Вы находитесь на странице: 1из 8

ФЕНОМЕН МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

М.А. Черняк
МАССОВАЯ ЛИТЕРАТУРА КОНЦА ХХ – НАЧАЛА XIX ВЕКА:
ТЕХНОЛОГИЯ ИЛИ ПОЭТИКА?

Сложившееся в России к концу ХХ века от их образования. Произведения массовой ли-


многоуровневое поликультурное пространство тературы, как правило, быстро теряют свою ак-
стало симптом кардинальных сдвигов в науч- туальность, выходят из моды, они не предна-
ных практиках. Резко обозначившаяся диффе- значены для перечитывания, хранения в до-
ренциация «высокого», элитарного и «низкого», машних библиотеках. Не случайно уже в
массового в литературном процессе оказалась в ХIХ веке детективы, приключенческие романы
фокусе научных интересов литературоведов и и мелодрамы называли «вагонной беллетристи-
социологов, лингвистов и культурологов, фило- кой», «железнодорожным чтивом», «одноразо-
софов и психологов. Расслоение читательской вой литературой». Приметой же сегодняшнего
аудитории, изменение доминантного кода куль- дня стали развалы «подержанной» литературы.
туры определяют актуальность не только эсте- Поле массовой литературы ХХ века широ-
тических, но и социокультурных характеристик ко и разнообразно. Стремительная смена имен
современной литературы. на поле массовой литературы связана с тем, что,
Очевидная полифоничность сегодняшней пытаясь выжить и доминировать, масскульт
литературы, обилие встречающихся на каждом создает эрзац-красоту и эрзац-героев. «Посколь-
шагу книжных лотков с яркими глянцевыми ку они не могут облегчить подлинные страда-
изданиями, люди, читающие в метро Робски, ния и насытить настоящие желания массового
Лукьяненко, Акунина или Донцову, всевозмож- человека, требуется быстрая и частая смена
ные литературные мистификации и споры о символов», – полагает критик Т. Москвина1. С
том, кто же скрывается за тем или иным мод- этим утверждением трудно согласиться, потому
ным именем, – все это, безусловно, требует от- что стереотипы массовой культуры, как прави-
вета на вопросы: какое место в современной ло, неизменны (этим они и привлекают читате-
культуре занимает культура массовая и что та- ля), а стремительно изменяется лишь декораци-
кое «массовая литература». онное поле.
В массовой литературе выработаны жест- Сегодня, когда практически нет единых
кие жанрово-тематические каноны, являющие критериев оценки художественных произведе-
собой формально-содержательные модели про- ний и согласованной иерархии литературных
заических произведений, предлагающие опре- ценностей, становится очевидной необходи-
деленную сюжетную схему и обладающие общ- мость взгляда на новейшую литературу как на
ностью тематики, устоявшимся набором дейст- своего рода мультилитературу, то есть как на
вующих лиц и типов героев. Каноническое на- сумму равноправных, хотя и разноориентиро-
чало и типовые шаблоны лежат в основе всех ванных по своему характеру, а также разнока-
жанрово-тематических разновидностей массо- чественных по уровню исполнения литератур.
вой литературы (детектив, триллер, боевик, ме- Критик С. Чупринин предложил следующую
лодрама, фантастика, фэнтези, костюмно-исто- систему литературной иерархии новейшей ли-
рический роман и др.), именно они формируют тературы: «1) качественная литература (и сино-
«жанровое ожидание» читателя и «серийность» нимичные ему — внежанровая литература,
издательских проектов. Для этих произведений серьезная литература, высокая литература);
характерна легкость усвоения, не требующая 2) актуальная литература, ориентированная на
особого литературно-художественного вкуса и саморефлексию, эксперимент и инновацион-
эстетического восприятия, и доступность раз- ность; 3) массовая литература (“чтиво”, “сло-
ным возрастам и слоям населения, независимо весная жвачка”, тривиальная, рыночная, низкая,
кич, “трэш-литература”), отличающаяся агрес-
сивной тотальностью, готовностью не только
Мария Александровна Черняк — доктор филологи-
ческих наук, профессор кафедры новейшей русской лите-
ратуры Российского государственного педагогического 1
Москвина Т. Похвала плохому шоколаду. СПб., 2002.
университета им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург). С. 26.
М.А. Черняк 5

занимать пустующие или плохо обжитые ниши ской. И вот в романе «Реквием» героиня Мари-
в литературном пространстве, но и вытеснять ниной подробно раскрывает секреты приготов-
конкурентные виды словесности с привычных ления итальянского салата, а Д. Донцова выпус-
позиций; 4) мидл-литература (тип словесности, тила «Кулинарную книгу лентяйки», в которой
стратификационно располагающийся между она собрала рецепты, упоминавшиеся в ее ро-
высокой, элитарной и массовой, развлекатель- манах. Подобный режим создания текста «здесь
ной литературами, порожденный их динамич- и сейчас» дает основание говорить о генетиче-
ным взаимодействием и, по сути, снимающий ской близости дамского романа и женского де-
извечную оппозицию между ними)»2. тектива к «глянцевым» журналам «Караван ис-
На выбор читателем «своего» уровня ху- торий», «Домашний очаг», «Cosmopoliten» и др.
