Вы находитесь на странице: 1из 566

ч

г ' - .
vS?
s н
ш

'-H
Иллюстрированная иеторія нравовъ.
• И- ЛV LUI
О9 •>
КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО «СОВРЕМЕННЫЙ ПРОБЛЕМЫ».

zz Эдуардъ Фуксъ л ;

да
[уенопирпг: '!
т
да'-.

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ
= ИСТОРІЯ НРАВОВЪ =

Т о м ъ III. Буржуазный вѣкъ.

Переводъ В. М. Фриче.

МОСКВА.—1913.
Типография Акц. О-ва издат. и печати, д ѣ л а „Московское Издательство",
Б . Дмитровка, 26.

»еуд»рст»»нна»і
г

•ордена Ленин»
ШШТЕКА В I I P
•м. « Й ЛЕНИГ

2007332290
flt-W / - 6 у

К Н И Г А И М Е Е Т

В переплет-
ной ед. \o
<u
соедин. я S ^ (D
Эg
J2 s ^
Ч яSо
s номера
вып. a =f и.

A T. f O ®
0 Г < Ц А В < Ц Е Н 1 Е .
Стр.
Вступленіе . . .. , І-ѴІІ
I. Буржуазный вѣкъ 1—90
Восшествіе буржуазіи I
Идея и дѣйствительность 17
Нравственное лицемѣріе 72
II. Идеалъ физической красоты въ вѣкъ господства буржуазіи 90—ііб
Буржуазный идеалъ красоты 92
Буржуазная действительность 103
ПослЬдствія машиннаго производства 112
III. Буржуазный костюмъ 7—162
Демократическія черты въ костюмѣ 117
Частая смѣна моды 120
Мода эпохи великой революціи ІЗ 1
Кринолинъ 140
Нагота несмотря на костюмъ 143
Декольтэ и блузка 147
Женскіе dessous 152
Реформа моды
159
IV. Любовь и бракъ
3—271
Бракъ но разечету
163
Посредники и объявленія 166
Кокетство 171
Флиртъ 181
Добрачныя половыя сношенія 196
Свободная любовь 209
Сексуальное воспитаніе 215
Искусственное сокращеніе потомства 228
Супружеская невѣрность 238
Массовый развратъ . 259
Половая извращенность 264
Проституція 272—299
Спросъ и предложеніе 272
Уличная проституция 274
Стр-
Малолѣтнія проститутки 278
Сутенеръ 279
Домъ терпимости 280
Торговцы дѣвушками 286
Кокотка 287
Замаскированная проституція . 289
Полиція и проституція 294
VI. Развлеченія и удовольствія 300—331
Сущность современныхъ развлеченій 300
Роль трактира 301
Танцовальныя помѣщенія 302
Вальсъ, канканъ, Sebiebetaenze 304
Карнавалъ и балы 307
Игры и спортъ 312
Морское купанье ' 313
Театръ 315
Валетъ и танецъ-соло 319
Варьетэ и шантанъ 322
Кабарэ 330
Кинематографъ 331
VII. Пресса и реклама 332—342
Развитіе прессы 332
Сенсаціовная пресса 334
Сводническія об-ьявленія 338
Иллюстрированная газета 340
Иллюстрированная реклама 341
Заключеніе. г- 341—342
»? -

Буржуазньшъ вѣкомъ называется вѣкъ современнаго капита-


лизма, выстраивающагося на возникшей въ ХУІІІ ст. экономической
систем!; товарнаго производства. А современный капитализмъ яв-
ляется въ свою очередь наиболѣе грандіознымъ развийемъ инсти-
тута частной собственности, обусловливающаго всю нашу обще-
ственную и политическую культуру. Соотвѣтсгвующія этимъ новымъ
экономическимъ условіямъ политическія и содіальныя формы воз-
никли въ Англіи въ эпоху революціи 1648 г., завершившейся лишь
въ 1688 г., а на европейскомъ континентѣ въ эпоху великой фран-
цузской революции Оба этихъ грандіозныхъ переворота сокрушили
тѣ государственныя и общественный образованія, которыя являлись
преградой для новаго исторически необходимаго способа производ-
ства, и создали взамѣиъ тѣ политическія и соціальныя формы, въ
которыхъ новый экономический принципъ нуждался, какъ въ пред-
посылкахъ и въ рамкѣ для своего успѣшнаго развитія.
Въ силу этихъ своихъ послѣдствій революціи 1648 и 1789 гг.
носили не только мѣстный англійскій или французскій характеръ,—
онѣ были «революціями общеевропейскаго стиля». Онѣ дали европей-
с кому человѣчеству совершенно новую внѣшность, новый видъ. «Онѣ
не были побѣдой опредѣленнаго общественнаго класса надъ старымъ
политическими порядкомъ, a провозглашеніемъ политическая по-
рядка для новыхъ европейскихъ обществъ. Правда, побѣдила бур-
жуазія, но ея нобѣда была тогда равносильна побѣдѣ н о в а я обще-
ственнаго порядка, побѣдой буржуазной собственности надъ фео-
дальной, національности надъ провинціальной обособленностью, кон-
куренціи надъ цехами, дробленія надъ майоратомъ, власти собствен-
ника земли надъ властью земли надъ собственпикомъ, просвѣщенія
надъ героической лѣнью, буржуазная права надъ средиевѣковыми
привиллегіями («Новая Рейнская Газета» отъ 15 дек. 1848 г.).
Этотъ переворота уничтожилъ или совершенно пересоздалъ преж-
ніе классы, изъ которыхъ состояло общество. Вмѣстѣ съ тѣмъ съ
теченіемъ времени возникали новые классы съ совершенно новыми
потребностями, сыгравшіе также извѣстную роль въ историческомъ
щхщессѣ. Все общественное бытіе получило такимъ образсмъ посте-
пенно совершенно новую физіономію. А такъ какъ каждому новому
періоду общественнаго бытія соотвѣтствуета и новая половая мораль,
то съ этого момента начинается и новая эпоха половой нравственно-
сти: возникли и воцарились совершенно новые законы публичной и
частной нравственности.
Эпоха княжескаго абсолютизма провозгласила открыто передъ
лицомъ всего міра, какъ свой вьісшій законъ, культа необузданной и
утонченной чувственности. Эта мужественная откровенность однако
вовсе не была доказательствомъ, что тогда господствовали болѣе
свободные и широкіе взгляды на половыя отношенія, чѣмъ, скажемъ,
въ настоящее время, нѣта, эта откровенность была только циниче-
скимъ проявленіемъ неограниченности абсолютизма. Господствую-
щее классы ХѴПІ в., придворная аристократія и крупная финансо-
вая буржуазія, еще не стояли лицомъ къ лицу съ способными на
борьбу другими классами, критика которыхъ могла бы стать опас-
ной для ихъ господства. Вотъ почему они имѣли возможность все-
цѣло отдаваться во власть своихъ инстинктовъ и провозгласить
высшимъ смысломъ бытія разнузданный культа этихъ инстинктовъ.
Въ эпоху буржуазной культуры, смѣнившую абсолютизму вза-
имныя отношенія господства и подчиненія совершенно измѣнилиеъ
между отдѣльными классами. Средніе и низшіе классы стали во
всѣхъ странахъ такимъ факторомъ, который своей критикой такъ
или иначе вліялъ на общественную жизнь. Вотъ почему сь этого
именно момента законы общественной нравственности должны были
получить совсѣмъ новую формулировку. Впрочемъ не только по згой
причинѣ, но п потому, что содержите жизни и потребности новаго
времени стали совершенно иными.
Буржуазное государство возвело повсюду, гдѣ оно осуществи-
лось, подданнаго изъ состоянія крѣпостного на степень гражданина,
дало ему права, провозгласило равнопра.віе. Съ боевымъ клпчемъ
«Свобода, равенство и братство» ринулось третье сословіе въ борьбу
съ феодализмомъ, и битва эта увѣнчаласъ рядомъ безсмертныхъ ло-
бѣдъ. Бурисуазное государство свело и женщину съ пьедестала, на
которомъ она впродолженіе почти полутораста лѣтъ стояла въ позѣ
офіщіально признанной высшей богини. И это было для нея не уня-
женіемъ, а, напротивъ, возвышеніемъ. Впервые, начиная съ сред-
нихъ вѣковъ. женщина стала человѣкомъ. Изъ рабыни, .шшенпой
права имѣть свои сужденія, изъ простого орудія наслажденія она
все болѣе превращалась въ товарища н подругу мужчины. Един-
ственнымъ нравственно допустимымъ базисомъ брака была приз-
нана во всѣхъ классахъ и всѣми классами индивидуальная половая
любовь. Связующими людей звеномъ должна была стать солидар-
ность. Высочайшія психическія и физическія цѣли ставились от-
нынѣ идеалу человѣческой красоты. Всѣ формы и цѣнности жизни,
искусство, философія, право, языкъ, наука — все подвергалось
такими образомъ критпкѣ и поправками со стороны буржуа.'.наго
вѣка.
Современное буржуазное государство хотѣло быть вѣнцомъ
всего предыдущего развнтія семьи, государства н общества, по-
стройкой, отмѣченнон въ худшемъ случаѣ лишь нѣкоторымп эстети-
ческими недостатками. Вотъ почему оно стремилось также и къ
тому, чтобы сойти за осуществленіе «нстиинаго нравствеинаго міро-
порядка». Оно хотѣло быть конкретными воплощеніемъ этой идея.
Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что уже одно это стремленіе
внесло въ европейскую исторію огромный запаси нравственныхъ мо-
тивовъ п что эти послѣдніе привели съ теченіемъ времени къ такому
физическому и духовному возвышенію народовъ, котораго дазке и
отдаленно не достигала ни одна изъ прежнихъ формъ обществен-
наго развптія. Многіе политическіе и соціальные идеалы, ранѣе
бывшіе не болѣе какъ смѣлыми грезами отважныхъ утопистовъ,
стали осязательной дѣйствительностью уже по одному тому, что они
являлись и являются знаменемъ въ борьбѣ милліоновъ вдохновен-
ныхъ борцовъ. Въ области науки и искусства каждый день прино-
ситъ съ собой все новыя и все болѣе смѣлыя созданія. Во всѣхъ
сферахъ духовной жизни царить безпрерывная революція, Eevolu-
tion in Permanenz-
To ate самое приложимо и къ преобразованію половой морали и
всѣхъ связанныхъ съ ней областей. И хотя это новое положеиіе ве-
щей и нельзя сравнить съ побѣдою дня надъ ночью—все же много-
обѣщающая заря поднялась надъ всѣмъ культурнымъ человѣче-
ствомъ.
И однако мы долншы оговориться.
Всѣ эти черты, которыя могли бы въ своей совокупности обра-
зовать понятіе истиннаго нравственнаго міропорядка, являются въ
лучшемъ случаѣ лишь идеалогіей буржуазнаго государства, явля-
ются только его искусственнымъ рефлексомъ, а не его доподлинного
сущностью. Все это только ореолъ, которымъ оно окружило свою соб-
ственную голову въ майскіе дни, когда въ его лицѣ новая эра же-
лѣзной поступью ступала по землѣ, все революционизируя, сокру-
шай старыя формы, наполняя ихъ новымъ содержаніемъ, когда бур-
жуазное государство—что не подлежитъ спору—искренно вѣрпло,
что именно оно является идеальнымъ осуществленіемъ всѣхъ этихъ
идей. Реальное содержаніе этой ндеологін, однако, очень скоро и
безжалостно разбилось о прпнципіальную несовмѣстимость идеи съ
приктическимъ базисомъ эпохи, послѣдней и высшей цѣлью которой
было и есть повышеніе прибыли, этотъ присущій капиталистиче-
скому товарному производству основной законъ.
Идеалы буржуазнаго вѣка не могли осуществиться, стать дѣй-
ствительностью потому, что освобожденіе человѣка является для бур-
жуазнаго государства не самоцѣлыо, а только средствомъ для цѣли.
Человѣкъ, какъ представитель массы, долженъ быль получить сво-
боду, потому что только такимъ путемъ можно было заручиться тѣми
силами и рабочими руками, въ которыхъ новый экономическій прни-
ципъ все болѣе нуждался для завоеванія міра. Всѣ офиціальные
идеалы буржуазнаго государства должны были поэтому подверг-
нуться поправкамъ именно въ интересахъ этой рѣшающей и выс-
шей потребности капиталистическаго общества. Чѣмъ рѣшительнѣе
совершалось это исправленіе во имя кошелька и власти буржуазіи,
чѣмъ ярче оно противорѣчило поднятому знамени, чѣмъ глубже
была пропасть между истиннымъ содержаніемъ вещей и идеологи-
ческой драпировкой, тѣмъ упорнѣе цѣплялась буржуазія за эту по-
слѣднюю. Она не только хотѣла быть и остаться высшимъ осуще-
ствленіемъ нравственнаго порядка, дальше котораго итти некуда.
.Y

она должна была такъ поступить: ибо если бы она отреклась отъ
своей идеи, то это было бы равносильно смертному приговору, про-
изнесенному ею же надъ собою. А на такой шагъ способенъ обще-
ственный классъ только въ томъ случаѣ, если прошелъ всѣ ВОЗМОЖ-
НЫЙ стадіи развитая и въ дверь его стучится банкротство.
Самое разительное противорѣчіе между дѣйствительностью и
видимостью, какое только знаетъ исторія—таково конечное послѣд-
ствіе этой эволюціи и вмѣстѣ съ тѣмъ характерная сущность совре-
меннаго буржуазнаго общества. Единственными средсгвомъ зату-
шевать истинное положеніе вещей было лицемѣріе. Только оно могло
скрыть зіяющее нротиворѣчіе между дѣйствительностью и идеа-
ломъ. Черта, отличавшая раньше всегда только отдѣлыіые слои об-
щества, стала въ эпоху господства буржуазіп всеобщей. Мѣсто дѣй-
ствительности заняла видимость. Былъ провозглашенъ диктаторскій
законы ты долженъ казаться нравственымъ при какихъ бы то
ни было условіяхъ, во что бы то ни стало. Спеціально въ области
половой морали возникло моральное лицемѣріе, какъ половая идео-
логія, и это моральное лицемѣріе порой доходило до безстыднѣйшей
pruderie. Почетомъ и уваженіемъ пользуется тотъ, кто умѣетъ со-
хранить эту видимость во всѣхъ даже самыхъ неблагопріятныхъ об
стоятельствахъ. А тотъ, кто при всей своей личной порядочности
пренебрегаетъ видимостью, подвергается опалѣ.
Такова буржуазная мораль въ ея поперечномъ, а не продоль-
номъ разрѣзѣ,—послѣдній состоитъ въ постоянныхъ зигзагахъ этой
»волюціи.
Освѣтить половую жизнь и ея отраженіе въ идеологіи въ раз-
ныхъ классахъ въ вѣкъ господства буржуазіи—такова рамка и та-
ково содержаніе этого тома.
Относящійся сюда документальный матеріалъ неисчерпаемо бо-
гатъ и безконечно многообразнѣе того, которыми историки моги
пользоваться для выясненія и для иллюстраціи половыхъ нравовъ
предыдущихъ ѳпохъ. Такъ какъ въ настоящее время каждый классъ
ведегь самостоятельное политическое существованіе, то каждый
классъ выражаетъ по-своему свои взгляды и требованія относитель-
но половой нравственности. Каждый классъ пользуется къ тому же
почти одинаковой возможностью выражать эти свои взгляды и тре-
бованія, причемъ первыми и главными средствомъ является въ
данномъ случаѣ періоднческая печать. Газета всюду заняла мѣсто
такъ-называемаго летучаго листка. Картина также стала очень ско-
ро и притоми удивительно удачно составною частью газеты, сначала
въ видѣ самостоятельная придоженія, потомъ какъ комментарій,
дополненіе и иллюсграція къ тексту. Въ концѣ-концовъ картина
сдѣлалась во многихъ случаяхъ важиѣе текста, исполнявшая роль
лишь оріентирѵющаго прибавленія.
Вліяніе газеты какъ иллюстрированной, такъ и состоящей изъ
одного только текста огромно уже потому, что ея постановка полу-
чила въ виду ея періодическаго характера планомѣрную организа-
цію. Отдѣльная личность получаетъ теперь не только случайный и
поверхностныя свѣдѣнія о важнѣйшихъ событіяхъ и объ общемъ по-
ложеніи общественной и частной жизни индивидуумовъ, классовъ и
народовъ, которыми въ дни летучая листка должны были доволь-
ствоваться массы—нѣтъ, теперь всѣ могутъ расчитывать на самую
детальную информацію какъ при помощи нллюстраціи, такъ и пу-
темъ текста.
Эта широко поставленная информація, это вліяніе на массы
были въ значительной степени обусловлены фотографіей, облег-
чавшей начиная съ 60 годовъ X I X в. работу рисовальщик,амъ п
художникамъ. Фотографія не только расширила до послѣднихъ пре-
дѣловъ сферу подлежащихъ воспроизведенію предметовъ, но и по-
высила документальную точность картины и притомъ всѣхъ кар-
тины Даже художники могъ теперь черпать матеріалъ для изобра-
женія невиданныхъ имъ предметовъ уже не въ своемъ воображеніи,
какъ онъ это дѣлалъ раньше очень часто и безъ в с я к а я стѣсне-
вія—фотографія давала ему въ огромномъ болыпинствѣ случаевъ
необходимыя свѣдѣнія. Да и не могъ онъ теперь поступать такъ,
какъ прежде, такъ какъ фотографическіе снимки появлялись все
чаще на рынкѣ, облегчая иубликѣ возможность контроля.
Если сократилась такимъ образомъ область представленій, по-
черпнутыхъ изъ воображеиія, если цѣнность этихъ послѣднихъ зна-
чительно понизилась, то наши пластическія представленія о пред-
метахъ стали, несомнѣнно, болѣе точными и болѣе содержатеьны-
ми. А съ тѣхъ пору какъ были изобрѣтены открытки, картина за-
няла вообще господствующее положеніе. Взоры наши падаютъ еже-
минутно на картины и мы не въ состояніи отъ нихъ бѣжать. Если
бы мы стали даже игнорировать шглюстрнрованныя газеты и от-
крытки, то все же остался бы плакать, иллюстрированная реклама,
преслѣдующая насъ на всѣхъ предметахъ обихода, чтобы навязать
вамъ свои мнѣнія—и свою мораль.
Бослѣднее—также очень важно. Ибо все: газета, картина,
открытка, плакать, фотографія, предметы обихода являются въ
очень значительной степени носителями, посредниками, а часто н
прямо пропагандистами опредѣленныхъ половыхъ взглядовъ. И по-
тому всѣ они безъ исключенія являются важными документами для
характеристики нравовъ нашего вѣка.
Дать правильное представленіе о ррстѣ богатства этого доку-
ментальная матеріала было бы одной изъ главныхъ задачъ иллю-
стративной части этого третьяго тома. Придется однако ограни-
читься болѣе скромною задачей и дать хотя бы приблизительное
о немъ представленіе. Благодаря своему крупно-капиталистическому
размаху буржуазный вѣкъ разбивается на милліоны отраженій и
нѣтъ никакой возможности уловить ихъ хотя бы отчасти: такъ точно
многообразіе жизни и ея проблемъ ыожетъ быть теперь охвачено
отдѣльной личностью уже только въ отдѣльныхъ проявленіяхъ, а не
въ совокупности. Поднять избранную частицу общей картины на
высоту характеристическаго описанія, возсоздать магистральную
линію частно-капиталистической культуры—вотъ отнынѣ то, что
еще можетъ сдѣлать отдѣльный историкъ.
Добродетельная с л у ж а н к а . Французская гравюра (1805).
Гл. II.
»
I.

Буржуазный вѣкъ.

Развптіе торговли вывело европейское человѣчество изъ мрака


средними вѣкіовъ на высоту Ренессанса. Переходъ отъ мануфактуры
іть машинно-фабричному производству въ ХѴІШ в. упразднили въ
свою очередь абсолютизмъ и поставили иа его мѣсто современное
буржуазное общество.
Юный гиганти новаго способа производства долженъ были
Имѣть свободу безпрепятственнаго двнженія, чтобы развить безъ
остатка свои силы. Они нуждался въ такими государственными и об-
щественными формами, -который были бы приспособлены ки нему,
который не только не задерживали бы его тенденцію наивозможно
болыпаго развитія, но всячески способствовали бы ей... В ъ рам-
ками абсоліютистичеокаго государства эти возможности были н а лнцо
только въ ограниченно ми размѣрѣ1, а въ концѣ XVIÏÏ в. онѣ оказа-
лись и с-0'всѣми исчерпанными.
Абсолютистическое государство1 не могло больше существовать.
Буржуазія, носительница новаго способа производства, должна была
добиться того, чтобы государство служило исключительно ея инте-
ресами, т. е. интересами капитала. Въ формѣ представительнаго го-
сударства буржуазія завоевала себѣ и создала для себя такой поли-
тически строй, который болѣе всякаго другого соотвѣтствовалъ ея
политическому и -соціальному господству.
Переходи отъ маиуфактуряаго производства къ производству
машинно-фабричному, относящійся ко второй половинѣ XVIII в.,
были, разумѣется, не случайностью, а логическими и исторически-
неизбѣжнымъ послѣдствіемъ всей эволгоціи. Развитіе техники, изоб-
рѣтеніе мажинъ, в в е д е т е пара, каки двигательной силы, не явля-
ются поэтому конечными и рѣшающими причинами происшедшаго
переворота—нѣтъ, это развитіе техники само было лишь резулиа-
томъ вновь назрѣвшихъ потребностей.
Истинныя причины эшномическаго переворота лежать тораздо
глубже и восходить къ болѣе отдаленному времени, а именно ікъ
ѳпохѣ открытій. Открытіе новыхъ торговыхъ путей въ XV. и XVI вв.
не только привело къ накопленію болынихъ богатствъ въ средѣ ку-
печества—оно быстро и во все возраставшемъ размѣрѣ расширило
рынокъ для промышленности тѣхъ націй, которыя вели морскую
торговлю. Сначала для Испаніи, Голландіи и Англіи, потомъ глав-
нымъ образомъ для Англіи, все болѣе .становившейся царицей мо-
рей. Удовлетворить эти быстро растущія потребности рынка ре-
меслу оказалось подъ конепъ не по плечу. Массовый сбытъ предпо-
лагалъ массовое производство.
Вторая половина XVIII в. знаменуетъ собой этотъ новоротный
пунктъ въ исторіи. А эта потребность въ маосовомъ производствѣ
сказалась, естественно, прежде всего въ области производства та-
кихъ предметовъ, которые п раньше'производились въ особо бэль-
шомъ количесгвѣ для рынка и даже раньше составляли важнѣйшій
предмета торговли: a именніо въ ткацкомъ производсгвѣ. В ъ этой от-
расли особенно рано обнаружилось, что ремесленное производство
отстаетъ оть потребностей рынка. Какъ извѣстно, первымъ доказало
свою несостоятельность патріархальное веретено. Благодаря возра-
ставшему производству въ срединѣ Х Ѵ Ш в. оказалось,. что «для
всѣхъ находившихся на лицо веретенъ уже не было достаточно пря-
жи, такъ какъ одинъ ткачъ могъ привести въ движеніе шесть или
восемь веретенъ. Каждый станокъ часто и подолгу бездѣйствовалъ,
такъ какъ не было'нужной пряжи».
Главнѣйшей потребностью времени было такимъ образомъ
устройство такой машины, которая «пряла бы безъ помощи паль-
цевъ» и столько пряжи, сколько нужно было станку, чтобы безнре-
рывно находиться въ работѣ. Такъ обозначилась главпѣйшая тех-
ническая проблема эпохи. Проблему эту рѣшило изобрѣтеніе пря-
дильной машины, знаменитой Fenny пгаіе. Она была изобре-
тена и усовершенствована почти исключительно ткачами, такъ какъ
они особенно остро ощущали эту потребность. Брадобрѣп Аркрайта,
которому исторія неосновательно приписала главную честь этого
изобрѣтенія, быль на самомъ дѣлѣ только первымъ его безоовѣст-
нымъ. эгасплоататоромъ.
Аналогичным: потребности вызвали и изобрѣтеніе и усовершен-
ствованіе паровой машины. Въ интерес ахь все бальшаго іивышенія
работоспособности прядильной машины послѣдняя обслуживалась
сначала руками, потомъ лошадиными силами, наконедъ, водой, мель-
ничными колесами. Производитель былъ теперь прикованъ къ опре-
дѣленному мѣсту. Насущнѣйнші же потребность фабриканта за-
ключалась въ возможности производить шваръ вездѣ и прежде всего
тамъ, гдѣ онъ могъ найти самыя дешевыя «руки» для обслуживанія
машинъ и гдѣ онъ не зависѣлъ бы огь отдѣльнаго рабочаго. Такую
возможность онъ могъ найти тогда только въ городѣ. Изобрѣтел-
ная Джемоомъ Уаттомъ паровая машина и давала возможность ста-
вить гдѣ угодно механическое веретено, а потомъ и механически!
станокъ, о которыхъ однихъ только и шла рѣчь.
Такъ началась та огромная промышленная революція, которая
шагъ за шагомъ втягивала въ свой круговорота всѣ продукты и всѣ
потребности я которая продолжается еще и понынѣ. Е я проявленія
и успѣхи становились все болѣе крупными и грандіозными. Она въ
концѣ ікюнцовъ совершенно упразднила изъ области техники слово
«невозможно». Во всеоружіи этой техники буржуазія, распоряжав-
шаяся этими силами, совершила тажіе подвиги, въ сравненіи съ ко-
торыми вое сдѣшанное раньше человѣчествомъ, даже самое крупное,
кажтся дѣтской игрушкой. «Буржуазія создала совершенно иныя
чудеса, чѣмъ египетскія пирамиды, римскіе аквадуки и готическіе
соборы. Она предприняла совершенно иныя движенія, чѣмъ пере-
селеніе народовъ или крестовые походы».
А совершить всѣ эти подвиги при помощи техники современная
буржуазія сумѣла только потому, что массовое производство, круп-
ное производство значить ни что иное, какъ гигантская прибыль:
прибыль въ дотолѣ неизвѣстныхъ размѣрахъ, прибыль, постоянно
повторяющаяся и постоянно повышающаяся. Какъ уясе упомянуто
во вступленіи, вмѣстѣ съ машпннымъ спопэбомъ производства родил-
ся современный капитализмъ, не звающій предѣловъ для своего ко-
лоссальнаго развитая. Если деньги представляютъ собой самый рево-
люціонный факторъ, когда-либо выступавшій івъ исторіи—ибо родив-
шійся вмѣстѣ съ ними законъ неустаннаго обмѣна равносиленъ прин-
ципу- безпрерывнаго движенія, a следовательно и безлрерыввой ре-
волюціи,—то современный капитализмъ является наиболѣе гранді-
•ознымъ развитіемъ этого фактора. Другими словами: только въ рам-
кахъ современнаго капитализма обнаруживается въ полномъ объемѣ
и съ своими конечными послѣдствіями революціоиизирующее вліяніе
денегъ. А эти послѣдствія касаются всѣхъ элементовъ, всѣхъ сторонъ
жизни. Давно уже нѣтъ больше ни единой области мысли, ни единой
области жизни, который не были бы пропитаны потребностями ка-
питализма, который не находились бы пюдъ его властными вліяніеми:
всѣ проявленія физического и духовнаго бытія нынѣ—его созданія.
Такъ какъ современное буржуазное государство является не бо-
лее, какъ политическими выраженіемъ победы новой формы произ-
водства во всѣхъ областями товарнаго хозяйства, то каждое отдель-
ное государство переходило -къ такъ называемой конституціонной
формѣ правленія -по мѣрѣ того, какъ оно достигало высоты указан-
на.™ -экономичее-като раз-влтія.
Во главѣ шла А-нглія. Иначе и быть не могло. Здѣсь вся исто-
рическая ситуація -сделала ранѣе, чѣмъ въ др-утихъ страпахъ воз-
можными воцареніе нова™ способа производства. По этой только
причинѣ здѣсь и-вспыхнула раньше, чѣмъ гдѣ бы то ни было, бур-
жуазная рѳво-лщія, т. е. такая революція, въ которой буржуазные
интересы торлгествовали побѣду надъ интересами абсолютизма.
Благодаря своему удобному -географическому положенію Лон-
донъ сдѣлался первыми естественными центромъ міровой торговли.
Вотъ почему здѣсъ раньше, чѣмъ гдѣ бы то ни было, -сосредоточилось
наибольшее количество крупныхъ купцо-въ и вотъ почему здѣсь рань-
ше, чѣмъ гдѣ бы то ни было, были на лицо всѣ данный, благопріят-
ныя для развитія крупной индусгріи. Къ этому надо еще присо-
единить завоеваніе въ ХѴПІ в. Индіи, -облегченное Антліи ея поло-
женіемъ властительницы морей, завоева-ніе, открывшее новый боль-
шой рынокъ. Беззастѣнчивая эксплуатація Индіи—въ этомъ прежде
всего и притомъ впродолженш мпогихъ десятилѣтій заключалось ея
«пріобщеніе» къ культурѣ—дала, алтайской промышленности такой
мощный толчоікъ развитія, какого не удостоилась никакая другая
нація. Ба-снословнѣйшія богатства притекали безпрерывно изъ Ин-
діи въ Ан-глію и такъ какъ необходимо- было эти богатства выгодно
«пристроить», то -они и дали возможность иядустріи, вызванной къ
жизни всеобщей потребностью въ массово-мъ производстве, расши-
рить и усилить свою деятельность въ самыхъ крупныхъ размѣра-хъ.
В-сѣ эти причины объясняють намъ, почему въ Англш раньше
и крепче, чѣмъ где бы то ни было, консолидировалось буржуазное
государство. Оне же объясняють намъ и тотъ -фактъ, что зде-сь -впер-
вые определилась типическая физі-ономія буржуазіи, какъ физиче-
ская и моральная, такъ и интеллектуальная.
За Англіей последовала Франція. Какъ уже упомянуто во
ветупленіи, она присоединилась въ конце XYIII в. къ хороводу, от-
крытому Англіей, и провозгласила начало буржуазной ары на кон-
»тай

)
тинентѣ. Ради точности необходимо, вдрочемъ, замѣтить, что фран-
цузская революція разразилась вовсе не 14 іюля 1789 г., а началась
подстолѣтіемъ раньше и >съ той поры царила in Permanenz: рево-
люція 1789 г. была только акушеркой при рожденіи новаго порядка
вещей—роль, которую всегда исполняеть насидіе. Необходимо по-
этому оказать такъ: если буржуазное государство и родилось на
контлнентѣ въ 1789 г., оно было создано не одною только рево-
люціей.
Во Франціи такъ же, какъ въ Англіи, были на лицо нѣкоторыя
благопріятныя для развитія новаго способа производства условія. Ря-
домъ съ Лондономъ Парижъ былъ вторыми естественными иентромъ
міровой торговли. Такъ возникло и здѣсь очень богатое купеческое
сословіе, которому постоянная потребность абсолютизма въ день-
гами доставляла все новые и все болѣе крупные доходы. Си другой
стороны французская индустрія извлекала также огромную прибыль
изъ абсолютизма, а именно изъ колоосальнаго сбыта всевозможныхъ
иредметовъ роскоши, въ которыхъ господствующіе классы нужда-
лись для своей пышной, посвященной наслаждѳнію, жизни. Доста-
точно вспомнить, что многія дамы придрорнаго общества имѣли сот-
ни роскошныхъ платьевъ, a Марія Антуанетта и того больше. Необ-
ходимо имѣть въ виду, что парижская шелковая индустрія и нариж-
скіе портные были впродолженіи цѣлаго столѣтія поставщиками всего
европейская» придворнаго общества, Изъ фраацузскихъ фабрпкъ
и мастерсклхъ ежегодно отправлялись одному только русскому двору
тысячи кусковъ французокаго шелка и столько же готовыхъ плать-
евъ. При смерти императрицы Елизаветы въ ея гардеробѣ нашлось
болѣе 15000 роскошныхъ коетюмовъ, выписанныхъ изъ Парижа. Вся
почти тогдашняя индустрія изготовляла поэтому предметы роскоши.
Раннее возникновеніе въ Англіи и Франціи центральной власти
представляло также своеобразное преимущество для быстраго раз-
вптія ихъ промышленности. Это обстоятельство давало съ одной сто-
роны капиталу возможность лышнаго развитія въ собственной стра-
нѣ, а съ другой—оно служило ему надежной охраной въ его. между-
народныхъ предцріятіяхъ, охраной, возбуждавшей духи нреднріим-
чивости, такъ какъ позволяла рисковать.
Всѣхъ этихъ условий не было въ Германіи. Гермааія поэтому
вступила на путь уіказаннаго развитія позже Англіи и Франціи. Ей
пришлось на шестьдесятъ лѣітъ дольше ступать по удушливому и во-
нючему болоту открытого п замаскированна™ аібсолютизма. Нѣть
поэтому ничего болѣе невѣрнаго и глупаго, какъ частое въ устахъ
благонамѣреяныхъ историковъ утвержденіе: только потому, что Фран-
— G —

ція находилась въ болѣе глубоком упадкѣ, чѣмъ Германія, тамъ


вспыхнула революця уже въ XYIÏÏ в. Въ действительности имѣло
мѣсто, какъ разъ обратное. «Шшецкій народъ, въ массе своей со
временъ тридцатилѣтней войны истощенный и разбитый, до мозга
костей изнуренный ужаснѣйшпмъ деспотизмом!,, не имѣлъ силъ для
революціоннаго подъема, позволившаго французской буржуазін по-
кончить съ феодально-абсолютнетическпмъ режпмомъ», Такъ обстояло
дѣло въ действительности.
Происходили революцш, іправда, и въ Герыаліи, но только въ
воздушныхъ сферахъ фантазіи, въ области философіи и поэзіи, и
только во сне люди дерзали быть свободными. Сидя за писъменнымъ
столомъ въ Іене или въ скромной комнатѣ въ Веймаре—не въ круп-
номъ даже городе!—трезилъ Шиллеръ о гражданской свободѣ Гер-
маніи. Это была въ самомъ дѣле простая мечта философа и писателя,
которая очень скоро и разбилась о несомнѣнно логическую, хотя
и отнюдь не эстетическую действительность. Максъ Мауренбрехеръ
очень удачно описалъ тогдашнее подоженіе вещей въ Германии сло-
вами:
«Носители буржуазной мысли въ Германіи держались того мнѣ-
нія, что они должны осуществить свои идеалы не въ борьбе, не на-
спліемъ, а моральнымъ и эстетичеовимъ, словомъ, чисто духовнымъ
воздействіемъ на правителей. Такое міровоззрѣніе не могло, есте-
ственно, иметь никакихъ практическихъ результатовъ. Если въ Гер-
мании царило такое иротиворечіе между идеаломъ и действительно-
стью, если здесь отсутствовало активное стремленіе къ осупіествле-
нію идеала, то это объясняется темъ, что буржуазные идеалы роди-
лись не на нѣмецкой почве, выросли не изъ немецкихъ условій, а
обязаны своимъ возникновѳніемъ французскому вліянію. Поэтому
нетъ ничего удивительнаго, что немецкіе поэты и философы въ
ужасѣ отвернулись отъ французской революціи и впали на долго
въ непобедимый пессимизмъ, когда французская буржуазія стала
добиваться своихъ правъ путемъ не морально-эстетической пропа-
ганды, а грубой силы».
Впрочемъ такіе писатели, какъ напр. мужественный Лессингъ,
которые позволяли себѣ говорить болѣе сильнымъ и яенымъ язы-
комъ, видели себя вынужденными или пойти на службу къ мизер-
ной личности или же эмигрировать, чтобы умереть только духовно,
а не къ тому же еще буквально съ голоду.
Эта печальная историческая ситуація коренится въ столь же
печальной соціальной отсталости Германіи. Если ближе всмотрѣтъся
въ эту отсталость, то охватившая Германію летаргія уже не пока-
жется столь удивительной. Въ концѣ XVIII в.. нѣмецкая жідустрія
еще даже и не родилась. Не существовало здфсь ни значительной
угольной, ни значительной металлургической промышленности, ткац-
кое производство еще не носило фабричнаго характера: Нельзя го-
ворить даже о болѣе или менѣе развитой мануфактурѣ. Большин-
ство производствъ представляли крохотный мастерскія, гдѣ работалъ
обычно кромѣ мастера только одинъ ученикъ, а подмастерье нмѣлся
въ менѣе чѣмъ половинѣ такихъ учреждении
Еще въ 1845 г. въ Пруесіи, напр., насчитывались 46000 ремес-
леняыхъ производствъ, въ которыхъ было занято 38500 подмастерь-
евъ и ученикоівъ. На шесть сашостоятельныхъ ремесленнишвъ при-
ходилось такимъ образомъ тогда въ среднемъ только пять подма-
стерьевъ. Другими словами не во всякой мастерской имѣлся под-
мастерье. Передъ нами самая неразвитая форма производства, ка-
кую только можно себѣ представить. Она носить почти еще средне-
вѣковой характеръ. Такъ какъ въ Гермашп отсутствовали даже еще
зародыши капитализма, тоздѣсь еще и не могло быть мѣста бур-
жуазів, не могло быть и мѣста буржуазному классу, серьезно стре-
мившемуся къ политическимъ правамъ. И въ самомъ дѣлѣ, тогда
въ Германіи были одни только бѣдные и слабосильные мѣщаие и
кѣсколько такъ называемыхъ «разсвирѣпѣвшихъ философовъ».
Только начиная съ сороковыхъ годовъ XIX в. капиталистпческій
способъ производства началъ замѣтно развиваться л въ Германіи.
Только въ эту эпоху абсолютизмъ могъ быть поэтому побѣждевъ и
могло возникнуть настоящее буржуазное общество. Стало быть, по-
чти на два столѣтія позже, чѣмъ .въ Англіи, и на пятьдесятъ лѣгь
позже, чѣмъ во Франціи. Разстояніе слишкомъ значительное, чтобы.
Германія могла догнать эти страны. И исторія буржуазной «свободы»
Германіи потомъ доказала и притомъ самымъ трагическими обра-
земъ правильность этого ноложенія.

Нобѣда буржуазнаго обществеинаго порядка надъ абсолютиз-


момъ является 'съ какой бы то ни было точки зрѣнія значительнымъ
прогрессомъ. Не безъ основанія было замѣчено, что лишь вмѣстѣ съ
абсолютизмомъ завершились средніе вѣка, что они умерли вмѣстѣ
съ нимъ и въ тотъ же день. Подъ средними вѣками въ данномъ слу-
чаѣ слѣдуетъ понимать эгоистическое господство самаго узкаго ин-
дпвидуализма, счнтаіощагося только съ своими ближайшими лич-
ныли интересами, отличающагося самыми ограниченными горизон-
т о в , не имѣющаго никакого представленія о высокихъ, міровыхъ
идеалахъ человечества и объявляющаш ими войну, когда эти
нослѣдніе грозягь хотя малѣйшимъ ущерб-омъ его матеріальнымъ
интересами.
'Вотъ почему раньше понятіе солидарности, этотъ источники вся-
кой истинной культуры, дочти не было известно и не играло суще-
ственной роли ни въ жизни общины, .ни въ международными отноше-
ніяхъ. Косо посматривали каждый на своего с-осѣда, каждый видѣлъ
въ другомъ врага, только и думавшаго о томъ, чтобы занять его ме-
сто у кормового корыта. Идея солидарности родилась только вмѣсте
съ 'буржуазнымъ обществомъ. Она перестала быть простымъ чув-
ствомъ состраданія, или красивымъ, исключительнымъ фактомъ, свн-
детельствовавшимъ о томъ, что «двѣ прекрасный души нашли другь
друга». Она впервые стала основнымъ за-кономъ существованія.
И эта добродетель очень -скоро обнаружила свою тайную чу-
десную силу: солидарность со всѣмъ тѣіми, которые носятъ образъ и
ііодо-біе человѣка, сделала револіоціонныя арміи Фра-нцін -освободи-
тельницами всей Европы. Идея, которая въ сам-омъ началѣ буржуаз-
ной эры сообщала ея идеалами победоносную -силу и обезлечила ими
длительность побѣды, привела съ теченіемъ времени къ еще более
выжнымъ послѣдствіямъ. Солидарность перешла -съ -середины XIX в.
въ чувство убежденія, что человечество не только поднимается по-
стоянно все выше, н-о и совершаетъ это- восхожденіе во все более
благородными формахъ.
Классическими доказательствомъ можеть служить грандіозная
освободительная -борьба пришедшей къ -самосозяанію трудящейся
массы всѣхъ странн. Это- эмавсипацкшное -движеніе довело чувство
солидарности до такой идеальной высоты развитая, до какой оно
пико-ща не поднималось въ предыдущія эпохи аналогичными движе-
ний. Если мы прибав-имъ, что крепкое чувство солидарности всегда
родится только изъ -созяанія общности мате-ріальныхъ интересовъ,
то такое замечаніе только -объясляетъ, а -отнюдь не унижа-етъ са-
мое это чув-ство. Что человекъ питается, въ этомъ нети ничего стыд-
наго: стыдно развѣ только то, чѣмъ и какъ они питается.
Не признающее никакихъ гран-ицъ чувство солидарности яв
дяется -идеологической идеализаціей буржуа,знаго -общества. А такъ
какъ явленія входятъ въ оозна-ніе людей всегда -сначала въ ими идео-
логической идеализаціи, а не въ ихъ матеріальной -сущности, то на-
чало новой эры приветствовали ликуя, какъ вѣкъ осуще-ствленія
всѣхъ упованій. Люди были убѣждены, что наступили золотой нѣкъ.
Осуществленъ истинно нравственный міропорядокъ. Отнынѣ есть
только люди. Нѣгь больше дѣленія на господь и рабо-въ, на порабо-
тителей и порабощеяныхъ. Есть только свободные отъ рожденія гра-
ждане. Воцарятся' добродетели, точно мрачным тѣни ночи исчезнуть
пороки. Разсѣются, какъ дымъ, нужда, заботы, -страхъ и отчаяніе.
По стра-нѣ иройдегь богиня богатства-, расточая безъ устали всѣмъ и
каждому свое благословеніе. Только во имя велнкихъ вдеаловъ будугь
лихорадочно работать мозги людей. Война станетъ сказкой времени
сѣдон старины, .когда человѣжъ еще не проникся оознаніемъ своего
достоинства и величія. Свобода, братство и равенство будутъ слу-
жить связующими звеиомъ не только между отдельными гражданами
въ каждой странѣ, -во и между всѣми странами земного шара. Во
Франціи, въ странѣ, подарившей міру эту волшебную формулу, слова
эти отнынѣ сіяли въ видѣ огнениыхъ письменъ въ каждой деревнѣ,
въ каждомъ, городѣ, чтобы тысячью языковъ пропагандировать эту
. истину... Они были девизомъ, украшавшими каждое офиціальное зда-
иіе, каждую офиціальную бумагу.
Такова была великая и, несомненно, искренняя вѣра эпохи на
зарѣ новаго бурзкуазнаго -порядка. Люди серьезно и честно вѣрили,
что только феодализме мѣшаетъ общему благу и что послѣ его унич-
тоженія непременно должно наступить время всеобщаио счастья, вре-
мя, когда виноградъ будетъ созрѣвать для всѣхъ. И эту вѣру они
облекли въ зкелѣзныя формулы, провозгласивъ эти формулы вѣчными
и неизменными правами человечества. Отиынѣ самыми страш-
нымъ преступленіемъ должно быть признано посягательство на эти
вѣчныя права. Всякая подобная даже попытка посягательства виол-
нѣ оправдала бы новую революцію.
Прежде всего и громче всего раздалась эта гордая фанфара въ
эпоху объявленія Соединенными Штатами своей независимости, ног
да въ 1776 г. они возстал-и противъ поработившей и -эксплуатировав-
шей ихъ алглШской метрополіи. Въ этомъ объявлеяіи говорится: «Всѣ
люди равны. У нихъ есть неотьемлемыя права, между прочими право
на жизнь, свободу и счастье. Чтобы «безпечить людямъ эти права
были созданы правительства съ согласія и съ ведома управляемых^
Если -правительство уничтожаетъ эти неотьемлемыя права, то на-
роди обязанъ переменить или совсѣмъ упразднить его. На-родъ мо-
зкетъ создать и но-в-ое правительство по тавимъпри-нцнпамъ и такими
образомъ, ка-къ это ка-жегс-я ему наиболее выгодными для его без-
опасности и для его благополучія».
— Ij —
Такими эффектными фразами начиналось объявленіе независи-
мости американскими штатовъ. Почему во главѣ угла было положено
провозглашено народ,наго суверенитета и права на революцію, какъ
перваго и высшаго изъ всѣхъ дравъ человѣка, ясно мотивировалъ
авторъ декларации Томасъ Джефферсонъ еще на склонѣ лѣгь: «Этотъ
документа долженъ былъ сіять міру, какъ огненный столбъ, дабы
люди разбили тѣ цѣпи, которыми опутали ихъ шею поповское неве-
жество и суевѣріе. Пусть люди поймуть наконецъ, что они не родятся
съ седлами на спинѣ, на который мотутъ взобраться несколько
легитимными всадниковъ, чтобы по желанію пустить въ ходъ шпоры
и кнугъ. Человѣкъ обязанъ развивать свой разумъ и свои способ-
ности, чтобы участвовать въ самоуправдеиіи, для котораго онъ ро-
дился».
Гордому примеру американцевъ наследовали семнадцать лѣтъ
спустя достойными образомъ французы. Они теми временемъ усвои-
ли себѣ совѣтъ Мирабо: «Учитесь у амриканцевъ свободе» и испро-
бовали этотъ совѣть на практике. Знаменитая конституція 1793 г.
открывается следующей «декларацией правь гражданина и челове-
ка»: «Руководясь убѣжденіемъ, что во всѣхъ яевзгодахъ человече-
ства виноваты были иолыоо забвеніе и пренебрежете естественными
правамп человека, французской народи рѣшилъ пояснить въ торже-
ственной деклараціи святая и неизмѣнныя права, дабы граждане
имели возможность неустанно сравнивать дѣйствія правительства съ
истинными целями общеетвеннаго устройства и никогда не позволя-
ли бы тиранами поработить и унижать ихъ, дабы народа всегда
имѣлъ передъ своими глазами основы своей свободы и своего права,
правительство—своя обязанности, законодатель—свой долгъ».
Первые и важнейшіе пункты ітояституціи 1793 г. гласили:
1. Целью общественного устройства является всеобщее счастье.
Правительство создано для того, чтобы обеспечить людямъ пользо-
ваніе ихъ естественными и вѣчныжи правами.
2. Этими правами являются: равенство, свобода, безопасность,,
имущество.
3. Вей люди равны отъ природы и передъ закономъ.
4. Закоиъ является свободнымъ и торжествен,нымъ выраженіемъ
общей воли. Онъ адияаковъ для всѣхъ, защищает, ли онъ или ка-
раетъ.
5. Закоиъ можетъ принуждать лишь къ тому, что справедливо
Ii полезно обществу и запрещать лишь то, что ему вредно.
6. Свобода состоитъ въ томъ, что че.товѣкъ ймѣетъ право дѣ-
лать все, что не вредить Другому; ея основой является природа, ея
правиломъ—справедливость, ея охраной—законъ, а ея моральными
ограниченіеми—максима: не дѣлай другому того, относительно чего
іы не хотѣлъ бы, чтобы оно было сдѣлаио тебѣ».
Таковъ были языки поколѣнія, освободившаго міръ отъ абсо-
лютизма, и этотъ языки находили свое опраЕДаніе жь его поступками.
Не менѣе возвышенной должна была быть и половая идеологія,
съ которой буржуазія .вступила на арену исторіи, тотъ идеалъ любви,
которыми она мечтала пересоздать міръ. Вмѣстѣ съ торжествомъ бур-
жуазныхъ идей должеиъ были вѣдь наступить вѣкъ истиннаго нрав-
ственнаго міропюрядка. Свободный гражданина не должеиъ были
подчиняться низкими страстями. Неоходимо было идеализировать
любовь, освободить ее изъ-подъ власти грубо-чувственнаго наслаж-
денія, поди гнетами которого она находилась въ эпоху -стараго ре-
жима.
Любовь снова должна -была стать естественной. Чистыми цело-
мудренными чувствомъ, подобно священному пламени, должна она
горѣть въ людскихъ сердцами. Человѣкъ должеиъ любить въ другими
прежде всего его душу, его умъ. Только благородная натура можетъ
стать предметами, достойными любвп. Красивую внѣшность отньінѣ
любять только ради ея болѣе прекрасна™ внутренняго содержанія.
Таковы осповныя положенія новой буржуазной любви, соединяющей
отнынѣ противоположные полы, сообщающей жизни всѣхъ болѣе чи-
стое содержаніе.
Ви еваінгеліи буржуазной идеологіи любви, въ «Новой Элонзѣ»,,
которую Руссо подарили міру, какъ новое откровеніе, всѣ эти тре-
бованія выставлены п обоснованы съ огромными красяорѣчіемъ. Въ.
своемъ первомъ письмѣ къ обожаемой ими Юліи Сенъ-Прё, этогъ но-
вый мужчина шшіетъ:
«Нѣтъ, прекрасная Юлія, ваша красота могла, конечно, ослѣ-
гшть мои глаза, но не могла бы она увлечь мое сердце, если бы ее-
не одухотворяла .иная, болѣе могучая красота. Въ васъ я обожаю»
трогательное сочетаяіе живого чувіства и неизмѣнной кротости, нѣж-
ное сострадайте .къ другими, ясную мысль и изысканный вкуси, ко-
ренящійся въ вашей чистой душѣ, словами, я обожаю въ гораздо
большей степени вашу очаровательную душу, чѣмъ вашу внѣшность..
Я готовь допустить, что вы могли бы быть еще прекраснѣе, но пред-
ставить васъ душевно еще болѣе привлекательной, представить васъ
еще болѣе достойпой лтобии мужчины, эта, дорогая Юлія, невоз-
можно».
Тѣ же чистыя и идеальныя иредставленія проникаютъ чувство
Юліи, т. е. новой женщины. Она пишеть Сенъ-Прё:
«Развѣ истинная любовь не самая цѣломудренная изъ всѣхъ
•связей? Развѣ любовь не самый чистый и самый прекрасный ин-
стинкта? Развѣ она не проходить мимо низкихъ и гнусныхъ сердецъ,
вдохновляя только великія и сильнъш души? И развѣ она не обла-
горажишаегъ всѣ чувства, развѣ она не удваиваетъ наше существо,
не возвышаета насъ иадъ самими собой?»
Эта чистая любовь однако вовсе не хютЬла оставаться платони-
ческой, простой мечтой духа. Источникомъ ея, правда, должна была
быть душа, изъ ея глубины она должна была получать свою лучшую
пищу, но только зятѣімъ, чтобы освятить физіологичсежое чувство и
сдѣлать его таким® образомъ высочайшей изъ всѣхъ страстей. Мѣсто
галантной фразы должна была занять правдивость и искренность.
Страсть должна была всколыхнуть до самаго оювовнаія все существо
любяіцаго, вознести его среди ликованій и восторговъ къ небесамъ и
дать ему такимъ образомъ самыя чудесный откровенія.
На третье письмо Сенъ-Прё Юлія отшѣчаетъ признаніемъ, ды-
шащимъ блаженствами упоенія.
«Тщетно обращаю я свои мольбы къ небу. Оно не внимаетъ
молитвамъ слабыхъ. Все служить пищей для пыла, сяѣдающаго меня,
по веемъ я должна полагаться только на себя, или—вѣрнѣе—все от-
даеть меня во власть тебѣ. Вся природа какъ будто твоя союзница. Всѣ
пои попытки побороть себя не приводятъ ни къ чеміу. Я склоняюсь
иередъ тобой противъ воли. И развѣ мое сердце, оказавшееся не-
епособнымъ къ противодѣйствію, когда оно было во всеоружіи, смо-
жетъ отдаться теперь только наполовину? Ужели мое сердце, неспо-
собное ничего ота тебя утаить, смогло бы скрыть отъ тебя остатокъ
моей слабости?»
Это. драгоцѣнное признаніе возлюбленной возносить Сенъ-Прё
на небо. Блаженство и ликовіаніе текуть по его душѣ бурными вол-
нами. Экстазъ счастія достигаешь своихъ послѣдінихъ границъ.
«О, небеса! У меня имѣласъ сила сносить горе, дайте мнѣ силы
снести блаженство ! Любовь, истинная жизнь души, приди и укрѣпи
мое сердце, которое гровитъ разорваться. Невыразимое очарованіе
добродѣтели, непобѣдимая прелесть голоса возлюбленной! Счастье,
радость, упоеніе, какъ ваши стрѣлы пронзительны! Кто въ силахъ
вынести боль ота ихъ ранъ? Гдѣ взять силу, чтобы не утонуть въ
морѣ блаженства, вливающемся въ мое сердце?»
Такое возвышенное чувство гоіѣетъ только начало, но не конецъ.
Любовь—вѣчна и неизменна. Она уничтожаетъ ионятіе простран-
ства н времени. Любовь навсегда приковызаетъ мужчину и женщину
другъ къ другу, хотя бы ихъ разъединяли моря и страны. Они стала
едиными сущѳствомъ. Сердца сливаются въ одномъ ударе, мозги в ъ
одной мысли. Передъ этими закономъ любви безсильво все на свѣгЬ.
Юлія пишетъ Сенъ-Прё:
«Судьба могжегь разъединить наши тѣла, но не наши души. От-
ныне мы будемъ разделять и горе и радость. И подобно магнитами,,
о которыми вы раізскаізали, въ разншхъ местахъ совершающими тЬ
же движенія, такъ насъ будутъ воодушевлять тѣ же чувства, хотя бы.
мы и находились на противоположными концахъ света».
Такъ какъ любовь такъ глубоко срослась съ человеческой при-
родой, то для любящаго не сущесгвуегь более угнетающей мысли
чемъ та, что его возлюбленная можетъ быть отнята у него и быть в ы -
пуждепной принадлежать другому. Когда Юлія сообщаетъ Сенъ-ІІрё
сердцемъ, истекающими кровью, что отецъ предназначили ея руку
другому, о-нъ вскрикиваеть въ отчаяніи:
«Что ты сказала мне1?.. На что ты смеешь намекать?.. Ты про-
ведешь свою жизнь въ объятіяхъ другого?.. Другой будетъ обладать,
тобою... Ты не будешь больше моей?.. Или чаю еще ужаснее, ты бу-
дешь не только моей?.. И мне придется претерпеть ату муку?.. Я
долженъ буду видеть, какъ ты подаришь детей другому... Ш т ь , узкь
лучше я потеряю тебя совсемъ, чѣмъ буду разделять тебя съ дру-
гими. Зачемъ небо не дало мнѣ мужества излить клокочущее во
мне бешенство н пустить его въ дело ! Собственноручно я вонзили бы
въ твою грудь ікинжалъ, прежде чемъ позволить тебе унизить себя
подобными проклятыми, отвергаемыми любовью, осуждаемыми че-
стью союэомъ. Прежде чемъ ты запятнала бы свое целомудренное
сердце неверностью, оно истекло бы кровью, а. съ твоей кровью я
соединили бы ту, которая горитъ неугасающимъ пламенемъ въ моихъ
жилахъ. Въ твои объятія я упали бы и умеръ бы, прижавъ мои уст®
къ твоими. Испуская свой духъ, я восприняли бы въ себя твой по-
еледній вдзохъ».
Это языки истинной страсти, находящей въ себе силы выз-
вать на бой целый міръ, одинаково великой, и когда она торжеству-
ем. и когда она гибнетъ.
Такъ очеловечила п въ то же время обоготворила буржуазная
пдеологія любовь ставшей величайшими переживаніемъ, возвышеп-
нѣншимъ венцомъ бытія...
Буржуазный веки далъ все.чъ п каждому право самоопреде.те-
нія, предполагая въ свою очередь, какъ свое естественное допол-
неніе, чувство отвѣтственности. Право немыслимо безъ обязанностей.
Всѣ -безъ исключенія обязаны подчиняться принципу: ты должеиъ.
Этотъ законъ диктуетъ и любви ея специфическія цѣли.
Очищенная въ горнилѣ чистой страсти индивидуальная половая лю-
бовь должна была найти свое высшее завершеніе въ бракѣ. Таково
теперь ея первое и главное назначеніе. Любовная связь лишь
предверіе брака. Тѣло и душа должны быть связаны узами гармо-
ніи на вею жизнь. А высшей цѣлью брака признаны теперь дѣти.
Половой актъ уже не является одними только наслаждевіемъ, а
получаетъ свое освященіѳ и оправданіе въ желаніи произвести по-
томство. Дитя становится цѣлью брака и не только какъ наслѣдникъ
имущества и имени, но и какъ продолжатель идеи человѣчества,
носителемъ и служителемъ вотораго каждый обязанъ быть. Бракъ
поэтому всеобщая обязанность.
Эта важность брака для государства дѣлаетъ его нравствен-
ными учрежденіемъ или вѣрнѣе единственной законной формой по-
ловыхъ отношеній. Отсюда слѣдуетъ прежде всего строгое требованіе
добрачнаго цѣломудрія и безусловной взаимной вѣрнооти обоихъ
супруговъ. Супруги живутъ только для дѣтей и другъ для друга.
Далѣе изъ этого положенія слѣдуетъ, что всякія незаконный поло-
выя сношенія становятся для тѣхъ, кто въ нихъ повпненъ, нозоромъ.
Кокетство и флиртъ съ третьими лицомъ позорить бракъ.
Прелюбодѣяніе — не только преступленіе, совершенное по
•отношению къ личности, но и преступленіе государственное.
Наслажденіе продажной любовью является на основаніе той же
логики самымъ презрѣннымъ, что есть только на свѣтѣ. Проститут-
к а уже не пикантная мастерица любви, а развратница.
Бракъ, провозглашенный единственным!, нравственными споео-
бомъ половыхъ сношевій, сдѣлался какъ бы палладіумюмъ государ-
ства, какъ нравственна™ понятія. Бракъ сталъ вмѣстѣ съ тѣмъ
гочетнымъ знаніемъ, ставившими женатыхъ и замужнихъ высоко
вадъ холостыми.
Изъ этой идеализаціп буржуазной идеологіей брака, вытекали,
естественно, соотвѣтетвуіощія послѣдствія для всѣхъ областей вза-
имна™ ухаживанія, разнообразный требованія, такъ называема™,
публична™ и частнаго приличія въ оферѣ языка, жестовъ, поведенія,
свѣтскихъ отношеній и т. д.
Нѣтъ надобности подробнѣе останавливаться здѣсь на этихъ
второстепенныхъ областяхъ, такъ какъ пока намъ важно только уста-
ПОБИТЬ основный принципы половой идеологіи буржуазного общества.
А эти послѣднія сводятся исключительно къ идеализаціп брака и
его чистоты.
Какъ политическіе идеалы буржуазій, такъ, естствеино, и ея
идеалы половой жизни выросли изъ почвы ея особыхъ потребностей,
коренятся въ этихъ иослѣднихъ. Только рамки упорядоченнаго
семейиаго хозяйства могли обезпечить полную безопасность бур-
жуазная существованія. Слѣдуетъ помнить также, что авангардныя
стычки ібуржуазнаго вѣка были, прежде всего, дѣломъ мелкой
буржуазіи.
Великая аиглійская и великая французская революція были
совершены револнщіонерами—мѣщанами. Изъ рядовъ портныхъ
и перчаточниковъ вербовалъ Кромвель свое правительство желѣзно-
бокихъ и пзъ ихъ рядовъ вышли во Франціи члены якобинокихъ клу-
бовъ. Пролетаріатъ, какъ самостоятельный классъ, организовался
лшнь постепенно по мѣрѣ развитія промышленной революцііца
тогдашніе капиталисты пропагандировали, естественно, эпикурей-
скую философію: собственно онй и служили въ конечномъ счетѣ
образцомъ для придворной знати н ея пышнаго развратная обра-
за жизни.
Буржуазный вѣкъ открывается, слѣдовательяо, преимуществен-
но мелко-буржуазной идеологіей.
Необходимо помнить еще одно обстоятельство: буржуазная
идеологія родилась изъ борьбы противъ абсолютизма. Необходимо
было заклеймить безнравственность господствующихъ еоціалыгыхъ
силъ, а этого легче всего было достигнуть чѣмъ, что ІІМЪ противопо-
лагалась демонстративно собственная, болѣе высокая нравствен-
ность.
Эта боевая позиція обусловила внѣшнія формы новыхъ идеа-
ловъ, пхъ особую формулировку.
Всякая боевая мораль всегда носить демонстративный харак-
теры Б ъ дни сгараго режима любовь была простым® развдечеиіемъ,
забавой, игрой, которую играли иногда съ цѣлой дюжиной и которая
во всякомъ случай предполагала достоянную смѣну дѣнсгвующихъ
лицъ. Этому флирту теперь демонстративно противополагается глу-
бокая, неизмѣнная страсть, направленная на одну личность. Въ
эпоху стараго режима бражъ находился среди господствующаго
класса въ глубочайшемъ упадкѣ. Теперь ему противополагается иде-
алъ чистоты супружеской жизни. Дѣти были въ дни ста.раго порядка
мѣшающпмъ ібаластомъ и отъ нихъ старались какъ можно сжорѣе
отдѣлаться, довѣряя нхъ чужимъ заботамъ. Буржуазная ндеологія
напротнвъ провозгласила воспитаніе детей родителями высшей
нравственной обязанностью. Мать, сама не кормящая своего ребен-
ка, совершаетъ преступленіе. Проститутка была въ эпоху стараго
режима высшимъ божествомъ, передъ воторымъ весь міръ, куря фи-
міамъ, склоняли колѣни. Буржуазная идеологія низводить ее поэтому
на степень самого низменнаго и прѳзрѣннаго существа и т. д.
Эта сознательная, демонстративная боевая позиція обиясняетъ
нами также тотъ фактъ, что идейпыо бпрды буржуазіи считали свой
путь тѣмь болѣе правильными, чѣми болѣе страстную ненависть воз-
буждали въ господствуіощихъ классами ихи идейныя программы. Тя-
кови ихи методи провѣрщи. Руссо требуетъ, чтобы романъ, которому
эпоха приписывала главную роль въ воспитааіи людей, обладали
следующими качествами:
«Романъ долженъ подвергать крптикѣ принципы свѣтскаго
общества., долженъ вскрыть всю ихи ложь и низменность, т. е. изо-
бразить ихи таковыми, какіе они есть на самими дѣлѣ. Если романъ
будетъ удовлетворять всѣмъ много выставленными требованіямъ или
если они но крайней мѣрѣ хочеггь принести пользу, то по всѣмъ
этими причинами модники должны оемѣятъ его, какъ глупую химери-
ческую книгу, должны, ненавидеть его п ославить его. Такъ можете
вы убедиться, сударь, что мудрыми является именно то, что въ гда-
захъ свіѣта является глупостью».
Такъ какъ люди стояли тогда исключительно на идеологической
почвѣ, такъ какъ они .выводили действительность изъ идей, вмѣсто
того, чтобы объяснять идеи действительностью, то господствующая
роль принадлежала идеями. Неизбежными отсюда последствіемъ бы-
ло то, что борцы и законодатели буржуазіи хотели быть прежде всего
воспитателями. Лучшими средетвомъ для этой цѣли были, естествен-
но, хороший примерь. В с е поэтому предлагали примеры для подра-
жанія: проповедники приводили ихи въ своихъ проповѣдяхъ, писа-
тель изображали ихи въ романахи и стихотвореніяхъ, художники—
на своихъ картинахъ. Когда въ Англіи началась буржуазная реакція
противъ абсолютизма эпохи реставраціи, журналъ The guardian
(Опѳкуиъ) писали: наша задача состоять въ тоімъ, чтобы какъ мож-
но глубже вкоренить въ душу людей религію и мораль, представить
ими .высокіе образцы любви родителей къ дѣтямъ и детей къ роди-
телями, возбудить ненависть къ пороку и уваженіе къ добродетели».
По такому же рецепту поступали' несколько десятилетий спустя
во Франціи. Руссо писали о воспитательной роли романа:
«Радость охватываетъ меня при мысли, что двое супруговъ, ко-
торые вмѣстѣ прочтутъ этотъ романъ, почерпнута въ немъ новое му-
жество, чтобы освѣжиться послѣ совмѣстныхъ работа и что передъ
ними раскроются новыя перспективы, какъ цѣлесообраізяѣй исполь-
зойать плоды своихъ трудовъ. Ужели ихъ .взоры будутъ съ востэргомъ
покоиться на картинѣ счастливаго домашняго быта, а въ ихъ душѣ
не возникяетъ желаяіе подражать такому привлекательному образ-
цу? Ужели очарованіе счастливаго брака тронета ихъ, а они, даже
если сошлись не по любви, не почувствуюта потребности болѣе тѣс-
наго и сердечного общенія?»
Точно также поступали и въ Германіи. Буржуазное самюсозиа.ніе
нашло въ лицѣ Леесинга своего носителя и проповѣдника. Для Шил-
лера театръ былъ прежде всего моральнымъ учреждіеніемъ и т. д.
Тѣми же идеями была проникнута и буржуазная живопись. Го-
гартъ, Шарденъ, Грёзъ, первые великіе представители буржуазной
мысли въ области пластическихъ искуостівъ, всѣ воспроизводили хо-
рошіе примѣры, противоставляемые ими плохимъ, исходившими ота
господствующихъ классовъ стараго режима.
Изъ опредѣлеиной идеи выводила пришедшая къ с-ознанію бур-
жуазія права человѣка и гражданина. Въ идеѣ, слѣдовательно, въ
болѣе высокой нравственности, должны были поэтому корениться и
самыя эти права. Привести соогвѣтствующіе документы въ подтверж-
деніе этой болѣе высокой нравственности: такова была задача, вы-
полненная вышеуказанными образомъ ея идеологіей.

И на этотъ разъ дѣйствительность также оказалась силыіѣе


идей и притоми рѣшительно во всѣхъ областяхъ. О грубую логику
этой весьма роковой дѣйствительности очень скоро разбилось, если
пе форма, то содержите этихъ идей.
Вѣкъ всеобща™ счастья не моги наступить имѣстѣ съ побѣ-
д,ой буржуазіи потому, что вышѳдшій взъ распада феодальпаго
общества новый буржуазный порядокъ не упразднили класеовыхъ
противоположностей, а лишь «постаЕилъ на мѣсто старыхъ классовъ
новые и взамѣнъ старыхъ создали новыя условія порабощенія н но-
выя формы борьбы».
Въ этомъ простое рѣшеніе загадки.
Уже французская революція вскрыла отчетливо эти новыя клас-
оовыя противоположности и .притоми она вскрывала ихъ все яеиѣе
съ каждыми новыми шагомъ, т. е. чѣмъ логичнѣе она развертыва-
лась, а развивалась она послѣдоівательнѣе всякаго другого револю-
ціоннаго переворота, чѣмъ и обусловлены ея великіе, пичѣмъ не
устранимые результаты. Извѣсяный этнологъ Генрихи Куновъ, на-
вис ашпій вмѣстЬ съ тѣмъ одаіу изъ лучшими книги о французской
революціи ( D i e revolutionäere Zeitungslitteratur wäehrend der
J a h r e 1 7 8 9 — 9 4 ) . въ слѣдуищижь словаки ясно и точно описали
возникновеніе этихъ вовыхъ классовыхъ противорѣчій въ эпоху
французской революціи:
«Уже въ концѣ 1789 г., менѣе восьми мѣсяцевъ спустя послѣ
созыва генеральіныхъ штатовъ, не только представительство треть-
яго сословія въ національномъ собраніи распалось на разный энер-
гично боровшіяся другъ .си другомъ партіи, но и среди парижскаго
населенія бушевала лартійная борьба: и почти каждое изъ ѳтихъ раз-
нообразными теченій уже имѣло свою газету, которая для него пи-
шеть и борется. Даже низшіе соціальные слои имѣютъ свои органы.
Радикальная интеллигентная мелкая буржуа,зія и большинство полу-
пролетарской интеллвгенціи чита.югь «Парижскую революцію» Лу-
столо; студенты, литераторы, необезпеченные, безвестные художни-
ки, начинающіе адвокаты читаютъ «Революціи Франціи и Брабан-
та» Камилла Демулена, а интеллигентные рабочіе, мелкіе мастера,
отчасти и интеллигентный пролетаріатъ читаюіи «Друга народа»
Марата.
Противоположность маггеріалышхъ «нтереоови врывается во
все буржуазный идеодогіи, обнаруживая невозможность единой об-
щей идеологіи. Еще не кончился 1789 г., и уже газета Марата объ-
являетъ себя представительницей янтересовъ рабочими и мелкихъ
ремесленвиковъ, проповедуя борьбу противъ финансистовъ, крун-
ныхъ купцовъ, раінтьеровъ, надмеиныхъ академивовъ, тогда какъ
«Французскій натріотъ» Вриссо выстунаеть въ качестве представи-
теля почтенной состоятельной буржуазіи противъ неимущей mul-
titude.
Классовыя противоречія обострялись темъ больше, чемъ даль-
ше развивалась революція, чѣмъ больше речь шла уже не объ от-
раженіи реакціонныхъ поползновеній, не объ обсужденіи разныхъ
красивыхъ нринциповъ освободительнаго движенія, а объ ихъ при-
мененіи къ практическими задачами управленія, объ ихъ претворе-
ніи въ законодательные проекты. Теперь, когда предстояла задача
практически испробовать новые провозглашенные политическіе прин-
ципы, обнаружилось, какъ разно .понимались эти принципы и какъ
ихъ последовательное примененіе на практике разбивалось »о стену
развообрааныхъ классовыхъ иитересовъ,
Либеральный конституцюнализмъ распадается. Противъ либе-
рализма Сіейса выступаетъ якобинство, а. отъ последняго уже въ
концѣ І 7 9 І г. откалывается фражція жирондистов® и партія Дан-
тона. Но и очищенное такимъ образомъ якобинство »стоить изъ
разныхъ нанравлѳній, соотвѣтствующихъ интересамъ разныхъ хо-
зяйственныхъ грунлъ. Рядомъ съ робеспьеровскимъ наііравленіемъ
стоить, напр., болѣе радикальный «маратизмъ», приверженцы Ма-
рата, а рядомъ съ этимъ радикально-демократическимъ направле-
ніемъ поднимается индивидуалистическое теченіе съ анархистскимъ
оттѣнкомъ, представителями которого были Анахарсисъ Клоотсъ и
Гебѳръ.
Умѣренное якобинское крыло завладело государственной вла-
стью. Оно .господствовало въ комитет® общественнаго спасенія, тогда
какъ «ультра-рвволюціоиная» фракція Марата и Шометта главен-
ствовала въ парижскомъ городскомъ самоуправленіп».
На вопросъ о конечной причинѣ этой борьбы историки-идео-
логи, для которыхъ форма—все, отвѣчають обыкновенно: этой при-
чиной является взаимная зависть вождей. Противъ такого объясне-
нія оправедливо вооружается Куннвъ:
«Это одна изъ величайшихъ нелѣпостей. Бидѣть причину борь-
бы между В р и о » и Робѳспьеромъ въ ж ъ личномъ соперничеств®
молсетъ только идеолога, не имѣющій никакого представленія объ
экономической подоллек® революціи и совіершенно не понимаяшцй
образа мыслей, противоположнаго идейнано содержанія обоихъ этихъ
шлитиковъ. Кто возьмета на себя трудъ проеліѣдить взгляды обо-
ихъ этихъ дѣятелей и ихъ отнопішіе къ вопрооамъ времени, тотъ,
нанротивъ. удивится, что они такъ долго могли итш рядомъ. Въ
чемъ же коренятся въ такомъ случаѣ мотивы этой партійной розни,
мотивы, 'борьбы отдѣльныхъ нанравленій друга съ дургомъ? Они ко-
ренятся въ клаосовыхъ противоположностяхъ, обусловленныхъ раз-
нообразіемъ экономическижь у ш ш й существтанія и положеніемъ
отдѣльныхъ грунлъ въ общемъ экономическомъ процесс® и вытекав-
шей отсюда общностью или враждебностью интересовъ».
Дальнѣйшая ѳволкщія все болѣе обостряла эти вадникшія уже
въ эпоху французской революціи классовыя противоположности, какъ
яснѣе яонаго видно изъ исторіи всѣхъ европейскихъ государ ствъ,
начиная съ середины истекшаго столѣтія. Противорѣчія, столинув-
пгіяся въ грандіовной революціонной драмѣ на склолѣ XVIII ст., «не
устранены и ионынѣ. такъ что современная борьба является во мно-
гим. отншпеиіяхъ лишь лродолженіемъ борьбы 1789—94 гг.».
Въ шлитическихъ формахъ, къ которымъ привелъ отдѣльныя
государства въ ихъ совокупности грандіозный переворота, сказалось
если не раньше всего, то во всякомъ случай. для всѣхъ наглядно,
что дѣйстшительность была сильнѣе идей...
Проблема вѣка состояла въ томъ, чтобы подчинить отнынѣ по-
литическую власть исключительно интересами побѣдоносной бур-
жуазіи. Эта цѣіль была въ самюмъ дѣлѣ достигнута. Интересы капи-
тала стали отнынѣ единственными рѣшаюпрми во всѣхъ госу-
дарствахъ. Однако въ по.штическихъ организаціяхъ эта черта вез-
дѣ—за исключеиіемъ Америки—завуалирована компромиссомъ съ
силами прошлаго. Государственной формой, лучше всего ооотвѣт-
ствовавшей бы совершенно измѣнившнмся экономическими усло-
віямъ, была бы буржуазная республика, парламентарное управле-
ніе, въ которомъ всегда ясно обнаруживалась бы воля всѣхъ и
соблюдались бы интересы не отдѣлъіныхъ классовъ, a всѣхъ.
Таковъ и былъ первоначальный идеалъ.
Ради этой цѣли участвовали съ никогда не ослабѣвявшимъ вдох-
новеніемъ во всѣхъ революціяхъ народныя массы. И всегда въ день
побѣды провозглашалась именно эта цѣль, въ 1793, въ 1830 и въ
1848 гг. Еакъ бы ни были радикальны по существу всѣ эти пере-
вороты, въ концѣ конщовъ однако довольствовались тѣмъ, что новое
вино вливали въ старые мйшг. Буржуазія цріобщала въ большин-
ства случаевъ къ новой фирмѣ монархическую власть, а съ ней и
тотъ классъ, который последняя воплощала, все еще полуфеодаль-
пое дворянство. Правда, путемъ конституціоннаго строя буржуазія
подчиняла своими интересами и дворянство, но она сохранила за
дворянствомъ и монархіей фикцію власти. Чѣмъ слабѣе чувствовала
себя буржуазия, тѣмъ болѣе призрачной была эта фикція.
Раньше и ярче, чѣмъ въ другихъ странахъ, была монархическая
власть подчинена интересами буржуазіи въ Англіи, но именно ин-
тересами только буржуазии, а не в е е т народа. Такъ называемая
славная революція 1688 г. получила отъ буржуазныхъ историковъ
этотъ почетный эиитеть па томъ основами, что она представляла
компромиссъ между короной и буржуазіей, т. е. между финансовыми
силами, въ томъ направленіи, что первая соглашалась быть испол-
нительницей воли парламента, т. е. волн буржуазіи. Хотя по-
томъ англійская монархія часто и пыталась повернуть колесо
исторіи назадъ—до сикъ поръ она не смогла внести сущѳственіныхъ
измѣненій въ продиктованную ей революціей роль. Гладстонъ моги
спокойно бросить въ лицо лордами гордое слово: пока я пользуюсь
довѣріемъ нижней пала,ты, мое положеніе прочно.
Во Франціи монархія была, правда, въ 1870 г. совершенно уи-
Давидъ: Похищеніе собинянокъ Гл. II.

