Вы находитесь на странице: 1из 100

Частное образовательное учреждение

высшего образования
Институт иностранных языков

Марина Германовна АБОВЯН

Проблема перевода оценочной лексики на материале романа Рэя


Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»

выпускная квалификационная работа бакалавра

Научный руководитель
В.В. Резцов

Санкт-Петербург
2020
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ............................................................................................................3
ГЛАВА I. Теоретические основы переводческого анализа..............................6

1.1 Сведения о произведении..................................................................................6


1.2 Сведения о переводчиках, переводивших произведение на русский язык..8
1.3 Основные переводческие приёмы....................................................................9
1.3.1 Лексические приёмы.......................................................................................9
1.3.2 Лексико-грамматические приёмы...............................................................11
1.4 Критерии сравнения перевода........................................................................13
1.5 Оценочная лексика...........................................................................................20
1.5.1 Определение оценочной лексики................................................................20
1.5.2 Приёмы передачи эмоционально-оценочной лексики..............................23
1.6 Выводы по первой главе.................................................................................26

ГЛАВА II. Сравнение и анализ оценочной коннотации лексических единиц


и способов её перевода в указанном произведении и его переводах.............28

2.1. Искажение оценочного значения с изменением денотативного................28


2.2. Искажение оценочного значения без изменения денотативного...............37
2.3 Выводы на основе анализа сводной таблицы и отдельных случаев по
искажению оценочного значения.........................................................................40

ЗАКЛЮЧЕНИЕ...................................................................................................46
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ..........................................49
ПРИЛОЖЕНИЕ...................................................................................................52

2
ВВЕДЕНИЕ

На данный момент в мире появляется всё больше и больше технологий,


заменяющих работу человека, однако работа переводчика по-прежнему
остаётся актуальной: технологические новинки помогают переводчику, но
никак не заменяют его. Особенно в случаях с переводом текстов
художественной направленности, текстов, цель которых оказать влияние на
читающего; не просто передать информацию, но вызвать определённую
реакцию, чувства, эмоции и переживания. Все эти тонкости, чаще всего
скрывающиеся за прямым значением слова, игрой слов, оттенками значений,
машины не могут распознать и передать - по крайней мере, не сейчас и не в
ближайшем будущем, поэтому работа над переводами и её улучшение по-
прежнему актуальна. Здесь следует обратить внимание, что на восприятие
читающего также очень сильно влияет и то, какое оценочное значение автор
вкладывает в то или иное высказывание - во многом именно от этой оценки
будет зависеть то, как воспримет информацию читающий, именно это во
многом формирует его отношение к объектам описания, к героям, их
действиям. 
Таким образом актуальность и практический аспект обусловлены
возрастающим интересом к проблеме качественного перевода, в частности
правильной передаче оценочной лексики, и связаны с тем, что при переводе
переводчику необходимо учитывать много разных аспектов, упомянутых выше,
и при этом, естественно, не всегда удаётся передать их все. Именно поэтому
темой данной выпускной квалификационной работы является проблема
перевода оценочной лексики, и разобрана она будет на материале романа Рэя
Брэдбери «451 градус по Фаренгейту».
Объект изучения – оригинал и переводы романа «451 градус по
Фаренгейту» в переводе Т.Н. Шинкарь (1956) и В.Т. Бабенко (1999). Этот
роман был выбран, так как темы, которые в нём поднимаются, на данный
момент даже более актуальны, чем они были во время написания романа, и
3
ввиду поднятых внутри произведения тем, он изобилует оценочной лексикой.
Сами переводы также являются интересным полем для исследования, так как
переводились в разное время, даже, можно сказать, в разных странах – одно
произведение переведено для советского читателя в 1956 году, второе – для
российского в 1999. Следовательно, такие переводы могут сильно отличаться
именно оценочным компонентном, так как ценности и общество подверглись
достаточно сильным изменениям за прошедшие между ними полвека.
Цель работы – на основе сравнения переводов выявить переводческие
трансформации, которые чаще всего способствуют искажению оценочного
коннотативного значения. То есть данная работа направлена на помощь в
дальнейшем при работе над переводами, так как зная, что способствует
наибольшему искажению смысла и оценки, можно обратить на это внимание
при переводе и избежать подобных смысловых потерь и искажений.  
После проведения анализа исходного текста, были поставлены
следующие задачи для достижения поставленной цели:
1. Разобрать основные переводческие приёмы.

2. Определить критерии сравнения перевода.

3. Дать определение понятию «оценочная лексика». Разобрать


трансформации, при помощи которых можно изменить или передать
оценочное значение.
4. Провести сравнительный анализ текстов на предмет искажения

оценочной коннотации лексических единиц, вывести все такие случаи


в таблицу, обозначив использованные переводческие приёмы,
повлёкшие это искажение, и отдельно проанализировать наиболее
яркие случаи.
5. На основе собранных данных проанализировать каждый приём и

выявить те, которые больше всего способствуют искажению оценки.


В качестве методов, применённых в ходе исследования, были
использованы описательный метод и контекстуальный анализ.

4
По структуре выпускная квалификационная работа состоит из введения,
двух глав, списка используемой литературы и приложения в виде
сравнительной таблицы.
Во введении определяются актуальность, объект, цель и задачи
исследования.
В ходе данного исследования в первой главе будут определены
оперируемые в дальнейшем термины, подробно разобраны переводческие
трансформации, особенно влияющие на оценочную коннотацию, и критерии
сравнения переводов, необходимые для непосредственного сравнения.
На основе этого предложение за предложением будут сопоставлены
оригинальное произведение и оба его перевода и, как следствие, будут
выделены случаи изменения оценочной лексики в обоих переводах и выведены
в отдельную таблицу для удобства восприятия, которая представлена в
приложении к данной работе. В каждом примере в таблице будет проведён
сравнительный анализ и выявлены переводческие приёмы, повлиявшие на это
изменение.
Во второй главе, будут подробно проанализированы наиболее яркие
случаи искажения оценочной коннотации, а также на основе данных,
полученных при анализе таблицы, будут разобраны все использованные
переводческие приёмы и выведены те, что влияли на искажение оценочной
коннотации наиболее часто и сильно, чтобы в дальнейшем переводчики могли
учитывать эти данные и обращать больше внимания на оценочное значение,
которое иногда теряется и меняется, хотя является несравненно важным.
В заключении будут подведены итоги и сформулированы основные
выводы на основе проведённого исследования.

5
ГЛАВА I. Теоретические основы переводческого анализа
1.1 Сведения о произведении

«451 градус по фаренгейту» – научно-фантастический роман-антиутопия,


опубликованный в 1953 году. Автором романа является Рэй Дуглас Брэдбери.
В начале книги присутствует пояснение её названия: «451 градус по
Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и горит бумага.» К
самому произведению он переходит, написав: «передаю Вас в руки самого себя,
под именем Монтэг, в другой год, с кошмаром, с книгой, зажатой в руке, и
книгой, спрятанной в голове. Пожалуйста, пройдите с ним небольшой путь.»
Рэй Дуглас Брэдбери родился 22 августа 1920 года в Уокиган (штат
Иллинойс, США), затем переехал с семьёй в Лос-Анжелес. Брэдбери писал
небольшие рассказы, и его первая публикация – это стихотворение,
опубликованное в местной газете в 1936 году. Летом 1949 года Рэй Брэдбери
приехал в Нью-Йорк, где, благодаря Дону Конгдону, нашёлся издатель,
который согласился опубликовать рассказы, если они будут тематически
объединены – так был опубликован сборник «Марсианские хроники», первый
большой коммерческий успех писателя. Как «Марсианские хроники», так и
роман «451 градус по Фаренгейту» изначально не задумывался как роман, а
«вырос» из нескольких рассказов.[17][18][19]
Брэдбери написал рассказ «Пешеход» («The Pedestrian») в 1951, который,
по его словам, является основой романа «451 градус по фаренгейту». Однако,
ещё до «Пешехода», в конце сороковых Рэй Брэдбери написал ряд
произведений, благодаря которым и «разгорелся» роман «451 градус по
Фаренгейту»: «Костёр» («The Bonfire»), «Лучезарный Феникс» («Bright
Phoenix»), «Изгнанники» («The Exiles»), «Эшер II» («Usher II»). Эти рассказы
затрагивали темы цензуры, запрещённых книг, сжигания книг, силы
индивидуальности или спасения искусства от тех, кто мог уничтожить его. А
затем, объединив идеи историй в 1951 году, он написал и опубликовал новеллу
«Пожарный». Издательство «Ballantine Books» попросило удвоить объём и
6
сделать роман на основе произведений «Пожарный» и «Пешеход», и
опубликовало созданный роман «451 градус по фаренгейту» в 1953, который
был встречен похвалой критиков в национальном масштабе.
В предисловии к книге Брэдбери пишет, что любимым его местом для
вдохновения была библиотека Лос Анжелеса, где он с детства проводил почти
всё свободное время, и, случайно наткнувшись на зал с печатными машинками,
начал писать новеллу «Пожарный», и также в итоге написал роман «451 градус
по Фаренгейту». Он пишет и о том, что ему часто приходилось идти мимо
пожарных станций на пути из и в библиотеку, и он очень остро реагировал на
то, что по приказу Гитлера сжигали книги, что для него было равносильно
сжиганию человеческого разума; и, более того, однажды он сам пережил пожар
в комнате у бабушки. Р. Брэдбери удалось не только передать чувства,
вызванные сжиганием книг приспешниками Гитлера, но и исследовать
растущую волну цензуры дома, в Америке. Предпосылки со сжиганием книг —
чистая метафора, а именно изображение вымышленного мира,
сталкивающегося с проблемами, отравляющими наш собственный мир. [3][4]
По иронии судьбы, роман «451 градус по Фаренгейту», изобличающий
цензуру, подвергался этой самой цензуре со стороны своего же издательства в
течение 13 лет, вплоть до того момента, как об этом стало известно Брэдбери. С
1967 по 1973 существовало две английские версии книг: «взрослая» и
«школьная», в последней были перефразированы, сокращены фразы и отрывки
без каких-либо пометок (то есть люди читали сокращённый вариант думая, что
это оригинал). А в 1973 году издательство и вовсе перестало выпускать
оригинал, выпуская только сокращённую версию вплоть до 1979, пока друг
Брэдбери не заметил сокращений. После этого сокращённые версии
выпускались с пометками. Попытки цензурировать или вовсе запретить роман
Рэя Брэдбери предпринимались неоднократно и после этого случая, но не в
таких масштабах.

7
1.2 Сведения о переводчиках, переводивших произведение на русский
язык

Первый перевод на русский язык был выполнен советской переводчицей


Татьяной Николаевной Шинкарь. Её настоящее имя - Татьяна Николаевна
Пельц, родилась в 1915 году. «451 градус по Фаренгейту» является одной из
первых переводческих работ Т.Н. Шинкарь.
Переведённый роман был опубликован сразу же отдельным
произведением, в 1956 году издательством «Иностранная Литература» - всего
три года после публикации оригинала. Книга была опубликована с
предисловием Александра Казанцева – номенклатурного советского фантаста.
На данный момент наряду с переводом Т.Н. Шинкарь популярен перевод
В.Т. Бабенко. В 1999 году его перевод романа «451 градус по Фаренгейту» был
опубликован в сборнике «Мир Искателя».
Виталий Тимофеевич Бабенко (родился в 1950 году) – писатель-фантаст,
журналист, переводчик, издатель, теле- и радиоведущий, сценарист,
заведующий кафедрой журналистики Института журналистики и
литературного творчества, лауреат премии им. И. Ефремова (1990. В одном из
своих первых фантастических рассказов Бабенко — «Бег» (1974) обозначил
отход писателя от традиций советской научной фантастики 1960-х годов
(попытки экспериментировать с языком, формотворчество).
В.Т. Бабенко переводил прозу Рэя Брэдбери, Роберта Шекли, Айзека
Азимова, Джо Холдемана, Герберта Уэллса (заново сделал новые полные
переводы классических романов «Война миров» и «Машина времени»).
Переводил стихи Рэя Брэдбери, Роберта Льюиса Стивенсона, Уильяма Йейтса,
Генри Лонгфелло, Эмили Дикинсон, Уильяма Вордсворта, Алджернона
Суинберна, Джона Апдайка, Уильяма Хэнди, Матери Терезы (с англ.), Геррита
Энгельке (с немецкого языка).

8
1.3 Основные переводческие приёмы
1.3.1 Лексические приёмы

При переводе основная задача переводчика – воспроизвести информацию


оригинала за счёт средств языка перевода. Однако, при переводе
художественного текста, нет однозначного правильного перевода, так как три
цели, которые, как принято считать, преследует любое художественное
произведение – воздействующая, эстетическая и коммуникативная – в разных
языках и культурах достигаются за счёт разных средств. Важно сохранить и
стиль самого автора, и его мысли, чувства, оценку, и образы, «атмосферу»
которые он создаёт – и так как воздействие на читателя оказывается за счёт
разных средств в разных языках, то и переводчик при переводе текста может
использовать разные средства для передачи вышеперечисленного. Из этого
следует, что и при переводе художественного текста два разных переводчика
по-разному передадут написанное в оригинале. Для того же, чтобы сравнить и
оценить эти переводы, надо принять во внимание те средства, техники и
приёмы, которыми пользуются переводчики.
Существует множество различных переводческих приёмов, которые
используются при переводе лексических единиц. Под лексической единицей, в
свою очередь, понимают единицу перевода, которой может являться
междометие, слово, словосочетание, предложение или целиком абзац или текст.
Естественно при таком большом количестве одних лишь единиц для перевода,
понадобится великое множество различных техник для правильной передачи
оригинала.
Логично, что это множество можно разбить на несколько типов. Могут
выделяться типы приёмов, которые сосредоточены на выборе формы при
переводе (то есть на меньшие лексические единицы типа слова,
словосочетания), а могут выделяться те, что сосредоточены на самой
содержательной составляющей, то есть на преобразовании и переводе
исходного сообщения, мысли. Можно выделить лексические приёмы перевода
9
и грамматические. Можно выделить типы приёмов, отличающиеся по тому,
была ли лексическая единица изменена или убрана / переставлена. Более того,
многие техники перевода между собой перекликаются и имею общую суть или
идею, поэтому несколько разных приёмов могут быть, по одной
классификации, объединены в один.
И хотя целью данной выпускной работы не является непосредственно
классификация приёмов перевода, перечислить их необходимо для дальнейшей
работы над переведёнными текстами. Тема работы заключается в исследовании
оценочной лексики, поэтому и переводческие приёмы будут разделены на
лексические и лексико-грамматические. В основе приведённой классификации
лежит классификация, представленная Комиссаровым В.Н[8].
Лексические приёмы перевода, иначе называемые переводческими
трансформациями, это преобразования, с помощью которых осуществляется
переход от единиц оригинала к единицам перевода, при этом затрагивающие
только трансформацию лексических единиц. Иначе говоря, происходит
трансформация лексической единицы, словарное соответствие которой
отсутствует или не может быть использовано по условиям контекста, при этом
не затрагивая изменение грамматических единиц переводимой части. Согласно
В.Н. Комиссарову, такими приёмами считаются [8]:
1. Транскрибирование – это приём, при котором воспроизводится
звуковая форма лексической единицы.
2. Транслитерация – это приём, при котором воспроизводится
графическая форма лексической единицы, в том числе с опорой и на
звуковую форму.
3. Калькирование – это приём, при котором части лексической единицы
буквально переводятся их соответствиями в переводимом языке, то
есть происходит буквальный перевод морфем в слове, слов в фразе
или выражении.

10
4. Генерализация– это приём, при котором лексическая единица с более
узким значением переводится как единица с более широким
значением.
5. Конкретизация – это приём, при котором лексическая единица с более
широким значением переводится как единица с более узким
значением.
6. Контекстуальная замена (окказиональное соответствие) /эквиваленция
– это приём, при котором лексическая единица передаётся не за счёт её
принятого эквивалента в языке перевода, но за счёт другой единицы,
которая наиболее точно передаёт значение оригинальной, но которая
может быть употреблена только в данном контексте.
7. Модуляция – это приём, при котором при переводе лексическая
единица заменяется на другую, значение которой логически выводится
из значения оригинала.

1.3.2 Лексико-грамматические приёмы

Как и было сказано, помимо лексических приёмов, существуют и чисто


грамматические трансформации, но в данной работе они не будут рассмотрены,
но будут описаны лексико-грамматические приёмы – это комплексные
переводческие трансформации, которые помимо трансформации самих
лексических единиц также преобразуют или могут преобразовывать
грамматическую единицу оригинала в единицу языка перевода с отличным
грамматическим значением. Согласно В.Н. Комиссарову, такими
комплексными приёмами можно считать[8]:
1. Антонимический перевод – это приём, при котором утвердительная
конструкция трансформируется в отрицательную или наоборот, или
лексическая единица заменяется на противоположную по значении.

11
2. Компенсация – это приём, при котором определённые лексические
единицы и смысловые элементы, утраченные при переводе,
передаются каким-либо другим средством, возможно даже в другом
месте.
3. Приём перемещения или транспозиция – это приём, при котором
лексические единицы или их ближайшее соответствие используются в
другом месте в предложении или тексте, чаще всего по причине
лексической несочетаемости.
4. Приём опущения – это приём, при котором при переводе убираются
слова, которые кажутся избыточными и легко восстанавливаются
исходя из контекста, или которые являются нерелевантными.
5. Приём добавления– это приём, при котором при переводе добавляются
лексические единицы, необходимые для передачи имплицитной
информации, для передачи смысла, который подразумевается, но не
выражен в оригинале, и не может быть переведён с той же
коннотацией и семантикой и должен быть раскрыт переводчиком, или
же необходимые из-за различий в грамматическом строе.
6. Членение и объединение предложений – это приём, при котором
преобразуется синтаксическая структура в оригинале: либо путём
объединения двух предложений в одно, либо одного предложения – в
два, либо два предложения остаются двумя, но меняют свою структуру
– происходит одновременно и членение, и объединение.
7. Местоимённый повтор – это приём, при котором при переводе
повторно указывается на ранее упомянутый объект с помощью
местоимения.
8. Дословный перевод – это приём, при котором отсутствует лексическая
трансформация, и структура оригинала преобразуется в аналогичную
структуру.
9. Приём замены частей речи и членов предложения.

12
10. Целостное преобразование или адаптация– это разновидность приёма
модуляции, при котором лексическая единица преобразовывается
целостно (чаще имеется ввиду предложения или часть текста
полностью), то есть происходит полная замена ситуации при переводе.
11. Описательный перевод или экспликация – это приём, при котором
лексическая единица заменяется на большую лексическую единицу
(например, слово заменяется словосочетанием или предложением),
дающей более полное объяснение или определение этого значения.

