Вы находитесь на странице: 1из 5

Ярославский педагогический вестник – 

2013 – № 1 – Том I (Гуманитарные науки)

УДК 781

И. А. Бродова, П. А. Рослова

Концепция духовности в творчестве композитора Владимира Мартынова


Статья посвящена рассмотрению концепции духовности в творчестве композитора Владимира Мартынова. В статье
анализируются основные положения концепции как предпосылки обновления сознания с целью выхода из глобального ци-
вилизационного кризиса. Приводятся примеры проецирования ее основных положений на музыкальное творчество.
Ключевые слова: концепция духовности, маргинальное сознание, новое сакральное пространство, интерпретация куль-
турного мифа, точка бифуркации музыкального сознания, бифуркационный музыкальный ландшафт.

I. A. Brodova, P. A. Roslova

The Spirituality Concept in Creativity of Composer Vladimir Martynov


The article is devoted to consider the concept of spirituality in creativity of composer Vladimir Martynov. In the article basic
ideas of the concept as preconditions to update consciousness with the purpose to exit from the global civilization crisis are analyzed.
Examples of projection of its basic ideas on musical creativity are given.
Keywords: a spirituality concept, marginal consciousness, new sacral space, interpretation of the cultural myth, a point of bifur-
cation of musical consciousness, a bifurcation musical landscape.

На всех этапах истории человечества процесс На первый взгляд, Мартынов не стремится к


перехода на новую ступень эволюции сопровож- развернутому теоретическому обоснованию кон-
дался напряженными и противоречивыми духов- цепции духовности, сосредоточивая внимание
ными исканиями путей вхождения в иную соци- преимущественно на рассмотрении причин «ци-
альную реальность. Не является исключением и вилизационного тупика» и способах преодоления
наше время. Контуры будущего мира, которые «апокалиптических настроений». Однако анализ
пока еще довольно смутно прорисовываются в его сочинений показывает, что основные поло-
ситуации глобального кризиса, невозможно про- жения концепции духовности выступают у Мар-
чертить без осознания приоритета духовности в тынова в качестве своеобразной «генеральной
социокультурной деятельности. Именно этими мотивации» собственного композиторского твор-
обстоятельствами руководствуется композитор чества.
Владимир Мартынов в размышлениях о состоя- Начальным этапом формирования концепции
нии современной духовной сферы, предлагая духовности можно считать момент установления
свой вариант выхода за границы того мира, в ко- Мартыновым важнейшей причины духовного
тором, по его мнению, доминируют «констатации кризиса, которую он видит в маргинальности со-
летального исхода» в виде многочисленных и временного сознания. Напомним, что впервые
давно уже примелькавшихся заявлений о смерти понятие «маргинал» мы находим в работах
Бога, смерти человека, смерти автора, конце 1920-х гг. интеллектуального лидера Чикагской
письменности, конце истории и т. п. «Способ со- школы Роберта Э. Парка и его последователей,
вершения истины, – пишет Мартынов в одной из которые рассматривали маргинальность как ре-
своих ранних работ “Конец времени композито- зультат перехода от одного образа жизни к дру-
ров”, – не может быть больше самой истины – гому в ходе социальных изменений, как соедине-
вот почему исчерпание возможностей опреде- ние «в уме маргинального человека противоре-
ленного способа совершения истины можно рас- чивых культур» 2 . Именно маргинальность мыш-
сматривать как начало проявления тех сторон ления, считает Мартынов, мешает современному
истины, которые были скрыты некогда господ- человеку осознать целостность новой духовной
ствующим, но теперь уже исчерпанным спосо- реальности, которая открывается ему в виде «но-
бом совершения истины» 1 . вого сакрального пространства». Поясним, что

____________________________________________
© Бродова И. А., Рослова П. А., 2013

206 И. А. Бродова, П. А. Рослова


Ярославский педагогический вестник – 2013 – № 1 – Том I (Гуманитарные науки)

под «новым сакральным пространством» компо- байдулиной, Э. Денисовым, А. Пяртом, В. Силь-


