Вы находитесь на странице: 1из 31

Министерство образования Республики Беларусь

Учреждение образования
«Гомельский государственный университет

им. Франциска Скорины»

Факультет Исторический
Кафедра Философии и специальных
исторических дисциплин

Конфесиональная политика в России в


период правления Александра II
Курсовая работа

Исполнитель: Матвеева-Стельмашонок

Научный руководитель:
к. и. н. Доцент Веремеев С. Ф.

Гомель 2021
Содержание

Введение 3
1 Историография и источники 5
2 Политика в отношении православной церкви.
3 Римско-католическая церковь
4 Политика российского правительства в отношении иудеев и
мусульман..................................................
Заключение
Список использованных источников

2
Введение

Российская империя в царствование Александра II была


многонациональным и религиозным государством, в котором жили
представителя многих религий того времени: христиане, мусульмане, буддисты и
иудеи. Потомо конфессиональная политика имел важное место в жизни не
только государства, но и всего общества в целом. Среди реформ проводившихся
в 60-70-е годы 19 века в Российской империи важное место занимают церковные
реформы. Они находились в тесной связи с другими реформами, проводившимся
царским правитетельством в обстановке общественно-политического подъема
50-60-х годов 19 века в государстве. Церковь всегда была под вниманием
Александра II понимавшим важность этого института для целостности страны.
Разработка церковных реформ была возложена на высшие ведомства
центрального управления - Министерство внутренних дел и Святейший Синод. В
первое десятилетие царствования императора Александра II продолжал занимать
выдающееся место в рядах митрополит московский Филарет.
Цель данной работы – Изучение конфессиональной политики в России в
период правления Александра II и рассмотреть политику центральной власти
по отношению к второстепенным религиям.
В соответствии с целью моей курсовой работы следует решить следующие
задачи: 1) изучить историографию и источники по теме Конфесиональная
политика Александра II, а также провести их анализ 2) рассмотреть политику
правительства Российской империи в отношении православной церкви 3)
изучить деятельность Римско-католической церкви в рассматриваемый период
4) Подвергуть рассмотрению политику российского правительства в отношении
иудеев и мусульман
Объектом изучения является Конфесиональная политика российского
государства во второй половине 19 века.
Предмет работы развитие религиозных отношений в Российской империи
и их взаимодействия друг с другом.
Изучением данной темы занимались такие исследователи и историки, как
А. Е. Горизонтова, М. Долбилов, А. И. Миллер, М. А. Дмитриев, А. К. Тихонов
и многие другие авторы.
Как источник по этой теме мною были использованы сборники
документов, материалы некоторых интернет-сайтов, а также материалы статей
в журналах и газетах рассматриваемого периода.
В данной курсовой работе были использованы следующие методы
изучения: историко-сравнительный, историко-описательный, историко-
аналитический.
Религия всегда играла важную роль в жизни людей. Умение власти
использовать ее в своих интересах было важно для поддержания порядка на

3
управляемых ее территорий. Особенно это было важно для
многоконфессиональных государств. В 1860-е годы правительство
предприняло некоторые шаги, несколько разрушившие замкнутость духовного
сословия: в 1863 году выпускникам духовных семинарий было дозволено
поступать в университеты, хоть и отмененное 1879 году. Устав гимназий от
1864 года разрешал сыновьям духовных лиц поступать в гимназии.  21 марта
1871 года было дозволено занимать церковные должности лицам всех
сословий, сыновьям священников могло присваиваться личное дворянство, а
сыновьям церковнослужителей — личное почётное гражданство. Все это
сильнее интегрировала церковнослужителей в общество. Также в 60-х годах 19
века прекратились гонения, каким подвергались старообрядцы при Николае I.
За легализацию «раскола» выступала в печати либеральная общественность,
которая считала, что они не нарушают государственных законов, гонения
против них приводят к обратным результатам – провоцируют конфликты,
ожесточают гонимых и к тому же и неэффективны, ибо нельзя действовать
грубой силой против идей, учений, веры, а сами гонимые приобретают ореол
мученичества. Происходило оживление деятельности Русской Православной
Церкви и смягчяли стеснявшие её бюрократические оковы. Однако они были
неглубоки, так как не затрагивали принципиальных вопросов управления
церковью и взаимоотношений её со светской властью, к тому же они были
непоследовательны и незавершенны.

Глава 1. Анализ историографии и источников.

4
Для написания работы мною были использованы труды советских и
российских авторов. Использованы материалы газет и журналов, а также
некоторые электронные ресурсы.
В коллективной работе Западные окраины Российской империи
включены в качестве приложений статьи польского, украинского, белорусского
и литовского авторов, что даетвозможность сравнить подходы разных
историографий, а также многочисленные карты и таблицы. Западные окраины
были наиболее плотно заселенной и развитой в экономическом отношении
частью империи Романовых. Интенсивность политических процессов на этих
землях также была несравненно выше, чем в других частях империи. Именно
здесь возникли еврейский, польский и украинский вопросы, сохранявшие свою
актуальность вплоть до краха Российской империи. Здесь во многом решалась
и судьба русских проектов строительства нации. Именно взаимодействие
властей империи и разных национальных движений было в центре внимания
авторов книги, ведущих российских специалистов в этой области [1].
Книга Л. Е. Горизонтова Парадоксы имперской политики: Поляки в
России и русские в Польше (XIX - начало XX в.). о заключительных, наиболее
драматичных фазах долгого противоборства российской государственности и
польской исторической традиции, опыте правительственного регулирования
демографических и ассимиляционных процессов, механизмах принятия
политических решений по национальному вопросу в самодержавной России,
имперском менталитете ее правящей элиты. Прослежена эволюция политики
национальной дискриминации в различных сферах жизни, в том числе — в
связи с судьбой законодательства о «разноверных» браках. В историческом
развитии «представлены планы русской колонизации бывших земель Речи
Посполитой. Намечены новые подходы к оценке русских чиновников и
выходцев из православного духовенства на западных окраинах Империи. Труд
вводит в научный оборот широкий круг материалов отечественных и
зарубежных архивов [2].
В работе А. И. Миллера Украинский вопрос в политике властей и
русском общественном мнении (вторая половина XIX в.) Особое внимание
уделено периоду правления Александра II, когда был принят ряд инструкций и
указов в отношении украинского движения, остававшихся в силе до 1905 г.
Конфликт описан как столкновение украинского проекта национального
строительства с проектом формирования «большой русской нации», которая
должна была объединить велико-, мало- и белорусов. Исход этой борьбы
трактуется как в большей мере неудача ассимиляторских усилий, направленных
на осуществление проекта большой русской нации, чем как успех украинского
движения. Причины слабости русского ассимиляторского потенциала
определяются в рамках сравнения русификаторской политики в отношении
восточнославянского населения империи с аналогичной политикой
французских, британских и испанских властей, направленной на политическую

5
консолидацию и культурную гомогенизацию населения европейских центров
этих империй в нацию [3].
Монография А.А. Комзоловой Политика самодержавия в Северо-
Западном крае в эпоху Великих реформ посвящена истории внутренней
политики самодержавия в отношении литовско-белорусских земель, вошедших
в состав Российской империи после разделов Речи Посполитой. На основе
широкого круга архивных и опубликованных источников прослеживается
формирование правительственного курса в Северо-Западном крае в
царствование Александра II (1855–1881), а также исследуется деятельность
виленских генерал-губернаторов В.И. Назимова, М.Н. Муравьева, К.П.
Кауфмана, Э.Т. Баранова, А.Л. Потапова, П.П. Альбединского в контексте
политической борьбы в правящих кругах империи. Большое внимание
уделяется влиянию Польского восстания 1863 г. на проведение в этом регионе
общероссийских реформ [4].
В монографии А. К. Тихонов  - Католики, мусульмане и иудеи
Российской империи в последней четверти XVIII - начале XX в. посвященной
новой истории России последней четверти 18 - начале 20 века, излагаются
проблемы отношения органов государственной власти центра и на местах с
католическим, мусульманским и иудейским населением Российской империи в
этот период. Анализируется становление законодательной базы, сложности
взаимоотношений между государственными органами и религиозными
общинами католиков, мусульман и иудеев в регионах, где они составлял
большинство. Основное место уделено положению на окраинах Российской
империи: в Царстве Польском, Западном крае, Кавказском регионе, Средней
Азии, а также Поволжье. Автор специально рассматривает деятельность
соответствующих государственных органов и комитетов, которые были
ответственны за положение католиков, мусульман и иудеев в Российской
империи этого периода [5].
В труде О. А. Лиценбергер Римско-католическая Церковь в России:
история и правовое положение рассматривается сложный и противоречивый
процесс становления, развития и правовой регламентации существования в
России Римско-католической Церкви. Глубокий исторический анализ
совмещается с выводами о проблемах и особенностях во взаимоотношении
католицизма с государством. Книга призвана восполнить имеющиеся в данной
проблематике пробелы и развеять некоторые мифы и стереотипы о российских
католиках [6].
Статья Пола Верта исследует международное изменение
конфессиональных дел России, сосредоточив внимание на духовном главе
армянской церкви, Католикосе. Аннексия восточной Армении в 1828 году
поместила резиденцию этого патриарха, в монастырь Эчмиадзин, что в
пределах России и сделала самого католикоса подданным российского
императора. Однако, точное определение прав и статуса Католикоса оказалось
чрезвычайно сложным. Для того чтобы Католикос мог как требовать верности
за границей, так и выполнять императорские административные требования

