Вы находитесь на странице: 1из 4

ПРОБЛЕМЫ ОТГРАНИЧЕНИЯ УГРОЗЫ УБИЙСТВОМ ИЛИ ПРИЧИНЕНИЕМ

ТЯЖКОГО ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ОТ СМЕЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

П.Н. ЛЕВИН

Одним из основных вопросов, возникающих в процессе квалификации преступления,


предусмотренного ст. 119 УК РФ, является вопрос о разграничении угрозы убийством или причинением
тяжкого вреда здоровью со смежными составами преступлений.
Одним из наиболее сложных вопросов при квалификации угрозы убийством или причинением
тяжкого вреда здоровью является вопрос о ее разграничении с убийством, а точнее - неоконченным
убийством, либо неоконченным умышленным причинением тяжкого вреда здоровью.
Зачастую угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью определяют как выраженное
вовне намерение причинить вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям. Такое
определение приравнивает ее к стадии обнаружения умысла на убийство или соответственно на
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Например, Н.К. Семернева пишет, что "в некоторых
случаях общественную опасность представляет само обнаружение умысла" и "законодатель счел
необходимым для этих случаев установить уголовную ответственность за сам факт высказывания угрозы,
считая его самостоятельным оконченным преступлением, а не обнаружением умысла" <*>.
--------------------------------
<*> Уголовное право: Общая часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. М., 1998. С. 213. См.
также: Уголовное право России: Общая часть / Отв. ред. А.Н. Игнатов, Ю.А. Красиков. М., 2000. С. 206.

Вместе с тем во многих судебных решениях неоднократно отмечалось, что закон допускает
уголовную ответственность лишь с того момента, когда намерение лица совершить преступление
реализуется в конкретных общественно опасных действиях, направленных на осуществление задуманного
посягательства <*>.
--------------------------------
<*> Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. N 3. С. 21 - 23.

По нашему мнению, более правильной является позиция авторов, не признающих угрозу


обнаружением умысла <*>, так как это противоречит сути современного российского уголовного права.
--------------------------------
<*> См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.В. Наумова. М., 1996. С. 320.

Однако обозначенная дискуссия осложняется некоторыми примерами из судебно-следственной


практики. Так, Д. отказывался платить алименты на ребенка, постоянно пьянствовал, неоднократно угрожал
убийством членам семьи. Д. дважды привлекался к административной ответственности за мелкое
хулиганство. В результате Д. покушался на жизнь жены, ее сестры и престарелой матери, и только
благодаря вмешательству врачей потерпевшие остались живы <*>.
--------------------------------
<*> Петрунев В.П. Борьба с уголовно наказуемыми угрозами // Советская юстиция. 1975. N 17. С. 15.

В то же время данный пример демонстрирует лишь ситуацию, когда угроза убийством


предшествовала покушению на убийство. Действительно, такие случаи встречаются на практике, однако это
не свидетельствует о том, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью представляет
собой стадию обнаружения умысла на совершение указанных преступлений. Проведенное нами
исследование демонстрирует самостоятельную юридическую природу преступления, предусмотренного ст.
119 УК РФ.
Как нам видится, нельзя согласиться с признанием С.В. Бородиным угрозы обнаружением умысла и
одновременно с его утверждением, что угроза убийством криминализирована не из-за признания ее стадией
в развитии убийства, а "потому, что она носит особо серьезный характер" <*>. Безусловно, угроза
убийством, так же как и угроза причинением тяжкого вреда здоровью, носит серьезный характер при
наличии оснований опасаться ее осуществления. Но это связано с тем, что она рассчитана лишь на
приведение потерпевшего в состояние опасения за свою жизнь и здоровье и является разновидностью
психического насилия.
--------------------------------
<*> Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб., 2003. С. 395.

Таким образом, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью представляет собой
самостоятельное преступление, лишь косвенно связанное с самим убийством либо умышленным
причинением тяжкого вреда здоровью соответственно.
В то же время зачастую достаточно сложно провести грань между преступлением, предусмотренным
ст. 119 УК РФ, и приготовлением либо покушением на убийство или умышленное причинение тяжкого
вреда здоровью.
Приведем следующий пример. Асеева на бытовой почве устроила скандал со своим сыном Асеевым.
В ходе ссоры Асеева взяла со стола кухонный нож и, направив его на Асеева, стала в устной форме
угрожать последнему убийством. При этом Асеев угрозу воспринимал реально и опасался приведения ее в
исполнение. Продолжая свои противоправные действия, Асеева, имея умысел на причинение
незначительных телесных повреждений (как указано в приговоре), нанесла один удар ножом в область
спины Асееву, причинив ему телесные повреждения в виде поверхностной раны грудной клетки слева,
квалифицируемые как не причинившие вреда здоровью.
Мировой судья квалифицировал содеянное Асеевой по совокупности угрозы убийством (ст. 119 УК
РФ) и побоев (ст. 116 УК РФ) <*>.
--------------------------------
<*> Архив мировых судей г. Ставрополя. Уголовное дело N 1-12/03.