1.4 Критерии сравнения перевода

При сравнении переводов художественного текста стоит помнить о том,


что в отличие от текстов другого стиля, важен не только уровень соответствия
оригиналу по содержанию, но и по образности, стилистическим особенностям,
воздействию на читателя[1]. Логично, что не всегда могут быть переданы
одновременно все вышеперечисленные пункты, и, более того, способ их
передачи будет у каждого переводчика уникален. То есть, получается, не может
быть абсолютно правильного ответа или перевода, поэтому не имеется
универсальных чётких критериев для оценивания. Ведь при создании
произведения, автор хочет не только высказать свои мысли, но и оказать
определённое воздействие на читателя, под читателем имея ввиду
определённую публику – носителей языка, на котором он пишет, и их
культуры, иначе говоря, имплицитного читателя, согласно В. Изеру. [6]
Это потенциальный, предполагаемый читатель текста, который
выполняет функцию как абстрактного адресата, как идеальный образ
получателя авторской информации, способный понять произведение в процессе
активного прочтения, в отличие от читателя «эксплицитного» - образа читателя
внутри произведения. Для В.Изера литературное произведение состоит из как
написанных, так и ненаписанных частей текста. Когда реципиент начинает
читать, предложения, составляющие произведение, не только информируют его
13
о движении сюжета, но и создают определённые ожидания в уме читателя.
Таким образом, читателю предоставляется возможность установить
взаимосвязи внутри текста, самим заполнить пробелы в тексте. Эти пробелы -
это неписаная часть текста, требующая участия читателя.
Различные читатели решают заполнить различные пробелы по-разному,
допуская неисчерпаемые реализации текста в предоставленных пределах
интерпретации. То есть, при написании своего произведения, американский
автор будет представлять именно американского имплицитного читателя,
обладающего определёнными знаниями и имеющего определённые
ассоциативные ряды, на которые и будет опираться автор.
Перевод же делается для носителей другого языка, в связи с чем
возникает непростая задача передать мысли автора так, чтобы они были поняты
публикой другой культуры, при этом сохранив уникальность стиля самого
автора, его образность и, главное, его посыл. Более того, в данной работе мы
также рассматриваем переводы, сделанные в разные эпохи: советскую и
российскую, и, соответственно, также рассчитанную на разного имплицитного
читателя. Так, при сравнении художественных текстов сложно определить,
какой перевод будет являться «лучшим», так как должны учитываться не
только технические характеристики, но и в целом ситуацию перевода, задачу,
которая стоит перед переводчиком
Оценка качества перевода может производиться с большей или меньшей
степенью детализации. Для общей характеристики результатов переводческого
процесса, согласно В.Н. Комиссарову, можно использовать термины
«адекватный перевод» (максимальное соблюдение всех норм, «хороший»
перевод, соответствующий поставленной прагматической задаче),
«эквивалентный перевод» (максимально точно переданы денотативное и
коннотативное значения), «точный перевод» (передана предметно-логическая
часть оригинала), «буквальный перевод» (полная передача всех элементов, в
том числе и нерелевантных, из-за чего перевод неверно отображает оригинал) и
«свободный (вольный) перевод» (низкий уровень эквивалентности).
14
Для более конкретной характеристики результатов перевода, как уже
было сказано, универсальных критериев, конечно, нет, но лингвистами всё
равно выделяются некоторые из них, более и менее важные. Основными
критериями сравнения перевода, в том числе и художественного текста,
являются эквивалентность и адекватность, которые, согласно разным авторам-
лингвистам, могут противопоставляться друг другу, могут являться
синонимами или связанными понятиями, а могут и вовсе играть роль
полностью взаимозаменяемых терминов[11]. В данной работе эти два понятия
рассматриваются как понятия разные, но тесно соприкасающиеся друг с
другом. Для начала коротко ознакомимся с каждым из них:
Под эквивалентностью подразумевают обычно смысловую близость
перевода к оригиналу, а также соответствие лексического состава и
синтаксической структуры обоих текстов.
Под адекватностью же обычно понимают соответствие стилистических
особенностей, точность самого перевода и подобранных аналогов, а также
семантическую и прагматическую верность.
Таким образом, эквивалентность будет являться одним из важных, но всё
же одним из критериев адекватности перевода. То есть, понятие «адекватный
перевод» будет иметь более широкий смысл – то есть это такой перевод,
который наиболее полно соответствует всем нормам перевода.
Согласно В.Н. Комиссарову таких норм пять[9]:
1. Норма эквивалентности,
2. Жанрово-стилистическая норма,
3. Норма переводческой речи (соблюдение правила нормы и узуса
оригинала),
4. Прагматическая норма (не является полноценной нормой, но
существует как требование обеспечения прагматической ценности
перевода),
5. Конвенциальная норма (непосредственная близость перевода к
оригиналу).
15
Нормы эти между собой связаны, но в них присутствует и определённая
иерархия; так на первый план выходит прагматическая норма и её соблюдение,
норма эквивалентности является наиболее объективным критерием для
характеристики перевода, в то время как выполнение остальных норм имеет
более общий характер, то есть является чем-то само собой разумеющимся[7].
Как было указано выше, именно на прагматическую ценность перевода
переводчики и пользующиеся переводом обращают внимание в первую
очередь. Сам термин «прагматическое значение» не однозначен, но принято
считать, что у каждой языковой единицы есть семантическое (денотативное или
референциальное), внутрилингвистическое (синтаксическое) и прагматическое
значение, где под последним принято понимать то, что иначе ещё называют
коннотацией согласно Л.С. Бархударову[2][16]. Согласно К. Рюлькеру
прагматическая норма заключается в необходимости добиться ясности
перевода на уровне оригинала. Другими словами, учитывать прагматическое
значение важно для того, чтобы оказывать на читателя перевода то же
воздействие, которое оказывается при прочтении оригинала. Предлагается
различать две группы прагматических факторов: отражающиеся в языковой
системе (на уровне кода); не отражающиеся в системе языка (лежащие на
уровне «прагматических сущностей»).
К способам прагматической адаптации текста относят такие приёмы как
добавление, опущение, генерализация и конкретизация. Именно пытаясь
передать прагматическую составляющую оригинала переводчик может
отказаться от максимально возможной эквивалентности.
При сравнении переводов, можно говорить о разной степени
эквивалентности текстов и лексических единиц по тому или иному критерию.
Так, например, согласно Л.С. Бархударову, при сравнении переводов
лексических единиц может быть три случая: случай полного соответствия,
случай частичного соответствия и отсутствие соответствия. По схеме В.Н. Гака
и Ю.И. Львин выделяются также три вида эквивалентности: формальная
(перевод осуществляется аналогичными языковыми формами), смысловая
16
(смысл сохраняется, но перевод осуществляется не аналогичными языковыми
формами), ситуационная (используются и не аналогичные формы, и единицы с
отличными семами). В.Н. Комиссаров же разделил эквивалентность на пять
уровней: на уровне цели коммуникации, на уровне описания ситуации, на
уровне высказывания, на уровне сообщения, на уровне языковых знаков.
Классификация В.Н. Комиссарова является наиболее полной, и включает в себя
не только семантическое, но и синтаксическое сходство, которое имеет
достаточно большое значение при переводе художественного текста.
Рассмотрим эти уровни подробнее:
Первый уровень – уровень наименьшей степени общности перевода с
содержанием оригинала: сохраняется только цель коммуникации, то есть
остаётся только та часть оригинала, которая отражает основной смысл и цель
высказывания, а не «прямое» его содержание (воздействие, переносный смысл,
чувства, эмоции).
Для этого уровня характерны следующие черты:
1. Несопоставимость лексического состава и синтаксической
организации;
2. Невозможность связать лексику и структуру оригинала и перевода
отношениями семантического перефразирования или синтаксической
трансформации;
3. Отсутствие реальных или прямых логических связей между
оригиналом и переводом, то есть создаётся впечатление, что речь идёт
о разном;
4. Наименьшая общность содержания оригинала и перевода.
Второй уровень – уровень эквивалентности, при котором смысловая
близость к оригиналу также основывается не на общности значений
использованных языковых средств: сохраняется и цель коммуникации, и
коммуникативная ситуация, но изменён способ её описания.
Для этого уровня характерны следующие черты:

17
1. Несопоставимость лексического состава и синтаксической
организации;
2. Невозможность связать лексику и структуру оригинала и перевода
отношениями семантического перефразирования или синтаксической
трансформации;
3. Сохранение цели коммуникации;
4. Сохранение указания в переводе на ту же реальность, что и в
оригинале, то есть присутствует реальная или логическая связь между
ними, показывающая, что говорится «об одном и том же».
Третий уровень – уровень эквивалентности, на котором сохраняется и
цель коммуникации, и коммуникативная ситуация, и способ её описания,
причём может быть как полное совпадение структуры сообщения, так и
возможно использование синонимичной структуры, которая связана с
оригиналом отношениями семантического перефразирования, часто
используемого на данном уровне эквивалентности.
Для этого уровня характерны следующие черты:
1. Отсутствие параллелизма лексического состава и синтаксической
структуры;
2. Невозможность связать структуру оригинала и перевода отношениями
синтаксической трансформации;
3. Сохранение цели коммуникации и ситуации оригинала;
4. Сохранение общих понятий, с помощью которых осуществляется
описание ситуации в оригинале.
Четвёртый уровень –уровень эквивалентности, на котором общность
содержания оригинала и перевода охватывает и собственно языковые значения,
то есть сохраняются не только сведения, обозначающие «для чего», «о чём» и
«что» говорится в оригинале, но и отчасти «как это говорится»: на данном
уровне невозможен полный синтаксический параллелизм, и общность
достигается за счёт использования структур, связанные с оригиналом
отношениями синтаксического варьирования.
18
Для этого уровня характерны следующие черты:
1. Неполный, но значительный параллелизм лексического состава;
2. Синтаксические структуры перевода аналогичны структурам
оригинала или связаны с ними отношениями прямой или обратной
трансформации;
3. Сохраняются все те части содержания оригинала, которые
характеризуют предыдущий, третий уровень.
Пятый уровень – уровень максимальной степени близости содержания
оригинала и перевода.
Для этого уровня характерны следующие черты:
1. Высокая степень параллелизма в структурной организации текста;
2. Максимальная соотнесённость лексического состава: в переводе
можно указать соответствия всем знаменательным словам оригинала;
3. Сохранение в переводе всех основных частей содержания оригинала.
К четырём частям содержания оригинала, сохраняемым в предыдущем
виде эквивалентности, добавляется максимально возможная общность
отдельных сем, входящих в состав оригинала и перевода.
То есть при пятом уровне эквивалентности можно говорить о близости
содержания перевода и оригинала на уровне слов, где одним из критериев
эквивалентности перевода является то, насколько полно передана семантика
слова, входящего в высказывание.
Слово несёт в себе различные признаки обозначаемых объектов и
содержит три семантических компонента:
1. Денотативный – это предметно-логическое значение слова.
2. Коннотативный – это отношение к объекту, которое строится на
основе эмоционального, стилистического и образного компонентов.
3. Внутрилингвистический – это положение слова в языковой системе, то
есть его связи с другими словами данного языка, которые отражаются
на семантике.

19
Нередко одновременная передача в переводе всей этой информации,
содержащейся в слове, оказывается невозможной, так как сохранение в
переводе некоторых частей семантики слова может быть достигнуто лишь за
счёт утраты других её частей. В этом случае эквивалентность перевода
обеспечивается воспроизведением коммуникативно наиболее важных
(доминантных) элементов смысла.

1.5 Оценочная лексика


1.5.1 Определение оценочной лексики

Как было сказано, принято считать, что лексическая единица сочетает в


себе три компонента: денотативный, внутрилингвистический и коннотативный.
Под коннотацией принято считать, согласно О.С. Ахмановой, дополнительное
содержание слова (или выражения), его сопутствующие семантические или
стилистические оттенки, которые накладываются на его основное значение,
служат для выражения разного рода экспрессивно-эмоционально-оценочных
обертонов и могут придавать высказыванию торжественность, игривость,
непринуждённость, фамильярность и т. п. 
Часто при переводе приходится выбирать между наиболее важными
элементами смысла, где коннотативное значение - лишь один из них. Однако
иногда выбор не в пользу коннотативного элемента может сказаться на
восприятии, воздействии на читателя, сохранение которых является одной из
важнейших задач при переводе художественной литературы. Коннотация эта
может передаваться по-разному, может относится к разным объектам. 
Иногда этот оценочный, коннотативный компонент в значении слова
превалирует над рациональным, денотативным. Такие слова, в которых
коннотация выражена не меньше, чем денотат, а то и больше, называют
коннотативной лексикой, и, так как оценочные и эмоциональные оттенки

20
неотъемлемая её часть, то и эмоционально-оценочную лексику также можно
считать таковой.
Эмоционально-оценочная лексическая единица — это такая единица,
которая содержит в своём значении элемент оценки (оценочную коннотацию).
Эта окраска, как правило, устойчива, поскольку возникает в результате того,
что само значение слова содержит элемент оценки: название предмета или
явления, действия, признака осложняется оценочностью, отношением
говорящего к называемому явлению. 
Понятия эмоциональности и оценочности не тождественны, хотя и тесно
связаны[10][13]. Некоторые эмоциональные слова не содержат оценки; а есть
слова, в которых оценка составляет суть их смысловой структуры, но они не
относятся к эмоциональной лексике: хороший, плохой, радость, гнев, любить,
страдать. Однако, в большинстве своём они взаимосвязаны.
Оценочные различия между синонимами обусловливаются тем, что
описываемая словом ситуация или ее участники могут оцениваться
говорящими и слушающими с самых различных точек зрения. 
Любое суждение не может быть абсолютно объективным, так как
рассматривается с точки зрения человека, поэтому априори будет являться
субъективным, и, естественно предположить, что объект суждения может
импонировать или не импонировать. Некоторые лингвисты, например, З.А.
Харитончик, говоря об оценке, выделяют два основных её вида -
положительная и отрицательная[14]. Однако, объект суждения может являться
недостаточно интересным для человека, то есть у говорящего может этот
объект не вызывать интереса и эмоций, или наоборот, нравиться и не нравиться
одновременно. Поэтому такое отсутствие эмоций можно выделить в третью
группу, так как отсутствие реакции - это тоже реакция, которую следует
учитывать.
Таким образом, лексические единицы могут быть подразделены на три
основных группы: отрицательно-эмоциональные, нейтрально-эмоциональные и

21
положительно-эмоциональные. Подобное разделение является весьма
примерным, так как оценочных значений существует великое множество. 
Также оценочное значение могут придавать стилистическая
характеристика лексической единицы, и её регистр. Согласно Л.С.
Бархударову, существует пять видов стилистической характеристики:
1. Нейтральная - слово употребляется во всех типах речи.
2. Обиходно-разговорная - слово, как правило, не употребляется в
письменной речи, и характерно для устной неофициальной речи.
3. Книжная - слово, как правило, употребляется в письменной речи и не
характерно для речи устной, за исключением официальной речи.
4. Поэтическая - слово употребляется только в поэзии или
торжественной прозе.
5. Терминологическая – слово, преимущественно употребляемое в
официально-научном жанре: терминология разных сфер, специальные
слова и канцеляризмы.
Под регистром обычно понимают определённые условия или ситуацию
общения, которые обуславливают выбор языковых средств. Выделяют также
пять регистров:
1. Фамильярный
2. Непринуждённый
3. Нейтральный
4. Формальный
5. Возвышенный 
Эти три аспекта - стилистическая характеристика, регистр и
эмоционально-оценочная окрашенность - выделяются Л.С. Бархударовым как
три типа прагматического значения слова, между которыми существует очень
тесная связь. То есть часто возникает ситуация, где стилистическая
характеристика и регистр будут влиять на оценку.
Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что
эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не
22
сводится к нему, функция чисто номинативная осложняется здесь
оценочностью, отношением говорящего к называемому явлению. Согласно И.Б.
Голуб в составе эмоционально-оценочной лексики можно выделить следующие
три разновидности[5]:
1. Лексические единицы с ярким оттеночным значением вне зависимости
от контекста: оценка заключена в самом слове и является однозначной,
настолько ярко выраженной, что употребить такое слово в другом
значении невозможно.
2. Лексические единицы, обычно нейтральные сами по себе, которые
приобретают эмоциональную окраску при метафорическом
употреблении.
3. Лексические единицы с аффиксами - чаще всего суффиксами -
придающими эмоциональную окрашенность, то есть оценочное
значение обусловлено не номинативными свойствами слова, а
словообразованием.

1.5.2 Приёмы передачи эмоционально-оценочной лексики

Переходя непосредственно к рассмотрению передачи эмоционально-


оценочного значения при переводе, следует отметить, что случаи расхождения
такого значения являются более обычными, чем расхождение значений
денотативных. В связи с этим приёмы перевода именно эмоционально-
оценочной лексики будут частью совпадать с уже указанными общими
приёмами перевода, а частью будут отличны от них, так как для передачи
именно коннотативного значения могут быть использованы особенные приёмы,
не нужные для передачи значения денотативного. Итак, можно выделить
следующие приёмы на основе трудов В.Н. Комиссарова, И.Б. Голуба, Л.С.
Бархударова:

23
1. Дословный перевод, то есть подбор общепринятого эквивалента в
языке перевода, является первым таким приёмом, так как если в языке
перевода есть полный эквивалент лексической единицы, сочетающий в
себе и денотативную, и эмоционально-оценочную часть, то такой
приём будет иметь наибольший смысл при переводе – если, конечно,
такая лексическая единица семантически сочетаема.
2. Компенсация применяется в случае, когда нет эквивалента
лексической единицы с таким же эмоционально-оценочным значением
или такой эквивалент лексически несочетаем, но есть возможность
передать оценку за счёт другой лексической единицы в том же
предложении или тексте, что возможно только если это оценочное
значение присуще целиком фразе или выражению, а не выражает
отношение лишь к данной лексической единице.
3. Описательный перевод или экспликация используется как для
передачи эмоционально-оценочного значения в случаях, когда в языке
перевода нет эквивалента, и значение может быть передано лишь
объяснением.
4. Приём добавления может использоваться в случаях, когда
денотативный эквивалент в языке перевода не передаёт или не
полностью отражает оценочное значение.
5. Приём опущения может использоваться в обратном случае, когда в
языке перевода есть слово, отражающее наиболее полно значение,
выраженное словосочетанием или фразой в языке оригинала.
6. Приём конкретизации употребляется в случаях, когда лексическая
единица с более узким значением имеет более близкое оценочное
значение, чем лексическая единица оригинала с боле широким
значением.
7. Генерализация употребляется в обратной ситуации, когда лексическая
единица с более широким значением имеет более близкое оценочное
значение, чем лексическая единица оригинала с боле узким значением.
24
8. Приём антонимичного перевода употребляется в случаях, когда
противоположная по значению лексическая единица более верно
отображает её оценочный оттенок, не искажая при этом смысл.
9. Контекстуальная замена или эквиваленция используется, когда
общепринятый эквивалент не передаёт оценочного значения вовсе, но
можно подобрать лексическую единицу, которая при данном
контексте – и только в данной ситуации – будет отражать
эмоционально-оценочное значение наиболее близко оригинальному.
10. Приём модуляции или смыслового развития употребляется в случаях,
когда лексическая единица, значение которой логически выводится из
значения оригинала имеет более близкое эмоционально-оценочное
значение в языке перевода.
11. Приём калькирования может использоваться, когда нет полного
семантического эквивалента лексической единице, и тогда её
составляющие будут подобраны эквивалентами к каждой отдельной
составляющей, но такой приём имеет смысл лишь в случае, если
образность и оценочность такой лексической единицы легко
воспринимаются на языке перевода и являются лексически
согласованными.
12. Очень распространённым приёмом, используемым именно для
передачи эмоционально-оценочного оттенка, является аффиксация, в
русском чаще всего выраженная суффиксацией. Например, чаще всего
при добавлении ласкательного суффикса слово приобретёт
положительную оценку, а при добавлении уничижительного –
отрицательную. Следует помнить, что у разных частей речи
оценочность, создаваемая аффиксацией, проявляется по-разному,
также как и существуют аффиксы, связанные в сознании носителей
языка с определённой сферой деятельности, уровнем воспитания или
уровнем культуры и прочим. Верный подбор аффикса будет имеет
большое значение для передачи оценочного значения, и за счёт такого
25
подбора нередко авторы могут образовывать новые слова. Такой
приём используется в случаях, когда принятый эквивалент не несёт в
себе ту же степень эмоционально-оценочного значения, как
употреблённая единица в оригинале.[12]
13. Эвфемизация, то есть замена неуместных по той или иной причине
лексических единиц с яркой оценкой на единицу с непрямым,
прикрытым, вежливым или смягчающим значением с менее
выраженной или нейтральной оценкой, может использоваться в
случаях, когда прямой эквивалент в глазах переводчика является
слишком грубым или неприличным по тем или иным причинам для
языка перевода, или же не совсем верно отображает оценочность такой
единицы в этом языке.
14. Дисфемизация – это приём обратный эвфемизации, когда лексическая
единица с нейтральным или менее выраженным оценочным значением
заменяется на более вульгарную, грубую, фамильярную единицу с
более выраженным негативным оценочным значением, и используется
также, когда прямой эквивалент кажется переводчику неуместным в
языке перевода по той или иной причине, например, эквивалент
недостаточно верно и полно передаёт оценочность.
15. Употребление междометий можно выделить как отдельный приём
передачи оценочности, так как они не несут в себе денотативного
значения, но только коннотативное, и обычно выражают чувства,
эмоции и оценку. Такой приём тесно связан в использовании с
приёмами опущения и добавления, так как именно с добавлением или
опущением междометия может поменяться и оценочное значение
лексической единицы.[15]
16. Подбор фразеологического аналога может использоваться в случае,
когда в языке перевода есть фразеологизм, являющийся полным
аналогом фразеологизму в языке оригинала, или аналогом с
сохранением смысла, при этом при подборе следует учитывать как
26
образность, предметный компонент значения, так и эмоционально-
оценочный и национально-этнический компонент. Аналог, при
котором подбирается не эквивалентный фразеологизм из языка
перевода, а калькируется образ, относится к приёму калькирования.

1.6 Выводы по первой главе

В первой главе были кратко даны основные сведения об объекте


исследования, романе «451 градус по Фаренгейту», его авторе и переводчиках,
чьи переводы на русский язык рассматриваются и анализируются в данной
работе. Также были подробно разобраны основные переводческие приёмы, что
послужило основой для выведенных к концу главы приёмов перевода и
передачи эмоционально-оценочной лексики.
Более того, была обозначена важность учёта имплицитного читателя при
переводе и оценке качества перевода, и были детально рассмотрены критерии
сравнения перевода, понятия эквивалентности и адекватности, в результате
рассмотрения которых было выделено, что оценочная коннотация является
важной частью при определении адекватности перевода. Основой послужили
труды В.Н. Комиссарова.
Важной частью первой главы является определение понятия
эмоционально-оценочной лексики как лексической единицы, содержащей
оценочную коннотацию, и детальное рассмотрение непосредственно этой
коннотации, в том числе её отличие от чисто эмоционального значения, а также
влияние других аспектов коннотации слова на его оценочное значение. Были
определены классификации оценочных значений по эмоциональной нагрузке,
как отрицательная, нейтральная и положительная, и по тому, в чём содержится
оценка, то есть единицы с ярким оценочным значением или с нейтральным,
приобретающим яркое значение при определённом контексте или за счёт
аффикса. Эти классификации послужили основной для последующего анализа в
исследовании.
27
На основе трудов таких лингвистов как В.Н. Комиссарова, И.Б. Голуба,
Л.С. Бархударова были выведены приёмы передачи эмоционально-оценочной
лексики, частью повторяющие основные переводческие трансформации
выделенные ранее, но с добавлением тех, что можно выделить для передачи
непосредственно эмоционально-оценочного значения и которые, как правило,
не выделяются отдельно в основных переводческих приёмах, а как бы
включены в них. Это такие приёмы как аффиксация, эвфемизация,
дисфемизация, употребление междометий и подбор фразеологического аналога.

28
ГЛАВА II. Сравнение и анализ оценочной коннотации лексических единиц
и способов её перевода в указанном произведении и его переводах
2.1. Искажение оценочного значения с изменением денотативного

В этой главе будут рассмотрены конкретные случаи искажения


оценочного значения в произведении Рэя Брэдбери «451 градус по
Фаренгейту». Определив, что является оценочной лексикой, какой она может
быть, можно найти подобные примеры в тексте и проанализировать их. Самые
яркие примеры, которые сильно меняют оценочное значение и восприятие
читателем, мы разберём отдельно, а все примеры были сведены в таблицу для
общего анализа.
Стоит отметить, что коннотативное значение каждой лексической
единицы в любом случае субъективно и нельзя с полной уверенностью
утверждать, что одна и та же лексическая единица будет восприниматься
разными людьми одинаково, так как восприятие написанного зависит от
фоновых знаний человека, его среды. В ярких примерах собраны в основном
лексические единицы с ярко выраженным оценочным значением, которые
будут восприниматься большинством на более-менее одинаковом уровне.
При искажении оценочного значения может быть два случая: один, при
котором также было изменено и денотативное значение, а второй - при котором
денотат остался неизменным или почти не изменился. Сначала рассмотрим
случаи с изменением денотата:
1. Брэдбери: His wife stretched on the bed, uncovered and cold, like a body
displayed on the lid of a tomb, her eyes fixed to the ceiling by invisible threads of
steel, immovable.
Шинкарь: Его жена, распростёртая на кровати, неукрытая и холодная,
как надгробное изваяние, с застывшими глазами, устремлёнными в потолок,
словно притянутыми к нему невидимыми стальными нитями.

