Вы находитесь на странице: 1из 5

Глава 4 Легенда о Лаекаваи

К родному острову тройка катамаранов неслась на всех парусах, тут промедление


смерти подобно, воды вокруг архипелага кишат рейдерами противников, а сейчас не
лучшее время для сражения, слишком много убитых и раненых. Но самое главное в бою
пострадал наследник вождя Капоно, единственный сын, и его срочно требовалось
передать в руки целителей клана. Раны у Кекоа, к слову, моего ровесника, выглядели
не очень хорошо. Парень потерял много крови, да и дубинки с камнями были «грязным»
оружием. Слишком сильно и рвано они кромсали живую плоть, причиняя страдания сейчас
и проблемы в будущем.

Однако к моему удивлению целью нашего стремительного забега был не Кауаи, а


находящийся рядом с ним гораздо меньший остров Палиули. Насколько я помнил этот
остров по каким-то причинам вообще не заселен. Зачем нам пустынный пляж, когда
нужен главный город клана, реанимобиль, операционный стол и прочие атрибуты
цивилизованной медицины?

Однако на берегу нас уже ждали. Несколько строгих женщин, облаченных в классические
медицинские халаты, носилки, капельницы, в общем все по-взрослому. Наследника клана
аккуратно на плоском лежаке спустили вниз и передали в опытные руки местных
медиков. Значит с тех пор как я читал информацию об архипелаге что-то изменилось,
или я слишком мало времени уделил значению Палиули в жизни клана Ракахангов.

Пока на берег вытаскивали остальных раненых и тела, я со своим союзником, которого


видимо определили в мои сопровождающие немного прошлись по береговой линии.
Идеальный пляж, прозрачная вода и кокосовые пальмы, прямо рай на земле. Как я понял
отряд заночует здесь, не пострадавшие в бою воины выгружали с кораблей легкие
навесы и тюки с гамаками, последние тут же растягивали около приглянувшихся пальм.

Откуда-то из глубины острова женщины принесли корзины с печеной рыбой, фруктами и


овощами. В полых стволах бамбука и чашах, искусно сплетенных из пальмовых листьев,
парил ароматны рис, приготовленный в кокосовом молоке и щедро сдобренный местными
приправами. Столов никто не накрывал, все брали пальмовые листы, из заранее
заготовленной огромной стопки, накладывали себе понравившееся угощение и
расположившись прямо на песке у воды ели, большинство руками, хотя некоторые
пользовались современными вилками и ложками.

— Господин разделите с нами пищу, — напарник по сегодняшнему бою приволок на


огромном пальмовом листе богатырскую порцию рыбы, овощей и риса, не забыл он про
ложку и фрукты на десерт.

— Спасибо, — я искренне поблагодарил молодого ракаханга, еда была, кстати, особенно


после эпических превозмоганий с непробиваемыми мангареанцами. Я стал искать глазами
Еши с Барсиком, надо было покормить сорванцов, но догадливый помощник рукой указал
мне ближайший навес, под которым мои подопечные лопали свою порцию вкусняшек.

— Господин, — обратился ко мне ракаханг, – после того как я утолил первый голод и
потянулся к сосуду с сладковатым пальмовым вином, – вы прибыли на Гавайи с какой-то
целью?

Хмм… интересный заход, образы у моего собеседника довольно яркие. Я похож на


легендарного «Великого Воина Из-За Морей», который по легенде должен прийти за
своей возлюбленной. Тут слегка непонятно, вроде как согласно преданий Воин тут в
последний раз был во времена правления Короля-ментата, какая любимая могла ждать
его так долго? А… возможны варианты, она превратилась в птицу, и я ее расколдую,
или заберу артефакт, который поможет вернуться принцессе к жизни. Фига се, чем
дальше, тем интереснее.

— Да, мой друг, я должен выполнить одну старинную миссию, – подстраиваю рисунок
беседы под образы доверчивого ракаханга, а сам продолжаю считывать информацию, пока
собеседник обдумывает мой неоднозначный ответ.

Самое важное — легенда о принцессе Лайекаваи. Прибыла с Запада, воспользовавшись


каким-то могущественным артефактом, уже интересно. Потом поселилась на острове
Палиули, лечила всех, кто к ней обращался, прослыла этакой локальной матерью
Терезой для жителей архипелага. Волшебницу никто не пытался тревожить, лидеры
кланов боялись разгневать прекрасную чужеземку, искусство которой спасло немало
жизней.

