Вы находитесь на странице: 1из 9

О. Н.

Турбина
ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ
ИСПАНЦЕВ
В настоящее время происходит интенсивное углубление и расширение
международных контактов на самых различных уровнях. Главная и желаемая цель
коммуникации - установления взаимопонимания между собеседниками не всегда
достигается в силу различных причин.
Данная работа посвящена проблеме изучения национальной специфики
коммуникативного поведения испанцев. Исследование проводилось в русле теории
межкультурной коммуникации.
Целью является описание и определение особенностей испанского
коммуникативного поведения в различных ситуациях общения.
Актуальность исследования заключается в том, что новым требованием к
преподаванию иностранных языков является, как известно, установка на
коммуникативный подход в обучении, сопрягаемый с обязательным учетом
национально-культурной специфики общения. Современная методика преподавания
предполагает формирование у обучаемых способности к межкультурной
коммуникации. Постоянно подчеркивается тот факт, что принципы и методы
преподавания иностранных языков неразрывно связаны с лингво- и социокультурными
подходами при обучении иностранным языкам. В то же время новое современное
направление – межкультурная коммуникация – даже на базе русского, английского,
немецкого языков еще мало разработано. В испанистике проблемы национально-
культурной специфики коммуникации являются еще менее изученными. Исследования
велись и продолжают осуществляться в первую очередь в области речевого этикета [1.
С. 40]. Кроме того, необходимо отметить расширение межнациональных контактов,
появление практической потребности в объяснении и интерпретации коммуникативных
различий, выявляющихся в процессе такого общения.
По мнению И. А. Стернина, общение можно определить через перечисление его
основных функций. С этой точки зрения общение выступает как “осознанный,
рационально оформленный, целенаправленный информационный обмен между
людьми, сопровождающийся индивидуализацией собеседников, установлением
эмоционального контакта между ними и обратной связью” [2. С. 7].
Главная цель речевой коммуникации - обмен информацией различного рода. Мы
обмениваемся информацией при каждом контакте – дома, на работе, на улице [3.С. 5,6].
Очевидно, что общение и обмен информацией между людьми осуществляются не
только с помощью языка. С древнейших времен в человеческом обществе
использовались дополнительные средства общения и передачи информации, многие из
которых существуют и до сих пор. Например, у коренного населения Африки
используется язык свиста, сигналы барабанов, колокольчиков, гонга и т. п. Дорожные
знаки, сигналы светофора, сигнализация флагами и т. д. – все это средства передачи
информации, дополняющие основное средство человеческого общения – язык.
Исходя из этого, средства передачи информации от человека к человеку
разделяются на вербальные (словесные) и невербальные. В соответствии с этим
вербальная коммуникация – это общение с помощью слов, а невербальная – это
передача информации с помощью различных несловесных символов и знаков. Чаще
всего средствами невербальной коммуникации называют чисто рефлекторные, плохо
контролируемые способы передачи информации об эмоциональном, физиологическом
состоянии человека: взгляд, мимика, жесты, движения, поза [4. С. 7].
В последние годы в нашей стране наблюдается мощное развитие
“лингвострановедения”, создателями которого являются Е. М. Верещагин и В. Г.

1
Костомаров [5. С. 25]. Разработка этого направления выражается в образовании ряда
новых дисциплин таких, как этнопсихолингвистика, лингвокультурология и
культуролингвистика. В дальнем зарубежье активно изучается область знаний,
обозначенная глобальным термином “Interkultura”, который на русский язык переведен
как “межкультурная коммуникация”.
Исследования в сфере межкультурной коммуникации ставят на повестку дня,
прежде всего вопрос об изучении национальной специфики коммуникативного
сознания той или иной лингвокультурной общности.
Коммуникативное сознание – это совокупность механизмов сознания человека,
которые обеспечивают его коммуникативную деятельность [2. С. 12]. Это
коммуникативные установки сознания, совокупность ментальных коммуникативных
категорий, а также набор принятых в обществе норм и правил коммуникации.