6
внутри страны, его власть и авторитет должны были одновременно
расширяться и ограничиваться. На практике повышение престижа Католикоса
среди иностранных армян вынудило имперское правительство пойти на
существенные компромиссы в отношении управления религиозными делами в
самой Российской империи. Подчеркивая переходные имперские последствия
католикосата и, прежде всего, подчеркивая османский фактор в управлении
Россией армянской конфессией, автор подчеркивает, что практика имперского
управления в России должна быть помещена в международный контекст и что
проведение внешней политики должно быть связано с процессами,
происходящими в пределах границ России [7].
Книга М. А. Дмитриева Главы из воспоминаний моей жизни не уступает
по своим литературным и познавательным достоинствам лучшим образцам
русской мемуарной прозы. Пытливый и цепкий взор автора запечатлевает
усадьбу симбирского помещика и Московский университетский благородный
пансион, а затем и сам университет 1810-х гг., московский театр 1820-х гг., суд
и уголовные процессы того времени, литературную жизнь 1820—1840-х гг.
Среди персонажей книги: П А . Вяземский, С.Т. Аксаков, П.Я. Чаадаев, С.Н.
Глинка, М.П. Погодин и многие другие деятели отечественной культуры [8].
Двухтомный труд Римский католицизм в России графа Дмитрия
Андреевича Толстого касается довольно острого в разные времена вопроса об
отношении Русской Православной Церкви к Римско-католической. Первый том
включает в себя шесть глав, заключение; существенную часть этого тома
составляют приложения. Во втором томе рассматривается состояние римско-
католической церкви в России в период царствования Екатерины II, Павла I и
Александра I. Описывается деятельность иезуитов и других католических
орденов в России в этот период. В приложении приведены тексты многих
ценных исторических документов на русском, французском и латинском
языках [9].
Статья А. П. Владимирова Из новейшей летописи северо-западной
России. История плана располячивания католицизма в Западной России
повящена межконфессиональным отношениям в Российской империи. Статья
интересна тем, что автор жил в рассматриваемую нами эпоху, и это позволит
взглянуть на течения происходившие в Российском империи в религиозной
сфере [10].
Статья Д. Сталюнас «Роль имперской власти в процессе массового
обращения католиков в православие в 60-е годы XIX столетия» рассказывает о
религизной политике проводимой в Российской империи в которой с 1863 по
1867 год только в Северо-Западном регионе (Виленская, Каунасская, Минская,
Гродненская, Витебская, Могилевская губернии) около 75 000 католиков, в
основном белорусских крестьян, стали православными верующими. В этой
статье делается попытка объяснить, какую роль в этом процессе сыграло
российское имперское правительство. Нет сомнений в том, что как
центральные, так и местные власти были довольны ростом числа православных
верующих, но их отношение к роли правительства в этом процессе, а также к

7
его целям различалось. Некоторые чиновники считали, что насильственное
обращение католиков было опасным, поскольку это способствовало
антиправительственным настроениям, которые были особенно опасны в
“пограничных районах”. Дополнительным препятствием было противодействие
как католического духовенства, так и крестьянства. Финансовые проблемы
(например, средства, необходимые для преобразования католических церквей в
православные) также сыграли свою роль. Наконец, часть российского общества
не была готова доверять искренности “поляков”, в том числе некоторых
католических священников, обращенных в православие, а это, в свою очередь,
не поощряло новых приобщений к Православной Церкви [11].
Работ О.В. Серовой Россия и Ватикан. Политика и дипломатия. XIX –
начало XX века привлекает широкие пласты в значительной мере ранее не
использованных документальных материалов отечественных архивов и
Секретного архива Ватикана, в работе осуществляется целостная,
систематическая и достоверная реконструкция отношений России с Ватиканом
в чрезвычайно сложный, трудный период, охватывавший почти сто лет. Это
позволяет ознакомиться часто с запутанными перипетиями и многими
малоизвестными или вовсе не известными их страницами, а главное — выявить
и проанализировать важнейшие тенденции в них, глубинные причины
происходивших изменений и те факторы, которые влияли на их состояние,
разобраться в методах, особенностях стиля деятельности дипломатов обеих
сторон. Работа содержит немало нового материала для размышлений
отечественных политологов и дипломатов над взаимоотношениями между
Россией и Ватиканом. Хронологическими рамками первой книги служат
вступление на престол Николая I в 1825 году и утрата папой светской власти в
1870 году [12].
 В диссертации И. Н. Вибе Вероисповедная политика самодержавия в
Западном крае: 1830-1855.изучить формирование вероисповедной политики,
механизм воздействия имперской администрации на переходы населения в
православие и ее решения в судебно-следственных процессах об
«отступничестве» из православия в католичество в 1830-1855 годах в Западном
крае [13].
В монографии Д. А. Эльяшевича Правительственная политика и
еврейская печать в России 1797-1917 впервые в научной практике всесторонне
изучена история правительственной цензуры еврейских книжных и
периодических изданий (на языках иврит, идиш и русском), а также история
политики самодержавия в отношении еврейской печати. История цензуры
еврейских изданий рассматривается с момента ее учреждения в Риге в 1797
году по конец февраля 1917 года. В центре внимания автора находятся не
только проблемы организации этого вида цензуры, ее персональный состав и
повседневная деятельность, но и закономерности развития взглядов царского
правительства на еврейскую культуру в целом. В монографии обосновывается
понятие цензуры как одного из важнейших инструментов политики
самодержавия в еврейском вопросе, дается принципиально важная

8
периодизация истории цензуры еврейских изданий, широко освещаются не
известные ранее страницы истории еврейского типографского дела в России
[14].
В монографии М. Д. Долбилова Русский край, чужая вера:
Этноконфессиональная политика империи в Литве и Белоруссии при
Александре II сплетение опеки и репрессии, дисципли нирования и
дискредитации в имперской конфессиональной инженерии рассматривается с
разных точек зрения. Прежде всего, в его взаимосвязи с политикой
руссификации, которая проводилась в обширном, этнически пестром Северо--
Западном крае накануне и после Январского восстания 1863 года. Царская
веротерпимость была ограниченным ресурсом, который постоянно
перераспределялся между конфессиями. Каким образом юдофобия, присущая
многим чиновникам, сочеталась с попытками при способить систему
государственного образования для евреев к традиционной религиозности.
Поиску ответов на эти и другие вопросы, сфокусированные на отношениях
государства, религии и национализма, посвящена данная книга [15].
Автор книги Россия - многонациональная империя: Возникновение.
История. Распад профессор Андреас Каппелер - известный ученый-историк
швейцарского происхождения, чья многолетняя педагогическая и научно-
исследовательская работа связана с Германией, где он руководит Семинаром по
истории Восточной Европы Кельнского университета. Его труды по истории
России и Украины, по проблемам национального самосознания и
национальных движений народов, входивших в состав Российской империи, на
протяжении последних двух десятилетий формируют концептуальные основы
интерпретации российской истории в европейской исторической науке. Эта
книга представляет исключительно важную по значению, научной новизне и
актуальности попытку показать процесс формирования многонациональной
Российской империи, выявить специфику российского колониализма и
исследовать эволюцию российской имперской национальной политики на
протяжении нескольких столетий. Исследование доведено до современного
периода - 90-х годов 20 века, и выводы автора представляют особую
актуальность в свете новых проблем, межнациональных конфликтов и
сепаратистских движений, с которыми столкнулась Российская федерация
после распада СССР [16].
 В статье М. Д. Долбилова Русскоязычное католическое богослужение в
Западном крае империи: практика перевода (1860-1870-е гг.) рассматривается
конфессиональная политика Российской империи и меры, предпринимаемые в
её русле местной имперской администрацией в так называемых Западных
губерниях - бывших землях Речи Посполитой с преимущественно белорусским,
польским, литовским населением, исповедующим католицизм [17].
Статья А. Смоленчук Попытки введения русского языка в католическое
богослужение в Минской и Виленской диоцезиях в 60-70-е годах 19 века
псовящена потике властей после подавления восстания 1863-1864 годов одним
из важнейших способов "деполонизации католической церкви в Вильнюсской и

