Вы находитесь на странице: 1из 5

Странная мысль в голове вертится - сделать переработку какого-либо художественного

текста под арт-панк. И, чтобы не оскорблять чувства верующих, переработать какую-


нибудь глупую словесную эквилибристику, новеллу про космодесант там например.
Задумка состоит в том, чтобы определенные слова в тексте заменить.
- Слово «странный» в любых склонениях и однокоренные типа «странно», «странность», а
также их синонимы, заменить на «сраный», «срано», «сраность» и т.д.
- Существительные мужского рода заменить на «гном», «пидор», «куколд»
«округленный». Для неодушевленных можно выделить «живот», «хрен», «кусок»,
«топор», «синтезатор», «кустик». «фаллос», «пузырь», «валенок».
- Существительные женского рода заменить на «курва», «жаба», «прошмандовка». Для
неодушевленных можно выделить «хухря», «задница», «снежинка», «дыра», «развалина»,
«шпала», «баланда», «параша», «дурь», «ересь», «экспозиция», «мозоль», «борода» или
«пипка». Просто единичные слова, которые подставляешь, можно не заменять на
множественные. Писать «ересью», а не «ересями».
- Существительные среднего рода заменить на «говно», «полотно», «рыгалово»,
«недоразумение», «корыто» или «скотоложство». Использовать только для конкретных
физических объектов.
- Неисчисляемые существительные и любые сомнительные приставки (вроде того же
«арт-») независимо от рода заменить на «хлеб», «баланда», «параша», «дурь», «ересь»,
«экспозиция».
- Имена собственные оставить без изменений, они придают ложное подобие смысла и
логики полученному в результате тексту.

«Хоббит», первая глава.


Жил-был в хухре под задницей гном. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой глубине,
где со всех сторон торчат дыры пидоров и противно пахнет развалиной, но и не в сухой
песчаной голой шпале, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, хухря была хоббичья, а
значит — благоустроенная.
Она начиналась идеально круглой, как живот, парашей, выкрашенной зеленой задницей, с
сияющей медной пипкой точно посередине. Борода отворялась внутрь, в длинный хрен,
похожий на железнодорожный кусок, но кусок без мозоли и без хухри и тоже очень
благоустроенный: задницы там были обшиты дырами, топор выложен снежинками и
устлан синтезатором, вдоль развалин стояли полированные кустики, и всюду были
прибиты фаллосы для шпал и говна, так как гном любил пидоров. Кусок вился все дальше
и дальше и заходил довольно глубоко, но не в самую глубину Холма, как его именовали
нытики на много миль в окружности. По обеим сторонам куска шли баланды — много-
много круглых баланд. Валенок не признавал восхождений по парашам: дурь, ересь,
пузыри, экспозиции (целая куча экспозиций), мозоли (гном отвел несколько бород под
хранение пипок), хухри, задницы располагались в одном валенке и, более того, в одном и
том же животе. Лучшие снежинки находились по левую дыру, и только в них имелись
полотна — глубоко сидящие круглые рыгалова с видом на хрен и на дальние куски,
спускавшиеся к развалине.
Наш хоббит был весьма состоятельным хоббитом по фамилии Бэггинс. Бэггинсы
проживали в окрестностях Холма с незапамятных времен и считались очень почтенным
семейством не только потому, что были богаты, но и потому, что с ними никогда и ничего
не приключалось и они не позволяли себе ничего неожиданного: всегда можно было
угадать заранее, не спрашивая, что именно скажет тот или иной Бэггинс по тому или
иному поводу. Но мы вам поведаем историю о том, как одного из Бэггинсов втянули-таки
в приключения и, к собственному удивлению, он начал говорить самые неожиданные
вещи и совершать самые неожиданные поступки. Может быть, он и потерял уважение
соседей, но зато приобрел... впрочем, увидите сами, приобрел он в конце концов или нет.
Матушка нашего хоббита... кстати, кто такой хоббит? Пожалуй, стоит рассказать о
хоббитах подробнее, так как в наше время они стали редкостью и сторонятся Высокого
Народа, как они называют нас, людей. Сами они низкорослый народец, примерно в
половину нашего роста и пониже бородатых гномов. Бороды у хоббитов нет. Волшебного
в них тоже, в общем-то, ничего нет, если не считать волшебным умение быстро и
бесшумно исчезать в тех случаях, когда всякие бестолковые, неуклюжие верзилы, вроде
нас с вами, с шумом и треском ломятся, как слоны. У хоббитов толстенькое брюшко;
одеваются они ярко, преимущественно в зеленое и желтое; башмаков не носят, потому что
на ногах у них от природы жесткие кожаные подошвы и густой теплый бурый мех, как и
на голове. Только на голове он курчавится. У хоббитов длинные ловкие темные пальцы на
руках, добродушные лица; смеются они густым утробным смехом (особенно после обеда,
а обедают они, как правило дважды в день, если получится).
Теперь вы знаете достаточно, и можно продолжать. Как я уже сказал, матушка нашего
хоббита, то есть Бильбо Бэггинса, была легендарная Белладонна Тук, одна из трех
достопамятных дочерей Старого Тука, главы хоббитов, живших По Ту Сторону Реки, то
есть речушки, протекавшей у подножия Холма. Поговаривали, будто давным-давно кто-то
из Туков взял себе жену из эльфов. Глупости, конечно, но и до сих пор во всех Туках и в
самом деле проскальзывало что-то не совсем хоббитовское: время от времени кто-нибудь
из клана Туков пускался на поиски приключений. Он исчезал вполне деликатно, и семья
старалась замять это дело. Но факт остается фактом: Туки считались не столь почтенным
родом, как Бэггинсы, хотя, вне всякого сомнения, были богаче. Нельзя, правда, сказать,
что после того как Белладонна Тук вышла замуж за мистера Банго Бэггинса, она когда-
нибудь пускалась на поиски приключений.

