Вы находитесь на странице: 1из 12

А. В. Банников, О. В.

Пржигодзкая

ОСОБЕННОСТИ ПОЗДНЕАНТИЧНОЙ ВОЕННОЙ


ТЕРМИНОЛОГИИ

Исторический труд Аммиана Марцеллина, традиционно считается


самым ценным источником по истории Римской империи второй
половины IV в. Однако детальное рассмотрение сообщений Аммиана,
затрагивающих военные сюжеты, заставляет усомниться в том, что
автор «Деяний» описывал действительное положение вещей. Про-
извольное употребление традиционных для римской военной системы
терминов, большое количество анахронизмов и сбивчивое описание
боевых машин приводят к мысли о том, что Аммиан далеко не всегда
корректно отражал то, чему он стал свидетелем во время военной
службы, или узнал из своих источников. Подробный историко-
филологический анализ каждого спорного эпизода позволяет выявить
причины, повлиявшие на методы работы Аммиана, который как
представляется, ориентировался на сочинения классических римских
историков. Поэтому, несмотря на то, что к IV в. многие из исполь-
зовавшихся ранее терминов либо вышли из употребления, либо
изменили свое значение, Аммиан часто вводит их в свой текст для
того, чтобы приблизить его по форме к произведениям Саллюстия,
Цезаря, Ливия и Тацита. Именно по той причине, что Аммиану важно
не значение термина (которое он мог и не знать), а само его
присутствие в создаваемом им тексте, в «Деяниях» постоянно встре-
чаются упоминания о реалиях чуждых IV в., а понятия, имевшие
некогда четкое значение, употребляются произвольно.
Ключевые слова: Аммиан Марцеллин, кунеи, скутаты, арматы,
Notitia dignitatum.

При описании военных действий позднеантичные авторы


стараются пользоваться той же самой лексикой, которая была в
ходу еще в эпоху ранней Империи. Вместе с тем многие из
употребляемых ими терминов и выражений, были в IV–V вв.
уже архаизмами и встречались только в литературной речи (Le
Bohec 2006: 67). Наиболее наглядным примером нарочитой
архаизации языка служит самое крупное историческое сочи-
нение периода поздней Империи – «Деяния» Аммиана Марцел-
лина. Показательным служит уже тот факт, что Аммиан нигде
практически не использует названия современных ему видов
вооружения. Он ничего не сообщает о плюмбатах или
36 А. В. Банников, О. В. Пржигодзкая

манубаллистах, о которых хорошо знают его современники –


анонимный автор трактата «О военных делах» и Вегеций.
Аммиан ни разу не употребил термина spathа – современного
ему названия меча, предпочитая использовать традиционное и
уже утратившее свое специфическое значение слово gladius.
Совершенно неуместным в тексте «Деяний» выглядят повто-
ряющиеся упоминания о литу (lituus) небольшом сигнальном
горне, загнутом кверху в виде буквы «J» (Герцман 1995: 245;
Cascarino 2008: 189). Lituus исчез уже в период поздней
Республики (I в. до н. э.). Тем не менее, сам термин продолжал
оставаться ходу и в императорскую эпоху, но использовался,
только в поэтических текстах (Cascarino 2008: 190). Однако у
Аммиана термин lituus встречается довольно часто (Amm., XIV,
7, 21; XVI, 10, 9; XIX , 2, 12; XIX, 11, 15; 6, 10; XXII, 2, 3; XXIII,
5, 15; 4, 1; XXVI, 10, 10; XXVIII, 1, 14; XXIX, 1, 14; XXXI, 7, 10;
13, 1). Выражение signo per lituos dato («когда затрубили рож-
ки»), которое не единожды повторяется в «Деяниях», – обычное
клише, означающее начало или прекращение военных действий
(Meucci 1989: 88). Поэтому Аммиан может использовать его не
только, когда ведет рассказ о римской армии, но также и, когда
речь идет о противниках римлян (Amm., XXXI, 7, 10).
Склонность Аммиана к устаревшей терминологии и интер-
поляциям из трудов знаменитых предшественников заставляет
его утверждать, что современная ему метательная машина онагр
называлась прежде скорпионом (Amm., XXIII, 4, 4–7)1. Хорошо
известно, что термин scorpio, использовавшийся для обозна-
чения катапульты небольших размеров (Cascarino 2008: 279).
Этот факт подтверждается Вегецием, который, в отличие от Ам-
миана, вполне точно знает, к какому классу машин относились
скорпионы и правомерно сопоставляет их с совреманными ему
манубаллистами2.
Слово onager, имеющее греческое происхождение, вошло
латинский язык в своем первоначальном значении «дикий осел»
(Mart., Epigr., XIII, 97). В латинских текстах оно обозначает
боевую машину только у Аммиана и Вегеция, что служит
наглядным доказательством того, что к IV в. греческое слово

