Вы находитесь на странице: 1из 737

История христианской церкви Том 2

www.christ-pages.narod.ru

Андре Миллер

История
Христианской
Церкви
Том 2

Подарок
Продаже не подлежит

Мтф. 18:20
© Издательство «GBV»
1992

1
История христианской церкви Предисловие

ПРЕДИСЛОВИЕ

С благодарностью к нашему Богу передаем мы второй


том „Истории христианской Церкви" в руки читателей. Да
почиет благословение Господа над всей книгой и укрепит
многие сердца в познании Его верности и милости во славу
Своего имени. Как бы ни был велик мрак невежества и
неправедности, который в течение многих столетий покры-
вал Церковь, Господь оставался верным. Он оставался верен,
несмотря на то, как бы велики ни были стихии разъяренных
сил, как бы высоко ни взмывали волны, грозя возлюблен-
ной Церкви Иисуса Христа разрушением и уничтожением,
и как бы внешне она ни была близка к исчезновению. Он
держал ее в Своей деснице и постоянно являл Себя в ней в
действии через Свое слово и Своего Духа. Как велика благо-
дать, особенно в эти дни всеобщего отпадения и всевоз-
растающего разложения, что Он привлекает сердца и взоры
к Себе, к светлой лучезарной утренней Звезде, и возвращает
Своих к Себе, Изначальному, создавая для Себя народ
святой, отделенный от мира. Он уже исполнил и будет
исполнять и далее Свое обещание: „На сем камне Я создам
Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее."
Что касается нашего труда, то мы своим читателям ука
зываем на то, что здесь, во втором томе, включающем
окончание прежнего трехтомника истории Церкви, мы не
стремились передать в точности английский текст, ни сле-
довать ему с абсолютной точностью, так как уже в начале
выявилась необходимость в некоторых местах излагать
историю более сжато, а в других местах, ради облегчения
восприятия, присовокупить некоторые соображения (см.
предисловие к первому тому), но мы рассматриваем англий-
ский оригинал Андре Миллера после реформационного вре-
мени как руководство, но не непосредственное изложение

2
История христианской церкви Предисловие

нашего труда. Используя большинство других, в основном


уже названных трудов - сочинений и записей, - мы пере-
шли от дальнейшего распространения по теме „Реформация
в Германии" к личному, свободному изложению истории
христианской Церкви в последние три столетия. Поскольку
это необходимо для пользы дела и направлено на дополне-
ние и усовершенствование его, то мы бы посоветовали тем
нашим читателям, которые в состоянии сделать это, срав-
нить английское издание с немецким.
Мы вновь и вновь молим Господа, чтобы Он благословил
этот труд, дабы и составители его, и читатели постоянно
пребывали в Его присутствии и бодрствовали и молились,
ибо сказано: „Блаженны рабы те, которых господин, при-
шед, найдет бодрствующими."

Эльберфельд, 1909 г.
Издатель

3
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

СОДЕРЖАНИЕ
Том 2

ГЛАВА 1.
 Падение папской власти
 Завоевание и утрата Дамиеты
 Грегор Девятый и Фридрих Второй
 Фридрих под анафемой
 Управляющая всем десница Божья
 Бонифаций Восьмой и Филипп Прекрасный (1295-1303)
 Унижение папы
 Папа в Авиньоне

ГЛАВА 2.
 Предшественники реформации
 Первые крупные научные школы
 Истинные герои истории Церкви
 Писатели
 Теологи
 Вальденсы
 Преследование вальденсов
 Миссионеры вальденсов
 Траурный 1560 год

ГЛАВА 3.
 Джонн Виклиф
 Англия и папство
 Виклиф и монахи
 Виклиф и мирское правительство
 Виклиф в Авиньоне
 Виклиф объявляется закоренелым еретиком
 Виклиф и папские буллы

4 - -
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

 Виклиф и Библия
 Переводы Библии по частям
 Размышления о жизни Виклифа
 Лолларды
 Закон о сжигании еретиков
 Конституция Арунделя
 Допрос лорда Кобама
 Мученическая смерть Кобама.

ГЛАВА 4.
 Реформаторское движение в Богемии
 Собор в Пизе
 Собор в Констанце
 Распространение истины
 Гражданские волнения
 Гус взят под арест
 Допрос Яна Гуса
 Собор в затруднении
 Приговор Сигизмунда
 Приговор
 Лишение святости и убийство Яна Гуса
 Арест Иеронима
 Казнь Иеронима
 Богемская война
 Победы таборитов
 Полное поражение папского войска
 Внутренние распри
 Братская община
 Взаимосвязь между различными свидетелями

ГЛАВА 5.
 Взятие Константинополя
 Появление книгопечатания, усовершенствование бумаги
 Первая печатная Библия
 Борьба Рима против Библии
 Непосредственные предтечи Лютера

5
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 6.
 Реформация в Германии
 Состояние церкви к началу шестнадцатого столетия
 Первые годы жизни Лютера
 Второй период в жизни Лютера
 Лютер и праведная Урзула
 Лютер в Эрфурте
 Лютер впервые видит Библию своими глазами
 Лютер становиться монахом
 Знакомство Лютера с монашеством
 Обращение Лютера
 Лютер и Штаупиц
 Лютер как священник и профессор
 Лютер в Риме

ГЛАВА 7.
 Первый папский юбилей
 Золотой год
 Торговля индульгенциями
 Уполномоченный папы Иоганн Тецель
 Образец проповедей Тецеля
 Лютер публично выступает против Тецеля (1517)
 Лютер в Гейдельберге
 Лютер в Аугсбурге
 Лютер в Альтенбурге
 Выдающиеся люди шестнадцатого столетия
 Лютер и булла проклятия
 Лютер и Карл Пятый
 Рейхстаг в Вормсе (январь май 1521 г)
 Вызов Лютера и сопроводительное письмо
 Лютер перед рейхстагом
 Молитва Лютера
 Второе выступление Лютера
 Ретроспективный взгляд на выступление Лютера в Вормсе

6
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 8.
 Лютер в Вартбурге
 Лютер возвращается в Виттенберг
 Лютер и немецкая Библия
 Всеобщий триумф Реформации
 Реформация и Генрих Восьмой
 Лютеранские церкви
 „Сто жалоб немецкой нации“
 События, противодействующие Реформации
 Перекрещение
 Спор вокруг вечери
 Политические главы Реформации
 Первый рейхстаг в Шпейере
 Второй рейхстаг в Шпейере
 Акции протеста

ГЛАВА 9.
 Протестантизм
 Послание к Сардийсской церкви
 Лютеранские церкви
 Основание первых лютеранских церквей
 Смерть Фридриха Вайзена
 Совещание правителей
 Собрания протестантов

ГЛАВА 10.
 Спор о вечере
 Воззрение Цвингли
 Карлштадт, Лютер и Цвингли
 Приглашение в Марбург
 Конференция в Mapбурге
 Предложение к терпимости и перемирие
 Взгляд на марбургскую конференцию

7
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 11.
 Встреча в Болонье
 Рейхстаг в Аугсбурге
 Аугсбургское исповедание
 Карл Пятый. Прибытие в Аугсбург
 Главенствующие на рейхстаге
 Открытие рейхстага
 Исповедание веры
 Главы о заблуждениях и злоупотреблениях
 Беспокойство протестантов
 Заботы и тревоги Меланхтона
 Письма Лютера к Меланхтону

ГЛАВА 12.
 Опровержение конфессии
 Тайные переговоры
 Завершение рейхстага
 Кесаревский эдикт
 Ретроспективный взгляд на рейхстаг в Аугсбурге
 Провидение Божье в делах Карла
 Шмалькальденский союз
 Второе собрание и Шмалькальдене
 Карл ищет примирения с протестантами
 Нюрнбергский мир

ГЛАВА 13.
 Реформация в Швейцарии
 Введение христианства в Швейцарии
 Рождение Цвингли и его воспитание
 Цвингли - пастор в Гларусе
 Цвингли в Эйнзидельне
 Цвингли и Реформация в Эйнзидельне
 Действие проповедей Цвингли
 Цвингли отправляется в Цюрих
 Цвингли и Евангелие
 Цвингли и продажа индульгенций
 Разражается шторм

8
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 14
 Лидеры Реформации в Швейцарии
 Ретроспективный взгляд на восходящий день швейцарской
Реформации
 Реформация в Цюрихе
 Монахи восстают против Цвингли
 Сочинения Цвингли
 Цвингли и его братья
 Диспут в Цюрихе
 Тезисы Цвингли
 Встреча в Цюрихе
 Последствия решения
 Энтузиазм Цвингли и Льва Иуды
 Второе совещание в Цюрихе
 Слово Божие побеждает

ГЛАВА 15.
 Последствия конференции
 Первый мученик швейцарской Реформации
 Кровь Готтингера вызывает жажду крови среди папистов
 Ответ Цюриха
 Удаление икон
 Швейцарская и немецкая Реформации
 Брак Цвингли
 Продвижение реформ
 Оружие Рима
 Арест Охслина
 Обвинение Виртов
 Совещание в Бадене
 Приговор
 Крещение кровью швейцарской Реформации

9
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 16.
 Повсеместный прогресс реформ
 Отмена мессы
 Празднование вечери
 Реформация в Берне
 Монахини из Кенигсфельда
 Конференция в Бадене
 Открытие конференции
 Большая конференция в Берне
 Сопротивление Рима
 Открытие конференции
 Последствия конференции
 Благодать Евангелия
 Реформация в Базеле
 Народ опережает правительство
 Уничтожение икон
 Последствия революции

ГЛАВА 17.
 Дальнейшее продвижение реформ в Швейцарии
 Умножение религиозных и политических интересов
 Первый неверный шаг
 Четыре лесных прирейнских города заключают союз с
Австрией
 Смерть Кайзера и объявление войны
 Военные приготовления
 Договор в Каппеле
 Деятельность Цвингли в объединении христиан
 Пять кантонов нарушают договор
 Блокада
 Обновление попыток к посредничеству
 Война начинается
 Нерешительность городского совета
 Битва при Каппеле, смерть Цвингли
 Заключительные штрихи к жизни Цвингли

10
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 18.
 Реформация в Германии
 Краткий обзор
 Дальнейшее продвижение Евангелия в Германии
 Выдающиеся люди сходят с арены
 Женитьба Лютера
 Лютер в кругу семьи
 Последний год жизни Лютера
 Смерть Лютера
 Заключительное слово о жизни и деятельности Лютера

ГЛАВА 19.
 Открытие Тридентского собора
 Договор между папой и кесарем
 Шмалькальденская война
 Конец и последствия войны
 Аугсбургское исповедание
 Благоприятный поворот событий
 Кесарь в бедствии
 Договор, заключенный в Пассау и аугсбургский религиозный
мир
 Конец жизни Карла Пятого
 Антиреформаторские стремления
 Орден иезуитов

ГЛАВА 20.
 Реформация во французской Швейцарии
 Фарель в Париже; его первое выступление
 Фарель в Швейцарии
 Фарель в Женеве
 Фарель возвращается в Женеву
 Публичный диспут
 Реформация в Лозанне
 Прибытие Кальвина в Женеву
 Юность Кальвина
 Кальвин - студент права

11
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

 „Наставление в христианской вере“


 Кальвин в Женеве до его изгнания
 Кальвин в Страсбурге
 Кальвин снова в Женеве
 Кальвин и Сервет
 Труд Кальвина и его сочинения
 Последние дни Кальвина

ГЛАВА 21.
 Реформация вне Германии и Швейцарии
 Италия

ГЛАВА 22.
 Реформация во Франции
 Начало Реформации во Франции
 Французский двор
 Дело в Мио
 Новое учение в Меце
 Первый мученик во Франции
 Замученные за пределами Меца
 Година плакатов
 21 января 1535 года
 Дальнейшее развитие Реформации во Франции
 Сенатор Анне Ду Бург
 Франция под правлением Франца Второго и Карла Девятого
 Варфоломеевская ночь в Париже
 Исход дела Реформации во Франции
 Вальденсы
 Гонения в 1655 году
 Истребление и распространение вальденсов после 1686
года

12
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 23.
 Реформация в Испании и в Нидерландах
 Испания
 Король Филипп Второй подавляет Реформацию в Испании
 Нидерланды
 Менно Симонс и перекрещенцы в Нидерландах
 Нидерланды под правлением Филиппа Второго
 Вильгельм Оранский
 Нидерланды под правлением Альбы и его последователей.
Смерть Филиппа Второго
 Религиозный фанатизм и христианство

ГЛАВА 24.
 Реформация на британских островах
 Англия
 Генрих Восьмой
 Свидетельство Божье в Кембридже; Томас Бильней, Хуго
Латимер
 Свидетельство в Оксфорде. Вильям Тиндаль
 Гонения в Оксфорде и Кембридже
 Гонения по всей стране
 Генрих Восьмой и Реформация
 Правление Эдуарда Шестого
 Иоанна Грей
 Правление кровавой Марии
 Латимер, Ридли и Кранмер
 Королева Елизавета
 Пуританцы

ГЛАВА 25.
 Шотландия
 Начало Реформации в Шотландии
 Мученик Патрик Гамильтон
 Кардинал Дэвид Битон
 Георг Уизгард
 Джон Нокс

13
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

 Нокс снова в Шотландии


 Нокс вторично возвращается в Шотландию
 Конец жизни Джона Нокса
 Ирландия

ГЛАВА 26.
 Христианская церковь после Реформации
 Протестантская церковь в Германии
 Оттеснение назад евангельской церкви
 Тридцатилетняя война
 Густав Адольф Шведский в Германии
 Конец Тридцатилетней войны Вестфальский мир
 Некоторые свидетели веры времен Тридцатилетней войны
 Переход к пиетизму
 Филипп Яков Шпенер и пиетисты
 Смерть Шпенера, его семейная жизнь
 Август Герман Франке
 Конец пиетизма
 Волнения внутри реформированной церкви
 Герхард Терстеген
 Лабади и лабадисты

ГЛАВА 27.
 Движение вне поместной церкви и время просвещения
 Баптисты
 Индепенденты
 Квакеры
 Богемские братья и гернгутеры
 Николас Людвиг граф фон Цинцендорф и гернгутеры
 Методизм. Братья Джон и Чарльз Уэсли и Джордж
Уайтфильд
 „Евангельская община“
 Армия спасения
 Эпоха просвещения

14
История христианской церкви СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 28.
 Филадельфия и Лаодикия
 Характер дела Божьего с середины девятнадцатого
столетия
 Распространение и исследование Слова Божиего
 Распространение движения
 Обзор событий внутри протестантских поместных церквей
 Разделение внутри различных поместных церквей
 Борьба и события внутри протестантских церквей и обществ
 „Действие заблуждения“
 Новоапостольская церковь
 Мормоны
 Адвентисты седьмого дня или субботники
 Наступление тысячелетия или „Сторожевая вышка Сиона“
 Католическая церковь в XIX и XX столетиях
 Заключительное слово

15
Том 2 Глава 1

ГЛАВА 1

Падение папской власти

Со времени периода правления Иннокентия Третьего до


эпохи Реформации, Бог подготовлял почву для великого
переворота, который Он хотел произвести, отняв власть
папы над мировым господством, а также повсеместно осла-
бив его авторитет, так что весьма уменьшилось его влияние
на сердца и нравы людей.
Падение происходило по крайней мере в течение ста лет -
очень медленно, потому что сатана всеми силами стремился
удержать „тайну беззакония" в действии. Но Бог сильнее
сатаны! Ему было угодно воздвигнуть смелых и красноречи-
вых огненных ораторов, чтобы через них беспощадно
срывать маску с пап и раскрывать бесчисленный вред, нано-
симый папством,значительно уменьшив его престиж и авто-
ритет. Иннокентий Третий находился в зените папского
могущества и славы. Им были осуществлены планы Гиль-
дебранда. Иннокентий господствовал безгранично над
королями и князьями, он посягал властвовать над благопо-
лучием или бедствиями миллионов, и все послушно склоня-
лись под его первосвященнический скипетр. Однако по его
смерти наступили перемены. Хотя это вначале было едва ли
заметно, но все же с этого момента папство шло навстречу
своему падению.
Вслед за Иннокентием в 1216 году на папский трон взо-
шел Гонориус Третий. Новый папа все свое внимание напра-
вил на то, чтобы вести дальше так называемую „священную
войну". Крестовые походы стали для расцвета и удержания
папского могущества настолько необходимы, что они во-
шли отдельным пунктом в исповедание веры, так что ни
один кардинал, имеющий перспективу вступить на римский
трон, не мог быть не преданным этому делу и телом и
ДУШОЙ. Первым мероприятием Гонориуса после его посвя-
щения в сан папы было то, что он издал циркулярное пись-
мо ко всем христианским народам, в котором он требовал,

16
Том 2 Глава 1

чтобы все сами лично или же через денежное содействие


принимали участие в новой священной войне. Фридрих Вто-
рой по случаю своего коронования в юношеской ревности
дал торжественный обет, не теряя времени предпринять
поход в святую страну. Когда альбигойцы были низложены,
и ересь, казалось бы, была подавлена, можно было переве-
сти внимание на Ближний Восток и на святой гроб, осво-
божденный от нечестивого гнета магометан. Гонориус без
промедления послал письмо к Фридриху, в котором напом-
нил ему о ранее данном обещании и потребовал немедленно
пойти в святую землю. Если кто-либо в те времена дал обет
принять на себя крест, то не принималось уже никакого
основания для извинения. Если он сам персонально не был
в состоянии предпринять этот поход, то обязан был позабо-
титься о замене. Но Фридрих в тот момент был не в состоя-
нии выполнить требование папы. Его соперник Отто был
еще жив, и вся страна находилась в весьма неустроенном
состоянии. Папа, который в основном возлагал все свои
надежды на Фридриха, посылал просьбы и угрозы, но все
напрасно: Фридрих оставался непоколебим.

Завоевание и утрата Дамиеты

По упорному отказу Фридриха папские посланники по-


шли вперед по всей Франции, Германии, Испании, Италии,
Венгрии, короче говоря, по всему западу, проповедуя кресто-
вый поход. Короли, князья и знать были атакованы просьба-
ми немедленно снарядить корабли, собрать войска и оружие
и все необходимое военное снаряжение. Однако Гонориус к
своему великому огорчению должен был признать, что
воодушевление прежних веков исчезло. Слова его посланцев
уже не производили более такого магического влияния на
массы народов, как это было прежде, во времена его пред-
шественника Урбана. Ни легатам, ни снующим повсюду
монахам не удавалось возбудить в сердцах воодушевление на
священную войну. Лишь один король Венгрии Андрей по-
следовал требованию. К нему постепенно примкнуло неко-
торое число князей и прелатов со своими военными кучка-
ми, так что в результате этого все же собралось солидное
войско. Поход сначала направился в Египет, где находился

17
Том 2 Глава 1

укрепленный город Дамиете, основной оплот магометан»


После шестнадцати месяцев осады они наконец впали в руки
крестоносцев. Бесчисленные толпы людей лишились жизни
во время осады. В несчастном городе свирепствовали голод,
чума и меч настолько чудовищно, что из восьмидесяти тысяч
жителей в живых смогли остаться только три тысячи.
Воздух в буквальном смысле невыносимо смердел от бес-
численных трупов, не преданных земле. Однако несмотря на
потрясающе ужасное зрелище, которое встретило входящих
в город крестоносцев, они в своей ожесточенности дали
волю своей необузданной страсти грабежа.
Известие о падении Дамиеты вызвало в Риме радостное
возбуждение. После этой победы Гонориус надеялся на
счастливый исход войны. Однако вскоре он вынужден был
вкусить горькое разочарование. Уже на следующий год
войско крестоносцев испытало на себе силу бесчисленного
воинства Малека ел Камела, энергичного и способнейшего
султана над Египтом и Сирией, так искусно окружившего
их, что капитуляция и спасение были возможны только
через очищение Дамиеты.
Теперь гнев папы обрушился на короля, ему было пред-
писано обвинение в том, что своим твердолобым упрямст-
вом он стал причиной провала похода и страданий многих
христиан. В самом городе и вокруг него нашли свою смерть
35 000 христиан и более 70 000 магометан. Неудача же толь-
ко подтолкнула Гонориуса приложить новые усилия. Глав-
ным занятием его во время одиннадцати лет правления
была постоянная организация крестовых походов против
альбигойцев во Франции и сарацинов в Палестине. Он умер
в 1227 году. Все его усилия заставить Фридриха исполнить
свой обет остались тщетными.

Грегор Девятый и Фридрих Второй


Грегор Девятый, близкий родственник Иннокентия
Третьего, ко времени вступления на папский престол был
уже старец, однако имел на редкость удивительную энер-
гию и бодрость духа, словно для того выступил на арену
папства, чтобы провести в жизнь политику Иннокентия
Третьего, ослабленную деятельностью Гонориуса. Его коро-

18
Том 2 Глава 1

нование было проведено с великой торжественностью и


пышностью. Когда он возвращался из церкви Петра, его
окружили кардиналы, все облаченные в пурпур, и бесчис-
ленное множество духовенства низшего сана. На Грегоре
были две короны и он восседал на богато убранном коне.
Улицы были умащены золотом и серебром; богатейшие
красочные ковры, прекраснейшие произведения искусства
Египта и Индии, были разостланы и надушены различными
благовониями. Он находился на восемьдесят первом году
жизни, когда был облачен в одеяния высшего церковного
сана. Однако несмотря на такой преклонный возраст он был
весьма честолюбив и владел силой и энергией юноши. В
преследовании и исполнении однажды поставленной цели
он был непреклонен и неутомим. Его темперамент был пыл-
кий и сильный.
Фридрих же, как помнит читатель, был подопечным Ин-
нокентия Третьего. Различные приключения и удары судьбы,
выпавшие на долю молодого правителя в борьбе за унасле-
дование трона Сицилии и получение королевской короны,
стоят в истории почти ни с чем несравнимыми. Во время пра-
вления Гонориуса он мужал и ко дню его смерти достиг три-
дцати трех лет. К этому времени он находился в полном
расцвете сил и был неоспоримым владыкой над всеми свои-
ми землями в северной Италии. Он был королем Апулии,
Сицилии и Иерусалима. Составители истории превосходят
себя в описании особенностей его характера, его ошибок и
добродетелей. Один описывает его как отличнейшего прави-
теля и законодателя и называет его покровителем науки и
искусства, чья прозорливая мудрость проявлялась в его не-
прерывном занятии делами правосудия, содействии торговли
и всякого рода искусством, миролюбии, терпимости к ина-
комыслящим. Он бегло говорил на языках всех народов,
которые находились в его подчинении: на греческом, латин-
ском, итальянском, немецком, французском и арабском.
Папство и государство - оба теперь имели достойных и
решительных представителей и мужественных борцов со
своими правопритязаниями. Фридрих не хотел терпеть над
собою ничье превосходство, Грегор не мог сносить никакого
равенства с собой. Таким образом, Фридрих был решитель-

19
Том 2 Глава 1

но настроен сохранять свои королевские права, Грегор же


стремился удержать превосходство папской власти над
королевской. Началась борьба не на жизнь, а на смерть; это
был последний раунд между государством и папством.
Грегор начал свою деятельность на папском троне с про-
поведи нового крестового похода. Непосредственно после
своего коронования он обратился ко многим дворцам Евро-
пы с требованием продолжить священную войну. Но он
говорил уже к глухим. Франция, Англия, Германия и Лом-
бардия проявили свое нежелание возобновлять крестовый
поход и решительно отослали папских легатов назад. Пе-
чальный исход последнего похода был еще свеж в памяти.
Таким образом, Грегору ничего большего не оставалось, как
со всей серьезностью обрушиться на Фридриха. Фридрих,
наконец, решил покориться требованиям папы, хотя он с
неохотой покидал из-за политических соображений госу-
дарство. Он собрал значительную военную силу и в конце
лета 1227 года отплыл на кораблях в г. Бриндизи. Но тут
разразилась сильная эпидемия, унесшая жизнь многих вои-
нов. Среди них находился и его друг, ланграф Людвиг из
Тюрингена и двое епископов. Сам Фридрих по истечении
трех дней пребывания в море тоже заболел и возвратился
назад в страну, чтобы укрепиться и восстановить здоровье
морским купанием. Это разгневало и без того ропщущих
крестоносцев, которые последовали примеру своего короля
и повернули свои корабли назад в Италию, где они расчле-
нились на небольшие группы и разошлись по домам. Все
предприятие вынуждено было быть отложенным на неко-
торое время.

Фридрих под анафемой


Папа впал в ярость. Он рассматривал болезнь Фридриха
как голое притворство и, не дожидаясь дальнейших разъяс-
нений, предал Фридриха анафеме. Это совершилось после
шести месяцев по вступления его на престол; с того времени
Фридрих не имел уже от него никакого покоя. Тщетно
посылал он своих уполномоченных послов в Рим в стремле-
нии защитить свое дело и убедить папу в действительности
своей болезни. „Ты лицемерным образом прикрылся бо-

20
Том 2 Глава 1

лезнью, чтобы беспрепятственно возвратиться в свои покои


и вкушать радости бездеятельной сладострастной жизни".
Анафема была объявлена вновь, и епископы получили зада-
ние обнародовать это повсеместно.
Однако вместо того, чтобы смирить себя под руку Грего-
ра и явиться к нему со своей свитой с повинной головой, как
это сделал однажды Генрих Четвертый, Фридрих смело
обрушился на всю папскую систему. „Твои предшественни-
ки, - писал он Грегору, - не переставали присваивать себе
права королей и князей, они разграбили их земли и вла-
дения и разделили это между своими фаворитами. Они бра-
ли на себя смелость освобождать подчиненных от клятвы
верности своим государям, вносили в область правосудия
замешательство и неразбериху, не взирая на законы страны,
то оправдывая, то обвиняя по своему произволу. При таких
нападениях они прибегали к религиозным предлогам, одна-
ко истинной причиной было желание подвести и королей, и
подчиненных в равной степени под иго насильственного
господства, невыносимо жестокого, и выкачивать деньги,
насколько это было возможно. Их совершенно не волно-
вало то, не будет ли до основания выкачено таким образом
все человеческое здание." Много подобного этому Фридрих
не боялся высказать прямо и открыто папе. Из этого явно
вытекает, насколько папская система уже была ослаблена.
При этом, во многих отношениях, Фридрих был добрым
католиком, королем, издавшим строгие законы против ере-
тиков, а так же приводившим их в исполнение. Тем не
менее он хотел, чтобы папа занимал подобающее ему место
в церковном управлении, но не вмешивался в его королев-
ские права. Он был готов признать его своим духовным гла-
вой, однако не уступая ему места в мирском господстве.
Несмотря ни на что, Фридрих решил исполнить свой обет
и оказать папе справедливость. В конце июня 1228 года он
вторично отправился морем к Бриндизи. От смертельной
ненависти, которую питали прежде крестоносцы к магоме-
танам, уже много исчезло, и Фридрих, найдя султана Каме-
ла склонным к мирному решению войны, вошел с ним в
переговоры. Это привело к почетному договору, заключен-
ному 18 февраля 1229 года. Иерусалим, за исключением

21
Том 2 Глава 1

мечети, достался в руки христиан. Мечеть осталась в руках


мусульман, однако христианам был разрешен туда доступ.
Назарет, Вифлеем, Сидон и различные другие места были
отторгнуты от египетского султана. По этому договору крес-
тоносцы получили гораздо больше без применения меча за
один раз, приобретение чего стоило бы многих и многих
кровопролитных войн.
Однако эта бескровная победа, одержанная находящим-
ся под анафемой королем, вызвала в престарелом папе сви-
репую ярость, граничащую с безумием. С выражением глу-
бочайшего осуждения обвинил он сам себя за неслыханную
доселе самонадеянность, что позволил стоящему под цер-
ковным проклятием королю ступить своими нечестивыми
ногами на священную почву, на землю, где Господь постра-
дал на кресте и воскрес из мертвых. Плачевно описывал он
осквернение святого города и мест появлением там нечести-
вого короля. Бог употребил Фридриха, чтобы перед всем
миром выставить напоказ лицемерие Грегора. Его собствен-
ное достоинство было для него намного важнее священных
мест рождения, жития, смерти и воскресения Христа. Без
всякого обдумывания он прибегал к любому средству, какое
только ни изобретал его предприимчивый дух, или же пред-
ложенному ему лукавыми советниками, чтобы расстроить
все предприятия Фридриха и приблизить конец. Некоторые
монахи-францисканцы, а также и другие - были посланы в
Иерусалим к патриархам рыцарствующего ордена, чтобы
склонить их полагать королю всевозможные препятствия
на его пути. Для Грегора самым милым исходом было, если
бы Фридрих, заклятый противник папы, нашел свою смерть
в Палестине или в темнице.
Воодушевленные папскими посланниками, некоторые
Церковные рыцари поклялись при первой же возможности
УТОПИТЬ Фридриха в Иордане, но заговор был раскрыт свое-
временно и удар был предупрежден. Однако мстительный
старец, сидящий на престоле Петра, не перестал на этом
строить козни. Он собрал внушительное войско, которое
под предводительством Иоанна из Бриенны сделало напа-
дение на апульские провинции короля. При получении этой
вести Фридрих тотчас поспешил с востока туда. При при-

22
Том 2 Глава 1

ближении страшного короля папское воинство обратилось


в поспешное беспорядочное бегство, и в одно мгновение вся
страна вновь очутилась под властью Фридриха.
Так Фридрих, самый знаменитый потомок из благород-
ного княжеского рода Гогенштауфенов, был проклят за то,
что он не захотел взять на себя крест и идти в Палестину,
проклят за то, что возвратился по заключении выгодного
мира с магометанами, но был объявлен низложенным со
своего трона; а его подчиненные - освобождены от клятвы
верности ему. Однако мы не будем и далее задерживаться
на описании развития вражды между королем и папой, а
также вероломной политики Рима. Грегор умер на девяно-
сто девятом году жизни 21 августа 1241 года вследствие
припадка от вражды и непримиримости. За ним последовал
Иннокентий Четвертый, который верно следовал по стопам
своего предшественника. Дело Фридриха ничего не приоб-
рело от смены правителей на папском престоле. Он жил
еще до 1250 года и умер на пятьдесят шестом году жизни
после двадцати семи лет правления на руках своего сына
Манфреда, получив незадолго до этого от архиепископа из
Палермо отпущение грехов.
Можно было бы предположить, что со смертью Фрид-
риха папа предаст забвению свою вражду хотя бы на малое
время. Но нет: ненависть, которую пронес Фридрих до гро-
ба, сейчас по наследству была переложена на его сына,
пока она, наконец, не нашла полного своего удовлетворения
казнью последнего представителя рода Гогенштауфенов,
Конрадина, благородного, геройски отважного юноши.
Борьба между папской и королевской сторонами по смерти
Фридриха продолжалась приблизительно двадцать лет с
короткими перерывами. Не один папа сменился на престоле
Петра за это время. Папа Клеменс Четвертый попросил, на-
конец, о помощи бессердечного, жестокого графа Карла из
Анжу, брата Людвига Девятого, обещая ему за это корону
Сицилии. „Этот принял, - как повествует Гренвуд, - папское
задание с жадностью авантюриста, ревностного кресто-
носца. Он представлял собой законченный образ тирана,
отменнейшую фигуру убийцы, какого только мы встречаем
в истории. По его приказу совершались чудовищные жесто-

23
Том 2 Глава 1

кости, разбои, сладострастные изнасилования, ярость разру-


шения и истребления". Во главе весьма огромного вой-
ска, выступившего под предлогом освобождения святой
земли, он вступил в Италию. Многие отважнейшие рыцари
и знатные люди из Франции примкнули к этим „крестонос-
цам". Но как только они вступили на территорию Италии,
папа объявил им освобождение от их обета встать на сторо-
ну их братьев в Палестине в борьбе против неверных, обе-
щав им прощение грехов и вечное спасение, если они обра-
тят свое оружие против швабского княжеского рода и его
сторонников. Едва ли можно привести более ясные доказа-
тельства о свойстве папской ревности об освобождении свя-
того гроба.
Как только Карл из Анжу был коронован королем Сици-
лии, его войска получили разрешение грабить, разорять и
убивать в указанных папой владениях. Под его руководст-
вом они напали на прекраснейшие земли короля с диким
восторгом. Сыновья Фридриха также поспешили поднять
на ноги войско, но магическое действие, которое когда-то
производило одно простое упоминание имени Фридриха,
исчезло. Борьба некоторое время была вничью, но успеш-
ное продолжение ее этим и наспех собранными полками
молодого вождя, несмотря на всю отвагу и отличную дисци-
плину закаленного в боях рыцарства Франции, было невоз-
можно. Манфред пал в бою, Конрад внезапно был вырван
болезнью, младший Конрадин со своим молодым братом,
принцем Фридрихом из Бадена, были взяты в плен и по
приказу Карла из Анжу обезглавлены в Неаполе 29 октября
1268 года.
Весть о таком чудовищном деле наполнила все христиан-
ство ужасом. Ни за что иное, как за законную и честную
борьбу, за принадлежащий ему по наследству трон послед-
ний потомок благороднейшего и знатнейшего рода Германии
со своим другом приняли смерть на публичном эшафоте, как
разбойники. Без всякого страха христианство обвиняло папу
в участии в этом неслыханном злодействе, он вложил меч в
РУКИ Карла из Анжу и навсегда память о нем останется запач-
канной невинной кровью Конрадина и Фридриха. Спустя
месяц он последовал за своей жертвой в могилу. Мы не име-

24
Том 2 Глава 1

ем права осуждать через могилу, но мы знаем, что „челове-


кам однажды положено умереть", а затем последует правед-
ный суд со стороны Судии всей земли.

Управляющая всем десница Божья

По предвидению Божьему это омерзительное дело, кото-


рое не было скрыто от монахов и королей, да и всего народа
Европы, послужило большим стимулом для ослабления
папской власти. Мирские властители все более и более воз-
вышали свой голос против притязаний и замашек Рима. С
того времени заметно выразился закат Рима, упадок цер-
ковного могущества. Уже в 1269 году, спустя год после
смерти Конрадина и Фридриха, возникла „Прагматическая
санкция", которая для французкой церкви имела такое же
далеко идущее значение, как и „Великая хартия вольно-
стей" для Англии*. Это собрание и постановление было
издано праведным королем Франции Людовиком IX, обыч-
но называемым Людовиком Праведным. Оно принесло
авторитету папства во Франции большой и непоправимый
ущерб тем, что выступило против какого бы то ни было
вмешательства римского двора в выборе духовенства, от-
вергло право Рима облагать налогами и податями церкви
без согласия французского короля. Этим самым был так же
положен конец притязаниям духовенства вершить дела
судопроизводства в мирских делах. „Прагматическая санк-
ция" была своего рода объявлением независимости фран-
цузской церкви от римской иерархии. И хотя это, таким
образом, выступало непосредственно против стремления
папства, в Риме оно все же не вызвало сильного противо-
борства, так как исходило от самого праведного короля того
времени, который вскоре после смерти был объявлен свя-
тым. Если бы автором этого свода законов оказался бы
Фридрих Второй или кто - либо другой, то, вне сомнения,
результат был бы совершенно иным. При этом более чем
вероятно, что ни Людовик, ни тогдашний папа не могли
даже предвидеть, какой тяжести последствия вызовет этот
_________________________
, * Смотрите том 1, стр. 664 (оригинал) и 679 - в электронной версии.

25
Том 2 Глава 1

эдикт, изначальной целью которого было благополучие и


реформация духовенства. В руках мирского законодателя и
честолюбивых князей он превратился в средство поставить
папство и римское духовенство, так часто ищущих и гордо
притязающих на свое превосходство, в подобающие им
рамки.

Бонифаций Восьмой и Филипп Прекрасный


(1295-1303)
Где-то на сороковом году по издании „Прагматической
санкции" гордый и властолюбивый папа Бонифаций Вось-
мой получил со стороны короля Франции публичное униже-
ние. Впервые изумленным народам Европы было приведено
доказательство, что римские епископы побеждены и их
можно попирать ногами, как они это делали на протяжении
многих столетий, попирая правителей и народы Европы.
Филипп Прекрасный (названный так из-за своей прекрас-
ной внешности, но не по делам) был таким же высоко-
мерным, надменным, самонадеянным, честолюбивым и не-
преклонным, как и Бонифаций, превосходя его однако в
хитрости и вероломстве. Гордость и высокомерие стали
причиной падения Бонифация. Он почитал недостойным
для него умерить свои требования в таких обстоятельствах,
которые явно не благоприятствовали ему. Никакие доводы
и соображения религиозного или политического характера
не могли обуздать его заносчивость или склонить его к
уступчивости. Однако гордый прелат должен был испытать,
что времена Грегора или Иннокентия уже миновали. В
Филиппе он вынужден был увидеть не только равновластно-
го себе противника, но повелителя. Бонифаций во время
своего понтификата вел много борьбы с другими правите-
лями и князьями, но в своей борьбе с Филиппом он терпел
поражение за поражением. Если он предъявлял своему про-
тивнику определенные требования, то получал уничижи-
тельные надменные ответы. Посылал ли он ему разгне-
ванные послания из Ватикана, тот отвечал ему тем, что
сжигал их в Париже на всенародном обозрении и потом
посылал папе письма, в которых указывал ему, что в его
°бязанности входит наставлять и назидать, но не приказы-

26
Том 2 Глава 1

вать и что он не потерпит притязаний со стороны папы на


свои права, а так же не благоволит опекунства с его стороны.
Тяжко уязвленный, папа не имел недостатка в изобре-
тении наставлений, угроз, однако Филипп встречал это с
невозмутимым спокойствием и твердым упорством. С поли-
тической проницательностью просматривал он обстоятель-
ства, в которых находилась тогдашняя Франция, и мудро
использовал их в свою пользу. Народ был недоволен над-
менным наступлением духовенства и роптал на бесконеч-
ные налоги и поборы, которые исходили со стороны церкви.
Притом Бонифаций своими бесконечными нападками на
короля восстанавливал против себя сердца всех народно-
стей все более и более, тогда как Филипп своими смелыми и
энергичными действиями в защиту государства и короны, а
так же благополучия своих подчиненных, в противовес
папе, вызывал симпатии и благосклонность в сердцах. С
целью склонить весь народ на свою сторону Филипп провел
государственное собрание граждан великого города Парижа
впервые без приглашения рыцарства и духовенства, которое
состоялось в апреле 1302 года. Это мероприятие вскоре
было взято на вооружение другими правителями, что имело
большие последствия для истории папства. Филипп полу-
чил большое удовлетворение от этого собрания, потому что
собравшиеся вельможи и городские депутаты заявили энер-
гичный протест против притязаний папы, так что они еди-
нодушно в один голос выступили за независимость короны
от Рима.
Вместо того, чтобы сейчас мудро уклониться, Бонифаций
вслепую пошел напролом по ранее намеченному пути. За-
крыв глаза на происходящий перелом, который фактически
уже произошел в истории папства, он ответил на решение
собрания с гордой и высокомерной надменностью. В письме
к Филиппу он писал: „Бог поставил меня над народами и
царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разру-
шать, созидать и насаждать во Имя Его и Его учения. Не
позволяй совратить себя никем, мой сын, будто бы ты не
нуждаешься в высшем господстве над собою или же не
желаешь покориться главе церковной власти. Кто так дума-
ет, тот безумец, и кто жестоковыйно стоит на этом, тот

27
Том 2 Глава 1

неверующий и отлучен от стада Доброго Пастыря. Потому


изъясняем, определяем и возвещаем мы, что для блаженст-
ва любой человеческой души безусловно необходимо быть
покорной римскому папству". Ответ короля, хотя он был
выдержан в умеренном тоне, решительно выступил против
самонадеянности папы. Разгневанный папа провозгласил
интердикт над Францией, наложил на личность короля цер-
ковную анафему и предложил его корону другому. В ответ
на это Филипп, которого не очень-то смутили такие угрозы,
так как в данный момент они уже ничего не значили, издал
приказ, по которому запретил всякий экспорт золота, сереб-
ра, драгоценных камней, оружия, лошадей и другого воен-
ного снаряжения из своего государства. Этот приказ одним
ударом лишил папу всех доходов из Франции.

Унижение папы

Бонифаций повторил и обострил свои угрозы и про-


клятия. Однако Филипп уже решил положить конец рас-
прям более быстрым и кратким путем. Он послал своего
близкого доверенного Вильгельма из Ногарета со Скиаррой
де Колонна, потомком из благородного итальянского рода,
который был изгнан из Рима через Бонифация в Италию.
Они имели приказ арестовать престарелого папу, где бы они
его ни нашли, и в цепях доставить в Париж. С опреде-
ленным числом отважных искателей приключений, с тре-
мястами хорошо вооруженных всадников пустились они в
этот отчаянный путь. Бонифаций, которому в то время шел
восемьдесят шестой год, отправился в Анагни, место своего
рождения, чтобы написать там Филиппу новое грозное по-
слание. В нем он вновь выставлял богохульное утвержде-
ние, что наместник Христа получил власть от Бога пасти
королей жезлом железным и сокрушать их глиняные сосу-
ды. Однако наступил момент, когда он должен был испы-
тать, что он ничтожно слаб и не имеет никакой власти.
Однажды он собрал своих кардиналов, чтобы посоветовать-
ся с ними, какие дальнейшие шаги нужно ему предпринять
против Филиппа, как вдруг поднялся громкий шум около
дворца папы. Ногарет и Колонна так искусно и тайно под-
готовили свою военную операцию, что папа даже не подо-

28
Том 2 Глава 1

зревал о грозящей ему роковой опасности. Совершенно


неожиданно появились они в Анагни с тяжело вооружен-
ной конницей и множеством пешего воинства и ворвались в
папские покои с криками: „Смерть папе Бонифацию! Да
живет и процветает король Франции!" Почти все кардиналы
и личные телохранители папы в паническом ужасе пусти-
лись в бегство. Бонифаций увидел, что он оставлен всеми,
но он ни на мгновение не потерял самообладания. Подобно
второму Томасу а Бекету он спокойно ждал своих убийц,
Поспешно возложив на свои плечи одеяние святого Петра, а
так же надев на голову корону Константина, взяв в одну
руку ключ, а в другую распятие, воссел на престол папы. Его
старость, его внушающий уважение вид и невозмутимое
спокойствие повергли заговорщиков в изумление. На мгно-
вение дикое воинство оцепенело, не осмеливаясь наложить
руки на почтенного старца. Но это длилось лишь одно мгно-
вение. В ту же минуту Ногарет и Колонна окружили своего
противника, низвергая на него ругательства. Однако они все
же не отважились покуситься на его жизнь, но ограничи-
лись тем, что взяли его в плен.
После того, как основное дело было сделано, воины рас-
сеялись по роскошным палатам папского дворца. „Папский
дворец и покои его племянников были начисто ограбле-
ны, - пишет Милман. - Они были убраны с такой расточи-
тельной роскошью и великолепием, что годовой доход всех
королей земли не мог сравниться с этим богатством. Все это
было разграблено дикими солдатами Скиарры. И личная
палата его святейшества была перерыта до основания, так
что остались только голые стены."
В течении трех дней Бонифаций находился под строгим
арестом. Затем, однако, жители Анагни поднялись в его
защиту. Они были возмущены развязностью чужеземных
авантюристов и, возможно, рассержены за надругательство
над главой церкви. Они схватили солдат и потребовали
освободить Бонифация. Пылая гневом и жаждой мести,
папа поспешил в Рим. Дикая необузданность его характера
доводила его почти до сумасшествия. Он отказывался от
всякой пищи и вопил об отмщении. Отпустив от себя всю
прислугу, он заперся в комнате, чтобы там, в одиночестве,

29
Том 2 Глава 1

где его никто не будет видеть, умереть. 11 октября 1303


года, не прожив даже полного месяца после нападения на
Анагни, изолированный от всех людей, он испустил свой
дух. Бонифаций восседал на престоле Петра девять лет.
Ради достижения этой цели, ради обеспечения себе долж-
ности папы, он сначала притеснял своего предшественника
Целестина, а затем тайно умертвил. Однако, что человек
сеет, то и вынужден будет пожинать. Целестин был почтен
народным трауром и оплакан, тогда как о Бонифации гово-
рили: „Он взошел на престол, как хитрый лис, правил, как
кровожадный лев, и умер, как последняя собака". Так оно и
было на самом деле. Без утешения благодати Божьей, вдали
от сердобольного ухода со стороны людей, в одинокой
изоляции он испустил свой грешный дух. Когда в день его
смерти взломали дверь его комнаты, то нашли его на посте-
ли уже холодным и застывшим. Его белые локоны были
забрызганы кровью, на острие его жезла были видны следы
от его зубов, и он был покрыт пеной.

Папа в Авиньоне

Борьба между Бонифацием и Филиппом являет собой


переломный поворот в истории папства. С того времени
папство быстро скатывалось со ступени на ступень и никог-
да уже не обрело своего прежнего блеска. Унижение Бони-
фация еще не удовлетворило надменный и непримиримый
дух Филиппа. Он не успокоился бы, прежде чем папа не
оказался бы, как раб, под его непосредственным руководст-
вом. Он достиг этой цели во время бытности папой Клемен-
са Пятого, который взошел на трон в 1305году. Избрание
этого человека привело папство на нижайшую ступень
своей истории. Клеменс по происхождению был французом
и своим избранием папой главным образом был обязан ста-
раниям Филиппа. Но прежде он должен был дать далеко
идущие обещания королю на случай своего избрания, чем
полностью предал себя в руки Филиппа. Непосредственно
после коронации, которая проходила в Лионе, он перемес-
тил папскую резиденцию из Рима в Авиньон. Папа теперь
превратился в вождя французской церкви. Рим уже не был
столицей и средоточием христианства. Это время добро-

30
Том 2 Глава 1

вольного переселения длилось семьдесят лет и известно в


истории под названием „авиньонское пленение пап". Ряд
великих пап средневековья завершается Бонифацием Вось-
мым. Правда, позднее папство снова освободилось от зави-
симости от французского короля, но только для того, чтобы
впредь вести значительно ослабленное господство.
Филипп пережил своего папского противника на один-
надцать лет. Он умер 29 ноября 1314 года. История говорит
о нем, как о вероломнейшем и деспотичном короле, какие
только бывали. Ничто, однако, так не постыжает память о
нем, как его подлое, жестокое покушение на орден церкви.
Богатые сокровища ордена возбудили в нем алчность. Он
знал, что там находятся состояния тысяч богатейших рыца-
рей Англии и что с присвоением этого богатства он по од-
ному мановению руки станет богатейшим христианским
королем. Для достижения своей цели сначала он начал
возводить на него подозрение за поражение рыцарей при
Куртрае (1302) в так называемой „битве шпор"*.
Затем он заставил сопротивляющегося папу Клеменса
завести дела по исследованию руководителей церквей во
всех странах и, наконец, собрать всеобщий собор для
упразднения ордена. И когда это было исполнено, он схва-
тил весь состав благородных рыцарей - они заслуживали
еще это имя, хотя уже весьма удалились от изначальных
обетов и положений - и бросил их в темницу. Их обвинили
в злейших и отвратительнейших преступлениях. Между
прочим, они обвинялись в том, что осквернили знамения
креста и в своих ночных сборищах поклонялись идолам,
предаваясь извращенному распутству и разврату, и тому
подобное. Были применяемы жесточайшие способы пыток,
чтобы выжать из них признания. Многие были осуждены на
пламя костра. В 1310 году 86 членов ордена Парижа были
сожжены на костре. Три года спустя в Париже был заживо
сожжен великий учитель ордена Иаков из Молая. Другие
короли и князья, согласно письмам папы за печатью
Филиппа, тоже были побуждаемы поступать так же, обра-
__________________
* Это название дано потому, что после битвы было собрано и
сохранено около двух тысяч шпор павших рыцарей. Примечание
переводчика.

31
Том 2 Глава 1

щаться с орденом таким же недостойным образом. Но все


европейские властители ограничивались тем, что повсе-
местно упразднили орден, присвоили его имущество себе,
но их не коснулись, они не покушались ни на тело, ни на
душу рыцарей.
Период правления Филиппа Прекрасного имеет огром-
ное значение в мировой истории. Три важнейших средневе-
ковых системы: папство, феодализм, рыцарство, - восстав-
шие со времен Карла Великого, процветавшие совместно
пышным цветом, - в начале четырнадцатого столетия полу-
чили удар такой силы, от которого уже никогда более не
оправились. Прежде всего это относилось к Филиппу, кото-
рый своими деспотичными тиранскими приемами приб-
лизил их падение. Однако и над его собственной головой
начали сгущаться тяжелые, мрачные тучи. Среди его подчи-
ненных из-за произвола, с которым Филипп истреблял
обычаи и нарушал права, происходило глухое брожение. К
тому же, его огорчали неверность его жены, распущенность
и развращенность трех его снох, которые покрыли стыдом и
позором голову французского короля, что и ускорило его
смерть. Народ рассматривал его безвременную кончину, как
небесное наказание за неправедное обращение с Бонифа-
цием, а так же за жестокое и несправедливое гонение и
истребление рыцарей церковного ордена.

32
Том 2 Глава 2

ГЛАВА 2

Предшественники реформации

В одной из предыдущих глав мы проследили вереницу


благородных свидетелей, подвизающихся за истину Божью
и Евангелие нашего Господа Иисуса Христа, вплоть до войн
против альбигойцев, в которых многие герои веры встрети-
ли свою смерть. Затем мы оставили их, чтобы проследить
историю папства вплоть до усмирения его при Бонифации
Восьмом и переноса папского престола из Рима в Авиньон
при папе Клеменсе. За это время в церковной области воз-
ник и развивался совершенно новый род деятельности и
абсолютно новый класс людей, так называемых схоласти-
ков. Мы в дальнейшем займемся самым выдающимся из
них. Они сияли яркими светилами на небосводе тогдашнего
христианства. Мы вскоре увидим, какое значение имели
они для распространения истинного, соответствующего
Священному Писанию христианства. Между тем, Бог и в те
времена имел своих верных свидетелей, подлинных испове-
дателей, которые, хотя и были сокрыты от мирских глаз, в
тишине усердно трудились в Его винограднике и самоот-
верженно и преданно являли свидетельство о Нем. Золотой
луч благодати Божьей непрерывно светил через все эти
мрачные столетия, хотя он и был почти незаметен.

Первые крупные научные школы

В двенадцатом столетии возникли общественные школы,


или академии и развернулась духовная деятельность во всех
отношениях. Это привело к тому, что авторитет папства и
феодализма весьма ослаб. Была проложена дорога, на кото-
рой появился некто третий - буржуазия; возникла торговля,
и широко распространилось профессиональное ремесло. С
того времени в Европе воссияли свет и свобода. Почти везде
возникали школы, и жажда к познаниям овладела массами.
Короли и князья Европы поняли, какую великую прибыль
можно получить от народа, занимающегося литературой и

33
Том 2 Глава 2

искусством, и стали приглашать в свои дворцы ученых


людей, вдохновляя и поощряя, как только могли, стремле-
ние к образованию и науке. Однако наряду с возрастающей
духовной деятельностью параллельно возникали весьма
опасные и авантюристические учения и мнения. Схоласти-
ческая теология, аристотелевская философия*, церковное и
гражданское право - вот та область, на которой утверж-
дался и развивался любознательный научно-исследователь-
ский дух того времени. В то время, в середине двенадцатого
столетия возникли великолепнейшие университеты в Окс-
форде, Кембридже и Париже; наряду с ними на европей-
ском континенте появились некоторые менее значительные
высшие школы. Греческий и еврейский языки были пред-
метом обучения. Чтение и обучение производились по Свя-
щенному Писанию, что Бог обращал в благословение обу-
чающимся и через них - во спасение другим. „Чтобы поло-
жить предел великой распущенности, которая размножи-
лась в области духовенства, - пишет Вадингтон, - чтобы
оживить внимание к древним почтенным писателям и что-
бы предоставить современникам исходные данные в их
распоряжение, Петр Ломбардус опубликовал свой знамени-
тый труд „Книги сентенций". Этот человек некоторое время
посещал отличнейшую высшую школу в Болонье, затем
переселился в Париж, чтобы там продолжить свое обучение
по богословию. Он умер там как епископ в 1164 году. „Кни-
ги сентенций" состоят из собранных цитат из трудов отцов
церкви, особенно Гилария, Амвросия, Иеронима и Августи-
на. Вне сомнения, они являли собой, к сожалению, смесь
_________________________
* Схоластиками обычно называют философов средневековья. Все направле-
ние того времени указывает всем стремящимся к высшему познанию единствен-
но на религию и теологию. Схоластики же считали своей обязанностью все
результаты своих исследований привести в созвучие с размерами догмата церкви,
иными словами, сделать это учение приемлемым для человеческого разума.
Расцвет схоластической философии падает на двенадцатое и тринадцатое столе-
тия. Из-за соприкосновения с арабами и греками мир познакомился с трудами
Аристотеля. Аристотель, знаменитый греческий ученый, живший в четвертом
веке до рождества Христа, в своей философии исходил от исследования природы,
чтобы через опыт и выяснение причин всеобщих и неотъемлемых условий по-
дойти к мысли. Учение Аристотеля расширило кругозор схоластиков, и они,
наконец, достигли неоспоримого авторитета учителей схоластической теологии.
Примечание переводчика.

34
Том 2 Глава 2

истины и заблуждения, однако Господь, превознесенный


над всем, мог это употреблять в благословение некоторым
душам. Они долгое время в высших школах стяжали не-
оспоримый авторитет, а их автор достиг высшей чести.

Истинные герои истории Церкви


Подлинных пионеров реформации и истинных героев в
истории Церкви не так-то легко установить. В смирении
духа, не ища похвалы со стороны людей, странствовали они
пред Господом, исследуя в тиши Его волю и исполняя ее. Их
сокровенное служение, их дело любви, их усердие приво-
дить души ко Христу, их благовестие Евангелия - все это
проходило мимо взора составителей истории и вообще не
вызывало заинтересованного внимания. Чем глубже была
их праведность, тем сокровеннее и смиреннее они вели
себя. Но они не потеряют своей награды! Он, Чьи очи обо-
зревают всю землю, запечатлел все их усердие, все их дела
любви! Велико облако верующих, которые выполнили план
Божий, ради чего Он послал их на землю, и оставили этот
мир в мрачные времена средневековья, не удостоившись
внимания историков, которые бы запечатлели их благо-
словенную и необходимую деятельность. Совершенно иначе
обстоят дела с блистательными отцами церкви, со святыми
чудотворцами, с исполненными интриг алчными кардина-
лами, с любителями шумных словопрений и со всем скопи-
щем гордых, честолюбивых фанатиков. Страницы летописи
переполнены пересказами деяний и подвигов.
Если мы сейчас обратимся к подлинным предшествен-
никам реформации, то отметим, что они делятся на три раз-
ных класса: писатели, теологи, реформаторы или проте-
станты. Эти три класса людей сыграли выдающуюся роль в
развитии истории и церкви в двенадцатом столетии вплоть
до реформации.

Писатели
Выдающимися представителями этого класса являются
такие люди, как Данте, Петрарка, Бокаччио в Италии и
Чосер в Англии. Уже вскоре после создания школ и мощ-

35
Том 2 Глава 2

ного пробуждения человеческого духа, появились эти луче-


зарные звезды на литературном небосводе почти одно-
временно. Богу в Его безграничной мудрости было
угодно употребить труды этих людей и многих других,
чтобы раскрыть пороки римской системы и ослабить ее
власть и авторитет. И в то время, когда люди меньшей
значимости и меньших прегрешений против Рима претер-
пели анафемы, темницы и саму смерть, эти знаменитые
корифеи литературы избежали возмездия церкви и смогли
спокойно завершить свое дело. Их замечательные про-
заические и поэтические произведения обрели такую всеоб-
щую славу, что духовенство не отважилось наложить на них
руку. Царящее до сих пор нравственное разложение среди
духовенства, монахов и орденов, принадлежащих к мона-
шеской системе, творимое втайне, было выставлено на
Божий свет. В стиле популярных народных стихотворе-
ний и рассказов выставлялась напоказ и беспощадно биче-
валась вся прогнившая церковная система. По всей Европе
звучали сатирические частушки и песенки, в которых вы-
смеивались разврат и растление, царящие в папском дворце
в Авиньоне.
Данте, рассматриваемый как отец итальянской поэзии,
чье имя стало бессмертным из-за его главного произведе-
ния, так называемой „Божественной комедии", с богатей-
шей фантазией описавший чистилище, ад и небо, умер в
1321 году. Петрарка, лишь на немного младше, чем его ве-
ликий соотечественник, стяжал большую славу как прозаик
и поэт. Бокаччио создавал только прозаические произведе-
ния, которые нередко носили безнравственный характер.
Чосер известен в Англии как автор „рассказов про Кантер-
бери".

