Вы находитесь на странице: 1из 206

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ РАКЕТНЫХ


И АРТИЛЛЕРИЙСКИХ НАУК

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ЗАЩИТЫ И БЕЗОПАСНОСТИ

БРОНЕТАНКОВОЕ ВООРУЖЕНИЕ И ТЕХНИКА

Труды XXII Всероссийской


научно-практической конференции
Том 3

Санкт-Петербург
2019
Актуальные проблемы защиты и безопасности: Труды XXII Всероссийской научно-практической конференции
РАРАН (1–4 апреля 2019 г.).

Издание ФГБУ «Российской академии ракетных и артиллерийских наук». Москва – 2019.

Составители и редакторы:
академик РАРАН, д.т.н., профессор В.А. Петров,
член-корреспондент РАН, академик РАРАН, д.т.н., профессор М.В. Сильников,
академический советник РАРАН, к.т.н., доцент А.М. Сазыкин,
к.т.н. А.С. Алешин.

Санкт-Петербург, 2019.

В девяти томах трудов конференции представлен широкий спектр концептуальных вопросов проблем защиты
и безопасности: вооружение и военная техника, оружие, в том числе нелетального действия, системы обнаружения,
наведения, связи, навигации и управления подразделениями, борьба с терроризмом, обнаружение и обезвреживание ВВ
и радиоактивных веществ, безопасность особо важных объектов, ядерных центров, проблемы Военно-Морского Флота
России, боевая экипировка и средства индивидуальной защиты, современные защитные материалы и конструкции,
технологии их производства.

Том 1. «Вооружение и военная техника» 444 стр., 78 докладов, 185 авторов.


Том 2. «Технические средства противодействия терроризму»
Том 3. «Бронетанковое вооружение и техника» 206 стр., 29 докладов, 74 автора.
Том 4. «Военно-Морской Флот России» 324 стр., 48 докладов, 76 авторов.
Том 5. «Направления совершенствования боевого применения РВиА в операции (бою)»
Том 6. «Проблемы материально-технического обеспечения войск (сил) в современных операциях»
Том 7. «Комплексная безопасность на транспорте»
Том 8. «Пути повышения подготовки военного специалиста в современных условиях»
Том 9. «Специальный сборник»

Решением президиума ВАК Минобрнауки России от 26 октября 2007 г. в соответствии с Решением


президиума ВАК от 22.06.2007 №27/55а (п. 3) изданиям Российской академии ракетных и артиллерийских наук
предоставлено право опубликования научных результатов соискателей ученой степени доктора и кандидата наук.

© ФГБУ «РАРАН», 2019


© ЗАО «НПО СМ», 2019
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ РАКЕТНЫХ
И АРТИЛЛЕРИЙСКИХ НАУК

Российская академия ракетных и артиллерийских наук (РАРАН) воссоздана на основа-


нии Указа Президента Российской Федерации № 661 в целях возрождения традиций россий-
ской военной науки и развития исследований в оборонном комплексе страны как правопреем-
ница Академии артиллерийских наук, образованной Постановлением Правительства СССР от
10 июля 1946 года № 1538-685.
Правовые основы её деятельности определены Постановлениями Правительства Рос-
сийской Федерации от 17 июля 1995 года № 715 и от 19 декабря 2013 года № 1192; Приказами
МО РФ от 8 декабря 1997 года № 452, от 2 августа 2008 года № 428.
В соответствии с уставом РАРАН является некоммерческой научной организацией, в
форме федерального государственного бюджетного учреждения для выполнения работ и ока-
зания услуг в целях научного обеспечения реализации предусмотренных законодательством
Российской Федерации полномочий Министерства обороны Российской Федерации.
РАРАН отводится ведущая роль в решении теоретических и практических задач по всем
вопросам военно-технической и оборонно-промышленной политики.

3
ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ
КОНФЕРЕНЦИИ:

ПРЕЗИДИУМ:

Буренок Президент РАРАН, академик РАРАН,


Василий Михайлович генерал-майор

Начальник Михайловской военной артиллерийской


Баканеев
академии,
Сергей Анатольевич
генерал-лейтенант

Начальник ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия


Касатонов
им. Н.Г. Кузнецова»,
Владимир Львович
вице-адмирал

Овчинский Советник министра внутренних дел


Владимир Семенович Российскокй Федерации
генерал-майор

Петров Заместитель руководителя


Виктор Алексеевич СЗРНЦ РАРАН,
академик РАРАН

Сильников Руководитель СЗРНЦ РАРАН, член Президиума РАРАН,


Михаил Владимирович член-корреспондент РАН, академик РАРАН

ЧЛЕНЫ ОРГКОМИТЕТА:

Генеральный директор –
Анцев
генеральный конструктор
Георгий Владимирович
АО «НПП «Радар ммс»
Заместитель начальника Михайловской
Буг
военной артиллерийской академии,
Сергей Васильевич
академик АВН
Член Президиума РАРАН,
Василенко
руководитель отделения № 4 РАРАН,
Владимир Васильевич
академик РАРАН
Член Президиума РАРАН,
Горбачев
руководитель отделения № 9 РАРАН,
Валентин Александрович
академик РАРАН

4
Член Президиума РАРАН,
Горчица
главный ученый секретарь РАРАН,
Геннадий Иванович
академик РАРАН
Профессор ВУНЦ ВМФ
Еремин
«Военно-морская академия»,
Василий Петрович
член-корреспондент РАРАН, адмирал
Иванов
Ректор БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова
Константин Михайлович
Член Президиума РАРАН,
Изонов
руководитель отделения № 10 РАРАН,
Виктор Владимирович
член-корреспондент РАРАН
Заместитель начальника ВУНЦ ВМФ
Карпов «Военно-морская академия»,
Александр Вадимович член-корреспондент РАРАН,
контр-адмирал
Начальник Военного института (инженерно-
Коновалов технического) ВА МТО им. А.В. Хрулева, руководитель
Владимир Борисович НЦ РАРАН «Инновации в материально-техническом
обеспечении войск (сил)»
Генеральный директор
Коржавин
АО «Концерн «Гранит-Электрон»,
Георгий Анатольевич
член-корреспондент РАРАН
Костарев Начальник Военной академии связи им. С.М. Буденного,
Сергей Валерьевич генерал-лейтенант
Директор Военно-исторического музея
Крылов
артиллерии, инженерных войск и войск связи,
Валерий Михайлович
академик РАРАН
Первый вице-президент РАРАН,
Лавринов
член Президиума РАРАН,
Геннадий Алексеевич
академик РАРАН
Первый заместитель Генерального директора
АО «Концерн «Гранит-Электрон»,
Подоплёкин
член Президиума РАРАН,
Юрий Федорович
руководитель отделения № 5 РАРАН,
академик РАРАН
Смуров Ректор Санкт-Петербургского государственного
Михаил Юрьевич университета гражданской авиации
Научный руководитель
Степанов
ОАО «ВНИИтрансмаш»,
Виктор Владимирович
член-корреспондент РАРАН
Ведущий генерал-инспектор ВС РФ
Сухорученко при Михайловской военной артиллерийской академии,
Владимир Степанович член-корреспондент РАРАН,
генерал-лейтенант

5
Топоров Начальник ВА МТО им. А.В. Хрулева,
Андрей Викторович генерал-лейтенант
Член Президиума РАРАН,
Торгун
руководитель отделения № 7 РАРАН,
Иван Николаевич
академик РАРАН
Первый вице-президент РАРАН,
Чижевский
член Президиума РАРАН,
Олег Тимофеевич
академик РАРАН

СЕКРЕТАРИАТ

Ученый секретарь,
Михайлин заместитель Генерального директора
Андрей Иванович ЗАО «НПО Специальных материалов»,
член-корреспондент РАРАН

Заместитель ученого секретаря,


начальник центра организации
Потехин
научной работы и подготовки
Александр Алексеевич
научно-педагогических кадров
ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия»

Заместитель ученого секретаря,


Сазыкин
начальник научно-методического центра
Андрей Михайлович
ЗАО «НПО Специальных материалов»

Заместитель ученого секретаря,


Алешин
заместитель начальника научно-методичес­кого центра
Александр Сергеевич
ЗАО «НПО Специальных материалов»

Заместитель ученого секретаря,


Фесенко
ученый секретарь СЗРНЦ РАРАН,
Юрий Николаевич
член-корреспондент РАРАН

Заместитель ученого секретаря,


Евдокимов
главный редактор журнала
Андрей Михайлович
«Защита и безопасность»

Начальник отдела организации научной работы и под-


Мялькин
готовки научно-педагогических кадров Михайловской
Владимир Александрович
военной артиллерийской академии

6
РУКОВОДИТЕЛИ СИМПОЗИУМОВ

1. Вооружение и военная техника:


Жигалов Александр Владимирович – член-корреспондент РАРАН
Турковский Алексей Сергеевич

2. Технические средства противодействия терроризму:


Михайлин Андрей Иванович – член-корреспондент РАРАН
Алёшин Александр Сергеевич

3. Бронетанковое вооружение и техника:


Степанов Виктор Владимирович – член-корреспондент РАРАН
Куртц Дмитрий Владимирович

4. Проблемы Военно-Морского Флота России:


Касатонов Владимир Львович
Карпов Александр Вадимович – член-корреспондент РАРАН

5. Проблемы безопасности инфокоммуникационных систем специального


назначения:
Стародубцев Юрий Иванович
Лепешкин Олег Михайлович

6. Направления совершенствования боевого применения


РВиА в операциях (бою):
Гальский Александр Федорович
Карпович Александр Васильевич – советник РАРАН

7. Проблемы материально-технического обеспечения войск (сил) в современных


операциях:
Топоров Андрей Викторович
Коновалов Владимир Борисович

8. Комплексная безопасность на транспорте:


Смуров Михаил Юрьевич
Ведерников Юрий Вадимович

9. Пути повышения подготовки военного специалиста в современных условиях


Антонов Алексей Александрович
Кузнецов Сергей Геннадьевич

7
ЦЕЛИ КОНФЕРЕНЦИИ

1. Анализ тенденций развития геополитической обстановки и задачи силовых структур


государства.
2. Консолидация усилий военных и гражданских специалистов в направлении повыше-
ния эффективности работ по укреплению национальной безопасности.
3. Координация деятельности различных организаций силовых структур государства и
ОПК по ключевым проблемам военно-технической политики, развитию оборонно-промыш-
ленного комплекса, разработке производства и эксплуатации ВВСТ, использованию военных
технологий в интересах экономики страны.

Конференция направлена на решение задач:

1. Выработка единого понимания основных проблем развития ОПК, ВС и других силовых


структур государства.
2. Инновационная политика государства и ее реализация в обеспечении суверенитета,
безопасности и защиты государства.
3. Приоритетные направления борьбы с террористическими угрозами и отражения экс-
пансии и агрессивных устремлений США, НАТО и их сателлитов.

ОТКРЫТИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

Буренок Василий Михайлович – Президент РАРАН, академик РАРАН

ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО

Баканеев Сергей Анатольевич — Начальник Михайловской военной артиллерий-


ской академии, генерал-лейтенант

8
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СПОНСОР КОНФЕРЕНЦИИ

НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
СПЕЦИАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ

Закрытое акционерное общество «Научно-производственное объе-


динение специальных материалов» (ЗАО «НПО СМ») — одно из ведущих
отечественных предприятий, занимающихся разработкой и изготовлением продукции специ-
ального назначения.
ЗАО «НПО СМ» — современная инновационная компания полного цикла — от прове-
дения поисковых научно-исследовательских работ, разработки, проектирования и испытаний
до крупносерийного промышленного производства, продажи и технического обслуживания
выпускаемой продукции.
Объединение выпускает широкий спектр продукции, предназначенной для решения
задач обеспечения безопасности. Каталог выпускаемой продукции содержит более 400 пози-
ций: средства индивидуальной и коллективной защиты, средства защиты от взрыва, оружие
нелетального действия, специальные средства, средства инженерной защиты особо важных
государственных объектов и многое другое. Большая часть выпускаемой продукции принята
на вооружение МО РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, ФСО РФ, ФСИН РФ.
ЗАО «НПО СМ» имеет все необходимые лицензии, сертификаты и разрешения для ра-
бот в области обеспечения защиты и безопасности, в том числе в интересах МО, МВД, ФСБ,
ФСО, ЦБ и Росатома, включая лицензию на работы с гостайной.
В объединении разработана, внедрена и сертифицирована международным орга-
ном по сертификации «Bureau Veritas» интегрированная система менеджмента качества
(ISO 9001:2015, ISO 14001:2015) и система менеджмента в области охраны труда (OHSAS
18001:2007). ЗАО «НПО СМ» также имеет сертификат по системе ГОСТ РВ 0015-002 разра-
ботка, производство, испытания и поставки продукции военного назначения.
Среди заказчиков объединения МВД, МО, ФСБ, ФСО, ФСИН, ФСКН, банки, предпри-
ятия корпорации Росатом, охранные предприятия и др.

Адрес объединения: 194044, Санкт-Петербург,


Б. Сампсониевский пр., д. 28а
тел. (812) 542-92-20, 600-75-54,
факс: (812) 541-81-15, 542-75-58
е-mail: npo-sm@infopro.spb.ru
http//www.npo-sm.ru

9
10
11
ГЛАВНЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ СПОНСОР

Правоохранительный, военно-научный и военно-исторический журнал

Подписной индекс — 41083 ОАО «Роспечать»

ИФОРМАЦИОННЫЕ СПОНСОРЫ

Научно-технический журнал

Включен в перечень ВАК – сайт vak.ed.gov.ru, № 645

Подписной индекс — 82836 в объединенном каталоге «Пресса России»

Серия 16. Технические средства противодействия терроризму


Научно-технический журнал

Включен в перечень ВАК – сайт vak.ed.gov.ru, № 1766

Подписной индекс — 41271 в объединенном каталоге «Пресса России»

12
ПОБЕЖДАТЬ НЕ ЧИСЛОМ, А УМЕНИЕМ

«Мы собрались для того, чтобы с учетом складывающейся геополитической обста-


новки в мире, на основе глубокого анализа угроз выработать конкретные предложения по со-
вершенствованию комплексной безопасности страны. В процессе дискуссии по проблемным
вопросам конференции состоится их всестороннее обсуждение и будут разработаны практи-
ческие рекомендации, которые позволят максимально эффективно реализовать возможности
укрепления обороноспособности нашей Родины», — сказал, открывая встречу, начальник
МВАА генерал-лейтенант С. Баканеев.
Каждая конференция, а нынешняя 22-я по счету, — это своего рода индикатор состоя-
ния военной организации государства: если в конце 90-х было важно разобраться, что оста-
лось от Вооруженных сил СССР и промышленности и как возрождать оборонный потенциал,
то сейчас большинство докладов были нацелены на решение конкретных проблем обороны.
«Спектр угроз очень большой — начиная от космических, экономических, информа-
ционных, военных, экологических. И наша задача найти эффективные средства, чтобы ми-
нимизировать их воздействие», — напутствовал участников конференции президент РАРАН
В. Буренок.
Не случайно симпозиумы по тематическим аспектам проходили на базе головных
предприятий и институтов.
Вопросы развития вооружения и военной техники, в том числе совершенствования
боевого применения ракетных войск и артиллерии, обсуждались в МВАА — кузнице артил-
лерийских кадров с многовековой историей. Технические средства противодействия терро-
ризму — на площадке ЗАО «НПО СМ», где разрабатывается и изготавливается защитное
вооружение. О совершенствовании бронетанковой техники дискутировали во ВНИИ «Транс-
маш». Проблемы Военно-морского флота анализировались под руководством специалистов
ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия имени адмирала Советского Союза Н.Г. Кузнецова».
Обеспечение комплексной безопасности на транспорте рассматривалось на базе Санкт-Пе-
тербургского государственного университета гражданской авиации. Проблемы безопасности
инфокоммуникационных систем специального назначения — в Военной академии связи име-
ни С.М. Буденного. Вопросы материально-технического обеспечения войск и сил в совре-

Торжественное открытие XXII Всероссийской научно-практической конференции


«Актуальные проблемы защиты и безопасности»

13
В.М. Буренок М.Я. Маров С.А. Баканеев

менных операциях — на площадке Военного инженерно-технического института Военной


академии МТО имени генерала армии А.В. Хрулева.
Едва ли не основным наглядным пособием пленарного заседания конференции стала
карта мира, где были обозначены силы, направленные против России в Европе, на Атланти-
ческом, Тихоокеанском, Средиземноморском и Арктическом ТВД. Если сравнить нынешние
схемы угроз с теми, что публиковались во времена СССР, увидим возросшую концентрацию
сил НАТО. Правда, территория у нашей страны тогда была куда большей. Соответственно,
продолжительней было время подлета ракет и самолетов к нашим стратегическим объектам.
Если тогда нам угрожали с наземных баз, надводных, подводных и воздушных носителей, то
теперь реальная опасность исходит еще и из космоса.
Как отметил академик РАН М. Маров, речь идет не только о капризах «космической
погоды», жестком электромагнитном излучении и корпускулярной радиации, влияющих на
солнечно-земные связи, и не о сверхмощных солнечных вспышках, одна из которых в конце
1990-х годов практически парализовала провинцию Квебек в Канаде. Существуют воздей-
ствия, которые солнечная радиация оказывает на приборы космических аппаратов, назем-
ные системы, вызывая пробои в изоляторах, блокируя чипы, другие элементы и устройства.
Различного типа влияния на ионосферу Земли приводят к очень сильному изменению точ-
ности навигационных систем. Весьма значимой остается астероидно-кометная опасность,
вызывающая взрывы, эквивалентные мегатоннам ТНТ. Подобный катаклизм случился в
2013 году при падении Челябинского метеорита, который привел к весьма серьезным по-
следствиям. Уязвимы космические группировки, известны примеры разрушения спутников
на орбите. На повестке дня — лунная программа — очень значимый этап в развитии циви-

Участники конференции

14
лизации, но определенные круги на Западе не прочь использовать самый крупный спутник
Земли в военных целях.
Еще более осязаемая и отнюдь не научно-фантастическая угроза исходит от амери-
канских ракет, наиболее эффективными из которых считаются «томогавки». Их в натовских
арсеналах более четырех тысяч.
Данной проблеме посвятил свой доклад «Решение задач по национальной безопасно-
сти в условиях действия американской концепции мгновенного удара стратегическими МБР
и высокоточным оружием» заместитель генерального конструктора — начальник отделения
ОАО КБСМ концерна «Алмаз-Антей» А. Воробьев: «Новая военная стратегия США — это
мгновенный удар крылатыми ракетами по жизненно важным объектам России. Прежде всего,
по позиционным районам МБР, центрам управления, энергоблокам, мегаполисам и другим
целям. Системный подход требует построения защиты стратегических объектов России от
всех видов оружия. То есть не только от крылатых ракет, но и от МБР наземного и морского
базирования. Нам видится система такой защиты в виде многоэшелонной структуры. Разра-
ботанная математическая модель позволяет определить вероятность выживания наших ракет
и оценить, какое количество систем защиты необходимо построить, чтобы обеспечить ответ-
ный удар, способный нанести неприемлемый ущерб для вероятного противника».
Начальник МВАА генерал-лейтенант С. Баканеев отметил, что «процессы, проис-
ходящие сегодня в мировой политике, прежде всего, связанные с прекращением действия
Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности, угрозы размещения в Европе и
в странах, непосредственно граничащих с Россией, ракетных комплексов с дальностью до
5 тысяч километров, самым непосредственным образом касаются ракетных вой­ск и артилле-
рии. Современные тенденции развития ракетного и артиллерийского вооружения в странах
НАТО свидетельствуют о том, что роль этой компоненты вооруженной борьбы в последнее
время становится все более значимой. Весьма показательной в этой связи является появив-
шаяся информация о планах армии США по существенной модернизации полевой артилле-
рии, включая ствольную, ракетных систем залпового огня (РСЗО) и ракетного вооружения.
Причем сделать это предполагается в весьма короткие сроки. Очевидно, что появление но-
вых военных угроз требует от нашего рода войск и от оборонно-промышленного комплекса
страны оперативного и эффективного реагирования… В связи с последними тектоническими
сдвигами в области военной политики западных стран можно с уверенностью прогнозиро-
вать особое значение ракетного комплекса «Искандер-М» в общей структуре Вооруженных
сил России1.

Участники конференции

1
Выступая перед депутатами Госдумы, министр обороны Сергей Шойгу сообщил, что за шесть по-
следних лет удалось перевооружить 12 ракетных полков на комплекс «Ярс», 10 ракетных бригад на
ОТРК «Искандер». — Прим. «ЗиБ».