29
Бабенко: Его жена, распростёршаяся на кровати, холодная, не укрытая
одеялом, как труп, вываленный на крышку могилы, застывшие глаза
прикованы к потолку, будто соединены с ним незримыми стальными нитями.
В этом отрывке Монтаг заходит в спальную комнату, где лежит его жена
Милдред, и представляет, как выглядит его комната и супруга, не включая свет,
не всматриваясь. Это первое описание Милдред.
Оба перевода – и надгробное изваяние, и труп – отражают, что женщина
как неживая, однако оценочное значение у двух этих описаний очень отлично,
и сильно влияет на то, как воспринимается сама Милдред, и так как описание
от лица Монтага, то это выражает и непосредственно его отношение к жене. 
Т.Н. Шинкарь использовала приём смыслового развития при переводе
данного предложения, трансформировав эту часть предложения и представив
описание, логично истекающее из описания Брэдбери, а также адекватное ему и
эквивалентное по оценочному значению. 
В.Т. Бабенко использовал дословный перевод, при этом однако употребив
приём модуляции по отношению к слову «тело», переведя его как «труп» –
слово, которое имеет явно отрицательное оценочное значение, особенно в
сравнении с абсолютно нейтральным значением слова «тело» у Брэдбери.
Конечно, если при описании «человек» заменяется на «тело», то
прослеживается и отрицательное значение, которое, возможно, и желала
передать переводчик, но негативное оценочное значение не настолько сильное,
как лексема «труп». Далее этот труп «вывален» на крышку могилы, и данное
слово несёт также явно отрицательное оценочное значение, так как оно не
употребляется по отношению к вещам, которые нравятся. Слово «вываленный»
появилось также при помощи использования приёма смыслового развития,
однако переданное значение вышло по силе отрицательного оценочного
значения гораздо сильнее, чем оригинальное нейтральное. Также следует
обратить внимание на то, что при передаче более яркого эмоционально-
оценочного значения было изменено и денотативное значение.

30
В данном случае можно видеть, что присутствует достаточно сильное
искажение оценочного значения, и значение это хоть и не противопоставлено
оригиналу, но за счёт дисфемизации и модуляции отрицательная оценка была
усилена. 
2. Брэдбери: One of them slid down into your stomach like a black cobra
down an echoing well looking for all the old water and the old time gathered there.
Шинкарь: Одна пробиралась в желудок, как чёрная кобра на дно
заброшенного колодца в поисках застоявшейся воды и загнившего
прошлого.
Бабенко: Одна из них устремлялась в желудок, словно чёрная кобра на
дно гулкого колодца, и принималась искать там застойную воду и тёмное
прошлое.
Здесь описывается работа приспособления, которое «лечило» Милдред от
передозировки снотворным, выкачивая из неё ненужное. В данном примере у
обоих переводчиков присутствует искажение оценочного значения.
У Т.Н. Шинкарь колодец «заброшенный», ставший таким при переводе
слова «echoing» с помощью приёма смыслового развития, однако такая
трансформация незначительно меняет оценку в более отрицательную сторону.
Затем в оригинале мы видим повторение слова «old», которое переведено
на русский двумя разными словами и двумя разными способами. Первое «old»
про воду, и, применив конкретизацию, вода из оценочно-нейтрально «старой»
стала «застоявшейся» у Т.Н. Шинкарь и «застойной» у В.Т. Бабенко, что имеет
лёгкую, но всё же негативную окраску. А вот второе значение «old» изменилось
оценочно в большей степени. Лексическая единица «old time» - абсолютно
нейтральна, как и «прошлое», которое можно видеть у обоих переводчиков, но
оценочное значение сильно меняется, так как оба использовали приём
добавления. Т.Н. Шинкарь добавила определение «загнившее» прошлое,
которое имеет очень ярко выраженное негативное значение, а В.Т. Бабенко –
«тёмное», что тоже является лексической единицей с негативным значением в
данном случае. Отличие их в том, что «загнившее» имеет яркое оттеночное
31
значение вне зависимости от контекста, в то время как «тёмное» его
приобретает только в подобном метафоричном употреблении, и несёт менее
отрицательную оценку, и придаёт некую загадочность этому «прошлому»,
делая его более нейтральным.
Таким образом, в данном примере мы видим, что оценочное значение
оригинала было не столько искажено, сколько усилено; сам по себе отрывок
текста несёт отрицательную оценку, так как герою, через чей взгляд выражена
оценка, происходящее не нравится, что видно по предыдущей части
предложения (например, сравнение машины со змеёй), но из-за приёма
добавления этот негативный оттенок был многократно усилен, что отдалило
оценочное значение от оригинала. Также стоит обратить внимание на то, что и
денотативная часть была изменена; она не противоречит оригиналу, но и не
отображает его полностью корректно.
3. Брэдбери: In the hall Mildred’s face was suffused with excitement.
Шинкарь: В передней его встретила Милдред с порозовевшим, веселым
лицом.
Бабенко: В прихожей он увидел Милдред с раскрасневшимся от
возбуждения лицом.
В оригинале при описании выражения лица Милдред употреблено
словосочетание с нейтральной оценкой: оба слова «suffused» и «excitement»
могут быть употреблены как в положительной ситуации, так и отрицательной,
и данное словосочетание имеет нейтральный, или, возможно слегка
положительный оттенок за счёт слова «excitement».
При переводе этой фразы Т.Н. Шинкарь и В.Т. Бабенко использовали
приём смыслового развития, предположив, что раз лицо «suffused with
excitement», значит, оно приобрело краски и кровь подступила к лицу.
У Т.Н. Шинкарь лицо «порозовело» и стало «весёлым», что придало
яркую положительную оценку. Слово «весёлый» имеет явно положительное
оценочное значение, а «порозовевший» является само по себе нейтральным, но
в применении к описанию лица оно обычно воспринимается тоже
32
положительно, и таким образом в целом оценка была смещена в
положительную сторону от оригинала.
Также оно отличается и у В.Т. Бабенко, но в сторону отрицательную.
«Раскраснеться от возбуждения» имеет не сильно отрицательную оценку, но
всё же лёгкое отрицательное оценочное значение, так как оба слова, как и
оригинальные, могут использоваться как в положительной, так и
отрицательной ситуации, но вместе, объединённые в словосочетание, они несут
в себе негативный оттенок, так как это словосочетание часто встречается при
описании людей в драке или в состоянии опьянения.
В данном примере у обоих переводчиков присутствует искажение оценки
в разной степени и в разные стороны, и само восприятие Милдред, как
следствие, отличается. Денотативное значение не сильно, но изменено.
4. Брэдбери: They were like a monstrous crystal chandelier tinkling in a
thousand chimes, he saw their Cheshire cat smiles burning through the walls of
the house, and now they were screaming at each other above the din.
Шинкарь: Эти женщины были похожи на чудовищные стеклянные
люстры, звенящие тысячами хрустальных подвесок. Даже сквозь стену он
видел их застывшие бессмысленные улыбки. Они визгливо приветствовали
друг друга, стараясь перекричать шум гостиной.
Бабенко: Женщины напоминали чудовищные стеклянные люстры,
звенящие на тысячи хрустальных голосов, а их безумные, как у Чеширского
кота, улыбки прожигали стены дома. Не успев войти, они принялись визжать
от восторга, перекрывая грохот музыки.
В английском языке выражение «улыбаться как чеширский кот» означает
эдакую загадочную, насмешливую, сардоническую улыбку-усмешку. Это
выражение приобрело и другие значения с появлением произведения «Алиса в
стране чудес», где кот исчезал, оставляя за собой только свою таинственную
ухмылку во все зубы. Таким образом «Cheshire cat smiles» имеет несколько
отрицательное оценочное значение, но не сильное, так как в себе оно сочетает
несколько оттенков.
33
Оба переводчика использовали описательный приём перевода, чтобы
передать значение этой улыбки, но результат вышел разный. У Т.Н. Шинкарь
отсылка на кота была опущена и трансформирована в «застывшие
бессмысленные улыбки» - фраза с яркой отрицательной оценкой. То, что они
«застывшие» придаёт значение чего-то неподвижного, неживого, в то время как
«бессмысленные» лишь усиливает их неподвижность в плане влияния на
окружающую среду. Оценка в данном случае сильно смещена в отрицательную
сторону и сильно влияет на восприятие ситуации в целом.
У В.Т. Бабенко кот остался, но так как выражение часто употребляется в
английском языке, а носителю русского может быть непонятно, переводчик
описал эту улыбку «безумной» чтобы задать нужное оценочное значение.
Слово «безумный» не отображает в полной мере всё значение улыбки
чеширского кота, и имеет более отрицательную оценку, чем оригинал.
Таким образом, у обоих переводчиков перевод вышел с более
отрицательным значением, чем оригинал, особенно у Т.Н. Шинкарь. Более
того, в данной ситуации денотативное значение также искажено, также в
большей степени у более ранней версии перевода. Описательный способ
перевода способствовал искажению как денотативного, так и оценочного
значений, однако был применён с целью передать коннотацию в целом, за
исключением её оценочного компонента.
5. Брэдбери: How does she do both at once, thought Montag, insanely.
Шинкарь: «Как это она ухитряется?» – думал Монтэг, испытывая
странную ненависть к улыбающейся даме.
Бабенко: «Как ей удается делать два дела сразу?» – думал Монтаг на
грани безумия.
Здесь речь идёт о том, как в рекламе девушка одновременно пила сок и
улыбалась. В оригинале употреблено абсолютно оценочно нейтральное «do», и
«insanely», которое само по себе несёт отрицательную окраску, но иногда
может принимать и положительную при метафорическом применении в
разговорной речи. В данном предложении оно употреблено не в
34
метафорическом значении, а в значении безумия, то есть имеет отрицательное
оценочное значение.
Т.Н. Шинкарь контекстуально заменила нейтральное «do» на менее
нейтральное «ухитряется», которое имеет несколько ироничный, но
отрицательный оттенок, так как это слово обычно используется в ситуациях,
которые говорящему неприятны. Смещение оценки также произошло и в
случае с «insanely», которое было трансформировано в «странную ненависть к
улыбающейся даме». Хотя данная фраза также имеет отрицательную оценку,
есть несколько важных отличий: во-первых, в переводе оценка прилично
усилена за счёт употребления ярко выраженного слова «ненависть», хоть и
несколько смягчённым определением «странная ненависть». Во-вторых, здесь
можно видеть, что объект оценки смещён: в оригинале «insanely» относится
именно к самому Монтагу, он удивлён, он, согласно переводу В.Т. Бабенко, «на
грани безумия», а в переводе Т.Н. Шинкарь ненависть направлена на даму в
рекламе. Логично предположить, что Монтаг находится «на грани безумия»
именно из-за того, что дама своими действиями вызывает у него «странную
ненависть» к происходящему, но напрямую у самого Брэдбери так не сказано,
он мог и не это иметь ввиду, поэтому можно говорить о сильном искажении
оценки именно за счёт приёма смыслового развития.
6. Брэдбери: Beatty grinned his most charming grin.
Шинкарь: Лицо Битти расползлось в чарующе-презрительную
гримасу.
Бабенко: Битти улыбнулся самой своей очаровательной улыбкой.
Глагол «grin» означает широкую улыбку, обычно настолько широкую,
что видно зубы, и это слово может иметь либо положительное значение, как
именно радушная улыбка, а может и отрицательное, когда имеется ввиду не
столько улыбка, а именно оголение зубов, оскал, как бывает у животных или у
людей, когда им очень больно. В данной ситуации, вместе со словом
«charming», имеющим однозначно положительное оценочное значение, можно
говорить о том, что и «grin» употреблён в значении улыбки, то есть с
35
положительным оттенком, хотя сама ситуация не из благоприятных: Монтаг
направил огнемёт на Битти, улыбка которого и описывается.
Возможно, именно из-за описанной ситуации и дальнейших неприятных
слов Битти Т.Н. Шинкарь решила поменять оценку в обратную, сильно
отрицательную сторону, применив приём модуляции. Она трансформировала
глагол «grin» в «расползлось», которое имеет небольшую негативную оценку, а
существительное «grin» - в «гримасу», также имеющее негативный оттенок.
Помимо смыслового развития, переводчик также решила добавить и
прилагательное «презрительный», дабы усилить отрицательную оценку и
оттенить положительное оценочное значение слова «чарующий».
В.Т. Бабенко при переводе воспользовался приёмом генерализации,
использовав более общее слово «улыбка», и фраза получилось с полностью
положительной оценкой - как и в оригинале.
Таким образом, при переводе данного примера приём смыслового
развития привёл к искажению оценки оригинала в обратную сторону, в
результате чего ситуация выглядит по-другому и по-другому влияет на
читателя.
7. Брэдбери: He was a thing of brush and liquid eye, of fur and muzzle and
hoof, he was a thing of horn and blood that would smell like autumn if you bled it
out on the ground.
Шинкарь: У него были влажные, в густых ресницах глаза, гладкая
шерсть, шершавый мокрый нос, копыта, у него были ветвистые рога, и, если бы
кровь его пролилась на землю, запахло бы осенью.
Бабенко: Он был тварью с пушистым хвостом и живыми, быстрыми
глазами, он был тварью, покрытой шерстью, с вытянутой мордой, копытами и
рогами, он был тварью, кровь которой, если бы пролилась на землю, пахла бы
осенью.
Слово «thing» является абсолютно нейтральным и одновременно
многозначным, и может принимать любое оценочное значение в зависимости
от контекста и денотативного значения. Здесь оно близко по смыслу к русскому
36
«существо», так как Монтаг представляется себе в лесу словно один из его
обитателей. Второе слово, которое хочется выделить, это «muzzle», также
нейтральное по своему оценочному значению.
При переводе Т.Н. Шинкарь воспользовалась приёмом смыслового
развития и трансформировала предложение, изменив денотативную часть
описания, но при этом оставив нейтральное оценочное.
В.Т. Бабенко воспользовался контекстуальной заменой и перевёл «thing»
как «тварь», что не только содержит в себе отрицательную оценку, но также
часто зачастую применяется как ругательство. Здесь оно ругательством не
является, но тем не менее слово содержит в себе яркое негативное оценочное
значение, что значительно влияет на восприятие. Также слово «морда» в
русском имеет некий оценочно-отрицательный оттенок, что только добавляет
искажение оценки.
Таким образом в данном примере мы можем видеть, что приём
контекстуальной замены сильно исказил оценочное значение в отрицательную
сторону, также сильно влияющее на восприятие ситуации и героя в целом, но
денотативное значение при этом почти не изменено. Однако в переводе со
смысловой заменой денотативное значение изменено, а оценочное близко к
оригиналу.
8. Брэдбери: …he said the words of it many times and they were perfect
without trying.
Шинкарь: …он мысленно повторял слова, повторял их снова и снова, и
они были прекрасны и совершенны.
Бабенко: …он повторил эти слова много раз, и они были совершенны, и
нисколько не раздражали.
В данном примере Монтаг вспомнил строчки из прочитанной книги и
стал цитировать, и получилось у него не просто хорошо, а даже идеально,
«perfect». Это предложение имеет яркую положительную оценку.
Положительная оценка сохранена и в переводе Т.Н. Шинкарь, где она
описала слово «perfect» как «прекрасны и совершенны».
37
В переводе В.Т. Бабенко «perfect» также переведён как «совершенно»,
что имеет положительное оценочное значение, однако затем идёт добавление
«нисколько не раздражали», что по сути является отрицанием негативной
оценки, но в данном случае такое добавление умаляет положительную оценку.
Добавление слова с отрицательным значением «раздражать», даже если оно
приводится с частицей «не», привносит в предложение этот самый негативный
оттенок, который в нём содержится, и в итоге предложение в оригинале с
крайне положительным значением было искажено.
Таким образом оценочное значение не было изменено полностью на
противоположное, но было искажено в менее положительную сторону за счёт
приёма добавления, и сильно изменило восприятие ситуации в целом, так как за
счёт этого элемента создаётся стойкое впечатление, что эти слова по какой-то
причине должны были раздражать Монтага, что противоречит оригиналу. В
следствие этого и денотативное значение также было изменено.

2.2. Искажение оценочного значения без изменения денотативного

1. Брэдбери: «What a shame,» she said. «You’re not in love with anyone.»
Шинкарь: Какая жалость! – воскликнула она. – Вы ни в кого не
влюблены.
Бабенко: Какой позор! – воскликнула она. – Вы ни в кого не влюблены.
Рассматривая фраза была сказана Клариссой, после того, как она потёрла
одуванчиком под подбородком Монтага согласно примете.
В данном примере оценочное значение отлично от оригинала только в
переводе В.Т. Бабенко, при передаче фразы «what a shame». Само слово
«shame» имеет несколько значений, среди которых есть и значение позора,
однако фраза «what a shame» употребляется в английском с оттенком
сожаления, некой грусти, но не упрёка, который стоит за значением слова
«позор», и сильно влияет на оценочное восприятие и меняет его.

38
Таким образом можно сказать, что приём, который послужил искажению
оценочного смысла - это приём калькирования фразы.
2. Брэдбери: You’re one of the few who put up with me.
Шинкарь: А вы так хорошо отнеслись ко мне.
Бабенко: А вы один из немногих, кто хорошо ко мне отнесся.
В данном примере вновь присутствует искажение оценочного значения у
обоих переводчиков. В оригинале употреблена фраза «put up with», имеющая
лёгкое отрицательное оценочное значение, так как обычно употребляется при
разговоре о чём-то неприятном, и имеет значение, близкое к «смириться с чем-
то не очень приятным». Такое значение говорит о том, что Клариссе кажется,
что она неприятна Монтагу, что он к ней настроен если не отрицательно, то во
всяком случае не слишком дружелюбно, что он её терпит.
Однако Т.Н. Шинкарь и В.Т. Бабенко поменяли оценочное значение этой
фразы с лёгко-отрицательного на явно положительное, применив приём
смыслового развития при переводе: если в оригинале девушка говорит о себе
так, будто она что-то неприятное, что приходится терпеть, то при переводе этот
момент опущен, так как если он терпит, значит, ему это, скорее всего, по душе.
В данном примере денотативный смысл почти не изменён, но оценочное
значение изменено достаточно сильно такой модуляцией.
3. Брэдбери: Luckily, queer ones like her don’t happen often.
Шинкарь: К счастью, такие, как она, встречаются редко.
Бабенко: К счастью, чудилы, подобные ей, встречаются не часто.
Капитан Битти говорит о Клариссе, употребляя слово «queer», которое
имеет отрицательное оценочное значение, и сейчас имеет менее негативную
окраску, в то время как во время написания произведения это слово
использовалось как ругательство.
При переводе Т.Н. Шинкарь решила передать оценочное значение, не
употребляя само ругательство, то есть, прибегнув к эвфемизации, при этом
сильно смягчив отрицательную оценку. По сути, капитан Битти именно что
обзывает Клариссу, испытывая сильную нелюбовь к ней, а «такие, как она»
39
хоть и передаёт некоторый негативный оттенок в данной ситуации, но само по
себе является нейтральным, так как само выражение может употребляться и в
ситуациях с положительной оценкой, с неким восхищением, и, как следствие, и
в данной ситуации может быть воспринято читателем и с другой оценкой.
В переводе В.Т. Бабенко эта отрицательная оценка сохранена полностью
при помощи подбора эквивалента, причём выбрано именно слово «чудила», а
не «чудак», так как оно несёт в себе более ярко выраженный негативный
оттенок.
Таким образом в данном примере было искажено оценочное значение из-
за приёма эвфемизации, но без изменения денотативного смысла.
4. Брэдбери: No use going through all that agony for a baby.
Шинкарь: Не терпеть же мне родовые муки из-за какого-то там ребенка.
Бабенко: Нет никакого смысла идти на родовые муки ради ребеночка.
Слово «baby» может принимать как нейтральное, так и отрицательное и
положительное оценочное значение в зависимости от контекста. Здесь дамы
обсуждают детей, одна из которых ярая противница потомства, а другая за
детей, только вот говорит, что стоит сделать кесарево сечение при рождении
ребёнка, а не рожать самостоятельно, то есть она не испытывает каких-то
отрицательных эмоций к детям, но и не нравятся они ей настолько, чтобы идти
на какие-то муки ради них. В итоге получается нейтральная оценка.
Т.Н. Шинкарь использовала приём добавления, чтобы показать
безразличие дамы к детям, которое напрямую в тексте не отображено, но
угадывается. Однако такое добавление сильно влияет на восприятие, и «какого-
то ребёнка» имеет явное, хоть и не слишком сильное, отрицательное значение,
в отличие от просто «ребёнка» - оценочно нейтрального слова в оригинале.
В.Т. Бабенко изменил оценочное значение в другую, положительную
сторону, дословно переведя и применив приём суффиксации, а именно добавив
уменьшительно-ласкательный суффикс -очк, что сильно поменяло оценку и
восприятие.

40
Таким образом при переводе данного предложения оценочное значение
было сильно искажено, причём в разные стороны. Стоит отметить, что
денотативное значение не затронуто вовсе.
5. Брэдбери: Pity, Montag, pity.
Шинкарь: Имейте снисхождение, Монтэг, снисхождение.
Бабенко: Сострадание, Монтаг, сострадание.
Эти слова адресованы профессором Фабером Монтагу, который
разозлился на своих гостей и на то, что они говорили, в результате чего он
прочитал им книгу, что явилось большой ошибкой. В данной ситуации
профессор взывает к разуму Монтага, объясняет ситуацию, стараясь его
успокоить и уберечь от дальнейших подобных необдуманных действий. «Pity»
здесь имеет положительную оценку.
Т.Н. Шинкарь контекстуально заменила «pity» на «снисхождение»,
которое может иметь несколько значений и оценок: либо может означать
терпимое и мягкое отношение и иметь положительную оценку, либо
покровительственно-высокомерное отношение, и, соответственно, иметь
отрицательную оценку. Исходя из контекста, можно предположить, что
имеется ввиду именно первое значение, однако, контекст не противоречит
второму значению, и, соответственно, слово может быть воспринято именно в
негативном значении с отрицательной оценкой, что сильно повлияет на
восприятие читателя и изменит его.
В.Т. Бабенко подобрал аналог «сострадание», которое имеет
положительную оценку равную оригинальной.