Теологи
Роберт Гростэте Греатхед (Большая голова), английский
прелат двенадцатого столетия, был первым в ряду богосло-
вов, которых мы можем рассматривать как предшественни-
ков и путеводителей реформации. Он не был реформатором
в смысле шестнадцатого столетия. Он надеялся получить
исцеление и спасение от обновления церковной дисципли-

36
Том 2 Глава 2

ны и управления. Хотя он сравнил некоторых пап с анти-


христами из-за их безнравственности и бунтарства против
Христа, тем не менее в основном он превозносил папство.
Гростэте родился в 1175 году в Страдброкке в Суффолке.
Когда он приступил к своему обучению в Оксфорде, то, сле-
дуя обычаям того времени, переселился в Париж, универ-
ситет которого стяжал мировую славу. Здесь он со всем
усердием начал изучать греческий и еврейский языки, а
французским он овладел в совершенстве.
В шестьдесят лет он был провозглашен епископом в Лин-
кольне. С того самого времени он трудился с почти непо-
сильным усердием и ревностью по реформации своего при-
хода, одного из самых больших в Англии. Как рассказы-
вают, он много занимался изучением Священного Писания
на древних языках, он полностью признавал его безгра-
ничный авторитет. И если мы в его жизни встречаем неко-
торые противоречия, то не должны этому удивляться. Он
был сыном своей эпохи. Так, в начале он весьма подвизался
за ордена доминиканцев и францисканцев; их показная
кротость и святость вызывали в нем изумление. Однако он
достаточно долго жил и имел возможность познакомиться с
их лицемерием и разоблачал их как злейших надувателей
народа. Между тем, свет Божьего слова проник в его сердце
не настолько глубоко, чтобы он смог познать, что не только
ошибки и преступления тех орденов, но и само их существо-
вание противно воле Божией.
Тем не менее, он был одним из самых смелых, праведных
и деятельных людей. Он поднял свой бесстрашный голос
против богохульных притязаний Иннокентия Третьего, ког-
да тот утверждал, что является не только наместником св.
Петра, но и Самого Бога. „Следовать за папой, - заявлял
он, - который восстает против воли Христа, значит быть
отлученным от Христа и Его Тела, и если наступило бы
время такое, когда все люди последовали бы за заблудшим
папой, то это означало бы великую гибель". Алчность
римского двора, злоупотребление с постыдной торговлей
индульгенциями, распродажа и распределение выгодных
должностей между недостойными и неспособными людь-
ми - все это беспощадно разоблачал Гростэте. Само собой

37
Том 2 Глава 2

разумеется, что такое смелое поведение соделало ему

множество врагов. Современники обвиняли его в чародей-


стве, а папа упрекал в дерзкой наглости. Только чудом он
избежал мученической смерти. Господь Сам позаботился о
Своем слуге и позволил ему в 1253 году уйти из этого мира
спокойно своей смертью.
После Гростэте, хотя бы краткого нашего внимания за-
служивает Роджер Бэкон, человек значительного духа и про-
ницательного ума. Хотя нет достаточных доказательств
того, что он имел искреннюю праведность и любовь к еван-
гельской истине, он, вне сомнения, имел острый взгляд на
положение церкви и школы. Его называют великим англий-
ским философом, предшествовавшим своему знаменитому
тезке Францу Бэкону. Он родился в 1214 году в Ильчестере в
Сомерсетшире.
После того, как он долгое время посещал университеты в
Оксфорде и Париже, в возрасте тридцати четырех лет он
примкнул к францисканскому ордену. Его обширные позна-
ния в области физики, астрономии, оптики, механики и
.химии, его подлинное знание греческих и ближневосточ-
ных наук навлекли на него опасную славу чародея. Его
начальники, а также коллеги-монахи, чье невежество в те
дни было весьма велико и увеличивалось тем более, чем
более увеличивались мощные духовные силы Бэкона, также
обвинили Бэкона, становящегося все в большую тягость им,
в чародействе. Он стал яростно гоним и провел несколько
лет в жалкой темнице.
И хотя Бэкон с большим вниманием говорил о Священ-
ном Писании, он, однако, искал возможность объединить
философию с христианством, произвести веру от разума,
что в действительности невозможно и служит лишь ослаб-
лению и искажению истины. Он сильно скорбел по поводу
того, что древние языки Ветхого и Нового Заветов почти
совершенно запущены и что дети свои познания о божест-
венных истинах вынуждены черпать не из самой Библии, но
из выдержек из нее, которые стали производными стихами,
и далее - из чтения „Книг сентенций". Таким образом, он
открыл глаза современников на невежество, суеверие и
халатность религиозных орденов и тем самым навлек на

38
Том 2 Глава 2

себя обвинение в ереси и дисциплинарное взыскание со

стороны церкви, хотя он жил как подлинный католик. По


всей вероятности, он умер в 1292 году.
Фома Аквинский - „ангелоподобный учитель" - был зна-
менитейшим из схоластиков тринадцатого столетия; он был
подлинным образцом теолога тех времен. Родился в 1225
году близ Неаполя и происходил из знатного рода. Против
воли своих близких родственников он с весьма молодого
возраста примкнул к ордену доминиканцев, обучался в
Кельне и Париже. В 1257 он был назначен профессором
теологии в Париже. Умер, едва достигнув пятидесяти лет, и
был причислен папой к святым.
Его собрание сочинений, изданное в Риме в 1570 году,
включает в себя не менее семидесяти томов.
К его наилучшим трудам относится так называемый
„Сумма теологии" - изложение четырех Евангелий и других
книг Нового и Ветхого Заветов. Затем - подробное изъясне-
ние „Сентенций" Петра Ломбардуса - великого учебника в
•школах, объяснение Аристотеля, разработка в пользу като-
лической церкви и против греческой. Однако несмотря на
свою великую ученость и значительное число книг, есть
основание опасаться, что он не знал учения оправдания ве-
рою не по делам закона; он на своем предсмертном ложе
проявил познание страха Божьего. Мы Надеемся, что он
принадлежит к малому числу тех, которых Сам Бог избрал
для Себя из схоластиков тех дней, дабы умножить Свою
благодать над ними. Мы радуемся от сознания, что однаж-
ды избранный остаток из всех классов, кесарей, королей,
пап, ученых, простолюдинов и неграмотных окружит на
небе престол Божий, славословя безграничную власть Его
благодати!
Бонавентура, родился в Тоскане, в 1243 году; в возрасте
двадцати одного года примкнул к ордену францисканцев.
Он получил свое образование в Париже и с таким успехом,
что ему дали титул „серафимский учитель". Он умер в 1274
году как кардинал - епископ в Албано. Его труды не были
настолько богаты томами и духовно, как у его современника
Фомы Аквинского, однако из них веет более глубокой
праведностью. Дух христианской любви и преданности,

39
Том 2 Глава 2

который ощутимо дышит в них, делает эти труды лучшими,

и полезнейшими по сравнению с другими трудами того вре-


мени. Когда Бонавентуру спросили незадолго до его смерти,
из какой книги он получил основное свое образование, он
указал на распятие, висящее на стене его комнаты. Обычно
он обращал внимание своих учеников более на Священное
Писание, нежели на постановления францисканцев или
книги своего ордена. Но тогда еще не наступило время,
чтобы через уста ученых могло быть возвещаемо чрезвы-
чайно важное учение об оправдании простой верой в Госпо-
да Иисуса Христа. Как теолог Бонавентура примкнул к
классу так называемых мистиков. Он мог бы быть автором
книги „Следование за Христом", того знаменитейшего тру-
да пятнадцатого столетия, написанного Фомой Кемпий-
ским. Никакая иная книга не имела более ложного загла-
вия. Она начинается и кончается собственным „я". Мистики
занимались исключительно только внутренним восприя-
тием и чувствами собственной души. Исходя из этого, его
путь являлся прямой противоположностью пути Господа и
Учителя Иисуса Христа. Любовь Христова занимается не
сама собою, но другими. Она отдает все, чем владеет, даже
свою собственную жизнь ради спасения своих врагов.
Иоанн Дунс Скотт был так же чрезвычайно знаменитым
учителем. Его рождение и его детство сокрыты мраком
неизвестности. Он умер в 1308 году. По Ваддингтону, он
родился в Дунсе в Шотландии. Он принадлежал к ордену
францисканцев и был „резкомыслящим учителем", его
называли хитроумным доктором. Он имел смелость поку-
ситься на некоторые утверждения св. Фомы, что стало
причиной для распрей между доминиканцами и францис-
канцами, которые длились сотни лет, привлекли внимание
папы и стали причиной собора; а так же и ныне по этой
причине латинские христиане разделены на два воинст-
вующих лагеря.
Основным пунктом теологического разногласия между
обоими великими учителями были „естество божествен-
ного содействия и мера божественной благодати, необхо-
димые для спасения человека" и уже упомянутое нами бес-
порочное зачатие Девы Марии. Доминиканцы утверждали,

40
Том 2 Глава 2

ЧТО святая Дева не была свободна от порока врожденного,

греха, тогда как францисканцы защищали ее беспорочное


рождение.
Вильгельм из Окхама, называемый так по месту рождения
в графстве Суррея, был учеником Дунс Скотта и позднее
стал знаменитым учителем францисканцев. По тогдашнему
обыкновению, ему также дали звучное прозвище. Его назы-
вали „единственный-непобедимый учитель". Однако он был
более метафизиком; нежели теологом. Смело выступал он
против надменных притязаний папы во многих делах, осо-
бенно в отношении мирской власти и господства. Он отри-
цал безгрешность и безошибочность папы и соборов и
утверждал, что кесарь не подвластен папе, но, наоборот,
имеет право избирать его. Эти антипапские мнения и уче-
ния быстро распространялись по всем направлениям и
через нищенствующих монахов нашли доступ во все классы
и сословия. Устрашаемый церковной анафемой, Вильгельм
нашел себе убежище во французском дворе. „Защити меня
своим мечом, - сказал он французскому королю, - тогда я
защищу тебя Словом Божиим". Он умер под церковной ана-
фемой в 1347 году.
Однако достаточно заниматься учеными-схоластиками и
философами тех дней. Хотя их житие и дела являются
немаловажным звеном в цепи событий между двенадцатым
и шестнадцатым столетиями, все же было бы затрудни-
тельным и совершенно бесполезным делом ради нашей
цели заниматься и далее нагромождением их учений и
утверждений. Из этих же немногих примеров мы можем
извлечь нечто полезное для нашего познания, а именно, что
факт полного мрака и замешательства, в коем находилось
человечество, мог явиться результатом деятельности уче-
ных, которые не познали и не уверовали в простейшие
истины Слова Божьего. Одной-единственной цитаты из
Священного Писания „праведный верою жив будет", упот-
ребленной Богом через посредство Лютера, было вполне
достаточно, чтобы разогнать мрак средневековья, тогда как
семьдесят томов Фомы Аквинского и все другие бесчис-
ленные творения великих схоластиков служили лишь тому,
чтобы увеличить невежество и путаницу в отношении по-

41
Том 2 Глава 2

знания о Боге и Его пути спасения. Самый блистательный

расцвет естественной силы человеческого духа не приводит


ни единого грешника к кресту Христа, к драгоценной Кро-
ви, очищающей от всякого греха. Враг душ человеческих
умело воспользовался постоянно возрастающим вниманием
к философии Аристотеля и склонил многих учителей к
мысли, что для них нет ничего лучшего, как подвести уче-
ние Христа к созвучию с логическими выводами греческих
философов, чтобы их ученики в философии видели непо-
средственное учение Христа. В этом заключалось прискорб-
ное дело схоластиков тех дней. Однако мы не сомневаемся
в том, что некоторые смиренные души, не ослепленные хит-
росплетением утверждений ученых, несмотря на царящий
вокруг мрак, смогли найти путь к истине и спасению.
Истинная Церковь Христова в те времена была едва ли
заметна, за исключением долины Пьемонт, где свет сиял
повсеместно и ясно, несмотря ни на какие стремления мир-
ских и духовных сил погасить его. Сам Бог положил там
основание, и никогда силам ада не удастся победить дело
Его рук! Мы рады вновь обратится к жителям этой провин-
ции - к вальденсам.

Вальденсы

Меч Монфора, костры Арнольда и инквизиция, как пом-


нят читатели, совершили свое чудовищное дело на юге
Франции. Однако никто не был в состоянии уничтожить
корень того, что Иннокентий назвал ересью. Меч мог отсечь
ветви, огонь сжечь их, но корень оставался жив. Дух христи-
анства во все времена оказывался сильнее меча гонителей;
десница, в которой покоится вера, не подвластна потугам
объединенных сил земли и ада. Бессилие и несостоятель-
ность папства проявилось в его кажущемся успехе в Ланге-
доке. Избежавшие меча альбигойцы оставили свою родину
и рассеялись по всему христианству, везде проповедуя слово
о кресте и со святым возмущением свидетельствуя о мерзо-
стях и растлении, царящих в римской церкви. В различных
частях Франции, Германии, Венгрии и в соседних с ними
странах появилось множество так называемых сектантов.

42
Том 2 Глава 2

Папы могли склонить королей к истреблению этих сектан-


тов. Более чем вероятно, что многие преследуемые в это
время взыскали и нашли себе место покоя в мирных доли-
нах Пьемонта. Эти отдаленные и уединенные места пре-
доставляли надежное убежище верным свидетелям Божьим
вплоть до четырнадцатого столетия. Однако чем более сгу-
щался мрак вокруг, тем яснее и светлее разгорался свет,
исходящий от них. Их начали почитать за в высшей степени
опасных, производящих разделение еретиков и стали нахо-
дить и распространять против них гнуснейшие наговоры и
клевету.
С незапамятных времен западные приальпийские доли-
ны были населены христианским народом, который жил
столетия за столетиями без изменений. Клавдий, известный
епископ из Турина, впервые познакомился с ними в девятом
столетии. Постепенно они расселились по обе стороны
готических Альп: во французкой области Дофине и в Пье-
монте, итальянской области. Никогда они не признавали,
как мы уже видели, правомерность судейства римского
папы, постоянно составляя живую ветвь апостольской
Церкви. Однако наступало время, когда их мирные жилища
будут опустошены чудовищными римлянами и их вера
будет испытана мечом и кострами. С конца четырнадцатого
столетия до новейших времен их история составляет почти
непрерывную цепь кровавых войн за свое выживание. Лишь
изредка наступали паузы покоя. Хотя общины в долинах
часто ставились под сомнение, все же, несмотря ни на какие
преследования и гонения их не могли истребить. Подобно
терновому кусту, они горели не сгорая. Сила их, однако,
заключалась не в недоступности из-за гор, но в истине
живого Бога.

Преследование вальденсов

В 1380 году один монах, по имени Франц Борелли, был


уполномочен папой Клеменсом Седьмым выследить ерети-
ков в долине Пьемонт. Как только этот монах получил пап-
ское задание, он начал проходить по собраниям фрайзинир-
цев и аргентинцев. За промежуток времени примерно в
тринадцать лет было сожжено сто пятьдесят вальденсов в

43
Том 2 Глава 2

Гренобле, восемьдесят нашли смерть в пламени в окрест-


ностях фрайзинирцев. Был издан указ, по которому из иму-
щества осужденных на смерть половина должна быть отдана
инквизитору, другая половина - мирскому правителю. Теперь
было двойное основание преследовать еретиков. Алчность,
ненависть к вере и злоба объединились для ожесточенной
борьбы против невинных мирных горных жителей. Однако
множество сожженных еретиков не могли удовлетворить
аппетит Рима, ненасытно жаждущего крови святых Божьих.
Зимой 1400 года вспыхнул огонь гонения, начиная с До-
фине до итальянской долины Прагелы. Несчастные жители
долины при приближении крестоносных судей бежали
через Альпы. Однако суровый мороз, который свирепство-
вал в это время в горах, для большинства избежавших меча
своих убийц был роковым. Особенно от свирепости непого-
ды и непривычной тяжести пути страдали женщины и дети.
При таких обстоятельствах сто восемьдесят грудных мла-
денцев застыли на руках матерей от голода и холода. Много
истощенных женщин и детей более старшего возраста
нашли такую же смерть. Неизвестно, сколько людей ис-
пустили свой дух в то время от тиранской чудовищности
Рима! Один Бог знает их число и их имена. В 1460 году раз-
горелось жестокое гонение в долине фрайзинирцев. В этот
раз во главе преследования выступил другой монах из орде-
на францисканцев, который был наделен со стороны архи-
епископа из Эмбруна большими полномочиями. В Пьемонте
архиепископ из Турина прилагал многие усилия, чтобы дать
зеленую дорогу для преследования и истребления вальден-
сов. Обвинения, которые он выдвигал против них, состояли
в том, что они не приносят жертв для усопших, пренебре-
гают мессой и индульгенциями и абсолютно не заботятся об
освобождении своих родственников из чистилища. Однако
князья Пьемонта, которые одновременно были герцогами
Савойи, не проявляли никакого стремления уничтожать
своих подчиненных, о честности, усердии и миролюбии
которых они знали не понаслышке. Но священники не
оставляли ни малейшей возможности для достижения
своих гнусных целей. Что только может измыслить злоба,
ненависть и ложь - все было использовано для того, чтобы
оклеветать праведных вальденсов. Наконец, мирское прави-

44
Том 2 Глава 2

тельство уступило. Адское воинство получило свободу

досыта напиться крови праведных. В 1486 году было вруче-


но знаменательное послание папы Иннокентия Восьмого
известному Альберту ди Капитанайсу, архидьякону из Кре-
моны, по которому ему разрешалось сеять смерть и разоре-
ние в оскверненных ересью долинах. Восемнадцатиты-
сячное воинство было собрано и послано на истребление
предгорных еретиков. Доведенные до отчаяния Вальденсы
поднялись на борьбу. Своеобразие ландшафта их родины
давало им возможность успешно сопротивляться превосхо-
дящим по количеству и по вооружению войскам врагов, так
как они знали свою местность и умело использовали это в
свою пользу.
Знаменателен тот факт, что и в Пьемонте нашлась такая
женщина, как Ирина и Феодора, взявшая бразды правления
вместо своего несовершеннолетнего сына, которая, как дочь
Иезавели, издала приказ о преследовании истинных испо-
ведателей Христа. Вальденсы никогда ранее не были пре-
следуемы мирскими правителями. Сначала стремились
возвратить мятежников в лоно единственно спасительной
церкви. Когда просьбы, увещевания и угрозы оказались бес-
плодными, тогда обратились к более серьезным средствам.
Но все было тщетно. Ни один из них не отрекся от своей
веры и не кинулся, как блудный сын, каясь, в объятия рим-
ской церкви. Ярость и озлобление духовенства достигли
высшей степени. Подобно диким зверям, рыскали они по
жилищам мужественных свидетелей Иисусовых; вскоре
долины обагрились кровью мужчин, женщин и детей. Одна-
ко Господь с жалостью и состраданием смотрел на Свое
страдающее стадо. К браздам правления встали сыновья той
кровожадной женщины, и они управляли гораздо мягче,
чем их жестокая мать, они издали более мягкие постановле-
ния. Они рассматривали вальденсов не как еретиков, но как
религиозных фанатиков, с которыми нужно обращаться
снисходительно ради их поданнической верности и многих
других хороших качеств. Они также вспомнили о неко-
торых привилегиях, которые уже долгое время как были
предоставлены вальденсам.

45
Том 2 Глава 2

Миссионеры вальденсов

Многие Вальденсы покинули свою родину в конце четыр-


надцатого столетия и поплыли к берегам Швейцарии, Мо-
равии, Богемии, в различные части Германии и, возможно,
даже Англии. С двойной целью: распространять неповреж-
денные истины Евангелия, а также подыскать мирные
места для своих жилищ. Большая часть этих переселенцев
осела в 1370 году в Калабрии. Миролюбивый нрав, усердное
трудолюбие и нравственная чистота, которые были неотъ-
емлемой отличительной чертой новых пришельцев весьма
скоро завоевали благосклонность правителей земли, а
также и простых соседей. Владельцы земель видели умно-
жение богатства и плодородия их владений под руками этих
новых усердных колонистов и предоставляли им некоторые
преимущества.
Им разрешалось вызывать из предгорий Альп из мате-
ринских общин пасторов и учителей и создавать для своих
детей свои школы. Для папства казалось невозможным спо-
койно взирать на то, как их врагам живется хорошо.
Священники начали роптать и обвинять пришельцев перед
их правителями, что они не подчиняются обычаям римской
церкви и должны быть рассматриваемы как злейшие ерети-
ки. Правители однако все же не слушались предъявляемых
им требований со стороны духовенства. „Люди эти чест-
ны, - отвечали они, - их воздержание и трудолюбие, их сми-
ренное и скромное поведение известно всем. Кто слышал из
их уст богохульные речи? Они пунктуально и точно платят
дань. Ради чего мы должны преследовать их?" Так Господь
употребил сильных мира сего, пекущихся о своей выгоде,
Для защиты Его последователей. Почти двести лет жили
они в относительном спокойствии на пажитях Калабрии
недалеко от Рима, благоденствуя и умножаясь. Но непогода,
долгое время надвигающаяся на калабрийские и апулий-
ские земли, разразилась со страшной силой.

Траурный 1560 год

46
Том 2 Глава 2

В 1560 году папа Пий Четвертый с великой ревностью


начал усердствовать об искоренении ереси, которая пустила
глубокие корни в Пьемонте и во многих других частях Ита-
лии. Все земли, оскверненные еретиками, были заключены
под папской интердикт. Был проповедан крестовый поход,
повсеместно принимались всеобъемлющие приготовления
для полнейшего искоренения ненавистных еретиков. Ис-
панский вице-король из Неаполя сам лично встал во главе
войска и в сопровождении инквизиторов и определенного
числа монахов направился в пределы Калабрии, где жили
Вальденсы. Герцог из Савойи Иммануил Филиберт возглавил
вооруженные силы в пределах Пьемонта; король Франции
двинулся в Дофине. Когда Вальденсы таким образом были
окружены со всех сторон, им было приказано изгнать своих
проповедников и учителей, отказаться от исполнения своего
богослужения и начать исполнять мессу по римским обы-
чаям. В ответ был получен решительный отказ. Непосред-
ственно после этого появились приказы хватать еретиков,
отбирать их имущество, а их самих предавать смерти. Таким
образом, был обнажен беспощадный меч разъяренных рели-
гиозных гонений, и он возвратился в свои ножны через
целое столетие. Два подразделения солдат под предводи-
тельством папских представителей разбрелись по мирным
злачным долинам Калабрии, грабя, сжигая, убивая до тех
пор, пока дело истребления не было закончено. Несчастные
жители молили пощады за своих жен и детей, обещая поки-
нуть эту землю и никогда в нее не возвращаться. Однако
инквизиторы и монахи не имели ни малейшего сострадания.
Над. верными последователями Христа совершались нес-
лыханные жестокости, позорнее которых ничего не могло
быть, начиная со времени языческих преследований. Кровь
не переставала литься до тех пор, пока последний проте-
стант не исчез из Южной Италии. Один из выдающихся про-
поведников вальденсов Людвиг Пасхалис, который утверж-
дал, что папа есть антихрист, был доставлен в Рим и там в
присутствии папы заживо сожжен. Папа намеревался на-
сытить свои глаза горящим еретиком, но преданность и
страдания великого вальденса вызвали громкие возгласы
изумления и сострадания среди присутствовавших.

47
Том 2 Глава 2

В долинах Пьемонта и Дофине в то же самое время сотни


вальденсов вкусили мученическую смерть на эшафоте и на

кострах. Толпы разбойников нападали на мирные селения и


под именем судебных служащих грабили беспомощных
жителей, заточали их в темницы, пока те не наполнялись
жертвами на заклание. Вскоре долины опустели от своих
жителей: женщины и дети, больные и старые сбежали на
вершины гор или скрылись в ущельях и лесах, тогда как
мужчины взялись за оружие. Кто только был способен
взяться за оружие, спешил в места сборов и воодушевленно
становился в ряды защитников. Мужественным вальденсам,
сражающимся отчаянно и знающим до мельчайших под-
робностей ландшафты долин и гор, удалось нанести
большой ущерб герцогским войскам. Началась так назы-
ваемая партизанская война. Герцог, удивленный таким
энергичным сопротивлением весьма миролюбивых ранее
жителей предгорья, отступил со своими солдатами. Насту-
пила пауза покоя, но она длилась недолго. Наш читатель
может представить себе картину, каким жесточайшим прес-
ледованиям и гонениям подвергались Вальденсы из приво-
димых нами перечисленных годов и периодов. Так, 1565,
1573, 1581, 1583 и 1592-1594 годы были годами жесточай-
ших религиозной и гражданской войн. Однако никогда так
ярко не выставлялось на свет величие истины и невинности,
как во времена этих штормов гонения, что свирепствовали в
течение данного столетия с небольшими паузами. Между
тем, ярость преследования, казалось, лишь увеличивала
масштабы силы преследуемых. Несмотря на то, что они
были отданы во власть меча безжалостных убийц, беззако-
нию разбоя и грабежа, пыткам, холоду и голоду, их
решимость подвизаться за истину ни на одно мгновение не
пошатнулась. Всякое мучение, которое только могла измыс-
лить человеческая жестокость, испробовало на них свою
ярость, но безуспешно: ничто не могло поколебать их веру,
ничто не могло сразить их мужество. В защите своих
человеческих прав, в сохранении истины и в противоборст-
ве против эдикта истребления, по которому опустошались
их жилища, обагрялись кровью их алтари, Вальденсы ока-

48
Том 2 Глава 2

зывали такую силу упования на Бога, подобной которой в


встории не сыскать.

49
Том 2 Глава 3

ГЛАВА 3

Джон Виклиф

Всякий внимательный читатель при исследовании исто-


рии часто будет вспоминать слова предупреждения апосто-
ла: „Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет
человек, то и пожнет" (Гал. 6,7). Почти на каждой странице
истории можно найти исполнение этого божественного
принципа. Кто весной сеет сорняки, тот не может претендо-
вать пожать осенью пшеницу. Само сокровище благодати
Божьей не исключает из себя этого принципа. Хотя Нафан
мог объявить царю Давиду, осознавшему свое преступление
и глубоко покаявшемуся: „Господь снял с тебя грех твой; ты
не умрешь", все же Давид вынужден был испытать стро-
гость пути Божьего весьма глубоко: „И поразил Господь
дитя, которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело...
На седьмый день дитя умерло" (2 Цар. 12). Бог приводит
Свои неопровержимые законы Своего правления в этом
мире, хотя Его необоснованное милосердие изобилует над
кающимися искренне и истинно.
Если мы обратимся к только что закончившемуся отрез-
ку нашей истории, то найдем там целый ряд примеров, в
которых ясно выставляется на дневной свет этот божест-
венный образ действий. Именно кровавый триумф папы в
Лангедоке стал причиной его скорейшей смерти. Вследст-
вие подавления графов из Тулузы и других великих фео-
дальных княжеств Южной Франции, земли, подвластные
французской короне, значительно умножились. С того вре-
мени короли Франции из сторонников папства преврати-
лись в злейших его врагов. Людвиг Девятый издал Прагма-
тическую санкцию, которая предоставляла галликанской
церкви большую свободу. Филипп Прекрасный, как мы
видели, принудил гордого Бонифация выпить чашу униже-
ния, которую папа нередко вручал европейским королям, до
дна, до полного осушения. С 1305 по 1377 год папа в Авинь-
оне был немногим больше, чем простой вассал Филиппа и

50
Том 2 Глава 3

его преемников, а с 1377 по 1417 годы папство раскололось


само в себе из-за великих разногласий. По праведному воз-
даянию Божьему, как раз именно те, которые стремились
уничтожить других, уничтожили самих себя. Подобное
явление мы встречаем и в Англии.

Англия и папство
Усмирение Иоанна* папой Иннокентием Третьим вызва-
ло в истории папства в Англии решительный переворот. В
унижении их правителя вся английская нация почувство-
вала себя униженной. Иннокентий зашел очень далеко.
Англия не могла забыть такое оскорбительное обращение
со стороны чужеземного священника. С того времени нача-
лась антипатия и недовольство в сердцах народа по отноше-
нию к римской иерархии. Безграничные притязания папы,
его вмешательство в денежные сборы английского епископ-
ства вновь и вновь вызывали распри и прямое противо-
борство между церковью и государством, увеличивая тот
разрыв, который уже образовался. Однако именно в тот
момент, когда терпение народа по отношению к злоупот-
реблению папой своей властью казалось исчерпанным, Богу
было благоугодно воздвигнуть мощного противника всей
иерархической системе, первого человека, который до само-
го основания потряс папское владычество в Англии. И
прежде всего этот человек действительно любил истину и
возвещал ее как ученым, так и простолюдинам. Это был
Джон Виклиф. Его по праву называют предтечей или утрен-
ней звездой разгорающегося дня Реформации.
История прежней жизни Виклифа скрыта тайной не-
известности. Однако повсеместно полагают, что он родился
в 1324 году вблизи Ричмонда в Йоркшире в семье бедных
родителей. Вероятно, вследствие своих незаурядных умст-
венных способностей он с раннего детства был определен на
ученость, чем, как нам сообщается, в те дни могли
проложить себе дорогу даже самые бедные. Англия была
страной школ; всякая основная церковь, да почти всякий
монастырь имел свою школу. Однако все молодые люди,
__________________________________
* Сравн. Том 1, стр. 662. (оригинал) или стр. 677 в електронной версии

51
Том 2 Глава 3

имеющие выдающиеся способности, если им позволяли


обстоятельства и средства, стремились в Оксфорд или Кем-
бридж. Как и во всем остальном христианстве, так и в Анг-
лии пробудившееся стремление к наукам и познаниям
наполняло высшие школы тысячами студентов.
Виклиф обучался в Оксфорде, где он имел привилегию
посещать лекции праведного и высокоученого Томаса Брад-
вардина. Из его трудов черпал он свои первые познания о
свободной безграничной благодати Божьей и полной беспо-
лезности всех человеческих заслуг в отношении спасения
погибшего грешника. Труды же Гростэте в то же время от-
крыли его глаза на антихристианскую сущность папства.
Неустанно деятельный дух Виклифа вскоре до тончай-
ших подробностей изучил гражданское, церковное и госу-
дарственное право, однако все свое пристальнейшее вни-
мание он обращал на теологию и в действительности не на
тот бесконечный ряд поучительных цитат, которые в те
дни преподносились и навязывались жаждущим знания
ученикам, но на те божественные познания, которые дают-
ся Духом Святым по исследовании самого Священного
Писания. В достижении этой цели ему приходилось вести
борьбу со многими большими трудностями. Это было
обучение, которое не поощрялось церковью и о котором
абсолютно никто не заботился. Священный текст пренебре-
гался, а изречения ученых-схоластиков заняли место
нелицемерного Слова Божьего. Древние языки Ветхого
и Нового Заветов в Англии были почти неизвестны. Однако
несмотря на эти многие обескураживающие и наводя-
щие уныние затруднения, не имея никаких вспомогатель-
ных средств, Виклиф продвигался вперед с невозмутимым
упорством.

Виклиф и монахи

В 1349 году, когда Виклиф достиг двадцати семи лет


жизни и вместе с другими студентами получил звание, Анг-
лия была поражена ужасной моровой язвой, прозванной
„черной смертью", которая вначале появилась в Татарии.
После того, как она обезлюдила различные азиатские стра-
ны, через море она была перевезена в Грецию, откуда быст-

52
Том 2 Глава 3

ро распространилась по всей Европе. В некоторых местах


смерть уносила четверть населения, в других - даже до
половины. Когда эта ужасная болезнь вступила в Англию,
она исполнила праведную душу Виклифа мрачной тревогой
и предчувствием грядущего. Это для него явилось как бы
последней трубой, которую он слышал, и он верил, что бли-
зок последний день суда. Исполненный серьезных мыслей
во взгляде на вечность, он провел целый день и целую ночь
не выходя из своей комнаты, пребывая, вне сомнения, в
уединенной искренней молитве, чтобы Бог Сам путеводил
им. Из этой комнаты он вышел несгибаемым борцом за
истину, черпая свою силу в Слове Божием.
За свою ревность и верность в проповеди Евангелия он по
праву получил прозвище „учитель Евангелия" (доктор Еван-
гелия). Особенно он старался проповедовать перед про-
столюдинами по воскресеньям, никогда не упуская такой
возможности. Однако что приобрело ему славу и популяр-
ность в Оксфорде, так это защита университета от наглости
нищенствующих монахов. Бесстрашно и беспощадно напал
он на этот орден и объявил его величайшим злом в христи-
анстве. Тогда существовало четыре таких ордена: доми-
никанцы, минориты или францисканцы, августинцы и кар-
мелиты. Все они были весьма распространены в лучших
частях Европы. Как ранее в Париже, так сейчас в Оксфорде
они прилагали все свои силы, чтобы одержать верх. Они не
упускали ни малейшей возможности привлечь молодых
студентов в свои монастыри и склонить их примкнуть к
нищенствующему ордену, не испрашивая на то разрешения
у родителей. Это бесчинство, наконец, приобрело такой раз-
мах, что многие родители уже не отваживались отпускать
своих детей в университеты. В Оксфордском университете
проходило обучение одновременно тридцать тысяч юношей,
и вот по вышеназванной причине численность обучающих-
ся упала до шести тысяч. Епископы, пресвитера, теологи и
почти все университеты боролись против этих архиплутов,
но без особого видимого успеха, потому что их защищал
папа, предоставляя им большие привилегии.
Виклиф смело и успешно приложил топор к самому кор-
ню этого всеобщего зла. Под заголовками „Против искус-

53
Том 2 Глава 3

ного нищенства", „Против праздного нищенства" и „Об


обнищании Христа" он обнародовал многие сочинения,
которые со всей беспощадной остротой обличали злой про-
мысел нищенствующих монахов. Он не только осуждал
монашеское нищенство вообще, но и называл весь орден
скопищем здоровых бездельников-попрошаек, которым не
должно разрешать растлевать землю. Он обвинял их тео-
ретически и практически в пятидесяти заблуждениях. Он
обвинял их в подаяниях, которые они отнимали у бедных,
остро порицал их бессовестную систему находить новых
приверженцев и уводить всех людей от света своими бас-
нями и легендами; он бичевал их лицемерную показную
святость, их льстивое поведение по отношению к великим и
богатым, которых они должны были более обличать за их
грехи, их стремление к богатству, их сребролюбие, для
получения чего им хороши все средства, их мания возводить
великолепные монастырские здания и т. д.
Смелые выступления Виклифа приветствовались его
друзьями в школе и церкви с радостью. Ему оказывались
всякого рода почести. Однако наряду с друзьями он обрел
также множество врагов. Монахи подробно рассказали
папе все, что происходило. В 1361 году Виклиф был на-
значен настоятелем Валлиол - Коллегии и пастором в Фил-
лингхаме. Его точное знание Священного Писания, чистота
его жизни, его непоколебимое мужество, его красноречие и
ученость, его воодушевленные проповеди среди низких
сословий делали его предметом всеобщего изумления. Он
твердо стоял на утверждении, что спасение получается
только верою, действующей через благодать Божию без
какого-либо дела со стороны человека. Это божественное
учение не только наносило вред видимой церкви, но каса-
лось самих основ всей папской системы. Руководимый
Самим Богом, Виклиф начал свой труд на верном месте и
верным способом. Он проповедовал Евангелие и излагал
Слово Божие понятным для народа образом. Так насаждал
он в сердцах те великие истины, которые позднее привели к
освобождению Англии от тиранского гнета Рима.

54
Том 2 Глава 3

Виклиф и мирское правительство

Слава Виклифа как защитника и проповедника истины и


свободы проникла далеко за пределы стен Оксфорда. Папа
и его кардиналы боялись его и с боязливым опасением сле-
дили за всеми его действиями. С другой стороны, парламент.
и король были очень высокого мнения о его справедливости
и прозорливости ума, так что они просили у него совета по
делам, касающимся церкви и государства.
В 1366 году возникли серьезные разногласия между
папой Урбаном Пятым и тогдашним королем Англии
Эдуардом Третьим. Причиной тому послужило обновленное
требование папы о плате ежегодной подати в тысячу марок,
что некогда обязался выплачивать король Иоанн римскому
престолу как признание господства папы над королевства-
ми Англии и Ирландии. Оплата этой позорной подати не
всегда исполнялась, в течении же последних сорока трех лет
совершенно не производилась. Урбан желал получить всю
задолженность. Эдуард заявил, что он решительно намерен
управлять своим государством в свободе и независимости от
папства. Парламент и народ стояли на его стороне. Надмен-
ное требование папы вызвало в Англии великое волнение.
Для окончательного разрешения этого вопроса, который
затрагивал интересы христианства, были созваны обе пала-
ты парламента. Вызвали и Виклифа, который к тому време-
ни являлся капланом короля, поручив ему дать ответ на тре-
бование папы. Он выполнил это с такой компетентностью,
что ясно доказал, что ни церковные, ни папские законы не
имеют власти требовать от суверенных правительств ника-
кой подати, что это находится в противоречии со Словом
Божьим и что папство с этого момента лишается всяких
притязаний на королевство Англии. Аргументация Викли-
фа нашла полнейшее одобрение лордов, составлявших пар-
ламент, и они единогласно решили обеспечить незави-
симость короны от любых притязаний Рима.
В 1372 году Виклифу было присвоено звание „профессора
Божьей учености". Это стало важным шагом в деле истины
и было использовано Господом для исполнения Его намере-
ний благодати. Как доктор теологии Виклиф имел право

55
Том 2 Глава 3

проводить лекции о Слове Божием и об учениях Церкви.


Среди студентов и молодых теологов в Оксфорде он поль-
зовался таким авторитетом, что все, что бы он ни говорил,
воспринималось, как слова оракула. Таким образом, он был
в состоянии оказывать в высшей степени благотворное
влияние на многочисленных своих слушателей.Книгопе-
чатание тогда еще не было изобретено, а изготовление
манускриптов было связано с большими затруднениями и
затратами, так что студенты в основном черпали свои
познания из высказываний и наставлений своих профес-
соров. Сотни молодых людей, которые были слушателями
богодухновенных наставлений Виклифа, позднее выступали
публично, чтобы вширь и вглубь сеять драгоценные семена
истины Божьей, которые в свое время были обильно посе-
яны Виклифом в их сердца.

Виклиф в Авиньоне

Хотя антипапские мнения Виклифа были хорошо и ши-


роко известны, все же до этого момента он не был втянут в
прямую борьбу с Римом. Однако в 1374 году ему дали зада-
ние посетить папу Грегора Одиннадцатого, резиденция
которого находилась в Авиньоне. Цель этого визита состо-
яла в том, чтобы добиться отмены кричащего злоупотребле-
ния со стороны папы при распределении духовных долж-
ностей в английских церквях. Высшая пошлина в таких
обстоятельствах должна была вноситься в казну папского
престола. Мы ничуть не сомневаемся в том, что Господь
допустил это, чтобы показать Виклифу, что именно папский
двор был источником и исходным пунктом такого нечестия
и безбожия. Постороннему поверить в это было бы трудно.
После своего возвращения из Авиньона Виклиф превра-
тился в открытого, прямого и опасного противника Рима
Познания, которые он получил в Авиньоне и в Брюгге, смо-
гли укрепить его в большей мере в ранее высказанных им
свидетельствах против папства, что самонадеянные притя-
зания его бесчестят всякое истинное Божье основание. Не-
устанно прилагал он теперь все свои возможности и силы в
своих лекциях и научных диспутах в Оксфорде; пытался в
пасторских посланиях к овцам Господня стада ясно изло-

56
Том 2 Глава 3

жить свои мысли о папской системе, а так же стремился


довести это до более низких сословий полным вдохновения,
но в то же время простым и понятным языком написанных
трактатов. Сильным потоком изливались теперь долго удер-
живаемые им возмущение и гнев против растления римской
церкви. „Евангелие Иисуса Христа, - говорил он, - есть един-
ственный источник истинной религии. Папа - антихрист,
гордый надменный мирской священник Рима, достойней-
ший всякого проклятия, денежный вор, выворачивающий
кошельки". Гордость, сребролюбие, расточительство и раз-
врат вождей церкви подпадали под его резкое разоблачение.
Поскольку сам он был человеком безупречной нравствен-
ности, глубочайшей богобоязненности, несомненной чест-
ности и всепокоряющего красноречия, то студенты толпами
стекались к бесстрашному профессору.

Виклиф объявляется закоренелым еретиком

Виклиф находился в апогее своей славы, ему было оказа-


но множество доказательств королевской милости. Вскоре
после его возвращения из Авиньона король наградил его за
верную службу церковным приходом Луттерворт в Лайце-
стершире, где он провел остаток своей жизни. Однако из
своего нового местожительства он часто посещал Оксфорд.
В то же время, в этом для него была заложена серьезная
опасность. Виклиф поднял свой громкий голос в городе и в
округе против падения церковной дисциплины, бесстыдства
духовенства, против невежества и косности, постыдных
злоупотреблений, направленных на прикрытие явных пре-
ступлений духовенства, пользующегося правами церковно-
служителей. Таким образом, все духовенство стремилось
обезопасить себя от этого мужественного неподкупного
Реформатора. Он был обвинен в ереси и в феврале 1377 года
вызван на духовный суд.
Виклиф тотчас принял приглашение. В сопровождении
герцога Джона Ланкастера и лорда Перки, маршала Анг-
лии, он направился в Лондон, где в церкви Святого Павла
суд проводил свое заседание. Эти оба носителя высокого
почетного сана, вне сомнения, принимали здесь участие по
мотивам политического свойства, и их присутствие оказы-

57
Том 2 Глава 3

вало мало чести имени и делу Виклифа. Однако в истории


Реформации мы часто встречаем обращающее на себя вни-
мание смешивание религии с политикой. Вильгельм Кур-
тенай, сын Ярла из Девона, лондонский епископ, был на-
значен архиепископом Кантерберийским Судберийским,
председателем собрания. Гордому надменному епископу
было весьма не по нраву видеть опаснейшего еретика в
сопровождении таких высоких особ Англии. Наплыв наро-
да послушать такое интереснейшее судебное заседание был
настолько велик, что маршал должен был прибегнуть к
достоинству своего служебного положения, чтобы проло-
жить себе и сопровождающим его лицам дорогу к судьям.
Куртенай был возмущен, горел от негодования за приме-
нение маршальской грубой силы внутри святого помещения
кафедрального собора.
„Если бы мне было известно, милорд, - обратился он к
Перки, - что вы будете здесь в церкви Господней так вести
себя, то я бы принял меры, чтобы воспрепятствовать ваше-
му входу." Ланкастер, который, будучи сыном короля Эду-
арда, уже тогда управлял государством, холодно ответил:
„Маршал, если только потребуется, быстро наведет порядок
и воспользуется своим положением, несмотря ни на каких
епископов." Когда же они, наконец, достигли места судей,
которые восседали там либфрауэнкапелле, Перки потребо-
вал для обвиняемого места. Куртенай, который не мог сдер-
живать далее своей ярости, громким голосом воскликнул:
„Он не должен сидеть! Преступники стоят перед судьями!"
С обеих сторон посыпались гордые враждебные выкрики.
Герцог поклялся смирить гордость Куртеная, да и всего
духовенства Англии. С лицемерным смирением епископ
отвечал, что всю свою надежду он полагает единственно на
Бога. Спор, наконец, разгорелся с такой яростью, что невоз-
можно было провести намеченного заседания. Собрание
было распущено в состоянии великого мятежа. Сторонники
епископа, вне сомнения, напали бы на герцога и на мар-
шала и вытолкнули бы их из церкви, если бы те заблаго-
временно не обезопасили себя сильным сопровождением.
Виклиф, который молча взирал на развитие бурной сцены,
безопасно был выведен под их защитой.

58
Том 2 Глава 3

Хотя весь народ в те времена исповедовал римскую цер-


ковь все же и тогда были склонные к реформам. Их назы-
вали виклифитами. При возникновении мятежа они по-
разумному разошлись по домам. Приверженцы епископа
заполнили улицы с дикими возгласами и привели в дви-
жение чернь. Среди дикого шума и гама поток мятежной
толпы устремился к дому маршала. Двери были сорваны,
все комнаты обысканы; не найдя там Перки, они подумали,
что тот может скрываться в доме герцога Ланкастера. Все
устремились туда. Савойский дворец считался тогда самым
великолепным дворцом во всем королевстве. Один священ-
ник, который имел несчастье заступиться за Перки, был тут
же убит. Герцогская охрана была схвачена и всех их пове-
сили на висельнице, как предателей; дворец был разграб-
лен. Епископ, имеющий основание опасаться результатов
такого дикого беззакония, чтобы предотвратить дальней-
ший беспорядок, приложил все усилия к усмирению толпы.

Виклиф и папские буллы

Несмотря на ярость епископов, Виклиф невозмутимо


продолжал проповедовать с неослабевающей ревностью за
истину и наставлять народ. К этому времени было уже двое
пап, соперничающих между собой: один - в Риме, а другой -
в Авиньоне. Этот период в истории папства назван „схиз-
мой" (раскол) и разными писателями прозван „расчленение
или удвоение антихриста". То, под чьим руководством
продолжалась так называемая „апостольская преемствен-
ность", предоставляется на суд читателей. Виклиф осудил
обоих пап как антихристов, и его слова нашли в сердцах и
душах народа громкий отзвук. Перед глазами изумленного
христианства стало развертываться в высшей степени при-
скорбное зрелище. Римский папа объявил своему соперни-
ку войну и был проповедан крестовый поход. Те же самые
привилегии и отпущение грехов были обещаны всем, кто
примет участие в этой святой войне, как это случалось в
бытность крестовых походов в святую землю. Повсеместно
по постановлениям церковных вождей, преданных рим-
скому папе, проводились открытые молитвенные собрания,

59
Том 2 Глава 3

в которых призывалось небесное благословение на римскую


сторону, на их оружие. Епископы и духовенство получили
повеление собрать с вверенных им стад взнос для под-
держания этого святого дела.
Крестоносцев возглавил молодой воинственный епископ
из Норвиха Спенсер. Они завоевали во Франции Гревелинг
и Дюнкерк. Однако эта папская армия, возглавляемая епи-
скопом, действовала с такой бесчеловечностью, что даже в
те суровые времена это было неслыханным. Мужчины,
женщины и дети без малейшей жалости и различия были
убиты мечом; в руках самого епископа был обоюдоострый,
мощный, страшный меч, который он с удовольствием пус-
кал в ход на кровавую бойню людей.
Такое предприятие могло иметь только печальный конец.
Оно потрясло папство до самого основания и было делом
весьма благоприятным для нашего реформатора. Однако
папы продолжали и далее преследовать „закоренелого ере-
тика" всеми возможными средствами. Было переслано
обвинительное письмо из девятнадцати пунктов Грегору
Девятому, и тот послал в ответ пять булл в Англию: три к
архиепископу, одну к королю,одну в Оксфорд. Все получили
требование расследовать пагубное учение Виклифа. Возла-
гаемые на него обвинения в лжеучении состояли в основ-
ном не столько в вопросах исповедания веры римской церк-
ви, сколько касались власти духовенства. Он обвинялся в
том, что вновь обновил пагубное заблуждение Марселия
Падуанского и Джона Гавдуна, этих двух еретиков, которые
защищали мирское правительство от папства. Виклиф был
вторично позван предстать перед теми же папскими судья-
ми, однако заседание проходило на этот раз не в том городе,
но в Ламбете, резиденции архиепископа Кантерберийского.
Виклиф уже не имел на своей стороне герцога Ланкастера и
лорда-маршала, но он положился на живого Бога. Народ.
заботился о том, чтобы он, приведенный в яму львов, не был
растерзан ими, поэтому многие жители Лондона теснились
вокруг капеллы в Ламбете. Вожди впали в большое беспо-
койство, взирая в блестящие гневом глаза и напряженное
внимание толпы. Едва они начали свой процесс, как к ним
было доставлено послание матери молодого короля, вдовы

60
Том 2 Глава 3

всем известного черного принца, где она запрещала выно-

сить какой-либо решительный приговор против учения или


образа действия Виклифа. „Епископы, - рассказывал Уол-
сингэм, папский адвокат, - которые объявили о себе, что
несмотря ни на какие угрозы или обещания, даже под угро-
зой их собственной жизни, должны исполнить свой долг,
были как тростник, склоняемый ветром то в ту, то в другую
сторону, и при прослушивании отщепенца вели себя так
неспокойно и трусливо, что их речи были подобны елею,
призванному сгладить и уменьшить свои же претензии, и
обращались во вред всей церкви. И когда Клиффорт в своей
помпезной речи объявил послание, то на них напала такая
робость, что все они похожи на единого человека, „который
оглох и в устах которого не осталось слов". Таким образом,
тот „лжеучитель и отъявленный лицемер" избежал рук
вершителей правосудия и более уже никогда не призывался
предстать перед прелатами, да и миссия их по этому вопро-
су со смертью Грегора Девятого была снята."
Смерть Грегора и великое раздвоение папства по мило-
стивому управлению Бога послужили для избавления Вик-
лифа из рук самых жестоких и заклятых его гонителей. Они
стремились сокрушить свою жертву силою своей власти, но
Бог обратил в ничто все их попытки. Виклиф, как и прежде,
продолжал словом и пером распространять дело истины и
религиозной свободы. В это время он организовал общество
миссионеров - проповедников, которые путешествовали по
странам, проповедуя Евангелие Иисуса Христа, оставаясь
при этом послушными словам Господа, оставаясь в доме,
гостеприимно принимавшем их, а так же в отношении всего
необходимого в этом деле, уповая только на Него. Их звали
„бедными священниками", их преследовало и гнало духо-
венство, но простота их поведения, искреннее усердие,
которое являли собой эти миссионеры креста Христова, все
более и более собирали вокруг них новые толпы народа.

Виклиф и Библия

Мы не желаем более задерживаться на вопросах повсе-


дневной деятельности Виклифа и неустанных стараниях его

61
Том 2 Глава 3

врагов помешать ему в этом, но обратимся к главной и


значительной работе всей его деятельной и плодотворной
жизни, а именно: переводу Священного Писания (Библии)
на английский язык. Мы уже видели, с какой смелостью и
мужеством он разоблачал бесчисленные злоупотребления
папства, излагал истины студентам, проповедовал Еванге-
лие бедным; теперь же мы видим его за работой, которая
могла стать для его собственной души делом наивысшего
значения, которая привела его в больший,чем это было
раньше, контакт со Словом Божьим. Он отверг лжеучения
Рима не прежде, чем точнее познакомился с Библией. Есть
великая разница между созерцанием внешнего богослу-
жения священников, злоупотребляющих Священным Писа-
нием, и проникновением в промысел и помышления Бога
по учению Его Слова.
Как только переводился определенный отрывок Слова
Божьего, тотчас начиналось переписывание переведенного
и распространение Библии по частям, а затем и всей (весьма
быстро) - по обширным территориям. Так Слово Божие ста-
ло доступным даже малограмотным, простым гражданам,
солдатам и низшим классам и сословиям народа. Люди
были просвещены, души спасаемы и Бог прославляем.
„Виклиф, - сказал один из его противников, - превратил
Евангелие в предмет всеобщего достояния, так что оно ста-
ло доступным всякому мало-мальски умеющему читать
мирянину, что ранее было доступно лишь высокообра-
зованным и духовенству, так что жемчужины Евангелия
брошены под ноги свиньям, чтобы они были растоптаны." В
1380 году английская Библия была переведена полностью.
Несколько епископов спустя десять лет предприняли по-
пытку через парламент достичь предания Библии про-
клятию, так как через нее, по их мнению, возникали ереси.
Но Джон из Ланкастера объявил, что английская нация не
позволит в такой мере унизить себя, чтобы отвергнуть
Библию, написанную на родном языке. „Слово Божие, -
утверждал он, - есть вера Его народа! Папство и все его
духовенство исчезнут с лица земли, но вера не прекратится
и не постыдится, ибо она основана на Едином Иисусе,
на Нем, нашем Боге и Учителе". Так, попытка уничто-
жить Библию была полностью разбита. Это послужило

62
Том 2 Глава 3

лишь тому, что Библия стала распространяема еще быстрее

и с большей ревностью, привлекши к себе всеобщее вни-


мание. Прежде всего это были те „бедные священники",
которых употребил Бог, как некогда „бедных людей из
Лиона", чтобы более распространить познание Его драго-
ценных истин.
Читателю-христианину будет не трудно узреть десницу
Господню в этом великом деле. Мощнейшее Божье оружие,
через которое должна была произойти Реформация шестна-
дцатого столетия, было теперь готово и находилось в руках
народа. Живое Слово Божие, которое пребывает вечно, не
лежало теперь под слоем пыли на монастырских полках без
надобности, без пользы и недоступным для массы народа;
оно для массы малограмотных людей уже не было книгой
за семью печатями, из которой священник сообщал лишь в
той мере, в которой ему было выгодно и сколько он мог; эта
Книга была передана в руки английского народа в полное
и свободное распоряжение. Отныне она могла говорить
непосредственно к душе погибающего, нуждающегося во
спасении грешника и свидетельствовать ему о безграничной
любви Бога, явленной в том, что Он отдал в жертву Своего
Единородного Сына, кровь Которого очищает от всякого
греха.

Переводы Библии по частям

Первая попытка перевести одну часть Священного Писа-


ния на родной язык, кажется, была предпринята в седьмом
столетии. До этого периода в Англии находился только
латинский перевод, и был он в основном в руках духовен-
ства, так что весь народ пребывал в исключительной зави-
симости от наставлений своих духовных пастырей. Эти
наставления были достаточно скудны, так как знания боль-
шинства священников простирались не более и не далее
того, что требовалось при богослужении.
Беда Достопочтенный передает нам о стихотворении на
англо-саксонском наречии, которое в достаточной степени
верности содержит духовные цитаты из Слова Божьего и
приписывается знаменитому Цедмену. Хотя оно из-за свое-

63
Том 2 Глава 3

го стихотворного характера не заслуживает перевода при


Священном Писании, все же может быть рассматриваемо
как благословенное начало переводческого труда, за что мы
должны быть весьма благодарны Богу, ибо это возбудило
других одаренных особ продолжить начатое в более точном
переводе.
В восьмом столетии Беда перевел на англо-саксонский
язык апостольский символ веры и молитву Господню, пере-
дав это священникам, которые не знали латинского языка.
Одной из последних его работ был перевод Евангелия от
Иоанна. По всеобщему мнению, это первый перевод части
Священного Писания на язык страны. Беда умер в 735 году.
Король Альфред признал для своего государства весьма
полезным и благотворным дать в руки народа всю Библию.
Посредством и при помощи ученых, находившихся при его
дворе, он перевел часть Псалтири, и, полагают другие, четы-
ре Евангелия. Эльфрик, ученый аббат Энезамского монасты-
ря в графстве Оксворда к концу десятого столетия перевел
на англо-саксонский несколько книг из Ветхого Завета.В
начале правления Эдуарда Третьего Вильгельм из Шорехама
перевел Псалтирь и вскоре его примеру последовал Ричард
Ролле, священник из Хамполе. Этот присовокупил к его
переводу псалмов истолкование на английском языке. Он
умер в 1347 году. Однако при благословенном управлении
Бога приближался тот момент, когда Он, не взирая на судо-
рожное и мощное сопротивление врагов истины, благово-
лил дать в руки английского народа все Свое драгоценное
Слово чрез верного служителя.
Виклиф получил много предупреждений и угроз, в неко-
торых случаях с трудом избежал темницы и костра. Однако
ничто не могло остановить его продолжать свой путь, на
который он уже давно встал. Бог разрешил ему закончить
дни своей жизни среди вверенного ему стада. 29 декабря
1384 года, когда он еще бодро трудился, с ним приключился
приступ, и через два дня он испустил свой дух.

Размышления о жизни Виклифа

Смелый свидетель и великий реформатор оставил арену


боя и вошел в покой, чтобы там получить награду за свой

64
Том 2 Глава 3

труд. Учение, которое он распространял с такой неустанной


и непрестанной ревностью, не могло умереть. Его имя для
священников Рима оставалось таким же страшным, как и
прежде. „Каждый второй человек, - пишет один из злей-
ших его противников, - есть виклифит." От этого нена-
вистного профессора Оксфордского университета жажда
познания истины получила такой толчок, что он был ощу-
тим даже в самом отдаленном уголке не только Англии, но
и всей Европы, и так продолжалось и в грядущие столетия.
Никто так превосходно и справедливо не оценил влияние
библейской деятельности Виклифа, как доктор Лингард,
римский историк. Он пишет: „Виклиф сделал новый пере-
вод, размножил его с помощью нескольких переписчиков и
послал через своих „бедных священников", рекомендовав
своим сторонникам тщательно изучить его. В их руках это
превратилось в чудодейственное оружие. Люди чувствовали
себя польщенными приглашением самим делать собствен-
ный выбор; в высших же сословиях народа, которые были
знакомы с знаниями письменности и чтения, новое учение
незаметно завоевало множество сторонников и защитни-
ков, дух ревностного личного исследования Библии; было
посеяно семя, из чего восстала религиозная революция,
которая менее чем столетием позже повергла народы Евро-
пы в изумление." Многие учения Виклифа далеко предвос-
хищали время, в которое он жил. Он заблаговременно
выставлял свое учение, свои принципы более просвещенно-
му потомству. „Лишь Священное Писание есть истина", -
имел он обыкновение говорить, и на этом основании покои-
лись его учения. Почему такое незыблемое действие имели
его святые истины, которым он учил? Это, как мы уже
отмечали, заключалось в переводе и распространении Биб-
лии. Такой труд возложил на все его прежние дела, на всю
его прожитую жизнь неувядающий венец славы Божьей.
До тех пор, пока Виклиф ограничивался своими разо-
блачениями антихристианского духа Рима, мирских по-
мыслов и сребролюбия духовенства, а также безбожного
учения папства, он мог рассчитывать на многих сильных
благодетелей и заступников. Он безнаказанно мог раскры-
вать злоупотребления развращенной системы и бороться с
этим, но как только он поднялся на более высшую ступень

65
Том 2 Глава 3

позитивной истины благодати Божьей, то число и ревность

его сторонников резко сократились. То, что он бесстрашно


отстаивал свое учение, привело к тому, что за два года до
своей смерти он был изгнан из Оксфорда. Однако под мило-
сердным водительством Божьим это послужило во благо
ему, ибо в конце его перенапряженной и бурной жизни Бог
создал ему краткий период покоя и отдыха. Многие годы
проповедовал он отличное учение грядущих реформаторов
шестнадцатого столетия и прежде всего Кальвина. Относи-
тельно печального учения Рима о спасении по делам он вы-
сказался следующим образом: „Верить в возрождение вновь
по силе и делам человека есть величайшая ересь Рима; это
лжеучение приблизило падение Церкви. Обращение исхо-
дит единственно от Бога, и система, приписывающая это
отчасти человеку и отчасти Богу, хуже, чем пелагианство.
Христос - единственная основа христианства; кто оставляет
этот источник, непрестанно дающий жизнь, и обращается к
заболоченным застойным водам, есть безумец! Вера - это
дар Божий, она устраняет всякие заслуги человека и должна
изгнать из сердца всякий страх. Да подчинятся христиане
непосредственно Слову Божьему, но не словам священника.
В первоначальной Церкви было только две должности:
епископ и дьякон. Старейшина или епископ или настав-
ник - это было одно лицо. Наивысшее призвание, которое
может иметь человек на этой земле, это проповедь Слова
Божьего. Истинная Церковь есть собрание святых, за кото-
рых Господь Христос пролил Свою кровь". Почти сорок лет
предопределено было Виклифу проповедовать эти дивные
истины, распространять сочинения среди мрака идоло-
поклонства папства, среди печальнейших форм мирских
помышлений духовенства и равнодушия окружающих, вы-
ступать с великой ревностью и мастерством.

