определенные
исторические периоды - даже неизбежное. Но сами иноязычные слова можно разделить на
две группы: одни - полезные, обозначающие новые понятия и неизвестные ранее
предметы, другие - бесполезные, дублирующие уже имеющиеся исконно русские
наименования, а поэтому не обогащающие, а засоряющие речь.
В то же время замена иноязычного слова русскими синонимами не всегда равноценна, а
иногда и невозможна.
В настоящее время нашествие импортных слов приводит к тому, что, как отмечают
специалисты, на смену ушедшему "французско-нижегородскому жаргону" появляется
принижающий национальное достоинство "американо-ростовский сленг". При этом
тревогу внушает не само употребление иностранных слов, а замена американизмами,
например, русского традиционного речевого этикета. Теперь считается нормальным
спросить упавшего человека: Ты о'кей? Ты в порядке? Ты уверен? вместо Не ушиблись ли
вы? Не нужно ли чем-то помочь? и т.п.
С коммуникативной точки зрения употребление иностранного слова - это дело удачи. С
одной стороны, важно оценить, правильно ли оно употреблено, с другой - понятно ли,
доступно ли адресату, не приведет ли оно к нарушению коммуникативных этических
норм, потому что включение в речь незнакомого или непонятного иностранного слова
может быть расценено адресатом как средство подчеркнуть превосходство автора речи.
Г) Жаргонизмы
Жаргон - социальная разновидность речи, используемая узким кругом носителей языка,
объединённых общностью интересов, занятий, положением в обществе.
В Лингвистическом энциклопедическом словаре дается такая характеристика жаргону:
жаргон - это разновидность речи, используемой преимущественно в устном общении
отдельной относительно устойчивой социальной группой, объединяющей людей по
признаку профессии, положения в обществе, интересов и т.д.
Исторически известны в России дворянский, купеческий жаргоны, жаргоны различных
групп ремесленников, нашедшие отражение в русской классической литературе.
В современном русском языке выделяют молодёжный жаргон, или сленг (англ. Slang -
слова и выражения, употребляемые людьми определённых профессий или возрастных
групп), жаргоны профессиональные, в местах лишения свободы используется и лагерный
жаргон.
Молодёжный жаргон.
Наибольшее распространение в наше время получил молодёжный жаргон, популярный у
студентов, у учащейся молодёжи, у подростков. Жаргонизмы, как правило, имеют
эквиваленты в общенародном языке: "общага" (общежитие), "шпоры" (шпаргалки) и др.
Появление многих жаргонизмов связано со стремлением молодёжи ярче, эмоциональнее
выразить своё отношение к предмету, явлению. Отсюда такие оценочные слова:
"потрясно", "обалденный", "ржать", "балдеть", кайф" и др. Все они распространены только
в устной речи и нередко отсутствуют в словарях (с чем связаны разночтения в написании
некоторых жаргонизмов).
Причины живучести молодежного жаргона - это слабо осмысленное стремление ощутить
и сохранить свой особый мир, отличный от общего, "взрослого", "официального" мира,
свою независимость в нем; стремление к языкотворчеству, к языковой игре, критическая,
насмешливая, шутливая настроенность, помогающая сохранить оптимизм и
противостоять "враждебным" явлениям (родительской власти, учительской
назидательности, официальному этикету и т.д.); юношеская бравада; подражание и др.
При этом выработанный группой язык оценивается ею как безусловно оригинальный по
отношению к русскому литературному языку. Молодежный жаргон, например, - это
средство заявить о своем поколении как о новом, новаторском и, следовательно, по этой
логике, разрушающем традиции, создающем что-то свое в пику общепринятому (вариант
нигилизма).
При этом изначально "новые" слова действительно несут на себе отпечаток образности и
являются выразительными. Стремление к выразительности проявляется и в том, что
молодежные жаргонизмы, как правило, используются, когда нужно кратко выразить
эмоции и характер действия, т.е. с целью выразить субъективную эмоциональную оценку.
Это показывает, что на определенном этапе развития человеку оказывается важнее "быть
как все", при этом первостепенным становится существование одинаковых с данной
группой эмоций, оттенки которых не называются не только в силу бедности словарного
запаса, а для того, чтобы, обозначенные общим словом, они служили дополнительным
средством объединения данной группы.
Лагерный жаргон.