2.3 Выводы на основе анализа сводной таблицы и отдельных случаев


по искажению оценочного значения

41
Выписав все примеры искажения оценочного значения в тексте, как
значительные, так и незначительные, было выявлено 340 таких примеров, и
получены следующие результаты.
Приёмом перевода, который способствовал наибольшему количеству
оценочных искажений в данном произведении, оказался приём смыслового
развития, иначе именуемый приёмом модуляции – он был использован 105 раз
при искажении оценки. Среди ярких примеров, сильно повлиявших на
восприятие, мы также видим, что чаще всего встречается приём модуляции,
особенно в случаях с изменением денотативного значения. Это может
свидетельствовать о том, что чаще всего, стремясь передать смысл, заложенный
автором, переводчики дорабатывали его и трансформировали предложения
сообразно тому, что мог иметь ввиду создатель произведения, при этом теряя
изначально заложенное оценочное значение.
Другой переводческой трансформацией, влиявшей на изменение
оценочной коннотации, оказался приём контекстуальной замены – он
встретился в 76 случаях. Он также встречается и среди случаев сильного
изменения оценки, но не часто, и является скорее частным случаем, чем
правилом. Приём контекстуальной замены тесно связан с приёмом смыслового
развития, так как и там, и там переводчики опираются на ситуацию в тексте, на
то, что, как кажется, хотел передать автор своими образами и подобранной
лексикой. Основное отличие этих двух приёмов в том, что контекстуальная
замена является именно контекстуальной и имеет место быть лишь при данном
контексте, в то время как модуляция подразумевает логические, следственно-
причинные связи между оригиналом и переводом, а контекстуальная замена
подбирается сообразно лишь контексту переводимой единицы, и имеет смысл
только в данной ситуации. Частое присутствие этого приёма также
свидетельствует о том, что в стремлении передать ситуацию, описанную
автором, может происходить и некое изменение оценочной коннотации, в
следствие того, что общепринятый эквивалент лексической единицы,
подвергшейся лексической трансформации, не сочетается лексически с
42
контекстом, или не отображает то семантическое значение, которое переводчик
хотел передать.
Было выявлено 58 случаев применения приёма добавления, повлёкшего
за собой изменение оценки; стоит отметить, что часто приём добавления давал
подобное искажения в сочетании с другими приёмами, что также можно видеть
и в примерах, выведенных как особо повлиявшие на восприятие. Эта
переводческая трансформация применяется там, где переводчик видит, что
эквивалент не представляет отображает значение лексической единицы в
полной мере, и необходимо добавить ещё оду лексическую единицу для его
дополнения. Как мы видим, такая трансформация также часто оказывает
влияние и на оценочное восприятие и меняет его, так как при переводе,
добавляя единицу для полноты одного из коннотативных или денотативных
значений, также почти неизбежно меняется и другая его коннотативная часть,
как мы видим, нередко меняется именно оценочная составляющая.
В данном произведении также есть 38 случаев изменения оценки в
результате приёма опущения, часто появляющееся в этом тексте из-за обилия
ругательств и чертыханий, которые были по большинству опущены в переводе
Т.Н. Шинкарь. Это большой фактор, который следует учитывать, но в то же
время он не является единственной причиной случаев изменения оценки. Как и
с приёмом добавления, мы говорим о существовании лексических единиц,
которые в одном языке требуют несколько слов для передачи смысла, в то
время как в другом могут быть переданы более ёмко. Как видно, приём
опущения способствовал изменению оценки гораздо реже, чем приём
добавления, также он отсутствует среди случаев сильного изменения
оценочного значения, поэтому можно говорить о том, что его влияние не очень
сильно, а также можно сделать вывод о том, что при опущении определённых
лексических единиц переводчики стремятся передать опущенное за счёт других
средств – например, компенсацией в дальнейшем или правильным подбором –и
больше обращают внимание на то, чтобы и коннотативное и денотативное
значение были переданы во всей своей полноте. Однако происходит это далеко
43
не всегда, так как всё-таки видно 37 случаев, где подобное опущение повлияло
на оценочное восприятие, хоть и не так сильно, как вышеописанные.
Подбор эквивалента или буквальный перевод был выявлен как приём,
влияющий на изменение оценочного значения 28 раз. Его также нет в случаях с
ярким искажением такого значения, но, как и следовало ожидать, не всегда
общепринятые эквиваленты могут передать всю полноту денотативного и
коннотативного значений переводимой единицы другого языка.
При конкретизации оценочное значение было изменено 26 раз. Один из
таких случаев разобран в одном случае яркого изменения среди других
приёмов, также повлиявших на это сильное смещение оценки, поэтому в целом
также можно сказать, что при замене более общего оригинального эквивалента
на русский более конкретный по значению, оценочная коннотация может быть
изменена, но в большинстве случаев можно говорить о том, что она отражена,
как и денотативное значение. То есть присутствует та же оценка, тот же
денотат, но в более конкретном, узком значении, не отображающем её
полностью.
Приём эвфемизации был выявлен в 22 случаях изменения, оценочного
значения в тексте, и, чаще всего, как и с приёмом опущения, использовался
именно вследствие обилия различного рода грубых слов и ругательств,
связанных с религией («Hell, damn»), и присущ именно переводу Т.Н. Шинкарь
– в переводе В.Т. Бабенко данный способ повлиял на оценочное восприятие
лишь единожды.
В 19 случаях на изменение оценочное значение в результате применения
приёма калькирования, один из таких случаев был разобран в ярких примерах
изменения оценки. Чаще всего этот пример не сильно влиял на изменение
оценочного значения, больше на восприятие фразы в целом, так как именно при
переводе фраз, устойчивых выражений были встречены подобные искажения
смысла с этим приёмом. Стоит отметить, что данный приём присущ в большей
степени переводу В.Т. Бабенко – у Т.Н. Шинкарь он встретился единожды в
том же случае, где он был применён и у первого. Здесь можно говорить о том,
44
что в случаях, где эквивалент фразы не передаёт полностью её значения или
отсутствует как таковой – то есть нужен не подбор эквивалентной фразы, а
трансформация другого рода – переводчик подобрал эквиваленты к каждому
слову этой фразы, что, хотя может и отражать оценочное значение и общую
коннотацию, и денотат каждого слова, теряет и меняет оценочное значение
фразы как целого.
В 16 случаях оценочная коннотация была изменена за счёт приёма
аффиксации, один из которых сильно меняет оценку и был разобран в примерах
выше. Аффиксация, в особенности суффиксация, - приём, свойственный
передаче эмоционального и оценочного значений в русском языке, должен
быть использован с осторожностью, так как в английском нет его прямых
аналогов. Как следствие, применение уничижительных и уменьшительно-
ласкательных суффиксов для передачи коннотативного значения лексической
единицы влечёт за собой и неизбежное смещение оценки, хотя в некоторых
случаях именно подобного рода аффиксация может помочь передать нужное
оценочное значение, которое не свойственно эквиваленту в русском языке. И,
как можно видеть, хотя приём аффиксации применяется часто, искажение
оценки от повлёк лишь в 16 случаях, один из которых коренным образом
поменял оценку оригинала.
Генерализация, являясь приёмом обратному конкретизации, повлияла на
искажение оценочного значения всего в 15 случаях, которые, к тому же,
несущественно изменили эту оценку. То есть здесь можно сказать о том, что
при генерализации чаще всего оценочное значение было сохранено в какой-то
степени, немного изменившись для сохранения денотативного значения, или,
чаще для лексической сочетаемости.
Антонимичный приём перевода способствовал изменению оценки всего
14 раз и эти изменения незначительны, из чего можно сделать вывод, что к
такому приёму переводчики прибегали именно тогда, когда антоним более
верно отображал как денотативное, так и коннотативное значения в более-
менее полном объёме, несильно влияя на оценочную коннотацию. Можно
45
говорить о том, что при антонимичном переводе смещение оценки происходит
больше за счёт того, что сама единица несёт в себе противоположное значение
и, соответственно, оценку, что, однако, не сильно влияет на оценочное значение
фразы и рассматриваемой лексической единицы в целом.
При сравнении переводов также было выявлено 11 случаев искажения
оценки при использовании описательного приёма, один из которых сильно
повлиял на оценочное значение и был разобран в ярких примерах выше. В
большинстве случаев описательный перевод максимально полно отображает
как денотативную, так и коннотативную составляющую, поэтому было
выявлено всего 11 примеров, где произошло смещение оценки. За исключением
одного случая, подобный приём достаточно сильно менял денотативную
составляющую, но почти не изменял оценочное значение, которое даже при
некотором смещении оставалось близким к оригиналу за счёт полноты
описания.
Также на изменение оценки повлиял и приём обратный эвфемизации –
дисфемизация, однако в меньшей степени, так как таких случаев на всё
произведение было найдено 6. Можно видеть, что к такому приёму прибегают
нечасто, особенно в данном произведении, где изначально достаточно много
грубой лексики. В этих случаях отрицательное значение было усилено не так
явно, и не так сильно влияло на восприятие.
Часто в данном произведении можно видеть перевод при помощи приёма
компенсации, и в абсолютном большинстве случаев он не несёт изменения
оценочного значения, за исключением трёх случаев, где оценка была изменена,
но несильно. То есть можно сделать вывод о том, что при компенсации
переводчики обращают максимальное внимание на все коннотативные
составляющие лексических единиц, для перевода которых больше всего
подходит именно компенсация.
То же можно сказать и о приёме подбора фразеологического аналога, так
несмотря на обилие фразеологизмов в произведении, абсолютное большинство

46
переведено без каких-либо оценочных искажений, за исключением нескольких
калькированных фраз.
Последний рассматриваемый приём — это употребление междометий,
которые также нередко можно видеть как в оригинале, так и в переводах. Но
даже там, где междометия не совпадают между оригиналом и переводами, есть
только 2 случая расхождения оценочного значения. Эти расхождения не сильно
искажают оценку и больше влияют на стилистическую и культурную
составляющие коннотации, и именно как следствие этого – на оценочную
составляющую.

47
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Художественные произведения, особенно такие, как роман «451 градус
по фаренгейту», оказывают сильное влияние на целые поколения читателей, и
помогают в какой-то степени формировать отношение к вещам. В большинстве
именно через художественные произведения у человека формируются понятия
«хорошо» и «плохо», поэтому очень важно как можно точнее передавать
оценочную коннотацию, изначально заложенную автором, чтобы у читателей с
разными культурами, разными языками, создавались одни и те же образы,
оставались похожими впечатления от прочитанной книги, и тогда такой
перевод и такая книга будут иметь большую ценность. Незнание языка автора
не должно ограничивать читателя, поэтому в данной работе было рассмотрено,
что именно при переводе чаще всего искажает оценочное восприятие, на что
стоит обратить внимание при переводе в дальнейшем.
В ходе исследования были разобраны основные переводческие приёмы,
определены критерии сравнения перевода, а также было дано определение
самому понятию оценочной лексики, и в конце первой главы были выведены те
трансформации, которые могут передать или повлиять на изменение оценочной
коннотации.
На основе первой, теоретической главы был проведён сравнительный
анализ текстов на предмет искажения оценочного значения лексических
единиц, и все случаи с изменением оценки были выведены в таблицу, где был
проведён дальнейший анализ на приёмы, повлёкшие указанное искажение.
Наиболее яркие случаи искажения оценочного значения были отдельно
разобраны во второй главе, где также были выведены результаты анализа
каждого приёма – как случаев из таблицы, так и выделенных ярких случаев – и
выявлены те приёмы, которые больше всего способствуют искажению оценки.
Наиболее часто меняющими оценочную коннотацию, и вместе с тем
самыми сильно её искажающими приёмами перевода оказались приём
смыслового развития и контекстуальная замена. Что примечательно – это те
трансформации, к которым переводчики художественных произведений
48
прибегают очень часто, в силу повышенной образности текста, и, как
следствие, лексической несочетаемости и отличных реалий, фоновых знаний
из-за отличия самих языков и культур их носителей. Что особенно интересно,
так это то, что такие приёмы используются обычно не для передачи лексики,
которой нет эквивалента в языке перевода, а той, что можно передать
несколькими способами.
Приём модуляции, который более остальных приёмов – более ста раз –
влиял на искажение оценочного значения, подразумевает, что есть
определённые причинно-следственные связи между оригинальной лексемой и
результатом перевода, то есть сам переводчик выстраивает их, исходя из образа
имплицитного читателя. Иначе говоря, это то, что в понимании переводчика
является логичным продолжением того, что писал автор в оригинале. То же
можно отнести и к контекстуальной замене, где связь не причинно-
следственная, но также логично передаёт мысль автора, учитывая контекст
ситуации. Говоря об этих приёмах, можно сказать, что это те приёмы, которые
обычно требуют меньше затрат на подбор и перевод, в сравнении, например, с
переводом безэквивалентой лексики и реалий, фразеологизмов, которые,
несмотря на их обилие в тексте, были переданы максимально точно
отображающими коннотацию во всей её полноте.
Следовательно, главным выводом данного исследования является то, что
при переводе ориентируясь на логичные для переводчика связи, стоит обратить
особое внимание на передачу оценочного компонента при такой
трансформации, так как именно в этом случае оно чаще всего подвержено
искажению. Также стоит обратить внимание на то, что ключевые и особо
сложные образы, фразеологизмы были переданы наиболее полно, а сильное
искажение можно видеть в тех случаях, где образ не являлся сложным для
восприятия не носителя язык. Из чего можно заключить, что, во-первых, в
данном случае и при переводе в целом, переводчики, будучи профессионалами,
передают наиболее первостепенные и сложные образы верно, какими бы
сложными они ни были и сколько бы усилий это не требовало, а во-вторых,
49
можно говорить о том, что присутствует некое послабление внимания на
моментах не ключевых, и относительно несложных, кажущихся логичными,
что ведёт к неверной передаче оценочной – а иногда и нескольких других
компонентов – коннотации.

50
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Алексеева И.С. Введение в перевод введение: Учеб. пособие для студ.
филол. и лингв, фак. высш. учеб. заведений. — СПб.: Филологический
факультет СПбГУ; М.: Издательский центр «Академия», 2004. - 352 с.
2. Бархударов Л.С. Язык и перевод (вопросы общей и частной теории
перевода). М.: Междунар. отношения, 1975. 240с.
3. Брэдбери, Рэй «451 градус по фаренгейту»: роман, пер. с англ. В.Т.
Бабенко – Москва: Эксмо, 2020. 256с.
4. Брэдбери, Рэй «451 градус по фаренгейту»: роман, пер. с англ. Т.Н.
Шинкарь – Москва: издательство «Э», 2016. 288с.
5. Голуб. И.Б. Стилистика русского языка: Учеб. Пособие. Москва:
Рольф; Айрис-пресс, 1997. 448 с.
6. Изер В. Процесс чтения: феноменологический подход // Современная
литературная теория. Антология / Сост. И. В. Кабанова. М., 2004. 344с.
7. Илюшкина М.Ю. Теория перевода: основные понятия и проблемы
[Электронный ресурс] : учебное пособие / Илюшкина М.Ю; науч. ред.
М. О. Гузикова. — 3-е изд., стер. — М. : ФЛИНТА, 2017. 84с.
8. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты):

учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. – М.: Высш.шк., 1990. – 253с.
9. Комиссаров В.Н. Лингвистика перевода. — М.: Междунар.
отношения, 1980. 166с.
10.Мао Янь Оценочность качественно-относительных прилагательных в
современном русском языке [Электронный ресурс] – в сб.
Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота,
2018. № 1(79). Ч. 1. C. 143-148.
11.Мошкович В.В. Оценка качества перевода и использование
адекватности и эквивалентности как критериев оценки качества
перевода [Электронный ресурс] – в сб.: Журнал «Universum:
филология и искусствоведение» 291-297с.

51
12.Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка: Учеб. для
вузов по спец. «Журналистика». – 5-е изд., испр. и доп. – М.: Высш.
шк., 1987. – 399с.
13.Стаценко А.С. Эмоционально-оценочная лексика как средство
реализации речевой интенции: Монография – М.: МГПУ, 2011. 117с.
14.Харитончик З.А. Лексикология английского языка: Учеб. пособие. -
Мн.:Выш. шк., 1992. - 229 с.
15.Холодионова С.И. Междометие как языковая единица: особенности
классификации. [Электронный ресурс] – в сб. Филологические науки.
Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 3(57): в 2-х ч.
Ч. 2. C. 160-162.
16.Швейцер А.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. – М.:
Наука, 1988. – 214 с.
17.Англоязычный сайт, посвящённый Рэю Брэдбери [Электронный
ресурс] – Режим доступа: https://raybradbury.com/
18.Русскоязычный сайт, посвящённый Рэю Брэдбери [Электронный
ресурс] – Режим доступа: http://raybradbury.ru/library/novels/f451/
19.Ray Bradbury Fahrenheit 451 60th anniversary edition: Simon & Schuster
Paperbacks, 2013. 210с.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ СПРАВОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
20.Ахманова О.С. СЛОВАРЬ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ. Изд.
2-ое, стереотип. М., «Сов. Энциклопедия, 1969. 608с.
21.Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич.
исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус.
яз.; Полиграфресурсы, 1999.
22.Викисловарь — многофункциональный многоязычный словарь и
тезаурус [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://ru.wiktionary.org/

52
23.Cambridge Dictionary: английский словарь, переводы и тезаурус.
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://dictionary.cambridge.org/ru
24.Oxford English Dictionary, OED [Электронный ресурс] – Режим
доступа: https://www.lexico.com/en
25.Random House Unabridged Dictionary[Электронный ресурс] – Режим
доступа: https://www.dictionary.com/

53
ПРИЛОЖЕНИЕ
В данном приложении представления сводная таблица всех случаев изменения оценочной коннотации
При переводе может происходить:
1. Сохранение эмоционально-оценочного значения, в таблице обозначается как « + »
2. Изменение эмоционально-оценочного значения, в таблице обозначается как « - »
Это изменение может проявляться подобным образом:
Нейтрализация эмоционально-оценочного значения как случай изменения - в таблице обозначается как «Н»
Изменение в сторону положительной оценки - в таблице обозначается как «П»
Изменение в сторону отрицательной оценки - в таблице обозначается как «О»

Оригинал Шинкарь Оценка и приём Бабенко Оценка и приём

Montag grinned the fierce Жесткая улыбка застыла на -О На лице Монтага играла жесткая +
grin of all men singed and лице Монтэга, улыбка-гримаса, контекст ухмылка – она возникает у
driven back by flame которая появляется на губах у каждого, кто, опаленный жаром,
человека, когда его вдруг опалит отшатывается от пламени.
огнем и он стремительно
отпрянет назад от его жаркого
прикосновения.

He knew that when he Он знал, что, вернувшись в -П Монтаг знал, что, вернувшись на +
returned to the firehouse, he пожарное депо, он, менестрель добавление пожарную станцию, захочет
might wink at himself, a огня, взглянув в зеркало, описание взглянуть в зеркало и подмигнуть
minstrel man, burnt- дружески подмигнет своему себе – комедианту с
corked, in the mirror. обожженному, измазанному выкрашенным под негра, словно
сажей лицу. жженой коркой, лицом.

54
He hung up his black Он тщательно вытер и повесил -Н Он повесил свой черный, с жучьим -О
beetle-colored helmet and на гвоздь черный блестящий контекст отливом, шлем и протер его до модуляция
shined it; he hung his шлем, аккуратно повесил блеска; затем аккуратно повесил
flameproof jacket neatly; he рядом брезентовую куртку, с огнеупорную куртку. С
showered luxuriously, and наслаждением вымылся под наслаждением помылся под душем,
then, whistling, hands in сильной струей душа и, после чего, насвистывая, руки в
pockets, walked across the насвистывая, сунув руки в карманах, прошагал по верхнему
upper floor of the fire карманы, пересек площадку этажу пожарной станции и
station and felldown the верхнего этажа пожарной бросился в черный провал.
hole. станции и скользнул в люк.

The last few nights he had Уже несколько раз, приближаясь + Уже не в первый раз за последние -О
had the most uncertain вечером к повороту, за которым несколько дней, подходя в добавление
feelings about the освещенный звездами звездном свете к повороту
sidewalk just around the тротуар вел к его дому, он тротуара, за которым скрывался его
corner here, moving in the испытывал это странное дом, Монтаг испытывал это
starlight toward his house. чувство неясное тревожное чувство.

Her head was half bent to Слегка нагнув голову, она + Чуть наклонив голову, она -О
watch her shoes stir the смотрела, как носки ее туфель смотрела, как носки ее туфель модуляция
circling leaves. задевают кружащуюся листву. прорезают кружащуюся листву.

Her face was slender and Ее тонкое, матовой белизны -Н В тонком, молочно-белом лице +
milk-white, and in it was a лицо светилось ласковым, опущение таилась тихая жадность
kind of gentle hunger that неутолимым любопытством. впечатлений, бросавшая на все
touched over everything вокруг свет неутолимого
with tireless curiosity. любопытства.

The girl stopped and looked Казалось, она готова была + Остановившись, девушка -Н
as if she might pull back in отпрянуть назад, но вместо того шевельнулась, как бы желая добавление
surprise, but instead stood она пристально поглядела на податься назад от удивления, но опущение
regarding Montag with Монтэга, и ее темные, вместо этого принялась модуляция
eyes so dark and shining лучистые, живые глаза так внимательно разглядывать
and alive, that he felt he просияли, как будто он сказал ей Монтага черными сияющими

55
had said something quite что-то необыкновенно глазами, будто он только что
wonderful хорошее. обратился к ней с какими-то
особенно проникновенными
словами.

she raised her eyes from она наконец оторвала глаза от -О она все же сумела отвести глаза от -О
his professional symbols эмблемы его профессии добавление его профессиональных эмблем добавление

She said, in awe. промолвила она, и в голосе ее -H сказала она с благоговейным +


прозвучал страх конкретизация ужасом

“Of course. Why not?” Конечно. Почему бы и нет? + Конечно. Что тут такого? -О модуляция

There was only the girl Была только девушка, идущая + А рядом никого, кроме этой -Н
walking with him now, her рядом, и в лунном свете лицо ее девушки, чье лицо в лунном свете контекст
face bright as snowin the сияло, как снег. белело, как снег
moonlight,

I’m seventeen and I’m мне семнадцать лет, и я -О мне семнадцать лет, и я +
crazy помешанная подбор сумасшедшая

Why should you be?” А почему вы должны меня -П Почему, собственно, вы должны -О
бояться междометие меня бояться? добавление

But you’re just a man, after Но ведь вы, в конце концов, + Ведь вы просто-напросто -О
all такой же человек обыкновенный человек, в конце- добавление
то концов

Her face, turned to him Ее лицо, обращенное теперь к -Н Обращенное сейчас к нему лицо +
now, was fragile milk нему, казалось хрупким матово- модуляция было хрупким молочно-белым
crystal with a soft and белым кристаллом, светящимся кристаллом, из которого исходило
constant light in it. изнутри ровным немеркнущим мягкое ровное свечение.
светом.

