Вы находитесь на странице: 1из 33

Методики оценки финансовой стабильности

коммерческого банка в условиях цифровизации рынков

Сегодня, в связи с высокой степенью финансовой глобализации и


информатизации, вероятностью глобального кризиса, вопросы финансовой
стабильности всей финансовой системы и ее отдельным компонентам
уделяется все большее внимание. Банковский сектор является одним из
ключевых элементов финансовой системы и играет важную роль в
перераспределении и финансировании фактического сектора экономики
страны. Многие ученые и экономисты пытаются определить ключевые
факторы, влияющие на финансовую стабильность и разработать
эффективные меры, которые могут минимизировать их негативное влияние.
Однако, несмотря на растущий интерес к этой теме, в литературе нет
общепризнанного определения финансовой стабильности, а также общей
методики оценки. В западной литературе в этом контексте упоминается
финансовая устойчивость финансовой системы в целом, это вполне
возможно, поскольку каждый отдельный банк является одним из ее
ключевых элементов.
В связи с этим финансовое положение банка и его финансовая
стабильность становятся стратегическими факторами оптимальной работы
экономики государства, особенно в условиях цифровизации финансовых
рынков, когда цифровые технологии в финансовой индустрии становятся
обязательной частью эволюции и определяют конкурентоспособность
участников рынка.

Основные подходы к определению понятия финансовой


стабильности коммерческого банка.
В современной экономической литературе широко рассматриваются
отдельные определения и показатели финансовой стабильности. Вместе с
тем, как указывалось выше, комплексный подход к обеспечению финансовой
стабильности банков не разработан и при рассмотрении данного понятия оно
становится важным для характеристики осуществления деятельности любого
субъекта экономики с целью эффективного функционирования и развития.
Коммерческие банки при этом занимают особое место в системе
экономических отношений в современных условиях цифровизации
экономики, что обуславливает специфику исследования темы «оценка
финансовая стабильности коммерческого банка в условиях цифровизации
рынков».
Международный валютный фонд определяет финансовую стабильность
следующим образом: «Финансовая система, независимо от размера и
сложности, стабильная, если она способна увеличить экономическое
процветание и корректировать колебания, которые могут возникнуть в
результате негативных потрясений» [30].
Немецкий федеральный банк (Deutsche Bundesbank) описал
финансовую стабильность как «способность финансовых систем полностью
демонстрировать макроэкономические функции даже в стрессовых
ситуациях, сохраняя эффективное распределение финансовых ресурсов и
рисков, проводить платежи и расчеты» [28].
Между тем Г. Шинаси, который провел значительное количество
исследований в этом направлении, считал, что финансовая стабильность
возможна, если финансовая система сможет одновременно выполнять три
основные функции. «Во-первых, финансовая система эффективно и
постоянно способствует меж временному перераспределению ресурсов в
экономике от владельцев сбережений до инвесторов и распределения общих
ресурсов. Во-вторых, будущие финансовые риски определяются и
оцениваются с доступной точностью и в приемлемой степени управляются.
В-третьих, финансовая система находится в состоянии непрерывного
абсорбирования финансовых и экономических ситуаций и шоков» [32].
Л.В. Татаринова при изучении подходов к оценке финансовой
устойчивости коммерческих банков делает следующие выводы: «Изучение
работ по экономической теории равновесия показывает, что термин
«устойчивость» чаще используется в значении «стабильность, равновесие».
На наш взгляд, понятия «стабильность» и «устойчивость» следует
рассматривать как абсолютно одинаковые понятия, означающие постоянство,
прочность положения какой-либо системы» [21, с. 7] .
Подобное определение нашло отражение в работе А.И. Лаврушина:
стабильность банковского сектора считается «комплексным, позитивным
состоянием, которое характеризуется способностью противостоять
дестабилизирующим влияниям внутренних и внешних факторов, а также
развитием количественных и качественных параметров деятельности сектора
и его отдельных элементов», взаимодействующих с интересами
нефинансового сектора экономики [16, с. 56].
Терминология, доступная на данный момент, не является
общепризнанной, и еще не было разработано и утверждено четкого и ясного
определения. Существуют определенная спорные моменты относительно
того, являются ли термины «финансовая стабильность» и «финансовая
устойчивость» определением разных понятий. Просматривая зарубежные
источники, мы можем увидеть, что и стабильность, и устойчивость
представлены единственным словом «stability» (стабильность, устойчивость).
То есть, разделения этих понятий в зарубежной литературе еще не выявлено.
В ежегодном информационно-аналитическом «Обзоре финансовой
стабильности» Банка России нет разграничений этих понятий, применяются
оба понятия [24].
Таким образом, основным важным моментом при рассмотрении
финансовой стабильности и устойчивости коммерческого банка является
характеристика состава и размещения средств, структура их источников,
способность данного финансового учреждения погашать свои обязательства
в установленные сроки и в полном объеме в условиях воздействия внешних
дестабилизирующих факторов [12, с.248] (рис.1).
Финансовая устойчивость коммерческого банка Цель поддержания

Состояние банка, при котором Возврат вкладов;


клиенты банк не меняет своих Проведение расчетов;
взаимоотношений с клиентом Предоставление
даже при наступлении событий с кредитов и других
присутствием рисков финансовых услуг

Состояние, при котором банк Рост объема


собственники защищает капитал акционеров,
собственного капитала
продолжая наращивать его объем

Состояние, при котором банк


Сохранение
продолжает выполнять роль и
значение в экономике через устойчивости
Банк России эффективное осуществление банковской системы.
своих функций, не допуская Выполнение функций
нарушения контрольных банка в экономике
параметров

Состояние, при котором банк


способен воспрепятствовать Продолжение
Банк
рисковым событиям и непрерывной
восстанавливать свою деятельности
деятельность после их
наступления

Рис. 1. Определение финансовой устойчивости коммерческого банка [12]

Основными подходами к определению финансовой устойчивости


коммерческого банка являются: результативный (интегральной
устойчивости), ресурсный, защитный (финансовая устойчивость в контексте
безопасности деятельности банка), формальный (уровень достижения
нормативного или предельного уровня финансовых показателей банка) [13].
Г. Меликьян выделяет финансовую стабильность на микро- и
макроуровне. На микроуровне финансово стабильные банки функционируют
и выполняют задания по отношению к своим клиентам, независимо от
условий деятельности и внешних воздействий. На макроуровне финансово
стабильным банкам нужно преодолевать кризисные ситуации в различных
сферах и продолжать функционировать. Важнейшим для клиентов является
согласованность качества их отношений с банком, независимо от
наступления рисковых событий. Владельцы заинтересованы в защите и
расширении собственного капитала. Центральный банк управляет
выполнением функций в экономических и банковских стандартах [17, с.37]
(рис. 2).