Лагерный жаргон, которым пользовались люди, поставленные в особые условия жизни,
отразил страшный быт в местах заключения: "зек" (заключённый), "шмон" (обыск),
"баланда" (похлёбка), "вышка" (расстрел) и др. Этот слой русской лексики ещё
недостаточно изучен, хотя в настоящее время он архаизуется.
Арго.
Речь определённых социально замкнутых групп (воров, бродяг и т.д.) называется арго (фр.
Argot - замкнутый, недеятельный). Это засекреченный, искусственный язык преступного
мира, известный лишь посвящённым и бытующий также лишь в устной форме. Отдельные
арготизмы получают распространение за пределами арго: "блатной", "мокрушник",
"шухер", "расколоться", "фраер" и др., но при этом они практически переходят в разряд
просторечной лексики и в словарях даются с соответствующими пометами: просторечное,
грубопросторечное.
Недостаточная изученность жаргонизмов и арготизмов, а также их подвижность в языке -
миграции из одной лексической группы в другую - отражается и в непоследовательности
их толкования составителями словарей. Так, в "Словаре русского языка" С.И. Ожегова
слово "засыпаться" в значении "потерпеть неудачу" - разговорное, а в значении -
"попасться, оказаться уличённым в чём - нибудь" - просторечное. В "Толковом словаре
русского языка" под редакцией Д.Н. Ушакова оно имеет пометы просторечное, из
воровского арго. Кроме того, С.И. Ожегов к большинству жаргонизмов даёт пометы, не
указывающие на их генетические корни: "зубрить" (заучивать бессмысленно,
разговорное), "предки" (родители, просторечное, шутливое), "салага" (молодой,
неопытный матрос, просторечное, шутливое).
Жаргонизмы и ещё в большей степени арготизмы выделяются вульгарной окраской.
Однако их лексическая ущербность объясняется не только стилистической сниженностью,
но и размытым, неточным значением. Смысловая структура большинства жаргонных слов
варьируется в зависимости от контекста. Например, глагол "кемарить" может означать
"отдыхать", "дремать", "спать"; прилагательное "убойный" имеет значения "интересный",
"хороший", "надёжный", "ценный", "прекрасный" и под. Поэтому употребление
жаргонизмов делает речь не только грубой, но и небрежной, нечёткой.
Отношение к жаргону у ученых неоднозначное. Академик Д.С. Лихачев настаивал на том,
что жаргон - это не только примитивная речь, она отражает и примитивное сознание. У
других исследователей отношение к жаргону более терпимое. Например, Л.П. Крысин
отмечает, прежде всего, положительные стороны этой разновидности языка:
"Лингвистическая сущность всех этих разновидностей одна: игра со словом и в слово,
метафоризация словесных значений с целью создания экспрессивных, эмоционально
окрашенных средств языкового выражения".
Жаргон - это игра со словом для того, чтобы выделиться, не быть стандартным. Но
получается парадокс: уход от стандарта приводит к созданию своего рода эрзац-языка,
еще более ограниченного в своих возможностях. В результате жаргонизмы, возникнувшие
на волне творческого порыва, в силу своей удачности принятые данной группой,
закрепленные и распространенные среди других, очень быстро теряют отпечаток
образности и становятся очередными штампами, готовыми выражениями, пригодными к
любой ситуации и тем самым превращаются в полную противоположность
выразительности. Часто эти жаргонизмы вытесняют из активного словаря общающихся
слова общелитературные.
Если же этого не происходит и сохраняется своеобразное двуязычие, то большинство
жаргонизмов устаревают, теряют образность и новизну, что ведет к необходимости
создания новых жаргонизмов. Возникновение и распространение жаргонизмов и
арготизмов справедливо оценивается как отрицательное явление в развитии
национального языка. Поэтому языковая политика заключается в отказе от их
использования. Однако многие писатели и публицисты обращаются и к этим словарным
пластам в поисках реалистических красок при описании соответствующих сторон нашей
действительности. Но при этом жаргонизмы и арготизмы вводятся в художественную речь
только цитатно. Таким образом, жаргон используется, чтобы:
произнести своеобразный пароль - "Я свой", и если этот сигнал ограничивается
молодежной средой, то использование жаргонизмов вполне допустимо.
заменить другие слова вне зависимости от ситуации;
показать нарочито-пренебрежительное, фамильярное отношение к новым и сложным
вещам;
поиграть со словом в ситуации, когда эти слова воспримут и оценят как уместную шутку.