9
Минской епархиях" стало введение использования русского языка в
дополнительных церковных службах. В Минской губернии в начале 1870-х
годов русский язык, а иногда и белорусский, использовался во время
дополнительных церковных служб в 32 или 38 из 52 церквей. Такое введение
русского языка в церковные службы натолкнулось на сопротивление
священников. Священники были не единственными, кто сопротивлялся. В
российской прессе были высказывания против русского языка; верующие также
открыто сопротивлялись - были случаи, когда прихожане нападали на
священника после церковной службы на русском языке [18].
 Член Ревизионной комиссии языковед и фольклорист П. А. Бессонов, как
и Корнилов, был против русификации к остела, но культурноязыковая
неприемлемость этой операции заключалась для н его в другом. Бессонов даже
теоретически не допускал возможности произносить к атолические проповеди
и молитвы на литературном русском языке: «Наш русский язык гражданский
конечно к сему не готов; для оттенка богословия и церковности необхо дима
значительная добавкязыка церковнославянского». Не без полемических
преувеличений Бессонов рисовал пер - спективу длительной и комплексной
работы по адаптации сп ецифически католических понятий, бытующих на
латинском и польском, к церковнос лавянскому языку. Тут, полагал он,
собственно лингвистические штудии должны пре дприниматься параллельно
теологическим и историческим изысканиям [19].
Монография А. Г. Кравецкого и А. А. Плетневой представляет собой
первый опыт создания истории церковнославянского языка нового времени.
История изменений в церковнославянском языке рассмотрена как результат
языковой политики и соотнесена с событиями церковной и гражданской
истории. Определено место церковнославянской книжности в языковой
ситуации нового времени, показана преемственность современных дискуссий о
языке богослужения по отношению к языковой полемике предшествующих
эпох [20].
Книга В. А. Федорова Русская православная церковь и государство:
Синодальный период ( 1700-1917) рассмотрены все ключевые моменты
истории Русской Церкви синодального периода, рассказано о
конфессиональной политике государства от Петра I до Николая II и
проводимых реформах [21].

Глава 2. Политика в отношении православной


церкви

10
Российская империя была многонациональной страной с большим
количеством народов и этносов. У каждого из них была своя культура,
традиции и религии. Большая часть населения Российской империи составляло
православное население, по переписи 1987 года она составила 87 миллионов
человек, или же 69,3% населения, 9.12% населения составили католики, 11,07
% населения были мусульмане. Также было много еврейского населения и
старообрядцев которых было более миллиона представителей [22]. Также,
согласно законодательству Российской империи, ведение метрических записей
о рождении, браке и смерти было предоставлено духовенству соответствующих
исповеданий, в том числе неправославных и нехристианских. В результате, в
большинстве случаев, в статистику рождений не попадают младенцы, умершие
до крещения, или мертворождённые, а в статистику смертей — самоубийцы и
пропавшие без вести. Разные религиозные конфессии вели метрические записи
с разной точностью; самыми неточными в империи считались метрики иудеев и
мусульман, а у старообрядцев метрики велись полицией, фактически с ещё
меньшей точностью.
Православие было государственной религией России, тесно связанной с
государственной властью с самого начала истории Московского государства,а в
18 веке полностью поставленной под контроль государства. Некогда
самостоятельная Киевская митрополия была уже в конце 17 века подчинена
Московской патриархии, румыны Бессарабии были объединены Кишиневской
епархией, созданной в 1813 году. Большая группа староверов, исключительно
русских по национальности, оставалась вне официальной Церкви и начиная с
18 века уже не подвергалась гонениям, но подлежала дискриминации [16, с.
107].
Православная Церковь играла в истории России огромную, до сих пор еще
недостаточно изученную и даже неосознанную во всей ее полноте роль. На
протяжении более тысячелетия Церковь оказывала сильное воздействие на все
стороны жизни русского и других принявших православие народов России. В
прошлом, в лихие времена нашей истории. Русская Православная Церковь
спасала культуру и сам язык русского народа, выступала как важный
консолидирующий фактор в объединении удельных русских княжеств и
образовании Русского централизованного государства. Неоценима роль
Православной Церкви в духовной жизни народа. С принятием христианства
пришла письменность. Монастыри стали центрами распространения
грамотности на Руси. В них велось летописание, которое сохранило память о
первых веках нашей истории, создавались шедевры древнерусской литературы
и иконописи. Выдающимися памятниками русского зодчества являются
сохранившиеся храмы и монастырские комплексы [21, с. 1].
Еще начиная с Петра Великого государственная власть пыталась
подсинить своемму влиянию православную церковь. А также пыталось
разрушить замкнутость духовенства. В 1860-е годы правительство предприняло
некоторые шаги, несколько разрушившие замкнутость духовного сословия: в
1863 году выпускникам духовных семинарий было дозволено поступать в

11
университеты (в 1879 году отменено); Устав гимназий от 1864 года разрешал
сыновьям духовных лиц поступать в гимназии; в 1867 году была упразднена
практика наследования духовных должностей; по утверждённому
императором Александром II мнению Государственного совета от 26 мая 1869
года и дополнению к нему от 15 марта 1871 года, все не состоящие клириками
из числа как священно, так и церковнослужителей вместе с их потомством
исключались из духовного сословия; 21 марта 1871 года было дозволено
занимать церковные должности лицам всех сословий, сыновьям священников
могло присваиваться личное дворянство, а сыновьям церковнослужителей —
личное почётное гражданствоЛишь в 60-е годы 19 века замкнутость духовного
сословия была разрушена. Учрежденное в 1862 г. при Святейшем Синоде
Особое присутствие для изыскания способов к обеспечению быта духовенства
имело своей задачей рассмотрение правового положения последнего. В 1867
году было отменено наследование духовных должностей. Четырьмя годами
ранее окончившим духовные семинарии был открыт доступ в университеты.
Началось настоящее бегство в светские учебные заведения: уже в 1878 году
46% всех студентов составляли бывшие семинаристы. Однако нехватка
кандидатов на церковные должности и беспорядки в университетах привели в
1879 году к отмене названного закона. Устав гимназий от 1864 года разрешил
сыновьям духовных лиц поступать в гимназии, а Уставы духовных училищ и
семинарий от 1867 года в свою очередь предоставляли им право посещать
светские школы. Закон о земстве от 1864 года на основании приходского
землевладения предоставлял духовенству право участвовать в сословно-
куриальных выборах и быть избранным в земские органы самоуправления. По
утвержденному императором Александром II мнению Государственного совета
от 26 мая 1869 году и дополнению к нему от 15 марта 1871 году, все неклирики
из числа как священно, так и церковнослужителей вместе с их потомством
исключались из духовного сословия. В то же время закон открывал перед
названным кругом лиц добровольный доступ к церковным должностям. 21
марта 1871 г. было наконец дозволено занимать церковные должности лицам
всех сословий. Сыновьям священников могло присваиваться личное
дворянство, а сыновьям церковнослужителей - личное почетное гражданство
[23].
Программы учебных заведений высокой ступени предполагали изучение
церковнославянского языка как филологического предмета. Здесь на первое
место ставилось не понимание текста, а анализ грамма- тической структуры
языка. Гимназическая программа 1877 года не разделяет преподавание русского
и церковнославянского языков. Программа подготовительного класса
упоминает об обучении славянскому чтению, причем «к чтению по-
церковнославянски приступают лишь тогда, когда ученики приучатся к
сознательному и беглому чтению по-русски» [20, с. 23]. Это говорит, о том что
религия даже к концу 19 века глубоко проникала в общественную жизнь людей
и образование.

