Вы находитесь на странице: 1из 4

Grigoryan Yugaber Stepanovna philological sciences -

SPECIFIC OF ARMENIAN ... literary criticism

УДК 821.19
СПЕЦИФИКА АРМЯНСКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ СКАЗОК
И ОСОБЕННОСТИ ИХ ПЕРЕВОДА
© 2018
Григорян Югабер Степановна, аспирант кафедры теории языка и англистики
Московский государственный областной университет
(105005, Россия, Москва, улица Радио, 10А, e-mail: office@mgou.ru)
Аннотация. В статье раскрыта специфика армянских литературных сказок и особенности их перевода. Показаны
сходства и различия армянских и русских литературных сказок. Выделены общие принципы, которые необходимо
соблюдать при переводе литературных сказок: 1) найти и исследовать важнейшие мнемонические формулы ис-
ходного текста; 2) сравнить такие формулы в фольклорных традициях языка оригинала и языка перевода, чтобы
убедиться в том, что между ними существует некоторое функциональное соответствие; 3) пытаться сделать имена
сказочных персонажей понятными для читателей перевода, передать их семантическую и функциональную на-
грузку; 4) приложить необходимые усилия для объяснения символических образов и реалий, которые могут быть
непонятными для читателей; 5) особое внимание уделить переводу стихотворных элементов сказки, поскольку они
играют важную роль. Особое внимание уделено литературной сказке, для которой характерно разнообразие сю-
жетов, наличие фольклорных источников, отображение национальной художественной фантазии, политический
или социальный подтекст, аллегорическое выражение протеста или критики, направленной против определенных
явлений реальной действительности; противоречивая природа, построение грамматики, стилистики и образности
на принципах, характерных для устного творчества. Доказано, что переводчик, воспринимая и анализируя текст
оригинала, выступает в роли интерпретатора, в связи с чем возможны смысловые сдвиги.
Ключевые слова: автор, армянские литературные сказки, быт, жанровые особенности, имена, исходный текст,
мнемонические формулы, обычаи, перевод, и реалии, символические образы, сказочные персонажи, традиции,
фольклор, художественная литература, цивилизация, юмор, энциклопедия.

SPECIFIC OF ARMENIAN LITERARY FAIRY-TALES AND FEATURE


OF THEIR TRANSLATION
© 2018
Grigoryan Yugaber Stepanovna, postgraduate student of Department
of theory of language and anglistics
Moscow State Regional University
(105005, Russia, Moscow, Radio street, 10A, e-mail: office@mgou.ru)
Abstract. The specific of the Armenian literary fairy-tales and feature of their translation is exposed in the article.
Likenesses and distinctions of the Armenian and Russian literary fairy-tales are shown. General principles must be observed
during translation of literary fairy-tales are distinguished: 1) find and investigate the major mnemonic formulas of original
text; 2) compare such formulas in folklore traditions of language of original and language of translation, to make sure in that
between them there is some functional accordance; 3) try to do the names of fairy-tale personages clear for the readers of
translation, to pass their semantic and functional loading; 4) attach necessary efforts for explanation of symbolic characters
and realities that can be incomprehensible for readers; 5) spare the special attention to translation of the written in verse
elements of fairy-tale, as they play an important role. The special attention is spared to the literary fairy-tale, for that the
variety of plots, presence of folklore sources, reflection of national artistic fantasy, political or social implication, allegoric
expression of protest or criticism directed against the certain phenomena of the real reality, is characteristic; contradictory
nature, construction of grammar, стилистики and vividness on principles characteristic for verbal work. It is well-proven
that a translator, perceiving and analysing text of original, plays role of interpreter, semantic changes are possible in this
connection.
Keywords: author, Armenian literary fairy-tales, way of life, genre features, names, original text, mnemonic formulas,
customs, translation, and realities, symbolic characters, fairy-tale personages, traditions, folklore, fiction, civilization, hu-
mour, encyclopaedia.
