Вы находитесь на странице: 1из 22

Лекция № 4. Романтизм в литературе США XIX века.

План
1. Социально-исторические предпосылки появления романтизма в
американской литературе XIX века.
2. Литература США на рубеже XVIII—XIX вв.
РАННИЙ РОМАНТИЗМ
3. Творчество Вашингтона Ирвинга.
4. Творчество Фенимора Купера.
ЗРЕЛЫЙ РОМАНТИЗМ
5. Творчество Натаниеля Готорна
6. Творчество Эдгара Аллана По.
7. Творчество Германа Мелвилла
8. Творчество Генри Лонгфелло

1. Социально-исторические предпосылки появления романтизма


в американской литературе XIX века
Американская литература – самая молодая из всех изучаемых нами
литератур. Считается, что романтизм, по существу, первый этап в развитии
этой литературы. Но чтобы быть точными отметим, что этому этапу в
американской литературе предшествовало Просвещение. Просвещение и
романтизм являются первым периодом в развитии американской литературы.
Национальное своеобразие американской литературы
обусловлено особенностями формирования нации и исторического
развития страны:
- Колонизация: историческое развитие Соединенных Штатов
Америки существенно отличается от развития европейских стран. В начале
XVII века на североамериканском побережье высадились первые англичане
пионеры), которые покинули родину из-за религиозных преследований.
Колонии переселенцев быстро развивались, создавая свою культуру,
ориентируясь на культуру европейскую. В конце 18 века они начали борьбу
за свою независимость (1775-1783), которая практически была для Америки
тем же самым, чем Французская революция для Европы. Чрезвычайно важен
тот факт, что Америка (в значении США) с самого начала стала буржуазной
республикой, то есть в ней не было тех этапов феодализма, которые привели
Европу к существенному изменению;
- Многоэтнический состав Америки: аборигены, переселенцы,
негры; вследствие этого в культуре Америки развивались различные
культурные традиции и ценности; но в то же время, в связи с бурным
экономическим развитием в стране появилось и рабство;
- Пуританизм: на первом этапе развития он оказал мощное
воздействие на все сферы жизни, в том числе и на литературу;
- Миф «американская мечта» - убеждение рядовых американцев в
том, что, благодаря своим возможностям, они сумеют реализовать свои
желания в этом мире;
- Регионализм: формирование в разных регионах своих
литературных школ;
Американская литература начинается не с создания национального
эпоса, а как литература письменная, в которой фольклор возникает лишь на
позднейших стадиях развития. Она появилась в результате отпочкования от
английской литературы и продолжала отдельные намеченные в ней
тенденции.
Американское Просвещение
Американским Просвещением принято называть период
революции и Войны за независимость. Колонисты всегда придавали
большое значение просвещению не только в переносном, но и в прямом
смысле слова. В обучении упор делался, прежде всего, на тех знаниях,
которые были необходимы для последующей практической деятельности. В
литературе эта тенденция проявилась в стремлении к документальному.
Данная традиция – проникновение документалистики в литературу - была
обусловлена прагматизмом американской философии и оказала огромное
влияние на развитие американской литературы.
Под влиянием этого обстоятельства сформировалась и определенная
система жанров в американском Просвещении:
Большое место занимала религиозная литература, которая была
представлена такими жанрами, как нравоучительное эссе, проповеди, беседы
на религиозные темы и т.д. Чаще всего это были печатные издания, которые
положили начало американской публицистике (во многом это и влияние
английской литературы 17 века).
Документальная литература была представлена в 3 вариантах:
а) литература прикладного характера (дневники переселенцев,
хроники жизни колоний); б) произведения, занимавшие промежуточное
место между литературой и журналистикой – памфлеты, трактаты на
различные темы, которые публиковались в альманахах (трактат Б.Франклина
«Скромное рассуждение о природе и необходимости бумажных денег»); в)
биографии знаменитых американцев как образцы для подражания.
Политических деятелей, которые сыграли огромную роль в
становлении американского государства, называли «отцами-основателями».
К их числу относится Бенджамин Франклин (1706-1709). Это знаменитый
ученый-просветитель, получивший известность в России, как говорили
американцы, «человек, создавший себя».
Показательна биография Франклина: выходец из многодетной семьи
(17 детей). С детства начал работать – сначала изготавливал свечи в
мастерской отца, потом стал учеником в типографии своего брата, занялся
своим образованием – очень много читал. Впоследствии стал выдающимся
ученым-физиком, организатором науки и образования, государственным
деятелем, журналистом, писателем. Как журналист издавал альманах под
названием «Альманах бедного Ричарда», предназначенный для человека из
3 сословия. Содержание и характер «Альманаха Бедного Ричарда» (1732-
1758), определялись дидактическими целями, однако, в отличие от несколько
прямолинейного назидания первых сочинений Франклина, наставления и
советы в альманахе облекались в остроумную, занимательную форму,
напоминавшую народные поговорки. Многие из них действительно вошли в
обиход народной речи, дав толчок развитию национальной фольклорной
традиции, а образ Бедного Ричарда (хотя он и не является героем
литературного произведения в обычном смысле слова) стал первым
художественным образом, вошедшим в историю американской литературы.
Чаще других переиздавалась часть альманаха, озаглавленная «Путь к
изобилию» (1757), где были собраны рассуждения о пользе накоплений,
бережливости, вреде транжирства.
Как писатель Франклин прославился своей «Автобиографией»,
которая предназначалась его сыну, а стала увлекательным чтением для
многих. Она представляет собой описание фрагментов жизни Франклина в
письмах, адресованных сыну. К сожалению, «Автобиография» не была
завершена. В «Автобиографии» Франклин представил свою жизнь как
жесткую систему самодисциплины. Он определил для себя 13 добродетелей:
воздержание, молчаливость, порядок, решительность, трудолюбие,
бережливость, искренность, справедливость, умеренность, чистота,
спокойствие, целомудрие, скромность. Установил для себя
самоконтроль – ежедневно в течение недели выставлял себе оценки по
всем добродетелям. Считал, что «стремление к совершенству делает
человека лучше и счастливее».
Романтизм в американской литературе принято делить на 3
периода:
Ранний этап (1810-1830-е гг.)
Зрелый этап (конец 1830-середина 1850-х гг.)
Финальный (поздний) этап (середина 1850- конец 1860-х гг.) , то
есть фактически весь XIX век является в американской литературе
романтическим. Однако есть и другая точка зрения, которая гласит, что уже с
середины романтизма мы можем усмотреть в творчестве американских
романтиков элементы реализма.
Ранний этап в американском романтизме представляют Фенимор
Купер и Вашингтон Ирвинг.
Главная тема творчества ранних романтиков – история Америки.