Как представляется, с таким решением согласиться сложно. Первоначально, когда Асеева только
демонстрировала нож и сопровождала это словесными угрозами убийством, действительно речь можно
вести о наличии состава угрозы убийством. Однако последующие действия виновной нельзя расценивать
как продолжение совершения угрозы убийством и побоев. Как следует из приговора судьи, деяние Асеевой
было квалифицировано по фактически наступившим последствиям в виде побоев, поскольку ничто не
свидетельствует о том, что был установлен прямой умысел на причинение побоев. Получается, что Асеева
действовала с косвенным умыслом и безразлично относилась к возможным последствиям.
В то же время п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" гласит, что решать вопрос о направленности умысла
виновного необходимо с учетом способа и орудия преступления, количества, характера и локализации
телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующего
и последующего поведения виновного и потерпевшего, их взаимоотношений <*>.
--------------------------------
<*> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 3.

Удар Асеевой был нанесен в левую часть грудной клетки, а это область жизненно важных органов,
где находятся сердце, легкие. Кроме того, из материалов приведенного уголовного дела следует, что
ранение получилось незначительным только потому, что Асеев успел несколько увернуться. Более того,
виновная перед нанесением удара ножом высказывала угрозы убийством, которые потерпевший
воспринимал реально. Все это, по нашему мнению, свидетельствует о прямом умысле Асеевой на
причинение смерти. Преступление не было доведено до конца по не зависящим от виновной
обстоятельствам.
Исходя из изложенного, содеянное Асеевой необходимо квалифицировать как покушение на
убийство. Состав угрозы убийством, имевшей место на первоначальном этапе деяния, поглощается более
тяжким преступлением - покушением на убийство.
В судебной практике встречаются и обратные ситуации, когда угроза убийством квалифицируется как
покушение на убийство. Так, Карасев признан судом виновным в хулиганстве, угрозе убийством Ширяеву и
Дикову и покушении на убийство Ширяева из хулиганских побуждений. Преступление совершено при
следующих обстоятельствах. Жена Карасева, в связи с тем что муж систематически пьянствовал, уехала в
другой город к родственникам, не сказав ему об этом. Карасев в нетрезвом состоянии пришел к родителям
жены и стал требовать, чтобы они сказали, где находится его жена. Когда Ширяевы ответили, что не знают
местонахождения дочери, Карасев придрался к ним, выражался нецензурно, нанес Ширяеву удары кулаком
по голове, пытался ударить его чайником, угрожал убийством. Несмотря на просьбы Ширяевых
успокоиться, Карасев продолжал хулиганить, вытащил из кармана нож и стал им угрожать Ширяеву. Жена и
несовершеннолетняя дочь Ширяева выбежали и стали звать на помощь, а Карасев в это время продолжал
угрожать Ширяеву ножом. Затем, оставив Ширяева, Карасев сел на кровать. В это время на крик прибежали
супруги Диковы. Ширяев пожаловался Дикову, что Карасев плохо себя вел, избил его. В ответ на это
Карасев снова выхватил нож, замахнулся им на Ширяева и крикнул: "Зарежу", - но Диков схватил Карасева
за руку, в которой был нож; на помощь Дикову пришел Ширяев, схвативший Карасева за вторую руку.
Между ними завязалась борьба, во время которой Карасев угрожал им убийством. Диков и Ширяев
вытащили Карасева во двор, повалили его на снег и держали до прибытия работников милиции.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховного Суда СССР протест, в котором
поставлен вопрос о прекращении дела в части обвинения Карасева за покушение на убийство из
хулиганских побуждений. Пленум Верховного Суда СССР протест удовлетворил, указав, что Карасев не
произвел никаких действий, направленных на убийство, а лишь размахивал ножом и выкрикивал угрозы.
Действия Карасева в отношении Ширяева носили хулиганский характер и были сопряжены с угрозой
убийством. Все это полностью охватывается составами хулиганства и угрозы убийством. Дело же в части
обвинения за покушение на убийство из хулиганских побуждений подлежит прекращению за отсутствием
состава преступления <*>.
--------------------------------
<*> Бюллетень Верховного Суда СССР. 1967. N 4. С. 19 - 20.