дожественного текста (от «филологического Если вспомнить слова Ю.М. Лотмана о том, что
романа» до «бандитского детектива», от рома- «история проходит через Дом человека, через
нов Л. Улицкой до иронического детектива его частную жизнь», то можно утверждать, что
Г. Куликовой, от романов Б. Акунина до низо- массовая литература явно затормозилась в част-
вой исторической беллетристики и т.д.) влияет ной, повседневной, узнаваемой жизни совре-
принадлежность к той или иной страте общест- менного человека. Общая тенденция «копиро-
ва. вания» действительности сближает массовую
Злободневность в массовой литературе литературу с культурой китча, подчеркивает ее
прекрасно уживается с неправдоподобностью «одноразовость», сиюминутность. Точная фик-
сюжета, это своего рода симбиоз. Практически сация примет повседневности, тривиальных яв-
создаваемые в режиме «прямого эфира» реалии лений обыденной жизни, обнаруженная в тек-
сегодняшнего дня сочетаются с явной сказочно- стах массовой литературы, провоцирует читате-
стью героя. Конструирование положительного ля на мгновенное и почти автоматическое узна-
героя идет по принципу создания супермена, вание. Власть телевидения, выстраивание ре-
бессмертного этического образца. Подобному альной жизни по лекалам экранных героев час-
герою подвластны любые подвиги, он может то становится сюжетной основой современных
раскрыть любые преступления и покарать лю- детективов. Границы между экранным героем и
бого преступника. Это герой-схема, герой- реальностью постепенно стираются, квазигерои
маска, как правило, лишенный не только инди- становятся близкими и дорогими «членами се-
видуальных черт характера, биографии, но и мьи». Ср.: «Боясь показаться вам идиоткой,
имени. могу признаться (Евлампия Романова – М.Ч.),
В какой-то степени массовую литературу что люблю внимать советам, которые звучат
можно сопоставить со средствами массовой ин- с экранов телевизора. Вот Борис Моисеев, хит-
формации: детективы, мелодрамы, фэнтези и ро улыбаясь, сообщил: “Для того, чтобы щеве-
др. прочитываются и пересказываются друг левый суп стал особенно вкусным, выжмите в
другу, подобно свежей газете или глянцевому кастрюлю лимон”. Я попробовала и теперь,
журналу, Потому что работа над текстом, как готовя зеленые щи всегда добрым словом поми-
правило, идет не больше 4-5 месяцев. наю Моисеева. А блюдо, которое меня (!– М.Ч.)
Одной из ярко оформившихся черт массо- научила делать Алла Борисовна Пугачева? <…>
вой литературы стала поэтика повседневности. Певица в какой-то передаче сообщила, что бе-
Эта черта особенно ярко проявляется в совре- рет все, оставшееся в холодильнике <…> Доро-
менном «дамском романе», для которого эф- гие мои, из бросовых продуктов получилась
фект узнавания реальности становится сущест- вкуснятина, которую не стыдно подать гос-
венным и необходимым. На страницах отечест- тям. Теперь я частенько делаю эту штуку, до-
венных детективов и мелодрам герои посещают ма мы зовем ее “пугачевка”».3
узнаваемые, престижные рестораны и магазины, Тиражированные средствами массовой ин-
встречаются с действующими политиками, об- формации рассказы о судьбах известных арти-
суждают те же проблемы, которые только что стов, журналистов, телеведущих и др. становят-
будоражили средства массовой информации, ся основой для создания массовой литературы.
пьют разрекламированные напитки, одеваются Симптоматично, что штампом детективов, лю-
в модные одежды. А. Маринина в одном интер- бовных романов, даже фэнтези стала фраза,
вью призналась, что читательницы просили предваряющая текст: «Все действующие лица и
дать некоторые рецепты из кухни Насти Камен- события вымышлены. Любое сходство с реаль-
ными людьми и событиями случайно». Такое
2
Чупринин С. Жизнь по понятиям. Русская литература се-
3
годня. М., 2007. С. 77. Донцова Д. Но-шпа на троих. М., 2004.