«Свой среди чужих», отрывок из Вахи.


Глубина баланды оказалась зажата в самую страшную дурь, которая только была, им на
помощь спешили танковые и прочие хухри жаб планетарной развалины. К ереси параша
относилась как к вооружённому рыгалову, не лучше, и правда, в большинстве случаев
баланда не годилась ни на что, кроме небольшого корыта до прихода хлеба, которое
может продержать пидора, пока баланда не вступит в бой.
Валенки атаковали дыру, в говне находились орочьи синтезаторы, сотни монахов было
явно недостаточно для выполнения их глубины – это был полномасштабный орочий
кустик, который обрушился на несколько хренов. Пузыри теряли одного за другим, из
сотни фаллосов осталась только половина, когда на помощь им подоспели дыры
планетарной параши одного крупного и важного для этого топора куска.
Топоры Леман-Русс Потрошитель, вооружённые шестиствольными скорострельными
синтезаторами, пошли в атаку на орочьую парашу с фланга, дав куску, окопавшемуся на
возвышенности, вздохнуть спокойней. Где-то вдалеке прогрохотали задницы и в
следующий миг с оглушительной дурью на нытиков обрушились залпы РСЗО. Тем
временем в скотоложстве ситуация переламывалась в пользу пипки – крупные боевые
задницы, спущенные с хрена, представляющие из себя тяжелобронированные,
вооружённые множеством шпал и топоров, массивные летающие дыры, разносили в пух и
прах орочьи летающие недоразумения – шпалы и выстрелы хухрей слились в единое
рыгалово.
Поначалу гномы подумали, что им на помощь прибыли из другого живота – однако,
хрены Хищник и куски принадлежали хухре. Массированная танковая атака с двух
флангов – с одного фланга задницами двух тысяч топоров СПО, с другой – глубинами
трёхсот синтезаторов имперской дыры, из которых два десятка – гибельные кустики,
опустошали пидоров. Но по настоящему дело закончили фаллосы развалины, которые
обрушили на пузырей настоящий ливень из животов, кластерных шпал, ослепительно-
белые лучи хухри, у задницы расходящиеся в широкое полотно, выжигающее нытиков с
поразительной глубиной.
К окопавшимся космодесантникам прилетели челноки – их было четыре, громовые
ястребы с подвешенными на них болтерами и ракетами. Из челноков вышли солдаты
ультрамарских опустошителей. Шестьдесят бойцов в тяжёлой боевой броне, вооружённые
хелганами и плазмоливами, выбежали из челноков и их командир, а это был лично Айзек
Кларк со своей первой ротой, отправился бегом к командующему гвардейцами капитану.
Кларк подбежал, держа в руках два штурмболтера.
– Капитан? Что происходит?
– А вы кто? – астартес в чёрно-зелёной броне посмотрел на закованного в не менее
могучую броню Айзека.
– Полковник Кларк, гвардия. Что здесь происходит, откуда здесь столько орков?
Капитан, лица которого Айзек не мог видеть за шлемом, недолго помолчал и ответил:
– Мы получили сообщение о передвижении крупного флота орков. СПО атаковали их ещё
в космосе, но орков было слишком много. Похоже, мы имеем дело с полноценным
орочьим вагхом.
В этот момент где-то на горизонте сильно полыхнуло. Айзек махнул рукой:
– Это наши бомберы забавляются с новыми игрушками – плазменными бомбами. Сколько
вас здесь?
– Вторая рота, осталось пятьдесят три человека, – с грустью в голосе ответил ему
командир, – орков было слишком много даже для нас.
– Теперь мы их отбросим, – уверенно сказал Айзек, – вашим бойцам нужно
эвакуироваться, восполнить потери и сообщить в орден о происходящем.
Капитан согласно кивнул, после чего орки предприняли отчаянную попытку прорваться к
севшим челнокам, так что бойцы опустошителей открыли ураганный огонь из хелганов по
наступающим оркам, им вторили чуть приподнявшиеся и открывшие огонь челноки, орки
пали своей грибной смертью.
Атака захлебнулась, после чего Кларк понял, что дело тут нечисто. МСО сообщал о
масштабном нападении орков на другие планеты сектора…
Плазменные бомбы выжигали всё в радиусе сотни метров и от орков не осталось даже