Позицию Пленума Верховного Суда следует признать правильной. В данном случае, как это
указывается в мотивировке решения суда, никаких действий, направленных на выполнение объективной
стороны убийства, как и приготовительных действий к ее выполнению, совершено не было.
Таким образом, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью по отношению к
убийству, умышленному причинению тяжкого вреда здоровью, а равно их стадиям является
самостоятельным преступлением, имеющим собственную юридическую природу. Их объединяет только то,
что они являются преступлениями одного вида (у них одинаковый видовой объект - жизнь и здоровье
человека). Непосредственно предшествующая убийству или умышленному причинению тяжкого вреда
здоровью (как оконченным, так и неоконченным) угроза убийством или причинением тяжкого вреда
здоровью поглощается составом соответствующего более тяжкого преступления.
Определенные затруднительные моменты возникают при разграничении исследуемого преступления
с хулиганством (ст. 213 УК РФ). Об этом свидетельствуют материалы опубликованной судебной практики.
Так, Ханов был осужден за угрозу убийством, совершенную при следующих обстоятельствах. Ханов,
находясь в нетрезвом состоянии, вошел в класс педагогического училища и из хулиганских побуждений
замахнулся ножом на Мирзаянову, но она успела уклониться, и нож вонзился острием в парту. Своими
действиями Ханов, кроме того, мешал занятиям учащихся. При таких обстоятельствах по решению
Верховного Суда действия Ханова необходимо расценивать как хулиганство, совершенное с применением
оружия <*>.
--------------------------------
<*> Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1968. N 4. С. 7 - 8.

В данном решении суда, на наш взгляд, несправедливо обошли вопрос о квалификации содеянного
Хановым как покушения на убийство либо на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Из
приведенного примера непонятно, каков был нож, какой силы был удар, куда метил виновный, нанося удар,
что не позволяет рассмотреть вопрос о возможном наличии в этом случае покушения на убийство или на
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
Следует отметить, что ст. 213 УК РФ в редакции 1996 г. охватывала угрозу применения насилия при
грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу. Действующая же
редакция данной статьи не содержит указания на угрозу применения насилия при хулиганстве, что отчасти
упрощает правоприменительную практику. Однако оказывается, что угроза их хулиганских побуждений
необоснованно декриминализирована <*>. Это еще раз подчеркивает необходимость вышеизложенного
предложения о закреплении в качестве квалифицирующего признака угрозы убийством или причинением
тяжкого вреда здоровью ее совершение из хулиганских побуждений.
--------------------------------
<*> См.: Иванцова Н. Основные положения концепции общественно опасного насилия в уголовном
праве // Уголовное право. 2004. N 4. С. 26.

Вместе с тем конструктивным признаком основного состава хулиганства в настоящее время является
применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. С позиции Верховного Суда РФ
указанный признак присутствует, когда виновный с помощью оружия или предметов, используемых в
качестве оружия, наносит или пытается нанести телесные повреждения либо их использованием в процессе
хулиганских действий создает реальную угрозу для жизни или здоровья граждан <*>.
--------------------------------
<*> См.: п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г. N 5 "О судебной
практике по делам о хулиганстве" в ред. Постановлений Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11, 25 октября
1996 г. N 10 // Судебная практика к Уголовному кодексу РФ / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2001. С. 849.

Безусловно, приведенное указание Верховного Суда РФ еще не учитывает изменений, внесенных в


УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ. Данным Законом из состава хулиганства, как
известно, исключены признаки "с применением насилия" и "угрозой его применения". Отсюда имеем, что
вышеназванное решение Верховного Суда РФ не соответствует существующему законодательству и
поэтому в этой части не действует.
Получается, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью ни при каких
обстоятельствах не охватывается составом преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, и подлежит
самостоятельному вменению. В то же время отметим, что может иметь место ситуация, представляющая
собой идеальную совокупность угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и хулиганства.
В таком случае одни и те же действия будут являться одновременно и грубо нарушающими общественный
порядок, выражающими явное неуважение к обществу, и составлять угрозу убийством или причинением
тяжкого вреда здоровью.

Вам также может понравиться