Курбе : Женщина. Гл, Д.


Послѣ купанія. Вѣнская дитографія. Гл. II,
разднена и офиціальной носительницей власти стала буржуазія, но
до этой эпохи компромиссы слѣдовали за компромиссами, доставляв-
шими долгое время ваиболыпія преимущества манархіи, такъ что
послѣдняя надолго могла себѣ присваивать самыя ярко выражеи-
лыя абсолютистическіе иріемы и манеры. Уступки, во Франціи лишь
временно сдѣданныя силами прошлаго, остались въ Германіи прави-
ломъ до настоящая» времени.
Нѣмецкая буржуазія устроила съ абоолютизмомъ комцромиссъ
наиболѣе плачевный и жалк.ій. Правда, и она низвела дворянина-
юнкера на степень простой преторіанокой гвардіи, все назначеніе
шторой сводится къ тому, чтобы защищать ея прибыль отъ досята-
тельотвъ нешмушихъ классовъ. Но такой порядокъ вещей вообще
коренится въ сущности кашталистическаго пѣка, въ которомъ все
подчинено внтереоамъ капиталистической прибыли, слѣдовательно
также и самыя условія сущесидаваиія короны и юнкерства. Нре-
вращеиіе политической власти въ служебный анпаратъ капитала
не является такимъ образомъ спеціальнымъ подвишмъ именно нѣ-
мецной буржуазіи. Спеціальвымъ же для нея іюзоромъ служить то
обстоятельство, что буржуазія поаволяегь юнкерству исполнять эту
функцію унизительными для нея образомъ.
Шмецкое бюргерство предоставило дворянству не только фик-
цію власти, но :и самую власть. Нѣшецкій бюргеръ пе имѣвтъ ви-
какихъ офиціальныхъ правъ на болѣе высокое мѣсто въ правитель-
ственной машинѣ, тогда какъ послѣдній дворянинъ имѣегь это право
уже въ силу одного своего происхожденія. Всѣ болѣе высокія чинов-
ничьи должности, всѣ правительствеиныя мѣста, всѣ высшіе военные
чины доступны только дворянами. Одиінъ только юнкеръ носить во
всей Германіи въ своемъ ранцѣ маршальскій жезлъ. За рѣдкими
исключеніями, конечно, не способности позволяютъ ему добиться
этого жезла, а наряду съ происхожденіемъ такія важныя обстоятель-
ства, какъ связи, роегь, борода и т. д.
Человѣкъ бюргерсжаго провсхожденія, какъ бы онъ ни были
талантливъ, не выйдетъ за предѣлы чисто буржуазной профессіи.
Онъ можетъ одѣлаться только коммерціи совѣтникомъ, гофратомъ,
регирунтратомъ, въ лучшемъ случаѣ тайными совѣтникомъ. Только
въ момента крайней опасности ему "дается иногда .высшее назначе-
ніе, именно тогда, когда сиоимъ умомъ онъ долженъ спасать страну
изъ затрудненія, въ которое ее повергло феодальное скудоуміе. По-
добное положеяіе вещей для нѣмецкой буржуазіи тѣмъ постыднѣе,
что ни одна аристокраяія такъ не чуждается культурнаго прогресса,
какъ именно нѣмецкая. Ни одна аристократія такъ не бѣдна талан-
тами, какъ именно нѣмецкая, даже въ тѣхъ областями, который она
считаетъ своими—въ области милитаризма и управленія! Гдѣ мыс-
лители, философы, композиторы, поэты—за исключеніемъ Клей-
ста,—вышедшіе изъ ея рядовъ? Ни въ какой другой странѣ наука,
литература и искусство такъ мало связаны съ дворянствомъ, нашли
въ его средѣ такой плохой пріють. Гдѣ1 аристократы-меценаты? Гдѣ
созданные дворянствомъ публичные библіотеки и музеи? Гдѣ порт-
ретный галлерѳи предковъ, ваиисанныя кистью велик,ихъ мастеровъ?
Что 'Создано нѣімщкимъ юнкеріствомъ въ интересами цивилизащй?
Ничего подобна,™ в ы не найдете. Зато 'нигдѣ не пользовался и не
пользуется такой симпатіей позорный девизъ: «лошади, собаки, жен-
щины».
Что сказано объ отсутствіи творческими способностей въ средѣ
юнкерства, приложимо и къ нѣмецкимъ государями. Со времени
Фридриха П на. нѣмецкихъ престолами не было ни одного государя,
имѣющаго право Претендовать на эпитеть относительно выдающейся
личности. Вирочемъ, все это не личная вина нѣмецкихъ дворянъ и
государей, а. трагический роки, тяготѣгощій надъ исторической дѣй-
ствителъностыо Гермаініи ("какъ уже было выяснено во второмъ
томѣ). •
Такой же метаморфоз^ подверглась и идея личной свободы,
провозглашенная новыми временемъ во всѣта странами высшими
благомъ Всѣхъ и ка,ждано. Правда, нынѣ' інѣтн больше подданных!,
и крѣпостныхн. Мѣсто ихъ занялъ гражданинъ. Но нами дали ком-
ментаріи къ понятію «свобода», комментаріи неопровержимые. Зе-
внзъ «свобода., равенство, братство», получили болѣе выразительное
толкованіе: пѣмота, иавалерія. артиллерія... Правда, есть у насъ
право свободна,™ выраженія своими мыслей, зато рядоми супте-
гтвуюти параграфы о государственной темѣнѣ, оскорблении величе-
ства и богохульствѣ1. Правда, имѣется у насъ право собраиій и со-
юзовъ,—даже въ Германіи!—зато вездѣ полнціи дана дискрепіоиная
власть пускать въ ходи PES,ивовый хлыстъ или браунинги. В с ѣ МО-
ГУЧИ расчитывать на справедливость, такъ какъ передъ законом!,

вѣдь всѣ' равны, но это право вѳздѣ комментируется чисто классо-


вой юстипіей, функдіонируюшей съ баснословной увѣренностыо
и т. д.
Приведенный ігротиворѣчія являются наиболѣе разительными
п наиболѣе извѣстными примѣрами этой исторической нелогичности,
ръ которую претворились идеи,
Если вы опросите: гдѣ же причина?, то отвѣтъ можно облечь въ
сжатую формулу: всегда и вездѣ страхъ передъ преемникомъ. Этимъ
преемникомъ, передъ которыми новый вѣкъ почувствовали страхъ
уже прчти въ самый часъ своего рожденія, было четвертое сословіе,
пролетариата, отдѣливппйся уже въ эпоху французской револгоціи,
какъ самостоятельный классъ, отъ третьяго сословія.
Этотъ страхъ передъ пролетаріатомъ былъ, правда, впшяѣ логи-
чѳнъ. Изъ всѣхъ, выше описанныхъ, классовыми противоположно-
стей, родившихся вмѣстѣ съ воцареніемъ буржуаэпаго обществен-
наго порядка, самой грозной была съ самаго начала противополож-
ность, опредѣлявшаяся все больше между рабочими классами и не
однимъ какимъ нибудь другимъ общественными шассомъ, a всѣми
общественными классами. И если эта противоположность долгое вре-
мя и не понималась ясно, она съ самаго начала чувствовалась самыми
роковыми образомъ.
Одинаковость положенія объединила остальные классы. Она поз-
волила ими вдругъ уяснить себѣ тотъ факторъ, который ихъ всѣхъ
объединяли, понять, что этотъ именно факторъ для иихъ шсѣхъ са-
мый важный : необходимость обезпечить отъ посягательствъ пролета-
ріата свое имущественное право. Трѳбованія пролетаріата въ этомъ
иунктѣ грозили одинаковой опасностью всѣмъ другимъ классами.
Этотъ пунктъ и привели къ компромиссу между буржуазіей, побѣдив-
шей, замѣтьте, только при помощи пролетаріагга, и только-что низло-
женной мшархіей, къ компромиссу, восторжествовавшему по всей
линіи—за исключеніемъ Америки. Лицомъ къ лицу съ мнимо-общимъ
врагомъ, буржуазія искала себѣ союзяиковъ и снова уступила, цѣ-
ною болѣе или менѣе ярко конституціонно выраженныхъ обяза-
тельствъ и ограниченій, политическую власть монархіи и дворян-
ству.
И опять нигдѣ страхъ передъ грозными наслѣдникомъ буржуаз-
ного общественна™ порядка не были такъ велики, какъ именно въ
средѣ1 нѣмецкаго бюргерства. Впрочемъ, и нигдѣ онъ не былъ столь
основательными. Въ Германіи, какъ мы видѣли, капиталистическій
способъ производства установился позже, чѣмъ въ остальныхъ круп-
иыхъ европейскихъ страиахъ, послѣ того, какъ его антагонистиче-
ский характеръ уже успѣлъ во Франціи и Англіи обнаружиться очень
шумно въ рцдѣ историческихъ движеній. Когда иѣмецкая буржуазія
выступила на историческую сцену, она не только увидѣла, что этотъ
наслѣднтъ уже занялъ на ней свое мѣсто, но и готовится настойчи-
вѣйшимъ образомъ провести въ жизнь свои требованія. Это обсто-
ятельство и увѣковѣчило жалиое положеніе дѣмецкаго бюргерства.
Оно привело въ первую голову, къ тому, что объединеніе Германіи не
состоялось уже въ 1848 г., a далѣе къ тому, что, когда подъ давле-
иіемъ экономической необходимости это объединеніе осуществилось,
оно совершилось цѣною жалкаго компромисса между бюргерствомъ и
абсолютизмомъ. Великій историческій моментъ 1848 года не нашелъ
въ Германіи буржуазен, способной временно побѣдить феодализмъ и
абсодютизмъ, не говоря уже о томъ, чтобы навсегда подчинить ихъ
|себѣ. На лицо ібыло лишь иоколѣніе, которое уже на другой день
послѣ битвы—мы не преувеличиваемъ—испугалось своей собствен-
ной побѣды и, ломая руки, умоляло побѣжденнаго смилостивиться и
помочь ему иротивъ того, кто его же освободили изъ неволи.
Іакъ случилось, что нѣмецкая буржуазія добилась въ сравненіп
съ англійской л французской ничтожной доли политическаго могу-
щества и лишь очень скромна,го политическаго вліянія. И здѣсь,
впрочемъ, рѣчъ идетъ не о личной винѣ, виной была вышеописанная
экономическая отсталость Германіи, коренившаяся въ конечномъ
счетѣ въ послѣдствіяхъ тридцатилѣтней войны, изнурившей страну
до самаго оенованія и сдѣлавшей ее игрушкой въ рукахъ сотни мея-
кихъ и болѣе крупныхъ деспотовъ...
Хотя капиталистическое развитіе, вогь улсе несколько десятилв-
тій, какъ охватило всѣ страны, а въ иередовыхъ достигло небывалаго
расцвѣта, могущество буржуазіи странными образомъ нигдѣ
не возрасло. Даже больше. Оно вездѣ значительно пало. Внѣшнимъ
призінжомъ этого упадка является всюду появившаяся, всюду пу-
скающая корни идея имлеріализма, охватившая даже Америку. И
это явленіе, на первый взглндъ, въвысокой степени нелогично.
На еамомъ же дѣлѣ эта новѣйшая фаза развитая чрезвычайно ло-
гична и вытекаетъ въ конечномъ счетѣ изъ того же основного мо-
тива капиталистичеокаго общества, изъ желанія обезпечить при-
быль. Капиталистическая прибыль получила постепенно въ общест-
венной жизни такое исключительное значеніе, что всѣ полити-
ческіе идеалы кажутся буржуазными классами въ сравненіи съ ней
пустякомъ. Бурлсуазія готова примириться съ самой отчаянной
реакціей во всѣхъ областями—капитализмъ можетъ, ничѣмъ не
рискуя, вынести самое тяжелое реакціонвде бремя—лишь бы ей
гарантировали на долго достигнутую высокую прибыль. Это стало
быть, конечная и неизбѣжная политическая логика капиталисти-
чеокаго развитая: идея перекинулась въ свою собственную проти-
вополомшость.
Но что значатъ всѣ эти политические компромиссы съ силами
прошлато въ сравненіи съ экономическими, духовными и моральны-
ми послѣдствіями современна™ капитализма? Рядомъ съ послѣдни-
мн они кажутся второстепенными. Характерные для этой стороны
факты, именно факты, а не ихъ резюме, тре&уютъ всесторонняго и
детальнаго выясненія. Въ этихъ послѣдствіяхъ коренятся вѣдь
особенности половыхъ отношеній буржуазна™ вѣка.
Буржуазія, собственница средствъ производства и потому пред-
ставительница капиталистичеокаго способа производства, достигла,
благодаря все возраставшей прибыли, доставляемой капиталу мас-
совыми производствоімъ, очень скоро и повсеместно огромныхъ
богатствъ.
Посмотримъ, что сдѣлало богатство изъ отдѣльныхъ его
представителей ? Вознесло ли оно ихъ въ духовномъ, душевномъ и
моральномъ отношеніяхъ надъ ихъ прежними уровнемъ? Пробудило
ли оно въ нихъ высшія добродѣтели? Создал«1 ли оно поколѣніе ге-
роевъ? Нѣтъ, произошло какъ разъ обратное. Отвратительный де-
нежный машины, лишенный всякаго чувства, всякой чуткости—вотъ
что сдѣлалъ прежде всего капитали изъ тѣхъ, кто имъ владѣлъ и
кто имъ командовали. Раньше всего и ярче всего обнаружились
эти черты въ физіоиоміи англійской буржуазіи. Такъ какъ авглій-
ская буржуазія раньше другихъ евроіпейскихъ етранъ, вступила на
путь капиталистичеокаго производства, то она могла з-дѣсь дольше
всего развиваться свободно и потому здѣсь специфическій типъ
буржуазіи моги нолучить свое наиболѣе характерное выраженіе.
Здѣсь они и встрѣчается долгое время въ чистомъ видѣ. Это ничѣмъ
неограниченное развитіе достигло въ періодъ между 1830 и 1840 гг.
одной изъ своихъ вершинъ. Посмотримъ, какъ характеризуете съ
психической и моральной точки зірѣнія англійскую буржуазію
Томасъ Карлайлъ, одинъ изъ лучшихъ знатоковъ своей эпохи. Онъ
посвятилъ этой темѣ довольно пространную брошюру, появившуюся
въ 1843 г. в ъ Лющцонѣ подъ заглавіемъ Pastand Present (Прошлое
и настоящее). Тамъ между ирочимъ говорится.
«У насъ нѣтъ больше Bora. Божьими законами является
одинъ только принцппъ: принципъ наивозможно болыпаго счастья...
Такъ какъ мѣсто старой религіи надо было однако чѣмъ нибудь
заполнить, то вамъ дали новое евалгеліе, вполнѣ соответствующее
пустотѣ и безсодержательности вѣка—евангеліе Мамоны. <Ота христі-
анскаго неба отказались, какъ отъ сомнительнаго, отъ ада—какъ
отъ нелѣпости и вотъ мы получили новый адъ ; адомъ является для
современнаго англичанина сознанье, что онъ «не пробьется», что
онъ «не заработаетъ денегъ».
Къ странными ігоистинѣ, послѣдствіямъ привело насъ наше ма-
міоново евангеліе. іМы говоримъ объ обществ®, а стремимся къ разъ-
единенію, къ изоляціи. Наша жизнь не взаимная поддержка, а взаим-
ная вражда съ соблюденіемъ нѣкоторыхъ военныхъ законовъ, «разум-
ная конкуренція» и т. д. Мы .совершенно забыли, что расчета, на-
личными не единственная связь между людьми. «Мои рабочіе гшо-
даютъ?»—удивляется богатый фабриканта.. «Развѣ я не нанялъ
нхъ на рынкѣ по воѣ:мъ обычаями и правилами? Развѣ я не за-
платили ими до поолѣдней копейш, что имъ слѣдовало по догомо-
ір(у? Каікое мінѣ еще до нихъ дѣло?» Шистинѣ, культи Мамоны—
печальная религія».
Даже между супругами единственной связью являются, по
мнѣнію Карлайля, въ 99 случаяхъ «деньги». Гнусное раб-
ство, въ которомъ деньги дерлеатъ буржуазію, отражается даже на
язык®. Н е is worth ten thousand pounds—этотъ человѣкъ стоить
10000 фунтовъ, т. е. онъ им® era. 10000 фунтовъ. У мою деньги,
тотъ достоинъ уваженія, онъ respectable, онъ принадлежита, къ
отборному обществу: the better sort of peorle, онъ вліятеленъ,
influential, и все, что онъ дѣлаетъ, составляеть въ его сред® опоху.
Духи наживы пропитали весь языки, всѣ отношенія выражаются въ
понятіяхъ, заимствованныхъ и.зъ торговаго міра, въ экономическихъ
категоріяхъ. Спроси и предложеніе, supply and demand—такова,
по словами Карлайля, та формула, по которой логика англи-
чанина оправдыіваетъ всѣ явленія жизни. Въ особенности интересно
слѣдующее мѣсто:
.«Удивительно, до какой степени умственно пали и извратились
высшіе классы общества, тѣ слои, которые англичане называютъ
respectable people, the better sort of people. Исчезла энергія, дѣя-
тельность, содержательность. 3'емледѣльческ.ая аристократія охотит-
ся, финансовая обложила себя тортовыми книгами и въ лучшемъ
случаѣ интересуется столь лее пустой и безеильной литературой. По-
литическіе и религіозные предразеудки переходятъ по наслѣдству
отъ поколѣнія къ поколѣвію. Теперь все достигается легко и нѣтъ
надобности ломать себѣ' голову надъ принципат, какъ раньше; еще
когда мы лежимъ въ пеленкахъ, они сами готовыми летятъ къ намъ
въ ротъ, неизвѣстно откуда. Чего еще!
Мы получили хорошее вЬспитаніе, т. е. въ пгколѣ насъ безрезуль-
татно мучили римлянами и греками, во всемъ прочемъ мы respectable,
т. е. являемся собственниками столькихъ и столькихъ тысячи фуя-
товъ и не о чемъ нами заботиться, развѣ о томъ, чтобы взять себѣ
жену, если таковой еще нѣтъ....
А что сказать о томъ чучелѣ, которое люди называютъ «духомъ !»
Куда его пристроить? Все китайски-строго установлено и ограничено
—горе тому, кто выйдетъ за тѣсныя границы, горе, трижды горе
тому, кто посягаетъ на почтенный предразсудокъ, девять разъ горе
ему, если ото предразсудокъ религіозяый. На все существуем, толь-
ко два отвѣта: въ духѣ виговъ и въ духѣ торіевъ, а. самые отвѣты
давно заранѣе установлены мудрыми оберцеремоніймейстерами обѣ-
ихъ партій.
Нѣтъ надобности предаваться размышленіямъ, вдаваться вь
подробности. Все уже готово. Дикки Кобденъ и лордъ Джонъ Рессель
сказали такъ-то, а Боби Пиль или герцогъ par excellence, т. е. гер-
цогъ Велингтонъ, сказали такъ-то—и такъ будетъ и останется во
вѣкъ.
Въ «образованныхъ кругахъ» общественный предразсудокъ дик-
туется или торіями или вигами или въ крайности радикалами—да и
это нослѣднее уже считается не очень respectable.
Пойдите въ ікомпанію образованныхъ англичанъ и скажите, что
вы чартиста или демократа—и васъ сочтутъ за сумашедшаго и бу-
дутъ избѣтать вашего общества. Или заявите, что вы не вѣрите въ
божественность Спасителя, и всѣ отъ васъ отвернутся. Признайтесь,
наконецъ, что вы атеиста, и на другой же день никто вамъ не подастъ
руки. И даже въ томъ случаѣ, когда свободный англичанинъ начнета
думать, что случается вирочемъ чрезвычайно рѣдко; когда онъ сбро-
сить съ себя воспринятые вмѣстѣ съ материнскими молоюомъ пред-
разсудки, то и тогда у него рѣдко бываета мужество свободно вы-
сказать свое убѣжденіе, даже и тогда онъ для публики надѣваетъ
маску по крайней мѣрѣ терпжмаго мнѣнія и радъ, •когда можетъ
излить свою душу съ глазу на глазъ».
Такихъ проницателъныхъ и безжалостныхъ критиковъ, какъ
Карлайль, английская буржуазія находила не часто, все ate онъ были
не единственными. Къ той лее самой эпохѣ откосится не меиѣе отчет-
ливая характеристика, сдѣланная Фридрихомъ Энгельсомъ, бывшими
тогда купцомъ въ Манчестерѣ.
«Нигдѣ1 я не встрѣчалъ такого глубоко деморалвзованнаго,
такого до мозга костей испорчешгаго эгоиемомъ, такого разъѣденнаго
ракомъ разложенія и не способнаго ни къ какому прогрессу класса,
каяет, англійскую буржуазно—я имѣю въ виду здѣсь преимущественно
настоящую буржуазію, либеральную, стремящуюся къ упраздненію
«хлѣбныхъ законовъ». Для нея все на свѣтѣ существуем, только ради
денегъ, не исключая и ея самой, потому что она живем исключительно
для того, чтобы наживать деньги, для нея нѣтъ другого блаженства,
какъ быстрое пріобрѣтеніе, другого горя—»какъ потерять деньги.
При такой алчности и жаждѣ наживы никакая мысль, никакое вю-з-
зрѣніе не могутъ остаться незапятнанными».
О религіозномъ лицемѣріи англійской буржуазіи тотъ же Эн-
гельсъ писали въ Нѣмецко-француэскихъ ежегодникахъ въ 1844 г.
«Когда Жизнь Христа Штрауса появилась въ Англіи, то ни
одинъ «порядочный» человѣкъ не отвалшлся ее перевести, ни одинъ
видный издатель не дерзнулъ ее напечатать. Ее перевелъ, наконецъ,
соціалисшчеокій lecturer, человѣкъ, занимающій нефешенебельное
общественное положеніе, незначительный соціалистическій издатель
напечатали ее выпусками но одному пенни, a рабочіе Манчестера,
Бирмингема и Лондона были единственными читателями Штрауса
въ Англіи».
Эта набросанная въ сороковым, годахъ прошлаго столѣтія х а -
рактеристика англійсікой бурліуазіи осталась правильной и для
GO годовъ, да и въ настоящее время черты ея существенно не измѣ-
нились къ лучшему, развѣ только болѣе завуалированы.
Важнѣе же всего слѣдующее: в>се, что сказано объ англійской
бурлсуазіи, примѣниміо къ буржуазіи веѣхъ странъ, гдѣ господствуем,
капиталистическая система производства.
Карлайль нариеовалъ, въ сущности, портретъ всей международ-
ной буржуазіи. Вы не найдете здѣсь ни одного бѣлаго ворона. Да и
не можем этого быть. Указанныя черты характера коренятся не въ
оообыхъ качествахъ англійской души, а являются неизбѣжіными по-
слѣдствіями вліянія на психику выбиванія капиталистами при-
были.
По мѣрѣ того, какъ отдѣльныя страны вступали на путь промыш-
леннаго капиталистическаго способа производства и въ зависимости
отъ степени интенсивности, съ которой совершался этотъ процессъ
въ отдѣлытхъ стравахъ, сообразно особыми условіямъ, въ которыхъ
эти страны находились, вырабатывалась въ средѣ имущихъ классовъ
таже специфическая буржуазная физіономія, менѣе ярко въ таг
кихъ странами, гдѣ, какъ во Франціи, Италіи, Испаніи, долго еще
господствовало ремесло, зато тѣмъ ярче и рѣзче въ такихъ странахъ,
ЬА СНСТВ .КЗТ»А01ШЮАТ.К Щ^ЛЛ-GLAIS JET BÉS-AXGIJAISES BKS K.TORMKS. MONTAUS.. 1UTSSÉS

Парижское народное увеселеніе 1815 г. Гл. VI.

Р о п с ъ : ВТ, полѣ. ГЛ. IV,


какъ Америка, гдѣ крупному машинному производству не приходи-
лось еще сначала уничтожать старые способы] производства, гдѣ
оно могло свободно развить всѣ присущія ему тенденціи. Всѣ черты
специфически буржуазной физіономіи нашли въ средѣ американ-
ской буржуазіи по-истинѣ чудовищное выраженіе. И такой она
является тамъ и теперь.
Каждый американецъ не болѣе, какъ раффинированно устроен-
ная счетная машина, пренебрегающая всякой декоративностью,
всякой облагораживающей линіей.
Этому вліянію капитализма на отдѣльныкъ его представителей
соотвѣтствуетъ аналогичное его вліяніе на весь общественный орга-
низмъ, такъ какъ капиталистическая система производства стала
основными базисомъ всей жизни. Все стало товаромъ, все капита-
лизировано, всѣ поступки, всѣ отношенія людей. Чувство и мысль,
любовь, наука, искусство сведены на денежную стоимость. Человѣ-
ческое достоинство определяется рьшочнымъ вѣсомъ: таковъ то-
варный характеръ вещи.
Всякое другое отношеніе къ предметами и людямъ считается
комическими и въ лучшемъ случаѣ вызываетъ презрительное состра-
даніе. Само собой понятно, что съ тѣхъ поръ, какъ деньги выступи-
ли на историческую сцену, матеріальный интересъ игралъ всегда
во всемъ нѣкоторую роль. Въ этомъ и заключалось ихъ револгощіони-
зирующее значеніе. Всегда существовали браки ради денегъ и все-
гда даже люда науки и искусства стремились къ тому, чтобы «зара-
ботать». Разница состоять въ данномъ случаѣ въ томъ, что совре-
менный капиталистически вѣкъ отбросили в с ж і я другія соображе-
нія и провозгласили единственными мѣриломъ чистый товарный ха-
рактеръ вещи. «Столько стоитъ?» «Какая будетъ прибыль?»—
«Прибыльное ли это д®ло?»
ВсѢ до сихъ поръ сдѣланныя попытки стушевать этотъ особый
характеръ вещей, не привели пи къ чему. Не видѣть его можетъ
только или нежела.ніе или невѣжество. И вотъ люди напали на хит-
рую мысль провозгласить эту черту естественными свойствомъ ве-
щей. Таікъ оно и есть на самомъ дѣлѣ, однако только въ обществ®,
построенномъ на базис® частно капиталистическаго производства.
Въ предѣлахъ такого общества подобное воззрѣніе даже и вполнѣ
разумно, ибо укрѣпляетъ основы этого общества.
Житейской философіи капитализма соотвѣтствуютъ, естественно,
самые ужасающіе методы нажопленія (капитала. Тамъ, гдѣ молчать
сердце и душа, нѣтъ мѣста совѣсти. Если мы хотимъ вскрыть эти
методы, то мы должны вернуться къ эпохѣ первоначальна™ накО-
пленія. Происхолвдені(з капитализма лучше всего объяснить намъ
его сущность.
Въ обѣихъ странщхъ, гдѣ раньше всего воцарился капитализмъ,
а именно въ Голл&ндіи и Англіи, гѳнезиісомъ капитализма была
торговля рабами. Изъ беэсовѣстнаго лишенія человѣка свободы ро-
дился современный капитализмъ. Такъ мало благородно было его
начало. Прибыль, получавшаяся отъ этого благороднаго гешефта,
была такъ велика, что въ обѣихъ странахъ очень скоро рѣшйли
бросить всяжія христіанскія еомнѣнія.и открыто обсуждать благо-
пріятные шансы торговли рабами.
Въ своемъ «Капиталѣ» К. Марксъ пишетъ:
«Вмѣстѣ съ развитіемъ капиталистическаго производства въ
мануфактурный періодъ общественное мнѣніе Европы потеряло но-
слѣдніе остатки стыда и садѣсти. Отдѣльныя яаціи хвастали цинично
всякой гнусностью, разъ она являлась средствомъ накопленія. Про-
чтите для примѣра наивныя торговые анналы почтениаго Андерсона.
Здѣсь во всеуслышаніе провозглашается высшей государственной
мудростью Англіи, что она вырвала во время утрехтскаго мира у
испанцевъ привиллегію, въ силу которой она получала право вести
торговлю неграми не только между Африкой и англійской Индіей,
но и между Африкой и испанской Америкой. Англія получила други-
ми словами право снабжать до 1743 г. испанскую Америку ежегод-
но 4 8 0 0 неграми. Вмѣстѣ съ тѣмъ эта привилегія служила я маской
для британской контрабанды. На базисѣ торговли рабами пышно
расцвѣлъ Ливерпуль. Торговля рабами была его способомъ перво-
начальна™ нашшлѳнПі. И до сей поры ливерпульская «почтенность»
осталась Пиндаромд, торговли рабами, которая «повышаетъ до стра-
сти коммерческую щіедпріимчивость, воспитываетъ прекрасныхъ
моряковъ и приносить огромный доходъ». Въ 1730 г. торговлей
рабами были заняты въ Ливерпулѣ 15 кораблей, въ 1751 г . — 5 3 ,
въ 1760 г. 96, а в'ь 1 7 9 2 г . — 1 3 2 » .

Тамъ, гдѣ туземцы мѣшали интересамъ капитала, щѣ, какъ


напр. въ Америкѣ, он:и не годились въ рабы, ихъ просто системати-
чески искореняли.
В ъ томъ же М'йс^ «Капитала» Марксъ приводить слѣдующіе
разбойничьи метода Д нреміи.
«Пбращеніе туземцами отличалось, естественно, особенной
дикостью въ плаШтардяхъ, предназначенныхъ исключительно для
экспорта, какъ въ вестиндіи, и въ богатыхъ, густо населенныхъ
странахъ, спеціальяо ітредвазначевныхъ для грабежа, какъ Мек-
сика и 0'Стиндія. Но и въ колотіяхъ, въ строгомъ смыслѣ этого сло-
ва, ярко выступали христіавскій характеръ первоначальнаго иако-
пленія. Трезвые виртуозы протестантизма, пуритане установили въ
1703 г. рѣшеніемъ своей Assembly премію въ 4 0 ф. за каждый
индійскій скальпъ и за каждаго взятаго въ плѣнъ краснокожаго,
въ 1720 г. нремія поднялась до 100 ф. за каждый скальпъ, а въ
1744 г., послѣ того, какъ какое то племя было провозглашено въ
Massachussets—Bay бунтовщическимъ, были установлены слѣдую-
щія цѣны: за мужской скальпъ, начиная съ двѣінадцатилѣтняго
мальчика, 100 ф. повой чеканки, за мужского плѣпнаго—105 ф.,
за взяяыхъ въ плѣнъ женщинъ и дѣтей—55, за женскій и дѣтскій
скальпъ 5 0 ф.
Дѣло было настолько выгодно, что отъ него иизачто не хотѣлн
отказаться и воть ради его пропаганды, на всякій случай, притя-
нули и Господа Бога.
В ъ эпоху расцвѣта торговли рабами британскій парламента
просто провозгласили сниманіе скальповъ и натравливаніе на дика-
рей жеетокихъ доіговъ «средствами, кои самъ Бота и сама природа
дали ему въ руки».
Совершенно логично, что классъ, выросшій изъ такихъ мате-
ріалъныіхъ низинъ, извлекавшій изъ нихъ свои лучшія соки, не могъ
и въ своей собственной странѣ разыгрывать роль филантропа,
всѣмъ открывагощаго свои объятія. Это и не пришло ему, разумѣет-
ся, въ голову. Напрошвъ, его самое горячее желаніе заключалось въ
томъ, чтобы и въ родной страиѣ пользоваться, хотя и въ замаски-
рованномъ видѣ, тѣми методами, которые онъ sans phrase пускали
въ ходъ въ новомъ свѣтѣ. И, конечно, яичѣмъ иными, ка/къ замаски-
рованными рабствами было въ первыя десятилѣтія промышленнаго
развитія положеніе европейскнхъ наемныхъ рабочихъ.
Шедшая впереди гигантскими шагами промышленность выбра-
ла себѣ н а первыхъ порахъ самаго нокорнаго раба. Hands, «руки»,
привлеченным вапиталгомомъ въ первую очередь въ свои фабрики,
были «ручки», бѣдяыя маленькія дѣтскія ручей ки, еще нуждав-
шіяся въ нѣжномъ родительскомъ попеченіи. Ихъ вырвали изъ лона
семьи и приковали съ ранняго утра до позней ночи къ работѣ, къ
маховому колесу прядильной машины, къ столу, на которомъ сорти-
ровались лохмотья и т. д.
Ихъ сковали цѣпями безжалостнѣй даже, чѣмъ чериыхъ не-
вольнжовъ. Здѣсъ дѣйствовала, конечно, не личная злонамѣренность
оадѣльныхъ фабрикантов®, а оказывалось послѣдстві-э введенія
машины, одѣлавшей излишней мускульную силу.
«Посколько машина дѣлаетъ мускульную силу ненужной, она
становится средством-», пользоваться рабочими, лишенными этой мус-
кульной силы или отличающимися' незрѣлымъ развитіемъ тѣла, за-
то обладающими большой гибкостью членовъ. Женскій и дѣтскій
трудъ были поэтому первымъ словом® капиталистическаго примѣне-
нія машин®». (»Маркс®).
Наиболѣе характерную иллюстрацію къ этому положенію даетъ
та же Англія, не потому, что въ другихъ страиахъ вызванные капи-
тализмом® переворот® и развитіе совершались гуманнѣе, а потому
что здѣсь, въ силу выше изложенных® причин®, самая эволюція отли-
чалась особенным® размахомъ. Поэтому въ распоряженіи изслѣдо-
вателя здѣсь находится богатый матеріалъ. Имѣются у насъ харак-
терный данныя уже для ранней стадіи машинной индустріи въ Ан-
гліи. Къ концу X V I I I в. относится слѣдующее сообщѳніе Джона
Фильдена:
«Въ Дербишпрѣ, Нотингемширѣ и въ особенности въ Іаркши-
рѣ недавно изобрѣтенныя машины примѣнялись на больших® фаб-
риках® около рѣкъ, способиыхъ привести (въ даижѳніе водяное ко-
лесо. Вдругь оказалось необходимым® имѣть здКсь, далеко отъ горо-
довъ, тысячи рук®. Въ особенности Лашкаширъ, когда-то мало насе-
ленный и безплодніыій, нуждался теперь въ цѣломъ населеніи. Осо-
бенный же спрос® былъ на малѳныкіе, ловкіе пальцы. И сейчасъ же
возникъ обычай выписывать учениковъ ( !) изъ разныхъ мастерских®
при приходісіижхъ дбмакъ Лондона, Вирімѳигема и др. Тысячи малень-
вихъ безиомющныхъ соадіаній отъ семи и до тринадцати и четырнад-
цати лѣтъ »отправлялись такимъ образомъ на сѣверъ. Мастера
(т. е. похитители дѣтей) обычно одфв'али учениковъ, обучали и
устраивали ихъ въ ученическом® дом® около фабрики. Были пригла-
шены надсмотрщики, которые должны были слѣдитъ за -ихъ работой.
В ъ интересахъ этихъ надсмотрщиков® было какъ можно больше истом-
лять дѣтей работой, такъ какъ они сами получали т®м® больше,
чѣмъ больше продукта они выбивали изъ них®. Естествеинымъ
послѣдствіемъ была жестокость... Во многих® фабричных® округах®,
въ особенности въ Ланкашир®, эти безобидный, лишѳанътя покрови-
тельства создания, всецЬло отданныя во власть фабриканта, подвер-
гались душу раздирающим® пыткамъ. Ихъ замучивали до крайности
напряженной работой, ихъ били шутами, сажали на п®пь и п ы т а ж
съ утонченнѣйшей жестокостью. Часто ихъ морили голодом®, а год-
Вольфъ: Въ отдѣльномъ кабинетѣ. Гл. VI.
нятый над® інижь кнута принуждал® ихъ къ работ®. Были отдѣлыіыѳ
случаи, когда они кончали с® собой. Уединенный, красивый, роман--
тическія долины Дербишира, Ноттингемшира и Ланкашира стали
жуткими пустынями пытокъ и — часто ! — убійств® ! А фабриканты
получали баснословную прибыль, еще іболѣе раздражавшую ихъ вол-
чій анпетигь. Они ввели вочныя работы, т. е. изнурив® одну группу
дневным® трудом®, они готовили другую для ночной работы. Днев-
ная группа ложилась въ постели* только что покинутыя ночной смѣ-
ной и наоборот®. Въ Ланкашир® существует® народная поговорка,
что постели никогда не простывают®».
Уже одно это сообщеніе подтверждает® все, что выше было ска-
зано о дѣтскомъ труд®, какъ о труд® рабском®. Какъ рабов® и по-
купали дѣтей. Фабриканты обращались или непосредственно или
через® носредство агентов® въ комитеты по призрѣнію бѣдныхъ въ
Лондон® 'и Бирмингем® и просили о присылкѣ имъ бѣдныхъ дѣтей.
А комитеты всегда охотно шли навстрѣчу такимъ требованіямъ,
такъ какъ они самымъ простым® образомъ освобождали ихъ отъ
необходимости заботиться о пропитаніи дѣтей. И какъ безличный
товар® переходили отнынѣ безпомощныя созданія изъ одной чело-
вѣколюбивой руки въ другую. Когда въ 1815 г. сэр® Р. Пиль внес®
свой билль объ охран® дѣтей, член® парламента Горнеръ заявил®:
«Достов®ріно извѣстно, что съ другим® имуществом® одного
обанкротившагося купца была объявлена къ продаж® и въ самом®
дѣлѣ продана группа фабричныхъ дѣтей. А два года тому назад®
перед® K i n g s B e n c h разбиралось отвратительное дѣло. Рѣчь идетъ
о нѣсколышхъ мальчиках®. Лондонскій приход® передал® ихъ фа-
бриканту, а тотъ въ свою очередь передал® ихъ другому. Нѣсколь-
ко филантропов® встрѣтили ихъ въ концѣ концов® въ состояніи
полнаго истощенія. Другой еще болѣе гнусный случай был® сооб-
щен® мнѣ, въ качеств® члена парламентской слѣдственной комис-
сіи. Нѣсколько лѣтъ тому назад® одинъ лондонскій приход® совер-
шил® съ ланкаширскимъ фабрикантом® договоръ, въ силу котораго
послѣдній обязывался брать на каждый двадцать здоровых® дѣтей
одного идіота».
О колоссальных® раам®рахъ прим®ненія д®тскаго труда въ осо-
бенности въ ткацких® мастерскихъ свидетельству era тога факга,
что въ 1788 г. наряду съ 26000 муж. и 31000 женщ. работало, не
менѣе 35000 дѣтей, значительная часть которых® была моложе де-
сяти лѣтъ. Но и въ других® отраслях® промышленности дѣтск.имъ
трудом® пользовались въ не менѣе широжихъ размѣрахъ, въ особен-
ноети въ отрасли вышиванія и производства галантерейныхъ това-
ром». И не только въ такихъ областяхъ, гдѣ требовалась, прежде
всего, легкая рука — нѣтъ, дфти должны были исполнять даже
тяжелую работу взрослыхъ мужчинъ. Еще въ 1865 г. въ метал-
лургической промышленности Бирмингема и окрестностей «работали
3 0 0 0 0 дѣтей, мюлодыхъ людей и 1 0 0 0 0 женщинъ, исполняя большей
частью очень тяжелую работу.»

В ъ сферѣ домашней промышленности несчастныя дѣти страда-


ли не только отъ чрезмѣрно длиннаго рабочаго дня—часто съ пяти
часовъ утра до десяти вечера,—но и отъ самыхъ ужасныхъ условій
жизни. Приведемъ только двѣ иллюстраціи изъ быта производства
жружевъ, гдѣ еще вполнѣ царилъ кустарный способъ производства.
Въ докладѣ образованной въ 1 8 6 4 г. англійскимъ парламентомъ
комиссіи, слѣдившей за дѣтскимъ трудомъ, говорится между про-
чимъ :
В ъ Ноттингемѣ часто отъ 14 до 20 дѣтей втиснуто въ малень-
кую комнату не болѣе 20 .кв. футовъ, причемъ изъ 24 часовъ 15 ухо-
дили на работу, изнурительную вслѣдствіе однообразія и іотвращенія
къ ней, на работу, протекавшую среди самыхъ антигигіеническихъ
условій. Даже самыя маленькія дѣти работаютъ съ напряженными
вниманіемъ и съ удивительной быстротой и почти никогда не за-
медляютъ движеній своихъ пальцевъ, почти никогда не даютъ имъ
отдыха. Когда къ нимъ обращаются съ вопроеомъ, они не отрывають
глазъ отъ работы, изъ боязни потерять хоть одну минуту. Чѣмъ
болѣе удлиняется рабочее время, тѣмъ чаще пускаютъ надсмотр-
щицы—misstresses—®ъ дѣло «длинную трость» въ качествѣ воз-
буждающего средства. Постепенно дѣти утомляются, а .къ концу
своего прикрѣпощенія къ однообразному занятію, портящему зрѣиіе,
изнуряющему своимъ однообразіемъ тѣло, они становятся безлокой-
нымш, какъ птички. Настоящий рабскій трудъ».
Иные мануфактуристы нанимали ежегодно 3 0 0 0 такихъ домаш-
нихъ работниковъ, еще находившихся въ дѣтскомъ возрастѣ, имѣв-
шихъ въ среднемъ шесть лѣтъ отъ роду. Впрочемъ, фабриканты не
бьми такъ безеердечны, чтобы лишить и болѣе юныхъ возможности
зарабатывать деньги. Въ докладѣ той же комиссіи говорится въ дру-
гомъ мѣстѣ:
«Въ кружевной мастерской имѣется 18 дѣвушекъ и мастерица,
на каждую приходится 3 5 куб. фут. В ъ другой, гдѣ стоить ужасная
вань, 18 человѣкъ, на долю каждаго приходится 24 х /2 куб. фут.
Въ этой отрасли производства применяется трудъ даже дѣтей, ко-
торыми два или два съ половиной года».
Въ производствѣ спичекъ работали вообще почти только дѣти
и притомъ въ самомъ нѣжномъ возрастѣ.
Подобное массовое примѣненіе дѣтскаго труда, да еще при
такнхъ ужасныхъ условіяхъ жизни, походило на настощее избіеніе
младенцевъ. Таковъ и былъ печальный итогъ. Даже еще во второй
половннѣ X I X в . примѣненіе дѣтскаго труда было сиетематиче-
скимъ убійствомъ дѣтей. На сотни тысячахъ дѣтскихъ трупиковъ
воздвигъ паръ свое господство иадъ міромъ. И рабочіе это знали.
Въ возникшей въ 1 8 4 4 г. пѣснѣ бирмингемскаго поэта Э. П. Мида
о «Царѣ-парѣ» сказалось мрачное настроеніе рабочаго класса.
«На свѣтѣ есть царь, этотъ царь ужасенъ. То не образъ
царя, созданный мечтой поэта, а тирань, хорошо извѣстный бѣ-
лымъ рабамъ. Этотъ свирѣпый царь называется—паромъ. У него
одна только рука, желѣзная рука, но въ ней живетъ чудодействен-
ная сила, пригнетающая милліоны.
Какъ у его предка, свирѣпаго Молоха, засѣвшаго когда-то въ
долинѣ Гиммонъ, его внутренностями является огонь, a дѣти его
пища. Его жрецы, лишенные веякихъ человгЬческихъ чувствъ, испол-
ненные кровожадности, гордости и бѣшенства, налравляютъ—о по-
зоръ!—эту гигантскую руку и изъ крови создаютъ, точно кудес-
ники, золото. Во имя своего бога, гнуснаго золота, они тончутъ въ
грязь права человѣка, горе женщины для нихъ развлеченіе, слезы
мужчииъ для нихъ предметъ насмѣшекъ. Для ихъ слуха предсмерт-
ные крики бѣдняковъ звучать, какъ музыка, скелеты дѣвушекъ и
дѣтей наполняютъ адъ царя-иара. Этотъ адъ здѣсь на землѣ. Онъ
распространяетъ смерть кругомъ во всей странѣ, ибо съ тѣхъ
поръ, какъ господствуетъ паръ, гибнетъ заодно и тѣло и душа
люден. Поэтому долой царя-пара, долой свирѣпаго Молоха. Вы,
работники, свяжите его, или онъ погубитъ всю нашу страну. И какъ
съ самнмъ идоломъ, этимъ чудовищемъ, такъ гнѣвъ народа пусть по-
кончить и съ его намѣстниками, съ милліонерамн-лордами, бле-
щущими золотомъ и запятнанными кровью».

Что это не поэтическая гипербола, доказываетъ докладъ назна-


ченной въ 1840 г. парламентской комиссіи для разслѣдованія воп-
роса о дѣтскомъ трудѣ. Изданный ею въ 1842 г. докладъ развертЫ-
ваетъ по словамъ Н. В. Сеньора «самую ужасающую, когда либо
'представавшую глазамъ міра картину алчности, сѳбялюбія и жесто-
кости капиталистов!, и родителей, картину нужды, и вырожденія,
убійства дѣтей и отроковъ».
Наряду съ рабочей силой дѣтей особыми спросомъ пользовалась,
какъ уже упомянуто, рабочая сила жешщинъ. Женщина не только
весьма пригодна для цѣлаго ряда производства., она была къ тому
асе гораздо болѣе покладистыми работниками, нежели мужчина. Жен-
щина всегда находилась въ особо подчинеткшъ положеніи. Крожѣ
тѣхъ же причини, которыя приковали къ машинѣ мужчину, ее свя-
зывало съ ней и съ фабрикой еще одно изъ самыхъ благородныхъ
чувствъ, не останавливающееся ни передъ какими самопожертвова-
ніемъ,—материнская любовь.
Сотни тысячъ жешцинъ отправлялись ежедневно на фабрику,
тратя на ходьбу несколько часовъ, только для того, чтобы доставить
хлѣбъ дѣтямъ, у которыхъ не было отца ил® заработать котораго
былъ недостаточенъ, чтобы прокормить семью. Эта любовь побуждала
ихъ брать на себя самую тяжелую и для ихъ пола опасную работу.
Ради нея карабкались онѣ, нагруженный тяжестью, по колеблющим-
ся лѣсамъ постройки. Ради нея онѣ ни на минуту не отрывались
-отъ стучащей швейной машины и быстро скользящей иглы. Ради
нея онѣ соглашались на все болѣе продолжительный рабочій день
и покорно сносили всѣ притѣененія предпринимателей—только бы
не лишиться работы.
Относящееся къ 1 8 4 2 г. сообщение о положеніи англійскихъ
работницъ, занятыхъ въ модныхъ мастерскихъ, гласить:
«Во (время фешенебельнаго сезона, продрлжающагося около
четырехъ мѣсяцевъ, рабочій день, даже въ лучшихъ предрріятіяхъ,
доходить до пятнадцати часовъ и даже — въ случаѣ спѣшныхъ
заказоівъ — до восемнадцати.
В ъ болыпинствѣ магазиновъ рабочее время даже не установлено,
такъ что дѣвушка нигогда не имѣетъ для сна и отдыха бол fee
шести, а часто только трехъ или четырехъ, иногда даже только
двѵхъ часовъ, работая отъ девятнадцати до двадцати двухъ часовъ,
а порой—что бываетъ достаточно часто—всю ночь. Единственными
предѣломъ, шшокеншымъ для ихъ работы, является физическая не-
возможней, держіать въ рукѣ иглу. Были случаи, что пѳочастныя
работницы вщродолокеніи девяти дней ни разу не раздѣвали-сь, рас-
тягивась для отдыха на нѣсколько минуть на матрасѣ, куда имъ
приносили ѣду, нарѣзанную маленькими кусочками, чтобы онѣ
могли ее какъ можно скорѣе проглотить.
Словомъ, эти несчастный работницы принуждаются силой мо-
Вильертъ: Богема. Гл. II.
ральнаго рабства — угрозой разечета — къ такой безжалостной
и продолжительной работѣ, которая не по силамъ и крѣпкому муж-
чшгѣ, не говоря уже о дѣвушкѣ въ иѣжномъ возрастѣ отъ 14 до- 20
лѣтъ. Прибавьте къ этому спертый воздухъ рабочаго шмѣщенія и
спаленъ, необходимость при работѣ постоянно наклоняться, плохую
неудобоваримую пищу и т. д.»
Слѣдующее сообщеніе характеризуете положеніе англійскихъ
швей:
«Швеи обыкновенно живутъ въ крошечныхъ машсардахъ, въ
страшной нищетѣ, по нѣсволько человѣкъ въ одной комнатѣ, въ
•ужасной тѣснотѣ, причемъ зимой одна только теплота тѣлъ слу-
жить имъ топливомъ. Тамъ сидятъ онѣ, склонившись надъ своей ра-
ботой, и шьютъ съ четырехъ или пяти уіра до полуночи, разрушая
свое здоровье и рано погиб>ая, не въ сидахъ доставить оебѣ самаго
необходамаго для жизни»'.
Ибо недѣльный заряботокъ этихъ измученныхъ создаяій оостав-
лялъ всего оте двухъ съ половиной до трехъ шиллинговъ.
Вспомните «Пѣснь о рубашкѣ» Томаса Гуда.
Дажіе плакать возбраняется швеѣ, такъ кажяь слезы омочила
бы нитку и иглу и нельзя было бы дальше шить.
В ъ .мно'гочисленныхъ другихъ отрасліяхъ производства., въ ко-
торыхъ были заняты женщины, положеніе ихъ было не лучше. Вездѣ
онѣ были подавлены самыми ужасными, убійствеяными для здоровья
условіями труда: ібезконечнымъ рабочими днемъ, низкой заработной
платой, унизительными обращеніемъ. Вотъ почему прикованная къ
фабрикѣ женщина кончала такъ же нлохо, кажгь и дѣти, занятая въ
промышленности. Съ самаго момента своего воцаренія царь-паръ
питался такими же гекатомбами жѳнскихь, какъ и дѣтскихъ тѣлъ.
Чахотка, тифозная лихорадка, .въ особенности женекія болѣзли
убивали преждевременно милліоны женщшнъ.
Новое иоіколѣніе, которое о,ніѣ носили подъ сѳрдцемъ, было
ужіе въ материнской утробѣ заклеймлено печатью нужды. Большин-
ство пролетарокгахъ дітей голодали уже тамъ. Преждевременные
роды были самыми обычными явленіемъ. Большинство женщинъ
рожали до срока или рожали міертвыхъ. Если же дгЬти появлялись на
свѣтъ живыми, то но статистикѣ города Манчестера, относящейся
къ 1840 г., 5 7 % умирало до трехлѣтняго возраста. Изъ этихъ
57 % двѣ трети умирали уже въ ірудвомъ возрастѣ. Это такъ по-
нятно. Бѣдныя дѣтки должны были дома голодать, тогда какъ при-
кованныя нуждою матери истекали молокомъ. Въ предпринятой имъ
анкетѣ лордъ Эст ли сообщаете,между прочими, о слѣдующихъ
случаяхъ:
«M. Г., двадцати лѣтъ, пмѣетъ двоихъ дѣтей, младшее еще
грудной младенецъ, за которыми ухаживаете старшее. Утр ома. въ
пять часовъ она отправлитоя на фабрику, откуда возвращается ІВЪ
восемь часовъ. Днемъ молото вытекаете изъ ея грудей такъ, что
платье ея насквозь мокро.
Г. В., имѣете троихъ дѣтей, уходите въ поиедѣльникъ въ пять
часовъ утра и возвращается только въ субботу вечеромъ въ семь
часовъ. Приходится такъ мною хлопотать, что раньше трехъ утра
она не ложится. Часто она до костей промокаете отъ дождя и въ та-
комъ положения «на должна работать. Она буквально заявила:
«грудь страшно болѣла у меня, и я была вся мокрая отъ молока».
Масса грудныхъ младенцевъ погибала отъ опія. Прикованныя
къ швейной машинѣ бѣдныя матери не могли ухаживать за своими
младенцами и поэтому видфли себя вынужденными успокаивать
ихъ сонными средствами: теперь машина могла стучать сколько
угодно! Выжившія дѣти страдали обычно по наслѣдству и въ силу
недоѣданія золотухой и рахитизмомъ.
Рабство, собаки-ищейки, сдаманіе екальповъ, убійство жен-
щинъ и дѣтей — таковъ генезисъ современна™ капитализма. И
все таки это еще не все. Свобода, доютинутая рабочими жласюомъ
въ буржуазвомъ государствѣ, была на самомъ д,ѣлѣ для него
равносильна своб'одЬ подвергаться экшліуатаціи, а его равенствомъ
было равенство передъ голодомъ и лишеніями. Положеніе мужчинъ-
рабочихъ было не менѣе тяжелымъ и безвыходными. Имъ также при-
ходилось приносить ужасающія жертвы на алтарь капитализма.
Нуждавшаяся въ ихъ помощи машины ежегодно' калѣчиии сотни
тысячи. Ни одна война не поглощаете такой массы жертвъ. Нужда,
голодъ, отчаяніе — общая виЬмъ доля.
Выше приведенный парламентски докладъ говорите о жесто-
комъ, отношении родителей къ дѣтямъ. Родители жестоки однако
только потому, что сами голодали, только потому, что ихъ собствен-
ный заработокъ былъ недостаточенъ, а заработки дѣтей, даже если
онъ составляли всего нѣскольво грошей въ день, для нихъ насущная
придача. А между тѣмъ, какъ масса умираете съ голода, богатство
собствеиникювъ производства достигаете нѳбывальмъ размѣровъ. В ъ
своей уже процитированной брошюрѣ «Прошлое и настоящее»
Карлайль говорить:
«Положеніе Англіп считается—и нрптомъ съ полными основа--
ніемъ,—однимъ пзъ самых® грозных® и странных®, когда либо су-
ществовавших®. Англія переполнена богатствами всякого рода и все
гаки умирает® съ голоду. Изъ года въ год® цвѣтетъ и зеленѣетъ
всегда съ одинаковой пышностью почва Антаін, волнуются поля
золотой ржи, пусто заселена она мастер,«ними, изобилует® она все-
возможными ремесленными орудіяши, въ ней пятнадцать милліо-
иоівъ работников®, слывущих® за самих® сильных®, умных® и
трудолюбив®®, когда либо существовавших® въ нашей стран®. Ра-
бота. сдѣланная ими, плоды, ввраіценнже ими, лежать повсюду въ
величайшем® изобиліи. И вдруг® раздается приказ®, точно изъ
fera кудесника, приказ®, гласящій: не трогайте этихъ плодов®, вы
рабочіе, вы—господа-работники, вы—господа праздные. Никто
изъшасъ не должен® ихъ писаться, никто изъ васъ не должен® ими
наслаждаться — ибо плод® зтоть заколдованный.»
Это положеніе Карлайль дополняет® слѣдующимъ коммента-
рием®, взятым® изъ дѣйствительности.
«Суд® присяжных® въ Стокпортѣ (Чеширѣ) разсматривалъ
обвиненіе, предъявленное отцу и матери, которые отравили трех®
своихъ дѣтей, чтобы таким® образомъ обмануть похоронное бюро
на три фунта восемь шилияговъ, подлежавших® выдач® поел®
смерти каждаго ребенка. Обвиняемые были осуждены. Власть, го-
ворят®, намекает® н а то, что это не единственный въ- зтомъ род®
случай п что, быть может®, лучше не докапываться до истины.
Такіе иримѣры похожи, на высочайппя вершины гор®, выриісо-
вывающіяся на горизонт®,—а внизу раскинулась цѣлая горная
мѣстіюсть и еще не видимая долина. Отецъ и мать, носящіе образ®
н подобіе человѣікл, спрашивают® друг® друга, что нам® дѣлать.
чтобы избѣжать голодной смерти? Мы низко пали зд®сь въ нашем®
подвал®, а помощь — гдф ее найти? О! Въ голодной башн®, гдѣ
замурован® Уголшшюі, совершаются еерьезныя дѣла: къ ногам®
отца пал® мертвым® маленькій любимец® Гадди. И вот® стокпорі-
скіе родители думают® и говорят®: «а что, если наш® бѣдный ма-
ленький, голодный Том®, цѣлый день съ криком® просящій хлѣба,
которому зд®сь на землѣ суждено увидѣть только горе, а что, если
онъ вдруг® избавится отъ нужды, а мы остальные были бы спасены !
Придумано, сказано, сдѣлано! И вот®, когда Том® умер®, когда
всѣ деньги были истрачены, очередь доходит® до бѣднаго малень-
каго, голоднаго Джека или до бѣднаго, маленького Вилли! О какъ
они обдумывают® пути и средства!
Въ осажденных® городахъ, въ дан гибели подпавшаго гн®ву
Господа Іерусалійма, раздалось пророчество : руки гнусныхъ жен-
щннъ приготовить с-ѳбѣ въ пищу собственыхъ дѣтей. Мрачная
фантазія еврея не могла представить себе болѣе черной пропасти
ужаса. То было пос.тѣдіней ступенью паденія павшаго, Богомъ
проклятаго человѣка — а мы, современные англичане, дошли до
этого, хотя и окружены изобиліемъ богатства! Какъ это произошло?
Почему тажъ должно быть?
Все это имело мѣсто въ 184-1 г. Прибавлю еще, что пять
мѣсяцевъ тому назадъ въ Ливерпулѣ была арестована Бетти E u l e s
изъ Больтона, по той же прнчинѣ отравившая троихъ ообственныхъ
дѣтей и диухъ иасынковъ».
Наиболѣе достовѣрнымъ средствомъ проверки общаго ноло-
женія рабочихъ классовъ является всегда изслѣдованіе жилищныхъ
условій. Какъ только повышается заработокъ рабочая», какъ только
въ его распоряженіи больше свободнаго времени, чѣмъ нужно для
сна, улучшаются, прежде всего, жилжщиыя услювія. Съ Другой сто-
роны эти пююлѣднія тѣмъ хуже, чѣмъ безотраднее общее матеріаль-
ное положеніе работника. Рабочій прежде всего экономить на
квартирѣ, таікъ какъ здѣсь, какъ ему кажется, Оінъ имѣегь больше
всего оонованія экономить. Разъ въ его распоряжении только корот-
кая ночь разъ у него не остается времени для семейной жизни,
шгь готовь, въ елучаѣ надобности, довольствоваться для ночного
отдыха конурой.
Жалкой конурой, вмѣсто жилища, и были впродолженіи многихъ
десятилѣтій вынуждены довольствоваться милліоны работниковъ, и
только въ послѣднее рѳмя въ этой области замечается нѣкоторое
улучшеніе.
Въ 1866 г. аиглійскій врачъ д-ръ Гёнтеръ предприняли широ-
кую анкету по поводу жилищныхъ уеловій, въ которой о Лондоне
между прочими говорится:
«Два пункта не подлежать сомненію. Во-первыхъ: существуетъ
въ Лондоне более двадцати болыпихъ колоній, приблизительно въ
10000 человекъ каждая, отчаянное положеніе которыхъ превосхо-
дить все, что только можно себе вообразить, и вызвано оно глав-
ными образомъ плохими жилищными условіями; и во-вторыхъ: со-
стоите ѳтихъ переполненныхъ и разваливающихся домювъ гораздо
хуже, чѣмъ двадцать летъ назади».
А въ Другомъ месте1 тотъ же авторъ говор:итъ:
«Не будетъ преувеличеніеімъ сказать, что во многихъ квар-
талахъ Лондона и Ныокестля жизнь походить на адъ».
Что и въ другихъ мѣстностяхъ жизнь рабочихъ массъ была
не лучше, доказываете юте же авторъ своими данными о жилтц-
ныхъ условіяхъ углекоповъ въ Портумберлеидѣ и т. д. Самое выпук-
лое представленіе о госшодствовавшихъ жилищныхъ условіяхъ даетъ
намъ однако докладов агента одного страхового рабочаго общества
въ Бредфордѣ. По его словами расположились на ночлега, ибо
слово «жить» здѣсь уже не подходить—-на разныхъ улицахъ въ
шести комнатахъ по десяти и одиннадцати чел., въ одной комнатѣ—
двенадцать, въ трехъ — по тринадцати, въ доругихъ трехъ — по
шестнадцати, въ одной — семнадцать, а въ другой — восемнадцать
человѣкъ. Но и это еще не худшее. Большая часть безчисленлой
арміи существующего во всѣхъ городахъ люмнеииролетаріата и те-
перь еще не имѣетъ ночлега, а вынуждена ночевать на площадяхъ,
въ пустыхъ бочкахъ или ящикахъ или подъ мостомъ.

В ъ изданной въ 1910 г. И. Блохомъ книгЬ испанца К. Б. де


Киросъ: «Преступность п проституція въ Мадорпщѣ» следующими
образомъ описывается жизнь такъ называемыхъ golfos, т. е. бо-
СЖІОІВЪ.

«Они живутъ въ городахъ, какъ жили на землѣ первобытные


люди, не сѣютъ, не жнутъ, грабя то, что лежите по дороге. Часто
подобное воровство не сопряжено ни съ какими опасностями, какъ
напр. при собираніи кочановъ капусты, иногда, напротивъ, оно весь-
ма опасно, напр, когда они крадута гранатныя трубки и осколки
картечи на мѣетѣ отрѣльбы, грфі ихъ подстерегаете и часто уно-
сить смерть. Иногда они удять рыбу или ловить ящер:ицъ въ дерев-
не, крысъ и .мышей въ городе и готовить изъ нихъ обѣдоь или
туте же въ ноле или въ своихъ городскихъ трущоб ахъ. Более
удачливые ищутъ себе прибежище въ харчевняхъ и ночлежкахъ, въ
«босяцкихъ отеляхъ», какъ ихъ прозвалъ кто-то, a запоздатпіе до-
вольствуются мѣстечкомъ на кирпичномъ заводе или теплой навозной
кучѣ или ночуюгь, какъ настоящіе троглодиты, въ пещерахъ или
же .въ городе въ нустынныхъ уголкакъ, подоь воротами или за две-
рями, гдѣ они не опять, а толыко дремлютъ, такъ какъ каждую ми-
нуту ихъ можете накрыть не знающая пощады ночная лолиція».

З'имой эти беднѣйшіе изъ бѣдныхъ находили когда-то убѣжище


въ дом ахъ, которые тота же авторъ описываете слѣдуіощимъ обра-
зомъ: «Раньше въ этихъ кварталахъ, на старой улпцѣ de la
Comadre, нынѣ del Ampare, стояла ночлежка, пользовавшаяся
дурной славой. Посетители называли ее piltra del tio largo (до-
\

МйШЕИД fi6IP
<Ш. Ш.И.ЛЕНИ
момъ терпимости толстаго дяденьки) или «гостинницей: веревка».
Мы говорили съ людьми, ночевавшими въ этомъ учреждѳніи. В ъ
одной комнатѣ была растянута толстая веревка, на которую посе-
тители клали голову. Веревка исполняла тажже обязанности будиль-
ника. Когда «толстый дядюшка» шщѣдъ, что его кліенты не
хотятъ вставать, то онъ отвязывали веревку на одной стороне
стены, такъ что спавшіе падали, больно ударяясь, а онъ воскли-
цали: «вставайте же, вставайте.»
Подобный «ночлежки» существовали не только въ Испаиіи,
а-въ середине X I X в. также во многихъ промышленныхъ городахъ
Англіи и Франціи. Ясное яредставленіе о такой парижской ночлеж-
ке даетъ намъ рисунокъ Домье, относящійся къ 1840 г.
Если при вормальныкъ услоніяхъ жизнь пролетарской массы
была часто ничежь иными, каікъ медленной голодной смертью, то
въ перізды кризисовъ, неизбежныхъ при капитали,сгичесвомъ спо-
собе производства, для тысячи и тысячи пролетаріевъ голодная
смерть становилась уже прямо неотвратимой и неизбежной судьбой.
Впродолженіи десятнлѣтЯі фактическая голодная смерть была
обычными явленіемъ въ иромышленныхъ гороідахъ Антліи. Когда
въ таікіе моменты, какъ это имело мѣсто въ 1866 г. во время бошъ-
игого хлонковаго кризиса, рабочіе находили мужество показать
демонстративно свою нужду на улице, то эта массовая трагедія вхо-
дила по крайней мере, какъ фактъ, въ сознаніе публики, хотя она
и не понимала ея причинъ, и ужаеъ охватывали всехъ.
4 аир. 1866 г. газета Standard замечаетъ на другой день пос-
ле демонетраціи безработныхъ и голодныхъ пролетаріевъ:
«Ужасающее зрелище развернулось вчера на ніжоторыхъ ули-
ч а т ь столицы. Хотя тысячи безработныхъ истенда и не демонстри-
ровали массами и съ черными флагами, все асе толпа была очень
внушительна. Вспомнимъ, какія страданія приходится переживать
этой части населения. Она умираетъ съ голоду. Таковъ ужасный въ
своей простоте фактъ. Ихъ 4 0 0 0 0 . I I a нашихъ главахъ умираетъ
безъ помощи, съ голоду, 40000человекъ въ одномъ изъ кварталовъ
нашей чудесной столицы, бокъ о боки съ чудовищнейшими наівоп-
лѳніемъ богатства, когда либо виданными! Эти тысячи врываются
теперь и въ другіе кварталы. Всегда полуголодные, они кричать
нами въ ухо о своежь горе, a юрикъ ихъ достигаетъ небесъ. Они
говорить намъ о своихъ очагахъ, заклеймл енныхъ печатью нужды,
говіорять нами о томъ, что для иихъ невозможно найти работу и
безполезно просить милостыню. Требования прихода доведи даже
мѣстныхъ плательщишиь налога въ пользу бѣдныхъ до края
нищеты».
В ъ такіе періоіды кризисовъ единотвенымъ спасеніемъ отъ го-
лодной смерти былъ для еотни тысячи рабочій домъ ( w o r k h o u s e ) .
А это «епасеиіе», предлагаемое христианскими обществами голода-
ющей массѣ, состояло въ кускѣ хлѣба и шести коп. въ день,
взамѣнъ чего приходилось однако или щипать паклю, или разбивать
камни. О громадномъ наплывѣ въ эти рабочіе дома и объ ихъ пѳре-
полненіи въ эпоху большого хлопковаго кризиса 1 8 6 6 / 6 7 гг. кор-
респондента газеты M o r n i n g S t a r подробно сообщали въ январь-
евомъ яоімерѣ 1 8 6 7 г . :
«Мнѣ стоило болынихъ трудовъ протиснуться къ воротамъ рабо-
чаго дома івъ Попларѣ, такъ кажъ его осаждала 'изголодавшаяся
толпа. Она ожидала выдачи хлѣбныхъ чековъ, но время ихъ раздачи
еще не наступило.»
О переполненіи отдѣльныхъ помѣщеній рабочаго дома
говорится:
« В ъ другомъ мѣстѣ двора стоялъ небольшой рахитический дере-
вянный домъ. Когда мы открыли дверь, то увидѣли, что все помѣ-
щеніе было переполнено мужчинами, тѣснишпіимися другъ къ другу,
чтобы согрѣгыся. Они щипали паклю и спорили, кто изъ нихъ спосо-
бенъ, при наиболѣе скудной пищѣ, проработать больше всѣхъ, такъ
какъ выносливость для нихъ point d'lionnenr. В ъ одномъ этомъ
рабочемъ домѣ получали пропитаніе 7 0 0 0 чіел., среди которыхъ было
пѣсколько сотъ, шлучавпгихъ шесть или восемь мѣояцевъ назадъ,
въ качествѣ квалифицированныхъ рабочихъ, самую высокую зара-
ботную плату. Число ихъ было бы вдвое больше, если бы многіе,
истощивпгіе свои послѣднія діенежныя средства, не предпочитали
закладывать, что у нихъ имелось, вмѣісто того, чтобы обращаться
за помощью къ приходами.»
Тотъ же сотрудники газеты описываетъ намъ и то, что происхо-
дило в ъ квартирахъ бѳзработныхъ. Изъ цѣлаго ряда описаній вы-
бираеЕиъ два наиболѣе ужасныхъ:
Разсказывая горестную исторію прошедшшхъ дней, мать сто-
«Потомъ мы 'Посѣтили жену ирландца, работавшаго на верфяхъ.
Исхудалыя дѣти ухаживали за ней. Они выглядѣли такъ, какъ буд-
то сами нуждались в ъ материнскомъ уходѣ. Девятнадцать недѣль
вынужденного бездѣйствія довело ихъ до такого состоянія.
Она заболѣла отъ недоѣіданія н лежала одфтая на матрасѣ, ваврыш-
шпсь кускомъ ковра, такъ какъ все постельное бѣлъе было въ закладѣ-
нала, какъ будто потеряна вся надежда на лучшее будущее. Бонда
мы вышли изъ дома, къ наш. подбѣжалъ молодой человѣкъ, прося
заглянуть къ нему и одѣлать что нибудь для него. Молодая женщина,
двое хорошеньких® ребят®, куча закладных®, и совершенно голая
комната — вот® все, что онъ нам® мог® показать.»
Что эта угасающая массовая нужда, становившаяся въ эпохи
кризисов®, удѣломъ вісѣхъ слоев® рабочаго класса, въ средѣ извѣст-
ныхъ группъ и, конечно, прежде всего въ средѣ рабочих®, занятых®
въ домашней промышленности, длится хронлчаки, что нужда этихъ
послѣднихъ продолжается и яынѣ, несмотря на всѣ гуманитарныя
фразы, въ этом® должно было признаться даже англійское прави-
тельство. Свою .предпринятую уже на рубежѣ S S в . , анкету, отно-
сительно так® называемой «потогонной системы» верхняя палата
видѣла себя вынужденной резюмировать слѣдующимъ образомъ:
«Едва ли возможно преувеличить это зло! Заработка низших®
слоев® рабочих® едва хватает®, чтобы хоть какъ нибудь просуще-
ствовать. Рабочій день такъ продолжителен®, что жизнь рабочаго
превращается въ одну безпрерыввую каторгу, жестокую и часто вре-
дящую здоровью. Царящія здѣсь нигіеническія условія вредны не
только для рабочаго, но и для общественной жизни,, въ особенности
въ портновском® ремеелѣ, гдѣ заразныя болѣзни такъ легко пере-
даются через® посредство платья, изготовленінаго въ пропитанных®
заразой мастерских®. Мы дѣлаемъ эти замѣчанія въ полной увѣрен-
ностн въ ихъ правдивости и считаем® себя обязанными выразить
свое уджвленіе по поводу того мужества, съ которым® эти страдаль-
цы переносят® свою судьбу. Мы не преувеличиваем® вовсе съ цѣлыо
вызвать состраданіе къ нимъ».
Приведенные до еихъ пор® факты и документы, евидѣтельству-
ющіе о пріобрѣтеніяхъ рабочаго класса въ вѣкъ промышленнаго пе-
реворота и индустріальнаго развитія, мы заимствовали изъ исторіи
Антліи потому, что. как® ужо упомянуто, Англія раньше друтихъ
стала типической страной капитализма, а не потому вовсе, что
таких® явленій не было въ капиталистическом® развнтіи других®
стран®. Передовая нація всегда показывает® отставшим® ихъ соб-
ственное будущее. Фарисеям®-шовинистам® слѣдовало бы по-
этому быть поскромвѣе. Нѣсколько данных® о положеніи нѣмецкихъ
рабочих® пусть подтвердят® это положеніе. Въ данном® случаѣ мы
преднамѣренно возьмем® примѣры изъ новіѣйшаго .времени. Стати-
ствческія данныя для Вѣны 90 годов® истекшаго столѣтія выяснили,
что «изъ ста портных® .отъ болѣізни легких® умирало 72». Въ одном®
К»кой вы робкій! Вѣнская гравюра. 1835 г.