6 Филологический класс, 20/2008

замечание становится особенно существенным, стоянные персонажи кино-и-телеэкрана явля-


когда сюжетная линия связана с реальными по- ются квазианалогами друг друга и множат себе
литическими или социальными событиями. подобных уже в литературе. Первичность лите-
Неквалифицированный, ориентированный ратурного текста перестает быть обязательной
на глянец читатель сегодня формирует литера- на поле массовой литературы. Достаточно
турные вкусы. Именно на него рассчитаны со- вспомнить множество примеров создания книги
временные названия книжных серий «Лекарст- «по мотивам» известных телевизионных сериа-
во от скуки», «Легкое чтиво», «Смотрим лов («Просто Мария», «Богатые тоже плачут»,
фильм – читаем книгу», «Отдохни» или реклама «Санта-Барбара» и др.) и многотомное издание
любовных романов «Отправь голову в отпуск». «Бестселлеры Голливуда». Через экран заново
Особую роль в формировании гламурной проходят те литературные жанры, которые в
эстетики, безусловно, играют женские журналы, самой литературе отошли в положение «прими-
в которых транслируется миф о «новой русской тивов», стали чтением для детей (романы про
женщине». Обилие появляющихся в женских пиратов, приключенческие, вестерны и др.). По-
журналах мини-любвных романов представляет этому в жанровой иерархии современной лите-
собой род медийной словесности. Такие тексты ратуры появляется и тип «киноромана». Приме-
характеризует установка на бессознательную чательно название серии «Смотрим фильм –
репродукцию профессиональных, усредненных читаем книгу», в которой вышли книги К. Мур-
и трансформированных (под воздействием за- зенко «Мама не горюй», В. Мережко «Сонька
конов массовой ментальности) культурных об- Золотая Ручка. История любви и предательства
разцов. Ее характеризует клишированность на королевы воров», А. Балабанова «Брат, Брат-2»,
всех уровнях словесной организации. Очевидно, С. Бодрова «Связной» и др.
что на рубеже ХХ-ХХI вв. медийная словес- Любопытно в этой связи признание Анны
ность активно ищет разнообразные ходы для Малышевой, популярного автора детективов, о
легитимизации и самообнаружения, что прояв- том, как она работает над своими романами: «Я
ляется в идентичности некоторых подходов к просто села перед машинкой и представила, что
созданию художественных образов с массовой я сейчас буду смотреть кино, и принялась тут
литературой. же записывать это кино. И сейчас, когда я пишу
Особый образ писателя в полной мере мо- уже шестнадцатый роман, все начинается с та-
жет быть обнаружен в проекте издательского кого кино». Подобная схематичность создания
дома «Семь дней», который в журнале «Караван текста становится печальной чертой авторов
историй» стал публиковать автобиографические массовой литературы, для которых скорость и
романы звезд шоу-бизнеса: «И жизнь, и слезы, и коммерческая востребованность становятся
любовь» Валерии, «Заложница» певицы Жас- важнее эстетического качества произведения.
мин, «Кольцо для Одетты» балерины Анастасии Современные «глянцевые писатели» настолько
Волочковой, «Танго втроем» Наташи Короле- привыкли апеллировать к кинематографическо-
вой, «Мой жаркий лед» фигуристки Татьяны му опыту читателей, что портрет героя может
Навка и др. Создается устойчивое впечатление, ограничится фразой «Она была прекрасна, как
что некий «фантомный автор» один, и все ро- Шерон Стоун» или «Он был силен, как Брюс
маны созданы по одному лекалу: трагические Уилис». Лишая своих героев индивидуальной
истории о предательстве и кознях коллег по це- портретной характеристики, делая их бесплот-
ху, об одиночестве и страхе, преследованиях со ными и условными кальками киногероев,
стороны мужчин, недоброжелателях и т.д. «глянцевые писатели» превращают их лишь в
К концу ХХ века благодаря кинематографу, маркеры определенных типов. Герои становятся
телевидению, рекламе, Интернету возникла но- симулякрами, которые Ж. Бодрийяр определял
вая оптика видения человека. Можно говорить о как «злых демонов» современной культуры, при
разных секторах массовой культуры, каждый со которых «место божественного предопределе-
своей совокупностью транслируемых значений ния занимает столь же неотступное предшест-
и образцов. В фокусе внимания массовой лите- вующее моделирование»4. «Кинометафора жиз-
ратуры стоят, как правило, не эстетические ни» стимулирует в массовой литературе развер-
проблемы, а проблемы репрезентации человече- тывание оценочного дискурса, становясь мета-
ских отношений, которые моделируются в виде форой красивой жизни. Об этом явлении спра-
готовых игровых правил и ходов. Очевидно, что ведливо пишет М. Харитонов: «Киношная вер-
за последние десять лет в России сложились
устойчивые структуры поведения читателей, во 4
Бодрийар Ж. Злой демон образов // Искусство кино. 1992.
многом продиктованные и киноиндустрией. По- № 10. С. 67.
М.А. Черняк 7

сия жизни именно в силу своей документаль- тельны заглавия «производственных» любов-
ной, фотографической правдоподобности может ных романов: «Стюардесса», «Гувернантка»,
подменять жизнь реальную. Уже существует «Актриса», «Официантка», «Банкирша», «Тор-
киношная война и киношная революция, ки- говка», «Главбухша», «Училка» и др. Особенно
ношные преступники и герои, киношные дерев- примечательны последние четыре названия:
ни и стройки, киношная любовь, киношная эс- читательские ожидания связываются с неиз-
тетика и идеология. В массовом сознании эта бежной в ходе развития сюжета сменой узуаль-
подмена едва ли не полная»5. ной отрицательной коннотации на противопо-
Важная черта массовой литературы – это ложную. Неслучайно в рекламе этих книг объ-
эскапизм, уход от реальности в другой, более являлось, что они представляют все, что чита-
комфортный, мир, где побеждают добро и сила. тель хочет узнать «о женщинах новой России».