Рис. 2. Понимание финансовой устойчивости коммерческого банка [17]

Финансовая устойчивость банков является сложной комплексной


характеристикой банков, прежде всего раскрывая их деятельность как
общественных учреждений, то есть экономических институтов,
действующих в монетарном секторе, и в форме социальных институтов. В
широком смысле финансовая стабильность является целостной
характеристикой банковских институтов с экономической, социальной и
организационной точки зрения и сутью общей модели не столько
количественным, сколько качественным результатом деятельности банков.
В этом случае к числу важнейших показателей стабильности
важно включить не только доходы, но и такие качественные показатели,
как увеличение стоимости капитала, качество банковских продуктов и
рентабельность банковских активов. Рост капитала, рыночная стоимость
банковских акций, отношение операционных затрат банка к операционным
доходам банка. Эта характеристика может соотноситься как с
макроэкономическими показателями развития, так и с показателями,
характеризующими специфику банковской деятельности в области
регулирования денежного оборота для обеспечения устойчивости.
Показатели качества кредитного портфеля организации, включая долю
задолженности по банковским кредитам, могут помочь оценить
стабильность.
Быстрый рост активов банковского сектора Российской Федерации,
отмечавшийся после 2000 года сменился более умеренными темпами роста
после 2010 года. Среднегодовой темп прироста активов замедлился с 34,6 %
г/г в 2000–2009 гг. до 14,7 % г/г в 2010–2017 гг. Одновременно за этот же
период произошло существенное сокращение кредитных организаций, а
также начиная с IV квартала 2013 года проведение политики финансового
оздоровления. Доля активов крупных и средних частных банков снизилась с
41 % до 17 %, отмечается монополизация банковского сектора. В частности,
около 60 % активов российского банковского сектора приходится на долю
банков, контролируемых государством, пять крупнейших кредитных
организаций контролируют 56 % активов банковского сектора, а двадцать
крупнейших – почти 80 % .
В 2017 году внедрение механизма финансового оздоровления с
участием Банка России способствовало [29]:
- значительному сокращению по расходам государства на финансовую
помощь банкам повышению эффективности контроля за использованием
предоставляемых государством ресурсов;
- сокращению сроков финансового оздоровления банков;
- предупреждению банкротства или санации банка;
- созданию здоровой конкуренции на рынках финансовых услуг;
- улучшению финансового положения кредитных организаций.
В то же время достижение данного целевого ориентира – финансовой
стабильности, происходит за счет проведения консервативной денежно-
кредитной политики, более жесткой модели макро- и микропруденциального
регулирования в соответствии с международными стандартами Базельского
Комитета по Банковскому Надзору [25].
Оценка устойчивости банковского сектора Росси по состоянию на 1
апреля 2021 года [24] подано в Приложении А.