Лолларды*
Виклиф при своей жизни не организовал никакой от-
дельной партии или общины, однако сила его учения обна-
ружилась после его смерти в численности и усердии его уче-
_____________________________

66
Том 2 Глава 3

* Происходит от слова того времени „лоллен", что обозначает глагол „петь"


Примечание переводчика.
ников. Под общим оскорбительным прозвищем „лолларды"
они были настолько многочисленны, что их можно было
увидеть и в хижинах простолюдинов, и во дворцах князей.
Они отвергали авторитет Рима и утверждали единственный
и безграничный авторитет Слова Божьего. По их мнению,
служители Христа должны были быть простыми и не
должны стремиться к земной выгоде или богатству, но
должны вести духовную жизнь. Некоторое время они нахо-
дили столько одобрения и такой успех, что, казалось, уже
наступило время всеобщей Реформации для Англии.
В 1395 году последователи Виклифа послали в органы
народного представительства просьбу об отмене учений о
целибате, о превращении хлеба и вина при вечере в кровь и
плоть, о молитвах за усопших, поклонении иконам и тай-
ной исповеди и многих других злоупотреблениях римской
церкви; копию своего ходатайства они прибили на воротах
церкви Святого Павла и Вестминстерского аббатства.
Однако их просьба в тот момент осталась неуслышанной и
неисполненной, поскольку умы были возбуждены в то
время серьезными политическими волнениями. Король
Ричард Второй, сын популярного „Черного Принца" был
свержен с престола и умер; на его место вступил сын
известного герцога из Ланкастера и под именем Генриха
Четвертого взял в свои руки бразды правления. Он был пер-
вым из этого дома, взошедшим на трон Англии. Поскольку
старый герцог из Ланкастера был другом и защитником
Виклифа, то сторонники Виклифа ожидали, что найдут в
его сыне такого же доброго заступника в их деле. Но вскоре
они увидели,что весьма ошибались: архиепископ Арундель,
непримиримейший враг лоллардов, имел великое влияние
на короля, поскольку он посодействовал ему в восхож-
дении на трон Англии более, чем все остальные его сторон-
ники. К тому же Арундель происходил из знатного рода,
был горд, бессовестен, искусный государственный деятель,
посвященный во всякого рода лукавства и вероломства
священства. Его план состоял в том, чтобы при помощи
короля погубить лоллардов, и это был человек, способный
претворять в жизнь свои планы. Первым действием короля

67
Том 2 Глава 3

Генриха на троне было то, что он объявил себя поборником

духовенства и монашества и защитником их прав против


их врагов.
Закон о сжигании еретиков

До начала пятнадцатого столетия в Англии не существо-


вало закона о предании еретиков смерти через сожжение
огнем. Во всех частях остального христианства мирское
правительство превратилось в исполнителя духовной вла-
сти. Англия же в этом отношении стояла обособленной; без
судебного заключения никто из церковных служителей не
имел права убивать преступников Церкви. „Во всех других
странах, - пишет Милман, - судопроизводство над преступ-
никами церковного закона мирское правительство передало
в руки духового судопроизводства. Слушание производи-
лось церковным правосудием или же инквизицией. Однако
сама Церковь, по лицемерному заявлению священников, не
должна была оскверняться кровью. Потому духовенство
приказывало другим, и зачастую при помощи ужаснейших
угроз, прикреплять их жертвы к позорному столбу и раз-
жигать костер, чтобы таким образом отвести от себя вину в
убийстве подобных себе созданий таким чудовищнейшим
образом." Однако наступило время, когда такое благород-
ное отличие от Англии других стран должно было быть
прекращено. Чтобы обрести благосклонность духовенства,
Генрих издал эдикт, в котором повелел заживо сжигать не-
покорных Церкви еретиков. Между тем, лживые языки
священников и монахов позаботились о том, что это поста-
новление короля было вызвано потому, что повсеместно
распространились слухи, волнующие страну, о бунтарских и
опасных намерениях лоллардов.
Так, в 1400 году сожжение еретиков было возведено в
государственный закон Англии. „Публично, - гласил он, -
на видном возвышенном месте на глазах всего народа неи-
справимые еретики должны сжигаться заживо." Как только
первосвященник Англии и его епископы получили таким
образом свободу действия, тотчас пустили свои руки в вели-

68
Том 2 Глава 3

кой радости и усердии на исполнение своего чудовищного


замысла.
Первой жертвой этого эдикта стал Вильгельм Заутрей.
Он стоит во главе мучеников-виклифитов. Он был пропо-
ведником в Лондоне. Из-за страха перед предстоящими ему
мучениями при первом заседании он воззвал о помилова-
нии. Его освободили, и он снова возвратился в Лондон.
Однако мало-помалу он опять обрел силу и мужество и
начал вновь проповедовать Евангелие и разоблачать лже-
учения, господствующие в римской церкви. Он был схвачен
вновь и осужден на сожжение как еретик-рецидивист.
Торжество лишения святости пресвитерства со всеми дета-
лями и формальностями совершалось над ним в церкви
Святого Павла. Затем Заутрей был передан государственной
власти, и впервые воздух Лондона омрачился копотью этим
нового рода, человекоубиением.
Второй жертвой этого кровожадного эдикта стал простой
рабочий по имени Джон Бадби. Преступление, в котором он
обвинялся, состояло в том, что он отвергал учение о видоиз-
менении материи при вечери. Он был доставлен из Вор-
честера в Лондон, чтобы там предстать перед заседанием.
Великое множество носителей церковного достоинства
прибыло на это прослушивание. Кроме обоих архиеписко-
пов из Кантербери и Йорка здесь присутствовали епископы
из Лондона, Винчестера, Оксфорда, Норвича, Сэйлзбери,
Бата, Бангора, из Св. Давида, равно как и канцлер государ-
ства Эдмунд, герцог из Йорка. Арундель приложил много
усилий, чтобы убедить Бадби, что освященный хлеб на
самом деле является телом Христа. Ответы обвиняемого
были просты и ясны и свидетельствовали о великом муже-
стве и непоколебимой твердости. „Если в действительно-
сти, - отвечал он, - каждая просфора после того, как свя-
щенник освятит ее на алтаре, является телом Господним, то
в Англии существует не менее двадцати тысяч богов. Я же
верую в Единого Всемогущего Бога." Поскольку Бадби был
непреклонен и несговорчив, то его осудили на сожжение
заживо. Случилось же так, что принц Уэльский проезжал
мимо позорного столба, когда зажигали костер. Возможно,
он появился здесь преднамеренно, желая увидеть необыч-
ноe зрелище и испытать острое ощущение. С изумлением

69
Том 2 Глава 3

взирал он на мученика, который стоял у столба спокойно и


преклонно, тогда как его палачи были заняты огнем.
Пламя подходило все ближе и ближе к еретику, вот оно кос-
нулось его ног, и - „О, победа!" - с его губ сорвался звук.
Принц захотел призвать к милости его судей и приказал
погасить костер. Это было исполнено. „Не желаешь ли ты
отказаться от ереси? - спросил он затем. - Не желаешь ли
ты возвратиться в лоно материнской церкви? Если ты
пожелаешь, то ежегодно будешь получать пособие из коро-
левской казны." Но Бадби остался непоколебимым. Не к
человеческой милости взывал он, но предал себя благодати
Божьей. В ярости принц приказал вновь водворить его в
пылающий костер, и мученик триумфально закончил свою
жизнь в пламени огня.

Конституция Арунделя

Ободренное благосклонностью короля, духовенство при-


няло конституцию, известную под названием конституции
Арунделя, в которой, под угрозой строжайших наказаний,
запрещалось читать Библию и книги Виклифа, в которой
папа объявлялся сверхчеловеком, а в действительности Са-
мим Богом. Преследование разгорелось и разбушевалось
теперь по всей Англии. В архиепископском дворце находи-
лась темница, известная под названием „башня лоллардов,"
которая быстро наполнялась последователями Виклифа.
Однако и в королевских покоях находился заключенный и,
возможно, намного более несчастный, чем так называемые
заключенные виклифиты в архиепископской темнице.
Смерть, предвозвестница суда всех непримиренных греш-
ников, явилась и похитила Генриха Четвертого с этой земли
в 1413 году. Последние годы жизни короля уже на этой зем-
ле были весьма омрачены тягчайшей болезнью. Отвра-
тительная сыпь обезобразила все его лицо. Однако как бы
ни было временное страдание невыносимо тяжким, что это
может означать по сравнению с вечной погибелью, с изгна-
нием души от близости Господней, туда, где червь не умира-
ет и огонь не угасает, где совесть острыми зубами непре-
станно грызет душу и осужденный не имеет покоя ни днем,

70
Том 2 Глава 3

ни ночью? Насколько серьезны и торжественны истины о


смерти, суде и вечности!
Молодой Генрих, который как принц был свидетелем
сожжения Бадби, теперь под именем Генриха Пятого взо-
шел на трон. Однако, кажется, тот триумф, который торже-
ственно праздновала благодать Божья над тем простым, до
смерти отважным свидетелем, не оставил в сердце юноши
никакого следа. До своего вступления на трон он был в
высшей степени самонадеян, вел необузданную жизнь и
мало заботился о религии и церкви. Таким образом тепли-
лась надежда, что достигнув трона, он не будет рабом духо-
венства. Однако бедные гонимые виклифиты вновь были
разочарованы. Мысли Генриха внезапно полностью измени-
лись; по представлениям того времени он вдруг превратился
в чрезвычайно религиозного человека, и это для священни-
ков явилось знамением того, что они и далее могут с боль-
шим усердием проводить свои преследования. Томас Нет-
тер, монах-кармелит и злейший враг виклифитов, был ду-
ховным отцом короля, и под его влиянием король начал
исполнять законы по искоренению еретиков со всей стро-
гостью.

Допрос лорда Кобама

Люди, охваченные этим штормом гонения и претерпев-


шие смерть, могли относиться к любому классу и сословию
общества. Самым значительным среди них по характеру
своего положения, вне сомнения, был сэр Джон Олдкастл,
который через свою жену имел место в парламенте и голос
под именем лорда Кобама. Он слыл отважным рыцарем и
одареннейшим военачальником и во время французской
войны был удостоен многих наград. Он познал истину и с
того момента всей своей душой, всем пылом своего сердца
обратился к новому, найденному им драгоценному сокрови-
щу. Когда он уверовал в Слово Божие, то начал с рвением и
усердием читать труды Виклифа, особенно то, что касалось
папства. По его инициативе были размножены и разосланы
„по водам" многие книги реформатора, да и сам он вдох-
новлял „бедных священников" распространять в стране эти
писания и в то же время - повсеместно проповедовать Еван-

71
Том 2 Глава 3

гелие о кресте Христовом. Пока был жив Генрих Четвер-


тый, Кобам оставался неприкосновенным, так как король
не разрешал духовенству налагать свои руки на своего ста-

рого фаворита. Молодой Генрих не был таким большим


ценителем Кобама, хотя и признавал его как отважного
солдата и осмотрительного генерала, а потому был заинте-
ресован удержать его.
В помыслах Арунделя, примы Англии, уничтожение не-
навистного виклифита было уже давно решенным делом.
Он только поджидал удобного момента, чтобы дать волю
своей разнузданной ненависти. Ему показалось что этот
момент наступил сейчас, со смертью Генриха Четвертого.
Кобам был обвинен во многих еретических учениях и в
распространении их, и он был приглашен предстать перед
королем, чтобы держать перед ним отчет по этому поводу.
Он охотно последовал этому приказу. „Слушаться тебя, -
сказал он королю, - я всегда готов. Ты есть христианский
король, служитель Божий, носящий меч свой не напрасно,
но для наказания делающих злое и для защиты и поощре-
ния праведников. Тебе после Бога я обязан быть послуш-
ным. Что бы мне во имя Господне ни повелел, я готов
исполнить. Папе же я не обязан ни следовать за ним, ни
слушаться его, ибо он есть антихрист великий, сын погибе-
ли, мерзость запустения на святом месте." После этих слов
Кобам хотел изложить королю свое исповедание веры, но
тот холодно заявил: „Я не желаю слушать твое исповедание
веры, изложи это пред судьями своими."
Кобам отправился в свой укрепленный замок Говлинг
вблизи Рочестера. Все обращения и анафемы архиепископа
он оставлял без внимания. Наконец, сторонникам папы уда-
лось склонить короля послать офицера для ареста старого
военачальника. Кодам последовал за посланными королем
людьми без малейшего прекословия. Если бы кто-либо из
папских служителей приблизился к нему с таким намере-
нием, то по военному духу тех дней, вне всякого сомнения и
промедления, он разрешил бы этот вопрос тотчас силою ме-
ча. Однако он чувствовал себя обязанным быть послушным
своему королю. Его доставили в Лондон в Тауэр. Духовное
заседание суда на этот раз проводилось в церкви Святого

72
Том 2 Глава 3

Павла. Ввели арестованного и от него потребовали, чтобы


он признался в своих заблуждениях и отрекся от них. „Мы
должны верить, - крикнул богохульно Арундель, - чему

учит нас святая римская церковь, не опираясь на авторитет


Христа." „Я готов, - ответил Кобам, - верить всему, чему
повелевает мне верить Бог, но никогда я не поверю тому,
что папа имеет право учить чему-либо, что противоречит
Слову Божьему". Его опять водворили в Тауэр. Спустя два
пня допрос снова возобновился; на этот раз в монастыре
доминиканцев взволнованное скопище, состоящее из свя-
щенников, монахов, духовенства и торговцев индульгенция-
ми переполнили монастырский зал и встретили арестован-
ного потоком ругательства. Старому воину стоило великих
трудов сдерживать свое негодование и оставаться спокой-
ным. Стоя перед судьями, он в неистовом гневе дал волю
словам пророчества, обвиняющим папу и вождей Церкви.
„Ваше богатство, - потрясал он воздух громким голосом, -
есть яд для Церкви". „Что подразумеваешь ты под словом
„яд"?" - спросил Арундель. - „Ваши имения и величие...
Вникните в это, все находящееся здесь! Христос был сми-
ренным и милосердным. Папа же надменный тиран. Рим
есть гнездо антихриста, из этого гнезда вылупляются его
птенцы."
Постепенно приобретя свое спокойствие и уравновешен-
ность, он пал на свои колени, и подняв руки к небу, выкрик-
нул: „Я исповедую Тебя, о мой Бог, и признаю, что в моло-
дости своей я глубоко пал через высокомерие и гнев, через
невоздержание и распутство и тяжко согрешил против Тебя.
Я молю Тебя о прощении всех моих преступлений." Лука-
вый прима наделялся льстивыми ласковыми словами усми-
рить старого рыцаря и склонить его к уступкам, однако все
его усилия были тщетны. „Я не могу верить иначе, - отвечал
он, - как я вам уже объявил. Делайте со мной, что хотите.
Никогда никто не проклинал меня, что я преступал запове-
ди Божьи, а вот теперь за то, что я не верю вашим басням и
лжеучениям, со мной и со многими мне подобными вы
обращаетесь так чудовищно жестоко". Тогда Арундель раз-
вернул свиток и громким голосом начал читать смертный
приговор, который слушал народ и священники стоя с непо-

73
Том 2 Глава 3

крытыми головами. Когда он закончил читать, мужест-


венный рыцарь сказал: „Прекрасно! Хотя вы можете убить
мое тело, но над моим духом вы не имеете власти. Я пола-

гаюсь на благодать моего Вечного Бога!" Затем он снова


преклонил колени и помолился за своих врагов. Спокойно
позволил он возвратить себя в темницу. Однако прежде, чем
наступил день его убиения, ему с помощью друзей все же
удалось убежать из темницы. Разгневанные священники
теперь начали повсеместно распространять слухи о заговоре
и всеобщем восстании лоллардов. Сам король впал в беспо-
койство и издал новый закон, строже и суровее прежнего,
для подавления бедных последователей Христа. Сорок по-
дозреваемых персон были тотчас схвачены и после краткого
допроса уничтожены. Поскольку правительство опасалось,
что Кобам может возглавить восстание, то была обнаро-
дована награда в тысячу марок за его поимку. Очевидно, не
было никакого убедительного основания для тех будоража-
щих слухов. Примерно три года скрывался Кобам в Ульсе,
избегая всех ловушек своих врагов. Однако в декабре 1417
года он снова попал в их руки. На этот раз дело с ним было
решено.

Мученическая смерть Кобама

Кобам был доставлен в Лондон и приговорен к ужасной


смерти. Связанного веревкой тащили знатного благород-
ного человека в Св. Гиллес, чтобы предать его там муче-
нической смерти. Связанный цепями, он был изжариваем
на медленном огне. Многие особы высшего ранга стали сви-
детелями этого ужасного зрелища. Прежде, чем началась
пытка, Кобам пал на колени и молился за своих врагов.
Затем он обратился к собравшемуся народу и наставлял их
пребывать в учениях и заповедях, которые дает им Бог в
Своем Слове и удаляться от лжеучителей, жизнь и все
хождение которых находятся в прямом противоречии со
Христом и с Его примером. Когда же ему предложили испо-
ведоваться перед смертью священнику, то он отослал его от
себя словами: „Единому Богу, Сущему и ныне и вовеки
веков, исповедую я свои грехи и умоляю Его о прощении за

74
Том 2 Глава 3

них". Многие из присутствующих проливали слезы и моли-


лись с ним за него. Напрасно священники уверяли народ,
что Кобам умирает, как еретик и враг Божий. Народ верил
ему более, чем священникам. „Славьте Бога!" - были по-
следние слова едва слышимые из уст ужасно страдающего
мученика. Смерть положила конец его мукам, и благо-
словенный дух триумфально покинул обезображенное тело,
чтобы объединиться в лучезарных небесах со всеми умер-
шими во Христе Иисусе, со многими мучениками ожидать
торжественного дивного мгновения, когда Христос явится
во славе, чтобы ввести Своих в новом нетленном теле в
Небесный Отчий дом.
В это время темницы Лондона кишели виклифитами,
которые беззащитно были преданы на растерзание жажду-
щим мести их злейшим врагам. „Как государственные пре-
ступники, они должны быть повешены, как богохульники,
преданы огню," - таков был крик священства Рима. Избе-
жавшие темницы и смерти были вынуждены проводить
свои собрания втайне. Однако Бог даже этот видимый три-
умф врагов использовал для того, чтобы ослабить власть и
влияние папства на нравы и умы людей и проложить путь
для реформаторства в следующем столетии. Праведность,
терпение и непоколебимая твердость невинных свидетелей
Иисуса многие тысячи ввергли в тихое изумление, а чудо-
вищная ярость преследования и ненасытная жажда крови
священников вызвали во многих сердцах недовольство и
серьезное сомнение в правоте Рима.
Генрих Хикелей, взошедший на трон епископа вслед за
Арунделем в Кантербери, не только пошел по стопам своего
предшественника, но намного превзошел его в усердии
истребления лоллардов. Мильнер называет его „головней
своего столетия". Арундель сам был сражен Божьим приго-
вором. Вскоре после объявления смертного приговора над
Кобамом он заболел неизлечимой болезнью гортани, кото-
рая за кратчайшее время водворила его в страну мертвых.
Сейчас мы оставим Англию, чтобы проследить следы Духа
Божьего, Который властно и мощно действовал так же и в
Других странах, зримо приближая благословенную Рефор-
мацию шестнадцатого столетия.

75
Том 2 Глава 4

ГЛАВА 4

Реформаторское движение в Богемии


Воистину отрадно отметить, как благословенные истины
Евангелия, несмотря на костры инквизиции и столбы
пыток, пускали глубокие корни в тысячах и сотнях тысяч
сердец и распространились почти по всем европейским
странам. В 1416 году, то есть за год до мученической смерти
Кобама и спустя тридцать девять лет после перевода Биб-
лии Виклифом, епископ из Лоди на соборе в Констанце
объявил, что ересь через Виклифа и Иоанна Гуса завоевала
себе ревностных сторонников во всей Европе, включая Анг-
лию, Францию, Италию, Венгрию, Россию, Литву, Польшу,
Германию и всю Богемию. Таким образом самый злейший
враг непроизвольно и неосознанно стал свидетелем влияния
и неискоренимости живительной силы доброго семени Сло-
ва Божьего.
Однако прежде, чем мы приступим к рассмотрению жиз-
ни и деятельности известных сильных свидетелей истины
Божьей в Богемии, нам необходимо вкратце затронуть не
раз упомянутую нами тему папской схизмы.

Собор в Пизе
К началу пятнадцатого столетия у римско-католической
церкви имелось две главы, два соперничающих папы: один -
Бенедикт Тринадцатый в Авиньоне, другой - Грегор Двена-
дцатый в Риме. Оба претендовали быть наместниками
Христа на земле, и обвиняли друг друга перед всем миром в
лицемерии, в клятвопреступничестве и лжесвидетельстве, и
в постыднейших намерениях. Поведение этих седовласых
вождей церкви было настолько отвратительным, а оба к
тому времени были старше семидесяти лет, что вся Европа
взирала на это со стыдом и негодованием. Что можно было
бы предпринять, чтобы залечить глубокую рану разрыва
церкви? Короли и кардиналы начали лукавством, хитро-

76
Том 2 Глава 4

стью и силой действовать на обоих пап, чтобы побудить


обоих выступить с притязаниями своих прав, чтобы на этом
основании стал возможен выбор одного главы. Оба клят-
венно заверили, что уступят свое место, если интересы
церкви потребуют этого. Однако едва они выговорили это
обещание, как тотчас оба нашли оговорку, чтобы ввести в
заблуждение своих кардиналов и нарушить клятву. Когда
же стало очевидно, что обоим из них невозможно доверять,
что оба они далеки от справедливости, чести и совести, кар-
диналы Бенедикта и Грегора объединились и собрались в
Ливорно, чтобы какими-либо мероприятиями устранить
такой раскол. Они пришли к заключению, что в подобных
обстоятельствах имеют недвусмысленное право созвать
собор всех церквей, который решил бы спор между претен-
дентами на престол св. Петра и восстановил бы таким обра-
зом единство церкви.
Пиза, укрепленный город в средней Италии, была избра-
на для проведения собора как подходящее для этого место.
Это было совершенно новым делом в христианстве. При-
мерно дюжина кардиналов без утверждения пап, без совета
с королем созвали знаменитый церковный собор в Пизе. У
пап, таким образом, потребовали держать ответ перед
новым судебным заседанием, что было посягательством на
их высшее право. Но к этому времени они потеряли свой
авторитет между людьми настолько, что все поддержали
мероприятие кардиналов.
Собор состоялся 25 марта 1409 года. Собрание было од-
ним из самых многочисленных и великолепных, какое
только может нам дать история христианства, чтобы наш
читатель хотя бы приблизительно мог представить картину
этого вселенского собора; так как римский католицизм был
религией всей Европы, приведем несколько подробностей.
Присутствовало двадцать два кардинала, четыре латинских
патриарха, двенадцать архиепископов, четырнадцать замес-
тителей архиепископов, восемьдесят епископов и сто два
заместителя, восемьдесят семь аббатов и двести замести-
телей, множество приоров и орденских генералов, великий
наставник из Родоса с шестнадцатью комтурами, генерал-
приор, рыцарь святого гроба, представитель ордена немец-
ких рыцарей, депутации из университетов Оксфорда, Кем-

77
Том 2 Глава 4

бриджа, Парижа, Флоренции, Кракова, Вены, Праги и мно-


гих других городов, более чем триста докторов теологии,
посланники короля Англии, Франции, Португалии, Боге-
мии, Сицилии и Польши, герцоги Бургундии, Барабанта и
другие. Целую неделю все дороги и водные пути были пере-
полнены торжественными помпезными передвижениями
со всех сторон в Пизу носителями этих почетных званий.
Некоторые из них предприняли свой поход в сопровожде-
нии двухсот, а то и более рыцарей.
Собрание продолжалось с марта месяца до августа. По
многим вопросам оба соперничающих папы были осуж-
дены. Приговор был произнесен 5 июня. По нему оба
папы были объявлены еретическими клятвопреступниками,
жестоковыйными и неспособными исполнять безграничное
владычество папского престола, недостойными ни малей-
ших почестей. Престол Петра был объявлен свободным.
Затем приступили к избранию нового папы. Это дело было
сложнее, нежели осудить обоих престарелых пап. Где было
найти человека, который обладал бы способностью восста-
новить благоговейное почтение людей к высшему священ-
нику Бога? Двадцать четыре кардинала уединились на
десять дней, чтобы определить выбор. Они остановили свой
выбор на Петре с острова Крит, кардинале из Милана. Этот
человек семидесяти лет согласился с выбором и принял по-
священие на престол Петра под именем папы Александра
Пятого. Однако оба папы из Авиньона и Рима не признали
решение собора и беспечно продолжали исполнять свои
функции, как законные папы. Бенедикт как и прежде,
метал в адрес собора, и в адрес своего соперника, проклятия
и анафемы, Грегор поступал точно так же, заключив союз с
Ладиславом, честолюбивым королем Неаполя. Александр
же, который еще не принял папство и не взошел на престол
Петра, со своей стороны заключил под проклятие Бене-
дикта, Грегора и Ладислава. Ладислав между тем завладел
землями, которые принадлежали римскому престолу.
Теперь со всех сторон поднялся громкий ропот за то, что
собор вместо устранения разрыва приложил еще и третьего
папу, увеличив скандал еще более. Где было сейчас просла-
вленное единство католической церкви? - вправе мы спро-

78
Том 2 Глава 4

сить. Через какого папу продолжалась преемственность св.


Петра? Все три папы швыряли друг в друга анафемы и про-
клятия. Александр Пятый прожил всего около года. На его
место заступил Иоанн Двадцать Третий, по словам Мос-
хайма, человек без определенных принципов и без страха
Божьего. Трудности были тяжелее прежнего; папское
владычество, разделившееся в самом себе, не могло уже
дальше устоять, оно стояло на пороге своего полнейшего
падения. Некоторые советовали, чтобы европейские власти
объединились и стерли с лица земли имя и господство пап
или же по крайней мере значительно ограничили его
власть. Было очевидно, что папы не пойдут на личные жерт-
вы ради установления церковного мира. Если бы Церковь
полностью была предоставлена самой себе, то Ладислав.
возможно овладел бы всем Римом и его окрестностями;
престол Петра остался бы только номинальным троном.
Однако владыки мира не были еще готовы поднять свою
руку на такое, как тогда считалось, кощунственное пред-
приятие или же дозволить это кому-либо из отдельных
властей. Время Виктора Иммануила еще не пришло.
Сигизмунд, немецкий король, проявлял больше интереса
о благосостоянии Церкви, чем надменные честолюбивые
папы. В согласии с королем Франции и другими правите-
лями он принудил папу Иоанна Двадцать Третьего вновь
собрать всеобщий вселенский собор церквей, чтобы таким
образом положить конец пагубному противоборству.

Собор в Констанце

Констанца, королевский город на немецкой стороне


Альп, должен был принять такое большое собрание за свои-
ми стенами. Он казался наиболее подходящим для такой
цели, поскольку был свободно доступен со всех сторон и
туда было легко доставлять продовольствие для такого
множества людей. Приток людей всяких сословий был
настолько велик, что одних лошадей, прибывших в Кон-
станцу, насчитывалось тридцать тысяч. Кроме носителей
Церковных достоинств в город прибыло более ста князей,
сто графов, двести баронов, двадцать семь рыцарей, сопро-
вождающих папу. Турниры, празднества и удовольствия

79
Том 2 Глава 4

всякого рода сменяли друг друга, чтобы создавать собрав-


шимся отдых от их духовных занятий. Пятьсот певцов нахо-
дились в готовности устроить приятное времяпровождение
для священников и знатных господ, развлекая их. Все эти
вожди церкви и мирские вожди собрались, чтобы совещать-
ся о смертельной ране антихриста, но каковы же факты,
которые сохранила для нас история? В течение трех с поло-
виной лет, начиная с 5 ноября 1414 года, те разнузданные
толпы переполняли старый почтенный город Констанцу
бесстыднейшими мерзостями. Описать все, что выявилось
на свет в то время, мы не имеем возможности. Сердце
содрогается от хулы и безбожия, позорнейшего лицемерия
так называемых святых отцов, даже если не считать гнус-
нейшего убийства, которое они совершили над двумя муже-
ственным свидетелями Божьими: над Гусом и Иеронимом.
Цель этого огромного собора была двоякой: во-первых,
положить конец схизме, которая уже несколько лет разде-
ляла Церковь надвое, а теперь уже - на три лагеря, во-вто-
рых, искоренить ересь, насажденную Виклифом и Гусом.
Первое задание было разрешено довольно удовлетвори-
тельно. После того, как было постановлено, что папа
должен быть покорен собору, подвластен его приговору,
Иоанн Двадцать Третий из-за своей развратной и безнравст-
венной жизни, а также за клятвопреступничество, был низ-
ложен со своего поста. Та же участь постигла и Бенедикта, и
Грегора. На их место был избран Отто ди Колонна, который
заступил на эту должность под именем Мартин Пятый.
Возмутительное учение Виклифа, которое Ян Гус и его
последователи распространяли по городам и весям Боге-
мии, - да и в самом Пражском университете распространя-
ли - вот на что обратилось теперь внимание собора.

Распространение истины
Женитьба Ричарда Второго из Англии на Анне из Боге-
мии связала эти страны более тесными узами как раз в то
время, когда учение Виклифа начало распространятся с
чрезвычайной скоростью. Богемские ученые сидели у ног
смелого профессора Оксфорда, английские студенты при-
шли в Прагу, чтобы продолжить там свое обучение. Таким

80
Том 2 Глава 4

способом сочинения Виклифа в большом числе проложили


себе дорогу в Германию. Некоторые были переведены на
латинский, другие - на богемский языки и через своих
поклонников, удивленных и восхищенных, распространяе-
мы далее. Королева Анна, праведное житие которой было
основано на исследовании писаний проповедников и соста-
вителей истории, уже до своего замужества была охвачена
реформаторским движением в Богемии. Она принесла пере-
воды Евангелия на немецком, латинском и богемском
языках в Англию. Это было тогда неизмеримой драгоцен-
ностью для праведной, любящей истину, Анны. В то же
время это показывает нам, хотя и косвенно, как про-
грессировало это учение в Германии уже в то время. После
смерти Анны некоторые особы, составлявшие ее свиту, вер-
нулись назад на родину и захватили с собой драгоценные
книги Виклифа. Они теперь усердно стали изучаться члена-
ми Пражского университета, содержание их было прове-
рено и профессора превратили их в предмет лекций.
Самым выдающимся среди этих докторов был Ян Гус или
Иоанн из Гуссинеца, деревушки на границе с Баварией. Он
родился в 1369 году, так что ему должно было быть где-то
пятнадцать лет, когда умер его учитель, достопочтенный
Виклиф. Весьма интересно бросить свой взгляд на прошед-
шее и исследовать пути нашего Бога в Его заботе по со-
хранению и распространению истины. Кто мог бы тогда
подумать, что Он усмотрит в захолустной деревушке Боге-
мии благословеннейшего свидетеля, воспитает и вооружит
того, кто высоко вознесет в своих руках факел истины,
который после его мученической смерти будет переходить
из рук в руки, просвещая мрак и продвигая вперед дело
Божье?!
Гус рано проявил себя через необычную остроту суж-
дений, через скромность, но в то же время твердость поведе-
ния, беспорочную строгость своего целомудренного жития.
Он был высокого роста, худощавый, дружелюбный и
доступный всем. Его лицо почти всегда носило выражение
серьезности и вдумчивости. Он был послан в Прагу из-за
своей необычайной одаренности, чтобы его могли подго-
товить в университете для служения в поместной церкви.

81
Том 2 Глава 4

Там он вскоре вызвал справедливое внимание, был удостоен


церковных и академических должностей и был назначен
царицей Софией ее духовным отцом. Его так же вознесли
до проповедника в капелле университета, в так называемой
вифлеемской капелле. Как таковой, он, смелый и пламен-
ный оратор, имел отличные возможности возвещать народу
неповрежденное Слово Божие на родном языке. И он делал
это, поскольку был настоящим христианином и истинным
свидетелем Господним, хотя вначале, подобно всем рефор-
маторам, он больше выступал против кричащих преступле-
ний католической церкви, нежели возвещал чистые истины
Божьи своим слушателям. Это было присуще во все пери-
оды нарастания Реформации и зачастую являлось причиной
многих ожесточенных сцен и достойных сожаления экс-
цессов. Если бы под путеводительством Божьим и Его бла-
годатью народу прежде всего возвещали истину таковой,'
как она есть во Христе Иисусе без разбрасывания направо и
налево с выводами относительно того, кто как заблуж-
дается, то цель была бы достигнута не подвергая души
тяжким преследованиям со стороны духовенства, не воспла-
меняя священников на инквизицию. Бог мудрее всякого
человека, и если мы позволяем Ему руководить нами пос-
редством Его Слова, то мы лучше всего приведем невежд к
тому, что они возлюбят истину и будут послушно следовать
по узкому пути, а это намного лучше того, чтобы воз-
буждать в их сердцах ненависть к заблуждениям, что не
может иметь доброго конца. „Рабу же Господа не должно
ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, не-
злобивым, с кротостью наставлять противников, не даст ли
им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободи-
лись от сети диавола, который уловил их в свою волю"
(2 Тим. 2,24-26).

Гражданские волнения

Хотя Гус был добрым человеком, верным христианином,


но все же не взял на свое духовное вооружение это настав-
ление апостола. В начале он был втянут в академический
спор о правах студентов. Затем его противоборство вспых-
нуло против Грегора Двенадцатого, вызвав сильное недо-

82
Том 2 Глава 4

вольство архиепископа Богемии, которой стоял на стороне


папы. Гусу было запрещено учить дальше, но поскольку он
был фаворитом при дворе и пользовался большой попу-
лярностью в народе, то этот запрет остался бессильным.
Совершенно спокойно он продолжал свои лекции на богем-
ском языке. Однако уже после немногих месяцев наступили
такие обстоятельства, которые в новой силе разожгли огонь
религиозной вражды.
Тотчас, когда Иоанн Двадцать Третий вступил на свой
высокий пост, он приступил к проповеди крестового похода
против Ладислава, короля Неаполя, агитируя принять учас-
тие в этом походе, обещая обычные в таких предприятиях
индульгенции. Продавцы индульгенций, когда они появи-
лись на улицах Праги, предлагая народу свой товар, были
оскорбляемы, к ним применялось насилие. В дело вступило
начальство, трое из зачинщиков беспорядков были аресто-
ваны и тайно убиты. Однако кровь, которая вытекла из тем-
ницы на улицу, выдала печальную участь арестованных.
При раскрытии этого факта волнение небывалого размаха
охватило всех жителей города. Женщины мочили свои кар-'
манные платки в эту кровь, чтобы сохранить это, как драго-
ценные реликвии; дом совета был осажден возбужденной
толпой, которая штурмом ворвалась в него, и обезглав-
ленные трупы убитых торжественной процессией с пением
духовных псалмов переносились из церкви в церковь. Нако-
нец их похоронили в вифлеемской капелле с возжиганием
всяких благовонных курений, как это обычно происходило
на могилах мучеников. Трое убитых затем были воспеваемы
как святые мученики в песнях.
Ян Гус хорошо знал, что ему в первую очередь припишут
вину за этот мятеж, сочтут главным зачинщиком беспоряд-
ков, и разумно удалился из городка на некоторое время.
Ватикан потребовал, чтобы он явился на суд, но безуспеш-
но. Тогда разгневанный папа произнес на него анафему и
наложил на город Прагу интердикт. Не обращая ни малей-
шего внимания на это церковное наказание, Гус продолжал
проповедовать по всей стране и разоблачить вред господст-
вующей церкви. Народ, возбужденный случившимся, впал в
негодование против духовенства. Почти все королевство

83
Том 2 Глава 4

стояло на стороне Гуса, по крайней мере, стало относиться с


нескрываемой антипатией к римскому священству.

Гус взят под арест

Еще не улеглись вздымающиеся волны мятежа, когда


открылся собор в Констанце. Король Сигизмунд, через
усилия которого в основном и стал возможен этот собор,
приказал своему брату королю Венцеславу, послать Гуса в
Констанцу, обещав ему полную безопасность. Сопроводи-
тельное письмо в настойчивых выражениях было кратко,
все подчиненные короля были инструктированы, как обес-
печить полную безопасность знаменитого доктора в достав-
ке туда и обратно. Гус охотно подчинился требованию коро-
ля в большей степени потому, что давно уже имел желание
получить такую возможность, чтобы выступить перед таким
большим церковным собором с защитой своего учения. Он
прибыл в Констанцу раньше, чем король, и тотчас был вы-
зван предстать перед папой Иоанном Двадцать Третьим,
чтобы дать отчет за свое непристойное поведение. Против
него был выдвинут длинный ряд обвинений, и когда он
отказался отречься от своих слов, то его, несмотря на со-
проводительное письмо короля, при обвинении в ереси,
бросили в темницу. Чтобы оправдать такое явное веролом-
ство и обман доверия, а также умилостивить Сигизмунда,
собравшиеся священники издали постановление с содержа-
нием такого рода, что никто не обязан сохранять верность
перед еретиком.
Когда сообщение о таком позорном деле достигло Боге-
мии, всеобщее недовольство выразилось в громком ропоте
и обвинении короля Сигизмунда. Тот получил весть о за-
ключении в темницу почетного учителя вначале с резким
негодованием и угрозами разнести темницу военной силой.
Однако по его прибытии в Констанцу предательские свя-
щенники предъявили ему такое множество доказательств
из канонических прав, по которым мирская власть не пол-
номочна защищать еретика, и полностью сняли с него вину,
что Сигизмунд почувствовал склонность предоставить пол-
ную свободу врагам реформатора. Во мраке жалкой тем-
ницы, лишенный доступа свежего воздуха и движений,

84
Том 2 Глава 4

измученный постоянными посещениями монахов и свя-


щенников, желающих добиться от него отречения от своей
веры, Гус тяжело заболел. Обманутый король абсолютно не
заботился о нем. Вероломное поведение Сигизмунда при
таких обстоятельствах осуждено почти всеми составите-
лями истории единодушно; они обвиняют его в попрании
правды, чести, человечности, в том, что он предал Гуса на
произвол священников. Измена ничем не может быть
оправдана; она кажется вдвойне преступнее, когда король
предает своего беззащитного подчиненного. Да, еще при
жизни его настигло возмездие; некоторые бедствия обру-
шились на него в последующие годы его правления, через
которые Сигизмунд неоднократно с горечью вспоминал
свое вероломное поведение по отношению к Гусу. Однако,
как бы велика ни была вина короля, злодейское святотат-
ство папы и священников было несоизмеримо больше.
Спор между Иоанном Двадцать Третьим и его обоими
соперниками-папами на некоторое время отодвинули дело
Гуса. Над головой Иоанна собирались мрачные тучи. Уже на
первом заседании было сделано предложение и принято,
что все трое пап должны быть смещены со своих постов,
прежде чем приступить к избранию действительного главы
церкви. Иоанн, единственный из троих пап, присутство-
вавший на соборе, обещал, что ради мира церкви он готов
покориться решению собора и назавтра открыто зачитать
свое отречение от престола. Однако что значили обещания
и клятвы, что значили честь и совесть для такого человека,
как Иоанн? При содействии некоторых друзей, переодетый
в одежду всадника, он бежал из Констанцы, чтобы своим
отсутствием сорвать собрание и сделать невозможным
окончательное решение. Когда кесарь узнал о вероломстве,
он впал в гнев; Иоанна догнали, схватили в Фрайбурге и
доставили в Констанцу арестованным. Вынужденно слагал
он теперь с себя регалии своей духовной власти, папскую
печать и кольцо рыболова. Епископ из Сэйлзбери Роберт
Галлам в порыве справедливого гнева объявил, что папа,
запятнанный настолько всякого рода преступлениями, как
Иоанн, заслуживает быть заживо сожженным на костре. Он
был посажен в тот же замок Готлойбена, где томился уже

85
Том 2 Глава 4

несколько месяцев под строгим арестом Ян Гус. Здесь про-


вел и Иоанн около четырех лет до завершения собора. Пос-
ле того, как он покорно пал к ногам господствующего папы,
он был снова выпущен на свободу и вознесен до достоинст-
ва кардинала. С беспорочным и досточтимым реформа-
тором, однако, обращались не с такой снисходительностью,
в чем мы вскоре убедимся.

Допрос Яна Гуса

При первом действии против Гуса архиепископ из Праги


распорядился о поисках переводов книг Виклифа. Собрали
около двухсот книг, некоторые из них были роскошно
переплетены, украшены драгоценными орнаментами. Они
были публично сожжены на площади Праги. Тогда начали
усердно искать доказательства соответствия учений богем-
ского реформатора с учением Виклифа. Собор проклял уче-
ние Виклифа как еретическое и тут же постановил выко-
пать останки знаменитого англичанина и сжечь. Гуса же
обвинили в распространении „проказы вальденсов".
Собор решительно был настроен любой ценой обез-
вредить Гуса, однако желали избежать сенсации, которую
может произвести открытое слушание дела. Различные
цитаты из его трудов, которые выписывали его заклятые
враги, были признаны достаточными для произнесения
приговора, не вдаваясь в дальнейшие разбирательства.
Между тем, в своей одиночной камере он был подвергаем
натискам, нередко с применением насилий и истязаний,с
требованиями отречься от своих заблуждений. Гус проте-
стовал против таких тайных инквизиторских приемов и тре-
бовал возможности предстать перед всем собором, чтобы
открыто защитить свое дело. Его верный друг Ян из Хлума
со многими знатными людьми из Богемии предстал перед
королем и просил его взять это дело в свои руки. Их просьба
нашла благосклонный ответ: было назначено открытое раз-
бирательство, таким образом расстроив планы коварных
вероломных священников.
5 июня 1415 года Гус в цепях предстал перед великим
сенатором христианства. Были прочитаны возбужденные
против него обвинения. Однако когда он намеревался защи-

86
Том 2 Глава 4

щать свои взгляды на авторитете Слова Божьего и свиде-


тельстве отцов церкви, его голос вдруг потонул в гуле гром-
ких и диких выкриков. Беспокойство настолько возросло,
что собрание пришло к выводу, что необходимо отложить
слушание на несколько дней. Оно возобновилось два дня
спустя. На нем присутствовал сам Сигизмунд, чтобы под-
держать порядок.
Обвинители Гуса и на этот раз были весьма многочис-
ленны, но сейчас вели себя более спокойно. За исключе-
нием двух или трех благородных людей из Богемии, верных
Гусу, реформатор стоял один. Долгое лишение свободы и
приобретенная в темнице болезнь ослабили его тело, но
покорить его дух они были бессильны. С полным достоинст-
вом и спокойной решимостью он отвечал на нападки своих
противников: „Я ни от одного своего слова не отрекусь,
прежде чем вы не докажете мне, что оно находится в проти-
воречии со Словом Божьим". Это повторял он многократно.
Когда его стали обвинять в том, что он распространяет уче-
ние Виклифа, он подтвердил это тем, что заявил: „Виклиф
был истинным верующим, его душа сейчас на небе, и для
своей души я не пожелаю большей гарантии истинности,
чем та, которой владеет Виклиф." Это искреннее правдивое
исповедание вызвало громкий презрительный хохот
досточтимых отцов. После этого еще несколько часов длил-
ся ожесточенный спор, а затем Гуса отвели в его камеру,
тогда как собрание разбрелось полной мерой вкушать удо-
вольствия, которые были в их распоряжении.

Собор в затруднении
На следующий день Гус в третий раз стоял перед собором.
Ему прочитали тридцать девять пунктов заблуждений, кото-
рые содержались в его сочинениях, проповедях и личных
беседах. Подобно большинству реформаторов, Гус особенно
подчеркивал в своем учении спасение через благодать без
Дел закона. Он утверждал, что никто, в какую бы должность
он ни облачался, будь то папа или кардинал, не может стать
членом Церкви Христовой, если он будет вести нечестивую
жизнь. „Истинная вера в Слово Божие, - говорил он, - есть
основание для всякого благочестия". Относительно этого

87
Том 2 Глава 4

пункта он обратился к высокочтимому Августину и утверж-


дал, что „только владеющий благочестием апостола может
получить право быть преемником апостола, будь то папа
или прелат. Папа, ведущий жизнь нечестиво, поступающий
не так, как поступал Петр, не есть наместник Христа, но
предтеча антихриста". Цитата, которую Гус привел из вы-
сказываний святого Бернарда, дала его словам особенный
вес: „Раб сребролюбия не есть преемник Петра, но Иуда
Искариот". Собор впал в великое смущение, так как ни один
духовный служитель не мог отважиться отрицать высказы-
вания известных отцов.
Обвинение в основном состояло из двух пунктов. Гус
обвинялся в том, что ставил под вопрос учение римской
церкви о спасении по добрым делам, и беспощадно отрицал
всю папскую систему. Однако его осуждение, главным обра-
зом, было следствием его смелого утверждения, что перед
очами Бога не имеет веса ни достоинство короля, ни
достоинство папы, если носители этих достоинств живут в
смертных грехах. Когда кардинал Кембрийский в присутст-
вии короля упрекнул его в безбожии такого утверждения,
Гус еще определеннее ответил: „Король, живущий в смерт-
ных грехах, не король перед Богом." Эти смелые слова
должны были запечатлеть его участь," „Никогда, - выкрик-
нул разъяренный Сигизмунд, - не было на земле более опас-
ного еретика!" „Что? - кричал кардинал Кембрийский. -
Тебе недостаточно того, что ты унижаешь духовную власть?
Ты хочешь еще и короля свергнуть с его престола?" „Ни
один человек, - заявил другой кардинал, - не может быть
действительным королем, папой или прелатом, если он не
будет истинным христианином". „Зачем же вы тогда, -
возвысил голос бесстрашный свидетель, - лишили папского
достоинства Иоанна Двадцать Третьего?" „Из-за его явных
преступлений," - ответил король. Гус стал виновным в
новой непростительной ошибке: он отважился коснуться
лично своих противников, приведя их в великое замеша-
тельство.
Мы не станем далее прослеживать ход судопроизводства.
Все обрушились в величайшем ожесточении на Гуса с тре-
бованием, чтобы он отказался от своих заблуждений, при-
знал справедливыми предъявляемые ему обвинения, отрек-

88
Том 2 Глава 4

ся от всех своих превратных мнений и безоговорочно под-


чинился решению собора. Однако ни обещания, ни угрозы
не произвели на него ни малейшего впечатления. „Отречь-
ся? - ответил он. - Это значит отказаться от какого-либо
заблуждения, в котором до сих пор пребывал, и оставить
его. Что касается мнений и учений, которые вы объявляете
неверными, я не могу их оставить. Однако если вы мне
предъявите суждения и учения, которые я исповедую и при-
знаю, то я тотчас готов оставить это и глубоко раскаяться в
них, как только вы мне предъявите нечто лучшее и более
истинное, если собор научит меня более достойному
понятию истины." В этих словах звучала подлинная спра-
ведливость и решительность, но собравшиеся отцы хорошо
знали, что они тотчас будут положены на лопатки, если
решаться вступить в честный диспут с реформатором, а
потому их ответ гласил: „Назначение собора не в том, чтобы
разводить диспуты, но в том, чтобы принимать решения и
требовать безоговорочного послушания обвиняемого. Если
же тот станет упорствовать, привести в исполнение на-
значенное наказание." Здесь от него громким голосом по-
требовали либо отречься совершенно, либо принять смерть
еретика на костре. Кесарь, совесть которого несколько
могла его беспокоить из-за его предательского поведения
по отношению к Гусу, пожелал лично побеседовать с рефор-
матором; одареннейшие и остроумные доктора философии
и теологии всяческими путями стремились склонить его к
сговорчивости, но Гус решительно и твердо отвечал, что он
ни от одного слова своего учения не отречется прежде,
нежели ему докажут неверность Слова Божьего. Когда все
усилия оказались напрасными, его снова отвели в темницу.
Его верный друг, рыцарь Ян из Хлума, истинный Онисифор,
последовал за ним в темницу, чтобы утешить его словами
искреннего сердечного сочувствия. „Что за ободрение для
меня, - выразился Гус однажды, - что этот истинно благо-
родный человек не посчитал ниже своего достоинства про-
тянуть свою руку бедному, окованному в цепи еретику,
которого, кажется, весь мир забыл."

89
Том 2 Глава 4

Приговор Сигизмунда

Как только арестованного увели, кесарь поднялся со сло-


вами: „Вы слышали, какие обвинения выдвинуты против
Гуса. Некоторые из них он сам признал верными, другие
доказаны достойными всякого доверия свидетелями. По
моему мнению, он заслуживает смерти за любое из них.
Если он не отречется от всех своих лжеучений, то должен
быть сожжен... Зло должно быть искоренено окончательно.
Если кто-либо из его последователей находится в Констан-
це, то мы должны применить к ним такую же чрезвычайную
строгость, прежде всего против его ученика Иеронима из
Праги." Когда Гусу сообщили об этом кесоревском приго-
воре, он просто ответил: „Я был предупрежден не доверяться
его сопроводительному письму, я впал в прискорбное
заблуждение, он осудил меня прежде даже моих врагов."
После этого допроса Гус содержался в темнице еще
почти месяц. В течение этого времени его посещали особы
высшего ранга и положения, чтобы склонить его к отрече-
нию, пока еще не поздно. Они надеялись, что эти бес-
прерывные мучения, связанные с постоянным ухудшением
его здоровья, наконец сломят его упорство. Однако нет. Тот,
Кто удостоил и укрепил его перед всеми врагами твердо и
бесстрашно свидетельствовать о Христе, дал ему сил в
избытке противостоять этим нападениям сатаны. Тщетно
соревновались в искусстве уговоров его друзья и враги,
тщетно изрекали они просьбы и угрозы: Гус оставался
тверд, как скала. „Если бы я, - повторял он многократно, -
отрекся от заблуждений, которые мне ложно приписывают,
то я стал бы виновным в ложном показании и клятвопре-
ступничестве." Он считал свою участь уже решенной, хотя в
течение последней недели заключения постоянно объявлял
о своей готовности отказаться от любого учения, если ему
докажут по Слову Божьему, что оно ложно.
Вечером, накануне рокового дня сожжения, он имел по-
следнее посещение своего верного друга Яна из Хлума, чье
имя заслуживает быть названным со всеми почестями.
„Мой любимый учитель, - начал этот благородный ры-
царь, - я не ученый, а потому совершенно не способен что-

90
Том 2 Глава 4

либо советовать такому просвещенному человеку, как вы.


Тем не менее, я настоятельно прошу, если Вам в самом деле
известно что-либо из заблуждений, в которых Вас открыто
обвиняют, то не надо стесняться отречься от этого. Если же
Вы уверены в своей невиновности, то я далек от того, чтобы
советовать Вам поступить хоть единым словом против
Вашей совести, тогда я охотнее посоветовал бы Вам претер-
петь любые формы пыток, чем отречься от того, что Вы
почитаете за истину!" Гус был глубоко тронут этим мудрым,
полным любви советом своего вернейшего друга и со слеза-
ми ответил: „Бог есть мой Свидетель, что я и ранее был и
сейчас готов отречься под присягой и от всего сердца тот-
час, как только мне докажут на основании Слова Божьего
какое-либо мое заблуждение."
Все историки единогласно сходятся во мнении, что в
поведении страдающего реформатора не было ни следа гор-
дости или упрямства. Он был тверд, но кроток, ждал смерти
и подготавливался к ней, но не строил планов избежать ее.
„Я призываю Иисуса Христа, - таковы были некоторые из
последних его слов, - Его, Всемогущего и Всеправедного
Судию, Ему вверяю я свое дело; Он будет судить каждого
человека не по лживым свидетелям и заблуждающемуся
собору, но по истине воздаст каждому по заслугам."

Приговор

Утром 6 июля 1415 года состоялось собрание в кафед-


ральном соборе. Гус как еретик должен был оставаться в
зале, пока совершалась торжественная месса. Епископ из
Лоди держал затем проповедь по словам: „Чтобы упраздне-
но было тело греховное" (Рим. 6,6). Сейчас трудно устано-
вить, то ли по невежеству епископа, то ли по злому умыслу
Слово Божие извращалось соответственно цели собора. В
его проповеди ничего иного не содержалось, кроме ожесто-
ченнейших нападок на ереси и заблуждения, особенно про-
тив Гуса, которого выставляли таким гнусным еретиком,
как Арий, худшим, чем Савелий, лжеучителем. Свою пропо-
ведь он закончил льстивейшим восхвалением присутст-
вующего кесаря. „Твоей славной обязанностью, - сказал он
Между прочим ему, - является наказывать еретиков и рас-

91
Том 2 Глава 4

кольников, и прежде всего этого закоренелого еретика,“ -


при этом он указал на Гуса, который, находясь на возвы-
шенном месте, стоял на коленях и исступленно молился.
Было прочитано тридцать параграфов обвинения. Гус не-
сколько раз хотел говорить, но ему не разрешили. Наконец
был объявлен приговор, который, примерно, гласил: „По-
скольку Ян Гус на протяжении многих лет подряд совращал
народ распространением учений, которые явно еретические
и как таковые прокляты церковью, особенно учения Джона
Виклифа, и через это вызвал явное возмущение, поскольку
он упрямо попирает власть церкви и церковное наказание и
с пренебрежением к законному судейству церкви призывает
Иисуса Христа как высшего Судию, и поскольку это призы-
вание является оскорбительным, возмутительным издева-
тельством над духовным авторитетом, поскольку он и далее
до последнего собора почитает это за истину, то постанов-
ляется лишить его, как упрямого неисправимого еретика,
святых достоинств, объявить его недостойным их." При
прочтении этого отрывка Гус начал громко молиться за
своих врагов, что у большинства участников собора вызвало
издевательский смех. Однако не взирая на это, он поднял
свои руки к небу и воскликнул: „Взгляни, милосердный Гос-
подь, как этот собор объявляет лжеучением то, чему Ты
учил и что исполнял, когда Ты, поносимый Твоими врагами
предал Свое дело Богу и Отцу, тем самым оставил нам при-
мер, чтобы мы, когда будем поносимы и гонимы, могли
найти себе убежище в Божьем приговоре." Вновь он тор-
жественно объявил, что не знает за собой никакой ереси и
что не может отречься от учения, согласно Слову Божьему,
что бы они ни говорили. Затем пронзительно взглянув в
сторону кесаря Сигизмунда, он добавил: „Я прибыл на этот
собор в доверии к сопроводительному письму кесаря." Густо
покраснев от этого неожиданного напоминания о его веро-
ломстве, Сигизмунд опустил глаза.

Лишение святости и убийство Яна Гуса


Архиепископ из Милана при содействии шести других
епископов совершил траурную церемонию лишения свято-
сти. Гус был облечен в священнические одеяния и с чашей

92
Том 2 Глава 4

вечери в руке подведен к главному алтарю, будто бы он


намеревался служить мессу. Мученик дозволил совершить
над собою все спокойно, только заметил, что и его „Спаси-
теля, так же в насмешку одели в царские одежды." Подойдя
к главному алтарю, епископы приступили к совершению
лишения святости: отняли у Гуса чашу вечери, сняли с него
одну за другой священнические одежды; чтобы нарушить
тонзуру, остригли с головы одну часть волос; затем надели
на него бумажную корону, на которой были нарисованы
бесы и было написано „архиеретик". Затем прелаты торже-
ственно предали его душу на вечные мучения. Когда от него
отняли чашу со словами: „Проклятый Иуда, поскольку ты
отверг совет мира и съединился с предателем Господним
Иудой, то мы отнимем от тебя эту святую чашу, в которой
находится кровь Иисуса Христа." Гус громким голосом от-
ветил: „Я уповаю на милосердие Божье, что сегодня же буду
пить из Его чаши в Его Царстве". „Мы предаем твою душу
преисподним диаволам", - кричали епископы. „Я же, - от-
вечал Гус, - передаю свой дух в Твои руки, о Господь Иисус
Христос! Тебе вверяю я свою душу, которую Ты спас!"
Чтобы снять с себя вину за кровопролитие, лжецерковь
объявила мужественного свидетеля отлученным от тела
церкви и таким образом как находящегося вне церкви, как
мирянина, предала его в мирские руки для свершения воз-
мездия. Однако Бог поругаем не бывает. Он сказал о городе
матери блудниц: „И в нем найдена кровь пророков и святых
и всех убитых на земле" (Откр. 18,24). Он взыщет эту кровь
от нее. Кесарь приказал тотчас привести приговор в испол-
нение. Курфюрст из Пфальца в сопровождении восьми-
десяти всадников и великой толпы вел мученика на костер.
У дворца епископа, где было сожжено немалое число книг
реформатора, объявленных собором еретическими и про-
клятыми, процессия на мгновение остановилась. Гус только
усмехнулся над этим мелочным актом мести. Он попытался
обратиться на немецком языке к народу и к королевской
страже, но курфюрст не позволил этого и тотчас распоря-
дился побыстрее привести в исполнение смертный приго-
вор. Однако ничто не могло нарушить мира обреченного на
смерть героя веры; Бог был с ним. Во время пути он гром-

93
Том 2 Глава 4

ким голосом пел псалмы и молился с таким исступлением,


что народ, сопровождая процессию, говорил: „Что сделал
этот человек, мы не знаем, но мы слышим, как он посылает
к Богу прекрасные молитвы." Когда пришли к месту казни,
Гус пал на колени и молился за своих врагов и предал свой
дух в руки Христа.
Прежде, чем сложенные вокруг позорного столба дрова
были зажжены, курфюрст вновь обратился к приговоренно-
му с вопросом, не хочет ли он в последний момент отречься
от своей веры и спасти жизнь. Его благородный ответ гла-
сил: „Что я писал и чему учил, имело единственную цель -
исторгнуть души из власти сатаны и тиранства греха; что я
писал и чему учил, с радостью запечатлеваю сейчас собст-
венной кровью." Тогда был подожжен хворост под ногами
мученика, он остался недвижим и страдал с невозмутимой
стойкостью. Однако его страдания были кратки. Густые клу-
бы дыма задушили верного свидетеля прежде, чем пламя
охватило его тело. Лишь несколько мгновений слышен был
слабеющий голос мученика из дыма и огня. Он из послед-
них сил пел во славу Своего Господа, Который ради него
претерпел более ужасную смерть. Его пепел был со всякой
тщательностью собран и высыпан в Боденское озеро, но его
душа была со Христом в раю Божьем. Его сторонники сле-
зами омочили место, на котором их любимый учитель
принял мучительную смерть, и, как драгоценную память об
умершем, каждый из них взял полную горсть земли и унес с
собой в Богемию.
Так умер, так упокоился во Христе Иисусе истинный
предтеча Реформации. Его смерть покрыла несмываемым
позором собор, который приговорил его к смерти, и кесаря,
который так вероломно предал его. Вскоре за ним последо-
вал его любимый друг и брат во Христе Иероним из Праги,
чтобы встретиться с ним на злачных пажитях лучезарной
небесной Отчизны.