Деверіа: Желаніе. 1832 г .

it-
Символическое изображеніе брака.
сообщеніи бѳрлинскихъ прачекъ, относящемся ікъ тому же времени,
говорится между прочими:
«Одна прачка сообщаетъ, что раньше ада шила на машинке
дамскія жакетки, но заболѣла отъ работы. Теперь она дѣлаеть
петли въ мужошхъ рубашкахъ, получая за дюжину — 15 пфени-
говъ. В ъ зависимости отъ количества зажазовъ ея недельный зара-
ботокъ колеблется между 3 и 4 марками.»
Бывшій пасторъ Гёре 'опубликовали въ 1906 г. брошюру объ
изученныхъ имъ условіяхъ жиани и труда кустарей Рудныхъ горъ.
Изъ нея мы узнаемъ слѣдующія цифры о заработке домашнихъ ра-
ботниковъ. Семья, занятая производством. дЬтсиихъ игрушекъ,
состоящая изъ мужа, жены и въ среднемъ двухъ или трехъ детей,
зараібатмваетъ 350, в ъ лучшемъ случай 4 0 0 марокъ. Ткачи и пря-
дильщики •— 4 0 0 или 4 8 0 марокъ, гвоздари отъ 4 5 0 до 500 марокъ.
Замѣтимъ здесь въ сшоібкахъ, что 5 1 % всего прусскаго населенія
имеетъ ежегодный заработокъ ниже 900 марокъ.
О жизни, которую вынуждены вести кустари Рудныхъ горъ
Гёре сообщаетъ:
«Нужда, никогда не прекращающаяся нужда — вотъ естест-
венное последствие жалкихъ условій труіда для этого несчастная),
бѣднаго наіселѳнія. В ъ годь они зарабатывают. отъ 3 5 0 — 400 мар.,
другими словами въ день 1 марку и 7 пфениговъ. А семья — за-
метьте — часто со,стоить изъ болѣе чемъ пяти голювъ. Часто на
долю каждаго члена семьи приходится не болйе 20 или 30 пф. Этими
деньгами приходится оплачивать жилище, одежду, отопленіе. освй-
щеніе а прежде всего нжганіе ! Кто, сами не швдѣлгь своими глазами
этой жизни, тотъ не поверить. И однако эти люди справляются съ
такой нелегкой задачей. Только не спрашивайте: какъ? Это воз-
можно только при самой скудной пище. Главными ея предметами
являются: хлѣбъ, льняное масло, (не маргаринъ, который для нихъ
олшпкомъ дороги, и уже, конечно, не масло), кофе (само собой по-
нятно цикорій, а не аравійскій) и картофель. Картофель ихъ глав-
ная нища. Его едятъ за ранними завтракомъ, за обѣдомъ и ужи-
номъ. Главная кулинарная задача женъ кустарей, занятыхъ произ-
водством! дйтскихи игрушекъ, состоять въ томъ, чтобы съ неосла-
бевающей изобретательностью придумывать все новыя картофель-
ныя блюда, дабы сделать картофель вкусными и сносными для стола
мало требовательныхъ желудковъ дорогой семьи. Мясо едятъ только
въ исключительными случаяхъ и, разумеется, очень небольшими
порціями. Не брезгуютъ они и кониной. Чаще позволяют себе
роскошь покупки селедки. Селедку поэтому называют® карпіемъ
Рудных® гор®».
Эти данный подтвердил® потрясающим® описаніемъ один® бѣд-
иый ткачъ въ собраніи, въ котором® говорил® пастор® Гёре.
«Мы, родители и дѣти, имѣемъ только ту одежду, которая на
нас®. Недавно постучалась къ нам® в® дверь коробейница. торгу-
ющая бѣльем® и другим® товаром®. Она предлагала то
одно, то Другое, то и дѣіло сбавляя цѣну. Мы — жена и я качали
головой, продолжая работать. «Или вам® ничего не нужно'?» —
спросила, наконец®, торговка грубым® голосом®. «Мало ли нам®
нужно, милая!» воскликнула жена. Нужны нам® рубашки, кальсоны,
юбки, чулкя, полотенца, простыни, всего, намънужно — да нѣтъ
у нас® ни одного гроша, чтобы цугаить все это».
Имѣйте въ виду, выше приведенный заработок® кустарей Руд-
ных® гор® относится не къ серединѣ истекшаго етолѣтія, когда вы-
веденный изъ терпѣнія народ® сочинил® стихи «Палачами являются
господа Цваінцигеры» (имя фабриканта), а къ нашему времени.
Еще въ наши дни для тысячи семейств® кустарей кусок® колбасы
изъ конины—настоящее лакомство!
Жилишршя условія рабочих® больших® городов® пусть иллю-
стрируют® -слѣдующія цифры для Берлина.
Изъ 757000 квартир®, зарегистрированных® в® 1910 г. ста-
тистическим® бюро, 2 1 8 0 0 0 состояли изъ двух® ішмяатъ и кухни,
2 5 3 0 0 0 — изъ одной комнаты и кухни, 40000 изъ одной только
комнаты, а 5000 •— изъ одной только кухни. Итак® : 45000 семейств®
в® современном® Берлинѣ должны и нынѣ еще довольствоваться
одной только комнатой, служащей самым® разообразнымъ цѣлямъ!
Так® какъ семья состоит® в® среднем® изъ пяти человѣк®, то
безусловно недостаточными являются однако и квартиры, состоящія
изъ двух® комнат® и кухни. Другими .словами: болѣе двух® третей
берливскаго населенія ( 5 1 5 0 0 0 изъ 757000 хозяйств®) ведут® еще
и въ наши дни жизнь, недостойную человѣка.
Что дѣлается въ пролетарской квартирѣ, видно, изъ слѣдующаго
описанія Г. Сабата въ статьѣ E i n i g e B i l d e r nber die Hamburger
Konfection, помѣщенной въ профессиональном® органѣ портных®
въ номерѣ от® 24 окт. 1896 г.
«Во дворѣ на улицѣ Нидернъ живет® рабочій, работающій на
один® из® первых® модных® магазинов®. Если вы хотите посѣтить
его інвартиру, то вы должны сначала пройти узкій полутемный кор-
ридоръ, приблизительно десять метров® длины, у входа съ улицы
•онъ имѣете въ ширину одинъ меспръ, въ серединѣ 8 6 сантиметр о въ.
Изъ щрридора вы выходите въ маленькій дворъ, гдѣ находится
знаменитый гамбургскій домъ-задворки. Узкая крутая лѣстница
ведете къ лежащей въ нервомъ этажѣ квартирѣ. Лѣстница настолько
крута, что необходимо быть при вошхявденіи очень осторожпымъ,
иначе можно легко расшибить колѣни о ступеньки. Еще опаснѣе
однако сіпускъ. По словами рабочаго они уже давно привыкли, что
дѣти при этомъ непременно падаюіъ. Когда івъг войдете въ квартиру,
вашимъ глазамъ предстанете картина нищеты. Обстановка самая
бѣдная, какую только можно сѳбѣ представить. Правда, квартира
состоите изъ трехъ пшѣщеній, которыя пользуются громкими на-
званіемъ комнать. Комната, служившая мастерской, была занята
рабочими столомъ, машиной и шкапомъ, оставлявшими свободнаго
мѣста, едва достаточная) для двіухъ человѣкъ. Въ другой комнатѣ
стоялъ старый диванъ, служившш такясе постелью, комодъ, столъ и
пара стулъевъ — для большая) числа уже не хватало жѣста.
Третья «комната» не имѣла окна, была совершенно темной, получая
воздухъ и свѣтъ изъ оосѣдней. Она служила спальней и была такъ
мала, что совершенно заполнялась двумя постелями. В с я квартира
была такъ низка, что средняя) роста мужчина моги безъ труда
коснуться потолка. Семья, обитавшая въ этой квартирѣ, состояла
изъ шести человѣкъ: отца, матери и четверыхъ дѣтей. Какъ красиво
звучлтъ въ статистнчсікюй таблицѣ фраза: «квартира изъ трехъ
комнать въ первомъ этажѣ» ! Но и здѣсь не все то золото, что
блестите».
Если тѣмъ не менѣе позволительно утверждать, что поди влія-
ніеми роста и силы ихъ организацій экономичское полоіженіе рабо-
чихъ повскцу постепенно улучшилось въ сравненіи съ ихъ положе-
ніемъ въ дни дѣтства капитализма, то съ другой стороны необходимо
замѣтить, что въ такихъ странахъ, .какъ Испашя и Италія, теперь
лишь вступающихъ н а путь современная) товарная» производства,
господствуютъ еще и теперь допотопяыя, ужасніыя формы массовой
нужды.
Въ Испаніи, напр., еще и теперь тысячи людей ночуютъ изъ
году въ годъ въ пещерахъ, т. е. въ квартирахъ, которыя бѣднѣй-
шіе изъ бѣдныхъ вырыли себѣ' при помощи куска желѣза изъ
песка и камня въ окружающихъ города холмахъ и горахъ.
Подобныя пещеры встрѣчаются ®ъ огромномъ количествѣ подъ
Мадридомп и въ другихъ мѣістахи. Въ своей вьипе цитированной
книгѣ Верналвдо де Киросъ еілѣдующимъ образомъ описываете
эіи пещеры, ихъ «роскошь», а также грозящія обитателями
опасности.
«Главное мѣсто этихъ пещеръ находится нынѣ въ Матане дель
Принсине Поп, на сжлонѣ, ведуищмъ отъ пуетыжиаго и дикаго
Паосо делъ Рей до возвышености Аренеросъ. Тамъ толпа босяковъ
и окиталъцевъ, юныхъ гольфосъ, бродяги, шщихъ и проотитутожъ
поточили поверхность горы, чтобы выстроить, себѣ свои пещеры,
Существуешь два вида пещерныхъ построекъ: спальня и собственно
пещера. Послѣднія иногда такъ просторны, что могута вмѣсожть
дюжину и больше людей. Для ихъ постройки, требовавшей не мало
терпѣнія, гольфосъ пользовались ложкой или кусвомъ олова. Нѣко-
торыми такими пещерами, начинающимися огь стѣны квартала,
способными вмѣститъ цѣлое капральство, они очень гордятся, какъ
шедеврами инженернаго искусства. Есть однако и не мало пещеръ,
разрушешшхъ людьми или стихіей.
Въ этихъ пещерахъ можно найти все, нужное для жизни: цы-
новки, посуду, даже книги, иеъ босяцкаго быта. Мы нашли тамъ
«Бандитовъ королевы» Кондэ и Саласара и «Хосе Маріа ель Тель-
іграпилье» Фернандеса и Гонсалеса. Впрочемъ, этому факту не
слѣдуетъ придавать особаго значенія, такъ какъ эти книги чита-
ются охотно и простонародіемъ. У входа въ пещеру находится
очагь. Здѣісь отряпаюгъ, чистята кухонную посуду и совершаюсь
туалета.
Двф болыпія опастноети грозята пещѳрнымъ людямъ: оползни
и наводвевія. Съ ужасомъ вспоминается смерть «царицы гольфосъ»,
случившаяся волѣдетвіе оползня вблизи тюрьмы Модело. Во время
етращныхъ ливней опасность сбиваешь съ толку даже храбрѣйшихъ-
Съ горныхъ вершинъ низвергаются ннизъ настоящіе потоки, запол-
няя всѣ дыры, и спастись можно только, скатываясь вйизъ. Впро-
чемъ, это только рѣдкіе и короткіе эпизоды въ жизни пещерныхъ
людей. Вщюдолженіи сколькихъ ночей находитъ здѣсь убѣжище жал-
кая толпа, живущая въ безпорядочномъ смѣшеніи половъ и возра-
стовъ. Часто заполнены даже отверстія для воздуха, устроенныя
какимъ нибудь начитаннымъ товарищемъ, узнавшимъ, сколько ку-
бическихъ метровъ воздуха нужно, чтобы человѣкъ могъ дышать».
Путешествующему по Испаиіи иностранцу покавыюаютъ обык-
новенно только пещеры, цпф ютятся цыгаше въ Греяадѣ, да и то
обычно лишь ту, гдѣ живета цыганскій атаманъ, а эта послѣдняя
устроена такъ, чтобы поразить и выжать какъ можно больше депета
изъ туристовъ, и не даетъ поэтому настоящаго представленія не толь-
Танцовщица Пепита. Гл. VI. Танцовщица Таль они. Гл. VI.

Фанданго. VI,


Танцовщица Р. Сенъ-Дени. Гл, VI.
Блезо: Она в с т а е т ъ. (1810).
Гл. ГГ.
Моренъ: Б р а к ъ по любви.
Гл. II.
во о «пещерах®», но даже и объ обычных® жилищах® цыган®. При
всем® том® обитатели -этих® пещер® достойны во многих® отноше-
ніяхъ зависти по сравненію съ пролетариатом®, втиснутым® въ узкіе
и грязные .кварталы, насыщенные всевозможными болезнями и
отчаяніем®. Кто, прогуливаясь по улицам® Барселоны и Мадрида,
заглянет® в® эти жилища, тотъ въ самом® дѣлѣ бросит® взгляд® въ
глубочайшую пропасть нужды-
Как® ни ничтожна испанская промышленность, она для жен-
щин® и дѣтей настоящій ад®. А самый [ужасный ад® зіяегь на са-
мом® югѣ Бспаіиіи, в® Андалузіи, именно н а знаменитой государ-
ственной фабрикѣ сигар® въ Пр<аітадѣ. Осужденными па вѣчныя
муки являются здѣсь пять тысяч® рабогниць, las cigarreras, изъ
которых® каждая старается изо дня в® день скрутить три тысячи
сигар®. Взорам® носѣтителя этой большой фабрики предстанет®
ужасающая картина. В® узком® тоннелѣ длиной в® пятьсот® футов®
сидят® четырьмя рядами работницы, тѣено прижатыя друг® къ дру-
гу, склонившись над® столами, гдѣ лежит® табак®. Въ одном® этом®
тонвелѣ работают® полторы тысячи работниц®, столы покрыты мно-
гими тысячами фунтов® табаку и нѣт® никакой вентиляцін, про-
пускавшей бы свѣіжій воздух®.
ІПвѳдскій ршоашгисть Андерсен® Нексо ніарисоВал® недавно в®
книгѣ, описывающей его путешесшвіе по Андалузім, очень наглядно
картину этого ада, в® котором® томятся гранадскія женщины—и
дѣти, такъ как® рядомъ со многими женщинами стоит® колыбель,
гдѣ спить или играет® ихъ рѳбвнокъ.Бѣідная испанская работница
не въ «остояніи отдать свое дитя кому нибудь на попеченіе и по-
тому берет® его с® собой на фабрику, гдѣ' оно дышетъ яе .солнеч-
ным® свѣтомъ, a ѣдкой табачной пылью.
Нексо говорить по этому поводу:
«Вот® стоить прямо перед® нами, почти спрятанная за столами
- - ^ е л й это правда?—деревянная колыбель. Е е качает® блѣдная
женщина с® бѣлыми пластырями на висках® против® головной .боли.
Коричневая табачная пыль покрывает® ея волосы, ложится на
бѣлыя пеленки я образует® крут® около раздувающихся ноздрей
ребенка- А ребенок® спить себФ спокойно, несмотря на шум® и
отравленный воздух®. На его щечках® играет® даже ліепкій румя-
нец®. А судорожно сведенный черты лица матери то и дѣлю прояи-
зываегь улыбка, точно яркое солнце осйЬтило кричащим® свѣтом®
бѣлуго стѣну.
Вдоль тоннеля стоят® еще и другія колыбели—около сорока.
В ъ нѣкоторыхъ дѣіти ощщяггь и играюте >съ табаішмъ, словно уже
принимаясь за работу. Я ююлшшжь ніадъ одннагь ш ъ млвдеицевъ,
который начинаете безпокошъея. Кажая-то женщина говорить :
«не узнаешь собственная) отца». Всѣ; разражаются хохотомъ, мать
на мгновенье смотрите внимательно на меня m качаегь съ улыбкой
головой.—•
Есть ангелы, живущіе въ разрѣженномъ зфирѣ, есть бажтеріи,
способный .существовать только1 въ глубочайшихъ м о а к а х ъ . Но
обладаете ли какое нибудь другое существо такой жизнеспособ-
ностью, ш ъ человіѣікъ?
Вотъ здѣеь сидяте въ самой антигигіеиичѳсікіой обстановкѣ три
поколѣнія женщинъ и поочереди укачивають четвертое. Намъ по-
казали четырнадцатилѣтнюю мать, протягивающую грудь своему,
кричащему первенцу, и сто-шестилѣтнюю старуху, проработавшую
на фабрикѣ послѣдніе восемьдестъ лѣте».
Вотъ несколько десятковъ докумеятовъ, показывающихъ, во
что капитализмъ превратили для рабочей массы идеи гражданской
свободы и всеобщая) счастья, которыя должны были стать действи-
тельностью вмѣстѣ съ паденіемъ феодализма. Можно было бы при-
вести ихъ тысячами. Ибо въ этомъ и заключается сущность ка-
питализма—a нынѣ они проникъ и въ самые захудалые уголки,—что
на ряду съ колоссальными богатствами они создаете и массовую
нищету, нищету въ такихъ размѣрахъ и такую безысходную, равной
которой еще не бывало въ европейской исторіи. Нужда перестала
быть единичными явленіемъ, юна стала отнынѣ явленіемъ типи-
ческимъ, неотвратимой судьбой для большинства людей.
Консервативные противники буржуазной .ары въ тысячи кар-
тинахъ изобразили ужасы французской революціи, чтобы вызвать
отвращеніе къ порожденному ею общественному порядку. Нѣта
сомнѣнія, буржуазное государство родилось изъ крови, крещеніе
его было настолько кровавыми, что новое общество чуть не захлеб-
нулось въ крови. Предки нашихъ крупньіхъ промшпленниковъ, ком-
мерціи совѣтниковъ и банковыхъ директоровъ были не очень щепе-
тильными людьми. И однако только невѣжды или лицемѣры могутъ
приходить въ «крайнее возмущеиіе» при видѣ такихъ ужасовъ. В с ѣ
ужасы французской ревоиюціи, вмѣстѣ взятые, оказались дѣтской
игрой по сравненію съ неслышными убііствами, совершенно без-
препятственно совершенными впродолжѳніи десятилѣтій развивав-
шимся капитализмомъ.
Гильотина поглотила въ общей сложности около 5 0 0 0 зкертвъ,
а современный капитализму современныя колосс альныя богатства
выжаты изъ страдальческой жизни и смерти четырехъ пятыхъ всего
человечества.
Развернутая картина была бы однако недостаточно полной, даже
больше, она была бы безусловно невѣрной, если бы мы дали при-
спешниками феодализма возможность, съ фарисейской гордостью
противопоставить промышленному развитию идиллическія отноше-
нія, характерный будто для зѳмледелія.
Если мы назовемъ положеніе сельскихъ рабочихъ столь же
безысходными, а не какими нибудь более мрачными эпитетомъ,
то такая характеристика будетъ лишь самюй мягкой, какую можно
сделать. Здесь жилищныя условія также служить уже сами по
себе достаточно яркими доказательствомъ. Жилищныя усдовія сель-
скихъ батраковъ просто не поддаются описанію.
Приведемъ лишь три коротенъкія, но более чеімъ красноречи-
выя иллюстраціи, заимствованная изъ уже цитированной, относя-
щейся къ 1865 г., анкете д-ра Гёнтера.
Вотъ одинъ примеру касающійся Беркшира.
«Домъ сданъ з а 8 Д (въ неделю) ; длина 14 футовъ 6 дюй-
мовъ; ширина 7 футовъ; вышина кухни 6 футовъ. Спальня безъ
оконъ, печи, дверей, единственное отверотіе ведетъ въ корридоръ.
Сада т е т ь . Здесь недавно жилъ отець съ двумя взрослыми дочерьми
и сыномъ-подросткомъ. Отецъ и сынъ спали на постели, дочери въ
корридоре. У каждой родился рѳбенокъ, когда семья жила здесь,
одна изъ дочерей, впрочемъ, разрешилась отъ бремени въ работномъ
доме, после чего вернулась».
О Ведфоршире говорится:
«Посетили 17 квартиру изъ нихъ только въ четырехъ более
одной спальни, по и эти четыре были переполнены. На односпа/ль-
ныхъ постеляхъ спали трое взрослыхъ съ тремя детьми, замужняя
чета съ шестью детьми и т. д.»
О Бекингемшире, гдѣ какъ разъ царила эпидемія скарлатины,
говорится:
«Молодая, заболевшая лихорадкой, женщина спала въ одной
комнате съ отцому матерью, незаконными ребенкомъ, двумя моло-
дыми людьми, ея братьями, и двумя сестрами, каждая изъ которыкъ
также имела незаконная) ребенка, въ общемъ 10 человекъ. несколь-
кими неде^ляШ' раньше въ втомъ помеіценіи опали 13 дЬтей».
И это вовсе не исключенія. Анкета д-ра Гёнтера изобилуешь по-'
добныши примерами. Подобные факты можно было бы привести и
о современной Германии.
Разъ помѣщикъ-аграрій предоставляешь сельскимъ батракамъ
лишь 'Столько воздуха и пищи, т ю б ы они не околѣли, то нѣта ни-
чего удивительна™, если онъ заботится о ихъ просвѣщеніи лишь
настолько, насколько это въ еш интересахъ. Доказательством» мо-
жешь служить рѣчь, произнесенная яеідавно одінимъ депутатами—
аграріемъ на одномъ остелЬбскомъ собраніи нротивъ открытія гим-
назіи въ деревнѣ.
«Вы—говорилъ депутата—хотите воспитать поколѣніе, кото-
рое стало бы нравствшнымъ, трудолюбивыми и дѣятельнътмъ. Мысль
почтенная. Я же не держусь того мнѣяія, будто экономическая
мощь народа обусловливается возможно болѣе высокими уровнемъ
образіованія. Нѣкоторое образованіе, конечно, необходимо, но слиш-
комъ большое образованіе вредно (смѣхъ). Какъ только молодой че-
лонЬкъ пройдешь классическую школу, онъ проникается ненавистью
къ физическому труду. іВъ особенности это бросается въ глаза намъ,
сельскимъ хозяевами. Какъ только работники умѣѳта сщіладывать
три да пять, они уже не хочета работать. Начальная школа должна
собственно сообщить дѣтямъ всѣ необходимый свѣдѣнія. Разъ че-
жхвѣжъ, вынужденный существовать фмзичеекиімъ трудомъ, знаешь
загони Божій, умФетъ считать, читать и писать, то онъ также хоро-
шо проживешь свой вѣкъ, какъ и образованный. Въ деревнѣ нуж-
на физическая работа. И я не вижу, почему челшѣкъ, предназна-
ченный для фюичѳсікаго труда, дошженъ отягчать свой мюзта зна-
ніяміи. Онъ гораздо очаетливѣе, если не знаешь всей этой премудро-
сти.
. Единственными средствомъ противъ разнузданности молодежи
является порка. На 'учителя, отодравшаго, какъ слѣдуеть, ученика,
доносить, и потому учителя относятся ікъ такими озорниками равно-
душно. Разъ исполнительной власти будета дано право энергична™
вАшателЬотва, то намъ не будіуть нужны никакія школы. Я оста-
юсь при свюемъ ІМНѢНІИ: Мромъ править Бота, а людьми дубина».
Эта аргументація ничего оригинальна™ не представляешь. То
старый рецепта всѣжъ шЬхъ, кто провозглашаешь высшими создаи-
ныімъ Богомъ заікономъ, что одни родятся съ шпорами, a другіе съ
сѣдлами на спинѣ. И потому этотъ рецепта Всеіда звучалъ одинаково.
Въ этомъ и заключается цѣнность приведенной рѣчи, что она куль-
турный документа, Е я преимущество передъ другими аналогичными
Бассажэ: Красавица съ канарейкой.
Гл. II.
Доре: Л ю б и м е ц ъ дамъ предмѣстья (1831).
Гл. XV.
документами состоите лишь въ ея недвусмысленной ясности и въ
ея новѣйшей датѣ.

Логика соврсменнато капиталистическая) раэвитія привела


къ тому, что идея перекинулась въ свою собственную противопо-
ложность не только въ области политики и шмшоміи, во и въ сферѣ
половыхъ отвюшенай.
Необходимо уже едѣсь показать на нѣіснояькихъ характерный,
примѣрахъ, во что развилась выше описанная буржуазная по-
ловая идеологія, любовь-страсть, кульминирующая и исчерпыва-
ющаяся въ единобрачіи. Хотя всѣ эти вопросы будутъ разсмотрѣны
въ дальнѣйшихъ главахъ подробнѣе, все же необходимо уже здѣсь
сделать несколько лредаарительыыхъ краткихъ замѣчаній, такъ
какъ только изъ дротиворѣчія между первоначальной половой идео-
логіей щонѳровъ буржуазная» общества и фактическими половыми
отношеніями можно вывести сущность капиталистической морали,
которую намъ и предстоите вкратце охарактеризовать въ кояцѣ этой
первой главы.
Противоположность, въ которую очень быстро по всей дивш
перекинулась первоначальная идеологія буржуазіи въ области ію-
ловыхъ отношеній, можете быть сжато определена такъ: нѣте та-
кой формы разврата, нѣтъ такой половой извращенности, съ кото-
рыми мы встретились бы въ періодъ господства буржуазіи. Какъ
бы чернымъ по черному вы не изображали специфическія формы
разврата, никогда в ы не изобразите ихъ достаточно черными. И это
одинаково приложило къ обоими полюсами общества, къ верху и
къ низу.
. Необходимо, правда, признаться, что шіоѣ эти ужасные пороки
и ирѳстудлѳнія въ области половой жизни ве порождены самимъ
капитализмомъ. Е д в а ли найдется въ нЬікъ господства буржуазии
хоть одна форміа разврата, которая не нашла бы своего раффини-
рованная) культа уже въ эпоху стараго режима. Зато капитализма
іювиненъ въ другоімъ : онъ • придешь всему хараіктеръ массового яв-
ленія, какъ беззастенчивому разврату, облегченному богатсшюмъ,
такъ и нраетвешвому выроявдшщ къ которому приводите нищета.
Развитіе капитализма—начнѳМь ісъ первая) явлфія—далю
многочисленному и все богатевшему классу каииталистовъ возмож-
ность позволять себѣ в с е тѣ дорого стоющія удовольствія, которыя
раньше были доступны только верхушке финансовой аристократіи
и богатому придворному дворянству, a ікромѣ нихъ еще только мю-
гущественнымъ деспотам®. Это значить другими словами: въ на-
стоящее время десятки тысяч® могутъ пользоваться тѣмъ, чѣм®
въ эпоху абсолютизма пользовалось лишь несколько десятков® въ
лучшем® іслучаѣ, лишь несколько сютеиь людей. И нынѣ, въ самом®
дѣлѣ, десятки тысяч® наслаждаются подобными изысканными
эротическими удоволъствіями. Вмѣстѣ съ возможностью всѣмъ на-
слаждаться родилась, естественно, и все сызнова зарождается у
многих® тысяч® людей во всѣхъ странах® и потребность отдавать-
ся самому раффинированному эротическому разврату.
Она и является рѣшающимъ мотивом®.
Съ другой стороны страшная нервная напряженность, въ ко-
торую повергает® большинство бѣшеная погоня за миллионами,
вызывает® потребность в® сильно дѣйствующих® наркозах®. Без-
мятежная пастушеская идиллія уже не способна ни успокоить взвин-
чеИ'Ныя нервы, ни отвлечь ихъ, ни вновь возбудить. Это в® оосто-
яйіи сдѣлать лишь очень изысканное наслажденіе. (Массовый спрос®
на раф финированныя эротичѳскія наслаждеиія, естественно, при-
вел® и въ этой области къ организации преддюженія на крупно ка-
питалистических® основах®, способной удовлетворить самыя дале-
ко идущія требования. Достиженіе этихъ особых® эротических®
удовольствий не должно бело быть болѣе сопряжено ни съ ка-
кими трудностями для потребителя— это также было чрезвычайно
важным® требованием®. Люда хотягь быть въ соістояніи въ любой
МШІѲНП® требовать, выразить желаше, имѣть возможность получить

то или другое удовольствіе : через® недѣлю, через® два дня, въ слу-


чаѣ надобности, через® два часа въ самой удобной формѣ и въ
самом® изысканном® видѣ.
Любовью поэтому уже давно торгують, точь въ точь как® хлоп-
ком®, и доставляют® ее такъ же аккуратно, кашъ хлопок®. Только
стихійная сила, а отнюдь не люди могутъ номѣшать правильному
функціонированію этого механизма. Необходимой предпосылкой для
рѣшенія и этой проблемы было то обстоятельство, что капитализм®
лишил® веаимныя отношенія людей всякаГо идеалвдаго отгѣнка и
свел® ихъ къ ихъ денежной стоимости. Каждая женщина, равно какъ
и всякій каприз®, хотя бы самый гнусный, могут® быть переведе-
ны на язык® денежных® знаков®. В с е имѣетъ свою «цѣну». Правда,
цѣна порой очень высока, но все же это «цѣна». Осуществленіе
извѣстнаго желанія отнынѣ вполнѣ зависит® лишь отъ платежеспо-
собности человѣка. А такъ как® нынѣ тысячи имѣютъ въ своем®
распоряженіи какія-уіодно суммы для удовлетворенія своихъ ка-
призовъ, то любой капризъ въ настоящее время осуществимъ.
Вотъ несколько нрнмеровъ.
Нѣкій Крёзъ видитъ на одномъ изъ нарижокихъ бульваровъ,
въ Буа де Булонь, или гдѣ нибудь въ другомъ мѣстѣ элегантную даму,
аоа&уждакщую его любопытство, и онъ поэтому ж е л а е т ею обладать.
Не жениться, конечно, х о ч е т онъ на ней, а просто пріятно провести
съ ней нѣскояько часовъ. И онъ б у д е т обладать этой дамой, хотя
она, по всѣімгь вѣроятілмъ, замужняя и но (всяшмъ случаѣ изъ хоро-
шей семьи. Все, что заинтересованному предстоит едѣяать, это по-
слать un petit bleu по адресу одного изъ крупныхъ maison de
rendez-vous, коихъ нынѣ въ Парижѣ имѣется о т 90 до 100, и за-
явить заведующей жакъ о своѳмъ жешаніи, такъ и о томіь, сколько он®,
намѣренъ заплатить. Агентша даннаго maison de rendez-vous и
устроить все прочее въ баснословно короткій промежутокъ времени.
Что это не вымыселъ фантазіи, доказывают имѣюпцеся у насъ
документы. Пространный этюдъ, напшюакый но >мыслн и съ помощью
умершаго несколько л ѣ т тому назадъ начальника парижскаго сыск-
ного. отдѣленія ІІобаро французскими писателемъ Морисомъ Таль-
мейръ и недавно опубликованный имъ, д а е т намъ наглядную ха-
рактеристику какъ методовъ, такъ и успѣшной деятельности этихъ
посредницы Въ сопровожден^ высшего подицейскаго чина, на обя-
занности котораго лежало слѣдить за тѣмъ, чтобы завѣдующія эти-
ми учрежденіями давали интервьюёру достовѣрныя сведенія, Мо-
рисъ Тальмейръ иосѣтилъ рядъ наиболѣе видныхъ изъ этихъ фирмъ.
Вотъ два примера в ъ доказательство того, что за извѣстауіо сумму
«любой заказъ моясетъ быть исноляѳнъ». Заведующая одними изъ
наиболѣе шикарныхъ maison de rendez-vous сообщаетъ слѣдующія
даняыя :
«Недавно явился (ко мне шсшюдинъ, желашшШ познакомиться
съ одной дамюй, и заявили, что въ случай) надобности готовъ за-
платить 1 4 0 0 0 фр. Я разыскиваю даму и передаю свою карточку.
Она появляется очень не въ духе. «Кто вы, мадамъ»?—«Вы оиѳ
прочли мое имя»?—«Да, мадамъ, но это имя ничего « ѣ не гово-
рит».—«Тажъ вотъ, мадамъ у меня есть пріятелъ, который очень
х о ч е т познакомиться съ вами—и который очень щедръ».—«Не
понимаю, что вы хотите сказать этимъ и что вамъ вообще нужно отъ
меня».—-«Въ таком'ь случаѣ, простите за безпокойство, мадамъ... Вы
знаете мой адрѳсъ»?—«Да, мадамъ».—«Вы позволите мне оставить
вамъ мою карточку... В ы можете миѣ написать, когда вамъ будешь
угодно... До свиданія, мадамъ!—«До ісвиданія!»
Нѳдѣлю спустя я получаю письмо, приглашающее меня въ
читальню магазина, находящегося вонь тамъ наиротивъ, и я прихо-
жу. Какъ только дама увидѣла меня, она подходить и довольно грубо
спрашиваешь: «вы были у меня нѣскшько дней тому назадъ и раз-
сказали мнѣ о чьей то небывалой щедрости. Я не понимаю, что вы
хотите іэтимъ сказать. Прошу васъ, объясните обстоятельнѣе !»—«Съ
удовольствіемъ. У меня есть лріятель, располагающій 14000 фр.»—-
«Хорошо, я подумаю!»—«До свиданія!»—«До свиданія, мадамъ».
Недѣлю спустя новое письмо, назначающее мнѣ свиданіе въ томъ
же мѣстѣ. Прихожу и опрашиваю: «Пу, что? обдумали/»—Она
довольно равнодушно отвѣчаетъ.—«Да, но по моему, ѳтого маіло!»
—«Прекрасно, мадамъ, я переговорю со своими пріятелемъ».
И дѣло уладилось за 2 0 0 0 0 фр.»
Съ этими оообщеніемъ вполнѣ 'совпадаешь слѣдующій раэоказъ
завѣдующей другимъ такими домами. Интервьюёръ начали съ
вопроса, всегда ли знаешь мужской кліеншь, съ какой дамой онъ
имѣіешъ дѣло? Отаѣшъ гласили:
— , Смотря по тому... Обычно имена не произносятся. Когда асе
рѣчь идешь о крупныхъ дѣлахъ, имя всегда фигурируешь, такъ какъ
имъ в ъ значительной степени обусловлена цѣна. Иногда дѣло
вообще зависишь исключительно! отъ имени, именно въ тѣкъ « у ч а я х ъ ,
когда кліентъ хочетъ черезъ насъ познакомиться съ вполнЬ опреде-
ленной даміой. Иногда насъ посылаютъ и къ дамами евѣта, т. е. къ
"такими, къ которыми приходится явишься самими. Въ такихъ сду-
чаяхъ мы дѣйствуемъ двоякими образомъ, или мы пошлаемъ к ъ
штмъ «ищейку» или идемъ сами. Я обычно предоставляю работать
моей «ищейкѣ» (агентшѣ), которую посылаю утромъ къ дамѣ. Та-
кая женщина не вызываетъ подозрѣнія, она одѣта, какъ прислуга,
которой дали лорученіе, и обязана говорить только съ амадамъ. Един-
ственно, чѣмъ она рискіуетъ, это или ее не примутъ, или, если при-
мутъ, то быть можетъ епустятъ съ лѣстницы. Обычно ее щшнимаютъ,
но даже, если и прогонять, то и тогда еще не все потеряно.
Все зависишь нъ сущности отъ цѣны. Конечно, къ добродѣтедь-
нымъ дашзамъ мы подходами иначе, къ остаяънымъ же вы можете
спокойно подойти, разъ у васъ туго набитый кошелекъ. Когда дама
слышитъ низкую цѣиу, она иногда краснѣетъ, при высокой, однако,
это бываешь лишь чрезвычайно рѣдко... Въ слѣдующій разъ я отпра-
вляюсь сама. У меня есть манеры. Или я узнаю, у какой портнихи
она шьетъ свои платья, портниху эту я, случайно, знаю. Я явля-
юсь к ъ ней въ тотъ же часъ, когда тамъ и дама, вступаю съ
ней въ разговори, восхищаюсь ея туалетомъ, поддерживаю разговори
н присматриваюсь, что можно сдѣілать. Есть и портнихи, которыхъ
можно посвятить въ тайну. А если портниху нельзя втянуть, то
всегда можно найти манекенщицу, которая я юкажетъ, что сами мы
сказать не можѳмъ».
«О чемъ же надо говорить»?
«О дѳньгахъ я только о деньгахъ. Барышня обращает вняманіе
дамы на Т О Т Ъ иля другой т у а л е т , убѣждаетъ ее заказать себѣ та-
кой же. Когда дама спрашивает о цѣйѣ, то барышня з а м ѣ ч а е т ,
что э т о т вопросъ можно такъ или иначе уладить. Если дама не
шнимаетъ, то барышня б р о с а е т тему разговора, хотя бы времен-
но. Если же она понимает,—это сразу видно,—то дѣло обычно
т у т же и улаживается.
У дамы можетъ быть далѣе автомобиль, и это д а е т прекрасную
возможность вступить съ ней в ъ енощенія. Я являюсь къ ней съ
тысячью извиненій: «простите, ради Бога, мадамъ, но мнѣ столько
наговорили о вашемъ автомобилѣ. Я тоже хочу заказать себѣ такой
же и імнѣ яогѣлось бы посмотреть, какія вы ввели усовершевство-
ванія». «Съ удовольствіемъ, мадамъ, я въ восторгѣ, идемъ внизъ, я
покажу вамъ»... Знакомство завязывается, становится интимными
и, въ большинстве случаевъ дѣло б ы в а е т сделано.
Вообще, автомобилизмъ въ настоящее время одно нзъ лучшихъ
средствъ завязать съ кѣмъ нибудь сношенія.
Словомъ: предложите деньги и васъ выслушают. Разъ вы мо-
жете предложить хорошую цѣну, то и всѣ средства хороши, чтобы
вступить съ кѣмъ ннбудь въ оніошенія, а если цѣна низкая, то и
лучшія средства безполезны. Попробуйте предложить 20,000 фр. и
вы можете быть спокойны: васъ не в ы г о н я т . А разъ бееѣда завя-
залась, надо действовать ловко. Говоришь напр.: «у меня есть
пріятель, готовый пожертвовать 20000 фр., но не раньше месяца. Я
взяла на себя предупредить васъ заранѣе. Но, если вы не прочь...
Мои кліенты очень порядочные люди... Зачѣмъ отказываться отъ
жирнаго кусочка»...
Третій лримѣръ показывает, что магнаты капитала готовы
тратить на тажія маленькія развлечѳнія и еще гораздо болѣе круп-
ный суммы. Заведующая другимъ учреждевіеімъ разсказала интер-
вьюеру о красивой американке изъ хорошей семьи, которую она
доставила одному изъ своих® кліентовъ. На вопрос® о подробно-
стях®, она замѣтила:
«Это была жена англійскаго фабриканта. Муж® не живет® с®
пей, но дает® ей ежегодно 100000 фр. Меня послал® к® ней бога-
тый американец® съ пррученіемъ просто спросить ее о цѣнѣ. Она
потребовала 100000 и онъ дал® ей 1 0 0 0 0 0 » .
Такъ какъ большинству мужчин® щріятнѣе развлекаться съ
замужней женщиной, чѣмъ съ проституткой, то они охотно платят®
за это удовольствие дороже. Они предпочитают® заплатить замужней
женщинѣ пятьсот® и больше, чгЬмъ профессиональной цроституткѣ—
сто. Поэтому сотни замужних® женпрнъ и готовы заниматься систе-
матически такими «дѣлами». -Одра устраивает® такія дѣла раз® в®
недѣліо, другая всего нѣеколь&о раз® въ год®, третья—как® можно
чаще. Замужняя женщина, стремящаяся систематически дѣлать по-
добный «дѣла», являются оборотной стороной или, лучше, дополне-
ніемъ къ выше приведенным® примѣрамъ. На свои вопросы отно-
сительно этого пункта, Тальмейръ получил® слѣдующія свѣдѣнія:
«Вы можете быть увѣрены, что maisons de rendez-vous посѣ-
щаются замужними женщинами гораздо больше и чаще, чѣмъ при-
нято думать. О, если бы вы только знали! Каждый раз®, когда онѣ
находятся в® нѣіідаторомъ денежном® затруднеиіи, онѣ приходят®
ко мяѣ. Я ихъ банкир®. Я знаю даму, имѣющую 50000 ренты
и всегда нуждающуюся въ тысячѣ франках®. Другой вѣчно нужно
пятьоогь. Какая нибудь сумма им® вѣчно нужна. Два раза въ не-
дѣлю я остаюсь дома и тогда оиѣ иавѣщаютъ меня. Отіѣ разеказы-
ваютъ мнѣ, что им® нужно, к а ш е «ІДѢЛО» ИМ® особенно по сердцу.
О, если бы вы только ихъ послушали 1 Когда онѣ приходят® в ъ
первый раз®, онѣ говорят® : «мнѣ хочется устроить в ъ мѣсяцъ одно
только «дѣло»... мнѣ очень нужны деньги, но одного довольно...
больше не нужно». По прошѳствіи нѣкотораго времени онѣ прихо-
дят® къ чаю и какъ пи в® чем® не бывало говорят® : «Боже !
В ы же знаете, как® я нуждаюсь... я охотно одѣлада бы въ мѣсяцъ
два «дѣла». Проходить еще нѣкоторое время: «просто не вѣрится,
не могу свести концы съ концами, мнѣ нужно больше денег®...
Сдѣлайте такъ, чтобы у меня было д в а «діѣла» каждую ведѣлю».
Въ іюшцѣ концов® она іготова ежедневно имѣть два «дѣла».
Всѣ онѣ единодушно требуют® одного: высоких® цѣнъ. Как® только
деньги на отолѣ, онѣ тут® как® тут®».,.
Таким® образомъ увеличивают® свой (бюджет® или достают®
себѣ средства содержать любовника женщины самых® разиообраз-
ЕШЪ обществешшхъ елюевъ—отъ почтенной мѣщанкл и жены чи-
новника вплоть до, дамы выюшаго свѣта. Наведенный Тальмейромъ
справки обнаружили прежде всего тогь фактъ, что въ настоящее
время существуете не мало замужнихъ женщина, дѣлающихъ, какъ
гласите техническое выраженіе, подобныя «дѣла», ибо этотъ вопроса
онъ и хотѣлъ обслѣдовать и обрисовать въ своей ш и г ѣ (Конецъ
одного общества). Какъ классическое доказательство приведешь
разговори автора съ уномянутымъ выше начальникомъ парижская»
сыскного отдѣленія, во время которого этотъ лослѣдній навели его
на мысль о его изслѣдованіи, продемонстрировавъ ему иѣсколько яр-
кихъ случаевъ, занесеняыхъ въ нолицейскіе протоколы.
«Бываете в ы часто въ обществѣ»?—спросили меня Побаро.
«Никогда».
«Вы, стало быть, не знаете тѣхъ, кого тамъ обычно можно
встрѣтить?»—«Никого!»—«Такъ... Обождите минутку». Онъ по-
звонили и велѣлъ вошедшему человѣку принести связку протоко-
ловъ. Связка была внушительныхъ размѣровъ. Онъ раскрылъ ее и
вынула большую фотографическую карточку. «Зінаете вы эту да-
му?»—«Нѣте».—«Вглядитесь, какъ слѣдіуетъ». Карточка изобра-
жала молодую женщину въ бальномъ туалетѣ. Она была очень не-
дурна, походила на аристократку, шатеновые волосц были украше-
ны перомъ цапли, а шея—алмазными ожерелъемъ. Держа въ кра-
сивой руікѣ раскрытый вѣеръ, она стояла прислонившись къ бал-
люстрадѣ, выходившей на фонѣ въ паркъ.
«Вы ввдите, это свѣтсхая дама. Это не деклассированная жен-
щина. Никогда она не фигурировала ни въ одномъ скандалѣ. У
нея бываете лучшее общество. Она очень интеллигентна, съ интел-
лектуальными запросами и не безъ художественная) дарованія. У
нея нѣтъ страстей, інѣте лорочныхъ наклонностей, нѣть никакой
морали, хотя она и считаете своей обязанностью1 казаться нрав-
ственной.
Она, видите ли, аморалистка и дѣлаетъ, какъ нъшѣ принято
выражаться, «дѣла» съ жр.упнѣйшими своднями, а такое дфяо обхо-
дится въ 1 0 0 0 0 фр. Такова ея цѣна. Ежегодно она дѣлаете три-че-
тыре такихъ дѣлъ... Двѣ тысячи получаете сводня, восемь т ы с я ч ъ —
она. Ежегодно она зарабатываете отъ 2 5 0 0 0 до 3 0 0 0 0 фр... Такой
суммы какъ разъ недостаете ей. Она пополняете ея бюджета п
освобождаете ее отъ необходимости жить на свой капитала».
Тѣ же методы увеличенія бюджета встрѣчаются, по словамъ
начальника парижской сыскной нолиціи, также и въ среднихъ чи-
новяичьихъ кругахъ.
«Трудно повѣрить, какія онустошенія производить и къ какой
деморадиааціи приводить въ извѣстныхъ кругахъ это выраженіе:
«дѣлать дѣла». Если бы вы доставили себѣ удовольстіе и провели
время отъ времени часшьъ въ бюро извѣстныхъ швейцаровъ оте-
лей, то вы увндѣли бы довольно часто, какъ тамъ появляется хо-
рошенькая, весьма соблазнительная женщина. Съ виду она олице-
твореніе добродѣтели. Это жена елужащаго въ Ж—, мать семейства,
образованная, воспитанная и интеллигентная. Оловомъ, обладаешь
всѣми преимуществами и віыглядитъ воплощеніемъ порядочности.
Е я concierges дадутъ о ней самыя благопріятныя свѣдѣнія. E h
bien! Знаете, что она дѣлаешь? Она отправляется въ maisons
de rendez-vous, притомъ иногда въ самые грязные, устраиваешь
иногда въ день отъ трехъ до четырехъ «дѣлъ»—о чемъ между про-
чими знаетъ мужъ, образцовый чивовникъ. Можешь быть, вы когда
нибудь ее встрѣтите, вы вступите съ ней въ бесѣду и невольно по-
думаете: «Какая порядочная дама». А если вы носмотрѣли бы на
мужа въ его бюро, какъ онъ обходится съ публикой, какъ онъ испол-
няешь свою работу, которая словно вся его поглотила, вы бы ска-
зали: «ЧІГО за славный челювѣікъ, какой образцовый чинювникъ».
А когда вы заглянули бы въ ихъ квартиру и увидѣли бы ихъ вмѣ-
стѣ, вы все еще держались бы того мнѣнія, что это необыкновенно
счастливый бракъ. И въ самомъ дѣлѣ! В ы не услышите здѣоь шу-
ма, не бываешь здѣсь скандаловъ, ничто не могло бы навести на
мысль о дурныхъ иривычкахъ или шакомъ образѣ мыцли. Все при-
лично! Постарайтесь глубже заглянуть въ эту жизнь и вы увиди-
те, что я правь. И эта маленькая женщина находишь еще время
являться къ намъ и оказывать намъ изподтишка услуги».

Остается еще отвѣтить на вопросъ: что обязаны исполнять да-


та свѣта и почтенныя мѣщанки за тѣ суммы, .которыя имъ платятъ.
Отдѣть гласить: все, что мужская извращенность требуешь и полу-
чаешь ошь любой ярофессіоналънюй проститутки. Эти дамы и мѣ~
щанки удовлетворяют и иополняютъ самые извращенные капри-
зы и желанія. Иначе вѣдъ и быть не можеть. На вопросъ, какая
разница существуешь между поведеиіемъ замужней дамы и поведе-
ніемъ проститутки, одна изъ своденъ отвѣтила:
«Вы не уловили бы никакого различія между ними. Откуда бы
ко мнѣ не являлись женщины, изъ общества или лее съ улицы, съ
того момента, какъ онѣ приходятъ ко мнѣ, онѣ всѣ равны и одинаг-
Роуландсонъ: Трактиръ.
Гл. VI.
ковы. Есть, впрочемъ, быть можетъ и разяща, но я затрудняюсь
сказать, ібудетъ ли она въ пользу замужнихъ. Если дама изъ об-
щества порядочна, то я ее не знаю и это тѣмъ лучше для нея. Если
же она не порядочна, то въ наше время уже нѣтъ границъ ея не-
порядочности. Профессиональная проститутка иногда ч у в с т в у е т уг-
рызенія совести, она раскаивается въ той жизни, которую выяу-
ждена вести. Ничего подобнаго не происходит въ душѣ замужней.
Когда я пишу своими кокоткаімъ или актрисами, я часто получаю
отказъ. Онѣ отвѣчаюгъ: «Нѣтъ, это глупая иеторія/.. Я не въ ду-
хе...» Или: «Въ э т о т часъ у меня репетиція... Я играла вчера...
Должна выступать сегодня... Завтра—утренники... Ш т ъ , благодар-
ствую». Замужняя женщина и івъ особенности свѣтская дама те,
напротивъ, готовы, примчаться съ экстренными поѣздомъ и устро-
ить въ одіинъ вечеръ даа или три дела».
Самъ Побаро з а м е ч а е т : «Никто такъ не готовъ н а все, какъ
светская дама, охотно делающая дѣла. В ы можете отъ нея потре-
бовать даже того, что требуется обыкновенно только отъ самыхъ отъ-
явленныхъ проститутокъ. Къ ней и и д у т обыкновенно ради отвра-
тительнейшаго удонлетворенія половой потребности». Это также ло-
гично, каікъ и готовность со стороны замужняхъ женщинъ. Ибо
наивысшая пикантность связи съ такъ называемой порядочной жен-
щиной состоит для развратнаго мужчины именно въ томъ, чтобы
вести себя съ ней, съ «порядочной женщиной», какъ можно непри-
личнее...
Англія иллюстрирует другую характерную сторону современ-
наго разврата, а именно манію лишать дѣвушекъ невинности. Это
удовольствіе считается въ Англіи особыми яжомствомъ. Соблазнить
девушку, въ незрѣломъ къ тому же возрасте—мало ли охотниковъ
до «неспелыхъ плодовъ»!—для большинства платежеспособныхъ
мужчинъ однако дѣяо слншкомъ затруднительное. Не говоря уже о
томъ, что они слишкомъ дорожатъ своими удобствомъ, яѣтъ у нихъ
для этого ни достаточно свободна«) времени, ни связей съ соответ-
ствующими слоями насеяеяія. Кроме того імногіе ж е л а ю т насла-
диться этими удоволыствіемъ не только разъ въ жизни и не только
разъ въ годъ, а если возможно каждыя две недели разъ, если толь-
ко не каждую неделю.
Въ виду такого спроса возникли въ Англіи настоящія пред-
пріятія, взявшія на себя заботы о соблазнешн дЫвупгѳкъ, доста-
вляющія въ любой момент по определенному тарифу заведомыхъ-
дѣвстейнщъ, дѣнушекъ, согласвыхъ, чтобы. ихъ лишили, невинно-
сти мужчина, которая» онѣ раньше никогда не видали и имя кото-
рая» онѣ такъ никогда и не узнают®. Доставляются дѣвушки и спе-
ціально для изнасиловаяія, если таково желаніе кліента. В ъ таких®
случаях® дѣвушка отдается беззащитная въ ето руки. Так® как®
и въ ѳтой области замѣчается массовый спрос®, то торговля дѣ-
вушками получила въ Англіи характеръ торговли оптом®—со всей
безопасностью и со всей выгодой для покупателя. Послѣдяій полу-
чает® какую угодно «марку»: возраст®, фигура, цвѣтъ лица,—все
по его желаінію. А сверх® всего он® получает® еще медицинское
свидетельство о физической нетронутости данной дѣвушки!
Имеются у нас® достоверный евѣдѣнія и об® оргаяизаціи опто-
вой торговли дѣвушками. То—обстоятельное изслѣдова-ніе, предпри-
нятое въ 1884 г. въ сотрудничестве съ кентерберійскимъ архіепи-
скопвмъ и .двумя другими сановниками церкви известным® апо-
столом® мира, редактором® газеты P a l l M a l l м-рщіъ Стедомъ. Ужа-
сающіе результаты своих® продолжительных® наблюденій он® опу-
бликовал® (в® свое время въ газете P a l l M a l l в® ряде статей под®
заглавіемъ: «Девичья дань въ современном® Вавилон®», произвед-
ших®, ш к ъ извѣетно, огромную сенсацію. .Свои наблюденія Стедъ
резюмировал® следующим® образом®:
«Изнасгмованіе дѣвушекъ». Говорить об® этой темѣ въ духѣ
безстрастнаго и философски-спокойная» йзслѣдованія кажется даже
наиболее равнодушным® и научно-объективным® наблюдателям® де-
лом® нелегким®. Однако, факты, добытые добросовестным® и кро-
потливым® изученіемъ, столь ужасны, a отвращеніе, ими вызывае-
мое, такъ подавляюще, что вдвойне важно подойти къ теме съ ве-
личайшим® скептицизмом®, съ скептицизмом®, способным® побе-
дить все—за исключеніемъ несокрушимая» доказательства. Факт®
тот®, что у нас® функціонируетъ система, къ обычным® проявле-
ниям® которой относится лишеніе девушек® их® невинности, что
эти девушки находятся въ большинстве случаев® въ нежном® воз-
расте и слишком® еще молоды, чтобы понять сущность преступле-
нія, безвольными жертвами котораго owS сдѣлались, что эти пре-
ступленія совершаются почти безнаказанно и что самое это престу-
п а е т е обставляется съ такой простотой и целесообразностью, ко-
торый покажутся невероятными всѣмъ еще не убедившимся въ
том®, какъ леткіо могутъ совершаться прѳступлеяія.
Некоторых® изъ этих® дѣвушек® прямо ловят® и насильно ли-
шают® невинности или при помощи усыпительнаго напитка или
послѣ болѣе или меиѣе продолжительная» пршводѣйотвія въ за-
пертой комнатѣ, гдѣ болѣе слабая должна въ кояцѣ концовъ пасть
жертвою силы. Другихъ продаютъ по всѣмъ правилами за столы»
то и столько-то, заманиваюгь подъ разными предлогами въ роко-
вую комнату, изъ (Которой ихъ выпускаютъ толы» послѣ того, какъ.
онѣ потеряли то, что дѣвушкамъ слѣдовало бы ставить выше
жизни».
Нѣсколькими абзацами ниже говорится о безопасности пред-
принимателей.
«Прежде, чѣмъ приступить къ моему изелѣдованію, я имѣлъ
конфиденціальную бесѣду съ однимъ опытнымъ чиновникомъ, долго
занимавшими постъ, иозвюлявшій ему знакомиться со всѣми фаза-
ми совершаемыхъ въ Лондонѣ престулленій. Я спросили его: п р а в -
да-ли, что швейцаръ порядочнаго дома, гдѣ я хорошо принять,
можетъ мнѣ достать въ определенное время нетронутую дѣвушку?
«Разумѣется», отвѣтилъ онъ, не задумываясь. «За какую ц ѣ н у » . —
продолжали я спрашивать. «Это воиросъ трудный»—отвѣтилъ онъ.,
«Миѣ вспоминается ісліучай, дошѳдшій до моего свѣдѣнія въ быт-
ность мою чиновникомъ въ Скотландъ-Іардъ. Въ этомъ случаѣ
сошлись на 20 фунтахъ. Нѣеколы» лицъ изъ Ламбеса изъявили
свою готовность за такую сумму высвободить дѣвушку изъ дома съ
дурной репутаціей. Таікіе случаи, безъ сомнѣиія, не рѣДкость въ
Ловдонѣ.
«Скажите, пожалуйста!»—продолжали я. «Добровольно ли или
же вынужденно участвуютъ дѣШушки въ такихъ дѣлахъ?» Онъ уди-
вленно взглячулъ на меня и отвѣтилъ съ удареніемъ: «Само собой
понятно, что онѣ дѣлаютъ это противъ воли и обыкновению даже не
знании, чего отъ нихъ хотятъ». «Другими словами, вы хотите ска-
зать,—продолжали я ошеломленный—что этаГдѣвушки подвергаются
систематически насилованію, жюторое карается закономъ».—«Безъ
сомнѣнія». «Да вѣдъ такая мысль способна привести въ движеніе
адъ»—воскликнули я. «Разумѣется»,—отвѣтилъ онъ. «Но она не
приводить въ-движеніе не только адъ, а даже сосѣдей. Вирочемъ,
крики даже не помогли бы бѣдной дѣвушкѣ. Подумайте: въ слу-
чаѣ убійства мужчина или женщина кричитъ или визжитъ не бо-
лѣе двіухъ минуть». «Да, но вѣдь стоить же на своемъ посту по-
лицейекій». «Онъ не имѣ'етъ права вмѣшиваться, далге если что
нибудь услышитъ. Допустимъ, что полицейскій имѣлъ бы право вой-
ти въ ідомъ, откуда раздается женскій ікриікъ: въ такомъ случаѣ
иаліицейокіе присутствовали бы также неизмѣнно при родахъ, какъ,
и врачи, Разд. дѣвушка очутилась в ъ таягюмъ домѣ, она почти без-
помощна и ее можно соблазнить совершенно безопасно». «Но вѣдь
такое изнасилованіе уголовное преступаете. Ужели она не можетъ
подать въ судъ?» «Какъ начать преслѣдованіе виновнаго? Вѣдь
она его не знаетъ даже по имени. Она, вѣроятно, не узнала бы его,
если бы встретилась съ нимъ. А если бы она его узнала, кто по-
варить ей? Дѣвушка, лишившаяся своей девственности, является
всегда свидетельницей, почти не заслуживающей довѣ!рія. Тотъ
фактъ, что она была въ дурномъ дом.Ѣ, можетъ быть использованъ,
какъ доказательство ея согласія. Швейцаръ и вся прислуга будутъ
клясться, что она вошла своею волей., Они будутъ клясться, что
дѣвушка никогда и не думала кричать, и ее осудили бы, какъ иска-
тельницу приклточеній».
«И все это продолжается и понынѣ!»
«Конечно! И такъ останется, и ничего вы не измените, пока
у мужчинъ есть деньги. Сводни ловки, a женскій полъ слабь и не-
опЫтенъ».
Следуешь прибавить, что множество лондонскихъ полицейошхъ
находится къ тому же въ союзѣ со своднями, что также удалоісь
доказать Стеду.
Нѣкоторое представленіе о размѣрахъ спроса и потребленія
дѣвичьяго мяса даетъ следующій случай—не исключительный,—
приводимый Стедомъ:
«Позвольте привести разговоры единственный въ своемъ ро-
дѣ. «Я елышалъ (заметили я собственнице одной изъ найболѣе
крупныхъ и удачліивыхъ сводническихъ фирмъ Лондона), что спросъ
на невинныхъ дѣвушекъ очень упалъ». «Нашъ опытъ позволяешь
намъ делать иное заключеніе»—возразила старшая компаньонка
фирмы, женщина недюжинная, отличавшаяся несмотря на свое от-
вратительное ремесло твердымъ характеромъ, рядомъ съ которыми
характеръ палача пріятно поражаешь большей долей порядочности.
«По моему на рынке замечается, напротивъ, оживленіе, и опросы
становится все больше... Можетъ быть, пала несколько цена, а это
объясняется шЫмъ, что наши кліенты отказались отъ крупньДхъ за-
казовъ. Такъ напримеръ, д-ръ "N"., одинъ изъ моихъ пріятелей.
раньше бралъ еженедельно ОіДну дѣвушку за 2 0 0 марокъ, а теперь
онъ берешь каждый двѣ недели трехъ за сумму отъ 100 до 1 4 0 » . —
«Что вы !»—шоскликнулъ я. «Вы доставляете ежегодно одному толь-
ко мужчине 70 девуптеікъ?»—«Ну да!»—ответила она. «Онъ не
отказался бы и отъ сотни, если бы мы могли достать и х ѵ з м у . Но
онъ требуешь непременно дѣвушекъ старше 1 0 дѣтъ»..
с; ш

Валлэ: Визитъ не во время.


Гл. II.

О -
Достаточно З І И Х Ъ трехъ цитатъ. Болѣе подробный иллюстра-
ціи будутъ приведены въ далынѣйшемъ въ соотвѣтствующихъ гла-
вахъ. Здѣсь мы укажемъ еще на то, что огромное впечатлѣніе, про-
изведенное въ свое время на всю Европу этими разоблачениями,
не имѣло шткакихъ црактичесжихъ иоолѣдствій. Все осталось по
прежнему. Впрочеміъ: одно послѣдствіе эти разоблачѳнія все же
имѣли, а именно вся офиціальная Аяглія была very shoked indeed:
цѣна дѣвичьяго мяса временно повысилась. Должны же были по-
ставщики вознаградить себя за страхъ, что дѣло мюжетъ каждую
минуту расстроиться.
Ограничимся здѣсь приведенными данными о «морали» выс-
шаго общества. Дополняющая ихъ картина морали трудящихся
массъ—насколько эта тема можетъ 'быть сейчасъ разсмотрѣна—въ
настоящее время значительно отстала отъ этого образца, однако,
была до 60 годовъ истейшаго столѣтія вполнѣ его достойна, если
не по внѣшней формѣ, то по крайней мѣрѣ по содержанію. Развратъ
могъ въ средѣ пролетаріата облечься, естественно, только въ гру-
бую форму, такъ какъ здѣсь онъ свизанъ всегда съ нищетой и
грязью, тогда какъ у такъ пазываемаго «общеета», тратящаго на
свои удовольствія огромный суммы, онъ по этой нричинѣ обыкно-
венно отличался и отличается элегантностью.
(Между тѣмъ, какъ капитализмъ позволялъ имущимъ насла-
ждаться мйожествомъ самыхъ разнообразныхъ удовольствій, онъ
предоставилъ пролетаризированной имъ большой массѣ' только два
развлеченія, которыми она могла себя вознаградить за возложен-
ную на нее огромную тяжесть труда: алкоголизмъ и низшіе видцг
разврата. Естественными поелѣдствіемъ этого суженія дли проле-
таріата сферы наслажденія было то, что рабочіе «сосредоточили
всѣ свои душевныя силы на этихъ двухъ удовольствіяхъ и стали
имъ отдаваться систематически и до крайности, чтобы хоть что ни-
будь взять <отъ жизни. Когда человека ставишь въ положеніе, прі-
емлемое только для животнаго, то ему остается только или возму-
титься или погрузиться въ животное состояніе».
Въ эпоху, къ которой относится эта характеристика рабочаго
( 1 8 4 4 ) и притомъ англійокаго рабочаго, англійскій пролетаріать
предцочиталъ второй выходъ: погрузиться въ животное состояніе.
Возмущаться онъ сталъ гораздо позже, когда въ немъ проснулось
классовое еамосознаніе. Ту же эволкщію прошли и другія страны,
гдѣ возникъ и развивался гоапиталгомъ. Разница лишь та, что івъ
другихъ странахъ, напримѣръ, но Франціи и Геріманіи, этотъ нер-
5
вый періоідъ продолжался не такъ долго, потому что здѣсь поли-
тическая ѳмавсипаіція массъ почти совпала съ моментомъ ихъ эко-
номической эксплуатаціи.
Первый толчокъ къ неизбежному половому разврату занятыхъ
въ индустріи массъ дала совместная работа обоихъ половъ и в с е х ъ
воэрастовъ въ тесныхъ, чрезмерно жаркихъ помещеніяхъ, а это
явленіе имело почти везде мѣсто въ первый періодъ промышлѳн-
наго развитая. Отчасти вслеідствіе жары, отчасти чтобы свободнее
двигаться, женщины почти во в с е х ъ отрасляхъ иромыЦшенноети
одеты лишь въ самое необходимее, а въ другихъ, напримеръ, въ
угольныхъ шахтахъ, мужчины и женщины работаютъ полуголые. В с я
одежда углекоповъ состоишь изъ однихъ только штановъ и башма-
новъ, а работницъ—изъ рубашки и коротенькой юбки, не стесняю-
щихъ ихъ движеній.
•При таікихъ условіяхъ мужчины и женщины, естественно, оо-
блазняютъ другъ друга, темъ более, что речь идешь о людяхъ, не
получившихъ ни интеллектуального, пи нравственнаго воспитанія.
Языкъ и манеры могутъ въ такой атмосфере отличаться только
грубостью и испорченностью. А тамъ, гдѣ душевное и духовнее
целомудріе каждую минуту подвергается новымъ опасностямъ и на-
сильственно искореняется, тамъ не можешь уцѣлеть и целомудріе
физическое. Оба пола теряютъ поэтому свою невинность, какъ толь-
ко наступаешь періодъ возмужалости. Половыя сношеяія соверша-
ются по той же причинѣ на базисе не любви, а почти исключи-
тельно разврата. Не только всѣ мужчины, во и безчисленное коли-
чество дѣвушекъ и женщинъ сходились въ молодости не съ однимъ
только, а съ целымъ ряДомъ представителей другого пола; а мно-
гіе поддерживаютъ такіе еношенія въ одно и то же время со ммо-
гими.
Любовь здѣсь только дело случая. Ночная работа предста-
вляла поэтому въ такихъ проиэводствахъ, где работаютъ оба пола,
новую сильную опасность для нравственности, ибо во время ночной
работы легко соблазнить женщину даже уже въ предѣлахъ самой
фабрики.
Цѣлый рядъ статистическихъ данныхъ доказываешь, чго съ
введеніемъ ночной работы везде поднялась, а въ иныхъ случаяхъ
и удвоилась цифра незаконныхъ рюжденій. Въ первой трети X I X в.
на англійскихъ фабрикахъ было нерѣДкостыо, если почти половина
незамужнихъ работницъ постоянно бывала беременна. Когда жен-
щины не отдавались добровольно, мужчины то и дѣло безсовѣістио
прибѣгали къ грубой силѣ. іВъ Лондонѣ въ оданъ 1850-ый годъ на-
считывалось ровно двѣ тысячи судебныхъ вреслѣдованій за irpe-
ступленія противъ нравственности. Не меньшее число осталось, в е -
роятно, безъ наказанія, не считая случаевъ кюсвениаго яасилія,
которому подвергала женіцинъ зависимость отъ работодателя и ма-
стера. Работница заввситъ отъ мастера, такъ «акъ послѣдній мо-
жетъ ей дать выгодную работу, и оть фабриканта, который можегь
лишить ее ея мѣста.
Въ своей книгѣ о «Положеніи рабочаго класса въ Англіи»
Ф. Эигельсъ говорить:
«Само собой понятно, что фабричная зависимость цредоста-
вляетъ въ такой же, если только не въ большей степени, чѣмъ вся-
кая другая, хозяину право первой ночи—ius primae noctis. Фа-
бриканта. и въ этомъ смыслѣ хозяинъ надъ тѣломъ и красотой сво-
ихъ работницъ. Лишеніе мѣста является въ девяти случаяхъ изъ
десяти, или, вѣрнѣе, въ девяносто девяти изъ ста достаточной угро-
зой, чтобы сломить противодѣйствіе дѣвушекъ, у которыхъ и безъ
того нѣтъ оенованія отличаться особевнымъ цѣломудріемъ».
Фабрика и была на самюмъ дѣлѣ въ сотнѣ случаевъ вмѣстѣ
съ тѣмъ и гаремомъ владѣльца. То, что было обычнымъ явленіемъ
въ начальный періодъ фабричной промышленности, когда «боль-
шинство фабрикантавъ были выскочками безъ образованія и безъ
склонности примѣняться къ общественному лкцѣмѣрію», было не
рѣдкостью и сороікгь—пятьдесятъ лѣтъ спустя и не рѣдкость даже
и въ настоящее время, какъ видно изъ цѣлаго ряда судебныхъ
процессовъ.
Объ Англіи 1884 г. Стедъ пишетъ:
«Часть лопдонскаго общества смотритъ на женщинъ тѣми же
глазами, какими султанъ смотритъ на дамъ своего гарема. Вла-
дѣльцы магазияовъ нанимаютъ въ служащія обычно самыхъ кра-
сивыхъ дѣвушекъ».
И далѣе:
«У меня есть достаточно данныхъ, позволяющихъ мнѣ утвер-
ждать, что Міногіе магазины, гдѣ служатъ сотни дѣвушѳкъ, являют-
ся несмотря на прекрасную организацію ничѣмъ инымъ, какъ ужас-
ными передними, ведущими въ домъ терпимости».
Выше мы особенно подчеркнули ужасающія июшщныя усло-
вія, оть которыхъ и теперь еще страдаетъ большинство рабочаго
люда, годъ гяетомъ (которыхъ когда-то былъ вынужденъ «жить»
весь рабочій классъ. Дѣло въ томъ, что жилищныя условія являют-
ся самым® важным® фактором® въ процессѣ образовавія общаго
состоянія нравов®. Помѣстительяое жилище приводит® само по
себѣ къ повышенію нравственных® требованій отдѣльной личности
и облагораживает® тѣмъ самым® и ея половую жизнь. Тѣсное по-
мещение, напротив®, имеет® своим® послѣдствіемъ такую же бы-
струю и систематическую всеобщую деморализацію.
Тамъ, гдѣ массы» не жили, а только проводили ночь въ квар-
тире,—а до семидесятых® годов® истекшая» столѣтія это было по-
всюду обычным® явленіемъ,—ихъ половая жизнь могла, естествен-
но, вылиться только въ самыя отвратительиыя формы. Таков® и
был® характерный признак® половой жизни рабочей массы. Лю-
бовь была почти только непристойностью. Люди были все (время
вмѣстѣ и поэтому не было места чувству стыДа. У детей оно не
могло развиться, а взрослые, быть может®, когда-нибудь и обла-
давшие им®, очень скоро теряли его. Для нужды и в® данном® слу-
чае законы не писаны. Тамъ, где дѣти и взрослые вынуждены
спать вмѣістѣ, постель къ постели, въ тѣсномъ помѣщѳніи, дети
бывают® еще задолго до половой зрѣлости посвящены во в с е по-
дробности половой жизни. Половое чувство пробуждается въ та-
ком® возрастѣ, когда бы ему еще .следовало дремать, а инстинкт®
подражажія побуждает® въ свою очередь незрѣлыхъ дѣтей дѣлать
то же самое, что на ихъ глазах® дѣлаютъ родители или женатые и
замужніе братья и сестры, лежащіе рядомъ съ ними в® постели.
Беременный двѣнадцатилѣтнія дѣвочки были тогда явленіемъ
обычным®. А такъ какъ подобные опыты продѣлывались прежде
всего братьями и сестрами, то кровосмѣіпеніе никогда не было
так® распространено, какъ именно въ тѣ десятилѣтія. Матери ста-
новились беременными отъ собственных® сыновей, дочери отъ род-
ных® отцов®.
Особенно отталкивающую картину представляли .нравы тамъ,
гдѣ въ единственной комнатѣ спали кроме семьи еще и коечникв.
Усталая, измученная работница, бросившаяся на постель, « полу-
сонная позволявшая дѣлать съ ней, что угодно, в® большинстве
случаев® даже не знала, отдалась ж она мужу, брату или парню,
снимающему у них® угол®. ««Не все ли равно?»—ответила одна
измученная трудом® работница апатично члену парламента на со-
отвѣтствующій вопрос®... Совместная работа обоих® полов® на фа-
брике представляла таким® образомъ благоприятную почву для
деморализаціи, которая и не замедлила обнаружиться.
В с е розысканія и сообщенія о положеніи рабочих® подшвер-
Пеллэ: Пана,
Гл. II.

