Вы находитесь на странице: 1из 12

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 37

Понятие текста
и критерии текстуальности
О В. П. МОСКВИН,
доктор филологических наук

Статья содержит анализ научной л и т е р а т у р ы о т е о р и и текста. Выде-


ляются его признаки, к р и т е р и и текстуальности, речевая к о м м у н и к а ц и я ,
м е ж т е к с т о в ы е связи, конситуативность текста, интертекстуальные связи.
Ключевые слова: текст, речевой акт, когерентность, когезия, кон-
ситуативность.

Как известно, в настоящее время «активно ведется поиск базовой


е д и н и ц ы р е ч и » [1]. Д. Х а й м с в к а ч е с т в е т а к о в о й н а з ы в а е т р е ч е в о е
с о б ы т и е (speech event), к о т о р о е « м о ж е т с о с т о я т ь из о д н о г о р е ч е в о г о
акта, но ч а с т о в к л ю ч а е т н е с к о л ь к о » [2]. И з этого о п р е д е л е н и я с л е д у -
ет, ч т о п р о с т е й ш е й е д и н и ц е й р е ч е в о й к о м м у н и к а ц и и я в л я е т с я р е ч е -
в о й а к т - фраза, используемая с определенной целью: констатировать
факт, д а т ь о б е щ а н и е , с д е л а т ь п р е д у п р е ж д е н и е , з а д а т ь в о п р о с , о т в е т и т ь
на в о п р о с , о т д а т ь п р и к а з (Стой\ или Стоп\) и т.д. П о н а ш и м н а б л ю д е -
н и я м , р е ч е в о й акт м о ж е т я в л я т ь с я е д и н и ц е й :
38 РУССКАЯ РЕЧЬ 6/2012

1. Н е с а м о с т о я т е л ь н о й - как звено монолога или диалога, напри-


мер: « - Стой\ - закричал он кучеру, по колено в снегу подбегая к ка-
р е т е . - Чего надо? - отозвался кучер» (Л.Толстой. Два гусара). Устная
директивная р е п л и к а адресанта Cmoul вполне может быть замещена
ф у н к ц и о н а л ь н о э к в и в а л е н т н о й ей надписью STOP на д о р о ж н о м знаке.
П о д о б н о г о рода надписи (Выход) и знаки (Р «Парковка») б ы в а ю т фун-
кционально эквивалентны ответам на актуальные для данной конситуа-
ции вопросы (Где выход? Где парковка!).
2. Самостоятельной, как, например, речевые акты, л е ж а щ и е в осно-
ве пословицы, поговорки, скороговорки, загадки, некоторых эпитафий,
дразнилки, моностиха: «Большая хитрость в том, чтоб хитрость скрыть
уметь» (Хемницер).
С а м о с т о я т е л ь н ы й речевой акт может быть развернут в о б ш и р н ы й
период (вспомним стихотворение М . Ю . Л е р м о н т о в а «Когда волнуется
ж е л т е ю щ а я н и в а . . . » ) . С у щ е с т в у е т мнение, что текст способен состоять
из одной фразы и даже одного слова. Думается, что статус текста приоб-
ретает самостоятельный речевой акт вне зависимости от его протяжен-
ности. Если это так, то текст может быть определен как л ю б о е самосто-
ятельное словесное произведение.
Невнимание к рассмотренной дихотомии приводит к отождест-
в л е н и ю т е к с т а , в ч а с т н о с т и , с а м о с т о я т е л ь н о г о р е ч е в о г о акта, л и б о с
р е п л и к о й (т.е. н е с а м о с т о я т е л ь н ы м р е ч е в ы м актом), л и б о с ее функ-
ц и о н а л ь н ы м э к в и в а л е н т о м . Так, Р. де Б о г р а н д и В. Д р е с с л е р п и ш у т :
«STOP - это текст, н а х о д я щ и й с я на д о р о ж н о м з н а к е » [3]; К. У э й л з
п о л а г а е т , ч т о «текст м о ж е т с о с т о я т ь л и ш ь из о д н о г о п р е д л о ж е н и я
или в ы с к а з ы в а н и я , как, н а п р и м е р , н а д п и с ь Выход или д о р о ж н ы й знак
STOP» [4]; Г. У и д д о у с о н т р а к т у е т д о р о ж н ы й знак Р « P a r k i n g » как
« о д н о с л о в н ы й т е к с т » [5]. В м о н о г р а ф и и В. Д р е с с л е р а и Л. Б а р б а р е -
зи ч и т а е м : « Д и с к у р с м о ж е т б ы т ь о п р е д е л е н как р я д в з а и м о с в я з а н н ы х
т е к с т о в . Р а з м е р т е к с т а не является к р и т е р и е м для его д е ф и н и ц и и , а
значит он м о ж е т в а р ь и р о в а т ь от о д н о с л о в н о г о в о с к л и ц а н и я до целой
книги или от краткой р е п л и к и в р а з г о в о р е до п р о с т р а н н о г о в ы с к а з ы -
вания и т.д. Р а з г о в о р д о л ж е н б ы т ь к в а л и ф и ц и р о в а н как д и с к у р с , пос-
к о л ь к у он состоит из двух или более в з а и м о с в я з а н н ы х текстов (т.е.
реплик)» ( К у р с и в наш. - В.М.) [6].
В этой же связи приведем следующее определение: « Т Е К С Т , сущ.
[франц. texte, лат. textus, итал. testo], 1. Рассуждение или сочинение,
к которым написаны примечания либо комментарий. 2. Стих или вы-
держка из Писания, которые пастырь избирает как предмет рассужде-
ния. 3. Л ю б а я в ы д е р ж к а из Писания, используемая как довод для дока-
зательства какой-л. доктрины. 4. Устар. Евангелие» [7].
К п е с с и м и с т и ч е с к о м у выводу о « п р и н ц и п и а л ь н о й неопределимости
понятия "текст"» [8] у ч е н ы х приводят не только н е о т д е л е н н о с т ь дан-
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 39