Д) Канцеляризмы
Бюрократизация всех форм жизни нашего общества в застойный период привела к тому,
что в русском языке чрезмерно усилилось влияние официально - делового стиля.
Элементы этого стиля, неоправданно употребляемые за его пределами, называются
канцеляризмами. К ним принадлежат характерные слова и выражения (наличие, за
неимением, на сегодняшний день и т.д.), множество отглагольных существительных
(взятие, раздутие, недокомплект и т.д.), отыменные предлоги (в деле, по линии, за счёт и
т.д.).
Формулировки, изобилующие канцеляризмами и речевыми штампами, помогали уходить
от прямого разговора на острые темы, называть вещи своими именами: Отмечались
отдельные недостатки в деле развития общественного животноводства; Отрицательная
сторона в деле деятельности предприятия заключается в случаях выпуска бракованных
изделий.
Канцеляризмы проникают не только в книжную, но и в разговорную речь, в которой
можно отметить порой нелепые сочетания стилистически несовместимых слов.
Абсурдность насыщения разговорной речи канцеляризмами становится очевидной, когда
встречается их пародийное употребление.
Е) Диалектизмы
Под территориальным диалектом понимают разновидность данного языка, которая
употребляется лицами, проживающими на определённой территории, и обладает
определёнными чертами, противопоставленными особенностям других диалектов.
В диалектах (гр. Dialectos - наречие, говор) запечатлелся самобытный язык русского
народа.
В отдельных чертах местных говоров сохранились реликтовые формы древнерусской
речи, которые являются важнейшим источником восстановления исторических процессов,
затронувших когда - то наш язык.
В настоящее время диалектизмы бытуют, в основном, в устной речи крестьянского
населения; в официальной обстановке носители диалектов обычно переходят на
общенародный язык, проводниками которого являются школа, радио, телевидение,
литература.
Диалекты отличаются от общенародного национального языка различными чертами -
фонетическими, морфологическими, особым словоупотреблением и совершенно
оригинальными словами и словосочетаниями, неизвестными литературному языку. Это
даёт основание сгруппировать диалектизмы русского языка по их общим признакам.
Лексические диалектизмы.
К лексическим диалектизмам относятся слова, известные только носителям диалекта и за
его пределами не имеющие ни фонетических, ни словообразовательных вариантов.
Например, в южнорусских говорах бытуют слова "буряк" (свекла), "цибуля" (лук),
"гуторить" (говорить); в северных - "кушак" (пояс), "баской" (красивая), "голицы"
(рукавицы).
В общеупотребительном языке эти диалектизмы имеют эквиваленты, называющие
тождественные предметы, понятия.
Наличие таких синонимов отличает лексические диалектизмы от других типов
диалектных слов.
Этнографические диалектизмы.
К этнографическим диалектизмам принадлежат слова, называющие предметы, известные
лишь в определённой местности: "шанежки" - "пирожки, приготовленные особым
способом", "манарка" - "род верхней одежды", "нардек" - "арбузная патока" и т.д.
Этнографизмы не имеют и не могут иметь синонимов в общенародном языке, так как
сами предметы, обозначенные этими словами, имеют локальное распространение. Как
правило, это предметы домашнего обихода, одежда, кушанья, растения и т.д.
Лексико-семантические диалектизмы.
Лексико-семантические диалектизмы - это слова, обладающие в диалекте необычным
значением: "мост" (пол в избе), "губы" (грибы всех разновидностей, кроме белых),
"кричать кого - либо" (звать), "сам" (хозяин, муж) и т.д. Такие диалектизмы выступают в
качестве омонимов к общенародным словам, употребляемым с присущим им в языке
значением.
Фонетические диалектизмы.
К фонетическим диалектизмам относятся слова, получившие в диалекте особое
фонетическое оформление: "цай" (чай), "чепь" (цепь) - следствия "цоканья" и "чоканья",
свойственных северным говорам; "хверма" (ферма), "бамага" (бумага), "жисть" (жизнь) и
т.д.
Словообразовательные диалектизмы.
Словообразовательные диалектизмы - это слова, получившие в диалекте особое
аффиксальное оформление: "певень" (петух), "откуль" (откуда), "евонный" (его), "шуряк"
(шурин) и т.д.
Морфологические диалектизмы.
