Вы находитесь на странице: 1из 13

Литературно-критические взгляды  

Дж.Верги как теоретика веризма

Вергу не волновали вопросы физиологии и наследственности. Он умел


наблюдать за действием через призму характеров своих героев. Общей
закономерностью развития современной эпохи Верга считал движение
общества и всего человечества к некоей высшей цели, поэтому идея
прогресса показалась ему более отвечающей духу времени. «В победоносном
свете прогресса, — говорит Верга, — рассеиваются сопровождающие его
терзания, жадность, эгоизм, все страсти, все пороки, которые преобразуются
в добродетели... все противоречия, от уничтожения которых рождается свет
истины».
Верга откликнулся на проблему, волновавшую научную и философскую
мысль его времени. Во второй половине XIX в. в Италии, так же как и в
других европейских странах, в связи с крупнейшими научными открытиями
создается целая философия прогресса, который рассматривается как
необходимое условие существования общества. Верга полагает, что
общечеловеческие достижения превосходят и оправдывают индивидуальные
интересы, как «необходимое средство, стимулирующее деятельность
личности, бессознательно работающей на пользу всех».
Поступательное движение человечества к более справедливому устройству
Верга мыслил в свете естественной эволюции по аналогии с жизнью
природы. Природа неизменна, а происходящие в ней процессы периодически
повторяются и свидетельствуют о внешних переменах, не затрагивающих
глубинной жизни универсума. Философское обоснование этому положению
Верга нашел в концепции круговорота Дж. Вико, популярной в Италии на
протяжении всего XIX в. В 1878 г. в письме к одному из своих друзей Верга
сообщал, что задумал написать «нечто вроде фантасмагории борьбы за
существование» от бедняка до министра под характерным названием “La
Marea” («Морской прилив и отлив»). Изучая различные формы этой борьбы,
Верга пришел к тому же выводу, что и Золя: все классы общества охвачены
жаждой преуспеяния и обогащения.
В разных социальных слоях борьба интересов и вожделений проявляется
неодинаково, но результат один и тот же: одни оказываются победителями,
другие — побежденными. Верга оставляет за собой право встать на сторону
слабых, «интересоваться побежденными, в отчаянии простирающими руки и
склоняющими голову под тяжелой пятой перегнавших, сегодня победителей,
так же спешащих, так же жаждущих добраться до цели, а завтра уже
оставшихся позади».
Новелла Верги часто — «боццетто», эскиз, зарисовка какого-то эпизода
семейной жизни, бытовой сценки, своеобычного характера. В ней нередко
звучат и сатирические ноты. Внутренний мир, переживания и поступки
сицилийский пастухов, батраков, рабочих серных копей неотделимы от
условий их быта и труда, от вековых устоев, традиций.
В идее «победителей» и «побежденных» конкретизируется мысль Верги о
повторяемости процессов и о развитии, идущем кругами: победители и
побежденные сменяют друг друга подобно приливу и отливу. Эта концепция,
с точки зрения Верги, заключала в себе не только общественный, но и
нравственный смысл, поэтому задуманные романы он объединил общим
названием «Побежденные» (“I Vinti”), «Семья Малаволья», «Мастро дон
Джезуальдо», «Герцогиня де Лейра», «Его превосходительство Шипьони»,
«Светский человек» — все это побежденные, выброшенные на берег
потоком, опрокинувшим и потопившим их... Каждый, от самого смиренного
и до самого вознесенного, имел свою долю в борьбе за существование, за
благосостояние, за славу...»
Дж. Верга стал одним из основателей веризма. Принципы литературного
веризма сходны с идеями французского натурализма: изображение
повседневного быта, психологических переживаний героев, внимание к
тёмным сторонам жизни городской и сельской бедноты, строго научный
подход к изучению фактов наряду с отказом от широких идейных
обобщений, позитивистским «объективизмом», нежеланием «выносить
приговор» социальным порокам современного общества.
Теоретические принципы веризма Верга публиковал в предисловиях к своим
произведениям ("I Malavoglia" и "Mastro-don Gesualdo").
Протестует против того, что натуралисты видят все в черном цвете.
По мнению Верги, самое лучшее – видеть жизнь со стороны такой, какая она
есть.
Верга утверждал, что стремился создавать образы живых людей. При этом он
стремился укрыться за своими персонажами, отказавшись от всех других
способов изображения действительности, которые представлялись ему
искусственными.
Важным для Верги было четкое следование художественной задаче.
Следование правде жизни превыше всего.
Интерес представляет суждение Верги о состоянии дел на итальянской сцене,
высказанное в письмах к его другу, известному драматургу Дж. Джакозе.
Верга полагает, что в театрах все еще имеют успех низкопробные
переводные французские комедии, которые он называет «французскими
гадостями» (“porcherie francesi”) и которые при поддержке светской публики
буквально душат истинное искусство. При этом глупцы из ложи партера,
добавляет Верга, по-настоящему не знают французских драматургов
Писатель высказывает надежду, что большая часть зрителей все же будет на
стороне подлинного искусства, он выражает радость по поводу успеха
комедий Джакозы. Отмечая недостатки современных итальянских и
французских пьес, Верга высказывается за усиление
воспитательной роли театра, мечтает об умной публике, способной
сотрудничать с драматургами и актерами. Веристы предавали важное
значение творческому воображению в деле превращения материала
действительности, они направляли своё внимание на сельскую. Помимо
Верги идеи веризма развивали Лоренцо Стеккетти, Луиджи Капуана.