It’s fine work. Это неплохая работа + В нашей работе есть свои -Н контекст

56
тонкости

You’re changing the Меняете тему разговора? + Уходите от разговора? -О


subject!” конкретизация

So I’ve lots of time for Вот у меня и остается время для + Оттого у меня и остается время для -О
crazy thoughts, I guess всяких сумасбродных мыслей всевозможных бредовых мыслей. добавление

Montag laughed abruptly. Монтэг коротко рассмеялся. + хохотнул Монтаг. -О конкретизация

They walked the rest of the Дальше они шли молча: она – -О Оставшуюся часть пути оба +
way in silence, hers задумавшись, он – досадуя и модуляция проделали в молчании: она – в
thoughtful, his a kind of чувствуя неловкость, по конкретизация задумчивом, он – в тягостном;
clenching and временам бросая на нее стиснув зубы, он то и дело бросал
uncomfortable silence in укоризненные взгляды. на девушку укоризненные взгляды
which he shot her
accusingglances.

She had a very thin face Это тонкое лицо напоминало + Лицо было таким тонким, что -О
like the dial of a small циферблат небольших часов, напоминало циферблат маленьких конкретизация
clock seen faintly in a dark слабо светящийся в темной часов, слабо светящихся в ночной
room in the middle of a комнате, когда, проснувшись темноте комнаты, когда,
night when you waken to среди ночи, хочешь узнать время проснувшись, хочешь узнать время
see the time and see the и видишь, что стрелки точно и обнаруживаешь, что стрелки в
clock telling you the hour показывают час, минуту и точности показывают тебе час,
and the minute and the секунду, и этот светлый минуту и секунду, и это светлое
second, with a white silence молчаливый лик спокойно и молчаливое сияние спокойно и
and a glowing, all certainty уверенно говорит тебе, что ночь уверенно свидетельствует: да,
and knowing what it has to проходит, хотя и становится скоро станет еще темнее, но все
tell of the night passing темнее, и скоро снова взойдет равно в мире взойдет новое солнце.
swiftly on toward further солнце
darknesses, but moving also
toward a new sun.

“What?” asked Montag of В чем дело? – спросил Монтэг у -Н Ну что? – обратился Монтаг к +

57
that other self, the своего второго, эвфемизм своему второму «я», этому
subconscious idiot that ran подсознательного «я», у этого подсознательному идиоту, который
babbling at times, quite чудака, который временами по временам вдруг выходил из
independent of will, habit, вдруг выходит из повиновения и повиновения и принимался болтать
and conscience. болтает неведомо что, не невесть что, вопреки воле,
подчиняясь ни воле, ни привычке и рассудку.
привычке, ни рассудку.

People were more often— Люди больше похожи на… он + В общем-то люди скорее похожи… -О
he searched for a simile, помедлил в поисках сравнения, – он замешкался в поисках добавление
found one in his work— потом нашел его, вспомнив о подходящего сравнения и нашел опущение
torches, blazing away until своем ремесле, – на факелы, его в своей профессии, – …похожи
they whiffed out которые полыхают во всю на факелы, которые полыхают до
мочь, пока их не потушат. тех пор, пока их не потушат.

Why, he thought, now that И, вспомнив об их встрече, он -Н Слушайте, подумалось ему, ведь +
I think of it, she almost подумал: Да ведь, право же, она опущение если здраво рассудить о нашей
seemed to be waiting for как будто знала наперед, что я встрече, так ведь она почти что
me there, in the street, so приду, как будто нарочно ждала меня там, на улице, да еще в
damned late at night поджидала меня там, на улице, в такой чертовски поздний час
такой поздний час

Complete darkness, not a Непроницаемый мрак. Ни + Тьма была непроницаемой: ни -Н


hint of the silver world намека на залитый серебряным намека на серебряный простор подбор
outside, the windows сиянием мир за окном. Окна снаружи, все окна плотно аффиксация
tightly shut, the chamber a плотно закрыты, и комната зашторены, комната была
tomb-world where no похожа на могилу, куда не кладбищенским мирком, в
sound from the great city долетает ни единый звук который не проникало ни единого
could penetrate большого города. звука большого города

Darkness. Мрак. Темнота. + Темнота. -Н подбор

His wife stretched on the Его жена, распростертая на + Его жена, распростершаяся на -О
bed, uncovered and cold, кровати, неукрытая и холодная, кровати, холодная, не укрытая модуляция
like a body displayed on как надгробное изваяние, с одеялом, как труп, вываленный

58
the lid of a tomb, her eyes застывшими глазами, на крышку могилы, застывшие
fixed to the ceiling by устремленными в потолок, глаза прикованы к потолку, будто
invisible threads ofsteel, словно притянутыми к нему соединены с ним незримыми
immovable невидимыми стальными нитями. стальными нитями

So, with the feeling of С обреченностью человека, -П С чувством обреченности, как у +


aman who will die in the который в ближайший же час конкретизация человека, которому предстоит через
next hour for lack of air, he должен погибнуть от удушья, час умереть от удушья, он ощупью
felt his way toward his он ощупью направился к своей направился к своей собственной
open, separate, and раскрытой, одинокой и разостланной кровати, отдельной, а
therefore cold bed. холодной постели. потому и холодной.

There was only the singing Недвижность, немота… Только -О Ничего вокруг, только пение +
of the thimble-wasps in her жужжание ос-втулок, плотно добавление осиных наперстков, плотно
tamped-shut ears, and her закрывающих уши Милдред, контекст затыкающих уши, остекленевшие
eyes all glass, and breath только остекленевший взор и модуляция глаза и мягкое, слабое шевеление
going in and out, softly, слабое дыхание, чуть воздуха, входящего в ноздри и
faintly, in and out her колеблющее крылья ноздрей, – выходящего из них, но ей и дела
nostrils, and her not caring вдох и выдох, вдох и выдох, – и нет, то ли он сначала входит, а
whether it came or went, полная безучастность к тому, потом выходит, то ли наоборот.
went or came. что в любую минуту даже и это
может прекратиться навсегда.

That was his idiot thought Эта нелепая мысль не покидала -Н Эта идиотская мысль не покидала +
as he stood shivering in the его, пока он стоял в темноте эвфемизм его, пока он, дрожа, стоял в
dark, and let his lips go on возле телефона, дрожа всем темноте возле телефона и
moving and moving. телом, беззвучно шевеля беззвучно шевелил, шевелил,
губами. шевелил губами.

They had this machine Они привезли с собой машину -Н Они привезли с собой эту свою +
опущение машину

One of them slid down into Одна пробиралась в желудок, -О Одна из них устремлялась в -О
your stomach like a black как черная кобра на дно модуляция желудок, словно черная кобра на конкретизация
cobra down an echoing заброшенного колодца в конкретизация дно гулкого колодца, и добавление

59
well looking for all the old поисках застоявшейся воды и добавление принималась искать там застойную
water and the old time загнившего прошлого. воду и темное прошлое.
gathered there.

Leave that stuff in the Оставьте эту дрянь в крови, + Оставишь эту дрянь в крови, а -Н
blood and the blood hits the кровь, как молотком, ударит в кровь, как молоточек, бах- бах- аффиксация
brain like a mallet, bang, a мозг – этак тысячи две ударов, – бах, ударит в голову пару тысяч
couple thousand times and и готово! Мозг сдается, просто раз, и мозг сдается, был мозг – и
the brain just gives up, just перестает работать. нет его.
quits

Why didn’t they send an Почему не прислали врача? -Н Почему они не прислали со +
M.D. from Emergency?” – Врача-а! эвфемизм «Скорой» врача?
“Hell! – Черт подери!

And the men with the И люди с сигаретами в тонких, -Н И мужчины с сигаретами в уголках +
cigarettes in their straight- плотно сжатых губах, люди с генерализация плотно сжатых губ, мужчины с
lined mouths, the men with холодным, как у гадюки, глазами африканских гадюк,
the eyes of puff adders, взглядом, захватив с собой плюющихся ядом, подхватили свои
took up their load of машины и шланг, захватив ящик машины, забрали шланг,
machine and tube, their с жидкой меланхолией и темной чемоданчик с жидкой меланхолией,
case of liquid melancholy густой массой, не имеющей а также вязкой темной слизью,
and the slow dark sludge названия, покинули комнату. вовсе не имевшей никакого
of nameless stuff, and названия, и вышли на улицу.
strolled out the door.

Everyone using everyone Люди не имеют своего лица. -Н Причем каждый еще норовит -О добавление
else’s coattails. модуляция утереться фалдой ближнего контекст

Toast popped out of the Ломтики поджаренного хлеба -Н Из серебряного тостера +


silver toaster, was seized by выскакивали из серебряного модуляция выпрыгивали ломтики
a spidery metal hand that тостера. Тонкая металлическая поджаренного хлеба, паучья
drenched it with melted рука тут же подхватывала их и металлическая рука тут же
butter. окунала в растопленное масло подхватывала их и окунала в
растопленное сливочное масло

60
He held it in his hand, Он взял его со странным -О Монтаг принял тост, чувствуя себя +
feeling obligated. смущением, как будто ему добавление премного обязанным.
оказали любезность. модуляция

“Hey,” she said. “the man’s Смотрите-ка! Он думает! + Посмотрите на него! – -Н


thinking!” воскликнула она. – Этот человек модуляция
думает!

He stood in the hall looking Он стоял в передней и молча + Стоя в коридоре, он не отрываясь -О
at her. смотрел на нее. смотрел на нее. добавление

this room wasn’t ours at all, эта комната была бы уже не -Н то эта комната стала бы вроде как +
but all kinds of exotic только наша. В ней жили бы модуляция вовсе и не нашей. Она
people’s rooms разные необыкновенные, превращалась бы в комнаты разных
занятные люди. экзотических людей.

Rain even tastes good.” Дождик даже на вкус приятен. -П аффиксация Дождь, он даже на вкус приятный.

What a shame,” she said. Какая жалость! – воскликнула + Какой позор! – воскликнула она. – -О
“You’re not in love with она. – Вы ни в кого не влюблены Вы ни в кого не влюблены. калька
anyone.”

It doesn’t show.” Но этого не видно. + Что-то этого не видно. -О добавление

I’m not angry. Upset, yes.” Я не сержусь. Так, чуточку -П Я и не сержусь. Вот огорчен – это +
огорчился. добавление да.

He says I’m a regular он говорит, что я настоящая + Говорит, я самая настоящая -О


onion! I keep him busy луковица. Приходится луковица. Он только и делает, что контекст
peeling away the layers. облупливать слой за слоем. снимает с меня шелуху, слой за
слоем.

You’re peculiar yourself, Вы тоже какой-то особенный, + Вы сами странный, господин -О


Mr. Montag мистер Монтэг Монтаг конкретизация

You’re one of the few who А вы так хорошо отнеслись ко -П А вы один из немногих, кто -П

61
put up with me мне модуляция хорошо ко мне отнесся модуляция

The pawn was then tossed Затем убитого зверька бросали -П Затем жертву бросали в -О
in the incinerator в печь для сжигания мусора контекст мусоросжигательную печь модуляция
аффиксация

“No, no, boy,” said Но-но, старик, – прошептал -О модуляция Ну нет, маленькая, – произнес -П аффиксация
Montag, his heart Монтэг; сердце у него бешено антоним Монтаг, и сердце его заколотилось. модуляция
pounding. заколотилось

Hell,” said the Captain. – Чепуха! – сказал -Н – Чертовщина какая-то, – +


брандмейстер. эвфемизм пробурчал Капитан.

“We’ll fix it up. Don’t – Завтра все проверим. Бросьте -О – Все исправим, не волнуйся. +
worry.” об этом думать. модуляция

What a shame if that’s all it Какой позор, что мы ничему -О Позор, что ничему другому она -О
can ever know другому не можем его научить! калька уже никогда не научится калька

Beatty snorted, gently. Брандмейстер Битти -Н Битти, не удержавшись, фыркнул. +


“Hell! презрительно фыркнул: добавление – Черт подери
– Экий вздор! эвфемизм

I really thought you were Я ведь правда подумала, что вы -О Я и впрямь думала, что вы просто +
having fun at my expense. смеетесь надо мной. модуляция веселитесь за мой счет.

I’m a fool. Я просто дурочка + Какая же я дуреха. -О аффиксация

“I’m antisocial, they say Видите ли, они говорят, что я + Они говорят, я антиобщественный -О
необщительна. элемент добавление

I’m very social indeed Потому что на самом деле я + На самом деле, я очень -
очень общительна. общественная конкретизация

Or talking about how Или разговаривать о том, как -П Или еще можно говорить, как +
strange the world is. удивительно устроен мир. контекст странно устроен мир

62
Being withpeople is nice Я люблю бывать с людьми. -П Быть среди людей – это чудно -П
контекст модуляция

But everyone I know is Но все мои сверстники либо -О Но все, кого я знаю, либо орут, -О
either shouting or dancing кричат и прыгают как модуляция либо пляшут как бешеные, либо модуляция
around like wild orbeating сумасшедшие, либо колотят колотят друг дружку аффиксация
up one another друг друга

You sound so very old.” – Вы рассуждаете, как -О – Вы говорите так, словно вам +
старушка. очень много лет.

Sometimes I’m ancient Иногда я и чувствую себя -О А я иногда и чувствую себя совсем -О
древней старухой добавление древней добавление

They name a lot of cars or Сыплют названиями – марки + Большей частью они перечисляют -О
clothes or swimming pools автомобилей, моды, марки автомобилей, сыплют контекст
mostly and say how swell! плавательные бассейны – и ко фирменными названиями одежды,
всему прибавляют: «Как хвастаются плавательными
шикарно!» бассейнами, и через слово – «это
потрясно!».

But they all say the same Все они твердят одно и то же. -О Но ведь все говорят одно и то же, +
things and nobody says Как трещотки добавление никто не скажет что-нибудь
anything different from отличное от других
anyone else.

Your uncle must be a Ваш дядя, должно быть, -Н Он, должно быть, замечательный -Н
remarkable man замечательный человек контекст человек. контекст

What kind of suicide would Ничего себе – способ + Как ты определишь такой вид -Н
you call that?” самоубийства! самоубийства? калька

whose work flushed their их профессия окрасила -О работа окрасила их щеки в +


cheeks and fevered their неестественным румянцем их добавление багровый цвет и зажгла в глазах
eyes щеки, воспалила глаза лихорадочный блеск

63
And, again, he saw himself И снова он сидел в парке и + А еще он опять увидел себя в -О
in a green park talking to an разговаривал со старым, очень зеленом парке, где однажды конкретизация
old man, a very old man, старым человеком. В парке тоже разговорился со стариком, очень
and the wind from the park дул прохладный ветер древним стариком, и ветер из
was cold, too. парка тоже был ледяным.

“That’s rich!” Stoneman – Вот это здорово! Стоунмен и -Н Во дает! – Стоунмен и Блэк разом +
and Black drew forth their Блэк оба разом, как по команде, контекст вытащили из карманов книжки
rule books,... выхватили из карманов книжки уставов, ...
уставов...

Beatty, Stoneman and Битти, Стоунмен и Блэк уже -Н Битти, Стоунмен и Блэк помчались +
Black ran up the sidewalk, бежали к дому, уродливые и модуляция по тротуару к дому, неожиданно
suddenly odious and fat in неуклюжие в своих толстых став мерзкими и жирными в своих
their plump fireproof огнеупорных комбинезонах пухлых огнеупорных плащах.
slickers.

He slapped her face with С величайшим равнодушием -Н С поразительным бесстрастием +


amazing objectivity and он ударил женщину по лицу и модуляция он ударил ее по лицу и повторил
repeated the question. повторил свой вопрос вопрос

This woman was spoiling Эта женщина тем, что была -Н Эта женщина нарушила весь -Н
the ritual здесь, нарушила весь ритуал. модуляция ритуал. модуляция

Montag felt an immense Монтэг вдруг обозлился. -Н Монтаг испытал невероятную -О


irritation опущение ярость контекст

Montag’s hand closed like Рука Монтэга сама собой -Н Рука Монтага сомкнулась на +
a mouth, crushed the book стиснула книгу. Самозабвенно, опущение книге, словно жадный рот; он с
with wild devotion, with an бездумно, безрассудно он эвфемизм диким самозабвением стиснул ее,
insanity of mindlessness to прижал ее к груди. с безрассудством сумасшедшего
his chest прижал к своей груди

They fell like slaughtered Журналы падали, словно + Они падали, как битая птица, а -Н
birds and the woman stood подбитые птицы, а женщина женщина стояла внизу – маленькая эвфемизм

64
below, like a small girl, стояла среди этих мертвых тел девочка среди недвижных тушек. контекст
among the bodies. смирно, как маленькая девочка аффиксация

The men danced and Пожарные прыгали через них, + Мужчины танцевали на этих кучах, -О
slipped and fell over them поскользнувшись, падали. оскальзывались, валились на книги. добавление

“Come on, woman!” Выходите! – крикнули они -Н Женщина, выходим! +


женщине. – Скорее! модуляция

“I’m counting to ten,” said Я буду считать до десяти, – - Считаю до десяти, – предупредил +
Beatty. “One. Two.” сказал Битти. – Раз, два… контекст Битти. – Раз. Два…
“Please,” said Montag. – Пожалуйста, – промолвил модуляция – Пожалуйста, – попросил Монтаг.
“Go on,” said the woman. Монтэг, обращаясь к женщине. – Продолжайте, – сказала
“ree. Four.” – Уходите, – ответила она. женщина.
“Here.” Montag pulled at – Три. Четыре… – Три. Четыре…
the woman. – Ну прошу вас. – Монтэг – Ну же. – Монтаг потянул
потянул женщину за собой. женщину за рукав.

Go on,” said the woman Уходите, – сказала женщина. -О Продолжайте, – повторила +


контекст женщина

Beatty rubbed his chin Битти задумчиво потер - Битти потер подбородок. +
подбородок. добавление

said Montag, leaning back отозвался из темноты Монтэг. -О отозвался в темноте Монтаг, +
against the closeddoor in Он затворил за собой дверь добавление прислонясь спиной к закрытой
the dark. спальни и устало прислонился к двери
косяку.

her eyes wide and staring Ее широко открытые глаза + а взгляд ее широко распахнутых -О
at the fathoms of blackness смотрели в потолок, в толщу глаз пронизывал пучину тьмы, модуляция
above her in the ceiling нависшей над нею тьмы. открывшуюся вверху, в потолке

Don’t get excited, I’m Что ты так расстраиваешься? Я -Н Да не волнуйся ты так, я просто -Н
trying to think же стараюсь вспомнить контекст пытаюсь вспомнить контекст

65
She laughed an odd little Она вдруг засмеялась -О Ее стал разбирать странный +
laugh that went up and up странным, взвизгивающим модуляция высокий смех, звук которого
смехом. становился все тоньше и тоньше.

You’re not in love with Вы ни в кого не влюблены». + Вы ни в кого не влюблены». А что -О


anyone!” Почему же он не влюблен? в этом такого? модуляция
And why not?

And the uncles, the aunts, Все эти дядюшки, тетушки, + Все эти дядюшки, тетушки, кузены -Н
the cousins, the nieces, the двоюродные братья и сестры, и кузины, племянники и подбор
nephews, that lived in those племянники и племянницы, племянницы, они просто живут в
walls, the gibbering pack жившие на этих стенах, свора этих стенах, болтливая стая
of tree-apes that said тараторящих обезьян, которые древесных павианов, которые не
nothing, nothing, nothing вечно что-то лопочут без связи, говорят ничего, ничего, ничего, но
and said it loud, loud, loud без смысла, но громко, громко, зато говорят громко, громко,
громко! громко!

When it was all over he felt А когда это кончалось, он -Н Когда все стихало, он чувствовал +
like a man who had been чувствовал себя как человек, контекст себя как человек, которого
thrown from a cliff, whirled которого сбросили со скалы, сбросили со скалы, потом
in a centrifuge and spatout повертели в воздухе с быстротой раскрутили в центрифуге, потом
over a waterfall центрифуги и швырнули в выплюнули в водопад
водопад,

And it was indeed Да, это было потрясающе -П Это и впрямь было замечательно -П
remarkable конкретизация контекст

That’s all very well,” cried Ну хорошо! – кричал Монтэг. – + Все это очень хорошо! – кричал -О
Montag, “but what are Но из-за чего у них ссора? Монтаг. – Но с чего им сходить с калька
they mad about? ума?

And she pushed it up to one И она, вместо того чтобы -Н Она давила на педаль и доводила +
hundred and five miles an сбавить, доводила скорость до подбор скорость до ста пяти миль в час, и
hour and tore the breath ста пяти миль в час, и у него встречный ветер вышибал из
from his mouth. перехватывало дыхание Монтага дух.

66
I’ve meant to talk to you – Я хотел тебе рассказать о ней. -О Я давно хотел поговорить с тобой о +
about her. Strange Она очень странная. добавление ней. Довольно странная девушка.

“You’re not sure of it!” – Ты уверена?.. -Н – Ты же сказала, что не уверена в +


антоним этом!

“Will you bring me aspirin – Дай мне воды и таблетку + – Не принесешь аспирина и воды? -Н
and water?” аспирина. опущение

“Will you turn it off for a Можешь ты уважить просьбу + Выключи ее ради больного -Н
sick man?” больного человека? человека. опущение

You acted funny lasted Ты ночью был какой-то + Ты был такой забавный вчера -
night.” странный. – вечером подбор

He looked with dismay at Он в смятении посмотрел на + Монтаг в ужасе уставился на пол. -О


the floor пол модуляция

“You must!” Я сказал, позвони! + Как это не хочу? Ты должна -Н


“Don’t shout!” – Не кричи на меня! позвонить! добавление
– Не кричи!