Морфологические диалектизмы - это не свойственные литературному языку формы
словоизменения: мягкие окончания у глаголов в 3 - м лице ("идеть", "идуть"), окончание -
ам у существительных в творительном падеже множественного числа ("под столбам);
окончание е у личных местоимений в родительном падеже единственного числа ("у мене",
"у тебе") и др.
Диалектные особенности речи характерны также и для синтаксического уровня, и для
фразеологического.
На протяжении всей истории развития русского языка он пополнялся диалектизмами.
Среди слов, восходящих к диалектным источникам, есть межстилевые, нейтральные:
"земляника", "пахать", "очень", а есть слова с яркой эмоциональной окраской: "чепуха",
"аляповатый", "нудный", "мямлить". Большинство диалектизмов связано с жизнью и
бытом русского крестьянства, поэтому многие слова этих тематических групп в
современном литературном языке по происхождению диалектные: "батрак",
"боронование", "веретено", "доярка", "зябь" и др. Многие из этих диалектизмов вошли в
литературный язык уже в наше время: "почин", "новосёл", "умелец", "шумиха".
Особенно характерно для современных языковых процессов пополнение лексики
этнографизмами. Так, в 50 - 60 - е годы ХХ столетия литературным языком были освоены
сибирские этнографизмы "падь", "распадок", "шуга" и др., ещё ранее - "тайга", "сопка",
"филин" и др.
Один из путей проникновения диалектизмов в общеупотребительный язык -
использование их писателями, изображающими жизнь народа, стремящимися передать
местный колорит при описании русской деревни, создать яркие речевые характеристики
деревенских жителей. К диалектным источникам обращались лучшие русские писатели
И.А. Крылов, А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой и
многие другие. У Тургенева, например, часто встречаются слова из орловского и
тульского говоров: "большак", "бучило", "лекарка", "зелье", "понёва", "гуторить" и др.;
непонятные читателю диалектизмы он разъяснял в примечаниях. Современные
литераторы также охотно используют диалектизмы при описании деревенского быта,
пейзажа, при передачи склада речи своих героев: - Не ешь, вот и слабость, - заметила
старуха. - Может зарубим курку - сварю бульону? Он итьскусный свеженькой - то… - Не
надо. И поисть не поем, и курку решим… - Хоть счасто не ерепенься!. Одной уж ногой
там стоит, а ишо шебаршит ково - то (Шукшин).
Однако следует различать, с одной стороны, "цитатное" употребление диалектизмов,
когда писатель вводит их как иностилевой элемент, и читатель понимает, что это речь
героев, а не автора; и, с другой стороны, использование диалектизмов на равных правах с
лексикой литературного языка как стилистически однозначных лексических средств.
Цитатное употребление диалектизмов в художественном тексте обычно стилистически
мотивировано, если автор соблюдает чувство меры и не увлекается непонятными
читателю местными словами, разъясняя те диалектизмы, которые могут затруднить
восприятие. Стремление же вводить диалектизмы в художественную речь на равных
правах с литературной лексикой чаще всего получает негативную оценку.
2. Лексика русского языка с точки зрения активного и пассивного запаса Частота
употребления слов в речи бывает разной. С этой точки зрения употребления в языке
различают активную и пассивную лексику. Активная лексика широко употребляется в
речи, пассивная – включает слова, которые не являются общеупотребительными в силу
разных причин (узкоспециальные термины, устаревшие слова). Среди устаревших слов
принято различать историзмы и архаизмы. Историзмы – это слова, вышедшие из
употребления в связи с исчезновением обозначаемых ими понятий, например бердыш
(топор с лезвием в виде полумесяца), братина (ковш для питья), городничий, дворня и т.п.
Архаизмы – это устаревшие слова, вышедшие из активного употребления, вместо которых
в современном русском языке употребляются другие слова, например: око (глаз), вотще
(напрасно), вящий (большой) и т.п. К ним относятся, например, слова, обозначающие
части территории страны (губерния, уезд, волость и т.д.), названия учреждений (земство и
др.), названия должностей (дьяк, губернатор, стряпчий и др.) и т.д. В древнерусском языке
были такие слова, как куна (денежная единица), смерд (крестьянин), людин (человек),
говядо (скот) и др., которые сейчас можно найти в исторических словарях, а некоторые – в
корнях современных слов: говядина, простолюдин. Немногие знают, что словом яра в
древнерусском языке называлась весна. Само слово исчезло из русской лексики, но корень
и его значение сохраняются в словах ярка (молодая овечка, родившаяся весной), яровой
хлеб (яровые сеются весной) и яровизация (предпосевная обработка семян для весеннего
посева). В сказке «Снегурочка» солнце называется ярило, как это было принято в Древней
Руси. Нередко старые слова возрождаются в языке, но наполняются новым содержанием.