Потихоньку к ней стали отправлять одаренных девочек на обучение. Прекрасная


Лаекаваи отбирала учениц по одному ей известному принципу и за несколько лет
уровень целительской магии на Гавайском архипелаге достиг небывалой высоты. Идиллию
нарушили пришельцы с Таити, лидер клана Футан посетил Палиули и излечил там раны,
полученные в сражении, а потом безумно возжелал взять Лаекаваи в жены.

Ни уговоры, ни угрозы ни к чему не привели. Более того о домогательствах Футанов


стало известно кланам четырех островов, и они выставили эскадру Таитян, запретив
приближаться к Гавайскому архипелагу. Дальше истории уходит в область мифов. Что
там на самом деле произошло покрыто тайной. Однако через несколько недель на
острове нашли погибших учениц Лаекаваи и следы магического боя.

Лодки Футанов были причалены здесь же в бухте Палиули. Искореженные тела таитян
лежали по всему острову. Опытные следопыты по следам нашли место последнего
сражения Лаекаваи. Между озерами Халули и Халали лежали трупы лидера клана Футан
,его магов и личных телохранителей. Тело принцессы, как и ряд ее вещей так и не
были найдены. Немногие уцелевшие ученицы лишь несвязно упоминали о чудесном плаще
из перьев озерных птиц. По их версии выходило, что принцесса обернулась птицей и
спряталась среди озер Палиули от людской жестокости, правда перед этим замочив всех
агрессоров.

Нда… когда мы с Анабель запустили искателей древности с заданием найти артефакты


вроде набора Юэй Фэнь, браслетов или моего доспеха эта легенда несколько раз
проскальзывала. Но так как место трагедии принцессы Лаекаваи все еще являлось табу
для пришельцев на архипелаг, миф оставался мифом. Делать серьезные исследования при
наличии агрессивных и хорошо вооруженных аборигенов было бы слишком дорогим
удовольствием.

С тех пор поменялось лишь одно, Палиули стал вотчиной Ракаханга, остров Кауаи
расположен в каких-то двух-трех часах от пристанища Лаекаваи. Но на нем по-прежнему
не было деревень или каких-либо даже временных пристанищ, кроме школы целительниц.
И потомки вынесли урок из трагедии принцессы, теперь рядом всегда находилась двойка
боевых катамаранов Ракаханга, защищая жительниц от нападения чужаков.

Ну и основное в легенде – оставленное завещание Лаекаваи, которое гласило, что


придет ее суженый и расколдует принцессу-птицу или заберет с собой ее артефакты
чтобы призвать любимую с небес на своей далекой родине. А воину как водится
приписывались нереальные силы, в виде стихийных духов и ментальной мощи, а также
упоминался Ирбис. То-то глаза ракахангов расширились в священном ужасе при виде
котенка спокойно поедающего тунца посреди океана. Ну а потом Барсик укрепил веру
аборигенов в меня Великого ментальным ударом, или все же в котенка Великого?

Пока я обсасывал образы своего попутчика, беседу с ним вел один из моих альтер эго.
Ракаханг аккуратно прощупывал дальнейшие действия, а кластер искусно уворачивался
от прямого ответа, боясь навредить моим планам, которых кстати пока еще не было. Уж
слишком много новой информации вывалилось. Пробелов в легенде о Короле-ментате
хватало, и там было не все ясно с тем, как погибла королева, возможно я раскрыл
недостающую часть истории, хранившейся в архивах Чинхва.

Естественно, я жаждал разгадать секрет острова Палиули и найти артефакты принцессы


Лаекаваи. Если в образе птицы скрывалась предшественница Анабель, то ее артефакты
однозначно подойдут моей невесте, а если там еще и что-то оставленное Королем-
ментатом то и вовсе праздник. Так что задача номер один на ближайшие дни –
получение разрешения на исследование острова и поиск наследства Лаекаваи.