2. Литература США на рубеже XVIII—XIX вв.


В истории американской литературы последнее десятилетие XVIII и
первые годы XIX столетия можно охарактеризовать как переходный период.
Отгремели последние залпы Войны за независимость. В государственной,
политической, общественной жизни страны складывались устойчивые
формы буржуазной демократии; началось стремительное развитие
национальной экономики, ставшей на рельсы капиталистического прогресса.
Однако американская словесность на рубеже веков еще не была готова к
художественному исследованию этой новой действительности. В XVIII в.
главная задача литературы состояла в том, чтобы содействовать достижению
государственной независимости и революционно-демократическому
преобразованию общества. То была литература откровенно
публицистическая, литература памфлетов, политической поэзии, социально-
философской прозы. Франклин, Пейн, Джефферсон, Френо — классические
и типичные ее представители.
В конце XVIII и начале XIX в. главными жанрами литературы
традиционно оставались публицистика и поэзия. Продолжали свою
деятельность «Хартфордские мудрецы» (Д. Барло, Д. Трамбулл, Т. Дуайт и
др.), которые были не способны оторваться от эстетики и поэтики раннего
английского Просвещения. Джоэл Барло, уверовавший, что не может быть
национальной культуры без национального эпоса, двадцать лет трудился над
переработкой своей ранней поэмы «Видение Колумба» (1787) и, наконец,
представил в 1807 г. на суд читателей и критиков чудовищное поэтическое
сооружение – «Колумбиаду». Историки американской литературы по сей
день вспоминают о ней с чувством некоторой неловкости. Десятки молодых
авторов взялись за сочинение нравоописательных очерков в духе Стила и
Аддисона (в их числе В. Ирвинг, Д. Полдинг, Д. П. Кеннеди). Их намерения
были патриотичны и благородны; Они хотели представить
соотечественникам картину современных нравов в критическом,
ироническом освещении, однако успеха не достигли. Стилистика
раннепросветительского очерка уже исчерпала себя.
На рубеже XVIII и XIX вв. в Америке появилась группа писателей (У.
Х. Браун, С. Роусон, Х. Форстер, Х. Брекенридж, Ч. Брокден Браун), которых
принято называть первыми американскими романистами. Они не создали
шедевров, но дерзнули испробовать на американском материале давно
уже распространенную в Европе форму крупномасштабного
прозаического повествования.
Причина художественной слабости первых американских романов
очевидна: метод неадекватен предмету изображения. Материалом этих
романов должна была стать новая американская действительность, для
воплощения которой едва ли годились старые эстетические системы,
выработанные английским Просвещением. У. Х. Браун, С. Роусон, Х.
Форстер пытались интерпретировать американскую жизнь в традициях
сентиментальных романов Ричардсона; «Современное рыцарство»
Брекенриджа было откровенно ориентировано на английскую «комическую
эпопею» XVIII в. Пожалуй, только Ч. Брокден Браун (1771-1810) выбивается
из этой группы эпигонов. Его романы («Виланд», «Ормонд», «Эдгар Хантли»
и др.), написанные между 1798 и 1801 гг., тоже опираются на английскую
романную традицию: Браун использовал опыт «готического романа» и
творческие достижения Уильяма Годвина. Однако постановка новых
социальных проблем, значение которых для Америки проявилось спустя
несколько десятилетий, вынуждала его искать иные способы и средства
выразительности. Следует отметить углубленный психологизм романов
Брауна, его особый интерес к «темным» аспектам человеческого сознания,
повышенное внимание к индивидуальности человека. Не случайно Эдгар По
и Натаниель Готорн числили его среди своих учителей. Брокден Браун умер
молодым, и в памяти потомков остался фигурой исключительной,
уникальной.
Рождение романа, национального по духу, по содержанию, по форме,
принято относить к романтической эпохе.
3. Творчество Вашингтона Ирвинга
Вашингтон Ирвинг (1783-1859) – классик американской литературы,
широко известный в Европе. Происходил из состоятельной семьи
шотландских переселенцев. Его отец был участником Войны за
независимость. Ирвинг получил имя в честь любимого президента. Получил
хорошее образование, был адвокатом, американским атташе в Испании.
Много путешествовал, 17 лет прожил в Европе. Хорошо знал европейские
языки, романтическую европейскую литературу, особенно немецкую. Начал
свою литературную деятельность как журналист.
В творчестве Ирвинга хорошо виден переход от Просвещения к
романтизму. Освоил многие просветительские жанры, в частности жанр
биографии: «Джордж Вашингтон», «История Колумба», «Жизнь Магомета»,
а также книги различных путешествий.
Подобно многим молодым американцам, он увлекался английской
литературой XVIII века с ее дидактическим рационализмом, интересом к
нравоописанию и своеобразным юмором.
В 1809 г. Ирвинг опубликовал «Историю Нью-Йорка от сотворения
мира до конца голландской династии». Написанная в духе английской
нравоучительной прозы, «История...», охватывающая события от появления
голландских поселенцев до Джефферсона, была пародией на современность.
В последующие годы формируется романтическое мировоззрение писателя.
Наиболее плодотворным стал период с 1818 по 1832 г., когда вышли в свет
четыре сборника рассказов: «Книга эскизов» (1820), «Брейсбридж Холл»
(1822), «Рассказы путешественника» (1824). «Альгамбра» (1832). Особый
интерес представляют «американские» новеллы Ирвинга («Рип Ван Винкль»,
«Легенда Сонной лощины», «Дольф Хейлигер»). Художественные
особенности новелл определили путь развития жанра в американской
литературе. Действие их перенесено в прошлое; это истории, ставшие
тривиальными в романтическую эпоху: необыкновенные приключения,
поиски кладов, истории с привидениями и т. д. Иногда автор использовал
европейские фольклорные сюжеты. Ценность новелл Ирвинга не в сюжете,
а в историческом фоне, картинах быта и нравов жителей Америки, а
также в особой авторской интонации, сочетающей иронию с тоской о
прошлом. Рисуя картины «идеального» прошлого, писатель в то же время
иронизирует и над ними, и над собой, так как осознает, что современные
пороки уходят корнями в идеализируемую эпоху.
По своему мироощущению Ирвинг был оптимистом. Отсюда юмор,
комические ситуации в его произведениях. Как романтика его привлекало
прошлое, различные необычные события, фольклор.