Так, слово дружина – старинное. Оно использовалось в древнерусском языке. Одним из
его значений было «войско князя». Вдумайтесь в смысл слова, и станет ясно: слово это из
семьи таких мужественных добрых собратьев, как друг, дружба, содружество.
Неологизмы сначала также входят в пассивный словарь. Однако они, как правило, очень
быстро переходят в состав активной лексики в связи с частотностью обозначаемого ими
явления или частотностью употребления. Примеры неологизмов, появившихся в
последнее время, – пересортица, судьбоносный, и т.д. В 70-е гг. появились такие слова,
как фломастер (стержень для письма и рисования), тренажер (учебный аппарат для
отработки каких-либо навыков), флорист (художник, создающий композиции из
засушенных цветов и листьев) и др., а также сложные слова типа фотоклуб, телеклуб,
фотокадр (отдельный фотоснимок), телепередача. В разговорной речи широкое
распространение получили слова велик, двушка, двухэтажна, треп (шутливая болтовня),
чешки (легкая спортивная обувь) и др. К неологизмам относятся не только совершенно
новые, но и ранее известные слова, которые приобрели новые значения. В наш лексикон
возвратились слова милосердие, благотворительность и др. Заимствования или
иноязычная лексика – это слова, которые в различные исторические эпохи в связи с
бурным развитием контактов славян с другими нациями прочно вошли в русский язык.
Заимствованные слова в языке появляются в результате общения одних народов с
другими, в результате политических, экономических и культурных связей между ними.
Заимствование – это нормальное, естественное явление для любого языка. Например, в
словаре английского языка иностранные слова составляют более половины, немало их в
немецком, французском и других языках. Такое явление не было чуждо и древним 15
языкам: в латинском языке более 7 тыс. греческих слов. Например, из греческого языка
вошли в русский язык слова, связанные с бытом (котел, монета, кровать, баня), научные
термины (философия, циркуль, глобус, , литература, математика, история, грамматика,
логика), термины искусства (стихи, комедия) и т.д. Латынь дала нам целый ряд
политических терминов: республика, пролетариат, диктатура. Тюркские языки принесли
нам слова: кумир, казна, сарафан, сундук, жемчуг, бисер, деньги, базар, таз, утюг, аршин,
чулок и др. Из Западной Европы пришли слова: футбол, пенальти, гол (англ.); клевер,
верстак (немец.); пальто, гарнизон, котлета (франц.); пельмени, пурга (фин.); гитара, томат
(испан.); тенор, ария, макароны (ит.); матрос, зонтик, флаг, галстук (голланд.) и мн. др.
Слова, входящие в состав лексики современного русского языка, различны по своему
происхождению. Внутри каждого из слоев лексики они отличаются между собой с точки
зрения происхождения и времени появления в языке. В качестве примера можно привести
следующие привычные для всех слова, входящие в слой нейтральной лексики: школа –
заимствовано в XIV в. из латинского языка, в свою очередь заимствованного из
греческого; тетрадь – заимствовано в XI в. из греческого языка, буквально означает
«четвертая часть листа»; урок – древнерусское слово; учитель – общеславянское. Процесс
заимствования слов продолжается и в настоящее время. Большинство появившихся слов
связано с возникновением новых понятий, предметов, явлений (компьютер, телефон,
телевизор и т.д.). В наше время оживляются старые и возникают новые виды связей
между русскими и другими народами. Поэтому современный русский язык постоянно
пополняется словами, заимствованными из других языков, и в свою очередь обогащает
словами различные языки мира. В целом заимствование иноязычной лексики
способствует обогащению синонимической системы русского языка, формированию
международной терминологии, т.е. служит развитию лексического состава. Нередко
спрашивают, следует ли употреблять иностранные слова или лучше обойтись без них.