15
М.В. Сильников В.Л. Касатонов А.В. Топоров

Совместно с АО НПО «СПЛАВ» осуществляется работа по совершенствованию пер-


спективных 300-миллиметровых и 120-миллиметровых РСЗО с увеличенной дальностью.
Участвуем мы и в исследованиях по разработке широкой номенклатуры управляемых реак-
тивных снарядов. В области ствольной артиллерии ведутся разработки перспективного само-
ходно-артиллерийского комплекса «Коалиция-СВ».
Взаимодействие с ведущими предприятиями и организациями оборонно-промышлен-
ного комплекса и развитие всех сфер научно-исследовательской деятельности будет и дальше
усиливаться и углубляться».
Особый раздел угроз связан с гибридной войной, которая де-факто уже развязана про-
тив России.
«Если сравнительно недавно такие понятия, как киберугроза и кибератака мы воспри-
нимали как хулиганство или игру, то в последнее время это становится все более актуальной
проблемой, — заметил член-корреспондент РАРАН В. Швед. В ведущих странах НАТО соз-
даны специальные киберподразделения, которые предметно и профессионально занимаются
своей работой. Я думаю, что у всех на слуху сбои в энергетике Венесуэлы. Может быть,
менее известны проблемы в банковской оте­чественной системе, но они действительно были,
продолжаются, и введение карты «МИР» — это не спонтанное решение. Опасность компью-
терных атак была давно определена в Министерстве обороны. И для противодействия были
разработаны системы их определения и предупреждения компьютерных атак. Но посколь-
ку здесь присутствует человеческий фактор, то полностью алгоритмизировать этот процесс

Участники конференции

16
В.С. Ивановский К.М. Иванов Ю.Ф. Подоплёкин

сложно. Поэтому предлагается введение эвристического блока, в котором будут сформулиро-


ваны критерии оценки рисков для дальнейшего противодействия им. В Министерстве оборо-
ны ситуацию осознают, и в ближайшее время будет представлена работа, которая, я надеюсь,
положит начало решению данной проблемы».
Системы компьютерного моделирования, быстродействующие программы становятся
уже привычными при принятии решений в наших Вооруженных силах: от стратегического
планирования до действий конкретного подразделения или даже отдельной боевой единицы.
Начальник ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия» вице-адмирал В. Касатонов обо-
сновал эффективность применения межвидовых группировок по сравнению с иными войско-
выми структурами:
«Межвидовые группировки на театрах военных действий являются крупнейшим объ-
ектом строительства, их совокупный состав практически равен составу Вооруженных сил.
Каждая группировка должна стать сбалансированной, в том числе с приемлемым балансом
между ударной, обеспечивающей, обслуживающей и управляющими подсистемами. Свой-
ства группировки характеризуют способность противостоять боевому потенциалу против-
ника и нанесения ему определенного ущерба при обеспечении собственной защищенности».
Вице-адмирал Касатонов предложил «адекватный критерий, средство для измерения
пространственных и временных свойств группировки, ее оперативной подвижности», позво-
ляющий «связать пространственные и временные свойства группировки с суммарным боевым
потенциалом, измерить степень реализуемости боевого потенциала группировки, степень и
уровень готовности группировки к сосредоточению усилий на избранном направлении».
Таким универсальным критерием бое­готовности группировки с точки зрения принци-
пов военного искусства, по мнению докладчика, должен стать новый критерий — импульс
боевого потенциала.
«Произведение боевого потенциала элемента оргструктуры на его оперативную ско-
рость отражает вклад каждого элемента в оперативную подвижность группировки. Такое
произведение названо импульсом боевого потенциала по аналогии с физической величиной
— произведением массы тела на его скорость. Импульс боевого потенциала является числен-
ным выражением способности элемента оргструктуры к сосредоточению усилий на избран-
ном направлении. Сравнение импульсов боевого потенциала двух группировок — своей и
противника — позволяет вынести суждение об оперативных возможностях группировок, что
является важнейшей составляющей военного прогнозирования. Анализ импульсов боевых
потенциалов группировок позволяет вместо традиционного ответа «победит сильнейший»
получить ответ, по словам Суворова, более соответствующий принципам военного искусства:

17
В.А. Черешнев А.Д. Консон В.С. Сухорученко

«Победит не сильнейший, а победит глазомер, быстрота и натиск». Таким образом, примене-


ние системного подхода к анализу оперативных возможностей единой боевой системы меж-
видовой группировки позволяет строить объединения с заданными свойствами».
В свою очередь, академик РАРАН Ю. Подоплекин рассчитал принципы формирования
единого информационного пространства в тактической группе кораблей с использованием
различных видов связи и выработке целеуказания ракетного оружия. В основе — многокон-
турная система: от сбора данных о состоянии противника, обработки полученной информа-
ции до определения количества ракет в залпе и передачи целеуказания на борт каждой ракеты
для эффективного выполнения задачи.
Единое информационное пространство в Мировом океане особенно актуально при ис-
пользовании беспилотных аппаратов — летательных, надводных и подводных.
В настоящее время успешно проходят испытания комплексы «Посейдон» — скорост-
ные, глубоководные, «умные» суперторпеды с ядерными энергоустановками2. Между тем,
начальник сектора концерна «Океанприбор» А. Консон познакомил участников конференции
с разработкой интегрированных поисково-обследовательских систем подводных роботизиро-
ванных комплексов: «Развиваются идеи создания мультиагентной системы роботов, так назы-
ваемой стаи, которая обладает коллективным интеллектом». То есть группировка подводных
беспилотников сможет работать по единому заданию, при этом каждый «подводный механи-
ческий солдат» будет знать свой маневр.
Разработчики учитывают, что «в подводной среде есть определенные ограничения.
Дальность действия акустических средств связи достаточно ограничена, это обусловлено
свойствами среды за счет рефракции и искривления лучей, которые происходят в неоднород-
ной среде (дальность при несильном излучении может достигать порядка 5–10 километров).
Кроме того, скорость распространения сигнала в воде в 200 тысяч раз медленнее, чем это
происходит в воздушной среде. В результате объем передаваемой информации под водой воз-
можен порядка несколько сот байт в секунду». Тем не менее, ученые в интересах обороны
страны находят способы преодоления этих естественных трудностей.
Ректор Балтийского государственного технического университета К. Иванов поделил-
ся разработкой Военмеха, выдвинутой на Государственную премию РФ.
«На складах ВКС содержится большое количество осветительных авиационных бомб
­«ФОТАБ» с истекшим гарантийным сроком хранения. Военмех попросили разработать про-

2
Носитель стратегических беспилотников «Посейдон» — АПЛ «Белгород» — спущен на воду в Се-
веродвинске 23.04.2019. — Прим. «ЗиБ».

18
стую и экономичную технологию утилизации этих бомб. Мы пришли к выводу, что утили-
зация достаточно дорога, и предложили после соответствующей переделки использовать
бывшие осветительные бомбы в качестве фугасных, заменив взрыватель. Проведенные ис-
пытания показали эффективность наших решений. Нашей работе была присуждена премия
имени Жукова — «за разработку новых видов утилизации авиационных бомб и изменение их
статуса».
И еще одна передовая разработка. Научный руководитель ОАО «ВНИИтрансмаш»,
член-корреспондент РАРАН В. Степанов познакомил участников конференции с перспекти-
вами применения на борту военных гусеничных машин мощного источника электрической
энергии в виде гибридной силовой установки на базе двигателя внутреннего сгорания. Кроме
чисто эксплуатационных преимуществ, это дает возможность использования перспективных
видов вооружения и защиты на нетрадиционных принципах действия (лазерное, СВЧ-ору-
жие, электротермохимические и рельсовые пушки, электродинамическая защита, средства
электронной борьбы и др.)
С новой техникой, поступающей на снабжение в Вооруженные силы по поручению
заместителя министра обороны РФ генерала армии Д. Булгакова, участников конференции
познакомили начальник Военной академии материально-технического обеспечения имени
генерала армии А.В. Хрулева генерал-лейтенант А. Топоров и начальник Военного инженер-
но-технического института Военной академии МТО полковник В. Коновалов.
В настоящее время готовятся к государственным испытаниям многофункциональный
модульный комплекс жизне­обеспечения авиационной комендатуры, комплект групповой за-
правки топливом летательных аппаратов, жидкокристаллический проектор для авиационных
индикаторов, роботизированная платформа переднего края для выполнения задач материаль-
но-технического обеспечения. К примеру, роботизированная платформа МТО переднего края
на базе многоцелевого гусеничного шасси способна выполнять задачи по эвакуации повре-
жденного вооружения и техники, доставки в район горючего, боеприпасов, эвакуации ране-
ных и больных.
Только за последние два года более десяти перспективных образцов техники матери-
ально-технического обеспечения были приняты на снабжение при военно-научном сопрово-
ждении ученых РАРАН. В этом году ожидаем прием на снабжение еще пяти.
Образцы вооружения, военной и специальной техники представлены на выставке, раз-
вернутой в кулуарах конференции.
Диапазон докладов, научных сообщений и презентаций охватывал весь спектр про-
блем обеспечения безопасности страны: от организации службы в армии, на флоте, деятель-
ности военной полиции, правоохранительных органов и спецслужб по пресечению противо-

Участники конференции

19
Участники конференции

правных действий, незаконного оборота оружия, преступлений в финансово-экономической


сфере и до решения проблем экологической безопасности, охраны здоровья, улучшения де-
мографической ситуации.
Участников конференции проинформировали о мероприятиях, связанных со столети-
ем Михаила Тимофеевича Калашникова.
Создатели современной военной и специальной техники, военачальники почтили па-
мять академиков РАРАН Юрия Томашова и Николая Маковца, ушедших от нас накануне кон-
ференции.
Под руководством Героя Социалистического Труда Юрия Васильевича Томашова в
ЦКБ «Трансмаш» создана линейка передвижных артиллерийских установок. Благодаря уси-
лиям Героя России Николая Александровича Маковца в НПО «Сплав» разработаны высоко-
точные снаряды для реактивных систем залпового огня.
Президент РАРАН В. Буренок подчеркнул необходимость укрепления научных школ и
преемственности поколений исследователей, конструкторов и производственников.
В. Буренок подвел итоги конкурса молодых ученых, проведенного РАРАН. В трех но-
минациях, связанных с научными исследованиями и разработками новой техники, приборов
и материалов, отмечены работы 32 перспективных сотрудников ведущих научно-производ-
ственных коллективов страны. По поручению президента РАРАН дипломы лауреатам конкур-
са вручит председатель совета молодых ученых, директор завода специальных материалов
ЗАО «НПО СМ» Н. Сильников.

© журнал «Защита и безопасность»

20
ГОВОРЯТ УЧАСТНИКИ КОНФЕРЕНЦИИ

Возможности «кровавого» оружия подошли к своему пределу


 В.М. Буренок
президент РАРАН, академик РАРАН

В интервью, данном на конференции, президент


РАРАН В.М. Буренок коснулся самых животрепещущих
проблем, которые ставят перед Вооруженными силами
и оборонно­промышленным комплексом страны главные
вызовы современности.

– Василий Михайлович, еще из ваших прежних


публикаций и интервью мы усвоили, что политика го-
сударства в области проектирования и производства
вооружения и военной техники строится долгосрочно,
исходя из угроз безопасности страны. Но эти угрозы
меняются и нарастают так стремительно (судя по
риторике первых лиц на мировой арене), что заблаго-
временно все предусмотреть весьма сложно. Наложи-
ло ли это отпечаток на деятельность и планы РАРАН
как некоего посредника между учеными и структурами,
формирующими госзаказ?

– Собственно, пока что ничего явно непредсказуемого не происходит. Международные


санкции, уже пять лет давящие на экономику, внутреннюю и внешнюю политику России,
появились закономерно — как ответ на незаметно для Запада возросший военный потенциал
страны. Крым, Украина — это скорее не причина, а повод к принятию санкций, лакмусовая
бумажка, показавшая, что баланс сил в мире начинает меняться. Вот этот процесс страны
НАТО и пытаются затормозить или еще лучше обратить вспять. Уверенные со времен Ель-
цина, что с Россией как с крупным игроком покончено навсегда и можно безнаказанно дик-
товать всему миру свою волю, США и их союзники теперь пытаются санкциями обессилить
нашу страну, а через угрозу военного противостояния — окончательно подорвать ее ресурсы
и вернуть статус-кво. Другое дело, что, бряцая оружием, они хотя и ведут игру на грани, но,
уверен, не перешагнут черту глобального противостояния, когда потери наверняка перевесят
возможные приобретения.
Для нас опаснее попытки воздействовать через имеющиеся болевые точки — я имею
в виду Донбасс, Сирию, населению и властям которых Россия оказывает всестороннюю
помощь. Недавно прибавилась и Венесуэла, куда в помощь правительству Н. Мадуро были
отправлены российские военные специалисты и техника, что вызвало барскую отповедь
США: «Убирайтесь из Венесуэлы, это наша вотчина». Именно здесь конфликт между США
и Россией может перейти в острую фазу, и к этому надо быть готовым. Быть готовым не
только в смысле резерва, подготовленности и оснащенности войск, но и оперативности их
применения. Суворовский принцип — быстрота и натиск — в современных войнах приоб-
ретает решающее значение. Еще в XVIII веке Александр Васильевич говорил: «Одна ми-
нута решает исход баталии, один час — успех кампании, один день — судьбы империи».
Недаром почти все свои победы он одержал с меньшей, чем у противника, численностью
войск. На современном языке это означает необходимость повысить информированность,

21
мобильность, взаимодействие разных видов ВС в одной кампании. И, обратите внимание,
на нынешней конференции немалая часть докладов была посвящена способам достижения
этой цели.
Необыкновенно возросла роль служб материально-технического обеспечения (МТО).
На примере Сирии рискну сказать: то, что было сделано тылом, важнее достигнутого боевы-
ми соединениями. Если бы вовремя не были доставлены ГСМ, оборудованы места дислока-
ции, хранения, отдыха, ремонтная база, то стратегическое превосходство было бы невозмож-
но. Именно грамотные действия служб МТО обеспечили эффективность действий боевых
подразделений.
О том же, но с позиций теории военной науки, говорил в своем докладе вице-адмирал
В.Л. Касатонов, предложив новые формулы оценки боевого потенциала межвидовых группи-
ровок войск с учетом их маневренности.
Суммируя сказанное, можно сказать, что будущие войны, боестолкновения будут ве-
стись не ядерным, а высокоточным оружием. Ковровые бомбардировки навсегда отошли в
прошлое — за ненадобностью. Дистанционными точечными ударами выводятся из строя
ключевые военные, инфраструктурные объекты — и сухопутным войскам останется только
зафиксировать по сути уже одержанную победу.
– Что ж, давайте поговорим об оружии. Основой качественного рывка, который был
сделан в оснащении российских Вооруженных сил, стал тот технологический, конструктор-
ский задел, который остался с советских времен, но не был востребован в постперестроеч-
ные годы. Не истощается ли он уже? Насколько сильно ударила по воплощению заложенных
в новых изделиях идей необходимость в импортозамещении? И что за оружие должно при-
йти ему на смену?
– Начну свой ответ с проблем импортозамещения. Говорим о них не первый год, что
доказывает: отвязка от импорта — ключевая позиция, и овладеть ею не так просто. Но под-
вижки есть. К примеру, недавно в российскую арктическую группировку начались поставки
уникальных базовых шасси «Витязь» — таких нет нигде в мире. Те шасси, что имеют на
вооружении другие страны, в лучшем случае могут доставить отделение с легким вооруже-
нием — около 5 тонн веса. Наши же базовые шасси способны перевозить такие массивные
комплексы, как ЗРК «Тор» — общим весом 10, 20 и даже 30 тонн. И главное — в этих шасси
нет ни одной комплектующей не российского производства. Что же касается электроники, то
в этой области в наше время никому не удается стать абсолютно независимым, даже Америке.
– Кстати, надо ли нам вслед за США и Китаем проходить все стадии развития ми-
кроэлектроники, нет ли смысла действовать на опережение, вкладываясь в более перспек-
тивные технологии?
– Все зависит от задач, которые призвана решить электронная база в конкретном изде-
лии, и от корреляции с его конечной ценой. Есть некие области, где надо проскочить микроэ-
лектронику и сразу переходить на «нано». А где-то не стоит пороть горячку и вполне уместно
позаимствовать уже имеющиеся комплектующие.
Теперь выскажу свое мнение о технологическом заделе советских времен. Условно
говоря, в современном мировом противостоянии используют два вида оружия: то, что обе-
спечивает физическое уничтожение противника и его инфраструктуры, и то, что приводит
к достижению намеченной цели без необходимости проливать кровь. Так вот: возможности
наработок из советского задела, заточенного на «кровавость», подошли к своему пределу.
Дальше имеет смысл развивать только один параметр: точность попадания по ключевым объ-
ектам. Я не призываю отказываться от разрушающего оружия: оно должно быть у страны,
чтобы его не использовали против нее.
– Достаточно ли того арсенала высокоточного и прочего оружия и военной техники,
которое у нас имеется?

22
– Сдерживающим средством от нападения у России является ядерное оружие послед-
него поколения — а его много не надо. Удивительно: в советское время строжайше скрывали
появление нового оружия, а сейчас открыли все тайны. И, наверное, это правильно. Историки
приводят слова бывших немецких военачальников о том, что если бы они знали, каким арсе-
налом оружия обладает СССР, то не стали бы ввязываться в войну с нами.
Что же касается высокоточного оружия, то это палка о двух концах, поскольку по
критерию эффективность–стоимость нынешние высокотехнологичные образцы ВВСТ все
больше уступают своим предшественникам. Эффективность образца увеличивается мед-
ленно, но стоимость при этом вырастает кратно. Скажем, реактивный истребитель второго
поколения в сравнимых ценах обходился примерно в 20 миллионов рублей, третьего — в 15
раз дороже. Многофункциональный самолет четвертого поколения стоил порядка 1,5 мил-
лиарда рублей, а американский F-35 — уже 15 миллиардов. Аналогичная картина наблюда-
ется и по танкам. Понятно, что избытка таких дорогостоящих машин не выдержат финансы
любой страны, США в том числе, а потеря каждого образца оставляет в военном бюджете
ощутимую брешь. Кроме того, для обслуживания такой техники требуется все больше вы-
сокооплачиваемых специалистов. Каждый такой образец техники производится штучно, в
теснейшей кооперации множества производителей. При наступлении военного положения
наращивать их мобилизационное производство не будет никакой возможности — не толь-
ко из-за множества дополнительных согласований между поставщиками, необходимости
строжайшего контроля качества, но и потому, что на изготовление каждого образца ВВСТ
по технологии уходят недели или месяцы, а на самолеты и корабли — много больше. Не-
обходимы революционные технические и технологические решения, чтобы существенно
снизить стоимость изделий или резко повысить их боевые возможности без увеличения
затрат. С другой стороны, нужно определиться с перечнем наиболее перспективных высо-
коэффективных образцов ВВСТ и, избегая распыления средств по многим направлениям,
оптимизировать структуру вооружения, руководствуясь его эффективностью и незамени-
мостью при проведении операций. При несоизмеримых с Россией финансовых возможно-
стях и военном бюджете подобная проблема стоит и перед США. Кстати, для последних
дороговизна оружия — еще одна причина для того, чтобы постараться победить нас иными
средствами, действенность которых ничуть не меньше.
– Без кровопролития?
– Да. В традиционной войне все понятно: кто противник, где он, какой мощью обла-
дает. В нынешних гибридных войнах, к которым относят экономические, информационные,
когнитивные способы противостояния, все не так очевидно, но не менее страшно. Украину,
где недавно жил самый дружественный нам народ, у нас отвоевали без единого выстрела,
и теперь там инструкторы и оружие НАТО. Психологическое воздействие на противника
может вестись исподволь, годами, а тот и не будет подозревать, откуда ветер дует, пока его,
как президента Украины Януковича, не поставят перед свершившимся фактом. Сложно ве-
сти бой с тенью.
– Возможно, не стоит списывать на незримого врага то недовольство, что является
следствием просчетов собственного правительства? И это на фоне высоких трат, сопут-
ствующих применению российских войск за пределами страны. С Сирией еще как-то все
смирились, но необходимость нашего присутствия в Венесуэле, которая находится в другом
полушарии, объяснить сложнее…
– Согласен. Неумение организовать нормальную внутреннюю жизнь неизбежно ска-
зывается на попытках решать международные вопросы. Есть ли дело пенсионеру с его кро-
хотной пенсией, озабоченному собственным выживанием, до газовых игр России в Сирии
и тем более в Венесуэле, где просто напрашивается аналогия между линией, которую вел
до сих пор президент Мадуро, и той, что придерживается наш Газпром. Участие в этих