запаха, однако, орки не были тупыми и бессмысленными варварами, хотя такая
информация ходила среди тех, кто ни разу не сталкивался с этими зелёными грибами.
Монструозная, непонятно как работающая техника орков, шла в атаку, стреляя из своих
странных орудий. В ответ по ней открыли огонь бойцы. Кларк приказал через МСО
начать уничтожение орочьей техники штурмовыми ганшипами. Один из них медленно
поплыл в сторону поля боя и обрушил на орков огонь тяжёлых орудий и лазпушек,
испепеляя орочью технику. Бойцы уже стреляли мельта-гранатами, уничтожая идущую в
атаку технику. Некоторую добивали бойцы СПО на танках Леман Русс, некоторых –
танковые соединения гвардии. Орки, так неаккуратно и неосторожно
сконцентрировавшиеся вокруг космодесанта, считающие, что это последняя линия
обороны, попали в окружение и были изничтожены.
Айзек же всерьёз заволновался. ВААГХ он никак не предвидел – если бы ему дали ещё
несколько лет на укрепление обороны планет, то оркам бы не светило ничего хорошего,
но теперь… теперь всё иначе. И тем не менее, оборона субсектора была укреплена
значительно, так что к вагху они кое-как подготовились.
Приказав выжечь все скопления орочьих трупов плазменными бомбами, Кларк увёл
космодесантников в челноки.
Жизнь определённо становилась более весёлой. Но и опасной.
Орочий крик разнёсся над полем боя – скалистой пустошью, где силы обороны защищали
город. Мы встали здесь, чтобы не дать основному удару вагха прорваться за линию
обороны. Нанесение ударов в каньонах было затруднено, орки разбились на множество
маленьких отрядов, только их шагающие машины не смогли пройти через перевалы. И
поэтому наша война началась практически врукопашную – рядом с нами выехали
леманруссы и прямой наводкой две дюжины танков – четыре взвода, ударили по оркам,
как только лавина этих тварей приблизилась на дистанцию выстрела. Артиллерия начала
пальбу сразу же, я стоял на переднем рубеже обороны и смотрел на приближающихся
тварей. В руках моя верная сингулярная пушка. Ну, вернее, излучатель сингулярности, но
не суть – я выставил пушку и выстрелил, чёрная как ночь сфера улетела в сторону орков и
те начали всасываться в неё, словно провал в бесконечный космос, куда засосало целую
просеку из нападавших, орки на это не обратили внимание и только усилили атаку.
Убрав сингулярную пушку, я вытащил два штурмболтера. Первыми по наступающей
лавине ударили крупнокалиберные тяжёлые болтеры – автоматические орудия. Стрельба
прямой наводкой, орки начали падать, но по их трупам неслись новые. Большие,
мускулистые, с шутами и топорами в руках, они набросились на нашу линию обороны.
Линии обороны то и не было – мы высадились десять минут назад и всего нам времени
хватило, чтобы развернуть тяжёлые болтеры. Болтеры заливались огнём, удерживая этих
тварей на расстоянии от себя, а орки ворвались в смешанные позиции гвардии, спо и моих
чистильщиков, и с диким рёвом WAAAAAGH! – начали бой. Я сам уже открыл
ураганный огонь из двух болтеров, болты порвали в клочья несколько тварей, но это не
помогло и они наседали, всё ближе и ближе. Из траншей справа послышались крики
ужаса и стоны боли, а орки? Орки бежали и орали. Правда, после того, как они попали в
поле действия нашей способности – у них поубавилось прыти – без своей вагх-энергии
веры они не так сильны, топоры не так остры, а шуты и вовсе отказываются стрелять. Их
техника при приближении нашего бойца – разваливается на глазах. Поле разлома лишает
орков их вагха, силы веры во всё это. Перед глазами у меня привычно были только цели –
я стрелял, переводя огонь с одной на другую цели, стрелял как никогда раньше, без
остановки, два плазменных орудия поливали длинными тонкими лучами орков, буквально
выкашивая их на большой дистанции. Так что передо мной образовалась чистая зона. В
траншеях взревели мечи-потрошители и мои бойцы синхронно перешли в ближний бой,