Неслучайно наиболее распространенный ответ Клише «женщины новой России» связывается с
читателей на вопрос о причинах их увлечения принципиально новым набором социально пре-
тем или иным жанром массовой литературы – стижных видов деятельности, хотя, как и в про-
«хочется отвлечься, отдохнуть, отключиться от изводственных романах советской эпохи, для
забот и т.д.». Это в большей степени касается героинь этих книг профессиональная состоя-
любовного романа. Б. Дубин справедливо заме- тельность, успех в бизнесе, уважение коллег
чает, что чтение подобной литературы позволя- становятся зачастую важнее личного счастья.
ет женщине реализовать свою природную тягу к Презентация новой женской идентичности
театрализации: роль героини «примеряется» как строится на энергичном отталкивании от навя-
примеряется одежда (для российских женщин занных ролевых стереотипов советской эпохи.
важно, что они примеряют женскую импортную Если для канонического западного «розо-
одежду и импортную жизнь). В социологиче- вого романа» обязательной составляющей хэп-
ских опросах женщины часто отвечают: «Ищу в пи-энда становится соединение с любимым,
книге себя», «Я люблю читать как бы о себе» и предстоящая свадьба или просто долгая счаст-
др. В начале 1990-х годов, когда книжный ры- ливая жизнь, то в русском любовном романе
нок был заполонен переводными романами, бы- такой финал не является обязательным. Так, в
ла очень существенна познавательная функция романе Н. Левитиной «Интимные услуги» глав-
мелодрамы. Так, по количеству информации о ная героиня провинциальная красавица Катя
западной, недостижимой жизни читательницы Антонова, приехавшая покорять Москву, стано-
ставили в один ряд программы «Клуб кинопу- вится домработницей, потом женой бизнесмена,
тешественников», журнал «За рубежом» и ро- после краха семейной жизни и полного разоре-
маны о любви. Одной из наиболее распростра- ния, работает секретаршей и официанткой. Из-
ненных серий женского любовного романа была бавлением от всех неудачи и мытарств стано-
так называемая «туристическая» серия, где ге- вится не любовь, а карьера фотомодели. Таким
рой и героиня знакомятся на экзотическом ку- образом, своеобразная линия социального роста
рорте. Розовый роман становился своеобразным (домработница – жена бизнесмена – секретарша
справочником для отправляющихся в путеше- – официантка – фотомодель) отражает и смену
ствие. «Розовая беллетристика», своеобразный ценностных ориентиров в массовом сознании.
«рай для обыденного человека», обладает и не- Близость поэтики и социальных функций
ким терапевтическим эффектом, неслучайно на фольклора и массовой литературы проявляется
Западе подобные издания продают в аптеках в анонимности, деиндивидуализации творчест-
или больших универсальных магазинах в отде- ва. Анонимное сопутствует безличному. Наде-
лах канцтоваров и игрушек. Феномен массовой вая маску псевдонима, аноним утверждает не-
литературы вообще и дамского романа в част- значимость своего имени для других. «Писатель
ности недостаточно оценен как верный показа- должен совпасть с коллективным бессознатель-
тель невысказанных стремлений и потаенных ным общества. Писатель стремительно анони-
желаний массового человека – показатель кол- мизируется. “Иванов”, “Петров”, “Сидоров”,
лективных умонастроений эпохи. стоящие на обложке, ничего не значат, в равной
В массовой литературе последних лет фор- степени их мог бы заменить какой-нибудь но-
мируются концепты новой женской прозы, от- мер, подобный тому, что стоит на постельном
ражающие изменения на аксиологической шка- белье, сдаваемом в прачечную. Важен не собе-
ле современного массового сознания. Показа- седник – со всеми особенностями его речи, его
мимики, внутреннего мира, – а тема разговора.
5
Харитонов М. Способ существования. Эссе. М., 1998.
С. 34.