23
конфликтах неизбежно будет влиять на то, что происходит в России, на настроения людей.
Больше всего я боюсь повторения 90-х, когда люди говорили: «Черт с ним — хуже уже не
будет». Если баланс между внутренними и внешними потребностями государства будет
нарушен, оно потеряет устойчивость. И этим, конечно, воспользуются деструктивные силы
как за рубежом, так и внутри страны.
– Мы говорили о том, что возможность полномасштабных действий против рос-
сийских Вооруженных сил невелика. Но это не отменяет вероятности диверсий, терактов
в наших городах. (На момент интервью мы еще не знали о происшедшем в тот же день в
академии Можайского взрыве, который, как и случившийся несколькими годами раньше те-
ракт в петербургском метро, совпал по времени с проведением конференции. — Прим. Ред.).
Наш журнал не раз выступал с критикой фактически развалившейся системы гражданской
обороны. Каково ваше видение проблемы?
– Современный человек, как никогда прежде, зависим от техногенной оболочки. Пара-
лизовать жизнь города в нашем мире очень просто: достаточно уничтожить несколько элек-
троподстанций, и на долгий промежуток времени люди окажутся совершенно беззащитными
и беспомощными. В экономике мы также полностью зависимы от информационных систем,
которые тоже могут подвергнуться атакам. При таком объеме обмениваемой информации ни-
какие бумажные носители не способны продублировать электронные. Поэтому кардиналь-
ного решения затронутой вами проблемы я не вижу. При нарастающем колоссальном росте
изменений наше время стало точкой бифуркации, когда возврат к прежним порядкам уже
невозможен. В этом смысле самым свободным и независимым от инфраструктуры был перво-
бытный человек. Если вдуматься, то и во время Великой Отечественной войны мы выстояли
отчасти благодаря тому, что большая часть сельского населения оставалась на уровне сохи и
лопаты и оккупация не изменила его уклада жизни. С ростом производительности труда ко-
личество сельского населения снизилось. В западных странах один сельский житель кормит
тысячу человек. Если оставить его без электричества, стране грозит голод. Главное проти-
воречие нашей эпохи и состоит в том, что чем больше человечество зависит от техногенной
оболочки, тем больше должно быть порядка в мире, а на деле выходит обратное. Вот и акаде-
мик РАН М.Я. Маров говорил о том, что ни одна страна в отдельности не может справиться
с астероидной опасностью. Шанс человечества — в кооперации между странами, а залог его
развития — это мир на планете.
– Василий Михайлович, на этой высокой ноте хорошо было бы и закончить наше ин-
тервью, но не могу не задать еще один вопрос, который волнует многих. Что стоит за се-
рией шпионских скандалов и задержанием ведущих конструкторов и руководителей в сфере
ОПК? Действительно злая воля или непонятное стечение обстоятельств?
– Корень проблемы видится мне в том, что наше законодательство формировалось не
теми людьми, которые делают дело и знают его изнутри, а теми, кто далек от конкретных
реалий, связанных с научно-исследовательскими работами и производством оборонной про-
дукции. А на поверку реалии эти таковы. Гособоронзаказ, выбирая исполнителя, дает ему
техническое задание и заключает с ним договор, все этапы выполнения которого обязуется
оплачивать. Но проходит месяц, другой, третий — люди работают, но финансирование от-
сутствует. Однако руководителю НИИ, КБ или другого учреждения нужно оплачивать труд
людей. Предположим даже, что он делает это из неких сэкономленных средств из других фон-
дов. Но вот на девятый месяц финансирование все-таки поступает, причем в полном объеме за
весь предшествующий период. Платить задним числом руководитель не имеет права: законо-
дательство требует от него списания зарплаты и снятия средств ежемесячно. Чтобы освоить
весь объем денег, ему надо вместо 10 человек, которые реально участвовали в исследовании,
нарисовать зарплату коллективу из 40–50 человек, иначе средства спишут как неосвоенные.
Но первая же проверка выявит такой подлог. Остается вариант с кредитом: со взятых в долг

24
денег руководитель будет легально выплачивать заработную плату реально участвующим в
проекте людям. Но возникает вопрос: кто должен платить проценты по этому кредиту? Опять
ответственное лицо оказывается под ударом, поскольку изначально оно поставлено законода-
тельством в сложнейшие, если не сказать — невыполнимые условия. Наконец, наступает этап
сдачи работы, приезжает комиссия и готовит акт. Только изучает и оценивает эта комиссия не
результаты работы, а сам процесс — и неизбежно находит в нем упущения. Мы единственная
страна, где государство контролирует не результат работ, а их процесс. В промышленности
дельных директоров тоже постоянно бьют по рукам. Поймите, я далек от огульной крити-
ки и не хочу лезть в политику, но многие знающие дельные люди, способные в непростых
условиях решать сложные задачи, готовы уйти сами, потому что их заставляют работать со
связанными руками, а потом обвиняют во всех тяжких грехах. Вопреки крылатой фразе о том,
что победителей не судят.

Наринэ Карапетян
© журнал «Защита и безопасность»

25
ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ
1. Организация взаимодействия Михайловской военной ­артиллерийской академии
с предприятиями оборонно-промышленного комплекса по проблемам создания и разви-
тия вооружения, ­военной техники и тренажерных средств
Баканеев С.А.
(Михайловская военная артиллерийская академия)

2. Технология новой промышленной революции на фоне новых вызовов и угроз


Овчинский В.С.
(Министерство внутренних дел РФ)

3. Системный подход к строительству межвидовых группировок войск (сил)


Касатонов В.Л.
(ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия»)

4. Формирование единого информационного пространства в тактической группе


кораблей и выработка целеуказаний морскому оружию
Подоплекин Ю.Ф., Коржавин Г.А.
(АО «Концерн «Гранит Электрон»)

5. Модель угроз информационно-психологических воздействий и алгоритм оценки


информационной обстановки
Василенко В.В., Климов С.М., Швед В.В.
(4 ЦНИИ МО РФ)

6. Современные проблемы нашей арктической зоны и обеспечение ее безопасности


Сухорученко В.С.
(Михайловская военная артиллерийская академия)

7. Взаимодействие Военной академии материально-технического обеспечения


им. А.В. Хрулева со структурами РАРАН
Топоров А.В., Коновалов В.Б.
(Военный институт (инженерно-технический) ВА МТО им. А.В. Хрулева)

8. Неопределенность, риск, эмерджентность


Смуров М.Ю., Балясников В.В.
(СПб государственный университет гражданской авиации)

9. Построение интегрированных поисково-обследовательских систем подводных


роботизированных комплексов
Консон А.Д.
(АО «Концерн «Океанприбор»)

10. Решение задач по национальной безопасности в условиях действия американ-


ской концепции мгновенного удара стратегическими МБР и высокоточным оружием
(обеспечение безопасности страны)
Воробьев А.М., Марченко Б.И.
(Концерн «Алмаз-Антей», КБСМ)

26
11. Методы обеспечения информационного взаимодействия эволюционирующих
территориально-распределённых систем поддержки задач планирования и управления
Яшин А.И., Раков И.В., Титов Г.С.
(ПАО «Интелтех»)

12. Псевдоправомерный оборот потенциально-опасных материалов, веществ и из-


делий как фактор дестабилизации общественных отношений в сфере безопасности
Владимиров В.Ю.
(Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России)

13. Системный экологический мониторинг и проблемы безопасности


Черешнев В.А.
(Институт иммунологии и физиологии Уральского отделения РАН)

14. Разработка и внедрение технологии, снижающей затраты на модернизацию


авиационных боеприпасов и обеспечение учебно-боевой подготовки
Дорошенко С.И., Иванов К.М., Макушев И.Ю., Матвеев С.А.,
Нерестюк И.М., Телегин Ю.А.
(БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова)

15. Защита жизненных интересов государства и населения страны изменением


практики валютной политики
Занин В.П.
(ЗАО «СТАРТ-СЕРВИС»)

16. Перспективы и проблемы использования электрической энергии в военных гу-


сеничных машинах
Степанов В.В., Лойко А.В., Куртц Д.В.
(ОАО «ВНИИтрансмаш»)

17. Комплексная модель радиолокационного канала для унификации моделирова-


ния и испытаний систем самонаведения ВТО
Анцев Г.В., Миронов О.С., Сарычев В.А.
(АО «НПП «Радар ммс»)

18. Калашников. Человек. Оружие. Легенда


Крылов В.М., Успенская С.В.
(Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи)

19. Автоматизированные системы управления реального ­времени с жестко


регламентированным циклом обработки и управления — основа систем ПВО
Советского Союза и систем ­Воздушно-космических сил России, обеспечивающих
­безопасность и защиту стратегически важных объектов от средств воздушно-
космического нападения
Безель Я.В.
(АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей»)

27
ОБЩИЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ БТВТ

28
УДК 623.438.3–23
ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ
ЭНЕРГИИ В ВОЕННЫХ ГУСЕНИЧНЫХ МАШИНАХ
В.В. Степанов, Д.В. Куртц, А.В. Лойко
(ВНИИТрансмаш)

Оценивая современные тенденции в трансформации военных конфликтов начала XXI-го


века, начальник Генштаба ВС РФ отмечает [1] нарастающую сложность военно-политической
обстановки по периметру границ Российской Федерации. Ее нестабильность поддерживается
действиями США в Южно-Китайском море; существует реальная угроза развязывания воен-
ного конфликта с применением ядерного оружия в зоне интересов вблизи границ КНР и Рос-
сии. На Западе отношения России и стран НАТО можно квалифицировать как конкурентные
или враждебные: вероятны военные конфликты на северо-западном направлении, в том чис-
ле вокруг Калининградской области с участием НАТО (Польша, ФРГ, страны Балтии, войска
объединенных командований в Европе) и в Арктике с участием США, Швеции, Норвегии
[2]. Ареной пока еще невоенного противостояния стала Арктическая зона, которую ряд госу-
дарств не прочь объявить «ничейной» землей, принадлежащей всему человечеству (в бассей-
не Северного Ледовитого океана только Канада проводит военные учения не реже двух раз в
год). Глубинные причины возможных конфликтов — это борьба за природные ресурсы или за
монопольный контроль их распределения.
Рост конфликтного потенциала в мире актуализирует главную задачу в области оборо-
ны страны — обеспечить гарантированное отражение возможной агрессии в отношении Рос-
сийской Федерации и ее союзников с любого направления, в том числе в Арктике.
Таким образом, в начале XXI века перед предприятиями оборонно-промышлен-
ного комплекса (ОПК) встала задача опережающего технического совершенствования
образцов вооружения и военной техники (ВВТ) и повышения военно-технического по-
тенциала парка образцов, находящихся на вооружении Российской армии при ведении
возможных боевых действий любого характера на любых театрах военных действий
(ТВД). Это тем более актуально, что сворачивание объемов поисковых и прикладных
НИР, выполняемых по заказам МО РФ, привело к фактическому исчерпанию в некото-
рых областях военной техники мощного научно-технического задела, сформированного
еще в Советском Союзе.
Выполнение в 2000-х–2010-х годах по заказу ГАБТУ МО РФ ряда ОКР по созданию
современных образцов бронетанкового вооружения и техники (БТВТ): «Армата», «Курга-
нец-25», «Бумеранг», «Коалиция» — близится к завершению, однако вопрос о том, что при-
дет на им смену после 2030–2035 гг. — остается неясным, хотя горизонт планирования, на-
пример, в рамках ГПВ-2025 простирается до 2040 г. И думать об этом нужно уже сегодня.
Одним из перспективных направлений технического развития образцов БТВТ се-
годня видится расширенная электрификация всех основных систем на основе создания на
борту мощного постоянного источника электрической энергии. Таким источником долж-
ная быть гибридная силовая установка (ГСУ) на базе, например, двигателя внутреннего
сгорания.
Считается, что использование в образцах БТВТ гибридной силовой установки совмест-
но с электромеханическими трансмиссиями дает целый ряд преимуществ (рис. 1):
– улучшение характеристик подвижности и маневренности на10…15%;
– экономия топлива на 25…30%;
– увеличение запаса хода на 10…15%;
– снижение уровня шума при движении и в режиме скрытного наблюдения;

29
– возможность установки перспективных видов оружия и защиты на нетрадиционных
принципах действия (лазерное, СВЧ-оружие, электротермохимические и рельсовые пушки,
электродинамическая защита, средства радиоэлектронной борьбы);
– возможность установки специального оборудования различного назначения, требую-
щего для своего функционирования 150–300 кВт «свободной» электроэнергии;
– повышение надежности, ресурса и ремонтопригодности за счет уменьшения количе-
ства узлов и деталей и упрощения технического обслуживания;
– снижение стоимости эксплуатации машин.
Перспективность этого направления обосновывается также тем, что электрическая
энергия является одним из наиболее удобных и универсальных видов энергии в практических
приложениях, в части получения, преобразования, передачи, накопления, рекуперации и др.
Из доступных открытых публикаций известно, что в промышленно развитых странах
за рубежом (США, Великобритания, Германия, Польша, Испания, Швеция, Бельгия и др.) уже
почти 20 лет активно проводятся такие работы, применительно в том числе к наземной воен-
ной гусеничной технике, включая танки, БМП, БТР в части разработки и испытаний следую-
щих систем:
– мощный бортовой основной источник электроэнергии в виде гибридной силовой
установки (ГСУ);
– дополнительные источники энергии в виде накопителей различного типа (электроли-
тические, конденсаторные, кинетические и др.);
– электромеханическая или электрическая трансмиссия как преобразователь электри-
ческой энергии в механическую энергию движения и обеспечение основного боевого свой-
ства образца — подвижности;
– система вооружения образца, реализующая так называемые нетрадиционные прин-
ципы метания с использованием электрической энергии (электротермохимический, электро-
динамический, лазерный и др.) в обеспечение основного боевого свойства образца — огне-
вой мощи;
– система защиты образца, также построенная на принципах работы с использованием
электрической энергии (электродинамическая и др.) в обеспечение основного боевого свой-
ства образца — защищенности;
– интегрированная бортовая энергоинформационная управляющая система, сочетаю-
щая в себе функции как информационного, так и силового (энергетического) управления ос-
новными узлами и системами образца;
– системы специального оснащения, установленные на гусеничном носителе и требующие
для своего функционирования свободной электрической мощности в десятки и сотни киловатт.
Наибольшего успеха в этом направлении достигла интернациональная фирма «BAE
Systems» (США, Великобритания), разработавшая несколько образцов-прототипов:
– гусеничное шасси с гибридной силовой установкой для перспективного аэромобиль-
ного 155-мм самоходного артиллерийского орудия XM1203 NLOS-C (рис. 1, а);
– боевая машина «Lightning Bolt» с гибридной силовой установкой, электротрансмис-
сией, малогабаритным емкостным накопителем энергии ETIPPS 100 кДж и 120-мм электро-
термохимической пушкой ХМ291 (рис. 1, б);
– демонстрационный образец БМП с гибридной силовой установкой и боевым лазером
мощностью 10 кВт, размещенным на стабилизированной платформе дистанционно управля-
емого боевого модуля, оснащенного также 25-мм автоматической пушкой M242 и системой
управления огнем Toplite (рис. 1, в).
В 2012 г. году BAE Systems совместно с корпорацией Northrop-Grumman разработа-
ла проект перспективной высокозащищённой боевой машины пехоты Ground Combat Vehicle
(GCV) (рис. 1, г) с гибридным блоком E-X-Drive, включающем электропривод, аккумуляторы и

30
а б

в г
Рис. 1. Перспективные образцы боевых машин с ГСУ и высокоэнергетическим оружием
международной корпорации BAE Systems: а — 155-мм САО XM1203 NLOS-C;
б — ББМ «Lightning Bolt»; в — образец БМП на ежегодной выставке AUSA 2014;
г — концепт БМП GCV с гибридным блоком E-X-Drive

механическое рекуперативное устройство (маховик). При этом только на 2012 финансовый год
на НИОКР по программе GCV в военном бюджете США было выделено 449,4 млн долл. Перво-
начально серийное производство БМП GCV планировалось начать в 2018 году. На базе избран-
ной платформы планируется также создание широкой гаммы машин различного назначения.
В Швеции фирмой Hägglunds разработан опытный образец БМП SEP с гибридной ди-
зель-электрической силовой установкой (рис. 2). Были изготовлены гусеничный и колесный
варианты машины.
Убедительно выглядят разработки фирма MTU (Германия), которая предлагает но-
вые семейства дизельных двигателей высокой габаритной мощности для силового блока

а б
Рис. 2. Перспективные образцы боевых машин с ГСУ фирмы Hägglunds:
а — гусеничное шасси; б — колесное шасси

31
EuroPowerPack (рис. 3), установка которого в серийные танки позволит существенно умень-
шить объем, занимаемый силовой установкой [4].
Высвобожденный объем забронированного пространства вполне может быть исполь-
зован для электрификации образца, тем более что параллельно с уменьшением габаритов си-
ловой установки ведутся разработки различных типов трансмиссий на высокую мощность.
Фирмами MTU, Renk (разработчик трансмиссий для образцов БТВТ) и Magnet Motor (раз-
работчик электродвигателей постоянного тока и генераторов) проведены совместные иссле-
дования по оценке объемов модуля силовой энергетической установки мощностью 1100 кВт
(1500 л.с.) с различными типами трансмиссий для перспективных боевых машин (рис. 4).
Результаты исследований показали, что для силового блока EuroPowerPack простой за-
меной гидромеханической трансмиссии (рис. 4, вариант 2) на классическую электрическую
трансмиссию (вариант 3) нельзя получить преимуществ в объеме и массе. В то же время си-
ловой блок с дизельным двигателем V-12 HPD и электромеханической трансмиссией (вари-
ант 4) может иметь значительно меньший объем и массу, чем силовой блок EuroPowerPack —
3,2 м3 и 4410 кг против 4,3 м3 и 5500 кг соответственно (т.е. выигрыш составляет 25% и 20%).
Интерес представляет также вариант с двумя дизельными 6-цилиндровыми двигателями V-6
HPD суммарной мощностью 1100 кВт и двумя электрическими трансмиссиями (вариант 5),
т.е. по одному моторно-трансмиссионному блоку на каждый борт. Такой вариант оказывается
ненамного больше по объему и массе, чем вариант 4.
Из выполненного исследования можно сделать два вывода:
1) только сочетание двигателя высокой габаритной мощности и электромеханической
трансмиссии дает самый большой выигрыш с точки зрения объема и массы моторно-транс-
миссионной установки;
2) величина габаритной мощности модуля силовой энергетической установки для пер-
спективной ВГМ не может быть менее 1,0 МВт/м3 (для отечественной промышленности до-
стигнутая величина данного параметра составляет 370 кВт/м3).
Одним из перспективных направлений при создании ГСУ является разработка и серий-
ное производство малогабаритных газотурбогенераторных блоков различной мощности, состо-
ящих из газотурбинного двигателя и высокооборотистого электрогенератора, скомпонованных

а б
Рис. 3. Перспективные силовые блоки формы MTU: а — Силовой блок EuroPowerPack,
установленный в МТО танка «Леопард-2»; б — Силовой блок с дизельным двигателем V-6 HPD
мощностью 750 л.с. 1 — основной двигатель; 2 — трубопроводы наддувочного воздуха;
3 — встроенный в маховик генератор; 4 — корпус воздухоочистителя; 5 — корпус
воздухозаборника; 6 — циклонный фильтр (I ступень воздухоочистки); 7 — турбокомпрессор

32
в одном моноблоке [5]. Например, фирмой
Capstone (США) выпускается типоразмерный
ряд таких ГСУ (рис. 5) мощностью 30, 65 и
200 кВт, предназначенных для использования
как в мобильных и стационарных ТЭЦ, так и
в транспортной техники (легковых автомоби-
лей, грузовиков полной массой 4…15 т и ав-
тобусов). Одним из наиболее высокотехноло-
гичных узлов в них является подшипниковый
блок, обеспечивающий работу генератора с
рекордной для транспортной техники скоро-
стью вращения вала 60…96  тыс.об/мин. Эта
инновация обеспечивает низкий (до 60  дБ)
уровень шума и вибраций и дает возможность Рис. 4. Сравнительные оценки различных
вариантов ГСУ, выполненные фирмой MTU :
полностью отказаться от использования мас-
1 — объем (м3); 2 — силовой блок EuroPowerPack
ла для смазки в процессе эксплуатации, обе- с двигателем МТ-883 и гидромеханической
спечивая при этом КПД до 92% на различных трансмиссией; 3 — двигатель МТ-883 с двумя
режимах. Такая турбогенераторная установка электрическими трансмиссиями; 4 — два
является многотопливной: работает на всех двигателя V-6 HPD с двумя электрическими
видах жидкого и газообразного топлива. Срок трансмиссиями; 5 — двигатель V-12 HPD с
службы до капитального ремонта — 60 тыс. ч. электромеханической трансмиссией; 6 — тип
Следует отметить, что использование трансмиссии или электрической передачи;
газотурбинного двигателя в составе ГСУ дает 7 — неиспользованное пространство;
существенные преимущества при эксплуата- 8 — система охлаждения; 9 — система очистки
ции наземных подвижных образцов ВВСТ в воздуха; 10 — основной двигатель
условиях экстремальных отрицательных температур воздуха (арктический, субарктический
резко континентальный климат). К ним относятся: надежный запуск при отрицательных тем-
пературах, отсутствие системы охлаждения и предпускового подогрева, существенное упро-
щение автоматизации управления силовой установкой, отсутствие механической связи дви-
гателя с трансмиссией (что позволяет обеспечить работу ГТД на самом экономичном режиме,
обеспечив сравнимый с дизельным двигателем расход топлива). Кроме того, в составе такой
ГСУ может быть применен ГТД одновальной конструкции, который существенно проще и де-
шевле, чем, например, серийный ГТД-1000, устанавливаемый на танке Т-80.