“She was simple-minded.” – Просто она была -О – У нее на большее ума не хватило. +
ненормальная. модуляция

A man had to take a long Тратил бездну времени, чтобы -О потратил уйму времени, чтобы +
time to put them down on записать их на бумаге. контекст изложить свои мысли на бумаге
paper

and after a while Mildred Придя в себя, Милдред -О Немного помедлив, Милдред +
moved and went out of the бросилась к двери, и тотчас же в модуляция шевельнулась и вышла из
room and Captain Beatty комнату неторопливым шагом, комнаты, и тут же в спальню
strolled in, his hands in his засунув руки в карманы, вошел вразвалочку, засунув руки в
pockets брандмейстер Битти карманы, прошествовал Капитан
Битти

67
Shut the ‘relatives’ up,” Выключите-ка «родственников -Н эвфемизм Заткните «родственничков +

Captain Beatty sat down in Брандмейстер Битти уселся, + Капитан Битти уселся в самое -П
the most comfortable chair выбрав самый удобный стул. Его удобное кресло, его лицо излучало модуляция
with a peaceful look on his красное лицо хранило самое миролюбие
ruddy face мирное выражение.

Well,” said Beatty, “take Ну что ж, – сказал Битти, – -Н Ну так и бери этот отгул! – сказал +
the night off! отдохните. генерализация Битти.

He blew, he looked at the гасил и смотрел, как тает в -П загасил, посмотрел на дымок +
smoke воздухе тоненькая струйка
дыма.

They only need И надо помочь ему разобраться -Н Все, что им нужно, – это понять, +
understanding, to know опущение что к чему, понять, как крутятся
how the wheels run. колесики

Damn shame И очень жаль -Н эвфемизм Позор, черт побери! +

Films and radios, содержание фильмов, + Фильмы, радиопередачи, журналы, -Н


magazines, books leveled радиопередач, журналов, книг книги – все свелось к единой генерализация
down to a sort of paste снизилось до известного норме, уподобилось тесту для калька
pudding norm, do you стандарта. Этакая пудинга.
follow me универсальная жвачка.

Books cut shorter. Книги уменьшаются в объеме. -Н генерализация Книги урезаются. +

Everything boils down to Не размазывать! Скорее к + Все сводится к плоским шуткам, -О


the gag, the snap ending. развязке комиксам, простейшим концовкам. модуляция

School is shortened, Срок обучения в школах + Школьные программы сокращены, -О


discipline relaxed, сокращается, дисциплина дисциплина упала, всякие там контекст
philosophies, histories, падает, упразднены философия, философии, истории, языки добавление
languages dropped, история, языки. Английскому выброшены на свалку. дисфемизм

68
English and spelling языку и орфографии уделяется Английскому и правописанию
gradually neglected, finally все меньше и меньше времени, и постепенно придавали все меньше
almost completely ignored наконец эти предметы значения и в конце концов это
заброшены совсем. значение вовсе свели к нулю.

The zipper displaces the Застежка-молния заменила -О Молния вытесняет пуговицу, а +


button and a man lacks just пуговицу, и вот уже нет лишней модуляция человеку как раз этой малости
that much time to think полминуты, чтобы над чем- времени и не хватает, чтобы
while dressing at dawn, a нибудь призадуматься, одеваясь призадуматься, когда он одевается
philosophical hour, and на рассвете, в этот философский на рассвете. Где они, эти
thus amelancholy hour и потому грустный час. философские и потому
меланхолические минуты?

Life becomes one big Жизнь превращается в -Н Жизнь – это большая банановая -О
pratfall, Montag; сплошную карусель, Монтэг. модуляция кожура, Монтаг, ты описание
everything bang, boff, and Все визжит, кричит, грохочет! поскальзываешься на ней и со всего аффиксация
wow!” Бац, бах, трах! маху прикладываешься задницей –
шлеп! – а все вокруг надрывают
животики – ха-ха-ха, ой-ей-ей, ух
ты!..

Don’t step on the toes of И берегитесь обидеть которую- -Н Упаси вас Бог наступить на +
the dog-lovers, the cat- нибудь из них – любителей модуляция любимую мозоль обожателям
lovers, собак

All the minor minor Все эти группы и группочки, -Н Все эти меньше-меньшего- +
minorities with their navels созерцающие собственный пуп, модуляция меньшинства лучше обходить
to be kept clean. – не дай бог как-нибудь их стороной, не ровен час заденешь
задеть чей-нибудь пупок

Authors, full of evil Злонамеренные писатели, + Авторы с дурными мыслями, -О


thoughts, lock up your закройте свои пишущие заприте ваши пишущие машинки! генерализация
typewriters машинки

Books, so the damned Книги – в подслащенные -Н а книги, по утверждению критиков, +

69
snobbish critics said, were помои. Так, по крайней мере, добавление – в помои. Неудивительно,
dishwater. утверждали критики, эти говорили эти чертовы снобы, что
заносчивые снобы. книги перестали продаваться

And the three-dimensional Ну и разумеется, эротические -Н А вместе с ними, разумеется, и +


sex magazines, of course. журналы эвфемизм секс-журналы с трехмерными
изображениями.

You always dread the Человек не терпит того, что -Н Человек всегда страшится -Н
unfamiliar выходит за рамки обычного контекст неведомого. подбор

Surely you remember the Вспомните-ка, в школе в одном -О Вспомни, Монтаг, наверняка у тебя +
boy in your own school классе с вами был, наверное, подбор в классе был мальчик, который
class who was какой-нибудь особо одаренный суффиксация отличался исключительной
exceptionally ‘bright,’ did малыш? Он лучше всех читал добавление толковостью, всегда тянул руку и
most of the reciting and вслух и чаще всех отвечал на больше всех отвечал на уроках, в то
answering while the others уроках, а другие сидели как время как остальные сидели
sat like so many истуканы и ненавидели его от свинцовыми истуканами и
leadenidols, hating him. всего сердца. ненавидели его.

Take the shot from the Разрядить ружье! Надо обуздать + Разряди ружье! Проломи соседу -О
weapon. Breach man’s человеческий разум. череп! дисфемизм
mind.

Heredity and environment Наследственность и среда – это, + Наследственность и среда – -Н


are funny things. я вам скажу, любопытная забавные вещи калька
штука.

That’s why we’ve lowered Вот почему мы все время -Н Вот почему мы год за годом +
the kindergarten age year снижали возраст для эвфемизм снижали возраст приема в детские
after year until now we’re поступления в детские сады. сады и теперь хапаем детишек едва
almost snatching them Теперь выхватываем ли не из колыбели.
from the cradle ребятишек чуть ли не из
колыбели.

70
That can be embarrassing. А подобная любознательность -О Это сильно портит жизнь. Ты -О
You ask Why to a lot of опасна. Начни только контекст спрашиваешь «почему» да «отчего» генерализация
things and you wind up спрашивать, почему да зачем, и модуляция по поводу всего на свете и в итоге контекст
very unhappy indeed, if если вовремя не остановиться, навлекаешь на себя кучу
you keep at it то конец может быть очень неприятностей, если не умеешь
печальный. остановиться.

Luckily, queer ones like К счастью, такие, как она, -Н К счастью, чудилы, подобные ей, +
her don’t happen often встречаются редко. эвфемизм встречаются не часто

Cram them full of Набивайте людям головы -Н Впихивай в головы людей +


noncombustible data, choc цифрами, начиняйте их эвфемизм несгораемую информацию,
them so damned full of безобидными фактами, пока их генерализация набивай их под завязку
‘facts’ they feel stuffed, but не затошнит, – ничего, зато им опущение «фактами», так, чтобы их
absolutely ‘brilliant’with будет казаться, что они очень распирало от этих проклятых
information. образованные. фактов, но чтобы при этом они
считали себя «блестяще
информированными».

I just like solid Я люблю, чтобы меня тряхнуло -О Я просто-напросто люблю +


entertainment как следует модуляция ощутимые развлечения.

We stand against the small Мы охраняем человечество от -О Мы стоим против кучки тех, кто -О
tide of those who want to той ничтожной кучки, которая добавление своими противоречивыми теориями модуляция
make everyone unhappy своими противоречивыми модуляция и идеями хотят сделать всех
with conflicting theory and идеями и теориями хочет несчастными.
thought сделать всех несчастными

We have our fingers in the Мы сторожа на плотине -П Мы затыкаем пальцами дырки в +


dike плотине

At least once in his career, У каждого пожарника хотя бы -Н У каждого пожарного по крайней +
every fireman gets an itch. раз за время его служебной описание мере раз за время его карьеры вдруг
What do the books say, he карьеры бывает такая минута: начинает чесаться. Что же такое
wonders.Oh, to scratch его вдруг охватывает говорится в книгах? – задумывается

71
that itch, eh? любопытство. Вдруг захочется он. Ох, как бы почесаться, чтобы
узнать: да что же такое написано унять этот зуд, а?
в этих книгах? И так, знаете,
захочется, что нет сил
бороться.

And if they’re nonfiction, А если это научная литература, -Н Если же это научная или -О
it’s worse, one professor так еще хуже: один ученый эвфемизм документальная литература, тогда и дисфемизм
calling another an idiot, one обзывает другого идиотом, один того хуже: один профессор
philosopher философ старается перекричать называет другого идиотом, один
screamingdown another’s другого. философ забивает слова другого
gullet. ему же в глотку.

We don’t get Мы из-за этого не тревожимся -О Мы чрезмерно не беспокоимся по +


overanxious or mad и не приходим в ярость. подбор этому поводу, не сходим с ума.

Get people up and running Надо, чтобы люди больше -Н Пусть люди не рассиживаются, а +
around. двигались. опущение больше бегают

It’s fun out in the country. За городом хорошо. Иной раз -Н За городом очень забавно. +
You hit rabbits, sometimes под колеса кролик попадет, а то эвфемизм Давишь кроликов, иногда
you hit dogs. и собака сбиваешь собак

I want to hold onto this Я не хочу, чтобы это чувство -Н Пусть это веселенькое чувство +
funny thing рассеивалось опущение остается подольше.

I’m so damned unhappy, Я так ужасно несчастлив, я так -Н Я себя чувствую чертовски +
I’m so mad, and I don’t зол, сам не знаю почему эвфемизм несчастным, я просто взбешен и
know why не пойму отчего

I feel like I’m putting on Мне кажется, я пухну, я -Н Такое ощущение, будто я набираю +
weight. I feel fat разбухаю контекст вес. Словно я ожирел

I’m going to do Я должен что-то сделать, – + Я должен что-то сделать, – -Н


something,” said Montag. сказал Монтэг. – Не знаю что. продолжал Монтаг. – Еще не знаю, калька

72
“I don’t even know what Но что-то очень важное. что именно. Я должен сделать что-
yet, but I’m going to do то большое.
something big

I didn’t really think. But Я сделал это, не подумав. А -О Я не очень-то задумывался. А -О


now it looks as if we’re in теперь похоже, что мы с тобой конкретизация теперь получается, что мы оба конкретизация
this together.” оба впутались в эту историю замешаны в этом.

She said his name and Губы ее снова произнесли его + Она снова произнесла его имя и -О
began to cry. имя, и она заплакала. разрыдалась. конкретизация

Listen. Give me a second, Выслушай меня. Одну секунду! -О Послушай. Дай мне одну секунду, +
will you? Умоляю! добавление хорошо?

Whether we like this or not, Хочешь не хочешь, а мы все -О Нравится нам это или нет, но мы -О
we’re in it равно уже запутались конкретизация завязли по уши дисфемизм

We’re heading right for the Мы катимся в пропасть, Милли! -О Мы мчимся прямо к обрыву, +
cliff, Millie. God, I don’t Но я не хочу, черт возьми! антоним Милли! Боже, но я не хочу
want to go over. срываться вниз!

But I kept putting her Но вчера на дежурстве я начал -О Вчера вечером я все сравнивал ее с +
alongside the firemen in the сравнивать ее с пожарными на модуляция пожарными на станции и
House last night, and I станции и вдруг понял, что неожиданно понял, что они мне
suddenly realized I didn’t ненавижу их, ненавижу самого вовсе не нравятся, да и сам я себе
like them at all, and I себя больше не нравлюсь.
didn’t like myself at all
any more.

He opened the book Он раскрыл книгу на середине и -Н Он раскрыл книгу на середине и -О


halfway and peered at it. заглянул в нее контекст впился взглядом в страницу модуляция

He spoke the words Он выговорил это с трудом, -О Он выговорил эти слова с -Н


haltingly and with a запинаясь, словно его сковывал конкретизация запинкой, испытывая страшное конкретизация
terrible self- жестокий стыд. смущение

73
consciousness.

Here now,” said Montag Нет, подожди, – ответил Монтэг -О модуляция Ну-ну, – сказал Монтаг. +

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Let’s get back to work,” Продолжим, – спокойно сказал -П Вернемся к работе, – негромко +
said Montag quietly. Монтэг модуляция сказал Монтаг

Her face grew amazed and На лице ее отразилось -Н ее лицо приняло изумленное +
then horrified. удивление, потом страх. подбор выражение, которое сменилось
ужасом

I saw the damnedest snake Прошлой ночью я видел змею. + Той ночью я видел самую -Н
in the world the other night. Отвратительней ее нет ничего дьявольскую змею на свете калька
на свете!

Every hour so many damn Каждый час они воют у нас над -Н Что ни час, эти чертовы штуки +
things in the sky! головой! опущение появляются в небе, и как много!

How in hell did those Каждая секунда нашей жизни -Н Какого дьявола бомбардировщики +
bombers get up there every этим заполнена! опущение висят над головой каждую секунду
single second of our lives! нашей жизни!

We’ve started and won После тысяча девятьсот -О С 1990 года мы начали и +
two atomic wars since шестидесятого года мы затеяли контекст выиграли две атомные войны!
2022! и выиграли две атомные войны

They just might stop us Может быть, хоть они -Н Они просто могли бы возбранить -О
from making the same предостерегут нас от контекст нам делать одни и те же безумные контекст
damn insane mistakes! повторения все тех же ужасных ошибки, черт побери!
ошибок!

I don’t hear those idiot Я что-то не слыхал, чтобы эти -Н Что-то я не слышал, чтобы эти +
bastards in your parlor идиотики в твоей гостиной аффиксация идиотские ублюдки в твоей

74
talking about it. когда-нибудь говорили об этом гостиной обсуждали такие вещи.

It was a strange quiet Это была странная, какая-то + Это была странная и тихая -О
meeting очень тихая и спокойная встреча. калька
беседа

when he finally lost his fear когда наконец его страх перед -П когда его страх перед Монтагом +
of Montag, he talked in a Монтэгом прошел, он стал добавление пропал, он заговорил мерным
cadenced voice, словоохотлив: он заговорил голосом,
тихим, размеренным голосом

His hands stayed on his Руки его, странно бессильные и + Руки Монтага, бесполезные и -О
knees, numbed and ненужные, неподвижно онемевшие, оставались на его калька
useless лежали на коленях. коленях.

An hour of monologue, a Разговор, длившийся час, стихи -О Час монолога, стихи, комментарий, +
poem, a comment, and then и эти слова, а затем старик антоним а затем Фабер, хотя никто из них не
without either слегка дрожащими пальцами утверждал, что Монтаг был
acknowledging the fact записал ему свой адрес на пожарным, с некоторой дрожью
that Montag was a fireman, клочке бумаги. До этой минуты записал на клочке бумаги свой
Faber, with a certain оба избегали упоминать о том, адрес.
trembling, wrote his что Монтэг – пожарный.
address on a slip of paper.

Mildred shrieked with В передней пронзительно -П В прихожей Милдред заходилась +


laughter in the hall. смеялась Милдред подбор визгливым смехом

Faber hung up. Фабер бросил трубку. -О конкретизация Фабер отключился. +

In the hall Mildred’s face В передней его встретила -П В прихожей он увидел Милдред с -О
was suffused with Милдред с порозовевшим, модуляция раскрасневшимся от модуляция
excitement веселым лицом возбуждения лицом

But how do I choose a Можно сдать другую. Но какую? -Н Но что выбрать взамен? Отнести +
substitute? Do I turn in Джефферсона? Или Торо? опущение господина Джефферсона? Или

75
Mr. Jefferson? Mr. господина Торо?
Thoreau?

Mildred’s mouth twitched. У Милдред задергались губы. + У Милдред скривился рот. -О модуляция

Delicately, like the petals Осторожно. Как лепесток -Н Берем нежно-нежно, словно это +
of a flower. цветка контекст лепестки цветка

There sat Beatty, perspiring Перед ним сидел Битти с -О Он так и видел, как перед ним +
gently, the floor littered влажным от пота лбом, а вокруг контекст сидит слегка вспотевший Битти, а
with swarms of black moths него пол был усеян трупами пол усеян роями черных
that had died in a single черных бабочек, погибших в мотыльков, погибших в огненной
storm. огненном смерче. буре.

He hesitated, listening at Он стоял в нерешительности + Он помедлил, прислушиваясь -Н


the door перед дверью, прислушиваясь возле двери контекст

He clenched the book in Он судорожно стиснул книгу -О Он стиснул книгу в ладонях. +


his fists добавление

Shut up, thought Montag Замолчи, – думал Монтэг. -Н подбор Заткнись, подумал Монтаг +

Consider the lilies of the Посмотрите на лилии… -Н Посмотрите на полевые лилии, +


field, shut up, shut up. Замолчи, да замолчи же!.. подбор заткнись, заткнись!

He tore the book open and Он опять раскрыл книгу, стал -Н Монтаг рывком открыл книгу и +
flicked the pages лихорадочно листать страницы контекст стал быстро листать страницы,

A fierce whisper of hot Сухой шелест песка, -Н Яростный шепот горячего песка, +
sand through empty sieve. просыпающегося сквозь пустое модуляция бегущего сквозь пустое сито.
сито

The train radio vomited И, словно в отместку, рупоры -Н В отместку поездное радио +
upon Montag, in retaliation, обрушили на Монтэга тонну контекст обрушило на Монтага рвотную
a great ton load of music музыки, составленной из массу звуков, целую тонну музыки,
made of tin, copper, silver, металлического лязга – из сделанной из жести, меди, серебра,

76
chromium, and brass. дребезжания и звона жести, хрома и латуни.
меди, серебра, латуни

“I’m alone, dammit!” Я тут один. Понимаете? Один. -Н модуляция Я один, черт побери! +

Faber peered out, looking При ярком свете дня он казался -О При свете дня он выглядел очень +
very old in the light and очень старым, слабым, подбор старым и очень хрупким, и еще
very fragile and very much напуганным. очень испуганным
afraid

Someone who may have Женщину, которая могла бы + А некая женщина, которая тоже -О
been a friend was burnt less стать моим другом, сожгли могла бы стать моим другом, была добавление
than twenty-four hours ago. заживо всего сутки тому назад. сожжена заживо меньше суток
назад.

It has features У нее есть лицо + У нее есть отличительные -Н контекст


признаки

The bad ones rape her and А плохие насилуют ее и -О Плохие же насилуют ее и +
leave her for the flies оставляют, растерзанную, на добавление оставляют на съедение мухам.
съедение мухам…

Oh, but we’ve plenty of off Но у нас достаточно свободного -Н О, но ведь у нас куча свободного +
hours.” времени! контекст времени!

If you’re not driving a Либо вы мчитесь в машине со -О Если вы не гоните машину со +


hundred miles an hour, at a скоростью сто миль в час, так добавление скоростью сто миль в час, с такой
clip where you can’t think что ни о чем уж другом нельзя скоростью, что у вас и мысли-то
of anything else but the думать, кроме угрожающей вам иной нет, кроме как об опасности,
danger, then you’re playing опасности, либо вы убиваете то играете в какую-нибудь игру или
some game or sitting in время, играя в какую-нибудь сидите в какой-нибудь гостиной,
some room where you can’t игру, либо вы сидите в комнате с где с четырехстенным телевизором
argue with the four-wall четырехстенным телевизором, а уже не поспоришь.
televisor. с ним уж, знаете ли, не
поспоришь.

77
You can shut them, say, Вы можете закрыть книгу и -Н Вы можете захлопнуть книгу и +
‘Hold on a moment.’ сказать ей: «Подожди генерализация сказать ей: «Подожди минутку»

And number three: the right А третья – право действовать на + А пункт третий – право проводить -О
to carry out actions based основе того, что мы почерпнули определенные акции, основанные модуляция
on what we learn from the из взаимодействия двух первых. на том, что нам стало известно о
interaction of the first two. взаимодействии первого и второго
пунктов.

And I hardly think a very Но сомнительно, чтобы один -Н И мне с трудом верится, что один +
old man and a fireman глубокий старик и один модуляция очень старый человек и один
turned sour could do much разочаровавшийся пожарник скисший пожарный могут каким-
this late in the game. могли что-то изменить теперь, то образом повлиять на ход матча
когда дело зашло уже так далеко сейчас, когда мяч уже давно в игре.

After all, when we had all Ведь когда-то книг у нас было + В конце концов, когда книг у нас -О
the books we needed, we сколько угодно, а мы все-таки было больше чем нужно, мы все модуляция
still insisted on finding the только и делали, что искали равно из кожи лезли, чтобы найти
highest cliff to jump off самый крутой утес, чтобы с него самую высокую скалу и прыгнуть с
прыгнуть нее.

“I care so much I’m sick.” – Нет, мне не все равно. Мне до + – Трогает, да так, что меня тошнит. -О
такой степени не все равно, что я подбор
прямо болен от этого.

“Idiot, what’re you doing!” – Сумасшедший! Что вы -Н – Идиот, что вы делаете? +


делаете? контекст

I can burn you!” Старик взглянул на него. -О Старик глядел на него во все -О
The old man stood looking – Вы этого не сделаете! опущение глаза. контекст
at him. “You wouldn’t.” подбор – Вы не станете делать этого.