ного понятия от указанных с м е ж н ы х категорий, но и неясность кате-


гориального статуса признаков текста, о т н о с и м ы х к разряду критериев
текстуальности.
В качестве таких критериев н а з ы в а ю т п и с ь м е н н у ю форму, завершен-
ность, связность, наличие заголовка, « ц е л е н а п р а в л е н н о с т и и прагма-
тической у с т а н о в к и » [9] и др. Е.С. Кубрякова, рассмотрев названные
критерии, отмечает: «Все в ы д е л е н н ы е здесь критериальные признаки
текста (кроме последних) могут быть поставлены под сомнение и оспо-
рены» [10]. Как кажется, эти и некоторые иные свойства текста следует
считать хотя и в т о р о с т е п е н н ы м и по о т н о ш е н и ю к признаку «самостоя-
тельность», но тем не менее з н а ч и м ы м и в к л а с с и ф и к а ц и о н н о м отноше-
нии. Р а с с м о т р и м их с этой точки зрения.
1. П и с ь м е н н а я ф о р м а : «Текст сам по себе - это слова на стра-
нице» [11]. С этим м н е н и е м связаны: а) трактовка текста как «основной
части книги - без п р и м е ч а н и й , комментария, глоссариев, указателей и
п р и л о ж е н и й » [12]; б) закрепление т е р м и н а текст за письменной ре-
чью, т е р м и н а дискурс - за устной [13, 14]; в) вывод о том, что «текст -
это запись дискурса» [15]. Получается, что до появления письменности
текстов не было. О д н а к о в ту о т д а л е н н у ю эпоху тексты устного народ-
ного творчества («Илиада» и «Одиссея», «Калевала» и др.), по опреде-
лению, существовали только в устной форме. Вальтер Онг, критикуя
трактовку текста как феномена и с к л ю ч и т е л ь н о п и с ь м е н н о й культуры,
подчеркивает, что « ф о р м ы устного творчества развивались на протяже-
нии десятков тысяч лет до появления п и с ь м е н н о с т и и с п и с ь м о м явно
никак не связаны» [16]. С учетом данного факта все тексты по отноше-
нию к форме речи ж е л а т е л ь н о подразделить на две категории: у с т н ы е
и письменные. Л ю б о й п и с ь м е н н ы й текст может быть озвучен, л ю б о й
устный - записан, в связи с чем Кэрол Пастернак предлагает разли-
чать текст п и с ь м е н н ы й и з а п и с а н н ы й , ибо последний «насле-
дует з н а ч и м ы е э л е м е н т ы вокальности от своего устного прародителя»,
и «его читатель реконструирует голос автора» [17], т.е. ритмику, паузы,
темп, особенности п р о и з н о ш е н и я .
Более устойчивой представляется позиция ученых, п о л а г а ю щ и х , что
«нельзя ограничивать идею грамотности печатаньем, а идею текста -
письмом» [18], что текст есть «артефакт из звуков или п и с ь м е н н ы х зна-
ков» [19]. Устный текст генетически первичен по о т н о ш е н и ю к пись-
менному и, хотя в э п о х у д о м и н и р о в а н и я п и с ь м е н н о й р е ч и этот факт
не выглядит вполне о ч е в и д н ы м , « и м е н н о литература произрастает из
устного и с п о л н е н и я » [20].
2. З а в е р ш е н н о с т ь . Представление о трехчастной схеме и обяза-
тельной з а в е р ш е н н о с т и текста восходит к античной риторике, в которой
вступление {exordium), основная часть (narratio) и концовка (conclusio)
входили в число н е о б х о д и м ы х структурных частей ораторской речи.
40 РУССКАЯ РЕЧЬ 6/2012