Постановка проблемы в общем виде и ее связь с Армянская сказка представляет собой целое направ-
важными научными и практическими задачами. Сказка ление в современной художественной литературе. За
является одним из древнейших видов фольклора, ее за- долгие годы своего становления и развития этот лите-
рождение исследователи связывают с дописьменным пе- ратурный жанр стал универсальным жанром, который
риодом развития человеческой цивилизации. охватывает все явления окружающего жизни и приро-
Сказка, лишенная всякой мистики, это пространство, ды, достижения науки и техники. Обзор критической
в котором воображение свободно преображает знако- литературы свидетельствует о том, что сказка была и
мые картины простого народного быта. Знакомство с остается объектом исследования в литературоведении
армянской народной сказкой – это знакомство с армян- и лингвистике. Интерес к исследованию особенностей
ским народом, это познание древнего и мудрого народа. сказочного текста не исчерпывается со временем и объ-
Анализ последних исследований и публикаций, в кото- ясняется тем, что в литературной сказке отражен весь
рых рассматривались аспекты этой проблемы и на ко- культурный и социальный контекст, в котором она была
торых обосновывается автор; выделение неразрешен- создана.
ных раньше частей общей проблемы. Жанр сказки давно Материал нашего исследования – армянские сказки.
привлекал внимание ученых, поскольку сказка является Формирование целей статьи.
первым литературным произведением, с которым знако- Цель нашей статьи состоит в том, чтобы выявить ос-
мится ребенок и, который оказывает определяющее вли- новные жанровые особенности, присущие литературной
яние на всю его дальнейшую жизнь. Если в фольклор- сказке и указать на рациональные пути их перевода с
ных сказках отражается мудрость народа, его традиции учетом жанрового своеобразия.
и обычаи, быт, то литературная сказка несет на себе от- Изложение основного материала исследования
печаток личности автора, его своеобразие видения мира. с полным обоснованием полученных научных резуль-
Текст народной сказки постоянно находится в центре татов. Сказки разных народов имеют и сходства, и
литературоведческих, фольклористических, лингвисти- различия, что находит свое отражение при переводе.
ческих исследований. Структурный аспект сказки изу- Сходство касается, прежде всего, самой установки на
чали В.Я. Пропп [1]; стилистический – Д.Я. Адлейба [2]. чудо или хотя бы чудесное допущение (в бытовой сказ-
88 Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 3(24)
филологические науки - Григорян Югабер Степановна
литературоведение СПЕЦИФИКА АРМЯНСКИХ ...
ке), нравственных идеалов и уроков («Сказка ложь, да в гих тысяч лет была единственным средством общения и
ней намек»), основных конфликтов, как правило, соци- передачи культурного опыта между людьми, народами
альных, хотя нередко выступающих в форме внутрисе- и цивилизациями. Так же, как фольклорное творчество
мейных отношений (младший сын и его старшие братья, стало основой литературы вообще, базовые принципы
мачеха и падчерица) и их разрешения (добро всегда по- народной сказки легли в основу жанра литературного
беждает зло). Есть и так называемые бродячие сюжеты: сказочного рассказа, зародившегося в литературе срав-
они схожи между собой и встречаются у разных наро- нительно недавно.
дов. О причинах их появления в науке до сих пор нет Юмор выступает одним из отличительных призна-
единого мнения, однако для читателя тонкости ученых ков литературной сказки и может носить различный
споров не столь уж существенны: ему важен текст. Но характер. Иногда литературные сказки, написанные
и он не может не заметить не только единства принци- для взрослых, становятся любимыми и чрезвычайно
пиальных установок, но и действительного сходства сю- популярными среди маленьких читателей, и наоборот,
жетов (кстати, потому, что хорошо знает свои собствен- талантливые литературные сказки, предназначенные
ные сказки), какими бы причинами это не вызывалось. для детской аудитории, превращаются в ценное досто-
Однако если сюжеты порою схожи, то их «ассортимент» яние как детей, так и взрослых не только потому, что
и, тем более, сцепление мотивов могут очень различать- взрослые узнают из них о том, как воспринимает жизнь
ся. У каждого народа есть также набор излюбленных ребенок, но и потому, что взрослая жизнь, отражена в
сюжетов, и эти наборы тоже отличаются. Скажем, сю- категориях детского мировоззрения и мировосприятия,
жеты о Финисте Ясном соколе или Иване-царевиче и приобретает неожиданных юмористических, а порой
сером волке – даже не просто любимые, а знаковые для даже сатирических контуров.