Иноязычные слова в русском языке издавна были предметом обсуждения ученых,
общественных деятелей, писателей, любителей русского языка. Ученых интересовало,
какое место занимают заимствованные слова в словарном составе русского языка, из
каких языков больше всего заимствуется слов, в чем причина заимствования, не засоряют
ли иностранные слова родной язык. Делались даже попытки заменить слова, пришедшие
из других языков, русскими. Так, В.И.Даль в свой знаменитый словарь включал мало
заимствованных слов. Он считал, что их следует заменить областными, просторечными
или вновь созданными, например, автомат – самодвига, самоход, живу ля; инстинкт –
побудок, побудка; кокетка – хорошуха, красовитка, миловидница. Делая некоторую
уступку в пользу распространенных общенародных слов, таких как горизонт, атмосфера,
В.И.Даль все же не прочь был и их заменить просторечными синонимами. Он писал, что
не понимает, почему «завесь» и «закрой», как говорят на Каспийском море, хуже
«горизонта». Большинство иноязычных слов употребляется преимущественно в книжном
языке, в научной и технической литературе. В бытовой речи употребление иностранных
слов часто не является необходимостью, особенно если имеются близкие по смыслу
русские слова. Например, вместо лимитировать почти всегда более уместным является
глагол ограничивать, вместо коррективы – поправки, вместо дефицит времени – нехватка,
недостаток времени и т.п. Иноязычные слова, которые используются вместо обиходных
русских слов в тех случаях, когда их использование не соответствует ситуации общения,
называются варваризмами. Примерами варваризмов могут служить слова анонс (вместо
объявление), шоу (вместо представление), презент (вместо подарок), тинэйджер (вместо
подросток) и т.п. Часто иностранные слова употребляют не к месту и невпопад. Это
связано с непониманием или искажением их смысла. Такие случаи, с одной стороны,
мешают 16 правильному пониманию смысла, а с другой – могут вызвать негативную
оценку интеллектуального и культурного уровня говорящего, явиться поводом для
насмешек. Например, сейчас в рекламных объявлениях можно прочитать об элитных
курортах» или «элитной одежде», в то время как слово элитный может сочетаться только
со словами, обозначающими породы животных или виды растений. В значении же
«высшего качества» следует использовать прилагательное элитарный. Неправильное
использование иноязычных слов чаще всего связано с незнанием точного их смысла.
Например: «Его представили этаким полиглотом: он и физик, и математик, и поэт».
Известно, что полиглот – это человек, владеющий многими языками, поэтому
употребление слова полиглот в данном случае неуместно. Можно услышать фразу: «Эта
идея мне гармонирует», – в которой спутаны понятия «гармонировать» и «импонировать».
Конечно, не следует избегать иноязычных слов только потому, что они иностранные.
Многие из них более точно и ярко отражают суть обозначаемого предмета или явления.
Чистота речи предполагает отсутствие в ней элементов, чуждых литературному языку,
или отвергаемых нормами нравственности.
Чуждыми литературному языку элементами считаются:
а) территориальные диалектизмы;
б) варваризмы;
в) жаргонизмы;
г) канцеляризмы;
д) слова- паразиты;
е) вульгаризмы.
Территориально- диалектные (от греч. dialektos — говор, наречие) + слова- это слова,
присущие народному говору, группе говоров или наречию и отсутствующие в
литературном языке.
В русском языке два наречия: севернорусское (северное) и южнорусское (южное). Между
ними проходит полоса говоров, которые называют среднерусскими. Именно на их базе
сформировался современный русский литературный язык.
Диалектные слова:
Рига (сарай для сушки снопов); кочет (петух), баз (загон для скота); кошара (помещение
для овец); пимы (валенки).
Сегодня городское население практически не употребляет территориальных
диалектизмов. Этому способствовали в первую очередь единые программы обучения
русскому языку, а также повсеместное распространение средств массовой информации.
Диалекты нужны литературному языку как источник пополнения лексики яркими,
эмоционально окрашенными словами.
Варваризмы (лат. barbaros — бормочущий, всякий чужеземец, не владеющий латынью) —
включенные в речь без необходимости иноязычные слова и выражения.
Заимствование — естественный процесс, характерный для всех языков мира. Так, в
английском языке иноязычных слов больше половины. Такое явление было не чуждо и
древним языкам — в латыни более 7 тысяч иноязычных слов. Сегодня существует
мнение, что в третьем тысячелетии вся Европа будет говорить на едином языке. Что он
будет собой представлять? В Милане создан примерный словарь такого языка, в котором
отразилось троевластие английского, немецкого, французского языков.