12
Штаты 1869 года, установленные Святейшим Синодом, утвержденные
императором и в 1871 году дополненные, предусматривали уменьшение числа
церковных приходов и духовенства. Нормой признавалось наличие одного
священника и одного церковнослужителя на приход. Мелкие приходы
объединялись в более крупные. Диаконы были исключены из штатов. Они
могли перейти на должность псаломщиков или продолжить службу за штатом,
на средства общины. Приходы имели право по желанию содержать также
псаломщиков, которые, однако, не причислялись к духовному сословию.
Вызванное этими мерами численное сокращение духовенства привело к
ослаблению пастырской деятельности в приходах и с этой точки зрения было
шагом безответственным. Цели его были чисто фискальными, и предпринят он
был синодальными бюрократами, плохо представлявшими себе нужды
церковных приходов. Согласно отчетам обер-прокуроров, ликвидации
подверглись 4800 приходов. Реформы Александра II внесли некоторые
изменения в отношения духовенства с государственной властью, однако
отнюдь не такие радикальные, как в других областях общественной жизни.
Судебные уставы 1864 года отменили институт делегатов от консисторий при
светских судах. На основании своего права распоряжаться
церковноприходскими землями духовенство получило, согласно Уставу о
земствах от 1864 года, активное и пассивное избирательное право в отношении
этих органов самоуправления в уездах и губерниях. Всеобщая отмена телесных
наказаний в 1861 году избавила наконец и церковнослужителей от этого
унижения. Закон от 26 мая 1869 года и утвержденное императором мнение
Государственного совета от 15 марта 1871 году ликвидировали замкнутость
духовного сословия. Уставы семинарий и духовных академий от 1867 и 1869
годов, Устав гимназий и Устав военных училищ 1866 году открывали сыновьям
духовенства двери светских учебных заведений и освобождали их от
обязательного обучения в духовных заведениях [23].
Также православие в Российской империи было основной религией не
только в России, но и на территории современной Украины. Пример борьбы и
противоречий церковной жизни может служить Эмский указ от 18 мая 1876
года. 27 августа 1875 года начальник III отделения генерал-адъютант
А. Л. Потапов подписал и разослал в МВД, МНП и в Синод следующее письмо:
«Государь император ввиду проявлений украинофильской деятельности и в
особенности переводов и печатания учебников и молитвенников на
малорусском языке, Высочайше повелеть соизволил учредить под
председательством министра Внутренних Дел Совещание из министра
Народного Просвещения, обер-прокурора Святейшего Синода, главного
начальника ІІІ-го Отделения собственной его императорского величества
Канцелярии и председателя Киевской Археологической Комиссии тайного
советника Юзефовича для всестороннего обсуждения этого вопроса» Данный
указ направлен на ограничение использования (запрет на преподавание,
ведение документов, использования в музыке и церкви во время
проповедей) украинского языка (по терминологии того времени -

13
«малороссийского наречия») в Российской империи. Также указ запрещал как
печать на территории империи, так и ввоз из-за границы книг, напечатанных на
украинском языке, равно как и постановку украиноязычных театральных
представлений и концертов [3, с. 196, 201].
С начала 18 века указами Синода в наиболее крупных епархиях были
введены должности викариев (или викарных епископов) – помощников
епархиальных архиереев по управлению епархиями. В 19 веке викариям стало
вверяться управление отдельных частей епархий под наименованием
викариататсв. В 1865 году Священный Синод получил высочайшее разрешение
открывать викариатства всем епархиям, если они располагали для этого
необходимыми материальными средствами В связи с этим численность
викариатств существенно возросла. Если в 1851 году – 11, то в 1891 году – 38.
Викарии находились в личном распоряжении епископа, которому они
полностью подчинялись. Епископ давал им поручения по своему усмотрению,
ибо никаких предписаний о круге компетенции викариев не было, и статус их
не был определен [21, с. 18].
Также можно отметить и политику проводимую имперским
правительством по отношению к церковным организациям малых народом. Тем
не менее на протяжении 1870-х годов отношение правительства к католикосу
оставалось двойственным. Вновь обращаясь к этому вопросу после Русско-
турецкой войны 1877—1878 годов, правительство подчеркнуло
нежелательность открытой конфронтации с католикосом, заметив, что, вместо
того чтобы бороться со стремлением армян к независимости, следовало бы
устранить причины, порождающие это стремление: «Патриарх не может не
сознавать, что правительство не вполне довольно образом его действий. Такое
сознание при важности интересов, привязывающих его к России и к
Эчмиадзинскому престолу, всегда воздержит его от крайностей, если только он
не будет поставлен в безвыходное положение». Министерство иностранных дел
по понятным причинам было еще более снисходительно. Признавая, что
положение 1836 года действительно лишило католикоса некоторых привилегий
и что совершенно нереально ожидать от пожилого человека,
сформировавшегося в «самовластной» атмосфере Турции, чтобы он
подчинился законам своего нового отечества, министерство заключало: «Мы
силою вещей вынуждены делать духовному владыке армян возможные
уступки». Таким образом, ободренное военной победой над Турцией и
усмиряющим эффектом, который она произвела на Кеворка, правительство
решило избегать открытой конфронтации [21, с. 120-121].
Во время проведения крестьянской реформы 1861 году царское
правительство, прекрасно понимая, что подготовленные к обнародованию
законодательные акты не могут удовлетворить крестьян, готовилось к
предотвращению ожидаемой вспышки крестьянских волнений. Помимо
принятых полицейских и военных мер, оно обратилось за содействием к

14
Церкви. На рубеже 50 – 60-х годов 19 века в церковной и светской
периодической печати развернулось оживленное обсуждение вопросов о
положении Православной Церкви, ее ответственности перед обществом, о
поднятии материального и нравственного уровня духовенства. Были
поставлены вопросы о преодолении бюрократизации в управлении Церковью,
придания Церкви большей самостоятельности, т.е. меньшей зависимости от
опеки и контроля со стороны светской власти, о преобразовании приходской
жизни, о введении веротерпимости, наконец, круг вопросов совершенствования
системы духовного образования. Само правительство осознавало
необходимость разрешения этих назревших проблем. 8 мая 1864 года был издан
устав «О правилах учреждения православных братств». Предусматривалось
создание духовных объединений («братств») для проповеднической и
миссионерской деятельности (они создавались преимущественно в западных
губерниях в противовес усилению влияния там католичества и униатства). На
приходское духовенство возлагалась обязанность обучать сельских детей
грамоте [21, с. 220, 222, 225].
В то же время проводилась политика обращения населения окраинных
территорий в православие. Хоть она и имела свои специфические особенности
Например, М.Н. Муравьев стремился избегать массовых обращений католиков
в православие и любил повторять, что “не это оружие, которым можно
побороть латинство”. В таком щекотливом вопросе, как перемена веры, он
стремился учитывать особенности каждой конкретной ситуации.
Административная деятельность Муравьева в церковно-религиозной сфере
была продиктована прежде всего соображениями политической
целесообразности. Муравьеву был присущ прагматизм при решении вопросов,
связанных с религией. Виленский генерал-губернатор распорядился оставлять
на службе тех чиновников-поляков, кто выразит желание перейти в
православие. Признавая, что в данных обстоятельствах перемена религиозных
убеждений будет вынужденным шагом, и пойдут на него только люди
малодостойные, генерал-губернатор, между тем, считал эту меру оправданной.
“Всякий католик, принявший православие, уже не поляк... - полагал он, -
значит, одним врагом меньше”. Однако Муравьев запретил Виленской
следственной комиссии принимать от подследственных до завершения дел
заявления о переходе в православие, чтобы “преступники-иноверцы” не могли
использовать их как средство для смягчения приговора или получения
помилования. Не случайно также, что в итоговом отчете бывший генерал-
губернатор обращал внимание императора на необходимость бороться с
католической пропагандой в крае, тщательно наблюдать за деятельностью
ксендзов, противодействовать совращениям православного населения в

15
латинство, но ни словом не об молвился относительно поощрения переходов в
православие [4, с. 185-187].
Закон 11 июля 1869 года официально отменял наследование духовного
звания от отцов к детям. По этому же закону из духовного звания отчислялись
церковные сторожа, оставшиеся за штатом при сокращении приходов пономари
и псаломщики. Таким образом, кастовость духовенства была существенно
подорвана, но на практике не уничтожена. В силу укоренившейся традиции
наследственность духовного сословия продолжала существовать: старшие
сыновья священнослужителей продолжали сохранять за собой места своих
отцов. Тем самым духовенство продолжало пополняться детьми духовенства
же, и приток в духовную среду лиц из других сословий был минимален. С 1863
года был начат пересмотр системы подготовки приходских священников, что
было связано с изменением статуса приходского духовенства и вместе с тем
вызвало необходимость проведения реформы духовного образования. В 1863
года выпускникам духовных семинарий официально было разрешено поступать
в университеты. В 1864 года детям духовенства разрешено было поступать в
гимназии, а в 1867 году – и в военные училища; одновременно это давало и
возможность выхода из духовного звания. Вместе с тем детям других сословий
по указу 1867 года разрешалось поступать в духовные учебные заведения и в
перспективе получать священнические должности и таким образом войти в
духовное сословие В духовных учебных заведениях преобладали дети опять-
таки духовенства [21, с. 226, 228, 230].
Таким образом, церковные реформы при Александре II смогли оживить
деятельность Русской Православной Церкви и смягчили её бюрократические
оковы. Однако они были неглубоки, так как не затрагивали взаимоотношений
её со светской властью и принципиальных вопросов управления церковью, к
тому же они были незавершенны и непоследовательны. Впоследствии 1881
году был поставилен вопрос о дальнейшем проведении церковных реформ. Они
были направлены на введении выборности священников и архиереев. Однако,
данные данные предложения и реформы не были проведены.