русской литературы и искусства в целом. Об армянском Разнообразие сюжетов литературных сказок не огра-
фольклоре этого не скажешь, но мотивы данных сказок ничивается фольклорными источниками, хотя их общее
встречаются, и не раз. Возьмем, к примеру, небольшую строение обусловлено составом национальной художе-
сказку «Невеста родника». Начало ее напоминает бро- ственной фантазии. Наконец, литературная сказка ста-
дячий сюжет о злом волшебнике, который с согласия вит перед собой более сознательные и более определен-
родителей забирает юношу в ученики, но ремесло ока- ные задачи, чем народная, и может выполнять более раз-
зывается искусством волшебных превращений (такова нообразные функции. В частности, литературная сказка
в сборнике сказка «Водяной Охай»). Однако на этот может иметь политический или социальный подтекст, в
раз старик из родника не берет в ученики, а похищает, аллегорической форме выражать протест или критику,
причем девушку, предварительно усыпив бдительность направленную против определенных явлений реальной
матери обещанием дать девушке новое платье, которое действительности.
мать забыла купить. Обычно похищенных злодеем де- Текст литературной сказки имеет достаточно проти-
вушек спасает затем положительный герой. Но девушка воречивую природу, поскольку его грамматика, стили-
стала женой не самого волшебника, а его сына, и доволь- стика и образность построены на принципах, более ха-
на своей судьбой. И когда через пару месяцев мать при- рактерных для устного творчества, чем для письменной.
ходит к роднику в надежде узнать хоть что-нибудь о до- Это объясняется тем, что основой и первоэлементом ли-
чери, ту без опаски отпускают погостить, зная, что она тературной сказки выступает народная сказка, основные
вернется: узы брака для нее святы. Каждому армянину закономерности которой рассчитаны на устную форму
понятно, кроме того, что тем самым продолжается вы- воспроизведения. Говоря о специфике перевода литера-
полнение брачных ритуалов: по национальной традиции турных сказок, необходимо иметь в виду, что в тексте
после того, как невесту увезли из отчего дома, мать ее литературной сказки обычно хранятся те же особенно-
не видит и на празднике в доме жениха не присутству- сти, которые присущи народным сказкам. Поэтому пе-
ет, чтобы не омрачать его своими слезами. Зато через реводческие приемы, применяемые при переводе фоль-
некоторое время молодая жена в сопровождении мужа клорного творчества, будут уместными и при переводе
впервые посещает родительский дом и гостит там (без определенных элементов литературной сказки.