В 21 веке, считают создатели словаря, лингвистическая взаимоэкспансия усилится, а к
середине тысячелетия все европейцы будут читать и понимать друг друга без
переводчика. Правда, речь идет о языке средств массовой информации и бытовом
общении.
Приток заимствований в русский язык особенно усилился в 90-е годы. Это связано с
изменениями в сфере политической жизни, экономики, культуры. Сегодня вызывает
тревогу не только у лингвистов, но и у всякого здравомыслящего русского человека
небывалая напористость проникновения иноязычной лексики во все сферы жизни
общества. Иноязычная терминология господствует:
а) в политике (импичмент, инаугурация, электорат, консенсус, спикер);
б) в науке и технике (компьютер, файл, чип, мониторинг, плейер, пейджер, факс,
дисплей);
в) в финансово- коммерческой деятельности (инвестиция. аудитор, брокер, траст, холдинг,
дилер, конверсия);
г) в культурной жизни (бестселлер, триллер, вестерн, номинация, шоумен, дайджест);
д) в быту (чизбургер, гамбургер, твикс, сникерс, спрай, стренч, джакузи ).
Носители русского языка, постоянно осваивая новые и новые заимствования, порой
забывают при этом о давней четкой рекомендации гения русского языка А. С. Пушкина-
употреблять иностранное слово только тогда, когда нет русского аналога.
Но что нынешним политикам и журналистам Пушкин, когда так хочется выглядеть
“научно” и “умно”?
На деле часто сами “авторы” не понимают того, о чем говорят, а лишь создают себе
“имидж” образованного человека.
 !!!  Без заимствований, конечно, не обойтись, но соблюдение меры, вкуса,
целесообразности и уважения к русскому читателю и русскому слушателю должно стать
нормой требований к публичной речи. !!!
Наиболее распространенные ошибки при употреблении заимствованных слов связаны:
а) с незнанием значения иноязычного слова:
“Соболев — настоящий полиглот. Он поет, рисует, декламирует”. Слово “полиглот”
(греч.) означает “знающий много языков“.
б) среди заимствований встречаются омонимы, близкие по звучанию, но разные по
значению слова:
“Он пользовался в коллективе приоритетом“. (авторитетом — из нем.)
в) возникновение тавтологии (повтора) из- за незнания значения заимствованного слова:
“Все это затрудняет предсказание точного прогноза погоды“ — неверно.
“Прогноз” — предсказание о развитии чего-либо (погоды, болезни).
Жаргонизмы (иногда их называют “социальными диалектами“ ) — слова и выражения,
возникшие и применяемые в узкогрупповых ответвлениях языка. Возникновение
жаргонов связано со стремлением отдельных социальных групп противопоставить себя
обществу в целом или некоторым его группам, отгородиться от них, используя языковые
средства. По сути жаргон — тайный язык, цель которого — скрыть от чужого смысл
произносимого. Одним из первых описанных жаргонов на Руси был жаргон староверов —
раскольников, преследуемых государством и церковью. Ими был создан так называемый
“офеньский язык”, тайный язык торговцев мелочным товаром, в том числе
раскольничьими книгами и иконами.
Знаток раскольничьего быта П. И. Мельников — Печерский в своем романе “В лесах”
пишет : “Хлябышь в дудоргу хандырит, пельмиги шышлять” , то есть: “Начальство в
лавку идет бумагу читать”.
 !!! Свои жаргоны есть у многих социальных групп, объединенных, например, по
профессиональному признаку или увлечениям: спортсмены и моряки, медики и юристы,
картежники и актеры вырабатывают свой “язык”, в котором встречается немало очень
точных и ярких , образных выражений. !!!
 Так, обыкновенный хвост в речи настоящего охотника приобретает особую
выразительность: у волка он “полено”, у лисы — “труба” , у зайца —“ цветок”, у борзой
собаки — “правило”.
Наиболее массовая социальная группа, стремящаяся создать свой язык- молодежь.
Правда, о статусе молодежного жаргона исследователи спорят. Нет сомнения в том, что
юное поколение — специорическая социальная группа, у которой есть причины
изобретать тайный язык. ( Вспомним описание Н. Г. Помяловским жаргона семинаристов
в “Очерках бурсы“.) Однако против признания молодежной речи жаргоном говорит , во-
первых, разнородность происхождения ее элементов: здесь и территориальные
диалектизмы (рязанско- тамбовско-владимирско “клевый” в значении “красивый”) и
иноязычная лексика
( “фармазонить”- говорить попусту, “дабл” — туалет, “тейбл”- лицо, “лайф” — жизнь,”
крейзить”- сходить с ума ) и вульгаризмы ( “базар”- разговор, “ничтяк”- отлично, здорово,
“лох”- простачок, жертва обмана).