В м е с т е с т е м , еще В . М . Ж и р м у н с к и й о т м е т и л , ч т о « о д н о й х у д о ж е с т -
в е н н о й з а в е р ш е н н о с т ь ю е щ е не и з м е р я ю т с я з н а ч и т е л ь н о с т ь и ц е н н о с т ь
п о э т и ч е с к о г о п р о и з в е д е н и я » [21]. В н е к о т о р ы х с л у ч а я х д е й с т в и т е л ь н о
м о ж н о г о в о р и т ь об э с т е т и к е , п о э т и к е и р и т о р и к е « н а м е р е н н о й н е з а в е р -
шенности».
3. П р о т я ж е н н о с т ь , в ч а с т н о с т и , н е о д н о ф р а з о в о с т ь : « Л ю -
бой т е к с т д о л ж е н б ы т ь о п р е д е л е н как п о с л е д о в а т е л ь н о с т ь п р е д л о ж е -
н и й » [22]. П о д о б н ы е т р а к т о в к и : а) не с о г л а с у ю т с я с ф а к т о м с у щ е с т в о -
вания м а л ы х ж а н р о в ; б) п р и в о д я т к о с м ы с л е н и ю л ю б о г о п р е д л о ж е н и я
как н е к о й а б с т р а к т н о й ( в и р т у а л ь н о й ) е д и н и ц ы , о т в л е ч е н н о й от р е а л ь -
ного ( а к т у а л ь н о г о ) т е к с т а , ср.: « Т е к с т есть А К Т У А Л Ь Н А Я С И С Т Е -
М А , т о г д а как п р е д л о ж е н и я я в л я ю т с я э л е м е н т а м и В И Р Т У А Л Ь Н О Й
С И С Т Е М Ы » [23]. С э т о й т о ч к и з р е н и я п о л у ч а е т с я , ч т о , к п р и м е р у ,
м о н о с т и х к а к т е к с т а к т у а л е н , а как п р е д л о ж е н и е - в и р т у а л е н . П о с -
кольку данное утверждение противоречит логическому закону исклю-
ченного третьего, согласно которому истинно либо само утверждение,
л и б о е г о о т р и ц а н и е , ц е л е с о о б р а з н е е п о л а г а т ь , ч т о по с в о е м у о б ъ е м у
текст м о ж е т «совпадать как с п р е д л о ж е н и е м , так и с целой книгой»
[24].
4. К о г е р е н т н о с т ь - с м ы с л о в а я с о г л а с о в а н н о с т ь ( с в я з н о с т ь ) час-
тей, а з н а ч и т н а л и ч и е с о д е р ж а н и я , с м ы с л а и т е м ы , о т с ю д а о п р е д е л е н и е
к о г е р е н т н о с т и как « т е м ы , и д е и , р а з в я з к и , или с м ы с л а д и с к у р с а » [25].
В т р а к т а т е и с п а н с к о г о т е о л о г а Св. И с и д о р а Г и с п а л и с а (570 - 636) ч и -
таем: «Речь произносимая подобна устам разума; говорить же означает
б е с е д о в а т ь и и з р е к а т ь . Речь, о д н а к о , есть с л о в с п л е т е н ь е со с м ы с л о м ;
т е к с т ж е без с м ы с л а не есть р е ч ь , п о с к о л ь к у он не я в л я е т с я г л а с о м разу-
м а » [26]. П р и н я т о п о л а г а т ь , ч т о т е к с т п р е д с т а в л я е т с о б о ю « с х е м а т и ч е с -
к у ю м о д е л ь м и р а » , « м и н и - м о д е л ь о п ы т а » [27]. Н о все п е р е ч и с л е н н о е
(смысловая согласованность частей, смысл, содержание как «модель
о п ы т а » ) т р у д н о н а й т и в т е к с т а х , н а п и с а н н ы х в т е х н и к а х н о н с е н с а , за-
у м и и г р о т е с к а , как в н е б ы л и ц а х и п е р е в е р т ы ш а х , н а п р и м е р :

Рано утром, вечерком,


Поздно на рассвете
Баба ехала верхом
В нанковой карете.
А за нею во всю прыть
Тихими шагами
Волк старался переплыть
Миску с пирогами.
Кто-то на небо взглянул -
Там чемлетрясенье,
Отчего-то кот чихнул, -
Завтра воскресенье.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 41

О с л а б л е н н а я когерентность характерна для н е к о т о р ы х манипу-


лятнвных речевых стилей, в частности, для тактики искусственной
книжности.
С у ч е т о м этих ф а к т о в т р у д н о п р и н я т ь о п р е д е л е н и е т е к с т а как «огра-
н и ч е н н о й п о с л е д о в а т е л ь н о с т и я з ы к о в ы х э л е м е н т о в , о б л а д а ю щ е й коге-
р е н т н о с т ь ю и о п р е д е л е н н о й к о м м у н и к а т и в н о й ф у н к ц и е й » [28], а т а к ж е
позицию ученых, исходящих при построении модели понимания текста
из п о с т у л а т а о т о м , что « с м ы с л о в ы е э л е м е н т ы т е к с т а о р г а н и з о в а н ы в
к о г е р е н т н о е ц е л о е » [29]. П о л у ч а е т с я , ч т о т е к с т ы , н а п и с а н н ы е в и н к о г е -
рентных стилевых техниках гротеска, нонсенса, зауми, искусственной
к н и ж н о с т и , т е к с т а м и не я в л я ю т с я .
Сложно бывает определить содержание и тему лирического стихо-
творения, а следовательно, и дать ему название. Соответственно, дис-
к у с с и о н н ы м с т а н о в и т с я и т а к о й к р и т е р и й т е к с т у а л ь н о с т и , как н а л и -
чие заголовка.
5. К о г е з и я, т.е. л е к с и к о - г р а м м а т и ч е с к а я с в я з н о с т ь , к о т о р а я с у щ е с т -
вует « т а м , где и н т е р п р е т а ц и я о д н о й е д и н и ц ы д и с к у р с а т р е б у е т о т с ы л к и
к д р у г о й его е д и н и ц е » [30], и в о з н и к а е т за счет э к с п л у а т а ц и и э л л и п с и -
са, з а м е щ е н и й ( н а п р и м е р : Пошел снег. Касаясь земли, он таял), с о ю з о в
и с о ю з н ы х слов, л е к с и ч е с к и х п о в т о р о в , а т а к ж е « к о л л о к а ц и и » - в з а и м о -
действия синонимов или иных семантически, тематически или ассоци-
а т и в н о с в я з а н н ы х н а и м е н о в а н и й [31]. В м е с т е с тем, и д е я м е ж ф р а з о в о й
когезии, которую специалисты, в частности, М. Холлидей и сторонники
его к о н ц е п ц и и , к л а д у т в о с н о в у о п р е д е л е н и я т е к с т а , п р о т и в о п о с т а в л я я
«текст и с о б р а н и е н е с в я з а н н ы х п р е д л о ж е н и й » [32], не м о ж е т б ы т ь при-
нята без т р е х с у щ е с т в е н н ы х о г о в о р о к :
А. Д а н н а я идея н е п р и л о ж и м а к м о н о ф р а з о в ы м т е к с т а м .
Б. Т е к с т м о ж е т б ы т ь н а р о ч и т о б е с с в я з е н , как, н а п р и м е р , з н а м е н и т о е
пятистишие кубофутуриста Алексея Кручёных, написанное в технике
зауми:

дыр бур шил


убещур
скум
вы со бу
р л эз

К д а н н о м у п р о и з в е д е н и ю н е п р и м е н и м о п о н и м а н и е т е к с т а как « о б ъ -
единенной смысловой связью последовательности знаковых единиц,
основными свойствами которой являются связность и целостность»
[33]. П о л д е М э н у ч и т : « Н е м о ж е т б ы т ь т е к с т а без г р а м м а т и к и » [34].
В подтверждение тезиса о том, что к реальной речи и это утвержде-
ние не в с е г д а п р и л о ж и м о , п р и в е д е м с т и х о т в о р е н и е В. Ш е р ш е н е в и ч а
« П р и н ц и п п о э т и ч е с к о й г р а м м а т и к и » (1918):
42 РУССКАЯ РЕЧЬ 6/2012

Лечь - улицы. Сесть - палисадник.


Вскочить - небоскребы до звезд...
Отдираю леса и доски
С памятника завтрашних жить...

На этой же нарочито аграмматичной стилевой технике л о м к и с и н -


т а к с и с а о с н о в а н о с т и х о т в о р е н и е в п р о з е Б. Л и в ш и ц а « Л ю д и в п е й з а -
ж е » (1911):
«1. Д о л г и е о г р у с т и с т у п а е м с т р е л о й . 2. Ж е л у д е ю т по к а н а у с о в ы м
я б л о н я м , в п е п е л о л и в к о в ы х з а п я т ы х , у з к и е с о в ы . 3. Ч е р н ы м об о п о ч и в -
ш и х п о ц е л у я х м е д о м пуст о с ь м и г р а н н и к и к о р и ч н е в ы м и г а з е т н ы е аст-
ры. 4. Н о т и х и е . 5. А х , м и л ы й поэт, з д е с ь л ю б я т с я не б е з в р е м е н ь е м , а к
р а з в е я н н ы м о б л а к а м ! 6. Э т о правда: я у ж е с к а з а л . 7. И е щ е б о л е е д о л г и е ,
опеплённые былым, гиацинтофоры декабря».
В. Н а л и ч и е к о г е з и и не п р и в о д и т к с в я з н о с т и т е к с т а при о т с у т с т в и и
к о г е р е н т н о с т и , на что у к а з ы в а е т Б е т т и Б а м б е р г , п р и в о д я в к а ч е с т в е до-
вода с л е д у ю щ и й п р и м е р : «Я к у п и л а эту п и ш у щ у ю м а ш и н к у в Н ь ю - Й о р -
ке. Н ь ю - Й о р к - это б о л ь ш о й г о р о д в С Ш А . Б о л ь ш и е г о р о д а ч а с т о и м е -
ют с е р ь е з н ы е ф и н а н с о в ы е п р о б л е м ы . . . » [35]. П о э т о м у к о г е з и ю с л е д у е т
с ч и т а т ь ф о р м а л ь н ы м с л е д с т в и е м к о г е р е н т н о с т и , ее « я з ы к о в ы м п р о я в -
л е н и е м » [36].
6. И н ф о р м а т и в н о с т ь , т.е. н а л и ч и е н о в о й для а д р е с а т а и н ф о р м а -
ц и и . Э т о т п а р а м е т р в ы в о д и т за п р е д е л ы т е к с т у а л ь н о с т и у ч е б н ы е т е к с т ы
и н а р о д н ы е п е с н и как н е и н ф о р м а т и в н ы е или о б щ е и з в е с т н ы е .
7. П р и н а д л е ж н о с т ь к о п р е д е л е н н о м у с т и л ю и с о г л а -
с о в а н н о с т ь с о д е р ж а н и я с ф о р м о й ( с т и л е м ) . О д н а к о эти д в а
требования нарушаются в бурлеске - конфликте между стилем текста
и его т е м о й .
8. С т е р е о т и п н о с т ь - п о д ч и н е н н о с т ь о п р е д е л е н н о й с х е м е , или,
по Т.А. В а н Д е й к у , м а к р о с т р у к т у р е : « Т о л ь к о те п о с л е д о в а т е л ь н о с т и
предложений, которые имеют макроструктуру, могут быть обозначе-
н ы как т е к с т ы » [37]. Д а н н о е о п р е д е л е н и е п р е д с т а в л я е т с я у я з в и м ы м по
д в у м п р и ч и н а м : а) о н о н с п р и л о ж и м о к м о н о ф р а з о в ы м ж а н р а м ; б) тек-
сты, н а п и с а н н ы е в и н к о г е р е н т н ы х с т и л я х , не в с е г д а п о д ч и н я ю т с я сте-
реотипам.
В м е с т е с тем, в б о л ь ш и н с т в е с л у ч а е в н а ш а р е ч ь с т р о и т с я по о п р е д е -
л е н н ы м л о г и к о - т е м а т и ч е с к и м с х е м а м . С р е д и т а к и х с х е м , или с т е р е о т и -
пов, м о г у т б ы т ь н а з в а н ы с л е д у ю щ и е : 1) р е ч е в о й ж а н р - т е к с т о в о й сте-
реотип, «относительно устойчивый тематический, композиционный и
с т и л и с т и ч е с к и й т и п в ы с к а з ы в а н и я » [38]; 2) к о м п о з и ц и я - п о р я д о к сле-
дования фрагментов речи либо речевого произведения. Здесь следует
р а з л и ч а т ь : а) п л а н и н ф о р м а ц и о н н о й т р а н с м и с с и и ; б) п л а н и н ф о р м а ц и -
онной интеракции, который может быть назван р е ч е в ы м сценари-
е м . В свое в р е м я З и г ф р и д Ш м и д т п р е д л о ж и л с х о д н о е п о н я т и е « к о м -
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 43