Арест Иеронима

Весть об аресте Гуса глубоко потрясла его друга и коллегу


Иеронима из Праги. Он последовал за ним в Констанцу, но,
предупрежденный Гусом об опасности, узнав, что свободно-

94
Том 2 Глава 4

го доступа к нему не будет, он оставил город, чтобы возвра-


титься в Богемию. Однако он был схвачен и в цепях достав-
лен обратно в Констанцу. Непосредственно после своего
ареста, скованный тяжкими цепями, он был доставлен на
допрос всеобщего собора. Многие собрались туда, чтобы
обвинять и поносить его; среди них был Герсон, знамени-
тейший канцлер университета в Париже. Однако аресто-
ванный совершенно определенно и спокойно объявил, что
ради защиты Евангелия, которое он возвещал, готов поло-
жить свою жизнь. Под вечер его передали в руки архие-
пископа из Риго, пока судьба Гуса была бы определена. Это
священническое чудовище обращалось с богемским бла-
городнейшим ученым с изощренной жестокостью. Хотя
Иероним был мирянином, он был учителем истинного
богословия, человеком, почитаемым за праведное житие,
известным ученостью и красноречием. В высших кругах
богемского общества он занимал выдающееся место. Упо-
мянутый архиепископ обращался с ним хуже, чем с самым
отъявленным разбойником. Со связанными руками и нога-
ми он укрепил его на высоком столбу вниз головой. Более
месяца, несмотря ни на какие пытки своего истязателя, он
оставался тверд. Наконец, однако, он был сломлен бес-
прерывными истязаниями. Вдали от человеческого участия
и сочувствия, сидя в цепях в темной камере, не имея до-
статочно хлеба и воды, чтобы утолить голод и жажду, он
сдался. Изнуренный и отчаявшийся, он отверг всякое уче-
ние, которое противоречило католической вере, особенно
распространяемое Виклифом и Гусом.
Бедный Иероним! После того, как он отрекся от учения, в
котором обвинялся, ему обещали освобождение. Но в серд-
цах собравшихся отцов церкви не было чувства правды,
чести и справедливости. Вместо того, чтобы освободить
обвиняемого, поскольку причина ареста была уже ликви-
дирована, они приказали вновь посадить его в темницу.
Основание для такого поведения для них не было проб-
лематичным. Его подозревали в неискренности отречения.
Такое вероломное поведение открыло глаза несчастному
Иерониму, и Бог употребил это для восстановления его
ДУШИ. Горько раскаивался он теперь в своем отречении и со

95
Том 2 Глава 4

слезами искреннего покаяния исповедал пред Богом свое


преступление; прерванное единство было восстановлено, и
снова он радовался во свете Божьего присутствия. Между
тем, против него были придуманы новые обвинения, чтобы
еще глубже унизить его. Однако на голове назорея Божьего
в тишине и мраке темницы вновь выросли волосы! Вызван-
ный на вторичный допрос перед всеобщим собором, он
ошарашил всех своим торжественным заявлением, что со-
грешил, отрекшись от учения Виклифа и Яна Гуса, в чем он
сейчас глубоко раскаялся. Он начал сейчас с обращения к
Богу, чтобы Он через Свою благодать управлял его сердцем
так, чтобы его уста ничего не могли бы изречь кроме того,
что послужит во благо его души." Мне небезызвестно, -
выкрикнул он, - что многие выдающиеся люди были повер-
жены лжесвидетелями и несправедливо приговорены."
Затем он привел длинный ряд лжеобвиненных начиная с
Иосифа, Исаии, Даниила и других пророков вплоть до
Иоанна Крестителя, да и Самого Господа, Его апостолов и
Стефана. Наконец он перечислил всех величайших людей
древности, которые стали жертвой ложных обвинений и
ради истины поплатились своей жизнью.
Пламенное красноречие заключенного возбудило изум-
ление его врагов особенно потому, что все они знали, что он
провел 340 дней в самой жуткой камере. Его совершенное
бесстрашие и спокойствие возвратились к нему, он говорил
в силе Святого Духа. Он откровенно признался, что ни один
проступок из его жизни так глубоко не ранил его, как это
малодушное отречение. „От этого грешного отречения, -
сказал он громким голосом, - я отрекаюсь решительно и
бесповоротно, заявляю, что перед лицом смерти признаю
истинно верными учения Виклифа и Яна Гуса, поскольку
они основаны на истинном и верном учении Евангелия, так
же, как и их жизнь была беспорочной и святой." Дальней-
ших доказательств его виновности уже не потребовалось;
как неисправимый рецидивный еретик, он был приговорен
к смерти. Для предсмертной исповеди вновь был призван
епископ из Лоди. Темой своей он избрал слова: „Упрекал их
за неверие и жестокосердие" (Марк 16,14),главным образом
адресуя их стоящему перед ним еретику. В ответ на его речь

96
Том 2 Глава 4

Иероним, обратившись к собору, сказал: „Вы приговорили


меня, не уличив ни в одном преступлении. В вашей совести
остается жало, червь, который не умирает. Я же призываю
Высшего Судию, пред Которым вы предстанете со мной,
чтобы дать ответ за этот день." Поггий, католический исто-
рик, присутствовавший при этой сцене, заявляет: „Все уши
были навострены, все сердца тронуты. Заседание было бес-
покойным и шумным." Как однажды Павел перед Агрип-
пой, так, вне сомнения, и Иероним был самым счастливым
человеком из всех присутствовавших здесь в зале. Он вку-
шал обещанное присутствие своего любимого Господа и
Учителя.

Казнь Иеронима

Иероним был передан в руки мирского правосудия 30 мая


1416 года. Еней Сильвий, позднее ставший папой, говорит в
одном из писем к своему другу: „Иероним шел на костер,
как на торжественный праздник, и когда палач намеревался
устроить связку хвороста для зажигания костра за его спи-
ной, то он крикнул: „Устройте огонь передо мной! Если бы я
его боялся, то смог бы его избежать." Так завершил свой
земной путь человек необычайного совершенства. Я был
очевидцем этой катастрофы и видел малейшие подробно-
сти." Это свидетельство католического писателя и члена
того собора. Он, как и Поггий, свидетельствует о неправед-
ном действии церковного собора и изумляется героической
выдержке Гуса и Иеронима. Когда Иеронима прикрепили к
позорному столбу, он начал беспрерывно петь глубоким
твердым голосом хвалебные псалмы во славу своего Спа-
сителя. Ясно и громко доносились звуки из пламени со сло-
вами весьма известной в то время пасхальной песни на
латинском языке:

Salve, festa dies, toto venerabilis aevo,


Qua deus infemum vicit, et astera tenens*.
_________________________________
* Я приветствую тебя, торжественный и достойный восхваления в вековечной
вечности торжественный день, в который Бог, управляющий всей Вселенной,
победил ад!

97
Том 2 Глава 4

Иероним жил еще в пламени целых четверть часа. Неза-


долго перед смертью он крикнул: „О Боже, помилуй меня!
Помилуй меня!" И тотчас затем: „Ты знаешь, о Господь, как
я возлюбил истину Твою." Это были последние слова, кото-
рые можно было слышать из уст страдающего мученика. До
самого последнего дыхания он, 'подобно своему великому
предшественнику, пел из пламени. Наконец и его страдания
закончились, ангелы унесли его освобожденную душу на не-
бо, чтобы он, освободившись от тела, водворился у Господа.
Надо отметить, что сожжение обоих почтенных героль-
дов Реформации совершилось не вследствие папского эдик-
та или по приказу римского двора, но по решению всеоб-
щего церковного собора; это он вынес такой приговор. Он
явился выражением сущности всей римской церкви, да и
всей мирской и духовной власти Рима.

Богемская война

Казнь обоих богемских докторов, их мученическая


смерть вызвала на их родине всеобщее чувство глубокого
национального и религиозного негодования. И кесарь, и
папа, да и все церковные вожди скоро вынуждены были
пить из чаши горечи за вопиющую несправедливость, учи-
ненную над Гусом и Иеронимом. Пылающие костры в Кон-
станце разожгли огонь, который горел целый год со всепо-
жирающей силой и принес тысячи смертей и бедствий.
Четыреста пятьдесят два дворянина и рыцаря из Богемии и
Моравии послали письмо собору, в котором они выразили
протест против его действий, против позора, нанесенного
благоверным богемцам, предав сожжению их просвещен-
нейших учителей. Однако собор не соблаговолил при-
слушаться к их справедливым претензиям и решил не идти
ни на какие уступки. Святые отцы заботились о своих гре-
ховных наслаждениях более, чем о благополучии народа.
Хотя они выдавали, что собрались реформировать в церкви
порядок и целомудрие, их четырехлетнее пребывание в
стенах Констанцы вызвало ни что иное, как распущенность
и безнравственность во всем городе и его окрестностях.
В 1418 году, незадолго до завершения собора, Мартин
Пятый, теперь уже единственный папа, издал приказ о кре-

98
Том 2 Глава 4

стовом походе против сторонников Гуса и Иеронима и тре-


бовал одновременно как от мирских, так и от духовных
власть имущих содействия в уничтожении строптивых ере-
тиков и истреблении их учений. Таким образом, разрешение
вопроса было поставлено под силу меча. Иоанн, кардинал
из Рагузы, как папский легат был послан в Богемию. Это
был резкий человек и высказывался за то, чтобы привести
страну к послушанию и покорности через огонь и меч. В
действительности он сжег несколько человек, которые про-
тивостояли его авторитету. Богемцы от такого чудовищного
насилия впали в ярость. Сторонники Гуса объединились и
очень быстро выросли в весьма внушительную партию. Они
торжественно клялись провести в жизнь реформаторские
принципы их казненного учителя. Гус чрезвычайно строго
осуждал обыкновение церкви лишать мирян чаши. Это
сейчас стало отличительной особенностью всей партии, так
что на их знамени наряду с другими отличиями место
заняла чаша вечери. Под предводительством одноглазого
Жижки, рыцаря чрезвычайной военной одаренности, они
проходили по всей стране и везде вводили подношение
чаши вечери в обоих сословиях: духовенства и мирян.
В Праге, духовенству, которое было приверженцем уче-
ния Гуса, был запрещен доступ в церковь. В связи с этим
они оставили город, чтобы подыскать место, где бы они
могли свободно проводить богослужение. В июле месяце
1419 года гуситы собрались на возвышенности, находя-
щейся южнее Праги, и провели здесь под открытым небом
великое собрание, на котором заключили союз через празд-
нование всеобщей вечери. Это должно было быть потря-
сающим зрелищем, однако дальнейшее развитие их исто-
рии бросает мрачную тень на это великолепное собрание.
На широких склонах этого холма было установлено триста
столов и сорок две тысячи душ мужчин, женщин и детей
приняли вечерю в обеих формах. За этой вечерей любви
следовало торжество, на котором богатые делились с бед-
выми и где ни пьянства, ни танцев, ни музыки и ни игрищ
не разрешалось. Народ жил в палатках, по пристрастию к
библейским наименованиям, они назвали этот холм горой
Табор, отчего гуситы позднее получили прозвище табориты.

99
Том 2 Глава 4

Сами же они называли себя „избранный народ Божий", а


своих врагов католиков называли именами древних врагов
Израиля такими, как „моавитяне", „амаликитяне", „фили-
стимляне".
На горе Табор подробно и тщательно было рассказано о
развратной жизни, гордости, надменности, жадности и про-
дажности священников; и Жижка и его сторонники уго-
варивали собравшихся принять активное участие в деле
реформации Церкви. Тогда все собрание под предводитель-
ством Жижки направилось к Праге, куда пришли ночью. На
следующий день, когда священник гуситов шествовал впе-
реди процессии с чашей вечери в своей руке, в него угодил
камень; это произошло как раз в то время, когда проходили
мимо дома советов, где заседал магистрат. Разъяренные
участники процессии ринулись в зал заседания. После ко-
роткой жаркой схватки господа заседатели были побежде-
ны. Некоторые были убиты, другие - выброшены из окон,
остальные пустились в бегство. Мятеж все более и более
разрастался. Сторонники старой религии бросились к ору-
жию, они сражались против нововведений, как против вра-
гов истинной веры. Жижка и его сторонники объявили себя
рабами Божьими, посланными на восстановление Церкви.
Но,вместо восстановления они - увы! - начали разрушать.
Монастыри были взяты и разграблены, монахи перерезаны,
церкви и капеллы разорены; статуи, органы, иконы, а также
разные предметы богослужения были порублены на куски.
Волны мятежа вздымались все выше и выше, волнения
распространились так же и на другие местности; началась
губительная война, которая опустошала несчастную страну
на протяжении многих лет.

Победы таборитов

Богемский король Венцель умер как раз в то время от апо-


плексического удара, и поскольку от него не осталось пря-
мого наследника, то по закону наследственности страной
стал править его брат Сигизмунд. Такая перемена для нова-
торов стала сигналом к восстанию. Сигизмунда они нена-
видели в глубине души, потому что он поступил с Гусом
вероломно и предательски и отдал его на растерзание бес-

100
Том 2 Глава 4

пощадных врагов, противников истинной веры. С яростью


религиозной нетерпимости они уничтожали все, что носило
на себе печать римской религии. Кесарь, как только это
началось, обратил свое внимание на выпавшее ему коро-
левство. Однако он повсюду вместо приветливого взаимопо-
нимания встречал только недовольное подчинение, а то и
открытое сопротивление. Первое войско крестоносцев, со-
бранное по призыву папы, было наголову разбито Жижкой.
Сигизмунд был вынужден бежать из Праги.
Сторонники Жижки большей частью состояли из кресть-
ян; вначале они не имели никакого иного оружия, кроме их
орудий земледелия. Вместо меча и копья у них были цепи,
дубины, сенные вилы и косы, на основании чего Сигизмунд
насмешливо прозвал их „молотильщиками". Однако очень
скоро у него появилась возможность познакомиться с несо-
крушимой силой этих „молотильщиков" и испытать, каким
богатырским ударом они владеют. Жижка научил их, как
обить свои орудия железом, чтобы они стали тяжелее и
страшнее; их грубые неотесанные телеги он мастерски
использовал на пользу боя, так что они применялись либо в
обозе для прикрытия войска, либо как военные колесницы
древности, оказывая добрую услугу.
Когда Мартин Пятый, который к тому времени возвра-
тился в Рим, получил известие о событиях в Богемии, то
издал новую буллу, в которой он наставлял верных под-
няться, как один человек, чтобы истребить гуситов и всех
других еретиков. Всем, кто лично будет участвовать в бою
или же пошлет кого-то вместо себя, он обещал абсолютное
прощение грехов. Почти из всех стран Европы стекались
такие, которые таким достойным делом стремились обес-
печить себе вечное блаженство. Таким образом, собралось
огромное войско; по подсчетам одних оно составляло сто
тысяч, другие утверждают, что его численность достигала
ста пятидесяти тысяч.
При таких обстоятельствах гуситы укрепили свое муже-
ство повторением торжественной вечери на их горе Табор.
Они приняли всеобщую вечерю и поклялись не жалеть ни
имения, ни самой жизни ради распространения и защиты
так называемой Реформации. Чаша вечери была теперь не

101
Том 2 Глава 4

только на знаменах таборитов, но и впереди войска ее несли


их священники. Сигизмунд возвратился в Богемию во главе
войска крестоносцев. Он решительно был настроен любыми
средствами смирить мятежников и учителей еретиков, ко-
торые оказались в его руках; он либо сжигал их, либо при-
вязывал к хвосту своей лошади и волок по земле до смерти.
Однако час воздаяния пробил очень быстро. Войско кресто-
носцев неожиданно было атаковано неотразимым Жижкой
и его фанатически возбужденными воинами и наголову
разбито на возвышенности недалеко от Праги. Второй крес-
товый поход так же не увенчался успехом. Одного только
появления страшного Жижки было достаточно, чтобы
обратить в дикое бегство войско кесаря. Когда этот дикий
мрачный человек лишился и второго глаза от выстрела
стрелой, даже тогда он вел свое войско от победы к победе.
В третий и четвертый раз кесарь Сигизмунд предприни-
мал нападение на Богемию во главе мощной военной силы
(однажды, как утверждают, во главе двухсот тысяч воинов),
однако каждый раз церковные войска искали спасение от
непобедимых таборитов в постыдном бегстве. С обеих сто-
рон побивались рекорды чудовищной жестокости и гнусной
бесчеловечности. Табориты не довольствовались тем, что
разгоняли врагов, бой заканчивался обычно страшной бес-
пощадной бойней. Все, что попадало под их руку, выре-
залось. Со своей стороны войско кесаря воздавало им тем
же. Если им удавалось схватить кого-либо из ненавистных
еретиков, то они его либо заживо сжигали, либо продавали
в рабство. Это была война чудовищного характера. Смерть и
разрушение - вот единственный лозунг этой войны. С обеих
сторон почиталось святым долгом грабить имущество и
достояние врагов и проливать их кровь во славу Бога.

Полное поражение папского войска

Несчастный кесарь помимо его неудачных походов был


обвинен еще и в личной трусости. Было решено предпри-
нять еще и пятый поход, в этот раз уже под предводитель-
ством кардинала. Продолжительные тщательные приго-
товления были закончены. Четыре войска, составляющие в
общей численности двести тысяч сильных солдат, одновре-

102
Том 2 Глава 4

менно пересекли границу Богемии. Военная сила табори-


тов, которую они могли противопоставить такому мощному
воинству, была мизерной: они едва насчитывали тридцать
одну тысячу воинов. Однако и это великое папское пред-
приятие потерпело позорнейший провал. Когда дикие
фанатичные войска Жижки показались на горизонте, крес-
тоносцев охватил панический страх. Лишь кардинал Юлиан
сохранил мужество и присутствие духа. С распятием в руке
бросился он наперерез беспорядочно удирающим назад сол-
датам и заклинал им всеми святыми остановиться, но тщет-
но. И сам он был увлечен потоком. Торжествуя и сметая все
на своем пути, преследовали их табориты. Для перепуган-
ных солдат они казались сверхъестественными существами.
С большим трудом и усилиями в одежде простого солдата
кардинал чудом избежал смерти. Папскую буллу, свою кар-
динальскую шляпу и священническую одежду он оставил в
руках победителей. Такая редкая добыча целых двести лет
хранилась в церкви в Таусе. Захваченные знамена нашли
себе место в одной из церквей Праги. При этом диком бег-
стве папское воинство лишилось десяти тысяч человек, не
считая тех, которых истребили жители Богемии при их
дальнейшем отступлении.
Жижка умер от чумы в 1424 году. Табориты глубоко скор-
бели об этой утрате; с тех пор они стали называть себя так же
„осиротевшими". На его место заступил Прокоп, имя которо-
го в истории Богемской войны едва ли уступает в славе и
известности. Кесарь между тем понял, что бесполезно далее
проводить эту разбойничью войну. Меч отважного Жижки
лишил его славы военачальника и полностью разбил его
планы укрепить Церковь. В бою, вернее, в бойне при Ауззиге
в 1426 году потеря немецких войск составляла от девяти до
пятнадцати тысяч человек, тогда как табориты потеряли
лишь пятьдесят воинов. Почти все внешние символы рим-
ской религии были снесены, как несущимся с гор потоком.
Католические церкви со всеми, кто искал в них убежище,
стали добычей огня. Сильвий, римский историк, говорит,
что церкви в Богемии были великолепнее и многочисленнее,
чем в остальных странах Европы, однако лишь за немногими
исключениями все впали в произвол разъяренных табори-

103
Том 2 Глава 4

тов, в фантастической ярости истребляющих все. Более


пятисот церквей и монастырей со всем тем, что там находи-
лось, было разграблено и сровнено с землей. Так постигло
возмездие Божье как кесаря, так и римскую церковь за муче-
ническую смерть Гуса и Иеронима.

Внутренние распри

Когда, наконец, поступили предложения о заключении


мирного компромисса, выявилось, что гуситы не были еди-
номысленны между собой. Каликстины (от цалих = чаша),
которые составляли меньшую партию, были склонны от-
бросить все другие спорные пункты кроме того, чтобы и
миряне имели право на чашу и свободу читать Библию,
Слово Божие. Табориты заходили намного дальше; они
крепко держались за учение их знаменитого учителя Гуса.
Кроме празднования вечери в обеих формах, они жаждали
полной реформации Церкви, устранения всякого папского
лжеучения и церемониалов и введения такой системы в уче-
нии и наказании, которая соответствовала бы Св. Писанию.
Теперь для Рима была проложена дорога, чтобы с по-
мощью безотказного вспомогательного средства, то есть
предательства, достичь гибели таборитов. На соборе, состо-
явшемся в Базеле, Рокицан, епископ от каликстинов, искус-
ный оратор, был возведен на престол архиепископа Праги,
чтобы своим влиянием содействовать достижению цели
Рима. Было принято четыре артикля, называемых компак-
тами; послушные каликстины были вновь приняты в лоно
церкви. Однако вскоре после этого папа свел к нулю обго-
воренные в дороге привилегии каликстинев, объявив их
недействительными. Табориты же, которые воспротивились
подписаться под компактами, теперь стали гонимы не толь-
ко католиками, но и своими прежними друзьями калик-
стинами. Однако вместо того, чтобы ухватиться рукой за
меч, как это было во дни Жижки и Прокопа, и оказывать
решительное сопротивление врагам, они начали понимать,
что оружие, подобающее солдату-христианину, состоит в
вере в Бога, в терпении и усердии в добродетели, в искрен-
ней и непрестанной молитве. Рокицан, который был благо-
склонен ко все еще гонимым таборитам, добился от прави-

104
Том 2 Глава 4

тельства разрешения для них, чтобы они переселились в


земли Лидице на границе Богемии и Моравии и там орга-
низовали свою колонию с правом своих богослужений и
церковных взысканий.

Братская община

Первое переселение таборитов в Моравию имело место в


1451 году. Многие граждане Праги, в их числе немало знати
и ученых, а так же некоторое число праведнейших калик-
стинов, примкнули к пилигримам. С тех пор они стали
называться братской общиной или же братским единством
и на этом основании начали проводить свои богослужения,
которые продолжаются и поныне. Три года подряд вкушали
они мир и религиозную свободу. Миссионерская ревность,
которая была всегда отличительной чертой богемских
братьев, начала проявляться уже в это первое время их ста-
новления. С того времени вновь начал сиять золотой луч
милосердия Бога. Пока они ради защиты истины обраща-
лись к плотскому военному оружию, от Него было мало что
видно, а то и ничего нельзя было заметить. Но как только
они начали занимать свое действительно подобающее им
место как странников и пилигримов на этой земле. Бог мог
употреблять их для благословения многих и для распро-
странения Своего дела. Число их росло на глазах, многие
обращались через их проповедь Евангелия, и в различных
частях земли организовывались большие или меньшие
братские общины. Это, однако, вновь разожгло ненависть и
вражду священников Рима.
Были измыслены и повсюду распространены лжеобви-
нения, которые были так привычны вероломным языкам
священников и монахов. Их обвиняли в том, что они гото-
вятся поднять восстание. „Объединенные братья, - говори-
лось про них, - собирают вокруг себя великое множество,
чтобы возобновить войну гуситов и свергнуть правитель-
ство". Король впал в беспокойство. Рокицан, уже упомяну-
тый нами архиепископ Праги, из страха потерять свое место
присоединился к католикам и склонял так же каликстинов
восстать против своих братьев. Их же объявили неисправи-
мыми еретиками. Разразилось первое гонение и обрушилось

105
Том 2 Глава 4

со всей яростью против маленькой кучки верных исповедате-


лей истины на границе Богемии и Моравии. Однако потомки
древних гусситов решили в защите своей жизни и веры не
прибегать к плотскому оружию. Непобедимое мужество,
которое отличало их предков на поле боя, теперь стало их
характерной чертой в терпении и выдержке в страданиях во
Имя Христа. В тяжелейших испытаниях и в жесточайших
страданиях они оставались тверды и непреклонны. Их обви-
няли в нарушении верноподданичества, отнимали их имуще-
ства, изгоняли их из собственных домов и среди зимы застав-
ляли ночевать в поле, где многие умерли от холода и голода.
Все тюрьмы в Богемии, особенно пражские, были перепол-
нены братьями. Заключенных мучили и истязали всеми спо-
собами. Некоторым отсекали руки и ноги, других до смерти
замучивали на скамьях пыток, а еще были сжигаемые
заживо или истребляемые иными изощренными бесчеловеч-
ными способами. Гонение свирепствовало целых двадцать
лет с неослабевающей силой. Только со смертью короля
Подибрада в 1471 году наступило некоторое облегчение. Так
же и Рокицан, мучимый угрызениями совести, стал к ним
миролюбивее и дружелюбнее. Уже более не мучили и не
убивали несчастных, довольствуясь тем, что изгоняли их из
страны.
Братья, изгнанные из своих родных очагов в Лидице и в
других местaх, вынуждены были устраивать себе жилища в
дремучих лесах Богемии, высекать их в скалах и пещерах и
там устраивать себе жизнь, полную трудностей и лишений.
Однако, несмотря ни на что, они были исполнены жизне-
утверждающего мужества. Они были рады терпеть лише-
ния, быть гонимыми и поносимыми ради имени Христа,
утешая друг друга, устроясь на истинно святой вере и рас-
сматривая это, как бы оно своеобразно ни звучало, как на-
значение свыше созидать Церковь Христа. Они забывали,
как это делалось до и после них, что Бог создал Свою Цер-
ковь в День Пятидесятницы, о чем возвестил нам в Своем
Святом Слове. Приблизительно семьдесят человек состав-
ляли в лесах синод. Было принято два решения, которые
должны были определить будущий характер общины богем-
ских братьев, а именно, что необходимо заботиться о под-
готовке подлинных служителей в их церковной общине и

106
Том 2 Глава 4

что такие должны, подобно Матфию из Деяний Апостолов


1:24-26, определяться по жребию. Самым главным осно-
ванием братья считали и твердо стояли на этом, что „Свя-
щенное Писание есть единственный путеводитель и регули-
ровщик веры и странствования". В то же время отмечалась
разница между существенными делами, что дает простор
для человеческой воли и человеческого самомнения. Суще-
ственные дела, говорилось, есть такие, которые относятся к
вопросу спасения человека; несущественные же относятся к
внешним проявлениям христианства: церемониям, обыча-
ям, традициям и тому подобным проявлениям в Церкви.
Если появится необходимость ради распространения вели-
кого дела Евангелия изменить эти несущественные дела, то
они могут быть изменяемы, как заблагорассудится людям.
Этот принцип, известно, присущ не только богемским
братьям, но рассматривается всеми другими как верный.
При этом, однако, совершенно забывают, что в итоге он
исходит из подобного же источника, как и из злого пагубно-
го тезиса: „Цель оправдывает средства". В действительности
ничто освященное и устроенное Богом не может оказаться
несущественным делом, и что Он не открыл, того в Его
общине не должно вводиться.
Изгнанные из Моравии братья нашли радушный прием в
Венгрии и Молдавии. Их ревность в распространении своих
принципов словом и пером, как и прежде, была в них вели-
кой, В 1470 году они издали полный перевод Священного
Писания на богемском языке, который в кратчайший срок
испытал несколько изданий и хорошо был распространен.
Изобретение книгопечатания по благодати Божьей немало
содействовало тому, чтобы Его драгоценное Слово стало
доступно многим во время благодатное, в день спасения.
Так, этот интересный, праведный народ сделал очень мно-
гое, чтобы подготовить путь для таких великанов Божьих,
как Лютер, Меланхтон и Кальвин.

Взаимосвязь между различными свидетелями

107
Том 2 Глава 4

Прежде чем распрощаться с богемскими братьями, мы.


бы желали привести на память нашим читателям тот факт,

что между ними и вальденсами, если не сказать о всех па-


велистах, существует ранняя связь. Богемия и Моравия
вплоть до девятого столетия находились под язычеством,
когда наконец они приняли Евангелие через миссионеров,
пришедших к ним с востока, возможно, к ним дошли и
павелисты. Петр Вальдус, изгнанный из Лиона, в двенадца-
том столетии нашел убежище в Богемии и трудился там с
большим успехом двадцать лет. (В четырнадцатом столетии
число его последователей в Богемии, должно быть, состав-
ляло восемьдесят тысяч, а по всей Европе их уже насчи-
тывалось восемьсот тысяч.) В это время римской двор
предпринял большие насильственные стремления, чтобы
объединившихся павелистов, вальденсов, богемских и мо-
равских христиан подвести под папское бремя. Был введен
целибат, от мирян чаша была отнята, богослужение раз-
решалось проводить лишь на латинском языке. Богемцы
протестовали против таких насильственных правил Рима,
однако безуспешно. Разразилось великое гонение, и хотя
многие оставались твердыми, все же другие постепенно
сдавались и потеряли многое от изначальной чистоты их
учения и простоты их богослужения. Три последующих сто-
летия не внесли никаких существенных изменений в
положение вещей, пока, наконец, Ян Гус и Иероним Праж-
ский не взяли в свои руки и не подняли высоко знамя
истины против растления Рима и пламя их костров не
разожгло сияние света по всей Европе и по предвидению
Бога не было распространено до края земли.

108
Том 2 Глава 5

ГЛАВА 5

Взятие Константинополя

В 1453 году после непродолжительной осады в пятьдесят


три дня столица восточного христианства впала в руки по-
бедоносных турков. Тогдашний кесарь, который носил так
же имя основателя Константинопля, защищал город с геро-
ическим мужеством. Где бы ни была самая большая опас-
ность, там можно было видеть его рыцарский oблик; словом
и личным примером он вдохновлял своих людей мужест-
венно отстаивать город. Однако он потерпел поражение.
Стоя в пробоине стены и мужественно сражаясь до послед-
него дыхания, он вместе с окружающими его рыцарями был
зарублен турками, ворвавшимися в город. С ним был сра-
жен последний христианский король в Константинополе.
Большинство жителей города было убито или же продано в
рабство. В опустевшие дома вошло пять тысяч турецких
семей. С невиданной яростью уничтожали победители все,
что могло им напоминать о прежнем царстве христианства.
Из древнего Софийского собора было разграблено бесчис-
ленное множество драгоценностей и реликвий, которые
были собраны в течение прошедших столетий; статуи и изо-
бражения были разрушены, да и сам собор, перенеся позор-
ное надругательство и мерзость запустения, был превращен
в мечеть. Богатейшая, состоящая из ста тысяч трудов,
библиотека, в которой были собраны с большим трудом и
старанием сокровища греческих наук, поистине бесценные
Достояния человечества, была уничтожена злодейскими
Руками; рукописные книги частью были сожжены, частью
Разбазарены. Турецкий султан Мухаммед Второй позднее
основал здесь, в покоренном городе, свою резиденцию.
Однако необузданное честолюбие гордого османа еще не
было удовлетворено, он посягал на не меньшее, как покоре-
ние всего христианства. И на самом деле, с изумительной
быстротой он завоевал мелкие княжества востока и напра-
вил бы свои многочисленные войска в самое сердце Евро-

109
Том 2 Глава 5

пы, если бы смерть не положила конец его захватническим


планам. Вся Европа, и прежде всего Италия, трепетала от
ужасных захватчиков. Известие о взятии Константинополя
немало ускорило смерть папы Николая Пятого. По взятии
многих государств и городов, Мухаммед умер в возрасте
пятидесяти лет, как предполагают, от яда.
Между тем, именно то, что, казалось, угрожает цивилиза-
ции и распространению христианства, по премудрости и
благодати Божией содействовало тому, чтобы и цивили-
зация, и распространение христианства продвигались до-
стойным изумления образом. Падение Константинополя и
переход правления в руки невежд побудило многих ученых
греков двинуться в Италию, а из нее - рассеяться по всем
европейским странам. Везде они находили дружественный
прием, особенно милостиво относился к ним Николай
Пятый, который в то время был папой и отличался своей
любовью к науке и литературе. Все, что смогли беглецы спа-
сти при падении восточного государства: книги и научные
сокровища, - они принесли с собой на запад. Таким обра-
зом, следствием этого явилось то, что с новой силой окреп-
ло изучение греческого языка и литературы и превратилось
во всеобщее достояние, и Богу было угодно воздвигнуть из
среды ученых и исследователей таких колоссов, которые и
подготовили поле деятельности для грядущей Реформации.

Появление книгопечатания,
усовершенствование бумаги
В то время Богу было угодно в высшей степени творить
так, как написано: „Все содействует ко благу". Было изобре-
тено два безгласных орудия неотразимого влияния и безгра-
ничной силы: печатный станок и бумага. Оба этих изобре-
тения уже во второй половине пятнадцатого столетия
достигли относительно большого совершенства.
Ранее в распоряжении переписчиков и печатников нахо-
дились лишь пергамент, древесная кора, папирус или ситец.
Эти вещи отчасти были дороги, отчасти их имелось мало,
чтобы они смогли полностью осуществить планы и намере-
ния Божьи; потому Он научил людей изготовлять белую
бумагу из холстяных тряпок и печатать книги, как оно и

110
Том 2 Глава 5

поныне совершается почти таким же способом. Изготовле-


ние деревянных дощечек для тиснения картин, встречаю-
щихся то тут, то там, выделение заглавных букв или целых
слов было известно уже рано. Мало-помалу пришли к тому,
что начали вырезать целые деревянные страницы, которые
служили затем для тиснения на бумаге. Один искусный уме-
лый кузнец уже в одиннадцатом столетии изобрел подвиж-
ную полиграфическую деревянную литеру. Однако прослав-
ленный Иоганн Генсфлайш, прозванный Гутенберг (добрый
холм), родившийся в 1397 году в деревушке недалеко от
г. Майнца, вместо деревянной литеры начал применять
металлическую.

Первая печатная Библия

Гутенберг целых десять лет трудился над усовершенство-


ванием своего изобретения и, наконец, настолько обнищал,
что был вынужден искать заимодавца, который обеспечил
бы его необходимыми деньгами. Он нашел его в лице бога-
того ювелира из Майнца Иоганна Фуста. Как только он рас-
крыл свою тайну Иоганну Фусту, тот тут же объявил готов-
ность снабдить его всем необходимым для воплощения в
жизнь его идеи. Оба вначале имели единственное намере-
ние обрести как можно больше пользы в этом прекрасном
изобретении. Теперь работа начала спориться с новой си-
лой, одно усовершенствование наступало на пяту другому,
особенно после того, как зять Фуста, известный Петер Шеф-
фер стал компаньоном. Форма литеры все более и более
совершенствовалась и изощрялась, а тиснение и краска ис-
следовались с большой тщательностью. Наконец, объеди-
ненными усилиями трех человек удалось достичь такого
прогресса в орфографии и копировальной системе, что они
отважились продавать свою печатную продукцию, как руко-
писные копии, и получать за них обычную высокую плату.
Все занятые в этом труде, были обязаны хранить упорное
молчание. Весьма примечателен тот факт, что первая пол-
ная книга, которую Гутенберг напечатал к 1450 году, была
латинской Библией. Первое издание этого труда было про-
дано по цене рукописи; по-видимому, все еще с сохране-
нием тайны. В 1462 году появилось второе издание. Говорят,

111
Том 2 Глава 5

что Иоганн Фуст отправился в Париж, захватив с собой


несколько экземпляров этого издания, и там продал королю
один экземпляр за семьсот крон, а второй экземпляр за
четыреста крон архиепископу. Прелат, в восторге от такой
прекрасной копии, которую он купил за довольно умерен-
ную цену, показал ее королю. Тот принес на рассмотрение
свою копию, за которую он уплатил почти вдвое дороже. Но
кто опишет их изумление, когда они установили, что одна
копия с абсолютной точностью сходилась с другой! Тут не
было расхождения ни в единой буковке, ни в единой чер-
точке. Оба впали в беспокойство и пришли к заключению,
что копии изготовлены колдовским способом. Их беспо-
койство сменилось удивлением, когда они заметили что
большие заглавные буквы имели красный цвет, что явля-
лось ничем иным, как кровью. Теперь уже не было никакого
сомнения: Иоганн Фуст находился в связи с дьяволом и
перенял от него свое колдовское исскуство. Его жилище
было перерыто, найденные Библии конфискованы, а так же
и копии, которые он успел распродать ранее, были собраны
и сравнены одни с другими. Естественно, они были похожи
одна на другую, как две капли воды. Вина несчастного
Фуста была доказана яснее ясного и, вне сомнения, над ним
учинили бы быструю расправу, если бы он не сознался в
обмане и не выдал бы тайну нового изобретения в подроб-
нейшем изложении. Таким образом была раскрыта долгое
время скрываемая тайна. Вскоре предприимчивые люди
начали создавать подобные литеры, как у Гутенберга, и
теперь уже за кратчайший срок книгопечатание нашло дос-
туп почти во все европейские страны. Так вышеописанные
события по промыслу Божьему должны были послужить в
благословение многим и сделать новое изобретение достоя-
нием для всех.
До этого времени книги, как редкие и весьма дорогие
издания, могли быть достоянием только высших школ, цер-
ковных общин, королей и князей. Естественно, литературу в
стране знало относительно ограниченное число людей. Пе-
реписывание Библии стоило от восьмисот до тысячи марок,
и для ее изготовления один самый искусный переписчик
должен был трудиться „в поте лица своего" целых десять

112
Том 2 Глава 5

месяцев. Сейчас же цена Библии быстро снижалась, и хотя


из-под пресса уже выходили и другие книги, все же латин-
ская Библия занимала первое место в книгопечатании, так
как спрос на Библию был огромен и можно было выручить
от ее продажи хорошую сумму. Таким образом, число
латинских Библий росло весьма быстро. Вскоре в дело
включились и переводчики; за несколько лет Библия была
переведена на многие языки, и драгоценное Слово Божие
нашло дорогу к сердцам многих людей. В 1474 году была
издана Библия на итальянском языке, в 1475 году - на
богемском, в 1477 году - на голландском и французском
языках, а в 1478 - на испанском.
Мы закончим этот отрывок высказыванием Галлама из
его „Истории европейской литературы": „Заслуживает огром-
ного внимания то обстоятельство, что высокоодареннейшие
изобретатели великого искусства с самого начала своего
предприятия отважились на смелый взлет издать полную
Библию и достигли в этом блестящего успеха... И мы видим,
как эта славная почтенная книга завоевала себе миллиарды
поклонников, и в то же время новое изобретение обрело себе
благословение в том, что оно первый плод, первый свой
початок посвятило служению небесной истины".

Борьба Рима против Библии

Как обычно, великие враги истины, света и свободы


вскоре подняли большую тревогу. Архиепископ из Майнца
заключил печатников в своем приходе под строгий конт-
роль. Папа Александр Шестой издал буллу, в которой запре-
тил какое бы то ни было книгопечатание без тщательного
просмотра и особого разрешения со стороны епископов
Майнца, Кельна, Трира и Магдебурга. Когда священники
постигли, как быстро распространяется чтение Библии, то
начали с церковных кафедр выступать против этого. В своей
ожесточенности, невежестве и вражде они доходили до
смешных и вздорных утверждений. Так, к примеру, один
Французский монах мог сказать: „Изобрели новый язык;
называется греческим, против которого мы должны бороть-
ся всеми силами. Этот язык должен стать матерью всякого
рода ересей. В руках многих людей я вижу книгу, написан-

113
Том 2 Глава 5

ную на этом языке под заглавием „Новый Завет"; эта книга


полна терновников, в которых обитают ядовитые змеи. Что
касается древнеиудейского, то всякий, кто изучает его, ста-
нет тотчас иудеем." Библии и Заветы, как только их нахо-
дили, тотчас конфисковывались и сжигались, но как бы по
волшебству из пепла костров число святых книг удваи-
валось и утраивалось. Сами печатники в некоторых мест-
ностях стали жертвой ярости священников. „Мы должны
истребить искусство книгопечатания, - кричал викарий из
Кройдона, - иначе книгопечатание истребит нас!" Так же и
Парижский университет, обеспокоенный волнением, кото-
рое, несомненно, овладело нравами, объявил, что „с бого-
служением будет покончено, если дать свободу изучения на
греческом и еврейском языках".
Добрый прием, который повсеместно находил новые
переводы, доставлял римской церкви двойную причину для
беспокойства: она начала беспокоиться за неоспоримую до
сих пор привилегию так называемой Вульгаты, их собствен-
ного перевода Библии на латинский язык. В то же время,
священники и монахи с ужасом увидели, что чем более на-
род читает Библию на его родном языке, тем более умень-
шается посещение мессы и почтение к священническому
всемогуществу и власти. Вместо того, чтобы посылать к
Богу свои молитвы через уста пресвитеров на латинском
языке, народ начал на своем родном языке воссылать к Богу
свои молитвы непосредственно сам. Духовенство, чей доход
ощутимо уменьшился в связи с этим, обратилось за по-
мощью к Сорбонне.*
Та же требовала от французского парламента налагать
сильной рукой наказания на всякие чрезвычайные бесчин-
ства. Теперь началась ожесточенная война против книг и
против тех, кто распространял их в мире. Книгопечатники,

___________________________
* Сорбонной изначально называлась коллегия в Париже, учрежденная Робер-
том Сорбоной в помощь и защиту бедных студентов теологии и утвержденная
папством в 1268 году. Мало-помалу она превращалась в огромную ученую орга-
низацию, перспектива которой отчасти от всевозрастающего богатства, отчасти
от знаменитости ее членов становилась весьма огромной. Мнение „докторов из
Сорбонны" в течение всего средневековья было решающим в разрешении бесчис-
ленных споров. Примечание переводчика.

114
Том 2 Глава 5

к которым можно было бы предъявить доказательство в


печатании Библии, заживо сжигались. Так, в 1534 году в
Париже были сожжены на костре двадцать мужчин и одна
женщина. В следующем году Сорбонна добилась королев-
ского постановления для подавления книгопечатания, одна-
ко было уже поздно; истребить книгопечатание было на-
столько же невозможно, как истребить свет, воздух и жизнь.
Книги превратились в явную действительную потребность, и
число их из года в год увеличивалось.
Пока Рим, таким образом, бесконечной яростью прокля-
тий и угроз потрясал воздух и простирал свои руки во все
стороны, чтобы везде в самом зародыше истреблять типо-
графии, где печатались Библии, и предавать смерти занятых
этим делом, Бог через Свое Слово и книгопечатание под-
готовлял тот величайший переворот, который полностью
изменил положение в обществе, церкви и государстве. Если
бы история развивалась по намерению Рима, то и поныне
мы еще блуждали бы в густом мраке средневековья. Рим
всегда был врагом всякого здорового нововведения и изоб-
ретения и прежде всего, когда дело касалось цивилизации и
подъема общественных знаний и наук. И все же ни одно
изобретение не нанесло единовластному господству Рима
такого поражения, как изобретение книгопечатания, явив-
шегося злейшим врагом Рима. Однако Бог возвышается над
всем. „Живущий на небесах посмеется. Господь поругается
им" (Пс. 2,4). Он приводит в исполнение Свои намерения,
невзирая на буйство и неистовство людского моря.
Мрак начинает исчезать, восходящее солнце Реформа-
ции победными лучами сияющего света прорезает тяжелые
тучи тысячелетнего господства Иезавели, уже трещит фун-
дамент величественного здания, основанного на челове-
ческом высокомерии и гордости, на самонадеянности и при-
тязаниях духовенства, от ударов, направленных против
цитадели невежества, суеверия и идолопоклонства. Вскоре
она сдвинется со своего основания.

Непосредственные предтечи Лютера

Ранее мы уже с усердным вниманием рассматривали вере-


ницу истинных свидетелей раннего начала истории Церкви

115
Том 2 Глава 5

вплоть до начала шестнадцатого столетия. Нам остается


только назвать еще несколько имен людей, связанных с
именем и свидетельством немецкого реформатора.
На первом месте стоит Джироламо Савонарола, известный
итальянский реформатор. Он как потомок знатного рода
появился на свет в 1452 году в Ферраре. С самого раннего
возраста в нем обитали глубокие религиозные чувстования,
и когда он подрос, то поверил, что имел особенное божест-
венное откровение, которое будто бы требовало, чтобы он
оставил мир и посвятил свою жизнь служению Господу и
Его Церкви. Хотя родители прочили ему медицинское
поприще, он в возрасте двадцати одного года поступил в
доминиканский монастырь в Болонье, чтобы служить там
как член ордена. Наряду с длительными постами, молитва-
ми и истязаниями тела, все свое время он посвятил изуче-
нию Священного Писания. По всей видимости, его внима-
ние особенно привлекали книги пророчеств и, в частности,
Откровение. Исследование и толкование Откровения было
его самым излюбленным занятием. Он смело утверждал,
что объявленные в этой книге суды, близки. После того, как
он провел в монастыре в Болонье семь лет, он своим настоя-
телем был переведен в монастырь в Сан Марко. Когда же по
истечении нескольких лет его здесь избрали приором, то он
произвел основательную реформацию, возвратив жизнь
монастыря к прежней простоте в пище и одежде.
Как проповедник, Савонарола был бесподобным и не-
отразимым, однако, как многие серьезные христиане того
времени, он так же был склонен объединять в своей жизни
политику с евангелизацией. Его постоянной темой была
Реформация. Реформацию и покаяние возвещал он гром-
ким голосом пророка: реформацию в дисциплине Церкви, в
роскоши и уподоблении миру духовенством, реформацию в
нравственности всего общества. Большой кафедральный
собор во Флоренции, когда проповедовал Савонарола,
обычно был переполнен народом, слушающим его, затаив
дыхание, ловящим каждое движение губ знаменитого
человека. Его проповеди обычно принимали форму проро-
чества. Он говорил как человек, наделенный авторитетом от
Самого Бога, он говорил от Его имени, хотя его предсказа-
ния были ничем иным, как результатом твердого упования

116
Том 2 Глава 5

на управление Божье и исполнение пророчеств, заложен-


ных в Его Писаниях. К большому сожалению, он много
вмешивался в политические скандалы итальянских партий.
Со всей мощью своего красноречия он выступал против
княжеского дома Медиции, который противозаконным
образом захватил господство над Флоренцией. Притом он
беспощадно разоблачал тираническое поведение богатых и
знатных, постыдную жизнь отцов церкви и духовенства и
горько сетовал на равнодушие и холод по отношению к
духовным делам в его времена. „Церковь прежних эпох, -
говорил он, - владела золотым пресвитером и деревянной
чашей. Сейчас же церковь владеет золотыми чашами, но
деревянным пресвитером. Внешний блеск церкви для ду-
ховных помыслов ее членов является в высшей степени
губительным". Как посол оскорбляемого Бога, суды Кото-
рого были готовы разразиться над Италией, твердо уве-
ренный в своем небесном предназначении, он обращался к
народным массам. Его пламенное красноречие было на-
столько действительным и неотразимым, что вскоре поя-
вился результат его предостерегающих проповедей над всем
городом. В одежде, в разговорах и во всем поведении фло-
рентийцев стали видны благословенные плоды деятельно-
сти мужественного реформатора.
Такой человек, конечно же, не мог долго избегать ярости
Иезавели. Такой бесстрастный свидетель не мог оставаться
в живых, прежде всего в Италии. Сияющий лучезарный
свет должен был быть погашен всеми имеющимися сред-
ствами и способами. Однако прикасаться к Савонароле
было нелегко, потому что все жители Флоренции с таким
воодушевлением почитали своего учителя, что, если бы по-
требовалось, готовы были пройти за него через огонь и воду.
Однако чем тяжелее казалось достижение цели, тем неуга-
симее становился огонь ненависти Рима, тем изощреннее
становились его нападки. Поддерживаемый враждебно
настроенной против Савонаролы медицийской партией,
римская церковь приступила к делу. Как обычно, она нача-
ла с предательства и кончила насилием. Лукавый папа
Александр Шестой дружески пригласил реформатора посе-

117
Том 2 Глава 5

тить Рим, чтобы побеседовать с ним якобы о его пророчес-


ких дарах. Но поскольку Савонарола знал, что нельзя дове-
ряться льстивым словам папы, то смело отказался от
приглашения. Тогда Александр предложил ему кардиналь-
скую охрану в надежде подвести таким образом под свою
власть, но раздраженный таким окольным лукавым путем
папы, Савонарола во всеуслышание с высоты кафедры
объявил, что он не желает никакой другой охраны, чем та,
которая густо обагрена кровью мученичества. Тогда Алек-
сандр сбросил маску, вместо лукавой лести в дело были
пущены угрозы и проклятия. Бесстрашный реформатор был
обвинен в том, что „распространяет лжеучения". Францис-
канцы, которые уже ранее с завистью смотрели на славу
доминиканца, выступили на стороне папы. Этим была пред-
решена судьба Савонаролы.
В 1498 году Савонарола с обоими своими друзьями, До-
миником и Сильвестром, был арестован и приведен на дыбу.
Его нервная система в результате изнурительного труда и
постоянного истязания была полностью расшатана, так что
он был неспособен вынести муки пытки. „Когда меня начнут
пытать, - говорил он, - я потеряю власть над собою и сойду с
ума. Только то действительно, что я говорю вне пыток". В
это самое время появились два легата из Рима, которые при-
несли с собой от папы смертный приговор Савонароле и его
соучастникам. Уже на следующий день приговор был при-
веден в исполнение. После церемонии лишения святости,
арестованные были сначала повешены, а затем сожжены.
Францисканцы тщательно собрали их пепел и высыпали в
реку Арно. Долгое время многие друзья и почитатели
Савонаролы сохраняли его бесчисленные реликвии.
Вне сомнения, Савонарола был самым верным публич-
ным свидетелем, которого Италия до него еще не видела,
но, к сожалению, в его выступлениях было много такого,
что противоречило духу и призванию истинного христиани-
на. Он искал соединить в себе характеры Иеремии и Демос-
фена в том, что, с одной стороны, оплакивал грехи своего
народа и возвещал ему о Божьем суде, а с другой стороны,
он употреблял свое пламенное ораторство для того, чтобы
подстрекать массы на борьбу за свою свободу. Однако мы не

118
Том 2 Глава 5

должны строго судить этого бесстрашного человека. Воспи-


тание, обстоятельства и дух того времени отложили на нем
свой отпечаток, поставив его в двусмысленное положение.
Многие грядущие реформаторы так же попадались в эти
сети. Они забывали в те мятежные дни, что призвание хрис-
тиан является небесным призванием, что христианин, в
отличие от иудеев, не наделен земными благословениями
проживания в стране, текущей молоком и медом, но он есть
причастник всех духовных благословений во Христе в небе-
сных обителях. Они не разумели, что промысел Божий на
данном отрезке времени состоит в том, чтобы проповедью
Евангелия „составить из них (из всех народов) народ во имя
Свое" (Деян.15,14).
Побуждения, сопровождавшие Савонаролу в его ревност-
ной деятельности, вне сомнения, были добрыми. Причина,
почему он вмешивался в общественные государственные
вопросы, была в том, чтобы придать республике Флоренции
перспективу и вид во славу его Господа и Учителя. Это про-
свечивается уже из того факта, что одна из монет во Фло-
ренции под его влиянием носила начертание: „Христос -
наш Царь". Он иллюзорно воображал (сколько их, посту-
пающих точно так же и ныне!), что возможно слить воедино
земное с небесным. Однако он страстно стремился не толь-
ко к реформации церкви и государства, но поскольку его
собственное сердце покоилось на истинно-благословенном
учении оправдания через веру, то он прилагал все усилия к
тому, чтобы приводить души к Иисусу, где они смогли бы
познать полноту Его голгофского свершения!
Следующие выдержки, из его размышлений по 30 псалму,
написанные им во время его заключения, есть прекрас-
нейшее доказательство того, какие мысли волновали самую
внутренность великого реформатора. „Никто, - изрекает
он, - не может хвалиться собою, и если бы в присутствии
Бога каждому прощенному грешнику был задан вопрос:
„Разве ты спасен собственными усилиями?" - то все они еди-
нодушно ответили бы: „Не нам. Господи, не нам, но имени
Твоему дай славу!" Посему, о Боже, я ищу Твоего мило-
сердия не ради моей собственной праведности. Но с того
момента, как Ты оправдаешь меня ради Своей благодати,

119
Том 2 Глава 5

праведность есть часть моя, потому что благодать Божья


есть оправдание наше. -До тех пор, о человек, пока ты не ве-
руешь, ты еще в грехах, не имеешь благодати. - О Боже, спа-
си меня Своей праведностью, которая дается через Сына Тво-
его, найденного пред Тобой единственным Праведником!"
Сейчас мы обратимся из Италии к Северной Европе. Здесь
мы встретимся с Иоганном из Весалиа. доктором богослов-
ских наук в Эрфурте. Он отличался своим мужеством, актив-
ностью и противостоянием Риму более всех своих совре-
менников. Своей проповедью о том, что человек спасается
благодатью чрез веру, но не жизнью монашества, и что
всякий верующий во Христа навечно спасен, если бы даже
духовенство мира заключило его под анафему, он навлек на
себя непримиримейшую вражду монашеских орденов. Отпу-
щение грехов, помазание и паломничества он объявил беспо-
лезным делом и смело утверждал, что ни папа, ни епископы,
ни священники не могут спасти никакого человека. В своих
понятиях о благодати, он был, как назвали бы его сегодня,
строго кальвинистичен. Архиепископ из Майнца приказал
арестовать его. В 1479 году он предстал перед судом, состо-
явшим в основном из священников, и несмотря ни на пре-
клонный возраст, ни на физическую слабость был допра-
шиваем о своих взглядах и учениях пять мучительных дней.
И хотя он опроверг обвинения многих из них, тем не менее
беспощадные судьи приговорили его к пожизненному покая-
нию. Однако смерть вскоре освободила его от страданий. Он
умер вскоре после этого в темнице инквизиции.
Иоганн Вессель, прозванный Гансфордом, вне сомнения
был самым значительным предтечей Реформации. По всей
вероятности, он родился в 1420 году в Гронингене в Голлан-
дии. В течение пятнадцатого столетия он достиг популярно-
сти и славы, так что его назвали именем „Лух мунди" (све-
том мира). Он был одним из первых ученых своего времени.
Однако свет, исходящий от него не был светом человече-
ского образования или познаний, Сам Бог был его Учите-
лем. Свет дивного Евангелия, благодати Божьей горел в его
сердце, излучаясь в его словах и во всей его жизни. Он был
учителем богословия в Кельне, Левене, Гейдельберге, Гро-
нингене и везде смело выступал против злых и пагубных

120
Том 2 Глава 5

учений и вопиющих вероломств римской церкви. Многие


годы он работал профессором еврейского языка в Париж-
ском университете, и здесь он смело возвещал свои взгляды
о том, что „все творимое человеком во имя искупления
своих грехов есть лишь хула на Христа".
Спустя примерно тридцать лет по смерти Весселя Лютер
проповедовал те же принципиальные учения, которые изло-
жил его ученый предшественник в своих писаниях, хотя он
до этого времени и в глаза не видел его труды. Оба они были
водимы тем же Святым Духом и были научены Им, оба чер-
пали свои познания из одной и той же святой Книги и были
снаряжены на одно и то же дело. Когда великий реформа-
тор впервые познакомился с трудами Весселя, он был на-
столько изумлен и обрадован, что написал предисловие к
трудам его, напечатанным в 1522 году, где он высказался
примерно так: „По дивному предвидению Бога я был по-
бужден выступить публично на арену борьбы с чудовищем
относительно папских индульгенций и лжепорядков. До сих
пор я полагал, что в этой борьбе я стою одиночкой, и все же
я сохранил столько жизнеспособности в этой борьбе, что
меня повсюду обвиняют в горячности и порывистости.
Истина же состоит в том, что я не желал более иметь дела с
этими последователями Ваала, среди которых выпал мой
жребий, но желал тихо дожить в каком-либо уголке, потому
что я потерял уже всякую надежду оказать влияние на этот
железный лоб и железную выю богохульства. И вот в
момент такого состояния духа мне говорится, что Бог Сам в
эти дни сохранил среди народа Своего остаток! Нет, не утаю
сказанного мне, я рад свидетельствовать об этом. Здесь
читателям предлагается новое издание Иоганна Весселя из
Гронингена, человека изумительного духа и необычайно
просвещенного ума. Абсолютно ясно, что он был научен
Самим Богом, как пророчествовал Исаия, что должно было
случиться со Христом. Как относительно меня, так и отно-
сительно него я могу определенно заявить, что его учение не
от человеков, но от Бога. Если бы я ранее был знаком с его
трудами, то мои враги имели бы основание подумать, что я
перенял его учение, ибо такое единодушие, такая гармония
Царят в наших взглядах! Что касается меня, то это издание

121
Том 2 Глава 5

приносит мне не только радость, но наделяет меня новой


силой и мужеством. Сейчас для меня невозможно сомне-
ваться в том, стою ли я верно на том месте, на которое
поставлен, если вижу, в какой гармонии чувств и взглядов
нахожусь с этим великим человеком, тогда как и слова мои
почти те же самые, хотя он жил в другое время, в другой
стране и обстоятельствах, которые весьма отличны от моих.
Я изумлен, что этот превосходный христианский писатель
так малоизвестен. Основной, отличающей его от меня чер-
той, может оказаться лишь то, что он, вероятно, жил
жизнью без брани против крови."
В этом месте можно уделить небольшое место эпизоду из
биографии Весселя. Если это истинно, то налицо доказа-
тельство, насколько Евангелие переполняло и умиротворяло
его сердце, что все искушения отступали от него. Когда Сик-
стус Четвертый взошел на папский трон, то в память своего
прежнего знакомства с Весселем, которое имело место во
Франции, обещал исполнить любое желание великого уче-
ного, которое он выскажет. На это предложение праведный
муж заявил со всей серьезностью: „Да поступает главный
пастырь церкви на земле согласно его званию так, чтобы,
когда явится Пастыреначальник, он мог услышать из Его уст
слова: „Хорошо, добрый и верный раб!" - „Оставь это на мое
попечение, это моя забота! - ответил Сикстус. - Но ты проси,
что хочешь, для себя самого". - „Дай мне из ватиканской
библиотеки одну греческую, а другую еврейскую Библии," -
сказал Вессель. „Ты будешь иметь их, - ответил папа, - но
разве это разумно с твоей стороны - просить такую малость?
Почему ты не просишь епископства или чего-либо подобно-
го?" - „Потому что я, - сказал профессор простодушно, - не
желаю подобных вещей."
Вессель дожил до семидесяти лет. При милосердной
охране Бога он смог закончить свои дни в мире. Его послед-
ними словами были: „Да будет возвеличен Бог! Я не знаю
ничего, кроме Иисуса Христа и притом распятого"*.
Ульрих фон Гуттен, немецкий рыцарь и великий поклон-
ник Лютера, занявший выдающееся место в исторических
_________________________________
* Мильнер, том 3, стр. 421.