зитор подразумевает духовную картину мира, вестровым, А. Шнитке. Однако реально лиди-
выступающую в его концептуальном контексте рующие позиции Мартынов занял в качестве од-
как интерпретация концепта единого христиан- ного из идеологов поставангарда, обратившись к
ского пространства. «новой музыке всех измерений». Именно на этом
Мартынов убежден, что «новое сакральное фундаменте многомерного мировосприятия ком-
пространство», созданное путем актуального позитор окончательно обрел свое самобытное
культурного синтеза, должно функционировать в духовное видение.
виде «единого многомерного текста», чтобы Косвенное подтверждение тому мы находим в
стать своего рода оппозицией «распадающемуся работах одного из исследователей творчества
современному миру». И войти в эту «новую са- Мартынова кандидата искусствоведения
кральную реальность» возможно только посред- М. И. Катунян, считающей, что «современное
ством обновленного сознания, смыкающего оп- культурное сознание, характеризуемое ситуацией
позиции разного плана: Восток – Запад; совре- диалога Нового и пост-Нового времени, находит-
менность – архаика; элитарная культура – «низо- ся в пограничном состоянии смены эпох, когда
вая культура»; рациональное – интуитивное; подводит итоги одна программа и выдвигается
светское – религиозное; композиторская музы- другая. С одной стороны, – подчеркивает она, –
ка – народная музыка, автор – аноним; музы- прежняя программа еще не определила своего
кальное – немузыкальное и т. д. окончательного рубежа, а с другой – новая про-
Подобная многогранность «обновленного грамма из-за хлынувших потоком новых идей,
сознания», на наш взгляд, по сути своей есть вы- оппонирующих прежним, еще не сформировала
явление сложного мироощущения самого компо- своего единого лица, описать которое сегодня в
зитора, который мыслит себя в роли «интерпре- принципе проблематично» 4 .
татора культурных мифов». Как следствие, Мар- Аналогичное суждение мы находим и в вы-
тынов закладывает в понятие «единого много- сказываниях самого Мартынова, размышляюще-
мерного текста» возможность образования на его го о глобальном переходе культуры к посткульту-
основе множества «частных контекстов» путем ре: «Я считаю, что в XX веке есть три рубежные
сопряжения интерпретаций различных культур- вещи, после которых невозможно возвращение к
ных моделей. прежнему. Это “Черный квадрат” Казимира Ма-
В одном из интервью Мартынов высказал па- левича, “Фонтан” Марселя Дюшана и “4'33"”
радоксальную мысль о том, что, на его взгляд, Джона Кейджа, которые и определяют цивилиза-
«наш вид homo sapiens в нынешнем состоянии – ционные точки невозврата. Ситуация, склады-
это тупиковая ветвь эволюции». Этот тезис он вающаяся вокруг этих вещей, напоминает мне
подкрепил следующим аргументом: «…нам про- ситуацию, о которой говорил Христос: “…ибо
демонстрированы такие вещи, присутствие кото- как во дни перед потопом ели, пили, женились и
рых этот вид не может вынести». Однако далее выходили замуж до того дня, как вошел Ной в
Мартынов приходит к неожиданному выводу: ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не
«…история закончилась, а эволюция продолжа- истребил всех” (Мат. 24: 38–39). Эти три вещи, –
ется. Чтобы выйти из антропологического тупи- подчеркивал Мартынов, – стоят перед нами как
ка, мы должны сделать следующий эволюцион- строящийся ковчег, а люди все равно пишут ро-
ный шаг» 3 . Этот шаг как раз и есть движение к маны, симфонии, станковые картины» 5 .
«новому сакральному пространству», которое В вышеприведенном высказывании Мартыно-
Мартынов рассматривает не как путь отдельно ва видится некоторое противоречие, когда он, с
взятого композитора, а как сформировавшееся одной стороны, говорит о невозможности воз-
культурное течение, к которому он относит не вращения к прежнему, уже пройденному (о «ци-
только себя, но и близких ему по духу компози- вилизационных точках невозврата»), с другой же
торов, таких так А. Пярт, А. Кнайфель, В. Силь- стороны, позиционируя себя как «интерпретато-
вестров, А. Рабинович, Г. Канчели, Г. Пелецис. ра культурного мифа», призывает опираться на
Заметим, что вхождение в «новое сакральное ранее созданные социокультурные модели, кото-
пространство» для самого Мартынова было не- рые как раз и привели нас к «антропологическо-
простым. Он начинал свою творческую деятель- му тупику». Разрешить это противоречие можно,
ность как представитель авангарда, наряду с при- выйдя за рамки традиционных подходов, недос-
знанными лидерами нового направления – С. Гу- таточных для того, чтобы ориентироваться в
Концепция духовности в творчестве композитора Владимира Мартынова 207
Ярославский педагогический вестник – 2013 – № 1 – Том I (Гуманитарные науки)