Рис. 5. ГСУ фирмы Capstone на базе микротурбины

33
Серьезный задел существует и в использовании электроэнергии в системах подвески
ходовой части. Так, фирма Bose (США) разработала электродинамический амортизатор, ко-
торый принципиально представляет собой линейный электродвигатель — шток (ротор), снаб-
женный мощным магнитом, перемещается в поле, создаваемом электрической катушкой (ста-
торе) (рис. 6, а). Управляется амортизатор цифровым контроллером с мощным электрическим
усилителем. Конструктивно амортизатор выполнен как готовое для установки устройство,
которое может быть установлено вместо гидравлического амортизатора и пружины как в мо-
ностоечных схемах типа МакФерсон (рис. 6, б), так и многорычажных схемах подвески [6].
Электродинамический амортизатор обеспечивает гашение толчков и ударов, возника-
ющих при движении автомобиля по местности (аналогично классическому гидравлическому
амортизатору), а также — в составе системы подрессоривания — стабилизацию кузова авто-
мобиля при движении и преодолении препятствий.
В режиме гашения колебаний электродинамический амортизатор обеспечивает реку-
перацию мощности, которая может быть использована для подзарядки аккумуляторов, тем
самым снижая расход топлива. По оценкам Bose на обычных автомобилях потребление то-
плива может быть снижено на 1…4%, а на автомобилях, снабженных гибридными двигате-
лями, — до 8%.
Испытания системы подрессоривания и стабилизации на базе электродинамических
амортизаторов Bose, смонтированной на серийном автомобиле Lexus LS400, подтвердили ее
работоспособность и высокую эффективность (рис. 6, в, г).

а б

в г
Рис. 6. Электродинамическая подвеска фирма Bose: а — принцип работы электродинамического
амортизатора; б — блок подвески для установки на оси легкового автомобиля; в — блок подвески
установленный на серийном автомобиле Lexus LS400; г — испытания подвески (слева — серийный
автомобиль, справа — оснащенный электродинамической подвеской)

34
Аналогичные разработки выполнили фирмы SKF (Швеция) и Delphi (США), основной
специализацией которых является производство комплектующих и запчастей для автомобилей [7].
Таким образом, можно констатировать, что в промышленно развитых странах вплот-
ную подошли к практической реализации концепции «полностью электрических» образцов
БТВТ, включая реализацию полноразмерных ходовых макетов. Примечателен тот факт, что в
последнее время практически все европейские и американские компании, которые, как нам
известно, достаточно давно занимаются данной проблематикой, начинают закрывать свои
разработки, включая и участие в международной научно-публицистической и выставочной
деятельности. Это, без сомнения, является значимым признаком того, что в данной области
намечается серьезный технический прорыв.
А как обстоят дела в нашей стране?
В 2016 и 2018гг. в ОАО «ВНИИТрансмаш» прошли научно-практические конференции
«Разработка и использование электрических трансмиссий для образцов вооружения и воен-
ной техники», в рамках которых были проанализированы:
– имеющиеся отечественные разработки в данной области;
– имеющийся научно-технический задел в области создания электрических и электро-
механических трансмиссий для колесной и гусеничной военной техники;
– создание соответствующих электротехнических и электронных компонентов для си-
стем передачи/преобразования электрической энергии и управления, разработки электриче-
ских силовых машин большой мощности и малых габаритов;
– результаты завершенных и ведущихся НИОКР в этой области по заказам МО РФ, а
также инициативных разработок предприятий промышленности.
Кратко состояние вопроса сводится к следующему.
В отдельных видах вооруженных сил России, таких как ВВС и ВМФ, госзаказчик уже
давно признал, что за электрификацией перспективных образцов большое будущее. Это по-
зволяет существенно повысить боевые характеристики и применить новые, в том числе не-
традиционные технические решения и комплексы вооружения.
В частности, в военно-морском флоте принята и действует ведомственная программа
по электродвижению, утвержденная Главкомом ВМФ, создан совет при руководителе пер-
спективного технологического направления «Технологии электродвижения», что позволяет
эффективно решать возникающие организационные и технические вопросы.
К сожалению, идея электродвижения как перспективная стратегия, способная существен-
но изменить уже в ближайшем будущем наши взгляды на технический облик образцов военной
гусеничной сухопутной техники, госаказчиком воспринимается пока с трудом. Не только Заказ-
чик, но и некоторые главные конструкторы считают, что классическая схема движения еще не
исчерпала все свои возможности и имеет потенциал для дальнейшего развития. Однако мировые
тренды и экспертные оценки показывают, что эти ожидания, скорее всего, преувеличены.
Существенным сдерживающим фактором является ослабление функций государствен-
ного управления развитием промышленности, особенно в прорывных, перспективных на-
правлениях. Одним из таких значимых секторов промышленности сегодня является, в част-
ности, электротехника (силовые электромашины, средства коммутации, кабельное хозяйство,
преобразователи и накопители энергии и др.): по экспертным оценкам до 40% задач по разви-
тию этого направления остаются вне государственного внимания уже более 20 лет.
МО РФ разработаны «Требования к характеристикам и техническому облику гибрид-
ных силовых установок образцов БТВТ» и предложена этапность отработки унифицирован-
ных шасси с ГСУ:
1) ближнесрочная перспектива (до 2020 г.) — проведение комплекса НИОКР по разра-
ботке и созданию ГСУ и макетных образцов шасси на базе отечественных электротехниче-
ских и электронных компонентов;

35
2) среднесрочная перспектива (2025 г.) — проведение комплекса НИОКР по разработ-
ке унифицированного гусеничного шасси с ГСУ межвидового применения;
3) долгосрочная перспектива (2030 г.) — проведение комплекса НИОКР в обеспечение
создания БТВТ нового поколения (реализация концепции полностью «электрического танка»):
– перспективное шасси с ГСУ и электротрансмиссией;
– перспективные источники и накопители электроэнергии;
– перспективные системы защиты;
– перспективное вооружение и средства поражения;
– интеллектуальные БИУС и программно-аппаратные комплексы роботизации.
Таким образом, работы по созданию ГСУ должны проводиться не только для повыше-
ния характеристик подвижности, но и в целом по образцу — включая вооружение, защиту
и другие боевые свойства, что, несомненно, является концептуально правильным. К сожа-
лению, однако, предложенная этапность фактически уже сейчас закладывает отставание от
ведущих зарубежных стран по проблеме электрификации образцов ВГМ на срок не менее
15…20 лет, и никаких реальных шагов в обеспечение опережающего развития со стороны
госзаказчика пока не сделано.
Сегодня есть шанс сделать принципиальный скачок в развитии гусеничной сухопут-
ной техники военного назначения. В отечественной промышленности есть определенный за-
дел для создания как гибридных силовых установок, так и систем спецоснащения для образ-
цов транспортной техники:
– проведен комплекс исследований по разработке систем вооружения, основанных на
нетрадиционных принципах метания;
– разработаны и серийно производятся образцы газотурбогенераторных установок
(рис. 7), обеспечивающих скорость вращения 100…200 тыс. об/мин для генераторов различ-
ной мощности;
– разработаны опытные образцы мощных малогабаритных высокоскоростных накопи-
телей и малогабаритных генераторов и тяговых электродвигателей различного типа (рис. 8);
– имеется задел по методам конструирования и расчета ГСУ и электромеханических
трансмиссий [9, 11];
– проводятся опытные проработки перспективных быстроходных колесных и гусенич-
ных боевых машин с ГСУ [8] (рис. 9);

Рис. 7. Моноблок газотурбинного генератора ГТГ-280/400 разработки ОАО «НИИстали»


(P = 280 кВт, U = 600 B, m = 720 кг)

36
Рис. 8. Отечественные образцы основных силовых электромашин
и накопителей энергии для шасси с ГСУ

Рис. 9. Ходовые макеты НИР «Крымск» (вверху) и ОКР «Платформа» (внизу),


(ООО «ВИЦ», ОАО НПО «Электромашина»)

37
– возможно существенное уменьшение габаритов (до 2 раз) и массы (до 3 раз) мощ-
ных электромашин и систем управления с использованием эффекта высокотемпературной
сверхпроводимости;
– разработаны опытные образцы воздушных подшипниковых блоков.
Предприятия промышленности в инициативном порядке продвигают свои идеи и раз-
работки с обязательным использованием ходовых макетов, лабораторных и стендовых де-
монстраторов, выставочных образцов и т.п. [17]. Только таким образом можно подтвердить
потенциальному заказчику перспективность данного направления [15].
В настоящее время в связи с отсутствием общих подходов и концепции развития и вне-
дрения принципов построения электронасыщенных наземных подвижных носителей систем
вооружения и спецоснащения предприятия при отработке электрических трансмиссий идут
двумя путями.
Первый подход можно назвать упрощённым, его демонстрируют предприятия, кото-
рые на свой страх и риск разрабатывают и изготавливают образцы шасси с электроприводом
с целью в дальнейшем заинтересовать Заказчика и получить финансирование на их произ-
водство. Это вынужденная мера и очевидно, что такие работы не могут достичь требуемых
результатов по причине отсутствия необходимого научно-технического и технологического
задела. Результаты разработки некоторыми предприятиями макетных образцов шасси с элек-
тротрансмиссией на базе серийных комплектующих и демонстрации их ходовых качеств сви-
детельствуют, что доступные серийно выпускаемые комплектующие не могут обеспечить не-
обходимые массогабаритные параметры и характеристики подвижности.
Второй подход к проблеме (углублённый) заключается в понимании высокой техниче-
ской новизны решаемых задач и необходимости разработки не только электрической транс-
миссии как электрического привода, но комплексного создания образца шасси с большим
объёмом свободной электрической мощности на борту под размещение энергоёмких видов
вооружений и спецоборудования.
Достигнутые результаты разработок, которые могут быть признаны относительно
успешными, касаются в основном колесных шасси. Это объясняется тем, что создание ги-
бридной силовой установки с электрической трансмиссией для гусеничной боевой машины
обладает некоторыми существенными особенностями по сравнению с колесными.
Это, во-первых, существенно большие установочные мощности для тяговых электро-
двигателей, так как колесные машины имеют ходовую часть с большим числом ведущих ко-
лес (от 4 до 16), что при применении схемы «мотор-колес» позволяет использовать тяговые
электродвигатели мощностью 50…120 кВт. Наличие в гусеничном движителе всего двух ве-
дущих звездочек, обеспечивающих поворот машины, требует установочные мощности тяго-
вых электродвигателей 300…500 кВт для машин массой от 18 до 55 т.
Во-вторых, малые габариты моторно-трансмиссионного отделения, где размещены:
двигатель внутреннего сгорания, генератор и тяговые электродвигатели, обладающие боль-
шим тепловыделением, существенно ухудшают тепловой баланс и требуют специальных си-
стем охлаждения.
В-третьих, тяговые двигатели должны иметь другие моментные характеристики,
так как даже при равномерном и прямолинейном движении гусеничной машины по твер-
дому грунту потери мощности на перематывание гусеницы достигают значительных ве-
личин. Кроме того, при повороте гусеничной машины потребная мощность на забегаю-
щем борту должна быть значительно больше мощности необходимой для прямолинейного
движения.
Эти особенности требуют проведения исследований и отработки ГСУ не только на
стендах, но и в натурных условиях на различных типах грунта непосредственно на ходовых
макетах.

38
АО «ВНИИТрансмаш» в инициативном порядке развивает концепцию гибридной мо-
торно-трансмиссионной установки (МТУ), особенностью которой является использование
электромеханической трансмиссии (ЭМТ) c дифференциальной связью бортов [13]. Принци-
пиальным здесь является именно реализация механической дифференциальной связи бортов.
Такое решение позволяет снизить мощность тягловых электродвигателей за счет эффективно-
го управления потоками мощности в повороте (рис. 10).
Расчеты показывают, что потребная мощность тяговых электродвигателей в этом слу-
чае будет в 1,5…2 раза меньше, чем у ЭМТ без дифференциальной связи при одинаковых по-
казателях подвижности. Предлагаемый модуль ЭМТ с дифференциальной связью бортов по
габаритам более предпочтителен, чем модуль ЭМТ без дифференциальной связи (рис. 11).
АО «ВНИИТрансмаш» в инициативном порядке провел ряд разработок электромеха-
нических трансмиссий для гусеничных машин массой от 18 до 50 т. [14] а также мотор-колеса
для быстроходной колесной машины с колесной формулой 8×8 (рис. 12). Проекты подтверди-
ли практическую реализуемость предлагаемой концепции.
Развивая концепцию электромеханической трансмиссии для гусеничного шасси с ГСУ,
ОАО «ВНИИТрансмаш» разработал проект малобюджетной модернизации моторно-транс-

Рис. 10. Блок-схема электромеханической трансмиссии с дифференциальной связью бортов

Рис. 11. Преимущество электромеханической трансмиссии с дифференциальной связью бортов

39
Рис. 12. Рабочие проекты АО «ВНИИТрансмаш» в области гибридных силовых установок
с электромеханическими трансмиссиями и накопителями электрической энергии

миссионного отделения серийного танка типа Т-72 с максимальным использованием штат-


ных узлов и агрегатов [10, 12].
Предлагаемая схема включает ГСУ на базе штатного дизельного двигателя В-92С1
(В-92С2) мощностью 1000 л.с. (735 кВт), ЭМТ и химические накопители электрической энер-
гии (рис. 13).
Конструктивной особенностью ЭМТ является использование в качестве механической
части штатных бортовых коробок передач (БКП) с доработками, обеспечивающими исполь-
зование только трех передач вместо семи, и добавлением механической дифференциальной
связи между БКП, объединенной с входными редукторами и тяговыми электродвигателями
в моноблок, который закомпонован соосно с БКП. Такая схема позволяет сохранить на штат-
ных местах и практически без изменений двигатель, БКП, бортовые редукторы. Механиче-
ский привод вентиляторов системы охлаждения заменяется электроприводом, а для системы
управления используется дополнительная маслостанция.
Предлагаемые мероприятия позволяют существенно улучшить подвижность машины,
в частности, обеспечивается поворот вокруг центра масс, плавное регулирование радиуса по-
ворота, полный реверс и ряд других характеристик. Расчеты показали, что данный вариант
обеспечит прирост показателей подвижности танка не менее, чем на 10…25%.
Наличие больших генерируемых электрических мощностей позволяет не только при-
менять перспективные высокоэнергетические комплексы вооружения, но и существенно улуч-
шить плавность хода за счет разработки управляемой активной системы подрессоривания.
При движении по пересеченной местности гусеничной машины возникают продоль-
ные колебания, достигающие ±7°, что уменьшает скорость движения (пробой подвески),
уменьшает точность стрельбы комплекса вооружения и негативно сказывается на условиях
работы экипажа.
Наиболее перспективным способом уменьшения динамических воздействий являет-
ся применение управляемой активной системы подрессоривания, обеспечивающей стабили-

40
Рис. 13. Варианты размещения электромеханической передачи в МТО
серийного танка типа Т-72

зацию корпуса. Данная система включает в себя датчики положения корпуса, исполнитель-
ные элементы в габаритах лопастного либо телескопического гидроамортизаторов и систему
управления, входящую в состав БИУС. Получив сигнал от датчиков положения корпуса, си-
стема управления формирует силовое воздействие со стороны исполнительных элементов.
Функционирование системы может осуществляться в двух режимах. В режиме «марш»
исполнительные элементы работают в режиме управляемых амортизаторов, рекуперируя
энергию колебаний в электрическую и отводя ее в накопитель. В боевом режиме исполни-
тельные элементы работают в активном режиме, обеспечивая в меру возможностей стабили-
зацию корпуса.
Активная стабилизация корпуса позволит уменьшить продольные угловые и попе-
речные колебания корпуса до 2….3 градусов для обеспечения условий ведения прицельной
стрельбы на скоростях движения 35…40 км/ч; обеспечить скорости движения по грунтовым
дорогам 50…55 км/ч при уровне динамического воздействия на экипаж 0,6…1,0 g во всем ди-
апазоне скоростей движения, что снижает утомляемость операторов в 2…3 раза; обеспечить
поисковые возможности экипажа и эффективность стрельбы с хода практически на уровне
поисковых возможностей и стрельбы с места.
Кроме того, в боевом режиме скорость повышается в 2 раза в 80% условий движения
и обеспечивается отсутствие ограничений по плавности хода в режиме «марш» в 95% дорож-
ных условий.
Конечно, широкая электрификация борта является сложной задачей, решение которой
может сопровождаться рядом трудностей как чисто технического, так и организационного
характера. В частности, получение приемлемых массогабаритных характеристик электриче-
ских силовых машин потребует переход на рабочее напряжение 600…1000  В переменного
тока. Подобные характеристики традиционны, например, для корабельной электротехники,
но для образцов БТВТ это даже не «шаг», а «скачок» вперед. Соответственно, совершенно не
исследованы вопросы электрозащиты, электромагнитной совместимости, стойкости к внеш-
ним воздействиям и др.
Многие проблемные вопросы могут быть решены путем разработки модульных агре-
гатов (типоразмерных рядов) и их унификации. Использование модульных агрегатов в дру-
гих машинах, в том числе гражданского сектора, расширяет объем их производства, снижает
себестоимость, упрощает диагностику и ремонт, снижает требования к уровню технической
компетенции обслуживающего персонала и т.д. Эти модули, помимо ВГМ, могут быть ис-

41
пользованы в образцах автономной электроэнергетики, летательных аппаратах, кораблях, тя-
желых автомобилях и др.
Целесообразна разработка как минимум двух типоразмерных модульных рядов: мо-
дуль энергетической установки, модуль накопления электрической энергии.
Усложняющим фактором разработки унифицированных модулей являются предель-
ные требования к их характеристикам, основным из которых является высокая габаритная
мощность, уровень которой применительно к ВГМ оценивается величиной ~1,0 МВт/м3. Та-
кой уровень уже практически достигнут в Германии (гибридная силовая установка V-6HPD
имеет величину удельной габаритной мощности 972 кВт/м3), однако российские разработки
характеризуются существенно меньшими величинами: 200…370 кВт/м3, т.е. в 3…5 раз мень-
ше. Разработка модулей накопления электрической энергии также отстает.
Тем не менее, на базе уже накопленного опыта и имеющихся технических решений
уже появляется возможность разработки базового унифицированного шасси межвидового
применения, основными особенностями технического облика которого будут:
– ГСУ с ЭМТ;
– бортовой накопитель энергии;
– активная электродинамическая система подрессоривания;
– интеллектуальная БИУС с интеграцией в ЕСУ ТЗ;
– максимальная автоматизация;
– модульное исполнение с передним/задним МТО;
– система снижения заметности и противодействия наведению с применением техно-
логий «stelth».
Такое шасси с электродинамической защитой (рис. 14) может стать носителем как бое-
вых образцов с вооружением на новых физических принципах (СВЧ, лазерное, ЭТХП), так и
для мощных комплексов ПВО и РЭБ и другого спецоснащения.
Однако действительный прорыв в области создания энергонасыщенного гусенично-
го шасси для БТВТ возможно только в рамках комплексной работы по ТЗ Заказчика. Работа
должна быть организована как научно-исследовательская экспериментальная работа (НИЭР)
с созданием ходового (демонстрационного) натурного макета в подтверждение принятия обо-
снованных технических решений по следующим проблемным вопросам:
– алгоритмы управления движением (прямолинейным и в повороте) в различных до-
рожных условиях;
– схема построения и конструкция основных частей электрической (электромехани-
ческой) трансмиссии с учётом минимизации массогабаритных характеристик электрических
машин и блоков силовой электроники;
– тип и характеристики энергетического модуля;
– тип и характеристики накопителей энергии для обеспечения заданных режимов дви-
жения, в том числе и скрытного, без запуска основного ДВС;
– обеспечение рекуперации энергии при торможении и в повороте;
– конструкция системы охлаждения электротрансмиссии и других электромеханиче-
ских компонент;
– электрические привода управления: подачей топлива и системой охлаждения основ-
ного ДВС, электромеханической трансмиссией, тормозной системой, системами шасси;
– интегрированная система диагностики и поиска неисправностей;
– система обеспечения безопасности при авариях и боевых повреждениях.
– возможности холодного запуска основного ДВС;
– электрический подогрев жидкостей системы охлаждения и смазки;
– электрический привод механизма натяжения гусеничных лент и управляемой подвески;
– система электроснабжения вооружения или другой целевой нагрузки;

42
Рис. 14. Перспективное унифицированное шасси межвидового применения

– электропривод развёртывания и наведения вооружения или другой целевой нагрузки;


– рациональный уровень роботизации шасси;
– система технического зрения и необходимая датчиковая аппаратура.
Выполнение НИЭР позволит оценить перспективность направления и наиболее точ-
но сформулировать требования к опытному образцу под конкретный вид вооружения, опре-
делиться с необходимой кооперацией для выполнения ОКР. Результаты разработок, в случае
успеха будут первым шагом к созданию перспективной «полностью электрической» гусенич-
ной машины военного назначения.
Решение проблематики и технических вопросов электродвижения требует выхода за
пределы «отраслевого» мышления — действительный прорыв в области создания энергона-
сыщенного гусеничного шасси для БТВТ возможен только в рамках государственной меж-
ведомственной целевой программы, координирующей интересы различных ведомств и ор-
ганизаций (заказчиков и эксплуатантов образцов, предприятий-изготовителей финальных
образцов, составных частей и комплектующих и др.). Такая программа при условии ее ре-
ального финансирования может стать «локомотивом» процесса развития перспективных об-
разцов военного, специального, гражданского и двойного назначения, формирования науч-
но-технического задела на период с горизонтом планирования минимум в 40…50 лет, а также
решению актуальных задач импортозамещения.