Становление социально-философских взглядов писателя. Цикл


«Побеждённые» как художественное осмысление прогрессивного
развития человечества. Идеи и структура романного цикла
«Побеждённые».

Этот цикл романов был задуман в 1880 г. Включает в себя следующие


произведения;
- «Семья Малаволья» - хроника одной семьи из отсталой сицилийской
деревни;
- «Герцогиня Лейра» - разоблачение снобизма дворянского класса;
- «Благородный Шипиони» - сатира на высшие армейские чины;
- «Светский человек» - о буржуазной культуре;
- «Маэстро дон Джезуальдо» - о стяжательстве буржуазии.
В предисловии к циклу Верга писал, что его цель — поведать о тех
препятствиях, которые встречает на своем пути прогресс. Самое понимание
прогресса у него было нечетко, поскольку он смешивал прогресс
исторический и прогресс буржуазный. Но в изображении действительности
Верга был верен факту, он рисовал развитие капитализма в Италии, как
процесс, обостряющий классовый антагонизм. В том же предисловии мы
читаем: «Наблюдателю этого зрелища не предоставлено быть судьей — и это
уже много, если ему самому удастся на мгновение остаться вне битвы, чтобы
бесстрастно изучить ее, точно, с присущими ей красками, нарисовать всю
картину и этим самым дать представление о действительности, какова бы она
ни была». Классовую борьбу верист называет «битвой за жизнь». «Я задумал
один труд, — это прекрасная и величественная панорама, нечто вроде
фантасмагории битвы за жизнь... Хочу отобрать либо драматическую, либо
смешную сторону в социальных типах и каждому — свой характер» (1 L.
Russo. Vcrga. Bari, 1917, p. 299.). Подобно Золя, итальянский писатель хотел
проследить биологическую и социальную историю представителей
различных слоев общества. Побежденными в глазах Верга, были в равной
мере и трагические жертвы капитализма и комические фигуры старого
феодального мира.
Верга создал лишь два романа из задуманных пяти: «Семья Малаволья»
(1881) и «Мастро дон Джезуальдо» (1887). Жизнь высокородной знати,
заправил армии была для него чуждой сферой. Зато в завершенных романах
автор обнажил узел социальных противоречий нового времени, показал два
самых активных класса — трудящихся и нарождающуюся буржуазию.
Будучи реалистом, он не ограничился изображением издержек буржуазного
прогресса, но разоблачил сущность его, представив документально точно
итальянский капитализм во всем его национальном своеобразии.