«хлынувшем потоке новых идей». Взгляд на кон- ное пространство», говоря словами Мартынова-
цепцию Мартынова с точки зрения процесса ста- теоретика, используя «осколки прежних верова-
новления «мыслящего духа» позволяет рассмот- ний». Подтверждение тому мы находим в ряде
реть ее как динамическую систему, обладающую его сочинений, в частности таких, как «Плач
способностью к самоорганизации и саморазви- пророка Иеремии» (1992), Stabat Mater (1994),
тию. А это открывает перспективу использования «Ночь в Галиции» (1996), «Упражнения и танцы
синергетического подхода 6 , в частности, такие Гвидо» (1997), «Реквием» (1998), «Игра челове-
паттерны синергетического мышления, как уда- ков и ангелов. Мистерия» (2000), «Песнь пес-
ленность системы от точки равновесия («точки ней для трех хоров a cappella» (2001) и др. Даже
бифуркации») и «бифуркационный ландшафт» – без подробного анализа вышеупомянутых произ-
элемент системы, участвующей в бифуркацион- ведений можно уловить общую тенденцию про-
ных событиях. Таким образом, на синергетиче- цесса интерпретации культурного мифа – на-
ском языке маргинальная фаза сознания приме- правленность духовной деятельности на дости-
нительно к музыкальному творчеству может жение синкретизма разных мироощущений в
быть обозначена как удаленность от «точки би- границах «нового сакрального пространства».
фуркации музыкального сознания», а возникшая Выступая на Музыковедческой гостиной в де-
в сознании новая духовная картина мира, в кото- кабре 1998 г., Мартынов подчеркнул, что «новое
рой прежние ценности уже не заложены, рас- сакральное пространство не претендует на то,
сматриваться как «бифуркационный музыкаль- чтобы создавать новые формы, конкурирующие с
ный ландшафт». богослужебными формами» 8 . В этом аспекте ду-
В связи с этим новое звучание приобретает ховность понимается композитором как «инст-
настойчиво проводимая Мартыновым мысль о румент», дающий возможность расширять са-
том, что продолжать говорить на прежнем языке кральное пространство, существующее в литур-
в музыкальном искусстве в наше время – повод гии, выходить за ее пределы, «освящая не освя-
для усугубления кризиса, то есть отдаление от щенные и разосвященные», то есть, говоря сло-
«точки бифуркации музыкального сознания»: «К вами композитора, «утерявшие церковность об-
чему бы ни прикасалось современное сознание, ласти времени и пространства». Однако сакрали-
оно все превращает в попсу, гламур и продукт зация духовности, в понимании Мартынова, не
потребления. С этим ничего не поделаешь. Уже в является претензией на какую-либо новую рели-
1970-е годы, когда общество потребления жестко гию или новые форму богослужения: «Это соби-
заявило о себе, прямое высказывание в искусстве рание камней разрушенного Иерусалима, – гово-
стало невозможным. Последние прямые выска- рит композитор. – Мы пытаемся собрать то, что
зывания – это авангардизм 1960-х годов: Карл- сейчас разрушено» 9 .
хайнц Штокхаузен, Пьер Булез, Яннис Ксена- Убедительным примером подобного «собира-
кис… Размытая граница, за которой начинается ния камней разрушенного Иерусалима» стано-
нечто принципиально новое, пролегает между вится созданная в 1985 г. композиция "Come in!"
1968 и 1974 годами. Затем подобные высказыва- («Войдите!») для скрипки с оркестром и челесты.
ния все меньше и меньше резонируют со време- Композитор предпослал данному опусу следую-
нем, и наступает время не прямого, а контексту- щий текст, который можно интерпретировать как
ального высказывания» 7 . «концептуальный». Приводим его в изложении
На почве контекстуального высказывания в М. И. Катунян: «Один древний подвижник сказал
творчестве Мартынова-интерпретатора культур- своему ученику: “Постарайся войти во внутрен-
ного мифа возникает иносказательность, которая нюю клеть твоего “я” и узришь клеть небесную.
реализуется им как принцип «двойного материа- И первая и вторая одно: одним входом входишь в
ла», или иначе – через «непрямое использование обе. Лестница в Небесное Царство находится
материала». Композитор свободно оперирует внутри тебя: оно существует таинственно в душе
разнообразными стилистическими формулами, твоей”. Когда-нибудь мы должны постучаться в
такими как «романтический тип мелодики», кон- тайную дверь нашего сердца в надежде на то, что
структивными моделями, характерными, на- дверь эта откроется, ибо сказано: “Стучите, и
пример, для жанра романтической поэмы, жан- отворят вам”» 10 .
ровыми метафорами, видя в них некие архети- Особенностью композиции "Come in!" являет-
пы мифологического мышления. В результате ся напряженная связь текста и подтекста, кото-
Мартынов-практик выстраивает «новое сакраль- рый (подтекст) придает тексту метафорический
208 И. А. Бродова, П. А. Рослова 
Ярославский педагогический вестник – 2013 – № 1 – Том I (Гуманитарные науки)