мужа) определенный по взаимному согласию срок (но Перевод всегда играл важную роль в жизни обще-
не меньше 3 дней), после чего муж снова забирает ее, ства, а теоретическими и практическими вопросами,
на этот раз насовсем. Это называется «дарц», то есть связанными с процессом перевода занимались литерату-
возвращение. Наша героиня с согласия матери ночует роведы, этнографы, психологи, лингвисты. По опреде-
в отдельной комнате, и муж по ночам прилетает к ней лению А. Швейцера, целью перевода является создание
в образе куропатки – это уже мотив Финиста Ясна со- на основе первоначального текста, подлежащего целе-
кола, – пока завистливые сестры не попытались извести направленному (переводческому) анализу, вторичного
его, как Финиста. Но если Финист просто покинул свою текста который заменяет первичный в другой языковой
коварную, как он считал, возлюбленную и ей пришлось и культурной среде [4, с. 75]. Основой перевода любого
долго разыскивать его, претерпев много испытаний, то в текста является его интерпретация. Интерпретация тек-
армянской сказке героиню по приказу мужа казнят без ста переводчиком не сводится к пониманию основного
суда и следствия, сбросив из поднебесья в пески пусты- содержания текста, поскольку этого не достаточно для
ни. Чудом оставшись жива, она чудом же (подслушав создания адекватного перевода, равноценного тексту
разговор посвященных – тоже известный мотив) узнает оригинала. Интерпретация в лингвистическом, прагма-
секрет снадобья, исцеляющего бритвенные раны: моло- тическом и когнитивном аспектах является обоснован-
ко женщины, родившей мальчика (яркое свидетельство ным вербализированным пониманием текста, аналити-
как приоритета мужчины в восточном обществе, так и ческой деятельностью, направленной на полное раскры-
важной роли в национальной картине мира материнско- тие содержания текста. При этом, цитируя российского
го молока, с которым связано также немало благопоже- исследователя проблем перевода Д.В. Псурцева, «рас-
ланий) и высушенная кровь молодой женщины. Исцеляя крыть содержание означает не просто выделить содер-
мужа под видом знахарки, она искупает невольную вину жательную информацию о внешнем мире, но и осознать
своей кровью, и все кончается хорошо: «И воскресла их механизмы ее кодирования, и обосновать правомерность
любовь». Так в одной сказке совмещаются, как видим, и продуктивность использования определенных при-
несколько мотивов, порознь уже знакомых читателю, емов и способов декодирования информации» [5, с.20].
но в сумме они дают новое качество – оригинальный, Переводчик, воспринимая и анализируя текст оригина-
не встречавшийся ранее сюжет со своим национальным ла, выступает в роли интерпретатора, в связи с чем воз-
лицом [3]. можны смысловые сдвиги, которые читатель, восприни-
Армянская народная сказка является ярким образцом мая текст перевода как данность, не замечает. Отсюда
фольклорного творчества, которая на протяжении мно- часто возникает спорный вопрос, «того» ли автора мы
Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. № 3(24) 89
Grigoryan Yugaber Stepanovna philological sciences -
SPECIFIC OF ARMENIAN ... literary criticism

читаем в переводе. минации и в патриархальном обществе, и в семье как его


Каждый автор имеет свой собственный стиль напи- ячейке. Интересно, что судьбоносное чудо волшебной
сания и, сопоставляя различные произведения автора, сказки не без лукавого юмора обыгрывается в бытовой:
написанные им в определенный период, можно узнать в сказке «Дядюшка и племянник» юноша, вынужденно
его оригинальный стиль, а читая различные произведе- переодетый невестой, пришелся по сердцу будущей зо-
ния можно узнать перо определенного автора. Именно ловке, а она ему. Золовка не знает, что перед ней мужчи-
в сохранении индивидуального стиля автора и умении на, зато хорошо знает, что «невесту» выдают за ее брата
вызвать у читателя перевода те же чувства, которые вы- насильно, да и ее, скорее всего, ждет та же участь. И поэ-
зывает оригинал у читателей оригинала, и состоит, по тому когда, якобы вняв мольбам, небо «превратило» не-
нашему мнению, основная задача переводчика. А.И. весту в мужчину, молодая пара взяла судьбу в свои руки
Домашнев отмечает, что различные читатели выносят и спаслась бегством. Показательна концовка: «Жили с
из художественного текста не одинаковую по своему честью и умерли с честью» [3] – сказка беглецов отнюдь
объему смысловую и эстетическую информацию. По его не осуждает.