Коммуникативное сознание представляет интерес для исследований в области
когнитивной лингвистики, коммуникативного поведения и межкультурной
коммуникации.
Термин “коммуникативное поведение” впервые был использован в работе: И. А.
Стернина “О понятии коммуникативного поведения”. Это поведение человека в
процессе общения, регулируемое коммуникативными нормами и традициями, которых
он придерживается [6. С. 279-282].
Коммуникативное поведение является компонентом национальной культуры.
Испанский язык представляет богатейшие возможности для анализа
национальной специфики общения, в первую очередь в силу того, что на нем говорит
значительное число народов, имеющих свою национальную культуру, историю,
неидентичные общественно-политические структуры управления, своеобразный
этнический состав населения, для которого характерны известные особенности
психики и темперамента [7. С. 23].
Всем испаноязычным народам присущи такие национально-психологические
черты, как гиперэмоциональность, непосредственность и спонтанность в проявлении
душевного состояния, мачизм (культ мужественности мужчины). Концепт “Macho” –
один из национально-специфических концептов в языковых картинах мира
испаноязычных народов. В свою очередь женскому национальному характеру,
несмотря на растущее феминистское движение, присуща такая черта, как практически
полное признание приоритета мужского начала. “Какими бы волевыми,
восприимчивыми и энергичными ни были испанские женщины, они принимают как
данность, более того, как естественное событие превосходство мужчины ”[8. С. 109].
При общении с испанцами обращает на себя внимание тот факт, что в их речи
постоянно находят проявления различные чувства говорящего: симпатия, антипатия,
любовь, нежность, гнев, раздражение и т. д. [1. С. 143]. И именно здесь в полной мере
проявляется их природная темпераментность.
Темперамент испанца сказывается в особой манере держаться, реагировать на
окружающее, общаться, выражать свои чувства. В испанце уживаются горячность и
сдержанность. В нем привлекают демократизм, высокое чувство собственного
достоинства, которое не имеет ничего общего с самодовольством. “Уроженец этой
земли всегда чувствует себя индивидуальностью, личностью, которая имеет право на
собственный взгляд, на свое мнение” [9.С. 28].
Национальная специфика общения в испанском языке очень четко проявляется в
ситуациях речевого этикета, к примеру, в использовании форм обращения.
Одна из самых главных ролей в общении принадлежит местоименным формам
обращения. Именно здесь наблюдаются наиболее серьезные и яркие перемены в
использовании.

2
Следует отметить, что в последние годы резко возросло число социальных
ситуаций, в которых вместо традиционных usted-отношений стали весьма частотными
или даже нормативными для обиходно-разговорной непринужденной речи tú-
отношения.
В этих случаях соответственно поменялась и тональность общения: из
официальной она трансформируется в неофициальную. Таким образом, налицо
расширение сферы реализации формы tú, за счет сокращения функционирования
формы usted [10. С. 21].
Ярким примером в употреблении местоименных форм обращения tú является
коммуникативная ситуация общения “студент (нередко ученик/ученица) -
преподаватель”. В современной Испании обращение студентов, а в ряде случаев и
школьников, к молодым преподавателям на tú стало обычным; оно весьма частотно и
по отношению к преподавателям среднего, а иногда и пожилого возраста. Молодое
поколение усматривает в данном случае проявление своего права на равенство в
социально-ранговом положении. В этой ситуации форма tú приобретает семантическое
значение “равенство”. Надо отметить, что у некоторых испанских граждан (в первую
очередь пожилого возраста, принадлежащих к образованному кругу) вышеописанные
сдвиги в употреблении местоимения tú получают отрицательную оценку;
нетрадиционное использование формы tú расценивается как недопустимая
фамильярность, невоспитанность, оскорбляющая достоинство коммуниканта.