Жанрово-стилевые особенности романа "Семья Малаволья". Особая


авторская позиция

«Семья Малаволья» (“I Malavoglia”), как известно, является одним из пяти


задуманных Верга романов цикла «Побежденные» (“Ciclo dei vinti”) и
первый из двух реализованных.
Жанр романа близок к новеллистике. В частности, в основу легли боццетто,
так как для произведения характерен фрагментализм, внимание к деталям и
минерализация эмоциональной окрашенности. Роман предстанет собой
новую форму в европейской литературе — семейную хронику. Крупнейший
представитель веризма делает акцент на изучение среды и социальной
несправедливости.
Роман повествует о семье бедного рыбака, всеми силами пытающейся
выжить в той жестокой реальности. Сам автор в предисловии к роману
писал, что семья Малаволья — это «побежденные, выброшенные на берег
потоком, опрокинувшим и потопившим их, все они несут на себе печаль
своего грех, которая должна была бы знаменовать их силу».

Иногда Верга использует южный диалект в речи героев (например, просто


вставляет какую-нибудь пословицу на сицилийском диалекте). Особенность
Верга состоит в том, что он исключает роль рассказчика для того, чтобы
максимально приблизить текст к реальности, сделать роман безличным и
объективным. В романе он использует так называемую “tecnica
dell’impersonalità”. Автор повествует о героях и их жизни от третьего лица,
так, как будто является одним из них и видит все собственными глазами,
окунаясь с головой с жизнь своих героев. Главные герои романа
представляют собой простых крестьян, поэтому и их речь очень проста, так
называемый "un linguaggio spoglio", в котором часто встречаются народные
мудрости, пришедшие к ним от предков.
Кроме того, можно назвать такую особенность, как большое количество
диалогов и монологов с использованием “modi tipici del parlato siciliano”, что
приближает героев к месту их жизни — Сицилии. Также можно заметить,
что герои, проживающие на Сицилии, отделяют себя от остальной Италии:
«Плохо они кончат, плохо кончат, эти итальянцы», — говорит один из них. И
эта отделенность подчеркивается на протяжении всего произведения. Из
Сицилии, как мы помним, был и сам автор.
много крылатых выражений и пословиц, поговорок, связанных с житейской
мудростью, и эпичных сравнений (из примечаний: «Из пословиц и
поговорок, которыми буквально засыпают действующие лица романа и
которые отражают старую житейскую мудрость, крепко засевшую в голову
сицилийских крестьян, можно было бы составить целый сборник»): «Люди,
что пальцы на руках: большой палец должен делать то, что полагается
большому пальцу, мизинец — то, что полагается мизинцу»; «слово стариков
никогда не лжет»; «Без рулевого барка не ходит» «Чтобы быть папой, нужно
уметь быть понамарем», «Берись за ремесло, которое знаешь; если не
разбогатеешь, то и не прогадаешь», «Будь тем, чем сделал отец, тогда уж не
будешь подлец», «… да он, впрочем, в этом не виноват, так уж он создан; как
треска создана, что и ржавый гвоздь хватает»; «…Но она выросла и
превратилась в девушку, высокую и тоненькую, как ручка у метлы»; «Когда
в облаке солнце садится, западный ветер примчится»; «Когда ветер
посвежел, в море страшен твой удел»; “’Ntroi! ntroi! ciascuno coi pari suoi”
(русск. «Всяк сверчок знай свой шесток») и многие др. + присутствует
южноитальянский заговор против дьявола и интересная игра слов: “...quel,
che fanno a me, lo fanno a Gesù Crocifisso, che sta in croce” (а в произведении
— дядюшка Крочифиссо)
автор использует очень специфический итальянский язык, свойственный для
крестьян в целом и рыбаков в частности: come i sassi della strada vecchia di
Trezza, barche sull’acqua, tegole al sole, ammarrata, paranza.
Кроме того, присутствуют прозвища: Малаволья, Чиполла, дядюшка
Крочифиссо (Распятфый), Сантуцца (святоша), Санторо (ханжа),
Пьедипапера (гусиные лапы).
Таким образом, проивзедения Верга отличается тем, что было одной из
первых семейный хроник в Италии, а также характеризуется своей
приближенностью к простому народу.