Л>
ждаюшь это гоаюженіе. Въ докладе парламентской следственной
комиссии по вопросу о дѣтскомъ труде, нредставленномъ въ 1864- г.
англійскому парламенту, говорится:
«Нетъ ничего удивительнаго, что среди населенія, выростаю-
щаго въ ташіихъ умювіяхъ, царятъ невѣжество и пороки... Нрав-
ственность стоитъ здесь на чрезвычайно низкомъ уровне... Значи-
тельное число работницъ имѣегь незаконныхъ детей, иритомъ въ
такомъ незреломъ возрасте, что. даже люди, осведомленные въ обла-
сти уголовной статистики, прнходятъ въ ужасъ».
Въ своей анкете о жилищномъ вопросе уже цитированный
нами д-ръ Гёнтеръ замечаешь:
«Мы не знаемъ, какъ воспитывались дѣти до нашего века мас-
соваго скопленія бѣдноты и надо быть смѣлымъ нророгомъ, чтобы
предсказать, на какое поведеніе можно расчитывать со стороны
детей, получающихъ ныне въ стране воспитаніе, для ікютораго труд-
но отыскать параллель, овоспиташе, которое должно сделать ихъ
опасными клаесомъ, такъ какъ дети проводить полночи безъ сна,
въ обществе взрослыхъ, пьяные, циничные и сварливые».
А въ другомъ мѣсте онъ говорить:
«Молодые супруги едва ли являются назидательными примѣ-
ромъ для взрослыхъ братьѳвъ и сестеръ, спящихъ съ ними въ одной
комнатѣ. И хотя отдѣльные примеры и не подлежать регистрации,
у насъ есть достаточно данныхъ утверждать, что великое горе, а
часто и смерть являются неизбежной долей участницъ въ престу-
пленіи кровосмѣшенія».
Въ Испанін это преступленіе и теперь еще является не ред-
костью среди низшихъ слоевъ пролетаріата. Въ своей уже цитиро-
ванной нами книге де Киросъ пишетъ:
«Мужчины и женщины спятъ въ той же постели, подобно тому,
какъ они ѣдяшь изъ одной мисіш. И вотъ однажды ночью мужчина,
подчиняясь инстинкту или находясь въ состоянии полуопьяненія,
видишь себя въ объятіяхъ дочери, сестры или соседки, когда при-
ходить въ себя. Иногда вы наталкиваетесь на сожительство трехъ
или четырехъ лицъ, жены съ мужемъ и любовникомъ или мужа съ
женой и любовницей. Часты случаи гомосексуализма. Конкуби-
нать—обычное явленіе».
Есть целый рядъ документовъ, евидѣтельствующихъ объ опас-
ности, грозящей въ разныхъ производствахъ нравственности дѣтей.
Въ Англіи всегда особенно подчеркивают опасность въ отомъ
смыелѣ быта кирпичников® Въ подробном® докладѣ парламент-
ской следственной кюмиссіи 1866 г. говорится:
«Ребенку невозможно пройти чистилище кирпичнаго завода
без® величайшаго .ущерба для его нравственности. Циничная рѣчь,
которую онъ слышит® съ малых® лѣт®, грязныя, безстыдныя и не-
пристойная привычки, среди которых® он® выростаетъ, одичалый
и яевѣжественный,—все это дѣлаетъ его на всю жизнь негодным®,
испорченным® и распущенным®. Страшным® источником® демора-
лизаціи является и жилище. Каждый moulder (свѣдующій въ сво-
ем® дѣлѣ рабочій, стоящій во главѣ цѣлой группы) предоставляет®
въ своей хатѣ или cottege квартиру и стол® находящимся под®
его начальством® семи помощникам®. Всѣ, принадлежащее и не
иринадлежащіе къ его семьѣ, мужчины, мальчики, дѣвушки спять
въ одной избѣ. Она состоит® обычно изъ двух®, лишь изрѣдка изъ
трех® комнат®, лежащих® въ первом® втажѣ, почти без® всякой
вентиляціи. Тѣла такъ истощены дневной работой, что никому не
приходить въ голову соблюдать условія гитіены, опрятность и при-
дали Многіе изъ этих® коттеджей—образцы безгорядка, грязи и
пыли»...
Величайшим® злом® системы, пользующейся, трудом® молодых®
дѣвушекъ, является то обстоятельство, что она приковывает® ихъ
обычно съ ранних® лѣтъ и на всю жизнь къ самой отъявленной
черни. Дѣвушки становятся грубыми, злоязычными парнями, пре-
жде чѣмъ природа сумѣетъ научить ихъ, что онѣ женщины. Одѣ-
тыя въ жалкія, грязныя лахмотья, съ обнаженными выше колѣнъ
ногами, с® волосами и лицом®, испачканными грязью, онѣ -привы-
кают® относиться съ нрезрѣніемъ я® чувствам® скромности и сты-
да. Во время обѣденнаго отдыха онѣ растягиваются въ полѣ или
смотрят®, какъ мальчики купаются въ сосѣднемъ каналѣ. Окончив®
свой нелегкій дневной труд®, онѣ перѳодѣваются и идут® съ муж-
чинами Б® пивную...
Самым® худшим® является однако то, что сами кирпичники
давно махнули на себя рукой. «Вы с® таким® же успѣхомъ испра-
вите дьявола, какъ и рабочаго, занятого на кирпичном® заводѣ»—
замѣтилъ один® изъ болѣе выдающихся рабочих® соусольфильдско-
му каплану».
Когда вы читаете подобный -сообщенія,—мы привели только
нѣкоторыя характерный среди сотни других®!—вы склонны притти
къ тому заключенію, что половая нравственность не можеть опу-
ститься ниже. И все-таки возможен® и въ этой области еще рѳ-
кордъ a ѳтотъ ревордъ опять таки побили аграрная условія. Среди
англійскихъ сельшихъ рабочихъ держалась вплоть до семидесятых!
годовъ XIX в. поговорка: «Большинство дѣвушекъ не помнить, бы-
ли ли онѣ йогда-нибудь невинны».
Вышедшій изъ деревни иолицейскій чиновника, иснолнявшій
много лѣтъ обязанности сыщика въ жудшихъ кварталахъ Лондона,
такъ характеризуетъ дѣвушекъ родного села:
«Во всю свою жизнь полицейокано въ худшихъ кварталахъ
Лондона я нигдѣ не ввдѣлъ такой грубой безнравственности въ та-
комъ нѣжяомъ возрастѣ, такую дерзость и такое безстыдство. Оиѣ
живутъ, ка-къ свиньи. Парни и девки, отцы и матери всѣ сиять
вмѣстѣ въ перемежку».
Такъ называемая англійская «артельная система» возводила
возможность безудержнаго разврата въ цѣлую сельскохозяйствен-
ную организацію. Вотъ какъ описываютъ эту систему:
«Артель состоитъ изъ десяти, иногда сорока и пятидесяти
лицъ, женщииъ, молодыхъ людей обоего пола (отъ 18 до 18 л ѣ т ъ ) , —
мальчики, впрочемъ, послѣ 13 лѣтъ обычно уходятъ—и дѣтей обо-
го пола (отъ 6 до 13 лѣгь). Во главѣ стоить мастера, обыкновен-
ный сельскій рабочій, обычно негодяй, распутника и ньяница, но
не лишенный нредпріимчивооти и нѣінотораго savoir f a i r e . Онъ и
нанимаетъ артель, работающую подъ его руководством!, а не подъ
начальством! арендатора. У послѣдняго онъ находится на сдель-
ной платѣ и его заработок!, обычно не многимъ превышающій за-
работок! рядового батрака, почти всецѣло зависит! отъ его умѣнія
вникать въ наикратчайшій срокъ наивозможно больше труда изъ
подчиненной ему црушш работников!. Арендаторы сдѣлали откры-
тіе, что женщины работаютъ, какъ слѣдуютъ, только подъ мужской
диктатурой, и далѣе, что разъ женщины и дѣти втянулись въ ра-
боту, то онѣ расходуют! свои силы съ настоящим! безуміемъ.
«Тѣневыми сторонами» системы являются переутомленіѳ де-
тей и молодежи, огромые перевалы, которые имъ приходится де-
лать ежедневно на пути къ помѣстьямъ, отстоящим! на пять, шесть,
а иногда и семь миль, наконец! деморализація артели. Хотя ма-
стера или какъ его называют! въ некоторых! мѣстахъ «погон-
щика», the driver,—вооружена длинной палкой, онъ пускаетъ ее
въ ходъ очень рѣдко и жалобы на жестокое обращение—иокяюче-
ніе. Онъ демократически императора или иѣчто въ роде Крысолова
изъ Гаммельна, Онъ нуждается въ популярности среди своихъ под-
даннщхъ и привлекает! ихъ къ себѣ процвѣтаюпрмъ подъ его
эгидой цыганскими образомъ жизни. Грубая разнузданность, веселая
шумливость и циничная дерзость окірыляютъ артель. Обычно ма-
стеръ расплачивается въ кабакѣ, изъ котораго возвращается домой,
шатаясь, поддерживаемый справа и слѣва коренастой бабой, во
главѣ шествія, которое замыкаютъ дѣти и молодежь, бѣснуясь, рас-
пѣвая насмѣшливыя и окабрезныя пѣсни. На обратномъ пути на
очереди дня то, что Фурье яазвалъ «фанерогаміей». Ile рѣдко, что
тринадцати и четырнадцатилѣтнія дѣвочки становятся беременными
отъ своихъ сверстниковъ.
Деревни, поставляются членовъ артели, превращаются въ Са-
домъ и Гоморру (половина дѣвушекъ изъ Видфорда погублена та-
кими артелями), и въ нихъ число незаконныхъ рожденій превы-
шаетъ відвое число незашнныхъ рожденій во всемъ королевствѣ.
Уже выше было указано, какова нравственность этихъ дѣвушекъ,
когда онѣ выходіятъ замужъ. Дѣти ихъ, если только онѣ не устра-
няютъ ихъ путемъ опія, являются уже отъ рожденія рекрутами ар-
тели».
Не нужно быть епеціалистомъ этого вопроса, чтобы знать, что
подобные деревевокіе нравы не «дѣла давно минувшихъ дней» и
что они повторяются и въ другихъ странахъ. Среди польскихъ и
галиційскихъ батраковъ, наводняющихъ ежегодно Гермаиію во вре-
мя жатвы, царятъ приблизительно такіе же нравы, какъ и въ ан-
глийской артели. Незамужнія женщины,, стоящія въ рядахъ ѳтихъ
рабочихъ колонии, возвращаются обыкновенно домой беременными,
часто не зная въ точности, кто отецъ будущаго ..ребенка, такъ какъ
онѣ должны были отдаваться многими муіжчинамъ отряда, если
только не всѣмъ. Не лучше и положеніе туземныхъ батрачекъ. Ча-
сто онѣ. являются дичыо, за которой свободно можетъ охотиться
любой батракъ, свой и пришлый. Впрочемъ, уже въ первомъ T O J $
мы привели соотвѣтствующія доказательства...
Болѣе яизкаго уровня нравовъ, чѣмъ только что освѣщенный
никогда не существовало въ нсторіи именно потому, что все здѣсь
приведенное является въ эпоху господства буржуазіи не индиви-
дуальными, а массовымъ явлеяіемъ.
Такъ низко нигдѣ и никогда не падала «любовь».

Зіявпгее между идеей и дѣйствительностыо во всѣхъ областяхъ


общественной и частной жизни страшное противорѣчіе нуждалось,
естественно, въ кавомъ нибудь ікоррективѣ. Рѣчь шла ни объ отре-
ченіи отъ идеала, ни о поднятіи жизни на высоту идеала, ибо о
первомъ буржуазія не думала, а второго она не хотѣла. Отъ идеала
отказаться она не хіотѣла, а отказаться отъ действительности она не
могла, по ікірайней мѣрѣ по столько, по сколько она сама въ ней
участвовала. Ибо действительность, кульминировавшая въ столь
для нея выіюдвомъ распределения имущественныхъ отношеній, и
обусловленная имъ возможности безудержнаго наслажденія жизнью
казались ей гораздо заманчивее призывовъ высокаго идеала, осе-
нявшаго когда-то первые шаги ея господства.
Необходимыми коррективомъ явилась, следовательно, созна-
тельная маскировка существовавшей пропасти. Если въ области по-
литики подобными коррективомъ служить мнимый конституціона-
лизмъ, то въ области половыхъ отношеній было выдвинуто демон-
стративное нравственное лицемеріе. «Грехъ» изгнали съ улицы
за запертыя двери. Тамъ онъ могъ делать, что угодно, самая же
дверь получила нравственную окраску. Все стали .наружно нрав-
ственными. Но это еще не все. Не только старались сохранить ви-
димость, эту последнюю кроме того еще подчеркивали, осуждая
публично въ самыхъ резкихъ словахъ все то, чемъ тайкомъ тѣмъ
усерднее забавлялись и наслаждались. Категорическими нравствен-
ными закономъ буржуазнаго общества была провозглашена мораль
фиговаго листка, осуждающая не самый разврати, а только его
публичность.
Такъ было найдено средство перекинуть мостъ черезъ открыв-
шуюся неизбежно пропасть между идеей и действительностью, по-
сле того какъ выяснилось, что буржуазія и не желаетъ и не можетъ
устранить этого противоречія. Къ такому коррективу господствую-
щіе классы пришли въ эпоху господства буржуазіи, однако, не по
собственной иниціатйвѣ, а подъ безжалоетнымъ гнетомъ юбсто-
ятельствъ. Какъ уже было указано во вступленіи, буржуазное об-
щество не только хотело іказаться воплощенііемъ мірового нрав-
ственнаго порядка по рецепту ея первоначальной идеолюгіи, но и
должно было такъ поступить въ извѣстный моментъ своего истори-
ческаго развитія, иначе ея господство подверглось бы крайней
опасности. ; і |Т •]
Каждая 'специфическая эпоха всегда стремится, безъ сомне-
нія, къ тому, чтобы сойти за высшее осуществленіе всѣхъ возмож-
ностей развитія. Каждая изъ до сихъ поръ бывшихъ такихъ эпохи
выдавала себя всегда за воплощеніе божественнаго порядка ве-
щей. По крайней мере подобными ссылками каждая обосновывала
и оправдывала свое оущѳствованіе и свое поведеніе. Однако, не
каждый режима неиремѣнно нуждался въ томъ, чтобы народа в ѣ -
рилъ въ эту фикцію. Это всегда зависѣло отъ даннаго соотношенія
силъ. Абсолютизма могъ предаваться безумству и ааслажденіямъ
съ откровенной циничностью и его мало заботило, будутъ ли люди
считать его рѳжимъ дьявольскими, а не божественными порядком!
вещей, такъ какъ нравственное негодованіе масса сравнительно
мало подтачивало основы его господства. Это господство покоилось,
какъ мы уже зяаемъ, исключительно на классовой борьбѣ между
восходящей буржуазіей и нисходящими феодальным! дворяиствомъ,
позволявшей носителю короны стоять на плечахъ обоихъ классовъ.
Этому «режиму» грозило, следовательно, только неравное раз-
витие могущества ѳтихъ двухъ классовъ и, какъ извѣстно, именно
это неравное развитіе привело въ концѣ концовъ къ его упразд-
нѳнію.
Совершенно иначе обстояло дѣло въ вѣкъ крупной промышлен-
ности. Массы стали вездѣ въ значительной степени однимъ изъ ре-
шающих! политическихъ факторовъ. Изъ крѣпостныхъ и поддан-
н ы х ! массы должны бъри превратиться В ! граждан!, т а к ! какъ
только такимъ способом! можно было использовать всѣ тѣ силы,
который были необходимой предпосылкой для новаго способа то-
варнаго производства. А такъ какъ массы стали экономически са-
мостоятельным! факторомъ, то ихъ умственная и политическая
эмансипація стала неизбежной, была лишь вполне естественным!
послѣдетвіемъ. Можно было осуждать эту духовную и политическую
эмансипацію массъ, мюжно быдо противъ нея бороться, но нельзя
было задержать ее. Это было тѣмъ менее возможно, что умственное
развитіе массъ все болѣе становилось однимъ изъ важнейших!
условій безпрерывяаго техничеокаго прогресса и косвенно безо-
становочнаго и всесторонняго развитая капитализма. При помощи
безграмотных! мужиковъ и илотовъ можно еще обработать пашню,
но не строить и обслуживать утончѳннѣйшія машины съ ихъ точно
действующим! механизмом!.
Приходилось за одно расплачиваться другими: за гигантскую
прибыль высоко развитой индустріи—неудобством! постоянной кри-
тики со стороны созрѣвшаго класса.
Ослабить разрушительное действіе етой критики можно было
только въ томъ случаѣ, если бы удалось—по крайней мѣрѣ до из-
вестной степени—навязать массѣ сказку о томъ, что въ буржуазіи
олицетворен! истинно нравственный міропорядокъ. На почвѣ этой
категорической необходимости и возникъ законъ моральною ли-
цемѣрія. Была сдѣлана уступка по отношвнію ®ъ формѣ съ тѣмъ,
чтобы какъ можно дольше сохранить содержаніе: а именно вла-
дѣніе средствами производства и обусловленную им® возможность
широко пользоваться удовольствіями жизни.
Этотъ конфликт® зародился во всѣхъ странах® вмѣстѣ съ за-
родившимся буржуазным® обществом®, потому что. его эволюція
привела не къ устраненію иротиворѣчій, а только къ проясненію
всѣхъ характерных® для этого строя проблем®, а также и потому,
что мечтательный идеализм® буіржуазіи, какъ мы видѣли, очень
быстро исчез®. Само собой понятно, что этотъ конфликт® обна-
ружился не сразу. Пролетариат® еще должен® был® сначала осо-
знать себя самостоятельным® политическим® классом®. А этотъ
историческій процесс® совершался хотя и безостановочно, зато
лишь медленно. Только начиная съ сороковых® годов® XIX в. про-
летаріатъ становился повсюду политическим® фактором®, съ кото-
рым® господствующим® классам® приходилось такъ или иначе счи-
таться.
До сороковых® годов® моральное лицемѣріе было поэтому офи-
ціалъной классовой моралью только въ средѣ межой буржуазіи, въ
средѣ мѣщанства, т.-е. тамъ, гдѣ въ силу узких® экономических®
предпосылок® существованія она была въ ходу всегда, во всѣ вре-
мена. Буржуазія, напротив®, жила и вела себя, как® истый пар-
веню, a вѣдь таким® парвеню она и была на самом® дѣлѣ. Она
безцеремонно выставляла на показ® свой свободный образ® жизни.
Перед® кѣмъ мы будем® стѣсняться? Кому обязаны мы отдавать
отчет®? Нам® принадлежит® міръі Мы можем® себѣ все позво-
лить! Наш® денежный мѣшокъ—«от® наш® закон® и наша мо-
раль! Так® гласила житейская философія буржуазіи, выраженная
самыми недвусмысленными словами и въ самых® разнообразных®
видах®.
Исторія англійской буржуазіи, съ начала Х У Ш и до начала
X I X в., представляет® безпрерывный и почти гротескный коммен-
тарій, подтверждающій указанную житейскую фйлософію.
Съ шумом® и гамом® жила себѣ изо дня въ день, пируя и
наслаждаясь, англійская буржуазія. Буржуазная свобода обнару-
живалась въ видѣ безпредѣльной разнузданности, въ видѣ отказа
отъ всяких® общественных® условностей. Каждый город® походил®
до извѣстной степени на .сплошную матросіиую таверну. Всѣ чув-
ства выставлялись на показ®, такъ какъ парвеню не любит® ни-
чего окрытаго и тайнаго. Онъ хочет® показать свое богатство такъ,
чтобы всѣ его видѣли. Если онъ лишенъ этой возможности, то даже
самое изысканное наслажденіе не доставляетъ ему никакого удо-
вольствия.
Вся его физіономія похожа на его манеры. Руки его не холены,
туалетъ небреженъ. Цри всей элегантности костюмъ его не имѣегь
ничего общаго съ взысканной лииіей, свойственной костюму ста-
раго режима. Демонстративная роскошь нодчеркиваегь кричащими
образомъ, что онъ стоить очень дорого. Костюмъ является гро-
тескной оболочкой, какъ нельзя болѣе соотвѣтствующей гротескно-
му содержанію. В ъ особенности это доказываютъ драгоцѣнности,
которыя носить, или-—івѣрнѣе—.которыми обвѣшиваетъ себя парвеню.
Если руки не холены, туалетъ небреженъ, движенія неуклюжи и
дубоваты, то у него есть зато другая особенность: лицо въ боль-
шинствѣ случаевъ выразительно, костисто, не одухотворено.
То люди, которые несмотря ни на что «уже размышляютъ надъ
всѣми проблемами, порожденными новыми вѣкомъ». Картины Го-
гарта и Роуландсона служатъ тому неопровержимыми доказатель-
СТВОМЪ. , j Щ І - ^ і Щ

Такъ какъ большинство англійской буржуазіи состояло изъ


выскочекъ, то наслажденія, которыми она предавалась, отличались
всѣ безъ исключения грубостью и необузданностью. Много ѣли, мно-
го пили и много «любили»—безъ всякой аристократичности и безъ
всякой изысканности. Наслаждались такъ сказать, «уплетая за абѣ
щеки».
За деньги .можно купить огромный куски баранины: люди под-
черкивали поэтому, что у нихъ деньги, не зная удержа въ ѣдѣ.
За деньги можно .купить «любовь»—поэтому безъ проститутки не
обходилось ни одно удовольствіе. Безбрежными потокомъ наводняли
проститутки веѣ улицы. Люди раскошеливались и брали, что нра-
вилось. Здѣсь дочь, тамъ мать, а то заодно и мать и дочь. Похн-
щенія особенно замужнихъ женщинъ и совращенія были обычными
явленіями. I
Англійская разнузданность стала типичной, вошла въ пого-
ворку. Ею и отличались повсюду англичане, гдф бы они ни по-
являлись. Ни въ одной другой странѣ эти черты выскочки такъ
ярко не выступали въ физіономіи буржуазіи, потому что нигдѣ
не было на лицо такихъ благопріятныхъ для ихъ безпрепятстві.іі-
ваго развитія условій, какъ именно въ Англіи. По существу однако
эти люди новаго вѣка, которые были въ тоже время и его царя-
ми, были во всѣхъ страиахъ одинаковы.
Эрснинѵ, Т у а л е т ъ Венеры (1780).
гд, ii,
Современника великой революции, Гримо де ла Рейньеръ, >с-
воритъ о вынесенныхъ ею на поверхность жизни французских!
буржуа-парвеню:
« В ъ связи съ обусловленной революціей перемѣной въ иму-
ществевныхъ отношеніяхъ людей, въ связи съ переходомъ больших!
богатства въ другія руки, чѣмъ тѣ, которые ими владѣли до сихъ
поръ, находится увлечете чисто животными наслажденіми. Серд-
це этихъ неожиданно разбогатѣвшихъ парижа.нъ подверглось из-
мѣненію и стало подобно зобу голубя. Ихъ желаніе не болѣе, какъ
аппетита, ихъ ощущенія не болѣе, ікакъ прихоть».
Другой 'современника, извѣстный французскій бытописатель
Мерсье подімѣтилъ такимъ же образомъ черты характера фран-
цузский) парвеню эпохи директорін и имперіи:
«Нѣтъ ничего болѣе несноснаго, какъ бе-сѣда, которую эти
люди ведутъ за обѣдомъ. За чрезмѣрно обильно уставленныімъ вся-
кими яствами столомъ говорятъ только о кухонныхъ рецептахъ, о
талантахъ того или другого повара, объ изобрѣТателѣ новаго сор-
та рагу, О' цѣнѣ хранящихся въ поцребкѣ винъ, о пиршествахъ и
ихъ пышности. Гостей почти насильно заставляютъ ѣсть и пить
и не даютъ имъ покоя с-воимъ ириставаніемъ».
Тѣ же еамыя свѣдфнія имѣются у насъ и о Германіи. Въ
одномъ своемъ сочиненіи уроженецъ Гамбурга Іогапнъ Петеръ
Галласъ говорить:
«Темой бѳсѣдъ въ этихъ кругахъ являются наряды, прически,
обѣды, разводы, банкротства, ѣдятъ за обѣдомъ много, послѣ ѣды
играютъ въ Bouillotte или оовершаютъ прогулку въ Саггік'ѣ, воз-
вращаются къ чаю, болтаютъ, не вслушиваясь въ вопросы, зѣва-
ютъ во весь ротъ, отправляются, наконецъ, спать и дѣлаютъ завтра
то же, что дѣлали сегодня».
Итакъ: повсюду новые господа жизни были выскочками съ ма-
нерами выскочекъ. В с я разнила только въ томъ, что во Франціи
и въ Германіи все носило болѣе мелкобуржуазный оттѣнокъ. Прав-
да., съ перваго взгляда было видно, что эти люди уже переросли
мѣщанскія традиціи, и однако, они слишюомъ къ нимъ привыкли,
чтобы сразу отъ нихъ отделяться, когда занялась заря новой
жизни.
Перелою,—или, если угодно, конецъ возраста шалостей, ко-
иецъ F l e g e l j a h r e буржуазная) общества—обозначился прежде все-
го въ Англіи, а именно въ періодъ между 1820 и 1830 гг. Пере-
лома была такой основательный, что на первый взгляда можетъ
показаться, будто опять н а с т у п и в совершенно новый періодъ: на-
столько изменилась по сравненію съ только что закончившейся эпо-
хой физіономія людей и вещей. На самомъ дѣлѣ, однако, содержа-
ніе изменилось лишь настолько, насколько того требовали новый
костюмъ. Люди просто надѣли новый фракъ,—фракъ солиднаго
почтенна«» обывателя—и этотъ фракъ отнынѣ долженъ былъ но-
сить каждый, кто хотѣлъ считаться членомъ порядочнаго обще-
ства.
Во Франціи и въ Германіи этотъ переломъ не такъ бросался
въ глава, хотя и былъ не меиѣе основаігельвышъ, именно потому,
что, какъ уже упомянуто, здѣеь буржуазія не отказалась вполнѣ
отъ своего прежняго мѣщанскак», обывательокаго костюма. Здѣсь
людямъ поэтому было достаточно лишь принять серьезное и «степен-
ное» выраженье лица, чтобы достойными образомъ приспособиться
къ новыми условіямъ жизни...
Происходившая во внѣшней физіономін 'общественной жизни
перемѣна была, впрочемъ, ускорена еще одними особыми обсто-
ятельствомъ, а именно опеціально экономическими положеніемъ, въ
которомъ тогда находилась промышленная эволюція. Профессія
коммерсанта становилась не только все прибыльнее, но и требо-
вала въ виду гигантокато прогресса техники и связаннаго съ
нимъ расширенія производства все большаго и большаго напря-
женія всѣхъ силъ. Къ тому же теперь всюду по соседству свдѣлъ
какой нибудь безсовѣстный конкуренть. Итакъ: надо было быть
на чеку. А если для имущихъ классовъ въ этомъ положеніи вездѣ
и всюду не было иного выхода, какъ отнынѣ разыгрывать демон-
стративно роль олицетворенной морали, если оказалось недостаточ-
ными ограничить прежнюю эпикурейскую жизнь праздничными дня-
ми, то въ этомъ виновато было то обстоятельство, что какъ разъ
въ это время въ ноиторахъ буржуазіи появился пролетаріатъ съ
своими требованіями господства и настойчиво заявили о своемъ
желаніи быть на первыхъ порахъ по крайней мѣрѣ прилично опла-
чиваемыми компа/нъономъ при раздѣлѣ имъ же созданной приба-
вочной стоимости.
Для мотивировки своихъ разнообразныхъ требованій проле-
таріату, потерявшему всякое уваженіе къ своими господами, было,
естественно, чрезвычайно важно разоблачить истинную сущность
осуществленнаго будто бы буржуазіей нравственна«» міропорядка.
Таікъ какъ имущіе классы оправдывали свое право на политиче-
скую опеку надъ массами ихъ нравственной будто бы малоцѣнно-
стыо, то это, право могло быть заподозрѣво, разъ массы оказывались
все болѣе въ состояніи считать болѣе высокую нравственность сво-
ей привиллегіей. При такихъ условіяхъ господствующими клас-
самъ оставался одвнъ только выходъ, а именно подновить основа-
тельно фасадъ своей жизни, разъ они хотѣяи вырвать изъ рукъ
посягавшихъ на ихъ имущество и на ихъ власть по крайней мѣрѣ
оружіе никогда не попадающей виросакъ критики. Иная тактика
была бы равносильна циническому самоотреченію.
Это значило бы заранѣе признаться въ своемъ пораженки. А
на такой ша.гъ общественный классъ сиособенъ, какъ уже было
упомянуто во вступленіи, только въ томч> случаѣ, если они про-
шелъ уже всѣ возможный: фазы развитая и неизбѣжно въ его дверь
стучится близкое банкротство. Тогда онъ провозглашаешь своимъ
девизомъ слова: «Послѣ наюъ пусть разразится потопъ». Въ такомъ
положеніи еще не находилась тогда ни одна буржуазія. Буржуазное
общество, напротивъ, всюду поднималось, какъ всиорѣ доказало эко-
номическое и политическое развитіе всѣхъ государствъ.
Такъ смѣнились недавнія откровенныя манеры выскочекъ не
менѣе откровенными моральными лицемѣріемъ. Такой метаморфозѣ
подверглась однако не только буржуазия, но и всѣ классы бур-
жуазна«) общества. В с е было подчинено этому закону. И не только
временно, но окончательно и безповоротно, вплоть до нашихъ дней.
Противъ господствующей буржуазной морали сознательно н рѣэко
протестовали только отдѣлыте индивидуумы, а не цѣлые классы.
Къ такому поведенію побуждало буржуазное общество еше одно
спеціальное обстоятельство.
В ъ вФкъ капитализма любовь, какъ проблема жизни, станови-
лась все болѣ.е сложной.
Подобно тому, какъ капитализмъ привели въ своемъ развитая
къ. удивительному многообразію жизни, такъ выдвинули онъ и сот-
ни сложныхъ проблемъ любви, большинство которыхъ разрѣшимо
въ рамкаяъ частнокапиталистического хозяйства, только путемъ
компромисса. Вотъ поиему лицемѣріе стало для. каждаго—хотя бы
до извѣствой степени—драконовскими закономъ жизни. Можно бо-
роться противъ господствуклцаго общественного порядка, но нельзя
его отрицать., такъ какъ «внѣ» его нѣтъ никакой реальности, а
есть только идейныя построенія, которыя, ікакъ бы логичны они н:и
были, никогда, не могуть заменить собой реальности.
«Соблюдайте внѣшнія приличія»—такъ гласили, слѣдователь-
но, законъ буржуазнаго общества, которому всѣ и каждый должны
были подчиняться. И не только, чтобы удостоиться всѳобіцаго ува-
женія, а просто, чтобы вообще быть терпимыми въ средѣ такъ
называемаго «хорошаго общества». Черный сюртукъ, на рукахъ
черныя перчатки, на почтенной головѣ еще болѣе почтенный пи-
линдръ, таковы были для мужчины внѣшніе символы этой новой,
истинно буржуазной морали. Они—мундиръ внѣшняго приличія
И этотъ мундиръ придуманъ очень цѣлѳсообразно. Сюртукъ и ци-
линдр® допускают® только степенныя движенія, а перчатки изоли-
руют® чувства, дѣлаютъ равнодушным®. Обязательным® для жен-
щины мундиром®, который она носит® публично, является засте-
гнутое до самой шеи платье. Нарушеніе законов® внѣжняго при-
личія карается безжалостным® изгнаніемъ из® общества, въ осо-
бенности, если виновницей является женщина.
Главной сущностью внѣшняго прилнчія является возможно
болѣе рѣшительное исклгоченіе из® публичнаго поведіенія всего
полового. Любовь какъ будто перестала существовать. Люди стали
безполыми. Они не ведуть себя, как® влюбленные, они не гово-
рят® о любви—т.-е. по крайней мѣрѣ громко,—они не видят®, когда
другіе ведут® себя, как® влюбленные. Любовь отрицается. Такое
поведете принято называть корректным®. Другой характерной чер-
той приличного поведенія является стремленіе избѣтать въ раз-
говорѣ тщательнѣйшимъ образомъ таких® выраженій, которыя не
только содержат®, но даже только могут®» содержать намек® на по-
ловыя отношенія. Тщательно избѣгаются даже серьезные разго-
воры о половых® вопросах®. Говорить об® этом® съ женщиной счи-
тается прямо безтактнымъ. Порядочная женщина о таких® вещах®
ничего не знает®.
Строго возбраняется точно обозначать тѣ части женскаго тѣла
и женскаго костюма, кюторыя действуют® эротически возбуждающе.
Обо всем® этом® позволено говорить только съ «деликатными» на-
меками.. У женщины! нѣтъ ни бедер®, ни икр®, есть только ноги!
Говорить о бедрах® женщины! F i donc! Груди именуются грудью,
в® крайнем® слѵчаѣ допускается слово: бюст®. Живот® замѣнен®
желудком®. Задняя часть тѣла совсем® не существует®. Корсегъ
называется лифчиком®. Нижняя юбка именуется благородно и .при-
лично «жюпономъ». Женщина не беременна, а «въ таком® поло-
женіи».
Внѣшнее приличіе требует® далѣе строго избѣгать всѣхъ тѣхт»
случаев®, которые могли бы благопріятстугот® соблазну. Неприлич-
но, если молодой человѣк® и молода я дѣвушка. остаются одни в т
ар
Медовый мѣсяцъ. Гл. IV.
комнатѣ; одинокая женщина, разъ она дорожить своей честыо, ни-
когда не будутъ принимать у себя мужчинъ; ни одна дѣвушка, ни
одна порядочная женщина не выйдете. вечеромъ одна на улицу.
Общаться съ мужчинами порядочной женщинѣ вообще разрѣшает-
ся только въ присутствіи постороннихъ лицъ. Даже жѳнихъ и не-
вѣста имѣютт> до свадьбы право разговаривать и встрѣчаться толь-
ко въ обществѣ взрослыхъ. Дама, идущая по улицѣ, не должна
оборачиваться ни назадъ, ни въ сторону, а итти лучше всего съ
опущенными виизъ глазами, ни слишвомъ быстро, ни слишкюмъ
медленно, иначе можно подумать, что она приглашаете мужчинъ
познакомиться съ ней. Съ тщательнымъ стараніемъ обязана по-
рядочная женщина избѣгать на улицѣ поднимать юбки. Только
проститутки пок.азываготъ ноги. До воюьмидесятыхъ годовъ истек-
шаго столѣтія запрещалось показывать даже ступню ноте, и по-
тому, когда въ моду вошли короткія юбки, они считались неприлич-
ными въ такъ называемо-мъ «обществѣ». Если мода и разрѣшаетъ
дамѣ дѣлать большой вырѣзъ въ бальномъ платьѣ, то дома пока-
заться постороннему въ неглижэ, хотя бы и самомъ скромномъ, ей
строжайшимъ образомъ воспрещено и т. д.
Можно было бы наполнить цѣлыя страницы подобными «тре-
бованіями приличія».
Искусство, театръ, литература—должны также сообразоваться
съ этой институтской моралью. Нагота находится въ onaiifr. Она—
безстыдство. Смотрѣть н а нагую статую, на картину съ голыми или
полуголыми фигурами доказываетъ, что у человѣка нечистые же-
ланія и помыслы. Приличные люди знаютъ только одѣтаго человѣ-
ка. Въ ромаиахъ и въ драмахъ, которые читаются и смотрятся ири-
личныіми людьми, герои любятъ только самымъ законнымъ обра-
зомъ. 3'дѣсь нѣтъ рѣчи объ адюльтерѣ, о незаконныхъ дѣтяхъ, о
продажной любви. Любовь кончается інепремѣнно бракомъ или же
въ іПротиввомъ случа.ѣ отчаяніемъ, что бракъ не состоялся и т. д.,
Всѣ нарушаюіціе эти правила приличія подвергаются безжа-
лостному гоненію: всѣ, поступающіе открыто и честно, всѣ, отдаю-
щіеся горячей страсти, не обращая вниманія на виіипнія формы.
Дѣвушка или женщина, цѣлующая неофиціалънаго жениха, неза-
коннаго 'мужа, тѣмъ самымъ уже потеряла свою честь. Молодая дѣ-
вушка, которую поцѣловалъ мужчина, который тогда былъ ея жени-
хомъ, уже не можете іготомъ выйти замужъ за порядочтаго человѣ-
ка. Всякая добрачная связь женщины считается безнравственной.
Дѣвушка заберемѣнѣвшая на вѣки-вѣчные лишается уваженія
всѣхъ порядочныхъ людей. Всѣ двери запираются перѳдъ нею. Она
—'Отверженная, на которую всѣ указывают! пальцами. На девуш-
ку-мать же все смотр ять, какъ на развратницу, ея незаконное ди-
тя опорочено на всю жизнь. А если женщина пойдетъ такъ далеко,
что бу'Детъ открыто исповедовать принципъ «свободной любви», то
ее сочтутъ за проститутку, къ которой можно относиться только съ
отвращеніемъ и презрѣніемъ.
Таковы важнѣйшіе и 'Извѣстнѣйшіе параграфы ишгернаціональ-
наго закона о внешнемъ приличіи. Это, такъ сказать, его офиціаль-
ная часть. Въ этой своей формѣ онъ всеми признанъ и всегда н а
устахъ всехъ порядочныхъ людей. Неофиціальиая часть этого за-
кона, неизбежный выхода изъ дилеммы, касается самого поведе-
ния и облечена въ следующее категорическое требованіе: если вы
не можете жить целомудренно, то развратничайте по крайней мере
тайкомъ. Такъ гласила когда-то и девиза монаховъ. Если это тре-
бованіе строго соблюдается, то общество готово при известныхъ
условіяхъ закрыть глаза на поведете этихъ людей. Другими слова-
ми: разъ соблюдается это требованіе, то общество разрешает! муж-
чине все, a женщинѣ—очень многое.
Большинство людей охотно сообразуетъ свое поведеніе съ зтимъ
правилом!. Мужчина имущихъ классовъ часто имеетъ свою любов-
ницу, но онъ никогда не пройдется еъ ней по улицѢ и вообще бу-
дет! показываться съ ней какъ можно рѣже. Онъ чрезвычайно ча-
сто сходится съ проститутками, но делаетъ это тайно. На улицѣ про-
ститутка и для него 'злокачественный и отвратительный нарыва на те-
ле общественна«) организма. Часто и порядочная дама считаетъ ласки
одного или нескольких! постороннихъ мужпинъ заманчивее насла-
жденія, даруемаго ей мужемъ. Но она не скомпрометирует! ни себя,
ни мужа и будетъ всеми силами стараться, чтобы прислуга ничего
не знала. Безусловно корректная дама, дорожащая «чистотой квар-
тиры», требуетъ обыкновенно, чтобы ея любовника содержала осо-
бую квартиру, гдѣ можно устраивать не бросающіяся никому въ
глаза свиданія.
Заказывая себѣ бальное платье, дама будеиь строго считаться
съ ф т , чего требуетъ въ данный момента лриличіе, принятое мо-
дой, и однако она устроить такъ, что любопытство и вожделѣнія
осчастливленнаго партнера будутъ удовлетворены. Съ удивительной
ловкостью решаеть она задачу быть голой и въ тоже время оде-
той. Е . Пельтанъ рисуетъ въ своемъ трудф оба обществе второй
имперіи следующую интимную сцепку:
«Взгляните, надримѣръ, на эту молодую мать, мечтающую у
колыбели ребенка. За ширмой огонь в® каминѣ поет® чудесную
мелодію, въ комнату ложатся благодаря матовому, заглушённому
къ тому же голубыми окнами освѣщенію блѣДныя лунныя пятна.
Въ этой очаровательной сумеречной тишинѣ не слышно даже ти-
канія часовъ. Желая увѣковѣчить часъ незабвеннаго визита, ма-
дам® испортила механизм® часовъ. Окруженная волной воздушнаго
Кашмира, она прижимается ікъ мягким® подушкам® кушетки и опе-
рев® голову украшенной браслетами рукой, полузакрыв® глаза,
размышляет® над® моральной геометріей, над® вопросом®, как®
устроить такъ, чтобы ея новое бальное платье позволяло ей казать-
ся голой, тогда к а к ъ ' о н а на самом® дѣлѣ одѣта. И знаете почему?
Какой-то смѣілыій кавалерійскій офицер® сравнил® ее съ Венерой
Милосской. И вот® она хочет® -доказать, что она может® побѣдить
и олимпійскую богиню».
Когда между дочерью и претендентом® на ея руку завязыва-
ются серьезныя отношения, почтенная мамаша сдѣлаетъ все, что въ
такихъ случаях® является вдвойнѣ обязанностью женщины, доро-
жащей хорошей репутаціей. Никогда не оставит® она молодых® лю-
дей вдвоем®, дабы пресѣчь въ корнѣ1 возможность всяких® спле-
тен®. Однако, возвращаясь съ бала или из® общества домой, она
не рѣдко, если ихъ сопровождает® ухаживатель дочки, будет® в®
каретѣ засьщать. Нѣтъ такого брака, въ котором® главную роль
не играла бы любовь! Обѣ стороны воодушевлены самыми благо-
родными намѣреніями ! Девиз® жениха всегда гласил®: «я женюсь
только по любви1, деньги меня не интересуют®».
Девиз® невѣсты звучит®: «я выйду толыко за человѣка, кото-
раго буду ражать, положеніе его не играет® для меня никакой
роли, въ противном® с л р а $ я лучше останусь въ дѣвушкахъ».
•Оба они и руководились въ -самом® дѣлѣ' этими возвышенными
принципами. ВсѣІ знают®, что они влюблены друг® въ друга до
безумія. «Они точно созданы другь для друга»—-сообщают® сіяю-
щіе от® радости родители всякому, желающему слушать. И при-
бавляют®, поясняя: «Он®—или она—мог® бы сдѣлать гораздо бо-
лѣе выгодную партію, если бы онъ—или она—только захотѣли.
Но онъ— или она—вбили себѣ въ голову, что свяжут® свою жизнь
только с® него—или с® ним®!» Если бы кто-нибудь дерзнул® воз-
разить: это просто союз® двух® имен®, соединеніе двух® состоя-
ній—всѣ закричать: какая гнусная клевета!
Только изрѣдка, находясь среди своих®, когда поза приличія
не стоитъ затрачиваемого на нее труда, случается, что иокровъ ци-
нически снимается и положеніе вещей обнаруживается въ настоя-
щемъ свѣтѣ.
Въ своей ннигѣ Пельтанъ воспроизводить съ натуры и такую
сцену:
«Нѣсколъко дней тому назадъ зашелъ я въ читальню, очень по-
сѣщаемую сливками Сенъ Жерменокаго предмѣстія. Молодой че-
ловѣкъ, подобравъ ногу до самаго подбородка, дожидался кѣмъ-то
взятаго романа изъ жизни богемы, насвистывая на набалдашникѣ
тросточки каватину Беллини. Вскорѣ появился другой молодой че-
ловѣкъ, его пріятель по части развлеченій, къ которому онъ обра-
тился прямо, безъ обиняковъ, съ вопросомъ: «Сколько принесетъ
тебѣ женитьба?»—«Сто тысячи»—«твѣтилъ тотъ.
—• Признайтесь, господа!—замѣтила хозяйка читальни,—что
Вы предпочли бы приданое безъ дѣвушки.
— Несомнѣнно!—отвѣтили оба, какъ одинъ человѣкъ.
Оба были молодо и судя по элегантному костюму и виду, по
всѣмъ вѣроятіямъ, также и богаты В ъ Паршвѣ такъ разсуждаютъ
въ годы иллюзій всѢ герои польки.
«Сколько принесетъ мнѣ женитьба?» Таковъ лозунгъ нзвѣст-
ной части молодежи, для которой бракъ только источники попол-
нить истощившійся кошелекъ, только послѣднее средство оплатить
сапожника и портного.
Отавъ собствепникомъ горячо жданнаго приданаго, мужъ сно-
ва принимается за прежній образъ жизни со всѣімъ пыломъ счаст-
ливаго игрока, съ тѣ'мъ болыпимъ увлеченіемъ, чѣмъ дольше при-
ходилось изъ экономіи отказываться отъ удовольетвій. Онъ посѣ-
щаетъ клубъ, кофейни, вочоромъ идетъ въ театръ. Рано покидая
свой домъ, онъ возвращается поздно, чтобы избѣжать скуки г. же-
ны, ОДИІІЪ видъ которой возбуждаешь въ немъ угрызенія соьѣсти».
Вогъ нѣсколько нримѣровъ, характеризующихъ моральное ли-
цемѣріе буржуазнаго общества спеціально въ области половыхъ от-
ношеній. Эта же самая мораль фиговаго листка охватываетт. однако
всѣ стороны жизни буржуазнаго вѣка. Буржуазное общество вп-
зачто не хочетъ обнаруживать истинной сущности вещей. Такими
же безупречными, какъ индивидуальная половая мораль, провоз-
глашаются и соціалъныя отношенія. «Кто бѣденъ и нуждается,
тотъ въ этомъ самъ виноваггъ». «Кто хочетъ найти работу, всегда
найдетъ ее». «Кто дѣлаетъ сбережения, тотъ всегда выйдетъ въ
люди». Къ тому ж,е развѣ «мы не заботимся по человѣчески о бѣд-
Ропсъ: В ѣ д ь м a.
Гл. II.
ныхъ и несчастных® ?»—«Развѣ нѣтъ больниц® для больных®, прис-
тав® для бездомных®, дѣтскихъ -садов® для дѣтей, сиротских® до-
мов® для сирот®, богадѣленъ для сл-ѣиыхъ, калѣкъ и стариков®?»
«Развѣ мы ежечасно не жертвуем® соб-ой для общаго блага ? » —
Раавѣ мы не являемся членами всевозможных® благотворительных®
обществ®?»—Развѣ наши жены не устраивают® необыкновенно до-
ходные благотворительные базары, дни маргаритки и других® цвѣ-
товъ?» «Наши жены даже цѣлучо-тся и танцуют® въ пользу бѣд-
ныхъ!» Чего же, въ самом® дѣлѣ, еще?
В с е это носит®, какъ уже сказано, международный характеръ,
но любопытно то, что за искл-юченіемъ Америки это моральное ли-
цемѣріе -нигдѣ так® пышно не -процвѣтаетъ, какъ въ Англіи. Если
иѣмецкая дама не произнесет® слова: «бедра», то благовоспитан-
ная англичанка поступает® неприлично, -уже произнося слово «но-
ги». «Рубашка» и «корсетъ» совершенно не существуют® въ ея
лексиконѣ. Не имѣетъ права произносить под-обныя слова и писа-
тель, въ противном® случай онъ подвергается опасности, что его
книги и сочиненія будут® изгнаны изъ всѣхъ читален®,—а это рав-
носильно его литературной смерти. Пьеса, въ -которой встрѣчакхг-
ся такія слова, никогда не -будет® поставлена. Даже наукѣ воспре-
щено въ Англіи свободно обсуждать половые вопросы. Еще нѣсколь-
к-о лѣтъ тому назад® въ Англіи такое значительное изслѣдованіе,
какъ «Мужчина и женщина» Хавлокъ Эллиса было запрещено, как®
безнравственное, и ни один® книгопродавец® не дерзал® прода-
вать открыто его книгу.
Съ духом® этой институтской морали должны сообразоваться
всѣ стороны хорошато общества въ Англіи. Распространенные въ
респектабельном® обществѣ иллюстрированный изданія не только
избѣгаютъ давать изображенія наготы, хотя бы самаго идеальнаго
свойства, не только изображенія дек-ольтэ и retroussé, но и лиша-
ют® изображаемых® людей всѣхъ половых® признаков®, воспроиз-
водят® ихъ безпюлыми. Только сюртуки и юбки отличают® -друг®
от® друга представителей обоих® полов®. Классическим® образ-
чиком® может® -служить и-здававшійся впродолженіи 70 лѣтъ л-он-
донскій ІІончъ, самый филистерскій изъ всѣхъ журналов® мі-ра.
Не менѣе характерен®, впрочем®, тогь факт®, что общество,
подвергающее такому гоненіе слово и картину, относится тѣмъ
болѣе снисходительно къ поведенію людей. Нѣтъ другого болѣе убѣ-
дительнаго доказательства, какъ произведшее въ 70 годах® до-
вольно большую шумиху дѣЛо полковника Бэкера. Въ своей киигѣ
L a pudique Älbion Г. Франсъ сообщает объ ѳтомъ дѣлѣ слѣ-
дующее:
«Полковники Валентинъ Бэкеръ находился однажды вдвоемъ
съ хорошенькой ц кокетливой дѣвушкой въ купе вагона. Послѣ
того, какъ миссъ Дикенсонъ довольно долго храбро флиртовала съ
не менѣе мужественньцмъ офицеромъ, она сдѣлала видъ, что засы-
п а е т . . Офицеръ немедленно же воспользовался удобными елучаемъ
и осыпалъ почтенную молодую даму ласками, которыя она прини-
мала дреспокойнѣйшимъ образомъ. Когда же онъ въ пылу страсти
воскликнули громко: M y d a r l i n g ! My ducky!, то цѣломудренная
дѣвица, стерпѣвшая любовный ласки, но очень чувствительная къ
нѣжнымъ словами, вскочила и подняла шуми. Сбѣжались люди,
бѣднаго офицера арестовали, отправили въ тюрьму и разжаловали.
Когда десять лѣтъ спустя англійское офицерство подало петицію о
включеніи въ англійскую армію Бакера-паши, отличившагося тѣмъ
временемъ на турецкой службѣ въ войнѣ съ Россіей ( 1 8 7 7 ) и въ
Египтѣ, то вскорѣ появилась контръ-петиція, подписанная тысяча-
ми англійскихъ дамъ, такъ возмущенно протестовавшихъ, что ко-
ролева не отважилась дать ходу петиціи несмотря на вмѣшатель-
стгоо принца Уэльскаго, близкаю пріятеля Бэкера».
«Въ газетахъ было напечатано не мало забавныхъ криковъ воз-
мущенія, сорвавшихся съ женскнхъ устъ. Одна дама заявила, что
въ лицѣ миссъ Дикенсонъ оскорблены всѣ англійскія женщины.
Другая была поражена тѣмъ, что могли найтись англііскіе офи-
церы, поэдоровавшіеся съ Бэкеромъ за руку, когда тотъ вернулся
въ Лондонъ, что они обѣдали за одними столомъ съ такими отъявлен-
ными субъектомъ. Третья писала, что уже одно его пребышаніе въ
Англіи является оскорбленіемъ для всѣхъ жешцинъ націи, а четвер-
тая держалась того мнѣнія, что уже одно произнесете его имени
грубая непристойность. Необходимо поэтому запретить говорить о
немъ».
Подобные факты не удивительны: тайный р а з в р а т прини-
м а е т такіе большіе размѣры, что даже слово—простое слово—гро-
з и т изобличить его. Чопорные люди являются безъ исішоченія
развратниками, по Крайней мѣрѣ въ воображеніи. И потому про-
тивъ словъ возстаютъ особенно страстно. Такъ воэникъ другой за-
конъ моральнаго лицемѣрія: то, о чемъ не говорят, не суще-
ствует.
Таково приблизительно положеніе вещей и въ А.мерикѣ, какъ
уже упомянуто. Никто не ведетъ себя такъ грубо-грязно, какъ аме-
риканецъ, путешествующій по Европѣ. Іѣмъ чопорнѣе онъ зато на
родинѣ. Живущій въ Ныо-Іоркѣ нѣмецісій писатель Баумфельдъ пи-
сала очень мѣтко въ одномъ помѣщеноомъ въ газетѣ B e r l i n e r T a -
geblatt этюдѣ о путешествующих! американцах!:
«Другіе люди путешествуют! ради отдыха, американецъ—что-
бы перебѣситься. Т о have a good time значить на самомъ дѣлѣ
дѣлать то, чт о дома онъ не можетъ или не долженъ дѣлать изъ чув-
ства самоувалсенія. Кто часто разъѣзжалъ по океану, замѣчаетъ съ
удивленіемъ, ікакъ 'быстро улетучиваются подъ вліяніемъ морского
воздуха тотъ пурицанскій духъ, то псевдо-мораль, которые дѣла-
ютъ жизнь въ Америкѣ такой несносной. Капитаны, являющіеся
на палубѣ высшей полицейской инстанціей, могли бы изъ собствен-
наго опыта привести не мало цѣнныхъ свѣдѣній о томъ, какой гру-
бой выглядить на самомъ дѣлѣ даже самая очищеиная society mo-
ral, разъ она не сознаетъ надъ собой никакого контроля. Въ выс-
шей степени забавно видѣть, какъ даже тѣ янки, которые сначала
находятъ подобное поведеніе shoking, сами потомъ становятся па
сторону согрѣшившихъ.
Въ увеселительныхъ центрахъ Европы ныяѣ прекрасно зна-
ютъ, что американка требуетъ еще болѣе острыхъ развлеченій, да-
же, чѣмъ американецъ. И ихъ поддасягъ ей съ той же исправно-
стью, съ какой обслуживаются вообщо хорошіе кліенты. Въ послѣд-
нее время я часто имѣлъ возможность разговаривать съ однимъ
господином! изъ Каира, однимъ изъ лучшихъ знакомыхъ тамошней
жизни, о невѣроятномъ нравственном! паденіи арабовъ, одной изъ
наиболѣе чистыхъ въ нравственном! отношеніи расъ. Онъ объяс-
няет! это явленіе просто заманчивыми предложеніями обладате-
лей долларовъ, не останавливающихся ни переда какой гнусностью,
создавших! цѣлые промыслы противоѳстественныхъ пороковъ, на
которыхъ они поистинѣ помѣшаны.
Этотъ характерный фактъ понятенъ, какъ реакція противъ
жизни, опутанной неестественными и мнимыми добродѣтелями.
Столь прославленная чопорность этой націи является по существу
чѣмъ-то извращенным!. Душевно порядочные люди не нуждаются
въ томъ, чтобы постоянно громко доказывать свое alibi. Съ есте-
ственной увѣренноотью избѣгаютъ они всего того, что болѣе всего
привлекает! путешествующаго американца. Прошедшей зимой пье-
са Гальбе «Юность», поставленная въ Алгліи, была единодушно
объявлена -грубьцмъ проявленіемъ тевтонской безнравственности. И
это дѣлается тѣми людьми, которые въ Парижѣ краснѣютъ, если
оказывается, что они вообще еще способны жраснѣть...
Изъ заграничиаго дутешествія американецъ рѣдко привозить
чточнибудь кромѣ такихъ вещей, ради моторыхъ онъ такъ охотно
обманываетъ бдительную таможню. Только въ исключительныхъ олу-
чаяхъ будетъ сшъ говорить о незабываемыхъ красотахъ природы,
о неизгладдмыхъ впечатлѣніяхъ искусства. Зато онъ знаетъ адре-
са рѣшительно всѣхъ шантанювъ, ресторановъ и роскошныхъ ма-
газиновъ и любить ихъ громко произносить. А тихо прибавить онъ
всѣ тѣ адреса, о которыхъ уже нельзя говорить вслукъ, какъ толь-
ко онъ вернулся домой».
Каждый, кто знакомь съ американской жизнью, согласится,
что такая характеристика американцевъ правильна. В ъ нѣкото-
рыхъ американскихъ штатахъ даже поцѣлуй между мужемъ и же-
ной считается шредосудительнымъ. Оба подлежать въ таікомъ слу-
чаѣ судебному преслѣдованію, ибо,—какъ мотивировали нѣсколько
лѣта тому назадъ одинъ судья въ Ныо-Джерсеѣ свой приговори—•
«приличные люди публично не цѣлуются». Имѣть у себя «непри-
стойную литературу»,—а подъ этотъ терминъ въ Америкѣ подво-
дится добрая половина новѣйшей литературы,—правда, не воізбра-
няется, зато пересылка по почтѣ такой литературы считается во
многихъ штатахъ преступлеініемъ.
Произведенія овъ родѣ Декамерона Боккаччьо относятся, есте-
ственно, къ числу самыхъ гнусныхъ. В ъ 1909 г. бывшій судья Ри-
чардъ Шегардъ былъ присужденъ къ иевѣроятному наказанію, къ
двумъ годамъ каторжныхъ работа за то, что «использовали почту
для непозволательныхъ цѣлей», а именно за то, что переслалъ по
вочтѣ, какъ выяснили почтовый сыщикъ, одинъ экземпляръ Дека-
мерона. На ирошеніи о помилованы, подавномъ Рузвельту писа-
таллми, сенаторами и другими видными людьми, президента нади-
салъ: «Въ помилованы отказываю. Жаль, что не могу наказать
этого господина пожизненными заключеніемъ».
Надо, однако, остерегаться одностороннихъ сужденій. Такова
не только американская «мораль», къ такому идеалу стремятся
на всЬхъ иарусахъ и въ Германіи. И нынѣ болѣе, чѣмъ ковда-либо.
Краснорѣчивымъ доказательствомъ могутъ служить народныя пѣс-
ни, изданныя въ послѣдяіе годы почтенными педагогами для нѣ-
мецкаго юношества. В ъ прелестной пѣснѣ: «Тамъ внизу на мель-
ницѣ» мѣсто исчезнувшей возлюбленной занялъ въ школьномъ из-
даны—дядюшка. В ъ пѣснѣ о дикомъ охотникѣ изъ-за кустовъ вы-
ходит® уже не смуглая дѣвушка, a резвый молодой—олень. В ъ
очаровательной лѣонѣ: «Когда вѣтерокъ цѣлуетъ твои щеки и ру-
ки, вѣрь, что это вздохи, которые я посылаю тѳбѣ»—послѣднія
слова переиначены такъ: «вѣрь, что это письма, которыя я посы-
лаю тебѣ». Слова: «Что значит® мой сон®, будто -умерла моя ми-
лая?» исправлены; такъ: «Что значит®, что падают® -с® деревь-
ев® увядшія листья?»
Нѣтъ ни одной пр-опасти между идеей и действительностью,
какъ бы она ни была глубока и широка, которую буржуазное об-
щество не старалось бы и все снова старается затушевать -самым®
тщательным® образомъ. И црто-мъ весьма успѣшно. Вводящая въ
обман® кулиса и нынѣ еще принимается милліонами за подлин-
ную действительность, сделанная изъ папье-маше мораль—за
каменный утес® истинной и неизменной нравственности.

Необходимо -оказать здѣсь въ заключеніе еще несколько слов®


о рамках® и границах® этого третьяго и пос-лѣдняго тома нашей
исторіи нравов®. Такъ -ка-къ капиталистическое товарное произ-
водство является базисом® бу-ржуазнаго государства, то главной
рамкой служит®, естественно, X I X -столѣтіе. Девятнадцатый вѣкъ
является для всѣхъ стран® кульминаціонной точкой капитализма,
подобно тому, какъ кульминаціонінымъ пунктом® абсолютизма для
всѣхъ стран®—кромѣ А-нгліи—был® восемнадцатый век®. Однако,
начало X I X столѣтія определить довольно трудно, во всяко-мъ слу-
чае относительно Англіи и Франціи, гдѣ, как® мы знаем®, бур-
жуазное общество стадо действительностью значительно раньше.
А что касается современности, то мы нарочно не ставим® здѣсь
никаких® границ®, такъ как® стремимся показать всегда истори-
ческое развитіе въ его поперечном®, а не продольном® разрѣзѣ.
II.
Идеалъ физической красоты въ вѣкъ
господства буржуазіи.
Каждая специфически новая историческая эпоха с о з д а е т все-
гда и свой специфически идеалъ физической красоты современ-
наго человѣка. Хотя это положеніе быйо уже развито и подтвер-
ждено доказательствами въ двухъ первыхъ томахъ, здѣсь необхо-
димо прибавить еще нѣкоторыя дополненія къ этому общему те-
зису.
Было бы безусловно яеправильнымъ предполагать, что зтотъ
идеалъ существует только въ головахъ людей, какъ идея. Во мно-
гихъ отношеніяхъ онъ осязаемъ тѣлеоно и существованіе его до-
казуемо, именно потому, что люди стараются какъ можно больше
приспособиться къ этому идеалу красоты, порожденному, правда,
идеей, но обусловленному всѣмъ комплексомъ жизненныхъ потреб-
ностей, постоянно, какъ мы знаемъ, мѣияющихся. Это приспособле-
н о совершается при помощи жестовъ, движешй, поведенія, костю-
ма, словомъ всего жизненяаго обихода. Такъ какъ не подлежит
сомнѣяію, что люди отличаются такими особенностями гораздо от-
четливее, чѣмъ ростомъ или тѣлосложеніемъ, то отсюда слѣдуетъ,
что люди разныхъ эпохъ должны рѣзко отличаться другъ отъ друга
и въ этомъ особомъ физичеокомъ отношеніи. Такъ оно и есть u а
самомъ дѣлѣ. Человѣкъ эпохи Ренессанса имѣетъ свою особую
только ему свойственную линію, какъ и человѣкъ галантнаго вѣка
и человѣйъ современнаго капиталистическаго періода. Каждый
представляет совершенно непохожій на другихъ типъ.
Превращеніе одного типа въ другой никогда не происходить,
естественно, очень быстро. Идеалъ физической красоты, создчва-
емый людьми, находится благодаря действующими здѣсь законами
въ процессе постояынаго видоизмѣненія. На примѣрѣ длаетиче-
скихъ искусства можетъ человека, умѣющій видѣть, очень хорошо
уяснить себѣ эту постоянную смѣну, такъ какъ пластическія искус-
ства увѣковѣчили намъ, такъ сказать, тоску и мечту каждой эдо-
хи о красотѣ, сегодняшней, вчерашней и позавчерашней. Проис-
ходить вѣчная смѣна, ибо ни одинъ день исторіи не похожа на
предыдущей. Сумма условій жизни становится съ каждыми днемъ
другой, хотя, правда, различіе сводится обыкновенно къ незначи-
тельными оттѣнкамъ.
В ъ тонкихъ оттѣпкахъ и выражается поэтому обыкновенно и
отраженіе въ эстетической области ©той постоянной смѣны исто-
рическаго полюженія вещей. Какъ бы, однако, ни были незначи-
тельными эти оттѣнки, одно остается безспорнымъ. Если бы вы
захотѣли въ одинъ прекрасный день устранить промежуточный
звенья и сравнить современный момента эволюціи съ ея исходной
точкой, то вамъ пришлось бы констатировать, что изъ первоначаль-
на«) образа выросъ совсѣмъ другой идеала. Оглядываясь назадъ
на болѣе или менѣе продолжительную эпоху, вы далѣе увидите,
что—а это очень важно—начиная съ извѣстнаго момента эти от-
тѣнки всегда лежать въ одномъ направлении Такъ слагается по-
степенно совершенно новый идеала, причемъ тогь идеала, кото-
рому нынѣ поклоняются, на который нынѣ молятся, представля-
етъ въ своихъ идеализированныхъ тендеыціяхъ пѣчто совершенно
противоположное, даже враждебное первоначальному образу, пе-
редъ которыми люди когда-то склоняли колѣни. Но именно эти про-
тивоиоложныя линіи считаются теперь единственно красивыми, про-
возглашаются сущностью новой красоты, выставляются, какъ ка-
нона будущаго.
іМечта данной ѳпохи оба идеальнной красотѣ является поэтому
принципіально иной, чѣмъ та, которая [господствовала въ болѣе или
менѣѳ далекомъ прошломъ, такъ какъ потребности стали совершен-
но иныщи: люди стремятся теперь къ инымъ цѣлямъ. Факта ©тотъ
долго остается въ области безсознательнаго, но въ одинъ прекрас-
ный день онъ все-таки входить въ сознаніе. Какъ мы уже выясни-
ли въ первомъ томѣ, это имѣетъ обыкновенно мѣсто въ револю-
ціонныя эпохи. В ъ этомъ смысле революционными эпохами явля-
ются такія, когда изменившаяся, неизбѣжно сложившаяся исто-
рическая еитуація входить во всеобщее сознаніе.
Если же переработка старыхъ идеаловъ совершается уже не
безсознательно, не какъ результат® -инстииктивнаго слѣдованія
известному закону, а преднамеренно, то она отличается тѣмъ боль-
шей радикальностью и последовательностью. Люди стремятся к®
поставленной цѣли уже напрямик®. Вот® почему съ другой стороны
эти эпохи вызывают® ложное впечатлѣніе, будто ими создана новая
форма, тогда какъ на самом® дѣлй данная революционная эпоха
подводит® лишь 'итог® работе давно действовавших® сил® и въ луч-
шем® -случае доводить процесс® развитая къ его цѣли кратчай-
шим® путем®.
A цѣль всегда одна и таже: снова привести въ гармо-нію фор-
му и содержание.
Вот® почему и буржуазный идеал® физической .красоты был®
создан® не французской революціей и не художнимомъ-истол-
вователемъ, Ж. Давидом®, а сложился уже гораздо раньше въ Аш-
гліи, да и был® уже подготовлен® въ своих® существенных® чертах®
во Франціи. Правда, некоторыя наиболѣе характарныя черты и ли-
тии он® получил® лишь въ эпоху великой французской револю-
ціи потому именно, что п-о-следняя очень скоро вступила въ соз-
нательную оіш-озицію завершенному ею прошлому, эпохѣ абсолю-
тизма.
Въ своем® окончательном® виде буржуазный идеал® крас-оты
явился діаметральной противоположностью идеалу абсолютизма.
Онъ должен® был® находиться въ таком® же рѣзкомъ тгротиворе-
чіи къ последнему, въ каком® нѣ-когда идеал® красоты Ренессан-
са находился ікъсредіневек-овому идеалу красоты. Ибо с-нова сто-
яли перед® человѣкомъ, этим® живым® орудіемъ исторіи, иныя це-
ли, и снова должен® был® онъ сыграть въ жизни иную роль, чем®
прежде.
Такъ какъ идеал® красоты каждой специфической -новой эпохи
всегда диктуется интересами политически господствующих® или
по крайней -мѣрѣ задающих® тон® классов®, то въ эпоху абсолю-
тизма красивым® считался человѣкъ, предназначенный къ бездей-
ствію и бездѣлію. Все, что во внешней физіономіи человѣжа на-
поминало о систематической работе, все, что съ виду благо-пріят-
ствовало ей, считалось—не -кра-сивымъ. Этотъ паразитический иде-
ал®, идеал® бездѣльника, возведенный въ идеал® человѣчеекой
красоты, получил® свое наиболее точное и наиболѣе раффиниро-
ваиное выраженіе въ царствованіи Людовика XV. В ъ эпоху Ро-
ю в о онъ праздновал® свой высшій и в с е » признанный тріумфъ
(см. второй том®).
Прюдонъ: Сладострастіе.
Гл. II.
В ъ эту же эпоху намѣтился однако и переломи, ибо тогда уже
назрѣвала новая эпоха. По мѣрѣ того, какъ подъ вліяніемъ уско-
реннаго фабричной индустрии процесса капитализаціи мѣнялся весь
общественный организмъ, по мѣрѣ того, какъ распространялись
вмѣстѣ съ тѣмъ буржуазный идеи, мѣяялся и идеалъ красоты! Ро-
коко, перекидываясь уже до начала революціи въ свою выше под-
черкнутую прямую противоположность. Эта діаметралъная проти-
воположность соответствовала, естественно, совершенно изменив-
шимся потребностям. общества. Исторія поставила передъ рвав-
шейся къ господству буржуазіей самыя сложныя и трудныя про-
блемы и притоми въ самыхъ разнообразныхъ областяхъ.
Необходимо было сызнова урегулировать всѢ взаимныя отно-
шенія между людьми. Рѣшить эти выросшія изъ исторической си-
туаціи задачи могъ лучше всего человѣкъ ума и воли или, вѣр-
* нѣе, только они одинъ и могъ рѣшить эти задачи. (Высшей потреб-
ностью времени быіло, следовательно, соедините обоихъ этихъ ка-
чествъ въ одномъ лицѣ' и притомъ въ возможно болыпемъ количе-
стве лицъ, ибо рѣшеніѳ иредстоявшнхъ очередныхъ задачъ вре-
мени требовало сотрудничества всѣхъ.
Эпоха провозгласила поэтому идеаломъ именно эти линіи: яс-
ный, энергичный взглядъ, прямую и напряженную осанку, жесты,
исполненные силы воли, оттѣнокъ оамосознашя въ голосѣ, руки,
способный не только хватать, но и удержать захваченное, ноги,
энергично ступающія и твердо стоящія на завоеванной позиціи.
Таковы были линіи, отличавшія отнынѣ тонко организованную, ис-
полненную сильной воли человѣчесную машину, и эти качества
хотя и требовались преимущественно отъ мужчины, однако должны
были до известной степени воплощаться и въ женщинѣ.
Другой существенной составной частью новаго идеала красо-
ты является душевная красота. Болѣе высокая жизненная цѣль,
не исчерпывающаяся уже однимъ только паразитнческимъ насла-
жденіемъ жизнью, сознаніе, что высшіе идеалы человѣчества ле-
жать не позади, а впереди—все это предполагаетъ особыя каче-
ства, а именно свободный, вьісокій лобъ, за которыми живутъ «чу-
десный, великодупгныя мысли, подобно орламъ, привыкшими ку-
паться въ лучахъ золотого солнца», солнечно-ясный глазъ и гор-
дый взоръ, блистающій откровенностью и великой любовью къ лю-
дямъ, лаконецъ, характеръ, способный страстно увлечься тѣмъ,
что онъ признали за правду.
Сочетаніе въ одномъ лицѣ физической и душевной красоты
замѣтно отличало человѣка буржуазной эры огь господствующаго
въ эпоху абсолютизма типа, такъ к.акъ именно этихъ липій нѣтъ
въ идеалѣ1 красоты абсолютизма.
Не менѣе существенной метамгарфозѣ подвергся въ буржуаз-
ной идеологіи ж человѣкъ, какъ орудіе эротики. В ъ эпоху буржуаз-
наго возрожденья чело-вѣчество снова переживало свою молодость,
чувствовало себя во второй разъ послѣ1 ередн-ихъ вѣковъ какъ бы
вновь рожденными. Поэтому вновь торжествовало творческое на-
чало: сила, здоровье, жажда дѣятельности, ибо таковы всегда х а -
рактерный признаки молодости. Этими качествомъ соотвѣтствовали
особыя чертй и въ идеальномъ образѣ физической красоты. Тѣло
мужчины и женщины было уже не только, какъ въ эпоху Рококо,
объектомъ рафинированна«) наслажденія, функціи котораго исчер-
пывались одними только физическими удоводьствіемъ. Половая
способность и половое наслажденіе подчинены теперь задачами и
цѣлямъ всего человѣчества.
Такъ само собой дюлжелъ были пасть рафинированно-извра-
щенный идеалъ красоты Рококо, считавпгій самымъ заманчивыми
и привлекательными дѣтскую незрѣлость формъ, красоту мальчика
п дѣвочки (см. второй томъ)-. Теперь снова выше всего цѣнятъ
мужчину и женщину въ полномъ расцвѣтѣ' силъ. Мужчина пере-
стали быть игрушкой въ рукахъ женщины, онъ ея бурно-страстный
повелитель, на котораго она- взираеть съ гордостью и нѣжностыо.
Женщина предіточитаетъ мужчину съ мускулаімн, съ крепкими
ляжками И -икрами.
В ъ относящемся къ 1799 г. «Опытѣ философіи моды» ( B e i t r a g
zu г Philosophie der Mode) говорится въ пикаитныхъ выраже-
ніяхъ, все еще ха-рактерныхъ для эпохи:
«Подобно тому, какъ мужчины чрствуютъ величайшее отвра-
щеніе къ толстой женской шеѣ'..., такъ -ненавидятъ женщины тон-
кія икры. Икры мужчинъ являются истинными термометромъ ихъ
пѣжности на практикѣ', барометромъ ихъ физической силы, счетами,
иа, которыхъх они отмѣічаютъ число данннхъ ими уроковъ любви,
книгой, куда они записываготъ -свои расходы на женщинъ. Повѣрьте
мнѣ', коллеги-мужчины, женщины лучшіе, какихъ вы только можете
себѣ1 представить, знатоки икръ; вз-оры ихъ подоготь внизъ, какъ
наши обращаются вверхъ».
Женщина обязана- рожать дѣтей. Она должна- поэтому имѣтъ
щирокій та-зъ. Она, долясна сама кормить Произведѳнныхъ ею на
свѣтъ дѣтей, а эта, обязанность предполагаете наличность полной
и крѣпкой груди. Таковы отиынѣ типы, воплощающіе красоту че-
ловека. Или выражаясь кратко: въ физической области снова во-
сторжествовала красота целесообразности. Новый человѣкъ таким®
образомъ весьма напоминает® человека эпохи Ренессанса и мы въ
самом® деле находим® въ его созданном® идеологіей идеальном®
образѣ не мало линій, считавшихся достоинствами и людьми эпо-
хи Возрождения. И это совершенно логично, такъ как® современный
буржуазный вѣкъ является ничем® иным®, как® дальнейшим® раз-
витом® Ренессанса. Вновь родившійся идеал® красоты превосхо-
дить однако идеал® эпохи Возрожденія преобладаніемъ въ нем®
элементов® духовных® и душевных®. Этим® отличается вообще
новый буржуазный идеал® красоты отъ соютветствующаго идеала
всѣхъ предыдущих® эпох®.
И потому -этот® идеал® является высшим® изъ все-хъ до сих®
пор® порожденных® человеческой мечтой о красоте. Онъ превос-
ходит®—это также следует® здесь подчеркнуть—даже античный
идеал®, хотя и не отличается свойственной поелѣднему единствен-
ной въ своем® родѣ гармоніей. Античный идеал® красоты по су-
ществу идеал® чисто физіологической красоты: вот® почему здесь
голова занимает® такое же мѣсто, как® и все остальные члены
тѣла. В ъ новом.® буржуазном® идеалѣ красоты голова, как® место
мысли, души и чувств®, господствует®, напротив®, над® всеми
остальными частями тѣла. -Она главенствует® над® телом®, но не
въ средневѣково-мъ духѣ, не въ том® .смысле, что она его порабо-
щает®, а въ том® .смысле, что она воплощает® особенно ярко все
свои естественный цели и фуякціи.
В ъ этОмъ заключается въ наши дни торжество духа над® те-
лом®, если не въ жизни, то въ идеологіи.
Подобно тому, как® опп-озиціонное отношеніе буржуазіи к® аб-
солютизма определило собой первую формулировку новой половой
идеологіи, такъ было оно и первымъ фактором®, определившим®
идеал® физической красоты. Можно сказать, не преувеличивая, что
на первых® порах® некрасивым® демонстративно считалось то, что
идеализировала и чему поклонялась эпоха абсолютизма. И это
касается не только человѣка, но и вообще всех® -сторон® жизни.
По той же причине была предана в-сеобщему презрѣнію господство-
вавшая до той поры идеологія красоты.
В ъ особенности отрицательно относились къ Рококо съ его
воздушными и нежныіми линіями. Его прямо ненавидѣли. Насколь-
ко' глубока была ненависть буржуазіи ®ъ Рококо, лучше всего до-
казывается тѣмъ, что пренебрежете, въ которое перешла эта
ненависть послѣ того, какъ уже яе приходилось бояться скрывав-
шагося за Рококо политическая© принципа, длилось болѣе трехъ
четвертей столѣтія. Впродолженіи этого долгаго періода появля-
лись во всѣхъ етранахъ, и даже во Франціи, только ©тдѣльные из-
слѣдователщ пытавшіеся понять и освоиться съ міромъ красоты
этой эпохи. Во Фра-нцш къ ихъ числу относятся, какъ извѣстно,
братья Гонкуры. Этотъ фактъ служить доказательством! вовсе не
неспособности пониманія и враждебности культурѣ со стороны бур-
жуазіи разныхъ страна, а огромнаго антагонизма между буржуа-
зіей и абеоліютизмомъ.
Оба эти міра ни въ чемъ не сходились и потому буржуазія
могла развѣ только удивляться искусству эпохи абсолютизма, но от-
нюдь не восхищаться вмъ. Восхищаться имъ буржуазія стала лишь
тогда, когда сумѣДа ближе ознакомиться съ этимъ искусствомъ.
А распространенное <нынѣ повсюду увлеченіе искусствомъ Рококо
доказываетъ въ свою очередь не только, что утончилось понима-ніе
искусства и чувство стиля, а еще въ гораздо большей степени то,
что между культурой Рококо и культурой капитализма въ его но-
вѣйшемъ развитіи суіцествуетъ не мало точекъ соприкосновенія.
Буржуазія, когда-то бывшая борцомъ, теперь все болѣе ста-
новится сибаритомъ. И вотъ ея мечты и симпатіи, естественно,
обращаются къ энохѣ, когда сибарита была идеальнымъ человѣ-
комъ.
Въ качествѣ относящагося сюда, хотя и не вполнѣ совпадаю-
щаго съ іданнымъ случаема, литературная© примѣра можно при-
вести отвратительный культа Гёте, въ которомъ нынѣ упражняется
нѣмецкая буржуазія н который находитъ между прочима свое на-
нболѣе характерное выраженіе во все новыхъ и все болѣе роскопг-
ныхъ изданіяхъ его произведеній. Поклоняются не великому ре-
волюціонеру Гёте, творцу Прометея, а эпикурейцу Гёте, или—.
какъ выражаются эстеты—художнику жизни. Еакъ технически дра-
гоцѣнныя лакомства публика и покупает!, его произведенія Само
собой понятно, что этотъ культа обставляется всевозможными кра-
сивыми фразами въ родѣ1, напр.: «немецкая нація обязана чтить
своего величайшаго сына и такимъ ( ! ) путемъ она, наконецъ, в ы -
нолняетъ эту свою обязанность» или другой подобной ерундой. Что
это не болгѣе, ікіаікъ ерунда, доказывается контръ-вопросоімъ: по-
чему тѣ же соціальные слои совершенно не поклоняются Лессин-
гѵ? Отвѣтъ гласить очень просто: потому что Лессинтъ была гор-
Гильомъ: Туалетъ.