Цифровизация финансовых рынков России


Финансовые рынки является неотъемлемой частью рыночной
экономики, структурами, в которых активы покупаются, продаются и
заимствуются. Финансовые рынки включают [22]:
1. Фондовый / рынок ценных бумаг (акции, облигации, опционы
эмитента и т.д.).
2. Рынок деривативов / производных финансовых инструментов
(фьючерсы, опционы и т.д.)
3. Денежный рынок (рынок краткосрочных ЦБ).
4. Кредитный рынок;
5. Рынок Форекс (Forex).
Задача в рамках цифровизации рынков состоит в формировании и
развитии финансовой инфраструктуры. Сотрудничество государства,
центрального банка и участников финансового рынка требует внедрения
платформ и ИТ-решений. Кроме того, элементом инфраструктуры
финансового рынка, повышая доверие участников рынка, должна быть
интегрирована Единая система идентификации и аутентификации клиентов.
Главным драйвером изменений, происходящих на российском
финансовом рынке в последние годы, является применение современных
информационно-коммуникационных технологий при предоставлении
финансовых услуг (цифровизация). Новые инструменты, платформенные
решения кардинально меняют бизнес-процессы взаимодействия с клиентами,
регуляторами, другими участниками финансового рынка, обеспечивая
кратное увеличение объемов и скоростей проведения трансакций, повышают
доступность финансовых услуг, снижают издержки, предоставляют
возможность. Настройки услуг и сервисов под запросы клиентов, ускоряют и
упрощают обмен информацией [22, с. 84].
Нельзя не согласиться с позицией Банка России, изложенной в
Основных направлениях развития финансовых технологий в 2018–2020 гг., о
том, что важными тенденциями развития финтеха на финансовом рынке
России является трансформация участниками рынка бизнес-моделей своей
деятельности, заинтересованность в построении экосистем, а также
стремление банков к партнерству со стартапами и технологическими
компаниями. В программе «Цифровая экономика Российской Федерации»,
утвержденной еще в 2017 г., был приведен перечень основных сквозных
цифровых технологий: большие данные; нейротехнологии и искусственный
интеллект; системы распределенного реестра; квантовые технологии;
новые производственные технологии; промышленный Интернет;
компоненты робототехники и сенсорика; технологии беспроводной связи;
технологии виртуальной и дополненной реальностей [11].
Сквозные технологии – это ключевые научно-технические
направления, которые оказывают наиболее существенное влияние на
развитие новых рынков, охватывают несколько трендов или отраслей. Не все
из этих технологий применяются пока на финансовых рынках, однако
проникновение услуг финтех-сектора характеризуется устойчивым
движением вверх. Как следует из отчета аудиторско-консалтинговой
компании EY, индекс проникновения финтех-услуг в России в 2019 г.
составил 82 % – это третий показатель среди 20 крупнейших мировых
рынков. По сравнению с 2017 г. индекс вырос практически в два раза. По
оценкам Агентства стратегических инициатив, наиболее сильно этот тренд
выражен в следующих областях: платежи и переводы; финансирование;
управление капиталом.
Accenture выделила 5 ключевых трендов в цифровизации банковского
бизнеса [20, с. 28]:
1. Применение технологий группы DARQ, включающей
распределенный реестр (D – DLT-distributed ledger technology),
искусственный интеллект (A – Artificial intelligence), дополненную
реальность (R – Extended reality), квантовые вычисления (Q – Quantum).
Приоритет отводится искусственному интеллекту.
2. Использование технологий, обеспечивающих персонализацию
предложений клиенту, позволяющих при сохранении конфиденциальности
на основе анализа и интерпретации поведения клиента предоставить ему
качественный персональный сервис, сформировав тем самым его высокую
лояльность.
3. Совершенствование навыков сотрудников с помощью новых
технологических инструментов, непрерывное обучение персонала.
4. Усиление киберзащиты. Информационные системы банков
становятся все более взаимосвязанными с IT-инфраструктурами партнеров, а
значит, их потенциальная уязвимость растет. Банки должны защищать не
только себя, но и созданные ими экосистемы.
5. Организация круглосуточного предоставления услуг в режиме
365/24/7. Сочетание кастомизации и предложения услуги в реальном времени
– основа будущего конкурентного преимущества.
В российском банковском секторе по данным вышеупомянутого
исследования КПМГ предпочтительными в 2019 г. были следующие
технологии: AI – 72 %, Big Data – 61 %, RPA и чат-боты – 56 % Роботизацию
бизнес-процессов можно назвать современным трендом в российских банках.
Дело в том, что значительное число банков обладает множеством устаревших
систем, которые пока нельзя или сложно вывести из эксплуатации. В такой
ситуации более дешевой альтернативой становится роботизация,
позволяющая поднять эффективность труда сотрудников банка. При этом
роботы не заменяют людей полностью, а освобождают время на решение
более креативных задач либо на работу с исключениями при увеличении
объемов поддерживаемых операций [20].
На финансовом рынке России доминируют банки, которые и
определяют в итоге уровень его цифровизации. По мнению экспертов,
уровень этот достаточно высокий, в финансовой сфере Россия практически
не отстает в процессах цифровизации от самых развитых экономик мира.
Внедрение финансовых технологий делает актуальной задачу создания
единого пространства, объединяющего банковский бизнес и цифровую
среду. Не случайно, понятие «единое пространство» трактуется как
«цифровая экосистема». Под цифровой экосистемой при этом понимается
такая бизнес-модель деятельности банка, которая обеспечивает более
продуктивную модель сотрудничества и конкуренции для создания лучшего
клиентского опыта, в которой будут установлены партнерские отношения со
всеми производителями продуктов и услуг. Ожидается, что к 2025 г.
экосистемы составят 30 % глобальной выручки организаций [20].
У банков есть все возможности для того, чтобы стать центрами
экосистем в цифровой экономике, обеспечивая (в отличие от финтех-
компаний): обширные базы клиентов с многолетними отношениями;
регуляторный арбитраж; продвинутые IT-платформы; расширение
капитальной базы; доверие клиентов [18, с. 39].
Таким образом, новые финансовые технологии затронули не только
сами банки, но и финансовые рынки, развитие современных
информационных технологий в течение последних 10 лет поменяло
индустрию финансовых посредников кардинальным образом: простые
сделки купли/продажи через брокера отдельных финансовых инструментов