16
Глава 3. Римско-католическая церковь

В Российской империи католики составляли около лесятой части


населения, в основном это были жители присоединенных территорий (поляки)
или служащие из-за границы. Политика имперской веротерпимости не могла
прилагаться к разным конфессиям синхронно: расширение территории империи
происходило пост епенно, и столь же постепенно попадали в поле зрения
власти новые конфессии. В то же время эта структура сама претерпевала
изменения, наиболее важные из которых бы ли стимулированы подъемом
националистического мировоззрения. С одной стороны, даже в 1860-х годах
власть ставила в отношении римского католицизма задачи, сходные с теми,
какие в случае православия решались еще в течение 18 – начала 19 века (надзор
за отправлением культа, степенью конфессионализации паствы, духовным
образованием). Также происходил процесс деполонизации. В основе проекта
деполонизации костела лежало, во-первых, примордиалистское представление
русских националистов о крестьянском населении западных губерний
(Правобережной Украины, Белоруссии, Литвы) как «исконно русском» и
находящемся под угрозой ополячения. Представление это сформировалось в
официальном дискурсе еще при Николае I, но в ключевую идеологему
имперской стратегии в этом регионе его превратили два события -
освобождение крестьян 1861 г. и Январское восстание [17, с. 41, 42].
Католиков до разделов Речи Посполитой было в России не очень много.
Это были отдельные иностранные специалисты, прежде всего офицеры, из
Шотландии, Франции, Италии и Польши, которые жили в обеих российских
столицах и имели там со времен Петра I свои церкви. Только между 1772 и
1815 годов последователи римско-католической Церкви, составив почти 10%
общего населения, превратились в самую крупную неправославную конфессио
нальную группу России. Это были в первую очередь поляки, за ними следовали
литовцы и часть белорусов, латышей и немецких колонистов . Не считаясь со
Святым Престолом, католиков Российской империи объединили сначала в
Могилевское архиепископство, а в начале 19 века все они были подчинены
Римско-католицкой духовновной коллегии в Санкт-Петербурге [16, с. 109].
Также важно стоял и вопрос проведения богослужения и на каком языке
он будет проводиться. Член Ревизионной комиссии языковед и фольклорист П.
А. Бессонов, как и Корнилов, был против русификации костела, но
культурноязыковая неприемлемость этой операции заключалась для него в
другом. Бессонов даже теоретически не допускал возможности произносить к
атолические проповеди и молитвы на литературном русском языке: «Наш
русский язык гражданский конечно к сему не готов; для оттенка богословия и
церковности необходима значительная добавкязыка церковнославянского». Он
полагал что: «Орудие сие, церковно-славяно-русское, орудие и сосуд

17
православия… и всей православно-русской цивилизации, конечно, опять не
годится целиком для вмещения и выражения совершенно непривычного нам
католичества… Мы должны примениться к тем понятиям, кои, в области
католической, сложились у них как условные выражения на языке польском
(таких выражений и терминов пропасть), следовательно все помянутые слова,
выражения и термины католичества латинского вы обязаны еще провести
сквозь язык польский, дабы видеть и изучить, какую здесь пр иняли они
формацию и к чему именно следует вам примениться… Затем будет необход
имо искусственно подделать, ошлифовать или осуровить, подкрасить или
обеднить, сузить или расширить церковнославянский язык, глядя по
католическим потребностям… изучить исторически и догматически весь
характер православия, дабы он случайно не отпечатлелся как-нибудь в речи,
которую вы предназначаете для католиков; очевидно, такое сложное есть дело
целого века, и не семинарий, а целых университетов с богословскими
факультетами и духовных академий» [19, с. 13].
Главное орудие воздействия государства на этнолингвистическую и
гражданскую идентичность населения оставалось неразрывно связанным с
религиозностью, а русский язык символически подменял собою православие в
иерархии признаков лояльного подданного. По-своему закономерно, что в
случае католиков перевод богослужения на русский язык, начавшись как
реализация принципа имперской веротерпимости в эпоху реформ, привел в
действие административные механиз мы, ранее опробованные при организации
массовых обращений в православие [17, с. 60].
В 1856 году была учреждена Тираспольская( Саратовская) католическая
епархия, это произошло по решению первого епископа епархии Ф. Кана из-за
его решения временно переехать в Саратов. На тот период в российских
губерниях насчитывалось 325 уездов, в которых существовали римско-
католические церкви, и значительная их часть относилась к Тираспольскй
епархии. Она делилась на несколько деканатов: Саратовский, Самарский,
Таврический, Херсонский, а также Кавказкое и Закавказское визитаторства [6,
с. 108-109].
Также стоял остро вопрос о браках между православными и католиками.
В первое десятилетие правления Александра II данный вопрос поднимался
многократно в связи с необходимостью регулирования отношений с
Ватиканом. Как минимум 4 комитета обсуждали данный вопрос и возможность
новой его постановки. Польская стгорона также проявляла активность в данном
вопросе [2, с. 83].
После восстания 1863–1864 годах католический костёл стал одним из
главных объектов репрессивной политики росийского правительства. В рамках
провозглашённой политики „располячения“ костёла, приоритетным
направлением в Виленской и Минской диоцезиях стали попытки введения в
католическое богослужение русского языка. Уже Особая комиссия по делам
римско-католического духовенства, созданная в январе 1866 года при
виленском генерал-губернаторе занималась рассмотрением вопроса о замене

18
польского языка в дополнительном католическом богослужении на русский. К
единому мнению члены комиссии так и не пришли. В декабре 1869 года
Александр II приказал создать Комиссию для разработки порядка введения
русского языка в костёл. Мнения членов комиссии разделились, но в итоговом
документе было рекомендовано отменить запрещение 1848 г. на использование
русского языка в католическом богослужении. Император согласился с
предложением. Указ от 25 декабря 1869 г. разрешал использование русского
языка. [18, с. 141, 142].
С конца 1860х годов проблема «упорствующих» - номинально пра-
вославных, не переставших после обращения считать себя католиками и
игнорирующих православные таинства и обряды, - серьезно беспокоила
светских и церковных администраторов в Виленской, Гродненской, Минской
губерниях. Кого-то особенно тревожило то, что «упорствующие» тайком ходят
в костел и сохраняют лояльность католической церковной иерархии; другие же
усматривали главную опасность в том, что часть «упорствующих», не имея
физической возможности или страшась нелегально посещать костел, вовсе не
удовлетворяет своих религиозных потребностей. Некрещеные дети,
невенчанные супружеские пары, люди, не бывающие у исповеди и умирающие
без причастия, постоянно фигуриро вали в отчетах деятелей, обеспокоенных
падением народной религиозности. Генерал-губернатор Потапов, как и
подавляющее большинство администраторов Западнго края, боялся силы и
влияния католицизма, но его страх не служил мо билизации религиозно-
националистических чувств, как у Кауфмана, Сто оженко или членов
Ревизионной комиссии. Осознание того, что между католическим клиром и
паствой существуют весьма прочные духовные узы, побуждало его не
провоцировать соперничество с католической цер ковью, а уклоняться от него.
В 1868 году, вернувшись в край генерал-губернатором, Потапов, по
свидетельству И.А. Шестакова, заявлял в разговорах с подчиненными, что
«дело православия в крае почти проиграно», и среди прочих приводил
следующий наглядный аргумент: «Смотрите: католические храмы все отперты,
а наши закрыты. Ксендза найдешь в костеле во всякий час самого мрачного
будня, а от нашего священника не добьешься молебна и в самый светлый
праздник. Какая же тут борьба?! Безусловно, к такой фрустрации Потапов был
предрасположен своим об щим воззрением на этническую и конфессиональную
ситуацию в регионе, но объясняется она и крайностями миссионерства
кауфмановских и барановских чиновников, непреднамеренно преподавших
отрицательный урок состязания с католицизмом [18, с. 451-452, 455].
В связи с тем, что закрытие костелов и обращение некоторых из них в
православные церкви в 1865 – начале 1866 годов достигли довольно больших
размеров, центральные власти решили упорядочить этот процесс, и 4 апреля
1866 года последовал указ Александра II. Согласно указу генерал-губернаторам
Северо-западного и Юго-западного края разрешалось закрывать католические
молитвенные дома. Тем же указом позволялось обращать закрытые костелы в
церкви. Министр внутренних дел извещался об этом уже после осуществления