словам, восприятие художественной информации, а так- Таким образом, при всей кажущейся непритязатель-
же интерпретация содержания произведения читателем ности народной сказки, это, действительно, историче-
зависит от его эрудиции, личных вкусов и пожеланий, ская энциклопедия жизни данного народа (и не только
а интерпретация содержания произведения переводчи- материальной). Например, в сказке «Невеста родни-
ком и достоверность его воспроизведения при переводе ка» ни героиню, ни сказителей не смущает ее брак с
зависят от глубины понимания и восприятия авторской волшебником, потомственным, можно сказать, духом
картины мира, умение почувствовать и передать автор- родника (вспомним греческую мифологию), что, стро-
ский стиль, понимание восприятия произведения целе- го говоря, противоречит установлениям христианства,
вой аудиторией [6, с. 23]. рассматривающего духов как нечистую силу. К тому
Как известно, литературная сказка возникла на ос- же брак явно не освящен церковью, однако обе стороны
нове народной, потому вобрала в себя лучшие черты считают его законным, и мать девушки неукоснитель-
народной сказки (традиции, обычаи, быт, верования) и но именуется тещей, а она сама – женой. В другой сказ-
своеобразие изложения текста автором, все его миро- ке это было бы, может быть, в порядке вещей. Однако
ощущение, переживания, впечатления, наконец его жиз- одновременно подчеркивается, что героиня – верующая
ненный опыт [7]. В отличие от фольклорной сказки, язык христианка; это следует не только из ее мольбы к Богу
которой прост, форма передачи которой является устной (заметим – услышанной): «Господи, дай мне искупить
из поколения в поколение, в которой часто отсутству- вину свою!», но и из предшествующего трагедии ком-
ет указание на место и время действия, само действие, ментария рассказчика: муж-волшебник прилетал к ней
место действия и персонажи являются стереотипными каждую ночь, и «прощалась с любимым она уже перед
(положительными и отрицательными), шаблонные на- утренней молитвой». В средневековой Европе за такое,
чало и конец (всегда счастливый конец), представлен- между прочим, сжигали на костре. Но армянское хри-
ная простая картина мира, авторская сказка написана стианство очень древнее: Армения была первой в мире
литературным языком, имеет конкретного автора, место страной, еще в 301 г. принявшей христианство как госу-
и время действия конкретизированы, действие являет- дарственную религию, переняв его у византийцев, хотя
ся оригинальным, персонажам присуща определенная в самой Византии оно стало государственным более чем
психологизация, они наделены положительными и от- четверть века спустя, только в 328 г. [9–11]. Бороться
рицательными чертами, характеризируются отсутстви- с язычеством армянской церкви пришлось в языческом
ем шаблонных выражений, конец литературной сказки окружении, и она мудро приняла в свое лоно или хотя
– частично несчастлив, а картина мира – сложная [8]. бы закрыла глаза на то, что не смогла искоренить в умах
Общеизвестно, что подходы к переводу детской ли- паствы. И порою обе эти стихии мирно сосуществуют в
тературы несколько отличаются от подходов к перево- сознании армянина. Таков, например, сохранившийся со
дам художественного текста в целом. Каждый перевод- времен язычества обряд жертвоприношения («матах»),
чик в зависимости от ощущения мира автора в сказке описанный в сказке «Азаран Блбул», который существу-
может выбирать среди двух стратегий перевода сказок: ет и по сей день, хотя иерархи и признают, что церковь
«отчуждение» сказки, то есть приближение ее к языку предпочла бы бескровную жертву [3]. Ту же гибкость и
и культуре оригинала или, наоборот, «одомашнивание» терпимость церкви мы видим и в бытовой сказке «Дад-
сказки, то есть ее адаптация, приближение к языку и Бедад»: когда священника спросили, почему герою в
культуре страны перевода. свое время дали такое необычное имя, он ответил: «А