8 Филологический класс, 20/2008

Вернее, не тема даже, а форма», – с грустной Автор массовой литературы, если он хочет
иронией отмечает писатель А. Курчаткин.6 быть востребованным рынком, практически
Современные издательства ежемесячно «обречен» на серийность – еще одну особен-
выпускают книги 10-15 новых авторов. В самой ность массовой литературы. Наличие серийного
большой серии остросюжетных романов – героя (следователя, сыщика, писателя-детектив-
«Русский бестселлер» – издательства «ЭКСМО» щика или даже преступника), с одной стороны,
за пять лет выпущено почти 850 названий. В привлекает читателя (который воспринимает
других сериях «Русский проект», «Черная кош- героя как своего старого знакомого), с другой –
ка», «Вне закона», «Любовно-криминальный снижает качество литературы (повторяемость
роман», «Детектив глазами женщины» тоже приемов, изнашиваемость постоянных персо-
выпускаются сотни наименований. Однако нажей). Продавцы книжных магазинов обра-
лишь некоторые из «раскрученных» имен из- щают внимание, что нередко читатель просит
вестны читателю. Вот показательный пример не произведение какого-либо автора, а называет
включения нового имени в сознание массового серийный номер.
читателя: издательство «Эксмо» стало публико- Литературная беспомощность многих авто-
вать романы тогда еще никому не известной ров массовой литературы обрекает их на все-
Галины Куликовой под одной обложкой с уже возможные пересказы, римейки, имитации,
успешной Д. Донцовой. Имя Донцовой в этом подделки. Эксплуатация классического насле-
случае явилось коммерческой приманкой для дия современной российской литературы дос-
читателя. тигла массового размаха. Заимствуются назва-
Свобода от цензуры и идеологического за- ния, имитируется стиль, жанр, пишутся про-
каза заменяется в массовой литературе заказом должения. «Когда мы имеем единичный случай
не только коммерческим, но социальным. Да, “заимствований”, мы вправе отвлечься от лите-
это уже не социальный заказ советской эпохи, ратуры и начать обсуждать этическую сторону
но рыночный заказ массового читателя. Извест- проблемы. Но когда перед тобой целый пласт
ное имя интересует читателя (и издателя) лишь текстов, построенных на эксплуатации класси-
как гарантия предлагаемого товара, поэтому ки, возникает желание понять, откуда в совре-
издательства иногда сохраняют за собой право менной русской литературе, в новой генерации
выпускать рукописи разных авторов под общим писателей конца 90-х возникло это направле-
псевдонимом. Опять вспоминаются слова ние – “псевдоклассика”», – задает вопрос кри-
Ю. Тынянова: «Каждое уродство, каждая тик М. Адамович9. Возможно, ответ на этот во-
“ошибка”, каждая “неправильность” норматив- прос кроется в снижении культурного уровня
ной поэтики есть – в потенции – новый конст- современной читательской аудитории, ведь пе-
руктивный принцип. Взятый с его бытовой сто- чальная статистика и практика школьных учи-
роны, псевдоним – явление одного ряда с явле- телей литературы и вузовских преподавателей
нием анонима»7. Выбор псевдонима для писате- показывает, что все меньшее число людей чи-
ля – это и замена неблагозвучной фамилии, и тают классические романы XVIII и XIX веков,
интрига, игра, и своеобразный вид творчества, зная их, в основном, по разнообразным перело-
маска, сценическая роль. В. Новиков справед- жениям, пересказам, сокращениям, энциклопе-
ливо отмечает, что «псевдоним работает тогда, диям, киноверсиям и т.д. «Русская классика под
когда создается Большая Псевдолитература, с одной обложкой» – пример подобного издания
могучей творческой и информационной под- сегодня уже мало кого удивит. М. Эпштейн
держкой, с участием Больших денег. Здесь объясняет этот «способ сжатия» информации
псевдоним – уже не столько литературное имя, тем, что «культура человечества интенсивно
сколько фабричная марка, торговый знак вроде перерабатывает себя в микроформы, микромо-
“Дирола”. На существование “всегда” он при дели, доступные для индивидуального обзора и
этом не рассчитан и в любой момент по ком- потребления», пытаясь приспособиться к мало-
мерческим резонам может быть заменен на дру- му масштабу человеческой жизни. Следует со-
гой»8. гласиться с современными исследователями,
которые полагают, что если русские формали-
сты в 1920-е годы писали об эволюции как ме-
6
ханизме литературного развития, то в конце
Курчаткин А. Хочу, чтоб не больно, хочу, чтоб красиво //
Литературная газета. 1999. № 41. ХХ века, возможно, стоит говорить о феномене
7
Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.,
1979. С. 240.
8 9
Новиков В. Деноминация: литераторы в плену безымянно- Адамович М. Юдифь с головой Олофрена: псевдоклассика
го времени // Знамя. 1998. № 7. в русской литературе 90-х // Новый мир. 2001. № 7. С. 165.