19
решений генерал-губернаторов. В сентябре того же года процедура была
изменена и закрывать костелы и каплицы позволялось только после
предварительного сношения с Министерством внутренних дел о каждом
случае. Такими, довольно расплывчатыми формулировками указа от 4 апреля
1866 года судьба католических костелов и каплиц передавалась на произвол
местных генерал-губернаторов [11, с. 332].
До восстановления отношений с римским престолом все ходатайства
римско-католических епископов в Царстве Польском, особенно после событий
1863-1864 гг., рассматривались в МВД. Основные просьбы католического
духовенства в России касались следующих вопросов: 1) принять мужские и
женские монастыри в непосредственное ведение епархиального начальства и
назначить визитаторов для надзора за соблюдением в них правил монашеской
дисциплины; 2) принять назначенное российским правительством денежное
содержание монахов — римо-католиков; 3) переводить монашествующих в
белое духовенство и назначать их к должностям в приход; 4) переводить
монастырские костелы в приходские; 5) увеличить число приходов с 5 до 12 [5,
с. 173].
Тем временем в отношениях России со Святым Престолом появился во-
прос, решение которого затянется на десятилетия. Дело в том, что в конце 60-х
годов в высших правительственных сферах была поддержана возникшая среди
деятелей в Вильно идея вместо обращения католического населения в
православие постараться разъединить католицизм с полонизмом путём
введения в нелитургическое, дополнительное, богослужение католиков русской
народности вместо польского языка русский. Генерал-губернатор Северо-
Западного края А. Л. Потапов, а затем и ЮгоЗападного края А. М. Дондуков-
Корсаков уверяли, что в конкретных условиях этих краёв было целесообразно
отменить запрещение 1848 года, чтобы «этим способом разъединить вопрос
религиозный и национальный и убедить католическое население нашей
западной окраины, что можно быть русским, оставаясь католиком. 25 декабря
1869 г. последовал указ об отмене запрета на употребление русского языка в
дополнительном богослужении иностранных исповеданий. Его появление
явилось результатом завершения работы специально созванного для этого
Александром II особого Комитета под председательством Гагарина. Итак, 1870
год, отмеченный рядом важнейших событий в жизни Европы и Ватикана,
обозначил определённый рубеж в отношениях России с Ватиканом. С утратой
папой светской власти речь больше не шла об отношениях двух монархов, а
только об отношениях глав двух Церквей. Хотя по существу это мало что в них
меняло, но, особенно на первое время, означало появление для пап нового
трудного вопроса, решение которого они искали во многих европейских
столицах, и Санкт-Петербург не был исключением. Оглядываясь на трудный
путь, пройденный в этих отношениях почти за пол-столетия, следует выделить
два момента. Отличительной чертой отношений России с Ватиканом,
проистекавшей из особенностей самой их природы, было то, что они по
существу предполагали определённое вмешательство Святого Престола во

20
внутренние дела Империи, в жизнь подданных императора, исповедовавших
католическую религию [12, с. 921-922, 953].
Однако, планы правительства встретили сопротивление. Как отмечает в
1885 году Владимиров А. П. что план правительства по введению русского
языка в дополнительное богослужение римско-католическое церкви является
главнейшим в судьбах Западной России и ее отношению к основной части
империи [10, с. 122].
Анализ записок и писем в высшие органы власти в Российской империи
(прежде всего в МВД и его подразделение - Департамент духовных дел
иностранных исповеданий) позволяет сделать вывод, что подавляющее
большинство авторов предлагают меры, которые прямо или косвенно
преследуют именно идею собственной российской католической церкви. С
другой стороны, эффективность их внедрения оказалась довольно низкой, так
как требовался исторически большой промежуток времени - несколько
поколений, чтобы посевы дали урожай. Характерное настроение польского
католического населения отразил в своей донесении от 28 ноября 1865 г. А. П.
Безак Александру II: «В политическом отношении между поляками перемены
не замечаются и ненависть к русским продолжается; они ее высказывают везде,
где можно это сделать безнаказанно. В проповедях ксендзов проявляются
иногда политические намеки...». Кроме того, нарушался канонический порядок
католицизма: когда все основные вопросы богослужения и кадровых
назначений совершались папой римским. Поэтому католическое духовенство,
особенно в монастырях, рьяно этому противилось и всеми методами
подталкивало к противодействию свою паству, видя в руководстве России
губителя своей веры [5, с. 175].
Таким образом, цель Российской империи в отношении католического
населения было в том, что создавались независимые от власти Ватикана
церковные институты, а назначение церковных иерархом произвдилось самим
императором. Они были аналогичны с православными, под жестким контролем
государства и с установлением «внушительного казенного довольствия»
духовенству. Практически все действия правительства в отношении католиков
подчинялись задаче ослабления влияния на них Римской церкви. После
Польского восстания идея создания специальных структур управления
католическим населением империи в недрах власти только укрепилась. Однако
она не получила дальнейшего развития из-за упорного сопротивления
католических церковнослужителей и самого населения, опасавшегося в случае
разрыва связей с Римской церковью полного искоренения католичества в
Российской империи.

Глава 4. Политика российского правительства в


отношении иудеев и мусульман

21
Иудаизм в Российской империи 19 века был одной из так называемых
«терпимых» вер. Взятый николаевским правительством с 1840-х годах курс на
создание нового раввината, согласно логике имперской веротерпимости, озна-
меновывал собой неформальное повышение ранга иудаизма в конфесси-
ональной политике. Однако самоё определение иудаизма как конфессии внутри
государства является до некоторой степени условностью. В иудаизме - и в
России, и за ее пределами - отсутствовали централизованная церковная
организация, иерархия духовенства, универсальная и обязательная для всех
верующих догматика. Создание в 1844 году государственной системы
отдельных училищ для евреев, которая работала без радикальных изменений до
1873 года. Эта система строилась, несмотря на попрание ею довольно многих
традиционалистских ценностей, на представлении о нерасторжимости
образования и веры в еврейской культуре. Религиозные и смежные с ними
предметы - Библия, молитвы, духовные кодексы, древнееврейский язык даже в
училищах начальной категории (1-го разряда) имели в программе больший
удельный вес, чем, например, православный закон Божий в
общеобразовательных заведениях. Талмуд не входил в программу училищ 1-го
и 2-го (уровень уездного училища) разрядов, но преподавался в раввинском
училище (уровень гимназии). Раввинские училища, учрежденные в Вильне и
Житомире, готовили воспитанников по двум специальностям: казенный раввин
и учитель начального училища. Большинство религиозных предметов должно
было преподаваться как на немецком, так и на языке Хаскалы (еврейского
Просвещения) [15, с. 531-532].
Также стоит отметить , что еврейское население подвергалось
дискриминации, в основном это касалось черты еврейской оседлости. Евреи,
проживавшие в черте оседлости на западе империи, также предтавляли собой
изолированные от внешнего мира группы, чья культура, быт, внутренняя жизнь
и взаимоотношения, в значительной мере определялись религией. Они по-
прежнему были организоваы в традиционные общины с органами
самоуправления в виде гала, в которых важную играли "рабби". Начальные
школы (хедеры), а также талмудистские школы более высокого уровня
(ешивах) давали еврейским юношам религиозное образование, в центре
которого было чтение старо-еврейских текстов. Отдельные школы были
центрами подготовки раввинов с широкой сферой деятельности. Хотя
выявляется довольно высокий процент еврейских юношей, посещавших школы,
но если принять во внимание формальный характер преподавания, которое
велось в этих школах, то будет не так уж просто сделать выводы об уровне
грамотности среди евреев. Во всяком случае он был гораздо более высоким,
чем в других этнических группах того же региона [16, с. 109].
В 1858-1859 годах идея о просветительском невмешательстве в духовные
дела евреев нашла отражение в распоряжениях Министерства Народного