муникативного гейма» - с л о ж н о г о речевого события, в к л ю ч а ю щ е г о


не менее двух р е ч е в ы х актов, о х в а т ы в а ю щ е г о не менее двух к о м м у н и -
кантов и п о д ч и н я ю щ е г о с я о п р е д е л е н н о й « п р о г р а м м е » или « п р а в и л а м
игры» [39].
Речевой сценарий представляет собой схему организации ряда рече-
вых событий, взаимосвязь которых обусловлена правилами двух типов:
1) этикетными: так, на вопрос Как дела? полагается дать ответ Хоро-
шо, задать аналогичный вопрос и дождаться ответа; 2) п р о ц е д у р н ы м и ,
в в о д я щ и м и речевое поведение в рамки, н е о б х о д и м ы е для наиболее эф-
фективного проведения с л о ж н о г о речевого события: а) официального:
заседания суда, з а щ и т ы диссертации, д и п л о м а т и ч е с к и х переговоров;
б) неофициального: свадебного застолья, теледебатов, ток-шоу. Для ре-
ализации таких сценариев н е о б х о д и м ы распорядители, роль которых
играют председатель собрания, спикер парламента, судья, тамада.
9. Н а л и ч и е и н т е р т е к с т у а л ь н ы х с в я з е й . Так, Ю . Кристева
определяет текст как « т р а н с л и н г в и с т и ч е с к и й аппарат, перераспределя-
ю щ и й порядок языка путем соотнесения речи, н а ц е л е н н о й на прямое
информирование, с р а з л и ч н ы м и видами в ы с к а з ы в а н и й п р о ш л о г о и сов-
ременности», а значит текст «есть пермутация текстов, интертексту-
альность» [40], т.е. «любой текст строится как мозаика цитаций» [41].
О д н а к о среди таких « в ы с к а з ы в а н и й п р о ш л о г о и современности» («ци-
таций») следует различать два типа: а) ассоциативно живые, т.е. сопря-
ж е н н ы е хотя бы у части носителей я з ы к а с и м е н а м и к о н к р е т н ы х авторов
и к о н к р е т н ы м и текстами (коммемораты, крылатые слова, афоризмы);
б) ассоциативно мертвые, вошедшие в фонд «безымянной фразеологии»;
в греко-латинской т р а д и ц и и такие в ы р а ж е н и я и м е н у ю т с я a d е s р о t а
[греч. адеаждта, букв, «без хозяина»]. Второй тип не способен создавать
интертекстуальные связи, поэтому прав М . Риффатер, подчеркивая, что
«интертекст есть корпус текстов, которые читатель м о ж е т обоснованно
соединить с н а х о д я щ и м с я перед его глазами» [42]. С этой точки зрения
определение Ю. Кристевой не воспринимается как вполне точное.
Известны три источника м е ж т е к с т о в ы х связей: а) нарочитая отсыл-
ка к ч у ж и м текстам, реализуемая посредством цитирования, аллюзии,
аппликации, травестирования и других фигур интертекста; б) плагиат;
в) случайные совпадения в сферах ф о р м ы и содержания. Первый при-
надлежит ведению стилистики и риторики, второй - сфере авторско-
го права, третий - сфере структурных, с ю ж е т н ы х и иных стереотипов.
Отметим, что для текста как предмета стилистики и риторики значим
только п е р в ы й источник. Поскольку далеко не все тексты содержат сти-
листически и риторически з н а ч и м ы е м е ж т е к с т о в ы е отсылки, критерий
интертекстуальности класть в основу определения текста нельзя.
10. Н а л и ч и е р е ч е в о г о з а м ы с л а , или к о м м у н и к а т и в н о й функ-
ции: «Тексты возникают в с п е ц и ф и ч е с к и х социальных ситуациях и кон-
44 РУССКАЯ РЕЧЬ 6/2012