М.А. Черняк 9

инволюции как механизме культурного тормо- состарился. Ему стало менее интересно читать
жения, свертывания, саморазрушения, своеоб- “взаправдашние” сказки про выдуманных геро-
разного и неслучайного «пути назад». ев и выдуманные ситуации, ему хочется чисто-
Писатели-классики, по словам Д.С. Ме- ты жанра; или говори ему, писатель, то, что хо-
режковского, вечные спутники человечества, не чешь сказать, прямым текстом, или уж подавай
раз становились объектом пародирования. Пе- полную сказку, откровенную игру со спецэф-
рераспределение ценностей в поле литературы, фектами и “наворотами”»10. Возможно, поэтому
изменение репертуара классических культур- первый роман Б. Акунина был издан под рубри-
ных ролей предельно четко проявляется в про- кой «детектив для разборчивого читателя», а на
ектах издательского дома «Захаров». В обложке сказано: «Если вы любите не чтиво, а
2001 году в новой серии этого издательства литературу, если вам неинтересно читать про
«новый русский романЪ» вышли романы Федо- паханов, киллеров и путан, про войну компро-
ра Михайлова «Идиот», Льва Николаева «Анна матов и кремлевские разборки, если вы исто-
Каренина» и Ивана Сергеева «Отцы и дети». сковались по добротному, стильному детекти-
Сам Игорь Захаров в интервью журналисту ву, – тогда Борис Акунин – ваш писатель».
«Огонька» прокомментировал нового «Идиота» Важно отметить, что Акунин находит свою ни-
так: «Современный текст. Из Америки возвра- шу скорее в современной беллетристике, чем в
щается русский юноша. Знакомится с “брат- «однодневной» массовой литературе. Являясь
ком”, потом с фотомоделью, потом с банкиром. литературой «второго ряда», беллетристика в то
И оказывается погружен в гущу страстей: день- же время имеет неоспоримые достоинства и
ги, любовь, жалость, криминал, безумство. Та- принципиально отличается от литературного
кой триллер с элементами мелодрамы. Или ме- «низа». Акунин предлагает своим читателям
лодрама с элементами триллера. Если кто-то в своеобразные интеллектуальные ребусы, он иг-
этом угадает что-то знакомое, Захарова не каса- рает с цитатами и историческими аллюзиями,
ется. Я люблю замечание Сомерсета Моэма: далекими от повседневности. Возможно, имен-
“Искусство чтения – это искусство пролистыва- но поэтому его любимый герой сыщик Фандо-
ния скучных страниц”. Если люди прочитают рин помещен в ХIХ век. Называя Акунина
моего “Идиота”, может, они вернутся к Досто- «Джеком-потрошителем», критик Л. Данилкин
евскому. Я вытаскиваю всем известные книжки пишет: «Жертвы Акунина – не тела, но чужие
из библиотек, из музеев на улицу. Да, при этом тексты. Он не выращивает деревья, не создает
книжки пачкаются. Но я же не запрещаю тебе новые тексты, а создает композиции из старых.
ходить в музеи. Я думаю, что тексты не должны Он не садовник, он Декоратор. Разрывая из-
требовать от человека усилий к их употребле- вестные тексты на цитаты, потроша их блестя-
нию» (Огонек. 2000. 4 дек.). Налицо пошлое щим скальпелем своего странного таланта, он
упрощение (а если сравнить с классическим обнаруживает в них некую Красоту»11. А кри-
текстом – переписывание), банальное осовре- тик Д. Быков, называя книги Акунина занима-
менивание текста. тельным литературоведением, полагает, что пи-
Большая конкуренция на рынке массовой сатель «благороднейшим образом – и очень,
литературы требует от писателя непосредствен- кстати, деликатно – препарирует для них (моло-
ного поиска своего читателя. При описании дых читателей – М.Ч.) основные коллизии рус-
взаимодействия писателя и читателя Х-Р. Яусс, ской и мировой классики, пробуждая реальный
один из теоретиков рецептивной эстетики, ис- интерес к великим образцам»12. В связи с этим,
пользует понятие «горизонт ожидания». В Акунин постоянно повторяет, что мечтает о ду-
умении предвидеть его очертания – залог успе- мающем читателе. В доступности текстов мас-
ха и писателя, и издателя. Так, скрывающийся совой литературы, ее клишированности и сию-
за псевдонимом Б. Акунин известный японист, минутности кроется очень серьезная опасность:
журналист, литературовед Г. Чхартишвили читатель, выбравший для чтения только подоб-
стремится доказать, что детектив может стать ную литературу, обрекает себя, как манкурт, на
качественной и серьезной литературой, именно полную потерю диалога с культурой, историей,
его литературная мистификация названа крити- большой литературой.
ками наиболее интересным литературным про-
ектом 1999 года. Г. Чхартишвили считает, что
за последние годы «самоощущение, мироощу- 10
Чхартишвили Г. Девальвация вымысла: почему никто не
щение и времяощущение современного челове- хочет читать романы // Литературная газета. 1998. № 39.
11
Данилкин Л. Убит по собственному желанию // Акунин Б.
ка существенным образом переменились. Чита- Особые поручения. М., 2000. С. 317-318.
тель то ли повзрослел, то ли даже несколько 12
Быков Д. Блуд труда. СПб., 2003. С. 132.