На ночь нам троим любезно предоставили шатер. Сытые и довольные приключениями Еши с
Барсиком улеглись спать в обнимку, а я решил немного пройтись по ночному острову.
Формально ни запрета, ни разрешения на это от ракахангов я не получал, у тех был
временный кризис власти. Командир похода, наследный принц клана ранен, его
заместитель и вовсе убит. Решение по мне должен принять глава клана, которого ждут
в Плаиули завтра. Так что мой статус пока находится в подвисшем состоянии. Воины
благодарны мне за ничью в сражении с мангареанцами, которое они, уже положа руку на
сердце проиграли, ну и из-за легенды к нам особенное отношение.

Тенью выскользнул из шатра. Ночь сегодня хоть глаз выколи, но я загодя


модифицировал зрение, слух и обоняние, поэтому двигаюсь уверенно не хуже, чем днем
при свете солнца. Катамараны ракаханга причалили к острову на юго-востоке, отсюда
рукой подать до озера Халали. Иду по набитой кем-то тропе, особых трудностей нет,
дорога аккуратно расчищена, там, где надо засыпана вулканической породой, есть даже
несколько помостов из стволов бамбука. Видно, этот путь пользуется популярностью у
местных жителей.

Озеро открылось неожиданно, вот я в непролазных джунглях и бац открытая водная


гладь. Немаленький водоем с солоноватой водой, сюда видимо стекаются ручейки воды с
близлежащих вершин, ведь Палиули и Кауаи знамениты своими дождями. Тут даже
зафиксирован самый долгий в мире непрерывный дождь, длившийся чуть меньше трехсот
дней. Однако вода в озере не пресная, есть в ней соль, меньше, чем в море, но есть.
Интересно.

Халали и Халули расположены рядом друг с другом, решаю обойти оба озера восьмеркой,
так я смогу гарантированно увидеть каждый кусочек берега обоих водоемов. Есть еще
третье озеро, но оно заболочено и пока не представляет интерес, оставляю его на
потом. Озера действительно тропический рай для птиц, тут много рыбы, растительности
и относительно безопасно. На Оаху, Гавайе и Мауи водятся куницы, а здесь и на Какуи
таких хищников нет. Потому у пернатых тут раздолье. Понятно почему Лайекаваи шила
свой плащ из перьев птиц. Их тут много и выбор расцветок и размеров велик как нигде
в мире.

Периметр обходил довольно медленно, тщательно осматривая как сушу, так и водную
гладь. Ничего особенного, никаких следов присутствия человека, кроме тропы по
которой я иду. Ни помостов, ни причалов, ни маленьких озерных лодочек. Местные явно
предпочитают купаться и ловить рыбу в океане. В принципе логично, чем мог привлечь
их внутренний водоем? Разве что пресной водой, а она тут соленая. Потом болото и
грязь, приносимая сюда ручьями, делает воду мутноватой, плюс она заросла зеленью, в
море явно чище и приятнее.

Так несколько раз слышу всплески рыб, надо бы проверить гипотезу. Быстро раздеваюсь
и ныряю в воду. Скорость, ментальная волна и у меня в руках бьется тело довольно
крупной рыбины. Кефаль? Да кажется это кефаль. Хмм… Есть над чем подумать. Нужно
несколько дней для исследования озер. Уверен если и есть разгадка тайны Лайекаваи,
то она под водой. Крошечный остров за эти годы аборигены перекопали вдоль и
поперек, но так и ничего не нашли. В принципе и дно озеро, наверное, тоже неплохо
исследовано, учитывая количество магов воды в клане. Но, возможно, что-то они
пропустили.

Возвращаюсь в лагерь, скоро рассвет, делаю вид что совершал утреннюю пробежку.
Кросс закончил в лагуне, с удовольствием плаваю в теплой, прозрачной воде.
Роскошно. Когда выходил на берег меня уже ждал напарник, в руках блюдо с дымящимся
вареным бататом, кукурузными лепешками и вчерашней печеной рыбой, а в кружке
ароматный кофе. Жить стало лучше, жить стало веселее!

Я расположился на берегу и стал неспеша завтракать, наблюдая за просыпающимся


лагерем ракахангов. Все-таки это военный лагерь, бойцы отряда встали по команде и
ушли на пробежку, потом отработка каких-то техник, плавание и завтрак. К тому
времени как моряки приступили к еде проснулась и моя парочка недоразумений. Ещи я
принес стандартный набор продуктов, такой же как был у меня в тарелке, а вот кот от
печеной рыбы отказался.