Достаточно специфичны и показательны иногда это наш долг – давать младенцу такое имя, какое отец
и сами чудеса. Так, для русской сказки не характерно и мать пожелают» [3]. Надо сказать, что армяне не за-
желание девушки стать мужчиной, в армянской же, бо- крывали глаза и на неблаговидные поступки недостой-
лее близкой в этом к Востоку, оно встречается не раз и ных служителей Божьих, и в сказках, особенно бытовых,
осуществляется порой достаточно экзотическими спосо- мы не раз встречаемся с такими сюжетами, частыми,
бами. В предлагаемый сборник такие сказки, понятно, впрочем, и у других народов. Однако армянский народ
не вошли, но тема в нем прозвучала: в сказке, которая умел отделять проступки таких священнослужителей
так и называется «Превращенная в мужчину», мать дэ- (они, в конце концов, всего лишь люди) от религии как
вов проклинает дерзкого смельчака, которого не успе- Божественного откровения [12–14], почитание которого
ла даже рассмотреть, пожелав ему переменить пол. Для настолько прочно утвердилось в его душе, что, скажем,
мужчины (а она, естественно, полагает, что смельчак в сказке «Превращенная в мужчину» среди невыполни-
именно мужчина) испокон века не было на Востоке ни- мых заданий фигурирует и такое: забрать у матери дэ-
чего ужаснее. Но в сказке это как раз девушка, во­лею вов похищенные ими родовые четки царя. Казалось бы,
судеб ставшая «царским зятем». Узнав правду, царь с на что колдунье-великанше этот предмет религиозного
царицей, чтобы избавиться от «зятя», посылают девуш- обихода? Но она, похоже, пользуется четками по назна-
ку с невыполнимыми поручениями, которые она и вы- чению – каждый час они срываются со столба прямо ей
полняет не хуже героя-мужчины. Так что сбывшееся на ладонь. Да и старуха-колдунья, наградившая деликат-
проклятие оборачивается всеобщей радостью, и царевна ную и добрую Ареваат/Аревахат (имя которой недаром
обретает мужа, а ее родители – надежду на наследни- означает «частичка солнца») и жестоко наказавшая злую
ка. На Востоке даже есть поверье, что если пройти под и грубую дочь мачехи, напутствует Ареваат словами:
радугой, можно переменить пол. Однако жаждущими «Ступай, дочка, Бог тебе в помощь» [3], что и произо-
этого в фольклоре всегда оказывались только женщины, шло в дальнейшем [15–17]. Такая приверженность вере
что убедительно свидетельствует о гендерной дискри- имеет свое историческое объяснение: Армения, зажатая
90 Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 3(24)
филологические науки - Григорян Югабер Степановна
литературоведение СПЕЦИФИКА АРМЯНСКИХ ...
в тиски между двумя сверхдержавами древности, Римом 14. Ghenea, Meliné Poladian. Epoca de aur a culturii
и Персией, рано утратила государственность, и лишь две armene [Text] / M. P. Ghenea. - Bucurest : Holding reporter,
опоры – религия и язык – были гарантами, что не про- 1995. - 238, 26 p.
изойдет ассимиляции и исчезновения древнего народа и 15. Imanov, Kamran Sultan oghlu. Tall Armenian tales:
его древней культуры [18–20]. a guide to the “Art” of heritage thievery [Text] / Kamran
Выводы исследования и перспективы дальнейших Imanov. - Baku : Indigo, 2010. - 295 p.
изысканий данного направления. Литературная сказка 16. Innovation performance review of Armenia [Text] /
полна тонких психологических оттенков, ее герои пере- United Nations econ. commiss. for Europe. - New York ;
живают целую гамму чувств – от любви, доброты, со- Geneva : United Nations, 2014. - XXIV, 130 p.
чувствия к жестокости, пренебрежения, ненависти. При 17. Izdebska-Długosz, Dominika. Armenia [Text]:
переводе литературных сказок необходимо соблюдать przewodnik turystyczny / D. Izdebska-Długosz. - Łódź :
следующие общие принципы: Księży Młyn, 2008. - 363 s.
1. Найти и исследовать важнейшие мнемонические 18. Jačov, Marco. La questione d’oriente vista attraverso
формулы исходного текста. la tragedia Armena (1894-1897) [Text] / Marko Jačov. -
2. Сравнить такие формулы в фольклорных традици- Cracovia : Polska Akademia umiejętności, 2011. - 322 p.