IM
Тассаръ: Ты всегда будешь любить меня?

Бассажэ: Брачная ночь.


Кринолинъ. Гл. Ш.

Дессу элегантной дамы.


дым® борцом®. Когда нѣмецкое бюргерство само еще имѣло поли-
тическіе идеалы и само еще стояло въ боевой позѣ, оно чтило Лес-
синга и забыло Гёте.
Другим® фактором®, 'определившим® первоначальный буржуаз-
ный идеал® красоты, было то обстоятельство, что буржуазія стала
господствующим® класс-ом® только послѣ продолжительной и герои-
ческой борьбы. Эпоха нуждалась въ героях®. Каждый хотѣлъ быть
героем® и чувствовал® себя въ самом® дѣле героем® въ качествѣ
побѣдителя абсолютизма. Так® зародился прежде всего идеал® ге-
роической красоты. Такъ как® каждая эпоха стремится найти для
своих® новых® потребностей уже готовыя идеи и образы—или для
того, чтобы легче популяризировать свои потребности или потому,
что новая идеологія создается не сразу,—то она охотно возвра-
щается къ таким® эпохам® и охотно дѣлаетъ заимствованія у та-
ких® эпох®, когда аналогичное историческое содержите уже выра-
ботало анол-огичныя идеологическія формы.
Этим® объясняется начавшееся въ царствованіи Людовика
X V I и достигшее своего апогея въ дни французской революціи
увлеченіе античным® міромъ. Въ древнем® Р-имѣ нашли люди то
героическое поколѣніе, которым® они хотѣли сами быть. Вот® по-
чему тѣлесныя формы -древняго Рима ощущались, как® высшая
красота, и провозглашались, как® высшее мѣрило. Эпоха, -нуждаю-
щаяся въ героях®, ежеминутно готовых® пожертвовать, не колеб-
лясь, жизнью во имя дѣ-ла, относится, естественно къ противопо-
ложному типу съ величайшим® презрѣшемъ. Если перед® героем®
преклоняются, то его антипода ненавидят®. А именно героических®
черт® был® лишен® прежде в-сего и болѣе всего petitmaitre ста-
раго режима, бывшій типическим® мужчиной эпохи, такъ как® онъ
особенно ярко воплощал® характерный для абсолютизма идеал®
мазохистского культа женщины.
Новая идеологія дѣлала поэтому фронт® прежде всего про-
тивъ этого типа. Против® этого жеиоподобнаго мужчины повели
атаку ранѣе всего, естественно, въ Англіи, б-олѣе других® страпъ
пропитанной буржуазным® духом®. A вмФстѣ съ ним® подверглись,
естественно, осмѣянію и нападенію и женщины, все еще увлекавшія-
ся этими «позолоченными игрушками».
Въ появившейся около 1775 г. книгѣ: Thoughts of Galantry,
Love and M a r r i a g e говорится:
«Есть еще один® тип® мужчин®, который слѣдовало бы изг-
нать изъ общества тонко чрствую-щихъ женщин®. Это так® назы-
ваемые Fops и Fribbles, петиметры нашего вѣка. Эти красивые
парни (pretty fellows) состоять изъ пудры, эссенцій и духовъ.
Я спрашиваю, можетъ ли найти образованная женщина удоволъ-
ствіе въ обществѣ такого достойнаго всякаго презрѣнія муж-
чины? Едияствеянымъ предметомъ его заботь является его соб-
ственная драгоцѣиная особа. Каждое его желаніе сосредоточено
на немъ самомъ и никогда его мысль не идетъ дальше его собствен-
на«) я. Вотъ, сударыни, достойный предмета для вашихъ шутокъ
и для вашего остроумія, вотъ на кого можетъ обрушиться ваша са-
тира. Fop—мужчина въ маскѣ и кавъ таковой заслуживаем. ва-
шего крайняго презрѣнія. И однако—увы! Какъ далеко отъ пре-
зрѣнія ваше обычное отношеніе къ этимъ позолоченнымъ игруш-
камъ, къ этимъ блестящимъ ничтожествами.! Вмѣсто того, чтобы
презирать эти «бездѣаушки изъ шелка», вы слшпкомъ часто при-
страстными похвалами и восхищеніемъ укрѣпляете въ нихъ ихъ
тщеславіе».
Когда во Франціи вмѣстѣ съ образованіемъ буржуазна«) го-
сударства все іболѣе претворялась въ жизнь и буржуазная мысль,
мужчины подчеркивали это внѣшнимъ образомъ тѣмъ, что срав-
нительно долго прямо разыгрывали противополжностъ развѣнчан-
наго петиметра, т. е. силача. Въ одномъ сочиненіи о директоріи
писатель Лакуръ говорить:
«Эти молодые люди стремились къ тому, чтобы блеснуть тйі-
лосложеніемъ, крѣшшми мускулами, красивьшъ ростомъ, широкой
грудью, сильными руками и ляшками. Вотъ почему они такъ увле-
кались цирковыми представлеиіями, атлетическимъ спортомъ, гим-
настическими упражненіями».
Какъ видно, то полная противоположность идеалу эпохи ста-
раго порядка. Внѣшность этого новаго типа еще рѣзче подчерки-
валась соотвѣтствующимъ іповеденіемъ. Гримо де ла Рейньеръ го-
ворить объ этой чертѣ эпохи директоріи:
«Эти молодые люди на видъ очень любезны, но, повидимому,
нмѣтотъ о правилахъ приличія и вѣжливости такъ же мало ионятія,
ка:къ о грамматикѣ и орфографіи. Взглядъ ихъ болѣе, чѣмъ дер-
зокъ, манеры ихъ неуклюжи и порывисты, тонъ—грубо-солдатскій,
а въ разговорѣ они неловки. Никогда не снимая шляпы, даже въ
коляскѣ, всегда, даже по вечераімъ въ высокихъ саиогахъ, съ ду-
биной въ рукахъ, они похожи скорѣе на погонщиковъ стада бы-
ковъ. Когда они предоставлены всецѣло себѣ и своимъ вкусамъ,
они только и знаютъ, что ругаться, курить, играть въ карты и
пьянствовать. Къ старикамъ они не ч у в с т в у ю т никакого почте-
нія, къ женщинами—никакого уваженія».
Въ Германіи п р о т е с т рвавшейся впереди молодежи противъ
свѣтской культуры абсолютизма сказался также прежде всего въ
оппозиціи господству петиметровъ. А выражался э т о т п р о т е с т
въ томъ, что петиметра, любимца ідамъ, осыпали наомѣпгками, ста-
новясь при этомъ въ позу силача. Эта мода,—а въ Гврмаанж дѣло
часто не заходило дальше простой моды—была распространена
всюду, въ особенности же—что вполнѣ естественно—(въ средѣ сту-
денчества, гдѣ она и продержалась дольше всего. О своемъ иребы-
ваніи въ гиссенскомъ университетѣ магистръ Лаукхартъ с о о б щ а е т ,
что все, напоминавшее манеры петиметра, находилось подъ запре-
тами, т. е. прежде всего, конечно, галантный культа дамъ.

«Толвко немногіе студенты въ Гиосенѣ 'ухаживают. за женщи-


нами (machen K n o e p f e ) , замѣчаетъ онъ—ибо это считается приз-
навомъ петиметра, недостойными настоящая) бурша».
Поставленный студенчествомъ на мѣсто идеала петиметра,
идеалъ силача, не представляли, правда, болѣе высокой культуры.
В ъ томъ же самомъ мѣстѣ Лаукхартъ говорить : «Кто обвинит гис-
сенскихъ студентовъ въ пегиметрствѣ, тот. б у д е т несправедливъ.
Большинство вело себя—какъ говорится въ пѣсенкѣ;—какъ свиньи».
Слѣдіуетъ добавить, что гисіеенскіе студенты не являлись исклю-
ченіемъ, и что увлеченіе новыми типомъ сильнаго человѣка обна-
руживалось во всѣхъ университетскихъ городахъ одинаково грубо.
Какъ ни мало привлекателенъ ф а к т , онъ вполнѣ понятенъ. То
была въ значительной степени неизбѣжная реакція противъ эле-
гантной изнѣженности мужчннъ, тѣмъ болѣе отвратительной, что
она вела къ банкротству. Культ, сильнаго человека скрывали
въ себѣ все же стрем,леніе къ возрожденію. Въ немъ сказывалось
въ карикатурномъ вадѣ ! сознаніе, что изнѣженное покояѣніе не смо-
жет, восторжествовать надъ враждебными міромъ. Съ другой сто-
роны, не слѣдуетъ унусікать изъ виду, что начинавпгійся процессъ
оздоровленія Германіи иначе, какъ въ карикатурныта. формата,
и не могъ обнаружиться, такъ какъ упадокъ страны мѣшалъ пло-
дотворному проявленіго накипавшей въ буржуазіи силы.

Подобное р л е ч е н і е физически-силънымъ человѣкомъ потомъ


еще нѣ сколько разъ повторялось въ Гермаиіи, а именно каждый
разъ, когда народъ дѣлалъ новую попытку политической эманси-
паціи. Распространившееся послѣ монархически - освободительной
войны 181В г., а также въ 40-ха г., такъ называемое турнерство
было по своему существу ни чѣмъ инымь. Такъ какъ въ эти только
что указанные періоды напряженіе силы было несовсѣмъ безплод-
нымъ, такъ какъ оно добилось кое-какиха фактическихъ результа-
товъ, то оно и не обнаруживалось въ такой же степени, какъ преж-
де, въ дикомъ пьянетвѣ и въ скандалахъ. Во всѣ эти періоды тиль
сильнаго мужчины, Kraftmensch, съ широкой грудью—высшій
символа мужественности—'была также и особо чтимьгмъ идеаломъ
красоты! боровшихся за свою вмансипаціго ікдассовъ.
Уже выше было указано, что въ эпоху выступленія на исто-
рическую сцену буржуазіи и женщины превращались въ героинь.
Первоначально и здѣсь возрожденіе началось съ того, что жен-
щина хотѣла во всемъ быть противоположностью того, въ чемъ эпо-
ха абсолютизма видѣда ея красоту. Если вѣкв Рококо болѣе всего
преклонялся переда женщиной съ едва распустившейся, какъ бу-
тона, грудью и съ граціозноіо фигуркой, передъ женщиной, напо-
минавшей фарфоровую статуэтку, то начиная съ середины Х Е Ш в.
англійская буржуазія ставила выше всего не пышную, но все же
статную фигуру Туснельды, суровую красоту женщины, символа
цвѣтущаго здоровья (См. картины Петерса: «Соблазнительная кра-
савица», Эрскина «Туалета Венеры» и въ особенности Гора ( П о а -
г е ) : «Купающаяся красавица»). Если въ картинѣ' Петерса еще
чувствуется сильное вліяніе Рококо, то «Купающаяся красавица»
является воплощеніемъ свѣжести н здоровья. Это уже не тѣ жен-
щины. которая хотѣли быть прежде всего пикантными орудіями
наслажденья. То поколѣніе, мечтающее удостоиться черезъ посред-
ство любви почетнаго титѵла .матери. Грудь этихъ женщина не
только вздымается на встрѣчу ласкающей руки возлюбленнаго,
она вмѣстѣ съ тѣма пышушій ботатствома источника жизни.
Гэудь женщины теперь даже прежде всего1 именно источника жизни.
Изображаемая теперь жскуствома грудь женщины напомштаета все-
гда наполненную мтегокома грудь беременной женщины.
Во всѣха страиаха жентпинама, приближавшимся ка этому
идеа.лу красоты, устраивался настоящій культа. Газеты помѣпгалн
иха иодробнѣйгаія онисанія, а когда онѣ1 показывались на улнцѣ.
вокругь ниха сейчаса же собиралась толпа восторженныха зрите-
лей. Однима иза изиболѣе характериыха примѣюова такото куль-
та можета служить уже упомянутая во второма томѣ исторія двуха
сестева Cm н л in f . двуха оттенившихся оепѣпителъной ш а сотой
молодыха ирландока, прибьДвшиха ва 1751 г. ва Лондона и долго»
%
время стоявншхъ въ центрѣ всеобщаго внамаінія. Знаменитый Го-
расъ Вальполь лйшетъ въ 1 7 5 1 г. ( 1 8 іюня) сэру Горасу М а ш у :
«Здѣсь говорятъ только о нихъ. Ихъ считают® красивѣйшими
женщинами міра. Когда онѣ появляются въ паркѣ1 или въ вокзалѣ
( V a u x h a l l , вокругъ нихъ собирается огромная толпа, такъ что
онѣ вынуждены уйти».
Этот® культ® был® отнюдь не платоническим®. Не прошло и
года, и обѣ сестры вышли замужъ за'богатых® лордовъ.
Такую же сенсацію произвела нѣсколькими десятилѣтіями
позже знаменитая лэди Эмма Гамильтонъ, впослѣдствіи любовница
адмирала Нельсона. Архенхольцъ такъ описываешь ея наружность:
«Она высокаго роста, хорошо сложена, ножки маленькія. У
нея крѣпкія кости и отличается она поразительной полнотой. У
нея бюстъ АріаДвы, тонкія черты лица, изящная форма головы и
ушей. З'убы ея несовсѣмъ правильны, зато довольно бѣлы, глаза
свѣтлоголубые, причем® на одномъ коричневое пятно, недостаток®,
не портящій однако ея красоты и выраженія ея лица. Брови и во-
лосы у нея черные, цвѣтъ лица не очень нѣжный. Выраженіе лица
часто мѣяяется и интересно, ея движенія въ будничной жизни не
граціозны, голос® у шея громкій, но пріятный».
Гёте также имѣяъ возможность видѣть леди Гамильтонъ, а
именно, когда она находилась съ мужеаъ въ Италіи. Гёте восхи-
щался преимущественно прелестью и граціей ея плаетическихъ
позъ,—искусство, въ которомъ впервые выступила она.
Вмѣстѣ съ иобѣдой революции зарождался и во Франціи ана-
логичный идеалъ женской красоты. Любопытно видѣть, какъ даже
знаменитѣйшіе художники стараго режима, продолжавшее еще ра-
ботать, подлаживались под® этот® новый жевскій идеалъ. А это
доказываешь, что есть нѣчто болѣе мощное, чѣмъ прирожденная
•индивидуальность, а именно, общая историческая ситуація.
Во Франціи отпечатокъ героичпости получилъ въ соебенности
идеалъ женской красоты, что, впрочемъ, внолнѣ совпадало съ
лшзнью. Везчиоленное множество француженок® были тогда геро-
инями въ истиниѣйшемъ смыслѣ этого слова. Когда потом® рес-
публику іомѣнила имперія, то героизмъ превратился въ величіе.
Прекрасны», примѣромъ можетъ служить анонимная картина
«Не забудь меня». Быть можетъ, чище всего обнаруживается цар-
ственная линія, которой теперь дается предпочтете, въ интерес-
ной во многих® отношеніяхъ статуѣ принцессы Воргезе работы
Каковы. Женщина хотѣла быть богиней. Канова воспроизвел® по-
этому здѣсь aie столико Паулину Буонапарте, какъ физическое явле-
ніе, a скорѣе воплощенную въ ней идею велнчія. Другими харак-
терными в ъ этомъ отяошеніи ирвмѣрами могуть служить ылогія по-
мещенный въ нашей книгѣ иллюстраціи. В с е это не смертный жен-
щины, a греческія или рдмскія богини.

Если въ рамкахъ Рококо беременная женщина производила


почти комическое впечатлѣніе, такъ какъ беременность считалась
несчастіемъ, вызванными неловкостью, то идѳологія французской
революціи объявила ее состояніемъ, достойными величайшаго ува-
женія. И потому тогда снова, какъ нѣкогда въ дни Ренессанса,
беременная женщина считалась красивыми явленіемъ и постоянно
изображалась, ікакъ символъ. Счастливый бракъ изображается сиМг-
волически въ видѣ нѣжной супружеской четы, причемъ мужъ упи-
вается въ восторгѣ видомъ жены, находящейся въ послѣднемъ пе-
ріодѣ беременности.
Подобный сцены изображены цѣлымъ рядомъ художниковъ.
Ііъ числу лучшихъ образдовъ можно отнести серію картинъ Сентъ-
Обена: «Счастливый бракъ» и гравюру Шалля: «Гротъ Гименея».
Женская грудь, насыщенная моловдмъ, считалась и во Франціи
очень долго, до послѣднихъ дней имперіи, наиболѣе красивой.
Совершенно логично, если женщина-мать, идеалъ эпохи, очень
часто появляется вмѣстѣ съ ребенкомъ. Изображенія, гдѣ мать п
ребенокъ сопериичаютъ въ краоотѣ и здоровьѣ, были до извѣстной
степени высочайшими апофеоземъ женщины въ эту эпоху. Нагляд-
ными • примѣромъ можетъ служить относящаяся къ 1 7 9 9 г. гра-
вюра Роуландсона «Мать и дитя».

Другое послѣдствіе тош же специфически здороваго воззрѣнія


состояло въ томъ, что тѣло женщины перестало быть простыми
соединеіемъ груди, лона и бедеръ,, жіакъ въ эпоху стараго режима
(см. второй томъ нашей «Исторіи нравовъ»). Теперь женщина
снова стала единой и цѣльной, еоединеніемъ тѣла, ума и души.
Третьими иослѣдствіѳмъ ировозглашенія здоровья, какъ высшаго
идеала красоты, было то обстоятельство, что въ моду вошелъ и вся-
чески прославлялся естественный цвѣтъ кожи и прежде всего ро-
зовый цвѣтъ здоровья. Женщина и мужчина не хотѣли болѣе к а -
заться старыма. Они хотѣли сіять свежестью. Прекратилось мас-
совое потреблеяіе пудры. Исчезъ также обычай неумѣренно румя-
нить лицо, свойственный эиохѣ стараго режима. Если же жетщи-
ны продолжали еще румяниться, то онѣ красились по крайней
мѣрѣ въ цвѣтъ здоровья.
Хотя политическій переворота совершился въ Германіи лишь
пшстолѣтіемъ позже, все же культура абсолютизма была уже въ
вонцѣ Х Е Ш в. превзойдена и здѣюь. Наполѳоіновскія войны унич-
тозкили къ тому зке внѣшшимъ образомъ послѣднія ея остатки, всю-
ду распространяя и давая гражданское право идеямъ революціи.
Это имѣло своими естественны» послѣдствіемъ, что и въ Герма-
ніи произошли тѣ зке перемѣны, какъ въ Англіи и во Франціи.
Здѣсь такзке восторжествовала идеала физическаго здоровья, иде-
ала цѣлесообразной красоты. Нѣтъ болѣе ярікаго примѣра, какъ
Гёте. Гёте и Шиллера знаменовали собой бюргерскую революцію,
отраженную въ сферѣ поэеіи. А какой здоровый воздуха вѣялъ на
этихъ высотахъ, доказываютъ тысячи стиховъ, сорвавшихся съ
нѣвучихъ уста Гёте. Достаточно привести одно стихотвореініе, по-
священное имъ своей Кристель (своей ж:енѣ Христинѣ Вульшусъ)
«Часто я бываю въ мрачномъ, угнетенномъ іиастроеніи и жровъ тя-
зкело течетъ въ моихъ жилахъ. Но стоить мпѣ только увидѣть мою
Кристелъ и все опять хороню. Я разематриваю ее со всѣхъ сторона
и не знаю, почему она мн,ѣ такъ нравится. Когда я гляжу въ ея
черные плутовскіе глазки подъ черными бровями, то сердце мое
такъ и таетъ. Найдется ли другая, у которой были бы такія милыя
губки и такія круглыя милыя щечки. А налюбоваться ея круглой
грудыо— не налюбуешься!»
Это уже языка не галантности, а самой доподлинной здоровой
чувственности.

Буржуазное общество никогда вполнѣ не отрекалось официаль-


но отъ первоначальной своей идеологіи красоты, возникшей въ
Англіи, а потомъ совершившей вмѣстѣ со всѣми остальными идея-
ми великой французской революцін свое побѣдное шествіе по всѣмъ
странами, организовавшимся на основахъ капиталистическаго про-
изводства, отъ идеала красоты, основными базисомъ вотораго была
здоровый, гармонически развитой человѣкъ. Въ наши дни зтотъ
идеала нашелъ даже чрезвычайно успѣшное распроетраненіе въ
процвѣтающема особенно въ Германіи культѣ наготы (Nacktkul-
t u r ) , представляющемъ явленіе единственное въ своемъ родѣ. «Пу-
тема гармоническаго развитія красоты къ болѣе высокой нравствен-
ности»—такъ гласитъ гордая программа еовременныхъ апостоловъ
этого ученія.
Такъ какъ въ одной изъ слѣдующихъ глшвъ нам® еще придет-
ся вернуться къ этому -движенію, то мы здѣсь ограничимся одним®
только уломинаніемъ.
И все таки: именно въ этом® офиціальномъ покдоненіи перво-
начальному идеалу красоту, -оказалось также безусловное господ-
ство нраівсгвеннаго лицемѣрія. Ибо на практикѣ преслѣдовались
совсѣмъ иные идеалы и потому въ мужчинѣ и въ женщинѣ цйни-
лись совсѣмъ иныя качества. И прежде всего, естественно, въ жен-
щинѣ. Но и въ мужчинѣ... Да это и понятно... Тенденція капитализ-
ма, развивавшагося въ кагомъ угодно другом® направленіи, толь-
ко не въ сторону усовершен-ствованія человѣчества въ болѣе высо-
ком® смыслѣ этого, слова, должны были систематически и побѣдо-
ио-сно проявиться по всей линіи.
В ъ иашъ вѣікъ капитализма царем® міра явлется купець,
преимущественно фабриканта. А купец® менѣе всего герой, во
всяком® сяучаѣ -не гер-ой въ античном® с-мыслѣ слова. Онъ отнюдь
не чувствует® потребности мужестенно рисковать своей дшзнью,
еще мѳнѣе, кошечію, пожартв-овать собой для других®. Совсѣмъ
напротив®: онъ стремится жить, как® можно болѣе за счет®
других®. Он® хочет® нажить какъ можно больше денег®. Его
собственное я представляется ему важнѣйшимъ фактором® въ бы-
стро бѣ-гущей омѣнѣ явленій. Также мало является он® верши-
рой чіеловѣчёекаго совершенства, (ибо его способности, равно
какъ его успѣхи зависят® всецѣло отъ безусловно односторон-няго
развитія его интересов®.
В с е односторонне сведено у него къ расчету. В с е -недѣловое,
все, что не представляет® для него шансов® матеріальной наживы,
относит® онъ въ рубрику -удовольствій, н а ікоторыя онъ тратит®
раз-вѣ часть своего свободнаго времени. К® той же категоріи отно-
сит® онъ свѣтскую жизнь, науку, искусство, политику, заботы о
здоровъѣ и красотѣ тѣла и т. д.
В® исторіи на -самом® дѣяѣ никогда болѣе не повторялась _
столь односторонне развитая человѣческая физіоно-мія. Этотъ тип®
купца сдѣлался свъ буржуазном® обществѣ до извѣстной степени
идеалом® мужчины вообще. Он® вырисовывался все отчетливѣе и
ярче, становился все болѣе господствующим®, пока не сдѣлался
въ наше время единодержавным®, -оттѣс-нивъ на задній план® вез»
кій другой мужской тип®. -Въ настоящее время, -напр., никому не
придет® въ голову охарактеризовать Германію, раз® только- онъ
знаком® съ страной и ея населеиіѳмъ, типами ея мыслителей и
иоэтовъ. Эти послѣдніе могли считаться идеальными образами толь-
ко въ такую эпоху, когда буржуазное государство существовало
только, какъ идея. Когда оно изъ идеи превратилось въ реальность,
его идеальными воплощеніемъ должелъ были стать его представи-
тель, т. е. купецъ.
Чрезвычайно характерной чертой этого идеальнаго образа явля-
ется тотъ факта, что половая и животная сторона жизни не дали
никакого матеріала для его образования. Купецъ на видъ не болѣе,
какъ чистое соедивеніе логики, цѣикой энѳргіи и неутомимѣйшей
дѣятельвоісти. Въ машинный вѣкъ онъ самъ не болѣе, какъ машина,
и само собой понятно машина, всегда находящаяся въ процессѣ
производства, иначе она вѣдь не «капитализировалась» бы. А это
было бы недочетомъ, совершенно не примиримымъ съ экономиче-
скими основами жизни. При всей своей односторонности это в с е же
очень богатый типъ, въ высшей степени дифференцированный ш
сложный. Хорошо функціонирующая счетная машина при всей своей
простотѣ, какъ извѣство, также одна изъ наиболѣе сложныхъ
машинъ, какія только существуюта. И потому она какъ ни к а к ъ —
идеалъ машины. Какъ уже упомянуто в ъ началѣ этого абзаца,
противоположность дѣйствительности первоначальному идеалу кра-
соты сказалась однако ярче въ той метаморфозѣ, которую пере-
жилъ въ теченіи X I X в. идеалъ женщины, созданный мечтой муж-
чины этой эпохи. Идеалъ женской красоты нзмѣнился въ направле-
ніи противопололшомъ тому, въ какомъ измѣнился идеалъ мужской
красоты, что однако не мѣшало тому, что и это измѣненіе какъ
нельзя болѣе отвѣчало потребностями развивавшагося капитализма.
Въ женскомъ идеалѣ снова на первый планъ выступаета,
чтобы остаться господствующей, специфически эротическая линія
въ отношеніи какъ физическодъ, такъ и духовномъ. Развитіе ка-
питализма снова сделало женщину предметомъ роскоши для муж-
чины господствующая класса и шритомъ, что вполнѣ естественно,
наиболѣе драгоцѣннымъ предметомъ роскоши. А, какъ извѣстно.
предметы роскоши существовали во всѣ времена только для того,
чтобы ими наслаждались и притомъ наслаждались въ матеріаль-
номъ смыслѣ этого слова. Воображеніе поэтому подчеркиваетъ, какъ
красивыя, тѣ линін, которыя способствуютъ такому наслажденію,
A нМіИ являются, само собой понятно, только эротическія красоты
женщины! Ихъ и подчеркиваюта особенно рѣако.
Потребность имущихъ классовъ видѣть въ женщинѣ прежде
всего снова не болѣе, какъ эротически-лакомый кусочекъ, находи-
Да себѣ кромѣ того опору в® фактичѳскія не Ьзшѣнившемся обще-
ственном® положеніи женщины. Как® уже было выяснено въ пре-
дыдущей .главѣ, побѣда буржуазнаго порядка над® идеями абсо-
лютизма сдѣлала женщину только въ теоріи равноправным® чело-
вѣкюімъ. На самом® же дѣлѣ она находилась въ такой же зависимо-
сти отъ мужчины, какъ и прежде. Только въ законном® бракѣ имѣла
она и теперь право- удовлетворять такъ называемую потребность
природы. Ей потому приходилась и теперь добиваться любви муж-
чины;, тѣми же способами, что и прежде. Другими словами: если
только сам® мужчина не домогался ея руки из® денежных® оообра-
женій, она должна была заманить мужчину въ свою сѣть тЬми
своими качествами, которыя его соблазняли, какъ самца, т. е. тѣми
эротическими иаслажденіями, которыя мог® расчитывать найти у
нея человѣкъ, готовый связать с® ней свою жизнь.
Искусство и въ данном® случай разоблачает® нам® эту со-
кровенную мечту мужчины. Всѣ изображенія женщины проникну-
ты этими тенденціями. Классическим® литературным® примѣромъ
может® служить геніально-остроумная «Пѣсня пѣсенъ» Гейне, этот®
гимн® въ честь женскаго тѣда. Женщина только лакомый кусочек®
для чувственности, олицетворѳніе наслажденія. Она только краси-
вое тѣло.. Ум® и душа ея не играют® никакой роли для мужчи-
ны, который ищет® и находит® у иея совсѣмъ яѣчто другое.
Впервые появилась и восторжествовала эта специфически эро-
тическая нотка въ иовомъ идеалѣ женской красоты в® эпоху ди-
ректорш, стало быть въ концѣ Х У Ш в. В ъ этот® періодъ антич-
ным богини получили явіно выраженный пикантный отгЬножъ древ-
них® жрищь любви. Т-акія женщины считались и въ жизни наиболѣе
прекрасными. Достаточно указать на г-жу Р-екамье, которую неосно-
вательно обвиняли въ холодности и нравственном® ригоризмѣ, и
особенно оа г-жу Тайенъ, развратную подругу Барра. Считался в® эту
эпоху этот® тип® наиболѣе прекрасным® и въ Аштаіи. Какъ на
доказательство можно -сослаться на картины Роуландсона, просла-
влявшаго въ своих® безчисленныхъ женских® фигурах® без® исклю-
чения именно этот® даешрфическій идеал® женской красоты. Тот®
же идеал® переняла и Германія: создать свой -собственный она не
могла въ виду своей зависимости отъ Аягліи и Франціи.
Послѣ паденія наполеоновской имнеріи наступила реакція въ
том® смыслѣ, что теперь -совершенно исчезают® величественны-я
фигуры. Мѣсто ихъ заняла мѣщавочка. Пюслѣ мучительных® ро-
дов®, произведших® на свѣтъ повое буржуазное общество, люри
жаждали покоя. Лослѣ,дующая эпоха провозгласила поэтому идеа-
лами женщину, рядомъ съ которой надѣялись найти уюта, ти-
хое семейное счастье, рядомъ съ которой мужчина не испытывали
ни вѣчнаго безлоюойства, ни великой страсти. Необходимо при-
нять во внималіе и то обстоятельство, что благоразумное и степен-
ное мѣщанство стало тогда надолго—по крайней мѣрѣ во Франціи
и въ Германіи—задававшими тонъ классомъ. Но то были лишь пе-
реходный момента, д а кромѣ того эпоха подготовительная, эноха,
подготовлявшая почву для собственно современной жизни, когда
кадитализмъ достигъ своего полнаго развитія и когда соотвѣтствеы-
но съ этими былъ выставленъ новый идеалъ женской красоты.
Отнынѣ можно было наслаждаться полными глотками, ибо
теперь были на лицо средства, позволявшія доставлять себѣ какія
угодно наслажденія. И люди въ самомъ дѣлѣ, наслаждались съ жад-
ностью и упоеніемъ изголодавшихся, а эти люди были вмѣстѣ съ
тѣмъ, какъ мы знаѳмъ, пышущіе силой parvenus. Пышность и
роскошь—таковъ ихъ вкусъ. Эта историческая еитуація породила
пресловутый идеалъ женской красоты второй имперіи во Фран-
ціи. Женщина являлась тогда не только красивыми тѣломъ, передъ
которыми преклонялись и романтики, но и гаромѣ того цвѣтущимъ
и пшпномъ тѣломъ, въ которомъ такъ іцріятню было потонуть. Эпоха
любящая внѣшнюю помпу, отдаехъ всегда предпочтете пышному
тѣлу, такъ какъ послѣднее назойливо бросается въ глаза. Новыми
идеалами 'красоты была женщина, съ крупными формами, съ опи-
санными Гейне формами kolosaller Weiblichkeit, женщина съ
могучими туловищемъ, крѣпкой, скорѣе слишікомъ большой, чѣмъ
слишкомъ маленькой грудью, грудью, грозящей разорвать корсетъ, съ
ослепительными, величественными плечами, съ выступающими бед-
рами и выпуклыми ляжками. То женщина, всюду распространяющая
ароматъ своего тѣла, приводящая мужчину въ возбужденное состоя-
ние, женщина, которой они подчиняется, которой они приносить въ
даръ огромный состоянія, -словомъ—жеищина-кокотка. Въ образѣ На-
ла Золя нарисовали наиболѣе вѣрный и точный портрета ѳтого жен-
скаго типа. A еовѣйшіе художники; Еабанель, Бугеро, Гоисъ, Виртцъ,
Пеляэ, Шапленъ, Леженъ и др. и до. сотни разъ изобра-
жали ее въ своихъ картшн,ахъ. Въ эту жоху у женщины ищутъ
и отъ нея требуютъ тѣхъ же наслажденій, какъ въ лубличиомъ домѣ,
и потому со всѣхъ этихъ картинъ на иасъ смотрята красавицы изъ
публичнаго дома. Является ли женщина на этихъ картинахъ одѣ-
той, раздѣтой, голой, decollétée или retroussée, всегда ота нея
исходит® запах® дома терпимости. Всѣ онѣ—каш® выразился одна-
жды Либерманъ в® разтоворѣ с® автором® этой книги—«точно
нарумянены румянами проститутки».
ѣ® Гѳрманіи наиболѣе извѣстными истолкователями этого иде-
ала были В . Каульбахъ, Г. Лоссо и Макартъ. Большинство создан-
ных® этими художниками женских® тѣлъ носят® отпечаток® тѣлъ
публичных® женщин®. Это конечно, нисколько не умаляетъ непре-
ходящей славы послѣдняпо, снова внесшаго въ нѣмецкую живо-
пись сверкающія краски.
Этотъ идеалъ салонной кокотки, как® его можно было бы наз-
вать, господствовал® въ продолженіи многих® десятилѣтій во всѣхъ
странах®, въ Англіи и Германіи, во Фралціи и Австріи. Его роди-
ной былъ, какъ уже упомянуто, Париж®, и отсюда он® покорил®
себѣ весь міръ. И это очень характерно для инетинныхъ причин®,
опредѣляющихъ идеал® красоты всѣхъ эпох®. Ими являются не
расовые признаки. Ибо если пышное женское тѣло съ полными
соблазнительными формами и отвѣчаетъ вполнѣ расовому вѣнсюэму
типу, то съ парижским® оно не нмѣетъ ничего общаго. Парижанка,
какъ извѣстный расовый тип®, хотя и отличается чувственными
округлыми формами, в с е же стройна. Никогда величественная или
помпёзная пышность не была ея специфической расовой чертой.
И несмотря на это именно въ Парижѣ возник® этот® идеалъ, и здѣсь
особенно громко раздавалась его хвала въ краскахъ и словах®.
И это вполнѣ логично.
То был® естественно родившійся идеалъ внезапно разбогатев-
шей буржуазіи, для которой любовь была равносильна наслажде-
ние, которая хотѣла наслаждаться, не боясь никаких® эксцессов®.
А Париж® эпохи второй имперш представлял® для этих® тенденцій
не только очень благопріятную, но до пзвѣстной степени далее един-
ственную въ своем® родѣ историческую почву. Начавшійся во Фраш
ціи при ікоролѣ-мѣщанинѣ экономическій расцвѣтъ доставил® фран-
цузской буржуазіи огромный состоянія. Въ эпоху второй имперіи
этотъ процесс® достиг® еще болѣе грандіозныхъ размѣровъ. Такъ
были на лицо не только необходимая экономическія предпосылки,
но и самый стимул® къ роскошной жизни буржуазіи. А что эти
предпосылки осуществились здѣсь въ таком® смѣломъ масштабѣ,
какъ ни въ одной другой странѣ, объясняется въ свою очередь осо-
быми условіями наполеоновскаго владычества.
Наполеоновскій режим® был® правительством® незаконным®.
Пусть он® выстраивался на коалиціи рясы и сабли, против® него
Морландъ: За т у а л е т о м ъ (1780).
Гл. ПІ.

п
была вся роялистская аристократія. Наполеону Ш приходилось
поэтому опираться въ общественном® отношеніи на разбогатевшую,
лишенную всяких® политических® идеалов® буржуазію. При таких®
условіяхъ юн® должен® был® стать покровителем® роскоши. Ибо
это была единственная форма, въ которой он® мог® подѣйствовать
на сердца буржуазных® дѣлателей денег®, равнодушных® ко всему
прочему. Характерная для эпохи роскошь должна была достигать
своих® крайних® предѣловъ при дворѣ Наполеона и отсюда сіять
над® Парижем®, а также и оплодотворять его. Такъ должен® был®
далѣе Париж® стать для всего міра магнитной горой наслаждения "if
удоволыствій. Такъ оно и случилось и притом® въ самом® широ-
ком® маспгтабѣ.
Париж® второй имперіи одѣдался для всѣхъ, кто хотЬлъ до
дна испить чашу иаслажденія, своего рода 'Меккой. Этой жаждѣ
наслажденія и роскоши вполнѣ соответствует® выше описанный
по существу грубый и вульгарный идеал® красоты. Разврат® был®
для женщины этой эпохи физической потребностью и вмѣстѣ' сред-
ством® доставлять себѣ роскошь, без® которой она не могла обой-
тись. Так® какъ въ других® странах® и городах® имущіе классы
не находили тѣхъ же благопріятныхъ для удовольствий условій, то
там®, напр., въ Гермапіи, тип® женщины-кокотки и не получил®
такого же развитія.
Этот® идеалъ не исчез® вмѣстѣ с® второй имперіей,, такъ как®
аналогичный условія вскорѣ определились и установились и въ
других® странах®. Он® продолжал® господствовать въ слегка смяг-
ченном® видѣ до восьмидесятых® годов®. Только эпоха так®
называема«) f i n de siécle'a внесла в® этотъ идеалъ новый
и яркій корректив®. Чувствевгътя удовольствія все болѣе утон-
чались и потому мѣюто крѣпкаго и здорового заняло все
рафинированное, так® как® только в® нем® находили новое
воэбужденіе люди сытые и пресытившиеся. Формы женщины
должны были, естественно, стать менѣе полными и крупными. Тип®
женщины, обнаруживающей здоровый, любовный аппетит®, произво-
дил® теперь отталкивающее впечатлѣніе. Предпочтете и тгромія
даются теперь артисткѣ любви, умѣющей, как® волшебница, из®
ничего создавать цѣлое меню изысканных® блюд®.
Истинная артистка любви должна имѣть очень тонкіе нервы.
Она поэтому состоит® изъ одних® только нервов®. Линіи гВла, ста-
новились в® силу этого не только все делйкатнѣе и капризнѣё, но
и все стройнѣе. Высшей точкой этого развитія является декадент-
скій вкусъ, считающій красивой женщину с ъ мало развитыми бед-
рами и грудью. Въ настоящее время мы находимся какъ разъ подъ
знакомь этого вкуса.. Светская дама, отличающаяся не только «вку-
сомъ», ио и «полными формами» отдается ежедневно въ руки мас-
сажистки, умеющей смягчить естественную полноту ея бедеръ,
таліи и т. д. Или она систематически морить себя голодомъ или
прйшмаетъ пилюли, освобождающія съ будто бы достоверной без-
условностью женщину отъ излишней съ точки зрѣнія господетвую-
щаго вкуса тѣлесной .полноты.
Подобный пилюли попадаютъ на, • рьінокъ, напр., подъ назва-
ніемъ P i l u l e s Apollo—мы ограничимся здѣсь однимъ только при-
мѣромъ изъ многихъ, ежедневно встречающихся въ отдѣлѣ объя-
вленій.
«Отнынѣ1—говорится въ этомъ объявленіи—у васъ, милости-
в а я государыни, інѣть извннешя для недостатка,—не упускайте
этого изъ вида—столь же опаснаго, какъ и некрасиваго... Снова вер-
нутся къ вамъ всѣ радости жизни. Подумайте объ этомъ, прежде
чѣмъ отложить въ сторону наше объявленіе. Вамъ дается возмож-
ность превратить вашу несчастную жизнь в ъ жизнь, полную счастья
и т. д.».
Женщина съ слабо развитыми бедрами и грудью въ ея идеаль-
ігомъ воплощеніи встречается въ искусстве только одѣтая: какъ
на примѣръ можно указать н а всѣмъ швѣстныя карточки Клео де
Меродъ.
Здѣсь необходимо упомянуть, что въ иѣдрахъ нашей эпохи
заложены однако и другія тендеиціи. Уже несколько десятилѣтій,
какъ человѣчество инстинктивно стремится къ новому возрожде-
ние. Грядущія школѣнія должны быть здоровыми, сильными, спо-
собными къ творчеству, такъ какъ ихъ ожидають новыя, великія
задачи. Если нужно указать на художественный воплощенія этого
стремленія ввысь, то достаточно вспомнить типы великаго Курбѳ
и беземертнаго Родена. Таять называемая «монденвость» въ нихъ
уже совершенно отсутствуетъ. Женщины Еурбэ похожи на здоро-
вую, жизнь творящую и жизнь поддерживающую природу. А Мысли-
тель Родена уже не только воплощевіе духа, не только счетная ма-
шина, но и великолѣинѣйшее соедштеніе тйла, духа, и э®ертіи.
Если современный идеалъ женской красоты состоять въ чрез-
мерной стройности и, следовательно, въ отсутствии не только раз-
витыхъ бедеръ и задней части, но и развитой груди, если въ част-
ности последняя ныне считается многими женщинами некрасивой,
то это однако нисколько не мѣшаетъ имъ видѣть именно въ этомъ
отсутствіи развитого бюста величайшее несчастіе, которое только
можете ихъ постигнуть. Если женщина еще мирится съ отсутствіемъ
развитыхъ бедеръ, то отказаться отъ хотя немного развитого бюста
она ни за что не хочетъ. Такимъ же великямъ несчастіемъ считаете
женщина дряблыя груди. Ничто не характеризуете стремленіе
устранить эти недочеты фигуры лучше того факта, что на этой
почвѣ возникла цѣлая отрасль индустріи, вотъ уже десятилѣтія
какъ питающая въ каждомъ городѣ сотни и больше лицъ и помѣ-
щающая десятками с,вои режламныя объявления въ каждой газет!;.
Въ нѣкоторыхъ газетахъ объявленія о томъ, какъ достигнуть «иде-
альная бюста», «великолѣпнаго бюста», «иышнапо бюста», «кра-
сивыхъ полныхъ формъ» или какъ вернуть груди утерянную упру-
гость, заполняютъ цѣлыя страницы.
Рекомендуются или пилюли для внутренняя потребленія:
«Pilules orientales», или питательные порошки, оказывающіе осо-
бенное вліяніе именно на росте груди, или же мази для натира-
нія или, нажшещь, лневматическія приспособленія для массажа
небольшой или отцвѣтшей груди. Для иллюстраціи приведем, одно
такое объявленіе, встрѣчающееся въ газетахъ особенно часто. «Если
вы хотите имѣть идеальный бюстъ, то потребляйте Pilules orien-
tales, едияственныя, которыя, не нанося вреда здоровью, могутъ
обезлечить женщинѣ пышныя и упругія формы бюста». Слѣдуютъ
цѣна и адрѳсъ. Реклама не менѣе часто рекомендуемая питатель-
наго порошка гласить:
«Пышный бюстъ! Если вы хотите имѣть красивыя, полныя
формщ тѣла, покупайте поропшвъ «Юнона»... Не менѣе часто встрѣ-
чается объявленіе, восхваляющее необычайную мазь: «Мпѣ, нако-
пецъ, удалось рѣши ъ задачу. Мазь «Аглая» единственная, спо-
собная дать женщинѣ великолѣпный бюстъ»...
Еъ оожалѣнію, всѣ эти средства имѣютъ одинъ лишь недо-
статокъ—они увеличиваютъ только кошелекъ купца и только ко-
шелекъ купца получаете благодаря такимъ средетвамъ упругую
форму, а не грудь жетцинъ, пользующихся ими. Воѣ эти средства
разсчйтаны на легковѣріе. Врачи придаютъ нѣкоторое значеніе, да
и то условное, только развѣ массажу, считая всякое тайное лѣче-
ніе, всякое лѣченіе, стремящееся придать тѣлу полноту, безцѣлъ-
нымъ и отчасти даже вредными...
Искусство доказываете особенно наглядно, до какой степени
и теперь еще большинство мужчинъ выше всего цѣнятъ въ жен-
щинѣ красоту и въ особенности полноту бюста. Во всѣ эпохи столь
богатой исторіи искусства XIX в. вы найдете безчисленное множе-
ство художников® и произведеній, усматривающих® если не глав-
ную, то во всяком® случай одну из® важнѣйшихъ задач® въ изю-
бр аженіи или тодчеркиваніи специфической красоты женской груди.
Такія требованія предъявляет® къ женской груди мужчина,
ибо преимущественно его вкусы выражаются въ нокусствѣ.

Необходимо раземотрѣть здѣеь еще вопрос®, въ каком® отноше-


ніи находится къ этим® идеалам® не только въ частностях®, но н
въ совокупности,—дййствительность. Другими словами: существу-
ет® ли въ жизни еще тот® идеально-прекрасный, физически-совер-
шенный человйкъ, котораго так® великолйпно изображало древне-
греческое искусство. Вопрос® этотъ часто ставится и так® же часто
па него отвѣчаютъ рѣшительнымъ «нѣть». В ъ доказательство ссы-
лаются обыкновенно н а современных® художников®, въ произведе-
ніяхъ которых® мы тщетно будем® искать совершенный тйла, по-
добный изображенным® античным® искусством®.
И однако съ другой стороны какъ раз® художники утвержда-
ют®, что всѣ грйхи цивилизаціи не смогли разрушить и уничтожить
человйчеокой красоты Каждый день она родится сызнова. По их®
мнйнію среди нас® есть безчисленное множество Аполлонов® и Ве-
нер®. Краснорѣчивѣе всего выражал® это мнѣніе Роден®, какъ уст-
но, так® и печатаю. Интересным® освѣщеніемъ его взглядов® на
этот® вопрос® является слйдующій его разговор® о женской кра-
сотѣ -с® художественным® критиком® Полем® Гзелль, разговор®,
воспроизведенный послѣднимъ въ газетѣ M a t i n :
«Несколько дней тому назад® навѣстнлъ я великаго худож-
ника. Мы разсматривали съ ним® нѣкоторые ето этюды, передавав-
шие преимущественно разнообразный ритм® женскаго тѣла. «Вам®
не трудно находить красивыя модели?»—спросил® я. «Нисколь-
ко».—«Красота у нас®, стало быть, не рѣдкость?»—«Совсѣмъ
нѣтъ».—«А долго ли она сохраняется?»—«Она быстро принимает®
другую форму: я не хочу сказать, что женщина подобна пей-
зажу, вид® котораго зависит® ют® солнца. Но такое сравненіе было
бы почти правильным®. Истинная молодость, время дѣвичьей зрѣ-
лости, время, когда тѣло находится въ соку и цвѣту, одновремен-
но и боясь любви и призывая ее, длится не іболѣе шести мѣся-
цевъ. Дѣвушка становится женой. Это уже другой род® красоты,
очаровательной, хотя и менѣе чистой».—«Но вѣдь античная кра-
Бурдъ: Жизнь женщины (изъ ChariVciri, 32).
;. ••



Картинки холостой жизни: I. Полночь.
сота далеко превосходила красоту нашего времени, и ужели наши
женщины могутъ поспорить съ женщинами, служившими когда-то
моделью Фидію?»—«Я на этотъ счет® другого мнѣнія».-—«Но бе-
зупречная красота греческих® Венер®...»—«Античные художники
имѣли глаза и видѣли эту красоту, наши же—слѣпы. Въ этом® в с я
разница. Греческія женщины были красивы, во въ этом® вино-
ват® был® также и глаз® художника, изображавшего ихъ. Въ на-
стоящее время есть не мало женщин®, которыя не менѣе кра-
сивы».

Роден® безусловно прав®. Венера и Аполлон® не вымерли.


Они существуют® еще во множествѣ экземпляров®. Въ особенно-
сти правильно его замѣчаніе, что красота греческих® женщин®
зависала въ значительной степени отъ глаза ваятеля, изображав-
шего ихъ. Эти женщины были созданы тогдашним® идеалом® кра-
соты, тогда как® нынѣ многіе художники сознательно стремятся кд>
безусловной правдѣ. Нас® интересует® однако не та мысль, кото-
рую Роден® доказывает® или лучше подкрйішгяетъ своим® авторите-
том®. Роден® говорит® въ сущности только о том®, что специфиче-
скія расовый качества не поддаются уничтожение, если только, ра-
зумѣется, не происходит® см-ѣшенія рас®.

Нас® интересует® здѣ-сь иной вопрос®, а именно, въ какой


мѣрѣ современная цивилизація способствует® или же /мѣшаетъ этой
естественной способности выживанія красоты? A отвѣтъ иа этотъ
вопорсъ мало утѣшителенъ, далее больше, въ высшей степени по-
давляющ®. Цивилнзація не только не помогаетъуспѣшно разви-
ваться вверхъ тому, что изъ рукъ природы выходить все снова и
снова въ сіяющей красѣ, a преслѣдуетъ его тысячами опасностей,
отъ которыіхъ рано или поздно—обыкновенно же рано—погибает®
все, что изначала отличалось красотой.

Достаточно вспомнить вліяніе моды: въ короткое время она


уродуетъ большинство тѣлъ, въ особенности, конечно, тѣло женщи-
ны, но и тѣло мулечины. Нѣтъ ни одной модницы, тѣло которой
было бы красиво. Это доказывають съ неопровержимой наглядно-
стью многочисленный імнѣнія врачей об® опустошеніяхъ, произво-
димых® модой. Вспомните далѣе поелѣдствія неправильная пита-
нія, въ частности злоупотребленіе алкоголем®, а также связан-
ный спеціально съ нашей цивилизаціей -нервный болѣзни—и кар-
тина станет® все болѣе мрачной. Если уже въ данном® случай
рѣч® идет® о десятках®, даже сотнях® тысяч®, то все это однако
ничто въ сравнепіи съ истиной трагедіен современной, построен-
ной на базисѣ индустріи капиталистической культуры.
Только елѣйой можетъ не видѣТь убійственнаго уничтоженія
сохранившейся еще въ народѣ физической красоты, производи-
ма«) опустошительныімъ дѣйствіемъ чрезмѣрной и однообразной
работы на службѣ капиталистически эксплуатируемой .машины. А
здѣсь рѣчь идетъ уже не о десяткахъ или сотняхъ тысячъ, а о
мшгліонахъ, о большой массѣ народа. Итальяискій соціологъ Акилле
JTopia посвятилъ недавно этой ужасной трагедіи цѣлую моногра-
фію. В ъ Италіи можно особенно хорошо наблюдать послѣдствія
индустрии, такъ какъ здѣсь только теперь начинается торжество
машины и ей подпадаетъ здѣсь часто населеніе, не тронутое еще
цивилизаціей. Лоріа говорить:
«Между тѣмъ, какъ прежній ремесленникъ отличался муже-
ственной красотой, современный рабочій обыкновенно безобраз-
ный, захудалый и во всякомъ случаѣ1 не красиво-сложенный чело-
вѣкъ. Въ этой дегенераціи виновата наша растущая съ лихорадоч-
ной быстротой индустрія, возлагающая на современна.«) человѣка,
все равно на ребенка или взрослаго, безрадостную, однообразную
и бездушную работу. Промышленный рабочій отличается поэтому
и неправильными чертами лица, юоторыхъ мы не найдемъ у кре-
стьянина, работа кютораго разнообразнее и потому менѣе
изнуряетъ. Одинъ влюбленный въ красоту путешественникъ, объ-
ѣадившій весь міръ и всюду искавшій настоящихъ красивыхъ жен-
щинъ, разсказывалъ мнѣ, что нашелъ безупречныхъ красавицъ
только въ Сканно, маленькомъ, отдаленномъ отъ желѣзной дороги
и отъ мірового сообщенія первобытномъ, такъ сказать, дѣвственномъ
мѣстечкѣ въ Абруццахъ: здѣСь его восхищеннымъ глазамъ то и
дѣло представали прекрасные греческіе профили съ темными, чер-
ными глазами. Пройдегь еще нѣсколько лѣтъ, и красавицы изъ
Сканно превратятся въ тривіальныя, будничныя лица.
•Въ уединенное отъ міра. мѣстечко въ Абруццахъ ворвется все
разъѣдающая и в с е нивеллирующая промышленность и исчез-
нуть жлассичѳскіе, греческіе профили. Это не выдумка фантазіи,
а истина., подтверждаемая фактами. Когда-то женщины Буранто
были чудесами красоты, но эта красота скоро исчезла, когда съ
введеніемъ кружевной индустріи имъ пришлось тяжело работать.
Или вотъ другой примѣръ: въ одномъ городѣ въ Піемонтѣ и въ
другомъ между Миланомъ и Туриномъ женская молодежь отлича-
лась пышной красотой, прежде чѣмъ тамъ стали, какъ ВДъ земли.
выростатъ промышленняыя предпріятія, и именно оттуда выписы-
вали себѣ жители обѣйхъ столицъ обыкновенно кормилицы A поелѣ
возникновенія фабрики женщины стали здѣсь такими изможден-
ными и безсильными, что при видѣ1 ихъ невольно проникаешься
состраданіемъ». :

В ь Германіи, какъ и вообще во всѣхъ странахъ съ развитой


промышленностью, эта трагедія завершилась уже несколько деся-
тилѣтій назадъ, а то й раньше.
Правда, эти печальныя послѣдствія междуиароднаго индустрі-
ализма ложатся на плечи только трудящихся массъ. Кто настолько
слѣпь, что считаете одни лишь верхніе и имущіе классы предста-
вителями человѣчества, тоте поэтому можете съ спокойной оовѣ-
стью говорить о несомнѣнноімъ расцвѣтѣ1 въ наши дни культуры
тѣла. Стремленіе къ индивидуальному здоровью, къ способности
болѣе продолжительная наслажденія привело въ широкихъ кру-
гахъ имущихъ классовъ къ разнообразными видамъ спорта, бла-
гопріятное вліяніе которая на красоту тѣла этихъ илдивидуумовъ
и слоевъ теперь едва ли приходится отрицать. Въ этихъ кругахъ
возникъ даже совершенно новый типъ, соединеніе здоровья, силы
и элегантности, р а в н а я которому до оихъ поръ не существовало.
Наиболее ярко обиарузкился до сихъ поръ этотъ типъ въ Америкѣ.
Его зкенскимъ представителемъ явіляюгся такъ называемая Gibson-
Girls.
Въ Америкѣ, правда, впдную роль играете пользующееся боль-
шими иочетомъ скрещеніе расъ и ему многими обязано существо-
ваніе и развитіе этого типа. Однако тота факте, что этотъ типъ
въ его совершениомъ виде выходите не только преимущественно,
по исключительно изъ имущихъ классовъ, изъ тѣхъ слоевъ и кру-
говъ, гдѣ жизнь посвящена всевозмозкнымъ видамъ спорта, слу-
жить не менѣе важными доказателыствомъ въ пользу того, что осво-
бозкденіе отъ однообразная труда является въ конечпомъ счетѣ
решающими факторомъ при образованіи красоты тѣла. Безъ этого
освобожденія отъ одноетороиняго и чрезмерная труда не могута
проявиться и хорошія стороны происшедшая смѣіпенія разной
крови.
Освободить массы хотя бы въ оамыхъ скромныхъ размерять
отъ напрязкенности, однообразія и чрезмерности труда—эта за-
дача иеразрѣшима въ рамкахъ частно-капиталистическаго произ-
водства. Высота капиталистической прибыли какъ разъ покоится
иа этой чрезмѣрности и на этом® однообразіи труда, проведенных®
в® .жизйь съ всевозможной рафинированностью. И потому иной
болѣе высокой ступени производства предстоит® восстановить и
довести до еще большато совершенства красоту человѣчеокаго об-
раза, безжалостно уничтожаемую алчным® стремленіемъ капита-
лизма к® прибыли.
£
М'Оренъ: Зеркало 1 9 0 0 г,
ш.
Буржуазный костюмъ.
.Послѣ побѣды великой французской рѳволщіи неизмѣнной
рамкой жизни всѣхъ евронейскихъ культурныхъ странъ сделалась
демократія въ смьцслѣ всеобщей жизненной формы европеяскихъ
кулмурдыхъ народовъ. Устроенный впоследствии буржуазіей ком-
иромиссъ съ силами прошлаго только стеръ и затушевалъ, внѣш-
нимъ образомъ этотъ фактъ, измѣнить же его онъ не ,моіъ. Демо-
кратія въ, смыслу всеобщей жизненной формы является именно
неизбѣжаымъ ооціальнымъ послѣдствіемъ современна«) крупно
капиталистически«) производства, служа, какъ уже, было указано
въ началѣ вступленія, необходимыми его базисомъ.
Демократичными, т. е. буржуазными, buergerlich, долженъ
былъ отнынѣ стать и сдецифическій характеръ всего. костюма.
Прелшія придворпыя моды должны были уступить модамъ буржуаз-
иымъ. И притомъ таіше у представителей прошлаго, какъ. слФ-
дуетъ предположить н а основании только-что сказаннаго. А такъ
какъ демократическими сделался косткхмъ не только, большой мас-
сы, широкихъ слоевъ населенія, ио въ самомъ дйлѣ и этихъ пред-
ставителей прошлаго, то уже одно это убедительно доказывает!.,
что интересы буржуазна«) государства царили надъ всѣми сторо-
нами жизни. В ы добровольно оденете тогь или другой шундиръ
только тогда, когда в ы и духовно побѣрвдены носителями новыхъ
идей, воплощенныхъ в ъ этомъ мундирѣ, а каждый специфическій
костюмъ водлощаетъ всегда но своему специфическія господствую-
щія или вліяющія идеи. Воть почему юппозиціонный духъ часто
сказывается и въ костюмѣ. Упрямое сохраненіе стараго придвор-
наго костюма во время офиціалышхъ монархическихъ манифеста-
цій при дворѣ является въ нѣкоторомъ смыслѣ нротестомъ также
противъ новаго буржуазнаго вѣка. .
Буржуазный костюм® возник® въ Англіи, какъ нѣкогда при-
дворный въ Испаніи, такъ как® в® Англіи впервые определилось
господство буржуазіи, какъ нѣкогда въ Ишаніи господство абсо-
лютизма. Ярко обнаружились формы, главныя диніи которых® оста-
лись до сих® пор® принципиально преобладающими въ мужском®
и женском® костюмѣ, однаіко лишь въ эпоху, досдѣдовавшую за
паденіемъ первой имперіи во Франціи.
Основным® элементом® буржуазнаго костюма является его еди-
нообразіе. Отнын® существуют® только равноправные граждане.
Отнынѣ. поэтому костюм® уже не отличает®, какъ прежде, людей
друг® от® друга определенными признаками, дозволенными одному,
а другому возбраняемыми под® страхом® наказанія. Что нравится
одному, тѣмъ и другой имѣет® право украситься. Это единообра-
зіе представляет® вмѣстѣ съ тѣмъ прямую противоположность ли-
ніи величественности, господствовавшей в ъ модах® стараго режи-
ма. Величественность предполагает® превосходство одного над®
другим®. Теперь каждый является и по своему костюму частью еди-
наго цѣлаго. Он® принадлежит® ікъ этому цѣлому. Эта особенность
буржуазнаго костюма обнаруживает® въ свою очередь соціальный
характер® ыоваго времени, солидарность отдѣльной личности с®
общественным® организмом®.
Это принциліальное единообразіе костюма является чертой не
национальной, a интернаціональной. Люди одѣваются принцииіаль-
но одинаково въ Англіи и Франціи, въ Германіи и Америкѣ и т. д.
Въ настоящее время любая мода интернаціональна и только развѣ
во второстепенных® подробностях® она варьирует® сообразно мѣст-
нымъ потребностям® каждой страны. Современное крупно-капита-
листическое производство носит® международный характер® и соз-
даете поэтому в® каждой странѣ одинаковыя общественный усло-
вія существованія. По мѣрѣ того, какъ дрогрессируетъ процесс®
развитія капиталистической промышленности, по мѣрѣ того, как®
он® подчиняет® себѣ самые захолустные уголки, исчезают® посте-
пенно отдѣльныя слецифическія національныя одежды, уступая мѣ-
сто международному мундиру буржуазнаго общества.
Отсюда можно сдѣлать вывод®, что там®, гдѣ до сих® пор®
еще сохранился исконный національный костюм®, еще не побѣ>
дилъ окончательно процесс® индустріализацди, и там® все еще
господствует® натуральное хозяйство, которому соотвѣтствуккгъ сот-
ни частных® интересов®. Если же рѣчь идет® об® анклавах®, на-
ходящихся среди совершенно индустріализированныхъ стран®—
нацр., въ Германіи въ бадеискомъ Шварцвалъдѣ—то передъ нами
обыкновенно только декоративная н искусственно поддерживаемая
традиція. Такіе костюмы вообще могутъ быть сохранены для буду-
щаго только искусственными путемъ.
Если наиболѣе бросающейся въ глаза чертой буржуазна«) ко-
стюма является интернаціональюе единообразіе, то черта, отли-
чающая его отъ эпохи абсолютизма, состоите прежде всего въ томъ,
что мужчина узке не играете прежней роли чичисбея,—въ характе-
ристичныхъ линіяхъ своего костюма онъ уже не подчеркиваете
культе галантности, культе женщины. Его костшмъ сдѣлался болѣе
мужественнымъ. Это вполиѣ отвѣчаетъ сущности буржуазной куль-
туры. Эта дослѣдняя—жультура безусловно мужественная, продук-
тивная и творческая. По этой причинѣ ея истинными представите-
лемъ является именно мужчина. Тонъ задаете мужчина. Онъ—царь.
Вызванная современными капиталистическими производствомъ—-
пока, правда, только намѣченная—эмансипація зкенщины знаме-
нуете только диалектическое противорѣчіе внутри капиталистиче-
с к а я способа производства,
Мужской жостюмъ долясенъ былъ, слѣдовательно, получить спе-
цифически мужской характеръ, подобно ному, какъ жеаскій ко-
стюмъ отличается женственностью. Начался и этоте процессъ въ
Англіи. Такъ какъ кромѣ того въ Англіи буржуазный идеи полу-
чили свою наивысшую разработку и такъ какъ здѣсь онѣ получили
болѣе яркое выраженіе, чѣмъ гдѣ бы то ни было, то Англія не
только была родиной буржуазныхъ идей, но и Лондонъ остался
до извѣстной степени навсегда метрополіей буржуазна«) міра. Вотъ
почему до сихъ ш р ъ Лондонъ играете такую зке роль въ области
мужской моды, какъ Паризкъ въ области женской.
Третья характерная черта, отличающая, быть можете, особенно
наглядно буржуазный костюмъ отъ моды стараго режима, состоите
въ томъ, что онъ есть костюмъ трудящаяся, неутомимо дѣятель-
наго человѣка. Въ эпоху стараго режима торжествовали бездѣль-
никъ, тунеядецъ. Костюмъ ярко подчеркивали, что человѣкъ нред-
назначенъ къ бездѣйствію, осужденъ на тунеядство. Костюмъ былъ
только средствомъ позировать и представительствовать. Онъ не до-
пускали свободныхъ, непроизвольными и въ особенности быстрыхъ
и ввезапныхъ движеній. Челонѣкъ моте двигаться въ такомъ ко-
стюмѣ только размѣреннымъ шагомъ. Костюмъ былъ приспособленъ
только къ паркету и салону. Овѣтскій человѣкъ разучался бодро
шагать. Онъ не ходили, а приплясывали. Онъ вѣчно нузкдался въ
коляскѣ и если приходилось сдѣлать какую нибудь сотню шаговъ,
то каждый мало-мальски обезпеченный человѣкъ прибѣгалъ къ
носилкам®. Если же онъ ходилъ по улицѣ пѣшкомъ, онъ двигался,
какъ по паркету. ( , •
, і
Властитель буржуазнаго вѣка должен® находиться въ ином®
положеніи. Он® должен® двигаться безлрепятственно, бодро н бы-
стро, ибо жизнь развертывается уже не размѣреннымъ шагом®,
не среди салонных® условностей, а в с е болѣе быстрым® и то и
дѣло мѣняющимся темном®, йостюмъ не должен® мѣшать че-
ловеку, напротив® должен® ему содействовать. Поступь его долж-
на быть твердой и увѣренной, жест® энергичным®. Важнѣйшія фа-
зы его жизни развертываются уже не въ салонѣ, не на паркете,
а на фабрикѣ или в ъ конторѣ. Буржуазный костюм® и должен®
был® 'символизировать эту идею добывающей, наживающей, неуто-
мимой деятельности, ставшей главным® содержащем® жизни, и онъ
въ самом® дѣлѣ, воплощает® эту идею яснѣе яснаго. Исчезла ВСЯКСІ-Я
номпа, всякая декоративность. Костюм® сведен® къ простым® глав-
ным® линіямъ. Нѣтъ больше мѣста праздничной пестротѣ. Краски
стали безцвѣтными, как® ариѳметическая задача.
Таковы существенный черты буржуазнаго костюма.
Необходимо, однако, принять въ разочетъ еще одно важное
явленіе, другое принцитальное отличіе от® прошлаго, а именно все
боліѣе частую отнынѣ смѣну моды.
Эта частая смена моды является въ области костюма въ бур-
жуазный вѣкъ, нееомаѣнно, одной изъ наиболѣе характерных® осо-
бенностей. Никогда раньше мода не мѣнялась такъ часто и так®
быстро. Типическія линіи костюма теперь постоянно изменяются.
Рабіотающій въ этом® направлеліи изобретательный геній пора-
жает® и ошеломляет® если не всегда красотою форм®, то всегда
безпредѣльнымъ богатством® все новых® комбинацій. Этой частой
смѣнѣ міоды подлежит® главным® образом®, конечно, женскій ко-
стюм®, но и мужская мода мѣняется в® X I X в. чаще, чѣм®
раньше.
Эта характерная для буржуазнаго в ѣ к а частая смѣна моды
объясняется, без® сомнѣнія, глав шдмъ образом® никогда не исче-
зающей тенденціей внѣшне выражаемаго классоваго обособленія.
Именно потому, что сословныя разграниченія офиціально упразд-
нены, и всѣ люди стали гражданами, надѣленными будто бы оди-
наковыми правами и одинаковыми обязанностями, именно потому,
что—за исключеніемъ военнаго мундира—не существует® больше
законов® н установленШ, запрещающих® носить рабочему тот® или
иной покрой платья, а горничной или мѣщанкѣ платье изъ той
или иной матеріи или пользоваться тѣми или иными украшеніями,
на томъ основаніи, что они будто составляют® «привиллетію»
однѣхъ только женщин® изъ вѳрхнихъ десяти тысяч® и т. д . —
именно поэтому послѣднія чувствуют® потребность публично отли-
чаться какъ можно явственнѣе отъ misera plebs, отъ жалкой черни.
Другими словами: при всем® видимом® равенствѣ онѣ хотят® быть
чѣмъ-то лучшим®, высшим®, болѣе благородным®.
Об® -этой тендеиціи извѣетный юрист® Іеринг® говорит® очен®
мѣтко :
«Современная мода продиктована не индивидуальными, а со-
ціалышми мотивами и только уяснив® себѣ правильно эти по-
слѣдніе, можно понять ея истинную сущность. Этим® мотивом®
является стремленіе высшихъ классов® обособиться отъ иизшгаъ
или вѣрнѣе средних®, так® какъ низшіе не идут® въ счет®, ибо
нѣтъ опасности смѣшенія .с® ними. Мода есть ничто иное, как®
постоянно вновь воздвигаемая, потому что постоянно уничтожаемая
грань, при помощи которой высшее общество пытается отгородить
себя ота средних® классов®, она—скачка сословпаго тщеславія,
во время которой то и дѣло повторяется одно и тоже явленіе: одни
стараются хоть немного обогнать своих® преслѣдрвателей, которые
въ свою очередь стараются сейчас® же снова ихъ догнать, усваивая
себѣ новую моду».
Въ разныя эпохи, а именно, когда та или другая часть костю-
ма или особый покрой платья были внѣшнимъ символом® прина-
длежности к® какой яибудь иартіи, было сравнительно нетрудно
выявить въ костюмѣ классовую противоположность. Это замѣчаніе
въ особенности приложимо къ эпохам®, когда временно господство-
вала реаіщія, въ Германіи, слѣдовательно, къ печальной памяти
др-мартовской эпохѣ, отъ вѣнскаго конгресса и до 1848 г., а по-
томъ къ пятидесятым® годам®, къ такъ называемой ѳпохѣ реакціи.
Въ такіе періоды извѣстная мода служила выраженіемъ консерва-
тивных® убѣжденій и политической благонадежности, тогда какъ
демонстративное уклоненіе отъ нея являлось не менѣе откровен-
ным® протестом® против® господства реакціи и заявленіемъ о
своей солидарности съ оппозиціей.
Въ области мужской моды наиболѣе характерными доказатель-
ствами въ пользу этого положенія является прежде всего фасон®
шляпы, галстука и сюртука. Въ эпоху первой имперіи всѣ изъявля-
m свое восхищеніе Наполеояомъ тѣмъ, что носили характерную
для Наполеона треуголку или же—имѣя в ъ виду его военные услѣ-
хи—шляпу, походившую на медвѣжьи шапки его знаменитой гвар-
діи, «уланки» улановъ и т. д.—Этотъ ыослѣдній головной уборъ
носили охотно также женщины и притомъ во всѣхъ страиахъ. Когда
Наполеонъ палъ, то побѣдители возненавидѣли когда-то столь по-
пулярную треуголку, символъ его могущества, и аристократы, ди-
пломаты и все войско чиновников!, стали носить цилиндры Ци-
линдрами украшали свои почтенный головы также всѣ тѣ, кто хо-
тели продемонстрировать свои консервативным и легимистическія
убѣжденія. Кто оставался вѣренъ знамени Наполеона, по прежнему
носилъ наполеоновскую треуголку.
Та же самая участь постигла другіе символы наполеонизма,
какъ-то лавръ и орловъ, бывшихъ типическими модными мотивомъ
украшенія въ товдашнемъ женокомъ костюмѣ.
Такъ какъ, вщрочемъ, цилиндръ остался и потомъ символомъ
ыонсервативныхъ убѣжденій и политической благонадежности, то
каждый разъ, когда хотѣли выразить иныя настроенія, демонстра-
тивно противополагали ему иного вида шляпы. Начиная съ соро-
ковыхъ годовъ эту роль пополняла демократическая шляпа, шляпа
съ отвислыми полями, отъ которой, по мнѣнію даже современных'!,
строго-аристократичесішхъ круговъ, исходить все еще «запахъ ре-
волюціонной сволочи». Подобно чопорному цилиндру долгое время
признакомъ консервативныхъ убѣжденій служили бѣлый завязы-
ваемый галстуки, ставшій начиная съ вѣнскаго конгресса модой
дипломатовъ, стремившихся такими лутемъ усилить впечатлѣніе
неприступности, принципіальлой замкнутости и величія. Впослѣд-
ствіи къ этимъ частями костюма присоединился еще застегнутый
на всѣ пуговицы .сюртуки. Такой костюмъ является въ самомъ дѣлѣ
адекватными выражениями любви къ порядку, субординаціи, цѣп-
кой приверженности ко всему установленному и т. д. и ненависти
ко всему прогрессивному, такъ какъ послѣднее вносить въ жизнь
безпокойство и неувѣренность. Если кто въ этихъ буржуазныхъ кру-
гахъ хотѣлъ померкнуть свои монархическая убѣжденія, то они н а -
дѣвалъ цилиндръ, туго завязанный бѣлый галстукъ и длинный н а
всѣ пуговицы застегнутый сюртуки, а кто стояли за прогреосъ, тотъ
завязыьалъ галстукъ такъ, что концы его свободно развѣвались по
вѣтру, и предпочитали короткій и открытый сюртуки.