122
Том 2 Глава 5

трудах благодаря своей ревности в деле Реформации. Выхо-


дец из древней дворянской семьи, с юности он слыл как во-
ин-авантюрист, а позднее - как литератор-авантюрист, и мы
опасаемся, что ему весьма недоставало моральной чистоты.
От него остались разные сочинения, в которых он осыпает
римский двор и его тиранство язвительными высмеива-
ниями. Острый памфлет на Еразма своим происхождением
обязан его перу. Его книги при первом издании в 1516 году
разошлись нарасхват. Однако ему недолго было отведено
времени своим беспощадно острым пером наносить вред
папским устоям и защищать восходящее учение Реформа-
ции. Он умер уже в 1523 году, едва достигнув тридцати пяти
лет. Он является, как говорит Мерль д'0бине, „связующим
звеном между рыцарями и учеными".
Ройхлин и Эразм, оба эти прославленных человека, за-
нимают одинаково выдающиеся места в ряду предтечей
реформаторов. Хотя они в прямом смысле слова и не были
реформаторами, но все же сочинениями и словами во мно-
гих отношениях содействовали возникновению Реформа-
ции; они были так называемые „гуманисты"*. Отличнейшее
содействие получили первые реформаторы по причине того,
что вновь ожили естественные науки и литература и прежде
всего потому, что древне-еврейский и греческий языки, на
которых было написано Священное Писание, начали изу-
чать критически. Как во дни Иисуса Навина, Ездры и Нее-
__________________________
* Незадолго до появления Реформации началось в противоположность суще-
ствовавшим до того времени основным занятиям ученых церковными и теоло-
гическими предметами (схоластике), уделение внимания вопросам общече-
ловеческих основ (отсюда появилось слово „гуманизм", что идет от латинского
слова чуманус - человеческий) и в узком смысле относилось к классической
античности. Этот новый вид обучения называют классической древней литерату-
рой (гуманиорой), более человеческой,а тех, кто посвятил себя этому делу, назва-
ли гуманистами. Поскольку для данного обучения требовалось основательное
знание древних языков и писателей, то мало-помалу пришли к тому, чтобы огра-
ничить понятие „гуманизм" изучением древних языков. В наше время под „гума-
нитарным обучением" подразумевается выработанное в гимназиях направление
на греческих и римских классиков, и историю в противоположность „точным
наукам" (математике, естественным наукам, новейшим языкам), которые нахо-
дят особенное внимание в реальных училищах и в школах среднего учебного
заведения. Примечание переводчика.

123
Том 2 Глава 5

мии великое дело Реформации стояло в непосредственной


связи с исследованием и обретением вновь написанного
Слова Божьего. Библия, так долго пылившаяся в виде
манускриптов в старых библиотеках, была уже напечатана
и отдана в руки народов на их родном языке, став доступной
для всех. Это было тем, что наделило Реформацию непо-
бедимой силой. До дней Ройхлина и Эразма Вульгата содер-
жала в себе повсеместно принятый единый текст. Греческий
и еврейский языки для запада были почти совершенно не
знакомыми языками.
Ройхлин обучался в Парижском университете и имел
привилегию постигать познания на еврейском языке и эле-
ментами этого языка непосредственно через самого Вессе-
ля. Однако здесь он получил не только первое языковое
образование, но и познал Евангелие благодати Божьей.
Греческий и латинский языки для бедного немецкого юно-
ши* стали так же предметом усердного изучения. Он го-
ворил на латыни бегло с редкой чистотой. Едва достигнув
двадцати лет, Ройхлин начал изучать в Базеле философию,
греческий и латынь. Д'0бине говорит: „Слушали - чудо по
тем временам - немца, говорящего на греческом". Позднее
он переселился в Виттенберг, колыбель Реформации, обу-
чал там юношу Меланхтона еврейскому и в то же время
подготовил к изданию первую еврейско-немецкую грамма-
тику, а также и словарь. Хотя до самой своей смерти Ройх-
лин оставался членом римской церкви, Реформация весьма
обязана ему своим успехом.
Эразм, который был на двенадцать лет моложе Ройхли-
на, прошел тот же курс обучения, что и Ройхлин, однако он
был одарен большей духовной силой и достиг высшей сла-
вы и известности. С 1500 по 1518 год, когда Лютер начал
привлекать к себе всеобщее внимание, Эразм в христиан-
ском мире был известным ученым. Он родился в 1465 году в
Роттердаме и к тринадцати годам стал сиротой. Его опе-
______________________________
* Ройхлин был сыном неимущего жителя Пфорцхейма. Маркграф из Бадена.
которому понравился чистый голос мальчика в церковном хоре Пфорцхейма,
взял на себя расходы по его содержанию и в 1473 году послал его в Париж как
сопровождающего его сына Фридриха. Примечание переводчика.

124
Том 2 Глава 5

куны, предварительно лишив его материнского наследства,


уговорили его поступить в монастырь. В 1492 году он был
посвящен в священники, однако постоянно имел большое
неприятие монашеской жизни и начал пользоваться любой
предоставлявшейся возможностью, чтобы обрести свободу.
Он оставил монастырь августинцев в Штайне и отправился
в Париж, чтобы там продолжить свое образование с неуто-
мимым усердием.
Эразм вскоре приобрел среди ученых обширную славу.
Общество бедных студентов зачастую посещали знатные
люди того времени. Лорд Мунтйо, который знал его еще в
школьные годы в Париже, пригласил его в Англию. После его
первого посещения в 1498 году последовали многие другие. В
этой стране он провел свои самые безоблачно-счастливые
дни, познакомившись со многими выдающимися людьми и
подружившись с ними, и получил многие знаки почтения. Во
время своего третьего продолжительного посещения он пре-
подавал, как профессор, греческий язык в университете Кем-
бриджа. Все признавали его духовное превосходство, и долгое
время он сиял, как звезда первой величины на литературном
небосводе. Однако вопрос, интересующий нас в этом месте,
таков: „Каково его влияние на Реформацию?"
Под милосердной правящей десницей Того, Кто взирает
на землю сызначала, Эразм обратил свои высокие дары и
большие познания на реставрацию критического текста из
Нового Завета. Этот труд вышел из печати в 1516 в Базеле,
за год до того знаменательного дня, когда Лютер прикрепил
к двери церкви в Виттенберге свой знаменитый тезис о без-
божном бесчинстве с индульгенциями, положив этим нача-
ло делу, потрясшему весь мир. К греческому тексту был
приложен латинский перевод, в котором были исправлены
многие ошибки Вульгаты. Это в те дни было воистину рис-
кованным предприятием. Со многих сторон возвысился
крик против такого опасного нововведения. „Его Новый За-
вет подвергся нападению. - пишет Робертсон. - Почему, на
каком основании язык греческих схизматиков (расколь-
ников) должен причинять ущерб священным преданиям на
латинском языке? Как можно приступить к Вульгате с ка-
кими-либо исправлениями? В Кембридже находилась кол-

125
Том 2 Глава 5

легия, которая была горда характером богословия, нельзя


было допустить того, чтобы хотя бы один-единственный
экземпляр нашел бы доступ туда. Однако издатель под име-
нем папы Лео застраховал себя отличным средством защи-
ты, поскольку он посвятил свой труд папе и папа принял
посвящение". Сверх того на сторону Эразма поднялись
сильные князья Европы и даже некоторые из прелатов. По
этой причине он чувствовал себя в полной безопасности и
смело продолжал идти вперед, чтобы завершить свой вели-
кий труд. В самом деле, для этого требовалось большое му-
жество. Посягнуть на непогрешимость и верность Вульгаты
было в глазах римского христианства великим преступ-
лением. Этим наносился ущерб ее авторитету как исключи-
тельной неприкосновенной святости*.
Чтобы читатели смогли составить понятие о том, как
этот великий, но в некотором смысле слабый человек
_____________________________
* Хотя греческий Новый Завет Эразма, который, как уже упоминалось,
появился в 1516 году в Базеле и рассматривался обычно как первое издание, в
котором в руки ученого мира было вложено Священное Писание в подлиннике, в
действительности было не первым. Новый Завет комплютенской полиглот-Биб-
лии был подготовлен к печати уже в январе 1514, однако его издание вынуждено
было дожидаться приложения Ветхого Завета и получить согласие на издание от
папы. Потому он был напечатан только в 1522 году- Таким образом и произошло,
что издание Эразма появилось на свет на шесть лет раньше, чем комплютенское,
хотя он и был напечатан на два года позднее того.
Комплютенское издание есть первая известная полиглот-Библия (Библия, в
которой тексты даются на разных языках); парижские и лондонские полиглоты
последовали позднее. Весь великий труд был выполнен по инициативе и за счет
знаменитого кардинала Ксименса из Толедо. Затраты были почти в полмиллиона
марок, неслыханно огромная сумма для того времени. Однако годовой доход кар-
динала составлял четыре раза по столько. Ксименс прилагал все усилия для того,
чтобы его предприятие было совершено, насколько это возможно: он собирал
манускрипты, привлекал большое число маститых ученых в свой двор и при-
глашал из Германии искусных литерных наборщиков. Приготовления начались
уже в 1502 году, но все же только к 1517 году этот колоссальный труд был
завершен. Весь труд занял шесть внушительных томов. Ветхий Завет был напеча-
тан на тех же языках: греческом, еврейском и латинском; Новый Завет - на двух
языках: греческом и латинском. Кроме того, были приложены еврейский словарь
и различные дополнения.
Иоганн Фробений, предприимчивый книгопечатник из Базеля, услышав о
выходе из печати этой Библии, стремился опередить других. Он приставал к
Эразму издать также и Новый Завет. Первое издание было полно ошибок,
поскольку спешка Фробения оставляла мало времени ученому голландцу для
основательной работы. Завет в течение шести лет выдержал три издания. К чет-
вертому и пятому изданиям Эразм, к тому времени увидевший комплютенскую
Библию, приложил большие старания.

126
Том 2 Глава 5

любил истину, заметим, что одна из его книг, озаглавлен-


ных „Похвала сумасбродству" еще при его жизни выдер-
жала двадцать семь изданий, так же его „Коллоквиум" имел
такой спрос, что за год было распродано двадцать четыре
тысячи экземпляров. В этих книгах он с величайшей зади-
ристостью и язвительной колкостью высмеивал лукавство и
лживость монахов и таким образом содействовал Реформа-
ции, хотя и косвенно.
Эразм получал от князей и вельмож, которые желали
остановить его, заманчивые предложения, однако любовь к
своей научной работе заставляла его отказаться от всех этих
предложений и вести умеренную и небогатую жизнь,
отвергнув праздную, блестящую, но скованную жизнь. В
1516 году он обосновал свое жилище в Базеле, где Фробе-
ний печатал его труд. Усердно работал он здесь над коррек-
турой своих книг, которые издавал Фробений, кто помогал
этому ученому книгопечатнику при издании классических
трудов.
Мерль д'0бине относительно обнародования греческого
текста Нового Завета отмечает: „Так Эразм сделал для Ново-
го Завета то, что Ройхлин сделал для Ветхого. Теперь теоло-
ги могли читать Слово Божие в подлиннике и позднее узнать
чистоту учения реформаторских учителей... Новый Завет
Эразма излучал ясный свет. Его описание посланий, Еванге-
лия от Матфея и Иоанна, его издания от Киприана, Иеро-
нима, его переводы Оригена, Афанасия, Хризостома, его
„Система истинной теологии", его „Проповедник", его ком-
ментарии ко многим псалмам были мощным толчком к
тому, чтобы распространилась жажда к Слову Божьему, к
чистой действительной теологии. Действие его трудов дале-
ко опережало его намерения. Ройхлин и Эразм дали подлин-
ную Библию в руки ученых, Лютер же передал ее народу."*
Цепочка свидетелей, таким образом, совершенна: Вес-
сель, Ройхлин и Эразм явились славными звеньями между
великим немецким реформатором и длинной вереницей
прежних свидетелей, через которых прославилась благодать
Божья. Эта вереница продолжается со времен Апостолов
______________________________
* Мерль д'0бине том 1, стр. 119.

127
Том 2 Глава 5

или, по крайней мере, со дней Константина, и она не преры-


вается вплоть до Лютера, верного человека Божьего. Путь
для великих перемен, на который вступало человечество,
был уже подготовлен. Бесстыжее злодеяние Рима, кровь
замученных святых, великое множество душ, идущих к
своей погибели из-за недостатка познаний, - все, казалось,
вопияло о человеке, который бы сильной рукой сверг гос-
подство папства и освободил народы Европы из-под тысяче-
летнего мрака и рабства. Этот человек был близок. Он не
был ни вождем, ни воином, ни остроумным вдохновенным
писателем или же прославленным ученым - но лишь про-
стой монах, человек веры, человек, наученный и снаряжен-
ный Святым Духом, который черпал свою силу в абсолютно
верном, вечно неизменном Слове Божьем, человек настоль-
ко благословенной высоты, какой редко достигает человек.

128
Том 2 Глава 6

ГЛАВА 6

Реформация в Германии

Единственное господство латинской или римской церкви


теперь подходит к концу. Начиная с владычества папы Гре-
гора Великого, оно длилось почти тысячу лет. Конечно же,
от блеска и великолепия, каким оно владело однажды под
папством Грегора Седьмого, оно уже безвозвратно потеряло
многое, но все еще успешно утверждало свое право господ-
ства над государством и церковью. Однако уже наступило
время, когда народы, так долго стенавшие под гнетом, сбро-
сили его и потрясли папство, отняв у него, по крайней мере,
большую часть его добычи.
Как мы видели в предыдущем отрывке, уже почти триста
лет Бог Сам пролагал путь для исполнения Своего благого
совета через школы, переводы, существенные изобретения и
прежде всего через невыносимый деспотизм самой римской
церкви. Когда это было уже подготовлено, то стало доста-
точно слабого сосуда в руках Великого Вседержителя, чтобы
курящийся огонь превратить в ярко пылающее пламя, а чело-
вечество - в страшно бушующее море. Характерной чертой
способа действия Бога является то, что Он достигает вели-
ких результатов незначительным орудием и малым средст-
вом, чтобы выставить на свет не человеческую силу и власть,
но Божью, чтобы вся слава принадлежала Ему. Человеком,
которого избрал Бог, был Мартин Лютер. Он был определен
собрать богатый урожай Реформации. Это стоило больших
усилий и трудов, пока не было подготовлено поле, и многие
достойные люди в течение столетий отдавали свои жизни
для продвижения этого труда; было пролито немало крови.
Но они не получили привилегий, по крайней мере, в этом
мире, увидеть плоды их труда, вкушать от них.
В течение последнего тысячелетия папство более или
менее постоянно вело борьбу с единичными свидетелями
Христа; теперь же папство и протестантство стояли лицом к
лицу. Мы ныне едва ли можем представить, какую всеохва-

129
Том 2 Глава 6

тывающую власть имело папство в средневековье. Римское


духовенство, включая и монашество, составляло отдельный
класс людей, совершенно отличный от остального человече-
ства. Глубокая непроходимая пропасть отделяла его от так
называемых мирян. Образ жизни, законы, права и общест-
венные порядки обоих классов были весьма различны, да и
нередко просто взаимоисключающие.
Воспитание и образование, насколько можно эти слова
применить к тому времени, были исключительной привиле-
гией духовенства. Если кто жаждал причаститься к образо-
ванию, то мог достичь этого не иначе, как только через
примыкание к монастырю или церкви. Университеты, шко-
лы, можно сказать, вся область человеческого образования
находилась под властью духовенства. Вторая большая часть
человечества, миряне, содержалась под полным мраком
невежества и незнания. Горе человеку, который бы осме-
лился указать новый путь получения образования, свободы
и власти! Малейший лучик света тотчас гасился, а человек,
от которого исходил этот свет, обвинялся в волшебстве и
ереси и подвергался гонению и уничтожению.
Только священники могли читать и писать, сочинять до-
клады и составлять законы. Вследствие своего положения и
духовного превосходства они имели доступ в придворные
штаты, в государственный королевский совет и были в каче-
стве уполномоченных и послов. Однако не только контракты
и конвенции короля были им доподлинно известны, но испо-
ведальня давала им знать сокровеннейшие мысли всех, будь
то высокопоставленный или слуга, богатый или бедный. Ни
малейшее дело не было сокрыто от них, да едва ли какое
намерение или умысел оставался сокрытым от них. Хотя
можно было бы сетовать наедине о жадности, гордости и без-
нравственности священников, они все же оставались людьми
высшего авторитета, чей оправдательный или обвинительный
приговор имел весьма устрашающую силу и власть. Несмотря
на их недостойное житие, святые таинства, совершаемые
ими, не теряли значения. Усомниться в истинности и власти
священника или же пренебрегать ими рассматривалось как
ужаснейшее преступление, которое заслуживает смертного
приговора здесь и вечной погибели в вечности.

130
Том 2 Глава 6

Сам папа, как повсеместно этому верили, в своей персоне


заключил высшую власть в религиозных и политических
делах. Власть кесарей и королей была якобы производной
изначальной папской власти. Папа был облечен боже-
ственным авторитетом, чтобы по своему усмотрению гос-
подствовать над царями и народами. Однако, прежде всего,
он был уполномочен сохранять неприкосновенность веры,
будь-то перенятой им от своих предшественников или же
установленной им самим как главой церкви; выступать про-
тив какого бы то ни было уклонения дерзнувших усом-
ниться в его высшем назначении и правах; обращаться с
такими как с бунтарями и преступниками вплоть до отлуче-
ния от церкви. Он присваивал себе право во всякое время
претендовать на мирское управление, а правители без вся-
кого притязания на компенсацию обязаны были доставлять
папе деньги, людей, да и свои собственные интересы прино-
сить в жертву ради исполнения папских приказаний.

Состояние церкви к началу


шестнадцатого столетия
В начале шестнадцатого столетия авторитет и власть
духовенства были еще достаточно велики, так что казалось
невозможным победить их. Все находилось в зависимости
от духовенства; священники господствовали над душами
людей и по произволу своему царствовали над всей их
жизнью в этом мире и в вечности. Однако весьма знамена-
тельно отметить, что именно в это самое время, казалось,
что ни с какой стороны для римской церкви даже не пред-
видится серьезной опасности. Начиная с самого Ватикана
вплоть до малейшей церквушки, покой и господство рим-
ской церкви казались полностью обеспеченными. Раз-
личные ереси и мятежи, которые несколько столетий были
полем сражения, истреблялись и подавлялись огнем и ме-
чом, жалобы и просьбы их верных детей беспощаднейшим
образом были приведены в молчание. Где теперь были Валь-
денсы, альбигойцы, беггарды*, лолларды, богемские братья
_____________________________
* Беггарды возникли в 11 столетии сначала в Нидерландах, как объединение
женщин, которые, не связывая себя монастырскими правилами, вели тихую

131
Том 2 Глава 6

и другие многочисленные секты? Они были истреблены


жесточайшими мероприятиями папства или же, по крайней
мере, вынуждены были вести тайный, тихий образ жизни.
Конечно же, в затаенности поднимались некоторые недо-
вольные голоса против несправедливости, лживости и дес-
потизма римского двора, а так же против преступлений,
невежества и развращенности всего духовенства. Правда,
верные сторонники папства, то тут, то там выступали с серь-
езными предупреждениями, но этот ропот стал настолько
привычным, что никто не обращал никакого внимания на
предостережения. Не мог ли папа, если бы ему захотелось,
погасить это недовольство оказанием им благосклонностей
или же строгими наказаниями заткнуть им рот? Почему
позволялось подобное?
Это было время, которое описано в Откровении, 18: „Ибо
она (великая блудница, развратившая Церковь) говорит в
сердце своем: сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!"
(ст. 7) Она беспечно взирала на, внешне кажущиеся несо-
крушимыми, свои бастионы и защитников ее власти, „слави-
лась она и роскошествовала". Она хвалилась своей знамени-
тостью и богатством. Она уверена, что будет царствовать и
никакой перемены с ней не произойдет. В своей надменно-
сти она говорит: „Не увижу горести!" - и совершенно не
слышит голоса Того, Кто пронизывает ее Своими очами:
„Выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в
грехах ее и не подвергнуться язвам ее, ибо грехи ее дошли
до неба, и Бог вспомянул неправды ее" (ст. 4,5).
Наступило время, когда это пророчество должно было
быть исполнено хотя бы частично. Повсеместное спокой-

_______________________________________
созерцательную жизнь. Их цель состояла в том, чтобы жить чисто и беспорочно и
заниматься христианской благотворительностью. Они называли себя бегуинами,
а так же бегтинами и изначально были последовательницами святой Бегги, или
Бегабы. Они жили в одиноких избушках, выстроенных обязательно за свой счет
совместно. Основной, так называемый двор бегуинов, был обнесен стеной и
состоял под надзором самоизбранной начальницы. Вначале тринадцатого столе-
тия возникли подобные объединения так же из мужчин. Эти же, в отличие от
женских объединений, называли себя беггардами. (Название исходит так же от
имени прославленного священника, Ламберта ле Бегуес или Бегге, который при-
мерно в 1180 году жил в Льеже и проповедовал против развращенного духовен-
ства). Примечание переводчика,

132
Том 2 Глава 6

ствие было подобно тишине перед великой бурей. Как раз


именно в тот момент, когда Рим думал, что все находится в
безопасности, что установлен нерушимый порядок, при-
близился его конец. Сам Бог выступил на арену жизни. Но
каким же образом? Послал ли Он Своего сильного предво-
дителя Ангелов связать его, чтобы положить конец надмен-
ности и тирании его, с каким он губил души и тела людей, и
ответить громогласно на молитвы истинных членов Господ-
ней Церкви о Реформации ее? О, нет. Мы уже видели, что
Бог не поступает подобным образом. Он не прибегает к та-
ким мощным средствам, чтобы исполнить Свои намерения.
То, чего не могли достичь сильные правители своими мощ-
но снаряженными легионами. Он совершил через безвест-
ного саксонского монаха величественно и чудно.
Его имя мы уже упоминали неоднократно, это - Мартин
Лютер из Эйслебена. Это был голос Божий, который дол-
жен был разбудить Европу к великому труду и расставить
служителей по местам. Но чтобы нам иметь верное пред-
ставление об этом орудии Божьем и о благодати, которая
воспитала и сделала его способным на это, мы должны
обратить наше внимание на первые годы жизни этого заме-
чательного человека Божьего. „Первые годы жизни челове-
ка, - замечает Мерль д'0бине весьма верно и кстати, - в
которые он развивается и под рукой Божьей совершенст-
вуется, всегда очень важны. Это, главным образом, видно в
жизни Лютера. Уже в ней происходила совершенная рефор-
мация. Различные преобразования этого процесса происхо-
дили одно за другим в душе того, который был Его орудием,
прежде чем это могло проявиться уже во внешнем мире.
Только Тот, Кто произвел реформацию в сердце самого
Лютера, имеет ключи к Реформации Церкви. Таким обра-
зом, мы рассмотрим вначале реформацию самого Лютера и
только затем приступим к рассмотрению фактов, каким
образом было преобразовано христианство".*

Первые годы жизни Лютера

Мартин Лютер происходил из бедной, но порядочной


________________________________
* Мерль д'0бине, том 1, стр. 139

133
Том 2 Глава 6

семьи, которая долгое время жила в Мере, небольшой дере-


вушке в Тюрингии. „Я сын крестьянина, - имел он обык-
новение говорить, - мой отец, мой дед и мой прадед были
честными крестьянами." Отец, Ганс Лютер, вскоре после
женитьбы покинул Меру и двинулся в Эйслебен. Здесь и
родился Мартин Лютер 10 ноября 1483 года. Это было под
вечер накануне дня святого Мартина. На следующий день
отец понес своего первенца крестить в церковь Петра, и тут
он был наречен Мартином в честь святого Мартина.
Ганс Лютер был честным, работящим человеком, прямо-
душным и искренним, хотя и унаследовал резкий твердый
характер, который зачастую мог казаться упрямством. Он
очень любил читать и обогащал свои познания изучением
всего, что можно было прочитать и что попадало в его руки.
Одаренный светлым проницательным умом, он достиг в
образовании и познаниях гораздо больших высот, нежели
большинство людей его положения. Его жена Маргарита
была благопристойной и богобоязненной, почитаемой свои-
ми соседками образцом благодетели.
Когда маленькому Мартину исполнилось шесть месяцев,
Ганс Лютер отправился со своим небольшим семейством в
Мансфельд. „Здесь отец был дровосеком, - рассказывал
позднее Лютер, - и моя мама часто носила дрова на своей
спине, чтобы прокормить нас, детей." Однако Господь в свое
время вывел их из этой гнетущей нужды. Ганс Лютер нашел
хорошо оплачиваемую работу в руднике в Мансфельде и
через усердие и бережливость мало-помалу достиг относи-
тельного благосостояния. Всеобщее уважение своих со-
граждан он обрел в такой степени, что его избрали в город-
ской совет. При таком авторитете в сочетании со справедли-
востью характера и проницательностью ума ему было легко
проложить себе доступ в лучшее общество в своей округе.
Заветным желанием отца было сделать своего первенца
ученым, потому он не забывал заботиться о его домашнем
воспитании. Когда Мартин достаточно подрос, чтобы пони-
мать, он беседовал с ним о Господе Иисусе и часто молился
с ним около его постели. Малыш очень рано попал в школу.
Его первым учителем был Георг Эмиль, местный школьный
учитель. У него он выучил катехизис, десять заповедей, апо-
стольское исповедание веры, молитву Господню и первые

134
Том 2 Глава 6

элементы латинского языка. Однако по жестоким обычаям


того времени бедный маленький Мартин получал свое
воспитание под многими жестокими наказаниями. Однаж-
ды, как рассказывает он сам, Эмиль, который не щадил
мальчика, высек его пятнадцать раз за одно утро. Мартин
вообще с самого раннего детства проходил суровую школу
бедности, трудов и страданий, таким образом был воспитан
и подготовлен для его позднейшей меняющейся жизни.
Обращение, которое он находил дома, едва ли было хоть
немногим мягче, чем со стороны учителя.
„Его отец, - пишет один из его биографов, - единствен-
ным средством морального и духовного воспитания рас-
сматривал довольно строгие наказания и запугивания, что и
практиковал долгое время неизменно, даже его мать следо-
вала методу такого воспитания с великим усердием, так что
она наказывала мальчика даже до крови". Пламенный и
вспыльчивый нрав Мартина в этом отношении давал мно-
гие и частые причины для наказания. „Мои родители, -
говорил позднее сам Лютер, - обращались со мной жестоко,
что сделало меня боязливым. Однажды мама наказала меня
за лесной орех так жестоко, что текла кровь. Они от всего
сердца считали это благом для меня, однако они не умели
различать духов, что весьма необходимо, чтобы знать, кого,
когда и как нужно наказывать."*

Второй период в жизни Лютера

Когда Мартин в 1497 году достиг четырнадцатилетнего


возраста и изучил все, что могла дать латинская школа в
Мансфельде, его отец решил послать своего многообещаю-
щего сына во францисканскую школу в Магдебург. Это
было для нашего Мартина радостной переменой жизни.
Увидеть мир и, прежде всего, научиться еще большему - это
было его страстным желанием. Однако суровая школа,
которую он проходил в Мансфельде, на этом еще не была
закончена. Он увидел себя в Магдебурге среди чужих, без
Друзей, без денег, даже не имея потребного пропитания. Его
_____________________________
* Мерль д'0бине, т. 1, стр. 144; Ваддингтонская Реформация, т. 1, стр. 31.

135
Том 2 Глава 6

бодрость начала исчезать. Измученный прежним суровым


обращением с ним в Мансфельде, он трепетал перед своими
учителями. В свои свободные от обучения часы он вместе с
другими бедными детьми попрошайничал у дверей домов
сострадательных горожан. Он рассказывал сам, как однаж-
ды в рождественский день со своими товарищами по не-
счастью ходил по близлежащим к Магдебургу деревням и
пел песни о Младенце Христе, родившемся в Вифлееме. Из
одного крестьянского дома, стоящего на краю деревни, на
звуки их песни вышел высокий, широкоплечий крестьянин
и своим сильным зычным голосом серьезным тоном спро-
сил: „Где вы, мальчики?" Это нагнало на них такой страх,
что они пустились бежать так быстро, как только могли
нести их ноги. Их сердца из-за угроз и жестокости, с какой
обращались тогдашние учителя со своими учениками, были
настолько пугливы, что они смогли подойти к тому крестья-
нину лишь тогда, когда он приветливо пригласил их обрат-
но, чтобы вручить им рождественские подарки, приготов-
ленные именно для таких детей.
В Магдебурге Мартин пробыл один год до тех пор, пока
трудности найти пропитание стали настолько великими, что
он, получив от родителей разрешение, оставил город и
отправился в Эйзенах, где была такая же хорошая школа и
где в то же время жили родственники по линии матери.
Однако они либо невзлюбили Мартина, либо сами были
бедны так, что не могли ему помочь. Таким образом, бед-
ный ученик и здесь вынужден был зарабатывать себе хлеб
духовными песнопениями и попрошайничеством. Такой
способ выживания в высшей степени смирял и унижал
Мартина. Ругань и от ворот поворот, которые он нередко
получал вместо куска хлеба, почти разбивали его сердце.
Нередко он наедине проливал слезы и не знал, что делать
дальше. „Должен ли я оставить все свои надежды на воспи-
тание и образование? Должен ли я снова возвратиться в
Мансфельд и навсегда закопать себя в руднике?" Эти вопро-
сы возникали все чаще и громче в сердце молодого студен-
та. Однако был Некто, Который бодрствовал над ним, хотя
Мартин Его все еще не знал, и Этот Некто предусмотрел
для него иной рудник, чем в Мансфельде. Десница Любяще-
го Отца вела его и тщательно взвешивала тяжесть любого

136
Том 2 Глава 6

испытания, и враг не мог приложить ни единого фунта


тяжести более, чем это было определено Богом. Бог растил
Своего будущего служителя в школе превратностей и тот-
час, как только он выучил свой урок, награда не миновала.
Наступил кризис в жизни Лютера, наступило время, когда
на долю Мартина должно было выпасть облегчение.

Лютер и праведная Урзула

Когда Лютер однажды после окончания занятий возвра-


щался домой и по обыкновению просил у дверей о хлебе
насущном, от трех домов его прогнали. В высшей степени
огорченный и убитый, он остановился на улице Георгмаркт
перед дверью одного дома. Он почти испугался, когда
открылась дверь и на пороге появилась женщина, которая
приветливым голосом пригласила его войти в дом. Это была
добросердечная Урзула, жена Конрада Котты, скромного
жителя Эйзенаха. Они видели молодого Лютера уже не раз
в церкви, и им всегда нравилась серьезность, чистота и вдох-
новенность звучания его голоса. Когда же она увидела этого
юношу стоящим около их дверей в таком безутешном рас-
строенном состоянии духа, то почувствовала в себе желание
пригласить его в дом и подкрепить пищей и питьем. Конрад
не остановился на благожелательном угощении его женой
этого юноши, но Мартин настолько понравился ему, что он
вскоре принял его в свой дом, как родного сына. Освобож-
денный от гнетущих забот, в кругу христианской семьи
своих благодетелей, воспрял и ожил дух молодого Лютера
новыми надеждами и новыми жизненными силами. Нача-
лось счастливейшее время в его жизни. Бог всякой благода-
ти открыл сердца и руки доброй Урзулы и ее мужа в точно
назначенное Им время, чтобы бедный изнемогший юноша
получил уютный семейный очаг. Едва ли нужно подчерки-
вать то обстоятельство, насколько глубоко запала любовь в
сердце Лютера и что она ни в коем случае не потеряет своей
награды.
К своим обучениям по литературе и естествознанию,
которые он теперь проходил с обновленной свежестью, он
присовокупил еще и музыку. Из любви к ней и из благодар-

137
Том 2 Глава 6

ности к своей приемной матери, которая была так же вели-


кой любительницей музыки, в свободное свое время Лютер
учился играть на флейте и на лютне. Игру же на лютне он
сопровождал своим мелодичным голосом, а жена Котты
слушала это с наслаждением. До самой старости осталась в
нем любовь к музыке, и это было в утешение во времена
бедствий и страданий; позднее он написал много мелодий.
Целый ряд прекраснейших и возвышенных церковных
песен сочинено им и положено на его музыку.
В атмосфере благожелательности в семье Котты харак-
тер Лютера, естественно, сильно изменился. Бедствие его
было позади, боязливость исчезла, его пугливый нрав обрел
покой, его путь стал радостным и счастливым, его выдаю-
щиеся способности в сочетании с радостным от природы
характером превратили его во всеобщего любимца в школе
францисканцев. Так прожил он четыре счастливых года.
„Он превзошел всех своих сокурсников, - пишет Меланх-
тон, - своим красноречием и поэтическим дарованием, а
также в прозе, в стихах." Требоний, приор монастыря и
председатель коллегиума, был весьма благосклонен к усерд-
ным способным ученикам, так что и для Лютера не было
иного учителя, который был более любим им, чем этот уче-
ный и обходительный человек. Требоний отличался от всех
своих коллег уважительным и тактичным обхождением со
студентами. Входя в учебный класс, он имел обыкновение
приветствовать студентов снятием с головы клобука. Когда
однажды другие преподаватели высказали ему об этом
чуждом для них обыкновении, он ответил: „Среди этих
мальчиков есть некоторые, кого Бог однажды возведет до
положения бургомистров, канцлеров, докторов и чинов-
ников. И если вы и не желаете воздавать им должное по их
достоинству, то все же было бы нелишне обходиться с ними
со вниманием." Молодой Лютер был в это время как раз
там, где уважаемый учитель высказывал эти слова, и не-
сомненно позднее часто вспоминал об этом.
Ободренный своими первыми успехами в Эйзенахе, и
поскольку он сейчас чувствовал свое обучение обеспе-
ченным, он стремился и далее отличиться в обучении и по-
полнить свои знания. Поступить в университет было его

138
Том 2 Глава 6

страстным желанием. Его отец, состояние которого к этому


времени улучшилось, был согласен с этим желанием и
настаивал только, чтобы он изучал право.

Лютер в Эрфурте

В 1501 году Лютер переехал в Эрфурт. Тамошний универ-


ситет считался самым лучшим во всей Германии. Лютер
достиг восемнадцатилетнего возраста и с пылкой ревностью
окунулся в изучение наук. „Мой отец, - говорил Лютер
позднее, - поддерживал меня с любовью и старанием в поте
лица своего." Один из его биографов отмечает относительно
обильной благодарности сына: „Несомненно, ни одна исто-
рия человечества не рассказывает о труде рук отца, который
был бы так славно и обильно вознагражден, как тот значи-
тельный, исполненный великим содержанием труд работ-
ника из Мансфельда. Каждая капля пота, падающая с его
разгоряченного лба по бодрствующему провидению Бога
способствовала достижению Его намерения и была сред-
ством обогащения духа того, кого Он предусмотрел на вели-
кий труд изменения господствующих основ в христианском
мире."*
У нас есть основание полагать, что, кроме единого стрем-
ления к познаниям, в это время дух Лютера волновали и дру-
гие мысли. Благодатное водительство Божье, которое ввело
его в семейство Котты, связь со всем, что он там увидел и
чему научился, произвели на него глубокое неизгладимое
впечатление. В нем возникло глубокое, отвращение к обуче-
нию по Аристотелю, хотя его система обучения в те времена
стяжала высокую славу в университетах и преподносилась
как одна из лучших, или же более того, как единственное
правило для здравомыслия. „Если бы Аристотель не был
человеком, - говорил Лютер, - то я не умедлил бы его на-
звать диаволом!" Так велико было его отвращение к филосо-
фии ученого грека. Труды великих схоластиков прошлого
столетия. Скотта, Фомы Аквинского, Окхама и Бонавентуры
были для него единственным средством достижения истин-
ной праведности и солидных прочных знаний. Однако
_________________________
* Ваддинггон, т. 1, стр. 34.

139
Том 2 Глава 6

для встречи с неспокойной совестью они были едва ли


лучше логики Аристотеля. Тем не менее, по премудрости
Бога, для него было необходимо изучить эти труды, чтобы
стать способным доказать их полную несостоятельность в
отношении служения и поклонения Богу и выставить это на
Божий свет. Он изучал также латинских классиков, и
поскольку он воспринимал их своим проницательным умом
и упорным усердием и был наделен хорошей памятью, то он
делал большие успехи и достиг славы искусного ловкого
диалектика.
В 1503 году молодой студент получил первую степень
академического отличия, так называемого „бакалавра ис-
кусств", а спустя два года, в 1505 году, он стал доктором
философских наук. После того, как он достиг значительных
успехов в различных отраслях знаний, он начал по желанию
своего отца обращать внимание на изучение правовых наук.
Однако Господь имел нечто другое для Лютера, благодать
Его действовала в сердце весьма сильно. В это время он
часто пребывал в молитве и имел обыкновение говорить:
„Прилежная молитва далеко превосходит усердное обуче-
ние," - это отличное правило для студентов-христиан.

Лютер впервые видит Библию своими глазами

Однажды Лютер, по своему обыкновению, находился в


университетской библиотеке в Эрфурте. В ненасытной
жажде света и спасения он искал нечто новое, и вот рука
Божья подвела его к Библии. Он никогда еще не видел
такой книги. Он открыл ее, прочитал заглавие, и вот, это
была действительно настоящая Библия! Чрезвычайно
изумленный и обрадованный, он перелистывал ее с живым
интересом. Ему было тогда двадцать лет, он был воспитан
праведными родителями, в течение десяти лет жил в хрис-
тианской семье - и все же никогда не видел Библию своими
глазами. Это звучит почти неправдоподобно для ушей про-
тестантского читателя. И тем не менее в католических мест-
ностях поныне царствует такое же поголовное незнание
Слова Божьего. Библия не имеет никакого места у католи-
ческих священников в деле воспитания. Лишь некоторые
цитаты прочитываются в церкви во время богослужения, и

140
Том 2 Глава 6

сами добрые католики верят тому, что это и есть вся Библия
или, по крайней мере, эти выдержки составляют основную
часть Библии.
Однако, даже будучи протестантами, в руках которых
драгоценное Слово Божие в неповрежденном истинном
виде находится уже многие столетия подряд, мы должны
знать, что Библию одним умом понять невозможно. Ибо
подобно тому, что сказано: „Кто из человеков знает, что в
человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и
Божьего никто не знает, кроме Духа Божия". Без настав-
ления и силы Святого Духа, живущего в христианах через
веру в Иисуса Христа, невозможно иметь истинного пони-
мания Слова Божьего, а также склониться в искренности
сердца перед Его авторитетом. На том основании выраже-
ние: „Библия, только Библия и единственно Библия!" - как
бы это прекрасно ни звучало, неверно и легко уводит в
заблуждение. Этот призыв совершенно верен и истинен,
если прежде вообще Библии будет сказано о Библии как о
пробном Камне или Руководстве. Если полагать, что Биб-
лии, как таковой, в самой себе достаточно и что она
является собственной истолковательницей, то это неверно,
ибо Святой Дух через это был бы практически исключен.
Очень много также говорят о „праве персонального сужде-
ния" или же „свободном изучении и исследовании". Однако
последствия этого нередко весьма печальны! Человеческий
интеллект призван быть третейским судьей в религиозных
вопросах, гордость и противление откровенной воле Бо-
жией есть некоторые злые плоды из его принципов, хотя
через него вначале желали выступить против непогреши-
мости римского духовенства и религиозного рабства мирян.
Погибший и уже приговоренный грешник не имеет ника-
кого права, кроме того, чтобы занять свое место среди по-
гибших. И если Бог соблаговолит говорить к нему, то его
обязанность - усердно внимать, только внимать, но ни в
коем случае не обсуждать того, что Бог хочет сказать ему. В
себе самом он не может иметь никакого мнения о Божест-
венных делах. „Но, - может возразить кто-либо, - почему
тогда нам дан разум, если мы не должны им пользоваться?"
Мы отвечаем: „Высшая привилегия человека и его лучшее

141
Том 2 Глава 6

применение, которое он может сделать через свой разум:


взять в руки Слово Божие и смиренно изучать его, стремясь
познать волю Бога".
Однако нас могут спросить и далее: „Если я читаю Биб-
лию со всей тщательностью и старанием, то что может стать
для меня порукой того, что я ее понимаю? Моя прони-
цательность ума? Моя способность умозаключений? При-
менимость Слова ко всему, что во мне и что окружает
меня?" - Нет! Лишь тогда, когда я займу в смирении подо-
бающее место покорности. Бог даст мне проницательность
и достоверное знание. Бог не может отречься от Самого
Себя. Дух Божий никогда не упустит возможности просла-
вить Господа Иисуса, ибо написано: „Кто хочет творить
волю Его (Бога), тот узнает о сем учении, от Бога ли оно,
или Я Сам от Себя говорю". Это есть благословенный фун-
дамент, на котором может покоиться душа человека, в про-
тивовес способности умозаключений новоуверовавших или
же, вернее сказать, неверующих людей. Поступать по Сло-
ву Божьему - значит, продвигаться в новых откровениях и
познаниях. Если мы хотим знать и понимать Его учение, то
налицо должна быть решительная готовность исполнять
любую Его волю! Человеческая гордость склонна охотно
извратить дело! Она говорит: „Прежде, чем я подчинюсь
Его воле, я должен досконально понять Его Слово."
И католикам, и протестантам были вверены изречения
Божьи; и Святая Книга, Слово Божие, однажды станет
основой и масштабом суда для человечества. Исторически
же католики завернули эту книгу в плащаницу, заявляя, что
она свята, чтобы людские глаза могли бы ее видеть или
людские уши могли бы ее слышать. Протестанты же, на-
оборот, выставили ее снова на свет, распространили по всем
странам и сделали так, что ее голос стал слышен во всех
селах и городах, на всех улицах и площадях. Рим пустил
глубокие корни в легковерие и покорность народных масс,
и он господствовал твердо и непоколебимо до тех пор,
пока наставления Слова Божьего не стали доступны для ума
простого человека. Это произошло по причине распростра-
нения Библии. Это движение произошло по изобилию бла-
годати свыше. Дух Святой, Который постоянно свидетель-
ствует об Иисусе, господствующем над всем и всеми, дал

142
Том 2 Глава 6

Слову речь и голос. Бог был с ним в сосудах, которые Он


прежде приготовлял для труда, и Дух Святой был силой бла-
говестия, восприятия и применения Слова в том, что он из-
ливал свет на путь, который ведет во славу, и на тех, кто идет
по этому пути, и тем, что Он, с другой стороны, возбуждал
убеждение, что сатана со своими пленниками находится в
непрерывном мятеже против Бога, увлекая всех в ад.
Однако возвратимся вновь к истории Лютера. После того,
как он однажды напился от неиссякаемого источника
Божественной истины, он снова и снова бежал в библиоте-
ку. С возрастающей радостью поглощал он неизвестные ему
до сих пор части Священного Писания и от всего сердца
желал получить это сокровище в собственность. Он изум-
лялся обилию премудрости, заложенной в Библии, и долго
задерживался на ее простых повествованиях. Особенно при-
влекала его история Анны и молодого Самуила. Однако как
бы сильно он ни увлекался и ни вдохновлялся чтением Сло-
ва Божьего, тем не менее он был весьма далек от познания
пути спасения. Вследствие своего необычного увлечения, а
так же желания сдать с честью свой первый экзамен, он
впал в опасную болезнь. Смерть со всеми своими ужасами
подступала к молодому студенту со всех сторон. К кому же
обращался он теперь в своей невежде? „Мария, помоги
мне!" - взывал он на протяжении всей ночи громко жалоб-
ным, испуганным голосом. Он еще не знал большего По-
мощника, чем беспорочная Дева Мария. „Если бы я тогда
умер, - высказался он позднее, спустя годы, - то расстался
бы с этим миром в твердом уповании на Марию." Единст-
венное основание, на котором может покоиться спасение
грешника, ему не было преподано, хотя он вкусил забот-
ливое воспитание, какое могли дать родительский дом и
церковь, школа и университет.

Лютер становиться монахом

Ободренный знаками почести и уважения, которых он


Уже достиг, Лютер, после того, как его здоровье было вос-
становлено, решил полностью предаться изучению права.
Он начал изучать этику Аристотеля наряду с другими отрас-

143
Том 2 Глава 6

лями философии. В то время с ним случилось серьезнейшее


происшествие, которое всю его последующую жизнь повер-
нуло в совершенно иное направление. Один из его самых
любимых университетских друзей Алексис внезапно умер,
возможно, от злодейской руки. Подробности его смерти не-
известны, однако следствия этого весьма известны и важны.
Внезапная потеря друга глубоко потрясла Лютера. „Что ста-
лось бы с моей душой, - восклицал он в страхе и трепете, -
если бы я был так внезапно, без предупреждения отозван?"
Ужас смерти, который волновал его на ложе болезни,
возвратился к нему с удвоенной силой и переполнил всю его
душу. В состоянии этого духовного смятения, когда вопрос
спасения его души еще не был разрешен, однажды недалеко
от Эрфурта его настигла и потрясла страшная гроза. Мол-
нии блистали то тут, то там, зловещий гром гремел непре-
станно. Напуганный сверх всякой возможности, Лютер пал
на землю, думая, что это его последний час и что в сле-
дующее мгновение он окажется в вечности. В своей нужде
он обратился к святой Анне и дал обет, что если Господь
исторгнет из этой беды, если Он оставит его в живых, то он
оставит этот мир и заключит себя в монастырь на всю
оставшуюся жизнь.
Буря мало-помалу стихла, гроза миновала, и Лютер вер-
нулся в Эрфурт живым и невредимым, однако не для того,
чтобы продолжить свое обучение; на нем был обет, а Лютер
был не таким человеком, чтобы нарушить свой обет. Он
оставил свое выдающееся положение, все свои блестящие
намерения и перспективы на почести и славу, заменив их на
мрачную тишину монастыря. Это не было в те дни чем-то
необычным. Если кто серьезно задумывался о спасении
своей души, то ради достижения святости, необходимой для
встречи с Богом, он должен был примкнуть к какому-либо
монашескому ордену. Лютер знал, что этот шаг вызовет
недовольство отца в высшей степени; эта мысль глубоко
огорчала его, но его решение было непоколебимо твердо.
Примерно через четырнадцать дней вышеописанного про-
исшествия, 17 августа 1505 года, он пригласил некоторых
своих университетских друзей на прощальный ужин. Когда
был уже поздний вечер, Лютер поделился своим намере-
нием с ними, приведя их в изумление. Затем той же ночью,

144
Том 2 Глава 6

сказав им и всему миру „прощай!", не взирая ни на какие


уговоры и возражения, скрылся за воротами эрфуртского
монастыря августинцев.
Лютер ничего не мог делать наполовину, спустя рукава.
Он оставил своих друзей, свои книги, свое обучение - абсо-
лютно все, и во мраке полночи поспешил к монастырю. „Во
имя Бога откройте мне", - взывал он, стуча в ворота. „Чего
ты хочешь?" - спросил его брат-привратник. „Посвятить
себя Богу!" - гласил ответ. Двери отворились, Лютер вошел,
и за ним вновь затворились тяжелые двери. Теперь, пол-
ностью отлученный от своих родителей, от знакомых и от
всего внешнего мира, он предал свою душу в руки Божьи, и
она была теперь в полной безопасности! Таковой была все-
общая вера того времени.

Знакомство Лютера с монашеством

О причинах, побудивших Лютера сделать этот поспеш-


ный шаг, он высказался спустя шестнадцать лет подобным
образом: „В своем сердце я не был монахом, во мне не было
никакого намерения убить страсти и похоть плоти, но
мучимый страхом и ужасом смерти я дал чуждый моей воле
вынужденный обет." Непосредственно после его вступле-
ния в монастырь он отослал в университет свое служебное
одеяние; даже свои одежды, в которые он ранее облачался,
он снял, чтобы ничего не оставалось, что могло бы напоми-
нать ему о мире, которому он отказал. Отец был в глубоком
огорчении от такого поступка сына, эрфуртские друзья впа-
ли в высшее оцепенение. И только монахи ликовали; несом-
ненно, их надменности и гордости было весьма лестным,
что такой известный доктор наук примкнул к их ордену.
Однако страстное желание молодого монаха к дальней-
шему обучению и к достижению высших знаний его внут-
реннего, хотя и неосознанного стремления получить спасе-
ние не соответствовали распорядкам монастыря. Едва он
вступил туда, несмотря на его высокую известность и славу,
которые он имел в университете, он был привлечен к ни-
жайшим монастырским обязанностям. Он должен был под-
метать кельи, заводить часы, открывать и закрывать ворота,

145
Том 2 Глава 6

исполнять обязанности привратника и домработника. Од-


нако и это было еще не все. Прославленный доктор фило-
софии должен был быть унижен даже публично. Если бед-
ный монах, несмотря на множество тяжких обязанностей в
монастыре все же надеялся иметь хоть немного времени,
чтобы отдохнуть и заниматься своими любимыми книгами,
то он был вынужден повесить на себя суму и идти в город
побираться для пропитания монахов. „Что? - говорили
монахи. - Монастырю не нужны штудирующие книги! Ему
нужны бравые работники, которые выпрашивают по домам
хлеб, яйца, рыбу, мясо и деньги!" Так молодой монах взял в
руки суму и ходил от дома к дому по улицам Эрфурта, где
его все знали как известного доктора философских наук и
искусства, любимого всеми.
Это была суровая школа унижения для нашего Лютера,
однако, вне сомнения, это было допущено вышним про-
видением, чтобы он через личный опыт имел подробное
знакомство с жизнью монахов и всеми их заблуждениями,
которые он никогда не увидел бы на ином пути. Притом
через эти превратности, напасти и искушения были вырабо-
таны выдержка и сила воли, которые весьма пригодились
ему в последующей жизни и отличали его во всех его делах.
И все же ему недолго пришлось исполнять такую унизи-
тельную работу. Университету было весьма стыдно видеть,
как их бывший сотрудник, почтеннейший коллега ходит по
городу и выпрашивает подаяния под каждой дверью. При-
ору монастыря был предъявлен протест, и Лютер был осво-
божден от обязанности попрошайничать.

Обращение Лютера

После того, как Лютер таким образом обрел облегчение,


с новыми силами он опять обратился к занятиям. Читать и
размышлять о прочитанном - это было его радостью. Преж-
де всего он обращал внимание на труды отцов церкви, осо-
бенно написанные Августином. В одном уголке монастыря
находилась Библия, укрепленная на цепочке. Туда приходил
молодой монах, как только было возможно, чтобы читать
Слово Божие и расширять свои познания о Божественных
делах. К этому времени он познакомился с монастырским

146
Том 2 Глава 6

братом по имени Иоганн Ланге, который владел немалыми


познаниями еврейского и греческого языков. У Лютера до
сих пор не было еще времени заниматься этими языками.
Потому с большой радостью приветствовал он такую
возможность познакомиться с древними языками. В своей
одинокой келье он начал с помощью высокообразованного
для того времени монаха изучать греческий и еврейский
языки со всем усердием, положив тем самым, того не ведая,
основание для величайшего и самого значительного труда
всей своей жизни, - перевода Библии на немецкий язык. К
этому времени был опубликован еврейский словарь Ройхли-
на и оказал ему большую услугу.
Лютер не упускал возможности читать Священное Писа-
ние и изучать его, но поскольку он не понимал смысл Слова,
то это только умножало внутреннюю нужду. Получить уве-
ренность в спасении своей души - это было пламенным
желанием его сердца. Ничто иное не могло дать ему покой.
Именно потому он вступил в монастырь и стал монахом,
именно потому он непрестанно боролся против злых
наклонностей и страстей, которые он обнаруживал в своем
сердце, и целыми ночами напролет стоял на коленях на
холодном жестком полу в своей келье, именно потому он
превосходил всех своих монастырских товарищей бдением,
постами и самобичеванием. Однако все это не могло дать
ему мира. Это служило лишь тому, чтобы увеличить душев-
ный страх и приблизить его в ужасе сомнений почти до смер-
ти. Через добросовестное упражнение в покаянии его физи-
ческое тело настолько ослабло, что он впал в лихорадочное
состояние, в котором он чувствовал себя окруженным злы-
ми духами и демонами. С большой ревностью искал он по-
средством своих религиозных упражнений обрести мир с
Богом, однако чем больше он насиловал себя, тем больше он
видел себя разочарованным. Он пытался сделать то, что в то
время делали тысячи, возможно, только с меньшей искрен-
ностью, серьезностью и самоотречением, чем Лютер. Они
желали дело, исполненное Христом, сделать самим, взирая
на самих себя, на свои чувства, свои дела, на свою рассуди-
тельность и претворение в жизнь этого дела. Они были заня-
ты собственным „я", но не Христом и Его совершенным

147
Том 2 Глава 6

делом. „Ко Мне обратитесь," - говорит Господь; и каков же


результат, если кто покоряется этим словам? - Мгновенное,
совершенное спасение. „Ко Мне обратитесь и будете спасе-
ны. все концы земли, ибо Я Бог и нет иного" (Исаия 45,22).
Всякая душа должна склониться перед этой истиной,
прежде чем она сможет вкушать сладости мира с Богом. Од-
нако Лютер тогда был совершенно не знаком с возвышенной
простотой и славой Евангелия благодати Божьей.
В течение этого периода своей истории Лютер не знал
никакой жертвы, которую он почел бы слишком большой,
лишь бы она смогла воздвигнуть ту святость, которая была
бы достаточной для спасения души в настоящее время и
гарантии блаженства в вечности. В последующие годы, ког-
да он лучше познал путь спасения, он написал в письме к
герцогу Георгу из Саксонии: „Я действительно был правед-
ным монахом и строго придерживался правил моего ордена,
гораздо строже, чем это я могу выразить. Если бы кто-либо
из людей смог бы войти в небо через свое монашество, то
первым бы был я. Все члены ордена, знавшие меня, могли
бы засвидетельствовать об этом. Если бы я и дальше про-
должил это, то через ночные бдения, молитвы, посты и
другие дела до смерти замучил бы себя". Его ревность до-
стичь небесного гражданства своими заслугами в действи-
тельности привела его на край могилы.
Когда же он увидел, что все его старания получить мир
души были напрасны, его охватила глубочайшая депрессия.
Однажды, когда чувство греховности и злобы его сердца
достигло наивысшего предела, он закрылся на несколько
дней и ночей в своей келье и не допускал к себе никого.
Один дружелюбный монах, который был несколько посвя-
щен в несчастное душевное состояние молодого монаха, в
сопровождении хоровых мальчиков высадил дверь кельи
после того, как не получил никакого ответа на неоднократ-
ный сильный стук в дверь. Испуганный монах поспешил к
нему, чтобы усиленной тряской вывести его из глубокого
оцепенения, но все было напрасно. Тогда он вспомнил, как
искренне любит его друг музыку, и приказал мальчикам
петь. И действительно, стройный звук их голосов сотворил
чудо, мало-помалу в молодом монахе восстановились созна-
ние и жизнь. Однако тяжкое бремя не спадало с сердца и

148
Том 2 Глава 6

его совести. Для этого требовалось более, нежели стройная


мелодия песни, для этого требовалась небесная музыка
Евангелия нашего Господа и Спасителя. Момент, когда он
должен был услышать это, был близок.

Лютер и Штаупиц

Иоганн Штаупиц, которого Бог пожелал послать к Люте-


ру с благой вестью, был генерал-викар августинского ордена
по всей Германии. Составители истории говорят о нем почти-
тельнейшим образом. „Он был знатного происхождения, -
пишет Ваддингтон, - однако намного более знаменит и
почитаем был он из-за своего ораторского красноречия,
справедливости характера и обширности познаний, а также
чистоты своего жизненного хождения." В высшей степени
достойно благодарности Богу то обстоятельство, что мы
находим такого богобоязненного благочестивого человека
облеченным весьма высокой должностью в то время, когда
растление папства достигло своего апогея. Он оказывал
великое и, да будет подчеркнуто, благотворное влияние на
свое окружение. Под его покровительством и руководством
Фридрих Вайзе, курфюрст из Саксонии, в высшей степени
стяжавший любовь и уважение его, основал университет в
Виттенберге.
Именно в тот момент, когда душевный страх Лютера
возрос до предела, было назначено посещение генерал-ви-
кара в эрфуртский монастырь, чтобы произвести там осно-
вательную инспекцию. Изможденное тело, меланхоличес-
кое выражение лица и прежде всего отчаянная внутренняя
борьба, выдаваемая взглядом молодого монаха, привлекли
к себе внимание викара. Он занялся более им, нежели тем
что он должен был делать, и своими полными любви вопро-
сами ему удалось открыть уста угрюмого монаха и получить
исчерпывающее представление о его подавленном состоя-
нии. Штаупиц некогда и сам проходил подобную полосу
борьбы, а потому и был в состоянии указать своему несчаст-
ному подопечному верный путь. Ласково, по-дружески он
пытался наставить и утешить его. Он предупредил его, что
его надежды на свой обет и добрые дела перед Богом весьма

149
Том 2 Глава 6

суетны и устоять не могут и что он может быть спасен


только через благодать и милосердие Божье. Притом он
указал, что эта благодать Божья совершеннейшим образом
явилась в том, что Бог отдал Сына Своего Единородного, и
она Писанием доказывает, что Он оправдывает всех, кто
воистину верит в Иисуса Христа и пролитую Им кровь.
Прежде чем Штаупиц покинул монастырь, он обрадовал
Лютера, подарив ему Библию, ту самую драгоценную книгу,
которую он так долго желал получить в собственность, и
дал ему добрый совет: „Да будет главным твоим занятием
изучение Писаний." Угрюмую мрачную душу Лютера прон-
зил луч Божьего света. Беседы и общение с генерал-ви-
каром послужили для него великим утешением, однако
истинный мир Божий для него все еще был неведом. Оже-
сточенная борьба продолжалась до тех пор, пока наконец
его тело не надломилось от нее. Во второй год своего пре-
бывания в монастыре он заболел весьма сильно, так что его
вынуждены были вынести в больничную келью. Все ранние
страхи вновь возвратились к нему при приближении смер-
ти. Он все еще не был знаком с совершенным подвигом
Христа для всех верующих. Страшный вид его вины, требо-
вания праведной святости Бога и закона переполнили его
ужасом. Он не был обычным человеком, и поскольку он,
проходя испытания, в своем окружении не мог найти нико-
го, кто бы понимал его или же имел какое-либо понимание
об этом, то он был совершенно один; не было ни одного
человека, которому он мог бы открыть свое сердце.
Однажды, когда он истаивал на своей постели от напа-
дающих на него со всех сторон сомнений и страхов, его
посетил один старый монах. Это посещение должно было
оказать решающее действие на Лютера и принести ему бла-
гословение. Побежденный сердечными словами и искрен-
ним сочувствием, Лютер раскрыл перед ним все свое серд-
це. Старец не мог ответить на все вопросы испуганного
больного, но он знал действие веры, и он вновь и вновь по-
вторял слова из так называемого исповедания апостольской
веры: „Я верую в прощение грехов". Эти немногие простые
слова явно по благословению Господа послужили к тому,
чтобы повернуть дух Лютера от оправдания по добрым

150
Том 2 Глава 6

делам к оправданию по вере. С самого раннего детства он


знал эти слова, но, подобно тысячам номинальных христиан
на протяжении многих столетий, он твердил их бессмыс-
ленно. Сейчас они наполнили его сердце надеждой и уте-
шением. Тихо повторял он многократно эти слова, стремясь
обрести в них глубину и силу. „Невозможно не верить
тому, - прервал его монах, - что грехи Давида или же апос-
тола Петра прощены, этому веруют и бесы. Заповедь Бога к
нам однако та, чтобы мы веровали, что грехи нам прощены.
Слушай, что говорит святой Бернард: „Свидетельство Свя-
того Духа к твоему сердцу есть: прощены тебе твои грехи". С
этого момента в сердце Лютера воссиял свет, шаг за шагом
он победно продвигался по пути истины при усердном ис-
следовании Слова Божьего и неустанной молитве.
Обращение Лютера, вне сомнения, было искренним и
истинным, однако все же это не было утверждено в нем
прочно. Мера и характер истины, в которой он был настав-
лен Штаупицем и старым монахом, не могли еще защитить
его полностью от нападений врага. При таком мизерном
познании помыслов Бога, любви Христа, совершенной
законченности Его голгофского подвига, свободы от смерти
и суда, каким в то время владел Лютер, было возможно,
чтобы обращенная душа вскоре стала мучима сомнениями
и страхом. Она не может вкушать твердого истинного мира
с Богом. Она надеется, в лучшем случае уповает, что спасе-
на, но ей не достает полной определенности веры. И почему
так? Именно из-за ее малых познаний о своем погибшем
состоянии и деле Христа, абсолютно достаточном, чтобы
предотвратить это состояние. „Ибо Он одним приношением
навсегда сделал совершенными освящаемых" (Евр. 10,14).
Нет места повторениям, нет места повторному кровопро-
литию, кровь никогда не теряет своей действенности. Мы
для ежедневного очищения плоти можем прибегать к воде
(Иоан. 13), но понятия о повторном излиянии спасительной
крови в Писании нет. Однажды омывшись в этой драгоцен-
ной Крови, спасенный, навсегда сделался совершенным.,
Бог никогда не упустит из виду того, что все грехи совер-
шенно прощены в Нем; Он прославился навеки и всякий
враг уже побежден.