4. Творчество Фенимора Купера


Фенимор Купер (1789 – 1851) – один из создателей американского
романа. Разработал большое количество разнообразных жанровых форм:
морской, исторический, социальный, фантастический, приключенческий
романы. Но главными темами, как писал сам Купер, для него были «море,
индейцы, история».
О Купере часто говорят как о писателе второго ряда. Действительно,
талант Купера не может быть поставлен в один ряд с талантом По и других
его современников. Купер происходил из семьи богатого землевладельца.
Учился плохо, за что вскоре был отправлен отцом на службу простым
матросом, дослужился до звания офицера. Вернувшись в свое поместье, стал
писателем.
Ф.Купер был автором первого американского исторического
романа «Шпион» (1821), посвященной Войне за независимость.
Приспособил вальтерскотовскую модель к американской действительности.
Его главный герой – простой американец, торговец в разнос Гарви Берч,
который как тайный агент Вашингтона выполняет разведчика, находясь в
лагере противников колонистов. Причем другая сторона американцев-
противников Вашингтона показана с такой же симпатией.
В традициях Вальтера Скотта создан образ смелого и умного
Джорджа Вашингтона. Главной идеей романа становится прославление
патриотизма Гарви Берча, который после победы колонистов отказывается
от 100 дублонов, которые ему предлагают в награду. В романе много
приключенческого начала, построенного на готическом материале.
Главная заслуга Купера связана с созданием им пенталогии о
Кожаном Чулке.
Новая идея – введение «сквозных» (переходящих героев), создание
цикла.
История жизни 2 героев – пионера Натти Бампо и его друга индейца
Чингачгука фактически становятся не столько историей их жизни, сколько
историей Америки.
История написания романов:
1 «Пионеры» (1823) – описание трагической судьбы старого Натти
Бампо из-за его конфликта с переселенцами и смерть спившегося
Чингачгука.
2. «Последний из могикан» (1826) – лучший роман этой серии. Герои
в расцвете сил. Приключенческая история перемещения героев, где их
постоянно ожидают опасности. Смерть Ункаса.
3. «Прерия» (1827) – смерть Натти Бампо.
Возвращение к истории героев по просьбе читателей:
4. «Следопыт»(1840)
5. «Зверобой» (1841) - возвращение к молодости и зрелости героев.
Значение пенталогии:
- создание модели приключенческого романа в американской
литературе;
- постановка глубоких социальных проблем (проблема пионерства)
и в то же время романтическая идея дружбы переселенцев и индейцев;
- создание образа романтического индейца;
- введение темы Природы, предстающей в разных ипостасях: как
символ Красоты, как символ мудрости, как богатство Америки, как убежище
человека в этом жестоком мире, как участник происходящих событий и т.д,