струируются со с п е ц и ф и ч е с к и м и целями» [43]. Ф у н к ц и о н а л ь н а я клас-


с и ф и к а ц и я текстов как а р г у м е н т и р у ю щ и х , и н ф о р м и р у ю щ и х и др. впол-
не в о з м о ж н а , однако з а м ы с е л л е ж и т и в основе реплики: «В каждом вы-
сказывании - от однословной бытовой реплики до больших, с л о ж н ы х
произведений науки или л и т е р а т у р ы - мы охватываем, понимаем, ощу-
щ а е м речевой замысел или р е ч е в у ю волю говорящего, о п р е д е л я ю щ у ю
целое высказывание, его объем и его г р а н и ц ы » [38. С. 179].
П . К о н с и т у а т и в н о с т ь . Согласно этому критерию, «любой
текст - т.е. все, что сказано или записано - развертывается в определен-
ном контексте его использования» [44]. Еще одна конситуативная трак-
товка текста гласит: «Текст есть видимое свидетельство целенаправлен-
ной интеракции между писателем и читателем. Так, университетский
учебник есть в и д и м о е свидетельство целенаправленной интеракции
между преподавателем и студентом, в процессе которой преподаватель
стремится представить состояние знаний в определенной науке таким
образом, чтобы студент смог получить о ней связное представление»
[45]. Однако конситуативен, в частности, адресатоцентричен, и л ю б о й
речевой акт, так что и по этому критерию противопоставить текст и ре-
чевой акт затруднительно.
Текст нередко определяется как дискурс, отвлеченный от конситуа-
ции, дискурс - как текст, п о г р у ж е н н ы й в к о н с и т у а ц и ю [46, 47]. Думает-
ся, что и дискурс, и текст конситуативны, но конситуативность текста
отличается от к о н с и т у а т и в н о с т и дискурса. В этой связи целесообразно
различать два аспекта конситуативности текста:
А. Г е н е т и ч е с к у ю конситуативность, с в я з а н н у ю с той коммуни-
кативной ситуацией, которая вызвала создание текста. Рассмотрим с
данной точки зрения с л е д у ю щ е е четверостишие:
«Странник, мы ж и л и когда-то в обильном водою Коринфе, Н ы н е же
нас Саламин, остров А я н т а хранит; Здесь п о б е д и л и мы персов, мидян и
суда ф и н и к и й ц е в И от неволи спасли земли Эллады святой».
Адресант этой эпитафии - греческий поэт С и м о н и д Кеосский, адре-
саты - его соотечественники, предмет - С а л а м и н с к а я битва, интенция -
увековечение памяти павших героев этого сражения, время создания
э п и т а ф и и - греко-персидские войны ( 5 0 0 - 4 4 9 до н.э). Как видим, кон-
ситуативное к о м м е н т и р о в а н и е текста способствует более адекватному
его о с м ы с л е н и ю . И м е н н о в этом аспекте текст представляет собой не
просто «последовательность написанных или п р о и з н е с е н н ы х слов»,
а « к о м м у н и к а т и в н о е событие, в котором в з а и м о д е й с т в у ю т языковое,
когнитивное и социальное действия» [48].
Б. А к т у а л ь н у ю конситуативность текста, связанную с ситу-
ациями, в которых у м е с т н о его у п о т р е б л е н и е (исполнение: чтение,
декламация, пение, цитирование). Так, п о г р у ж е н и е текста приве-
денной эпитафии в а к т у а л ь н у ю ситуацию (например, в у ч е б н у ю ситуа-
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 45

цию выразительного чтения или д и с к у с с и и о С а л а м и н с к о м сражении)