151
Том 2 Глава 6

До момента встречи со Штаупицем и старым монахом


Лютер, выражаясь его собственными словами, „находился
связанным пеленами папства и совершенно не был знаком с
его растлением." В известном смысле подобное происходит
с тысячами душ и в нынешнее время. Они лежат, связанные
пеленами их собственной религиозной системы и церков-
ных сектантских представлений, абсолютно не думая когда-
либо тщательно испытать это дело на основании Слова
Божьего. А между тем благодатная свобода, которой Хрис-
тос освободил Своих, им совершенно чужда. Лютер был
обращен, однако он еще ни в коем случае не покинул дом
рабства. Освобождение его души от папского рабства, от его
пеленок шло весьма медленно. В то время он почти ничего
не знал о преимуществе и благословениях детей Божьих, ни
о их положении во Христе. Конечно же, все эти благослове-
ния с момента его обращения были его частью, однако он
по незнанию своему вкушал их. Как только женщина, стра-
дающая кровотечением, коснулась края одежды Господа,
тотчас исчез источник ее болезни. Сила, исходящая от Хри-
ста, произвела в ней действие через простое прикосновение
к одежде! Что за прекрасная картина новообращенной
души, стоящей пред Богом во всей готовности принимать
совершенство, жизнь, праведность и радость, благословен-
ную свободу, да и Самого Господа Христа! На место духов-
ной смерти заступила вечная жизнь, на место человеческой
греховности - божественная праведность; отдаленная от
Бога душа водворена в непосредственную близость с Ним.
Это благословение всякого, как только он воистину обра-
тится, будь он, подобно Лютеру, оказавшимся на краю со-
мнений и не видящим низги из-за густого мрака и темноты.

Лютер как священник и профессор

Три года провел Лютер в монастыре в Эрфурте, но это


время не было потерянным для него. Всеобщее образование
его духа, практика его души, обучение еврейскому и гречес-
кому языкам - все это, таким образом, было многосторон-
ним воспитанием его для будущего духовного служения
Господу. Прежде всего, монастырь явился местом его духов-
ного рождения „от воды и Духа", местом, где он впервые

152
Том 2 Глава 6

услышал весть об оправдании чрез веру, ту божественную


истину, которая явилась основной платформой всего его
позднейшего труда.
В 1507 году Лютер был посвящен в священники. Эта
торжественность оживила отца Мартина, хотя он не пол-
ностью еще примирился с поведением сына. Лютер получил
от архиепископа Иеронима из Бранденбурга священничес-
кое звание, а с ним и власть „приносить жертвы для жи-
вущих и усопших" и, через бормотание некоторых слов,
пресный хлеб, или просфору превращать в действительную
плоть и кровь Христа. Когда же позднее у Лютера откры-
лись глаза, он устрашился при одном воспоминании этой
сцены. Однако все же он не был полностью свободен от
представления, в котором можно было бы хлеб и вино вече-
ри воспринимать как действительную кровь и плоть Господ-
ню. Хотя благодатью Божьей он был удостоен раскрыть
многочисленные языческие обычаи Рима, все же в извест-
ной степени слепота удерживала его глаза, так что он не мог
познать простые и ясные наставления Священного Писания
относительно вечери.
Штаупиц, верный друг и покровитель двадцатипятилет-
него Лютера, уготовил ему к этому времени такое положе-
ние, в котором он имел возможность умножить свои мощ-
ные духовные силы и развить дальше непоколебимость
характера. По его распоряжению курфюрст Фридрих пред-
ложил молодому священнику взойти на учебную кафедру
процветающего университета в Виттенберге. Лютер с радо-
стью отозвался на это предложение и в 1508 году переселил-
ся в Виттенберг. Хотя он таким образом стал профессором,
но все же не прекращал быть монахом и снимал одну келью
в августинском монастыре. Предметы, по которым он дол-
жен был читать лекции, были физика и диалектика Арис-
тотеля. Это было неподходящим занятием для человека,
алчущего и жаждущего по Слову Божьему. Они не могли
дать удовлетворения духу такого человека, как он. Однако
здесь нам вновь должно отметить, что этот промежуток вре-
мени по вышнему провидению Божьему являлся необхо-
димым для его дальнейшего воспитания. После того, как он
ознакомился с жизнью монастыря, он должен был заняться

153
Том 2 Глава 6

на некоторое время схоластической философией, бесплод-


ной человеческой хитроумной изворотливостью, чтобы та-
ким образом быть в состоянии увидеть мрачные страницы и
заблуждения обеих систем, вступить в борьбу с ними, чтобы
исторгать человеческие души из их злого влияния.
Лютер с большим усердием приступил к делу на новом
поприще. Сильный голос, здоровый естественный стиль его
лекций вскоре собрали вокруг него бесчисленное множест-
во студентов. Лекционный зал постоянно был переполнен.
Наряду с этим, он, как и прежде, с большим усердием зани-
мался изучением древних языков. Его страстным желанием
было пить из самого подлинного источника, и Бог, очи
Которого видели сокровеннейшее желание его сердца,
устроил путь, на котором он смог получить удовлетворение
своим желаниям. Спустя немного месяцев после своего
появления в университете, он получил звание бакалавра
богословия, которое давало ему право читать лекции по тео-
логии и говорить на библейские темы. Сейчас он чувствовал
себя в своей колее, на правильном пути. Настроенный не
учить ничему иному, кроме того, чему он сам научен по
Слову Божьему, он начал с изложения Псалмов, а затем
приступил к Посланию Павла к римлянам.
Вот когда ему очень пригодились усердные занятия в
тишине кельи в Эрфурте и Виттенберге. Они придавали его
лекциям совершенно иной характер. Он говорил уже не
только как красноречивый профессор, но как христианин,
испытавший силу проповедуемых им истин на самом себе.
Когда он со своими истолкованиями дошел до Рим. 1,17:
“Праведный верою жив будет", - в его сердце воссиял свет,
далеко превосходящий солнечный. Дух Божий наполнил
эти слова светом и силой, как и сердца Лютера для разу-
мения. В аудитории звучал истинно голос Божий об оправ-
дании чрез веру. Он всем своим существом постиг то, что
вечная жизнь дается не постами и упражнениями покаяния,
но верою. Вся история немецкой Реформации находится в
тесной связи с вышеуказанным стихом. В его свете изъяс-
нял Лютер писания Ветхого и Нового Заветов. Его силой и
истиной он выставлял лживость папства на Божий свет,
полагая конец господству лжи и свершая великую Реформа-
цию. Одиноко стоял он перед всеми власть имущими, да

154
Том 2 Глава 6

фактически перед всем миром ни с чем иным, как с истиной


Божьей под своими ногами, как на незыблемом утесе: „Пра-
ведный верою жив будет." Слово Божие есть истина, пап-
ство - ложь; одно должно пасть, другое восторжествовать;
истина есть бальзам для души, ложь - смертельный яд. Эти
основные положения вечной праведности были написаны в
сердце Лютера неизгладимым резцом, и какими простыми
они ни могли бы казаться, Лютер был укреплен и уполно-
мочен торжествовать над папством, священниками, духо-
венством, кесарями и королями, подняв высоко над миром
знамя победы верою в Господа Иисуса Христа, без дел зако-
на. Великое дело было уже начато, но зачинщик должен
был еще осилить некоторые тяжелые лекции.

Лютер в Риме

Из-за некоторых разногласий между августинскими


монастырями и генерал-викаром Лютер был послан в Рим,
поскольку его считали подходящей кандидатурой предста-
вить на решение святейшего отца эти пункты. Это было
необходимо для Лютера и было предусмотрено по премуд-
рости Божьей, чтобы он детально познакомился с Римом.
Как кротчайший монах с далекого севера, он почитал папу
самым святым человеком на земле, а Рим - жилищем свя-
тых. Это заблуждение могло быть раскрыто только через
его личные наблюдения.
В 1510 году он, босой, с пустыми карманами, пересек
Альпы. Пищу и питие он находил в крестьянских дворах,
мимо которых проходил, ночлегу же - в бесчисленных
монастырях. Но едва он пересек Альпы, его изумленным
глазам предстали роскошные здания монастырей, в кото-
рых монахи вели праздную, изобилующую, роскошную
жизнь. Для бедного монаха это было нечто новое, неслы-
ханное и потрясающее. Но кто может описать его удив-
ление, когда он и в пятницу увидел столы венедиктианцев
прогибающимися от обилия отборнейших яств? Он гневно
выкрикнул: „Разве вы не знаете, что папа и церковь запр-
ещают подобное?" Как повествуют некоторые, он чуть ли не
поплатился жизнью за это дерзкое заявление. Он узнал, что

155
Том 2 Глава 6

его пребывание среди монахов стало для них тягостным, и


оставил монастырь, проходя по раскаленным возвышенно-
стям Ломбардии, достиг Болоньи, где серьезно заболел.
Врагу снова удалось смутить его дух при виде приближаю-
щейся смерти. Отведя взор от Христа, несчастный больной
снова начал заниматься своей греховностью, и, естественно,
его сердце переполнилось беспокойством и страхом. Так
изнемогал и сражался он долгое время. Наконец, слова,
которые так часто не раз ободряли его сердце, водворили в
него свет и мир. „Праведный верою жив будет!" - торжест-
вовал он, и этим борьба была закончена, а его перепуганный
дух успокоен. С обновленной силой он продолжил свой путь
вперед. Миновав Флоренцию, он достиг Апеннинских гор.
Жаркое итальянское солнце беспощадно жгло его голову и
вызвало у немца, привыкшего к более прохладному клима-
ту, немало тяжких стонов. Наконец, на горизонте показался
вожделенный город на семи холмах.
Прежде чем мы вступим с Лютером в ворота Рима, мы
должны отметить, что хотя истина Евангелия проникла в его
сердце, он все же душой и телом оставался еще привержен-
цем папства. Его почитание папы граничило с языческим
поклонением. Рим для него был обителью святости, освя-
щенной апостольскими гробами, памятниками святых и
кровью бесчисленных мучеников. Однако, увы! Действи-
тельный Рим далеко расходился с Римом его фантазии.
Когда он приблизился к стенам города, его сердце начало
колотиться в великом благоговении. В глубоком умилении
он пал на колени, поднял свои руки к небу и воскликнул: „О,
святой Рим! Я приветствую тебя! Благословенный Рим,
трижды освященный кровью мучеников!" Так приветство-
вал он столицу христианства с выражением глубочайшего
благоговения и любви. Со святым благоговением вступил он
на землю города. Он спешил к святым местам и с напря-
женным вниманием ловил чудотворные истории и легенды,
которые были связаны с ним, все, что он видел и слышал, он
воспринимал за чистую монету. Однако это наваждение не
могло длиться долго. Нечестие и развращенность итальян-
ских священников были настолько явными, что для него это
не могло оставаться втайне. Его сердце сотрясалось пред

156
Том 2 Глава 6

видом постыднейших дел, которые ему приходилось видеть


и слышать ежедневно. Прежде всего его огорчало отврати-
тельное ремесленничество, с которым справляли свои духов-
ные обязанности. Однажды он с несколькими другими свя-
щенниками проводил мессу, когда он еще был занят первой,
один из них крикнул: „Быстрей! Быстрей! Возврати нашей
дорогой, Жено, своего Сына!" Он таким богохульным обра-
зом превращал просфору в плоть и кровь Господа! Лютер
испугался. Подобное бесчинство он считал невозможным.
Именно в Риме Лютер ожидал встретить строгое благого-
вейное служение религии. Священников он представлял
как мужчин с серьезным почтенным выражением лица в
простой одежде апостолов, утоляющих жажду от росы
небесной, спящих на голой земле, не чурающихся никаких
затруднений ради того, чтобы принести людям весть Еван-
гелия. Однако вместо этого он увидел блестящую резиден-
цию папы, его великолепную свиту, кардиналов, утопаю-
щих в роскоши, восседающих на колесницах и конях,
украшенных драгоценными камнями, самих в балдахинах с
павлиньими перьями, защищающими их от солнечных
лучей, великолепные церкви с их богатейшим убранством,
священников, - все это было невыносимо для сердца Лю-
тера. Чем был Рим Перуджино, Рафаэля, Микеланжело для
простого виттенбергского монаха, преодолевшего сотню
миль босым, чтобы найти в нем подкрепление своей вере и
углубить свою праведность?
Однако так было велико привитое всем воспитанием суе-
верие Лютера, что он, несмотря на свои познания Писания и
горькие разочарования, которые пришлось ему пережить, в
один день благоговейно вступил на так называемую лестни-
цу Пилата (лестница, которая якобы чудесным образом от
дома Пилата в Иерусалиме была доставлена в Рим), чтобы
осилить ее на коленях и тем самым заслужить индульген-
цию, которую папа обещал всем, кто на коленях взойдет на
вверх этой лестницы. Однако в то время, когда он был занят
этим делом, ему показалось, что он услышал громогласные
слова: „Праведной верою жив будет!" Испуганный и посты-
женный, он поднялся на ноги и поспешно убежал с места
своего суеверного сумасбродства.

157
Том 2 Глава 6

После того, как он выполнил поручение, с которым его


посылали к папе, он навсегда повернулся спиной к раз-
вращенному папскому городу. „Прощай, Рим! - воскликнул
он. - Всякий желающий вести благочестивую жизнь да
покинет тебя! Все в Риме дозволено, кроме одного - быть
честным богобоязненным человеком!" Тогда он все еще не
думал о том, чтобы оставить римскую церковь, но в Саксо-
нию он возвратился в великом беспокойстве и мучительном
смущении.
Вскоре по возвращении в Виттенберг Лютер взял на себя
должность доктора теологии по настоятельной просьбе
своих друзей и генерала-викара. В то же время его просили
проповедовать в августинской церкви. Это открывало ему
новый благословенный круг деятельности. Однако Лютер,
обеспокоенный ответственностью, связанной с этим, неко-
торое время противился желанию друзей и медлил зани-
мать такое важное положение. Когда же Штаупиц
решительнейшим образом сделал ему замечание и уверил
его в том, что это служение вверяет ему Сам Бог, тогда он
послушно согласился. Теперь ему была дана свобода в
монастырях своего ордена, в церквях и капеллах чисто и
истинно проповедовать Евангелие о Христе. Его голос, по
утверждению современников, был мощного приятного
звучания и имел завораживающе-притягательную силу для
слушателей, его манера и жесты были приятны и благород-
ны. Его серьезное и смелое прямодушие в сочетании с ред-
кой вдохновенностью, характеризующей все его доклады,
выгодно отличали его от предшественников и современни-
ков. Через помазание свыше они несли свежесть и покоря-
ли противников непреодолимой властью. Лютер за послед-
ние четыре года приобрел блестящие познания древних
языков, он усердно изучил писания Нового Завета и
получил твердое убеждение в том, что спасение через веру
есть центральное учение Евангелия и что неповрежденное
Слово Божие есть единственное средство для восстановле-
ния и реформации Церкви.
Начиная с 1512 вплоть до знаменательного 1517 года,
Лютер продвигался по пути, на который вступил, реши-
тельно и бодро. Громче и громче звучал голос отважного

158
Том 2 Глава 6

герольда истины, отзываясь в людских сердцах тысячего-


лосым эхом. Его слава простиралась далеко за пределы Вит-
тенберга и привлекала великое множество студентов в
саксонский университет. При всем этом Лютер оставался
решительным и кротким. Во всех делах он жаждал одного:
делать все верно и угодно Богу, обучал так и избирал такие
средства, которые сам вначале и не очень бы желал, чтобы
искоренять из людских сердец злоупотребление и суеверие
Рима. Однако мы сейчас оставим смелого свидетеля с его
славным делом, чтобы обратить наше внимание на состоя-
ние дел в церкви, которое привело Иоанна Тецеля с телегой,
нагруженной индульгенциями, в окрестности Виттенберга.

159
Том 2 Глава 7

ГЛАВА 7

Первый папский юбилей

Крестовые походы в высшей степени развили аппетит


стяжательства у римского духовенства и суеверного, неве-
жественного народа. В течение двухсот лет они были для
церкви изобильным источником приобретения богатства и
укрепления власти. Пока длилась война, крестоносцы
оставляли свое имущество на попечение священства или
епископов; если же владельцы не возвращались с войны, то
это, само собой разумеется, переходило в руки духовенства.
Однако с завершением тринадцатого столетия этот богатый
источник наживы совершенно иссяк. В 1291 году Акка, по-
следний стратегический военный пункт, которым христи-
ане владели в Палестине, окончательно перешел во власть
турков. Неверные теперь беспрекословно владели гробом
Господним и всеми святыми местами и предметами, к
которым обычно стекались толпы паломников.
Однако не только папа и римская церковь терпели убы-
ток в деньгах и имуществе из-за прекращения крестовых
походов, но и сам народ страдал, лишенный возможности
утолить жажду в приобретении индульгенции. Папе нужны
были деньги, а народу - прощение грехов. Дабы удовле-
творить обе стороны, римское лукавство придумало новое и
в высшей степени успешное средство. „Мы достигли до кон-
ца тринадцатого столетия, - сказал Бонифаций, тогдашний
папа, - да будет последний год юбилейным." Палестина
была потеряна безвозвратно, крест и гроб Господень были в
руках сарацинов, но святой город Рим и гробницы апос-
толов были в их распоряжении; требовался только толчок
с верхов, чтобы вызвать лавины паломников. Какова
окажется прибыль от перенесения стремлений паломников
из Иерусалима в Рим, вероломный папа знал хорошо.
Так, 22 февраля 1299 года была опубликована булла, в
которой предписывалось всем посетить в течение этого года
при надлежащих упражнениях покаяния гробницы святых

160
Том 2 Глава 7

апостолов Петра и Павла, притом римские граждане долж-


ны были посещать эти святые места тридцать дней подряд,
тогда как для иностранцев достаточно было пятнадцати
дней. Булла немедленно была распространена по всему
христианскому миру. Она гарантировала всем, кто признает
свои грехи и кается, притом совершит паломничество, полу-
чение совершенной индульгенции, иными словами абсо-
лютное прощение всех грехов, как прежних, настоящих, так и
будущих. Такая индульгенция прежде, при крестовых похо-
дах, была в ограниченном количестве. Как только сия булла
достигла Европы, поднялся воистину ураган религиозного
воодушевления. Со всех стран толпами спешили паломники
в Рим. Звук этой новой юбилейной трубы поднял мощный
безоружный крестовый поход во всем христианстве в свя-
той город. „В течение всего года отдаленнейшие части Гер-
мании, Венгрии и Богемии были переполнены паломни-
ками всякого возраста, всякого сословия, которые желали
получить прощение своих грехов относительно безопасным
путешествием в Рим."

Золотой год

Невозможно привести точную статистику числа палом-


ников, совершивших путешествие в Рим. Очевидцы же сви-
детельствуют, что бывало в городе более двухсот тысяч
человек за один день. В течение же всего года Рим посетило
около двух миллионов человек. Богатство, которое текло в
казну папы в течение этого времени, было чрезвычайно
великим. Если бы каждый паломник пожертвовал лишь
небольшую сумму, то и тогда это был бы воистину королев-
ский доход, однако приток денег был настолько велик, что
римляне прозвали этот год золотым. Из записей одного оче-
видца мы узнаем, что два священника ночью и днем были
заняты тем, что складывали в казну несчитанные груды
золота и серебра, которые паломники складывали у алтаря
и на надгробиях апостолов. Все эти дары предназначались
не на благотворительные цели или же, как бывало прежде,
на снаряжение крестового похода, но были предоставлены
папе, чтобы он мог распоряжаться ими свободно, как ему
заблагорассудится. Враги церкви, вернее сказать, враги

161
Том 2 Глава 7

Бонифация были лишены участия в благодеяниях индуль-


генции.
Так большая часть христианства „получила" прощение
своих грехов и вечную жизнь. В благодарность за это Бони-
фаций был осыпан богатейшими дарами. Успех превзошел
все ожидания. Давка на улицах Рима зачастую была на-
столько великой, что некоторые слабые пилигримы были
затоптаны под ногами или же раздавлены натиском волн
человеческого моря.
Окрыленный успехом Бонифаций решил праздновать
юбилей в каждое столетие. Однако прибыль от такого меро-
приятия была настолько желанна, что вскоре было решено
уменьшить промежуток времени. Клеменс Шестой повто-
рил юбилей уже в 1350 году. Вновь потекли бесчисленные
толпы паломников в Рим и внесли в казну папы несчитан-
ные сокровища. Улицы, ведущие в храм, который по уста-
новлению папы должен был быть посещен, постоянно были
переполнены плотной толпой людей, так что было абсолют-
но невозможно пробраться через нее в обратном направ-
лении. Римляне воспользовались своей выгодой и предо-
ставляли место в своих домах пришельцам за весьма
большую плату; не было почти ни одного дома, который не
был бы переоборудован для приема паломников, и все же
многие вынуждены были ночевать в церкви или на улице,
немалая часть из них умерла вследствие болезней.
С течением времени для папы промежуток в пятьдесят
лет показался довольно длинным. Урбан Шестой ограничил
его уже в 1389 году до тридцати трех лет, взяв для этого в
образец 33-х летнее пребывание Господа на земле в чело-
веческом теле. Наконец, папа Павел Второй определил в
1475 году праздновать юбилей в каждые двадцать пять лет,
чего римская церковь придерживалась почти вплоть до
наших дней. Воистину сердце готово разорваться при виде
того, что не только во времена суеверного мрака средне-
вековья, но и в наши дни, хотя воспитание и обучение до-
стигли таких высоких ступеней развития и несмотря на мно-
жество свидетелей истины Слова Божьего и учение о совер-
шенном подвиге голгофского труда Христа, все же массы
народа пребывают в обманутом состоянии, веря в богохуль-
ные учения и практически упражняясь в них. Следующая

162
Том 2 Глава 7

выдержка из буллы, обнародованной в 1824 году тогдашним


папой относительно юбилея, который должен был праздно-
ваться в наступающем году, ясно показывает, что дух и над-
менность папства и поныне остались неизменными.
„Мы постановили в силу полноты власти, данной нам от
неба, полностью сделать доступным всем то священное
сокровище, которое основано на заслугах, страданиях и
достоинствах Христа, Его беспорочной Матери и всех свя-
тых, что передано Самим Творцом в наше распоряжение
для спасения человечества. Потому вам, почтенные братья,
патриархи и епископы, надлежит ясно и подробно всем
изъяснять о силе индульгенции, какое действие она имеет в
прощении кающихся в церквях, как во временной жизни
дающая возможность избежать наказания, которые требует
Божья справедливость за содеянные грехи, и далее, какую
помощь могут получить уже усопшие в этом сокровище
через заслуги Христа и Его святых, которые умерли в покая-
нии по любви Божьей, но которые все же не успели прине-
сти достойные плоды покаяния для прощения соделанных
грехов, а потому сейчас находятся в огне чистилища".*

Торговля индульгенциями

В 1513 году на папский трон взошел Лев Десятый. Он был


третьим сыном Лоренцоса ди Медичи и заполнил царский
двор утонченным, расточительным, преданным роскоши об-
разом жизни своей семьи. Притом Микеланжело снабдил его
совершенным планом церкви святого Петра, которая тогда
находилась в стадии строительства и поглощала чудовищные
суммы денег. Великим, наиважнейшим вопросом дня был:
откуда взять денег на покрытие издержек по строительству и
на исполнение других бесчисленных планов папы.
Письма Лютера облечены в такую форму, чтобы дать нам
превратное понятие об этом человеке. Почти все они носят
льстивый характер. Лютер, по всей вероятности, не постиг
характера папы, хотя ему приходилось неоднократно иметь
с ним дело. В то время, как Лев стяжал славу одного из
________________________
* Гарднер „Вера мира", т. 2, стр. 252.

163
Том 2 Глава 7

самых образованных и ученых людей своего времени, он


никогда не был порядочным человеком. Он содержал двор
в блистательном великолепии, предавался безудержным
страстям и всякого рода удовольствиям, а в отношении
своих религиозных обязанностей был совершенно беззабо-
тен. Подобный своим предшественникам, гнусному Алек-
сандру Шестому, чье имя вызывало омерзение, и по-дикому
бравому солдату-папе Юлию Второму, чье воинствующее
правление переполнило большую часть Европы убийствами
и бедствием, - в сравнении с такими папами, конечно же,
личность Льва и его дворовые порядки выгодно отличались.
Вследствие расточительства Льва все ощутимее стала
чувствоваться нужда в деньгах и необходимо было найти
выход из сложившегося затруднения. Можно ли удивляться
тому, что такой бессовестнейший папа, как Лев, нашел
удобный и надежный выход из положения в том, что начал
торговлю индульгенциями более систематично, чем преж-
де? Уже давным-давно в Риме грехи прощала не любовь
Христа, но деньги. Для вернейшего достижения своей цели
Лев решил умерить плату за индульгенции и через ловких
агентов распространить торговлю по всей Европе. План
был, как мы увидим, продуман весьма хитро, и хотя он соот-
ветствовал ближайшей цели, впоследствии он обратился
против тех, кто его составил. Бог превозносится над всем, и
Он использовал бессовестную торговлю Рима для того, что-
бы проложить путь для Реформации и приблизить падение
единовластного господства римской церкви. Самым подхо-
дящим и лучшим местом для торговли индульгенциями
была предусмотрена Германия. Полагали, что по геогра-
фическому расположению тут должно находиться много
верующих и что они персонально захотят совершить палом-
ничество в Рим на празднование юбилея.
Мы уже ранее отмечали, что подлинное назначение ин-
дульгенций состояло в том, что покупатели за определенную
сумму денег якобы смогут достичь уменьшения своих гре-
хов, а то и полного отпущения их без дальнейших упраж-
нений в покаянии подобно тому, как бы преступник перед
гражданским судом при небольших преступлениях выкупа-
ет себе освобождение от заключения ценою штрафа или

164
Том 2 Глава 7

уплаты определенной денежной суммы. Как только уплачи-


валась денежная сумма, преступник тотчас оправдывался и
ему разрешалось покинуть тюрьму. Подобным образом
невежественному легковерному народу внушили, что день-
ги, которые он платил торговцам индульгенциями, зачисля-
лись в небесных книгах, как эквивалент за всякого рода
грехи и преступления, которые там записаны на его счет.
Состояли ли грехи из хулы, разбоя, убийства, грабежа или
хищения - все было ничто! Некоторые индульгенции срав-
нивали с кредитными письмами на небо, подписанными
папой с отметкой „Сумма уплачена". Фактически цена ин-
дульгенций была различна. По величине и тяжести греха
цена либо поднималась, либо опускалась.
Эта система отпущения через усердие бессовестнейших
священников постепенно приобрела такое распростране-
ние, что превратилась для папства в неиссякаемый богатей-
ший источник дохода. Для грешников ранее все же требо-
вался более или менее достойный плод покаяния, дела,
достойные покаяния, как, например, посты, умерщвление
плоти, паломничество и т.д., по смерти же - многолетнее
пребывание в чистилище. Теперь же в уши грешника вкла-
дывалось, что при определенных условиях тяжесть этих дел
может быть удалена и время пребывания в чистилище
может быть сокращено именно через силу, которую дал
Христос святому Петру и его последователям. Самым при-
емлемым условием, которое весьма удовлетворяло папство,
было: „Деньги! Деньги!"

Уполномоченный папы Иоганн Тецель

Спекуляция индульгенциями папы Льва сопровождалась


большими успехами. Ловкие искусные торговцы с котом-
кой за плечами, наполненными индульгенциями, вдоль и
поперек исколесили все европейские страны. За определен-
ную сумму можно было приобрести документ, освобождаю-
щий от обязанности не есть мяса по пятницам и во время
поста или же дающий покупателю право жениться на своей
родственнице, принимать участие в запрещенных увесели-
тельных мероприятиях. Торговцы прочесывали город за
городом, деревню за деревней, повсеместно расхваливая

165
Том 2 Глава 7

свой товар громкими возгласами. Они уверяли изумленный


народ, что сейчас пришло время благоприятное, что теперь
они за умеренную цену могут купить спасение души. Про-
давцы целыми толпами наступали на христианский мир под
видом дарителей вечного счастья, и в казну духовенства
потекли богатые доходы из карманов верующих. Священ-
ники постоянно появлялись во главе великолепных процес-
сий, вели праздную жизнь и роскошествовали за счет бога-
тых денежных поступлений. Постепенно они приблизились
к саксонским пределам. Архиепископ из Майнца и другие
носители духовных санов оказали свою поддержку бессо-
вестной и нечестивой торговле, за что часть от вырученных
денег потекла в их карманы. Наконец, усердные торговцы
оказались у ворот Виттенберга.
Среди многочисленных торговцев особенное внимание
зрителей привлек один человек. Это был прославленный
доминикансий монах Иоганн Тецель, сын лейпцигского
золотоплавильщика. Как только процессия приближалась к
какому-либо городу, то один из их среды посылался вестни-
ком к магистрату, возвещая: „Благодать Божья и святого
отца перед вашими воротами." Такой вести в то суеверное
время было достаточно, чтобы привести в движение самый
мирный и спокойный город Германии. Духовенство, священ-
ники, монахи и монахини, городской совет, трудовой люд,
мужчины и женщины, стар и мал, - все устремлялись нав-
стречу торговцам с зажженными свечами, играя на музы-
кальных инструментах. Город вскоре украшался флагами, и
длинные ряды монахов и монахинь проносили их с выкрика-
ми: „Покупайте! Покупайте!" Прославленный доминиканец
обычно выступал на колеснице, держа в своей руке большой
красный крест. Перед ним на бархатной подушечке торжест-
венно несли благосклонную папскую буллу. Церкви быстро
превращались в торговые дома. После того, как красный
крест водружался на алтарь и там же прикреплялся папский
герб, Тецель всходил на кафедру и зычным голосом с грубым
красноречием начинал изъяснять действие индульгенций.*

____________________________
* Мерль д'Обине, т.1, стр.237.

166
Том 2 Глава 7

Образец проповедей Тецеля

Следующая выдержка из обычных проповедей Тецеля


представит перед читателями точную картину его бесстыд-
ных выступлений и богохульное содержание его пропо-
ведей. С тоном и жестами базарного крикуна он начинал
говорить: „Индульгенция есть прекраснейший и драгоцен-
нейший дар Божий. Подойдите, я продам вам документ,
запечатленный должной печатью, через который все грехи,
которые вы захотите творить в будущем, будут прощены. Я
бы не захотел обменять свои привилегии на небе даже на
жребий Петра, поскольку я своими индульгенциями спас
более душ, нежели святой апостол своими проповедями.
Нет ни единого греха, который был бы настолько велик, что
индульгенция не смогла бы простить его. Однако даже не
только это! Индульгенция имеет силу не только для живу-
щих, но даже и для умерших. Священник, дворянин, купец,
женщина, девушка, юноша; разве вы не слышите, как ваши
умершие родители и друзья взывают к вам из преисподней:
„Мы терпим ужасные мучения! Небольшая милостыня
могла бы нас освободить! Вы можете это сделать, и вы не
хотите?" О вы, бессмысленные и бесчувственные люди, вам
это непонятно? Я заверяю вас, что как только деньги кос-
нуться сокровищницы, душа тотчас избежит чистилища и,
свободная, вознесется на небо! Потому вперед, люди! Вот
здесь сокровищница, вот здесь индульгенции! Покупайте!
Покупайте! Если вы упустите эту возможность сейчас, то
впредь для вас не будет никакого спасения. Я чист от про-
клятия ваших душ! Придите и купите! Господь, наш Бог,
Сам более уже не управляет, но всю власть Свою Он
передал папе!"
Как только заканчивалось выступление бессовестного
монаха, перепуганные люди толпой устремлялись к сокро-
вищнице, чтобы купить прощение за свои грехи и освобо-
дить своих ближних от мучений в чистилище. Даже нищий,
который влачил свое существование за счет подаяний, нахо-
дил деньги, чтобы обеспечить себе прощение грехов. Вскоре
папский ящик для сборов уже не мог вмещать более денег,
так что его заменяли другим.

167
Том 2 Глава 7

Лев полностью достиг своей цели. Но, увы! Нравственные


последствия такой печальной торговли были ужасны! Лег-
кие условия, которыми можно было выкупить папское раз-
решение на сотворение всякого рода зла широко распахну-
ли двери и ворота для глубочайшего морального разложе-
ния общества и попирания всякого авторитета. Утверждают
(с другой стороны опровергается), что сам Тецель в Инсбур-
ке совершил преступление против нравственности и был
приговорен кесарем Максимилианом быть утопленным.
Только вмешательство курфюрста Фридриха из Саксонии
спасло его от такой позорной смерти.

Лютер публично выступает против Тецеля


(1517)

Дело теперь зашло так далеко, что кризис был неизбе-


жен. Замашки папы были настолько непристойны, выходки
Тецеля и его сотрудников настолько бесстыжи и вызываю-
щи, что уже не могли утаиться от взоров многих. Но все
же не находилось человека, который отважился бы открыто
и решительно поднять свой голос против гнусной торговли
индульгенциями. Долго имели они возможность творить
такое возмутительное нечестие. Однако в тишине и в не-
известности Бог подготавливал человека, который громо-
вым голосом будет говорить к богохульным священникам
и выставит на обозрение всего мира их отвратительные
позорные дела!
Лютер внимательно следил за распространением индуль-
генций, не считая, однако, при этом быть уполномоченным
выступать против. Когда же Тецель появился в пределах
Виттенберга, столкновение с ним стало неизбежным. Пер-
вое побуждение, чтобы Лютер выступил публично, заклю-
чалось в следующем. Многие граждане Виттенбега, несмот-
ря на предупреждения Лютера, купили индульгенции в
Ютербоге, находящемся на определенном расстоянии от их
города. Некоторые из них на тайном исповедании поведали
ему вскоре после этого свой грех, приводя в свое оправда-
ние, что они и не думали полагаться на индульгенции. На
основании этого Лютер отказал им в отпущении грехов и
призвал их к ответственности именно из-за их индульген-

168
Том 2 Глава 7

ций, заявив им, что они погибнут именно из-за них, если не
обратятся в искреннем сердечном покаянии к Господу. Ког-
да же Тецель получил известие о таком пренебрежении к
его индульгенциям, то впал в великую ярость, бушевал и
неистовствовал, несколько раз развел костер на площади,
чтобы этим продемонстрировать, что он получил от папы
власть сжигать всех еретиков, которые осмелились бы
поносить наисвятейшие индульгенции. Между тем Лютер
написал письма архиепископам в Майнц, Мейсен, Цейц и
Наумбург, в которых он настоятельно и смиренно просил
остановить торговлю индульгенциями. Когда же архиепи-
скопы не дали ему никакого ответа и ничего не сделали
относительно его просьбы, то 31 октября 1517 года в укреп-
ленном соборе Виттенберга он вывесил свои знаменитые 95
тезисов, в которых настоятельно призывал всю римскую
церковь осудить Тецеля и запретить торговлю индульген-
циями.
Секира теперь была приложена к корню дерева. Зародыш
Реформации был сосредоточен в 95 тезисах. „Индульгенция
папы, - говорил в них Лютер, - не может уничтожить грехи.
Бог Один прощает грехи и именно тем, кто искренне кается,
без вмешательства человеческого исповедания. Церковь
может освобождать от упражнений в покаянии, но эта
власть ее ограничивается земным бытием, но ни в коей мере
не перешагнет через смерть. Где человек, которому дана
власть сказать, что за столько-то дукатов может быть спа-
сена душа грешника? Всякий истинный христианин имеет
часть в благословении Христа через благодать Божью без
какой-либо индульгенции." Это был голос откровенного
протеста Лютера. Хотя в его предложениях многое выдава-
ло в нем еще ревностного монаха и последователя папства,
через все это проявлялась великая истина, что человек
получает спасение не по делам закона и не по собственным
заслугам, но единственно верою в Иисуса Христа.
Эта истина давным-давно не звучала еще таким откро-
венным и смелым языком. Началась ожесточенная борьба
между густым мраком ночи и брезжущим рассветом утра.
Укрепленный и вооруженный Самим Богом, Лютер вступил
на арену битвы и начал отнимать у противника часть за

169
Том 2 Глава 7

частью его территорию. Университет, да и весь город Вит-


тенберг пришел в движение. Все читали тезисы, и истины,
изложенные в них, передавались из уст в уста. Паломники и
путешественники охотно останавливались в Виттенберге, а
затем несли смелые тезисы августинского монаха по разным
направлениям, повсеместно распространяя нововведения.
„Это, - как говорит Пфицер, - несомненно было искрой от
факела, зажженного от костра богемского мученика Яна
Гуса, и когда этот свет осветил отдаленнейшие уголки стра-
ны, то это стало сигналом для великих грядущих событий."
Миконий, историк того же времени, сообщает: „Менее чем
за четырнадцать дней тезисы Лютера были известны всей
Германии, не прошло и четырех недель после этого, как они
были распространены по всему христианству и повсеместно
читались. Это было подобно тому, как бы сами Ангелы
небесные явились вестниками и принесли эти истины на
крыльях своих всему человечеству."
Рим вскоре завопил об огне и кострах. „Монастыри и все
религиозные строения в Германии, - пишет Фроуд, - были
подобны псарне, обитатели которых единодушно поднима-
ли вой о духовном растлении. Если ни одна душа не могла
быть вызволена из чистилища, то их занятие теряло всякий
смысл. Однако для молодых мирян, для всех благородных
душ по всей Европе Виттенберг превратился в мощнейший
маяк, распространяющий свои блистающие лучи света в
глубину всеобщего мрака." Имя Лютера в одно мгновение
стало известно всему миру, и если бы Лютер не был упра-
вляем мудростью Божьей, то эта мгновенная известность
легко могла бы совратить его с пути смиренного служителя
Божьего. Однако благодать Божья была безгранично силь-
на в нем. Несмотря ни на что, покорно и смиренно продол-
жал он исполнять свои обязанности служителя в августин-
ской церкви до тех пор, пока Бог не призвал его в Свой час
на публичное служение.

Лютер в Гейдельберге

Весной 1518 года в Гейдельберге состоялось генеральное


собрание августинского ордена. Лютер так же был пригла-
шен на него и пустился в путь. Его друзья, которые боялись

170
Том 2 Глава 7

за жизнь Лютера, решительно удерживали его от этого пути,


но он был не таким человеком, который позволил бы удер-
жать себя страхом перед опасностью. Его упование было
возложено полностью на всемогущество Божье. Он считал
непозволительным упустить такую благоприятную возмож-
ность проповедовать Евангелие, распространять истину и
защитить свои тезисы. Так 13 апреля 1518 года он оставил
Виттенберг и отправился в сопровождении путеводителя,
который при этом нес его багаж, пешком в Гейдельберг.
Любопытство увидеть и услышать отважного монаха,
осмелившегося выступить против церкви и папы, привле-
кло многие толпы людей в старинный университетский
город. В большом зале августинского монастыря, пере-
полненном множеством слушателей, Лютер дискутировал с
пятью докторами теологии о ряде тезисов, составленных
им. Его точное знание Писания, преданий и учений Церкви,
полное пренебрежение к знаменитому имени и системе
Аристотеля, мощное красноречие и сила аргументации -
все это быстро убедило его врагов, что они имеют дело с
необычным противником. Полностью обезоруженные и по-
срамленные, они вынуждены были сойти с поля боя. Лютер
в сопровождении многих друзей благополучно возвратился
в Виттенберг.
Удивительное действие, которое производили эти дис-
путы на всех слушателей, побудило Тецеля попытаться отве-
тить на атаки Лютера против индульгенций. В сочинении,
пышущем самобахвальством и богохульством, он вновь и
вновь подчеркивал власть папы и духовенства полностью и
совершенно прощать грехи. В ответ на эти утверждения
Лютер написал еще целый ряд пунктов, которые он назвал
„резолюциями" или истолкованиями своих ранних тезисов.
В этом трактате уж ясно различим реформатор. Он здесь
мужественно возносит великую истину Реформации об
оправдании не делами закона, но единственно верой.
Копию этой резолюции Лютер послал 30 мая 1518 года к
папе с весьма смиренным и тактичным сопроводительным
письмом, в котором просил его положить конец распрям.
Как бы мало ни печалился Лев о религиозных интересах, он
все же не мог оставить письмо Лютера безответным, особен-

171
Том 2 Глава 7

но потому, что в это самое время король Максимилиан пред-


лагал свое посредничество. Он приказал послать Лютера в
Рим, чтобы тот держал ответ из-за своей дерзости. Лютер
медлил повиноваться приказу, объявив при этом готовым
предстать перед праведными справедливыми нейтральными
судьями, чтобы защищать свое дело. Вследствие этого папа
написал к курфюрсту Фридриху из Саксонии, под чьим осо-
бенным благоволением, как было известно папе, находился
Лютер. В письме он просил передать еретического монаха во
власть кардинала Томаса Кайтана, который был подробно
проинструктирован, как он должен обойтись со строптивым
доктором. Однако этому мудрому, порядочному вождю
принадлежит слава за то, что он решительно противостал
намерениям папы и воспротивился выдать своего любимца
на произвол его беспощадных врагов. Папа был вынужден
прибегнуть в отношении Лютера к более справедливому
взысканию. Он отказался от требования доставить Лютера в
Рим, повелев, чтобы он явился в Аугсбург держать ответ
перед Кайтаном. Лютер обещал явиться.

Лютер в Аугсбурге

Некоторые из его друзей, опасаясь за его драгоценную


жизнь, стремились отговорить его от такого опасного наме-
рения. Однако, как всегда, бесстрашный, уповающий на
всемогущую защиту Бога, Лютер остался тверд при своем
первом намерении. В своей коричневой монашеской рясе
он вышел из Виттенберга и пешком отправился в Аугсбург.
Граждане Виттенберга не позволили лишить себя возмож-
ности проводить своего любимого учителя до ворот города.
Благополучно достиг он Аугсбурга, и вскоре после этого
начались переговоры. Вначале Кайтан выступил в роли за-
ботливого сострадательного отца и говорил с Лютером, как
со своим любимым сыном, но при этом давал ему понять,
что папа надеется на то, что он откажется от своего учения,
только так и не иначе. „Тогда я прошу, - возразил Лютер, -
указать, в чем я заблуждаюсь." Кардинал и его итальянские
придворные ожидали, что бедный немецкий монах на коле-
нях покорно будет умолять о прощении, поэтому они очень
удивились его твердому и с достоинством выступлению.

172
Том 2 Глава 7

Кайтан предложил ему многие мнимые заблуждения. Когда


же Лютер призвал единственный авторитет Слова Божьего
и не пожелал признавать ничего другого, то кардинал во
гневе крикнул: „Я пришел сюда приказывать, а не разводить
с тобой диспуты! Откажись от своего учения или приго-
товься встретиться с заслуженным наказанием!"
На этом первые переговоры были закончены. Вторая и
третья встречи были также безуспешны. Лютер при требо-
вании отказаться от своего учения оставался непреклонно
твердым на позиции Слова Божьего. „Давайте, - говорил
он, - спорные пункты изъяснять на основании Священного
Писания." „Что? - крикнул Кайтан в ярости. - Не думаешь
ли ты, что папа печалится о мнении какого-то немецкого
крестьянина? Мизинец папы сильнее всей Германии! Не
думаешь ли ты, что ваши вожди вооружатся, чтобы защи-
тить тебя, такого жалкого, ничтожного червя? Я говорю
тебе: „Нет"! И куда ты мог бы тогда скрыться? Я спрашиваю
тебя: куда ты скроешься?"
„И тогда, как и сейчас, - гласил ответ верного человека
Божьего, - я предам себя в руки всемогущего Бога!"
Так закончились переговоры полным поражением Рима.
Гордых итальянцев вверг в величайшее изумление бедный
крестьянский сын, нищий монах из отдаленной немецкой
провинции, посягнувший на власть римского господина,
выдвинувший свои претензии. Хотя Кайтан был облечен
властью раздавить свою жертву, он вынужден был возвра-
титься в Рим, чтобы возвестить о своем поражении и пове-
дать своему господину, что ни уговоры и ни угрозы, ни са-
мые привлекательные обещания не смогли заставить этого
настырного немца отказаться от своих злых ересей. Лютер
же, чувствуя большую опасность для жизни пребывать
далее в Аугсбурге, втайне оставил город и возвратился в
Виттенберг.
Чрезвычайно раздосадованный безуспешностью своего
плана, папа снова написал курфюрсту, требуя от него, чтобы
тот предал преступника в руки правосудия или же изгнал из
пределов своей страны. Фридрих оказался в большом за-
труднении. Открытое неподчинение воле папы могло по-
влечь за собой серьезные последствия. Когда Лютер услы-

173
Том 2 Глава 7

шал об этом затруднении курфюрста, то написал ему, что он


намерен бежать во Францию, что он надеется там трудиться
в большей безопасности и более беспрепятственно. Однако
Фридрих и слушать об этом не хотел. Он, Который управ-
ляет сердцами царей, как Ему это благоугодно, управил
также и сердцем Фридриха и дал ему желание и смелость и
далее держать под защитой верного служителя Божьего,
несмотря ни на папу, ни на его легатов.
Поскольку миссия Кайтана не достигла желаемого дейст-
вия, то папа своим послом избрал другого агента. Им стал
Карл Мильтитц. Этот привез с собой золотую розу, которая
должна была представлять Тело Христово и каждый год
передавалась папой более достойному правителю. Этот
подарок в знак особенной благосклонности папы должен
был быть передан на этот год курфюрсту из Саксонии, вне
сомнения, с целью побудить его на более решительные и
непримиримые действия против Лютера.
Как только Мильтитц прибыл в Саксонию, то нашел сво-
его старого друга Спалатина, и тот же познакомил его с
истинным положением дела, о котором Мильтитц имел
совершенно превратное представление. Он уверил легата в
том, что церковный спор в основном есть следствие лживо-
сти и богохульства Тецеля с его индульгенциями. Мильтитц
был изумлен и повелел Тецелю явиться к нему в Альтен-
бург, чтобы держать ответ относительно своих действий.
Однако Тецель, трусливый и мнительный, каким он и был,
уже заблаговременно удалился в Лейпциг, чтобы укрыться
там от гнева своих многочисленных врагов. Он давно уже
прекратил путешествия по стране с папской буллой и
индульгенциями. „Я бы не убоялся трудностей пути, - писал
он Мильтитцу, - если бы я смог оставить Лейпциг без опас-
ности за свою жизнь. Но августинец Мартин Лютер так вос-
становил против меня власть имущих, что я нигде не застра-
хован от опасности." Как велика разница между им, некогда
высокомерным уполномоченным папы, самоуверенным
оратором и хулителем истины, и Лютером, простым и сми-
ренным служителем Божьим! Насколько изумительно было
мужество и упование на Бога одного, настолько велики
были трусость и страх другого!

174
Том 2 Глава 7

Лютер в Альтенбурге

Папский легат вскоре обнаружил, насколько Лютер был


любим всеми и с каким интересом следил за его делом и
стар и млад. Потому он прибегнул к совершенно иному роду
обращения с Лютером в отличие от своего гордого предше-
ственника. Он приближался к бесстрашному реформатору
со многими доказательствами его дружелюбия к нему и
называл его не иначе, как „мой дорогой Мартин". Он наде-
ялся ласками и показным дружелюбием обрести дружбу
Лютера и довести свой бой до победного конца. На мгно-
вение казалось, что хитрому послу улыбается успех, что он
сможет поймать противника в свои сети.
„Я склоняю себя, - говорил Лютер со своей стороны, -
впредь молчать об этом деле и оставить его до смерти исте-
кать кровью, при условии, что мой противник действовал
бы со своей стороны так же спокойно." Мильтитц принял
это предложение с великой радостью, поцеловал еретичес-
кого монаха и склонял его написать папе письмо с раская-
нием и осыпал его доказательствами своего дружелюбия и
благорасположения. Казалось, что борьба между истиной и
ложью, между папством и реформацией должна была
завершиться так прискорбно и бесславно. Подчеркивался
мир между обеими сторонами, и все, казалось, находилось в
наилучшем порядке. Но это только казалось. Божье дело не
могло завершиться таким недостойным образом.
Именно в тот момент, когда Лютер добровольно осудил
сам себя на молчание, поднялся другой голос. Доктор Эк,
профессор богословских наук из Инголыптадта, ревност-
ный поборник папства, призывал Карлштадта, виттенберг-
ского доктора и друга Лютера, на публичные диспуты о
многих спорных теологических пунктах, в первую очередь
относительно тезисов Лютера об индульгенциях. Вначале
Лютер не вмешивался в спор, однако мало-помалу он уви-
дел себя вынужденным выступить на обозрение из своего
затаенного уголка. Начались знаменитые лейпцигские дис-
путы, и они длились многие недели. Доктор Эк защищал
папство, Лютер и Карлштадт выступали за реформы, а Бог
Употреблял их жаркие дискуссии для распространения

175
Том 2 Глава 7

истины не только в Германии, но и во всех уголках христи-


анства. Лютер повторял свои призывы к душам исследовать
Священное Писание и находил живой отклик во многих
сердцах, особенно у студентов университетов Лейпцига и
Виттенберга, которых могла удовлетворить только совер-
шенная и полная, непоколебимая истина Слова Божьего!
Так дело Господне начало быстро продвигаться вперед,
авторитет папства падал, и Европа подготовилась к великим
переменам, которые должны были вскоре наступить.

Выдающиеся люди шестнадцатого столетия

Почтим же благоговейным молчанием на некоторое


мгновение память выдающихся личностей, выступивших на
арене истории в то тревожное время. Эпоха Реформации
заслуживает серьезнейшего внимания именно множеством
великих личностей и крупных событий.
Мартин Лютер, человек, которого Святой Дух употреб-
лял, как Свой особо избранный сосуд, предстает пред нами
самой крупной фигурой. В своих зачастую весьма опасных
обстоятельствах он мог нередко думать, что находился, как
перст, один. Однако Бог постоянно был занят тем, чтобы
собирать вокруг него отличнейших людей, которые уже в
самом начале были в совершенном согласии с его мнением и
положением и все свои силы употребляли на защиту его уче-
ния. В 1518 году в Виттенберг был вызван Филипп Меланх-
тон, профессор греческого языка, и с того времени он стал
задушевным другом и верным сотрудником реформатора до
самого конца своей долгой жизни. Околампадий, профессор
из Базеля, Ульрих Цвингли, доктор теологии из Цюриха,
Мартин Букер, Еразм и многие другие, имена которых сияют
славой среди выдающихся орудий Реформации, были вос-
ставлены в тот момент милосерднейшим провидением
именно для содействия тому великому делу.
В январе 1519 года умер Максимилиан и немецкий трон
оказался свободным. Это для дела Реформации оказалось
весьма благоприятным. Внимание римских курьеров было
отвлечено от Лютера и направлено на весьма важный во-
прос, кто же должен взойти отныне на немецкий трон. По-
скольку курфюрст Фридрих при выборах короля был назван

176
Том 2 Глава 7

новым главой, то есть правителем государства, то он оказал-


ся в таком положении, что мог намного действеннее и
надежнее защищать Лютера, чем прежде. Сначала королев-
ская корона была предложена самому курфюрсту Фридриху,
но он отверг это предложение, поскольку не имел никакого
желания взвалить тяжкую ношу правления государством на
свои плечи. Между тем появилось двое молодых правителей,
претендующих на освободившийся трон, это Генрих Вось-
мой из Англии и Франц Первый из Франции. Однако после
долгих колебаний выбор пал на внука Максимилиана, Кар-
ла, который в то же время был и внуком Фердинанда Като-
лика, короля Аргонии. Наследственные права и обширные
владения этого молодого князя обрели ему благосклонность
избирателей. Он управлял Испанией, Бургундией, Нидер-
ландами, Неаполем и Сицилией, новым индийским государ-
ством (через открытие Колумба), был так же господином
над Новым Светом. Со дней Карла Великого ни один прави-
тель не господствовал еще над таким множеством стран.
Папа сначала не благоволил к избранию Карла, однако
когда он увидел, что тот все равно победит, то отказался от
своего противоборства, и Карл был коронован 22 октября
1520 года в Ахне. Новый король в то время был в возрасте
не более девятнадцати лет и, как юноша, был весьма ода-
ренной личностью, с серьезностью и уравновешенностью,
далеко опережавшими свой возраст. Он был ревностным
сторонником и покровителем военного искусства и науки, и
если ему хотелось, то он умел стяжать и любовь, и благо-
склонность. В нем уживались нежность и острота ума
итальянца наряду с замкнутостью и молчаливостью испан-
ца. Более же всего он был праведным католиком и верным
приверженцем папства. „Он праведен и молчалив, - говорил
о нем Лютер, - и я держу пари, что он за год не говорит
столько, сколько я за один день." Таким образом, это был
человек, которым дело Лютера должно было преследовать-
ся. Невозможно было подыскать более подходящую лич-
ность для проведения в жизнь решений Ватикана. Мы здесь
приведем некоторые рассуждения Мерля д'0бине об этой
смене в правлении немецким государством. Они достойны
правдивой и чистосердечной биографии Лютера.

177
Том 2 Глава 7

„Должна была выступить личность. Бог хотел противо-


поставить виттенберского монаха величайшему из монар-
хов, какой только взошел на трон со дней Карла Великого в
христианском мире. Он избрал правителя в его юношеские
годы, чье правление обещало быть долгим, чья власть про-
стиралась над старым и над новым миром, так что в его
огромном государстве солнце не заходило, как выразился
один прославленный поэт. Господь противопоставил его
молодой Реформации, которая имела свое начало в мучи-
тельных тревогах и стенаниях бедного монаха в мрачной
келье эрфуртского монастыря. История бедного монаха и
правление великого монарха должны были преподать всему
миру великий урок. Они должны были показать, как ни-
чтожно человеческое могущество в борьбе против божест-
венной немощи. Если бы на трон был избран друг Лютера,
то успехи Реформации были бы приписаны его покрови-
тельству. Если бы на трон взошел противящийся новому
учению, но слабый король, то успехи Реформации спешили
бы отнести за счет слабости правителя. Но тут гордый побе-
дитель, великий правитель должен был смириться пред
силой Слова Божьего. Человек, которому не составляло ни
малейшего труда доставить пленным Франца Первого в
Мадрид, на виду всего мира должен был отложить свой меч
перед сыном бедного рудокопа."*

Лютер и булла проклятия


Возвратимся сейчас к периоду, когда в Лейпциге прохо-
дил диспут. Доктор Эк, известный теолог, разгневанный
своим поражением, горя злобой против Лютера, поспешил в
Рим, чтобы заполучить папскую буллу проклятия на своего
противника. Он был бессилен опровергнуть важные и опре-
деленные утверждения реформатора на основании Слова
Божьего, потому вступил на путь насилия, чтобы осудить и
уничтожить противника. Это был излюбленный способ
Рима и его приверженцев.
Лев вначале противился проклинать Лютера, но, нако-
нец, он уступил натиску и выкрикам Эка и своего друга-
_____________________________
* См. Ваддингтон, т. 1; Мосейм, т. 3.