становятся у клиентов все менее популярными, а для брокеров менее
маржинальными.
Нормативно-правовая база оценки финансовой коммерческих
банков и адаптация законодательства России к новым условиям
цифровизации финансовых рынков
На сегодняшний день в сфере банковской деятельности существует
множество систем оценки финансовой устойчивости коммерческих
банков: отечественные и зарубежные. Отечественные методики
подразделяются на методики Банка России, авторские методики, а также
методики рейтинговых агентств. Методика ЦБ России для оценки
финансовой устойчивости коммерческих банков опирается на ряд
нормативных актов:
1.Инструкция Банка России от 28.06.2017 № 180-И «Об обязательных
нормативах банков» (вместе с «Методикой расчета кредитного риска по
условным обязательствам кредитного характера», «Методикой расчета
кредитного риска по ПФИ», «Методикой определения уровня риска по
синдицированным ссудам», «Порядком расчета норматива максимального
размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков (Н6) по
сделкам, совершаемым на возвратной основе», «Методикой расчета риска
изменения стоимости кредитного требования в результате ухудшения
кредитного качества контрагента», «Порядком распределения прибыли
(части прибыли)») [8].
2. Положение Банка России от 28.12.2012 № 395 П «О методике
определения величины и оценке достаточности собственных средств
(капитала) кредитних организаций (Базель III)» [4].
3. Положение Банка России от 26.03.2004. № 254 П «О порядке
формирования кредитними организациями резервов на возможные потери по
ссудной и приравненной к ней задолженности» [5].
4. Положение Банка России от 16.12.2003 №242 П «Об организации
внутреннего контроля в кредитних организациях и банковских группах» [6].
5. Положение Банка России от 06.08.2015 № 483 П «О порядке расчета
величины кредитного риска на основе внутренних рейтингов» [7].
6. Указание Банка России от 30.04.2008 «Об оценке экономического
положения банков» [10].
7. Указание Банка России от 11.06.2014 №3277-У «О методиках оценки
финансовой устойчивости банка в целях признания ее достаточной для
участия в системе страхования вкладов» [9].
8. В утвержденной в России «Стратегии развития информационного
общества РФ на 2017–2030 годы» дано понятие «цифровая экономика» [1]
9. В Российской Федерации протоколом от 24 декабря 2018 года принят
паспорт программы «Цифровая экономика Российской Федерации» [11] с
периодом реализации 1 октября 2018 года–31 декабря 2024 года. Структура
национальной программы предопределяет назначение создания цифровой
инфраструктуры в государстве: во-первых, необходимо нормативно-правовое
регулирование процесса цифровизации, во-вторых, процесс цифровизации
предполагает создание соответствующей инфраструктуры как базового
пункта.
10. Принятие 7 февраля 2011 г. Федерального закона РФ «О клиринге,
клиринговой деятельности и центральном контрагенте» [2] значительно
приблизило условия расчетов по сделкам с финансовыми инструментами к
стандартам, привычным для глобальных инвесторов.
Необходимым на сегодня является использование новых финансовых
технологий в деятельности Банка России как обеспечивающие более
эффективное выполнение регуляторных требований участниками
финансовых рынков и управление рисками, позволяя применять их при
идентификации клиента как инструмент выявления подозрительной
активности и предотвращение мошенничества в процессе автоматизации
процедур подготовки и сдачи отчетности, комплаенс-контроля. Возможными
областями применения инструментов SupTech могут стать: анализ
аффилированности заемщиков; прогнозирование спроса на наличные деньги;
потрансакционный онлайн-анализ данных кредитных организаций в части
операций участников [18, с. 42].
В целях адаптации законодательства к новым реалиям Банком
России в конце 2016 г. создана Ассоциация «ФИНТЕХ» [23]. Ее цель –
усовершенствовать нормы регулирования и выработать эффективные
решения по использованию на российском рынке передовых финансовых
технологий. Также в числе таких перспективных решений и технологий:
- удаленная идентификация клиентов банка - внедрение Единой
системы идентификации и аутентификации (ЕСИА) портала «Госуслуги»,
которая позволит становиться клиентом любого банка удаленно после
идентификации хотя бы в одном из кредитных учреждений РФ;
- организация «регулятивной песочницы» – специального режима, с
помощью которого участники смогут тестировать новые финансовые
технологии и бизнес-модели без риска нарушить законодательство;
- открытые сервисные интерфейсы (openbanking API);
- ликвидация упущений в государственном регулировании во
избежание мошенничеств и массовых банкротств на рынке P2P.
С точки зрения правового регулирования в Финтех-отрасли, особое
внимание следует уделить решениям, которые помогают Финтех-проектам
соответствовать нормативным требованиям (RegTech). Решение RegTech
стремятся обеспечить соблюдение законодательства с помощью гибких и
инновационных решений. Еще одной особенностью RegTech является
использование облачных технологий. Это позволяет надежно хранить данные
и управлять ими удаленно [18, с. 41].
Важным и актуальным для профессионального сообщества стало
решение Банка России о применении принципа пропорциональности при
регулировании деятельности финансовых посредников. Статья 39 закона «О
рынке ценных бумаг» [3] в императивной форме утверждает
дифференцированные требования при лицензировании к участникам
финансового рынка в зависимости от видов сделок и деятельности. Надеясь
переломить устойчивый тренд сокращения числа небольших финансовых
посредников, Банк России начал постепенную либерализацию режима
регулирования. Прежде всего, в зависимости от аппетита к риску
профучастника, были дифференцированы требования к величине
собственных средств профессиональных участников. Одновременно были
изменены (в сторону ужесточения) требования к качеству финансовых
активов компаний. Это способствовало уходу с рынка слабых игроков, не
имеющих достаточной клиентской базы и занимающихся имитацией
деятельности, но не реальной деятельностью.
Наиболее существенные вызовы, с которыми сталкивается
профессиональное сообщество и регуляторы то, что финансовые рынки
получают в связи с распространением цифровых технологий и созданием на
их базе новых продуктов и стратегий, которые не укладываются в рутинные
процедуры регулирования. Существует необходимость со стороны Банка
России постоянно «держат руку на пульсе» и иметь возможность более
оперативно реагировать на возникающие инциденты, одновременно
возрастает ответственность за состояние рынка.