Приведем пример. Диалог между студенткой и преподавателем вуза:
- Arancha, ¿puedes decirme dónde sacaste la información sobre los gestos?
- Sí, te diré después de las clases, ¿vale? .
В нашей стране подобная форма обращения является грубым нарушением
речевого этикета.
В испанском обществе в последние годы среди молодежи практически всеобщим
стало симметричное tú вне зависимости от степени знакомства коммуникантов и их
социального статуса.
Например.
Диалог между двумя молодыми людьми в самолете:
- Hola, ¿eres de Rusia, de que ciudad?
- Sí, de Vorónezh.
По сути, это приводит к нейтрализации симметричных и несимметричных
отношений. Еще один пример такой нейтрализации: друзья взрослых детей
обращаются к родителям последних по имени и на “ты”, что маловероятно в России
[11. С. 97].
Форма usted начинает вытесняться формой tú и в ряде ситуаций, традиционно
предусматривавших асимметрию форм обращения по возрастному признаку. Более
того, в последнее время практически все коммуниканты, независимо от степени
формальности используют обращение на tú. Исключения составляют лишь
коммуниканты старшего поколения, которые от начала до конца беседы используют
форму usted [1. С. 124].
Рассмотрим теперь лексические формы обращения, поскольку в их сфере
реализации в последние годы тоже произошли очень заметные изменения.
В разговорной речи чаще всего в качестве обращений используются личные
имена. Среди наиболее употребляемых назовем следующие: Carmen, Rosa, Elena,
Rosario, Pilar, Elvira, Clara, Teresa, Ana, Cristina, etc.
- Ana, estoy aquí, despierta.
- Javier, ¿qué quieres?

3
В отличие от русского языка для испанской системы личных имен характерно
также наличие двойных имен, таких как: María Elena, María Luisa, María Isabel, María
del Carmen, etc., составных имен: María de los Dolores, María de las Angustias, etc. [11. С.
78-79].
Испанцы в разговорно-обиходной речи при фамильярном и фамильярно-
дружеском (ласковом) обращении, как правило, употребляют краткие
(трансформированные) или диминутивные формы от многих личных имен [7 С. 46].
Например: Meche, Merche (Mercedes); Pepita, Pepi, Pepa, Sefa, Sefina (Josefa);
Carmina, Carmencha, Carmelilla (Cármen); Vito (Vítora); Quico, Paco, Curro (Francisco) [11
С. 82-84].
- Vito, ¿quién te creías que me había robado?.
- Abre, Quico – dijo. – Es Domi.
- ¡No me reconvengas, Pepi, que ya soy mayorcito!
Для разговорно-фамильярной речи характерно широкое применение таких форм
обращения, как: hija, chica, mujer, niña, nena.
- Hija mía, usted es muy joven y muy inexperta, pero yo le aseguro que en el café hay
muy poca gente de la que fiarse.
Апеллятив hija используется как в сфере родства, так и вне ее. Важно отметить,
что при реализации этих апеллятивов возрастной признак практически погашен.
Весьма часто обращения niña, chica, nena адресуются женщинам среднего и
старшего возраста; обращение Mujer может применяться даже по отношению к девочке
грудного возраста.
Достаточно частотно и велико количество аффективных форм обращения к
знакомым лицам женского пола. Аппелятивами могут являться существительные,
субстантивированные прилагательные и причастия, которые имеют положительную
или отрицательную оценку: cariño, amor (mío), mi amor, guapa, vida mía, mi vida, tesoro
(mío), maja, querida, etc.
- Buenas tardes, Rosaura.
- ¡Hola, amor!
- ¿Cómo le han sentado, querida?
- Mi amor, ya estoy tan cansada. No puedo mas.
В разговорно-обиходной стилистически сниженной речи частотны
многочисленные эмоционально-экспрессивные обращения, имеющие пейоративную
окраску” [10. С. 43]. Репертуар отрицательных эмоциональных оценок весьма
разнообразен. Это неодобрение, пренебрежение, насмешка, презрение, отвращение.