1
«Scorpionis autem, quem appellant nunc оnagrum» ‘Скорпион, который
в настоящее время называют онагром’.
2
«Scorpiones dicebant, quas nunc manuballistas vocant» ‘Скорпионами
называли те машины, которые теперь зовутся манубаллистами’ (Veg.,
IV, 22).
Особенности позднеантичной военной терминологии 37

стало частью латинского военного лексикона. Но Аммиан,


ориентировавшийся на использование классической военной
лексики, не мог найти у своих предшественников (Цезаря, Таци-
та, Ливия и Саллюстия) упоминания о машинах, называвшихся
«онаграми». В их трудах упоминаются лишь катапульты,
баллисты и скорпионы. В отличие от первых двух терминов, по-
прежнему использовавшихся на практике, scorpio уже давно
вышел из употребления. Поэтому Аммиан, желая как можно
полнее внедрить традиционную терминологию в ткань своего
труда, придумывает вполне логичное, с его точки зрения, объ-
яснение, которое давало, прежде всего, ему самому, уверенность
в том, что древний скорпион ничем не отличался от совре-
менного онагра: «Эта машина, – пишет Аммиан, – называется...
скорпионом, потому что она имеет торчащее вверх жало;
новейшее время дало ей еще название онагра, ибо дикие ослы,
будучи преследуемы на охоте, брыкаясь назад, мечут такие
камни, что пробивают ими грудь своих преследователей
или, пробив кости черепа, размозжают голову» (Amm.,
XXIII, 4, 7; пер. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни).
Позднеантичную военную терминологию отличает не только
стремление авторов исторических сочинений к архаизации, то
есть к сознательной замене современной им лексики давно уже
вышедшими из употребления названиями. Многие классические
термины, по-прежнему оставались в ходу и в IV–Vвв. Однако не
малая часть из них изменила свое первоначальное значение.
Примером могут служить названия воинских подразделений.
Аммиан постоянно прибегает к традиционной для римской ар-
мии военной терминологии и часто упоминает о легионах, вспо-
могательных отрядах (auxilia)3, когортах, центуриях, манипулах

3
Аuxilia – вспомогательные подразделения (алы и когорты), образо-
ванные из перегринов, то есть лиц, не имевших римского гражданства.
В I в. н. э. аuxilia всегда придавались в помощь легионам. В период
поздней Империи auxilia начинают играть намного более важную
роль, чем во времена принципата, и из вспомогательных войск
превращаются в самостоятельные воинские формирования, решавшие
на поле боя те же тактические задачи, что и легионы. Предполагается,
что позднеримские ауксилии были подразделениями нового типа, ге-
нетически не связанными со старыми отрядами принципата. Согласно
распространенному мнению, с правления Константина I (306–337 гг.)
auxilia стали составлять основу римских вооруженных сил (Холмо-
горов 1939: 88). Некоторые исследователи считают, что они вербо-
вались исключительно из зарейнских германцев. «То войско, – пишет
38 А. В. Банников, О. В. Пржигодзкая