Все это представляло, какъ сказано, очень простое средство


подчеркнуть при помощи костюма свое отличіе отъ верха и низа,
отъ правыхъ и лѣвыхъ. По мѣрѣ того, однако, какъ мѣриломъ для
общественная мнѣнія и всеобщей оцѣшш становилось богатство,
люди хотѣли уже казаться не только политически благонадежными
и консервативными, но еще въ большей степени состоятельными.
А выразить при помощи костюма эту сторону было куда сложнѣе.
Узке но одной той хотя бы нричинѣ, что, исходя изъ пословицы
«но платью можно судить о человѣкѣ» ( K l e i d e r inachen L e n t e )
средніе классы также рьяно стремились какъ мозкно больше зату-
шевать разстояніе, отдѣлявшее ихъ отъ имущихъ. Эти слои добро-
совѣстяо копировали имущихъ, чтобы обмануть общественное мнѣ-
ніе и также прослыть за имущихъ.
В ъ двадцатахъ годахъ одинъ франте жаловался: « В ъ наши
дни послѣдній бѣднякъ мозкетъ носить платье съ длинною таліей,
панталоны à la Mameluk, жилете съ откиднымъ воротникомъ,
пальто à la Mina, такъ что намъ приходится по-неволѣ одѣваться
по своему, иначе насъ не отличишь отъ толпы». Если такимъ обра-
зомъ возникаютъ экстравагантным, франтовскія моды, то для тѣхъ,
кто не желаете выдаваться курьѳзно-странньгмъ костюмомъ, оста-
ются только два выхода: какъ мозкно чаще мѣнять моду, чтобы
менѣе состоятельные люди не могли съ ними тягаться, и во-вто-
рыхъ, одѣшаться какъ мозкно элегантиѣе. Первое привело къ тому,
что мода среди имущихъ классовъ мѣияется не только каждый
годъ, но даже каждый еезонъ, причемъ измѣненія, вносимыя въ
костюмъ, такъ ощутительны, что ни одинъ знатокъ не примете
прошлогодняя костюма за іюслѣднюю моду. Второе изъ этихъ
стремленій привело въ свою очередь къ роскоши, превосходящей
роскошь всѣхъ предшествующихъ эпохъ. Роскошь и элегантность—
таковъ лозунги имущихъ классовъ. Истинная элегантность стоить
всегда дорого, дазке когда она отличается простотой, и потому въ
послѣднемъ случай она вся построена на оттѣнкахъ.
Если стремленіе къ обособленно классовъ является очень
важной причиной частой смѣны моды, то главная ея причина все
зке коренится въ чемъ то другомъ, а именно въ особыхъ потребно-
стяхъ капиталистическая способа производства. Какъ извѣстно,
капиталиетическій способъ производства покоится на массовомъ про-
изводствѣ, иредполагающеміЪ въ свою очередь, каікъ свое естествен-
ное дополненіе, массовое потребленіе. При машинномъ производствѣ
любой предмете для фабриканта становится прибыльными только
въ качествѣ м а с с о в а я продукта,—поэтому казвдая мода, каждая
матерія, казкдый цвѣтъ, каждая комбииація должны сразу стать
популярными, дабы в с ѣ возымѣли зкеланіе ихъ лріобрѣсти.
Если какой-нибудь предмет® сегодня в ъ модѣ среди избран-
ных®, то завтра онъ должен® войти въ моду уж® и среди массы—
такова насущная потребность рнасчитанной н а массовое производ-
ство фабричной промышленности.
Въ противоположном® случай предприниматели должны были
бы время от® времени ^ о с т а н а в л и в а т ь или сокращать свое про-
изводство, вмѣсто того, чтобы его увеличивать и расширять, а къ
этому послѣднему они стремятся больше всего и прежде всего въ
интересах® повышенія прибыли. Уже один® этот® закон® заставля-
ет® поэтому постоянно стремиться къ созданію все новых® мод®,
ибо машина нуждается все въ новых® заказах®, а въ один® пре-
красный день рынок® нее асе будет® насыщен® данным® товаром®.
В® нослѣднемъ случай необходимо придумать какую-нибудь новую
форму, которую публика должна покупать, замѣняя ею старую.
Въ силу указанных® причин® постоянная емѣна моды тѣсно
связана не только въ средѣ имущих®, но и въ народных® массах®
съ современным® крупно капиталистическим® способом® производ-
ства. Она ея высшая, насущнййшая потребность и распространяется
поэтому не только на костюм®, но и на множество других® предме-
тов.® потреб ленія.
Всѣ указанные факторы и особеннности не устраняют® само
собой понятно, великаго и неизмйннаго закона, гласящаго, что
костюм® разрѣшаетъ извѣстную эротическую проблему, а именно
проблему нассивнаго, правда, но неизмѣннаго ухаживанія друг®
за другом® обоих® полов®. Эти факторы и особенности образуют®
только новую рамку для этой неизменной проблемы.
Показать, каким® разнообразным® способом® эту задачу ре-
шает® господствующее нравственное лицемѣріе—таково содер-
ж и т е этой главы.
Ниже мы приведем® идлюстраціи и доказательства. Здйсь же
мы можем® предвосхитить итог®: наша эпоха разрешила эту
проблему болѣе рафинированно, чѣмъ вей предыдущія.

Такъ какъ мужчина играет® въ взаимных® отношеніяхъ по-


лов® активную роль, то подчеркиваніе половых® признаков®, эро-
тически стимулирующих® женщину, всегда играло въ костюме муж-
ском® менйе видную роль, чѣмъ в® женских® модах®. Некоторую
роль эта тенденція играет®, конечно, и въ мужском® костюмй, ибо
костюм® является для обоих® полов® союзником® въ борьбѣ за
взаимное расноложеніе и симпатію. Эпоха Ренессанса выразила эту
tO
о,
с
S
CO
fi
IS
9
о
x
Моренъ: Tous voulez юс dépouiller! me voila. Гл. II.
черту даже очень смѣлымъ, на наши современный взглядъ, обра-
зами также и въ мужсвомъ костюмѣ... Сдѣлала и эпоха стараго
режима путемъ костюма изъ мужчины фигуру, воздействовавшую
на чувства женщинъ въ спеціально эротичесжомъ духѣ, а именно
подчеркивая его моложавость, его роль галантнаго рыцаря на служ-
бѣ у женщинъ и т. д.
Такъ какъ, однако, мужчинѣ въ дѣлѣ ухаживанія природа пре-
доставила активную роль, такъ ікакъ они можетъ и даже долженъ
дѣйствовать, требовать, нападать словами, недвумысленными же-
стами и столь ate недвусмысленными дѣйсгвіми, тогда какъ жен-
щина обязана пассивно ждать и имѣетъ право лишь косвенно обра-
щать на себя вниманіе, то мужчина не нуждается въ такой же
степени, какъ женщина, въ костюмѣ, чтобы подчеркнуть свою по-
ловую индивидуальность.
Вотъ причина, почему смѣна модъ сказывается въ области муж-
ского костюма не въ тажихъ разительныхъ и другъ другу дротиво-
лоложныхъ формахъ, какъ въ области женскаго костюма, гдѣ ка-
ждая новая мода является почти пощечиной въ лицо только что
сошедшей со сцены. Эволюція мужского костюма по той же самой
причинѣ видимо логичнѣе эволюціи женской моды, такъ какъ оиъ
приспособляется къ главными потребностями жизни безъ ошелом-
ляющихъ скачковъ. Наконецъ, по той же са'мой причинѣ торже-
ствугощее въ буржуазную эпоху во івсѣхъ областяхъ жизни нрав-
ственное лицемѣріе и его законы не бросаются такъ ярко въ глаза
въ мужскихъ модахъ. Здѣсь пришлось устранить и упразднить лишь
очень немногое. Совсѣмъ исчезли только цвѣта, воэдѣйствуіощіе
всегда на чувственность : свѣтло-голубой, сіяющій желтый, темно-
красный и т. д. Теперь преобладают, нейтральные цвѣта. Къ тому
же линін, выражающія въ мужскомъ костюмѣ половую энергію, еще
и потому не бросаются въ глаза, какъ специфически половыя ка-
чества, что онѣ выражаютъ вообще эпергію и могучи быть безъ
всякой натязикн истолкованы, какъ подчеркнутая указанія на его
профеосіональную дѣятельность. Такими именно образомъ эти линіи
обыкновенно и истолковываются. Нужны поэтому совершенно опре-
дѣленпые индивидуальные признаки, чтобы мужчина оказывали
своими костюмомъ на женщину воздѣйствіе именно, какъ Мужчина.
Исключеніе составляютъ только моды эпохи великой револю-
ціи и имперіи. Эти моды подчеркивают,, какъ мы увидимъ ниже,
очень рельефно и въ мужскомъ костюмѣ специфически половой муж-
ской характеръ.
Сравнительно большее въ -эротическом® отношеніи безразлн-
чіе мужсікого костюма, конечно, не мѣшаетъ тому, что музвская
мода всегда слѣдуетъ и соотвѣтствуетъ настроеніямъ данной эпохи.
Когда эпоха проникнута зкаждой свободы и стремленіемъ къ про-
грессу, какъ напр. эпоха 48 года, то мужская мода становятся за-
мѣтно мужественнѣе и уже въ костюмѣ соотвѣтствунмцимъ обра-
зомъ отражается эта тяга къ индивидуальной независимости и
самостоятельности и къ общественной свободѣ. В ъ модѣ явственно
сказывается зкажда активности и способность ікъ дѣятельности» Чо-
порный сюртукъ уступает® мѣсто, какъ уже было упомянуто въ
предыдущем® абзацѣ, платыо съ удобными свободными формами,
которое можно носить по желанно открытым® и закрытым®, тогда
какъ сюртукъ должен® быть иепремѣнно застегнут® на всѣ пу-
говицы.
Въ періоды упадка и реакціи, когда политическая опека сужи-
вает® умственный горизонт®, когда отказ® отъ высших® идеалов®
располагает® господствующее классы сначала ж® чувственным®
наслажденіямъ, а потомъ к® всеобщей пресыщенности, линіи муж-
ской моды получают® оттѣнокъ женственности, блезированности,
декаденства. Такими неріодами были, напр., годы попыток® ре-
ставраціи абсолютизма послѣ паденія Наполеона, продолжитель-
ный реакціонный періодъ, послѣдовавшій послѣ весны 1 8 4 8 г . ,
приведшій во Франціи ко второй имперіи, и конец® X I X в., когда
буржуазія потеряла вѣру въ будущее своего господства и когда сре-
ди матѳріальныхъ чувственных® иаслазкденій заглохли в с * высшіе
человѣческіе идеалы.

Неизмѣнной задачей всякой зкенской моды: все равно, слу-


зкить ли рамкой абсолютизм® или бурзкуазное общество, является,
какъ узке упомянуто, наиболѣе эффектное и все новое подчеркива-
ніе красот® женскаго тѣла, эротически возбузкдающихъ музкчину.
В с е различіе состоит® только въ том®, что въ одну эпоху возмозкно
болѣе естественное рѣшеніе этой задачи, въ другую—только стран-
ное. Это подчеркитаніе путем® костюма половых® признаков® зкен-
окаго тѣла, эротически воздѣйствующихъ на мужчину, состоит® въ
том®, что эти признаки, какъ-то: грудь, талія, ляжки, бедра, икры
должны бросаться въ глаза по мѣрѣ возмозкности каждый отдѣльно.
Н а улицѣ или въ салонѣ вы встрѣтите не гармонически развитую
красивую женскую фигуру, а молодую даму съ полным® пикант-
нымъ бюстом®, другую с® великолепно выступающими ляжками,
третью съ упругими бедрами и т. д.
Между тѣмъ, какъ об® общей сущности даннаго явленія вы .,
не получаете никакого прѳдставленія, та или другая мода зато
прекрасно освѣдомляетъ относительно груди. В ы узнаете, что она
упруга, мала или велика, иногда даже, что она имѣетъ форму груши
или яблока. Все это вы узнаете очень ясно, потому что все это рель-
ефно выделено модой, и узнаете вы именно только эту одну часть
тѣла, все же остальное лишь фон®, на котором® эта особенность
выступает® тѣмъ болѣе ярко. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что в® бо-
лее простых® случаях® соотвѣтствующія методы пускаются в® ходе
безсознательно самими же женщинами, такъ какъ каждая женщина
исполняет® таким® именно путем® совершенно инстинктивно один®
изъ законов® своей пассивности. Безсознательнымъ является та-
кое рйшеніе однако только в® болѣе простых® случаях®, тогда как®
во всѣХъ остальных® женщина ставит® себѣ эту цйль сознательно
и съ все большей рафинированностью. Для каждаго .платья и для
каждой блузы она продѣлываетъ перед® зеркалом® безконечное
множество репетицій. Один® французскій писатель, Жан® Рикаръ,
замѣчаетъ :
«Женщины говорят® о платонической любви с® величайшим®
восхищеніемѣ, однако каждое ихъ платье, каждая шляпка, каждый
башмак® и каждая ленточка разсчитаны на то, чтобы разсѣять всѣ
наши платоническіе порывы».
Еще ярче говорит® Толстой въ «Крейцеровой Сонатѣ»: «Жен-
щипы устроили из® себя такое орудіе івоздѣйствія на чувственность,
что мужчина не можетъ спокойно обращаться съ женщиной... Я
увѣрен®, что придет® время и может® быть очень скоро, что люди
поймут® это и будут® удивляться, как® могло существовать обще-
ство, въ котором® допускались такіе нарушающіе общественное
опокойствіе поступки, как® тѣ прямо вызывающія чувственность
украшенія своего тѣла, жоторыя допускаются для женщин® въ на-
шем® обществѣ. Вѣдь 'Это все равно, что разставить по гуляньям®,
по дорожкам® всяжіе капканы,—хуже!».
В ъ другом® мѣстѣ Толстой говорите: «Матери знают® это, осо-
бенно матери, воспитанныя своими мужьями, знают® это прекрасно.
И, притворяясь, что вѣрят® въ чистоту музкчинъ, онѣ на дѣлѣ дей-
ствуют® совсѣмъ иначе. Онѣ знают®, на какую удочку ЛОІВИТЬ муж-
чин® для себя и ддя своих® дочерей. Вйдь мы, мужчины, только
не знаем® и не знаем® потому, что не хотим® знать, женщины зке
знаютъ очень хорошо, что самая возвышенная, поэтическая, какъ
мы ее называемъ, любовь зависите не отъ нравственныхъ до-
стоинствъ, а отъ физической близости и притомъ прически, цвѣта,
покроя платья. Окажите опытной кокеткѣ, задавшей себѣ задачу
плѣнить челоівѣка, чѣмъ она сжорѣе хочетъ рисковать: тѣмъ, чтобы
быть въ присутствіи того, кого она прельщаете, изобличенной но
лз*—, жестокости, даже распутствѣ, или тѣмъ, чтобы показаться при
немъ въ дурно сшитомъ и некрасивомъ платьѣ—всякая всегда пред-
почтете первое. Она знаете, что нашъ братъ все врете о высокихъ
чрствахъ—ему нужно только тѣло—и потому она простить всѣ га-
дости, а уродливая, дурного тона костюма не простить.... Но по-
смотрите на тѣхъ, на несчастныхъ, презираемыхъ, и на самыхъ
высшихъ свѣтакихъ барынь: тѣ зке наряды, тѣ зке фасоны, тѣ зке
духи, то же оголеніе рукъ, плечъ, груди и обтягиваніе выставленная
зада, та же страсть къ ікамушкамъ, къ дорогими, блестящими ве-
щами, тѣ же увеселенія, танцы, музыка, иѣніе. Какъ тѣ заманива-
юсь всѣми средствами, такъ и эти. Никакой разницы. Строго опре-
дѣляя, надо только сказать, что проститутки на короткіе сроки—
обыкновенно презираемы, проститутки на долгіе—обыкновенно ува-
зкаемы».
Не всѣ .моралисты однако такъ безпощадаы. Одинъ католиче-
ски! писатель, Фр. Знбертъ, говорить въ своей «Половой нравствен-
ности» :
«Было бы неправильно требовать, чтобы дѣвушка избѣгала
нравиться мужчинами. Есть не мало красивыхъ дѣвушекъ, знаю-
щихъ, что онѣ[ красивы, замѣчающихъ, какъ жадно устремлены на
пихъ мужскіе взоры и очень довольныхъ этими. Мпѣ думается, бу-
дете только хорошо, если многія дѣвушки проникнутся самосозна-
ніемъ, сопровождающими чувство половой зрѣлости. Мнѣ не в ѣ -
рится, будто мысль дѣвушки, что она стала женщиной, которая дастъ
когда-нибудь счастье мужу, можете пагубно подействовать на ея
дѣвственность».
Наиболѣе разумно разсуждаготе современные эстеты о всеоб-
щей тягѣ! женщинъ выставлять иа показъ своп специфически эро-
тическіе чары. Такъ небезызвестный ІПулце Наумбургъ замѣчаетъ
въ своей книгѣ: D i e K u l t u r des weiblichen Koerpers:
«Что женское лачало вліяетъ на мужское именно поло-
выми образомъ, а, въ особенности если оно преисполнено красоты,
это такъ зке естественно н таясь зке неоходимо, какъ то, что яблоня
цвѣтетъ, что цвѣты насыщаютъ воздухъ своими ароматомъ. Здѣсь
fVj'V
Траеьэ: Женщины изъ простонародья. Мѣщане. Гл. IV.

Dessous невѣсты. Гл. III.

/Імл.ѵ,4т 0 / . ; е М Ч ѵ ѵ с | у Ѵ ,
с
es Pa/7S>.
_—г«?

DESSUS & DESSOUS

'CL»
Pc
LU

100

DEßßINJS
OEßßlNß
ОС

ВАС
ВАС

SAHIB
S А'н I В

JAPHET
JAPHET

'сф>

Заглавный листъ иллюстрированнагсГизданія/ Elegances Parisiennes. Гл. III.


Корсетъ. Гл. III.
Фрелихъ: Невинность. Гл. II.
/
V
передъ нами раскрывается одно изъ чудесъ природы, который такъ
своеобразны, велики и чудесны и которыя должны были бы быть
священными для насъ. Ихъ нечего скрывать и нечего стыдиться!»
Необходимо замѣтить однако, что современные эстеты потому
и стремятся, чтобы эта въ высшей степени похвальная по
существу тендеіщія обнаруживалась не грубо и не ординарно, а,
напротивъ, благородно и со вкусомъ.
Подобное очищенное отъ всякой грубой и грязной примѣси рѣ-
шеніе вопроса объ эротическомъ воэдѣйствіи на мужчину женокаго
костюма интересовало однако XIX етолѣтіе такъ зке мало, какъ и
всѣ иредыдущія эпохи. На одинъ случай побѣды эстетизированной
чувственности приходились всегда сотни случаевъ, когда прибѣгали
къ самыми скабрезными средствамъ, даже если эти послѣднія раз-
рушали гармонію красоты.
Фактъ этотъ, впрочемъ, стапетъ вполнѣ естестественнымъ, если
принять во вниманіе, что въ теченіе всего буржуазнаго вѣка, какъ
н въ предыдущія эпохи, главными законодательницами моды явля-
ются наиболѣе яркія представительницы галантности, а именно верн-
ы й слой демимоцденокъ. Такое распредѣленіе ролей такзке вполнѣ
понятно. Галантная дама всегда, естественно, найдетъ наилучшее
рѣшеніе любой эротической проблемы. Уже одного этого обстоятель-
ства было бы поэтому достаточно, чтобы провозгласить демимоиденку
наслѣдственною законодательницей моды. Есть однако еще другая
причипа, вполнѣ объясняющая намъ, почему мода подчиняется иск-
лючительно ея зкеланіямъ и потребностями. Богатыя и извѣстныя
демимоцденки всегда были—въ чемъ открыто признаются крупные
парижскіе портные и портнихи—лучшими заказчицами.
По этимъ двумъ причинами вкуси верхняго слоя проститутокъ
и получили такое рѣішающее значеніе и вотъ почему онъ является,
по выраженію одного паргокскаго портного, чѣмъ-то въ родф «бозкья-
го закона, жъ которому прислушиваются зісепщииы трехъ частей
свѣта». Вѣчная проблема—не кокетства, а кокотства—сразу воз-
дѣйствовать на эротику мужчины рѣшалась, естественно, съ тече-
ніемъ времени тѣмъ болѣе рафинированно, чѣмъ большія суммы тра-
тились на эту цѣль. Нынѣ іэти суммы превосходятъ все раиѣе намъ
въ этомъ направленіи извѣстное н онѣ1 растутъ къ тому же изо дня
въ день. Въ наше время сотни милліардеровъ могутъ выдавать своими
любовницами на одни только платья двадцать, пятьдесятъ, сто ты-
сячи и даже вдвое болѣе и сотни такихъ богачей такъ въ саг-
момъ дѣлѣ и поступаютъ.
В ъ последнее время, вмѣстѣ съ возникновеніемъ салонной дра-
мы, другой законодательницей моды стала артистка, являющаяся
также очень цѣннымъ н требовательным® кліентомъ моднык® ма-
стерских®. Эротическій характер® моды от® этого, однако, не из-
менился, такъ какъ артистка вынуждена выставлять те же самыя
требоваяія. Не можетъ лее она сыграть роль светской дамы или
искательницы наслажденій или богатой кокотки в® безразличном®
костюме наивно-невинной Гретхен®: она сдѣлалась бы въ таком®
случаѣ предметом® всеобщих® насмешек®. И она, разумеется, об®
этом® и не помышляет®. Гораздо чаще ставит® она себе прямо про-
тивоположныя цели. Уже по одному тому, что не одна мечтает® сыг-
рать роль жуирующей дамы и блестяще обставленной метрессы не
только на подмостках®, но и въ жизни. А эту цель она достигнет®
только въ том® случаѣ, если сумеет® возбудить въ заинтересованных®
людях® соотвѣтствуюпця чувства. Неоходимо считаться, наконец®, и
съ тем® обстоятельством®, что театральная игра сама по себе тре-
бует® узке некоторой (утрировки фигуры исполнительницы, а подоб-
ное преувеличеніе можетъ, естественно, обнаружиться только въ на-
правленіи пикантности.

Если тон® женской моде дает® в® X I X в.—как® и въ ХѴІП с т . —


Паризкъ, то это объясняется не только романским® характером®, въ
котором® преобладает® чувственная сторона, но и общей культурой
этого города. 'Паризкъ обладает® древнейшей и богатѣйшей цивили-
заціей изъ всех® европейских® городов®, а она кульминирует®, как®
мы знаем®, въ совершенно единственном® въ своем® роде культе
женщины. Все, что такъ или иначе связано съ зкенщиной, кж® съ
художественным® произведеніѳмъ эротики, имеет® здесь свою тра-
дицию и получает® здесь свое логическое оправданіе. Въ этой об-
ласти Париж® ушел® такъ далеко вперед®, что другіе города и стра-
ны никогда его не догонят®.

Две особенности характеризуют® женскую моду XIX в . : съ од-


ной стороны стремленіе «несмотря на платье быть раздетой», а съ
другой—тенденція прямо противоположная—кринолин®, вуалирую-
щій нижнюю часть женскаго тйла такъ же смешно, как® въ X Y I ,
ХѴП и XYDI вв. такого зке рода юбш, физкмьі и т. д. Если крино-
лин® знаменовал® собою—еще и по другим® причинам®—возврат®
къ абсолготистическому прошлому, то «одѣтая нагота» была специфи-
чески новым® завоеваніем® бурзкуазиаго вѣка. Эта последняя тен-
денція была поэтому главной и именно ея все болѣе рафинирован-
ными рѣшеніемъ эпоха и была всегда болѣе всего озабочена.
Мода является публичными актомп. Она — выставляемый на
покази плакать, указывакяцій на то, какъ люди намѣрены официаль-
но отнестись къ вопросу объ общественной нравственности. В ъ модѣ
общая историческая ситуація находить всегда свою наиболѣе точ-
ную формулировку. Такой наиболѣе точной формулировкой является
піринципи «одѣтой наготы». Ибо они представляет, ничто иное, какъ
подсказанное нравственными лицемѣріемъ рѣшеніе вопроса о жен-
ской модѣ, вопроса, какъ одѣваться такъ, чтобы быть одѣтой оть шеи
до пятокъ и въ то же время стоять передъ воображеніемъ мужчинъ
въ эротической наготѣ.
Впрочемъ, первое рѣшеніе этой проблемы, а именно такъ часто
описанным моды эпохи великой револгоціи, дрводпвшія эротическую
наготу женскаго тѣла до последней крайности, было продиктовано
не нравственными лицемѣріемъ, а его прямой противополлшостыо,
такъ ката офиціальное нравственное лицемѣріе восторжествовало,
какъ господствующая мораль буржуазіи, лишь тридцать лѣтъ спустя.
Пусть между этой основной формой буржуазнаго костюма—а ею, не-
сомнѣнно, является мода эпохи революцін—и болѣе поздними буржу-
азными модами, въ особенности модами нашихъ дней и недавняго про-
шлаго, существует рядъ точекъ соприкосновенія, все же она предста-
в л я е т нѣчто принципіально отличное.
B o m почему ее и слѣдуегъ разсімотрѣть особо.
Подобно новому идеалу физической красоты, мода эпохи рево-
люціи коренится въ Англіи. Правда, только «коренится». Только
первыя ея линіи, представлявшая принципіальную противополож-
ность костюму эпохи Рококо, возникли въ Англіи. Е я найболѣе х а -
рактерныя формы развились въ Парюкѣ, въ эпоху революціи. Но н въ
Парижѣ: революціонный костюмъ, костишь, подражавшій греческому,
появился не сразу готовыми, ікакъ Минерва изъ головы Юпитера, а
существовали уже задолго до революции—:впродолженіи всего того
времени, когда буржуазный идеи революціи подтачивали старый об-
щественный строй. Даже настоящій революционный костюмъ, грече-
ская одежда, встрѣчается узке задолго до рѳволюцін, правда, не какъ
всеобщая мода, а. только у нѣкоторыхъ лицъ, предросхитившихъ ее.
Въ своихъ мемуарахъ французскій придворный графъ Тилли
сообщаетъ слѣдугощее объ одной молодой даімѣ (сообщеніе отно-
сится приблизительно къ 1785 т . ) .
«Отъ пея первой я услышали, что женсікій костюмъ (костюмъ
Рококо)) противоѳстественъ, что онъ и неудобенъ и неграціозенъ,
что онъ даже вредить здоровью. Вмѣсто платья она носила длинную
бѣлую тунику, подвязанную подъ грудью розовой лентой. Весь го-
ловной уборъ состоялъ изъ цвѣтка въ волосахъ. Никогда мнѣ
не приходилось видѣть болѣе красивыхъ формъ, болѣе благород-
иыхъ контуровъ, болѣе приличной наготы отдѣльныхъ частей тѣла.
Трудно составить себѣ понятіе о ея привлекатешьномъ и вмѣстѣ столь
простомъ туалетѣ. Казалось, она создана, чтобы осчастливить ближ-
нихъ. Она была такъ любезна, что описала мнѣ въ коротенькой по-
яснительной запискѣ1 всю систему ея костюма. Я познакомилъ съ
этой запиской нѣкоторыхъ изъ моихъ парижскихъ подругъ, но у нихъ
не было мужества уже тоща воспринять въ свой востюмъ античную
грацію и разумность. Необходимо, впрочемъ, согласиться, что подоб-
ный костюмъ предполагаетъ иной климата, чѣмъ климата Парижа,
гдѣ' слишкомъ легкая одежда заставляетъ не одну красотку увядать,
ікакъ увядають преждевременно распустивпгіеся цвѣты, лишенныя
защиты отъ суровой непогоды».
Главная теиденція, проникавшая и толкавшая впередъ буржуаз-
ную моду, было стремленіе къ освобождение. Люди хотѣли двигаться
свободно и непринужденно. И вотъ они ебрасываготъ чопорный ко-
стюмъ Рококо, ощущавшійся и физически, какъ каторжная куртка,
надѣтая на нихъ абсолютизмомъ, и облекаются въ столь же свобод-
ным и подБижныя формы костюма.
Такъ какъ эти люди объявили къ тому же войну цѣлому (міру,
то они хотѣли показать при помощи одежды, что у нихъ имѣются
нужные для этого мускулы, крѣпкія икры и массивныя ляжки, что
они народъ здоровый, а не поколѣніе фарфоровыхъ фигуръ и ку-
колъ-манекеновъ. Эти тенденціи обнаружились въ мужскомъ костюмѣ
въ видѣ удобнаго открытаго фрака, свободно положеннаго вокрутъ
шеи шарфа, плотно облегающихъ ноги панталонъ, сапога съ отво-
ротами и мягкой фетровой шляпы, которой можно было придавать
какую угодно форму. У франтовъ конца эпохи револющіи, у такъ на-
зываемыхъ incroyables эпохи директоріи, эта мода получила свое
крайнее карикатурное выраженіе.
В ъ женскомъ костюмѣ1 эта тенденція обнаружить такъ сказать
свою физическую способность перестроить весь міръ могла, есте-
ственно, выразиться лишь въ видѣ1 систематичесікаго оголенія. Жен-
щины отказывались отъ похожаго на па-нцырь корсажа, отъ ниж-
нихъ юбокъ и отопыривагощихся фижмъ, а ноги обували пе въ гро-
Л е ф е в р ъ : Фавнесса. Гл. II.
М о р е н ъ : Е щ е одинъ поцѣлуй! Гл. IV.
тескный башмачекъ на высошмъ-высокомъ каблукѣ, не дозволявши
какъ слѣдуеіъ ходить, а въ сандаліи.
Если эта главная теііденція новаго буржуазнаго ікостюма обле-
калась въ античныя формы, то это было вполнѣ логично. Здѣсь дей-
ствовали тѣ же выше уже изложенный причины, который привели къ
тому, что идеаломъ новаго человѣка сдѣладся именно человѣкъ ан-
тичной древности. Такъ какъ люди нашли въ древнемъ Римѣ то ге-
роическое локолѣніе, которыми сами хотѣли стать, то они и переняли
его ікостюмъ.
Когда рѣчь заходитъ о модахъ революціи, то обычно вспоми-
нается пресловутый костюмъ наготы, въ который въ концѣ-концовъ
превратилась—подъ названіемъ Costume â la grec—женская мода
этой эпохи. Сомнительная глава или—вѣрнѣе—осужденіе, который
эта мода нашла и находить одинаково какъ у болѣе тонко чувствую-
щихъ натуръ, такъ и у чопорныхъ духомъ лицъ, не особенно удиви-
тельны. Ибо тенденція, ікъ которой стремилась женская мода эпохи
революціи, а именно тенденція показываться публично въ -возможно
болѣе оголенномъ видѣ, была всецѣло осуществлена. Женщины были
не только голы несмотря на костюмъ, а просто голы. При этомъ рѣчь
шла о преднаімѣренно-беэстыдной наготѣ...
Если бы на показъ выставлялось все тѣло и, разумѣется, только
красивое тѣло въ его гармоніи, въ художеотвенномъ ритмѣ его дви-
зкеній, то это было бы чистой и благородной формой наготы. Кромѣ
того оба пола долзкны были бы стремиться иъ этой наготѣ въ оди-
наковой імѣрѣ. Ни того, ни другого мы однако не видами. Муж-
чина оставался од-ѣтымъ, раздѣвалась одна только женщина. И раз-
дѣвалась она именно для него. Эта черта имѣетъ рѣшающее значе-
ніе. Модницы выставляли свою половую наготу: груди, лоно, чары
Венеры Каллипигосъ, бедра и икры. Къ тому зке онѣ украшались
такъ, чтобы привлекать вниманіе музкчинъ именно на эти ихъ пре-
лести. И притомъ такъ зке -смѣло на улицѣ, какъ и въ салонѣ. И не
только лѣтомъ, но и зимой.
Вирочемъ, слѣдуетъ указать на то, что, если мужчина и былъ
одѣтъ, онъ въ извѣстномъ смыслѣ также былъ въ сущности раздѣтъ.
Такое по крайней мѣрѣ значеиіе приписывали современники музк-
скимъ панталонами, плотно облегавшими тѣло. -Въ веймарскомъ зкур-
налѣ о роскоши и імодахъ въ отдѣлѣ модъ говорится слѣдующее о
Muscadins, о мужчинахъ, носившихъ такіе панталоны ( 1 7 9 5 ) ) :
«Если скоичавшійся недавно папа запретили носить такіе уз-
кіе панталоны, дабы не вводить въ соблазни цѣломудрснішхъ оби-
тательницъ его столицы, то развѣ онъ былъ неправъ? Конечно, нѣтъ.
Съ такимъ же основаніемъ можно было бы ходить и голыми».
Стоявшая передъ женской модой проблема была, какъ уже упо-
мянуто, разрѣшена самымъ простыми образомъ отказомъ отъ всего,
кромѣ рубашки, причемъ эта послѣдняя получила форму мусли-
новой накидки. Первоначально женщины носили подъ рубашкой
трико тѣлеснаго цвѣта, такъ что пластика формъ выступала во всей
своей отчетливости. Когда же нравственная распущенность уничто-
жила одну за другой всѣ грани, то часто отказывались и отъ трико,
а для уцѣлѣвшей муслиновой рубашки употребляли возможно бо-
лѣе прозрачную ткань, позволявшую любопытствующими . взораімъ
видѣть самыя интимныя прелести. Особый способъ украшеній под-
черкивали еще эротическое воздѣйствіе этихъ прелестей. Золотые
кольца и браслеты должны были еще ярче выявить красоту рукъ и
икръ, даже бедеръ. Чтобы любопытствующіе глаза могли все это и
еще многое другое видѣть, кажъ можно яснѣе, муслиновая накидка
была съ обѣихъ сторонъ раскрыта и частью подобрана, такъ что во
всякомъ случаѣ всегда видны были украшенный золотыми лентами
и кольцами икры. Золотыя, украшенныя алімазами кольца носили
даже на пальцахъ ноги.

Цѣлый рядъ современниковъ подробно освѣдомляетъ насъ на


счетъ этой моды. Мадамъ Тайенъ, столь же красивая, сколь и раз-
вратная любовница будущаго члена директоріи Барра, первая, го-
ворятъ, одѣвалась такимъ образомъ. Блѣдуямцее сообщеніе рисуетъ
ея первое появленіе въ такомъ костюмѣ на балу въ оперѣ.

«На ней было платье въ греческомъ вкуеѣ изъ бѣлаго атласа,


поверхъ него (синій) римскій переникъ, богато затканный золо-
томъ, сзади завязанный золотыми кистями, a вакіругъ таліи красная
золотомъ затканная лента. Головной ея уборъ состояли изъ бѣлой ат-
ласной, унизанной драгоцѣнными камнями каскетки, сквозь которую
всюду просвѣчивали ея красивыя черные кудри. Прекрасный округ-
лыя руки были обнажены и украшены тремя золотыми браслетами,
сверкавшими жемчугомъ и брилліантами. Колѣни были затянуты въ
шелковое тѣлеснаго цвѣта трико, а ноги до икръ покрыты крести
на крести положенными лентами. На каждомъ пальцѣ руки и ноги
виднѣлось драгоцѣнное колечко. Платье было съ обѣихъ сторонъ по-
добрано до колѣнъ и здѣсь пристегнуто алмазной застежкой, такъ что
в с я нога вьппе колѣнъ была совершенно обнажена. Е я сережки, аг-
рафы на плечах®, равно какъ и всѣ остальныя украшенія состояли
изъ брилліантовъ баснословной цѣнности».
Такъ щакъ этотъ костюм® произвел® сенсацію, то появилось н е -
сколько гравюр®, изображавших® мадам® Тайенъ въ таком® костюмѣ.
Но то было только началом®. В ъ эпоху директоріи эта мода дошла
до своего апогея, и именно об® этой епохѣ у нас®, и имеется наи-
большее количество свѣденій. Писатель Лакуръ замечает®:
«Нет® больше корсетов® ! Ш т ъ больше нижних® юбок® ! В е с ь
костюм® состоит® изъ рубашки—было время, когда даже отпадала и
эта часть костюма, считающаяся существенной,—поверх® нея оде-
валась или сшитая по античным® образцам® туника или еще лучше
длинная накидка из® муслина или linon, газообразной матеріи,
плотно облегавшей тѣло и заставлявшей явственно выступать фор-
мы—вотъ и в с е ! На шеѣ и груди, въ волосах® и ушах®, на руках®
несколько камней и медальонов® изъ разнаго камня и разной формы,
в® рукѣ сумочка, ballantine или ridicule, привязанная къ кушаку.
Дамы любили казаться въ интересном® положеніи».
В ъ таком® видѣ дамы, какъ уже упомянуто, показывались даже
па улицѣ, целыми часами гуляя мужчинам® на удовольствіе на
публичных® променадах®. «Какое наслажденіе,—писал® одинъ уро-
женец® Франкфурта домой изъ Парика,—видеть перед® сабой та-
кую грацію, на которой даже нйтъ рубашки. Можно вполне безпре-
пятственно наслаждаться прелестями этих® красавиц®, такъ какъ
one гордятся жадными взглядами, 'бросаемыми на них® со всех®
сторон® и вслушиваются съ удовольствіемъ въ циничный разговор®
мужчин® об® ихъ красоте». Другой современник® пишет®: «Такъ
какъ красавицы носят® ныне обыкновенно лишь рубашку, то доста-
точно легкаго порыва ветра, чтобы разсеить всякое сомненіе отно-
сительно неподдельности ихъ прелестей». Такіе случаи были для
гуляющих® не редкостью. Если дама маломальсжи красивая об-
назкалась таким® образом® на улице, то она отнюдь не стеснялась
этого. Худозкники безчисленное множество раз® изображали подоб-
ные сцены. Долгое время оне были излюбленнейшей темой иллю-
страторов® и карикатуристов®.
Если таким® образом® дамы эпохи директоріи одевались во-
обще іболѣе чем® откровенно, то на балах® нагота праздновала свои
наиболее пышные тріумфы, такъ какъ здѣеь она имѣла своим® со-
юзником® сіяющій свет® люстр®, такъ что прозрачная муслиновая
накидка часто походила скорее на одежду изъ сверкающаго света..
В ъ своем® вышедшем® въ 1798 г. «Новом® хромом® бесе» пи-
сатель Шоссаръ такъ описывает, балъ, на которомъ онъ побывали:
« В о т . идет, съ блестящими глазами, погруженная въ сладкое
раздумье Феба. Я послѣдовалъ за ней, упиваясь ея фигурой. Я па-
дали на колѣни передъ Венерой, преклонялся передъ Граціями,
восхищался Юноной, опьянялся ароматомъ розъ богини Флоры.
Прозрачная, какъ ікристалъ, вуаль колыхалась вокругъ ея очарова-
тельнаго тѣла. 3'дѣсь въ толпѣ безсмертныхъ нашелъ я всѣ виды,
всѣ детали женской красоты: тутъ шея, бѣлая какъ лилія, тамъ
бюстъ Діаны, тамъ дальше ноги богини, рожденной изъ пѣны... Сія-
ющая красота, свѣжесть юности и грація соперничали другъ съ
другомъ !»
Было бы однако совершенно неправильно видѣть въ этихъ
крайностяхъ женской моды эпохи революціи только результат, в ы -
званной революціей въ Парижѣ нравственной разнузданности. В ъ
послѣднемъ случай1 эта мода никогда не сдѣлалась бы интернаціо-
нальной въ тогдашнемъ смыслѣ этого слова. А она сдѣлалась такой
международной и притоми въ высшей степени. Англичанки увлека-
лись ею такъ же, какъ и почтенный нѣмки. Даже больше. Иниціатор-
шами этой моды, такъ назыв. fashion o f nakednes, были именно
англичанки. Въ Лондонѣ эта мода встрѣчается уже въ 1794 г.
Прообразомъ г-жи Тайенъ была нѣкая леди Шарлота Кэмбель.
В ъ одномъ сообіценіи изъ Лондона, относящемся къ 1799 г.,
говорится: «Въ концй мпнувшаго года среди дамъ вошло въ моду
появляться полуголыми и выставлять на показъ скрытыя прелести
тѣла, такъ что значительная часть здѣшняго женскаго бомонда, ко-
торой природа не даліа пышнаго бюста, прибѣгала къ искусствен-
ному, едѣланному нзъ воска, дабы мода не выдала этого ихъ не-
достатка».
Искусственная, возмолшо точно воспроизведенная грудь была,
естественно, для многихъ женщинъ необходимыми реквизитами при
такой 'модѣ. N

Она и была изобрѣтена въ эту эпоху и всюду скоро вошла въ


употрѳбленіе. Сначала она дѣлалась изъ воску, потомъ изъ кожи
тѣлеснаго цвѣта с ъ нарисованными жилками. Особая пружина
позволяла ей ритмически вздыматься и опускаться. Подобные ше-
девры, воспроизводившіе иллюзію иастоящаго бюста, были въ боль-
шомъ спорсѣ и оплачивались очень дорого.
В ъ Англіи не только красавицы культивировали этотъ костюмъ
наготы, но и безобразный старухи щеголяли въ немъ...
Аналогичный данныя имѣются у насъ и относительно Герма-
нии В ъ веймарскомъ «Журналѣ роскоши и модъ» ( 1 7 9 5 ) , говорит-
ся елѣдующее объ одиомъ костюмѣ, состоявшемъ только изъ «длин-
ной рубашки, стянутой подъ грудью кушакомъ»: «Всѣ ѳти жен-
щины, вѣроятно, матери или кормилицы?—спросили кто-то: «Нѣтъ—
отвѣтилъ я—это въ болыпинствѣ случаевъ молодыя дѣвушви. Всѣ
онѣ умѣютъ придавать такую пышность груди, что скоро мы будемъ
видѣть груди женщины раньше лица, спрятаннаго за ней». А когда
потомъ настоящая «голая мода» вторглась и въ Германию, то дамы
рядились въ нее въ Берлинѣ и Вѣнѣ, въ Франкфуртѣ и въ Дрезденѣ,
словомъ вездѣ. И онѣ заходили въ ѳтомъ отношеніи такъ же далеко,
какъ въ Лондонѣ и въ Парижѣ. Въ одномъ ганноверскомъ сообщенін
о модахъ 1801 г. говорится: «Недавно одна дама держала пари, что
выйдетъ гулять только въ одной рубашкѣ и съ шарфомъ вожругъ
шеи, причемъ никто не замѣтитъ, что она почти не одѣта—и она
блестяще выиграла пари».
Подобное интернаціональное едииообразіе лучше всего дока-
зываете, что интересующая насъ мода была вовсе не экстравагант-
ностью, порожденной великой революціей, а коренилась въ обпщхъ
условіяхъ тогдашней культуры. И потому безплодно было и всякое
моральное негодованіе. Это нослѣднее не преминуло, конечно, ска-
заться. При помощи разнообразнѣйшихъ аргумептовъ и съ -самыхъ
противоположныхъ сторонъ подвергалась эта мода критикѣ, какъ
сторонниками стараго режима, такъ и буржуазными моралистами.
Моралисты заявляли, что женщина, въ такой степени обнажающаяся
передъ мужчинами, тѣмъ самымъ цредлагаютъ себя каждому встрѣч-
пому. Это, стало быть, ничто иное, какъ костюмъ публичной жен-
щины. Врачи и филантропы указывали въ свою очередь на то, чц
эта—мода, убійственно дѣйствующая на здоровье. Послѣднее утвер-
жденіе можно было въ самомъ дѣлѣ подкрѣпить многими случаями
внезашіаго заболѣванія и скорой смерти, безъ всякаго сомнѣпія
вызванными такой чрезмѣрной легкой одеждой. Но ни моральное
негодоъаніе, ни голосъ благоразумія не могли, какъ уже упомянуто
отучить женщинъ отъ ихъ фанатичесжаго увлеченія даже край-
ностями этой моды.
В ъ своемъ трудѣ объ эпохѣ директоріи П. Лакруа замѣчаетъ:
«Все, что говорилось и писалось тогда ігротивъ неприличнаго, но при-
влекательнаго, вреднаго для здоровья, но соблазнительнаго и опья-
нявшаго мужскіе взоры греко-римскаго костюма, было безсильпо
что-нибудь измѣнить: молодымъ красивымъ женщинамъ эта, мода
позволяла царить». А въ другом® мѣстѣ: «Несмотря на то, что
подобный туалет® шел® въ разрѣзъ съ стыдливостью, нельзя не
признаться, что никогда не было столько очаровательных®, со-
блазнительных® женщин®, как® тоща. Онѣ были олицетвореніемъ
граціи, элегантности, были высшим® воллощеніемъ внѣшнято со-
вершенства».
Этимъ замѣчаніемъ Лакруа хочет® вмѣстѣ с® твмъ вскрыть р е -
шающую причину слабаго успеха критики. И въ самом® дѣлѣ,
нельзя отрицать, что мода эпохи революціи раскрывала женщине
самыя благопріятныя условія эротическаго воздѣйствія на мужчину
въ эпоху, которая сознательно возвращалась от® неестественности
стараго режима къ природе. Правда, то, что эпоха выставляла, какъ
природу, было на самом® дѣлѣ только похотливой карикатурой на
нее. Это объясняется однако интересами классоваго обособления со
стороны господствующих® групп®. «Голый костюм®» был® всюду
костюмом® господствующих® классов®. «Чѣмъ более знатной была
дама, тем® болѣе но-цречески, тѣмъ болйе обнаженной одѣвалась
она». Это также понятно, как® и тот® факт®, что мелкая буржуазія
не переняла эту моду или ограничивалась лишь ея наиболее при-
личными формами. Мелкая буржуазія и на практике делала наи-
более резкую оппозицію этой моде, осыпая насмешками и издева-
тельствами дам®, появлявшихся на улице в ъ особо «греческом®»
костюме.
Только проститутки конкурировали съ дамами въ наготѣ. Пре-
взойти смѣлостью знаменитых® модниц® онй однако были не въ
состояніи.
Если мода имущих® классов® отличалась от® моды средних®
таким® безобразным® образом®, если ѵгремленіе къ освобожденію,
лежащее въ основе мод® эпохи ревоиоцщ, сказалось именно в®
стремленіи къ безетыдно-эротической наготѣ, то это, впрочем®,
вполне логично. Способы рѣшенія вопроса о костюме со стороны
стремящихся къ обособленно классов® и слоев® всегда подсказы-
ваются им® специфическими условіями ихъ сущѳствованія.
Мы знаем®: первыми эксплоататорами новаго времени были, как®
въ Англіи, такъ и во Франціи разбогатѣвшіе парвеню, класс®, для
котораго женщина могла иметь значеніе только, какъ предмет®
наслазкденія. Эти люди уже не нуждались въ женщинѣ, какъ въ
союзнице въ борьбе за свои политическія права, такъ какъ по-
следнія были ими узке завоеваны и обезпечены.
Такъ каік® съ другой стороны не было никакой принудительной
причины разыгрывать по отношенію къ низшими классами людей
высоко иравственныхъ, то общая тенденція моды, естественно, и
развивалась въ томъ зке грубомъ направленіи, какъ и чувствен-
ныя удовольствия и развлеченія этого класса. Также логично и то,
что мелкая буржуазія по этому пути пойти не могла, да и въ самомъ
дѣлѣ не пошла, такъ какъ здѣсь условія жизни и классовые интере-
сы носили прямо—противоположный характеръ: здѣсь женщина
была прежде всего матерью, хозяйкой и товарищемъ.
В ъ эпоху имперіи эта разнузданная оргія проявлялась во всѣхъ
областяхъ, a елѣдовательно и въ области моды, узке не такъ рѣ-
шительно. Однако самый принципъ моды революционной эпохи уцѣ-
лѣлъ. И это понятно. Вазисъ общественна«) зданія не измѣниліся.
ІІо прежнему буржуазия оставалась новыми властителемъ міра. Не-
смотря на Наполеона во всѣхъ странахъ настоящими императоромъ
была она. По презкнему нуждалась она также въ силѣ н въ муску-
лахъ, чтобы продолзкать свое завоеваніе міра. Bice это долзшо было
символизироваться въ модѣ такимъ же образомъ, какъ и презкде.
Такъ какъ съ другой стороны Наполеонъ былъ никѣмъ инымъ, какъ
представителемъ фирмы новаго времени, то опять-таки не только
во Франціи, но и во всемъ мірѣ люди охотно восприняли въ свой
костюмъ лииііо величія, слозкившуюся на иочвѣ побѣды Наполеона
во Франціи.

Одна изъ главныхъ задачъ бурзкіуазной зкенской моды состояла


въ томъ, чтобы устранить характерную черту моды всего стараго
порядка, а именно разъединеніе зкенскаго тѣла на грудь, лоно и
бедра, и снова вернуть ему также и въ области костюма гармони-
ческое единство. Эта задача и была разрѣшена, какъ видно, модой
револгоціонной эпохи.
В ъ жонцѣ ампира мода снова вернулась назадъ къ дрезкнимъ
своимъ тенденціямъ: она доязкна была отражать теперь тотъ же
фактъ, что и идеалъ физической красоты, а именно, что зкенщина
была свободными человѣкомъ только въ идеѣ. Въ качествъ зке пред-
мета наслажденія, цѣнимая лишь въ зависимости оть ея ѳротиче-
скихъ качествъ, зкенщина всегда, во всѣ времена, была лишь соеди-
неніемъ груди, лона и бедеръ. Поэтому и была вновь провозглашена
эта формула. Ибо костюмъ эпохи революціи позволялъвыставлятъ
на иоказъ только грудь, что и дѣдала эта мода въ самомъ ігреуве-
личенномъ размѣрѣ.
Подчеркивать при помощи костюма не только грудь, по и другія
части тѣла возмозкно только путемъ затягиванія таліи. Если въ
эпоху рѳволюціи талія затягивалась подъ грудыо, то теперь спусти-
лись снова ниже, и въ 1820 г. цѣль была достигнута. При помощи
корсета, процвѣтаніе котораго относится, какъ разъ къ.ѳтой эпохЬ,
можно было не только груди придать какую угодно форму, но и про-
демонстрировать кромѣ того взорамъ талію и бедра. Такими пу-
темъ снова дошли до такъ называемой осиной таліи ( W e s p e n t a i l l e ) ,
разделяющей фигуру положительно на двѣ половины.
Затаенная похотливость эпохи B i e d e r m e i r z e i t праздновала
здѣсь впервые настоящія оргіи.
Рядомъ съ корсетомъ той же цѣли должна была служить юбка.
Приблизительно въ это зке время стали увеличивать число юбокъ,
чтобы 'Сдѣлать талію еще болѣе тонкой. Этимъ шли на встрѣчу все-
общей и все болѣе ярко выступавшей тенденціи воздействовать
какъ можно откровеннѣе на чувственность. Такъ наз. Wespentaille
придавала таліи стройность, которой она на самомъ дйлѣ не обладала.
Н а этомъ пути пришлось однако остановиться раньше, чемъ хоте-
ли, такъ какъ число юбокъ нельзя произвольно увеличивать до без-
конечности: иначе тяжесть костюма стала бы слишкомъ ощу-
тительной, да и производила фигуру женщины въ такомъ случай
скорйе неуклюжее, чѣмъ чувственное впечатайте.
Необходимо было отыскать новое рѣшеніе задачи и его нашли,
какъ и раньше, въ фюкмахъ, вошедшихъ въ -сороковых! годахъ въ
унотребленіе, а въ пятидесятых! годахъ ставшихъ знаменитым!
кринолиномъ.
При помощи кринолина можно было придавать бедрамъ уже
какую угодно пышную- форму. Какъ видно, кринолинъ вовсе не про-
извольная выдумка второй имперін во Франціи, н еще менйе онъ
изобрѣтеніе императрицы Евгеніи, а является итогомъ всѣхъ тен-
денцій моды, действовавших! нослѣ нсчезновенія идей великой ре-
вол юціи.
И только поэтому крннолипъ п соверпгилъ свое тріумфалыюе
шествіе но всймъ странамъ.
Какъ ни органнченъ и л-огиченъ кринолинъ въ качестве резуль-
тата долголйтней ѳволюціи, ни одна мода X I X в. не отличалась та-
кими смѣшными формами. И потому онъ нашелъ наряду съ модами
революціонной эпохи, наи-болѣе яркій отголосокъ въ летературѣ и
въ искусстве. Онъ вызвалъ не только огромное число газетныхъ ста-
тей во всй/хъ странахъ, но и рядъ отдѣльныхъ изслйдованій, все-
цело посвященныхъ ему. Изъ нѣмецкихъ сочиненій достаточно ука-
Застигнутый любовник®. 1815 г. Гл. IV.
зать на статью ѳститшка Фр. Фишера въ 3-мъ томѣ его K r i t i s c h e
Gaenge. Большинство этихъ статей и сочиненій объявляли крино-
лину войну, какъ вершинѣ безвкусія, какъ модѣ ординарной, какъ
заблужденію и т. д. Для карикатуристовъ кринолинъ былъ такъ ска-
зать «даровыми кормомъ», на который они и набросились во всѣхъ
странахъ съ величайшей жадностью. В ъ паргокскомъ Charivari
содержатся болѣе ста карикатуръ на кринолинъ. Лучшіе принадле-
зкали, конечно, Домье.
•Въ 1856 г., когда жринолинъ вошелъ въ моду, на страницах^
Charivari помещалось езкедневно отъ двухъ до трехъ карикатуръ на
него. В ъ такомъ зке духѣ дѣйствовалъ и лондоискій Punch. Миогія
изъ появившихся тогда—въ видѣ отдѣльныхъ листовъ—роскоппіыхъ
литографій, служившихъ главнымъ образомъ цѣли украшенія стѣнъ
какъ болѣе позднія олеографіп, такзке изображали смѣшпыя формы
и неудобства кринолина.
Если всѣмъ критиками кринолина остались тайной какъ причи-
на его распространенности, такъ и его конечныя тенденціи, то все
же нѣкоторые изъ нихъ, и презкде всего Фр. Фишеръ, высказали не
мало цѣнныхъ замѣчаиій объ этой модѣ". Такъ, лослѣдній мѣтко за-
мечаете, что начавшаяся после 1848 г. политическая реакція, пре-
вратившая музкчинъ въ бабъ, въ особенности благоприятствовала
гооподству кринолина.
«Въ 1848 г. настроеш'е было бодрое, музісественное, активное,
богатое надеждами и—иллюзіями. Потомъ последовала реакція, а
въ такія эпохи люди охотно отказываются не только отъ своихъ грёзъ,
но и отъ надеждъ, отъ мужественнаго стремленія впереди, отъ вѣры
въ высшія блага человѣчества, отъ всякаго паѳоса. Буржуазія на-
брасывается на индустрію и деньги. Тонъ снова задаете аристо-
к р а т , свѣтекое общество, пріучающее и буржуазію предаваться
рафинирошаннымъ удовольствіямъ и находить высшее наслажденіе
въ ироніи пресыщенія. Имѣть убѣзкденія считается смѣшнымъ, быть
энергичными провозглашается наивными. Какъ не стать и костюму
безцвѣтнымъ, висящими и вмѣстѣ узкими. В ъ такія изыскаиио-бле-
зпрованныя эпохи обычно тонъ задаютъ зкенщииы. И не впервые, и
пе во второй, пѣтъ, уже въ третій разъ это женское господство на-
ходить свое внѣшнее выраженіе вринолинѣ.
Аналогичную мысль проводить Пельтанъ въ своей уже цити-
рованной книгѣ о второй имперіи: «Современный Вавилонъ».
«Неопровержимой исторической истиной явлется тотъ факте,
что костюмъ становится тѣмъ объемистѣе, чѣмъ скуднѣе умственная
жизнь эпохи. Въ наше время размѣры его почти превзошли грани-
цы возможнаго и требуется не мало искусства, если дама въ та-
комъ колоссальномъ облаченіи не теряетъ равновѣсія».
Оамымъ злымъ замѣчаніемъ Фр.Фишера по адресу кринолина—
и въ ѳтомъ усматривает! онъ ея исконную цѣль—являются однако
слѣдующія его слова:
«Говорятъ, враги утверждают!, будто столь прославленная про-
хладность этого костюма часто приводила къ простудамъ, имѣвшимъ
своимъ послѣдствіемъ преждевременный конецъ состоянія, скрыть
которое и стремился первоначально кринолинъ».
Выражаясь яснѣе: кринолинъ часто приводил! къ болѣзнн
нижней части живота, имѣвшей своимъ слѣдствіемъ, желанный для
большинства беременных! дамъ абортъ. Не говоря уже о томъ, что
адѣсь можетъ итти рѣчь только объ отдѣльныхъ случаяхъ, пе
въ этомъ заключалось истиное назначеніе кринолина. Какъ мы по-
казали, теяденція моды слѣдуетъ совершенно ннымъ законамъ. Мо-
дой -становится лишь то, что обслуживает! интересы в-сѣхъ. Гораздо
правильнѣе поэтому предположить, что быстрота, съ которой воца-
рился кринолинъ, и продолзкительность его господства объясняются
в ъ значительной -степени тѣми преимуществами, которыя онъ даетъ
женскому кокетству, принуждая то и дѣло прибегать къ нему даже
порядочную даму. Отопыривающійся кринолинъ заставлял! постоянно
дѣлать retroussé. Садясь, гуляя, проходя въ дверь, поднимаясь по
лѣстницѣ, танцуя и т. д.—всегда -приходилось придавливать крино-
линъ. Вследствіе этого онъ, естественно, взду-вался въ какомъ-ни-
будь другомъ мѣстѣ, обнарузки-вая самыя интимныя части тѣла.
Кринолинъ былъ въ своемъ родѣ послѣднимъ этапомъ, такъ
какъ итти дальше въ ѳтомъ отношеиін было уже невозможно. Когда
пробилъ его часъ, необходимо было задаться прямо противополозк-
ными задачами. Не -слѣдуетъ -при этомъ забывать, что кринолинъ
рѣшилъ только проблему выявленія таліи. Подчеркнуть при помощи
кринолина бедра было прямо невозможно, да и то, что въ -этомъ
отношеніи было сделано предыдущей модой, кринолинъ свелъ на нѣтъ.
При имѣющей -форму круга юбки задняя часть ничѣмъ не отли-
чается отъ передней. И однако хотѣлось подчеркнуть -и эту заднюю
часть, которая какъ-никакъ есть и остается самой чувственной
прелестью женщины. И не только подчеркнуть ее хотѣли, но и дей-
ствовать при помощи ея, а это въ кринол-инѣ было невозможно.
Ко всему этому необходимо прибавить, что все болѣе торзкество-
вавшее нравственное лицемѣріе бурзкуазіи, должно было стремиться
•создать другія болѣе нриличныя, чѣмъ кринолин®, формы костюма.
И это тѣмъ настойчивѣе, что эти болѣе приличныя формы очень
скоро оказались еще болѣе рафинированными. Принципіальный
поворотъ был® въ этой области, стало быть, вполнѣ логичен®. Но-
вая цѣль, къ которой теперь устремилась мода, заключалась въ
том®, чтобы найти такой костюм®, въ котором® женщина казалась
бы раздѣтой.
Поворотъ осуществился, когда стала шататься соціально-поли-
тичѳсівая система, т. е. вторая имтгерія, если и не создававшая кри-
нолин® изъ ничего, то во всяком® случай обезнечившая ему его
существованіе и налозкившая на него свой отпечаток®.
Всегда, когда падаешь герцог®, падает® и тогь плащ®, въ кото-
рый онъ офиціально рядился 1 ),.

Такъ как® постепенный поворотъ от® кринолина исходил® изъ


стремленія снова и в® большей степени, чѣмъ презкде, ввести въ
арсенал® зкенскихъ средств® соблазна эротическое воздѣйетвіе бе-
дер®, то послѣдующія моды долзкны были привести къ гротескному
подчеркивашю красот® Венеры Каллитшгосъ. Женщины хотѣли те-
перь не только показать, но и возвѣстигь всему міру, что онѣ об-
ладают® именно этой прелестью. Для этой цѣли сначала изобрѣли
украшеніе изъ лент®, матеріи, пестрых® бантов®, розеток® и т. д.,
прикрѣпляемое па соотвѣтствующемъ мѣстѣ, а потом® так® наз.
Cul de P a r i s и такъ наз. турнюр®.
Этотъ искусственный горб®, которым® отлынѣ украшала себя
каждая дама, который становился с® казкдымъ сезоном® все огромнѣе,
который составлял® гордость всѣхъ женщин®, был®, разумѣется,
очень далек® от® красоты. Он® был®, быт® можетъ, грубѣе даже кри-
нолина, и все-таки путь к® цѣли, хотя въ болыпияствѣ случаев® без-
сознательво, был® намѣчеиъ. Эту возвышенную цѣль казаться не-
смотря на полный костюм® почти совершенно раздѣтой,—эту «не-
произвольную наготу», какъ выразился Золя о Нана,—зкеиская мода
осуществила въ началѣ девяностых® годов® истекшаго столѣтія.
Начиная съ этого момента всѣ измѣиенія в® модѣ не имѣли долгое
время иной задачи, какъ все болѣе усовершенствовать и сдѣлать
все болѣе пикантным® впечатлѣніе наготы жеискаго тѣла. «О, Боже !
Все, рѣшительно в с е видно, и притом® болѣе, чѣмъ отчетливо!»—

* ) Намекъ на с л о в а Верипы въ „Загаворѣ Фіеско" ІІІиллеръ (въ


гсовцѣ пьесы).
таково было отнынѣ высшее блаженство множества восторженныхъ
модниц®. Самыя порядочныя дамы, съ устъ которых® никогда не
срывалось слово, способное хотя отдаленнѣйшимъ образомъ оскор-
бить чувство приличія, дамы, боящіяся на улицѣ поднять юбку, пред-
почитающія ихъ лучше волочить по грязи, позволяюгь, нисколько
не смущаясь, портному выявлять съ пикантной отчетливостью ин-
тимнѣйшія части ихъ тѣла.
Здѣсь прежде всего идетъ рѣчь о наготѣ груди и поясницы, но
и ногъ и ®ъ особенности бедеръ. Чего не могли добиться благора-
зумный наставленія гигіеиы, достигло кокетство. Изъ одного только
зкеланія воздѣйствовать на мужчину пикантностью завуалированных®
и все же явственно видимых® интимных® прелестей груди сотни
тысячъ жешципъ отказывались въ расцвѣтѣ лѣтъ отъ корсета или
довольствовались скуднымъ суррогатом®. В ъ имущих® классах®
увлекались кромѣ того всѣми видами спорта, так® как® кокетливый
спортивный костюм® позволяет® видѣть каждому, у кого есть глаза,
что «под® ним® никакого другого одѣянія нѣтъ». Ловко сшитый
спортивный костюм® позволяет® различать не только форму груди,
по и всѣ ея движенія. В ъ фешенебельных® зимних® курортах®
множество женщин®, обладающих® твердой, упругой грудью, но-
сить плотно облегающій тѣло sweater. У этого костюма то преиму-
щество, что он® позволяет® видѣть даже цезуру, раздѣляющую обѣ
груди, так® как® он® облегает® тѣло плотно, как® козка.А развѣ
не шик®, если ташймъ образомъ бутоны грудей вырисовываются
вызывающе, как® два острія стрѣлы.
Так® как® грудь, къ сожалѣнію, самая преходящая изъ всѣхъ
зкенских® прелестей, то щеголять такими и подобными рафиниро-
ванными трюками может® собственно только молодость и невинность.
Кокетство обратилось поэтому кромѣ того и еще въ большей степени
къ выявленію тѣхъ прелестей, которыя въ противоположность груди
наиболѣе прочны, пышность которых® становится особенно эффект-
ной как® раз® въ зрѣлые годы, а именно къ выявленію прелестей
Венеры Каллипигосъ.
Филистерская мораль требовала, чтобы тѣло зкеищины было
подобно крѣпости окрузкено цѣлым® валом® юбок®. Так® была жен-
щина не только защищена отъ вюякаго нападенія, но и къ низу
герметически закупорена. Ибо даже самый сильный порыв® вѣтра
не позволял® ни одному кусочку тѣла проглянуть сквозь этот® во-
рох® матерій. Теперь надлежало эмансипироваться презкде всего
оть этой массы юбожъ, чтобы возстановить не только частично, по и
Сажъ: Парижская уличная сцена. Гл. III.
Травьэ: Женщины изъ простонародья. Мѣщане. Гл. IV.