Эмоциональные формы обращения характеризуются широкоразвитой синонимией. В
синонимический ряд эмоционального обращения tonta (дура) входят necia, boba,
estúpida, mentecata, chiflada, burra, bruta, idiota, subnormal, loca.
Например, ругаются две соседки:
- ¿Tú qué te has creido? ¡Loca!
- La loca serás tú, yo sé muy bien lo que hago.
- ¡Tú a callar! ¡Idiota!... ¿Qué sabes tú de estas cosas...!
Среди молодежи резко возросло употребление сниженных эмоционально-
экспрессивных форм, типа cabrón, macho, tío (a), animal, cerdo, golfo, maricón, nano и др.
- ¿Qué has estado en su casa, cabrón?
- Cerdo, que eres un cerdo...¡así no se trata a una mujer!
Следует отметить рост в использовании различных стилистически сниженных
(вульгарных) междометий и междометных выражений, типа: ¡guay!, ¡chachi!, ¡coño!, ¡de
puta madre!, ¡joder!
- ¡Joder! ¡Todas las mujeres son iguales!

4
Рассмотрим теперь формы обращения с наименованием родства.
Дети обращаются к родителям, бабушкам и дедушкам, не используя их имена:
papá, mamá, madre, padre, abuela, abuelo; родители к детям, бабушки к внукам
обращаются по имени [11. С. 96].
- ¡Padre!
- Lucrecia, mi niña.
Имеется ряд аффективных форм обращения, наиболее часто употребляемых в
случаях, когда дети хотят выразить свою любовь к родителям или добиться их особого
расположения: mami/papi, papito/mamita, viejo/vieja, papuchi/mamuchi, gordi,
padrecito/madrecita, papaíto/mamaíta
- ¡Mamita, mamita, mi tatita ya está sano, los dientes blancos no más está riendosé!
- ¿Qué dices, gordi?
- Vieja, ¿podemos hablar?
Дети, обращаясь к взрослым дядям и тетям, сопровождают их имена словами tío,
tía: tío Ramón, tía Socorro; когда о них говорят в третьем лице, то используется артикль:
el tío Ramón ha venido; me lo ha regalado la tía Socorro.
Сочетания “(el) tío + имя”, “(la) tía + имя” распространены в сельской местности
не только для обозначения родственных связей, но и как формула вежливого
обращения и часто сопровождает прозвища людей: el tío Patascortas [11. С. 96].
В ситуации обращения родителей к детям обычно использование имени
собственного. Очень широко употребление апеллятива hijo/hija
Весьма часто это обращение реализуется с уменьшительно-ласкательным
суффиксом и сопровождается в постпозиции притяжательным местоимением mío (mía):
hijo (hijito) mío/hija (hijita) mía
- Quico, hijo mío, si en esta vida ves antes la paja en el ojo ajeno que la viga en el
propio, serás un desgraciado...
Встречаются также метафорические апеллятивы: cariño, vida mia, tesoro mío,
cielo/cielito, encanto mío, monada.
- ¿Qué han hecho a mi corazoncito? ¿Por qué lloras cielito?
Со стороны родителей по отношению к детям иногда используются в функции
обращения существительные (в их числе зооморфизмы), субстантивированные
прилагательные и причастия, имеющие отрицательную оценочность [10. С. 60]; в своем
большинстве они адресуются лицам мужского пола: idiota, imbécil, gamberro, tonto/a,
desgraciado/a, mocoso/a, burro, ganso, cochino, miserable, bandido, bobo/a, loco/a.
Например. Разговор разгневанной матери к взрослому сыну:
- ¡Tú que sabrás!, desgraciado.
При адресации к внукам обычно использование имен собственных, которые часто
реализуются в уменьшительно-ласкательной или сокращенной форме. Употребляются
также такие формы обращения, как: nieta/o, hija/o, chica/o, criatura:
- Criatura, ¿cómo quieres no aburrirte si no das golpe?