и турмах. Однако при самом общем анализе выясняется, что


значения этих слов в его время были уже далеко не те, что во
времена принципата. Чтобы продемонстрировать это, доста-
точно будет остановиться только на термине legio. Аммиан
использует его очень широко и может называть легионами фор-
мирования, которые в Notitia dignitatum не имеют этого статуса.
Так, он неоднократно именует легионами Иовиев и Викторов
(Amm., XXV, 6, 3; XXVI, 7, 13; XXVII, 8, 7), упоминает даже об
их орлах (Amm., XXVI, 7, 17), служивших штандартами исклю-
чительно легионов; тем не менее, Notitia определяет эти под-
разделения как auxilia palatina 4 . Praeventores у Аммиана тоже
легион, а по данным Notitia, это подразделение имело статус
milites (ND, Oc., XL, 19). Более того, однажды Аммиан называет
легионом даже кавалерийский отряд: рассказывая о побеге в
374 г. армянского царя Папа, он сообщает, что римляне тут же
бросили в погоню за беглецами «легион», который быстро
настиг армянских всадников (Amm., XXX, 1, 7). Можно пред-
положить, конечно же, что во всех этих случаях мы имеем дело
с простыми неточностями или ошибками Аммиана, но более
вероятным представляется другое объяснение: «легион» не имел
для историка какого-то специального значения; Аммиан обо-
значал этим термином, как правило, любое подразделение пехо-
ты римской армии. В подтверждение этого приведем два при-
мера. В битве при Аргенторате, когда римская конница стала
отступать, она, по словам Аммиана, была прикрыта «легио-
нами» (Amm., XVI, 12, 37) 5 . Однако римский боевой строй в
этом сражении образовывали по большей части отряды auxilia:
Аммиан называет Корнутов и Бракхиатов, которые сначала
приняли удар наступавших аламаннов, а затем на помощь им
подошли Батавы и Регии. Из всех этих подразделений только
Регии были легионом (ND, Oc., V, 80 = 229 = 32). После гибели
Юлиана во время персидского похода для выбора нового
императора, согласно Аммиану, были приглашены начальники

Г. Дельбрюк, – с которым Константин выступил на завоевание Италии,


при помощи которого он победил Максенция у Мульвиевого моста и
захватил Рим, состояло главным образом из варваров» (Дельбрюк
1994: 183).
4
Iovii: ND, Or., XXXIX, 21; Oc., V, 23 = 168 = VII, 16; V, 36 = 184 =
VII, 42; Oc., V, 64 = 212 = VII, 76; Victores: ND, Or., XXXIX, 21; Oс., V,
22 = 63; 18; Oс., VII, 17, V, 37 = 185 = VII, 126).
5
«...Gremio legionum protecti fixerunt integrato proelio gradum» ‘Защи-
щенные строем легионов, вернувшись в битву, они возобновили бой’.
Особенности позднеантичной военной терминологии 39