5. Творчество Натаниеля Готорна


Творческое наследие Натаниеля Готорна (1804-1864) сравнительно
невелико и неравноценно. Главную его часть составляют сборники рассказов
(«Дважды рассказанные рассказы», 1837, 1842; и др.), четыре романа («Алая
буква», 1850; «Дом о семи фронтонах», 1851; «Блайтдейл», 1852;
«Мраморный фавн», 1860), книга очерков «Наша старая родина» (1863),
несколько книг для детей.
Творчество Готорна обладает редкой в истории литературы
верностью теме и избранной позиции. В этом была сила писателя и
источник его трагедии. Времена менялись, а он оставался прежним.
История ставила перед Америкой новые задачи, требовала новых идей,
взглядов, художественных принципов. Он же не в силах был преодолеть
инерцию. Не здесь ли причина творческого бесплодия последних лет его
жизни? Он был не стар еще и не болен, однако не мог довести до конца ни
одного из последних начинаний, сознавая свое художническое бессилие
перед потребностями времени.
Готорн родился и почти всю жизнь прожил в Новой Англии. Новая
Англия была и миром его художественных произведений. Готорн отлично
понимал глубинную связь собственного творчества с духовной жизнью
родного края. Для него Новая Англия была понятием не только
географическим и политическим, но прежде всего историческим,
интерпретированным в категориях интеллекта и нравственности. Он
ощущал себя наследником вековых традиций, преемником поколений
пуритан-Гэторнов, среди которых были мореплаватели, торговцы,
чиновники, судьи.
В литературных замыслах Готорна конца 20-х – начала 30-х годов
нетрудно заметить влияние раннеромантической традиции: тягу к
героическим страницам американской истории, великим деяниям предков, к
патриотическому прославлению национального прошлого.
Впрочем, в творчестве Готорна эта традиция преломилась несколько
необычно, как бы предвещая новый поворот в развитии исторических
жанров. Переломные моменты политической истории, в том числе
обретение независимости Соединенными Штатами и революционный
переход к республиканской форме государственности, не привлекали его.
Он предпочитал углубляться в XVII век новоанглийской истории, когда
только возникали первые проблески пуританского инакомыслия, когда идеи
независимости и республиканизма представлялись крамолой и дьявольским
наваждением, когда способность помыслить об этих вещах была сама по себе
героическим подвигом, не говоря уже о готовности совершить практическое
деяние, хотя бы и незначительное.
Подобно многим современникам, Готорн испытывал острую
неудовлетворенность состоянием общества, ощущал противоречие между
демократическим идеалом и реальной действительностью. В поисках корней
общественного зла он, как и большинство романтических гуманистов Новой
Англии, обращал свои взоры к человеческой личности, ее душе, к «тайнам
человеческого сердца». Как никто другой, Готорн был убежден, что «все зло
от человека», хотя едва ли кто-нибудь решится назвать его мизантропом.
Готорн скептически относился к идее божественности
человеческого сознания, на которой трансценденталисты построили теорию
«доверия к себе». В его представлении душа человека была вместилищем
некой диалектической субстанции добра-и-зла, где оба компонента так
переплелись и даже слились один с другим, что их трудно бывает различить,
а попытка уничтожить один из них ведет к уничтожению жизни. Отсюда
мысль о невозможности совершенства, нередко возникающая в качестве
сюжетного мотива во многих произведениях писателя, где стремление к
совершенству неукоснительно имеет трагический исход.
Хронологически творчество Готорна отчетливо распадается на два
периода. Граница между ними приходится на 1850 год, и образуют ее не
методологические сдвиги, а скорее жанровые предпочтения. Первый период
можно смело назвать новеллистическим. Писатель безусловно и
безоговорочно предпочитал малые жанры. Второй период проходил под
знаком преимущественного интереса к роману. Высшими
художественными достижениями первого периода были сборники «Дважды
рассказанные рассказы» и «Мхи старой усадьбы», к шедеврам второго мы
отнесем «Алую букву» и «Дом о семи фронтонах».
История литературы традиционно включает Готорна наряду с
Ирвингом и По в триумвират родоначальников американской новеллы.
В пору возникновения жанр этот не обладал жесткими структурными
принципами. Новелла сохраняла многие свойства традиционного
просветительского эссе с его свободной комбинацией сюжетного
повествования, размышления, поучения и нравоописания. Влияние эссеизма
сказывается в творчестве всех ранних американских новеллистов. У Готорна
оно обладает особой устойчивостью. В его рассказах наблюдение, описание и
размышление всегда важнее, чем сюжетное развитие, которое обычно имеет
более или менее условный характер.
Подобно Ирвингу и По, Готорн охотно экспериментировал в
области краткой прозы. Некоторые его новеллы выдержаны в духе эссе, без
попыток внести в них хотя бы некоторое подобие сюжета; другие построены
на использовании старинных преданий, легенд, мифов; третьи приближаются
по своей художественной структуре к притче; четвертые близки к
ирвинговскому скетчу, т. е. представляют собой набросок, зарисовку. Тем не
менее во всем этом разнообразии нетрудно уловить некое единство,
обусловленное общностью проблематики, откровенной назидательностью,
постоянством авторского взгляда на мир. Плодотворность опытов Готорна в
области рассказа не вызывает сомнений. Не случайно Эдгар По разработал
теорию новеллы на материале «Дважды рассказанных рассказов».
Романы Готорна во многих отношениях близки к его новеллам.
Эту близость можно наблюдать в любом крупномасштабном полотне второго
периода, но с особенной отчетливостью она проявляется в шедеврах начала
50-х годов — «Алой букве» и «Доме о семи фронтонах». В них мало
персонажей и почти отсутствует действие. Главные события,
определяющие судьбу героев, выведены за пределы повествования. Они
где-то в прошлом, в памяти действующих лиц, а иногда столь удалены, что
существуют лишь в форме неопределенной легенды, которую можно
трактовать как угодно. Характеры в его романах почти лишены
внутренней динамики. Как справедливо заметил Генри Джеймс, они
«скорее фигуры, чем характеры, они все — более портреты, нежели
личности». Сходство с рассказами нетрудно обнаружить и в композиции
романов Готорна. Заметим, однако, что и фабульная «бедность», и
«портретность» характеров, и композиционная фрагментарность вытекают из
общих художественных принципов, проявляющихся в рассказах и романах
писателя.
В подтексте романов и рассказов писателя нередко возникает мысль о
наличии некой высшей силы, направляющей деятельность человека, об
универсальном законе, о «всесильном провидении», над которым
человек не властен. Ему не дано ощутить «неслышную поступь событий,
вот-вот готовых совершиться»: на каждом шагу его подстерегают
«неожиданные неведомые случайности», но бытие человечества не
скатывается к хаосу, ибо в жизни смертных «все-таки царит какой-то
распорядок». Что это за распорядок? Кем он установлен? Благотворен он или
порочен? Возможно ли в рамках этого распорядка «очищение сердец»,
усовершенствование человека и общества? Ответа на эти вопросы Готорн не
знает и почти не ищет. Для этого ему не хватает философской глубины и
мужества, какими обладал в зрелые годы Герман Мелвилл.
Подобно Эдгару По, Готорн придавал огромное значение идейно-
эмоциональному воздействию искусства. Первая задача писателя, полагал
он, пробудить человеческое сердце, заставить читателя мыслить и
чувствовать, пережить эмоциональный и интеллектуальный взлет.
Невозможно «научить» человека добродетели; можно лишь подтолкнуть его,
стимулировать его нравственное развитие. Следовательно, в восприятии
художественного произведения читатель должен располагать определенной
мерой эмоционально-интеллектуальной свободы, основание для которой
заложено в самом тексте произведения. В эстетическом решении этой задачи
неоценимую роль играл принцип неопределенности, широко
распространенный в литературе зрелого романтизма.

Никто из романтиков второго поколения, за исключением разве


Мелвилла, не применял принцип неопределенности столь широко и
разнообразно, как Готорн, особенно в романе. Этот принцип легко
обнаруживается в композиции, сюжетной структуре, характерах
действующих лиц, в системе многозначных, вернее неопределенных,
символов, в авторских оценках и отступлениях. Он проявляется в
нестабильности повествования, проистекающей оттого, что повествователь
занимает «скользящую» позицию: то он смотрит на мир глазами
современника описываемых событий, и тогда всевозможные предрассудки и
суеверия приобретают черты непреложной реальности, а легенды
уравниваются с действительностью и невозможно, оказывается, отделить
внутренние монологи и несобственно-прямую речь персонажей от
авторского повествования; то, напротив, он глядит на прошлое из
просвещенного и рационалистического XIX в., и вследствие этого подлинные
трагедии прошлого приобретают призрачные, легендарные очертания;
временами он занимает собственную, индивидуальную позицию,
позволяющую критически посмотреть и на прошлое, и на современность.
Действительность предстает перед читателем в двойном, тройном повороте,
допускающем многообразие истолкований, оценок, критериев.
Неопределенность была стихией Готорна. Осуществление этого принципа не
требовало от писателя специальных логических усилий.
Вполне естественно, что Готорн тяготел к символической
интерпретации действительности. Нередко его считают родоначальником
романтического символизма в американской литературе. Рассказы и
романы Готорна до предела насыщены символами, простыми и сложными,
универсальными и локальными, но всегда (или почти всегда)
неопределенными. Сам писатель признался однажды: «Я не могу отделить
идею от символа, в котором она себя проявляет». Он выразился не очень
точно. Готорновский символ — нерасторжимый синтез идеи и образа,
которые только и могут существовать в слитном единстве.