Литература

1. Герасимов В. Мир на гранях войны // «Защита и безопасность». 2017. № 2 (81). С. 2.


2. Цырендоржиев С. Цырендоржиев. Китай и Россия в зоне рисков // «Защита и безо-
пасность». 2017. № 3 (82). С. 30–32.

43
3. Современные противотанковые средства / Под ред. члена-корр. РАРАН В.В. Степа-
нова. — СПб.: Реноме. 2016. 116 с.
4. http://btvt.info/3attackdefensemobility/disel_electro.htm
5. https://www.capstoneturbine.com/
6. https://autooboz.info/2004/11/elektricheskie-amortizatory/
7. https://auto-ru.ru/bose-elektromagnitnaya-podveska.html
8. Отчет о проведении исследовательских испытаний макетного образца боевой колес-
ной машины с гибридной энергоустановкой и электротрансмиссией: отчет о НИР «Крымск»
НИИЦ БТ 3 ЦНИИ МО РФ; рук. Блинов А.Д. — Кубинка. 2013. 107 с.
9. Расчетно-теоретическое исследование влияния характеристик гибридной силовой
установки на подвижность образцов БТВТ: отчет о НИР «Разлучница» (промежуточ. по эта-
ну 2) / НИИЦ БТ 3 ЦНИИ МО РФ; рук. Макоклюев А.И.; исполн. Корниенко В.Ф. — Кубин-
ка. 2015. 143с.
10. Лойко А.В., Усов О.А., Гусев М.Н. Гибридная силовая установка для модернизации
танка Т-90С // Известия РАРАН. 2017. № 5 (95). С. 129–133.
11 Лойко А.В., Усов О.А., Белоутов Г.С., Корольков Р.Н., Программа выбора параме-
тров и расчета показателей функционирования и долговечности узлов электромеханической
передачи транспортных машин // Наука и технологии. Материалы XXXХV Всероссийской
конференции, посвященной 70-летию Победы. Том 2. — М.: РАН. 2015. С. 57–62.
12 Лойко А.В., Усов О.А. Основные варианты управления дизельным двигателем во-
енных гусеничных машин с электромеханической трансмиссией // Наука и технологии. Ма-
териалы XXXV Всероссийской конференции, посвященной 70-летию Победы. Том 4. — М.:
РАН. 2015. С. 98–106.
13. Куртц Д.В. Зайцев В.А. Соколов В.Я. Степанов В.В. Интегрирование электроэнерге-
тического обеспечения при разработке БТВТ нового поколения с использованием критических
технологий // Актуальные проблемы защиты и безопасности. Труды VIII Всероссийской науч-
но-практической конференции. Т. 3. Бронетанковая техника и вооружение. 2005. С. 98–105.
14. Куртц Д.В. Зайцев В.А. Терентьев Е.П Выбор рациональной схемы интегрирован-
ной электроэнергетической системы с электромеханическим приводом для ВГМ // Актуаль-
ные проблемы защиты и безопасности. Труды IX Всероссийской научно-практической кон-
ференции. Т. 3. Бронетанковая техника и вооружение. 2006. С. 160–168.
15. Куртц Д.В. Гусев М.Н. Зайцев В.А. Концепция и основные положения рациональ-
ного выбора и обоснования параметров гибридной силовой установки для унифицированно-
го базового шасси нового поколения // Актуальные проблемы защиты и безопасности. Труды
XIII Всероссийской научно-практической конференции. Т. 3. Бронетанковая техника и воору-
жение. 2010. С. 28–32.
16. Куртц Д.В. Зайцев В.А. Соколов В.Я Перспективы и проблемы создания гибридной
силовой установки с кинетическим накопителем энергии // Актуальные проблемы защиты и
безопасности. Труды XIV Всероссийской научно-практической конференции. Т. 3. Бронетан-
ковая техника и вооружение. 2011. С. 173–181.
17. Куртц Д.В. Зайцев В.А. Соколов В.Я. Альтернативный вариант гибридной сило-
вой установки с кинетическим накопителем энергии // Актуальные проблемы защиты и безо-
пасности. Труды XIV Всероссийской научно-практической конференции. Т. 3. Бронетанковая
техника и вооружение. 2011. С. 181–187.

44
УДК 623.4.025:623.438.1
О РАЗВИТИИ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ ОГНЕМ БОЕВЫХ МАШИН
Л.А. Богданова, О.А. Боровых, Л.М. Швец, Н.И. Хохлов
(АО «КБП», г. Тула)

По оценкам отечественных и зарубежных специалистов, одним из основных факторов


повышения боеспособности современных образцов бронетанковой техники (БТТ) является
оснащение их более совершенной системой управления огнем (СУО). Как показывает анализ
тенденций развития СУО образцов военной техники, в частности [1], развитие электроники и
оптоэлектроники позволяет в настоящее время обеспечить оптимальное соотношение между
финансовыми затратами и требуемыми характеристиками СУО. Другими словами, с учетом
сравнительно невысокой доли СУО в общей стоимости боевых машин (БМ), более высоко-
го и наглядного прироста эффективности при выделяемых ограниченных затратах наиболее
высокой потенциальной возможностью развития в общей системе комплекса вооружения об-
ладает СУО.
Как отмечается в [1], в течение десятилетий наблюдалось заметное отставание СУО
образцов БТТ легкой весовой категории (БМП, БМД и т.д.) по сравнению с танковыми.
В боевой машине пехоты БМП-1 для стрельбы 73-мм орудия и спаренного с ним пу-
лемета используется перископический комбинированный прицел наводчика с зависимой ли-
нией визирования и нестабилизированный электрический привод. Поэтому стрельба БМП-1
всеми видами оружия может вестись только с места.
В СУО БМП-2 появляется стабилизатор вооружения впервые для боевых машин лег-
кой весовой категории. Благодаря этому стрельба 30-мм пушки и спаренного с ней пулемета
ведется не только с места, но и с ходу, ПТУР — только с места.
В то время как танки уже были оснащены стабилизаторами, лазерными дальномерами,
баллистическими вычислителями с датчиками условий стрельбы, боевые машины пехоты,
вплоть до БМП-2, не имели вообще баллистического вычислителя.
Качественным скачком для легкобронированной техники является принятие на воо-
ружение в 1987 г. БМП-3, оснащенной 100-мм орудием, 30-мм пушкой и управляемым воо-
ружением с ракетой, выстреливаемой из ствола орудия, параметры СУО которой становятся
не хуже танковых. При этом вводимые в баллистический вычислитель параметры, такие как
скорость машины и курсовой угол, угловая скорость цели в горизонтальном канале, крен ма-
шины поступали с датчиков автоматически. Для медленно меняющихся параметров: темпера-
туры воздуха и заряда, атмосферного давления, отклонения начальной скорости — предусма-
тривался ручной ввод. Таким образом, происходило сближение линий развития СУО танков и
легкобронированной техники, в частности БМП.
Расширение номенклатуры (состава) вооружения БМ (в БМП-3 — 100-мм орудие,
30-мм автоматическая пушка (АП), 7,62-мм пулемет), типов боеприпасов (в орудии — два
выстрела: 3УОФ32, 3УОФ70, в АП — осколочно-фугасный (осколочно-трассирующий),
бронебойный, бронебойно-подкалиберный 30-мм снаряды) позволяет в настоящее время су-
щественно расширить функции комплекса вооружения БМ и условия его боевого примене-
ния. В технических предложениях и затем в технических заданиях появляются новые боевые
задачи, например эффективная стрельба по воздушным целям, стрельба с закрытых позиций.
Это привело к необходимости создания, как и на перспективных танках, развитой автомати-
зированной системы управления огнем.
В БО принятой на вооружение БМД-4, модернизируемой БМП-2 информационно-у-
правляющая система (ИУС) (вычислительная система с распределенной памятью, вклю-
чающая помимо бортового процессора 1В539М несколько дополнительных контроллеров)

45
выполняет задачи не только сбора и обработки информации, но и перераспределяет ее по-
токи, координирует работу всего комплекса вооружения, с помощью единого цифрового
канала производит не только опрос датчиковой аппаратуры, но и выдает команды в подси-
стемы СУО и вооружения. В качестве иллюстрации на рисунке представлена функциональ-
ная схема СУО унифицированного боевого отделения БМД-4 «Бахча–У» [3], в патенте [4]
приведена функциональная схема СУО модернизированной БМП-2 «Бережок», в патенте
[5] — ИУС.
Как видно из представленных схем, система управления огнем БМ включает прицел
наводчика, прицел командира, стабилизатор вооружения, телетепловизионный автомат со-
провождения объектов (АСОТТ), блок управления, пульт оператора-наводчика и пульт коман-
дира, баллистический вычислитель с системой датчиков входной информации, блок автома-
тики и линии связи.
Отличительной особенностью представленных СУО является модульное построение:
возможна установка различных типов тепловизоров, в том числе иностранного производства;
меняются модули наведения ПТУР; вводятся разные баллистики неуправляемых снарядов;
варьируется размещение модулей на БМ.

Рис. Функциональная схема СУО унифицированного боевого отделения «Бахча-У»:


1 — баллистический вычислитель (БВ); 2 — стабилизатор вооружения; 3 – блок  управления (БУ);
4 — автомат сопровождения объектов телетепловизионный (АСОТТ); 5 — прицел наводчика (ПН);
6 — прицел командира панорамический (ПКП); 7 — пульт командира (ПК); 8 — пульт оператора
(ПО); 9 — датчики СУО; — цифровой канал связи RS-485; — аналоговые каналы связи;
α — поправка к углу прицеливания; β — поправка к углу упреждения вооружения

46
Модульное построение СУО позволило использовать превалирующую часть (до 90%)
СУО БО БМП-4 в боевом отделении модернизированной БМП-2: в СУО БМП-2 заменен ка-
нал управления ПТУР; прицел командира размещен снаружи башни за люком командира.
При этом новая СУО, внедренная на БМП-2, дополнительно позволила обеспечить
залповую стрельбу ПТУР для поражения сильнобронированных целей, стрельбу автоматиче-
ским гранатометом и другими видами вооружения с места, с ходу и на плаву.
Кроме того, для модернизации машин легкой весовой категории типа БМД-2 СУО была
применена в сокращенном варианте — только часть СУО и часть вооружения (пушка и одна
пусковая установка) и разработана в рамках ОКР «Берег» для установки на боевых машинах
типа БМД-1, БМД-2, БТР-82. СУО проверялась на танке Т-72 в процессе его модернизации
по одному из вариантов.
Унифицированная автоматизированая СУО обеспечила комплексам вооружения бое-
вых машин новые качества [2]:
– повышение точности стрельбы артиллерийского вооружения БМ, при этом возраста-
ет эффективная дальность стрельбы 30-мм снарядами с 1100–1400 м до 1800–2000 м; макси-
мальная дальность стрельбы 100-мм снарядами — с 4 до 7 км; эффективная дальность танко-
вых пушек — в 1,3–1,8 раза;
– повышение вероятности попадания ПТУР в цель;
– увеличение возможности поиска и обнаружения целей, обеспечение полного дубли-
рования стрельбы командиром всеми видами вооружения;
– обеспечение поражения различной номенклатуры целей в сложных метеорологиче-
ских и топогеодезических условиях, с места, сходу и на плаву, днем и ночью на всех дально-
стях применения оружия;
– увеличение вероятности поражения воздушной цели за пролет более чем на поря-
док при уменьшении расходуемого боекомплекта, приближение эффективности зенитной
стрельбы БМ к показателям специализированных зенитных ракетно-пушечных комплексов
ближнего рубежа;
– обеспечение стрельбы с закрытых позиций;
– обеспечение стрельбы ПТУР по принципу «выстрелил-забыл»;
– поражение всех современных и перспективных танков за счет стрельбы двух УР зал-
пом в одном луче (ПТУР «Корнет»), обеспечения стрельбы ПТУР с превышением;
– обеспечение простоты эксплуатации, возможности оперативно расширять номенкла-
туру используемого оружия и боеприпасов и ориентироваться в боевой обстановке, улучше-
ние эргономических характеристик БМ.
Таким образом, внедрение унифицированной автоматизированной всесуточной вы-
сокоточной СУО позволило существенно повысить эффективность вооружения образцов
БТТ во всех условиях боевого применения: вероятность поражения типовой цели возраста-
ет для БМД-4 в 3–4 раза относительно БМП-3, для модернизированных БМП-2 — в 4–7 раз
относительно БМП-2 [2].
Унифицированная СУО внедрена АО «КБП» при создании боевых модулей «Бахча-У»
в составе комплексов вооружения для БМД-4М и модернизированной БМП-3, боевого ­модуля
«Бережок» для модернизированных БМП-1, БМП-2, одноместного боевого модуля ­«Берег»
для модернизированных БМП-1, БМД-2, БТР-82, прорабатывалась на танках Т-72, а также в
комплексах вооружения, устанавливаемых на речных и морских судах.
Таким образом, тенденции совершенствования СУО и ИУС комплексов вооружения
отечественных средств бронетанковой техники от БМП-2 (отсутствие бортового вычислите-
ля, датчиков условий стрельбы) через БМП-3 (аналоговый вычислитель в виде функциональ-
ного преобразователя с автоматическим и ручным вводом условий стрельбы, низкочастотный
лазерный дальномер, установленный на стволе) и далее к БМД-4 (цифровой баллистический

47
вычислитель, использование новых, в основном цифровых датчиков с улучшенными точ-
ностными характеристиками, высокочастотных дальномеров, введенных в состав прицелов
командира и наводчика), отражают поступательное развитие ИУС: баллистический вычисли-
тель ⇒ вычислительная система ⇒ информационно-управляющая система.
Определенный этап развития СУО боевых модулей, разрабатываемых по ТЗ на ОКР
«Курганец», «Бумеранг» («Армата»), нашел отражение в группе патентов ОАО «СКБ ПА»,
в частности [6]. Представленная в нем СУО содержит пульты управления горизонтального и
вертикального наведения (ГН и ВН), блок управления стабилизатора, включающий в т.ч. фор-
мирователи сигналов последовательной шины, блок вычисления сигналов управления, блок
вычисления баллистических поправок, а также усилители мощности, редукторы и электро-
двигатели ВН пусковых установок и пушки, датчик положения башни, датчики положения
по ВН оружия, датчик крена и тангажа, датчики абсолютной угловой скорости пушки по ГН
и ВН, задающее устройство независимо стабилизированного в пространстве инерциального
объекта стабилизации по ГН и ВН, аппаратуру системы управления боевым отделением, по-
следовательные шины данных.
Следует отметить, что в данной структурной схеме СУО нашел отражение тот факт, что
алгоритм выработки поправок стрельбы был реализован физически впервые в блоке управле-
ния стабилизатором. И это позволило разработчикам стабилизатора замкнуть контур управ-
ления вооружением, включив в заявляемую систему в соответствии с принципами теории
автоматического регулирования в качестве задающего устройства так называемое «задающее
устройство независимо стабилизированного в пространстве инерциального объекта стабили-
зации по ГН и ВН».
Следующим шагом, отражающим этап развития СУО танков, является система управ-
ления огнем боевой машины [7]. В соответствии с описанием СУО содержит прицел на-
водчика многоканальный, прицел командира панорамный, прицел-дублер телевизионный,
блок коммутации видеосигналов, блок управления системы управления дистанционной пу-
леметной установкой, видеосмотровые устройства командира и наводчика и пульты коман-
дира и наводчика, датчики, учитывающие положение пушки, положение башни, датчик кре-
на и тангажа, датчик ветра, датчик изгиба ствола пушки, датчик скорости, мультиплексный
канал информационного обмена, блок управления автомата заряжания, блок управления
стабилизацией вооружения, блок цифровой обработки видеоизображений, пульт загрузки,
пульт управления системы управления огнем боевой машины и автомата заряжания, ап-
паратуру сопряжения и ввода поправок, мультиплексный канал информационного обмена,
цифровой канал информационного обмена типа RS-422 и цифровой канал информационно-
го обмена типа CAN.
Этот тип СУО является в то же время и наиболее близким аналогом (прототипом) СУО,
разрабатываемой АО «КБП» для комплексов вооружения перспективной легкобронирован-
ной техники. Различия СУО во многом определяются различным типом шасси, для которого
разрабатывалась подобная СУО, и, соответственно, различными боевыми задачами, решае-
мыми согласно ТТЗ на БМ.
Задача, которая была поставлена АО «КБП» при разработке новой СУО, заключалась
в повышении точности и эффективности стрельбы по расширенной номенклатуре целей, в
широком диапазоне условий боевого применения, в расширении функциональных возможно-
стей БМ, обеспечении дистанционного управления вооружением (обеспечении необитаемо-
сти боевого отделения), повышении поисковых и обнаружительных возможностей БМ.
Кроме того, при использовании подобной СУО обеспечивается повышение надежно-
сти, снижение количества и трудоемкости выполнения настроечных операций, а также уни-
фикация как в смысле использования на различных образцах бронетанковой техники: БМП,
БТР, БМД, танках, так и для применения на объектах стационарного и морского базирования.