Второе обстоятельство, не позволяющее говорить о речи молодежи как о жаргоне в
полном смысле этого понятия, - весьма малый срок жизни этого языка. Каждое поколение
значительно обновляет лексику, и сорокалетние чаще всего совершенно не понимают
двадцатилетних. К. И. Чуковский относился к молодежному жаргону как к болезни роста:
главное — своевременное выздоровление. Тревожит лишь то обстоятельство, что
современный молодежный язык стремительно криминализуется: все больше и больше
элементов лексики молодежь черпает в уголовном жаргоне.
Еще одним элементом, чуждым литературному языку, являются канцеляризмы
(лат.cancellaria — отдел учреждения, ведающий его служебной перепиской, оформлением
текущей документации). Канцеляризм представляет собой слово или конструкцию,
которые вполне закономерно употребляются в официально-деловом стиле речи. Деловые
документы требуют определенной автоматически воспроизводимой формы. Такие формы
устойчивы и применяются в типичных ситуациях. Но когда они попадают в другие
стилевые пласты речи (разговорный, публицистический, художественный, научный), то
становится причиной обесцвечивания речи, ее омертвления. К. И. Чуковский
рассказывает:”Молодой человек, проходя мимо сада, увидел у калитки пятилетнюю
девочку, которая стояла и плакала. Он ласково наклонился к ней и спросил:
   !!!  “Ты по какому вопросу плачешь?“ “. Языковое оформление ситуации вызывает
улыбку. !!!
Или вот фраза из газетной статьи:”Городские власти должны срочно поставить вопрос о
воспитании населения в духе улучшения отношения к проведению мероприятий по
озеленению города”. Канцеляризмы засоряют высказывание, оно становится недоступным
для понимания.
Засорение речи происходит и тогда, когда человек употребляет так называемые слова-
паразиты. Причина их появления — слабое владение устной речью. Подбирая в
высказывании следующее необходимое слово, человек невольно делает паузу, и если она
длительна, то временной промежуток заполняет слово- паразит. В его качестве могут
выступать вполне нейтральные:”значит”, “вот”, “понимаешь”, “так сказать”, “знаешь”,
“короче”, “как бы”, “типа”, но если они мелькают слишком часто, то совершенно
заслоняют полезную информацию. К сожалению, все чаще в роли таких слов выступает
вульгарная лексика.
Вульгаризмы (лат.vulgaris- обыкновенный, простой) — слова и выражения, оскорбляющие
нравственное чувство человека.
Защитники матерной лексики в качестве аргумента законности ее употребления
выдвигают стремление русского человека выражаться крепко и эмоционально в трудных
ситуациях.
Сквернословие стало нормой в кабинетах руководителей, студенческой аудитории, мы
слышим брань с экрана телевизора, читаем книги современных авторов, которые
ссылаются на правду жизни. М.Жванецкий сетует: “А мат уже никого не удивляет… Это
легкая музыка. Это фон, на котором мы бегаем на работу, ездим в трамвае, говорим с
любимой. Главное- из этой тучи мата уловить информацию: так налево или направо?.. А
после того, как им овладели дамы, язык стал всеобщим…”
Между тем, в соответствии со статьей 158 (мелкое хулиганство) УК РФ за нецензурные
выражения полагается штраф или исправительные работы на срок от одного до двух
месяцев с удержанием 20% заработка. К нарушителю может быть применена и такая мера
наказания, как арест 15 суток.
Сквернословие не так безобидно, как это хотят представить иные его защитники. Во-
первых, тесная взаимосвязь человеческого мышления и речи делает любителя крепкого
словца заложником своего “ увлечения”, и содержание его мышления все более и более
подчиняется особой форме выражения мыслей. Во-вторых, такой человек не будет везде
желанным в общении, так как, к счастью, далеко не все наши соотечественники
приветствуют распространение матерной лексики.
В- третьих, существует достаточно отчетливая взаимосвязь между употреблением
вульгарной лексики и потерей человеком своего здоровья: брань оскорбляет, создает
эмоциональный дискомфорт, угнетает психику нормального человека, а значит — и
разрушает его физиологию.

Вам также может понравиться