легионов и турм (Amm., XXV, 5, 1)6. Если в этом случае «леги-


оны» – это только легионы, то тогда возникает вопрос, куда же
девались auxilia? Ведь нам хорошо известно, что в восточном
походе участвовало большое количество подразделений этого
типа и, прежде всего, это касается галльских отрядов, провоз-
гласивших Юлиана августом. Очевидно, что без командиров
западных подразделений никакого избрания нового императора
произойти не могло. Естественно предположить, что Аммиан
говорит не о трибунах легионов и турм, но о трибунах пехотных
и кавалерийских подразделений.
Мы можем даже допустить, что использование термина «ле-
гион» в отношении кавалерийского формирования не было не
корректным в глазах Аммиана. Как известно, греческими исто-
риками для обозначения подразделений римской армии упо-
треблялись различные греческие термины: stratovpedon, i[lh,
tavgma, spei`ra. Значение трех первых на протяжении I–II вв.
н. э. практически не менялось. Слово stratovpedon значило
«легион», i[lh – «эскадрон», spei`ra– «когорта». Последний же
термин, tavgma, имел в греческом языке весьма расплывчатое
значение, претерпевшее с течением времени существенные
изменения. Применительно к римским воинским частям tavgma–
это манипул, когорта, легион и даже кавалерийский отряд.
Рассказывая об организации легиона, Полибий называет
тагмами манипулы (Polyb., VI, 24, 7). Дионисий Галикарнасский
употребляет это слово в отношении легионов (Dionys., VI, 42, 1;
IX, 5, 1). Аналогичный смысл имеет слово tavgma и у некоторых
других греческих авторов. В частности, Страбон называет таг-
мами три легиона, которые император Тиберий послал нести
службу в недавно покоренных землях кантабров (Strab., III, 3, 8).
В том же значении tavgma часто встречается у Плутарха (Plut.,
Brut., XL, 6). У Иосифа Флавия прослеживается вполне опреде-
ленная закономерность использования греческих терминов для
обозначения римских подразделений: легион – tavgma (Flav., BJ,
II, 66; 67), когорта – spei`ra (Flav., BJ, I, 301, 323; II, 500; III, 67),
кавалерийское подразделение – i[lh (Flav., BJ, II, 544; III; 97;
VII, 225).
Принципиально важное уточнение, касающееся значения
слова tavgma, мы находим у Диона Кассия. Историк говорит, что

6
«…Advocatisque legionum principiis et turmarum» ‘Были приглашены
начальники легионов и турм’.
40 А. В. Банников, О. В. Пржигодзкая

у Марка Аврелия была тагма, все бойцы которой происходили


из Мелитены и были христианами. При этом он поясняет, что
римляне называют тагмы легионами (Dio, LXXII, 9, 3).
Зосим, использовавший для написания своего труда различ-
ные источники IV в. (Болгов, Литовченко 2007: 527), делит всю
римскую пехоту на tavgmata, состоящие из римлян, и такие же
отряды, состоящие из варваров (Zos., IV, 7, 1). Однако в сере-
дине IV в. подобное значение воспринималось, вероятно, уже
как устаревшее. Об этом прямо говорит Созомен, утверждая,
что римские легионы (tavgmata), в современную ему эпоху
стали называться «числами» (ajriqmoiv) (Soz., I, 8, 35).
В IV столетии термин «тагма» все чаще применяется для
обозначения кавалерийского подразделения. Возможно, это
было непосредственно связано с возрастанием в позднеримской
армии роли кавалерии. Уже у Юлиана tavgma это как отряд
пехоты, так и кавалерии. В действительности, в этом нет ничего
парадоксального: например, уже Полибий использует это слово
в значении кавалерийского формирования (Polyb., III, 111, 11).
Тенденция обозначать римский кавалерийский отряд словом
tavgma сохраняется и в дальнейшем. В конечном итоге термин
приобретает вполне определенное значение и в конце VI в.
tavgma – это византийское кавалерийское подразделение чис-
ленностью 200–400 всадников (Maur., I, 4; II, 20).
Не исключено, что рассказывая о побеге Папа, Аммиан
воспользовался каким-то греческим текстом, где было исполь-
зовано слово tavgma, в значении кавалерийский отряд. Однако
по той причине, что оно находилось достаточно далеко от упо-
минания об армянских всадниках, смысл его мог быть неясен;
поэтому Аммиан, при переводе на латынь сохранил за ним
старое, традиционное значение – legio.
Изменение значения старых терминов касается не только
названий подразделений. В эпоху Республики и ранней Импе-
рии термин armatus означал того, у кого есть оружие, в проти-
вовес тем, кто оружия не имеет или чье оружие не носит
специфически военного характера. Вместе с прилагательными
термин также мог означать различные типы военных отрядов
(Janniard 2004: 390, n. 8), однако он не содержал в себе указания
на качество вооружения, которым располагал солдат. В позд-
нюю эпоху armatus – это уже не просто слово для обозначения
солдата, но и вполне конкретный термин, указывающий на
категорию войск. Аммиан сообщает, что арматы образовывали
Особенности позднеантичной военной терминологии 41