6. Творчество Эдгара Аллана По


Эдгар Аллан По (1809-1849) представляет уже зрелый этап в
американском романтизме. Это было время пессимистических
настроений, ощущения приближающейся катастрофы (Гражданской
войны между Севером и Югом), которая надолго разрушит «американский»
дом. В литературе – это появление новых тем и проблем, связанных с
интересом к человеческой душе. Это время изменений в американской
жизни, когда особенно остро будет ощущаться стремление американцев к
выгоде.
Эдгар По как незаурядная личность, как человек чрезвычайно
ранимый особенно глубоко ощущал свое одиночество в окружающей его
«бесчувственной» среде. Огромное значение в жизни Э.По имела его
собственная «горестная» судьба. Он часто ощущал свою близость к смерти в
силу своего трагического мироощущения. Как писал К. Бальмонт: «Он редко
улыбался и никогда не смеялся».
Драма жизни Э.По состояла в том, что он остался сиротой с детства.
Он был сыном бродячих актеров, осиротевшим в двухлетнем возрасте. Его
усыновила бездетная чета Алланов. В благодарность он принял их фамилию.
Эдгар был принят главным образом по желанию миссис Аллан, которая
очень любила его и баловала. У По были счастливые и благополучные
детство и юность (учеба в привилегированных заведениях, Виргинском
университете). В университете он входил в число «золотой» молодежи, сорил
деньгами и ни о чем не задумывался. Но вскоре отношения По с приемным
отцом приобрели форму острого конфликта, и он отправился служить в
армию (на флот), хотя в детстве панически боялся воды. После смерти
приемной матери По окончательно порвал с мистером Алланом. С этого
времени его жизнь в корне изменилась. Он глубоко пережил смерть 3
глубоко любимых женщин: своей матери, миссис Аллан и горячо любимой
жены Вирджинии, которая была его двоюродной сестрой и умерла от
чахотки юной и прекрасной женщиной.
Смерть Вирджинии стала для Э.По самым страшным ударом, от
которого он фактически не мог оправиться. Его преследовали нищета,
одиночество, изнурительный журналистский труд. В его жизни были и
другие женщины, но ни одна из них не смогла заменить ему Вирджинию. В
утешение он пристрастился сначала к вину, потом – к наркотикам. И как
следствие – его ранняя смерть (он был найден в беспамятстве на скамейке
сквера, отвезен в больницу, где вскоре скончался).
Большое значение для понимания творчества Э.По имеет тот
факт, что он родился на Юге, много лет прожил в штате Вирджиния, где
сложилась своя южная культура. В свое время в этот штат эмигрировали
сторонники династии Стюартов. Это были представители древнейших
аристократических семейств, так называемые «аристократы духа». Они
решили устроить свою жизнь в штате на манер древнегреческого
государства, занимались литературой и искусством. Тяжелая работа
выполнялась рабами. Своим рабам они часто давали, возможно, в насмешку
имена древнегреческих богов (Юпитер в «Золотом жуке»). На рабство,
которое осуждалось на Севере, на Юге смотрели иначе. Южане часто
считали рабов членами своих семей. Эдгар По был противником отмены
рабства. Этот образ жизни частично восстановлен в новелле «Падение дома
Ашеров».
Э.По – поэт, новеллист, теоретик литературы, талантливый
журналист, выдающийся мыслитель, то есть универсальная
романтическая личность.
Одной из главных тем его творчества является тема Разума. В своих
произведениях По демонстрирует нам свои незаурядные умственные
способности (пример: «Шахматный игрок Менцеля»).
Эдгар По был первым профессиональным американским
литературным критиком. Его эстетические взгляды во многом основаны на
идеях американского Просвещения и английских романтиков – Байрона,
П.Б.Шелли, С.Колриджа, а из немцев – на идеях Гофмана.
Эстетическая концепция Э.По изложена главным образом в двух
его работах:
- «Философия творчества» (1846);
- «Поэтический принцип» (1850, издан посмертно).
Э.По часто читал свои лекции в различных американских штатах.
Эстетические принципы Э.По могут быть применены как к его
поэзии, так и к прозе.
Эдгар По себя считал прежде всего Поэтом. Константин Бальмонт
отмечал, что «язык, замыслы, художественная манера – все отмечено у
Э.По яркою печатью новизны».
По принадлежат сборник стихов: «Тамерлан и другие стихотворения»,
«Ворон» и другие стихотворения».
Принципиально новым было у Э.По назначение поэзии – «дарить
наслаждение», воздействовать на душу человека, приподнимая ее ввысь,
передавать не поддающиеся рациональному определению ощущения и
настроения (грусть, печаль, томление).
1. Главным предметом изображения в поэзии Э.По считал
Прекрасное (Красоту). Но его представление о Прекрасном не всегда
совпадало с общепринятым – Прекрасным могла быть и «поэтизация
страдания», изображение смерти прекрасной возлюбленной, все производное
от Любви и Смерти. Поэтическим могло быть пение птиц, вздохи ночного
ветра, ропот леса.
Обратимся к стихотворению Э.По «Аннабель Ли» (1849), которое
относится к числу последних стихотворений поэта. Оно посвящено одной из
главных тем в лирике По – теме смерти прекрасной возлюбленной. Автор
лишает факт смерти героини привычного трагизма: напротив, он привносит в
стихотворение оттенок возвышенности. Лирическая героиня предстает перед
читателем как туманный образ, созданный с помощью только возвышенных
эпитетов:
Это было давно, это было давно,
В королевстве приморской земли:
Там жила и цвела та, что звалась всегда,
Называлася Аннабель-Ли,
Я любил, был любим, мы любили вдвоем,
Только этим мы жить и могли.
И, любовью дыша, были оба детьми
В королевстве приморской земли.
Но любили мы больше, чем любят в любви,-
Я и нежная Аннабель-Ли,
И, взирая на нас, серафимы небес
Той любви нам простить не могли.
Необычна причина смерти Аннабель-Ли - «серафимы в раю»
позавидовали их любви и унесли ее из этого мира:
«Ветер ночью повеял холодный из туч
И убил мою Аннабель-Ли».
В духе По смерть возлюбленной изображается как единственный
способ обрести истинное счастье в Раю:
И в мерцаньи ночей я все с ней, я все с ней,
С незабвенной – с невестой_- с любовью моей-
Рядом с ней распростерт я вдали,
В саркофаге приморской земли.
2. Второй своей задачей По считал создание «тотального эффекта» в
произведении, то есть такого воздействия на читателя, которое создается
посредством различных компонентов текста:
объема - он должен быть небольшим, если это новелла, и она должна
быть прочитана в один присест; если это стихотворение, то поэт высчитывал
определенное количество строк;
начала произведения – которое должно предвещать читателю
необычное развитие событий;
места действия – чаще всего это замкнутое пространство;
кульминации произведения.
Национальное своеобразие художественной манеры Э.По отметил
еще Достоевский, который был в числе первых издателей По в России. Он
писал о нем: По «был вполне американец» в своих произведениях: свои
самые фантастические произведения он подкреплял множеством
достоверных фактов. Были попытка в нашем литературоведении определять
метод По как «рационалистический» романтизм. Так, например, в своей
работе «Философия творчества» Э.По рассказывает о том, как создалось его
знаменитое стихотворение «Ворон».
Новеллистика Эдгара По
Э.А. По написал около 70 новелл и 2 повести.
Новеллы Э.По принято классифицировать по жанровому признаку на
4 группы:
1. Детективные новеллы (сам По называл их логическими).
Это новеллы - «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже» и
другие. Главным героем в этих новеллах является обедневший аристократ,
гениальный сыщик Огюст Дюпен. Почему действие происходит во Франции?
Там появились первые сыщики.
Огюст Дюпен – романтик, влюбленный в «ночь», в «темноликую
богиню». Даже днем он создает «ночь». В отличие от Гофмана, ночь у Э.По –
самое поэтическое время суток, способствующее слиянию человека с
Природой.
Романтический дух Дюпена сочетается с его мощным Разумом,
позволяющим ему, только благодаря своим способностям, разгадывать самые
сложные преступления (примеры).
Эдгар По стал не только создателем детективной новеллы, но и ее
теоретиком. Он вывел формулу детектива. В этой формуле мы отметим
только самые главные пункты:
1. Гвоздь повествования – таинственное преступление.
2. Разгадыванием тайны занимается сыщик-любитель, рядом с ним
рассказчик, тривиально мыслящий человек.
3. Сыщик с самого начала знает столько, сколько и читатель.
4. Сыщику-любителю противостоит профессиональный сыщик, явно
уступающий ему в умственных способностях.
5. Тайна должна удивлять читателя.
6. Нередко сыщик-любитель вынужден прибегнуть к инсценировке,
чтобы преступник выдал себя.
7. Повествование заканчивается конечным объяснением, в котором
описывается путь к истине.
Э.По создает и различные разновидности детективной новеллы:
например, психологический детектив («Украденное письмо») и
приключенческую повесть «Золотой жук», в которой детективное начало
сочетается с приключенческим (почему приключенческая повесть – есть
случайные обстоятельства, которые способствуют раскрытию тайны).
2. Психологические новеллы (другие названия – арабески,
«мистические», «страшные»).
Одна из главных тем этого цикла – тема Разума и Безумия с
изображением психопатологических состояний человека. В свою очередь,
эти новеллы можно разделить на подвиды:
а) новеллы, в которых показывается торжество человеческого
Разума над обстоятельствами (чаще всего, Страхом).
«Колодец и маятник» - узник в тюрьме инквизиции. Главный акцент
на ситуации. Самообладание героя. Ключевые слова: «надежда», «спастись».
То же самое: «Низвержение в Мальстрем» - два героя - два варианта
поведения: один пытается спастись, другой – смиряется со своей судьбой и
гибнет.
б) новеллы-пародии, построенные на гротеске (сочетании
комического и ужасного); см. Листок).
в) новеллы, в которых изображаются психические аномалии
(представленные как борьба Добра и Зла в душе человека).
Проблема Добра и Зла не случайно становится актуальной в
литературе романтизма. Она возникает как следствие бурных событий эпохи.
Некоторые из современников посчитали, что человек абсолютно свободен в
своих поступках. Поэтому борьбу Добра и Зла, изображенную в разных
вариантах, они объясняли «болезнью века».
Эдгар По был другого мнения на этот счет. Он считал, что эта борьба
изначально присуща человеку как тяготение человека к нарушению
запрета (грех Евы). В ней писателя интересовал только один аспект – тяга к
запрету как отклонение от психической нормы. Этот феномен По назвал
«бесом противоречия» (вариант «демоном извращенности»). Данная тема
раскрыта в таких новеллах, как «Черный кот», «Сердце-обличитель»,
«Падение дома Ашеров» и др. «Бес противоречия» - это, прежде всего,
трагическое раздвоение личности, которое выражается в одновременном
сочетании в душе человека любви и ненависти.
В этих новеллах Э.По, следуя традициям Гофмана, изображает
«ночную» сторону человеческой души, которая долго скрыта, но под
влиянием определенных обстоятельств вырывается наружу. Человек не в
силах противиться этим мистическим силам. Очень часто По изображает
распад сознания, разрушение некогда прекрасной души, которая с ужасом
осознает собственную порочность.
3. Комические новеллы, в которых описываются комические
ситуации, в которые попадает (герой «Очки»: не желающий носить очки
молодой человек влюбляется в свою прапрабабушку, но новелла
заканчивается счастливо – он нашел свою возлюбленную, его прапрабабушка
и другие решили его проучить).
4. Фантастические новеллы – «История с воздушным шаром»
(перелет через Атлантический океан на воздушном шаре), «Необыкновенные
приключения Ганса Пфааля» (о полете на Луну).