Социально-философская наполненность романа (в связи с


мировоззрением автора и его творчеством в целом)

Веризм ярко проявил себя также в жанре романа. По-разному


преломившись в романах Дж. Верги, Л. Капуаны, М. Серао, Ф. Де Роберто,
принципы объективного, «научного» анализа действительности и «точного
почти во всех своих деталях» описания жизненного материала «с натуры»
(Л. Капуана) позволили веристам создать красочное полотно итальянской
жизни эпохи. В лучшем своем романе «Семья Малаволья» Верга продолжает
начатое в новеллах исследование мира деревни, стремясь проникнуть в суть
тех общественных и моральных сдвигов, которые происходят в ней под
напором складывающихся капиталистических отношений крестьян, показав
историю обогащения, разорения и неостановимого распада семьи рыбака
Нтони. В романе «Мастро дон Джезуальдо» романист тщательно исследует
механизм буржуазного преуспеяния и нравственного оскудения
представителя другой среды — чернорабочего Джезуальдо, сумевшего стать
богатым собственником в годы Рисорджименто.
Сам Верга в своих представлениях о причинах происходящих в обществе
процессов был фаталистом, склонным выводить бедствия людей из извечно
продолжающейся в природе борьбы за выживание — борьбы, где сильный
побеждает слабого. Эта философия отразилась в некоторых его новеллах и
романах. Но сильной стороной творчества Верги была непреклонная
правдивость и сочувствие простым, страдающим людям. Это позволило ему
создать впечатляющую картину общественной несправедливости,
гнездящейся в объединенной Италии.

Отражение социальной действительности в романе: особенности


художественного метода Верги-вериста и проблематика романа
(ориентируемся непосредственно на текст романа и частные вопросы)