10 Филологический класс, 20/2008

Заслуживает внимания роман Б. Акунина перстень у него не получилось. Поэтому Аку-


«Ф.М.» – третья книга в цикле про потомка нин предложил своим читателям принять уча-
Эраста Петровича, английского баронета Нико- стие в интерактивной «всероссийской интел-
ласа Фандорина (после романов «Алтын-Толо- лектуальной игре». Действительно, на сайте
бас» и «Внеклассное чтение»). В интервью ин- www.akunin-fm.ru были предложены коллекция
тернет-газете «Правда. Ру» Акунин рассказал о ссылок на полное собрание сочинений
том, как возник замысел книги: «С одной сто- Ф.М. Достоевского, виртуальный музей писате-
роны, сильная любовь к Федору Михайловичу ля, литературоведческие работы по творчеству
Достоевскому, с другой стороны, интенсивная Достоевского и т.д. Активная работа форума
нелюбовь к современной поп-глянц-культуре. демонстрирует желание читателей отгадать за-
Мне хотелось столкнуть эти два языковых пла- гадку Акунина. Отчет о конкурсе опубликовали
ста лбами, чтобы посмотреть кто кого. Здесь крупнейшие российские средства массовой ин-
нужна искра, нужен толчок». формации. Всего на конкурс было прислано бо-
Сюжет романа «Ф.М.» связан с поиском лее 5000 писем, однако раскрыть тайну читате-
главным героем Николасом Фандориным руко- лям так и не удалось. В итоге, после читатель-
писи Ф.М. Достоевского «Теорийка. Петербург- ского голосования, проведенного на интернет-
ская повесть», до сих пор неизвестной литера- сайте романа «Ф.М.» уникальную реликвию
туроведческой науке и являющейся первой ре- было решено передать на благотворительные
дакцией «Преступления и наказания». В текст цели.
акунинского романа по мере развития сюжета Жанровая трансформация, происходящая в
вкрапляются фрагменты рукописи, якобы напи- отечественном детективе, еще раз демонстриру-
санные Достоевским. Аутентичность «текста ет разбросанность на рынке культурных и лите-
Достоевского» признается только условно – ратурных ценностей, снижение актуальности
внутри художественной ткани романа. И сам литературного дискурса. «Жанровые потребно-
автор, сохраняя значительную дистанцию меж- сти» массового читателя удовлетворяются сего-
ду собой и великим классиком, неоднократно дня многочисленными детективными сериями.
подчеркивает (якобы от лица самого Достоев- На интеллигентного читателя рассчитаны исто-
ского) незначительность и неудачность «Тео- рические детективы Б. Акунина, экономические
рийки». Акунин вернул сюжет великого романа детективы Ю. Латыниной, политические детек-
в русло беллетристики. Социокультурный ме- тивы В. Суворова, Д. Корецкого, Э. Тополя,
ханизм этого приема понятен, вопросы вызы- мистические детективы А. Воронина и др. Жен-
вают цели этого литературного проекта. Хотя, ская аудитория выбирает «производственные
нужно сказать, «Ф.М.» вполне логично уклады- милицейские» романы А. Марининой, крими-
вается в логику творческого развития Б. Аку- нально-любовные Т. Устиновой, класссические
нина и его литературных амбиций. Так, в одном детективы Т. Гармаш-Роффе и многочисленные
из интервью писатель достаточно определенно иронические детективы (Д. Донцова, М. Во-
высказывает свою позицию: «Нет никакого ронцова, Г. Куликова др.). Причем, важно отме-
смысла писать так, как уже писали раньше, – тить, что именно в подобных детективах проис-
если только не можешь сделать то же самое ходит наибольшее смешение жанров (это свое-
лучше. Писатель должен писать так, как раньше образный синтез любовного, бытового и при-
не писали, а если играешь с великими покойни- ключенческого романа с элементами детекти-
ками на их собственном поле, то изволь переиг- ва). Мужская аудитория традиционно выбирает
рать их (выделено мной – М.Ч.). Единственно боевики, «крутые», шпионские детективы и де-
возможный способ для писателя понять, чего он тективы сатирические (к последним относится
стоит, – это состязаться с покойниками». серия «про ментов» А. Кивинова). Маргиналь-
Одной из любопытных составляющих но- ный статус в жанровом пространстве современ-
вой издательской стратегии Б. Акунина стало ного детектива занимает широко и разнообраз-
нарушение законов детективного жанра. Пожа- но представленный бандитский детектив
луй, впервые в финале преступление раскрыто (Бр. Питерские, Евг. Монах и др.).