22
Просвящения и особого Еврейского комитета, где она сочеталась с наследием
уваровской системы (Православие, самодержавие, народность). Согласно
постановлению от мая 1859 года, казенные еврейские училища 2-го разряда
упразднялись (в Виленском учебном округе приведено в исполнение в 1861-о-
м); вводилось обязательное обучение детей еврейских купцов и почетных
граждан в общеобразовательных заведениях. Еврейский комитет высказался за
то, чтобы предоставить религиозное обучение детей «попечению родителей»,
но тут же планировал приступить к постепенной замене меламедов - учителей
традиционных школ (хедеров) - сертифицированными учителями
(постановление осталось на бумаге) [15, с. 539].
Первое поколение русско-еврейской интеллигенции в 1850-4 и 1860-е
годы практически без исключения училось в новых школах. Эти школы, а
также созданные раввинские училища открывали выпускникам дорогу в
гимназии и высшие учебные заведения государства, без этого был бы
невозможен коллосальный рост числа гимназистов евреев во время правления
Александра II [1, с. 317].
В свой приезд в Вильно, в октябре 1860 года, Александр II имел
возможность глубже вникнуть в местный еврейский вопрос. Генерал
губернатор Северо-Западного края В.И. Назимов, тремя годами ранее
выступивший с важной инициативой по делу освобождения крестьян,
представил императору доклад о «мерах поощрения труда и образования между
евреями». Хотя нарисованная Назимовым безотрадная картина «обмана»,
«беззакония» и «тунеядства» в еврейской среде не была оригинальной,
некоторые из его предложений предвосхитили направление будущих
правительственных дискуссий. По части образования он предлагал слить
еврейские училища 1-го и 2-го разряда с приходскими и уездными училищами
соответственно, установив при этом раздельное религиозное обучение евреев и
христиан. Раввинское же училище, напротив, намечалось обратить в
специальную духовную академию. 5 января 1864 года на двух языках - русском
и идише - было обнародовано распоряжение об открытии в Вильне двух на-
родных двухклассных училищ, или школ грамотности, для евреев. Эти школы
заменяли собой существовавшее в Вильне с 1847 года казенное училище
первого разряда. В них вводилось бесплатное, в отличие от казенного училища,
обучение; предметами были русский язык, русское правописание и арифметика.
Муравьев объявил обучение русской грамоте обязательным для всех еврейских
мальчиков от 8 до 17 лет. Выбрать можно было между казенным учебным
заведением, новоучрежденной народной школой или домашним учителем,
имеющим «законное свидетельство» на право преподавания. Родители, не
отдававшие детей в обучение, штра фовались на сумму от 8 до 15 рублей [15, с.
541-542]. Это говорит о попытках правительства отнять будущее поколения
еврейской молодежи от их национальных традиций, и проводить среди них
своеобразную руссификацию.
В качестве знакового явления следует рассматривать и упразднение
органа контроля за цензурой еврейских изданий, более тридцати лет

23
существовавшего при Министерстве народного просвещения 28 мая 1877 г.
министр гр. Д. А. Толстой подписал распоряжение, текст которого гласил: «...не
признавая нужным дальнейшее существование учрежденного в 1851 г.
Комитета рассмотрения еврейских учебных руководств, по незначительности
поступающих в оный в последние годы занятий, сей Комитет закрыть; а при
встречающейся надобности по центральному управлению Министерства
народного просвещения в объяснениях и заключениях по предметам чисто
еврейским обращаться к состоявшему до сего членом Комитета, ординарному
профессору. Таким образом, ведомство народного просвещения полностью
снимало с себя какую-либо ответственность за цензуру еврейских изданий, как,
впрочем, и за сами эти издания; идеи Г. Р. Державина и С. С. Уварова
окончательно и бесповоротно сдавались в архив. На исходе рассматриваемого
периода свое слово сказала, наконец, и верховная власть. 1 марта 1879 год
новый министр внутренних дел Л. С. Маков (в феврале 1883 г. он был назначен
председателем очередного Еврейского комитета, но покончил жизнь само
убийством, так и не приступив к работе) направил гр. Д. А. Толстому
совершенно секретное письмо «До сведения государя императора дошло,—
указывал он в нем,— что в Санкт-Петербурге в среде еврейской интеллигенции
возникла мысль об устройстве так называемой „Judaica", для борьбы против
врагов еврейства. Прикрытием этого и местом собраний действующих лиц
будут служить предполагаемые к основанию в Санкт-Петербурге, Вильне и
других больших провинциальных городах официально, с разрешения пра-
вительства, частными лицами библиотеки и читальни для евреев [16, с. 311-
312].
Также стоит отметить начавшийся процесс кагаломании, который сильно
отразился на образовании. Выдвигалося тезис об опасности обучения большого
количества евреев русскому языку. Потому система еврейских училищ была
сведена к начальному образованию в 1873 году. А также им было отказано в
поощрительных стипендиях с 1875 года. Также стали появляться теории
еврейского заговора приведшие впоследвии к еврейским погромам в империи с
1881 года [1, с. 326].
Ситуация с организацией управления мусульманами в Российской
империи в 60-70-е годы 19 века оставалась сложной. Поэтому Министерство
Внутренних дел разослало циркуляры в губернии со значительным процентом
мусульманского населения с задачей прислать свои предложения по
улучшению управления мусульманами. Прежде всего, это требование
относилось к руководителям поволжских и уральских губерний. Все они
составили «Дело по вопросу об изменении порядка управления делами
магометан России в целях борьбы с исламизмом», датируемое первой
половиной 70-х годов 19 века. Если обобщить отчеты генерал-губернаторов, то
основное внимание они уделили следующим вопросам и проблемам: «1) не
следует правительству вмешиваться в вопросы назначения и экзаменования
мулл и заботиться об удовлетворительности их религиозных знаний. Следует
указать лишь способ удостоверения в духовной компетенции мулл

24
собственными его средствами; 2) следует указать различный порядок
подсудности мулл за нарушение духовных и служебных обязанностей. Это
нужно для избежания вмешательства гражданской власти в дела религии. У
духовного собрания мало возможностей для действительного надзора за
деятельностью приходского духовенства; 3) муллы могут осуждаться
правительственными учреждениями за нарушение их обязанности по
отношению к правительству (т.е. за преступления по должности); 4) законы
должны определять степень власти магометанского духовенства в делах
гражданских; 5) ведение метрических книг следует изъять из сферы
деятельности магометанского духовенства; 6) главная идея преобразований
Магометанского духовного управления — сохранение во всей полноте начал
веротерпимости и отделение дел религии от дел управления; 7) целесообразно
учесть замечания новороссийского и бессарабского генерал-губернатора об
образовании вместо Таврического магометанского духовного правления
особого отделения при губернском правлении [5, с. 176].
Так же, как еврейские общины, мусульмане России находились под
формирующим их образ жизни влиянием старых религиозных традиций.
Мусульманское духовенство играло ведущую роль, что распространялось и на
систему образования. При каждой мечети существовала подчиненная ей
религиозная школа (мектебе), которая давала татарским мальчикам основы
знаний в чтении на арабском языке, что, впрочем, часто ограничивалось
зубрежкой наизусть религиозных текстов (Корана). Исламские средние
учебные заведения (медресе), которые существовали в нескольких городах,
позволяя углубить религиозное образование. Кто же хотел получить высшее
образование, он должен был для этого ехать за границу, например, в Бухару
[16, с. 112].
В 1867 и 1886 годах в Положении об управлении областями
Туркестанского края ничего не говорилось об организации управления
духовными делами мусульман Средней Азии. Первоначально вся религиозная
жизнь в Средней Азии была сосредоточена в руках указных мулл (тоесть мулл,
назначаемых администрацией), но постепенно власти перестали заниматься
этими вопросами, как и требовало положение 1867 года. Эксперт по
нехристианским исповеданиям Департамента духовных дел иностранных
исповеданий С. Г. Рыбаков отмечал: «Туркестанская администрация достигла
того, что влияние мусульманского духовенства значительно ослабело не только
среди оседлого населения (сартов, таджиков), но и среди кочевников в связи с
тем, что представители духовной среды - муллы и ишаны - лишены были
всяких привилегий и официального значения и низведены до общего уровня
обывателей: масса кочевников под влиянием своих обычаев, взявших верх над
постановлениями шариата, стали возврашаться к обычному образу жизни и
безразличию в области религиозной. Такого рода отношением сильно
парализуется укрепление ислама среди иноверцев Средней Азии» [5, с. 178].
Таким образом, российское правительство стремилось обособить
мусульман различных толков с целью избежать столкновений между ними,

25
предусмотрев для обеих крупнейших ветвей ислама собственное управление.
Российская власть стремилась также сохранить контроль над высшим
мусульманским духовенством, оставив за собой право назначать их духовных
руководителей. Устав также строго регламентировал условия возведения
мусульманских культовых зданий. Во внутреннюю жизнь мусульманских
общин государственная власть не вмешивалась.
С еврейским же населением картина была несколько иной. Реформы
Александра II, следствием которых стали модернизация и индустриализация в
России, обострили противоречия в российском обществе, одним из проявлений
которых стал раскол мнений по отношению к евреям. В консервативных
газетах, близких к правительственным кругам, развернулась мощная
антисемитская кампания. Либеральная русская пресса, поддерживавшая
реформы, выступала против антиеврейских гонений. Реформы этого периода
дали толчок к разрушению патриархальной еврейской общины, началу
интеграции части евреев в русское общество и созданию класса еврейской
интеллигенции. При этом половинчатость реформ создала предпосылки для
активизации антисемитских настроений в русском обществе, поскольку евреи
воспринимались по-прежнему как неравноправная и беззащитная часть
населения.