В семье возможно также обращение и по фамилии. Например, если мать говорит
сыну: ¡Escobar! Quiero hablar contigo. Это сигнал серьезного разговора. В русском
языке это достигается использованием полной формы имени, вместо обиходной формы
или диминутива, принятого в семье [11. С. 110].
Коммуникативное поведение включает в себя, как уже говорилось, всю
совокупность средств, используемых при общении. Естественно, что формальный и
неформальный регистры общения различаются не только набором допустимых
вербальных средств, но и невербальных.
Весь строй невербальных знаков направлен на выражение разнообразнейших
эмоциональных состояний, а их проявление теснейшим образом связано со

5
своеобразием национальных психологических черт характера. Это особенно
характерно для жителей стран романских культур, речевое поведение которых, как
правило, отличается высокой степенью выразительности.
Испанцы очень непосредственны в публичном выражении эмоций не только
вербальными, но и невербальными средствами.
Некоторые утверждают, что испанцы привыкли жестикулировать, потому что им
не хватает голосовых связок. Ведь, например, Барселона и Мадрид считаются самыми
шумными городами Европы, в особенности по ночам.
В современную эпоху на жестикуляцию испанцев первым обратил внимание
немецкий испанист Вернер Бейнхауэр - автор книги "Разговорный испанский язык". Он
писал, что жесты сопровождают речь испанца как полноправные местоимения,
наречия, прилагательные, глаголы - настоящее сокровище для паралингвиста.
Я и ты, далеко и близко, здесь и там, много и мало, хорошо и плохо - практически
нет ни одного ходового понятия, которое не сопровождалось бы движением руки,
бровей, выражением глаз, позой... Абсолютная неподвижность собеседника во время
разговора для испанца означает холодность и даже надменность [13. С. 115].
Стоит заметить, что система невербальной коммуникации может использоваться
как позитивно, так и негативно [14. С. 20].
Различают жесты исконные и заимствованные, взрослых и детей, мужские и
женские и др. [15. С. 186-189]. Так же можно выделить жесты сопровождающие и
замещающие.
Наблюдения показывают, что наибольшее число национально-специфических
жестов, отличных от русских, характерно для испанских мужских жестов. В них четко
отражается одна из особенностей национального характера этого народа – мачизм [1. С.
290].
Жест “восхищение женщиной в целом либо различными частями ее тела” – обе
руки согнуты в локтях и каждая из них находится на уровне груди адресанта, почти с
ней соприкасаясь, ладони развернуты в сторону адресата, пальцы широко расставлены
и немного согнуты. Эта кинема обычно сопровождается фразами или словами: “¡Qué
tetamen!”, “¡Qué delantera!”
Обеими руками, с достаточно широко расставленными пальцами, производится
движение сверху вниз, как бы воспроизводящее форму вертикально поставленной
гитары. Одновременно произносятся такие комплименты-пиропо, как: “¡Qué curvas!”,
“¡Qué carne!”
Пример испанского женского жеста, не имеющего соответствия в русской
невербальной коммуникации: женщина правой рукой захватывает прядь волос на
затылке и поднимает руки с волосами вверх, указательным и большим пальцами левой
руки зажимает прядь волос ближе к голове. Кинема может сопровождаться
высказыванием: “¡Estoy harta de problemas (dificultades)!”
Так же существует еще один жест недовольства – поднимают руку над головой и
произносят следующую фразу: “¡Estoy harta la coronilla!”[1. С. 292].
Интересно сопоставление русского жеста “постучи по дереву” – костяшками
согнутых в кулак пальцев русские стучат по дереву – с параллельным жестом у
испанцев “toca madera” – прикосновение к дереву подушечками пальцев.