7. Творчество Германа Мелвилла


Судьба Германа Мелвилла (1819-1891) была странной и трагичной.
Сын разорившегося нью-йоркского коммерсанта, он был вынужден с детских
лет зарабатывать на пропитание и практически не получил никакого
образования. Его колледжами были банк и юридическая контора, где он
служил рассыльным и переписчиком бумаг, его университетами –
матросский кубрик и корабельная палуба. Тем не менее Мелвилл был
человеком широко и разносторонне образованным. Никто из американских
романтиков не может сравниться с ним по глубине философского
осмысления жизни, по дерзости и бесстрашию мысли.
В 1846 г. Мелвилл напечатал первую свою книгу – «Тайпи». Она
открывает писательскую полосу в его жизни, которая продолжалась всего
десять лет. После 1857 г. Мелвилл никогда уже больше не возвращался к
прозе, если не считать небольшой повести «Билли Бадд», написанной
незадолго до смерти.
В годы Гражданской войны Мелвилл перебрался в Нью-Йорк, где
получил должность досмотрщика грузов в портовой таможне. Здесь он
опубликовал четыре небольшие книги стихов: «Стихи о битвах и о войне»
(1866), «Кларел» (1876), «Джон Марр и другие матросы» (1888) и
«Тимолеон» (1891).
Книга «Тайпи» принесла Мелвиллу шумный успех. Ее материал,
проблематика, идейно-философская направленность оказались неожиданно
злободневными. У книги появились сторонники и противники, у Мелвилла
— друзья и враги. Среди друзей следует отметить участников литературно-
политической группировки «Молодая Америка», которая привлекла
Мелвилла в свои ряды, помогла ему ориентироваться в сложной
литературной жизни эпохи, заразила его пафосом борьбы за новую
демократическую национальную литературу.
Успех «Тайпи» побудил Мелвилла тут же взяться за «продолжение»
(«Ому», 1847). Эти две книги доставили Мелвиллу репутацию человека,
который испытал множество превратностей судьбы, странствовал по
свету, жил в плену у людоедов и умел занимательно обо всем этом
рассказать. Серьезные аспекты его первых книг обратили на себя
значительно меньше внимания. Между тем автобиографичен в них был
только материал, предметом же была жизнь Америки в разнообразных ее
проявлениях.
В 1849 г. Мелвилл напечатал «странную» книгу – «Марди», которая
по сей день приводит критиков в недоумение. В ней реализовалась
изначальная тяга писателя к широким философским обобщениям, к
осмыслению жизни не только на уровне человеческой личности, но на уровне
народов, государств, человечества. Однако как художник Мелвилл потерпел
неудачу, причины которой сегодня вполне очевидны. С одной стороны, он
решился написать сочинение, где полностью отсутствовал бы конкретный
жизненный материал и личный опыт автора. С другой, он слишком
буквально воспринял гносеологический тезис романтиков, выдвигавший
воображение в качестве кратчайшего пути к истине. Отсюда замысел,
декларированный в тексте «Марди», — отказаться от жизненного опыта и
«отдаться на волю воображения». Попытка осуществить этот замысел
привела к катастрофе.
После провала «Марди» Мелвилл вновь вернулся к проверенному
типу повествования, содержащему внешние признаки автобиографического
жанра, и опубликовал два романа, в одном из которых («Редберн», 1849)
использовал опыт плавания в качестве юнги на «Св. Лаврентии», а в другом
(«Белый бушлат», 1850) – наблюдения над жизнью моряков военного флота,
относящиеся ко времени службы на фрегате «Соединенные Штаты». В новых
книгах Мелвилла автобиографический элемент неукоснительно убывал, а
философская глубина нарастала. В сущности, все пять книг, написанных
Мелвиллом между 1845 и 1850 гг., свидетельствуют о стремительном его
развитии как мыслителя и художника. Все они были необходимыми
ступеньками на пути к «Моби Дику».
«Моби Дик, или Белый Кит» (1851) — мелвилловский шедевр —
писался мучительно трудно. Задуманный первоначально как повесть о
китобойном промысле, он вырос в грандиозную национальную эпопею,
разрушив попутно все традиционные жанровые рамки романтической прозы.
Его многозначная символика, философская глубина, дерзость и бесстрашие
авторской мысли приводили в смущение читателей и критиков XIX в. Может
быть поэтому роман не имел успеха у современников, как не имели его и три
последних романа писателя («Пьер», 1852; «Израиль Поттер», 1854;
«Искуситель», 1857).
Творческое наследие Мелвилла разнообразно и неравноценно.
Наиболее значительными вехами в его эволюции как мыслителя и художника
остаются «Тайпи» и «Моби Дик». Историки литературы видят в этих книгах
не просто свидетельство внутреннего развития таланта писателя, но и
этапные явления в истории американского романтизма.
Романтическое сознание, с его тягой к необычному, экзотическому,
нетривиальному, питало острое любопытство к далеким краям,
неизведанным уголкам земли, к жизни нецивилизованных и
полуцивилизованных народов, не утративших еще первозданной цельности
натуры и единения со всеблагой природой. В какой-то мере это была
традиция, воспринятая романтиками у просветителей, но переосмысленная,
разумеется, в свете новых идейно-эстетических задач. Большинство
романтических героев были «странниками», а в основе сюжета многих и
многих романтических поэм, романов и рассказов лежит путешествие.
«Описания путешествий» в романтической иерархии жанров занимают
особое место, ибо претендуют на документальную точность и
достоверность. Travelogue по своей эстетической природе —
художественный документ.
8. Творчество Генри Лонгфелло
Пожалуй, нет ни одного американского поэта, чья поэтическая судьба
складывалась бы так неровно, как судьба Г. У. Лонгфелло (1807-1882). При
жизни он считался классиком, полвека спустя после смерти его слава
померкла. Многие современные американские исследователи его творчества
считают, что лавры Лонгфелло при жизни оказались весьма
преувеличенными.
Огромное поэтическое наследие Г. У. Лонгфелло, несмотря на
некоторую неровность и известную долю подражательных и малоудачных
произведений, – явление значительное и знаменательное для Америки. В
его поэзии обращает на себя внимание богатство уловленных им ощущений.
Однако он не всегда мог отыскать нестандартные поэтические средства для
их выражения. Наглядный пример тому — известные стихотворения
Лонгфелло — «Псалом жизни», «Дух поэзии» и «Восход солнца в горах».
Так, если горькие печали
Тебя когда-то угнетали
И если сердцем ждешь ты утешенья
В часы глухой тревоги и сомненья,—
Скорее в горы! Все невзгоды
Целит дыхание природы.
Перевод А. Шмульяна
Побуждая своего лирического героя в соответствии с романтическими
принципами не только признавать доброе и прекрасное, но и соприкасаться
со злом, Лонгфелло почти всякий раз прогоняет мрачное видение бодрой
оптимистической концовкой. Наивный оптимизм многих американских
романтиков объединяет их лирические миниатюры, подчас рождая
ощущение досады, когда, например, даже простая зарисовка дождливого дня
влечет за собой у Лонгфелло дидактический вывод: кончится дождь —
проглянет солнце.
Рациональный дидактизм поэта в сплаве с пантеизмом
предопределили умеренность позиции Лонгфелло. Он не уходит, как По, в
мир печалей и горестей даже в трагические для себя моменты.
Лонгфелло, как и многие его современники, осуждал рабовладение.
Однако, даже создав известные «Стихотворения о рабстве», он не смог стать
активным борцом против рабства, подобно, например, Уиттьеру.
«Стихотворения о рабстве» не превратились в «Стихотворения против
рабства», как это было в творчестве куда менее известного поэта Джопа
Пирпонта, и это неудивительно, ведь сам Лонгфелло заявлял: «Я бы не
предпринял никакого иного вмешательства, кроме санкционируемого
законом (...) Если страна искренне желает покончить с рабовладепием, она с
готовностью сама отыщет средства»9.
Тем не менее резонанс стихов о рабстве был велик, и даже сам факт их
создания имел огромное значение для аболиционистского движения.
Лонгфелло оставался в стороне от политики. Его стихи о рабстве не лишены
налета сентиментальности («Квартеронка»), в них порой отсутствует
реальное ощущение современности, а библейские символы, перемежаемые
образами африканского фольклора, часто создают дидактическую схему
(«Сон раба», «Предупреждение»), Однако в лучшем из стихотворений этого
цикла – «Свидетели» – Лонгфелло удалось в романтически двузначном
образе, полуреальном, полуфантастическом, отразить чудовищную
жестокость глумления над человеком, призвав к ответственности за
содеянное. Образ таинственного затонувшего корабля и заживо погребенных
в трюме рабов, пусть частично заимствованный из немецкой и английской
романтической поэзии, вместе с тем вписан во вполне конкретный
американский контекст, своеобразно перекликаясь с поэмой Френо
«Британская плавучая тюрьма». 
Большой заслугой Лонгфелло была найденная им форма, пусть не
всегда безукоризненная, для воплощения мотивов индейского фольклора. Его
творчество стало свидетельством преемственности индейских
художественных традиций в дальнейшем развитии культуры Америки.
«Погребение Миннисинка» и «Индеец-охотник» развивают и дополняют
тему, начатую в американской поэзии Ф. Френо и У. К. Брайентом. А
обаяние всемирно известной «Песни о Гайавате» окончательно упрочит эту
тему в американской литературе.
Порой у Лонгфелло можно обнаружить переклички с По. Еще до
появления знаменитых «Колоколов» По Лонгфелло после путешествия по
Европе создает поэтический триптих «Башня в Брюгге», где в первой части
«Carillon» явно слышится перекличка с будущими колоколами Э. По.
Можно увидеть знакомые рифмы, навеянные одним и тем же образом,
однако сколь различно дальнейшее развитие темы: По создаст симфонию
звучащей вечности, своеобразную звуковую эпику, Лонгфелло же интересует
не всеобъемлющая вечность, а человек его времени в соприкосновении с
нею. Позже встретим в стихотворении Лонгфелло «Старые часы на
лестнице», появившемся почти одновременно с «Вороном» По, знакомый
рефрен «forever-never» («навсегда-никогда»), А в стихотворении «Ветер в
камине» разворачивается прямая полемика с «Вороном».
Помимо множества ставших уже хрестоматийными стихотворений, у
Лонгфелло есть поистине стихотворения-находки, зачастую игнорируемые
исследователями, однако в наибольшей мере делающие поэта достойный
почитания нашими современниками. Это, например, его сонет «Mezzo
Cammin» (1842) и многозначная, не вяжущаяся с оптимистическим обликом
Лонгфелло небольшая двухчастная поэтическая миниатюра «Комендантский
час» — одно из немногих стихотворений Лонгфелло, где его обычно
красочные, но однозначные образы приобретают настоящую многомерность,
рисуя картину завершения дня — завершения жизненного этапа.
Лонгфелло называли часто наиболее европейским из всех
американских поэтов его поколения. Эта оценка во многом справедлива. Но
даже в его космополитизме есть нечто типично американское. Американский
характер проявляется уже в той сосредоточенной деловитости, с которой он
собирал лучшее из европейской культуры, чтобы, переработав, внести в
национальную копилку. Американская сущность поэта очевидна и в избытке
его оптимизма, и в выборе тем, конкретно касающихся окружавшей его
жизни. Однако у Лонгфелло трудно найти приметы поэтического
новаторства.