императорский эскорт – cohortes armatae (Amm., XX, 5, 1;


XXIV, 4, 18; XXV, 1, 16) (Janniard 2004: 391, n. 10). Историк ис-
пользует в данном случае слово armatae в качестве прила-
гательного, однако он делает это исключительно для того, что-
бы указать на особое вооружение войск, иначе было бы трудно
понять, для чего потребовалось таким образом классифици-
ровать когорты, которые изначально были военными подраз-
делениями, особо выделяя их среди остальных отрядов армии
(Janniard 2004: 391, n. 11). Арматы участвовали в триумфальном
въезде Констанция II в Рим (357 г.). Их вооружение было
достаточно точно описано Аммианом: «С той и другой стороны
шли две шеренги арматов, вооруженных щитами и в шлемах с
султанами…, облаченных в сверкавшие кирасы» (Amm.,
XVI, 10, 8)7.
Арматы были главной ударной силой армии. Они первыми
шли на штурм вражеских укреплений (Amm., XXIII, 4, 8; XXIV,
2, 9; 4, 13; 18; 24; XXVI, 1, 8). При штурме Аквилеи (361 г.),
например, арматы стояли на верхних ярусах подвижных башен,
сражаясь с защитниками города, в то время как легковоору-
женные находились на нижних, откуда они пытались пере-
браться через стену (Amm., XXI, 12, 9). Во время столкновения с
лентиензами (378 г.) Грациан приказал отобрать из каждого
легиона по 500 armati, чтобы штурмовать высоты. (Amm.,
XXXI, 10, 13). Возможно, перемена значения слова armatus про-
изошла под влиянием греческого oJplivthı, широко использо-
вавшегося в позднюю эпоху для обозначения тяжеловооружен-
ных пехотинцев (Janniard 2004: 392, n. 19).
Armatus – не единственный термин, поменявший свое значе-
ние в позднеримский период. То же самое произошло со словом
scutatus. В источниках Республики и принципата так называли
тяжеловооруженных пехотинцев (Janniard 2004: 392, n. 22).
Вегеций знает об этом значении слова в прежние времена (Veg.,
I, 20)8. В позднюю эпоху термин приобретает новое значение.
Тот же Вегеций помещает скутатов в третьем и четвертом ряду
боевого порядка, причисляя их к легкой пехоте (Veg., II, 15).

7
«...Еt incedebat hinc inde ordo geminus armatorum clipeatus atque
cristatus corusco lumine radians, nitidis loricis indutus...».
8
«[Apud veteres] Pedites autem scutati praeter catafractas et galeas etiam
ferras ocreas in dextris cruribus cogerentur accipere» ([У древних]
Пехотинцы же щитоносцы кроме панцирей и шлемов должны были
носить на правых голенях железные поножи»).
42 А. В. Банников, О. В. Пржигодзкая