Барсик подошел к воде, напрягся и спросонья приманил небольшой косяк макрели. Блин,
это королевская макрель. Глаза завтракающих солдат повылазили из орбит, когда на
берег стали выбрасываться двадцатикилограммовые серебристые рыбины. Ирбис по-царски
выбрал себе понравившуюся и укоризненно посмотрел на меня, дескать чего стоим,
давай разделывай, корми питомца, мог и сам рыбку к завтраку поймать.

Пришлось просить нож и готовить угощение для котенка, заодно отрезал пару кусков и
нам с Еши, будем сашими делать. Остальную рыбу отдали солдатом, что вызвало немалое
оживление за столом, одно дело подъедать остатки вчерашнего пиршества, а другое
свежевыловленная жирная королевская макрель. Акции Барсика в глазах общественности
взлетели на небывалую высоту, отныне котенок всеобщий любимец. Аборигены ничего так
не ценят в домашних питомцах, как приносимую ими пользу, роскошь заводить
бездельников которых надо задаром кормить и лелеять сюда еще не дошла.

За солдатским столом по понятным причинам оживились. Парни разделывали


свежевыловленную рыбу нарезая ее на тонкие ломтики. Рыбка на местном наречии
называлась «оно» и, как оказалось, пользовалась огромной популярностью, только во
так с берега выловить пару центнеров таких крупных экземпляров было делом
нереальным. Немного погодя целительницы островитянки принесли к рыбе вареный рис,
соевый соус, васаби и маринованный имбирь. А на обратном пути забрали излишки
макрели, ее сегодня приготовят к обеду. Девушки сами не смогли бы унести солидный
улов и к ним в помощь, к зависти сослуживцев, откомандировали несколько бойцов.

Однако приход девушек огорчил воинов. Странно обычно хорошая еда и вид молоденьких
красавиц наоборот поднимают настроение. Как позже оказалась целительницы принесли
неутешительные вести о состоянии Кекоа, наследник был на грани и ему не помогли
даже удивительные техники принцессы Лаекаваи. Молодой воин еще держался, но
прогнозы были неутешительны, только постоянная поддержка сменяющихся пар
целительниц удерживала парня в этом мире. Завтрак завершился в гробовом молчании,
лишь изредка кто-нибудь бросал короткие фразы или просьбы передать соус или тарелку
с рисом.

Барсик, урча и довольно жмурясь продолжал кромсать гигантский кусок рыбы, размером,
немного уступающим ему самому. Меня немного удивляла прожорливость и ненасытность
питомца, потом он аномально быстро рос, этак ему скоро ментальные способности не
потребуются, вымахает с лошадь ростом, и кто ему что скажет? Мы с Еши уже закончили
и сыто отдуваясь тянули прохладный лимонад, принесенный все теми же кудесницами.
Наше благостное ничегонеделание прервал возглас наблюдателя, он что-то сигнализируя
показывал рукой на входящие в бухту катамараны.

Лидер Клана Справедливый Капоно прибыл проведать своего сына. Флагман хозяина Кауаи
был грозен и велик. Окрашенный в черные цвета, тримаран был вдвое шире и в полтора
раза длиннее обычных боевых кораблей. Это сколько же бойцов он на себе несет? Под
стать головному кораблю были и четыре катамарана несущие на себе гвардию свирепых
ракахангов, закаленных в междоусобице.

Вообще воинское искусство островитян, учитывая, что они не пользуются современным


оружием, находилось на нереально высоком уровне. Магия воды никогда не была самым
сильным боевым даром, но тут на Гавайском Архипелаге из нее выжали максимум.
Универсальные щиты, дистанционные атаки, площадные техники, такого богатого
арсенала я не видел ни в одном из кланов цивилизованного мира. При этом аборигены
одинаково успешно использовали магию как в ближнем бою, так и на дистанции.

Все воины без исключения вооружены артефактами, а это значит здесь на Гавайях доля
одаренных в популяции значительно выше, чем на материке. Набрать команды магов на
такое количество катамаранов было бы не под силу и в десятки раз большему
государству на материке, а тут к этому относятся как к обыденности. Удивительно.