178
Том 2 Глава 7

доминиканца. И 15 июня 1520 года сочинил требуемую бул-


лу. По всеобщему суждению, он действовал здесь весьма
немудро. Сочинения Лютера были присуждены быть пре-
данными огню, и он сам, как злостный еретик, предавался
сатане, если в течение шестидесяти дней не обратится к
папе с мольбой о прощении. Однако время страха перед
потоком папских проклятий, способных заставить замол-
чать, было уже пройденным этапом для Лютера и его дру-
зей. Вообще страх перед папскими проклятиями во всем
мире был уже не таким великим, как прежде. За последние
пятьдесят лет в сердцах немецких племен произошли боль-
шие перемены. Открытие книгопечатания стало мирным
весомым успехом во всей Европе. Однако ни Лев, ни Карл
Пятый в то время еще не осознали всю полноту и важность
этих перемен. Неустанная деятельность Гуттенберга и его
последователей, открытие Колумбом Америки, путешест-
вия вокруг мыса Доброй Надежды Васко да Гамой, завоева-
ние Константинополя турками и рассеяние в связи с этим
многих ученых Греции по всей Европе - все это вызвало уже
новую жизнь и новую деятельность в человеческом духе;
исследования и наука разбудили народы от духовной спяч-
ки, в которой они пребывали в течение всей долгой мрачной
ночи средневековья.
Прежде, чем булла Льва достигла Виттенберга, сердца
большей части немецкого населения были на стороне Люте-
ра; особенно это были студенты, работники искусства, реме-
сленники. Лютер знал почву, на которой стоял, и он видел,
что время решительных действий наступило. Невозможно
было уже и далее избегать открытого разрыва с Римом. Он
писал письма к папе, кардиналам, епископам, князьям и
ученым в покорном и миролюбивом стиле, он ссылался
перед папой на высший судебный процесс всеобщего собо-
ра, но все это было тщетным. Как когда-то в Лейпциге он
внутренне распрощался с Римом, так теперь решил открыто
отказаться от римской церкви и публично посягнуть на ее
авторитет. 10 декабря 1520 года в девять часов утра Лютер
взял папскую буллу, предварительно обнародовав свое на-
мерение, приложил к ней копию канонического права, пап-
ские декреталии и некоторые письма и сочинения Эка и

179
Том 2 Глава 7

Эмзера, и все это предал огню. Все это совершалось на виду


многих у ворот Виттенберга. Когда смелый монах со слова-
ми: „Поскольку ты огорчил святых Господа, то пусть огор-
чит и пожрет тебя вечный огонь!" - бросил эти книги в
пылающий костер, поднялся громкий одобрительный гул
выкриков собравшихся докторов и студентов университета.'
Свергнув с себя таким образом римское иго, он с пламен-
ной речью обратился к немецкому народу, объяснив ему
наиважнейшие его обязанности и долг. Виттенбергский
костер разжег во всех сердцах такой огонь, который не мог
быть уже более потушен. Почти вся нация сплотилась вок-
руг отважного доктора. Лютер теперь был совершенно сво-
боден. Узы, которые так долго связывали его с Римом, были
порваны. С этого момента он выступал уже открыто, как
непримиримый противник папы и его приверженцев. Мно-
гочисленные трактаты против растления римской системы
в защиту Божественных истин выходили из-под его пламен-
ного пера и с молниеносной быстротой распространялись
по всему христианскому миру.

Лютер и Карл Пятый

Лев обратился за помощью к молодому королю. Он на-


помнил ему о его обещании быть заступником и защитни-
ком церкви и требовал от него, чтобы он произвел подо-
бающий суд над дерзким мятежным монахом Мартином
Лютером. Везде напряженно следили за решением короля.
Будет ли он на стороне основных положений прогресса как-
то: в области литературы, политики и религии, - или он пре-
вратится в сговорчивое орудие папской власти и злобы? В
таком напряжении находилось все общество.
Карл в тот момент все же был занят другими делами,
которые казались ему наиболее важными, и только через
два года он нашел свободное время обратить свое внимание
на вопрос, который волновал всех. Лютер и его друзья с
выгодой и пользой употребили это время. В течение 1518,
1519, 1520 годов были изданы многие истолкования Слова
Божьего, которые властно завладели сердцами всех читате-
лей. По благословенному предводительству Божьему новое
учение быстро проникло не только в Германию, но -и в

180
Том 2 Глава 7

Швейцарию, Англию и Францию. Глубоко укоренившиеся


предрассудки, властвовавшие над сердцами в течение мно-
гих столетий, мало-помалу искоренялись. Тьма постепенно
уступала блистающим лучам восходящего дня.
Наконец, Карл не мог освободиться от убеждения, что
нельзя и далее оставаться пассивным, что здесь требуется
нечто большее, нежели ученые диспуты, чтобы остановить
прогрессирование нового движения, которое угрожает ни-
спровергнуть религию его предков и нарушить мир в его
государстве. Потому он созвал рейхстаг, иначе говоря пар-
ламент германского государства, в Вормсе, чтобы там, наря-
ду с другими делами рассмотреть так же и вопрос о Лютере
и его учении. Папа и его приверженцы ликовали, поскольку
они были убеждены, что их смертельно опасный враг теперь
непременно будет раздавлен. Однако их ликование было
преждевременным, как мы это сейчас увидим. Сильней-
ший, Больший всех земных великанов был с Лютером.

Рейхстаг в Вормсе
(январь - май 1521г.)

Эрфуртский монах, вооруженный Словом Божьим и сна-


ряженный твердым упованием на поддержку и присутствие
Божье, обративший в бегство армию торговцев индульген-
циями, одержавший легкую победу над папскими легатами в
Аугсбурге и над героями папства в аудиториях Лейпцига, раз-
громив их в пух и в прах, на громогласное проклятие Вати-
кана ответил тем, что публично сжег папскую буллу у стен
Виттенберга. Рим получал оскорбительные удары за уда-
рами, его угрозы попирались с презрением, сила его казалась
сломленной. Так называемая церковь отныне уже не могла
действовать с прежней амбицией. Люди начали шевелить
своими мозгами, и Риму не так-то легко было подчинить их и
заставить слепо повиноваться его приказам и символам веры.
Последняя надежда Рима возлагалась на молодого, предан-
ного церкви короля. Ему, могущественнейшему из правите-
лей, вне сомнения, был предопределен успех.
Карл открыл рейхстаг 28 января, в день памяти Карла
Великого. Никогда ранее на рейхстаг не собиралось такое
множество королей, князей, прелатов, дворян и властителей

181
Том 2 Глава 7

этого мира. „Курфюрсты, герцоги, архиепископы, ландгра-


фы, маркграфы, графы, епископы, бароны и государи земель,
как депутаты и послы королей христианского мира, перепол-
нили пути, ведущие в Вормс, со своими свитами. Наиваж-
нейшие вопросы, касающиеся мира в Европе и триумфа
истины требовали безотлагательного решительного обсуж-
дения." Однако все остальное, по сравнению с делом Лютера
и его Реформации, казалось ничтожным и маловажным.
По открытию совещания перед королем, князьями, перед
всей высокой публикой Европы с трехчасовой блестящей
ораторской речью выступил папский посол Алеандр. Перед
ним лежали книги Лютера и папская булла. Он сказал все,
что жаждал сказать Рим об этих книгах и их авторе. Он
утверждал, что в книгах Лютера содержится столько ереси,
что из-за них стоило бы предать сожжению заживо сто
тысяч еретиков. Его ораторская речь, выдержанная в рев-
ностной фанатичности преданного приверженца Рима, про-
извела глубочайшее впечатление на собравшихся. Со всех
сторон поднимался гневный ропот на Лютера и его сорат-
ников. Однако из продолжительной речи Алеандра явно
прослеживалось, что он всеми возможным средствами про-
тивостоит личному выступлению Лютера перед рейхстагом.
Папская партия боялась, как бы новое учение в присутствии
самого Лютера не оказало притягательного действия на
блистательное собрание. Притом она опасалась основатель-
ных сражений по спорным пунктам, где они не раз уже
бежали с поля боя, бросая свое оружие, от пламенного крас-
норечия Лютера и его неотразимых доказательств. Лев
писал лично к королю и просил его, чтобы тот не разрешал
Лютеру никаких сопроводительных писем или разъяснений.
Разумеется, епископы единодушно вторили папе, утверж-
дая, что такому еретику недопустимо позволять свободный
доступ оправдываться или утверждать свое учение.

Вызов Лютера и сопроводительное письмо

Молодой король находился в затруднительном положе-


нии. Находясь между папским послом и курфюрстом (пап-
скому послу он, в основном, был обязан своей короной), он
не знал, что ему делать. Он желал угодить обоим. В то время

182
Том 2 Глава 7

это дело не казалось настолько важным. Что ему было до


того, будет ли жизнь бедного немецкого монаха пощажена
или он превратиться в жертву? Но в глазах Того, Кто царст-
вует над всеми царями, дело было достаточно важным.
Воля Его была такова, чтобы Лютер на этом великом собра-
нии засвидетельствовал о Его истине и снова выставил
напоказ сатанинский обман.
Карл видел, что он должен принять решение. Появление
Лютера в рейхстаге казалось ему единственным средством
положить конец делу, которое так живо задевало все нравы.
Тут, однако, ему противостал саксонский курфюрст. Правда,
и он очень хотел, чтобы Лютер явился в Вормс. Но посколь-
ку он хорошо знал предательскую сущность духовенства и,
помня судьбу Яна Гуса и Иеронима, он поддерживал прибы-
тие Лютера в рейхстаг только при исполнении двух условий,
а именно: король должен послать доктору сопроводитель-
ное письмо, при случае его осуждения свободно отпустить в
Виттенберг. Король медлил, но под конец согласился с ним.
Сопроводительное письмо было написано, и Лютера при-
глашали явиться в Вормс. Лютер уже долгое время дожи-
дался своего вызова, поэтому тотчас пустился в путь.
Было 2 апреля, когда Лютер простился со своими друзь-
ями и отправился в путь. Он ехал на старой повозке в сопро-
вождении своих друзей: Шурфа, Амсдорфа, Суавена. Королев-
ский герольд с сопроводительным письмом ехал впереди.
На протяжении всего пути Лютер чувствовал, какие мрач-
ные подозрения переполняли сердца его друзей. Везде его
предупреждали, что с ним задумана нечестная предатель-
ская игра, что он уже осужден, что его книги сожжены
палачом, и он сам обречен на смерть, если не откажется от
своего путешествия. Однако Лютер без малейшего страха
отвечал: „Я уповаю на Бога Всемогущего, Чье Слово и Чьи
заповеди я исполняю." Во всех местах, через которые проле-
гал его путь, он возвещал новое учение и с благодарностью
пользовался гостеприимством друзей. Чем ближе он подъ-
езжал к Вормсу, тем свирепее начинал бушевать шторм,
который он сам возбуждал. Враги реформатора скрежетали
зубами при известии, что он приближается к городу. Спала-
ТИН, каплан курфюрста и надежный друг Лютера, послал

183
Том 2 Глава 7

ему навстречу вестника с просьбой, чтобы Лютер не появ-


лялся в Вормсе. Но бесстрашный, презирающий смерть мо-
нах, исполненный святого вдохновения, сказал вестнику:
„Передай своему господину, что если бы в Вормсе было
столько бесов, сколько черепиц на крышах домов, то и тог-
да я был бы там." На следующий день, 16 апреля, перед его
глазами открылся старинный город с его стенами и башня-
ми. Рыцари и городская знать вышли ему навстречу, и более
чем две тысячи человек сопровождали его в отведенное ему
место жительства. Вплоть до самых крыш все дома были
облеплены любопытными зрителями. Все хотели увидеть
человека, который осмелился объявить войну папе.
На следующее утро к нему явился государственный мар-
шал Ульрих из Паппенхайма и препроводил его в рейхстаг.
На улице было столько народу, что с трудом можно было
продвигаться. Натиск стал таким, что Лютера пришлось
проводить к рейхстагу через задворки частных домов и сады
советников. Многие из рыцарей и дворян, стоящих при две-
рях входа в зал заседания, обращались к Лютеру с приветст-
венными и одобряющими словами в то время, пока он мед-
ленно продвигался к месту. Один же из них, который, по
всей вероятности, познал истину и любил Господа, сказал:
„Когда же будут предавать Вас, не заботьтесь, как или что
сказать, ибо в тот час дано будет Вам, что сказать". Старый,
весь в блестящем снаряжении, рыцарь Георг из Фрундс-
берга своей рукой в перчатке похлопал его по плечу,
дружелюбно говоря: „Монах, монах! Ты идешь сейчас на
такое дело, на такую ставку, какое ни я, ни многие другие
вышестоящие не совершали ни в единой самой наиваж-
нейшей битве. Если ты мыслишь верно, знаешь свое дело,
то вперед во имя Божье и будь смел и бодр, Бог не оставит
тебя!" „Да, - отвечал Лютер, расправив свои плечи, - вперед
во имя Божье!"

Лютер перед рейхстагом

На человека, выросшего в тишине и уединенности мона-


стыря, такое блистательное общество должно было бы дей-
ствовать подавляюще. Здесь сидел Карл, властитель полми-
ра, рядом с ним князья и вельможи немецкого государства,

184
Том 2 Глава 7

затем епископы и архиепископы, кардиналы в их пурпурно-


красном одеянии, послы папы в своих роскошных одеяниях,
послы властных христианских правителей, депутации и бес-
численное множество рыцарей и знати. Все они собрались,
чтобы выслушать и осудить сына бедного мансфельдского
рудокопа. В своей простой монашеской рясе, с бледным
лицом, изможденный постоянной работой и волнениями
прежней жизни, Лютер спокойно стоял посреди этого блис-
тательного собрания. Подобно пророку древних дней, он
стоял на обозрении всех, когда твердо и решительно должен
был отвечать на поставленные вопросы.
После краткого глубокого молчания возвысил свой голос
канцлер из Трира и громко обратился к Лютеру сначала на
латинском, а затем на немецком языках следующим обра-
зом: „Мартин Лютер, святой и непогрешимый владыка
города превознесенного престола призвал тебя сюда, чтобы
допросить тебя о двух пунктах: первое, признаешь ли ты,
что эти книги твои? (При этом он указал на книги, лежащие
на столе числом около двадцати.) Во-вторых, не хочешь ли
ты отречься от содержания этих книг, или ты утвержда-
ешься на учения, которые содержаться в них?" На первый
вопрос Лютер спокойно отвечал, что он признает все лежа-
щие на столе книги и ни от одной из них никогда не
отречется. Что касается второго вопроса, то он попросил
время на размышление, чтобы его ответ не повредил бы
Слову Божьему и не поставил бы его собственную душу под
угрозу наказания. Ему была дана отсрочка в один день. Не в
нашей компетенции исследовать, почему Лютер попросил
отсрочку. Одно доподлинно известно, что Бог воспользовал-
ся этой отсрочкой, чтобы открыть Лютеру, как Он делал для
верующих всех веков, сокровенный источник силы и муже-
ства. Та вдохновенная молитва Лютера, которую он вос-
сылал к Богу незадолго перед своим вторым появлением в
Рейхстаге, является драгоценнейшим документом истории
времен Реформации.

Молитва Лютера
Когда Лютер возвратился в отведенное ему место жи-
тельства, то почувствовал глубокое беспокойство всей его

185
Том 2 Глава 7

внутренности. На одно мгновение его взор отвратился от


Господа. Он думал о множестве великих мира сего, перед
которыми он должен будет снова представать. С ним про-
исходило тоже, что происходило с Петром, когда тот отвел
свой взор от Христа на высокие волны. Вера Лютера ослаб-
ла, он почувствовал, что тонет. В таком душевном состоя-
нии он пал на свое лицо и воссылал такие стенания к Богу,
которые невозможно выразить словами. Это был Дух,
Который ходатайствовал за него неизреченными возды-
ханиями. Один из его друзей, получив известие о его смя-
тенном состоянии, полон сострадания, поспешил к нему и
таким образом получил право услышать надрывной крик,
исходящий из внутренности его трепещущей души.
„Всемогущий и вечный Бог! Как страшен этот мир! Как
раскрывает он пасть свою, чтобы проглотить меня, и как
слабо мое упование на Тебя! Как слаба плоть, как силен
сатана! Если я направлю свой взор на то, что могущественно
в мире, то со мной будет покончено: мой последний час про-
бил, приговор уже произнесен! О, Боже! О, Боже! Ты мой
Бог! Будь близок ко мне на виду мирской мудрости, совер-
ши все Сам! Ты должен это совершить, Ты Один, ведь это не
мое, но Твое дело! Если бы я, заботясь о своей личности, не
захотел иметь дела с этими мирскими великанами, то мог
бы спокойно доживать свои дни. Но это Твое дело, Господь,
справедливое и вечное! Будь близок ко мне, Ты, Верный
Вечный Бог! Я не полагаюсь ни на какого человека! Это все
тщетно, все плотское исчезнет и потонет. О, Бог! Мой Бог!
Ты меня не слушаешь? Мой Бог! Ты мертв? - Нет! Ты не
можешь умереть! Ты только сокрыл Себя от меня. Ты
избрал меня именно на это! В этом я уверен. Бог, будь бли-
зок ко мне во имя Иисуса Христа, Сына Твоего, Который
есть мой Заступник, щит и скала!"
Некоторое время он молча боролся с Господом. Когда же
он вновь разразился такими краткими потрясающими серд-
це возгласами, казалось, его душа достигла наивысшей
точки борения. Плотская самонадеянность и человеческое
упрямство, которое могли еще в нем скрыться, в присут-
ствии Бога должны были быть уничтожены полностью.
Только таким образом он мог стать достойным орудием для

186
Том 2 Глава 7

дела, на которое хотел употребить его Господь, „ибо сила


Его совершается в немощи".
„О, Господь, где Ты находишься? - начал он снова - Ты
мой Бог, где Ты? Приди, приди, я готов, я готов отдать свою
жизнь ради Твоей истины, безгласно, как агнец. Ибо дело
праведное, ибо это Твое дело! Я не отступлюсь от Тебя ни
сейчас, ни во веки веков! Если бы мир был переполнен
бесами, которые язвили бы мое тело, которое есть дело
Твоих рук, если бы они разорвали его на части и втоптали в
прах, то и тогда дух мой остался бы Твоим, это гарантирует
мне Твое Слово! Мой дух принадлежит Тебе и останется
Твоим вечно! Аминь. О, Бог мой, будь со мной. Аминь."*
Эта молитва открывает сердечное состояние Лютера и
характер его общения с Богом намного лучше, чем смогло
бы сделать это самое искусное перо. Всемогущий Бог приго-
товлял Своего служителя для Своего дела тем, что дал вку-
сить ему горечь смерти. Только сейчас Лютер полностью
вынырнул из мрака суеверия. До сих пор он еще не пол-
ностью понимал истину смерти и воскресения, сораспятия
со Христом, принятия его в Возлюбленном. Действие его
единства с Богом, его искреннее общение с Ним, сила и
страстность его молитвы поныне освежают наши сердца
даже по истечении более четырехсот лет!

Второе выступление Лютера

Плоды его молитвы вскоре должны были явиться на свет.


Мы вновь видим Лютера перед королем и властителями
мира, и канцлер начинает процесс словами: „Мартин Лю-
тер, время на размышление, которое ты просил вчера для
того, чтобы.... прошло. Теперь отвечай королевскому вели-
честву, чье благосклонное милосердие ты уже испытал,
желаешь ли ты все свои книги защищать или от каких из
них отречешься?"
Лютер повернулся к королю и с таким выражением лица,
на котором запечатлелись душевное спокойствие, твердость
и решительность, начал говорить относительно содержания
своих книг. Многие его слова, вне сомнения, были приятны
_________________________
* Мерль д'0бине, Том 2; стр. 232.

187
Том 2 Глава 7

присутствующим немцам, тогда как, безусловно, они заде-


вали за живое всех римлян. В качестве примера приведём
отрывок из его выступления: „В моих книгах я в некотором
роде коснулся папства, именно того, что лжеучениями, не-
честивой жизнью и аморальным поведением опустошило и
плоть, и душу христианства. Лжеучения, постыдная жизнь и
злые пути папства известны всему миру. Никто не сможет
отрицать этого; сердца всех праведных скорбят о том, что
через папские законы и постановления, через человеческие
учения совесть верующих христиан опутана, отягчена и заду-
шена, тогда как имущество и земли именно этой достослав-
ной немецкой нации поглощены невероятным тиранством."
Однако такое изъяснение книг не было тем, чего ожидал
услышать от него рейхстаг. На Лютера напирали, от него
ожидали полного отречения от своих книг. „Откажешься ли
ты от своих книг или нет?" - выкрикнул ему председатель-
ствующий в рейхстаге. Без промедления Лютер тогда дал
следующий ответ, достойный бесстрашного реформатора:
„Поскольку королевское высочество, кур- и фюрстское
милосердие ожидают простого, прямого и спокойного отве-
та, то я готов дать его, в котором нет места ни рогам, ни
зубам, а именно: от всего того, в чем я наставлен и побеж-
ден свидетельствами Священного Писания или ясными и
полезными общественными основаниями и причинами - в
чем я убежден, не скрытому от папы, ни от всего этого
рейхстага, потому что дело ясно, как ясный день, и они не
могут не видеть своих заблуждений и того, как они проти-
воречат сами себе, - таким образом, от выражений и сочи-
нений в этих книгах, основанных на доброй совести по
отношению к Слову Божьему, я не могу и не хочу отрекать-
ся!" И затем, окинув взглядом все собрание, он закончил
свое выступление прекрасными знаменитыми словами:
„Вот я здесь, и не могу иначе! Бог да поможет мне! Аминь."
Изумленные мужеством и смелостью монаха, многие из
присутствующих едва смогли удержаться от громких воз-
гласов одобрения, другие были в большом затруднении. В
этом благородном протесте заключались весь дух и вся суть
Реформации. Могли ли люди и впредь утверждать, что то
или иное истинно, лишь на том основании, что папство

188
Том 2 Глава 7

утверждает это? Или же отныне они имеют право решения


папы и соборов, как и слова обыкновенных людей, подвер-
гать анализу на основании непогрешимого Слова Божьего?
Это были вопросы, на которые Лютер ответил в искренней
простоте, но в то же время в несокрушимости силы и исти-
ны Божьей. Похоронный звон абсолютизму и безгранич-
ному единовластию церкви раздался из уст простого виттен-
бергского монаха, и этот колокольный звон достиг пределов
всех стран.
Когда Лютер перестал говорить, вновь поднялся канцлер
и сказал: „Если ты не отрекаешься, то король и его совет
взвесят, что они должны сделать со злостным еретиком."
„Помоги мне, Бог! Я не могу отречься!" - ответил Лютер
твердым и уверенным голосом. После краткого совещания
канцлер объявил взволнованному множеству: „Завтра утром
рейхстаг снова соберется, чтобы выслушать мнение короля."
Всеобщее впечатление, произведенное Лютером на рейх-
стаг речью и поведением, без сомнения, было благоприят-
ным. Реформатор дал своим врагам больше повода бояться
его, чем это было ранее. Среди этого собрания вождей церк-
ви, которые жаждали его крови, он в своем настойчивом
обыкновении беспощадно выставил на всеобщее обозрение
богохульство и нечестие папства, сорвав с него маску. Одна-
ко большим и важнейшим действием выступления рефор-
матора было то, что он вдохнул в своих друзей своим му-
жеством и твердостью упование на Бога и любовь к истине,
которыми был исполнен сам. После полной беспокойств и
бессонницы ночи для всех сторон наступило утро и с ним -
сомнительные вести для нашего Лютера. Римская политика
и лукавство на собрании и на совете Карла одержали побе-
ду. Когда рейхстаг собрался, молодой король повелел зачи-
тать приказ:
„Будучи потомком христианского короля Германии,
католическим королем Испании, архигерцогом Австрии,
герцогом Бургундии, земель, которые проявили себя заступ-
никами католической веры, я твердо решил идти по стопам
моих предшественников. Какой-то монах, руководимый
своей собственной глупостью, восстает против христиан-
ской веры. Я готов принести в жертву свои правления, со-

189
Том 2 Глава 7

кровища, друзей, плоть и кровь на искоренение такого без-


божества. Я отпускаю августинца Лютера домой, запретив
ему возбуждать какой-либо мятеж среди народа. Иначе я
буду искоренять его и приверженцев его, как откровенных
еретиков, проклятиями интердикта и другими средствами.
Я прошу рейхстаг проявить себя верными христианами."
Каким бы строгим ни оказался этот приговор, он все же
был далеко не таким, чтобы смог удовлетворить папу и его
приверженцев. Они желали попрать сопроводительное пись-
мо и повторить печальное зрелище, свершенное сто лет
тому назад их предшественниками в Констанце. „Рейн, -
говорили они, - должен принять его золу, как это было
прежде с Гусом и Иеронимом". Однако такие предательские
намерения были с презрением отвергнуты немецкими
князьями и вельможами, в которых было живо чувство
национального достоинства и верности данному обещанию.
Так же и Карл не желал быть клятвопреступником по
отношению к Лютеру. Единственной надеждой, которая
осталась еще для папской партии, было злодейское убий-
ство благородного человека. „Был задуман заговор, - как
повествует Фройд, - убить Лютера на пути домой в Саксо-
нию. Оскорбленное владычество Рима, если ему уже ничего
не оставалось, хотело хотя бы с помощью кинжала злодея
отомстить обидчику. Однако и это мерзкое намерение
постигла неудача. Курфюрсту стал известен злодейский
план уничтожения Лютера, и он разрушил его. Отряд рыца-
рей, переодетых в банду разбойников с большой дороги,
напал на реформатора в его пути, когда он был уже недале-
ко от Виттенберга, и со всей поспешностью водворил его в
крепость Вартбург, где он вдали от всякого волнения и
мятежей оставался в безопасности и покое до тех пор, пока
всеобщее волнение в Германии не отвлекло внимания от его
персоны."

Ретроспективный взгляд на выступление Лютера


в Вормсе

Уже тот факт, что Лютер предстал перед рейхстагом, был


победой над папством. Его путешествие в Вормс было по-
добно триумфальному шествию. Ему, дважды осужденному

190
Том 2 Глава 7

и проклятому еретику, было дозволено предстать перед бли-


стательнейшим собранием пол-мира. Папа приговорил его
к молчанию, а он был почтительнейше приглашен держать
речь перед тысячами. По Божьему промыслу, ему было раз-
решено говорить в уши многочисленных представителей
всего христианства, вложить в их сердца свидетельство об
истине, и ни один не отважился поднять на него руку или
посягнуть на его жизнь. Во все уголки мира достигали его
мужественные выразительные слова. „Великий мощный
религиозный переворот, - как пишет д'0бине, - импульс
которому дал Сам Бог, был приведен в движение через
Лютера, и это стало угрозой к падению многовекового гос-
подства римского священства." Голос одного человека поте-
снил с трона папу, самоуверенно и дерзко восседавшего на
нем, предав его пренебрежительному отношению со сторо-
ны всех здравомыслящих людей. Сам факт слушания дела
Лютера в Вормсе возвещал миру, что цепи папства уже раз-
биты и победа Реформации уже предрешена. Бедный гони-
мый монах поднял свою руку на владычество папской коро-
ны. Была призвана мирская власть, но сам король медлил
исполнить приказание папы. Проклятие беспомощно валя-
лось в прахе. Духовная Божья власть, превосходящая власть
папы и короля, торжествовала, и ликующие звуки триумфа
истины достигали самых отдаленных уголков земли.
Очевидно, что ни папа, ни его прелаты, ни сам король не
знали действительного состояния души народа. Восстало
новое поколение, обученное и воспитанное выдающимися
блестящими наставниками, в котором окрепла сила порвать
УЗЫ римского духовенства, возникла способность самостоя-
тельно мыслить и принимать решения. Мысли Лютера о
папстве и о Слове Божьем были мыслями тысяч и тысяч,
хотя он в тот момент стоял перед рейхстагом как единст-
венный свидетель истины. Его слова находили радостный
отзвук в бесчисленных сердцах. На виду чрезмерной над-
менности церкви и государства Лютер утверждал право вся-
кой личности самой читать Слово Божие, исследовать его, а
Далее - и ответственность каждого подчиняться только
авторитету Священного Писания. Во всем многочисленном
Рейхстаге Лютер не имел ни одного заступника, который бы

191
Том 2 Глава 7

публично выступал его адвокатом, ни одного ходатая, спо-


собного подвизаться за его дело. Но Бог, даровавший силу
Илие противостоять священникам Ваала на горе Кармил,
исполнивший Павла могущественной силой выступать
перед властителями мира, даже предстать перед римским
кесарем, тот же Самый Бог облек виттенбергского монаха
такой мудростью и силой, которой никто не смог противо-
стоять, более того: он перед всеми засвидетельствовал по-
нятно и доступно, что истинная духовная сила и блаженная
свобода могут быть найдены лишь там, где налицо чистая
совесть чрез веру в Господа Иисуса Христа и присутствие и
власть Святого Духа.

192
Том 2 Глава 8

ГЛАВА 8

Лютер в Вартбурге

Внезапное загадочное исчезновение Лютера вызвало у


его друзей глубокое беспокойство, враги же радостно тор-
жествовали. Удивительные слухи облетали страны, так что
намного больше стали говорить о Лютере, его характере и
деле. В течение месяца ни друзья, ни враги не знали о его
судьбе, поскольку со стороны тех, кто мог бы раскрыть тай-
ну его убежища, соблюдалось полнейшее молчание.
Вартбург, место его заточения, позднее он часто называл
его „Патмосом", старинная неприступная крепость. Она
находилась на горе, окруженной лесами и служила раньше
жилищем ландграфа из Тюрингии. С ее крыши были видны
окрестности Эйзенаха, родины матери Лютера и обители
его раннего детства. Чтобы исключить любое подозрение,
Лютер вынужден был снять монашескую рясу, отрастить
бороду и волосы, а также принять титул дворянина. Даже
самый острый глаз едва ли мог различить прежнего монаха
и противника папства в этом стройном с мечом на поясе
„юнкере Георге". Для самого Лютера такая перемена была
почти невыносимой. Часто болезнь валила его в постель,
однако страдания души были для него более тяжки, он
испытывал сильную подавленность духа. Во многих своих
письмах, датированных с „острова Патмоса" он обвиняет
себя в привычке к лености, которая одолевала его, и жалеет,
что мало успевал в добрые дни своей жизни. Однако, хотя
он был оторван от публичного труда в аудиториях универси-
тета и на кафедрах виттенбергских церквей, его перо не
пылилось в праздном бездействии. Для противников он ка-
зался более деятельным в своем убежище, в своем тайнике,
чем ранее на свободе. Он трудился с неутомимым усердием.
Письма, брошюры и листовки разного рода находили доро-
гу из Вартбурга во все местности Германии. Тишина древней
крепости явилась тем местом, где Лютер начал самую вели-
кую и самую необходимую литературную работу, а именно:

193
Том 2 Глава 8

перевод Библии на немецкий язык. К лету 1521 года он


закончил перевод Нового Завета, при этом он усердно стар-
ался умножить и углубить свои знания греческого и еврейс-
кого языков.
Остановимся здесь на некоторое время, чтобы из пути
Божьего со Своим служителем извлечь для нас те или иные
поучения. Как связанный орел, сидит Лютер день за днем в
темных лесах Тюрингии в неотступных раздумьях о печаль-
ном и растленном состоянии церкви и духовенства, полный
беспокойства о результате вормского рейхстага, о благосо-
стоянии друзей, о распространении истины. Узы мучат и
огорчают его, он полагает, что принял их не от руки Госпо-
да. Его здоровье ухудшается, ночи напролет он проводит без
сна, унылые мысли одолевают его дух, он воображает, что
подвержен неустанным нападкам сатаны. „Поверь мне, —
пишет он своему другу, - в этом одиночестве я отдан на про-
извол тысячи мелких бесов. Гораздо легче сражаться с вра-
гами, имеющими плоть и кровь, чем со злыми духами в
возвышенных местах". Он жаждет свободы, чтобы стоять в
первых рядах бойцов. Боясь обвинений в свой адрес, что он
из трусости покинул поле боя и скрылся здесь, он воскли-
цает: „Лучше мне лежать на раскаленных углях, чем здесь
полуживым и все же не мертвым истлевать."
Человеческий разум ищет сказать: „Решение яснее ясно-
го: неустанная деятельность и неотразимые атаки Лютера
сейчас гораздо нежнее, чем прежде. Если вдохновитель
такого великого движения в такой момент отойдет в тень,
то дело истины будет страдать, враги будут праздновать три-
умф!" Однако, невзирая ни на какие человеческие доводы,
Господь говорит: „Нет! Мои пути - не ваши пути! Мои мыс-
ли - не ваши мысли! Заточение Моего одного раба послу-
жит освобождению миллионов!" Так оно и случилось. Ни
одно событие в истории великого реформатора не принесло
настолько великую пользу в деле обогащения его духа, его
взглядов на сущность и размеры реформ, как те обстоятель-
ства, в которых он оказался, которые обуздывали его горя-
чий нрав и делали его способным продолжать ожесто-
ченную борьбу. В его жизни это вынужденное заточение
сыграло важнейшую роль. Если бы Господь в Своем благом

194
Том 2 Глава 8

поведении не позаботился бы о том, чтобы Лютер на опре-


деленное время сошел с арены своего успеха и своей по-
беды, то он по своей природной горячей натуре мог зайти
весьма далеко или же был бы сражен, налетев на подвод-
ный камень, а то, что еще хуже, ударился бы в гордость и
самомнение, от чего погибли многие выдающиеся реформа-
торы. Научились бы мы все такой гибкости, чтобы легко
сгибаться под рукой нашего Господа и Наставника, когда и
как Он хочет, чтобы мы спокойно оставались на том месте,
где Он нас поставит, пока не позовет нас: „Встань и исполни
дело, на которое Я призвал и укрепил тебя." Моисей в
Мадиамской земле, Павел в Аравии, Иоанн на острове Пат-
мос и Лютер в Вартбурге - что за драгоценная школа для
служителей Господних!

Лютер возвращается в Виттенберг

Во время пребывания Лютера в Вартбурге среди его при-


верженцев не нашлось ни одного, кто бы владел такими
способностями и одаренностью, что смог бы продвигать
вперед дело Реформации. Кроткий и ученый Меланхтон
был способен учить других, облекая истины Писания в пре-
красные совершенные формы, но он не был способен на-
правлять на праведный путь возбужденные страстями и
похотями нравы. Это был миролюбивый человек и не вла-
дел необходимой силой, чтобы в непрекращающейся борь-
бе утверждать молодую Реформацию. Доктор Андреас
Карлштадт, один из первых друзей Лютера, был не знаком с
истиной и дал увлечь себя, так что выступил во главе не-
скольких фанатичных людей, которые бредили непосредст-
венным общением с Богом и присваивали себе титулы
Божьих пророков и апостолов. Их число быстро умножа-
лось. Немалая часть виттенбергской университетской моло-
дежи примкнула к ним. Они объявили, что реформаторские
идеи Лютера не были достаточно ни обширны, ни основа-
тельны! В своем фанатичном возбуждении они изрекали
троекратное „горе!" на лжецерковь и растленных еписко-
пов. Они проникали в церкви, разбивали и сжигали иконы,
позволяли себе такие бесчинства и выходки, которые угро-
жали воспрепятствовать рассвету свободы и всеобщего бла-

195
Том 2 Глава 8

гополучия. Гражданские власти выступили против них и


многих бросили в темницы.
Необходимость в Лютере становилась все более и более
ощутимой. Он был единственным человеком, который мог
выступить как против самого папства, так и против этих
религиозных фанатиков, и заткнуть им всем рот. В своем
одиночном заточении он слышал о новом заблуждении и,
не получив разрешения от курфюрста, подвергая опасности
свою жизнь, оставил Вартбург и поспешил на арену бес-
порядков. Среди имен, которые остались на страницах исто-
рии из-за того заблуждения, мы назовем Николаса Шторха,
Маркуса Штюбнера, Мартина Геллариуса, Фому Мюнцера.
Ф. Мюнцера мы встретим спустя несколько лет (1525) еще
однажды и именно во главе взбунтовавшихся крестьян.
Лютер появился в марте 1522 года в Виттенберге, оставив
свой Патмос. Со знаками искренней радости и любви его
приветствовали доктора, студенты и горожане. Он испугал-
ся при виде того, какое замешательство вызвало в среде ста-
да новое учение заблуждающихся религиозных фанатиков.
Восемь дней подряд он выступал с проповедями, сильно
разоблачая неразумное учение фанатиков. Прежде всего он
осуждал их насильственный образ действий против рим-
ской церкви и ее приверженцев, в то же время он сдер-
живал себя от оскорблений и язвительности по отношению
к отдельным личностям. И именно такое самообладание
делало его проповеди действеннее и убедительнее. Среди
прочего он говорил об отношении к мессе, против которой
усердствовали Карлштадт и его товарищи: „Месса - это
злое дело, и Бог враг этому, она должна быть отменена.
Однако никто не смей даже волоска от нее вырвать, ибо
здесь слава должна принадлежать Единому Богу и надо пре-
доставить действовать только Его Слову, без нашего вме-
шательства и наших дел... Проповедовать я хочу, говорить я
хочу, писать я хочу, однако силой принуждать и заставлять
я никого не хочу, так как вера должна быть принимаема
добровольно, но не насаждаема силой. Берите с меня при-
мер. Я противостоял индульгенциям, папству, но без всяко-
го насилия. Я обратился к Слову Божьему, проповедовал о
нем и писал о нем. Иного я ничего не делал. Но таким обра-
зом сделано много, так что папство ослабло и лишилось

196
Том 2 Глава 8

силы настолько, что ни одному властелину или кесарю не


удавалось сделать. Я ничего не сделал, все совершило и всем
управляло Слово." Так великий человек не принимал себе
никакой славы, но всю ее воздавал Богу и Его Слову! Успех
не мог не последовать. Разнузданные страсти толп были
усмирены. Все знаки беспорядка моментально исчезли, в
городе снова был восстановлен порядок, и университет сно-
ва возвратился к здоровым принципам и обычному обуче-
нию. Карлштадт, несчастный зачинщик заварухи, побеж-
денный силой более возвышенного Духа, вскоре после этого
исчез с арены своего позора. Лютер был врагом какого бы
то ни было насилия. Прекраснейший принцип, который он
многократно повторял в своих проповедях, гласил: „Преж-
де, чем ты получишь привилегию устранять предметы идо-
лопоклонства, сначала тебе требуется отвратить сердца идо-
лопоклонников от их заблуждений." А это, по его твердому
убеждению, могло совершить только Слово Божие, и пото-
му он страстно желал вложить в руки своего народа Свя-
щенное Писание на его родном языке.

Лютер и немецкая Библия

Как только мир и порядок были водворены вновь, он


возвратился к самому желанному своему занятию: переводу
Нового Завета. Как мы уже знаем, он перевел его уже в
Вартбурге. Когда же это было сделано, тотчас книгу стали
готовить к печати, и это происходило с таким усердием, что
уже в сентябре 1522 года труд был напечатан. Когда Новый
Завет вышел из печати, это стало неслыханной сенсацией.
Как на крыльях ветра облетела весть всю Германию вдоль и
поперек, уже это первое издание нашло доступ в отдален-
нейшие уголки страны. „Перевод, совершенный по вдохно-
вению Духа, - пишет д'0бине, - говорил еще девственным
языком, который впервые достиг великолепной красоты
развития; он захватывал, потрясал и вдохновлял и ученого,
и простолюдина". Даже папский историк и летописец
Маймбург признает, что „перевод Лютера был весьма вели-
колепным и всем так нравился, что его в Германии читали
почти все поголовно. Женщины из высших сословий чита-

197
Том 2 Глава 8

ли его с постоянным усерднейшим вниманием и защищали


учение реформатора от упрямых епископов, монахов и
католических докторов." Это было национальным достоя-
нием, это была книга народная, да более того - это была
книга Божья. Она продвинула вперед дело Реформации
Лютера намного более, чем все остальные его книги вместе
взятые. Реформация теперь была поставлена на верное
основание - на Слово Божие, которое вечно живо и никогда
не пройдет.
Следующая статистика наглядно показывает удивитель-
ный успех дела: „Все экземпляры были расхвачены за крат-
чайший срок, второе издание появилось уже в декабре, а к
1533 году появилось семнадцать изданий в Виттенберге, три-
надцать в Аугсбурге, двенадцать в Базеле, одно в Эрфурте,
одно в Гриммае, одно в Лейпциге и тринадцать в Страсбурге;
это все издания лютерского перевода Нового Завета."*
Между тем, Лютер приготовился к завершению своего
второго великого труда, перевода Ветхого Завета. При со-
действии Меланхтона и некоторых других его друзей
отдельные части Ветхого Завета, как только они были за-
кончены, тотчас были изданы. Полное законченное издание
вышло в 1530 году. На этом великое дело Лютера было
завершено. До того времени говорил он, а теперь Сам Бог
говорил к сердцам и совести людей. Воистину удивитель-
ное, потрясающее сознание! Божьи свидетельства и истины
были вручены теперь великой нации, которая до того
времени истреблялась „за недостаток ведения" (Осия 4,6).
Слово Божие уже более не оставалось запечатанным на не-
знакомом языке, путь мира не был затемнен человеческими
преданиями и баснями, но Свидетельство Божье о Своем
Сыне, освобожденное от суеверных идолопоклоннических
приложений римской системы, ясно и просто говорило ко
всякому человеку.

Всеобщий триумф Реформации

Всеобщее воодушевление, охватившее все классы и со-


словия, не знало ни конца, ни границ. Немецкие народности
_______________________
* Мерль д'0бигне, т.3, стр.81.

198
Том 2 Глава 8

пробудились от глубокого сна, в который были погружены


на протяжении многих столетий, было восстановлено чис-
тое Святое Евангелие, и Реформация все более и более рас-
ширялась и углублялась. Это оказывало великое влияние на
всю Европу. Швеция, Дания, Голландия, Швейцария, Бель-
гия, Италия, Испания, Франция и Британские острова были
непроизвольно увлечены всеобщим потоком религиозного
движения. Вскоре уже не оставалось поместных вопросов,
кроме национальных. Каждое правительство вынуждено
было признать, хочет оно этого или нет, но все свои планы и
действия оно согласовывает с принципами Реформации.
Все основы и устои старого общества были поколеблены
этим новым религиозным движением.
Купцы, странствующие со своим товаром, путешест-
венники и послы постоянно приносили новые сведения о
чудных делах, которые совершались, распространяя это
повсеместно. Повозки останавливались у гостиниц, суда
останавливались на пристанях, а оттуда тайно выгружали
тюки и упаковки с новыми переводами Библии, выступле-
ниями и проповедями реформатора. Однажды разбужен-
ный интерес рос чрезвычайно быстро. Страсть к исследо-
ваниям и познаниям достигла высшей степени, приняв
небывалый размах. В таких обстоятельствах, естественно,
старая церковь в сознании, что гражданская власть на ее
стороне, пускала в ход все возможное, чтобы искоренить
проникающее в ее среду новое учение огнем и мечом. Тем
не менее восставало все больше мужественных людей,
которые бесстрашно возвещали о Христе, убежденные в
том, что Реформация необходима. Даже среди самих мона-
хов было немало искренних и серьезных душ, которые,
узнав однажды о своем сомнительном и неверном поло-
жении, уже не щадили самих себя, но проповедовали во
Христе конец закону и оправдание всех только верою. Во
всех местах поднимались голоса, громко свидетельство-
вавшие, что грехи прощать может только Бог и именно
через веру в драгоценную кровь Иисуса Христа.
В противовес этому так же и священники не оставались
бездейственны. Они весьма быстро взвесили и уразумели,
какой смертельный удар наносило это учение их авторите-

199
Том 2 Глава 8

ту, привилегиям, да и всему их существованию, поэтому они


всеми средствами стремились покорить своих еретических
противников. За церковными проклятиями следовали ко-
ролевские приказы, поднялось ожесточенное гонение на
мужественных свидетелей истины, последовали многочис-
ленные аресты, начались ужасные истязания; пытки вновь
начали свое чудовищное дело, запылали костры - начались
дни травли протестантов.

Реформация и Генрих Восьмой

Быстрое распространение Нового Завета Лютера и огром-


нейшее впечатление, которое он вызвал в церкви, в школах,
в домах, возбудило глубочайшее беспокойство у сторонни-
ков папы. Временные властители под страхом великих нака-
заний запрещали читать и распространять эти „проклятые"
книги. Один из могущественнейших королей христианства
собственнолично выступил против бесстрашного монаха из
Виттенберга. Рыцарский Генрих Восьмой из Англии, который
вначале своим отцом предназначался на облачение в цер-
ковный сан, почел для себя это время благоприятным, чтобы
продемонстрировать всему миру свою великую ученость. Он,
победитель многих турниров, думал достичь триумфальной
победы так же и на духовной арене. В ответ на трактат
Лютера, озаглавленный „Вавилонское пленение", он напи-
сал книгу о семи таинствах. Ни одно сочинение реформато-
ра не вызывало такого гнева, как именно это „Вавилонское
пленение." Потому для нас неудивительно, что Генрих за
свою энергичную защиту ложного учения Рима был весьма
одобряем папой и получил титул „защитника веры". Этот
титул английские короли удерживали за собой довольно
долгое время. Лютер ответил на королевское обвинение так,
что это можно было отнести к его легковозбуждаемому тем-
пераменту, ему было бы лучше промолчать.
К концу 1521 года в правлении Ватикана произошли
большие перемены. Лев Десятый умер внезапно в расцвете
своих зрелых сил. Любящий роскошествовать, падкий на
развлечения, честолюбивый папа совершенно неожиданно
абсолютно не готовым был вырван из своих роскошных
укреплений и предстал перед свои вечным Судьей. Его

200
Том 2 Глава 8

громы и молнии над немецким еретиком должны были пре-


кратиться, его проклятия в адрес Реформации и ее зачин-
щика должны были умолкнуть, уста, объявлявшие новое
учение дьявольским, должны были онеметь! На папский
трон после него взошел Адриан Шестой, человек более
чистый в своей нравственности, чем Лев, но такой же ярый
враг евангельских истин!

Лютеранские церкви

Вскоре после возвращения Лютера из Вартбурга в Нюрн-


берге собрался имперский совет. Епископы, которые со-
ставляли значительную часть собравшихся, непрестанно
требовали вынесения приговора для архиеретика Лютера.
Однако после некоторых незначительных переговоров
рейхстаг был отложен на осень.
Между тем реформатор, явно пренебрегая папскими про-
клятиями и королевскими указами, спокойно и верно про-
двигал вперед начатое дело. Меланхтон усердно содейство-
вал ему своим отличным блестящим пером. О том времени
можно сказать по справедливости: „С такою силою возра-
стало и возмогало слово Господне." (Деян. 19,20). Монахи
покидали свои монастыри и становились пламенными про-
поведниками Евангелия, и Лютер в одном письме к Спала-
тину пишет о бегстве девяти монахинь, среди которых упо-
минается имя Катарины из Бора, которая позднее стала его
женой. Мало-помалу начинались вводиться новые формы
богослужения в местах, где возобладало новое учение, дели-
катно и тактично относясь к чувствованиям народа. Церкви,
таким образом, отошли от римского священства; по имени
реформатора они назывались лютеранскими церквями. Сам
Лютер показывал свою мудрость в том, что он с большим
терпением продолжал трудиться над теми, кто из старой
системы переходил в новую. После своего благословенней-
шего выступления в Вормсе, он лишь изредка объявляется в
том, что мы можем назвать передовыми укреплениями
Реформации. Тут он свидетельствовал для Бога и Его
истины таким образом, как лишь немногие могли делать
это до и после него. В своем поведении в Вормсе он показал
бесподобное нравственное величие. Но с того момента, к

201
Том 2 Глава 8

сожалению, постепенно начала исчезать истинная красота


Реформации. Политические элементы начали проникать
внутрь и вскоре взяли верх. Внешняя оборонительная
деятельность и защита реформированной церкви впала в
руки мирских правителей, и этим было положено основа-
ние для быстрого развала. И вот здесь мы поближе подой-
дем при анализе происходящего к посланию Сардисской
церкви.
Внимание нового папы было обращено как на дело
Лютера, так и на восстановление церковного мира. Он при-
знавал, что злоупотребления при правлении его предшест-
венников, происходившие на папском дворе, достойны
сожаления, и высказал мнение о необходимости основа-
тельно реформировать римский курс. 25 ноября 1522 года
он послал папскую грамоту в рейхстаг, который вторично
собрался в Нюрнберге. В ней он жаловался на опустение
церкви из-за развращенности одного-единственного ерети-
ка, который не молчит несмотря ни на отеческое увещева-
ние Льва, ни на его церковные проклятия, ни, наконец, на
вормский приказ. Потому он призывал правителей взяться
за свой меч. Он напоминал им о том, как неслыханно нака-
зал Бог Дафана и Авирона за их противоборство с первосвя-
щенником, и приводил перед ними драгоценные примеры
их отцов, которые актом совершенной справедливости
освободили их от ереси Гуса и Иеронима, которая, однако,
сейчас вновь ожила через Лютера.

„Сто жалоб немецкой нации“

Папские сторонники поднялись, как один человек, и при-


мкнули к требованиям Адриана. Громко вопияли собрав-
шиеся епископы об отмщении ненавистному виттенбергско-
му монаху. Однако большинство мирских правителей не
были склонны уступать их желаниям, но полагали, что
наступил момент сбросить с себя тяжкое римское иго, под
которым они так долго стенали. Хотя правители, за исклю-
чением лишь немногих, были не согласны с Реформацией и
поведением Лютера, случилось так, что рейхстаг принял
решение послать в Рим обвинительное заключение, извест-
ное под названием „Сто жалоб немецкой нации к святому

202
Том 2 Глава 8

престолу." Чистосердечное признание Адриана о растлении


римского клира (духовенства) дало им весомый предлог.
Противоположность между духовными и мирскими эле-
ментами в великом реформаторском движении с того мо-
мента все яснее и прозрачнее выставлялась на свет. Это
отныне был уже не одинокий, беспомощный монах,
который в силе Божьей выступил против римского Голиафа
и одерживал над ним победу за победой, но на арену борьбы
между истиной и ложью выступили политические расчеты
и военные приемы. История Реформации вступила в свою
новую стадию развития. Свет и истина Божьи, которые так
славно характеризовали ее продвижение вперед, с того
момента более и более отходили на задний план. Как толь-
ко мирские правители стали помогать продвижению Рефор-
мации острием меча, то мы перестаем видеть уже в самой
Реформации дальнейшее продвижение вперед в познании и
применении истины Божьей. Хотя Лютер был истинным
непоколебимым человеком веры, все же он едва ли замечал
печальное ослабляющее действие, которое производил союз
мирских правителей с делом Божьим. Правители в своей
борьбе за Реформацию в большинстве своем преследовали
лишь собственные эгоистические цели. Как губительно это
могло действовать на здоровое развитие движения, вскоре
проявится со всей очевидностью.
Здесь мы не станем рассматривать жалобы по отдель-
ности. Все они были церковного рода и касались прискорб-
ного состояния, когда страдало все христианство. Особенно
подчеркивалось обложение налогом со стороны священни-
ков, постоянное увеличение десятины под всякими лож-
ными предлогами, насильственное навязывание церковных
вождей, их дерзкое присвоение большей части ежедневных
доходов, невежество и полная неспособность духовных
пастырей, губительное словоблудие в праздничные дни,
чрезмерное расточительство доходов, от документов по от-
пущению грехов и индульгенции, вымогательство священ-
ников при распределении таинств, позорная купля-продажа
священных вещей и, наконец, всеобщая развращенность
духовенства. И хотя правители не имели иной цели, как
только реформацию внешней стороны церкви, тогда как
Лютер желал восстановить религию, будь то даже ценою

203
Том 2 Глава 8

самой церкви, все же обе стороны едва ли понимали разни-


цу между своими действиями и мнениями, поскольку в
известной мере они преследовали одну цель, которая объе-
диняла их, а именно: всеобщая ненависть к папству. Одна-
ко, результат, для продвижения истины и распространения
света к сожалению был отрицательный.

События, противодействующие Реформации


Когда Реформация через деятельность Лютера и его дру-
зей быстро распространилась во всех европейских странах,
появились некоторые пороки, которые грозили преградить
путь к продвижению и выставить это движение в неблаго-
видном свете.
Осенью 1524 года поднялись против своих тиранов кре-
стьяне, - как мы уже вкратце упомянули о папских крово-
пийцах, - доведенные до отчаяния непосильным гнетом.
Кроме любящих роскошь вождей церкви, целое скопище
низшего духовенства содержалось за счет народа. И это
было еще не все. В это время восстал новый духовный
орден, тогда как еще прежние нищенствующие монахи,
подобно полчищам саранчи, поедали дома крестьян, растас-
кивая их добро в своих вместительных котомках. Давно уже
слышался ропот против этого народного бедствия, и уже то
тут, то там вспыхивали открытые народные мятежи. Одна-
ко по всей вероятности впервые величайшее движение,
которое в те времена проходило по всем странам, дало
повод ко всеобщему повсеместному восстанию. Почти все
провинции южной Германии в вышеназванном году были
охвачены мятежом. Толпы крестьян и рудокопов-горняков
ходили по стране, опустошая все мечом и огнем. Подобно
внезапному ураганному вихрю нападали они на религи-
озные здания, грабили монастыри, уничтожали иконы и
принадлежности алтаря, творили постыднейшие насилия.
Так же многие рыцарские замки становились жертвой их
разрушительной ярости, поскольку и мирские власти стали
весьма ненавистны народу их гордостью и жестокостью,
равно как и духовные - из-за их сребролюбия.
Поскольку большая часть повстанцев состояла из кресть-
ян, то эту ужасную бойню назвали „Крестьянской войной".

204
Том 2 Глава 8

Повстанцы вначале преследовали только мирские цели.


Угнетенные несчастные крестьяне желали сбросить со своих
плеч невыносимое иго и завоевать больше свободы. Однако
вскоре к ним примкнули некоторые религиозные толпы,
встали в их главе и придали войне религиозный характер.
Война некоторое время свирепствовала с чудовищной жес-
токостью, но наконец закончилась бесславным поражением
повстанцев. Беспорядочные, плохо вооруженные, они, не-
смотря на свою звериную отвагу, не смогли противостоять
правительственным войскам Германии, хорошо вооружен-
ным, грубым и жестоким военным полчищам. Повстанцы
были наголову разбиты в бою при Мюльхаузене (1525). Их
главный предводитель Томас Мюнцер попал в руки победите-
лей и с некоторым числом своих друзей был чудовищно
убит. Крестьяне, рассеявшиеся во все стороны, уже больше
не собирались. Победители учинили ужасную расправу. Пос-
ле того, как порядок был восстановлен, некоторые князья и
епископы со своими подручными палачами обошли земли,
предавая смерти сотни людей. Положение несчастных
крестьян скорее ухудшилось, нежели улучшилось.
Приверженцы папства и враги Реформации, естественно,
не упустили возможности приписать эти дикие сцены ново-
му учению Лютера. Однако совершенно беспочвенно было
желание его врагов приписать ему и молодой Реформации
вину за печальные происшествия, так как Лютер никакого
отношения к повстанцам не имел. Более того, во многих
своих сочинениях он был против них, резко осуждал их
действия.

Перекрещение

После смерти Мюнцера и окончания Крестьянской вой-


ны восстала новая фанатичная секта так называемых пере-
крещенцев. Они обязаны своим названием тому обсто-
ятельству, что отвергали крещение детей и утверждали, что
Для истинного нового рождения верующих необходимо
нормальное крещение. Эта секта доставила реформаторам
много беспокойства и затруднений. Чем были гностики для
их церковных отцов, чем были манифесты для католиков,

205
Том 2 Глава 8

тем были перекрещенцы для реформаторов. Они были


вопиющими фанатиками.
„Их вожди утверждали необходимость прямой инспи-
рации и частого непосредственного общения с Богом. Их
ослепленные приверженцы верили им. Они имели сновиде-
ния и откровения относительно прошлого и будущего. Их
число быстро возрастало и повсеместно преследовались сле-
ды Реформации." Всеобщий крик этих фанатиков гласил:
„Никаких податей! Никаких десятин! Всеобщее! Никакого
начальства! Царство Христа приблизилось! Крещение детей
есть изобретение дьявола!" Себя самих они называли истин-
ными и основательными реформаторами. Сердце Лютера
было сильно огорчено относительно этих прискорбных лю-
дей. Он говорил о них: „Сатана свирепствует. Новые сектан-
ты, так называемые „перекрещенцы" умножаются, внешне
они являют вид праведной жизни и оказывают большое
мужество перед лицом смерти, где бы их не преследовали,
будь то огнем или водой".
По истечении двух лет эти фанатики во внушительном
числе распространились в Силезии, Баварии, Швабии и
Швейцарии. Однако поскольку их принципы угрожали
свержением всякого гражданского правопорядка, то власти
повсеместно выступали против них. Разразилось жесточай-
шее гонение. Большие штрафы налагались на привер-
женцев секты. Но они переносили все с непреодолимой
стойкостью. Ни пытки, ни костры не могли склонить их на
отречение. Они сносили ужаснейшие пытки и мучения без
единого предательского признака страха.
Прежде всего это относилось к городу Мюнстер в Вест-
фалии, в котором укрепились сектанты. После того, как
сектанты вынудили епископа и его сторонников покинуть
город, Мюнстер был посвящен в столицу нового царства
Божьего. Известный Иоганн Бокхальд, портной из Лейдена,
потому обычно называемый Иоганн Лейденский, воссел на
троне царства Сиона и ввел воистину страшное правление.
Он выслал немалое число апостолов по всем направлениям,
чтобы они и в других городах земли создавали правление по
образу Мюнстера, свергая скипетры прежних правителей.
Окруженные войсками епископов, перекрещенцы оказыва-
ли отчаянное сопротивление. Ужасный голод вынудил их

206
Том 2 Глава 8

наконец (1536) сдаться. Победители учинили над оставши-


мися в живых кровавую резню. Иоганн Лейденский, попав-
ший в руки победителей живым, его палач Книппердоллинг
и канцлер Крехтинг были замучены с варварской жесто-
костью. С падением Мюнстера сила перекрещенцев была
сломлена. Умеренные перекрещенцы, которые с самого
начала чувствовали глубокое отвращение к мерзостям фа-
натических предводителей и привлеченной ими толпы, в
основном образовали новое братство, которое обязано его
основателю Меню Симону, родившемуся в 1496 году в Вит-
марзуме во Фризене. Потомки этого братства поныне живы
во многих местах под названием меннонитов.

Спор вокруг вечери

В том же году, когда возникли перекрещенцы (1524),


появился затяжной пагубный спор между отказавшимися
от римской церкви по вопросу, каким образом должно по-
нимать наличие тела и крови Христа на вечери. Лютер и его
приверженцы отвергали учение о транссубстанции, то есть
о видоизменении хлеба и вина после освящения пресвитера
в плоть и кровь Господа, утверждая, что все принимающие
участие в вечере Господней через хлеб и вино причащаются
к телу и крови Христа. Это учение определенно подчеркива-
лось словом консубстанция. Она основывалось на другом
учении о вездесущности тела Христа. „Христос, - говорил
Лютер, - вездесущ и в хлебе, и в вине, поскольку Он повсю-
ду вездесущ, и особенно там, где Он хочет быть." Ульрих
Цвингли, швейцарский реформатор, и его приверженцы
были простодушнее в том, что они решительнее размежева-
лись с римскими преданиями. Они учили, что на вечере не
присутствует тело и кровь Христа, но хлеб и вино есть сим-
волы или свидетельства участников в воспоминании о смер-
ти Господа, через которую изливается благословение на
верующих. В этом почти все швейцарские теологи и немало
теологов из северной Германии следовали учению Цвингли.
Лютер же со своими приверженцами решительно выступал
в защиту своего мнения. Таким образом, возникло великое
Разногласие между истинными друзьями Реформации, ко-

207
Том 2 Глава 8

торое старательно и хитроумно разжигалось папством, как


желанное действие для достижения римских целей. Позд-
нее мы еще возвратимся к этому.