48
Общими признаками этих СУО являются прицел наводчика и прицел командира, ви-
деосмотровые устройства командира и наводчика (в заявляемом АО «КБП» техническом
решении — это видеомодули наводчика и командира) и пульты командира и наводчика
(в техническом решении АО «КБП» — пульты наведения наводчика и командира), датчики,
учитывающие положение пушки, положение башни, датчик крена и тангажа, датчик ветра­
(в техническом решении АО «КБП» входит в состав измерителя состояния атмосферы), дат-
чик скорости БМ, блок управления стабилизацией вооружения (в техническом решении
АО «КБП» — блок управления системы наведения вооружения), блок цифровой обработки ви-
деоизображений (в техническом решении АО «КБП» — блоки обработки видеоизображений).
Сопоставительный анализ показывает, что разработанная АО «КБП» система управле-
ния огнем БМ отличается наличием новых элементов:
– второй блок обработки видеоинформации (БОВИ) (командира);
– устройства ввода наводчика (УВ-Н) и командира (УВ-К);
– блок управления автоматикой (БУА);
– блок управления пушкой;
– блок управления ПУ УР малого калибра;
–  блок управления ПУ УР большого калибра;
–  комплекс дистанционного управления временем подрыва снаряда (КДУ ВПС);
– блок управления автоматизированным рабочим местом (БУ АРМ);
– датчик температуры заряда;
– измеритель состояния атмосферы;
– блок защиты и коммутации (БЗК);
–  информационные каналы CAN (CAN-1–CAN-5) или, точнее, информационные
магистрали;
– вращающееся контактное устройство (ВКУ);
– цифровой и аналоговый видеоканалы с их связями с другими элементами системы.
Функционирование комплекса вооружения обеспечивается совместной работой СУО
и аппаратуры электроавтоматики в составе: БУА, блока управления (БУ) пушки, блока
управления пусковой установки (БУ ПУ) УР малого калибра, двух БУ ПУ большего кали-
бра, БЗК, а также аппаратуры КДУ ВПС, реализующего дистанционный подрыв неуправ-
ляемого выстрела.
Взаимодействие аппаратуры АРМ, расположенной в шасси, с подсистемами СУО, рас-
положенными во вращающейся части БМ, осуществляется посредством электрических и оп-
тических цепей, транслируемых через ВКУ.
Аналоговые видеосигналы с выходов телевизионного и тепловизионного каналов при-
целов наводчика и командира, транслируемые через ВКУ БМ непосредственно на видеомо-
дуль, обеспечивают дублирующие режимы работы СУО.
В отличие от ранее созданных комплексов вооружения легкобронированной техники
типа «Бахча» и «Бережок» аппаратура управления боевого модуля, входящая в состав авто-
матизированных рабочих мест наводчика и командира (АРМ-Н и АРМ-К), унифицирована и
позволяет полностью дублировать работу обоих прицелов с любого рабочего места. Приори-
тет управления определяется экипажем.
Таким образом, система управления огнем БМ для перспективных образцов легкобро-
нированной техники позволяет:
–  повысить точность стрельбы и быстродействие комплекса вооружения за счет ис-
пользования цифровых датчиков углового положения и угловых скоростей с более низкими
значениями абсолютной погрешности выходного сигнала, за счет цифровой обработки видео-
изображений, поступающих с каналов технического зрения прицельного комплекса в режиме
реального времени, раздельно по каналам наводчика и командира; непосредственной переда-

49
чи сигналов в цифровом коде, без дополнительных промежуточных преобразований величин,
что позволяет устранить дополнительные погрешности;
– повысить огневую мощь, обеспечив эффективное поражение в широком диапазоне
условий боевого применения всей номенклатуры целей, предназначенных для БМ рассма-
триваемого типа, путем использования помимо пушки двух типов управляемого вооружения,
появляется возможность выбора для каждого типа цели специализированного оружия, при
этом пусковые установки УР работают в режиме независимой стабилизации аналогично ос-
новному вооружению;
– повысить поисковые и обнаружительные возможности БМ в несколько раз за счет ис-
пользования высокопроизводительных вычислительных средств БОВИ, раздельно оператора
и командира, позволяющих реализовать автоматическую систему поиска и сопровождения
целей, в результате значительно, в несколько раз, сокращается время и повышается вероят-
ность выявления целей по сравнению с режимами ручного поиска; за счет обеспечения одно-
временной обработки видеоинформации в различных спектральных диапазонах, ранжирова-
ния целей по степени опасности и определения координат, одновременного автоматического
сопровождения нескольких целей в поле зрения прицела;
– повысить вероятности поражения целей типа танкоопасной живой силы, располо-
женной как открыто, так и в фортификационных сооружениях (укрытиях), создать предпо-
сылки для более эффективной борьбы с воздушными целями, особенно легкоуязвимыми
типа дистанционно-пилотируемых летательных аппаратов, повысить вероятности пораже-
ния легкобронированных целей за счет обеспечения воздушного подрыва осколочно-фуга-
сных снарядов;
–  обеспечить дистанционное управление вооружением (необитаемое боевое отделе-
ние) за счет использования современных эффективных каналов технического зрения;
–  расширить функциональные возможности БМ, в т.ч. за счет блочно-модульного
принципа построения СУО, что позволяет оперативно видоизменять конфигурацию и ком-
поновать СУО различных вариантов исполнения в зависимости от решаемых БМ задач и
стоимостных ограничений; реализовать различные функции, в т.ч. новые, за счет доработки
и корректировки программного обеспечения подсистем СУО без изменения их аппаратной
реализации;
– повысить эксплуатационные характеристики системы управления и возможности его
диагностики и адаптации к другим комплексам управления вооружением за счет наличия ин-
формационных каналов обмена между аппаратурой системы управления боевого отделения.
Предлагаемая система является унифицированной и может в полном или усеченном
виде применяться в составе различных типов бронированной техники: БМП, БТР, танков, а
также для объектов стационарного или морского базирования.

Литература

1.  Анализ состояния и тенденций развития систем управления огнем комплексов


вооружения образцов бронетанковой техники / Т.А. Игумнова. Л.А. Богданова // Системы
ВТО. Создание, применение и перспективы: ежеквартальный научно-технический журнал.
2014.  № 2. С. 83–100.
2. Унифицированная система управления огнем для оснащения бронетанковой техни-
ки / И.В. Степаничев, В.И. Давыдов, И.А. Матвеев, Л.А. Богданова // Вестник академии воен-
ных наук: Военно-научный журнал. 2010. № 3 (32). С. 140–146.
3. Пат. 2351876 Российской Федерации, МПК 7 F41H 7/02. Комплекс вооружения бое­
вой машины  / С.С. Сальников, И.А. Матвеев, Л.А. Богданова, П.В. Тюрин, О.А.  Боровых,
В.И. Давыдов, Н.И. Хохлов. 2007124064. Заявл. 26.06.2007; опубл. 10.04.2009. Бюл. № 10.

50
4. Пат. 2360208 Российской Федерации, МПК 7 F41H 7/02, F41A 27/30. Комплекс во-
оружения боевой машины и стабилизатор вооружения./ И.В.Степаничев, С.С.  Сальников,
И.А. Матвеев, Л.А. Богданова, Е.В. Власов, Г.С. Ширяев. В.В. Попов. № 2007124064. Заявл.
26.06.2007; опубл. 27.06.2009. Бюл. № 18.
5. Пат. 2366886 Российской Федерации, МПК 7 F41H 7/02, F41G 5/14. Способ стрель-
бы боевой машины по цели (варианты) и информационно-управляющая система для его осу-
ществления./ С.С. Сальников, И.А. Матвеев, Л.А. Богданова, В.А. Малыхин, И.Н.  Усачев,
Н.И. Хохлов. 2007124062. Заявл. 2007124062; опубл. 27.01.2009. Бюл. № 25.
6. Пат. 2553712 Российской Федерации, МПК 7 F41G 5/24. Система наведения, стаби-
лизации и управления вооружением боевой машины / В.А. Борисов, Д.Г. Горшков, М.Ю. Ду-
бов, В.Я. Короп, В.В. Лебедев, В.В. Орленко, А.А. Федосов. 2014110448: Заявл. 19.03.2014;
опубл. 20.06.2015. Бюл. № 17.
7. Пат. 134624 Российской Федерации, МПК 7 F41G 5/24. Система управления огнем
боевой машины / С.А. Бачило, И.К. Боровков, В.В. Васев, И.А. Демченко, И.И.  Итенберг,
С.А. Сивцов, А.В. Панкратов, А.В. Рыбин, А.П. Терликов, Д.В. Филимонов, Г.А. Фоменко.
2013130584. Заявл. 02.07.2013; опубл. 20.11.2013. Бюл. № 32.

УДК 629.3
РАСЧЕТНО-ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ОПТИМИЗАЦИЯ
ВИБРОАКУСТИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ ИЗДЕЛИЯ МКСМ-800
С.В. Абдулов, В.Б. Держанский, И.А. Тараторкин, А.И. Тараторкин, И.А. Трусевич
(АО «СКБМ», Институт машиноведения (УрО РАН))

Введение

Конструкторы дорожно-строительной и коммунальной техники последние десяти-


летия активно занимаются вопросами снижения шума. В данном классе машин основными
источниками шума являются процессы механического и гидродинамического происхожде-
ния. Прежде всего, это шум от вибрации корпусных деталей, систем газообмена, охлаждения
двигателей, агрегатов трансмиссии, а также возникающий при работе технологического обо-
рудования. Некоторые производители заявляют выдающиеся достижения в данной области.
Например, большие мусоровозы компании Bucher-Schоrling работают с уровнем шума, не
превышающим 70 дБА. В то же время отечественные коммунально-строительные машины,
например МКСМ-800, отличаются повышенным уровнем акустического излучения. В связи
с этим проблема снижения уровня акустического излучения дорожно-строительных и ком-
мунальных машин является актуальной. А целью данного исследования является разработка
обоснованных технических решений по снижению уровня акустического излучения изделия
МКСМ-800 на основе расчетно-экспериментального исследования.
Анализу вариантов снижения уровня шума изделий в целом и отдельных их структур-
ных составляющих посвящены работы многих исследователей со всего мира. В первую очередь
выполняется оценка виброакустической активности двигателя внутреннего сгорания (ДВС),
включая систему охлаждения, а также редукторных узлов и отдельных элементов системы ги-
дропривода. Источники шума, поступающие от дизельных двигателей, в основном обусловлены

51
периодической работой цилиндров, впускным и выпускным трактами, конструкцией защитных
кожухов, механической динамикой вентиляторов и т.д. Исследованию данных факторов посвя-
щены работы [1–2]. Факторы, формирующие виброакустическую активность редукторных уз-
лов, определяются параметрами конструкции зубчатых передач и модальными характеристика-
ми корпуса редуктора, взаимодействующими между собой через подшипниковые опоры. При
этом шум, излучаемый редуктором является одним из основных источников, приводящих к на-
рушению эргономических требований, как для оператора машины, так и для окружающей сре-
ды. В соответствии с общепринятой классификацией, акустическое излучение коробок передач,
редукторов подразделяется на три вида: Gearwhine, rattle и clunk.
Rattle и clunk возникают вследствие несовершенства динамической системы, проявля-
ющейся в возникновении резонансных колебаний или несовершенства системы управления,
также приводящей к их возникновению. Данные явления изучены многими исследователями,
в том числе и авторами. Исследование колебаний в дотрансформаторной зоне гидромехани-
ческой трансмиссии, условия возбуждения резонансов в нелинейной системе и разработка
методов их гашения приведены в работе [3]. Методам исключения динамических нагрузок
применением нелинейных поглотителей энергии (NonlinearEnergySinks (NESs)) в зубчатых
зацеплениях с целью исключения вибраций посвящена работа [4].
Gearwhine возникает вследствие несовершенства геометрии зубчатых колес и поддер-
живающих их компонентов. Данный вид излучения является одним из приоритетных прояв-
лений феномена NVH и характеризуется сложностью разработки конструктивных и техноло-
гических мероприятий для его исключения [5–6]. Это приводит к тому, что разработчикам
машин приходится полагаться на тестирование акустических излучений, что требует значи-
тельных затрат времени и средств. В то же время математический и программный аппарат,
описывающий данное явление постоянно совершенствуется. Подробное исследование вли-
яния изменения микрогеометрии зубчатого зацепления изучено в [6]. Для прогнозирования
динамики зубчатого колеса и погрешности передачи устанавливаются модели сцепления зуб-
чатых колес, основанные на динамике нескольких тел, и проводятся анализы наряду с провер-
ками на испытательном стенде зубчатого колеса [7]. Делается вывод о том, что несовершен-
ство геометрических параметров боковой поверхности зуба является основной предпосылкой
для возникновения Gearwhine. В [8] моделирования выполняются для уменьшения шума ре-
дуктора путем уменьшения погрешности передачи посредством модификаций профиля зуб-
чатой ​​передачи. Многие другие работы включают в себя экспериментальные и аналитические
исследования, в которых предпринимаются попытки снизить уровень возбуждения. Однако
лишь немногие исследователи предлагают уменьшить уровень реагирования динамической
системы (картера трансмиссии) на возбуждение. При этом акустическое излучение трансмис-
сии возникает непосредственно на ее вибрирующих поверхностях, выполняющих функцию
мембран, транслирующих эффекты внутренних сил как слышимый звук. Эти силы возника-
ют при передаче крутящих и изгибающих моментов в зубчатых зацеплениях, радиальных и
осевых сил в подшипниковых опорах на установившихся и переходных режимах работы, а
также при возникновении резонансов. Вибрация трансмиссии непосредственно передается в
конструкцию транспортного средства. При этом она может стать очевидной и осязаемой в
виде тактильных ощущений на различных элементах конструкции машины (рулевое колесо,
сиденья, остекление и т.д.).

1. Стратегия расчетно-экспериментальной оптимизации NVH параметров

В данной работе для достижения поставленной цели исследования используется стра-


тегия расчетно-экспериментальной оптимизации NVH параметров МКСМ-800. Реализация
стратегии осуществляется при проведении экспериментальных исследований с использова-

52
нием комплекса информационно-измерительной аппаратуры, включающей в себя регистра-
тор виброакустических сигналов SCADAS и акустическую решетку LMS HD AcousticCamera.
Моделирование элементов объекта исследования осуществляется в программном пакете LMS
Virtual.Lab [9], представляющем собой комплексный набор программных продуктов для 3D
конечно-элементного структурно-динамического анализа многомодульных объектов.

2. Оценка NVH параметров при проведении экспериментальных исследований

Акустические испытания проводятся следующим образом. Изделие устанавливается


на стенде и приводится в рабочее состояние, то есть обеспечивается штатное нагружение в
рабочем диапазоне оборотов и моментов сопротивления.
При включенном сцеплении виброакустические зоны определялись на боковой по-
верхности силового блока машины и в кормовой части на трех скоростных режимах работы
двигателя (nxx, 2/3nmax и nmax). Установлено, что на всех скоростных режимах работы двигателя
основная зона акустического излучения сосредоточена в области расположения направляю-
щего аппарата вентилятора системы охлаждения двигателя (рис. 1, снизу). На этом же рисун-
ке на амплитудно-частотной характеристике (рис. 1, сверху) показаны три ярко выраженных
максимума, однозначно коррелирующих с частотой вращения вентилятора системы охлажде-
ния двигателя. На режиме холостого хода (n = 800 об/мин) уровень акустической нагружен-
ности в кормовой части составляет 71,73 дБА. При оборотах двигателя nmax уровень шума
составил 88,35 дБА. При установке измерительной акустической решетки у боковой поверх-
ности силового блока уровень акустического давления составляет 66,06 дБА (nxx), 82,31 дБА
(2/3nmax) и 85,29 дБА (nmax). Необходимо отметить, что наибольший уровень акустического
давления наблюдается также в кормовой части машины на тех же частотах. При выключении
сцепления (отключение трансмиссии) обороты двигателя несколько увеличиваются — на
6–7%. Это приводит к соответствующему росту уровня акустического давления на 1,5–2 дБА.
При работе МКСМ под нагрузкой (к переднему фланцу правого бортредуктора под-
ключено тормозное устройство) характер виброакустической нагруженности существенно
изменяется. При этом доминирующим источником акустического излучения по-прежнему

Таблица 1
Режимы проведения испытаний
№ п/п
Акустическая решетка установлена у боковой поверхности силового блока
режима
1 Холостой ход, αпт = 0, β = 0, сцепление выкл.
2 Холостой ход, αпт = 0, β = 0, сцепление вкл.
3 Холостой ход, αпт = 2/3, β = 0, сцепление вкл.
4 Холостой ход, αпт = 2/3, β = 0, сцепление выкл.
5 Холостой ход, αпт = 1, β = 0, сцепление вкл.
6 Холостой ход, αпт = 1, β = 0, сцепление выкл.
7 Ходовые испытания, αпт = 2/3, β = 0,5
8 Ходовые испытания, αпт = 2/3, β = 1
9 Ходовые испытания, αпт = 1, β = 0,5
10 Ходовые испытания, αпт = 1, β = 1
Акустическая решетка установлена в кормовой части машины
11 Холостой ход, αпт = 0, β = 0
12 Холостой ход, αпт = 1, β = 0
13 Ходовые испытания, αпт = 1, β = 1
14 Холостой ход, αпт = 1, β = 0, снят воздуховод с глушителя
15 Холостой ход, αпт = 0, β = 0, снят воздуховод с глушителя (открыта дверь капота)
16 Холостой ход, αпт = 1, β = 0, снята труба вывода выхлопных газов (открыта дверь капота)

53
является вентилятор системы охлаждения двигателя. Спектральный состав, формируемый
данным источником, остается прежним при некотором увеличении амплитуды акустического
давления. При установке измерительной акустической решетки у боковой поверхности сило-
вого блока уровень акустического давления составляет 84,38 дБА (2/3nmax, β = 0,5), 91,14 дБА
(2/3nmax, β = 1), 86,99 дБА (nmax, β = 0,5) и 87,11 дБА (nmax, β = 1).
Таким образом, уровень акустического давления в диапазоне частот всасывающего ап-
парата при работе машины под нагрузкой изменился незначительно. При этом спектр частот
акустического излучения со значительным уровнем амплитуды существенно расширился за
счет проявления форм колебаний картера редуктора, возбуждаемых работой зубчатых заце-
плений бортового редуктора под нагрузкой. Дополнительные частоты находятся в диапазоне
от 200 до 5500 Гц с уровнем амплитуд от 70 дБА и выше. При этом амплитуды акустического
излучения отдельных форм колебаний достигают 100 дБА (например, на частоте 5470 Гц ам-
плитуда составляет 96,92 дБА, рис. 2).
Для выполнения требований нормативных документов (СН 2.2.4/2.1.8.562-96 и ГОСТ
Р 50631-91 — уровень звукового излучения не должен превышать 83 дБА), по результатам прове-
денных экспериментальных исследований установлена необходимость выполнения следующих
опытно-конструкторских работ, направленных на снижение уровня акустического излучения:
– разработать мероприятия по оптимизации параметров направляющего аппарата сис­
темы охлаждения двигателя;
– исследовать влияние характеристик зубчатых зацеплений бортовых редукторов на
уровень внешнего акустического давления;
– выполнить структурно-динамический анализ конструкции бортового редуктора с це-
лью оптимизации модальных характеристик его корпуса.

Рис. 1. Иллюстрация последовательности Рис. 2. Иллюстрация последовательности


локализации акустических полей на основе локализации акустических полей на основе
обработки экспериментальных данных файл обработки экспериментальных данных
15.bdd, αпт = 1 (nmax), β = 0 (момент равен нулю), (файл 8.bdd, αпт = 2/3 (2/3nmax),
сцепление ВКЛ, дверь капота закрыта) β = 0,5 (частичная загрузка), сцепление ВКЛ)

54
3. Виброакустическое моделирование

Процесс формирования и распространения шума и вибраций можно представить в


виде структурной схемы, представленной на рис. 3.
Для достижения поставленной цели исследования в соответствии со схемой использу-
ется стратегия моделирования (оптимизации) NVH параметров исследуемого бортового ре-
дуктора. Реализация стратегии осуществляется в программном пакете LMS Virtual.Lab, пред-
ставляющем собой комплексный набор программных продуктов для 3D конечно-элементного
анализа и проектирования многомодульных объектов, для моделирования и оптимизации ме-
ханических систем при структурном анализе показателей виброакустики.
Расчет проводился в три этапа:
1) Расчет динамических нагрузок, передаваемых на корпус трансмиссии через под-
шипниковые опоры. В качестве основного источника нагрузок принята переменная реакция
в зубчатых зацеплениях. На данном этапе выполняется варьирование параметров зубчатых
зацеплений с целью снижения интенсивности формируемого возбуждения.
2) Расчет уровня вибраций корпуса коробки на основе результатов модального анализа
и определения путей распространения вибраций.
3) Расчет акустического шума. В качестве основного источника внешнего шума
приняты вибрационные колебания стенок корпуса коробки, рассчитанные на предыду-
щем этапе.
Расчет выполнялся для двух вариантов вида сопряжения зубчатых колес — A и C, и
двух вариантов картера бортового редуктора — исходного и оребренного. Второй вариант от-
личается от исходного целенаправленным введением ребер жесткости для подавления форм
колебаний с наибольшим акустическим вкладом. Идентификация наиболее значимых форм
колебаний осуществлялась на основе расчета интегрального коэффициента вклада формы в
суммарный уровень звукового давления с учетом рассмотренных режимов.
Для определения целевой функции (интегрального уровня звукового давления)
оценивалась значимость форм колебаний по десятибальной шкале для различных ча-
стот вращения входного вала редуктора. Максимальное значение суммы баллов для n-й
формы колебаний определяло необходимость внесения конструктивных изменений для
подавления вклада данной формы колебаний в общем интегральном уровне звукового
давления. Для подавления наиболее опасных форм колебаний введено оребрение кры-
шек, боковых поверхностей и днища редуктора. Визуализация результатов моделиро-
вания в виде водопадных диаграмм (зависимостей акустического отклика в искомых
точках для каждой частоты вращения входного вала) для четырех вариантов расчета
приведена на рис. 4–7.
Как следует из рис. 4–7 каждое из предлагаемых изменений существенно снижает уро-
вень шума. Введение вида сопряжения с меньшим значением гарантированного бокового за-
зора и целенаправленное оребрение конструкции редуктора позволило снизить уровень зву-
кового давления до 83 дБА на основных режимах работы.