Заключение

26
Таким образом, в ходе исследования были решены поставленные задачи
исследования. В результате были сформулированы следующие выводы:
1) В исторической литературе и источниках данная тематика была
достаточно широко изучена. Создано множество монографий и книг, как
российских так и иностранных которые широко освещают данную тему
со всех сторон.
2) Политика в отношении православной церкви была направлено на
проведение преобразовательных мер в организации, с целью сделать ее
одной из опорой сильной государственной власти и самодержавия. При
Александре II прекратились преследования старообрядцев. Ряд
изменений произошел и в церковном управлении. В 1867 году было
отменено деление епархий на три "класса". Были проведены реформы
духовного образования и появились церковно-приходские школы.
Церковные преобразования практически не коснулись монастырей. Лишь
были более четко определены условия для желающих принять
монашество, поставлена задача о переводе монастырей из
необщежительных в общежительные, с более строгими уставами
монашеской жизни.
3) Римско-католическая церковь в рассматриваемый период имела тяжелые
и непростые отношения с правительством Российской империи. На
разной территории государства она была разносторонней. Если в
центральной России она была терпимой, то на территориях бывшей Речи
Посполитой в которой происходили восстания был взят курс на
искоренение католического элемента, в особенности среди польского
населения. Но данные меры и указы слабо выполнялись на местах, так
как это вело к социальному напряженению на этих территориях.
4) Политика по отношению к евреем и мусульманам характеризовалась
достаточной лояльностью правителя к этим группам населения.
Император Александр II проводил политику постепенной отмены
антиеврейских законов. Одним из наиболее важных прав,
предоставленных евреям за время его правления, было утвержденное в
июне 1865 года разрешение тем из них, кто окончил ремесленные
школы, повсеместного проживания в России. Отсутствие свободы
проживания было одним из главных ограничений евреев, и в
правительственных верхах надеялись, что поэтапно вводимое
разрешение покидать черту оседлости ослабит остроту еврейского
вопроса. Со смертью правителя еврейская составляющая политики
преемников Царя-Освоболителя отличалась очевидным и суровым
ужесточением, а также нарастающим антисемитизмом, еврейскими
погромами и черносоттенным движением. В правлении Александра II
среди российских мусульман четко обозначились две генеральные линии
религиозно-культурной эволюции: традиционалистская в лице
кадимистов и модернистов в лице джадидов. Если традиционалисты
(фундаменталисты) ратовали за возвращение к чистоте ислама, то

27
модернисты стремились приспособить жизнь мусульман к европейской
культуре и образованию. Обновленцы (джадиды), появившиеся, прежде
всего, в Казани в 80-х годах 19 века и несколько позднее в Средней Азии,
выступали за европеизацию старой системы мусульманского
образования. Добиваясь модернизации мусульманского мира, джадиды
выступали за развитие контактов с русской культурой и наукой, за
восприятие через Россию новейших веяний из Европы. В целом же
политика в отношении мусульман в рассматриваемый период в
государстве была сдержанной и нейтральной.

Список использованных источников:

28
1. Западные окраины Российской империи: / [Л. А. Бережная и др. ; науч. ред.
М. Долбилов, А. Миллер]. - Москва : Новое лит. обозрение, 2006 (М. :
Типография "Наука"). - 605 с.
2. Горизонтов Л.Е. Парадоксы имперской политики: Поляки в России и русские
в Польше (XIX - начало XX в.). М., 1999. - 272 с.
3. Миллер, А. И. Украинский вопрос в политике властей и русском
общественном мнении (вторая половина XIX в.) / А. И. Миллер. - СПб. :
Алетейя, 2000. - 267 с.
4. Политика самодержавия в Северо-Западном крае в эпоху Великих реформ /
А.А. Комзолова. - М. : Наука, 2005. - 383 с.
5. А. К. Тихонов. Католики, мусульмане и иудеи Российской империи в
последней четверти XVIII - начале XX в. СПБ.: Изд-во Санкт-Петербургского
государственного университета, 2007. 353 с.
6. О. А. Лиценбергер Римско-католическая Церковь в России: история и
правовое положение. - Саратов: Поволжская Академия государ¬ственной
службы, 2001. - 384 с.
7. П. Верт Глава церкви, подданный Императора: Армянский католикос на
перекрестке внутренней и внешней политики империи, 1828-1914 // Ad
Imperio.2066. № 3. c. 99-138
8. М. А. Дмитриев Главы из воспоминаний моей жизни / М. Дмитриев; [Подгот.
текста и коммент. К. Г. Боленко]. - М. : Новое лит. обозрение, 1998. - 749 с.
9. Д. А. Толстой Римский католицизм в России [в 2 т.]. - Санкт-Петербург : В.
Ф. Демаков, 1876. Т. 2. - 1876. - 585 с.
10. Владимиров, А. П. Из новейшей летописи северо-западной России. История
плана располячивания католицизма в Западной России / А. П. Владимиров. //
Русская старина. – СПб.: Печатня В.И. Головина, 1885. – Т. 47. – С. 99–122.
11. Сталюнас, Д. «Роль имперской власти в процессе массового обращения
католиков в православие в 60-е годы XIX столетия», Lietuvių katalikų mokslo
akademijos metraštis, 2005, t. 26, p. 307–347.
12. Серова О.В. Россия и Ватикан. Политика и дипломатия. XIX – начало XX
века. Кн. 1: 1825 – 1870. - 2-е изд. - М.: Издательский Дом ЯСК, 2019. – 984 с.
13. Вибе И.Н. Вероисповедная политика самодержавия в Западном крае: 1830-
1855.: Дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2009.- 231 с.
14. Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России
1797-1917. Очерки истории цензуры СПб.: Мосты культуры, 1999. - 792 с.
15. Долбилов М. Д. Русский край, чужая вера: Этноконфессиональная политика
империи в Литве и Белоруссии при Александре II. М.: Новое литературное
обозрение, 2010. 1000 с.
16. Каппелер А. Россия - многонациональная империя : Возникновение.
История. Распад / Андреас Каппелер; Пер. с нем.: Светлана Червонная. - М. :
Прогресс-Традиция : Традиция, 2000. - 342 с.

29
17. Долбилов М.Д. Русскоязычное католическое богослужение в Западном крае
империи: практика перевода (1860-1870-е гг.) // Studia Slavica et Balcanica
Petropolitana. 2008. №1. с. 40 - 60.
18. Смоленчук А. Попытки введения русского языка в католическое
богослужение в Минской и Виленской диоцезиях. 60.70-е гг. XIX в.//Lietuvių
katalikų mokslo akademijos metraštis. Vilnius, 2002. T. 20. S. 141-154.
19. Мнение члена Ревизионной комиссии П. А. Бессонова в заседании 28 мая
1866 года//О введении русского языка в римско-католическое богослужение.
СПб., 1867. С. 13-16
20.  Кравецкий А. Г., Плетнева А. А. История церковнославянского языка:
(Конец XIX -XX в.). М., 2001. - 398 с.
21. Федоров В. А. Русская православная церковь и государство . Синодальный
период ( 1700-1917) / В.А. Федоров. - М. : Рус. панорама, 2003 (Калуга : ГУП
Облиздат). - 479 с.
22. Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Под ред.
Н.А.Тройницкого. т.I. Общий свод по Империи результатов разработки данных
Первой Всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. С.-
Петербург, 1905. Таблица XII. Распределение населения по вероисповеданиям.
[электронный ресурс] // Точка доступа:
https://web.archive.org/web/20121024115547/http://www.archipelag.ru/ru_mir/religi
o/statistics/said/statistics-imp/ – Дата доступа: 13.05.2021.
23. Смолич И. К. Образование духовного сословия // История русской церкви.
[электронный ресурс] // Точка доступа:
https://kds.eparhia.ru/bibliot/istorserkvi/smolih/glava4/ – Дата доступа: 13.05.2021.

30
31