В произведениях Джованни Верга прямо не ощущается точка зрения


писателя, и его голос как рассказчика, т.к он существует на том же уровне,
что и персонажи. Действительно в произведениях Верги, отсутствует
традиционный «всеведущий» рассказчик, как в романах Мандзони или
Бальзака, который вмешивается в рассказ, чтобы прокомментировать или
дать оценку поведению персонажей.
В произведениях Верга маскирует себя среди персонажей, о которых
повествует, он думает и чувствует, как они. Рассказчик может быть одним из
героев, который, однако, никогда не появляется непосредственно в истории и
остается анонимным.
Если случается так, что голос рассказчика комментирует и оценивает факты,
то он не делает это согласно авторскому виденью, а в простой и грубой
манере, которой пользуются остальные персонажи. Следовательно, манера
выражаться отличается от привычной нам. Это прерывистая речь, которая
насыщена идиомами, сравнениями, пословицами и ругательствами.
Синтаксис является элементарным и иногда неправильным, в нем появляется
диалектные структуры, хотя в основе никогда не использует диалект
напрямую, и если в произведении цитируется фраза на диалекте, то она
изолируется курсивом.
Поэтому он в своих теоретических высказываниях, кажется, склонен к
повествовательной технике, в которой психология персонажей проявляется
только из диалогов и поступков, но на самом деле не все его персонажи
показываются только «снаружи», и не всегда мы можем понять мысли и
чувства только через жесты и слова.
“La tecnica dello straniamento” (техника отчуждения) заключается в принятии,
чтобы рассказать о факте и описать человека, с точки зрения, совершенно
чуждой объекту». Этот повествовательный приём Джованни Верга
использует в своих веристских произведениях ("La Roba" и "Rosso Malpelo").
Много примеров отчуждения присутствует в романе «Семья Маловолья», где
все то, что испытывают главные герои, рассматривается с точки зрения
жителей деревни, которые, не имеют тех же ценностей, - это суждения
только на основе экономических интересов и на основе права того, кто
сильнее, считать «странным» то, что по шкале общепринятых ценностей –
«нормально».
Поэтому Верга хочет показать, используя эффект «отчуждения», как
невозможно практиковать чистые и бескорыстные ценности в мире,
регулируемом законом борьбы за жизнь, и подчеркнуть преобладание
принципов силы, к которым невозможно противопоставить никакой
альтернативы.
Этот тип «отчуждения» появляется, когда на сцене чистые и честные
персонажи, такие как семья Маловолья, но когда появляются грубые и
мелкие деревенские персонажи, мы видим форму странности, которую
можно назвать «перевернутой», где то, что «странно», кажется
«нормальным».
В художественном плане роман «Семья Малаволья» близок к новеллам:
нарочитая замедленность действия, акцентирование бытовых деталей. Одно
из примечательных качеств Верга-художника — умение видеть окружающее
глазами своих героев. Он излагает события и описывает предметы так, как
если бы сам жил в поселке Ачитрецца и обладал теми же жизненными
критериями, что и бесхитростные его обитатели. Он употребляет сравнения с
предметами и понятиями из обихода крестьян. «Мена выросла и стала
девушкой высокой и тоненькой, как ручка у метлы» — рисует он свою
героиню. О влюбленных сообщает: «Эти двое каждый день ходили гулять по
скалам, точно у них была лишняя обувь». Лишь по отдельным намекам
можно установить, что ростовщик обобрал Малаволья незаконно, настолько
автор прививает читателю наивную веру героев в законность происходящего.
Беспристрастность изложения, вполне уместная в новеллах, в романе иногда
создает впечатление нечеткости авторских позиций и симпатий, вносит
натуралистическое начало, ослабляет критическую направленность
произведения.
Писатель использует технику безличности, воспроизводя некоторые
особенности диалекта и максимально адаптируясь к точке зрения разных
персонажей, тем самым отказываясь от привычного посредничества
рассказчика.
И все же в этом первом веристском романе итальянский писатель успешно
справляется с новой формой — семейной хроникой, — приобретшей
популярность в европейской литературе.
Роман рассказывает историю семьи рыбаков, которые живут и работают в
Ачитрецца, небольшой сицилийской деревне недалеко от Катании.
Атмосфера романа та же, что и в новеллах, но проблематика гораздо шире,