смысл. Структуру пьесы Мартынов выстраивает приблизилась к «точке бифуркации» и готова пе-
таким образом, что она становится своего рода рейти в новый «бифуркационный ландшафт».
проводником к подтексту. Например, шестикрат- Возвращаясь к рассмотрению преломления
ное 11 повторение музыки читается как все более концепции духовности в композиции "Come in!",
настойчивое стремление композитора гармони- обращаем внимание на следующее обстоятельст-
зировать духовное пространство (приблизиться к во. Выбор культурного мифа для интерпретации
«точке музыкальной бифуркации»), то есть у Мартынова не бывает случайным.
«пройти путь своего сердца до конца и посту- Напомним, что, уже начиная с «Фауста» Гёте,
чаться в Дверь Небесную», хотя с каждой новой маргинальное сознание заявляет о себе в художе-
попыткой процесс восхождения становится все ственном творчестве достаточно явственно: за-
труднее. метно усиливаются богоборческие и богоотступ-
Следуя выдвинутой им идее интерпретации нические настроения, повышается интерес к де-
культурного мифа, Мартынов обращается к мо- монологии и сатанизму. Как следствие, романти-
дели романтического стиля, доминировавшего в ческий тематизм становится знаком кризиса ду-
музыке XIX в., например, в данной композиции ховности («иллюзией духовного бытия»), а также
угадываются черты романтических Adagio или символом десакрализации культуры. По этой
скрипичной лирики того периода. Таким обра- причине сопряжение в тематизме композиции
зом, произведения Шумана, Мендельсона, Брам- "Come in!" романтической напевности с христи-
са, Чайковского и др. выступают в виде музы- анской молитвенностью неизбежно расширяет
кальных архетипов мифологического мышления. пространство удаления от «точки музыкальной
Меняя контекст функционирования романти- бифуркации», усиливая тем самым масштаб ду-
ческой модели посредством принципа двойного ховного кризиса.
материала («одним входом входишь в обе»), Если говорить о сверхзадаче композиции
Мартынов таким образом обозначает точку би- "Come in!", то ее можно определить как «поиск
фуркации и новый бифуркационный ландшафт точки невозвращения» («точки музыкальной би-
(«постарайся войти во внутреннюю клеть твое- фуркации»). Эта функция возложена на сигналь-
го “я” и узришь клеть небесную»). В ситуации ный тематизм (однородное течение музыки пе-
«непрямого использования музыкального мате- риодически «осложняется» стуком «ритуального
риала» романтический тематизм, уподобленный молоточка» и звуками челесты, создающими сти-
молитвенному песнопению, приобретает двойст- левой контраст). Данный «культурный миф» как
венный смысл, который в контексте композиции раз и призван обозначить приближение к «точке
"Come in!" предстает в виде оппозиции «зем- музыкальной бифуркации» через ряд этапов по-
ное – небесное» и читается как процесс обновле- степенной эволюции сознания. В контексте ком-
ния сознания. позиции "Come in!" сигнальный тематизм вос-
Можно предположить, что подобный «куль- принимается как символ «готовности богоот-
турный миф раздвоения духовности» Мартынов ступнической души вернуться к божественному
мог наблюдать в ренессансной живописи XVI в., началу», как знак Лестницы в Небесное Царство,
в частности, в картине кисти Рафаэля «Святая что «существует таинственно в душе твоей».
Цецилия» (1514–1516 гг.). Будучи покровитель- Важная деталь – в конце композиции дирижер
ницей земной музыки, Цецилия ослеплена сия- поворачивается к слушателям и произносит:
нием небесного хора поющих ангелов, находится "Come in!". Возникает еще один культурный
во власти гармонии божественных звуков. Раз- миф, а именно: Мартынов вводит дирижера в
верзнутое небесное пространство над ее головой композицию как носителя «тематизма сакрально-
символизирует окно между земным и небесным го пространства», отводя ему роль вестника дос-
миром, а шесть поющих ангелов (такая же са- тижения «точки музыкальной бифуркации», за
кральная символика и у Мартынова) затмевают пределами которой открывается новый «бифур-
бренность земного мира, показывая своим пени- кационный музыкальный ландшафт».
ем тщетность и ограниченность земных музы- Итак, в ходе рассмотрения концепции духов-
кальных инструментов по сравнению с божест- ности композитора Мартынова было установле-
венной музыкой сфер 12 . Таким образом, войдя в но, что ее теоретическое изложение выступает в
состояние отрешенности от мирского через обре- качестве «генеральной мотивации» его компози-
тение способности воспринимать небесную му- торской деятельности. Идея интерпретации куль-
зыку ангельского хора, Цецилия максимально турного мифа, ставшая центральным звеном кон-
Концепция духовности в творчестве композитора Владимира Мартынова 209
Ярославский педагогический вестник – 2013 – № 1 – Том I (Гуманитарные науки)