Dessous неаЬсты. Гл. 111.


-
всецѣло въ своихъ правахъ тѣло. И эта эмансшація изъ-подъ вла-
сти юбокъ, мѣшавшихъ эффектному выявление своихъ достоин-ствъ,
зашла такъ далеко, что въ концѣ-концовъ и совсѣмъ упразднили
юбку.
Мозкно утверждать, что атимъ способомъ хотѣли до извѣстной
степени вознаградить себя за необходимость отказаться въ буднич-
номъ костюмѣ оть декольтэ, о которомъ намъ еще придется гово-
рить. Роль, (которую раньше исполняла декольтированная грудь,
должна была теперь исполнять задняя часть тѣда. Таковъ былъ
выходъ, найденный нравственными лицемѣріемъ. И это нравствен-
ное лицемѣріе обнаруживало этимъ путемъ, естественно, больше
безстыдства, чѣмъ эпоха Ренессанса или эпоха Рококо, позволявшая
женщинѣ открыто щеголять красотой бюста. Конечно, нѣтъ такихъ
тѣлесныхъ прелестей, которыя были бы сами по себѣ безстыдиы
или достойны лрезрѣнія. Женщина, отличающаяся красотою Венеры
Каллипигосъ, само собою понятно, не обязана вовсе стыдиться
этого своего достоинства.
И однако кто будетъ спорить противъ того, что впечатлѣніе,
произіводимое грудью, все зке гораздо чище. Грудь не только произ-
водить эротическое впечатлѣніе, она является вмѣстѣ съ тѣмъ сим-
воломъ вообще зкенственности. Красота зке .поясницы имѣетъ специ-
фически и исключительно еротическій характеры Она, какъ узке
упомянуто, наиболѣе провоцирующая изъ в с ѣ х ъ прелестей жеискаго
тѣла. Нѣтъ другого болѣе прямого и болѣе ясиаго указанія иа по-
ловой акта. Стремясь декольтировать заднюю части зкенскаго тѣло
путемъ упраздненія нижней юбки и путемъ—связанной съ этимъ
упраздненіемъ—узкой верхней юбки, мода ставила себѣ задачей воз-
действовать самыми чудовищными образомъ на эротическую воз-
будимость мужчины.
Необходимо отдать сѳбѣ ясный отчета въ томъ фаиатизмѣ, ко-
торый здѣсь царить, иначе мы не представимъ себѣ отчетливо п
правильно лослѣдствій этой моды. Впродолженіи цѣлыхъ десятилѣ-
тій снова и снова возрозкдается тенденція подчеркивать не только
эти указанный прелести, но преэкде всего именно эти интимные с -
ловые признаки и тѣмъ самыми насильно привлекать къ ними и
останавливать взоры на нихъ мужчинъ. Сотни тысячи портныхъ и
портнихи заняты исключительно рѣшеніемъ этой одной задачи: най-
ти все новыя упрощенія, достигнуть все новыхъ неслыханными
эффектовъ. Платью придается такой покрой, чтобы оно отразкало какъ
можно отчетливѣе сокровеннѣйшіе изгибы и линіи и, слѣдовательно,
какъ можно болѣе подчеркивало ихъ эротическій характер®. Не
только упраздняется нижняя юбка, для верхней выбирается илотно
облегающая тѣло матерія.
И это совершенно сознательная тенденція. Было бы нел-ѣяо
предположить, будто портные такъ наивны, что при этом® ров го ни
о чем® не думают®, видѣть здѣсь случайное явленіе или произволь-
ное толщшаніе. Также нелѣпо однако предполагать, будто жен-
щины—невинным жертвы покушеній портных®, будто онѣ тоже не
подозрѣваютъ, какія рафинированным тенденціи нреслѣдуютъ по-
добный моды. Женщины прекрасно знают®, въ чем® дѣло. Знают®
онѣ не хуже и то, что должно произойти въ мужчинѣ иод® вліяніемъ
подобных® трюков® моды. Вѣдь онѣ же главный вдохновительницы,
портных®. Онѣ зке являются кромѣ того ловкими въ болыпинствѣ
случаев® исполнительницами этих® тенденцій, дѣлая во время
ходьбы или стоя на мѣстѣ соотвѣтствующія движенія. Онѣ умѣют®
так® носить платье, чтобы оно облекало тѣло плотно, какъ кожа.
Различнѣйшимъ путем® оживляют® онѣ эти выстунающія части
тѣла, на которых®, какъ онѣ знают®, покоится взор® мужчин®. Онѣ
точно придают® этому назад® обращенному лицу свою особую ми-
мику. Чего не достигло искуссво портного, то достигается ими.
Множество женщин® исполняют® таким® образом® свою роль
на всѣхъ улицах® города. Осанна, походка, жесты женщины—все
единое, демонстративно обращенное къ мужскому полу иредложеніе:
оцѣни эти совершенства и насладись в® воображеніи этимъ пирше-
ством®. 'Смотри, какая упругость, смотри, какъ элегантно! как® ин-
дивидуально! И каждая опрашиваешь всѣхъ : «ты знаешь теперь все,
надѣюсь?»
Послѣднюю попытку рѣшить вопрос® о том®, какъ одѣваться
такъ, чтобы казаться раздѣтой, попытку, оставшуюся на улицѣ
лишь смѣлымъ опытом®, въ бальной же залѣ нашедшую не мало
подражательниц®, представляет® кажушдйся возврат® къ модам®
эпохи революціи. Ими можно было любоваться въ 1908 г. въ Лон-
шанъ ( L o n g c h a m p ) во время обычнаго въ день скачек® смотра
костюмов®. Корреспондент® газеты « B e r l i n e r Tageblatt» сооб-
щал® в ъ свое время слѣдующее:
«Возрождается прошлое. Современная фантазія отличается
больше стремленіемъ къ декоративности, чѣмъ творческими спо-
собностями. Вотъ почему неудивительно, что красивыя женщины
вспомнили тѣ времена, когда онѣ имѣлп возможность показывать
как® можно больше свою красоту. Для греческой наготы нашь кли-
мать не подходить. И вотъ дамы прибегли къ помощи сбоку раэрѣ»
заннаго длаться эпохи директоріи. Во время нослѣднихъ скачекъ
ьъ Лошданъ появились четыре дамы, при видѣ которыхъ съ се-
натором! Беранлсэ случился бы црииадокъ пляски св. Витта. Одна
была одѣта въ бѣдое, другая въ голубое, третья въ светло-корич-
невое платье, а четвертая,—внрочемъ, ради эффекта четвертую мы
црибережемъ къ інонцу.
Упомянутый уже красавицы были, какъ сказано, одѣты одна
въ бѣлое, другая въ голубое, третья въ свѣтло-коричыевое платье,
иіри чемъ онѣ однако были вовсе неодѣты. Оиѣ носили иоверхъ
плотно облегавшаго тѣло трико (изъ кожи, кацяь мне сообщила
одна цзъ нихъ) еще более узкія платья, обрисовывавшія каждый
контуръ ихъ тйла. Когда отгЬ проходили на нѣкоторомъ разстояніи,
приплясывая на цыночкахъ, оне казались тремя обнаженными
граціями: одна въ голубомъ, крутая въ бѣломъ, третья въ свѣтло-
цоричневомъ. А четвертая!
Передъ вами точно стояла вставшая изъ гроба г-лса Тайенъ!
На ней было платье, сбоку разрѣзанное отъ таліи до ноги, а сквозь
разрѣзъ дросвѣчивало розовое трико. Такъ какъ погода была дожд-
ливая и прохладная, то подобный костюмъ предполагал! не только
большую безцеремонность, но и много мужества. Ибо что сдѣлаете
вы съ вашей красотой, когда схватите иасморкъ».
Это уже не поснѣдствіе правственнаго лицемерія, а, напротив!,
торжество рафинированности, которой нѣтъ дѣла до морали, которая
хочетъ проявиться â t o u t prix. Въ такомъ направленіи явно идетъ
дальнейшее разівитіе моды.
Такъ какъ современная историческая ситуація все еще нулс-
дается въ нравственном! лицемеріи, какъ въ необходимой этвкеткѣ,
то этотъ опыта былъ однако обреченъ пока остаться однимъ лишь
ОПЫТОМ!. '

Уже выше было упомянуто, что въ вѣжъ господства буржуазіи


декольтэ исчезло изъ будничиой лсизни и допускалось исключитедь-
но въ бальной зале. Это произошло однако только лослѣ крушенія
имперіи. Мода эпохи революціи и иміперіи 'предпочитала, напротив!,
смѣлое декольтэ въ салонѣ и на улицѣ.
іМолодыя красивыя женщины показывали почти все, достойное
вниманія. Если же въ эту эпоху иногда для разнообразія отказы-
вались отъ декольтэ, то делалось это, какъ уже упомянуто, съ цѣ'-
лью вызвать иллюзію очень пышнаго бюста, что инымъ путемъ сдѣ-
лать было для большинства женщинъ невозможно.
В ъ бальной залѣ декольтировались разно. Декольтэ станови-
лось тѣмъ смѣлѣе, чѣмъ шире распространялась и чѣмъ интенсив-
нѣе становилась жажда наслажденія, и достигло въ пятидесятыхъ
годахъ истекшаго столѣтія своего апогея. В ъ этомъ отношеніи ни
одна страна не уступала другой. Само собой понятно, что въ Па-
рижѣ въ 'эпоху второй юшеріи дамы особенно смѣло оголяли грудь.
Но и мнимо неприступныя представительницы чопорной Анг-
ліи отличались не меньшей въ зтомъ отношеніи откровенностью.
Англійсівіе журналы модъ сообщаютъ въ 1 8 5 5 г., что въ свѣтскомъ
обществѣ вновь вошло въ моду «совершенно обнажать грудь, какъ
нѣкогда при Карлѣ П».
Тоже самое узнаемъ мы и о Германіи. Противъ этой всеоб-
щей номѣшанности на возможно болѣе глубокомъ декольтэ ратовалъ,
негодуя, Фр. Фишеръ. «Вы, mesdames, выставляете на показъ, какъ
булочникъ сайку, то, что должно осчастливить собственно одного
только, именно того, кто васъ любить и кого любите вы. Ужели в ы
такъ наивны, что вамъ не жаль вашего будущаго мужа, который
въ брачную ночь, несомнѣнно, подумаете: не малую часть этой кра-
соты уже видалъ не одинъ нрйказчикъ и не одинъ знатный фать,
которые объ этомъ іютомъ, вѣроятно, и разсказали съ шутками и
прибаутками какой-нибудь ниміфѣ изъ міра продажной любви».
Современный картины и иллюетраціи позволяютъ въ достаточ-
ной станени проконтролировать правильность выставлепныхъ здѣсь
утвержденій.
Нынѣ охотпо смотрятъ на нравы энохп второй имперіи, какъ
на нѣкій Содомъ. Говоря по правдѣ: съ тѣхъ поръ ничего не нзмѣни-
лось, а если что измѣнилось, то лишь въ томъ смыслѣ, что люди
научились поступать и дѣйствовать съ большей рафинированно-
стью, чѣмъ прежде. Уже давно существуем, цѣлая наука о декольтэ,
измыслившая наивозможно болѣе благопріятныя условія для любой
формы груди, для любой фигуры, для любого возраста. Женщина,
обладающая одними только физическими достоинствами, выберете
декольтэ en coeur, заключающееся въ томъ, что корсажь поднимает-
ся лишь немного выше таліи и состоите въ дальнѣйшемъ изъ однихъ
бантовъ, поддеряшватощихъ его подъ мышками и на плечахъ, при
чемъ эти банты то и дѣло соскальзываютъ съ плечЪ. Дама, обладаю-
щая только красивой шеей, выберете такт, называемое «круглое
декольтэ», при которомъ можете обладать и плоской грудью. Та.,
Нижнее б ѣ л ь е на сценѣ (Танцовщица Сахаретъ). Гл. Щ
V ікрторой красивая спина, предпочтете ікорсажъ съ острыми вырѣ-
зомъ сзади и спереди и т. д.
Соотвѣтственно съ этими развивается и умѣніс использовать
всякую возможность избранной формы декольтэ. Если мода или ка-
кое-нибудь особое еоображеніе требу юта въ данную минуту, чтобы
корсажи былъ несколько выше, чѣмъ это въ интересахъ красиваго
бюста, или если дама хочетъ показать своему партнеру время оть
времени больше, чѣмъ другими, то она сумѣетъ такъ ловко накло-
ниться впереди, что корсажи позволите красивой груди выступить
по крайней мѣрѣ на нѣкоторое время изъ платья. Въ своемъ из-
вѣстномъ романѣ «Полудѣвы» Марсель Прево следующими обра-
зомъ описываете балъ:
«Не успѣлъ онъ оглянуться, какъ она, подобно маленькой, лег-
кой трясогузкѣ, припорхнула и сѣла за рояль. Поставнвъ одну ногу
на педаль, она скользнула пальцами по клавишами, такъ быстро
склоняясь впереди, что ея молодая грудь (казалась совершенно об-
наженной, несмотря на маленькій «вырѣзъ платья».
Ни въ одномъ городѣ ни одинъ балъ не обходится безъ того,
чтобы подобные «даровые подарки алчнымъ мужскими взорамъ» не
раздавались цѣлыми десятками. Впрочемъ, это относится узке къ
темѣ о флиртѣ. Наука о декольтэ является отнюдь не строго обере-
гаемой тайной дамъ, передаваемой гаопотомъ опытными невйдуго-
щимъ, нѣта, въ настоящее время объ этомъ подробно толкуютъ
самые разнообразные журналы, читаемые въ такъ называемомъ
элегантномъ обществѣ, причемъ обычно всяікія сообщенія и разъяс-
ненія объясняются при помощи иллюстрацій.
Имущіе классы всегда считали декольтированное бальное пла-
тье своей исключительной привиллегіей. В ъ этихъ вругахъ будутъ
такъ же возмущены, если горничная пойдете декольтированная на
унтеръ-офицерскій балъ, какъ зд.ѣсь считается естественными, если
дѣвушки самыми безстыднымъ образомъ оголяются для похотлнвыхъ
взоровъ ікавалеровъ ихъ среды.
Если на балахъ неимущихъ не встрѣчается настоящее деколь-
тэ, то причина не въ томъ собственно, что имущіе классы усматри-
в а ю т въ немъ свою личную привиллегію. Н а это не посмотрѣла бы
ни одна хорошенькая зкенщина менѣе обезпеченныхъ классовъ.
Нѣте, .здѣсь эту моду обходить только потому, что она предполагаете
такую роскошь костюма, которую могутъ сѳбѣ позволить только
болѣе богатые люди. Съ другой стороны является — мягко выра-
жаясь—безсмысленнымъ утверзкденіемъ, если въ наше время воз-
растающеее увлеченіе декольте на балахъ и торжествахъ имущйхъ
часто объясняется, какъ симптомъ «роста чувства красоты и уваже-
нья къ наготѣ». Эти чувства сказываются въ крайнемъ случаѣ въ
болѣе изящной формѣ декольта. В ъ прииципѣ ото послѣднее служить
и теперь еще прежде всего средствомъ эротическаго воздѣйствія на
мужчинъ, позволяя имъ, какъ выразился Хиртъ въ своей книг!;
Wege zur K u n s t мысленно раздѣть женщину и мысленно насла-
диться ея тѣломъ. Большинство жешцинъ вовсе не желаетъ (праздно-
вать при помощи дѳкольтэ праздникъ красоты, оно хочетъ только
вѣрнѣйшямъ образомъ возбудить въ мужчинахъ желаніе. Съ одной
стороны женщинѣ такъ пикантно сознавать, что многіе—и притомъ
одновременно—мысленно наслаждаются ею, а съ другой это повы-
шаетъ для нея шансы достигнуть поставленной въ данномъ случаѣ
цѣли.
«Возвышенное служеніе» со стороны женщины чистой красот!'.,
которое будто сказывается въ примѣненіи декольта, заключается на
самомъ дѣлѣ въ томъ, что она при помощи его спрашиваетъ всѣхъ
мужчинъ: «не правда-ли, вы были бы не .прочь, если бы имѣли воз-
можность увидѣть и еще кое-какія сокровища, которыми я владѣго».
В ъ вопросѣ о декольтэ нельзя собственно говорить о торжеств!;
нравственнаго лицемѣрія или только развѣ въ томъ смыслѣ, что оно
было постепенно ограничено одними только праздничными случаями
(до начала двадцатыхъ годошъ оно изрѣдка встрѣчается и при улич-
номъ костгомѣ) п что офиціалъно оно провозглашается «возвышен-
нымъ служеніемъ—свободной будто бы отъ эротики—красотѣ».
Тѣмъ болѣе ярікимъ торжествомъ нравственнаго лицемѣрія была
блузка, новѣйшее завоеваніе техники женскаго костюма. Блузка долж-
на быал, все скрывая, многое обнаруживать. И притомъ не только,
подобно верхнему платыо, скрываіощіяся за ней и ею подчеркиваемый
пластическія формы вообще, но и тѣ десятки интимныхъ тайнъ, до
которыхъ, такъ падки мужчины и жоторыя такъ возбуждающе дѣй-
ствуетъ на ихъ желаніе. Здѣсь прежде всего идетъ рѣчь о пикант-
помъ нижиемъ бѣлъѣ.
Подобно тому, какъ умѣлое retroussé покаэываетъ' любопытными.-
вэорамъ украшенный кружевами нижнія юбки, а нодчасъ даже и
кружева кальсонъ, такъ блуза далжна была позволить угадать не
менѣе пикантный лифчикъ. Сквозь нея должна была далѣе просро-
чивать пестрая, иногда болѣе узкая, иногда болѣе широкая шелковая
'лента, обычно стягивающая лифчикъ; она Должна была далѣе- поз-
волить угадать благодаря проевѣчивагощимъ кокетливымъ кружевамъ
тонкую батистовую рубашку, которую носятъ дамы; наконецъ, она
должна была обнаруживать также розовую шею. Все ото и многое еще
другое входило въ задачу блузки.
Къ рѣшенію этой проблемы стремились впродолженіи десяти-
лѣтій самыми разнообразными путями, пока не нашли лучшаго осу-
іцествленія этого благородна«) стремленія въ такъ называемой «богузкѣ
съ верхнимъ іпросвѣтомъ». Она решила тайну полуодѣтости, произ-
водящей, какъ извѣстно, гораздо болѣе эротическое впечатлѣніе, чѣмъ
настоящая нагота. Эта идеальная блузка состояла въ слѣдующемъ:
наверху и безъ того обычно прозрачной блузы цѣлался глубокий вы-
рѣзъ, заполняемый прозрачной вставкой, позволяющей видѣть все,
что есть подъ ней. Теперь было достигнуто все, что въ этомъ отно-
шеніи можно было вообще достигнуть. Теперь мужчина могъ совер-
шенно безпрепятственно дѣлать всякія для него столь интересныя. а
для женщины столь лестныя наблюденія. Точно притягиваемые не-
побѣдимымъ магнитомъ покоились взоры мужчинъ на этой пикантно
декольтированной выставкѣ, ибо ничѣмъ инымъ. какъ настоящей
ловко устроенной выставкой, былъ этотъ вырѣзъ, заботивіігійся о
тбмъ, чтобы у мужчинъ не оставалось никаких! сомнѣній относительно
того, что (данная жшщина носить изящныя dessous, что у нея есть,
чѣмъ щегольнуть, что она не лишена чувства пикантности и т. д.
Если у женщины являлось желаніе пойти какъ можно больше
навстрѣчу мужчннѣ. то ей стоило только во время разговора накло-
ниться соответствующим! образомъ вперед,ъ, и осчастливленный
партнеръ получалъ возможность получить отчетлнвѣйшее предста-
вление объ интересующих! его подробностях!. И такія очарова-
тельный шутки можно было позволить себѣ: теперь каждый депь
и съ любымъ мужчиной, нисколько не нарушая правйлъ (нриличія.
Другими словами: женщина могла теперь физически совершенно
разоблачиться передъ однимъ, продолжая быть для всѣхъ другихъ
одѣтой. А что важнѣе всего: женщина при этомъ рѣшителъно ни-
чѣмъ не рисковала. Мужчина, былъ вынужденъ ограничиться од-
ипмъ лишь созерцапіемъ. Блузка, прозванная нѣмецкимъ просто-
народьемъ Draufguckbluse, застегивается на спииѣ, такт, что
при всемъ желаліи, даже -со стороны дамы!, ничего не подѣлаешъ.
Но вѣдь въ этомъ и заключается преимущество выставки въ
окнѣ магазина. Раскрывающееся передъ взорами публики велнко-
лѣпіе возбуждает, только аппетиты, желанія и въ котщѣ-концовъ.
конечно, же.лаиіе-—купить. Т. е. купить все сразу.
Право лее, трудно представить <себѣ болѣе гордато торжества
вравственнаго лицемѣрія.

Ничто не обнаруживаете такъ наглядно огромнаго различія


между настоящими и прошлыми въ области чувственной жизни,
какъ нижнее бѣлье, употребляемое женщиной. Оно лучше всего
показываете, какъ примитивны въ этомъ отношеніи были прежнія
эпохи и какъ далеко ушло отъ нихъ наше время.
Верхнее платье всегда имѣло своей цѣлыо соблазнять вообще
всѣхъ мужчинъ, тогда такъ цѣлыо dessous является эротическое
возбуэкденіе одного, того, кому дается предпочтете. Чѣмъ глубже
проникаете вы въ низнны женскаго костюма, тѣмъ сложнѣе и вмѣ-
стѣ эротичнѣе становится этогь костюмъ: кружева, вышивки, леп-
ты, банты, благоухагощій батисте, рафинированные красочные
контрасты и т. д.—во всемъ этомъ, конечно, сказывается глубокій
смыслъ. Ибо такая чудовищная трата вообразкенія, какую обнару-
живаете гардеробъ свѣтской дамы или выставка кореетнаго мага-
зина пли магазина дамекаго бѣлья, не можете быть вызвана въ
конечномъ счетѣ одними только пустыми капризомъ или какой-
нибудь второстепенной тепденціей. На самомъ дѣлѣ здѣсь и сказы-
вается нѣчто другое, а именно одно изъ важнѣйшихъ рѣшеній за-
дачи отведенной женщинѣ1 природой: быть пассивными предметомъ
ухаживанія мужчины и все-таки соблазнять его рафинированнѣй-
шимъ образомъ и псе снова и снова подчинять его своимъ чарами.
Остроумный писатель Оскаръ Паница посвятилъ какъ-то этой
проблемѣ довольно пространное разсужденіе въ своихъ Zuericher
Disctissionen. Выводъ его гласить: тѣмъ, что нижнее бѣлье
становится все свѣтлѣе, чѣмъ близке оно къ тѣлу, поди копецъ
становясь совсѣмъ бѣлымъ, зкенщина хочетъ подчеркнуть свой бо-
лѣе свѣтлый въ сравненіи съ мужскимъ цвѣть тѣла. Этотъ бѣяый
цвѣтъ производите особенно возбузкдающее вліяніе на половые
центры музкчнны п потому женщина самыми разнообразными об-
разомъ говорите музкчинѣ: «смотри, какая я бѣлая!».
Этотъ возгласъ «смотри, какая я бѣлая!», съ которыми зкен-
щина обращается къ мужчинѣ при помощи своихъ dessous, является
одпако только конечной подпочвенной причиной. Они, конечно, объ-
ясняете нами шъ значительной степени, почему продукты произ-
водства дамекаго бѣлья. раньше преднаяпачавшіеся почти исклю-
чительно для высшихъ классовъ, нынѣ обслужнваютъ до известной
степени всѣхъ. Если же у зкенщины, «обращающей на себя впп-
маніе», нынѣ ни одна часть нижняго бѣлья н е служите исключитель-
но гигіеническимъ цѣлямъ, а но меньшей мѣрѣ также, если не ис-
ключительно, цѣлямъ оротическаго возбузкденія ; если далѣе совре-
менная элегантная дама носить зимою такія же воздушный dessous,
какъ и лѣтомъ, несмотря на то, что она такимъ образомъ подвер-
гаете свое здоровье опасности,—то это должно имѣть свои особыя
причины.
Важнѣйшей изъ нихъ является вѣчная борьба за мужчину.
Болѣе, чѣмъ когда-либо прежде, вынуждена теперь женщина пой-
мать на удочку мужчину, который «клюнулъ», иначе могутъ пропасть
даромъ всѣ потраченный ею усилія и всѣ достигнутые ею успѣхи.
Мы узке показали, что этой цѣлыо задается рафинированными об-
разомъ узке верхнее платье. И однако верхнее платье можете при
всей своей рафинированности выразить ея намѣренія только въ
завуалированномъ видѣ. Совсѣмъ иначе мозкетъ зкенщина поступать,
когда рѣчь идете о нижнемъ бѣльѣ. 3'дѣсь она можете устраивать
настоящія оргіи совращенія, такъ какъ нижнее бѣлье не подвер-
жено контролю публичной нравственности. Здфсь поэтому и были
пущены въ ходъ всѣ силы вообразкенія. 3'дѣсь къ тому зке мозвио
вознаградить себя за все то, чего не допускаете въ публично«
поведеніи нравственное лицемѣріе.
Стоить только «умной» зкенщинѣ немнозкечко раскрыть свое
платьице, чтобы выяснилось, что она «вовсе не такая», что ея
истинными существомъ является вовсе не «кучная обыденщина или
чопорная неприступность. Если зке о болыпинствѣ зкенщинъ въ виду
сладострастной пышности ихъ dessous мозкио сказать, что онѣ
sont toujours armées pour la grande bataille, то это опять-таки
вполнѣ логическое ідополнепіе къ царящему кругомъ моральному
лицемѣрію.
Второй вазкной причиной небывалой роскоши зкенщинъ dessous
является все болѣе повсюду растущая жажда наслажденія жизнью.
Мужчина становится все требовательнѣе въ дѣлѣ эротическаго на-
слаждеиія и потому женщина обязана быть въ соотвѣтствующей
снтуаціи on. шеи и до колѣнъ единой via. triumphalis Для его
желаний. Что зкеищины являются въ большинстве случаевъ востор-
женными исполнительницами его желаній, неудивительно уже По-
тому, что онѣ сами такимъ образомъ повышаготъ свое Собственное
наслажріеніе жизнью.
Наконепъ, ПРОХОДИМО упомянуть, что въ этихъ чудесахъ ниж-
няго костюма скрывается между прочими и вполнѣ благородная тен-
детщія, а именно стремленіе утончить и эстетизировать формы эроти-
ческаго наслажденія. Пусть лицемѣры и люди чопорные ужаснутся,
факта тѣмъ не менѣе отрадный: настоящая возвышенная любовь
цвѣтетт. не только въ безобразныхъ чулкахъ, безформенныхъ фла-
нелевыхъ кальсонахъ и практическихъ нормальныхъ рубашкахъ,
но и въ воздушныхъ батистовыхъ рубашеикахъ, пикаитныхъ кальсо-
нахъ и плотно облегающихъ ноги чулкахъ.
Высшей цѣлью любви является дѣторожденіе, но видѣтг. въ
дѣторожденіи единственную цѣль любви—значить унизить ее до
послѣдней степени. Эротика всегда является самоцѣлыо. Во имя
этой самоцѣли создавать другъ для друга настоящій рай чудныхъ и
продолжительныхъ физичѳскихъ наслаждений—таково безспорное
право двухъ любящихъ.
А необходимой предпосылкой для достиженія этой цѣли является
въ большинствѣ случа-евъ эстетическая одежда, облекающая тѣло.
Итакъ: все, что относится къ области женскихъ dessous: чулки,
подвязки, нижнія юбки, корсета, кальсоны, рубашка—все полу-
чило свою форму и свою окраску ота эротики. Описать здѣсь въ
подробностяхъ этогь нраздникъ формъ и красокъ, конечно, невоз-
можно и придется ограничиться нѣскольвими общими замѣчаніями
п особенно характерными иллгостраціями.
Понятно, что башмаки, вообще говоря, не относятся къ обла-
сти dessous.
Оъ какой рафинированностью однако придумываете эротиче-
ская фантазія новые виды женскихъ бапгмаковъ, видно хотя бы
изъ слѣдующаго сообщенія о сапогахъ, бывшихъ нѣсколько л£тъ
тому назадъ въ модѣ среди дамъ.
«Во время дождливой погоды появляются на улицахъ піонер-
ками новой моды отдѣлъныя дамы, одѣтыя въ доходящіе до колѣнъ
сапоги. Эта новая мода позволяете имъ, не оскорбляя чувства стыд-
ливостщподиимать платье до самыхъ колѣнъ. Ибо то, что предстаете
взорамъ, является не болѣе, какъ почтеннымъ сапогомъ, правда, са-
погомъ совсѣмъ особого рода; то элегантный бапшакъ съ нристав-
леннымч. голетшшемъ изъ тонкой кожи, которое, плотно облегая
йогу, ясно обрисовываете ея линіи. Наверху у колѣнъ голенища
украшены бантиками и лептами изъ чериаго и золотистато шелка».
Непосредственно къ женскимъ dessous относятся, конечно,
чулки.
Чулки играли Во всѣ: времена очень видную роль среди техни-
чесіки^костюмныхъ средіствъ, которыми женщина, пользуется для
эротическаго воздѣйствія на мужчину. (См. второй томъ нашей исто-
ріи нравовъ). Въ X I X в. долго предпочитали бѣлый цвѣтъ. Въ по-
явившемся въ 1820 г. сѳксуально-физіологическомъ словарѣ «Эросъ»
о преимуществах! бѣлыхъ чулокъ говорится:
«Тонкій, бѣлый чулокъ, облегающій благодаря своей эластич-
ности икры и ногу такъ плотно, что прекрасный пыганыя формы
этихъ частей тѣла выступают лѣжно-округлыми, весьма спосо-
бен! пріятно дѣйствовать на глаза, а иногда и прямо очаровать.
Темные болтающіеся чулки производят! какъ разъ обратное впе-
чатлѣніе».
Нынѣ господствует иной взглядъ на э т о т воиросъ, по край-
ней мѣрѣ относительно дѣйствія темныхъ цвѣтовъ. Люди поняли те-
перь великое значеніе контрастовъ. Кромѣ того выяснилось разно-
образное вліяніе на усилеиіе и смягченіе извѣстныхъ линій пест-
рыхъ цвѣтовъ, голубого, розоваго, краснаго, коричневато и т. п.,
и потому ими ежедневно пользуются для этой цѣли самымъ дѣй-
ствительнымъ образомъ.
Каждая опытная женщина знаега, какъ при помощи чулка
можно такъ сказать изваять ноту.
Наибольшую роль играли чулки въ эпоху револкщіи, являясь
наряду съ рубашкою—если только не отсутствовала н эта иослѣд-
лтяя—единственной нижней одеждой женщинъ: къ тому лее они
были видимы.до самыхъ колѣнъ. Дабы чулки производили иллюзію
нагого тѣла, ихъ носили исключительно тѣлеснаго цвѣта.
Такъ какъ только плотно сидящіе чулки дѣйствуютъ на мужчину
возбуждающе, то были придуманы иодвязжи. Кокетство при помощи
элегантной подвязки было впродолженіи многихъ десятилѣтій одними
изъ главныхъ козырей въ рукахъ женщинъ. Путемъ ловкого
retroussé дамы умѣли показать ее въ безчисленныхъ случаяхъ на
нѣ,сколько мгновеній взорамъ. Современная подвязка, позволяющая
чулку облегать ногу особенно плотно, вѣроятно, навсегда, упразд-
нила преяснюю, которую надѣвалп или выше или нилсе колѣна,—какъ
ни велика была ея соблазнительная прелесть.
Еще значительнѣе роли чулка роль нижней юбки или, каііъ-
гласитъ ея ѳлегатное назваяіе, ядапона, Нижняя юбка является,
такъ сказать, тяжелой артиллеріей среди женекихъ средствъ соб-
лазнять мужчину. Е я подчасъ великолѣпныя красочныя контрасты
должны воздѣйствовать на чувства, какъ опьяняющее пламя, ея
пикантное шуршаніе должно вызывать любопытство, ея волнующіеся
кружева и складки, изъ которыхъ неожиданно выглянет кусо-
•Ц- 150 —

чекъ чулка, должны возбудить неопредѣлимыя предчувствія, ея


легкое retroussé должно воспламенить надежду и т. д. Красотою
жюпона можно къ тому ate кокетничать и агитировать самыми без-
церемоннымъ образомъ, такъ какъ при современники способахъ со-
общен ія его приходится то и дѣло обнаруживать. Нижняя юбка яв-
ляется, такъ сказать, первой станціей на пути къ раго, до которой
позволено однако ѣхать до извѣстной степени всѣмъ. Будучи типи-
ческой главной формой женскаго костюма, нижняя юбка, есте-
ственно, всегда занимала видное мѣсто среди другихъ частей ниж-
няго платья женщины, за исключеніемъ 'эпохи революціи и имперіи,
когда она была упразднена.
Потомъ она сейчасъ же снова была возотановлена въ своихъ
правахъ, н чѣмъ больше входило въ моду retroussé, тѣмъ пикант-
нѣе становилась она. Та огромная роль, которую она играла в ъ
женскомъ одѣяніи влродолженіи всего X I X в., тотъ фактъ, что въ
настоящее время самая простая работница старается обзавестись
красивой нижней юбкой, а богатыя дамы носятъ настоящія чудеса
роскоши и постоянно мѣняюта ее, все это ясно указываете, на
ея характеръ эротическаго возбудителя, т.-е. все это доказываете:,,
какое большое значеніе пршшсьйваютъ женщины retroussé, что это
послѣднее одно изъ ихъ надежнѣйшихъ средсгвъ ловить мужчинъ.
Башмаки, чулки и нижняя юбка являются тѣмп частями ппж-
няго костюма женщины, при помощи которыхъ она старается воз-
дѣйствовать на всѣхъ мужчинъ. Корсетъ, кальсоны и рубашка въ
свою очередь предназначены для индивид,уальнаго совращенія. Они
являются, такъ сказать, оружіемъ женщины въ борьбѣ на блиэкомъ
разстояніи и съ одними только противникомъ. Здѣсь поэтому все
единый гимнъ граціи, доходящій до вакханаліи ; все растворяется въ
благоуханіп и очарованіи. Похожими на чудо кружевами обвѣяны
грудь и колѣни, оба полюса одѣтаго ими женскаго тѣла. Сквозь про-
зрачный батисте, просвѣчиваеть нагота, воздушная мягкость гибкой
матеріи оггѣняетъ даже самыя деликатным линіи и контуры жен-
скаго стана. Все это выдержано, какъ уже упомянуто, въ однихъ
только бѣлыхъ тонахъ, И однако этотъ единый красочный аккордъ
отнюдь не однообразенъ, такъ какъ обнаруживаете множество рафи-
нированныхъ оттѣнковъ, а особое дѣйствіе каждаго изъ этихъ оттѣн-
к.овъ увеличивается пикантными бантиками и рюшами другихъ цвѣ-
ТОВЪ. ™ - і
Такъ превращается каждая женщина въ эротическую поэму,
дышащую огнемъ и пыломъ. Предстаете ли эта поэма передъ муж-
Шубракъ: Реклама (Плакатъ). Гл. II.

Меню: Дамская моды (1808—1813). Гл. III.


Дютайлли: Послѣдствія слишкомъ легкаго костюма. Гл. Щ.
чиной пышно или скромно, гордо или смиренно, она говорите всегда
объ одномъ и томъ же: погрузиться въ эти волны есть высшее бла-
женство, которое можете найти на землѣ мужчина.
Если мы лицомъ къ лицу съ подобными изысканными чудесами
костюма напомнимъ о ихъ практической цѣли, то это произведете
почти комическое впечатлѣніе. Такую практическую цѣль, несомнѣн-
но, преследуете корсете, на который богатая дама готова истратить
сотни марокъ, если онъ только способенъ вызвать иллюзію линій,
о которыхъ она мечтаете. Если эта практическая цѣль играете въ
корсетѣ главную роль и только маскируется кокетливо-соблазнитель-
ными украіпеніями, то у рубашки и шалъсонъ она отступаете
далеко назадъ передъ эротичесжимъ элементомъ. Обѣ, эти части ко-
стюма являются на самомъ дѣлѣ по существу не болѣе, какъ про-
стыми сладострастными декор аціями тѣла.
Рубашка не только обычно не имѣетъ рукавовъ, когда дама
одѣваетъ салонное платье, она имѣетъ к ъ тому же такой глубоки!
вырѣзъ, чтобы не пострадала пластика бюста. Такъ и кальсоны
становятся все меньше и никогда не доходятъ у элегантной дамы
ниже колѣнъ, развѣ только воздушный кружева могутъ еще ниспа-
дать ниже ихъ. Кальсоны поэтому уже не играютъ роли при
retroussé, какъ раньше. Впрочемъ только со времени возрожденія
кринолина вошли кальсоны' во всеобщее употребленіе. Въ виду отто-
пыривающихся юбокъ всѣ женщины должны 'были тогда носить
кальсоны, жоторыя но этой цричинѣ были видимы чаще и больше.
Носили дамы кальсоны, конечно, и раньше, но—рѣже, особенно эле-
гантный женщины часто отъ нихъ отказывались.
Не мѣшаетъ здѣсь указать, что кальсоны часто находились на
слузмбѣ офиціальнаго нравственнаго лицемѣрія, причемъ въ такяхъ
случаяхъ они доходили до лодыжекъ. При такихъ условіяхъ нѣтъ,
конечно, никакого основанія говорить о томъ, что рубашка и каль-
соны служатъ защитой отъ холода, имѣютъ своимъ назначеніемъ
согрѣвать тѣло, хотя дамы упорно утверждаютъ это.
Только когда зкенщина становится старше и отказывается окон-
чательно отъ всякихъ эротвчесютхъ удовольствій, становится она
болѣе доступна благоразумно, и ея нижнее бѣлъе слузіштъ ей уже въ
самомъ дѣлѣ средствомъ согрѣвать тѣло.
Хотя звенскіе dessous и не подвержены модѣ въ такой зке
степени, какъ ІВИДИМЫЯ части зкенскаго костюма, но и они находят-
ся въ большей или меньшей степени подъ ея вліяніемъ. Все бо-
лѣе обнаруживающаяся тенденція «быть раздѣтой несмотря на
костюмъ», а также декадентское отвращеніе къ пышным® формам®
имѣли въ этом® отношеяіи особенно рѣшающее значеніе. Первым®
иослѣдствіемъ вліянія этой моды было упраздненіе нижней юбки.
Такъ какъ рубашку и кальсоны нельзя было устранить, то стали
для нихъ предпочитать самыя тонкія матеріи и тажія формы, кото-
рым не придают® фигурѣ пышности. Нынѣ каждая дама, отличаю-
щаяся «вкусом®», носитъ такъ называемый короткія кальсоны въ
бтилѣ директоріи. Вмѣісто отдѣлыіыхъ частей низкняго костюма стали
далѣе придумывать разным комбинаціи изъ нихъ, кальсоны, соеди-
ненные съ рубашкой, или .съ юбкой. Всякія тажія комбинаціп дикто-
вались, конечно, всевда законом® интимнѣйшей эротической пикант-
ности и упраздненіе низшей юбки не значило, конечно, отказаться
и отъ ея эротическаго воздѣйствія, теперь эту роль просто должны
были исполнять кальсоны...
Что наше указаніе на эротически возбузкдающее и соблазняю-
щее значеніе низкнихъ частей зкенскаго костюма являетея не про-
извольнымъ толкованіемъ, a всѣми открыто признанными фактом®,
доказывают® не только сообщенія о модах® и нравахъ элегатнаго
общества, но и въ особенности рисунки и картины. XIX в. Р а -
зоблачить передъ взоромъ зрителя зкенскія dessous, таково тіеизмѣн-
ное стремленіе всѣхъ сколько-нибудь галантных® рисовальщиков®,
и худозкниковъ, отъ иллюстраторов® въ духѣ классицизма эпохи
ампира и до Гилльома.
Всѣ онѣ любятъ показать зкенщину въ какой-нибудь пикант-
ной ситуаціи: въ низшей юбкѣ, въ корсетѣ, въ кальсонах® или въ
рубашкѣ. И здѣсь замѣчается постоянное стремленіе идти какъ
(можно дальше, все болѣе рафинированная разрисовка подробностей.
Мы видимъ вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ каждая эпоха создает® цѣлый
культ® той или другой интимной части низкняго зкенскаго бѣлья.
(Затаенно похотливая мораль эпохи B i e d e r m e i e r z e i t открыла пи-
кантность чулка и нижней юбки. Если красавица этой эпохи бы-
наетъ неолшданно застигнута врасплох® во время туалета, то она
[всегда въ низшей юбкѣ. Эпоха второй имшеріи, любившая все пом-
незное, открыла .шромѣ того еще особую прелесть корсета п упи-
ралась поэтому имъ. Конецъ XIX в. въ свою очередь открьйъ оча-
рованіе кальсонъ и не знаетъ въ этомъ отношеніи ни конца, нн
(границ®. По его мнѣнію, это самая пикантная ситуація, въ которой
только мозкно себѣ представить хорошенькую зкенщину.л' Когда г а -
лантные рисовальщики изображают® зкенщину на улицѣ, то они
придумывают® сотни счастливо-несчастныхъ случаев®, дающихъ
возможность показать ея dessous и притомъ самыми пикантнымъ
образомъ. То вѣчно старые и вѣчно новые доводы: порывъ вѣтра
поднимает верхнее платье дамы, или дама должна пройти по гряз-
ной дорогѣ и поэтому вынуждена высоко поднять юбки, не обра-
щая вниманія на законы приличія, или хорошенькая женщина па-
д а е т съ лошади, съ коляски или съ велосипеда, и всегда весь
міръ получает возможность насладиться, не стѣсняясь, зрѣлищемъ
пикантныхъ кружевъ и красочныхъ чудесъ.
Очень краснорѣчивымъ доказательством! въ пользу. всеобщаго
спроса на созерцаніе красивых! dessous является театръ. И прежде
всего, вошедшія года три тому назадъ въ моду и съ тѣхъ поръ
постоянно вновь встрѣчающіяся сцены раздѣванія. Многочисленным
театральныя пьесы и обозрѣнія не имѣютъ иной цѣли, какъ слу-
жить эффектной рамкой для элегантной и красивой дамы, которая
при всѣхъ раздѣваегся, чтобы лечь спать или совершить пикантный
интимный туалет. Такимъ образомъ зритель может насладиться
по очереди созерцаніемъ всѣхъ женскихъ dessous вплоть до послѣд-
няго. Впродолжѳніи многихъ лѣтъ въ этомъ отношеніи царилъ настоя-
щей фанатизмъ. Въ особенности въ циркѣ и въ варіэтэ измышля-
лись самый смѣлыя возможности. Напр., салонная дама садится на
неосѣдланную лошадь и начинает постепенно разоблачаться, въ
то время, какъ лошадь галопомъ мчится по аренѣ : въ жіонцѣ концовъ
наѣздница предстаетъ передъ публикой въ одномъ только трико.
Такіе же трюки п у с к а ю т въ ходъ акробатки на трапеціи, иа канатѣ
и т. д. А изъ года въ годъ переполненный мѣста и оглушительные
апшюдисменты доказывают, что такія лредставленія, какъ нельзя
болѣе отвѣчаюгъ вкусамъ публики.

Противъ каждой моды всегда во всѣ времена велась принципи-


альная война. Нринциіпіальыѣе же всего боролись противъ женской
моды XIX вѣка. Нападки мотивировались законами красоты, явно
безнравственными тенденціями женской моды й въ особенности
указаніёмъ на вредъ большинства этихъ модъ для здоровья жен-
щины.
Если подвергнуть анализу мотивы этихъ принципіальныхъ
критиковъ моды, то придется согласиться, что они въ болыпинствѣ
случаевъ совершенно основательны. Нѣтъ болѣе убѣдительныхъ
аргументов! противъ моральных!, физическихъ и эстетических! не-
достатков! этихъ модъ, аргументов!, выдвигавшихся и все сызнова
выдвигаемых!. Осужден іе, произнесенное надъ нашими модами, на-
иболѣе мотивированное изъ всѣхъ когда-либо произносившихся въ
этой области. И однако всѣ эти аргументы безполезно отскакиваютъ
отъ большинства женщинъ, такъ что до сихъ норъ всѣ, реформаторы
моды, стремившіеся основать ее на началахъ гигіены и эстетики,
неизменно торпѣли фіаско. Передъ атимъ чудовищнымъ фактомъ
большинство реформаторовъ моды стоить безпомощио и недоумѣнно,
не въ состояніи объяснить его иначе, ікіакъ прирожденной будто бы
и неизлечимой неразумностью женскаго пола.
Неразумность въ данномъ случаѣ всецѣло на стороне самихъ
реформаторовъ, обращающихъ внимаиіе только на одну сторону
вопроса и не отдающихъ себѣ отчета въ другой. Иными словами:
отъ ихъ взора ускользаете то, что въ данномъ случае какъ разъ
самое главное, то, что заставляете мириться со всякой тайной и
открытой безнравственностью костюма, со всѣми его неудобствами
и муками, а именно глубокая сокровенная разумность, коренящаяся
въ такъ называемой женской неразумности—логика, не идеальной,
правда, зато неустранимой конкуренціи въ борьбе за обладаніе
мужчиной. Отъ ихъ взоровъ ускользаете далѣе тотъ факта, что по
этимъ причинамъ вопросъ о модѣ является составной частью вели-
каго соціальнаго вопроса и что, следовательно, и въ этой области
нельзя устранить послфдсгвій, не устранюсь предварительно самыхъ
нричинъ этого явленія.
Такъ какъ все это ускользаете отъ вниманія иршщнпіальныхъ
критиковъ моды, въ своей наивности мечтаіоіцихъ образумить жен-
щинъ, то они и поступаютъ всегда, какъ в с е утописты. Въ глубинѣ
своей наивной души они находили и все снова и снова находятъ
самое «лучшее» решеніе этого вопроса.
Однимъ изъ наиболее раннихъ проявленій этого стремленія къ
реформе моды была предпринятая въ шестидесятыхъ годахъ прак-
тическая агитація американки Маріи Джонсъ. Эта дама сконструи-
ровала на ея взглядъ разумный костюмъ, не преследовавшій ни-
какихъ ѳротичесішхъ тенденцій. Она сама носила этотъ костюмъ.
Однако ея реформа не имела никакого успеха и вызвала толь-
ко негодованіе уличной толпы, не дававшей прохода реформаторшѣ,
о чемъ она сама разсказала въ докладе о своей агитаціи въ Ныо-
Іоркѣ. Ныне люди .стали снисходительнее. Они привыкли ,къ ре-
формамъ во всехъ областях!., въ особености же въ области моды.
Въ послѣдніе тридцать лѣтъ агитація въ пользу принципіалыіой
реформы костюма никогда не прекращалась, чтобы—именно въ
Германіи—'получить въ 1903 г. практическое рѣшеніе въ известной
Баллу: Что за станъ!
модѣ на «реформъ-костюмъ». Обратите вниманіе: именно только
въ модѣ на ѳтогъ костюмъ. Этотъ Reform-kostiim—этоть мундиръ
женской эмансипацш—былъ въ самомъ дѣлѣ только модой, а не
прочной побѣдой. И не мотъ онъ побѣдить по выше изложеннымъ
причинамъ.
Правда, линіи этого костюма и теперь не оовсѣмъ исчезли.
Напротивъ, многія и теперь еще существуютъ, но уцѣлѣли онѣ и во-
сторжествовали онѣ только, добровольно приспособившись къ «вѣч-
нымъ» тенденціямъ моды. Другими словами: такъ называемый ре-
формъ-костюмъ получилъ очень скоро такой лее пикантный оттѣнокъ,
какъ и всякій костюмъ. И потому онъ самъ сдѣлался въ жонцЬ
концовъ такимъ же неразумнымъ и антигиііеничнымъ, какими были
тѣ моды, противъ которыхъ онъ когда-то протестовалъ. Трудно при-
думать болѣе позорнаго пораженія этихъ реформаторскихъ идей!
Вотъ почему не встрѣтитъ серьезнаго массового противодѣйствія
попытка возродить, напр., черезъ годъ такъ наз. Wespentaille,
а еще черезъ годъ ,какую-нибудь иную противоестественную моду.
Не окажетъ въ этомъ отношеніи никакого іпротиводѣйствія и
самоновѣйшая реформаторская тенденція, такъ называемая N a c k t -
kultur, сколько бы ни было у нея стороннивовъ. Эти люди отличаются
въ сущности особеннымъ отсутствіемъ логики именно потому, что ихъ
стремленія представляютъ наиболѣе послѣдовательную формули-
ровку современных!, реформаторскихъ идей въ этой области. При
всей основательности основной мысли и многихъ сторонъ ея критики
эта «культура наготы» есть въ сущности революція умственпой
ограниченности. Богато диференцированный костюмъ является та-
квмъ же неупразднимьгмъ культурныімъ завоеваніемъ, какъ, напр.
автомобиль и желѣзная дорога. Человѣкъ, къ счастью, уже не лѣсной
звѣрь, мы, современные люди, не хотимъ р в е быть столь наивными,
какъ дикари съ передниномъ или безъ онаго. Мы хотимъ, чтобы ко-
стюмъ диктовался воображеніемъ и между нрочимъ таіше вообра-
женіемъ эротическимъ. Мы цѣнимъ костюмъ, какъ украшеніе и какъ
эротически воэбуждающій покровъ.
Мы лротестуемъ только противъ такой соціальной организаціи
человѣчества, которая все это принижаетъ до гнуснато торга, кото-
рая придаете драгоцѣннѣйшимъ и прекраснѣйшимъ чудесамъ эро-
тики характеръ пріемовъ, практикуемыхъ въ публичномъ домѣ.
Только соціальныя причины возводятъ далѣе негармоничное на
п
степень хорошаго вкуса, только онѣ обусловливаюсь собой и физи-
ческій вредъ большинства модъ.
Вотъ противъ чего надо бороться.
Пока такая борьба однако не можетъ увѣнчаться полны'мъ
успѣхомъ и всякое завоеваніе въ этой области можетъ быть только
частичной побѣдой.
ІУ.

Бракъ и любовь.

Уже въ первой главѣ мы достаточно подробно выяснили то


нравственное возрожденіе, которое было послѣдствіемъ побѣды бур-
жуазіи надъ абсолютизмом! и которое нашло свое характерное вы-
раженіе въ видѣ возвышенной любовной идеологіи. Тамъ же
было указано въ общихъ чертахъ и на то, какъ ѳтотъ возвышенный
идеалъ превратился быстро и чудовищно въ свою прямую проти-
воположность. Однако тамъ рѣчь могла итти только объ общемъ и
принципіальномъ. Частности, а именно разнообразным проявленія
этого превращенія идеи въ свою противоположность, должны быть
разсмотрѣны въ этой главѣ.
-Высшей потребностью буржуазнаго вѣка было снова упрочить
половыя отношенія, санкціонированныя бракомъ. Поэтому, какъ
только буржуазія окончательно консолидировалась, она декретиро-
вала: не любовь ведешь къ браку, а наоборотъ: бракъ ведешь къ
любви. Исходной точкой должна быть поэтому оцѣнка буржуазнаго
брака.
Въ вѣкъ господства буржуазіи бракъ сталъ ярко выраженнымъ
бракомъ но разсчету. Исключеніе составляет только бракъ въ сре-
дѣ рабочихъ. Да и то только до извѣстной степени. Десятки ты'сячъ
рабочихъ и работницъ в с т у п а ю т въ бракъ также только потому,
что хозяйство вдвоемъ обходится дешевле, чѣмъ два отдѣльныхъ
хозяйства. Само собою понятно: это обычное явленіе не мѣшаетъ
тому, что изъ года въ годъ во всѣхъ классахъ б ы в а ю т браки по
любви, что природа то и дѣло опрокидывает самый заманчивый
разсчетъ. Для насъ однако важны: правило, тенденція, основная
и главная черта явленія. А преобладает бракъ по разсчетѵ, игно-
рирующій всѣ истинно человѣческіе узы, въ противоположность вы-
ставленному буржуазной идеологіей браку по любви, исключающему
также категорически всякія матеріальныя соображенія во имя союза
двухъ душъ.
Конечно, всегда, во всѣ времена, бывали браки по разсчету,
всегда господсшвующіе и имущіе классы принимали во вниманіе по-
лижете, связи и т. д., даже выдвигали эти сображенія на первый
планъ, когда вступали въ бракъ, и однако товарный характеръ люб-
ви никогда раньше не выступалъ такъ наглядно, какъ въ современ-
н о ю буржуазномъ обществѣ1. И потому эта черта сообщаете буржу-
азному браку его характерную особенность. Только люди, склонные
къ идеализаціи, будутъ отрицать этотъ факте. Купецъ хочетъ от-
крыть самостоятельное дело, следовательно—онъ женится н а бога-
той. Другой хочетъ расширить свое дѣло и поступаете поэтому так-
же. Третій весь въ долгахъ: первымъ и единственнымъ серьезно об-
суждаемымъ имъ выходомъ является бракъ на женщинѣ съ день-
гами. Четвертый хочетъ сделать карьеру, не затрачивая при этою
много умственная» труда и вота онъ берете жену со связями или съ
капиталомъ, а еще лучше съ т ѣ ю и другимъ вместе.
Women is money. «Женщина-деньги».
Женщина также руководится преимущественно разсчетомъ. Она
обмѣвиваетъ -свои деньги, а также свою красоту на положеніе въ
обществѣ. Свою родню она капитализируете въ видѣ прочнаго обез-
печеннаго существованія. Если разсчетъ оправдался, то все обстоите
благополучно. Въ такомъ случае избранница—красавица, хорошая
хозяйка, умѣетъ представительствовать, словомъ обладаешь всѣми
достоинствами, а мужъ прекрасный человѣкъ, видный дѣлецъ, жра-
савецъ собой и т. д. Такъ укрывается моральное лицемѣіріе подъ
сень имъ лее созданной иллгозіи.
Это уже не отдельные, индивидуальные -случаи, a явленія
типическія. Ходячая мораль находить, естественно, для всего этого
десятки оправданій. Все выдвигаемые мотивы -доказываютъ однако
все то же самое, а именно, что возрастите числа браковъ ио ра-зечету
является неизбѣншымъ послѣдствіемъ растущаго процесса капитали-
заціи общественныхъ отношеній, подчиняющая» -своимъ законамъ
ужъ не только отдѣльные слои, но постепенно всѣхъ отдѣльныхъ
индивидуумовъ. Все больше становятся для всѣхъ деньга и собствен-
ность -синонимами могущества, вліянія и успеха, a отсутствіе соб-
ственности безжалостно превращается въ отсутствіе могущества,
вліянія и успѣха. В ъ наши дни личное дарованіе безъ денегъ почти
безеильно и становится -съ каждымъ днемъ все безсилънѣе, а
бездарность, имеющая деньги, можешь добиться и все болѣе и более
чч
Гаварни: Р о м а н ъ 1835.
Гл. II.

Пріятный сюрпризъ (Гравюра 1912).


Гл. III.
добивается ошеломляющихъ успѣховъ. Кто богатъ, тотъ командуетъ.
Не удивительно поэтому, что люди преклоняются только передъ
собственностью.
Все это, конечно, очень банальныя истины, но эта ихъ баналь-
ность не умаляете, къ еожалѣнію, ихъ правильности. Надъ жизнью
царите одна только тенденція, какъ можно скорѣе разбогатѣть.
Самыми же кратчайшими ііутемъ къ этой цѣли является бракъ въ
формѣ коалиціи двухъ капиталовъ или капитала и положенія или
капитала и связей, легко нретворимыхъ въ денежные знаки. В ъ
дѣловомъ денежномъ бракѣ часто, конечно, замѣтную роль играетъ
и личность вступающихъ въ бракъ, но именно только съ точки зрѣ-
нія ея наивозможно большей матеріальной рентабельности. Подобное
воззрѣніе все больше входить въ кровь и плоть все болынаго коли-
чества лицъ, такъ что они очитаютъ такое положеніе вещей един-
ственными естественными и нравственными. Мужчина и барышня
начинаюсь любить и уважать друга друга съ того самаго момента,
когда придуманная ими или ихъ родителями комбинація оказы-
вается, по ихъ мнѣнію, самой выгодной, и потому ликвидируют,
другія болѣе раннія связи, продиктованная влеченіемъ, какъ юно-
іпескія заблужденія или шалости. Если мужчина является человѣ-
комъ «нравственнымъ», то онъ спѣшитъ «отдѣлаться» отъ такой
связи—деньгами.
Это торжество брака по разсчету безжалостно сво-
дящаго на почвѣ денежныхъ соображеній всѣхъ—молодыхъ и ста-
рыхъ, красивыхъ и безобразныхъ, равнодушными и страстныхъ,
можно отчетливо прослѣдить во всѣхъ капиталистичеокихъ странахъ.
И притомъ на основаніи многообразныхъ ими созданными учрежде-
ній. Раньше почти единственными публичными рынками любовнаго
торга были балы и салоны. Но то формы мелкаго производства.
Конечно, и теперь еще часто завязываются связи на публдчньда,
и домашнихъ балахъ, въ насмѣшку называемыми «мясными рын-
ками». Но все чаще эту роль берутъ на себя профессіональные по-
средники, которыхъ извѣщаюта о своихъ спеціалышхъ желаніяхъ
п которые оовершаюте «самую важную и потому, естественно, самую
щекотливую предварительную работу: а именно—выясненіе воз-
можными шансовъ, указаніе опредѣленныхъ лицъ и вруговъ, наве-
деніе надежныхъ оправокъ объ имуществѣ, сѳмьѣ, характерѣ, фи-
зическихъ недостаткахъ или достоинствахъ заинтересовашшхъ лицъ
и т. д. Такими образомъ все дѣло получаете съ самаго начала бо-
лѣе прочную почву, чѣмъ при случайномъ личномъ знавомствѣ. Обѣ
стороны менѣе подвержены ошибкамъ, обнаруживающимся при
случайномъ личномъ знакомстве всегда лишь позднее и часто при-
водящимъ къ расторженію уже завязанныхъ сношеній, что бываешь
въ большинстве случаевъ непріятно.
Число профессіональныхъ брачныхъ лосредниковъ нынѣ во
всехъ странахъ чрезвычайно велико. Если раньше они действовали
тайно, то теперь они предлагаютъ свои услуги открыто во всѣхъ
газетахъ.
Есть и такія учрежденія, который находятся въ сношеніяхъ
со всѣмъ міромъ. Они возникли тогда, когда мелко-буржуазный быть
смѣшлся повсюду бытомъ буржуазными. Первыя такія публнчныя
объявленія встречаются поэтому въ Лондонѣ въ сороковыхъ годахъ,
въ Парилсе въ шестидесятые., а въ Берлинѣ въ сбмидесятыхъ и
восьмидесятыхъ. Большинство людей не имеешь яснаго представле-
нія о томъ, какъ обширна и успешна деятельность этихъ бюро, во-
торыя уже работали раньше, чѣмъ обе заинтересованный стороны
познакомились гдѣ-нибудь въ семьѣ, обществе, на балу, въ курорте,
во время игры в ъ теннисъ и т. д. Такое неведеніе однако совер-
шенно понятно, такъ какъ деятельность этихъ бюро должна быть
до послѣдней минуты въ интересахъ успеха дѣла не открытой, а
тайной.
Если о размѣрахъ деятельности этихъ посредническихъ бюро мо-
жешь существовать неясное иредставленіе, если не для всѣхъ, быть
можетъ, ясно и то, что въ переговор ахъ съ ними главной темой
являются чисто матеріальныя соображенія, лежащія въ основѣ соз-
даваѳмыхъ при ихъ помощи ібраковъ, то въ образе современнаго
брачнаго объявленія иередъ нами института, который ставишь вс*
это внѣ всякого сомнѣнія и рисуетъ передъ глазами каждаго, кто
умѣетъ видѣть, святость семьи и брака съ положительно ужасъ наго-
няющей ясностью и наглядностью.
Какъ мы уже указали во второмъ томе нашей Исторіи яравовъ.
брачныя объявленія встречаются впервые въ болѣе или менѣе зна-
чителъномъ количестве въ Англіи въ ХѴІП в.—первыя немного-
числешшя восходятъ еще къ 1635 г . , — а въ средине этого столе-
тія они встречаются и въ другихъ странахъ, хотя и въ менѣе рас-
простраиенномъ видѣ. Нынѣ едва ли есть какая-нибудь страна,
которая уступала бы въ этомъ отношеніи другой. А съ другой сто-
роны стоить только бросить мимолетный взглядъ въ любую более
значительную газету, чтобы понять, что въ настоящее время бракъ
по разсчету, бракъ рада денегъ, сдѣлался безусловно офиціальнымъ
учревденіемъ, причемъ идеологическая драпировка, къ которой
иногда все же прибѣгаютъ, покажется всякому, умѣющему видѣть,
болѣе, чѣмъ жалкой маскировкой простого коммерческая дѣла.
Хотя брачное объявленіе нынѣ явленіе всѣмъ извѣстное—въ
одномъ только иомерѣ. « B e r l i n e r Tageblatt» сочли мы однажды
не менѣе 167 такихъ объявленій,— все же необходимо привести
здѣсь нѣоколько характерных!, т. е. типическихъ примѣровъ. Мы
выберемъ ихъ изъ самыхъ разнообразных! газетъ. Для купца или
сельокаго хозяина самымъ выгоднымъ является «при помощи брака
войти» въ уже готовое дѣло (einheiraten). Въ одномъ но-
мерѣ « B e r l i n e r Tageblatt» появились однажды наряду съ многими
другими однородными объявленіями слѣдующія три: 1 ) «Еврей,
30 лѣтъ, желаетъ жениться на представительницѣ крупнаго бер-
линекаго производства блузокъ и платьевъ...», 2 ) «Помѣщігкь, 4 0
лѣтъ, еванг. вѣроиоповѣданія, ищешь знакомства съ дамой состоя-
тельной, въ особенности, если она помѣщица...», 3 ) «Образованный
администратор! изъ очень хорошей семьи, бывшій управляющим!
болыпихъ имѣній, здоровый, высокаго роста, стройный, статный,
38 лѣтъ, не очень богатый, желаетъ вступить въ переписку съ об-
разованной дамой, любительницей природы, ради вступленія въ
бракъ и покупки имѣнія...»
Какъ уже сказано, легче всего пріобрѣсти капитал! для рас-
ширенія дѣла путемъ брака. Купцы или фабриканты помѣщаютъ
поэтому такія объявленія. «Владѣлецъ фабрики, офицеръ въ от-
ставкѣ, съ хорошимъ положеніемъ, 31 года, честный, видная, сим-
патичная внѣшность, слишкомъ занятый, чтобы тратить время на
знакомства, желаетъ путемъ объявленія вступить въ счастливый
бракъ въ недалекомъ будущем! съ молодой особой пріятной наруж-
ности. Желательно состояніе въ 150 или 200,000. Просятъ о при-
сылкѣ (не анонимно) данныхъ о возрастѣ и состояніи, если воз-
можно съ присоединеніемъ фотографической карточки, которая не-
медленно же будетъ возвращена. Посредников! просятъ не являть-
ся. Знакомство съ родственниками желательно. За строжайшую
тайну ручаюсь честнымъ словомъ, требуя взамѣнъ такой же стро-
гой тайны». Съ 1 5 0 или 2 0 0 , 0 0 0 въ самомъ дѣлѣ не такъ трудно
устроить «счастливый бракъ» !
Современный интеллигент з н а е т , что едѣлаетъ карьеру го-
раздо бысгрѣе, если будетъ съ -самаго начала независим!, и пе-
ч а т а е т поэтому слѣдующее объявленіе: «Интеллигент съ универ-
ситетскимъ образованіемъ, брюнет, съ темпераментом!, пріятной
наружнос-ти, честный и добропорядочный, хочетъ познакомиться
съ элегантной особой, независимой въ семейномъ и финансовомъ
отношеніяхъ, изъ хорошей семьи, вдовой или разведеннной. По-
средниковъ дросятъ не являться...» Современный человѣкъ чуждъ,
разумѣется, всякихъ предразсудковъ. Разъ на лицо деньги—они
его единственный предразсудокъ !—то все прочее для нею безраз-
лично: возрасти, внѣшность, віѣроисповѣданіе. Онъ готовъ прими-
риться и со многими другими, напр. съ прежней жизнью женщины,
съ которой хочетъ «соединиться, съ прежними ея связями, отъ
которыхъ остались послѣдствія, «словомъ со всѣмъ тѣмъ, что чело-
вѣкъ отсталый считаете недостатками.
Вотъ, напр., объявленіе. «Студенте-юристе, на послѣднемъ
курсѣ, очень красивый молодой человѣкъ съ хорошими манерами
и симпатичными характеромъ, дѣятельный и энергичный, не имѣкт-
щій долговъ, ищете богатую подругу жизни. Безразличны какъ
внѣшность, возрасте и вѣроиоповѣданіе (все равно христіанка или
еврейка), такъ и другія обстоятельства, часто считающіяся не-
достатками. Не исключается и вдова (безъ дѣтей или съ дѣтьми}».
Также разсуждаетъ нынѣ и геніалышй художники, ибо кому какъ
не генію такъ разсуледать. «Геніальный скульпторъ, 35 лѣтъ, желаете
познакомиться съ дамой, интересующейся нскусствомъ, съ цѣлью
женитьбы. «Вѣроисловѣданіе безразлично. Можете быть и богатой
вдовой «съ дѣтьми...» И такими же практическими настроеніемъ про-
никнуть въ наши дни и мужчина въ «рясѣ священника. Одинъ еван-
гелическій пасторъ помѣщаетъ следующее объявленіе. «Молодой
пасторъ, имѣющій приходи вч> красивой мѣстности Тюрингіи, же-
лаетъ вступить съ цѣлыо женитьбы въ сношенія съ молодой, обра-
зованной и состоятельной особой. Единственными допустимыми по-
средниками являются родственники. Предложенія и карточку просятъ
послать по «слѣдующему адресу...»
Молодая дѣвушка, которую хотятъ выдать замужъ, предлагается
обыкновенно отцомъ, братомъ или другими родств«енниками. Можно
ли представить себѣ болѣе соблазнительное предложеніе со сто-
роны заботливаго отца, чѣмъ слѣдующее объявленіе: «Въ виду
преклоннаго возраста ищу въ качествѣ отца, тайно отъ всѣхъ род-
ныхъ, для дочери, евангелическаго вѣроиеповѣданія, 28 лѣте,
пріятной наружности, съ хорошими образованіемъ, знающей му-
зыку и языки, также «рукодѣлія, домовитой и скромной, благород-
наго поведенія и характера, жениха, университетски образован-
наго молодого человѣка симпатичной наружности, высокато роста,
съ крѣпкимъ здоровьемъ, солидными характером!, приблизительно
30 лѣтъ, предпочтительно врача, юриста, высшаго чиновника, пре-
подавателя, аптекаря. (Вдовцы исключаются). При хорошемъ при-
даномъ ежегодно 5 0 0 0 марокъ процентов! съ капитала въ 100,000...»
И все-таки бракъ долженъ быть бракомъ по любви. Да и въ
самомъ дѣлѣ, предлагая за дочерью 50, 1 0 0 или болѣе тысячъ ма-
рокъ, какъ не имѣть права требовать взамѣнъ глубокаго чувства?
И вотъ заботливый родственник! помѣщаетъ въ газетахъ объявле-
ніе. «Для родственницы, 20 лѣтъ, красивой, интеллигентной еврейки,
блондинки, съ большими музыкальными способностями, единственной
дочери, ищу жениха, который будетъ ее любить, приданое 50,000 мар.
Просягъ отвѣчать только господъ съ первоклассным! воспитаніемъ и
образованіемъ, значительным! доходом!, привлекательной наружно-
сти, изъ хорошей семьи, къ тому же живущихъ въ столицѣ...»
Разведенная элегантная дама, жившая в ! первомъ бракѣ въ рос-
коши, естественно, желаетъ продолжать и впредь такой образъ
жизни. Она поэтому предлагаете себя в ъ качесгвѣ предмета рос-
коши. «Элегантная, красивая дама, статная фигура, въ лучшем! воз-
расти, изъ знатной семьи, разведенная безъ всякой съ ея стороны
вины, желаетъ выйти замужъ за состоятельнаго господина, готоваго
вести элегантный образъ жизни и быть для ея дѣтей вторыми от-
цомъ...» Прибавимъ: желая намекнуть, что у нея есть незаконный
ребенокъ или состоятельный другъ, съ которымъ она не желаете
раздаваться и въ бракѣ, или что у нея есть сомнительная родня,
женщина всегда ищете мужчину «безъ прѳдразсудковъ» или съ
«зрѣлыми воззрѣніями на жизнь».
Какъ ни любопытны приведенные до сихъ поръ случаи, наибо-
лѣе интенсивной и важной въ культурно-историческомъ отношеніи
главой являются браки офицеровъ. Они доказывают!, быть можете,
лучше всего исключительно денежный и товарный характеръ всѣхъ
такъ называемыхъ идеальных! благъ, такъ какъ офицерство пред-
ставляете собою ту касту, которая оправдываете свои привиллегіи
въ обществѣ и государствѣ всегда весьма взвинченными требова-
ніями личной чести. Это особое понятіе чести, не терпящей малѣй-
шаго пятнышка, нисколько не мѣшаете тому, что именно въ этихъ
кругахъ бракъ является въ наименѣе грубой и отвратительной формѣ
простой сдѣлкой. Можно даже сказать: въ офицерскихъ кругахъ
вообще не существуете такого брака, который не былъ бы по-
строенъ на основѣ денежнаго разсчета. Лишь немногія офицерскія
жены являются въ настоящее время чѣмъ-то болѣе простого «залога»
за мужа.
Прочтите слѣдующія объявленія и вы убѣдитесь въ этомъ.
«Офицеръ, аристократа по происхожденію, тридцати съ лишиимъ
лѣта, привлекательной наружности, хочетъ познакомиться съ дамой
въ цѣляхъ женитьбы. Требуется по меньшей мѣрѣ состояніе въ
30,000. Вѣроисновѣданіе безразлично...» Или: «Офицеръ, гвар-
дейскій кавалеристъ, красивая, статная фигура, изъ старой родо-
витой фамиліи, 27 лѣта, желаетъ жениться на особѣ съ деньгами...»
Бота два примѣра изъ сотни аналогичныхъ, которые было бы не-
трудно подобрать изъ наиболѣе читаемыхъ газета. Этихъ двухъ
примѣровъ достаточно, такъ какъ и въ данномъ случаѣ мы должны
повторить: то явленія не единичныя, а тшшчныя.
Въ высшей степени не только характерно, но и логично, что
цинизмъ открытаго объявленія своихъ матеріальныхъ требованій
растетъ въ такой же степени, въ какой имя и феодальное происхож-
деніе могутъ служить имъ противовѣсомъ. Вотъ, напр., объявленіе
изъ вѣнской « F e u e F r e i e Presse». «Ищу для друга, иностранца,
изъ высшей аристократіи (имѣются высшіе дворянскіе титулы,
орденъ Золотого Р у н а и т. д.), молодого и очень богатаго, привле-
кательной и симпатичной наружности, богатую партіго, также изъ
haute finance». В ъ той же газетѣ было помѣщено слѣДующее
объявленіе. «Для нѣмецкаго князя, лѣть сорока, консервативныхъ
убѣжденій, ищутъ жену (можетъ быть и крещенной еврейкой).
Приданаго требуется по меньшей мѣрѣ два милліона, десятая
часть которыхъ должна быть выдана на имя супруга въ виідѣ обез-
печенія, а также для погашенія его обязательства..»
Или вотъ другое объявленіе изъ газеты P e s t e r Lloyd:
«Маркизъ, австрійскій аристократа, 40 лѣтъ, служащій въ одномъ
изъ австрійскихъ государственныхъ банковъ, солидный, симпатич-
ный, здоровый, средняго роста, брюнета, пользующейся любовью
и известностью, желаетъ жениться на особѣ не старше 40 лѣтъ,
симпатичной, съ приданымъ въ два милліона гульденовъ (или 4
мил. марокъ, или 5 мил. франковъ). Вѣроисповѣіданіе и положеніе
безразличны. Долговъ нѣтъ. Непремѣнное условіе: въ день свадьбы
невѣста передаетъ ради обезпеченія независимости жениха въ его
неограниченную собственность по крайней мѣрѣ одинъ милліонъ
гульденовъ въ вндѣ движимыхъ цѣнностей».
И такихъ примѣровъ можно было бы также привести множе-
ство. По мѣрѣ того, какъ въ эпоху капитализма бракъ сталъ въ
особености въ аристократичеокомъ классѣ откровенной коммерче-
ской сдѣлкой, превращался и графскій и княжескій титулъ все
больше въ предмете торга, предлагаемый тому, кто за него больше
даете. Въ одномъ и томъ же номерѣ « B e r l i n e r Tageblatt» были
помѣщены два объявленія: «Графъ готовь усыновить богатую особу.
Предложенія адресовать...» И далѣе: «Князь готовь передать имя и
титулъ богатой особѣ путемъ усыновленія, иначе имя угаснете...»
Логическими послѣдствіемъ такого положенія вещей является
тога факте, что женщина въ такихъ случаяхъ интересуется вооб-
ще только именемъ.
Такія торговыя сдѣлки перѳдъ алтаремъ или въ меріи назы-
ваются довольно звучными именемъ: «браковъ ради имени». Если
выражаться яснѣе, то рѣчь идете въ сущности о болѣе древнемъ
н болѣе отвратительномъ институтѣ такъ называемыми «укрыва-
телей позора», Schanddeckel. Дѣло состоите въ елѣдующемъ. Ка-
кой-нибудь графъ или князь должеиъ объявить свою готовность
дать свое звонкое имя за соотвѣтствующій гонораръ какой-нибудь
богатой кокоткѣ или содержимой богатыми любовникомъ демимон-
денкѣ, на которой онъ такъ сказать женится. Требовать чего-нибудь
кромѣ денете этотъ графъ или князь не имѣетъ права. Сейчасъ же
послѣ свадьбы онъ обязанъ стушеваться. Его имя должно служить
только тому, чтобы доставить данной кокоткѣ болѣе выгодный дѣла
или—что въ сущности одно и то же—дать знатному любовнику
данной дамы возможность ввести свою любовницу въ изысканнѣй-
шее общество.
Этотъ графе,кій или даже княжескій Schanddeckel является,
какъ показано примѣрами во второмъ томѣ (см. Галантный в ѣ к ъ ) ,
старыми и испытанными институтами. Но никогда раньше этотъ
института такъ не процвѣталъ,никогда не стояиъ онъ такъ на оче-
реди дня, какъ въ наше время. Лицомъ къ лицу съ такими не-
оспоримыми фатальными фактами всполошилась даже газета
«Deutsche Tages Zeitung», эта фанатическая представительница
феодально-сословныхъ интересовъ. Уже в ъ 1906 г. она серьезно
взывала къ юридическому вмѣшательству, которое могло бы ли-
шить мнимыя сдѣлки, скрывающіяся за этими «браками ради име-
ни», ихъ юридической силы.
Тѣмъ же самыми являются по существу пресловутые браки
наслѣдницъ американских!, милліоиеровъ съ европейскими гра-
фами, князьями и герцогами, браки, ставшіе столь обычными явле-
ніемъ, что въ Америкѣ даже уже обсуждался вопросъ, какъ помѣ-
шать этому переселенію американских! милліонершъ и милліар-
дершъ въ объятія европейских! аристократов!, такъ какъ вмѣстѣ
съ ними въ Европу эмигрируют! вѣдь и огромный состоянія .Роль
этихъ представителей старой европейской аристократии по суще-
ству ничѣмъ не отличается отъ роли только что охарактеризован-
ныхъ Schanddeckel, такъ какъ всѣ эти благородные представители
своего класса безъ исключенія покупаются и притомъ никогда ради
ихъ личности, а всегда ради ихъ имени, ради княжеской или гер-
цогской фирмы. Сами они въ -бОлыпинствѣ случаевъ являются лишь
тягостнымъ придаткомъ.
Прочтите, напр., какъ иллюстрацію къ сказанному, слѣдую-
шія два объявленія, представляющія также типическіе примѣры.
«Воззваніе къ аристократам!. Солидный посредник! отправляется
въ скоромъ времени въ Америку, гдѣ онъ имѣетъ хорошія связи
въ финансовом! мірѣ и здѣ онъ думаешь найти для нѣсколышхъ
аристократов! милліонныхъ невѣстъ...» Если приведенное объя-
вленіе было помѣщено въ вѣнской «Neue F r e i e Presse», то слѣду-
ющее въ иллюстрированном! берлинском! еженедѣльникѣ «Sport i m
B i l d . » : «Принца или джентльмена изъ старой аристократической
семьи ищетъ въ цѣляхъ скорой женитьбы американка, лѣтъ 2 0
съ лишнимъ, круглая сирота, совершенно одинокая, съ ежегодным!
доходомъ въ 100,000 мар., видная, привлекательная внѣшн-ость, лю-
бительница спорта и музыки».
Второе объявленіе производить такое впечатлѣніе, точно ищутъ
родовитаго жеребца для благородной породы кобылы. Вся разница
лишь та, что жеребецъ долженъ отличаться и физическими достоин-
ствами. Послѣдній случай, стало быть, болѣе и разуменъ и мо-
рален!. I
Если американская деньги стремятся такимъ сводническим!
путемъ -соединиться съ европейской аристократіей, то это часто
объясняют! инстинктивным! желаніемъ американок! пріобщиться
къ болѣе высокой и менѣе грубой культурѣ, чѣ-мъ та, которая ро-
дится въ дикой погонѣ за долларомъ и которую- даже самыя стро-
п я свѣтскія правила и формы могутъ замаскировать лишь до из-
вѣстной степени. Это стремленіе къ болѣе утонченным! и культур-
ным! нравамъ играетъ въ данномъ случай, несомнѣнно, извѣстную
роль, но не главную и не рѣшаюшую. Желаніе американскихъ мил-
ліонершъ украсить свой денежный мѣшокъ путемъ брака большой
или маленькой короной является въ гораздо -большей степени ре-
зультатом! грубыхъ инстинктов! кру-пно-капиталистичеекой мо-
Моренъ. Семейное счастье.
Гл. II.
Манэ: 0 л и м п і я
Гл. II.