жизнь показана в ее протяженности, во времени. Писатель повествует о
нескольких поколениях крестьянской семьи, развертывая широкую картину
изменений в деревне, как в капле воды отраженную в истории распада
крепко спаянного, трудолюбивого клана Малаволья, потомственных рыбаков
Ачитрецца. Малаволья гордятся своей семьей, хранительницей старого
уклада: они честны и строги к себе — никто из них не пропивал денег, не
пускал их по ветру. Исполнять свой долг — стало их негласным девизом. Дед
Антони внушает своему внуку: «Когда мой покойный дед оставил мне
«Благодать» (рыбацкую лодку. — И. П.) и пять ртов, которые я должен был
прокормить, я был моложе тебя и не боялся, и я исполнял свой долг и не
ворчал, и сейчас я это делаю и прошу бога помочь мне делать это всегда,
пока глаза мои не закроются, как это делал и твой отец и твой милый брат
Лука, который не боялся идти и исполнять свой долг. Твоя мать тоже
исполняла свой долг, бедная женщина, взаперти, в этих четырех стенах, и ты
не знаешь, сколько она выплакала слез...».
Автор «Семьи Малаволья» не идеализирует патриархальное крестьянство,
жестокое в своих предрассудках, порожденных невежеством и темнотой и
нелепое в смиренной безропотности труженика, привыкшего иметь дело с
неумолимой стихией. Но буржуазная эра приносит конец не только
невежеству и безропотности, она губит и высокую гуманистическую мораль,
сложившуюся веками.
Так случилось и с Малаволья. Однажды в море погиб хозяин Малаволья
(второе поколение), вместе с ним утонули и мешки бобов, взятых в долг у
ростовщика. Вдова Малаволья, по прозвищу Длинная, и ее пятеро детей —
Антони, Лука, Мена, Лия и совсем мальчик Алесси — несут тяжкое бремя
долга. Старый девиз — выполнять долг — неожиданно для них наполняется
новым содержанием, знаменующим приметы новой эры. Дружная,
трудолюбивая семья работает, не покладая рук, и все-таки нужная сумма не
собрана в срок; ростовщик отбирает у них за долги их старый дом у
кизилового дерева — родовое гнездо Малаволья. Автор намекает, что бобы,
утонувшие в море, были гнилыми, и отнюдь не стоили таких денег, какие
выплачивали Малаволья с отчаянием и болью. Но Длинная и старый Антони
ничего не смыслили в делах крючкотворства и продолжали всю жизнь
работать на разорившего их человека, лелея в душе мечту о возврате дома у
кизилового дерева. Беспросветное существование ломает их жизни, калечит
души.
Третье поколение семьи изменяет старым традициям. После смерти Длинной
каждый из ее детей пошел своим путем. Лука пошел в солдаты и погиб,
Антони ушел в город на заработки, да поддался соблазнам и попал в тюрьму,
Лия стала распутницей и угодила в притон — каждый испил свою чашу горя.
Наибольшее внимание уделено автором судьбам Антони и его сестры Мены,
прозванной Святой Агатой. Мена — совестлива и безответна. Покорная воле
родителей, она готова выйти замуж за постылого ей сына хозяина Брази, и
только разорение семьи спасает девушку от ненавистного брака. Мена любит
бедного поденщика Альфио Моска, но жертвует своей любовью ради
сомнительной семейной чести — девушка из рода Малаволья не может
выйти замуж за неимущего. Альфио сколачивает кое-какие деньги и, верный
своей привязанности, сватается к Мене, уже постаревшей, свыкшейся с
одиночеством. Мена сознательно отказывается от запоздалого счастья — она
не считает себя вправе создать семью: ее брат в тюрьме, сестра в позорном
притоне. Автору нравится в его героине моральная стойкость и мужество, с
каким она несет свой крест, в ее самоотверженности он видит огромную
духовную красоту, свойственную человеку труда.
Роман имеет хоровую настройку и представляет персонажей, объединенных
одной и той же культурой, но разделенных их различными жизненными
выборами, однако перегруженными трагической и неизбежной судьбой.
Единственным благополучным героем романа оказывается самый младший
из сыновей Длинной — Алесси Малаволья. Именно он осуществляет
заветную мечту разоренной семьи — выкупает дом у кизилового дерева.
Здесь он поселяется с любимой женой. К их счастью прилепилась и Мена,
отдавшая свою нерастраченную материнскую нежность детям брата. Образ
Алесси тем не менее не принадлежит к центральным, он очерчен контуром,
он лишь свидетельствует о вере писателя в сохранение лучших традиций
патриархального крестьянства, в силу человека-труженика. В романе
проблема положительного героя не решена.