В IV столетии ношение или отсутствие панциря было,


очевидно, определяющим для различных категорий солдат.
Тяжеловооруженный пехотинец (armatus, loricatus) стал про-
тивопоставляться легковооруженному, у которого был только
щит (scutum). Поэтому легковооруженные и назывались скута-
тами (Janniard 2004: 393, n. 25).
Не совсем ясна ситуация с термином cuneus, который мы
понимаем как «клин». Вегеций обозначает этим словом построе-
ние в виде треугольника или, скорее трапеции (Veg., I, 26) 9 .
«Клином, – пишет Вегеций, – называются отряды пехоты, сое-
диненной с боевым строем, в котором первые ряды короткие, а
дальнейшие становятся все шире; он прорывает строй врагов,
потому что копья многих направлены в одно место. Этот строй
воины называют “свиное рыло”» (Veg., III, 19; пер. С. П. Кон-
дратьева)10.
Существует мнение, что при описании данного боевого
порядка Вегеций отождествил cuneus, упоминание о котором
можно найти в республиканских сочинениях по тактике с caput
porcinum («свиным рылом») – построением, использовавшимся
в современную ему эпоху как римлянами, так и германцами
(Wheeler 2004: 346). В действительности это были разные
построения, что, возможно, и послужило причиной того, что
Аммиан, рассказывая об образовании римлянами «свиной
головы» (caput porci), не называет такой боевой порядок cuneus
(Amm., XVII, 13, 9), хотя среди военных терминов, употреб-
ляемых им, последний один из наиболее распространенных и
многозначных. Он может использовать его для обозначения
группы невооруженных гражданских лиц (Amm., XV, 7, 4); банд
разбойников-исавров (Amm., XIX, 13, 1; XXVII, 9, 6); отрядов
римской кавалерии (Amm., XVI, 11, 5; XXVIII, 5, 6); отрядов
римской пехоты (Amm., XXV, 1, 17); отрядов римской армии
вообще (Amm., XVII, 12, 9; XX, 11, 6; XXIV, 1, 3); отрядов
пехоты германцев (Amm., XVI, 12, 20); отрядов варваров
вообще (Amm., XVII, 12, 1; XXVII, 2, 4); отрядов персидской
кавалерии (Amm., XVIII, 8, 9; XXIV, 5, 5). Другими словами,
cuneus у Аммиана – синоним слов globus или manus в смысле

9
«...In trigonum, quem cuneum vocant…» («Треугольником, который
называют клином»).
10
«Cuneus dicitur multitudo peditum, quae iuncta cum acie primo angustior
deinde latior procedit at adversariorum ordines rumpit, quia a pluribus in
unum locum tela mittuntur. Quam rem milites nominant caput porcinum».
Особенности позднеантичной военной терминологии 43

«толпа», «отряд» и не имеет никакого специального военного


значения.
В латинской военной литературе и историографии термин
cuneus (мн. ч. cunei) появляется, по крайней мере, с Катона
Старшего. При этом, необходимо отметить, что у Цезаря, Ливия,
Фронтина, Арриана, Аппиана и Диона Кассия отсутствуют
примеры использования такого характерного словосочетания,
как caput porcinum (Wheeler 2004: 346). Это не может быть
случайностью, особенно на фоне того, что данное выражение
встречается в источниках IV, V и VI вв. Классические авторы
(Цезарь, Ливий, Тацит, Фронтин) могли использовать термин
cuneus для обозначения любого глубокого и плотного боевого
порядка, в частности, македонской фаланги (Caes., ВG, I, 51;
Тас., Hist., IV, 16; V, 16), Например, по Фронтину Эмилий Павел
в битве при Пидне поставил свои войска в три линии кунеями,
между которыми разместил велитов (Frontin., II, 3, 20)11. Ливий
ставит знак равенства между терминами cuneus и phalanx (фа-
ланга), утверждая, что тот строй, который македоняне называют
«фалангой» римляне называют cuneus (Liv., XXXII, 17, 11) 12 .
Понятно, что форма клина не имеет к этим боевым порядкам
никакого отношения13.
Анонимный автор панегирика сообщает, что в 313 г. в
сражении у Турина (Augusta Taurinorum) армия Константина
образовала cuneus. Можно предположить, что в данном случае
имеется ввиду клин. Однако тогда будет непонятно, зачем пане-
гиристу потребовалось уточнять, что боковые стороны этого
«клина» были отведены назад? И как боковые стороны клина,
назначение которого было прорывать вражеский строй, могли
во время сражения двинуться вперед, чтобы окружить неприя-
теля (Pan. Lat., XII (9), 6, 3–4)? Однако если предположить, что
выражение in cunei modum означает «в форме фаланги», тогда
все станет ясно: армия Константина стояла плотным строем,
центр которого выдавался вперед, а фланги были отведены
назад.