Важную роль играют жесты при приветствии. Это символы, которые
сопровождают или замещают словесное приветствие. Наиболее распространенным
жестом, как в русской, так и в испанской среде, является взаимное со стороны
собеседников протягивание правой руки и пожатие ее.

6
Помахивание из стороны в сторону приподнятой рукой – жест непринужденного
приветствия издали, он свойственен больше молодежи и людям среднего возраста.
Данные приветственные жесты характерны и для испанцев, и для русских.
Особенность поведения испанцев при приветствии заключается в том, что
женщина с женщиной и мужчина с женщиной обмениваются при приветствии
необычным поцелуем – прикосновением щекой к щеке с одной, а затем с другой
стороны, т.е. “поцелуем в сторону”.
Жесты, используемые при прощании, в основном совпадают с жестами при
приветствии, это те же самые “поцелуи в сторону”, пожатие руки, помахивание рукой.
Однако есть одна особенность. Прощаясь, испанцы правую руку ладонью к себе и
сгибают пальцы приблизительно так, как мы делаем, когда зовем ребенка. То же самое
делается при приветствии, с той разницей, что ладонь повернута от себя.
Следует помнить, что в ситуации с поцелуем, сначала подставляют правую щеку,
а затем левую.
Мужчины целуются только в случае их родства. Вообще, испанцы очень много
соприкасаются во время приветствия, общения и прощания.
Эти жесты выражают чисто дружеское расположение, они не маркированы
любовно-эротической коннотацией. Как известно, у русских принято обнимать и
целовать только членов семьи и близких друзей, поэтому вышеописанные жесты могут
быть неправильно интерпретированы русскими.
Следует отметить, что существует ряд жестов, схожих с жестами, принадлежащих
к другим культурам. Например, жест, используемый, когда что-то просят –
протягивание руки ладонью вверх или при описании человека, вам покажут мизинец,
что будет обозначать худобу описуемого.
Относительно дистанции общения между собеседниками следует заметить их
очень маленькие расстояния. “Личная зона” в разных культурах может варьироваться
от полуметра (у южных европейцев или латиноамериканцев) до полутора метров и чуть
больше (у американцев, североевропейцев). “У русских эта зона приближается к метру.
Следовательно, при общении с венесуэльцем, испанцем или итальянцем русский все
время будет отходить от собеседника, а при общении с американцем или шведом,
наоборот, постоянно “наступать” [16. С. 56]. Каждый из собеседников будет пытаться
приспособиться к более удобной для него дистанции [17. С. 30]. “Такие невербальные
компоненты коммуникации плохо осознаются и практически не рефлексируются, но,
тем не менее, они играют важную роль в общении, так как они создают определенный
психологический комфорт или дискомфорт. В последнем случае может возникнуть
подспудное чувство, что ваш собеседник или отклоняется от общения с вами или,
наоборот, проявляет скрытую агрессию, желание подавить” [16. С. 56].
С понятием “личная зона” тесно связан термин “когнитивное пространство”, то
есть сфера самых интимных и личных мыслей человека. Вторжение в свое
когнитивное пространство французы, испанцы, представители других западных
культур совершенно не выносят и рассматривают это как агрессию.
Примеры нарушения когнитивной территории являются так называемые
“нескромные вопросы”, вопросы-табу: о возрасте, зарплате, политических и
религиозных взглядах, а также личной жизни собеседника, которые в русской культуре
не считаются таковыми [16. С. 56].
Согласно психологическим подсчетам, в процессе взаимодействия людей 60 – 80
% коммуникаций осуществляется за счет невербальных средств и только 20 – 40 % - за
счет вербальных. Поэтому языком невербального общения необходимо научиться
владеть профессионально, особенно, что касается межкультурной коммуникации.

7
Следует помнить о том, что не все жесты имеют эквиваленты в русской культуре,
и неверная интерпретация данных может привести к недопониманию. Поэтому, для
предотвращения недопонимания и сбоев в межкультурном общении необходим учет не
только вербальных, но и невербальных культурных различий.