Методики оценки финансовой устойчивости коммерческого банка


в условиях цифровизации финансовых рынков
Российская методика оценки финансовой устойчивости
коммерческих банков РФ разработана Банком России и приведена в
Указании Банка России от 30.04.2008 «Об оценке экономического положения
банков» [10]. Согласно документу экономическое положение банков
определяется на основе анализа таких факторов, как капитал, активы,
ликвидность, соблюдение обязательных нормативов и лимитов,
установленных Банком России, качество управления, прозрачность
структуры собственности. Стоит отметить, что Указанием Банка России от
29.04.2009 №2226-У установлено, что оценка экономического положения
банков осуществляется без учета результатов оценки их доходности вплоть
до «31» декабря 2011 года.
Относительно небольшие объемы инвестиций в финтех – один из
сдерживающих факторов его развития в России. В банковском секторе
России наблюдается большой разрыв в уровне применения новейших
финансовых технологий между крупными, мелкими и средними
коммерческими банками. Крупные банки имеют достаточно ресурсов, чтобы
инвестировать в современные финансовые технологии, проводят цифровую
трансформацию. Средние и малые кредитные организации в России
значительно отстают от крупнейших банков и финтех-компаний по уровню
развития цифровых компетенций. Тех из них, кто не сможет сократить
цифровой разрыв, с высокой вероятностью ждет консолидация или уход с
рынка. Но, по мнению экспертов, не только отсутствие должного
финансирования и регулятивные ограничения препятствуют внедрению в
банках новейших финансовых технологий, свой большой вклад в это вносят
имеющиеся в банках средства автоматизации, которые не обладают должной
гибкостью и имеют ограничения в использовании [18, с.42].
Известно, что посткризисный период как раз сопровождался активным
внедрением международных стандартов регулирования (Базель II и
Базель III). Значительная часть стандартов направлена на предоставление
некоторой свободы выбора банков в количественной оценке принимаемых
ими рисков, а также более широкое использование количественных методов
анализа и оценки, что повлекло за собой рост транзакционных издержек,
снижение процентной маржи и доходности деятельности денежно-кредитных
институтов. Новые регулятивные требования побуждают банки, с одной
стороны, поддерживать в большем объеме ликвидные активы, а с другой
проводить более рискованную кредитную политику в целях компенсации
упущенной выгоды. Анализ показывает, что в настоящее время даже
крупные банки могут испытывать трудности в связи с внедрением Базеля III
(повышение требований по формированию буферов капитала). Между тем,
проблема финансовой стабильности в группе системно значимых кредитных
организаций искусственно вуалируется за счет проведения санации ряда
крупнейших банков, что приводит к игнорированию фундаментальных основ
их финансовой стабильности
В качестве стратегического направления своего развития банковская
система России выбрала также повышение своей финансовой устойчивости.
Для оценки финансовой устойчивости используются количественные
коэффициентные методы оценки капитала, активов, доходности,
ликвидности и рисков, административного контроля за выполнением
обязательных экономических нормативов, наличием мер воздействия со
стороны регулятора; оценкой качества организационного аспекта
деятельности, а также показатели, характеризующие качество
менеджмента, внутренних процедур управления капиталом и рисками и
прозрачности структуры собственности банка. Динамики финансовых
коэффициентов позволяют сделать вывод о том, что в связи с кризисными
явлениями в реальном секторе экономики и применением санкций к
российским кредитным организациям со стороны зарубежных партнеров,
период 2015–2020 гг. можно охарактеризовать как один из этапов
неустойчивости банковского сектора [18, с. 95].
С позиции финансовой устойчивости денежно-кредитных институтов
важно также оценить их активы. Однако, падение коэффициента левереджа
(активы/собственный капитал) и рост соотношения размера кредитов и
депозитов, свидетельствует о наметившейся агрессивной тенденции в
развитии кредитной экспансии, когда депозитной базы не совсем достаточно
для развития кредитных отношений. В связи с этим, банки берут на себя
риск использовать для выдачи ссуд ресурсы МБК и фондового рынка. Нельзя
при этом не учитывать тот факт, что при размещении привлеченных ресурсов
имеет место также валютный риск. Современное состояние финансовой
устойчивости кредитных учреждений связано также с рисками,
обусловленными дефицитом ресурсов для покрытия активов относительно
долгих сроков, с несовпадением секторов финансового рынка по
привлечению и размещению ресурсов.
Полагаем, что в деле повышения финансовой устойчивости банковской
системы важным стратегическим направлением должно стать обеспечение
сбалансированности структуры активов и пассивов, повышение качества
менеджмента. В этой связи нельзя ограничиваться контролем за уровнем
экономических нормативов и лимитов. Необходимо решить ряд базовых
вопросов, связанных с границами банковской деятельности, включая [18]:
- пределы использования краткосрочных ресурсов для формирования
активов более длительного срока их размещения;
- возможность вложения привлеченных средств населения в реальный
сектор экономики;
- целесообразность использования валютных средств для создания
рублевых банковских продуктов.
При решении данных вопросов важно [18]:
- определять стабильную часть депозитных ресурсов для безрискового
ее вложения в активы;
- разработать требования к клиентам банка о границах участия
собственным капиталом в активных операциях;
- расширить практику банков по отслеживанию размера рисков,
связанных с несбалансированностью активов и ресурсной базы
(коэффициентов трансформации, соотношения кредитов и депозитов,
выявление зон риска на основе фондирования).
В оценке финансовой устойчивости определенную роль может сыграть
совершенствование системы доходности кредитных организаций. Как
известно, этот анализ, согласно модели Банка России, включает пять
показателей: прибыльность активов, капитала, структуры расходов,
чистая процентная маржа, чистый спред от кредитных операций [18, с.
97].
Очевидно, была бы целесообразна прямая оценка экономического
положения банка на основе рентабельности его деятельности. Известно,
что в 2017 г. рентабельность активов и капитала банков упала, а отдельные
группы банков были нерентабельны. Для сравнения, средний уровень
рентабельности активов по группе 18 крупнейших банков США в 14,5 раза
выше рентабельности аналогичной группы российских банков. Оценивать
доходность банков следует на основе системы основных и дополнительных
показателей. К первым целесообразно отнести рентабельность активов и
рентабельность капитала, рассматривая их в динамике за длительный период.
Ныне действующие показатели доходности можно рассматривать как
дополнительные, корректирующие оценку по основным показателям и
периодически их пересматривать. Важно при этом разработать также
нормативы рентабельности активов и капитала с дифференциацией их по
группам банков, ранжированных по величине активов (по российской
статистике). Для дифференциации основных нормативов рентабельности
можно использовать методы из мировой банковской практики. Например,
применить подход к определению нормативного уровня прибыльности
активов в рамках системы CAMELS.
Каждая буква аббревиатуры означает критерий, по которому
анализируется деятельность банка. Так, «С» (capital adequacy) относится к
группе показателей капитала кредитной организации, «А» (asset quality) -
совокупности коэффициентов качества её активов, «M» (management) -
качества управления банком, «Е» (earnings) - рентабельности компании, и
наконец, «L» (liquidity) - ликвидности банка. А с 1997 г. в систему был
добавлен новый элемент – «S» (sensitivity to risk), или чувствительность к
рыночным рискам [18] (рис. 3).
Суть методики CAMELS заключается в рейтинговой системе оценки
кредитных организаций. Она базируется на определении качества таких
базовых составляющих деятельности коммерческих банков, как капитал,
активы, менеджмент, доходность (прибыльность), ликвидность,
чувствительность к рыночным рискам. По каждому из шести факторов
выставляется рейтинговая оценка в зависимости от полученной оценки
каждого из них. Затем дается сводная рейтинговая оценка. Для
окончательного анализа финансовой устойчивости проводится анализ
структуры доходов и расходов банка. Осознание нахождения организации в
определенной группе не дает возможности стратегического и оперативного
управления деятельностью, но существует и инновационный подход к
определению финансовой устойчивости. Это определение уровня
толерантности к рискам банка, формирование диапазона, при пересечении
которого необходимо изменение стратегии управления кредитной
организацией [27].