Политические главы Реформации

Беспокойное состояние европейских наций, бесконечные


войны между Карлом Пятым и Францем Первым и угро-
жающая позиция турков так занимали и беспокоили коро-
ля, что он долгие годы не мог уделять внимания развитию
Германии и прежде всего важному вопросу возникновения
новой ереси. Во всем этом ясно видна рука Господня. Пока
Карл усердно следил за событиями, происходившими в
Испании, Франции и Италии, Лютер и его товарищи развер-
нули усиленную деятельность по распространению истины
и по утверждению ее в сердцах и нравах народа через Писа-
ния, проповеди и письма. При этом евангельские вожди все
больше сливали воедино защиту их веры и их политичес-
кую свободу.
Исполненный козней, папа Клеменс Седьмой и его лука-
вый посол Кампеггио твердо решили привести в исполне-
ние со всей остротой вормский эдикт и с корнем вырвать и
истребить лютеранскую ересь. Это же было возможно толь-
ко при содействии сильных мира сего, при содействии
властных правителей. Карл до этого времени был вялым и
медлительным в исполнении папских приказов. Однако
обстоятельства в тот момент оказались благоприятными,
чтобы поднять престиж Ватикана и постараться истребить
молодую Реформацию. Но Бог возвышается над всем. „Вос-
стают цари земли, и князья совещаются вместе против Гос-
пода и против Помазанника Его - „Расторгнем узы их, и
свергнем с себя оковы их". „Живущий на небесах посмеет-
ся, Господь поругается им" (Пс. 2,24). Меч короля, подня-
тый на истребление Реформации, из-за предательства папы
обратился против самого Рима.

Первый рейхстаг в Шпейере


На заседании рейхстага в Шпейере, которое состоялось
25 июня 1526 года, должны были нанести решительный

208
Том 2 Глава 8

удар Лютеру и его приверженцам. Фердинанд, брат короля,


был председательствующим на собрании. Послание короля
было прочитано по прошествии нескольких дней заседания
рейхстага. Оно содержало следующие требования: всякие
споры по религиозным предметам должны прекратиться,
церковные обычаи должны быть в совершенстве восста-
новлены, вормский эдикт должен быть быстро приведен в
исполнение и лютеране должны быть уничтожены силой.
Немецкие князья уже ранее заключили союз, если не сов-
сем на таком основании, то от страха всеобщей опасности.
Они решили не допускать восстановления старых антихри-
стианских обычаев и гонений на тех, которые отделились от
Рима. Главами этого нового союза были новый курфюрст в
Саксонии, Иоганн Стандхафт (его брат Фридрих Вейз умер
5 мая 1525 года), Филипп, молодой ландграф из Гессена,
маркграфы Георг и Казимир из Бранденбурга, курфюрст из
Пфальца, герцоги из Брауншвейг-Люнебурга, Померании и
Мекленбурга, князья из Ангальда и Геннеберга и графы из
Мансфельда.В то время еще свободный имперский город
Магдебург так же присоединился позднее к этому союзу.
Когда эти вожди услышали о требованиях короля, то они
собрались и совместно составили изъяснения, в которых
содержалось следующее:
„Мы приложим все наши силы, чтобы прославить Бога
распространением истинного здравого учения, которое со-
гласно с Его Святым Словом. Мы благодарим Бога, что Он
именно в наше время оживил истинное учение об оправда-
нии через веру, которое так долго было завалено грудой
языческого мусора, и мы не позволим угасить истину снова,
которая ныне открыта нам."
Это первое публичное истолкование протестантских
предводителей, притом в весьма простой и доступной для
всех людей форме. Здесь абсолютно не брались в расчет ни
политические, ни финансовые соображения. Непоколеби-
мость и смелость приверженцев Евангелия, с которой они
выступали против повелений короля, отказывая ему в по-
слушании, привела в высочайшее изумление Фердинанда и
папистов. Крупное серьезное разногласие казалось неиз-
бежным. Однако голос Того, Кто превозносится над небом

209
Том 2 Глава 8

и землей, внезапно положил конец заседаниям рейхстага. В

Шпейер пришли венгерские послы и принесли печальные


известия о том, что Солиман Второй, военный предводитель
турков, совершил опустошительные набеги на дунайские
земли. Людвиг, король Венгрии и Богемии, утонул 29 авгу-
ста 1526 года во время бегства от страшных врагов. Корона
обеих стран переходила теперь Фердинанду, и если он
желал получить ее, то немедленно должен был поспешить
на поле военных действий, где Солиман со своими бесчис-
ленными ордами беспрепятственно чинил опустошение.
Опасность от турков, триумфально бесчинствующих по всей
Европе, одним ударом отводила все внимание от Лютера и
Реформации, обращая его на нового ужасного врага. Ферди-
нанд, который в тот момент был во главе сторонников
папы, на долгое время покинул западную Германию.
То, что сотворило победоносное оружие Солимана с Фер-
динандом, совершило предательство папы с Карлом. Едва
Франц Первый сбежал из своей темницы, как Клеменс, из
страха возросшей силы короля Италии, заключил союз с
французским королем и герцогом из Майланда против Кар-
ла. В то же время он освободил Франца от обязательств,
которые клятвенно обещал выполнять по отношению к
Карлу. Это вызвало такой великий гнев Карла, что он в
Испании низложил всякий авторитет папы, самого его схва-
тил в Италии через своего военачальника Карла из Бурбона.
Рим подвергся чудовищному разбою. Грубые германские
мужланы и испанские наемники опустошали несчастный
город, как варвары. Ничто не было застраховано от их яро-
сти, ничего для них не было святого. Сам папа был предан
чудовищному, позорному надругательству. Немного таких
периодов в истории, где бы с такой ясностью была видна
отмщающая рука Провидения, как именно здесь.
Все эти беспокойные события создали для немецких
вождей такие благоприятные возможности выступить в за-
щиту Реформации, что лучшего нельзя было бы и ожидать.
Они решили послать к королю миссию, которая должна
была склонить его созвать немедленно церковный собор
для рассмотрения спорных пунктов. При этом каждому
должна была быть предоставлена свобода устанавливать

210
Том 2 Глава 8

религиозные порядки так, как ему покажется справедли-


вым, лишь бы это соответствовало требованию, „чтобы они
были ответственны перед Богом и королем".
Реформаторы теперь получили полную возможность про-
двигать свое дело вперед, и они не упустили эту возмож-
ность, которую дал им Бог, но усердно воспользовались ею.
Произошли великие перемены в формах богослужения и в
упорядочении религиозных вопросов. Навсегда исчезли
многие языческие обычаи. Положение правителей и народа
Германии обретало более определенный и решительный
облик. Основы для будущего отделения протестантского
государства от католичества были заложены в те мирные
1526-1529 годы.

Второй рейхстаг в Шпейере

Ранней весной 1529 года король, к тому времени снова


примирившийся с папой, созвал второй знаменитый рейхс-
таг в Шпейере. Имперское сословие собралось с большой
готовностью. Особенно паписты демонстрировали свою
задиристость и смотрели на протестантов свысока и с не-
скрываемой враждебностью. Никогда в подобных ситуациях
не собиралось такое множество церковных вождей. Многие
князья, которые до того времени были нейтральны или даже
были склонны к реформаторам, сейчас выступили их проти-
вниками. Другие явились с большим сопровождением рыца-
рей и слуг и выставляли открыто напоказ свою ненависть и
свое презрение к евангельским вождям. Одним словом, пан-
ская партия серьезно намеревалась огнем и мечом искоре-
нить эту ересь. На место почти трехлетней религиозной сво-
боды, которая сейчас подавлялась, на место декрета от 1526
года должен был быть возвращен декрет от 1521 года.
Послание, которое король передал в рейхстаг через своих
комиссаров, было изложено в гордом деспотическом тоне.
В нем он выражал свое возмущение по поводу перемен,
которые произошли в религии, и по поводу пренебрежения
его авторитетом. Как глава христианского мира, он требо-
вал безоговорочной покорности его приказам. Религиозные
нововведения, которые он запретил, ежедневно умножались
и распространялись и именно под предлогом постановления

211
Том 2 Глава 8

рейхстага в Шпейере, так что он объявлял недействитель-


ным это постановление, которое находился в прямом про-
тиворечии с его приказом.
Этот приказ короля был резким оскорблением немецких
князей. Он содержал прямое надругательство над их права-
ми и независимостью. Евангельские вожди и посольства
свободных имперских сословий впредь приняли отрица-
тельную позицию по отношению к королевскому посланию.
Их охватило глубокое недовольство и справедливое него-
дование. Они твердо и определенно объявили, что постанов-
ление в Шпейере было принято на том основании, в такой
же форме и таким же способом, как обычно и должно при-
ниматься, и что комиссары короля засвидетельствовали о
своем согласии с ним, так что это свершенно при законном
представительстве всего немецкого народа и что, наконец,
власть короля простирается не настолько, чтобы он смог
отменить постановления без всякого совещания.

Акции протеста

Переговоры, проводимые по этому вопросу, были весьма


бурными и продолжительными. Обе стороны чрезвычайно
ожесточились. Католики прибегали к помощи своих искус-
нейших ораторов, как Эк. Однако и евангельские вожди
были непоколебимы и едины, вели свое справедливое дело и
отстаивали его сильно и достойно. Паписты вскоре увидели,
что они вынуждены отказаться от требования отменить
шпейерское постановление. Потому они все силы прилагали
на то, чтобы принять решение, что там, где действует вормс-
ский эдикт, должно быть запрещено любое религиозное
нововведение; где, однако, это введение невозможно без на-
родного схода, не должно по крайней мере реформировать
далее, касаться спорных вопросов, отменять мессу, принуж-
дать какого-либо католика перейти в лютеранство, отменять
епископское судопроизводство, терпеть ни перекрещенцев,
ни отвергателей таинств. Фердинанд возбужденно-при-
страстным тоном требовал от немецких князей подчиняться
беспрекословно этому решению. Однако евангельские вож-
ди и сословия протестовали против этого. Это происходило
19 апреля 1529 года. Поскольку их устные заявления оста-

212
Том 2 Глава 8

лись без внимания, то на следующий день они представили


письменный подробный, обстоятельный протест, потребо-
вав присутствия короля и последующего созыва рейхстага.
Вследствие этого события они получили название протес-
тантов. Это древнее происхождение данного выражения,
которое живо поныне, стало отличительным признаком для
многих церквей и сект, которые отвергают основопола-
гающие учения, обычаи и церемонии римской церкви.
Названный письменный протест, который вверг папскую
сторону в затруднения и вызвал всеобщее возбуждение, был
подписан курфюрстом Иоганном из Саксонии, ландграфом
Филиппом из Гессена, Георгом из Бранденбурга, Эрнстом и
Францем из Люнебурга, Вольфгангом из Ангальта и депута-
тами из сорока местностей государства. Подписей теологов,
докторов и ученых богословов или же университетских про-
фессоров в данном документе нет. Великая Реформация,
или же религиозное преобразование, перешла в руки мир-
ских властителей. В Шпейере, как однажды в Вормсе,
Лютера уже не было. Не обращая внимания на предприятия
великих мира сего, вместе со своими сотрудниками он про-
должал обучение, свою деятельность в церкви и универси-
тете, трудясь неутомимо в деле распространения Слова
Божьего. Драгоценное Евангелие о благодати Божьей, рас-
пространяемое избранным Им орудием, праздновало свой
триумф. Господь же знал труд Своего верного служителя,
ценил это и вознаграждал. „Посему не судите никак прежде
времени, пока не придет Господь, Который и осветит скры-
тое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда
каждому будет похвала от Бога" (1 Кор. 4,5).
На втором рейхстаге в Шпейере папская система получила
смертельную рану. Господство Иезавели, как невыносимое
тиранство, было отвергнуто не только авангардом Реформа-
ции, но и многими другими католически настроенными
князьями и вождями народа. Немецкий народ гневно отверг
ненавистный, столетиями тяготевший над ним гнет Рима и
сбросил со своих плеч его иго. Исторически здесь заканчива-
ется период Фиатиры. Начало протестантского периода опи-
сывается в Откровении в посланиях Сардийсской, Филадель-
фийской и Лаодикийской церквям, хотя все четыре послания
своим содержанием простираются образно до самого конца.

213
Том 2 Глава 9

ГЛАВА 9

Протестантизм

Протест лютерански настроенных вождей на втором


рейхстаге в Шпейере образует определенный период вре-
мени в истории Реформации и церкви. Однако мы не долж-
ны полагать, что протестантство было абсолютно новым
явлением. Порой сами защитники папства уверяют, что оно
стало продуктом вчерашнего дня, то есть чадом Лютера или
Кальвина, тогда как римско-католическая церковь имела
свое начало со дней апостольских. Во всяком случае значе-
ние, которое заключало в себе выражение „протестантство",
в течение шестнадцатого столетия обрело новое содержа-
ние, отличное от того, что оно в действительности имело в
себе. Протестанты боролись за истину Божью, за Его влия-
ние на совесть людей. В этом смысле протестантство на-
столько же древне, как и само христианство, и оно было
живо, хотя со времен Константина до шестнадцатого столе-
тия оно почти исчезло под грудой заблуждений и всякого
рода языческого мусора.
Тем не менее в эти мрачные времена было немало проте-
стантов. Хотя деспотизм и заблуждения брали верх, все же
основы протестантства постоянно сохранялись и защища-
лись рассеянными тут и там верными Божьими сосудами,
которые крепко держались за истину Божью. Вспомним
кроме павелистов и нестерианов на востоке наших хорошо
известных друзей на западе: вальденсов, альбигойцев, вик-
лифитов, или лоллардов и богемских братьев. Кроме них
еще было четыре большие общины с различными названия-
ми, такими как катары, леонисты и другие, все они более или
менее поднимали свой протест против растленной римской
церкви и ее богохульного учения, свидетельствовали о Хрис-
те и Его Евангелии и страдали за Него. Хотя они носят раз-
ные названия, все же у всех них было единое основание веры
и причины возникновения.
Протестантизм, которым мы заняты в данный момент,
исторически возник со второго рейхстага в Шпейере в 1529

214
Том 2 Глава 9

году. Там он впервые обрел определенный внешний облик.


Однако очень скоро перешел в национальное формирование
Германии, которое вооружилось и в полной боевой готов-
ности стояло с мечом на защите религии и свободы. Это был
протестантизм в политической форме того времени, кото-
рый, к великому сожалению, нес весьма мало от благоуха-
ния истинного христианства.
На данном этапе мы подошли к образу послания Господа
к Сардийской церкви. Начало протестантизма является бла-
гоприятнейшим временем для этого. В этом послании мы
находим оценку этого мощного движения устами Самого
Господа. Не перо чему-то приверженного или предубежден-
ного составителя истории развертывает перед очами карти-
ну того смутного времени, но Он Сам, Который есть истина,
говорит к нам. Это очень серьезно, но в то же время весьма
драгоценно. Да пошлет нам Господь милость, благодать и
мудрость, чтобы мы смогли уразуметь Его помышления!

Послание к Сардийской церкви

„И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит


имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела;
ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и
утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, что-
бы дела твои были совершенны пред Богом Моим. Вспом-
ни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не
будешь бодрствовать, то найду на тебя, как тать, и ты не
узнаешь, в который час Я найду на тебя. Впрочем у тебя в
Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили
одежд своих и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо
они достойны. Побеждающий облечется в белые одежды; и
не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его
пред Отцем Моим и пред Ангелами Его. Имеющий ухо да
слышит, что Дух говорит церквам" (Откр. 3,1-6).
Мы ранее рассмотрели всеобщее состояние римской церк-
ви под управлением папства, теперь же на наше рассмотре-
ние предоставляется совершенно новый отрезок истории
Церкви, совершенно новый порядок вещей как результат
Реформации. Вне сомнения, в сардийской церкви мы встре-

215
Том 2 Глава 9

чаем много отличительных черт раннего периода вновь, но


однако характер послания все же определенно отличается,
так что тотчас можно узнать картину совершенно нового
отрезка времени церковной и гражданской истории.
Первые четыре послания относятся к положению вещей
дореформационного периода, тогда как три последних по-
слания изображают общий характер всеобщего исповеда-
ния веры со дней Лютера. Между тем, мы тщательно долж-
ны исследовать и различать разницу между делом Духа
Божьего через реформаторов и той бессильной и безжиз-
ненной формальной сущностью, которая тотчас заступила в
лютеранские и реформированные церкви, что определенно
и ясно соответствует печальному состоянию сардийской
церкви. Едва протестанты вкусили благословения свободы
от гнета Рима, как тотчас подпали под власть мирских пра-
вителей, и таким образом впали в состояние смерти. Это
состояние Господь выражает словами: „Знаю твои дела; ты
носишь имя, будто жив, но ты мертв". Это состояние насту-
пило вскоре после дней первых реформаторов. Само собой
разумеется, что эти слова не относятся к истинным христи-
анам того времени. Суть их постоянно такова, что они не
мертвы, но живы, и „жизнь их сокрыта со Христом в Боге".
Однако взирая на систему, в которой они находились,
отмечаем, что именно об этой системе Господь говорит, что
они безжизненны, то есть мертвы. Так называемое орто-
доксальное (православное) исповедание веры, с точностью
носящее „имя, будто жив", стало отличительным призна-
ком протестантства тех дней. Нечистый дух папства изгнан,
дом выметен и убран, но те страшные слова из уст Иисуса:
„ты мертв", - показывают истинный характер состояния,
каким Он его видит. Различные системы наших государст-
венных церквей и большое здание внешних исповедателей
христианства со стороны Господа запечатлено выражением
„ты мертв". Живая, действенная вера исчезла.
Обзор различных пунктов истории упомянутого посла-
ния поставит нас в такое положение, где мы сможем понять
заключение Господне о многочисленной протестантской
системе, которая и ныне окружает нас со всех сторон.
1. Как во всех этих посланиях повсеместно, так и здесь,

216
Том 2 Глава 9

характер, который принимает Господь по отношению к тем,


к которым Он адресует Свои слова, являет Его Божествен-
ную ипостась: „Так говорит имеющий семь духов Божиих и
семь звезд". Здесь Господь представляет Себя вере как Того,
Кто имеет всю полноту Святого Духа и обладает всем авто-
ритетом в отношении управления Церковью (число семь
есть символ полноты). И эта полнота есть духовное бла-
гословение, которое во Христе и находится в Его подчи-
нении, останется неизменным, будь то развращение или
явное падение церкви, которое заходит так далеко, что ни
всеобщей организации, ни отдельному его члену не остается
извинения, если он обращается единственно к человечес-
кому источнику помощи, чтобы там взыскать утешение и
подспорье.
2. Но увы! Именно это было сетью, в которую попали уже
первые реформаторы. Двойное благословение, которое мы
здесь встречаем сосредоточенным во Христе воедино, а
именно: семь духов Божиих и семь звезд, иными словами,
внутреннюю духовную силу и внешнее правление, - рефор-
маторами были разъединены. Это было великим заблужде-
нием, прискорбнейшей ошибкой. В своем усердии получить
полную свободу от ужасной власти папства, они встали под
защиту мирских властителей, протестантских правителей.
Они упустили из виду истину, что вся власть, в которой
нуждается Церковь внутренне и внешне, как в духовном
отношении, так и во внешнем управлении, заключается в
Главе. Ни деспотизм Рима, ни слабость маленькой кучки
реформаторов не могли бы изменить ни на йоту эту истину.
„Где бы община не ошибалась очень сильно, и как бы она не
слилась с миром, все же остается непреложной истиной то,
что совершенное божественное милосердие Святого Духа
во всех Его свойствах, является ее частью, и именно под
Ним, Который является Главой Церкви, Который заботить-
ся о ней, любит ее и бодрствует над ней."* Христос держит в
Своих руках семь звезд. Однако здесь написано не так, как
это представлено в Послании к Ефесской церкви: „Держа-
щий семь звезд в деснице Своей", но „имеющий... семь
_____________________
* Сочинения о Посланиях к семи церквям. Д. Дарби.

217
Том 2 Глава 9

звезд". Хотя Господь в Сардисе уже не держит „семь звезд в


деснице Своей", от них Он все же не отказывается. Этого
Он никогда не сможет сделать! Он имеет их всегда под
Своей рукой, хотя и не держит более в Своей деснице. „Так
говорит имеющий... семь звезд".
Вероятно, будет неплохо, если мы в этой зависимости
приведем разъяснения относительно „семи звезд". В Откр.
1,20 мы читаем: „Семь звезд суть Ангелы семи церквей". Во
всем Священном Писании к „звездам" относится подчинен-
ная власть, тогда как солнце является символом неогра-
ниченной власти. „Ангелы" наводят нас на мысль замести-
тельства. „Они же говорили: это Ангел его" (Деян. 12,15).
Человек, который боролся с Иаковом, вне всякого вопроса
был Ангел Иеговы, и все же Иаков говорит: „Я видел Бога
лицом к лицу" (Быт. 32,30). Если говорится так, что Господь
Иисус имеет семь духов Божьих и семь звезд, то это, иными
словами, значит, что Ему дана вся духовная власть, весь цер-
ковный авторитет, будь то по отношению ко всей Церкви в
совокупности, будь то по отношению к определенному ве-
рующему в отдельности. И конечно же, верующие должны
быть всегда живым отражением Того, Кто является их
жизнью, их мудростью и их силой в этом мире.
3. Едва ли есть необходимость присовокупить к этому,
что титул „звезда" или „Ангел" ни в малейшем смысле не
оправдывает духовное положение или же избранных людь-
ми служителей. Система, которая со дней Реформации за-
владела главенством, сама открыла широкий доступ в нее
необращенным людям, лишь бы они имели научное образо-
вание. Но насколько отличается система Божья от челове-
ческой! „Звезды" носят характер авторитета под Христом,
Главой правления, и как „Ангелы", они - защитники Церк-
ви и представляют ее пред Лицо Христово. Оба титула
относятся к одной личности, если вообще мы можем думать
личностно. „Семь звезд суть Ангелы семи церквей". Эта
личность, таким образом, является отображением Христа в
установлении Его власти по отношению к Церкви, а с дру-
гой стороны, представляет всю Церковь пред Лицо Христа.
4. В католической системе спасение не подводилось под
единственный знаменатель веры в Иисуса Христа, но оно

218
Том 2 Глава 9

зависело от принадлежности церкви. Не существовало ино-


го благословения, кроме принадлежности к римской церк-
ви. Вне этого общения вообще не существовало никакого
прощения грехов, никакого мира с Богом, никакой вечной
жизни, никакого спасения души. Именно это богохульное
учение обеспечило им, как мы видим и знаем, такую неогра-
ниченную власть, делало их проклятие таким невыносимым
наказанием, что отдельные личности, а то и целые народы
становились изгоями. Стоило церкви поднять свой гневный
голос, как перед ней все начинали трепетать. Войны, голод,
моровая язва, — все было намного легче выносить, нежели
папское проклятие. Первые продолжались лишь определен-
ное время, папское же проклятие ввергало душу в вечные
мучения ада. Будь человек искренне верующим, праведным
христианином, если он не принадлежал к римской церкви и
не вкушал благословений от ее таинств, — не мог быть спа-
сенным. Это ужасное учение превращало церковь во все:
учителя, законодателя и спасителя, принадлежность к ней
была единственным путем на небо. Она претендовала еще
на право решать, кто свят, а кто нет, кто непосредственно
после смерти водворяется на небо, а кто должен проходить
мучения чистилища и, наконец, как долго каждый по
отдельности должен находиться в чистилище.
Реформация впервые пролила яркий свет на этот густой
мрак и выставила напоказ всю мерзость во всем ее масшта-
бе так называемой невесты Христа. Но увы! Вместо того,
чтобы найти себе убежище во Христе, черпая в Нем Одном
помощь и силу, реформаторы так же, как мы уже видели,
совершили ошибку, обратившись в официальные граждан-
ские органы власти, ища у них защиты от гонений Рима.
Вследствие этого, вскоре управление церковью оказалось в
руках властителей этого мира. Они начали составлять пред-
писания относительно богослужения, ставить и снимать
служителей. Если церковь при правлении папства была гос-
пожой над миром, то теперь мир стал господином над цер-
ковью. Правда, в протестантских странах была получена в
некоторой степени свобода совести. Однако целью Божьей
является не только освобождение душ от грубых зол, но
главное заключается в том, чтобы привести их в правильное

219
Том 2 Глава 9

положение перед Богом, чтобы они приняли Его, чтобы Он


мог прославиться в них, ходящих благоугодными Ему путя-
ми, и чтобы они предоставили свободу Господу водить их
Святым Духом так, как это угодно Ему. Как только пре-
доставляется Ему подобающее место, то вскоре проявляется
благословенный плод любви и святой свободы. Это не
человеческая, заимствованная от великих мира сего свобо-
да, в которой мы нуждаемся, но свобода Святого Духа. Бог
хочет уберечь нас от того, чтобы мы не говорили против
существующих властей и начальств, пока они остаются в
пределах деятельности, отведенных им Богом. Грех христи-
ан состоит в том, что они ввели власть в фальшивое
положение. Господь Иисус открывает корень всего дела та-
ким образом, как Он представляет Себя церкви в Сардисе.
Будь то духовная власть или внешний авторитет, Господь
претендует на Свое право относительно обоих. Они принад-
лежат Ему Одному. Если вера в достаточном наличии, что-
бы взирать на Него на подобающем Ему месте как Главы
Церкви, то Он будет заботиться о всех ее нуждах. Если Он
не пропускает мимо своих ушей малейший зов отдельной
овцы, то как же Он пройдет мимо глубокой нужды Своей
Церкви, которая есть наивозлюбленнейшая Его сердца? Он
воссел в небесной славе не только для того, чтобы быть Гла-
вой Церкви, но чтобы действовать как Таковая!
5. После того, как реформаторы разоблачили папскую
систему относительно власти церкви, они впали во вторую
роковую ошибку из-за того, что придавали много важности
личным мнениям и суждениям. По католическим принци-
пам, церковь создает христиан, а в обоих мнениях Христос
теряет подобающее Ему место. Римский священник гово-
рит: „Человек лишь тогда может получить благо для своей
души, если он на самом деле принадлежит материнской
святой церкви. Как только эта связь порывается, он погиб,
поскольку святые таинства являются единственными сред-
ствами получения прощения грехов и обретения вечной
жизни. Быть отлученным от церкви - равнозначно быть
приговоренным на вечное мучение ада." Реформаторы ре-
шительно выступали против этого учения. Они оспаривали
утверждение о том, что церковь является дарительницей тех

220
Том 2 Глава 9

благословений, и требовали от каждого лично читать и ис-


следовать Библию, верить в Господа и оправдываться через
веру. Они вновь возвещали апостольское учение, что только
в Иисусе дается спасение, что каждый за себя даст ответ пе-
ред Богом и что никто из людей не имеет власти освобож-
дать кого-либо от грехов или же решать жребий вечности.
До сих пор реформаторы были абсолютно правы. Господь
Один строит на краеугольном камне величественное здание
из живых избранных камней. Но вот горе! Как только Гос-
подь потерял Свое место в церкви, как только протестанты
отвели свои глаза от Его деятельности посредством святого
Духа, человек тотчас начал по своему мышлению созидать
общины и строить „церкви".
Очень быстро в различных частях христианства возникли
многочисленные церкви или же религиозные общины, и
каждая страна, вопрос, как должна строиться и управляться
церковь, решала по своему усмотрению. Одни думали, что
церковную дисциплинарную власть нужно передать в руки
мирских правителей, другие утверждали, что эта дисципли-
нарная власть должна принадлежать ей самой. Это расхож-
дение во мнениях вызвало многочисленные объединения,
которые весьма отличны друг от друга и которые мы имеем
налицо и поныне. Помышления Христовы относительно
характера и устройства Своей Церкви, хотя они так подроб-
но изложены в Посланиях, вождями реформаторов не были
все же поняты, они были далеки от этого. Правда, в начале
было так, что со всех сторон утверждалось, что для спасе-
ния души необходима искренняя вера - за что мы должны
быть весьма благодарны Богу - и многие были спасены, и
Бог прославлен. Однако общины создавались, а церкви
строились так, как кому заблагорассудилось. Этот факт не
может не вызывать в истинных составителях истории Церк-
ви, если они готовы покориться наставлениям Слова Божь-
его, глубокой печали и боли.
В Ефес. 4 мы, например, читаем: "0дно тело и один дух".
Если представить это с позиции протестантизма, то оно бу-
дет звучать так: "много тел, но один дух". Может ли в таком
случае созидаться Церковь как единое Тело Христа? Там же
мы читаем: „Стараясь сохранять единство духа в союзе мира".

221
Том 2 Глава 9

Едва ли требуется истолкование, что подразумевается здесь


под единством духа. Это не есть единство одинаковости
мнений и чувств отдельных верующих, но основанное Свя-
тым Духом единство членов Тела Христа. Это и есть наи-
важнейшее и основное единство всех истинных верующих,
созидаемое через силу Святого Духа. И это фактически пре-
бывающее единство мы призваны „сохранять", не творить;
мы должны стараться сохранять его твердо и практически
воплощать в жизнь в нашем ежедневном хождении в духе
благодати. „Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и
все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно
тело, - так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились
в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все
напоены одним Духом" (1 Кор. 12,12-13).
6. Однако не только религиозная система, представлен-
ная сардисской церковью, безжизненна, но и дела принад-
лежащих к ней. „Я не нахожу, чтобы дела твои были
совершенны пред Богом Моим," - говорит Господь. Он
ищет плодов, соответствующих ресурсам, находящимся в
снаряжении веры. Он предстает здесь Тем, Кто представ-
ляет всю полноту духовной власти и силы для Своей Церк-
ви, и ищет плода, который соответствовал бы Ему и удов-
летворял бы Его. Он не может уменьшить Свой масштаб
из-за наших ошибок и упущений. „Вспомни, - взывает Он к
церкви, - что ты принял и слышал, и храни и покайся". В
этом предостережении Он направляет ее внимание на бла-
годать, которую она приняла, и на Слово, которое она слы-
шала. Он претендует на совершенные дела, которые соот-
ветствовали бы масштабу принятой благодати и услы-
шанной истины. Но увы! Среди суетных страстей не может
быть совершенных дел ни в самой церкви, ни в членах ее по
отдельности, так как для большинства христиан мысль быть
послушным Слову Божьему во всех обстоятельствах уже
потеряла надлежащее место в их сердцах.
Приведем, к примеру, один случай, который происходит
нередко в наше время. Молодой человек покаялся. В одной
общине верующих у него не столько много друзей и общего,
как в другой, и он должен решить, к какой общине надле-
жит примкнуть. Ему советуют посетить другие различные

222
Том 2 Глава 9

церкви, кроме своей по месту жительства, чтобы примкнуть


именно к той, в которую он, по его усмотрению, сможет
получить больше благословений. Это есть пробный камень,
на котором он должен решить свое собственное благосло-
вение. Получить благословение, вне сомнения, является
делом величайшей важности. Но если оно заступает на
место, где должно находиться основное дело познания бла-
гоугодной воли Господней, то результатом явится духовный
мрак и засуха души. Покорность Слову Божьему есть
надежнейший и более богатый источник благословений для
наших душ, чем простой поиск благословений для нас, ког-
да к тому же оставляются без внимания помыслы Божьи о
Церкви и единстве всех верующих, как Он открывает нам
это в Посланиях апостолов. Но увы! Часто можно слышать,
как говорят: „Во всех наименованиях имеется доброе, но
нигде нет такого, чтобы было только доброе. Потому нам
должно тщательно проверить и примкнуть к тем, о которых
мы знаем, что они стоят ближе к Священному Писанию. Ни
одна система не совершенна." Такие и тому подобные речи,
как бы они приятно ни звучали, могут найти применение
только относительно человеческих религиозных систем.
Система же Божья должна быть совершенной, и ни одна
система не найдет одобрения, что она несовершенна. Несо-
вершенства и различные недостатки тех, которые покоря-
ются Слову Божьему и стремятся претворить в жизнь
помыслы Божьи относительно Его Церкви и служения в
ней, не могут нарушить совершенства Божьего устройства.
Очень часто забывается разница между системой и теми,
кто находится в ней. Если мы предположим, что лишь
некоторые немногие, слабые, несовершенные христиане
собираются вокруг Христа как божественного средоточия,
то от этого само средоточие ни в коем случае не может быть
слабым и несовершенным. И с дугой стороны, когда боль-
шое число отличнейших христиан собирается вокруг чело-
веческого средоточия, то оно от этого не станет божествен-
нее. Христос есть средоточие всех помыслов и заключений
Божьих. Все, кого Святой Дух собирает вокруг этого средо-
точия, находятся на Божьем основании и будут богато бла-
гословляемы. Наша основная цель должна быть всегда там,

223
Том 2 Глава 9

где есть Господь, должна быть в полной уверенности, в твер-


дой вере и незыблемом уповании, что Он непременно бла-
гословит наши души, „ибо, где двое или трое собраны во
имя Мое, там Я посреди них" (Матф. 18,20).
Печальный факт, что дела ныне обстоят не так, как было
в начале, нет основания для того, чтобы христиане по свое-
му усмотрению созидали свои церкви и создавали в них
свои законы. Протестантизм, однако, так повернул дело, что
число различных религиозных организаций превратилось в
легион. „Вспомни, что ты принял и слышал," - так звучит в
высшей степени серьезное обращение Господне к церкви в
Сардисе и ко всем протестантам вообще. Откровенное Сло-
во Божье должно быть для нас единственным авторитетом
и единственным путеводителем, поскольку благодать Иису-
са Христа есть наша единственная сила. Он напоминает
Церкви о важности обоих объектов: о принятой благодати и
услышанной истине. Они заключают в себе масштаб их
ответственности, и по этому масштабу Господь будет судить
великую систему в Сардисе.
7.0 пришествии Господа здесь говорится так, будто бы
церковь уже опустилась до уровня мира. „Если же не
будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не
узнаешь, в который час найду на тебя" (ст. 3). Бросается в
глаза, как схоже это место со словами апостола из 1 Фес.
5,2 относительно мира. Там написано: „День Господень так
придет, как тать ночью". Господь ожидает, чтобы Его народ
был решительно обособлен от мира и странствовал, удалив-
шись от его пути. Однако в Сардисе этого недостает. Дела
церкви найдены несовершенными, в нее проникло великое
уподобление миру. Даже в Фиатире святые, несмотря на
найденное там зло, получили похвалу из-за любви, веры,
упования и за то, что последние дела их больше первых. В
Сардисе же мы ничего этого не находим. Покорность Слову
Божьему и обособление от мира для протестантства, как
оно развивалось, - мало известные дела. Потому эта систе-
ма должна разделить участь с миром: „Я найду на тебя, как
тать."
Однако в Сардисе есть истинные верующие, которые
отличаются от основной религиозной массы. „Впрочем у

224
Том 2 Глава 9

тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквер-


нили одежд своих и будут ходить со Мною в белых одеждах,
ибо они достойны" (ст. 4). Эти слова воистину утешительны
для всех, которые странствуют с Господом, обособленные от
мира. Мир есть то, что оскверняет одежды христиан. „Не-
сколько человек", вне сомнения, передают точный смысл -
отдельные, немногие личности. Господь знает по имени
каждого из тех, кто верно странствует с Ним, и гарантирует
ему, что он будет водворен на небо и будет в белой одежде
пребывать с Ним вечно. Блажен побеждающий! Вместо
того, чтобы вычеркнуть его имя из книги жизни, Господь
будет исповедовать имя его пред Отцом Своим и пред Анге-
лами Его (ст. 5).
Если мы сейчас обратимся к красной нити повествования
нашей истории, то в нашем сердце обнаружим смешанные
чувства: чувство благодарности Богу от сознания величия
дела Его Духа во дни Реформации и чувство глубокой боли
и искренней скорби при виде ошибок людей, которые
выступили вперед так быстро. Но прежде, чем мы пойдем
вперед, кратко напомним нашим читателям о различных
внутренних обетоятельствах, в которых находилась господ-
ствующая церковь на земле до того момента. В Ефесе мы
находим ее охладевшей в своей любви ко Христу. „Ты оста-
вил первую любовь твою". В Смирне она страдает от притес-
нения сатаны. В Пергаме мы находим ее уподобление с
миром: она живет в мире, там, где престол сатаны. В Фиати-
ре разложение: она попускает жене Иезавели учить и вво-
дить в заблуждение рабов Господних, любодействовать и
есть идоложертвенное. В Сардисе, наконец, мы встречаем
духовную смерть. Иезавель уже не в церкви. Сардисская
церковь отделилась от нее и ее развратов, налицо ее имя,
будто жива, которое как бы говорит: высокое исповедание и
внешняя видимость христианства, но полное отсутствие
истинной силы жизни.

Лютеранские церкви

Чтобы показать нашим читателям, насколько верно отра-


жает пророческое послание обстоятельства в Сардисе, кото-
рые уже во дни реформаторов, а еще более, уже после них

225
Том 2 Глава 9

сформировались в протестантских церквях, приведем сначала


небольшую выдержку из сочинений Мерля д'0бине,
благонадежного и уже часто упомянутого нами автора
„Истории Реформации шестнадцатого столетия". Он гово-
рит (т. 4, стр. 25 и 26): „Реформации были необходны не-
сколько лет мира, чтобы она смогла развиться и окрепнуть,
и только так она могла получить мир, если бы оба ее мощ-
ных врага воевали бы друг против друга. Неразумение Кле-
менса Седьмого спасло Реформацию от угрожающей ей
опасности, а падение Рима дало зеленую дорогу Евангелию.
Так было выиграно время, которое длилось не только
несколько месяцев, но с 1526 по 1529 год в Германии царил
мир, который реформаторы умело использовали для разви-
тия и распространения своего дела."
„Обновленная церковь сейчас, после того, как сбросила с
себя гнет папства, нуждалась в уставе, через который был
бы восстановлен евангельский порядок. Невозможно было
предоставлять епископам их прежнее судопроизводство,
поскольку они более всего настаивали оставаться в под-
чинении папству. Потому, чтобы не наступила нужда в на-
ставниках, учителях и вождях церкви, должны были быть
введены другие порядки служения. Об этом начали забо-
титься. Евангельские народы с этого времени навсегда отде-
лились от тирании, которая в течение столетий держала
запад в цепях."
„Уже дважды на рейхстаге хотели превратить церковную
реформу в национальный вопрос, но король, папа и неко-
торые вожди противостали этому. Поэтому рейхстаг, тяже-
лое, для него самого невыполнимое дело, предоставил на
усмотрение всех имперских сословий по отдельности. Но
какой устав должен был заменить папскую иерархию?"
Можно было упразднить папство и сохранить епископ-
ские порядки, способ, который был близок к прежнему.
Позднее так поступили в Англии, однако на континенте
возникновение евангельских церквей было невозможно,
потому что здесь не было среди епископов ни кранмеров, ни
латимеров. Можно было, однако, восстановить церковный
устав таким образом, чтобы возвратиться исключительно к
законам Слова Божьего и укрепить права христианского

226
Том 2 Глава 9

народа, форму, которая отдалялась от римской иерархии в


диаметрально противоположную сторону. Однако между
этими двумя крайностями заключалось среднее образова-
ние. Второе воззрение было близнецом первому, однако не
полностью осуществимым... Шаг, на который не решался
близнец, на самом деле был возможен и был сделан в дейст-
вительности; один из правителей совершил его так, как это
для республиканцев казалось сомнительным. Евангельская
Германия предприняла попытку, когда взялась за это дело,
издать такой церковный устав, чтобы он в первую очередь
был решительно противоположен папской монархии. И все
же эта система своим возникновением обязана не немцам.
Когда аристократическая Англия упорно держалась епис-
копской формы, послушные немцы остались под так называ-
емой формой церковного правления. Демократическая же
система возникла во Франции и Швейцарии."
В этих выдержках мы видим, что народы и правители
при восстановлении церкви управляемы в большей или
меньшей степени политическими принципами и побужде-
ниями. Хотя руководители движения могли иметь искрен-
нее желание действовать соответственно Слову Божьему,
все же кажется, что в их сердце не было даже мысли о том,
что Бог в Новом Завете дал Своему народу определенные
уставы! Он не оставил людям никакого права что-либо при-
совокупить к Его устройству или же изменить в Его распо-
ряжениях хотя бы одно-единственное слово, подобно тому,
как Он не разрешил израильтянам изменить ни одного
пункта от образца скинии собрания, данного Моисею, или
же пренебречь чем-либо. Но поскольку мы в нашем первом
томе истории Церкви обстоятельно рассмотрели вопрос
созидания и управления Церковью, то здесь не станем снова
возвращаться к нему.

Основание первых лютеранских церквей

Собственно, нельзя сказать, что немецкая Реформация


возникла в низших классах народностей. В Швеции это
движение вышло из среды народа, в Германии же это яви-
лось инициативой ученых и правителей. Правители с само-
го начала стояли в первых рядах борцов и заседали на цер-

227
Том 2 Глава 9

ковных соборах в передних рядах на первых местах, таким


образом, было естественно, что демократическая (исхо-
дящая от народа) организация должна была уклоняться от
начальствующих. Так, возникновение лютеранских церквей
стало чисто человеческим и политическим делом. Христос
как сердце Своей Церкви и Святой Дух как движущая сила
этой живой организации, были оставлены без всякого вни-
мания. Вот почему Господь объявляет все такие системы
„мертвыми". Правда, в лютеранских и протестантских церк-
вях много проповедовали о Христе, о Святом Духе и Слове
Божьем и верили в это, но всем Троим не предоставлялось
надлежащего им места. Потому эти организации, как бы
велико ни было число верующих в них, не имели истинной
жизни. Сам Лютер имел в высших сословиях друзей и
покровителей. „Он допустил правителей выступать как
представителей народа, и с этого момента влияние госу-
дарства стало главным фактором в уставах церквей."
Реформация не есть формация. Истина, как она была про-
поведуема издревле, и первая формация, или церковь, воз-
никшая в день Пятидесятницы, должны были бы быть для
реформаторов единственным путеводителем. Реформация в
своей основе есть ничто иное, как возвращение к тому, что
было в начале. Реформация церкви, таким образом, должна
была состоять в приведении церкви в гармонию с тем, что
Бог говорит в Своем Слове относительно Церкви. И если
церковь в первом столетии возникла без помощи правите-
лей, то конечно же и реформация ее в шестнадцатом столе-
тии могла быть совершена без их участия. Для чего же было
нужно призывать мирскую власть принимать участие в
реформации церкви, если она при образовании в первое сто-
летие не была нужна? Истина, что Церковь есть община
Божья, Тело Христово, реформаторами не была понята да-
же в малейшей степени. Они с самого начала не поступали в
гармонии с этой истиной, а после них протестантские церк-
ви еще больше удалились от этой истины. Где можно было
бы в протестантских церквях найти понимание этой исти-
ны? Она была полностью забыта.
Ландграф Филипп из Гессена, предприимчивый высоко-
мерный правитель, был первым, который издал уставы

228
Том 2 Глава 9

церкви, как государственной наследницы. Эти уставы для


новой церкви стали как бы образцом конституции.

Смерть Фридриха Вайзена

В 1525 году умер Фридрих Вайзен, курфюрст Саксонии.


Мы познакомились с ним, как с искренним другом и за-
щитником Лютера. Однако ему недоставало необходимой
энергии и решительности, чтобы быть настоящим рефор-
матором. Он не утратил надежды водворить между двумя
враждующими сторонами законное и честное перемирие.
Иоганн, его брат и наследник, был совершенно иного харак-
тера. Он был насквозь лютеранином и в нем было много от
реформатора. Он вскоре присвоил себе неограниченную
полноту власти и дал распоряжение Лютеру и Меланхтону
подготовить „законы и уставы церковных учреждений и
церковного управления о церемониалах при богослужении,
об исполнении духовных обязанностей, о доходах духовен-
ства и обо всем другом, касающемся благополучия церкви".
Поскольку он был вполне убежден в истинности тезисов
Лютера и находил их совершенными, но видя, что они нико-
им образом не смогли бы устоять перед авторитетом пап-
ства, то церковное право он полностью присвоил себе. При
этом он ставил праведных, способных духовных учителей
на место негодных, которых отстранял от должности, и это
было предписано всем общинам. Этот пример вскоре под-
хватили остальные немецкие князья и властители, которые
свергли с себя папское иго и настолько преуспели в этом,
что точно такие порядки, какие ввел Иоганн, предписывали
своим."*
Действие решительных предприятий вскоре дало свои
плоды. Миролюбивые помыслы Фридриха удерживали не-
мецких князей в относительной взаимосвязи, но поступки
Иоганна открыли его единомышленникам, что они реши-
тельно намерены навсегда оторвать все свои церкви от рим-
ской. Это вызвало у католических вождей великое опасение
и страх, так что они начали измышлять средства, чтобы
____________________
* Мошейм. История Церкви. Немецкий перевод Й.А.С. ван Эйнем. Лейпциг,
1773 г. Часть 5, стр.210

229
Том 2 Глава 9

защитить прежнюю религию и наказать смелых новаторов.


Однако и протестантские вожди также заключили союз, и
только неспокойные события по всей Европе не дали раз-
разиться гражданской войне. Из-за многочисленных войн
руки королей были связаны, так что реформаторы вплоть до
1529 года могли беспрепятственно продвигать дело вперед.
На этом, - мы сейчас снова подошли к важнейшему пери-
оду времени, мы заключили предыдущую главу.

Совещание правителей

Как мы помним, усилиями сторонников папы на втором


рейхстаге в Шпейере (1529) удалось утвердить так называе-
мый „вормский эдикт", изданный в 1521 году против Лютера,
в котором запрещалось вводить какие бы то ни было ново-
введения. Против этого постановления большое число еван-
гельских вождей объявили заранее подготовленный торже-
ственный протест. Однако они не удовлетворились своим
устным выражением несогласия с решением рейхстага,
поэтому несколько дней спустя они собрались отдельно в
доме одного священника и в присутствии двух нотариусов
составили письменный документ на официальной бумаге, в
котором они представили краткий обзор хода собрания,
подчеркнули свои жалобы, изъяснили основания для оправ-
дания их смелых шагов, притом изъяснялись в почтитель-
ных, но определенных выражениях за неприкосновенность
права совести в деле религии и, наконец, обратились к
королю с просьбой организовать еще один всеобщий собор.
Этот документ заканчивался словами: „Мы, таким образом,
аппелируем ради себя, ради своих подчиненных и ради всех,
которые принимают Слово Божие или примут его в буду-
щем от всякого прошедшего, настоящего и будущего нане-
сения ущерба, к его королевскому величеству и свободному
всеобщему собору святого христианства." Этот документ
был изложен на двенадцати пергаментных листах и был
скреплен тринадцатью подписями и печатями.
Копия этой декларации через трех депутатов была посла-
на к отсутствующему королю. Карл в то время находился в
пути из Испании в Италию. Посланные встретились с ним в
Пьяченцо и исполнили порученное им. Король впал в вели-

230
Том 2 Глава 9

кую ярость из-за дерзкой смелости немецких правителей и


за их наглость противостать его властной воле. Прежде все-
го гордость высокомерного испанца была ранена смелым,
настойчивым тоном декларации. В своем гневе он приказал
схватить посланников и запретил им под страхом смертной
казни покидать свои дома или же сообщить протестантским
вождям о своей судьбе. Однако вскоре гнев его сменился на
милость и он возвратил пленным свободу, а сам продолжил
свой путь в Болонью, где более месяца провел в обществе
папы Клеменса Седьмого, своего прежнего противника.
Между тем, вожди протестантизма не сидели праздно.
Всеми средствами, находящимися в их распоряжении, они
трудились в распространении нового учения и укрепления
своего авторитета среди народа. Пятого мая, то есть спустя
десять дней со дня принятия декларации, ландграф Филипп
из Гессена напечатал и обнародовал этот документ, а спустя
несколько дней его примеру последовал курфюрст из Саксо-
нии. Великая битва между католицизмом и протестантиз-
мом обрела определенный облик, и эта битва происходила
на виду всего христианства.

Собрания протестантов

Опасения евангельских вождей относительно намерений


короля к ним оказались обоснованными. Его грубое, на-
сильственное обращение с посланными и обновление друж-
бы с папой были ясным свидетельством того, что он замыс-
лил строгие меры против еретиков. Протестантские вожди
сочли, что наступило время подумать о своей безопасности
на случай возможного нападения оскорбленного и разгне-
ванного короля. За лето 1529 года они провели собрания в
Ротахе, Швабахе, Нюрнберге и Шмалькальдене, но придти к
определенному заключению никак не удавалось, главным
образом, по причине разного мнения относительно вечери
Господней. На одной из таких встреч они пришли к опреде-
ленному заключению, а именно: для религиозного объеди-
нения христиан необходимо единство таинства крещения
и вечери Господней. Но, к сожалению, реформаторы уже
тогда из-за споров относительно вечери распались на два
больших лагеря.

231
Том 2 Глава 9

Паписты радостно приветствовали горькие литературные


поединки Лютера и Цвингли, вождей двух сторон, и прила-
гали все усилия на основании этих сочинений двух ученых
докторов увеличить разрыв между этими двумя сторонами,
насколько это было возможно. Уже во время заседаний
рейхстага в Шпейере противники неустанно обличали про-
тестантских вождей, говоря; „Вы хвалитесь, что утверждае-
тесь на чистоте Слова Божьего, но вы не едины между со-
бой". Это разногласие глубоко огорчало юного ландграфа из
Гессена и он решил испробовать все возможности, чтобы
примирить швейцарских и саксонских реформаторов. Для
этой цели он организовал встречу Лютера и Цвингли, при-
гласив этих двух выдающихся докторов теологии в Марбург.

232
Том 2 Глава 10

ГЛАВА 10

Спор о вечере

Учение о непосредственной сущности Христа в хлебе и


вине на вечере было узаконено римской церковью на чет-
вертом Латеранском соборе в 1215 году. В течение трех сто-
летий учение о транссубстанции (видоизменении материи)
способствовало умножению престижа священников и раз-
вращенной церкви. Мысль о телесном пребывании Христа
на вечере возвышала авторитет церкви, осеняла ее лучами
святости, возбуждала силу воображения народа, пленяла
его чувствования. Это учение стало источником многочис-
ленных идолопоклоннических церемоний, принесло свя-
щенникам большие деньги и облекло их в чрезвычайную
власть. Удивительные чудеса, как они говорили, соверша-
лись через освященную просфору над живыми и мертвыми.
Мы можем сказать с полной определенностью, что ни одно
человеческое изобретение не может сравниться с подобным
бессмыслицей, пошлостью, вздором и злом! „Руки свя-
щенника, - говорил папа Урбан на большом собрании церк-
ви в Риме, - возносятся на такую высоту, на которую не
дозволено подняться ни одному ангелу, в том, что они соз-
дают Бога, Создателя всего сущего, и приносят Его в жертву
во благо всему миру. Эта привилегия возносит папу выше
ангелов, так что всякое подчинение папы под власть земных
королей есть проклятие!" Когда Урбан закончил свою речь,
все собрание единодушно подтвердило это своим громким
„аминь!" Так данное учение превратилось в краеугольный
камень папского строения.
Лютер, как священник и монах, твердо верил в это таин-
ство беззакония и в течение всей своей жизни не смог пол-
ностью освободиться от этого влияния. Правда, как рефор-
матор он отверг учение о видоизменении материи, но на
место его он ввел еще более неизъяснимое учение о консуб-
станции. Он объявил заблуждением утверждение римской
Церкви, что после освящения священником хлеб и вино

233
Том 2 Глава 10

превращаются в плоть и кровь Господа. По его мнению,


хлеб и вино оставались теми же, чем и были, настоящим
хлебом и настоящим вином, однако с принятием их люди
принимают в себя по существу материю человеческой пло-
ти Христа.

Воззрение Цвингли

Ульрих Цвингли, великий реформатор Швейцарии и со-


товарищ Лютера, решительно отделился как от учения рим-
ской церкви, так и от учения немецких реформаторов о
действительном пребывании Господа в вине и хлебе на вече-
ре. Уже вскоре после своего покаяния его внимание было
обращено на простоту толкования Слова Божьего относи-
тельно вечери. Он читал в Слове Божьем, что Христос оста-
вил этот мир и возвратился к Своему Отцу на небо и что
празднование вечери для Его учеников было делом их осо-
бенной веры и их надежды. В Деяниях апостолов он нашел
слова: „И когда они смотрели на небо, во время восхож-
дения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и
сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на
небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким
же образом, как вы видели Его восходящим на небо" (Деян.
1,10-11). Из этого он уразумел, что досточтимый Господь
лично в видимой плоти вознесся на небо и что Он возвра-
тится таким же образом, однако не ранее, пока нынешнее
Божественное домостроительство, то есть период Его Церк-
ви, не придет к концу. „Которого небо должно было при-
нять до времен совершения всего" (Деян. 3,21).
Слова нашего Господа: „Сие есть тело Мое" и: „Сие есть
Кровь Моя", - как утверждал Цвигли, - носят фигуральный
характер и означают ни что иное, как то, что хлеб и вино,
употребляемые на вечере, являются образом или знамением
тела и крови Христа и что все совершается в воспоминание
о Его смерти за нас; и слова апостола подтверждают это в 1
Кор. 11,22-28: „Сие творите... в Мое воспоминание. Ибо
всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию,
смерть Господню возвещаете, доколе Он придет." -
Продолжительное время Цвингли это воззрение не пре-
давал огласке, так как он знал, как глубоко укоренилось

234
Том 2 Глава 10

прежнее учение в сердцах и нравах невежественного суевер-


ного народа. Но поскольку он верил, что время для откры-
того провозглашения этой истины должно вскоре насту-
пить, и предвидя, какое противоборство он должен будет
отражать, то он искал все возможности распространить эту
истину в тайном усердии и укрепить свою позицию. Он
отослал письма ко многим ученым знаменитостям Европы,
которые затрагивали эту тему, чтобы побудить их исследо-
вать Слово Божие, если они были и не согласны с воззре-
нием швейцарского реформатора. Но пока Цвингли так
спокойно выжидал подходящего момента, когда он смог бы
громко поднять свой голос, другой больше с настойчи-
востью, нежели с мудростью, писал трактат против учения
Лютера о вечере, вызвав таким образом бурю, которая дли-
лась четыре года с большим ожесточением.

Карлштадт, Лютер и Цвингли

Андреас Боденштайн, известный нам уже под именем


Карлштадт, виттенбергский профессор, был тем, кто начал
атаку. Он был ученым и незаурядным человеком, весьма
преданным делу Реформации, но, из-за пылкости своего
характера, склонный к резким насильственным мерам. Он
жаждал, чтобы иконы были истреблены, да и все папские
обычаи были бы устранены одним взмахом руки. Он был
одним из самых ранних и самых задушевных друзей
Лютера, но он отверг его учение о телесном присутствии
Христа на вечере, а это в глазах саксонского реформатора
было непростительным грехом. Карлштадт своими фана-
тично-восторженными проповедями много содействовал
распространению секты перекрещенцев, иначе говоря, „не-
бесных пророков", как они называли самих себя, оправды-
вая их выходки и эксцессы, а именно это и побуждало
Лютера поставить перекрещенцев на одну ступень с пропо-
ведниками таинств. Но он поступал здесь весьма нечестиво,
так что и Цвингли со своими сторонниками, и Лютер со
своими приверженцами равно решительно осуждали фана-
тизм той секты.
В опровержение действий Карлштадта в 1525 году Лютер
написал доклад против секты и учения перекрещенцев, в

235
Том 2 Глава 10

котором как бы между прочим подчеркнул: „Доктор Карл-


штадт отступил от нас и стал нашим злейшим врагом. И
хотя я очень печалюсь о таком ожесточении, все же раду-
юсь, что сатана не смог скрыть свои ноги сатира; я хочу
этим докладом посрамить его небесных пророков, которые
так долго насвистывали и бормотали в тишине скрытости,
но никогда не решались выступить открыто, пока я их не
вынудил на это золотым гульденом.*
Когда появилось это сочинение, Цвингли пришел к
убеждению, что и для него настало время, когда он должен
вступить в разговор. И хотя он был согласен с Карлштадтом
относительно вечери, он решительно отверг его оскорби-
тельный тон сочинений, ожесточенность и резкость его
выступлений. В 1525 году он опубликовал важный трактат
„Об истинной и ложной религии". В этом труде он ясно и
основательно выразил свое мнение о вечере Господней и
осудил при этом в весомых выражениях бунтарский дух
перекрещенцев и заблуждение папистов относительно об-
суждаемого предмета. В ответ на это появился другой трак-
тат, озаглавленный „Против нового лжеучения сторонников
таинств". Цвингли ответил на это в том же году (1525), где
не упустил возможности наставить своего лютеранского
противника быть менее субъективным и личностным и в
своих несогласиях и поношениях быть более разумным и
вести свои доказательства на основании Слова Божьего. В
сочинениях швейцарца проявлялись мягкость и внимание к
противнику, что было для саксонцев довольно чуждым, так
что даже мягкий Меланхтон временами заражался горяч-
ностью Лютера.
_________________________
* Для разъяснения этого странного на вид выражения заметим, что Лютер 24
августа 1524 года в Иене прочитал проповедь, в которой он, не произнося имени
Карлштадта, остерегал его. Карлштадт в тот же день отправился к Лютеру, чтобы
оспорить его выступление, объявив себя готовым привести доказательства того,
что Лютер в своих выступлениях и сочинениях так сильно запутался в противо-
речиях. Лютер на это ответил: „Пишите против меня, только открыто, но не
исподтишка". Карлштадт: „Если бы я знал, что Вы имеете добрые намерения, то
я бы сделал это". Лютер: "Делайте это спокойно, я даю Вам золотой гульден в
залог". Карлштадт: "Дайте мне его, я принимаю этот вызов." Тут Лютер вынул из
своего кармана золотой гульден и отдал его Карлштадту со словами: „Вот он, ну,
теперь атакуйте меня смело!" Примечание переводчика.

236
Том 2 Глава 10

Эколампадиус, задушевный друг Цвингли, проповедовал в


это время в Базеле простое учение Нового Завета о вечере
Господней. Но когда он увидел, что противники ставят его
наравне с Карлштадтом, то опубликовал полемическое
сочинение в защиту своих воззрений. Эта книга произвела
большую сенсацию. Написанная воистину в христианском
духе, полная очевиднейших доказательств как из Священ-
ного Писания, так и из сочинений выдающихся отцов церк-
ви, книга говорила с убедительной силой к сердцам людей и
многих побудила принять новое учение или же по крайней
мере основательно исследовать его. Сам Эразм через эту
книгу пришел почти к новому убеждению. „Возникла новая
догма, - писал он к своему другу, - что на вечере Господней
принимается ничто иное, как хлеб и вино. Истолковать
это - весьма тяжкое дело,