“Don’t make me feel any Я устал. Не мучайте меня. Чего + Сделайте что-нибудь, чтобы я не -Н
more tired. вы хотите? чувствовал своей усталости. Что модуляция

78
What do you want?” вам нужно?

...the old man watched Старик устало следил за ним. + ...старик опустошенно следил за -О
tiredly. ним. модуляция

A few bombs and the Несколько бомб – и все эти -Н Несколько бомб – и «семьи», эти +
‘families’ in the walls of all «родственники», обитающие в модуляция крысы в костюмах арлекинов,
the houses, like стенах гостиных, вся эта живущие в стенах всех какие
harlequinrats, will shut шутовская свора умолкнет только есть домов, заткнутся
up! навсегда навсегда

I’m so damned afraid I’ll А то как бы мне не захлебнуться, -Н Чертовски боюсь захлебнуться, +
drown if he gets me again.” когда он станет изливать на меня опущение ведь как только я появлюсь у него
потоки своих речей снова, он обрушит на меня целый
ливень слов.

Come along. I would Пойдемте, Монтэг. Я чуть было + Идемте. На самом деле, мне -Н
actually have let you walk не позволил вам уйти. Я в следовало бы дать вам уйти из модуляция
right out of my house. I am самом деле трус. И старый дурак моего дома. Я ведь действительно
a cowardly old fool трусливый старый дурак.

Here I am sending you out Я выгоняю вас на улицу, в -Н Ведь я посылаю вас одного в +
into the night, while I stay темноту, а сам остаюсь за опущение ночную темь, а сам остаюсь за
behind the lines with my линией фронта; мои уши будут контекст линией фронта и, может быть,
damned ears listening for слушать, а вам за это, может услышу своими чертовыми
you to get your head быть, снимут голову ушами, как вам там снесут голову.
chopped off.”

I’ll be with you the rest of Но я все время буду с вами. Как + Остаток ночи я проведу с вами – в -П
the night, a vinegar gnat назойливый комар, стану виде плодовой мушки, которая
tickling your ear when you жужжать вам на ухо, как только будет щекотать вам ухо всякий
need me. понадоблюсь. раз, как только вы почувствуете во
мне нужду

and Mildred ran from the Милдред бросилась в переднюю + и Милдред кинулась из гостиной, -О

79
parlor like a native с поспешностью человека, как туземка, спасающаяся от конкретизация
fleeingan eruption of спасающегося от извержения извержения Везувия
Vesuvius вулкана.

They were like a monstrous Эти женщины были похожи на -О Женщины напоминали -О
crystal chandelier tinkling чудовищные стеклянные описание чудовищные стеклянные люстры, описание
in a thousand chimes, he люстры, звенящие тысячами звенящие на тысячи хрустальных
saw their Cheshire cat хрустальных подвесок. Даже голосов, а их безумные, как у
smiles burning through the сквозь стену он видел их Чеширского кота, улыбки
walls of the house, and now застывшие бессмысленные прожигали стены дома. Не успев
they were screaming at улыбки. Они визгливо войти, они принялись визжать от
each other above the din. приветствовали друг друга, восторга, перекрывая грохот
стараясь перекричать шум музыки.
гостиной

Montag found himself at Дожевывая кусок, Монтэг -Н Монтаг вдруг понял, что он
the parlor door with his остановился в дверях модуляция незаметно для себя оказался на
food still in his mouth. пороге гостиной с недожеванной
пищей во рту

Patience,” whispered Спокойно, Монтэг, – -П Терпение! – шепнул Фабер +


Faber. предостерегающе шептал в ухо добавление
Фабер

How does she do both at «Как это она ухитряется?» – -О «Как ей удается делать два дела +
once, thought Montag, думал Монтэг, испытывая контекст сразу?» – думал Монтаг на грани
insanely странную ненависть к модуляция безумия
улыбающейся даме

Any moment they might Казалось, еще минута – и они, -Н В любой момент они могли -О
hiss along sputtering hiss громко зашипев, взорвутся опущение испустить долгий шипящий добавление
and explode. свист и взорваться, брызжа
слюной.

said Mrs. Phelps, not quite воскликнула миссис Фелпс, не + воскликнула госпожа Фелпс, не -О

80
sure why she was angry понимая, почему так вполне понимая, почему этот контекст
with this man. раздражает ее этот человек. мужчина так бесит ее.

No use going through all Не терпеть же мне родовые муки -О Нет никакого смысла идти на -П
that agony for ababy из-за какого-то там ребенка добавление родовые муки ради ребеночка аффиксация

Besides, they sometimes Кроме того, дети иногда бывают -О Помимо всего прочего, детки -П
look just like you, and похожи на родителей, а это модуляция иногда выглядят совсем как вы контекст
that’s nice. очень забавно сами, это просто прелестно.

“I plunk the children in Девять дней из десяти они -Н Я закидываю детей в школу на +
school nine days out of ten проводят в школе модуляция девять дней из десяти.

I put up with them when Мне с ними приходится бывать + Так что они остаются со мной -Н
they come home three days только три дня в месяц, когда всего три дня в месяц, когда модуляция
a month; it’s not bad at all. они дома. Но и это ничего приходят домой на побывку; не так
уж это и плохо

They’d just as soon kick as А нежностей у нас никаких не -О Они могут поцеловать меня, а +
kiss me. Thank God, I can полагается. Им и в голову не модуляция могут дать пинка. Слава богу, я
kick back приходит меня поцеловать. добавление могу ответить тем же, мой пинок не
Скорее уж дадут пинка. Слава хуже.
богу, я еще могу ответить им
тем же.

You just run away from Гай, пожалуйста, не зли нас! + Знаешь, Гай, смойся куда -О
the door, Guy, and Отойди от двери подальше от двери и не нервируй добавление
don’tmake us nervous нас больше. контекст

Montag, hold on, don’t... Монтэг, держите себя в руках! -О Монтаг, постойте, не надо… +
Не смейте... модуляция

Oh God, the way they Господи! Что только они -Н Бог ты мой, это же надо так +
jabber about people and говорят о людях! О эвфемизм трещать о людях, о своих
their own children and собственных детях, о самих собственных детях, о самих себе!

81
themselves and the way себе, о своих мужьях, о войне!.. Так рассуждать о своих мужьях,
they talk about their Будь они прокляты! Я слушал и нести такую чушь про войну! Черт
husbands and the way they не верил своим ушам. подери, я стою здесь – и ушам не
talk about war, dammit, I верю!
stand here and I can’t
believe it

And if we listen nice, Mr. И если мы минутку посидим + А если мы будем хорошо слушать, -Н
Montag will be happy and смирно и послушаем, мистер господин Монтаг развеселится, и контекст
then maybe we can go on Монтэг будет доволен, и тогда тогда мы, наверное, сможем
and do something else. мы сможем заняться чем-нибудь остаться и поделать что-нибудь еще
другим.

Guy’s surprise tonight is to Вот Гай и решил сделать вам Сегодня вечером Гай приготовил
read you one sample to сегодня такой сюрприз. Он сюрприз: он прочитает вам один
show how mixed up things прочтет нам что-нибудь, чтобы образчик и продемонстрирует,
were, so none of us will мы сами увидели, какой это все какая тогда царила неразбериха,
ever have to bother our вздор, и больше уж никогда не чтобы впредь мы никогда не
little old heads about that ломали наши бедные головки забивали наши старенькие
junk again, isn’t that над этой дребеденью. Ведь так, головки этим мусором, не так ли,
right,darling? дорогой? дорогой?

Mrs. Phelps was crying. Миссис Фелпс рыдала. -О конкретизация Госпожа Фелпс плакала. +

You’re nasty, Mr. Montag, Вы злой человек, мистер -Н Вы гадкий человек, господин +
you’re nasty! Монтэг, злой, злой! генерализация Монтаг, очень гадкий!

“Fool, Montag, fool, fool, Вы глупец, Монтэг, глупец, -О Вы дурак, Монтаг, дурак, дурак, о +
oh God you silly fool. . . .” глупец! О боже, какой вы дисфемизм боже, какой же вы глупый дурак…
идиот!..

On the way downtown he В этот час, идя на работу, он -О По пути в центр города Монтагу -Н
was so completely alone вдруг так остро ощутил свое конкретизация было настолько одиноко после модуляция
with his terrible error that полное одиночество и всю жуткой ошибки, которую он
he felt the necessity for the тяжесть совершенной им недавно совершил, что ему остро

82
strange warmness and ошибки, что не выдержал и захотелось снова ощутить
goodness that came from a снова заговорил с Фабером – странную теплоту и
familiar and gentle voice ему страстно захотелось умиротворение, которыми был
speaking in the night. услышать в ночной тиши этот пронизан мягкий, ставший
слабый голос, полный привычным голос, бестелесно
удивительной теплоты и звучавший в ночи
сердечности.

Montag who knew nothing, Монтэг, который ничего не Монтаг, который ничего не знал в
who did not even know понимал, не понимал даже всей этой жизни, который не знал даже,
himself a fool глубины своего невежества каким он был дураком, только
смутно подозревал это

Pity, Montag, pity Имейте снисхождение, Монтэг, -О Сострадание, Монтаг, сострадание


снисхождение контекст

I feel so damn silly Какое глупое чувство -Н опущение Глупейшее чувство, черт побери. -О контекст

“Old man,” he said, “stay Не покидайте меня, мой старый -П Старина, – сказал он, – не +
with me.” друг, – промолвил он. модуляция покидайте меня

here comes a very strange вот идет любопытнейший нам пожаловал престранный
beast which in all tongues экземпляр, на всех языках мира зверь, который на всех языках
is called a fool именуемый дураком именуется словом «дурак»

That made you for a little Вы ведь как раз и опьянели от -Н Ты действительно на какое-то +
while a drunkard одного глотка эвфемизм время стал пьяницей.

Bang, you’re ready to blow Трах-тарарах! Вы уже готовы -Н Бух! – и ты уже готов взорвать весь +
up the world, chop off взорвать вселенную, рубить контекст мир, рубить головы, сбивать с ног
heads, knock down women головы, топтать ногами женщин женщин и детей, крушить власть.
and children, destroy и детей, ниспровергать
authority. авторитеты.

you and I, Montag, got into мы с вами, Монтэг, вступили в + между мной и тобой, Монтаг, -О

83
a furious debate on books яростный спор о книгах. разгорелся бешеный спор о книгах модуляция

You towered with rage, Вы метали громы и молнии и -Н Ты был вне себя от ярости, +
yelled quotes at me. сыпали цитатами контекст выкрикивал разные цитаты

And I said, ‘Well, Dr. А я вам: тот же Джонсон, + Ну-ну, мой мальчик, ведь доктор -О
Johnson also said, dear boy, дорогой мой мальчик, сказал: Джонсон утверждал и другое междометие
that

And you yelled А вы кричали мне в ответ -Н генерализация Тут ты как заорешь +

And you screamed А вы снова кричали -Н генерализация Ты вопишь +

And you shrieked А вы, Монтэг, вопили + Ты уже просто визжишь +

shut up, you’re confusing Замолчите! Вы стараетесь все -Н Заткнитесь! Вы смешали все в +
things, stop it запутать! Довольно! эвфемизм кучу! Прекратите!

I’ve got you going, have I, Здорово я вас взвинтил, + Похоже, я тебя достал, а, Монтаг? -О
Montag? Монтэг, а? контекст

“Montag, hold on!” The Держитесь, Монтэг! – -О Не поддавайтесь, Монтаг! – В его +


moth brushed Montag’s ear прошелестела ему на ухо модуляция ухе щекотно зашевелилась ночная
мошка. бабочка.

Beatty let Montag’s wrist Битти отпустил руку Монтэга, и + Битти отпустил запястье Монтага, и -О
go, let the hand slump она безжизненно упала на стол его рука вяло шлепнулась на стол. конкретизация
limply on the table

It can wait exactly forty С этим можно подождать ровно + Дело может обождать секунд сорок, -О
seconds while I take all the сорок секунд, как раз столько, ровно столько мне нужно, чтобы аффиксация
money away from you,” сколько мне нужно, чтобы все ваши денежки перетекли ко
обыграть вас мне, –

“I’ll be all right.” – Да нет, я здоров, я поеду. -П модуляция Я чуть-чуть не в форме. -О антоним

84
and then the brass pole, to Но шест низвергнул их прямо в -Н но, ко всеобщему ужасу, медный +
their dismay, slid them пучину, где уже фыркал, компенсация шест тут же унес их вниз, в
down into darkness, into рычал и кашлял, пробуждаясь, опущение темноту, в раскаты, кашель и
the blast and cough and бензиновый дракон всхлипы бензопакостного дракона,
suction of the gaseous с ревом пробуждавшегося к жизни
dragon roaring to life

Beatty’s pink, Розовые, словно + Розовые, фосфоресцирующие щеки -О


phosphorescent cheeks фосфоресцирующие щеки Битти Битти поблескивали в темной описание
glimmered in the high отсвечивали в темноте, он вышине, он яростно скалился,
darkness, and he was улыбался с каким-то улыбаясь
smiling furiously. остервенением.

The men ran like cripples Пожарные, в своих огромных + Пожарные, в своих громоздких -О
in their clumsy boots, as сапогах похожие на калек, сапогах подобные безногим описание
quietly as spiders разбегались бесшумно, как инвалидам на протезах, бегали
пауки. бесшумно, как пауки

3, Burning Bright 3. Огонь горит ярко -Н добавление 3. Светло горящий +

Old Montag wanted to fly Старина Монтэг вздумал -Н Старина Монтаг хотел пролететь +
near the sun and now that взлететь к солнцу, и теперь, аффиксация рядышком с Солнцем, и вот он
he’s burnt his damn wings, когда ему обожгло крылышки, опущение сжег свои чертовы крылья, а
he wonders why. он недоумевает, как это могло теперь никак не поймет, в чем тут
случиться дело.

Oh, no! You weren’t fooled Э, бросьте! Неужто вас + О, нет! Неужели ты и впрямь -О
by that little idiot’s одурачила эта маленькая одурачен пошлым комплектом описание
routine, now, were you? сумасбродка со своим избитым фраз той маленькой идиотки, так
репертуаром? или нет?

Flowers, butterflies, leaves, Цветочки, листочки, мотыльки, -Н Цветочки, бабочки, листики, +


sunsets, oh, hell! солнечный закат. Знаем, знаем! -контекст закаты, о дьявол!..

I’ll be damned. I’ve hit the Эге! Да я, кажется, попал в -Н Будь я проклят! Я попал в самое +

85
bull’s-eye. точку! контекст яблочко.

Look at the sick look Достаточно поглядеть на ваше -Н Стоит только взглянуть на твой +
on your face. потерянное лицо. модуляция бледный вид

She just let them alone.” Она никого не трогала… – Не -Н Никому не докучала. -О
“Alone, hell! трогала! Как бы не так! контекст – Не докучала, черт побери! антоним

One of those damn do- Ох уж эти мне любители делать -Н Она ведь из этих, из проклятущих -О
gooders with their добро, с их святейшими описание доброхотов, которые только и компенсация
shocked, holier-than-thou минами, с их высокомерным модуляция умеют, что потрясенно молчать,
silences, their one talent молчанием и единственным всем своим видом говоря: «А я все
making others feel guilty. талантом: заставлять человека равно святее тебя!»
ни с того ни с сего чувствовать
себя виноватым

What a dreadful surprise Ах, скажите, какая + Какой ужасный сюрприз! -Н


неожиданность калька

Scientists give us Ученые что-то лепечут о трении -О Ученые кулдыкают что-то такое о -О
gobbledegook about и молекулах подбор трении и молекулах, подбор
friction and molecules

the incredible books that непонятные книги, которые - непостижимые книги, которые -О
looked so silly and really сейчас выглядят так нелепо и, модуляция сейчас выглядят так нелепо и модуляция
not worth bothering with право же, не стоят, чтобы из-за никчемно, будто и впрямь не стоят
них столько волноваться они того, чтобы из-за них
переживать

“I want you to do this job Я хочу, чтобы вы один -Н Я хочу, Монтаг, чтобы ты проделал +
all by your lonesome, проделали всю работу, Монтэг. генерализация эту работу один-одинешенек.
Montag

The books leapt and danced Книги подскакивали и метались, + Книги прыгали и плясали, как -О
like roasted birds, their как опаленные птицы, их зажариваемые живьем птицы, на добавление

86
wings ablaze withred and крылья пламенели красными крыльях которых полыхали
yellow feathers и желтыми перьями. красные и желтые перья

The crowd drew back into Люди разошлись по домам: от -О Толпа рассосалась по домам: +
the houses; the great tents циркового балагана осталась контекст огромные цирковые шатры
of the circus had slumped куча золы и щебня. тяжело осели грудами углей и
into charcoal and rubble Представление окончилось мусора, представление давно
and the show was well over закончилось

Look where they got you, Посмотрите, куда они вас -Н Погляди, куда они тебя завели, ты +
in slime up to your lip. If I завели, – вы по горло увязли в модуляция сидишь в зловонной жиже по
stir the slime with my little трясине; стоит мне двинуть самые губы. Стоит мне
finger, you’ll drown мизинцем, и она поглотит вас! всколыхнуть эту жижу мизинцем,
и ты захлебнешься!

Montag, you idiot, Montag, Монтэг, вы – идиот! Вы – -Н Ты идиот, Монтаг. Ты, Монтаг, -О
you damn fool; why did непроходимый дурак! Ну зачем, добавление полный дурак. Ну скажи, идиот добавление
you really do it?” скажите, пожалуйста, вы это проклятый, зачем ты в самом деле
сделали? сотворил такое?

We’ll trace this and drop in Что ж, мы разыщем концы, и + Мы еще проследим, куда ведет эта -О
on your friend вашему приятелю ниточка, и примерно накажем аффиксация
несдобровать. твоего дружка.

Montag saw the surprise Монтэг прочел в них удивление. -О Монтаг увидел в них удивление и -О
there and himself glanced Он сам невольно взглянул на контекст сам взглянул на свои руки, пытаясь контекст
to his hands to see what свои руки – что они еще разобрать, что же еще они
new thing they had done. натворили? выкинули на этот раз.

Beatty grinned his most Лицо Битти расползлось в -О Битти улыбнулся самой своей +
charming grin. чарующе-презрительную модуляция очаровательной улыбкой
гримасу добавление

Why don’t you belch Почему не угощаете меня -О Почему бы тебе не изрыгнуть на +
Shakespeare at me, you Шекспиром, вы, жалкий сноб? антоним меня Шекспира, сноб

87
fumbling snob? недотепистый?

And then he was a Но в следующее мгновение он -Н И стал вопящей вспышкой, +


shrieking blaze, a уже был клубком пламени, компенсация скачущим врастопырку, что-то
jumping, sprawling скачущей, вопящей куклой, опущение тараторящим манекеном
gibbering manikin,

It was half across the lawn, Появившись откуда-то из -Н Явившись из мрака, она успела +
coming from the shadows, темноты, он успел уже добавление одолеть полгазона, двигаясь с такой
moving with such drifting пробежать через лужайку, аффиксация плавучей легкостью, что казалась
ease that it was like a single двигаясь так легко и бесшумно, цельным и твердым облаком
solid cloud of black-gray словно подгоняемое ветром черно-серого дыма, в полнейшей
smoke blown at him in плотное облачко черно-серого тишине несомым на Монтага
silence дыма ветром.

The other was like a chunk Вместо другой был мертвый -О Вторая была обгоревшим сосновым +
of burnt pine log he was обрубок, обуглившийся кусок добавление чурбаком, который он таскал с
carrying along as a penance дерева, который он вынужден собой в наказание за какой-то
for some obscure sin. был таскать за собой, словно в неясный грех.
наказание за какой-то тайный
грех.

Pride, damn it, and temper, Гордость, будь она проклята, и -Н Гордыня, черт побери, и дурацкий -О
and you’ve junked it all, at гнев – да, не сумел сдержать антоним нрав, все искромсал, все подбор
the very start you vomit on себя и вот все испортил, все описание испортил, с первых шагов блюешь
everyone and on yourself. погубил в самом начале. на всех и вся, а в первую очередь на
себя.

thought Montag, and the От этой мысли у Монтэга -О думал Монтаг, и этой мысли +
thought was enough to перехватило дыхание. опущение хватило, чтобы он подавил в себе
stifle his sobbing and let модуляция рыдания и дал передышку
him pause for air. легким, жаждавшим воздуха

He saw Beatty, a torch, not Перед глазами был Битти – -Н Он снова увидел Битти – живой -О
moving, fluttering out on пылающий факел, брошенный опущение недвижный факел, трепещущий, модуляция

88
the grass. He bit at his на траву. Он кусал себе пальцы, контекст угасая, на траве. Он впился зубами
knuckles. I’m sorry, I’m чтобы не закричать: «Я не хотел -О в костяшки пальцев. Простите
sorry, oh God, sorry. этого! Боже мой, я не хотел, не модуляция меня, простите меня, о боже, как
хотел этого!» же я виноват…

He felt so suddenly shocked Эта мысль так потрясла его, что + Эта мысль внезапно так потрясла -О
by this that he felt Faber ему представилось, будто Фабер его, что ему привиделось, будто подбор
was really dead, baked like и в самом деле умер, изжарился, Фабер на самом деле умер,
a roach in that small green как мелкая рыбешка, в изжарившись, как таракан, в
capsule shoved and lost in крохотной зеленой капсуле, той крошечной, засунутой в карман
the pocket of a man who спрятанной и навсегда погибшей зеленой капсуле. Капсуле,
was now nothing but a в кармане человека, от которого затерявшейся в одежде человека, от
frame skeleton strung with осталась теперь лишь кучка которого не осталось уже ничего,
asphalt tendons. костей, опутанных спекшимися кроме голого скелета, стянутого
сухожилиями. асфальтовыми жилами.

And some of the money Кроме того, надо оставить ему + И, конечно же, надо еще оставить -О
must be left with Faber, of часть денег, чтобы он мог Фаберу часть денег, чтобы он мог подбор
course, to be spent after использовать их после, когда их тратить, когда Монтаг побежит
Montag ran on his way Монтэг пойдет дальше своим дальше
путем.