С Размер банка, объем активов низкого качества, качество капитала,


нераспределенная прибыль, доступ к рынкам капитала, прошлый опыт, планы и
перспективы развития бизнеса

А Концентрация активов, объем и характер инсайдерских трансакций, анализ


реструктуризированных и просроченных займов

М Компетентность руководства, способность реагировать на изменения,


соблюдение банковских законов и правил, соответствие внутренней политике,
квалифицированный персонал

E ROA, структура доходов и расходов в сравнении с сопоставимыми банками,


достаточность РВПС, соотношение коэффициентов дивидендных выплат и
достаточности капитала

L Доступ к денежным рынкам, диверсификация источников финансирования,


зависимость от нестабильных источников, возможность секьюритизации,
достаточность ликвидности по сравнению с текущими и будущими потребностями,
наличие высоколиквидных активов

S Чувствительность чистой прибыли к изменению процентных ставок при


различных сценариях, фактическая и потенциальная волатильность прибыли,
объем/состав и волатильность валютных позиций, способность выявлять и
контролировать риски

Рис. 3. Компоненты рейтинговой системы CAMELS [33]


Согласно письму Федеральной резервной системы №96-38 от декабря
1997 г. «Универсальная рейтинговая система для финансовых институтов»,
рассчитываются лишь несколько коэффициентов достаточности капитала,
рентабельности и качества активов. В рабочем документе Базельского
комитета было названо намного больше анализируемых «компонентов»
(рис. Б.1 в приложении Б)
Если банк попал в первую классификационную группу, то это означает,
что в его деятельности не выявлены текущие трудности. Ко второй группе
относятся кредитные организации, в деятельности которых выявлены
определенные тенденции, которые могут привести к возникновению проблем
в течение года. Третья группа включает банки, несоответствия в
деятельности которых могут привести к опасности для вкладчиков и
кредиторов через год, а нарушения в деятельности банков, включенных в 4
группу, уже создали такую угрозу. К последней группе относятся банки,
которые могут прекратить свою деятельность в ближайшем будущем, если не
будут приняты меры органами управления или собственникам.
Российские методики, содержащиеся в Указании Банка России от
11.06.2014 №3277-У «О методиках оценки финансовой устойчивости банка в
целях признания ее достаточной для участия в системе страхования вкладов»
[9] и Указании Банка России от 03.04.2017 №4336-У «Об оценке
экономического положения банков» [10] также представляют собой
адаптацию рейтинговой системы CAMELS.
Эти положения регламентируют расчет одного и того же набора
показателей с одинаковыми балльными и весовыми оценками. Различие
состоит лишь в разном способе определения конечного результата –
финансовой устойчивости в рамках №3277-У и классификационной группы в
рамках №4336-У. Так, финансовая устойчивость признается достаточной для
признания банка соответствующим условиям участия в системе страхования
вкладов, если по всем группам показателей оценка будет не менее
«удовлетворительно» (2,3 балла). Компоненты анализа российских
методик поданы в приложении В (таблицы В.1, В.2, В.3, В.4).
Кроме вышеперечисленных рейтинговой системы CAMELS и ее
вариаций существуют и другие методики определения вероятности
банкротства финансовых институтов на основе рейтингования. Наиболее
известными из них являются итальянская система PATROL и
французская ORAP. Они также построены на принципах присвоения
рейтинга группам показателей и определения совокупного рейтинга банка,
устанавливают несколько отличные от CAMEL показатели, способы их
расчета и анализа.
Особый интерес в PATROL представляет оценка ликвидности, которая
анализируется после установления дисбалансов средств по срочности и
моделирования ситуаций появления экзогенных шоков в течение 1 года.
Также моделируются два стресс-сценария, которые включают внезапный
отток клиентов и межбанковских депозитов и увеличение доли
использованных кредитных линий от имени заемщиков, чтобы увидеть, как
банк будет действовать в неблагоприятных условиях [34] .
ORAP включает в себя 14 компонентов, среди которых обязательные
нормативы (например, достаточность капитала и ликвидность), показатели
качества активов (доля плохие долги и объем резервов под них), показатели
рыночного риска, показатели рентабельности (ROA, операционная прибыль)
и показатели оценки менеджмента (акционеров, руководства и внутреннего
контроля) [33].
Кроме рейтингования, выделяют также статистические модели,
комплексные системы оценки и традиционные методы анализа
подверженности банка банкротству. Традиционные методы представляют
собой вертикальный, горизонтальный анализ финансовой отчетности, а
также сравнительный коэффициентный анализ по сопоставимым банкам [15].
Для поддержки таких исследований создаются специальные
информационные системы, автоматизирующие расчет необходимых
показателей, например немецкая BAKIS (BAKred Information System), и
французская SIGAL (Systems d'lnformation de I'Inspecrion Générale).
Комплексные системы оценки банковских рисков, в которые входят
голландская система RAST (Risk Analysis Support Tool) и английская RATE
(Risk Assesment, Tools of Supervision and Evaluation), используемые для
риск-ориентированного надзора. RATE по сути является усложненной
рейтинговой системой, поскольку одним из трех её этапов является оценка
факторов риска и факторов контроля за рисками. Факторами риска являются
классические «компоненты» CAMELS, но показатели качества управления
заменены анализом бизнеса.
Комплексная система оценки рисков RAST осуществляется в 4 этапа,
что на один больше по сравнению с вышеизложенной английской методикой.
Сначала проводится финансовый анализ кредитной организации и
составляется общее описание компании. Вторым этапом банк разбивается на
отдельные уровни управления и направления деятельности, после чего
проводится оценка рисков на этих уровнях. Последним этапом является
агрегирование показателей, сравнение финансовой устойчивости в точки
зрения платежеспособности и рентабельности и составление отчета. Вес