11
«Triplicem aciem cuneis» («Тройной строй кунеями»).
12
«...Сuneum Macedonum – phalangem ipsi vocant» («Клин македонян,
который сами они называют фалангой»).
13
Об особенностях различных типов боевых порядков см. Lammert,
Lammert 1921: 436–481; Lammert 1939: 1625–1646; Küsters 1939: 5–9;
Дельбрюк 1994: 198–211; 287–291.
44 А. В. Банников, О. В. Пржигодзкая

Вполне вероятно, что пехотный клин изначально имел


германское происхождение. Тацит передает, что главная сила
германцев была в пехоте, а строились они, образуя cunei (Tac.,
Germ., 6)14. Можно, конечно же, представить, что вся германская
пехота образовывала на поле боя линию из отдельно стоящих
клиньев, но это выглядело бы странным. Согласно Цезарю,
обычное построение германцев представляло собой фалангу
(Caes., BG, I, 52)15, и именно так построились воины Ариовиста
в столкновении с римскими легионами. Допустимо предполо-
жить, что термин cuneus в позднюю эпоху стал употребляться в
ряде случаев в значении «построения клином» оттого, что
германские боевые порядки, упоминаемые римскими авторами,
представляли собой отдельные отряды, состав которых опреде-
лялся родственной или племенной близостью. Костяк такого
формирования образовывали, стоявшие в его «голове», знатные
либо просто опытные воины. Остальная часть отряда выстра-
ивалась за этой «профессиональной» группой, что и придавало
всему строю некое подобие треугольника (Rance 2004: 292).
Таким образом cuneus определялся не столько формой или
размерами, сколько плотностью и глубиной. Понятно, что когда
Аммиан утверждает, что римская армия совершает переход
«тесными кунеями» (cuneis confertis) (Amm., XX, 11, 6), или
свободными кунеями laxatis cuneis (Amm., XXIV, 1, 3), то речь
идет не о клиньях, а о походных колоннах.
Если мы примем во внимание, что первоначальное и ос-
новное значение термина cuneus было «плотное глубокое
построение», то станет ясно, что это именно те характеристики,
которые были типичны для фаланги. Ничто не мешает нам пред-
положить, что cunei, упоминания о которых постоянно встре-
чаются в тексте Аммиана, могли на поле боя разворачиваться
бок о бок с минимальными интервалами, являя позднеримскую
концепцию фаланги (Wheeler 2004: 349). Они могли так же
образовывать достаточно протяженную боевую линию, состоя-
щую из отдельных боевых единиц. Даже объединенная фаланга
союзных греческих городов в классическую эпоху не была
непрерывной линией без интервалов между контингентами
разных полисов (Wheeler 2004: 350).

14
«Acies per cuneos componitur» («Боевой строй образуется кунеями»).
15
«At Germani celeriter ex consuetudine sua phalange facta impetus
gladiorum exceperunt» («А германцы, по обычаю, быстро образовав
фалангу, отразили натиск мечей»).
Особенности позднеантичной военной терминологии 45

Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить, что


неясность, а порой даже противоречивость военной терми-
нологии – важная особенность позднеантичных источников, не
учитывая которую мы легко можем встать на путь совершенно
произвольных обобщений и прийти к заведомо неправильным
выводам.