Two dozen of them Не меньше двух десятков их -Н Два десятка машин реяли над -О
flurried, wavering, парило в воздухе мили за три от модуляция городом в трех милях от Монтага, модуляция
indecisive, three miles off, Монтэга, нерешительно генерализация нерешительно тычась в воздухе,
like butterflies puzzled by колеблясь на месте, словно контекст словно бабочки, озадаченные
autumn, and then they were мотыльки, вялые от осеннего осенью, а затем они начали отвесно
plummeting down to land, холода. Затем они стали падать на землю, то одна, то
one by one, here, there, опускаться: тут один, там другая, то здесь, то там, чтобы,
softly kneading the streets другой – они садились на улицу мягко взбив тесто улиц,
where, turned back to и, превратившись в жуки- неожиданно обратиться в
beetles, they shrieked along автомобили, с ревом мчались по полицейских «жуков», которые
the boulevards or, as бульварам, чтобы немного принимались с визгом носиться по
suddenly, leapt back into погодя опять подняться в воздух бульварам или же, не менее

89
the air, continuing their и продолжать поиски. внезапно, снова взмывали в воздух,
search. продолжая свои поиски.

Montag stood trying to Монтэг стоял, пытаясь осознать -Н Монтаг стоял, пытаясь заставить -О
make himself feel the всю значимость только что модуляция себя почувствовать весь ужас контекст
shock of the quiet услышанного по радио спокойного заявления, сделанного
statement from the radio, лаконичного сообщения, и не по радио, но у него ничего не
but nothing would happen мог получалось.

The light from the overhead Свет уличных фонарей казался -О Свет ламп над головой казался +
lamps seemed as bright and таким же предательски ярким и модуляция таким же ярким и обнажающим,
revealing as the midday так же обжигал, как лучи как лучи полуденного солнца, – и
sun and just as hot. полуденного солнца. столь же горячим.

Keep going. Иди, иди, не останавливайся! -П антоним Продолжай идти.

He began to shuffle Ноги Монтэга нелепо -Н Он начал идиотски шаркать, +


idiotically and talk to волочились, он начал эвфемизм начал разговаривать с собой, а
himself and then he разговаривать сам с собой, затем затем не выдержал и просто
brokeand just ran вдруг не выдержал и побежал побежал

the beetle scuttling after its а жук-автомобиль несся за своей -О «жук» суетливо нагонял свою +
running food, добычей модуляция бегущую еду

I’m done! It’s over. «Я погиб! Все кончено!» -Н модуляция Вот и все! Конец! +

a very extraordinary sight, увидели человека, идущего -О увидели человека, зрелище -Н


a man strolling, a rarity, пешком, – странное зрелище, контекст необыкновеннейшее, гуляющий калька
and simply said, “Let’s get диковинка в наши дни! – и человек, редкость, кто-то просто
him,” not knowing he was решили: «А ну, сшибем его!» – сказал: «Достанем его», не зная,
the fugitive Mr. Montag, даже не подозревая, что это тот что это беглец, господин Монтаг,
самый мистер Монтэг, которого
по всему городу разыскивает
полиция.

90
They would have killed «Они хотели убить меня», – -О Они убили бы меня, подумал +
me, thought Montag, подумал Монтэг контекст Монтаг

If Montag had remained an Но если бы Монтэг не упал?.. -Н А если бы Монтаг остался стоячей
upright target . . . ? опущение мишенью?..

this isn’t good, but your Я знаю, это нехорошо, то, что я -О Да, я знаю, это нехорошо, но ведь +
husband did it to others and делаю, но ваш муж поступал так модуляция ваш муж поступал так с другими и
never asked and never с другими и никогда не никогда не задавал лишних
wondered and never спрашивал себя, хорошо это или вопросов, никогда не сомневался,
worried. дурно, никогда не задумывался и никогда не беспокоился.
не мучился.

At least you were a fool Во всяком случае, вы делали + По крайней мере, вы были -О
about the right things глупости из-за стоящего дела дураком что надо модуляция

I almost came out looking Я уже готов был идти + Я чуть было не бросился вас -П
for you разыскивать вас. разыскивать контекст

God, it was all there. It’s a Это зрело во мне. Удивляюсь, -Н Боже, ведь все это было внутри +
wonder it didn’t show on как еще снаружи не было видно. опущение меня. Удивительно, как оно не
me, like fat. проявилось внешне, подобно
жировым отложениям.

I suppose I’ll have to do Должно быть, мне и дальше -П Полагаю, впредь мне придется +
even more violent things, придется совершать еще более контекст совершать куда более отчаянные
exposing myself so I won’t смелые поступки, еще больше поступки и подвергнуть себя
fall down on the job and рисковать, чтобы не было пути серьезному риску, дабы не
turn scared again назад, чтобы не струсить, не загубить все дело и снова не впасть
позволить страху снова сковать в страх.
меня.

“God, isn’t it funny?” Господи! Как странно! -О контекст Боже, ну не забавно ли это? +

walking camps they call Пешие таборы, так их называют -О их называют «ходячими лагерями +

91
them модуляция

they say there’s lots of old Говорят, вдоль -О говорят, вдоль колеи, на всем пути +
Harvard degrees on the железнодорожной колеи, что добавление от нас до Лос-Анджелеса, можно
tracks between here and идет отсюда на Лос-Анджелес, встретить немало старых
Los Angeles можно встретить немало выпускников Гарварда
бывших питомцев Гарвардского
университета

Never since its first use in Это чудесное изобретение с тех -Н Ни разу, с того самого момента, как +
tracking quarry has this пор, как впервые было контекст это невероятное изобретение было
incredible invention made a применено для розыска впервые использовано для розыска
mistake. преступников, еще ни разу не добычи, она не совершила ни
ошиблось единой ошибки.

being punctured for the как пронзает его прокаиновая -Н вопьется игла – во благо
benefit of how many игла – во имя счастья и опущение бесчисленных граждан, седоков
civilian parlor-sitters who спокойствия бесчисленных гостиных, которые несколько
had been wakened from людей, минуту назад минут назад пробудились ото сна,
sleep a few minutes ago by разбуженных истошным воем потому что стены их
the frantic sirening of their сирен и поспешивших в свои телевизионных комнат, неистово
living room walls to come гостиные, чтобы с волнением воя сиренами, пригласили их
watch the big game, the наблюдать редкое зрелище – посмотреть большую игру, охоту,
hunt, the one-man carnival. охоту на крупного зверя, погоню карнавал одного человека.
за преступником, драму с
единственным действующим
лицом.

while the camera remained Телекамеры, замерев на месте, + а телекамера, оставаясь -О


stationary, watching the будут следить за удаляющимся неподвижной, будет следить, как конкретизация
creature dwindle in the зверем – эффектный конец! эта тварь все уменьшается и
distance, a splendid fade- уменьшается, удаляясь, –
out потрясающее затемнение!

If we’re both in good Если мы оба останемся живы, -О Если нам обоим удастся сохранить +

92
health, генерализация доброе здоровье

It was running down the Пес вошел в первый переулок. -О Она уже вбежала в первый +
first alley. – Прощайте! конкретизация переулок.
“Goodbye!” – До свидания!

He felt as if he had left the покинул грандиозный + покинул спиритический сеанс, где -О
great séance and all the спиритический сеанс с участием осталась целая туча бормочущих контекст
murmuring ghosts. сонма лепечущих привидений. духов

the river was mild and Река лениво катила свои волны, -О река была кротка и нетороплива, +
leisurely, going away from уходя все дальше и дальше от модуляция она все дальше и дальше уходила
the people who ate shadows людей, которые питались тенями от людей, которые ели тени на
for breakfast and steam for на завтрак, дымом на обед и завтрак, пар на обед и морось на
lunch and vapors for туманом на ужин. ужин
supper.

He hesitated to leave the Ему не хотелось покидать + Монтаг медлил, не решаясь -П


comforting flow of the спокойные воды реки покинуть уютный поток воды. модуляция
water.

one of the rare few times he То был редкий день в его жизни, + то был один из редчайших случаев -О
discovered that somewhere счастливый день, когда ему в его жизни, когда он обнаружил, модуляция
behind the seven veils of довелось своими глазами что где-то там, за семью завесами
unreality, beyond the walls увидеть, что за семью завесами нереальности, за стенами гостиных,
of parlors and beyond the нереальности, за телевизорными за пустяшным рвом, окружавшим
tin moat of the city, cows стенами гостиных и жестяным город, существовали коровы,
chewed grass and pigs sat валом города есть еще другой которые жевали траву, свиньи,
in warm ponds at noon and мир, где коровы пасутся на которые валялись в полдень в
dogs barked after white зеленом лугу, свиньи теплых лужах, и собаки, которые
sheep on a hill. барахтаются в полдень в облаивали белых овец на холме.
теплом иле пруда, а собаки с
лаем носятся по холмам за
белыми овечками.

93
under an ancient windmill под сенью старинной ветряной -П под древней ветряной мельницей, +
that whirred like the sound мельницы, крылья которой тихо добавление крылья которой издавали такое
of the passing years поскрипывали над головой, жужжание, словно годы жизни
overhead словно отсчитывая пролетающие проносились над головой.
годы.

until a very young and и девушка, юная и прекрасная, + а затем очень молодая и очень -О
beautiful woman would sit сядет у темного окна и станет красивая женщина сядет у подбор
in an unlit window, расчесывать косу неосвещенного окна и станет
braiding her hair. завязывать лентой свои волосы.

And there at the bottom of внизу, у лестницы, его будет + А внизу, у лестницы сеновала, его -О
the hayloft stair waiting for ожидать еще одна, совсем уже будет ожидать совсем уже калька
him, would be the невероятная радость невероятная вещь
incredible thing

He would step carefully Он осторожно спустится с -П В розовом свете раннего утра он +


down, in the pink light of сеновала, освещенный розовым добавление осторожно сойдет с последней
early morning, so fully светом раннего утра, полный до ступеньки, неся в себе такое
aware of the world that he краев ощущением прелести полное осознание окружающего
would be afraid, and stand земного существования, и мира, что ему будет даже немного
over the small miracle and вдруг замрет на месте, увидев страшно, и остановится над
at last bend to touch it. это маленькое чудо маленьким чудом, и наконец
нагнется, чтобы дотронуться до
него

He hadn’t known fire could Он и не знал, что огонь может + Монтаг не подозревал, что огонь -П
look this way быть таким. может так хорошо смотреться добавление

He was a thing of brush У него были влажные, в густых + Он был тварью с пушистым -О
and liquid eye, of fur ресницах глаза, гладкая шерсть, хвостом и живыми, быстрыми контекст
andmuzzle and hoof, he шершавый мокрый нос, глазами, он был тварью, покрытой
was a thing of horn and копыта, у него были ветвистые шерстью, с вытянутой мордой,
blood that would smell like рога, и, если бы кровь его копытами и рогами, он был
autumn if you bled it out on пролилась на землю, запахло бы тварью, кровь которой, если бы

94
the ground. осенью. пролилась на землю, пахла бы
осенью.

He sipped it gingerly and Он неловко отхлебнул, чувствуя -Н Он осторожно отхлебнул и +


felt them looking at him на себе любопытные взгляды. контекст почувствовал, что люди у костра с
with curiosity любопытством разглядывают его

“You’ll stink like a – От вас будет разить как от + – Вы будете вонять, как рыжая -Н
bobcat, but that’s all right,” козла, но это не важно, – сказал рысь, но это нормально, – добавил калька
said Granger. Грэнджер. Грейнджер

So they’re sniffing for a Поэтому они ищут жертву, -О Вот они и выискивают козла +
scapegoat to end things чтобы с помпой завершить всю модуляция отпущения, чтобы завершить все
with a bang. эту комедию. шоу каким-нибудь прибабахом

Right now, some poor Вот сейчас какой-нибудь -О В эти секунды какой-нибудь +
fellow is out for a walk. A бедняга выйдет на прогулку. модуляция бедняга уже вышел на прогулку.
rarity. An odd one Какой-нибудь чудак, оригинал. Какой-нибудь чудак. Редкость в
наше время.

It was suspended for a На мгновение все замерло на -О На мгновение она зависла в воздухе +
moment in their gaze, as if экране, чтобы зрители могли модуляция перед их глазами, словно бы давая
to give the vast audience лучше разглядеть всю картину: широкой аудитории возможность
time to appreciate недоумевающий вид жертвы, оценить всю картину: животный
everything, the raw look of пустую улицу, стальное ужас на лице жертвы, пустую
the victim’s face, the empty чудовище в прыжке – эту улицу, стального зверя, подобного
street, the steel animal a гигантскую пулю, стремящуюся пуле, несущейся к мишени.
bullet nosing the target. к мишени

the victim was seized by И камера, и пес схватили его -Н Гончая и камера вцепились в +
Hound and camera in a одновременно. опущение жертву мощной, удушающей
great spidering, clenching паучьей хваткой.
grip

He screamed. He screamed. Он закричал. Человек кричал, -О Человек завизжал. Он завизжал. Он +

95
He screamed! кричал, кричал!.. генерализация завизжал!

“I don’t belong with you,” Нет, мне не место среди вас, – с -Н – Нет, мое место не с вами, – +
said Montag, at last, slowly. трудом выговорил наконец эвфемизм наконец медленно проговорил
“I’ve been an idiot all the Монтэг. – Всю жизнь я делал Монтаг. – Всю дорогу я был
way.” только глупости. идиотом.

We all made the right kind Мы все совершали ошибки, -О Мы все совершили в своей жизни +
of mistakes, or we wouldn’t иначе мы не были бы здесь опущение правильные ошибки, иначе не
be here. оказались бы здесь

“What’s wrong? Isn’t that – Что? Разве это плохо? – -О – Что-нибудь не так? Разве я +
all right?” said Montag. воскликнул Монтэг. антоним неправильно поступил? –
контекст спросил Монтаг

We have ways to shake У нас есть способ встряхнуть -Н У нас есть способы встряхнуть +
down your clinkers for you. вашу память. модуляция ваши шарики

Better to keep it in the old Лучше все хранить в голове, где -Н Лучше держать все в наших +
heads, where no one can никто ничего не увидит, ничего опущение старых головах, куда никто не
see it or suspect it не заподозрит. сможет заглянуть, никто даже не
заподозрит, где надо искать

We are model citizens, in Мы в некотором роде самые -Н На наш особый манер мы – +


our own special way мирные граждане: конкретизация образцовые граждане

The organization is flexible, У нас очень гибкая, -П Наша организация весьма гибка и +
very loose, and неуловимая, разбросанная по контекст фрагментарна, и к тому же
fragmentary всем уголкам страны устроена очень вольно
организация.

It’s not pleasant, but Это ужасно, но тут мы ничего не -О Во всем этом приятного мало, но +
then we’re not in control, можем сделать. Не мы антоним бразды правления не в наших
we’re the odd minority управляем страной, мы – лишь руках, мы просто нелепое
crying in the wilderness. ничтожное меньшинство, глас меньшинство, вопиющее в

96
вопиющего в пустыне пустыне.

It can’t last Вечно так продолжаться не + Долго продолжаться это не может -Н


может модуляция

we were not important, we сами по себе мы ничто, что мы -О сами мы никакие не важные +
mustn’t be pedants; we не должны быть педантами или антоним персоны, мы не должны быть
were not to feel superior to чувствовать свое превосходство педантами и нам не след ощущать
anyone else in the world над другими людьми свое превосходство над кем-либо
еще в мире

and we’ll set it up in type А потом, возможно, наступит -Н пока не наступит новое
until another Dark Age, новый век тьмы и придется опущение средневековье, и тогда нам
when we might have to do опять все начинать сначала. придется начинать всю эту чертову
the whole damn thing over карусель сначала.
again

A few crackpots with Десяток чудаков с головами, + Несколько психов со стишками в -О


verses in their heads can’t напичканными поэзией, – это им головах их не волнуют: они это контекст
touch them не опасно знают аффиксация

He was looking for a Он искал на них выражение -П Он искал в них одухотворенность, +


brightness, a resolve, a радости, решимости, торжества контекст решительность, триумфальную
triumph over tomorrow that над будущим. победу над будущим, но что-то
hardly seemed to be there. ничего похожего не было видно

Montag squinted from one Монтэг пристально -О Они шли, и Монтаг время от +
face to another as they вглядывался в лица своих модуляция времени украдкой поглядывал то
walked. спутников. на одно лицо, то на другое.

I’m sorry to hear that. The Сочувствую вам. В ближайшие -О Печально слышать. В ближайшие -О
cities won’t do well in the дни городам придется плохо антоним несколько дней городам антоним
next few days несдобровать,

“It’s strange, I don’t miss Странно, я совсем не тоскую по -О Странно, я по ней не скучаю. +

97
her, it’s strange I don’t feel ней. Странно, но я как будто не модуляция Странно, но я вообще ничего
much of anything способен ничего чувствовать особенного не чувствую

He was individual. He was Он был особенный, ни на кого + Он был личностью. Он был -Н


an important man. не похожий. Очень нужный для значительным человеком подбор
жизни человек

The world was bankrupted В ту ночь, когда он умер, мир -О И в ночь, когда он усоп, мир +
of ten million fine actions обеднел на десять миллионов дисфемизм обанкротился, лишившись десяти
the night he passed on прекрасных поступков. миллионов чудесных дел.

When we forget how close Мой дед говорил: если мы не + Если мы забудем, как близко -Н
the wilderness is in the будем постоянно ощущать ее бывает присутствие дикой природы калька
night, my grandpa said, рядом с собой в ночи, мы по ночам, говорил дедушка, то в
some day it will come in позабудем, какой она может один прекрасный день она придет и
and get us, for we will have быть грозной и съест нас, потому что к тому
forgotten how terrible and могущественной. И тогда в времени мы и помнить не будем,
real it can be один прекрасный день она насколько она может быть ужасной
придет и поглотит нас и реальной.

It’s more fantastic than any Он прекраснее любой мечты, + Он более фантастичен, чем любая -О
dream made or paid for in созданной на фабрике и греза, сделанная и оплаченная на подбор
factories. оплаченной деньгами фабрике.

To hell with that,’ he said, К черту! – говорил он. – Тряхни -О К черту! – воскликнул он. – +
‘shake the tree and knock посильнее дерево, пусть эта добавление Потряси дерево и сбрось ленивца –
the great sloth down on his ленивая скотина треснется пусть шлепнется на задницу!
ass задницей об землю!

Mildred, leaning anxiously Она жадно тянулась к ним, -О Милдред сидит беспокойно, +
nervously, as if to plunge, словно хотела броситься в этот модуляция нервно, как будто вот-вот нырнет,
drop, fall into that водоворот красок и движения, прыгнет, упадет в это роящееся
swarming immensity of нырнуть в него, окунуться, буйство красок и утонет в пучине
color to drown in its bright утонуть в его призрачном светлого счастья.
happiness. веселье.

98
it was such a wildly empty лицо, ужасающее своей + и это было такое дикое пустое -О
face, all by itself in the пустотой, одно в пустой лицо, отрешенное, отрезанное от калька
room, touching nothing, комнате, пожирающее глазами всего в этой комнате, лишенное описание
starved and eating of itself, самое себя. Она поняла наконец, прикосновений, истощенное и
that at last she recognized it что это ее собственное лицо, что поедающее самое себя, что
as her own and looked это она сама, и быстро взглянула Милдред не сразу узнала его, но
quickly up at the ceiling на потолок наконец все-таки поняла, что это
лицо – ее собственное, и быстро
перевела взгляд на потолок

the explosion rid itself of мощный взрыв бессмысленно и -О мощный взрыв избавил себя от +
them in its own нелепо покончил с ними раз и добавление людей на свой безрассудный, как и
unreasonable way. навсегда. полагается взрывам, манер

and made the trees above и, застонав в деревьях, -Н и заставило деревья над головами +
them mourn with a great пронеслась дальше, на юг опущение горестно зарыдать под сильным
wind passing away south ветром, пронесшимся в южную
сторону

he said the words of it он мысленно повторял слова, + он повторил эти слова много раз, и -О
many times and they were повторял их снова и снова, и они они были совершенны, и добавление
perfect without trying были прекрасны и совершенны нисколько не раздражали

He shuffled down to the Тяжело передвигая ноги, он + Он зашаркал к реке, чтобы -О


river to look upstream спустился к реке и взглянул посмотреть, что творится выше по подбор
вверх по течению. течению.

the men slowly turned from Люди медленно отвернулись от -Н люди постепенно оторвались от +
looking up river and were реки и молча придвинулись к модуляция созерцания верховий реки и
drawn to the fire, костру, низко склоняясь над неуклюже придвинулись к огню,
awkwardly, with nothing огнем. Лучи солнца коснулись им нечего было сказать, и когда
to say, and the sun colored их затылков они склонились над костром,
the back of their necks as солнце окрасило их шеи.
they bent down

99
There was a silly damn Когда-то в древности жила на -Н Давным-давно, еще до Христа, -О
bird called a Phoenix back свете глупая птица феникс опущение жила-была на свете глупая калька
before Christ чертова птица, которую звали
феникс

but we’ve got one damn Однако у нас есть -Н но у нас есть при этом одна -О
thing the Phoenix never преимущество перед ней. Мы опущение чертова особенность, которой у контекст
had. We know the damn знаем, какую глупость феникса не было никогда. Мы
silly thing we just did совершили знаем, какую чертову глупость
только что отмочили.

Someday we’ll stop making когда-нибудь мы перестанем -Н когда-нибудь мы все-таки -О


the goddam funeral pyres сооружать эти дурацкие эвфемизм перестанем сооружать эти чертовы
and jumping in the middle погребальные костры и погребальные костры и прыгать
of them кидаться в огонь посреди них.

And someday we’ll Когда-нибудь мы вспомним так -Н И когда-нибудь мы вспомним так +


remember so much that много, что соорудим самый опущение много, что построим самый
we’ll build the biggest большой в истории экскаватор, контекст большой проклятущий паровой
goddam steam shovel in выроем самую глубокую, какая экскаватор во всей истории и
history and dig the biggest когда-либо была, могилу и выроем самую большую могилу,
grave of all time and shove навеки похороним в ней войну. какая когда-либо была, и сунем
war in andcover it up. туда войну, и накроем могильной
плитой.

Montag felt the slow stir of Монтэг чувствовал, что и в нем -П Монтаг ощущал, как в нем самом -Н
words, the slow simmer. пробуждаются и тихо оживают модуляция медленно ворочаются, медленно калька
слова. кипят слова

When we reach the city. Когда мы подойдем к городу. -Н подбор Когда мы доберемся до города. +

100

Вам также может понравиться