каждого показателя определяется из расчета вклада в доходы банка.
Для применения SAABA (Système d'Aide à l'Analyse BAncaire)
необходимы отчетные данные, внутренние оценки правовых, отраслевых и
страновых рисков, внешние рейтинги агентств за 3 года. Методология
модели предполагает оценку потенциальных потерь по кредитам,
корректировку потерь на покрытие из капитала и будущей прибыли, оценку
вклада руководства и собственников [31].
SEER (System for Estimating Exam Ratings) является пробит-моделью
бинарного выбора на основе предоставленной банком ежеквартальной
финансовой отчётности за 2 года. Результатом применения данной модели
является список банков, чей расчетный риск банкротства составил 2-3% или
больше. Кроме того, по каждой кредитной организации формируется
профиль рисков с анализом изменений и сравнением с сопоставимыми
банками [31].
GMS (Growth Monitoring System) предполагает выявление на
ежеквартальной основе наиболее устойчивых быстрорастущих банков за 4-5
лет. Быстрорастущими банками считаются банки с приростом объемов
ссудной задолженности более 5%. Анализ проводится на основе 4
коэффициентов и 5 темпов роста, а в результате устанавливается более
пристальное наблюдение за этими банками [31].
Для оценки вызовов и перспектив, связанных с изменениями
финансового рынка считаем целесообразным применение методики PEST-
анализа. Результаты анализа можно использовать для определения списка
угроз и возможностей и дальнейшего стратегического планирования,
рассчитанного на 3–5 лет. Комплексная оценка основных областей, которые
воздействуют на финансовые рынки и, в частности, на фондовый рынок,
может способствовать более эффективному стратегическому планированию
на государственном уровне. PEST-анализ может помочь в признании и,
следовательно, использовании возможностей, предлагаемых
существующими условиями на финансовом рынке. Он также может быть
использован для определения текущих или возможных будущих проблем,
что позволяет эффективно планировать, как наилучшим образом справиться
с ними. В структуре PEST-анализа рассматривается матрица из 4 разделов,
характеризующих факторы политического и правового (P), экономического
(E), социального (S) и технологического (T) характера. Выделим отдельно
возможности и угрозы среди перечисленных факторов и способы
нейтрализации их влияния.
Переход к новым моделям банка неизбежно должен сопровождаться
его более емкой характеристикой, сопричастной с реализацией его
социальной стороны. Банки окажутся наиболее стабильными в том случае,
если их будущая модель деятельности станет ближе к интересам клиентов,
будет в наибольшей степени удовлетворять их меняющиеся потребности.
Банк с позиции стратегии своей будущей модели развития – это
клиентоориентированный банк, где индустриализация банковских операций
становится непременным атрибутом его более совершенной деятельности.
В 2019 г. значительно активизировалась деятельность банков по
привлечению клиентов. Это очень важный сигнал от конкурентов-банков для
брокеров. Банки ждут клиентов, чтобы предложить альтернативу депозитам
от тех игроков, которые не смогут выстроить отношения с клиентами в
рамках меняющихся условий [20, с. 61].
Основные направления изменений для банков в рамках развития
цифровых технологий на рынках могут быть следующие [18]:
- развитие новых форматов взаимодействия в цифровом пространстве
(от онлайн-платформ до платформ в мобильных устройствах);
- использование данных в качестве «производственного актива», когда
клиенты в ответ на предоставление какой-либо личной информации ожидают
персонализации и «подстраивания» предложений рынка под них;
- выстраивание гибридных моделей взаимодействия, когда цифровые
интерактивные инструменты для самообслуживания сочетаются с
человеческим общением по разным каналам связи; • интеллектуальная
роботизация для поддержки принятия решений клиентов в выборе продуктов
и обслуживании;
- появление новых бизнес-моделей и трансформация финансового
рынка как такого;
- цифровая аналитика, а именно использование данных для того, чтобы
предлагать клиенту необходимую информацию в нужное для него время
через удобный для него канал связи с максимальным для него эффектом;
- цифровое продвижение продуктов (digital marketing), дополнительные
сервисы;
- выход на новую аудиторию клиентов.
В заключении необходимо сказать, что с одной стороны, внедрение
новых технологий, основанных на распределенных сетях, «умных
контрактах», машинном обучении и распознавании образов, анализе больших
данных, находят все большее применение в финансовом секторе. Их
внедрение способствует повышению эффективности банковских услуг,
снижению издержки банков, повышает финансовую доступность, делает
услуги по-настоящему глобальными. С другой стороны, обостряет риски
конфиденциальности финансовой и персональной информации, риски
операционной устойчивости к различным технологическим шокам, а также
риски финансовой стабильности, вследствие усиления взаимозависимостей в
системе, ускорения распространения и масштабов влияния неблагоприятных
явлений из-за повышенной восприимчивости к технологическим шокам
(повышения скорости операций и развития взаимозависимостей).
Выступая фактором глобализации услуг, финтех повышает
чувствительность национальных финансовых систем к глобальным шокам.
Последнее является вызовом для участников рынка, особенно системно-
значимых банков, и для регулятора, поскольку регуляторная среда этой
области находится лишь в процессе становления.
Таким образом, стремительные процессы цифровизации финансовых
рынков в совокупности с внутриэкономическими дисбалансами требуют
поиска оптимального соотношения между потребностью обеспечения
финансовой стабильности на финансовом рынке и банковском секторе, а
также необходимостью внедрения и использование цифровых технологий с
целью обеспечения устойчивого экономического роста на уровне
среднемировых значений. Серьезный вклад в успешное решение этих задач
должно внести государственное регулирование.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Стратегия развития информационного общества в Российской