Образ Сицилии

Цикл романов под названием «Побежденные» был задуман писателем в 1880


г. В предисловии к циклу Верга писал, что его цель — поведать о тех
препятствиях, которые встречает на своем пути прогресс. Самое понимание
прогресса у писателя-вериста было нечетко: он подчас смешивал прогресс
исторический и прогресс буржуазный. Но в изображении действительности
Верга был верен факту, он рисовал развитие капитализма в Италии, как
процесс, обостряющий классовый антагонизм.

Верга решает сделать местом действия именно Сицилию потому, что он


родился в сицилийской семье недалеко от Катании, жил там некоторое время
и, соответственно, решил отобразить жизнь именно на Сицилии. В романе
сконцентрированы два типа природы Первый тип - это природа
человеческая, которая является отрицательным пространством. Люди - это
злоба, сплетни, зависть, скупость. И второй тип - это природа
географическая, которая, наоборот, является положительным пространством.
В произведении два таких "пространства" наделены сильной символикой.
Дом и лодка семьи Малаволья. Дом - это защита от всех отрицательных
чувств, символ семейного единства, источник любви и взаимопонимания.
Тот же смысл несет в себе и лодка. Лодка является источником дохода,
символом жизни: в нем заключены надежды на хорошую рыбалку и,
следовательно, на выживание.

Значимые места в деревушке, значимые для повествования:

1. Дом как очаг; для людей, которые понесли большие потери и сейчас
пытаются сохранить то, что у них есть. Дом - это место дорогих
воспоминаний.
2. Площадь, поскольку это место, где собираются все-все сплетни
3. Таверна, место «гибели»
4. Аптека, где постоянно собираются мужчины, чтобы обсудить политику и
«революцию», и боятся, что их услышат их жены.

Система персонажей романа: общие принципы обрисовки персонажей,


типичные для веризма, и характеристика отдельных образов

В романе «Семья Малаволья» писатель риcует сицилийскую деревушку


Ачитрецца, расположенную у моря. Писатель повествует о нескольких
поколениях крестьянской семьи, развертывая широкую картину изменений в
деревне, как в капле воды отраженную в истории распада крепко спаянного,
трудолюбивого клана Малаволья, потомственных рыбаков Ачитрецца.
Малаволья гордятся своей семьей, хранительницей старого уклада: они
честны и строги к себе — никто из них не пропивал денег, не пускал их по
ветру. Исполнять свой долг — стало их негласным девизом. Дед Антони
внушает своему внуку: «Когда мой покойный дед оставил мне «Благодать» и
пять ртов, которые я должен был прокормить, я был моложе тебя и не боялся,
и я исполнял свой долг и не ворчал, и сейчас я это делаю и прошу бога
помочь мне делать это всегда, пока глаза мои не закроются, как это делал и
твой отец и твой милый брат Лука, который не боялся идти и исполнять свой
долг. Твоя мать тоже исполняла свой долг, бедная женщина, взаперти, в этих
четырех стенах, и ты не знаешь, сколько она выплакала слез...».
Автор не идеализирует патриархальное крестьянство, жестокое в своих
предрассудках, порожденных невежеством и темнотой и нелепое в
смиренной безропотности труженика, привыкшего иметь дело с неумолимой
стихией. Но буржуазная эра приносит конец не только невежеству и
безропотности, она губит и высокую гуманистическую мораль,
сложившуюся веками.
Так случилось и с Малаволья. Однажды в море погиб хозяин Малаволья
(второе поколение), вместе с ним утонули и мешки бобов, взятых в долг у
ростовщика. Вдова Малаволья, по прозвищу Длинная, и ее пятеро детей —
Антони, Лука, Мена, Лия и совсем мальчик Алесси — несут тяжкое бремя
долга. Старый девиз — выполнять долг — неожиданно для них наполняется
новым содержанием, знаменующим приметы новой эры. Дружная,
трудолюбивая семья работает, не покладая рук, и все-таки нужная сумма не
собрана в срок; ростовщик отбирает у них за долги их старый дом у
кизилового дерева — родовое гнездо Малаволья. Автор намекает, что бобы,
утонувшие в море, были гнилыми, и отнюдь не стоили таких денег, какие
выплачивали Малаволья с отчаянием и болью. Но Длинная и старый Антони
ничего не смыслили в делах крючкотворства и продолжали всю жизнь
работать на разорившего их человека, лелея в душе мечту о возврате дома у
кизилового дерева. Беспросветное существование ломает их жизни, калечит
души.
Третье поколение семьи изменяет старым традициям. После смерти Длинной
каждый из ее детей пошел своим путем. Лука пошел в солдаты и погиб,
Антони ушел в город на заработки, да поддался соблазнам и попал в тюрьму,
Лия стала распутницей и угодила в притон — каждый испил свою чашу горя.
Наибольшее внимание уделено автором судьбам Антони и его сестры Мены,
прозванной Святой Агатой. Мена — совестлива и безответна. Покорная воле
родителей, она готова выйти замуж за постылого ей сына хозяина Брази, и
только разорение семьи спасает девушку от ненавистного брака. Мена любит
бедного поденщика Альфио Моска, но жертвует своей любовью ради
сомнительной семейной чести — девушка из рода Малаволья не может
выйти замуж за неимущего. Альфио сколачивает кое-какие деньги и, верный
своей привязанности, сватается к Мене, уже постаревшей, свыкшейся с
одиночеством. Мена сознательно отказывается от запоздалого счастья — она
не считает себя вправе создать семью: ее брат в тюрьме, сестра в позорном
притоне. Автору нравится в его героине моральная стойкость и мужество, с
каким она несет свой крест, в ее самоотверженности он видит огромную
духовную красоту, свойственную человеку труда.
Иным выглядит Антони Малаволья, это характер страстный, протестующий.
«Хотел бы я знать, почему это на свете должны быть люди, которые живут
себе, ничего не делая, и родятся со счастьем под шляпой, а у других нет
ничего и они всю жизнь тянут лямку?»—говорит Антони и, не умея
разобраться в этом вопросе, любит повторять: «Хорошего пинка надо дать
миру, каким он устроен, переделать его заново».
Автор не целиком разделяет его радикальные суждения. Антони-младший,
как и его дед, — не идеальный герой, он не более как деклассированный
элемент, крестьянин, оторвавшийся от земли и не нашедший места в городе.
Ограниченность Верга сказалась в том, что он вложил бунтарские слова в
уста героя, в будущее которого не верил. И все же этому герою он уделил
самое пристальное внимание. Этот характер писатель раскрыл не только во
внешнем, но и во внутреннем его проявлении: в диалектике мышления героя.
Антони — единственный персонаж романа, который задумывается над
жизнью.
Единственным благополучным героем романа оказывается самый младший
из сыновей Длинной — Алесси Малаволья. Именно он осуществляет
заветную мечту разоренной семьи — выкупает дом у кизилового дерева.
Здесь он поселяется с любимой женой. К их счастью прилепилась и Мена,
отдавшая свою нерастраченную материнскую нежность детям брата. Образ
Алесси тем не менее не принадлежит к центральным, он очерчен контуром,
он лишь свидетельствует о вере писателя в сохранение лучших традиций
патриархального крестьянства, в силу человека-труженика. В романе
проблема положительного героя не решена.