цепции, позволяет обновить сознание посредст-                                                                                                  


вом «переноса» стилевой модели в новый кон-
текст. Путь преодоления цивилизационного кри- отдельно взятой науки в область междисциплинарных ис-
зиса Мартынов видит в процессе вхождения в следований, что позволяет применять ее положения и прин-
ципы в гуманитарной сфере.
«новое сакральное пространство», которое обра- 7
Северина, И. М. Концептуальный контекст [Текст] /
зует «единый многомерный текст» в противовес И. М. Северина [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
«распадающемуся современному миру». http://www.vladimir-martynov.ru/index. php?start=1
8
В свете выдвинутой концепции духовности Цит. по: Катунян, М. И. Указ. соч.
9
Там же.
Мартынов существенно переосмысливает функ- 10
Цит. по: Катунян, М. И. Параллельное время Влади-
ции композитора и исполнителя. Деятельность мира Мартынова [Текст] / М. И. Катунян [Электронный
композитора как интерпретатора культурного ми- ресурс]. – Режим досту-
фа направлена на достижение синкретизма разных па: http://www.devotiomoderna.ru/rus/articles/50_article. php
11
мироощущений («осколков прежних верований»). Число «шесть» у Мартынова читается как шесть кру-
гов диалектической спирали. В аспекте же сакральной сим-
Исполнители же выступают своего рода провод- волики («культурного мифа») оно имеет двойственное зна-
никами в лабиринте духовных исканий, озвучивая чение: как символ совершенства, гармонии, полноты и как
«бифуркационный музыкальный ландшафт» и число дьявола.
12
намечая «точки музыкальной бифуркации» как См. подробнее: Рафаэль и его время [Текст] : сб. статей /
отв. ред. А. С. Чиколини. – М.: Наука, 1986. – С. 115–120.
ориентиры для обновления сознания.
                                                            
1
Мартынов, В. И. Конец времени композиторов
[Текст] / В. И. Мартынов; послесл. Т. В. Чередниченко. –
М.: Русский путь, 2002. – 296 с. [Электронный ресурс]. –
Режим доступа www. rp-net.ru
2
Park, R. E. Human Migration and the Marginal Man
[Text] / R. E. Park // The American Journal of Sociology. –
1928. – Vol. XXXIII. – № 6. – P. 881–893.
Напомним, что Мартынов впервые обратил внимание на
вышеназванную проблему в монографии «Конец времени
композиторов» (2002). В дальнейшем он постоянно возвра-
щается к ней, стремясь философски осмыслить возможные
пути выхода из «антропологического тупика» [См.: «Зона
opus posth, или Рождение новой реальности» (2005), «Пест-
рые прутья Иакова. Частный взгляд на картину всеобщего
праздника жизни» (2008), «Казус vita nova» (2009), «Время
Алисы» (2010), «Автоархеология» (2011)], говоря, в частно-
сти, об истощении мира, отвернувшегося от Бога, о своих
собственных смысловых и бытийных ресурсах и о неприем-
лемости для него продолжения существования в прежнем
«обезбоженном режиме» (а значит, по крайней мере, о пред-
полагаемой возможности, если нет необходимости сущест-
вовать в режиме новом, преображенном).
3
Бойко, М. Е. Дурнейшая бесконечность [Текст] /
М. Е. Бойко [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://exlibris.ng.ru/person/2010–04–29/2_martynov.html
4
Катунян, М. И. «Новое сакральное пространство» Вла-
димира Мартынова [Текст] / М. И. Катунян [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.irms.ru/martynov02.html
5
См. подробнее: Бойко, М. Е. Указ. соч.
6
Понятие синергетики, введенное в научный обиход
немецким физиком Г. Хакеном, дало толчок для становле-
ния самостоятельной науки синергетики в 70-х гг. XX в.,
что самым тесным образом связано с деятельностью
И. Пригожина, бельгийского ученого русского происхожде-
ния. Все дальнейшее развитие науки подтвердило право-
мерность лежащих в основе синергетики положений о про-
цессах самоорганизации и саморазвития в неживой и живой
природе и принципов, при которых протекающие процессы
могут обладать способностью к самоорганизации и само-
развитию. В настоящее время синергетика вышла за рамки

210 И. А. Бродова, П. А. Рослова