Список литературы:
1. Киричук, Е. В. История зарубежной литературы XX века : учебное
пособие / Е. В. Киричук. — 2-е изд. — Москва : ФЛИНТА, 2017. — 72 с. —
ISBN 978-5-9765-1347-1. — Текст : электронный // Лань : электронно-
библиотечная система. — URL: https://e.lanbook.com/book/106865 (дата
обращения: 16.08.2021). — Режим доступа: для авториз. пользователей.
2. Курдина, Ж. В. История зарубежной литературы XIX века. Романтизм
: учебное пособие / Ж. В. Курдина, Г. И. Модина. — 2-е изд., стер. — Москва
: ФЛИНТА, 2016. — 206 с. — ISBN 978-5-9765-0928-3. — Текст :
электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL:
https://e.lanbook.com/book/84309 (дата обращения: 16.08.2021). — Режим
доступа: для авториз. пользователей.
3. Рабинович, В. С. История зарубежной литературы XIX века:
Романтизм : учебное пособие / В. С. Рабинович. — 3-е изд., стер. — Москва :
ФЛИНТА, 2016. — 88 с. — ISBN 978-5-9765-2560-3. — Текст :
электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL:
https://e.lanbook.com/book/91009 (дата обращения: 16.08.2021). — Режим
доступа: для авториз. пользователей.

Вам также может понравиться