Рис. 3. Структурная схема формирования и распространения шума и вибраций

55
Рис. 4. Водопадная диаграмма, вид сопряжения — A, картер редуктора — исходный

Рис. 5. Водопадная диаграмма, вид сопряжения — C, картер редуктора — исходный

Рис. 6. Водопадная диаграмма, вид сопряжения — A, картер редуктора — оребренный

Рис. 7. Водопадная диаграмма, вид сопряжения — C, картер редуктора — оребренный

56
Заключение

В ходе выполненных экспериментальных и расчетных исследований установлено:


– наибольший уровень виброакустического излучения создается вентилятором систе-
мы охлаждения ДВС. Диапазон частот варьируется от 400 до 1300 Гц, амплитуды, зависящие
от частоты вращения крыльчатки (оборотов ДВС), достигают 94 дБА;
– при нагружении валов моментом спектр частот акустического излучения со значи-
тельным уровнем амплитуды существенно расширяется за счет проявления форм колебаний
картера бортредуктора, возбуждаемых работой зубчатых зацеплений под нагрузкой. Допол-
нительные частоты находятся в диапазоне от 200 до 5500 Гц с уровнем амплитуд от 70 дБА.
При этом амплитуды акустического излучения отдельных форм колебаний достигают 100 дБА
(например, на частоте 5470 Гц амплитуда составляет 96,92 дБА);
– Введение вида сопряжения с меньшим значением гарантированного бокового зазора
и целенаправленное оребрение конструкции редуктора позволило снизить уровень звукового
давления до 83 дБА на основных режимах работы.

Литература

1. AsifBasha 1,V. Ravindran, P. Nageshwar. RaoVibro — AcousticSimulationofPowertrainu


singFiniteElementTechnique&Correlation with Test data.
2. David Crolla, Automotive Engineering Book, ISBN: 978-0-470-97402- 5. 4101.
3. Держанский В.Б., Тараторкин И.А. Прогнозирование динамической нагруженности
гидромеханических трансмиссий транспортных машин. — Екатеринбург: УрО РАН. 2010.
4. Jadhav S. «Powertrain NVH Analysis Including Clutch and Gear Dynamics». SAE
Technical Paper 2014-01-1680, 2014, doi: 10.4271/2014-01-1680.
5. Singh P. and K, S., «Study of Effect of Variation in Micro-Geometry of Gear Pair onNoise
Level at Transmission». SAE Technical Paper 2015-26-0130, 2015, doi:10.4271/2015-26-0130.
6. Neusser Z., Sopouch M., Schaffner T., and Priebsch H., «Multibody Dynamics BasedGear
Mesh Models for Prediction of Gear Dynamics and Transmission Error». SAE Technical Paper
2010-01-0897, 2010, doi: 10.4271/2010-01-0897.
7. Neusser Z., Sopouch M., Schaffner T., and Priebsch H., «Multibody Dynamics BasedGear
Mesh Models for Prediction of Gear Dynamics and Transmission Error». SAE Technical Paper
2010-01-0897, 2010, doi: 10.4271/2010-01-0897.
8. Chung C., Steyer G., Abe T., Clapper M. et al. «Gear Noise Reduction throughTransmission
Error Control and Gear Blank Dynamic Tuning». SAE Technical Paper 1999-01-1766, 1999,
doi:10.4271/1999-01-1766.
9. https://downloadly.win/siemens-lms-virtual-lab-13-8-x64-documentation / Электронный
ресурс.

57
УДК: 62-529
ОБОСНОВАНИЕ АЛГОРИТМА ПОСТРОЕНИЯ МАРШРУТА
ДЛЯ БЕСПИЛОТНОГО ГУСЕНИЧНОГО ТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА
С.В. Абдулов, В.Б. Держанский, И.А. Тараторкин, А.Г. Яковлев
(Институт машиноведения (УрО РАН),
ФГБОУ ВО «Курганский государственный университет»,
АО «СКБМ»)

Обеспечение подвижности беспилотного транспортного средства (БТС) при эксплу-


атации на пересеченной местности является сложной задачей. Наиболее сложным является
вопрос движения гусеничного БТС. Упрощенность модели управляемого движения, неопре-
деленность параметров взаимодействия гусеничного движителя с опорным основанием, слу-
чайная природа внешних воздействий приводит к нечеткости параметров состояния БТС как
управляемого объекта. В таком случае планирование движения БТС должно выполняться с
учетом гарантированного обеспечения объезда препятствий при решении задач навигации
в реальном времени. В статье предлагается метод планирования маршрута движения БТС с
учетом неголономности связи гусеничного движителя с опорным основанием.
В рамках решения поставленной задачи выделяются три направления работы. Во-пер-
вых, уточнение математической модели гусеничной машины. В отличие от классической
модели кинематические параметры и параметры взаимодействия движителя с опорным ос-
нованием определяются в режиме реального времени с использованием современных инфор-
мационных технологий. Во-вторых, в основе алгоритма планирования маршрута движения
лежит метод диаграммы Вороного. Преимущество данного метода заключается в построении
маршрута, наиболее удаленного от препятствий. При этом алгоритм планирования движения
должен иметь возможность эффективно работать в рамках неголономной модели взаимодей-
ствия гусеницы с опорным основанием. В-третьих, параметры взаимодействия с внешней
средой, в частности зависимости коэффициента сопротивления боковому уводу, получаемые
в режиме реального времени, позволяют синтезировать корректирующую матрицу, обеспечи-
вающую повышение устойчивости движения.
Эффективность предлагаемого подхода планируется оценить путем моделирования
управляемого движения БТС и при проведении экспериментальных исследований.

Введение

Решение транспортных задач в условиях отсутствия инфраструктуры наиболее эффек-


тивно с использованием быстроходных гусеничных машин. Большая протяженность маршру-
тов, тяжелые погодные условия ставят вопрос о целесообразности применения автономных
беспилотных систем управления. Задача создания автономной системы управления гусенич-
ной машиной осложняется недостаточной информативностью существующей математиче-
ской модели движения. Неголономность связей движителя с опорным основанием, параме-
тры и физико-механические свойства которого носят случайный характер и не позволяют
достичь высокого качества процесса управления гусеничной машиной. Таким образом, тре-
бования к алгоритму беспилотного транспортного средства должны включать в себя постро-
ение маршрута по предварительно заданным данным и корректировка его в соответствии с
окружающей обстановкой. Траектория движения должна учитывать текущие параметры вза-
имодействия как внутри механической системы, так и взаимодействия ее с опорной поверх-
ностью. Также необходимо предусмотреть обеспечение гарантированного зазора при обходе
препятствий для обеспечения безопасного движения.

58
Целью работы является создание автономной беспилотной системы управления и
для ее достижения необходимо решение нескольких базовых задач. Первая — создание ал-
горитма построения маршрута. Вторая — уточнение математической модели движения гу-
сеничной машины. Третья — получение данных о параметрах взаимодействия гусеничного
движителя с опорной поверхностью. В данной работе проводится анализ существующих
методов планирования маршрутов, выявляются сопутствующие проблемы и предлагаются
пути их решения.

1. Анализ существующих методов планирования маршрута

Для построения маршрута применяются различные методы. Анализ опубликованных


работ по этому направлению позволяет выделить два подхода: вычисление траектории в за-
ранее известном статическом окружении и огибание обнаруженных препятствий с учетом
поступающей от датчиков информации. Наилучший результат наблюдается при совместном
использовании этих подходов [1].
Расчет траектории в статическом окружении позволяет спланировать маршрут, отве-
чающий заданным параметрам, например, кратчайший путь, определенная кривизна, наи-
меньшее затраченное время и т.д. Задача нахождения пути между начальной и конечной
точками решается различными путями. Наиболее часто упоминаются такие методы, как
метод потенциальных полей, метод дорожной карты, генетический метод, применение ней-
ронной сети и другие [1].
Методы, основанные на том или ином виде «машинного обучения» (генетический
метод, нейронная сеть), заключаются в многократном проигрывании заданной ситуации со
случайным изменением параметров либо поведения объекта. Вариант, дающий наилучшие
результаты, становится базовым для дальнейших мутаций. Высокий потенциал приспосо-
бляемости является несомненным достоинством методов. Однако высокая трудоемкость ре-
ализации и требования к мощности вычислительных ресурсов затрудняет их практическое
применение.
Широкое распространение получил метод потенциальных полей [2]. Робот и пре-
пятствия представляются в виде положительных зарядов, а точка назначения — отрица-
тельного. Несмотря на простоту реализации данного метода, требуется решение проблемы
«ловушки локального минимума» [1] и прохождения между двумя близко расположенными
препятствиями.
Методы дорожной карты используют построенный на известной карте вокруг препят-
ствий каким-либо образом граф (Roadmap). При этом предлагается множество способов по-
строения дорожной карты: граф видимости [3], клеточное разбиение [4], быстрорастущие
случайные деревья (RRT) [5, 6] и многие другие.
Ниже приводится пример реализации построения маршрута на основе диаграммы
(графа) Вороного [7, 8]. Данный граф обладает очень важной для навигации особенностью —
он проходит на наибольшем расстоянии от ближайших граней. Из приведенных данных сле-
дует, что маршрут, построенный на основе графа Вороного, является наиболее безопасным с
точки зрения столкновения с препятствиями.
Движение безэкипажного транспортного средства в естественном динамическом и/
или неизвестном окружении сопровождается появлением не учтенных препятствий на зара-
нее вычисленном маршруте. Для обеспечения безаварийного движения необходимо вносить
корректировки. Во многих случаях для этого применяются алгоритмы семейства Bug [1, 9].
Кроме того, существуют модификации различных методов, например, потенциального поля,
графа Вороного и т.п. [10, 11].

59
2. Формирование облика алгоритма планирования маршрута

В качестве основы для маршрута будет использован граф Вороного, преимущества дан-
ного метода описаны выше. На рис. 1 представлено построение маршрута. Вначале (рис. 1, а)
осуществляется построение графа вокруг препятствий. Начальная и конечные точки отмече-
ны символами «о» и «+» соответственно. В дальнейшем происходит вычисление кратчайше-
го маршрута, основанного на линиях графа. Полученная траектория показана на рис. 1, б и
выделена серым цветом.
Стоит учесть, что перемещение реального транспортного средства в отличие от мате-
риальной точки осуществляется с ограничениями, обусловленными условиями взаимодей-
ствия как внутри механической системы, так и с опорной поверхностью. Поэтому данная
траектория не обеспечивает оптимального энергоэффективного движения и наименьшего
времени пути.
Следующий этап построения маршрута заключается в анализе траектории с точки зре-
ния математической модели движения гусеничного транспортного средства. Кратчайшая тра-
ектория не всегда может обеспечить движение с оптимальной скоростью, а следовательно,
наименьшее время прохождения пути. Ограничение минимального радиуса поворота в за-
висимости от текущей скорости движения в определенных условиях может привести к стол-
кновению с огибаемым препятствием и для обеспечения безопасного движения потребуется
снизить скорость. Скорость движения реальной машины может также ограничиваться следу-
ющими факторами: обеспечение проходимости машины, плавности хода при движении по
неровностям, энергоэффективности при вариации коэффициентов сопротивления движению
и повороту, а также обеспечение тягово-сцепных свойств (ограничение буксования движите-
ля, определяемое значением коэффициента сцепления). Из приведенного следует, что марш-
рут должен корректироваться в зависимости от значения физико-механических свойств опор-
ного основания, параметров взаимодействия с движителем, измеряемых в режиме реального
времени.
При проектировании маршрута необходима математическая модель движения маши-
ны. Известные модели требуют корректировки, учитывающие дополнительные ограничения,
определяемые алгоритмом функционирования системы автономного управления. В связи с
этим в данной работе используется модель, новизна которой состоит в том, что учитыва-
ются упруго-инерционные свойства системы управления поворотом (упруго-инерционные

а б
Рис. 1. построение графа Вороного на области 20×20 с препятствиями (а) и нахождение кратчайшего
маршрута от начальной точки «о» к конечной «+» (б)

60
свойства системы «двигатель-трансмиссия-движитель»). Это позволяет более точно модели-
ровать качество переходных процессов. Кроме того, в математической модели принято, что
момент сопротивления формируется силами бокового увода элементов движителя. При этом
функция коэффициента сопротивления уводу от угла скольжения является нелинейной. Мате-
матическая модель представлена в виде системы дифференциальных уравнений (1).
Первые два уравнения системы описывают поступательное движение машины в про-
дольном (х) и боковом (y) направлениях. Третье уравнение определяет вращательное дви-
жение машины относительно вертикальной оси (z) с учетом действия центробежной силы.
Четвертое уравнение определяет колебательный процесс в приводе управления в системе
«двигатель-трансмиссия-машина».
В этих координатах плоскопараллельное движение машины определяется следующей
системой дифференциальных уравнений:

( )
Vx = δ −x 1 g f Д − f С − V y ω Z

mVy = mVx ω Z + ∑ Сy i θi

ω ( ) (
 Z J Z = − mVX ω Z ( χ − lц.м ) + ∑ Cy i ⋅ θi (χ − li ) − Ctor ϕ M − ϕ Д − bdis ω Z − ω Д )
 i
ω
 Д Д J = −C ( ϕ
tor Д − ϕ )
M − b( )
dis ω Z − ω Д + M ( f )
(1)
f = f +i+ f
 C гр П
χ = f (V x ,ω Z ,µ )

θi = f (ω Z ,Vx ,χ )
Cy = f (µ, ω ),
 i Z

где: m — масса машины; Vx , V y , Vx , Vy — продольная и поперечная скорости и ускорения


соответственно; ω Д , ω Д — угловая скорость и ускорение двигателя соответственно, приве-
денная к оси Z; g — ускорение свободного падения; f Д — динамический фактор; f С — ко-
эффициент сопротивления движению; Cy i — коэффициент сопротивления уводу i-ой пары
опорных катков; χ — продольное смещение полюса поворота; θi — угол увода оси i-ой пары
опорных катков; li — расстояние от оси задней пары опорных катков до оси i-ой пары опор-
ных катков; lц.м — расстояние от оси задних опорных катков до центра масс; J Z — момент
инерции машины; J Д — момент инерции двигателя, приведенный к оси Z; ϕ M , ω Z — угол и
угловая скорость машины; ϕ Д , ω Д — угол и угловая скорость двигателя приведенная к оси Z;
bdis — коэффициент диссипации; Ctor — приведенная жесткость системы управления.
Особое значение имеет неголономный характер взаимодействия гусеничного движи-
теля с опорной поверхностью. Для формализации процесса скольжения гусениц разраба-
тываются методы расчетно-экспериментального определения и вводятся в математическую
модель коэффициенты буксования забегающей и юза отстающей гусениц; поперечное сме-
щение полюсов вращения гусениц, а также значение коэффициентов сцепления отстающего
и забегающего бортов, ограничивающих реализацию сил тяги. Одним из основных параме-
тров является коэффициент сопротивления боковому уводу, который, в свою очередь, являет-
ся функцией угла скольжения элементов движителя [12].
Измерение коэффициента сопротивления боковому уводу определяется по величи-
не боковой силы, действующей на балансир опорного катка. При этом определение углов
скольжения элементов движителя является наиболее сложной и не до конца решенной за-
дачей. Одним из наиболее известных методов определения углов скольжения заключает-
ся в использовании оптических датчиков [13, 14], при котором выполняется анализ дви-
жения характерных точек опорной поверхности, выделенных на цифровом изображении.
Упомянутый способ уже нашел свое применение в автомобильной промышленности, ве-

61
дутся работы по расширению возможностей применения при низких скоростях движения
на неровной поверхности, т.е. для внедорожной техники [15, 16]. Другой подход состоит в
использовании координат GPS [17, 18]. Это позволяет исключить влияние внешних факто-
ров, таких как запыленность, грязь, осадки, иней и туман. Так, при изучении особенностей
поведения гусеничной машины на различных типах грунта реализован способ определе-
ния углов скольжения элементов конструкции движителя по отношению поперечных и про-
дольных скоростей [19].
В ходе испытаний определялись координаты двух разнесенных приемников GPS. Ана-
лиз полученных данных позволил найти реальный угол скольжения в каждый отдельный мо-
мент времени. В дальнейшем была найдена зависимость коэффициентов сопротивления боко-
вому уводу от углов скольжения элементов конструкции гусеничного движителя. На рис. 2, а
приведены результаты экспериментального определения коэффициента сопротивления боко-
вому уводу от углов для двух типов грунтов для гусеничной машины: 1 — дернистый грунт;
2 — песчаный грунт. На рис. 2, б приведены аппроксимированные зависимости для различ-
ных грунтов при вариации коэффициента сопротивления повороту от 0,1 до 0,8.
Приведенные зависимости позволяют предложить достоверный способ определения
типа грунта, по которому движется машина. Таким образом, становится возможным кор-
ректировать управляющие воздействия и собственные параметры транспортной машины
в соответствии с текущими измеренными физико-механическими свойствами опорной по-
верхности.

Выводы

На основе анализ известных методов планирования маршрута движения автономной


транспортной машины в области с препятствиями установлено, что одним из эффективных
алгоритмов является построение траектории на основе диаграммы Воронова.
Установлено, что траектория движения должна учитывать текущие параметры взаи-
модействия как внутри механической системы, так и взаимодействия ее с опорной поверх-
ностью. Также необходимо предусмотреть обеспечение гарантированного зазора при обходе
препятствий для обеспечения безопасного движения.

а б
Рис. 2 . Зависимость коэффициентов сопротивления боковому уводу от углов скольжения элементов
конструкции гусеничного движителя: а — экспериментальные зависимости;
б — аппроксимированные зависимости

62
Проектируемый маршрут движения необходимо уточнять в соответствии с уточненной
математической моделью объекта управления, отличающейся от известных тем, что учиты-
ваются упруго-инерционные свойства системы управления, момент сопротивления форми-
руется силами бокового увода элементов движителя. Эта функция является нелинейной, что
определяется неголономностью связи движителя с опорным основанием.
Уточнение проектируемой траектории должно обеспечить движение без бокового за-
носа, проходимость машины, плавность хода при движении по неровностям, энергоэффек-
тивность при вариации коэффициентов сопротивления движению и повороту.
Разработан метод расчетно-экспериментального определения коэффициента сопро-
тивления боковому уводу элементов конструкции движителя как функции угла скольжения.