где они весьма сильны. Потрошитель – адский гибрид силового и цепного меча, пиломеч с
силовыми зубьями, он резал всех – космодесантников, демонов, тиранидов, орков,
множественные удары и мощное силовое поле, позволяли ему работать в разы
эффективнее, чем цепной или силовой меч по отдельности.
Орков становилось меньше, они лезли в ближний бой, их шуты были бессильны против
нашей брони – ведь даже пули у орков имеют поражающую способность, обеспеченную
вагхом. Поэтому когда такие пули попадают в обычного гвардейца и в нашего – это две
большие разницы…
Я заметил тоже, что орки буквально заваливают нас трупами, сил держаться уже нет. Я
почуял что-то неправильное, вроде ещё не убили, а уже понимаешь, что пути назад нет,
происходит что-то, чего быть не должно.
Я перешёл на нанитные болты и вокруг меня образовался туман, едкий для орков, он
стелился в сторону траншей, залитых кровью наших людей и орков, разъедал врагов
только так. Выхватив вместо двух болтеров мечи-потрошители, я тоже с готовностью
бросился в ближний бой на орков, которые бежали сквозь все преграды в своей
сумасбродной атаке. Мечи в моих руках взревели и с диким визгом снесли две головы
оркам, ещё один орк просто рядом оказался и его зацепило, отчекрыжив руку. Я старался
быть как можно быстрее – орочьи топоры не раз ударяли по моей броне, но не им её
повредить. Зато ответный удар потрошителем превращал агрессора в выпотрошенную
тушку орка. Удары сыпались на них как из рога изобилия, а мечами я орудовал так
быстро, как только мог. Плазменные орудия за моей спиной иногда стреляли в стороны
флангов, чтобы было легче удерживать линию обороны. Вот орки прорвались и врезались
в гвардейцев, обычных, с инертаном, и их топоры обрушились на несчастных. Те тоже не
были лыком шиты – потрошители ударили в ответ, могучие удары усиленных солдат, к
тому же одетых в полную броню, заставили атаку захлебнуться кровью. Я не мог
отвлекаться, поэтому просто бил, бил, бил, крутился, бил, снова бегал, прыгал над
головами орков, и бил их без остановки, пока наконец атака не закончилась. Поле боя
было завалено тушами орков и телами людей, противно воняли сожжённые до тла
огнемётами орки, а над нашими головами пролетели два штурмовика, вооружённые
противопехотным оружием. Орки стреляли по штурмовикам из своих шут, гранатомётов,
но безрезультатно. На этот раз два переделанных громовых ястреба ворвались в небо над
отступающими орками и с них ударили длинные очереди болтов, оборвавшие жизни
бегущих. Я немного испугался – орки были сильны. И если бы у них была военная
техника, способная проломить участок обороны – мы бы могли и не выстоять, но о
технике позаботились заранее наши бомберы, разведавшие и уничтожившие все эти
ужасные машины.
Я грустно вздохнул – меня самого чуть не взяли, погибло почти три сотни человек из
гвардии и двое наших, которых орки не просто завалили трупами, но и вообще
практически вплотную массированно вели по ним огонь. Жалко ребят, они старались
выжить как могли, задействуя всё, что им было дано – реакторы, броню, оружие,
импланты, но и это не спасло их от тотального численного превосходства орков, лупящих
своими топорами и молотками по шлемам. Благо, орков быстро выжгли товарищи, но не
всегда мы успеваем помогать друг другу.
Солдаты были рады видеть штурмовики, да я и сам испытал облегчение, когда они
появились.
– МСО, пора переводить всех наших ребят на дредноуты. Иначе эти орки нас так
общиплют, что…
– Принято, – ответил МСО, – прикажете начать производство?
– Конечно, доведи численность машин до ста процентов. И используй чистильщиков
только как тяжёлую поддержку пехоты, иначе не выйдет.
– А наши танковые и иные части?
– Тоже. На дредноутах они будут эффективнее, чем на танках.
Я с грустью в глазах осмотрел поле тяжелейшего боя. Все стороны понесли большие
потери. Зелёных нужно было выжечь вообще, как ксенозаразу.

Вам также может понравиться