Литература
Болгов, Литовченко 2007 – Болгов Н. Н., Литовченко Е. В. Зосим –
«последний эллин» // Проблемы филологии, истории, культуры.
М.; Магнитогорск; Новосибирск. 2007. Т. XVII. C. 527–536.
Герцман 1995 – Герцман Е. В. Музыка древней Греции и Рима. СПб.:
Алетейя, 1995.
Дельбрюк 1994 – Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках
политической истории. В 4 т. Т. I. Античный мир / пер. Л. Грин-
круга, В. Авдиева. СПб.: Наука-Ювента, 1994.
Холмогоров 1939 – Холмогоров В. И. Римская стратегия в IV в. н. э. у
Аммиана Марцеллина // Вестник древней истории. 1939. № 3.
С. 87–97.
Cascarino 2008 – Cascarino G. L’esercito Romano. Armamento e orga-
nizzatione. Vol. II: Da Augusto ai Severi. Rimini: Il Cerchio Iniziative
Editoriale, 2008.
Janniard 2004 – Janniard S. Armati, scutati et la categorisation des troupes
dans l’Antiquité tardive // L’armée romaine de Dioclétien à Valentinien
I. Actes du Congrès de Lyon (12–14 septembre 2002), rassemblées et
édités par Y. Le Bohec et C. Wolf. Lyon, 2004. P. 389–395.
Küsters 1939 – Küsters A. Cuneus, Phalanx und Legio: Untersuchungen zur
Wehrverfassung, Kamfweise und Kriegführung der Germanen,
Griechen und Römer. Würzburg-Aumühle: Konrad Triltsch, 1939.
Lammert, Lammert 1921 – Lammert E., Lammert F. Schlachordnung // RE.
2R. Hbbd. 3. 1921. Sp. 436–481.
Lammert 1939 – Lammert F. Phalanx // RE. Bd. XIX. 1939. Sp. 1625–1646.
Le Bohec 2006 – Le Bohec Y. L’armée Romaine sous le Bas-Empire. Paris:
Picard, 2006.
Meucci 1989 – Meucci R. Roman military Instruments and the Lituus // The
Galpin Society Journal. 1989. № 42. P. 85–97.
Rance 2004 – Rance Ph. The Fulcum, the Late Roman and Byzantine
Testudo: the Germanization of Roman Infantry Tactics? // Greek,
Roman and Byzantine Studies. 2004. Vol. 44. №3. 265–326.
Wheeler 2004 – Wheeler E. L. The Legion as Phalanx in the Late Empire,
Part I // L’armée romaine de Dioclétien à Valentinien I. Actes du
Congrès de Lyon (12–14 septembre 2002), rassemblées et édités par Y.
Le Bohec et C. Wolf. Lyon, 2004. P. 309–358.
Список сокращений
Amm. – Аммиан Марцеллин, «Деяния».
Caes., BG – Гай Юлий Цезарь, «Записки о галльской войне».
46 А. В. Банников, О. В. Пржигодзкая

Dio – Дион Кассий, «Римская история».


Dionys. – Дионисий Галикарнасский, «Римские древности».
Flav., BJ – Иосиф Флавий, «Иудейская война».
Frontin. – Фронтин, «Военные хитрости».
Mart., Epigr. – Марциал, «Эпиграммы».
Maur. – Маврикий, «Стратегикон».
ND, Oc. – ND in partibus Occidentis – «Расписание должностей в запад-
ных провинциях».
ND, Or. – ND in partibus Orientis – «Расписание должностей в восточ-
ных провинциях».
Plut., Brut. – Плутарх, «Брут».
Polyb. – Полибий, «Всеобщая история».
Soz. – Созомен, «Церковная история».
Strab. – Страбон, «География».
Tac., Germ. – Тацит, «Описание Германии».
Tac., Hist. – Тацит, «История».
Veg. – Вегеций, «Краткое изложение военного дела».
Zos. – Зосим, «Новая история».
A. V. Bannikov, O. V. Przhigodzkaya. Some features of Latin military
terminology in late IV century
The historical work of Ammianus Marcellinus is considered to be the
most important source for the history of late IV century. The scrupulous
analysis of its information on warfare makes the researchers doubt about
Ammanus’ accuracy: Ammianus was inaccurate in usage of military
terminology, incoherent in description of machines. One can suppose
thereupon that Res Gestae isn’t such a reliable source as it considered to be.
Nevertheless the careful examination of each questionable episode reveals
that Ammianus has tried to use military terminology of Caesar, Tacitus and
Livius. The use of word was much more important for Ammianus than its
meaning. The historian tended to write about the reality contemporary with
him using the termini which had been employed by his great predecessors.
Keywords: Ammianus Marcellinus, cuneus, scutatus, armatus, Notitia
dignitatum.

Вам также может понравиться