ях языка оригинала и языка перевода, чтобы убедиться 19. National library of Armenia [Text] / comp. D.
в том, что между ними существует некоторое функцио- Sargsyan [a.o.]. - Yerevan : [б.в.], 2000. - 23 p.
нальное соответствие. 20. Spaces: cultural public sphere in Armenia, Georgia,
3. Пытаться сделать имена сказочных персонажей Moldova and Ukraine [Text] / ed. by: Nataša Bodrožić, Nini
понятными для читателей перевода, передать их семан- Palavandishvili. - Weitra : Bibliothek der Provinz, 2014. -
тическую и функциональную нагрузку. 208 p.
4. Приложить необходимые усилия для объяснения
символических образов и реалий, которые могут быть Статья поступила в редакцию 19.07.2018
непонятными для читателей. Статья принята к публикации 27.08.2018
5. Особое внимание уделить переводу стихотворных
элементов сказки, поскольку они играют важную роль.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Адлейба Д.Я. Поэтико-композиционная и сти-
левая система сказки в  комплексном освещении:
Экспериментальное исследование на абхазском матери-
але. – М.: МАКС Пресс, 2010. – 435 с.
2. Алемпьев А.А. Языковые средства выражения
лингвокультурных феноменов в тексте народной сказки:
На материале немецких народных сказок в обработке
братьев Гримм : диссертация ... кандидата филологиче-
ских наук: 10.02.19. - Саратов, 2002. - 141 с.
3. Армянские народные сказки / сост.: Л.Б.
Матевосян. – М.: Arc, 2012 (Tipogr. „Serebia” SRL,). –
160 с.
4. Домашнев А.И., Шишкин И.И., Гонча-
рова Е.А. Интерпретация художественного текста. – М.:
Просвещение, 2009. – 208 с.
5. Минасян А.А. Развитие армянской культуры в
России в ХIХ столетии: диссертация ... кандидата исто-
рических наук: 24.00.01 / Минасян Арсен Аркадьевич;
[Место защиты: Саратовский государственный техни-
ческий университет имени Гагарина Ю.А.]. - Саратов,
2016. - 234 с.
6. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказ-
ки. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2016. – 364 с.
7. Псурцев Д.В. К проблеме перевода и интерпрета-
ции художественного текста: об одном критерии адек-
ватности / Д.В. Псурцев // Вестник МГЛУ. – М., 2012.
– Выпуск 463, Перевод и дискурс. – С. 16–26.
8. Швейцер А.Д. Теория перевода: Статус, пробле-
мы, аспекты. – М.: Наука, 2016. – 215 с.
9. Armenian apocrypha. Relating to the patriarchs and
prophets [Text] / ed. with introd., transl. and commemnt. M.
E. Stone. - Jerusalem : The Israel acad. of sci. and humanities,
1982. - XVII, 190 p.
10. Armenian miniatures of the Crimea: [альбом] /
Эмма Корхмазян ; Матенадаран, Ин-т древ. рукоп. им.
М. Маштоца, Союз армян Украины, Крым. арм. о-во. -
Симферополь : Энергия дельта, 2008. - 143 с.
11. Consequences of Armenian aggression against
Azerbaijan [Text]. - Baku : Heydar Aliyev Foundation,
2005. - 12 p.
12. Cosma, Flavia. Fairy tales [Text] / F. Cosma; transl.
from Romanian D. D. Wilson ; ed. S. Hood ; ill. K.Kennedy.
- Toronto : Canadian stage & arts publ., 1990. - 47 p.
13. Galichian, Rouben. The invention of history [Text]
: azerbaijan, Armenia and the showcasing of imagination /
Rouben Galichian. - 2nd, rev. and expanded ed. - London :
Gomitas institute ; Yerevan : Art Books, 2010. - 124 p.
Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. № 3(24) 91

Вам также может понравиться