Подводя итоги вышесказанного, отметим, что для современной Испании
характерен активный процесс демократизации общения, а значит и демократизации
обиходно-разговорной речи. Постепенно трансформируются речевые вкусы, прежде
всего в сторону устранения дистанции между коммуникантами, интимизации,
неофициальности общения, а также снижения стилистического уровня, что
предопределило серьезные сдвиги в функционировании местоименных, а также
лексических форм обращения. Наблюдается тенденция к изменению тональности
общения, переключению с официального регистра на неофициальный в значительном
числе коммуникативных ситуаций.

Библиографический список
1. Фирсова Н. М. Современный испанский язык в Испании и странах Латинской
Америки. Учебное пособие / Н. М. Фирсова. – М.: АСТ: Восток-Запад, 2007. - 352
с.
2. Стернин И. А. Введение в речевое воздействие / И. А. Стернин. – Воронеж:
Воронежский государственный университет, 2001. – 252 с.
3. Samovar L. A., Mills J. Oral communication: Speaking across cultures / L. A. Samovar,
J. Mills – San Diego: San Diego State University, 1998. – 434 p.
4. Гойхман О. Я., Надеина Т. М. Речевая коммуникация: учебник / О. Я. Гойхман, Т.
М. Надеина. – М.: ИНФРА-М, 2003. – 272 с.
5. Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. В поисках новых путей развития
лингвострановедения: Концепция рече-поведенческих тактик/ Верещагин Е. М.,
Костомаров В. Г. – М.: Государственный институт русского языка им. А. С.
Пушкина, 1999.-85 с.
6. Стернин И. А. О понятии коммуникативного поведения / Kommunikativ-funktionale
Sprachbetrachtung. Halle, 1989, S. 279 - 282
7. Фирсова Н. М. Языковая вариативность и национально-культурная специфика
речевого общения в испанском языке: Учеб. пособие. – М.: Изд-во РУДН, 2000. –
128 С.
8. Мадариага С. Англичане. Французы. Испанцы. / С. Мадариага. – СПб. Наука, 2003.
– 144 с.
9. Кудрин И. А. Испанцы у себя дома / И. А. Кудрин. – М.: Сов. Россия, 1990. – 128 с.
10. Фирсова Н. М. Испанская разговорная речь. Учебное пособие. Изд. 2-е, перераб. и
доп. – М.: ИД “Муравей - Гайд”, 1999. – 248 с.
11. Рылов Ю. А. Очерки романской антропонимии. Монография / Ю. А. Рылов. –
Воронеж: ЦЧКИ, 2000. – 163 с.
12. Beinhauer W. El humorismo del español hablado. – Madrid, 1973; El español colloquial
(Versión Española de F. Huarte Mortón). – Madrid, 1973.
13. Método de español para extranjeros. Prisma (continua (A2). Editorial Edinumen, 2003.
Raquel Blanco, Raquel Gómez, Silvia Nicolás, Carlos Oliva. – Madrid, 2003.
14. Poyatos F. La comunicación no verbal: cuadernos de pedagogía / F. Poyatos. - –
Barcelona: Ciss Praxis.- n. 343 feb. 2005, p. 17-24.
15. Крейдлин Г. Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации./ Г. Е.
Крейдлин. – М.: 2005. – 223 с.
16. Михеева Н. Ф. Выражение агрессии в речевом поведении / Н. Ф. Михеева // Иберо-
романистика в современном мире: научная парадигма и актуальные задачи. Тезисы

8
конференции/ Москва, МГУ им. М. В. Ломоносова, Филологический факультет, 16-
17 ноября 2006 г. – М.: МАКС Пресс, 2006. – 55-56 с.
17. Peace A. El language del cuerpo: cómo leer la mente de los demás a través de sus gestos / A. Peace. –
Barcelona: Círculo de lectores, 1988. – 175 p.

Вам также может понравиться