превращает его в д и с к у р с - « п о в е д е н ч е с к у ю единицу» [49], т.е. жи-
вое, к о н с и т у а т и в н о о б у с л о в л е н н о е и конситуативно зависимое речевое
событие. О ч е в и д н о то, что л ю б о й дискурс, к п р и м е р у т е л е ф о н н ы й раз-
говор, актуально конситуативен, однако далеко не всякий дискурс име-
ет перспективу генетической конситуативности.
Н а б о р ы критериев текстуальности варьируются от автора к автору.
Так, Робер де Богранд и Вольфганг Дресслер предлагают семь таких
критериев [50]: 1. Когезия - формальная взаимосвязь частей. 2. Коге-
рентность - смысловая согласованность частей. Эти два критерия ха-
р а к т е р и з у ю т с я авторами как «текстоцентрические (text-oriented)», их
обычно о б ъ е д и н я ю т в рамках категории связности текста. 3. И н ф о р м а -
тивность - наличие новой для адресата и н ф о р м а ц и и . Д а н н ы й критерий
«связан с мерой, в которой события данного текста я в л я ю т с я о ж и д а е м ы -
ми / н е о ж и д а н н ы м и или и з в е с т н ы м и / н е и з в е с т н ы м и » . 4. И н т е н ц и о н а л ь -
ность - наличие замысла. 5. П р и е м л е м о с т ь (accepta bility) - «признание
данной словесной последовательности (given language configuration) ее
адресатом как грамматически и с е м а н т и ч е с к и связного (cohesive and
coherent) текста, способного к у п о т р е б л е н и ю » . Н и д е р л а н д с к и й филолог
Я н Ренкема, анализируя эти три критерии текстуальности, отмечает,
что «признание текста как и н т е н ц и о н а л ь н о г о , п р и е м л е м о г о и информа-
тивного зависит от адресата» [51]; иначе говоря, д а н н ы е три критерия
субъективны, « а д р е с а т о ц е н т р и ч н ы (user-centered)». 6. Ситуативность -
критерий, «связанный с факторами, которые д е л а ю т текст у м е с т н ы м
(relevant) по о т н о ш е н и ю к ситуации его использования». 7. Интертекс-
туальность. Последние два критерия трактуются как «социальные».
А в т о р ы полагают, что «если хотя бы один из этих семи критериев не
реализован, то текст не является к о м м у н и к а т и в н ы м , а значит не явля-
ется текстом». Однако, как у ж е было показано, н а р у ш е н и е критериев
1 - 3 и 7 не лишает словесное произведение статуса текста, критерии 4 и
6 не д а ю т возможности отграничить текст от реплики. Пятый же крите-
рий, по справедливому м н е н и ю Я. Ренкемы, имеет оттенок некоторого
волюнтаризма. Так что, если следовать схеме Р. де Б о г р а н д а и В. Дрес-
слера, то идея текста, по оценке Дж. Куллера, становится «столь ради-
кальной и разрушительной, что этой идее не сможет соответствовать ни
один р е а л ь н ы й дискурс» [52].
Анализ научной л и т е р а т у р ы п р и в о д и т к з а к л ю ч е н и ю , что п р е д м е т о м
теории текста является некий и д е а л ь н ы й текст («texte ideal» [53]),
« х о р о ш о о ф о р м л е н н ы й текст» [54] - письменное по форме, завершен-
ное, неоднофразовое, логически и грамматически связное, о с м ы с л е н н о е
и семантически когерентное, информативное, озаглавленное, стилисти-
чески однородное речевое произведение, форма которого согласуется
с содержанием. Этим критериям у д о в л е т в о р я ю т л и ш ь так н а з ы в а е м ы е
46 РУССКАЯ РЕЧЬ 6/2012

п р е с т и ж н ы е тексты - « о ф и ц и а л ь н ы е , юридические, ритуальные,


сакральные или поэтические»; п р е с т и ж н ы й текст «высоко ценился как
м о щ н ы й социальный инструмент в ы р а ж е н и я и передачи важных куль-
т у р н ы х знаний» [55].
К р и т е р и и текстуальности определяются через понятие идеального
текста как некой нормы; в результате за пределами «идеальной текс-
туальности» остаются как не с о о т в е т с т в у ю щ и е идеалу, «прототипу»,
«текстовой норме», «стандартам текстуальности» все тексты у с т н ы е
(а значит, весь фольклор), нарочито н е з а в е р ш е н н ы е , однофразовые, не-
озаглавленные, а также написанные в стилевых техниках нонсенса, за-
уми, гротеска, бурлеска и др.
Думается, что адекватное осмысление текста диктует необходимость
выделения среди его признаков: 1) одного с и с т е м о о б р а з у ю щ е г о ,
о б л а д а ю щ е г о статусом критерия текстуальности (самостоятельность);
2) ряда х а р а к т е р и з у ю щ и х , которые представляются не критерия-
ми текстового статуса речевых событий, а параметрами их подразделе-
ния на устные и п и с ь м е н н ы е , з а в е р ш е н н ы е и н е з а в е р ш е н н ы е , краткие
и пространные, м о н о ф р а з о в ы е и полифразовые, интертекстуально обо-
гащенные и не о б л а д а ю щ и е и н т е р т е к с т у а л ь н ы м потенциалом, стилис-
тически единые и стилистически рассогласованные, связные и бессвяз-
ные, и н ф о р м а т и в н ы е и н е и н ф о р м а т и в н ы е , с о г л а с у ю щ и е с о д е р ж а н и е
с ф о р м о й и не с о г л а с у ю щ и е и др.

Литература
1. Дементьев В.В. Изучение речевых ж а н р о в // В о п р о с ы языкозна-
ния. 1997. № 1. С. 109.
2. Hymes D. Foundations in Sociolinguistics. London, 2003. P. 52.
3. Beaugrande R., Dressier W.U. Introduction to text linguistics. London,
1981. P. 142.
4. Wales K. A dictionary of stylistics. Ed. 2. Edinburgh, 2001. P. 390.
5. Widdowson H.G. Text, context, and pretext. Oxford, 2004. P. 7.
6. Dressier W.U., Barbaresi L.M. Morphopragmatics. Berlin & N e w York,
1994. P. 6.
7. Webster N. An american dictionary of the English language. N e w York,
1830. P. 833.
8. Halliday M.A. K. Language as social semiotic. London, 1978. P. 136.
9. Гальперин И.P. Текст как объект лингвистического исследования.
М „ 1981. С. 17.
10. Кубрякова Е.С. О тексте и критериях его определения // Текст.
Структура и семантика. М., 2001. С. 72.
11. Wimsatt W.K., Beardsley М. The Verbal Icon. Univ. Press of Kentucky,
1954. P. 18.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ 47