шшШяШЯЁ
Гераръ: П о р ы в ъ вѣтра.
Гл, Ш.
рали денежнаго мѣіпка : за деньги можно «купить себѣ всякія ощу-
щенія, даже «самыя дорого стоющія, и потому покупаютъ еебѣ ко-
рону, такъ какъ она, естественно, стоить дороже всего.
Второй, не менѣе важной, причиной является въ данномъ слу-
чаѣ то соображеніе, что такими путель лучше всего осуществляется
тенденція іклаосоваго обособленія, желаніе быть въ качествѣ отдѣдь-
наго индивидуума высшими существомъ и ярко выразить это пе-
редъ лицомъ всего міра. А «это возможно только въ предѣлахъ идей-
наго міра монархизма. Только здѣсь есть граница, которую не пе-
решагнетъ ни даровитость, ни геніалъность. На самомъ дѣлѣ здѣсь
дѣйствуютъ, стало быть, въ гораздо большей степени низменные
мотивы, чѣмъ стремленіе къ болѣе утонченной культурѣ. А эта низ-
менность является въ свою очередь естественными послѣдствіемъ
наличности колоссальными богатствъ. Печальная ихъ логика заклю-
чается въ томъ, что ихъ не сочетаешь настоящими образомъ ни
съ одними неподдѣльнымъ идеаломъ. Ибо, чтобы накопить подобное
оостояніе, необходимо было затоптать самые «элементарные человѣ-
ческіе идеалы. Пріобрѣсти милліоны возможно только цѣною без-
правія и ікровавыхъ страданій массъ. Сколотить милліардъ можно
только, превративъ безъ всякихъ зазрѣній совѣсти все общество
въ своего данника. И всегда относительно и абсолютно значитель-
ную часть дани должны вынести на своихъ плечахъ бѣіднѣйшіе изъ
бѣдныхъ.
Такова горькая логика канитализма.
Если отдѣльные милліардеры являются владѣльцами велико-
лѣпныхъ художественныхъ коллекцій или жертвуюсь огромные ка-
питалы на научныя и гуманитарныя цѣли, то это можетъ ослѣпнть
только людей, не умѣющихъ мыслить. И только такіе люди усмотрятъ
въ ѳтомъ оправданіе подобной крупной собственности.
При такомъ poccï; числа браковъ по разсчету, браков® ради
денежныхъ соображеній, неудивительно, что и художники то и дѣло
отводятъ въ своими картинахъ мѣсто ихъ характеристик^. Чаще
всего, разумѣется, въ произведеніяхъ, разсчитанныхъ на широкую
публику. Но и въ такъ называемомъ «высокомъ» искусствѣ «бракъ
былъ временами весьма излюбленной темой. Лучшими картинами,
ставшими къ тому же наиболѣе популярными благодаря цѣлому
ряду репродукцій, являются картины Шлезингера, и Фраппы. Онѣ
изображаюсь сводническій союзъ между красотой и богатствомъ,
между бурной молодостью и безстрастной старостью. Обѣ онѣ въ
самомъ дѣлѣ прекрасно характеризуюсь собременный бракъ, явля-
ются цѣнными культурно-историческими документами и потому ихъ
нельзя было здѣсь обойти. Обѣ картины относятся къ восьмидеся-
тымъ годамъ истекшаго столѣтія, что также очень важно отмѣтить.
То было время, когда критика общества переживала свою послѣд-
ніою великую эпоху во Франціи и Германіи. Нынѣ буржуазія уже
переросла ѳтотъ возраста и встретила бы подобныя картины, только
сострадательно пожимая плечами. Вѣдь надъ тѣмъ или другимъ
явленіемъ люди смѣются лишь до тѣхъ поръ, пока думаютъ, что мо-
г у т его измѣнить и пока они серьезно хотятъ его измѣнить. Ну, а
теперь кто же вѣритъ, что можно что-нибудь измѣнить!!
Слѣдуеть здѣсь указать еще и на. то, что обычно женщина—
оно и понятно—изображается жертвой, хотя на самомъ дѣлѣ не
менѣе часто жертвой является мужчина. Также понятно и то, что
обычно эта тема трактуется если не открыто-сатирически, то съ са-
тирическим! оттѣнкомъ. По этой причинѣ на заднемъ фонѣ уже вид-
нѣется актъ мести, которую проданная красавица думаешь совер-
шить въ одинъ прекрасный день ищесомнѣнно, и совершить надъ
старымъ денежнымъ мѣшкомъ.
Можно легко впасть въ соблазнъ и усмотрѣть въ цинизмѣ, съ
которымъ обнаруживается товарный и денежный характер! любви
и брака, въ особенности въ ннститутѣ брачныхъ объявленіі, факты,
отрицающіе господствующій вообще завонъ офиціальнаго мораль-
наго лицемѣрія. На самомъ дѣлѣ это не такъ. На самомъ дѣлѣ та-
кого противорѣчія нѣтъ. Цшшзмъ брачныхъ объявленій объясняется
всецѣло ихъ анонимностью. Никогда никто не подписал! бы своего
имени подъ такимъ объявленіемъ и никогда ни одна парочка не
имѣла бы мужества признаться въ дѣловыхъ и технических! пре-
лиминаріяхъ, предшествовавших! ихъ болѣе близкому личному зна-
комству. Напротив!, обѣ стороны стараются соблюсти видимость
брака по любви не только въ взаимных! отношеніяхъ, но и по отно-
шенно къ обществу. Когда готовятся выгодно выдать дочку замужъ,
то въ каждой семьѣ разыгрывается безпрерывная и величайшая ко-
медія. И веѣ, вся родня, участвуют, въ ней.
Новѣйшій романъ неоднократно изображал! эту комедію, эту
«выдачу замужъ», это выуживаніе хорошей партіи, эти способы бла-
гополучно втащить на ложе дочери жирную клюнувшую щуку. Какъ
на хорошій примѣръ можно указать на «Совѣты холостякам!» Мар-
селя ІІрево. Эти совѣты вложены въ уста свѣтской дамы, и даетъ
она ихъ молодому другу, мечтающему жениться. О томъ лицемѣріи,
которымъ опутывают, молодого человѣка, желаюіцаго вступить въ
бракъ, разъ его нашли достойнымъ претендентомъ, эта умная дама
говорите :
«Вдругъ все вокругъ него становится ложью. Родители дѣвушки
говоряте неправду о своихъ денежныхъ средствах! и о характерѣ
дочери, обо всемъ. Таковъ старинный обычай. На его глазахъ ве-
дуте семейную жизнь настолько же отличную отъ обычной, насколько
представленіе балета разнится отъ репетиціи. Дѣвушка лицемѣрно
выставляетъ на показъ добродѣтели, привычки и таланты, которых!
у нея нѣтъ и—что особенно гадко—любовь, которую она не чув-
ствуетъ.Я—женщина, знающая ту ложь и то лицемѣріе, къ которыми
мы обыкновенно прибѣгаемъ, бываю ошеломлена при вадѣ того,
какъ наши милыя дѣвушки маневрируют! во время этой ловли же-
ниха. Откровенны онѣ или застѣнчивы—всѣ лгуте. Невинная рѣчь
и стыдливое возмущеніе одной такъ же дѣланны, какъ безцеремон-
ность и полоуготовность другой отдаться. Если дѣвушка разразится
слезами въ отвѣте на поцѣлуй, который в ы у нея похитили, если
она будете осыпать васъ упреками, если будете грозить, что позо-
вете своихъ родителей—не вѣрьте ей. А если другая отъ вашего
поцѣлуя придете въ неописуемое блаженство—не вѣрьте и ей. Какъ
та, такъ и другая скрываете за ширмой готовности или возмущенія
ту же самую мысль, которую можно выразить приблизительно слѣ-
дующими словами: «кажется, на этоте разъ онъ клюете».
Приблизительно шъ такомъ же духѣ, хотя и гораздо подробнѣе,
изображаете положеніе вещей Гансъ фонъ-Каленбергъ въ своѳмъ
очень извѣстномъ, неоднократно конфискованном! и снова освобож-
денном! отъ ареста романѣ «Русалочка», гдѣ въ формѣ переписки
очень ярко и потому очень мѣтко разоблачается отвратительное нрав-
ственное лицемѣріе высшихъ классов!. Содержаніе романа слѣдую-
щее. Молодая дѣвушка, которая должна найти еебѣ мужа съ день-
гами, такъ какъ сама ничего не вмѣете, кромѣ хорошаго имени,
бросилась на шею жуиру Герберту Грёндалу, разыгрывающему изъ
себя моралиста. Она позволяете ему посвятить ее во всѣ тайны, от-
чаянно флиртуете съ иимъ, ища въ этомъ вознагражденіе за бракъ,
который будете такимъ банальнымъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ довѣряетъ
ему всѣ свои мысли и чувства. Она посвящаете его во всѣ семейные
секреты, въ нищету, скрытую подъ блестящей мишурой, и въ осо-
бенности во всѣ тѣ темные пріемы, которые были пущены въ ходъ,
чтобы выдать обѣихъ старшихъ сестеръ и которые теперь хотятъ
примѣнить со всей рафинированностью, чтобы уловить въ сѣть и
для нея очень богатаго дворянина, который, наконец!, «клюнулъ».
А жуиръ, удостоившійся благосклонности и довѣрія дѣвушки, ис-
правно сообщаешь своему другу, юнкеру Ахиму фонъ-Вустро свои
интимная переживанія и чужія тайны. Самое 'пикантное во всемъ
этою то, что этотъ Ахимъ фонъ-Вустро и есть никто иной, какъ
именно тотъ богатый дворявинъ-помѣщйкъ, котораго «русалочка» и
особенно ея мать поймали на удочку. Для насъ интересно здѣсь
слѣдующее письмо Герберта Грёндаля къ Ахиму фонъ-Вустро:
«У меня есть таланта стать духовникомъ. В с я жизнь семьи
лежишь передо мной, какъ раскрытая книга. Я вижу ихъ всѣхъ на-
сквозь. Мать тщеславна, честолюбива, напрягаете, всѣ: свои -силы,
чтобы при скуцныхъ средствахъ оплатить вечеринки и туалеты. В ъ
домѣ поэтому постоянно ссоры и стычки. Темой утренняго, обѣден-
наго и вечерняго разговора служатъ—деньги. Каждой вѳчеринкѣ
всегда предшествуешь ссора. Онъ (мужъ) противъ, онъ старъ,
дряхлъ, усталъ. Онъ мечтаешь снять гдѣ-нибудь въ провинціи квар-
тиру въ четыре комнатки и ухаживать за своими розами. Но онъ
подчиняется, одѣваетъ фракъ и продолжаешь тянуть лямку. Такъ
дослужится онъ когда-нибудь до директора департамента. «Руса-
лочка», конечно, на сторонѣ матери. «ІМама»—великая женщина.
Что мама захочешь, то и дѣлается! И мама всегда права! Обѣихъ
старшихъ дочерей она, наконецъ, сплавила. Съ первой дѣло не клеи-
лось. Періодъ помолвки продолжался долго. Женихъ--дальній род-
ственнику передъ которымъ карьера лишь въ будущею. Въ семьѣ
сцены и слезы. Е г о поймали на честномъ словѣ и «устроили». У
нихъ теперь каждый годъ потомство. Мама возмущена. Даже «руса-
лочка» негодуешь. «Безобразіе! Могли бы что-нибудь предпринять,
онъ даже еще не майоръ». Оібъ этомъ «что-нибудь» она, повидимому,
имѣетъ очень ясное представленіе. Въ семъѣ тайнаго совѣтника не
очень стѣсняются, когда во время разговора разыгрываются стра-
сти. Вторая дочь была гордостью семьи. Ей пророчили блестящую
будущность, посылали въ роскошныхъ туалетахъ и декольтирован-
ныхъ платьяхъ съ визитами къ роственникамъ и сіятельствамъ.
Маленькому сентиментальному интермеццо съ двоюроднымъ бра-
томъ, морякомъ, мама очень быстро и настойчиво положила конецъ.
Мужъ ея отвратительный, импотентный человѣкъ, но богатый.
Дада сумѣла вознаградить себя. Е я двоюродный брать, морявъ,
получилъ свое. «Русалочка» посвящаетъ меня во все... У нихъ
тутъ гдѣ-то по близости квартира для свиданий. Дада поэтому не.
раскаивается.
Сынъ—любимецъ матери, отъявленный безпутникъ, дѣлаетъ
Ваубини; Франтихи.

Удобства зонтика 1815 г.


Непріятности верховой ѣзды.

Карикатура на моду 1784 г.


.;•>«,те.;.;- те^йте/дтел.; W ,•

Шефферъ: Студенческіе годы.


долги, играешь, бѣгаетъ за женщинами, не исключая п кухарки,
что очень забавляешь «русалочку». Отсюда постоянный сцены. Бо-
гатый шурпнъ взаймы не дастъ. Есть долги и у мамы. «Знаешь, иног-
да у насъ прямо невозможно жить». Я охотно вѣрю этимъ словамъ
«русалочки».
Поймала и «русалочка» во время своего перваго пробнаго
рыболовнаго путешествія жениха, богатаго деревенщину, изъ знат-
ной семьи. Кажется, онъ немного глуповатъ. «А потомъ у него та-
кія болыпія руки». «Ты гораздо лучше!» И она начинаетъ пла-
кать, хотя и рѣшила твердо за него выйти. Она поплачешь п въ
вѣнкѣ изъ флеръ-д-оранжъ. О женщины! Сообщила она мнѣ н ѣ -
сколько интересныхъ подробностей о техникѣ «ловли». «Всегда не-
обходимо дѣлать видъ, словно ничего не знаешь. Это главное. Когда
онъ является, я удивлена и бѣгу причесываться, хотя мама и такъ
все утро его сторожила, а я надѣла новую блузку. Всему вѣрить,
что онъ говорить. Никогда не спрашивать. Точно мы не навели
точнѣйшихъ справокъ у тети Отти, сколько у него н откуда онъ
родомъ. Мама говорить обо мнѣ всегда, какъ о ребенкѣ, о томъ,
что меня еще разъ надо отдать въ пансіонъ. А сама уже мысленно
устроила всѣ комнаты въ его усадьбѣ. Она думаете, что я отдамь
тайкомъ часть денегъ брату, когда выйду замулсъ. Я не такъ
глупа. И такъ надоѣла нищета дома.
Она—мпліатюрное изданіе Лукреціи и Гонерильи. Но она
дѣвушка очаровательная, въ своемъ родѣ очень страстная, восхи-
тптельны ея нѣсколько чопорная нѣжность, ея ручка, которой
она хватаешь меня за волосы, ея поцѣлуи—чтобы они были по жарче,
она сильно прижимаешь уста и т. д.»
Вотъ въ заключеніи, что говорите Л. Н. Толстой о ловлѣ музк-
чинъ въ Крейцеровой сонатѣ:
«Дѣвка созрѣла, надо ее выдать. Казкется, какъ просто, когда
дѣвка не уродъ и есть мужчины, желающіе жениться. Такъ и дѣ-
лалось въ старину. Вошла въ возрастъ дѣвка, родители устраивали
бракъ. Такъ дѣлалось, дѣлается во всемъ человѣчествѣ : у китай-
цевъ, пндѣйцевъ, магометанъ, у насъ въ народѣ; такъ дфлается
въ родѣ человѣческомъ, по крайней мѣрѣ въ 0 , 9 9 его части. Только
въ J / 1 0 0 пли меньше насъ, распутниковъ, нашли, что это нехорошо
и выдумали новое. Да что же новое-то? А новое то, что дѣвы си-
дятъ, а мужчины, какъ на базарѣ, ходятъ и выбираютъ. A дѣвы
зкдутъ и думаютъ, но не смѣютъ сказать: «батюшка, меня! нѣтъ,
меня! Не ее, а меня: у меня, смотри какія плечи и другое». А мы,
12
мужчины, похаживаемъ, поглядываемъ и очень довольны. Знаю,
моль, а не попадусь». Похаживаютъ, посматриваютъ,—очень до-
вольны, цто это такъ все для нихъ устроено. Глядь, не поберегся—
хлопъ, тутъ и есть!
— Такъ какъ же быть?—сказалъ я.—Что же женщинѣ дѣлать
предложеніе?
— Да, ужъ я не знаю какъ; только если равенство, такъ равен-
ство. Если нашли, что сватовство унизительно, то ужъ это въ 1000
разъ больше. Тамъ права и шансы равные, a -здѣеь женщина или
раба на базарѣ, или лриводъ—«выѣзжать въ свѣтъ»—въ кан-
канъ. Скажите какой-нибудь матушкѣ или самой дѣвушкѣ правду,
что она только тѣмъ и занята, чтобы ловить жениха. Боже мой,
какая обида! A вѣдь онѣ всѣ только это и дѣлаютъ, а больше имъ
дѣлать нечего. И что вѣдь ужасно—ото видѣть занятыхъ этимъ
иногда совершенно молодеиышхъ, бѣдныхъ невинныхъ дѣвушекъ.
И опять, если бы это открыто дѣлалось, а то все обманъ. «Ахъ,
происхожденіе видовъ, какъ это интересно! Ахъ, Лили очень ин-
тересуется живописью! А вы будете на выставкѣ. Какъ поучительно!
А на тройкахъ, а спектакли, a симфонія? Ахъ, какъ замѣтно! Моя
Лили безъ ума отъ музыки. А вы почему не раздѣляете этихъ убѣзь
деній?» А мысль одна: возьми, возьми меня, мою Лили! Нѣг»..
меня! Ну хоть попробуй!..» О, мерзость! Ложь!»
Если, какъ уже упомянуто, жертвой является далеко не всегда
дѣвушка, а также часто и мужчина, то певеденіе мужчины, ула-
вливающаго золотую рыбку, по существу ничѣмъ не отличается
отъ аналогична«) поведенія дѣвушки. Молшо было бы переиначить
приведенным описанія и они подходили бы также хорошо и къ
мужчинѣ. Находясь въ такомъ положеніи, мужчина сразу стано-
вится образцовым! человѣікомъ съ опредѣленными взглядами на
жизнь, онъ ненавидишь всякія незаконныя любовныя связи, меч
таетъ только о тихой и прекрасной семейной жизни. Онъ солиденъ,
не пьетъ, не куришь, думаешь только о работѣ, о томъ, чтобы про-
ложить себѣ дорогу и т. д.
Въ этихъ пріемахъ есть только оттѣнки, опредѣляемые разно-
образными классовыми интересами, сущность же ихъ одинаковая
у всѣхъ клаосовъ, владѣющихъ собственностью: бракъ долженъ
быть наиболѣе ныгоднымъ коммерческим! дѣломъ, причемъ однако
публично выставляются самые благородные принципы.
Такъ какъ кокетство является важнѣйпшмъ оружіемъ жен-
щины въ борьбѣ за мужчину, то оно играетъ ньгнѣ, какъ и преж-
де, въ репертуарѣ женщины ту же значительную—или если угодно—
преобладающую роль. Все поведеніе женщины сводится къ тому,
чтобы очаровать мужчину. Въ «Крейцеровой еонатѣ» Толстой за-
мѣчаетъ относительно этого пункта:
«Женщина счастлива и достигаете всего, чего она можетъ
желать, когда она обворожите мужчину. И потому главная задача
женщины умѣть обвораживать его. Такъ это было и будете. Такъ
это въ дѣвичьей жизни въ нашемъ мірѣ, такъ продолжается и въ
замужней. Въ дѣвичьеп жизни это нужно для выбора, въ замужней
для властаванія надъ мужемъ.»
Легче же всего очаровать и подчинить себѣ мужчину можно
при помощи постояннаго кокетства. ІІмъ женщина привлекаете
мужчину, имъ же она привязываете его къ себѣ. Поэтому даже с а -
мые серьезные поступки женщины получаютъ извѣстнын кокетли-
вый оттѣнокъ, если только они не иная форма этого кокетства.
Этотъ »факте нисколько не мѣшаете тому, что самыя формы жен-
скаго кокетства стали несравненно скромнѣе и пристойнѣе, чѣмъ
онѣ были, напр., въ эпоху стараго режима. Кокетка уже не является
массовыми явленіемъ и не кокетство прежде всего бросается въ гла-
за въ женщинѣ. Женщина уже не кокетничаете, какъ прежде, въ
одинаковой мѣрѣ съ каждыми мужчиной, и кокетство ея перестало
быть публичными зрѣлищемъ для всѣхъ. Эта перемѣна опредѣля-
лась по мѣрѣ того, какъ женщина становилась незавпсимѣе—въ
въ экономическими отношеніи—отъ мужчины.
Такъ какъ пріемы кокетства остались тѣми же, какими они
были прежде, какъ при нападеніи на массу, если можно такъ вы-
разиться, такъ и при нападеніи на отдѣльнаго мужчину, то нѣтъ
надобности снова повторять раньше сказанное. Если формы кокет-
ства стали пристойнѣе, то это не мѣшаетъ тому, что нѣкоторыя пзъ
нихъ стали раіфинированнѣе. :Въ доказательство достаточно при-
вести хотя бы духи или неглижѳ. Духн относятся къ области ко-
кетства, такъ какъ должны обратить вниманіе мужчины на женщину
и такъ какъ. они имѣютъ своими—очень обдуманно практикуе-
мыми—назначеніемъ вліять на психику мужчины (см. второй
томъ нашей Исторіи нравовъ). Умная дама—духи являются, ко-
нечно, прежде всего оружіемъ женщпнъ имущихъ классовъ—обна-
руживает! при помощи духовъ очень ловко и часто очень отчет-
ливо свою индивидуальность, своп склонности и претензіи п за-
ставляешь вмѣстѣ съ тѣмъ мужчину приспособляться къ ней въ
своемъ поведеніи. Побѣдоносное развитіе химіи въ X I X в. помо-
гаешь зкенщинѣ лучше, чѣмъ прежде, въ этомъ ея стремленіи, позво-
ляешь ей выражать множество и притомъ самыхъ разнообразяыхъ
оттѣнковъ, тогда какъ раньше она должна была ограничиться лишь
очень общими эффектами. Не мѣшаетъ указать, что въ настоящее
время большинство дамъ предпочитаешь сложные духи, чтобы са-
мими казаться сложными, трудно опредѣлимьіми натурами. Не въ
модѣ поэтому простые цвѣточные духи: они легко могутъ набросить
на женщину тѣнь, что и она сама недалека, и потому ихъ употреб-
ляютъ только подростки.
Что и, неглижэ стало болѣе диференцированнымъ ору-
жіемъ женскаго кокетства видно уже изъ упомянутой въ предыду-
щей главѣ богатой отдѣлки женскихъ dessous Въ послѣднее время
замѣчается между прочими стремленіе соединить пикантное нег-
лижэ съ салонными костшмомъ. Это дѣлается такими путемъ, что
домашнее или уличное платье сближается или цѣликомъ или въ нѣ-
которыхъ своихъ частяхъ съ неглижэ. Весь костюмъ долженъ про-
изводить впечатлѣніе неглижэ. Вышеупомянутая Draufguckbluse
является въ сущности также только одними изъ многочнсленныхъ
рѣшеній этой задачи. Воспроизводится это впечатлѣніе и многими
другими способами. Даже шубѣ, наименѣе интимному виду костюма,
ставится порой эта цѣль и она не только ставится, но и осущест-
вляется. Такая попытка дать иллюзію неглижэ при помощи шубы
была придумана въ 1908 г., и состояла она въ томъ, что дама но-
сила боа или шаль такъ, что болѣе длинный конецъ висѣлъ спе-
реди на лѣвой сторонѣ, а другой сзади тоже съ лѣвой стороны. Та-
кой пріемъ «дѣйствуетъ возбуждающе на мужчинъ, такъ какъ пред г
намѣренно стремится воспроизвести неглиже», 0 . Б.)
Совершенно новой формой неглижэ является возникшій вмѣ-
стѣ съ вошедшими въ моду курортами и курортной жизныо купаль-
ный 'костюмъ, неоомнѣнная разновидность неглижэ. Это до извѣст-
ной степени настоящее, а не только искусственное неглизкэ, въ ко-
торомъ можно къ тому же появляться прп всѣхъ, и потому въ этой
области придуманы съ теченіемъ временп самыя рафинированныя
формы. Современный монденный купальный костюмъ долженъ ка-
заться какъ бы второй кожей и въ немъ женщинѣ разрѣшено пуб-
лично быть неодѣтой. Въ фешенебельных-!, курортахъ жизнь слу-
жишь воообще въ значительной степени только этой цѣли, а ку-
панье является для многихъ женщинъ лишь предлогомъ. Это видно
REGLEMENT

Ч»ЛМГІІ»4W*.

OHA WtZ' fie* С сЛз/м гѵ\зъ c:Jy> nt£.


хотя бы уже изъ того, что въ такихъ курортахъ, какъ Трувилдъ,
Остенде и т. д., очень и очень многія женщины вообще не купаются,
а только показывают! свою облеченную въ элегантный купальный
костюмъ пикантную наготу цѣлымп часами на штрандѣ.
Увлеченіе курортами впервые обнаружилось въ эпоху второй
имперіи, слѣдовательно въ -пятидесятыхъ годахъ ис-текшаго столѣ-
тія. И тогда же вошли въ моду и купальные костюмы. Въ своей
кннгѣ о нравахъ этой эпохи Пелыганъ говорить: «часто на этомъ
галантномъ плажѣ в ы увидите, какъ дамы изъ хорошей семьи ра-
зыгрываютъ роль выходящей изъ моря Афродиты, возвращаясь съ
купанья въ простомъ трико, последней уступкѣ господствующими
предразсуджамъ : такъ шествуютъ онѣ мимо рядовъ восторженно пхъ
созерцающей молодежи».
Нынѣ такіе нравы давно стали господствующими въ лгобомъ
интернаціональномъ курортѣ.

Флиртъ является новѣйшимъ изобрѣтеніемъ только, какъ слово,


тогда какъ его сущность и его содержаніе очень стары и, какъ уже
выяснено во второмъ томѣ нашей Исторіи нравовъ, одинаковы во
всѣ времена. Все сказанное тамъ примѣнимо и къ X I X вѣку. Р а з -
ница лишь въ томъ, что нынѣ флиртуготъ уже не такъ открыто,
какъ прежде. Болѣе строгій -контроль общественной морали при-
вели л здіѣсь, какъ въ вопросѣ о кокетствѣ, къ болѣе скромными
формамъ. Правда, границы флирта отъ этого не -стали уже. И нынѣ
въ флпртѣ идутъ такъ же далеко, какъ въ эпоху стараго режима,
т. е. почти до послѣдней грани. А такъ какъ классы и группы, пред-
ставители которыхъ посвящаютъ этому занятію свое время, нынѣ
во сто разъ многочисленнѣе по своему составу, то въ наши дни и
флпртуютъ во столько же разъ больше, чѣмъ сто лѣтъ тому назадъ.
Весьма существенными факторомъ, обусловившими собой
ростъ п распространеше флирта, является выше описанная эво-
люція брака въ сторону условнаго. Если что-нибудь способствуете
развнтію до огромныхъ размѣровъ естественной склонности къ
флирту, такъ это усиливающаяся тенденція свести бракъ къ про-
стой ариеметической задачѣ. Флиртъ становится какъ бы предвос-
хищенными вознагражденіемъ за отсутегвіе въ условном! бракѣ
эротическихъ наслажденій.
Не менѣе видную роль играете и тотъ факте, что въ имущпхъ
классахъ мужчины въ среднемъ теперь вступаютъ въ бракъ все
позже, о чемъ нами еще придется подробно говорить. Въ очень бо-
гатой матеріаломъ кнпгѣ о современной половой жизни Г. Эллнсъ
правильно замѣчаетъ:
«Въ своей элементарной формѣ флиртъ совершенно норма-
лен! и естественъ. Онъ встрѣчается Д)аже у животныхъ. То просто
начало ухаживанія, момента, когда сближеніе можетъ быть еще
прервано. У насъ флиртъ часто нѣчто большее. Условія современ-
ной жизни затрудняютъ бракъ, такъ что любовь и первыя ея шаги
становятся чѣмъ-то весьма серьезными, къ чему уже нельзя отно-
ситься легкомысленно. Флиртъ приспособился къ этимъ условіямъ.
Переставь быть прелюдіей нормальнаго ухаживанія, онъ превра-
тился въ суррогата полового удовлетворенія».
И общество признало за флиртомъ его право на существованіе.
Оно идетъ самыми предупредительными образомъ иавстрѣчу этой
потребности. Не только мужчинѣ, но и жешцинѣ и въ особенности
молодой дѣвушкѣ предоставлено право флирта, Въ свѣтскомъ обще-
ствѣ находятъ совершенно естественными, если каждая дѣвушка
флиртуешь. Лучше всего описали пріемы флирта, а также вскрыли
границы, до которыхъ порой доходишь въ этомъ отношеніи дамы,
оба уже цитированных! писателя, Марсель Прево и Гансъ фонъ-Ка-
ленбергъ.
Первое, что должно броситься въ глаза провинціалу, попадаю-
щему въ такъ называемое хорошее парижское общество, это, но
словами Марселя Прево, тотъ факта, что флиртуютъ рѣтительно
вей. Такъ какъ новичку, выросшему въ атмосферѣ провпиціальной
морали, недозволенным! кажется всякое интимное обшеніе не свя-
занных! бракомъ мужчинъ п женщинъ, то столичный флиртъ про-
изводить на него угнетающее впечатлѣніе.
«Или я родился въ совсѣмъ другомъ мірѣ? Ужели таковы
нравы современнаго свѣта, ужели таковъ его языки? Эти громкія
кабацкія острыты, и что еще хуже, это постоянное шушуканье и
этотъ шопотъ по углами! Это безцеремонное нрижиманіе другъ къ
другу мужчинъ и дамъ! А потомъ это безобразное слово, то и дѣло
прорывающееся сквозь разговоръ, какъ постоянно повторявшийся
призывъ къ легкомыслию. «Мой флирта... Она имѣла флиртъ...
У насъ былъ флиртъ... Флирта моей дочери...»
Въ какой степени свѣтское общество идетъ навстрѣчѵ всеоб-
щей потребности въ флиртѣ, иллюстрируешь слѣдуюшее оиисаніе
ужина во время семейнаго бала.
'«Буфета былъ замѣненъ маленькими столиками, разставлен-
ными въ столовой и сосѣдней курительной комнатѣ. Обѣ залы были
путемъ декорацін превращены въ нормандскія таверны. Можно
было усѣсться небольшими уютными группами п призывать слугъ,
какъ въ ресторанѣ. Вотъ до чето доходите изобрѣтательность въ со-
временной свѣтской жизни! Можно ли представить себѣ что-нибудь
болѣе забавное, какъ если молодыя дѣвушки и женщины усажи-
ваются вдвоемъ или вчегверомъ, съ какими хотятъ кавалерами,
чтобы не стѣсняясь продолжать кокетливую' игру, которой онѣ такъ
преданы, тогда какъ родители и мужья снисходительно лосматри-
авютъ на нихъ».
Марсель Прево показываете далѣе очень хорошо, въ чемъ за-
ключается въ такихъ случаяхъ бесѣда, такъ какъ флирта прежде
всего состоите въ особаго рода разговорахъ. Нѣкій все извѣдавшій
жуиръ разговариваете слѣдующишъ образомъ съ своей дамой, ко-
торую,—замѣтьте!—видите въ первый р а з ъ :
« M a d e m o i s e l l e ! Думали ли вы когда-нибудь о томъ, какъ же-
стоко складывается свѣтская жизнь въ Парижѣ? Мы встрѣтились
сегодня вечеромъ съ вами. Случай пожелалъ, чтобы мы съ вами
подружились. Я могу на мгновеніе представить себѣ, что вы, т а к а я
нѣжная, такая красивая, принадлежите мнѣ. Я предчувствую, ка-
кой міръ безграничной нѣжности раскроется когда-нибудь въ ва-
шей душѣ. Я предчувствую это... и однако мы разойдемся и, быть
можете, навсегда. Другому достанется этотъ кладь. Для другого
страстью затуманятся ваши прекрасные глаза, другому будутъ при-
надлежать ѳтота лобъ, эти губы и все остальное, о красотѣ чего я
догадываюсь по тому, что вижу...» «Monsieur!—пробормотала
Жанна. Она чувствовала, какъ его взгляды раздѣвали ее, она была
близка къ обмороку, а онъ безжалостно лродолжалъ, опьяненный
своими собственными словами, запутавшийся въ собственной за-
паднѣ. «Не я буду этимт, счастливцемъ... но мечтать о васъ, кто мо-
жете мнѣ запретить и помѣшать. Я вижу в а с ъ , я держу васъ въ сво-
ихъ объятіяхъ. Въ ч а с ы одиночества вы придете ко мнѣ въ моихъ
мечтахъ. И пусть в ы далеки, вся ваша юная красота будетъ при-
надлежать мнѣ; ни одно пятнышко на вапіемъ тѣлѣ не будете мнѣ...»
Какъ часто говорилъ онъ эти страстный слова молодыми дѣ-
вушкамъ, увѣреннын, что онѣ затрзнещутъ, какъ подъ прикоснове-
ніемъ ласки».
В с е это еще довольно безобидно. Въ другомъ романѣ «Совѣты
холостяками п помолвленнымъ» Прево задѣчаетъ:
« Я знаю, что в ъ Парижѣ, въ этомъ мірѣ праздности, мужчины
и женщины ведутъ такіе разговоры, за которые студента исключили
бы изъ университета».
Было бы неправильно предполагать, что женщины не являются
достойными партнерами мужчинъ въ подобными дуэтами, хотя онѣ
и выражаются, естественно, скромнѣе. Одна опытная дама при-
знается:
«Я всегда умѣла обращаться съ мужчинами. Мнѣ доставляло
удовольствіе волновать его (молодого человѣка), такъ какъ онъ
былъ только полумужчиной. Думаю, что такъ чувствуюсь ыногіе сла-
столюбцы, когда разжигаюсь невинную дѣвушку».
Это взаимное разжиганіе достигается, естественно, пе одними
только словами, а какъ извѣстпо, кромѣ того болѣе или менѣе от-
кровенными ласками, поцѣлуямп, удовлетвореніемъ обоюднаго эро-
тическаго любопытства, ради чего отыскиваюсь и находясь сотни
случаевъ. Въ обществѣ такими пнгимностямъ благонріятствуетъ въ
особенности танецъ. Мужчина, не умѣющіп использовать подобными
случаевъ, часто считается дурачкомъ, котораго настоящая женщина
можете только презирать.
Какъ флиртуютъ дѣвѵшки изъ хорошаго общества въ Борлипѣ,
подробно описано въ четвертомъ письмѣ уже цитированной «Руса-
лочки» Каленберга. Это письмо кромѣ того подтверждаете выше
высказанную мысль, объясняющую флирте, какъ суррогате отсут-
ствующихъ въ условномъ бракѣ эротическихъ радостей.
Гербергъ Грендаль пишете своему другу Ахиму фонъ-Вустро:
«Приключеніе начинаете меня интересовать болѣе съ психологиче-
ской, чѣмъ съ личной точки зрѣнія. Такъ далеко я уже ушелъ впе-
реди. Впрочемъ, въ этомъ виновато ремесло, привычка къ анализу.
Итакъ: въ среду получаю изящное розовое письмецо, почерки гим-
назистки, крутой, манерный, капризный. «Милостивый государь!
Ждите меня завтра въ это лее время. Приду одна. Ваша Ж.» От-
крываю самъ. Это усиливаете таинственность и доказываете внима-
тельность и нетерпѣливость. «Она стоить передо мною въ темносинемъ
платьицѣ, вся красная. Я ее, конечно, поцѣловалъ на этотъ разъ.
Ты знаешь, на мой взглядъ поцѣлуи—искусство. Есть люди, которые
этого никогда не шймутъ. Напр. ты! В ъ поцѣлуѣ—все: вопросъ,
утвержденіе, граница. В с я будущая любовная мелодія въ видѣ
легкой, тихой прелюдіи! Она не протестовала, особенно не отвѣчала,
но стояла тихо. Сердечко билось, готовое разорваться, наполовину
отъ страха. А вдругъ кто-нибудь увидите.? Я успокоилъ ее. «Эта-
жемъ выше живете фотографъ, вы могли бы пойти наверхъ, если бы
встрѣтили кого-нибудь на лѣстницѣ. Изъ спальни есть выходъ и во
дворъ. іМартынъ молчаливъ, какъ могила». Она обо всемъ этомъ и
сама подумала. II мило позволила поцѣловать себя еще разъ.
Потомъ зашла рѣчь о моральных! гарантіяхъ. «Надѣюсь, ты
обо мнѣ не плохого мяѣнія, если я пришла ради, «этого». Скажи:
нѣтъ. Неправда ли: нѣтъ! Я пришла просто потому, что читала твои
романы, да и дома такая отчаянная скука, а ты такой милый». Я
отвѣчаю: «Конечно, нѣтъ! И цѣлую ее бѣлую шейку до красна, ку-
саю ея ушко. Какія у нея грудкп, бѣаыя, упругія и сладкія, какъ
двѣ половинки яблока! А что за шейка! А ручки, который обнима-
ют! крѣпко-крѣпко, тонкія, мягкія, неразрывныя, какъ шелковыя
нитки. Въ ея голосѣ трогательныя дѣтскія нотки, призывы и жалобы.
Голосъ сирены! Я придумаль для нея и имя: «русалочка», имя,
удивительно подходящее. Оно прекрасно характеризуете ея жанръ,
ея характеръ сластолюбивый, плутоватый, созданный для любви,
ни къ чему въ сущности не способный. Съ рыбьимъ хвостомъ! Хо-
лодным!, какъ ледъ ! Такова она, несмотря на своп клятвы въ любви.
Слишкомъ уже гладко у нея выходите : «какъ я тебя люблю, Герри !
Ужасно я тебя люблю ! Ты—единственный, милѣйшій, другого такого
нѣтъ на свѣтѣ». И все таки выходите это у нея очень мило. При
ѳтомъ ни одного громкаго слова, ни одного некрасивая» жеста, всегда
настоящая маленькая дама, чистенькая, бѣленькая, воздушная,
хрупкая.
Она распрашиваетъ меня о моихъ приключеніяхъ. Въ этомъ
отношеніи она ненасытна. То воображеніе маленькаго чудовища, ко-
торое ищете удовлетворенія: насиліе, кровосмѣшеніе, противоесте-
ственная любовь—вое ее интересуете. В с я міровая исторія, все искус-
ство, половина релпгіи для нея только въ этомъ. В с е это она знаете,
помните. И въ этой ея поразительной односторонности есть что-то
импонирующее и страшное. Всѣ подробности моей холостецкой квар-
тиры занимают! ее, бездѣлушки, слуга, bric-â-brac. А въ промежут-
кахъ мы цѣлуемся. Шампанское не производите на нее никакого
впечатлѣнія. Для этого она слишкомъ субтильна, слишкомъ неесте-
ственна. Она только играете, какъ котеночекъ. Я цѣлую ее, глажу,
прикасаюсь къ ней. И вдругъ движеніе точно извивающейся змѣйкн,
•страхъ передъ болью, передъ ребеикомъ, передъ потерей возможно-
сти выйти ѳамужъ. И вдругъ она становится дѣиовитой. «У насъ
нѣтъ состоянія. Эльза и Дада тоже вышли замужь». О бракѣ она
думаете безъ в с я ш х ъ пллюзій. Бракъ это то, что диктуется благо-
разуміемъ, это—матеріальная обезпеченность. Быть можбтъ, она
даже будешь вѣрной мужу женой. Да и можно ли ихъ особенно осуж-
дать?
Ложное, неестественное воспитаніе, вѣчное скрываніе и секрет-
ничанье! На что онѣ могутъ раз считывать? Выйти за человѣка, не
способнаго дѣйствовать на нихъ возбуждающе, за человѣка, кото-
раго къ тому же не онѣ сами выбираюшь, который купить ихъ такъ
же грубо, какъ любую кокотку. Удивительно ли, если онѣ хотятъ до
брака немного опьяниться пѣной отъ шампанского! И какъ умно
поступаете она при этомъ, совершенно инстинктивно ! Въ ея головкѣ
нѣтъ мозговъ даже на десять пфениговъ, она совершенно необразо-
ванна настоящая дама изъ гарема, И однако такая маленькая гу-
сыня инстинктивно знаете: «Вошь кого мнѣ надо. Онъ знаете толкъ
вт, любзи И sait aimer». «А если узнаюта!»—вотъ ея един-
ственное опасеніе, единственный сладко-жуткій страхъ. И она при-
нимается посмѣиваться надъ глупыми людьми, надъ папой и мамой,
надъ прохожими на улицѣ, которые всѣ не знаютъ, что она здѣеь
одна, въ квартирѣ распутнаго холостяка, А что я такой, въ этомъ она
глубоко убѣждена. «Ты такой безнравственный!»—Въ отвѣтъ я ее
цѣлую, а она обвиваете мою шею своими рученками, называете, ан-
геломъ, любимымъ, еладкимъ и клянется, что вѣчно будете любить
меня. Ахъ, эта маленькая каналья! Всѣ онѣ такія! Достойной уди-
вленія остается одна только неизмѣнная глупость мужчинъ, вѣра въ
чудо, вѣра въ то, что ты, молъ, единственный, съ «оторымъ случается
это чудо».
Почему замужняя женщина флиртуете, въ чемъ заключается
для нея наслажденіе флирта, почему она флиртуете съ возможно
болынимъ числомъ мужчинъ, все это хорошо объясняетъ героиня въ
«Вракѣ Жюліенны» Марселя Прево.
• «Кажется мы, женщины, всѣ очень любимъ глядѣться въ зер-
кало. Взгляда на наше лицо говоришь намъ: «ты, право же, не
дурна, маленькая Жюліенна». Выслушивать такія слова очень пріят-
но. Но еще пріятнѣе было бы, если бы такія слова говорило само
зеркало, неправда ли? Такъ вотъ: флирте, и есть ни что иное, какъ
говорящее зеркало. У меня такая масса зеркалъ, что я могла бы
ими наполнить цѣлую галлерею. И они говоряте, мнѣ это одно громче
другого !»
Замужняя дама флиртуешь, конечно,, не только ради этого, но и
потому, что мужчины говоряте ей при этомъ и дрѵгія вещи, которьтя
пріятно.выслушивать, потому что въ высшей степени пикантно ис-
пытъгвать сладострастное волненіе лпцомъ къ лицу со многими муж-
чинами и потому, что не менѣе пикантно—мы уже привели выше
подтверждающую эту истину цитату—эротически разжигать муж-
чинъ.
Молодая дама начинаешь поэтому флиртовать какъ можно рань-
ше. Многіе знатоки и критики современная) общества утверждаютъ,
что нынѣ даже множество флиртующихъ дѣвушекъ доходятъ въ
флпртѣ часто до послѣднихъ границъ, а что мужчина всегда охотно
идешь какъ можно дальше, это, кажется, не нуждается въ особомъ
доказательствѣ. В с е позволено, рѣшительно все, только «не то'».
Другими словами: проблема флирта состоишь въ томъ, чтобы, сохра-
няя свою дѣвственностъ, испытать всѣ утѣхи любви.
В ъ романѣ Марселя Прево: «Demi-vierges» говорится:
«Въ глазахъ дѣвушкя онъ прочелъ ея согласіе. Какъ добычу
внесъ онъ ее въ комнату. Прижавшись устами другъ къ другу, они
опустились на ложе, на которомъ впродолженіи четырехъ лѣтъ Модъ
покоилась уже дважды, не потерявъ ни разу своей невинности».
А въ другомъ мѣстѣ настоящая demi-vierge характеризуется
слѣдующимъ образомъ:
«Какъ всѣ гордые люди, ведущую теоретическую борьбу про-
тивъ общественная строя, она предначертала себѣ сама извѣст-
ную границу, руководимая своего рода чувством,! справедливости.
Для того, кто дастъ ей свое имя и свое состояніе, приберегла она
послѣднее высшее доказательство любви».
«Это «послѣднее» доказательство является, слѣдователыю, един-
ственным!, предназначенными умными дѣвушками законному супру-
гу. Этого одного достаточно, чтобы узаконить и освятить свое прош-
лое на брачномъ ложѣі Г-жа докторъ Г . Пауль замѣчаетъ очень
основательно въ статьѣ «О переоцѣнкѣ дѣвственности» : «Есть дѣ-
вушки, которыя уже дѣтьми проституировали себя фактически или
мысленными развратом!. Чистота души давно уже потеряна, нѣть
ничего, чего бы онѣ не знали, но... физическую дѣвствениость онѣ
сохранили... для будущаго мужа. Пусть жіе кто иибудъ заподозришь
ихъ невинность при такомъ неопровержимом! доказательствѣ !..»
Авторъ правъ также, корда продолжаешь:
«А если дѣвушка, въ дѣтствѣ хранившая безусловную чисто-
ту, потомъ въ порывѣ бурной страсти пробудившейся женщины
отдастся по любви мужчинѣ, то в-сѣ кричать: «Посмотрите какой по-
зоръ!» Громче же другихъ кричишь и бросаешь самые болыпіе
камни именно проституировавшая себя дѣвушка, сохранившая
свою физическую дѣвственность. «Обезчестившая» себя тѣмъ не
менѣе остается здоровой женщиной съ здоровой чувственностью,
послѣдовавшей естественному инстинкту, а не противоестественной
склонности и не извращенными прихотями полудѣвы. И все-таки
она предана опалѣ! Ни одинъ мужчина не пожелаете жениться
на ней. Онъ предпочитаете ей—полудѣву. Вѣдь у нея есть доказа-
тельство физической нетронутости».
Настоящая пол.удѣва поступаете, разумѣется, совершенно со-
знательно.
Молодая свѣтская дѣвушка говорите напр. другу, съ кото-
рыми флиртуете:
«Приближается возрасти, когда остается все меньше шансовъ
выйти замужъ. Притомъ я не испытала ни одного приключенья, ко-
торое доставило бы мнѣ хоть немного удовольствия,, a непріятно-
стей было пропасть. Съ меня довольно! Я тоже хочу выйти за-
мужъ! Развѣ я плохая партія? Я вьйшга изъ хорошей семьи, у
меня приданое въ 2 0 0 , 0 0 0 франковъ, которыми могу свободно
располагать. Конечно, это немного, но въ наши плохія времена пріят-
но пмѣть и ѳто. Можете быть, я немного легкомысленна! Въ этомъ,
конечно, виновата моя юность, какъ только я выйду замужъ, я уже
сумѣю остепениться. А что касается нетронутости, то вы можете
обслѣдовать весь Парижъ и еще весь Орлеанъ и вы не найдете
другой дѣвушки, которая была бы въ такой же степени Орлеан-
ской Дѣвой, какъ я. Боже ! Я, конечно, прекрасно знаю, что не
аиста приносите дѣтей. Я не бѣлая гусыня, какъ говорите мой
другъ, Гекторъ. И тѣмъ не менѣе мой мужъ получите полное удо-
влетвореніе. Онъ будете первыми, который посвятите меня во все
это».
Она встала, скользнула пальцами по клавишами рояли и
прибавила, словно думая вслухъ: «И мнѣ думается, что это бу-
дете вовсе не скучно».
Обычная программа флирта: всегда во всеми, въ словахъ п
дѣйствіяхъ, доходите до самой границы, и считается обѣими сто-
ронами его самой привлекательной стороной. Все снова отважно
играть съ огнемъ, не обжигая себѣ пальцевъ—какое блазсенство!
Подобный удово.тьствія ставятся поэтому и мужчинами все чаще
выше знакомства с ъ предупредительными дамами полусвѣта, о
которыхъ заранѣе знаешь, что въ любой моменте можешь получить
все.
Такъ сдѣлалась полудѣва постепенно онаснѣйшей конкуренткой
ф
Фсрекъ: Былъ ли ты, по крайней мѣрѣ, остороженъ. Гл. IV.
не только замужней женщины, мечтающей о разиообразіи въ любви,
но даже и профессиональной кокотки.
Если же флиртъ тѣмъ не менѣе приводить противъ желанія
къ послѣднему, къ непредвидѣнному, если чувство перехитрить
разумъ,—а это бываешь, разумѣется, очень н очень часто—то
ото не принимается особенно къ сердцу. В ѣ д ь этого іте хотѣлк. И
эта мысль служить достаточнымъ оправданіемъ—по крайней мѣ-
рѣ въ собственныхъ глазахъ. А будущаго мужа можно и об-
мануть.
Если родители разрѣшаюшь п помогаюгь дочери флиртовать,
то это имѣетъ однако еще другую причину, кромѣ зкеланія дать
ей возможность насладиться «невинными радостями» сношеній
съ мужчинами. Подобное великодушіе объясняется также стара-
ніями родителей облегчить дочкѣ ловлю мужа. Что дѣвушка, умѣ-
ющая флиртовать, легче всего выйдешь замузкъ, такое мнѣніе
довольно распространено. Ибо, какъ извѣстно, мужчину легче
всего возбудить, идя ему навстрѣчу, равно какъ такимъ путемъ
легче всего и удержать его такъ, что онъ уже не уйдешь. Свѣдующій
въ такихъ вопросахъ Прево иллюстрируешь и эту сторону вопроса
интересными примѣрами.
Молодая дѣвушка, сумѣвшая такимъ образомъ заставить сдѣ-
лать предлозкеніе даэке жуира и принципіальнаго противника бра-
ка, излагаешь другу, передъ которымъ охотно вообще исповѣ-
дѵется, слѣдующимъ образомъ пріемы пущенные ею въ ходъ:
«На мнѣ было платье съ очень неболышмъ вырѣзомъ. Хо-
чу довѣрить вамъ кстати тайну. Я знаю по опыту, какое впе-
чатлѣніе иногда производить такой маленькій вырѣзъ. И въ са-
момъ дѣлѣ, узке во время обѣда Лестранзкъ запылалъ, да такъ, что
не могъ ни ѣсть ни пить. Знаете, почему я такъ расположена къ
нему, хотя онъ вовсе не красивъ. Видите ли... я чувствую, какъ я
дѣйствую на него возбузкдающе. Вы огвѣтите: это чувствуютъ
всѣ женщины. Нѣтъ, я больше другихъ. Поелѣ обѣда пошли мы въ
зимній садъ. Вашъ зимній садъ, дорогой Летессье, удивительно
какъ приспособленъ къ флирту, особенно мѣстечко за пальмами.
Сестра играла Берліоза. Мама раскладывала иасіансъ. Я и Люкъ
были совсѣмъ одни, какъ въ отдѣльномъ кабинетѣ. Сидѣли и
болтали. Я сдѣлала первый выпадъ, разсказавъ ему, что мнѣ на-
доѣло быть дѣвушкой, что мнѣ хочется чего-то другого. Сооб-
щила, что по ночамъ визку особые сны... «Правда?»—прервалъ ее
Гекторъ. «Конечно!. Это то н есть самое курьезное во всей этой
исторіи. Но право же, мнѣ кажется, мой мудрый другъ, что это
и на васъ дѣйствуетъ возбуждающе!.. Лестранжъ тотъ совсѣмъ
вышелъ изъ себя. Онъ схватилъ мою руку и пролепеталъ, какъ
двадцатилѣтній влюбленный юноша: «Жаклина! Жаклина!» А
потомъ я ему еще довѣрпла, что видѣла во снѣ именно е г о ! — « И
это тоже правда?»—спросилъ Гекторъ. «Ну, да, конечно,—можете
быть спокойны, мой милый!—Теперь мой Ромео былъ окончатель-
но побѣжденъ. Онъ уже не думалъ о протнводѣйствіи и съ устъ
его сорвалось: «Жаклина, вы должны стать моей! Вы знаете, какъ
я боюсь брака, но на васъ я женюсь!»
Флиртъ молодыхъ дѣвушекъ, доведенный до послѣднихъ гра-
ницъ, явленіе интернаціональное. Совершенно нелѣпо видѣть въ
немъ нѣчто специфически американское или французское. Также
невѣрно однако и утвержденіе Прево, заявившаго въ отвѣшь на
взведенное на него обвиненіе, что онъ несправедливо дискредити-
рует! передъ всѣмъ свѣтомъ парижанку: «Типъ полудѣвы за грани-
цей распространен! даже больше, чѣмъ во Франціи». Если у насъ
нѣтт, такихъ же откровенных! и точныхъ описаній флирта въ
Англіи, какія у насъ имѣются для Франціи и Германіи, то это
объясняется тѣмъ, что въ Англіи, какъ уже выяснено въ другомъ
мѣстѣ, всевластно царить нравственное лицемѣріе. Для англо-сак-
сонскихъ странъ у насъ имѣется документально-достовѣрный фак-
тически! матеріалъ, въ совершенствѣ замѣняющій собой описанія
романистовъ. Для Англіи достаточно указать на упомянутое въ пер-
вой главѣ дѣло полковника Банера. Этотъ случай подчеркиваешь ТИ-
П И Ч Н Ы Й стороны англійскаго флирта. Антлійская миссъ изъ хоро-

шаго общества флиртуешь также охотно, идетъ въ своемъ флиртѣ


также далеко, какъ и дѣвушки остальных! странъ, отдавая при
'этомъ, быть можешь, болѣе всѣхъ остальных! нредпочтеніе флирту
дѣйствіями. Болѣе другихъ она развѣ охраняетъ дѣвственность
слуха. Отвергая слова, она тѣмъ самыми отвергает! однако и ду-
ховную сторону любви, такъ какъ слова не только являются ра-
финированным! возбудителем!, но и элементом!, оправдывающим!
и возвышающим! флиртъ.
Для характеристики флирта молодыхъ американок! также
достаточно будетъ привести одинъ примѣръ, а именно бытовую
картину, ;которую нѣсколько лѣтъ тому назадъ развернуло передъ
всѣмъ міромъ въ такихъ яркихъ краскахъ убійство Эльси Си-
гель. Благовоспитанная американка не знаетъ болыпаго насла-
жденія, какъ спасать души желтокожихъ п потому сотни изъ
нихъ становятся миссіонеркаш въ грязныхъ китайских! квар-
талах! американских! городовъ. Еще большим! наслажденіемъ
является однако для многихъ пзъ зтихъ извращенно благочестивых!
дамочекъ сопровождающий обращеніе зтихъ желтыхъ дьяволовъ
откровенный флиртъ съ ними, желаніе отдать свое молодое тѣло
взамѣнъ души «готовой обратиться.»
Объ этомъ писалъ въ свое время очень мѣтко Г. Урбанъ, зна-
токи американской жизни, въ газетѣ « B e r l i n e r Tageblatt».
«Это можетъ показаться невѣроятнымъ. Но кто знаетъ амери-
канок!, не будетъ удивленъ. Американка натура нервозная (ея
нервы, какъ шелкъ), весьма склонная къ истеріи, избалованная,
неприспособленная къ домашне-семейной жизни, мастерица въ
флирте, съ дѣтства воспитанная въ свободном! общеніи съ муж-
чинами. Влюбить въ себя одного изъ этихъ гнбкихъ люден востока,
душу которато она -спасла, развѣ это не соблазнительно, не чи-
стййшая романтика! Душу за душу, а потомъ въ заключеніе п
тѣло за тѣло!»
Подобно тому, какъ ревностная миссіонерка хочетъ спасти
не одну только душу, такъ не отличается она особенной односторон-
ностью и въ флиртѣ. Она охотно разрѣшаетъ второму то, что про-
делать было такъ пріятно съ первыми. Конечно, здесь бываете
риски, что восточная ревность можете положить неожиданный ко-
нецъ очаровательными развлеченіемъ этихъ Gibson-girles. Такъ
оно п случилось съ Эльси Оигаль Она предпочла флиртовать за-
разъ съ несколькими китайскими язычниками и однажды ея го-
лый трупъ нашли въ запертомъ сундукѣ въ комнате одного изъ
ея ревнивыхъ китайских! друзей. Въ комнатѣ благоразумно скрыв-
шагося убійцы Леона Линга полиція нашла однако и еще кое-
что, а именно сотни компрометирующих! любовныхъ писемъ
очаровательных! миесіонерокъ и другихъ юныхъ американок! къ
нему, Леону Лингу. Нашлось не мало и фотографических! карто-
ч е к ! этихъ дамъ. -Притомъ карточек! весьма пикакгнаго свойства.
Нѣкоторыя изъ флиртующпхъ дамъ нашли нужнымъ представить-
ся своему другу или въ рубашке или совсѣмъ обнаженными. Если
бы имена корреспонденток! и изображенных! на карточках! дамъ
стали извѣстнымн, то Нью-Іоркъ сдѣлался бы свидѣтелемъ чудо-
вищнаго скандала. Такого скандала, конечно, не произошло. Ибо
въ Долларике (Америкѣ) полпція, какъ и въ другихъ странахъ,
существуете не для того, чтобы компрометировать «верхніе де-
сять Т Ы С Я Ч ! . »
Здѣсь не мѣшаётъ напомнить распространенную во всѣхъ стра-
нахъ среди дамъ тенденцію флиртовать съ мужчинами иного цвѣ-
та. Предпочтете, которое въ Америкѣ дается «желтымъ дьяво-
ламъ», въ Европѣ выпадаешь на долю экзотическими труппъ, еже-
годно объѣзжающихъ города и устраивающими въ нихъ спектакли.
Въ 1 8 7 0 — 7 1 гг. возвращавшіеся изъ Франціи раненые нѣмецкіе
солдаты съ изумленіемъ видѣли, какъ сострадательный нѣміш осы-
пали подарками темнокожихъ зуавовъ, тогда какъ на нихъ ни-
кто не обращали вниманія.
Если существуете какое- нибудь различіе въ флпртѣ, то оно
коренится въ классовыми различіяхъ. Разница поэтому касается не
существа, а только степени -большей или меньшей рафинированности
флирта. Мужикъ флиртуете, естественно, грубѣе рабочаго. В ъ
этихъ классахт, н языікъ п жесты должны отличаться недвусмыс-
ленностью и грубостью, чтобы имѣть возбуждающее дѣйствіе. Мел-
кая буржуазія въ массѣ флиртуете въ свою очередь скромнѣе
буржуазіи и аристокраЦи или—вѣрнѣе—и отдаленно не такъ ра-
финированно, какъ пос-лѣднія.
Это зависите отъ условій существюванія мѣщанства, уже до-
статочно выясненныхъ нами въ другомъ мѣстѣ. Такъ какъ съ
другой стороны нравственное лицемѣріе играете и должно играть,
какъ нами тоже уже выяснено, особо видную роль въ средѣ мелкой
п средней буржуазін, то понятно, что въ этихъ классахъ флиртъ
облекается въ наиболѣе невинныя формы.
У фабричного пролетаріата флиртъ носите характеръ такой
же безобидный, хотя и болѣе грубый. Оно и понятно. Рабочій
стоите цѣлый день за етанкомъ или за машиной, не сводя глазъ
съ работы. Гдѣ ужъ думать о томъ, какъ бы по пиЕантнѣе разнобра-
зить эротическая удовольствія, не говоря уже о томъ, что нѣтъ н
времени для осуществленія шодобныхъ щюектовъ. А флирте тре-
буете прежде всего именно свободного времени.
Кто хочетъ дойти до болѣе утонченный, формъ флирта,
тотъ не долженъ быть вынуждено насильно за волосы притяги-
вать случай, а долженъ быть въ состояиіи выбирать его сами и на
досугѣ оформливать.
В ъ средѣ пролетаріата флиртъ для холостыхъ часто не бо-
лѣе какъ, такъ сказать, воскресное развлеченіе, -слѣдовательно
отдыхи, и притомъ отдыхи съ нравственной точки зрѣнія совер-
шено законный. Н а этомъ необходимо особенно настоять. Уже
Шапленъ: Робкая
ИЭДЙГ-*'

Дютайли: Античный идеалъ. Гл. II.


Реньо: Три граціи. Гл. II.
разъ цитированный нами католически! писатель Зибертъ гово-
рить совершенно правильно въ своей «Половой морали.»
«Дѣвушка всю недѣлю еидѣвшая, съ утра до вечера, склонив-
шись надъ шнтъемъ, вѣчно окруженная заботами и нуждой, есте-
ственно, мечтаешь о воскресномъ днѣ, когда пойдешь гулять съ
студентомъ. Отъ великаго счастья она научилась отказаться, но ей
хочется испить хоть немного таинственнаго блаженства. Для мно-
гими такихъ дѣвушекъ связь единственный случай въ жизни,
когда ихъ цѣнятъ, к а к ъ человѣка, а не какъ рабочую силу.»
Совершенно въ иномъ положеніи находятся имущіе классы.
Здѣсь флиртъ встрѣчаетъ лишь ничтожныя преграды и за то тѣмъ
болѣе стимуловъ къ своему развитію и процвѣтанію, особенно
среди женщинъ этихъ классовъ. Эти послѣднія въ болыиинствѣ
случаевъ ничѣмъ серьезными не заняты. И потому у нихъ въ .боль-
шинствѣ случаевъ нѣтъ иной потребности, какъ сдѣлать себѣ жизнь
возможно болѣе пріятной. A дѣлаюгъ онѣ это при помощи флирта.
Флиртъ становится такимъ образомъ ихъ важнѣйшей жизненной за-
дачей, становится ихъ «занятіемъ»—съ утра до вечера...
Можно говорить далѣе о различныхъ формами флирта въ
разныя эпохи буржуазнаго вѣка. Какъ видно, приведенные при-
мѣры относятся всѣ безъ исжлюченія къ нашему времени или къ
ближайшему прошлому, къ эпохами, несомнѣнно, знаменующими въ
этомъ направленіи одну изъ кульминаціонныхъ точекъ, какъ въ
смыслѣ распространенности флирта, такъ и въ отношеніи рафи-
нированности его формъ. Здѣсь мы имѣемъ дѣло съ неизбѣж-
нымъ различіемъ между мелкобуржуазной и крупнобуржуазной
эрой, а мы все болѣе вступаемъ именно на путь настощей буржу-
азной культуры. Подобно тому, какъ мелко буржуазная среда
должна стремиться къ умѣренности въ этой области, такъ уверен-
ностью отличаются въ этомъ отношеніи и мелкобуржуазныя эпохи.
Въ такія эпохи флиртъ холостыми людей носить довольно невин-
ный характеръ. Нѣжные взоры, болѣе крѣпкое рукопожатіе, легкое
прикосновеніе—были въ такія эпохи въ глазахъ большинства са-
мыми крайними выраженіями флирта и считались многими необык-
новенной смѣлостью.
Тоже приложимо и къ разговору, во время которого ограничи-
вались невинными любезностями и невинными комплиментами.
Настоящія двусмысленности, не говоря уже о циничѳскихъ выра-
женіхъ, считались какъ мужчинами, такъ и женщинами страш-
ными преступленіемъ.
Повторяемъ: въ мелкобуржуазным эпохи люди флиртуютъ въ
общемъ такъ, какъ нынѣ и всегда флиртовали и флиртуютъ въ мел-
кобуржуазной средѣ.
Когда же въ исторіи вістрѣчаются эпохи, похожія на нашу
въ политическом! и экономическом! отношеніяхъ, то размѣры и
формы флирта всегда вполнѣ совпадают! съ такрвыми нашего
времени. Такой эпохой была напр., вторая имперія во Франціп. Если
вы прочтете серьезные мемуары этой эпохи—ихъ, правда, не
много,—т.-е. такіе, авторы которыхъ имѣли мужество открыто
называть вещи своими именами, ясно и мужественно высказы-
вать то, что было, то вы увидите, что различіе между этой и на-
шей эпохой ничтожно. И во всякомъ с.тучаѣ различіе не въ томъ,
что прошлое было въ этомъ отношеніи сдержаннѣе. Прочтите, напр.,
злые мемуары Вьель Кастели и вы увидите, что въ высшемъ париж-
скомъ свѣтѣ тогда флиртовали словесно п дѣйственно не хуже,
чѣмъ въ тѣхъ же кругахъ въ настоящее время. Мы узнаемъ, напр.,
что молодая дама считала за комплимента, если кава