Федерациина 2017–2030 годы. Утверждена Указом Президента Российской
Федерации от 9 мая 2017 г. № 203// [Электронный ресурс]
URL:https://www. garant.ru/products/ipo/prime/doc/71570570/#1000 (дата
обращения: 12.02.2020).
2. Федеральный Закон РФ от 07.02.2011 «О клиринге,
клиринговойдеятельности и центральном контрагенте».
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_110267/(дата
обращения 12.06.2021)
3. Федеральный закон РФ «О рынке ценных бумаг» от 22.04.1996 № 39-
ФЗ «О рынке ценных бумаг».
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10148/(дата
обращения 12.06.2021)
4. Положение Банка России от 28.12.2012 № 395 П «О методике
определения величины и оценке достаточности собственных средств
(капитала) кредитних организаций (Базель III)».
URL:http://www.consultant.ru/law/hotdocs/24214.html/ (дата обращения
15.06.2021).
5. Положение Банка России от 26.04.2004. № 254 П «О порядке
формирования кредитними организациями резервов на возможные потери по
ссудной и приравненной к ней задолженности».
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_47597/(дата
обращения 15.06.2021).
6. Положение Банка России от 16.12.2003 №242 П «Об организации
внутреннего контроля в кредитних организациях и банковских группах».
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_46304/(дата
обращения 15.06.2021).
7. Положение Банка России от 06.08.2015 № 483 П «О порядке расчета
величины кредитного риска на основе внутренних рейтингов» (вместе с
«Требованиями к качеству данных, используемых банками для создания и
применения моделей количественной оценки кредитного риска для целей
расчета нормативов достаточности капитала»)
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_186639/(дата
обращения 15.06.2021).
8.Инструкция Банка России от 28.06.2017 № 180-И «Об обязательных
нормативах банков».
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_220206/(дата
обращения 15.06.2021).
9. Указание Банка России от 11.06.2014 №3277 У «О методиках оценки
финансовой устойчивости банка в целях признания ее достаточной для
участия в системе страхования вкладов»
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_166974/(дата
обращения 15.06.2021).
10. Указание Банка России от 03.04.2017 № 4336 «Об оценке
экономического положения банков»
URL:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_217168/(дата
обращения 15.06.2021).
11. Паспорт национальной программы «Цифровая экономика
Российской Федерации». Утвержден Президиумом Совета при Президенте
Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным
проектам (протокол от 24 декабря 2018 года №16)
URL:http://www. consultant.ru/document/cons_doc _LAW_328854/ (дата
обращения: 12.02.2020).
12. Антонюк О.А. Подходы к определению финансовой устойчивости
коммерческого банка // Наука и современность. 2014. № 28. С. 248.
13. Бекбулатов Р. Р. Обеспечение устойчивости коммерческого банка в
современных условиях // Экономика и социум. 2016. №28. С.95-98.
14. Вострокнутова А.А. Оценка финансовой устойчивости российских
банков. Выпускная квалификационная работа. Экономика.
URL:https://dspace.spbu.ru/bitstream/11701/12432/1/VKR_Vostroknutova
AA.pdf (дата обращения 15.06.2021).
15.Егорова О.Ю. Классификация подходов, моделей и методов
диагностикибанкротства банков. // Глобальные рынки и финансовый
инжиниринг. 2015. 2(3). С 235.
16.Лаврушин, О.И., Фетисов, Г.Г. Устойчивость прежде всего.
//Национальный банковский журнал. - 2005. - № 1. С. 56—60.
17.Можанова И.И., Антонюк О.А. Финансовая устойчивость
коммерческих банков и нефинансовых организаций теоретический и
практический аспекты // Финансы и кредит. 2014. № 4 (580). С. 36-42.
18.Новые траектории развития финансового сектора России:
Монография / Под ред. М. А. Эскиндарова, В. В. Масленникова. – М.:
Когито-Центр, 2019. – 367 с.
19.Полянская М.А., Антонова М.В. Зарубежные методики оценки
финансовой устойчивости банков // Новая наука Современное состояние и
пути развития. 2015. № 6-1. С. 161.
20. Современная архитектура финансов России. Монография / Под ред.
М. А. Эскиндарова, В. В. Масленникова. М.: Когито-Центр, 2020. – 488 с.
21. Татаринова Л. В. Т23 Методические подходы к оценке финансовой
устойчивости коммерческого банка / Л. В. Татаринова. – Иркутск : Изд-во
БГУЭП, 2013. – 132 с.
22.Шевченко Н.А. цифровая экономика и ее влияние на финансовый
рынок. Стратгии бизнеса. Электронный научно-экономический журнал. Том
8, № 3. 2020. С. 83-87.
23.Ассоциация «ФИНТЕХ». Пресс-центр. URL:
https://www.fintechru.org. (дата обращения 15.06.2021).
24.Банк России. Обзор финансовой стабильности. Информационно-
аналитический материал. Москва. 2021. № 1. 84 с.
URL: https://www.cbr.ru/Collection/Collection/File/33327/OFS_21-1.pdf.
(дата обращения 15.06.2021).
25. Базельский Комитет по банковскому надзору. Повышение
устойчивости банковского сектора. Консультативный материал. 2009.
URL: http://www.cbr.ru/content/document/file/36682/1.pdf
26. Основные направления развития финансовых технологий на период
2018–2020 годов. Банк России.
URL: http://www.cbr.ru/StaticHtml/File/36231/ON_FinTex_2017.pdf.
27. Оценка финансовой устойчивости банка. URL:
https://afdanalyse.ru/publ/finansovyj_analiz/analiz_finansovoj_ustojchivosti/ocenk
a_finansovoj_ustojchivosti_banka/32-1-0-315 (дата обращения 15.06.2021).
28. Немецкий федеральный банк
URL:http://www.bundesbank.de/finanzsystemstabilitaet/fs.en.php (дата
обращения 15.06.2021).
29. Финансовое оздоровление.
URL: http://www.cbr.ru/banking_sector/PrBankrot/(дата обращения
15.06.2021).
30. International Monetary Fund. The Financial stability report 2009.
URL: http://www.imf.org. (дата обращения 15.06.2021).
31. Risk and Contingency Management: Breakthroughs in Research and
Practice // IGI Global, 2018. P. 28.
32. Schinasi, G. Defining Financial Stability// IMF Working Paper No.
WP/04/187, October 2004.
33. The Working Papers of the Basel Committee on Banking Supervision //
Bank For International Settlements, 2000. Р. 45-46.
30. The Working Papers of the Basel Committee on Banking Supervision //
Bank For International Settlements. 2000. Р.
45-46.
ПРИЛОЖЕНИЕ А
Оценка устойчивости банковского сектора России на
1 апреля 2121 года [24]
ПРИЛОЖЕНИЕ Б
Алгоритм определения классификационной группы банка [10]

Рис Б.1. Анализируемые компоненты в документе Базельского комитета


ПРИЛОЖЕНИЕ В
Стандартный расчет показателей по российским методикам [10]

Таблица В.1

Таблица В.2

Таблица В.3
Продолжение приложения В
Таблица В.4

Вам также может понравиться