12. Cuddon J.A., Preston С. A dictionary of literary terms & literary


theory. Ed. 4. Oxford, 1998. P. 903.
13. Coulthard M. An Introduction to Discourse Analysis. London, 1985.
P. 6 .
14. TitscherSt.,JennerB. Methods of text and discourse analysis. London,
2000. P. 20.
15. Brown G., Yule G. Discourse analysis. Cambridge Univ. Press, 1983.
P. 2 6 .
16. Ong W.J. Orality and literacy: the technologizing of the word. London,
1982. P. 10.
17. Pastemack C.B. The textuality of Old English poetry. Cambridge
Univ. Press, 1995. P. 2.
18. Searle L. Emerging questions: text and theory in contemporary
criticism // Voice, text, hypertext: emerging practices in textual studies.
Univ. of Washington Press, 2004. P. 4.
19. Beaugrande R. N e w foundations for a science of text and discourse.
N e w Jersey, 1997. P. 13.
20. Ong W.J. The presence of the word. Yale Univ. Press, 1967. P. 19.
21. Жирмунский В. M. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. М.,
1977. С. 133.
22. AdamJ.-M. Elements de linguistique textuelle. Liege, 1990. P. 123.
23. Beaugrande R. Text, discourse, and process. London, 1980. P. 11.
24. Ducrot O., Todorov Tz. Encyclopedic Dictionary of the Sciences of
Language / Transl. C. Porter. John Hopkins Univ. Press, 1979. P. 294.
25. Van Dijk T.A. Studies in the Pragmatics of Discourse. The Hague,
1981. P. 268.
26. S. Isidori Hispalensis episcopi hispaniarum doctoris opera omnia.
Pomae, 1798. P. 12.
27. Kock W. Time and Text // Studies in text grammar. Dordrecht, 1973.
P. 161, 162.
28. Brinker K. Linguistische Textanalyse. Berlin, 1997. S. 15.
29. Van Dijk T.A., Kintsch W. Toward a Model of Text Comprehension
and Production // Psychological Review. Vol. 85. 1978. № 5. P. 363.
30. Halliday M.A.K., Hasan R. Cohesion in English. London, 1976.
P. 11.
31. Halliday M.A.K. An Introduction to Functional Grammar. London,
1985. P. 288 - 289.
32. Halliday M. A. K., Hasan R. Указ. соч. С. 26.
33. Николаева Т. М. Текст // Языкознание. Б о л ь ш о й энцикл. словарь.
М „ 1998. С. 507.
34. De Man P. Allegories of Reading. Yale Univ. Press, 1979. P. 269.
35. Bamberg B. Assessing C o h e r e n c e / / Research in the Teaching of
English. Vol. 18. 1984. № 3. P. 307.
48 РУССКАЯ РЕЧЬ 6/2012

36. Morgan J., Sellner M. Discourse and Linguistic Theory // Theoretical


Issues in Reading Comprehension / Eds. R. Spiro, B. Bruce & W. Brewer.
N e w Jersey, 1980. P. 25.
37. Van Dijk T.A. Macrostructures: an interdisciplinary study of global
structures in discourse, interaction, and cognition. New York, 1980.
P. 41.
38. Бахтин M.M. П р о б л е м а речевых ж а н р о в // Собр. соч.: В 7 т. М.,
1996. Т. 5. С. 164.
39. Schmidt S.J. Texttheorie. Aufl. 2. Munchen, 1976. S. 4 3 - 4 8 .
40. Kristeva J. Le texte du roman: approche semiologique d ' u n e structure
discursive transformationnelle. Ed. 3-ieme. La Haye, 1979. P. 12.
41. Kristeva J. Е г щ е ю т к т ) . Recherchcs pour une semanalyse. Paris, 1969.
P. 85.
42. Riffaterre M. Syllepsis // Critical inquiry. Vol. 6. 1980. № 4. P. 626.
43. Kress G. Linguistics Processes in Sociocultural Practice. O x f o r d Univ.
Press, 1985. P. 18.
44. Halliday M.A.K. An Introduction to Functional Grammar. P. XIII.
45. Hoey M. Textual interaction. London, 2001. P. 11.
46. H o e y M. Patterns of lexis in text. Oxford Univ. Press, 1991. P. 2 1 1 -
212.
47. Widdowson H.G. Указ. соч. С. 8 и 13.
48. Beaugrande R.-A. N e w foundations for a science of text and discourse.
P. 10.
49. Crystal D. A Dictionary of Linguistics and Phonetics. Oxford, 2003.
P. 14L
50. Beaugrande R.-A., Dressier W. Указ. соч. С. 3 - 10.
51. Renkema J. Introduction to discourse studies. Amsterdam, 2004.
P. 51.
52. Culler J.D. The literary in theory. S t a n f o r d Univ. Press, 2007.
P. 109.
53. Delcroix M.,Hallyn F.,Angelet Ch. Introduction aux etudes litteraires:
methodes du texte. Paris, 1987. P. 346.
54. Van Dijk T.A. Text grammar and Text logic // Studies in Text Grammar.
Dordrecht, 1973. P. 20.
55. Beaugrande R. N e w foundations for a science of text and discourse.
P. 21.

Волгоград