Значение творчества Джованни Верги

Джованни Верга считается одним из основателей веризма, основного


направления итальянской литературы середины XIX века, для которого
характерно использование натуралистического подхода к описанию
действительности.
В своих произведениях Верга становится на сторону слабых. В романе
«Семья Малаволья» он исследует итальянское общество, в частности,
крестьянство, и смотрит на него объективно. Это отличало Вергу от
предшественников, которые считали крестьян по умолчанию жертвами. Он
не просто описывал и показывал ситуации, но и поучал.
Верга высказывал свое мнение (негативное) касаемо политических деятелей
Италии того времени. Он в комическом ключе говорит о революциях, так как
считает, что они не принесли изменений. Автор разочаровывается в
современных ему деятелях все больше обращается к природе. Он осуждает
карбонариев.
Верга отрицает надежны на счастье, воспеваемые другими авторами. Он
заявляет о том, что счастливым можно быть благодаря природе, семье и
работе.
Некоторые драмы Верги были поставлены в театре.
Таким образом, Джованни Верга повлиял на развитие натурализма,
позитивизма и веризма. Он активно высказывал свою политическую
позицию, реалистично описывал крестьянскую жизнь и поучал. Его можно
назвать «автором Сицилии», так как он часто обращался к подробным
описаниям жизни и природы родины. Натурализм Верги повлиял на
творчество веристов. Он оказал влияния на Федерико де Роберто и Грация
Деледда.