сыщиком не до конца. Николасу Фандорину Появившиеся на литературном небосклоне
необходимо было решить две задачи – собрать детективы Александры Марининой стали ха-
всю рукопись Достоевского и найти так назы- рактерной приметой массовой культуры рубежа
ваемый «перстень Порфирия Петровича». Руко- ХХ–ХХI веков. Маринину называют «русской
пись он собрал, убийц разоблачил, но вот рас- Агатой Кристи» и «королевой российского де-
шифровать загадочное четверостишие сума- тектива», «чемпионом по тиражам» и «эксплуа-
сшедшего «достоевсковеда» Морозова и найти татором литературных негров». На Круглом
М.А. Черняк 11

столе «Rendez-vous с Марининой», темой кото- «Романы Марининой давали некий ориен-
рого стал «феномен» писательницы и определе- тир. Компас. Маринина была проводником в
ние ее места в современном литературном про- совершенно незнакомой реальности, причем
цессе, Б. Дубин отметил: «Нормальное общест- проводником, юридически грамотным», – опре-
во», о котором столько тосковали на рубеже деляет феномен писательницы критик Н. Ива-
1980-1990-х годов, – это сегодня общество чи- нова14. Однако, быстрая популярность сыграла с
тающих Маринину»13. Критик Д. Быков назвал Марининой злую шутку. Писательница, дейст-
Маринину «нашим коллективным сном», а вительно, стала считать себя «королевой отече-
В. Ерофеев, объясняя успех писательницы ска- ственного детектива». Она много дает интер-
зал, что «мощный криминальный фон России вью, рассуждает о различных явлениях совре-
делает ее детективы прививкой от смутного, менной жизни, позволяет престижным глянце-
всепроникающего страха». Согласно рейтингу, вым журналам фотографировать интерьеры
публикуемому газетой «Книжное обозрение», своей квартиры, появляется в многочисленных
произведения Марининой на протяжении мно- телевизионных передачах (от серьезных анали-
гих лет занимают в среднем от трех до пяти тических до игровых и развлекательных), под-
первых позиций из десяти. робно рассказывает о «тайное тайном» своей
Успех Марининой во многом связан с эф- писательской лаборатории и т.д. Устав от этой
фектом «узнавания себя». Героями ее детекти- роли, она делает неудачную попытку обраще-
вов становятся люди «из толпы» (челноки, про- ния к драматургии и выпускает романы «Тот,
давцы цветов и газет, служащие, учителя, вра- кто знает» и «Незапертая дверь», в которых от-
чи), бывшая советская интеллигенция, пробле- ходит от жанра детектива. Очевидно, что эти
мы которых близки и понятны широкому мас- произведения, которые пестрят банальными ис-
совому читателю. Массовому читателю полю- тинами и повторами, свидетельствуют о явной
билась «серийная» героиня Марининой Настя исчерпанности возможностей писателя.
Каменская – типичная российская женщина Массовая литература является важным ис-
«среднего класса». «Тихая забитая серая мыш- точником информации о жанровых ожиданиях
ка», усталая и неприметная, с букетом хрониче- читателя, об авторских стратегиях, о трансфор-
ских болезней, равнодушная к моде и кулина- мации «языковой личности», о повседневной
рии, она обладает прекрасным аналитическим жизни человека, что было продемонстрировано
умом и способна конкурировать с мужчинами в на примере основных переходных периодов
профессиональной деятельности. Возможно ХХ века. Нельзя не согласиться с мнением пи-
популярность Марининой можно объяснить сателя М. Фрая: «Книга – волшебное зеркало, в
тем, что она смогла удовлетворить обществен- котором читатель отчаянно ищет собственные
ный запрос на «гуманный детектив». Действи- мысли, опыт, схожий со своим, жизнь, описан-
тельно, писательница вводит в свои детективы ную так, как он это себе представляет. <...> Ин-
широкий социальный контекст, расширяя тем теллектуал, теребящий “Маятник Фуко”, и
самым границы жанра. Марининой удалось со- среднестатистический лох, уткнувшийся в оче-
единить структуру полицейского, криминально- редной том эпопеи о “Бешеном”, были бы по-
го, производственного и любовного романов. трясены, узнав, насколько они похожи. Но эти
При этом в центре ее произведений – динамич- двое, действительно, почти близнецы, они в од-
но закрученная интрига, с которой соотнесены ной лодке»15. Это высказывание убеждает в том,
психологические и социальные коллизии. В что массовая литература, беллетристика, мидл-
творчестве Марининой причудливым образом литература, литература постмодернизма, ис-
сочетаются разные литературные традиции – от пользующая язык массовой культуры, и элитар-
английского классического детектива до произ- ная, экспериментальная литература вместе оп-
водственного романа соцреализма. Каменская ределяют лицо современного литературного
представляет собой узнаваемый тип советского процесса. Очевидно, что без любого из этих
человека постсоветской эпохи, который беско- звеньев картина истории литературы будет не
нечно проигрывает «старые песни о главном». полной.
Жанровое своеобразие детективов Марининой
невозможно рассматривать вне контекста пост-
советской дестабилизации привычных культур-
ных и социальных смыслов.
14
Почему Россия выбрала Путина: Александра Маринина в
контексте современной не только литературной ситуации // Зна-
13
На Rendez-vous с Марининой: материалы Круглого сто- мя. 2002. № 2.
15
ла // Неприкосновенный запас. 1998. № 1. Фрай М. Идеальный роман. СПб., 1999. С. 262.