Литература

1. Lumekky V.J., Stepanov A.A. Path Planning Strategies for a Point Mobile Automation
Moving Amidst Unknown Obstacles of Arbitrary Shape // Algorithmica. 1987. № 2. Pp. 403–430.
ISSN 1432-0541.
2. Khatib O. Real-time obstacle avoidance for manipulators and mobile robots // Int. Journal
of Robotics Research. 1986. Vol. 5. № 1. Pp. 90–98. ISSN 0278-3649.
3. Simeon T., Laumond J.-P., Nissoux C. Visibility based probabilistic roadmaps for motion
planning // Advanced Robotics. 2000. Vol. 14. № 6. Pp. 477–493. ISSN 0169-1864.
4. Brooks R., Lozano-Perez T. A subdivision algorithm in configuration space for path with
rotation // IEEE Trans. Syst. 1985. Vol. 15. № 2. Pp. 224–233. ISSN 0018-9472.
5. Kuffner J.J., LaValle S.M. RRT-connect: An efficient approach to single-query path
planning // Int. Conf. on Robotics and Automation. 2000. Vol. 2. Pp. 995–1001. ISSN 1050-4729.
6. Karaman S., Frazzoli E. Sampling-based Algorithms for Optimal Motion Planning // Int.
Journal of Robotics Research. 2011. Vol. 30. № 7. Pp. 846–894. ISSN 0278-3649.
7. Choset H., Burdick J. Sensor Based Motion Planning: The Hierarchical Generalized
Voronoi Graph // Int. Journal of Robotics Research. 2000. Pp. 96–125. ISSN 0278-3649.
8. Lau B., Sprunk C., Burgard W. Improved Updating of Euclidean Distance Maps and Voronoi
Diagrams // Int. Conf. on Intelligent Robots and Systems. 2010. Pp. 281–286. ISSN 2153-0858.
9. Magid E., Rivlin E. CautiousBug: a competitive algorithm for sensory-based robot
navigation // Int. Conf. on Intelligent Robots and Systems. 2004. Vol. 3. Pp. 2757–2762. ISSN
2153-0858.
10. Ulrich I., Borenstein J. VFH+: Reliable Obstacle Avoidance for Fast Mobile Robots // Int.
Conf. on Robotics and Automation. 1998. Vol. 2. Pp. 1572–1577. ISSN 1050-4729.
11. Magid E., Lavrenov R., Afanasyev I. Voronoi-Based Trajectory optimization for UGV
Path Planning // Int. Conf. on Mechanical, System and Control Engineering. 2017. Pp. 383–387.
12. Chung T., Yi K. Design and evaluation of side slip angle-based vehicle stability control
scheme on a virtual test track // IEEE Trans. Control Syst. Technol. 2006. Vol. 14. № 2. Pp. 224–234.
ISSN 1063-6536.
13. Bevly, D.M., Ryu, J., Gerdes, J.C. Integrating INS sensors with GPS measurements for
continuous estimation of vehicle sideslip, roll, and tire cornering stiffness // IEEE Trans. Intell.
Transp. Syst. 2006. Vol. 7. № 4. Pp. 483–493. ISSN 1524-9050.
14. Botha T.R., Els P.S. Vehicle sideslip estimation using unscented Kalman filter, AHRS and
GPS // Int. Journal of Automotive Technology. 2011. Vol. 12. № 4. Pp. 651–659. ISSN 1229-9138.
14. Botha, T.R., Els P.S. Digital image correlation techniques for measuring typeroad interface
parameters: Part 1. Side-slip angle measurement on rough terrain // Terrramech. 2015. № 61. Pp. 87–100.
16. Johnson D.K., Botha T.R., Els P.S. Real-time side-slip angle measurements using digital
image correlation // Terrramech. 2019. № 81. Pp. 35–42.

63
17. Seegmiller N., Rogers-Marcovitz F., Miller G., Kelly A. Vehicle Model Identification by
Integrated Prediction Error Minimization // Int. Journal of Robotics Research. 2013. Vol. 32. №. 8.
Pp. 912–931. ISSN 0278-3649.
18. Lee S.U., Iagnemma K. Robust Motion Planning Methodology for Autonomous Tracked
Vehicles in Rough Environment Using Online Slip Estimation // Int. Conf. on Intelligent Robots and
Systems. 2016. Pp. 3589–3594. ISSN 2153-0866.
19. Волков А.А. Повышение скорости движения в повороте быстроходной гусенич-
ной машины на основе совершенствования алгоритмов управления движением. Автореф.
дис. … канд техн. наук. — Курган. 2018. 24 с.

УДК 623.437.3.093; 629.03; 629.36


ГУСЕНИЧНЫЙ ОБВОД С ДВУМЯ ВЕДУЩИМИ КОЛЁСАМИ
А.В. Лозин, Р.Ю. Добрецов
(Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого)

Наличие в гусеничном обводе двух ведущих колёс, зацепляющихся с гусеницей, может


дать улучшение устойчивости гусеницы в обводе, в частности за счёт благоприятного распре-
деления усилия и вытяжки по длине обвода.
Исторически первой серийной машиной с подобным обводом была немецкая само-
ходная артиллерийская установка «Ferdinand», у которой на передних ведущих колёсах сто-
яли остановочные тормоза, при том что основным способом было торможение двигателем и
электротрансмиссией. Для управления поворотом на этом шасси передние ведущие колёса не
использовались.
В РФ созданы и испытаны машины особо лёгкой категории по массе: транспортёр «Ве-
гус» (статья [1], патент [2] и др.) и ходовой макет А.П. Митянина (патент [3]), при проектиро-
вании которых основным требованием было использование автомобильных и мотоциклетных
агрегатов. Причём ходовой макет А.П. Митянина реализует принцип двухпоточного управле-
ния поворотом и имеет фиксированный радиус, зависящий от номера включённой передачи
(вплоть до равного нулю при нейтрали в коробке передач или остановке выходного вала). К
сожалению, использование в обеих этих машинах автомобильных мостов с дифференциала-
ми вызывает паразитную циркуляцию мощности (в дополнение к необходимой при поворо-
те), нагружающую обводы, зацепления и трансмиссию.
Описанную в патенте [3] схему с электроприводом поворота можно отнести к парал-
лельным гибридам [4], в котором суммирование потоков мощности от теплового и электриче-
ского двигателей происходит не в трансмиссии, а на гусенице. Конструкция [3] существенно
проще схемных решений, опубликованных в статьях [4–9] (и построенных по сходным ме-
тодам схем гибридных трансмиссий для колесных машин [12–13]), так же как и эксперимен-
тальной трансмиссии с гидростатической передачей в параллельном потоке мощности [14].
Общей чертой схем, описанных в работах [1–3], является принцип использования для
осуществления прямолинейного движения ведущих колес, расположенных в корме машины,
и создания поворачивающего момента за счет подвода мощности обоих знаков к передним
ведущим колесам.

64
Само по себе наличие зацепления
на направляющем колесе затрудняет сброс
гусеницы в повороте (например, уже упо-
мянутая ходовая часть немецкой САУ
«Ferdinand»). Решение снабдить направля-
ющее колесо пневмогидравлическим тормо-
зом в этом случае, по-видимому, было вызва-
но компоновочными соображениями, но для
современной машины с податливыми гусе-
ницами с РМШ оно позволило бы сократить
длину ветви, нагружаемой при торможении,
Рис. 1. Кинематическая схема шасси по статье [1]:
и снизить вероятность проскока гусеницы СА — силовой агрегат; КП — коробка передач;
на зубьях заднего ведущего колеса. РК — раздаточная коробка; ФП — фрикцион
На рис. 1 изображена схема трансмис- поворота; К — карданная передача; ГП1(2) —
сии по статье [1], а на рис. 2 — по патенту главные передачи; Д — дифференциал;
[3]. Следует отметить, что в обоих случаях М — муфта; БП — бортовая передача (бортовой
предложения относятся к легким гусенич- редуктор); ВК — ведущее колесо
ным машинам, и с точки зрения проходимо-
сти по слабым грунтам В.Ф. Платонов подчёркивает преимущество переднего расположения
ведущих колёс (для тяги) [15].
Работа трансмиссии, изображенной на рис. 1, описывается, например, в авторефе-
рате [16].
При прямолинейном движении мощность от силового агрегата СА через коробку пере-
дач КП, карданную передачу К, главную передачу ГП2, замкнутые муфты М и бортовые пере-
дачи БП передается на ведущие колеса ВК. Поскольку фрикцион поворота выключен, привод
передних направляющих колес не нагружен передачей крутящего момента.
При повороте муфта М одного из бортов выключается, чем реализуются радиусы от
бесконечности до неуправляемого. В диапазоне от неуправляемого до фиксированного ис-
пользуется фрикцион поворота ФП. Отрицательная мощность передается через карданную
передачу К, главную передачу ГП1 и дифференциал Д и бортовые передачи БП к передним
направляющим колесам. При постоянных оборотах двигателя угловая скорость забегающего
борта также будет оставаться постоянной и равной скорости прямолинейного движения. При
использовании раздаточной коробки РК с передаточным числом, большим единицы, угловая
скорость гусеницы отстающего борта уменьшается. Когда буксование фрикциона поворота
прекратится, машина поворачивает с расчетным (фиксированным) радиусом, значение кото-
рого определяется передаточными отношениями агрегатов трансмиссии.
Для описываемой схемы прямолинейное движение будет устойчивым, что является
положительным свойством. Кинематика трансмиссии в общем случае допускает поворота
вокруг центра тяжести при остановке водила дифференциала, т.е. при бесконечном переда-
точном отношении РК. После отключения муфты М машина начинает свободный поворот,
радиус которого определяется условиями сопротивления движению. При включении ФП в
процессе его буксования радиус поворота уменьшается до расчетного.
При такой стратегии управления подключение ФП обеспечивает создание на передних
направляющих колесах тормозной силы. Симметричный дифференциал обеспечивает равен-
ство моментов (а следовательно, при выбранной схеме трансмиссии, и сил) на ведущих коле-
сах по модулю и направлению.
Рекуперация мощности в повороте возможна при отрицательной силе тяги на отстаю-
щем борту и ненулевой скорости этого борта, насколько эта мощность не рассеивается на бук-
сующем фрикционном узле. Поток мощности от забегающего борта проходит через грунт на

65
отстающий борт. Далее мощность переда-
ется через переднее ведущее колесо, борто-
вую передачу БП, водило дифференциала Д,
главную передачу ГП1, карданную переда-
чу К, фрикцион поворота ФП, раздаточную
коробку РК, карданную передачу и главную
передачу ГП2, бортовую передачу — на ве-
дущее колесо забегающего борта.
На переднем ведущем колесе забе-
гающего борта также создается тормозная
сила. Поток мощности от направляюще-
го колеса идет к коробке дифференциала и
далее следует к заднему ведущему колесу
борта по тому же пути, что и поток рекупе-
рации. Такая циркуляция мощности беспо-
лезно загружает трансмиссию.
Наличие механических связей в виде
карданных передач уменьшает полезные
объемы, усложняет конструкцию и увели-
чивает массу шасси. Таким образом, транс-
миссия в принципе целесообразна к приме-
Рис. 2. Кинематическая схема шасси по патенту нению именно на легких машинах.
[3]: 1, 2 — редукторы в составе главной передачи
В работах [1, 2, 16] рассматриваются
и дифференциала; 3 — тепловой двигатель с
коробкой передач; 4 — электрический двигатель;
и другие, родственные приведенной в каче-
5 — редуктор с передаточным отношением (–1); стве примера схемы трансмиссий.
6–9 — управляемые фрикционные муфты; Патент [2] упомянут в аналитической
10–13 — ведущие колеса; 14, 15 — тормоза; части патента [3]. В описательной части па-
16,17 — гусеничные обводы тента [3] автором предлагаются различные
режимы работы трансмиссии.
Прямолинейное движение может обеспечиваться с помощью ДВС и электрического
двигателя (если в редукторе 5 реализуется прямая передача и его функции не ограничиваются
реверсированием сопрягаемых валов).
В штатном режиме поворот осуществляется за счет работы привода передних ведущих
колес 16, 17 (рис. 2): скорость забегающего борта увеличивается, отстающего (благодаря ра-
боте дифференциала 2 в паре с реверс-редуктором 5) — уменьшается. Возможно снижение
радиуса поворота вплоть до нуля при нейтрали в КП.
Из-за наличия сзади дифференциала заднее ведущее колесо отстающего борта создаёт
тяговое усилие, что приводит к паразитной циркуляции мощности.
В случае отказа электродвигателя управление поворотом осуществляется с помощью
тормозов 14, 15. Муфты 6–9 позволяют отключать приводы 3, 4 от трансмиссии в нештатных
ситуациях.
Таким образом, благодаря наличию свободных дифференциалов в составе редукторов
1 и 2, прямолинейное машины во всех вариантах работы должно быть неустойчиво. Устойчи-
вость прямолинейного движения в патенте [3] обеспечивается динамическим торможением
электродвигателя (т.е. коротким замыканием обмотки якоря). По различным оценкам [17–19]
время работы гусеничного шасси в режиме поворота достигает от 50 до 85% времени движе-
ния. Поэтому неустойчивость прямолинейного движения в рассматриваемом случае не явля-
ется критичной и компенсируется удобством управления машиной с помощью штурвала (ав-
тором изобретения [3] продемонстрирован работоспособный макет шасси).

66
Наличие паразитной циркуляции мощности в рассмотренных конструкциях с диффе-
ренциалами привело к предложению кинематических схем для гусеничного шасси с перед-
ними ведущими колесами, показанных на рис. 3 и 5. Силовая установка машины по рис. 3 —
в прямолинейном движении гибрид параллельного типа, а в повороте — последовательного.
Используются две обратимые электромашины, одна из которых (ЭМ1) через двухступенча-
тую коробку диапазонов (КД) связана с отключаемым приводом передних направляющих ко-
лес, а другая (ЭМ2) установлена параллельно ДВС.
На рис. 4 приведена схема такой КД. Наличие двух ступеней усложняет управление, но
позволяет уменьшить габариты и массу электромашины.
Схема, представленная на рис. 3, ориентирована на использование для гусеничной ма-
шины легкой категории по массе.
Могут быть реализованы следующие режимы работы трансмиссии (табл. 1).
Прямолинейное движение, частичные нагрузки (варианты):
– ЭМ1 остановлена, фрикционы Ф1п(л) отключены, машина движется за счет ДВС;
– ДВС остановлен, фрикционы Ф2п(л) отключены, машина движется за счет ЭМ1
(реализуются рассмотренные в статье [5] преимущества движения на электротяге).
Поворот, штатный режим – вне зависимости от значения радиуса поворота ветви транс-
миссии подключаются к гусеницам «по диагонали»: на забегающем борту включен фрикци-

Рис. 3. Упрощенная кинематическая схема бездифференциальной трансмиссии легкой гусеничной


машины с двумя ведущими колесами в обводе: ДВС — двигатель внутреннего сгорания;
ЭМ1(2) — обратимые электрические машины в приводе ведущих колес; Н — накопитель энергии;
КД — коробка диапазонов для машины ЭМ1; ЦКП — центральная коробка передач; Ф1(2)п(л) и
Т1п(л) — фрикционы и тормоза соответствующих ветвей трансмиссии; БР — бортовой редуктор

67
он, связанный с задним ведущим колесом,
на отстающем — связанный с передним
ведущим колесом; направление, величина,
плавность изменения силы тяги на отстаю-
щем борту определяются режимом работы
электрической машины, то есть регулировка
радиуса поворота происходит бесступенча-
то. Поскольку при повороте скорость прямо-
линейного движения сохраняет забегающий
борт, значение кинематического параметра
механизма поворота составляет qM = 0,5.
Механизм поворота можно классифициро- Рис. 4. Кинематическая схема двухступенчатого
вать как бортовой (независимого типа). Од- планетарного редуктора для подключения
нако при повороте на месте (скорости бор- обратимой электромашины привода передних
тов равны по величине и противоположно направляющих колес: О и Х — входное и
направлены) qM = 0. выходное звенья; Т1(2) — тормоза;
При соблюдении условий для осу- k1(2) — кинематические параметры трехзвенных
ществления рекуперации мощность с гусе- планетарных механизмов
ницы забегающего борта передается через
грунт на гусеницу отстающего борта. При соблюдении условий для осуществления рекупе-
рации мощность с гусеницы забегающего борта передается через грунт на гусеницу отстаю-
щего борта.
При радиусе поворота в промежутке от неуправляемого до фиксированного обратимая
электрическая машина, связанная с приводом передних направляющих колес, работает в ге-
нераторном режиме, приводя через преобразователь с накопителем ЭМ2, установленную па-
раллельно ДВС.
При повороте с малым радиусом на отстающем борту при недостатке мощности элек-
тромашин можно использовать остановочный тормоз.
Прямолинейное движение, форсированный режим — ДВС и ЭМ1 включены, мощ-
ностные потоки суммируются на гусеницах. Дополнительно электрическая машина ЭМ2,
связанная с валом ДВС, может также быть запущена в режиме электродвигателя с использо-
ванием энергии, запасенной в накопителе.
При движении в этом режиме возможен поворот — сила тяги на отстающем борту сни-
жается за счет пробуксовки фрикционов в используемых ветвях трансмиссии, связанных с от-

Таблица
Режимы работы трансмиссии
Включаемые элементы Используемые
№ Режим Примечания
управления двигатели
1 Ф1л Ф1п ЭМ1, Частичная загрузка
2 Прямолинейное Ф2л Ф2п ДВС Частичная загрузка
3 движение Ф1(2)л Ф1(2)п ЭМ1, ДВС Полная загрузка
4 Ф1(2)л Ф1(2)п ЭМ1, ЭМ2, ДВС Форсированный режим
Правый борт — забегающий,
5 Ф1л Ф2п ЭМ1, ЭМ2, ДВС
рекуперация возможна
Правый борт — забегающий,
6 Поворот Т1л Ф2п ДВС
рекуперации нет
в движении Rну > R
Правый борт — забегающий,
7 Ф1л Ф2п ЭМ1, ЭМ2, ДВС рекуперация возможна, форси-
рованный режим

68
стающим бортом (при отсутствии контроля буксования пакетов дисков фрикционов качество
управления поворотом снизится [20]).
Поворот, аварийный режим — поворот с радиусом менее свободного возможен за счет
использования остановочного тормоза отстающего борта; минимальный относительный ра-
диус поворота при этом составит ρ = 0,5.
На рис. 5 приведена упрощенная кинематическая схема трансмиссии для гусеничной
машины с бортовыми коробками передач (БКП). Схема аналогична представленной на рис. 3,
но имеет следующие особенности.
Коробки диапазонов КДл(п) реализуются по схеме, представленной на рис. 4, допол-
нены тормозом выходного звена Tx и выполняют, помимо функции редуктора, функции тор-
мозов Т1л(п) и фрикционов Ф1л(п). Электромашина ЭМ2 соединяется с ДВС посредством
фрикциона и зубчатого редуктора (гитары). Фрикцион позволяет плавно соединять и разъ-
единять ЭМ2 и ДВС (появляется возможность использования режима электродвижения и в
ветви, связанной с задними ведущими колесами). Наличие гитары позволяет обеспечить ме-
жосевое расстояние между коленчатым валом ДВС и валом ЭМ2. При изготовлении ходово-
го макета может быть использовано шасси серийных машин. Выделенные тормоза передних
ведущих колёс позволяют, кроме упомянутого повышения устойчивости гусеницы в обводе,
разгрузить БКП от работы торможения, что критически важно при росте массы машины.

Рис. 5. Бездифференциальная кинематическая схема трансмиссии гусеничной машины с бортовыми


коробками передач и с двумя ведущими колесами в обводе: ДВС — двигатель внутреннего сгорания;
ЭМ1(2) — обратимые электрические машины в приводе ведущих колес; Н — накопитель энергии;
КДл(п) — коробки диапазонов для машины ЭМ1; БКП –бортовая коробка передач;
БР — бортовой редуктор

69
Проблема обеспечения предварительного натяжения гусеницы может быть решена раз-
личными путями. Для легкого шасси — за счет смещения поддерживающего катка (по-видимому,
этот вариант реализован в ходовом макете А.П. Митянина, трансмиссия макета выполнена по схе-
ме, близкой к описанной в патенте [3]). Для ходового макета машины средней весовой категории
или основного танка — за счет эксцентричной установки бортового редуктора переднего веду-
щего колеса. Поскольку такое решение ослабляет крепление ведущего колеса, на боевой машине
предпочтительно создавать предварительное натяжение за счет регулирования подвески.
Наличие двух ступеней в редукторах КДл(п) (см. рис. 4, 5) определяет возможность
реализации двух расчетных радиусов поворота. При полностью включенном тормозе отста-
ющего борта будет происходить поворот вокруг остановленной гусеницы с относительным
радиусом ρ= 0,5 .
В случае, когда на забегающем борту в редукторе включена «вторая передача», а на от-
стающем — «первая».
Кинематика редуктора описывается уравнениями:
ω0 = k1ωT1 + (1 − k1 )ωT2 ;
ω0 = k2ωT2 + (1 − k2 )ωx .
Для определенности предположим, что 0 > k1 > k2.
Тогда на забегающем борту включен Т2, реализуется передаточное число

uР1 = ω0 ω x = (1 − k 2 ) .

На отстающем борту включен Т1, реализуется передаточное число (1 – k1) .


Относительный расчетный («фиксированный») радиус поворота связан с межборто-
вым передаточным отношением u21 соотношением [14]:

ρф2 = 0,5 ⋅ (u 21 + 1) (u 21 − 1) = (2 − k1 − k 2 ) (k1 − k 2 ) > 0.

Эту зависимость следует учитывать при выборе значений передаточных отношений


ступеней редуктора КД.
При создании ходового макета на базе существующей машины нецелесообразно умень-
шать мощность ДВС. Гибридная силовая установка в этом случае позволит существенно уве-
личить мощность на гусеницах в форсированном режиме, что актуально для боевых машин.
При проектировании макета легкой машины суммарную мощность силовой установки следу-
ет определять при тяговом расчет из условия обеспечения максимальной скорости движения
(например, по методике, описанной в книге [21]).
Мощность электромашины в приводе передних направляющих колес определяется ус-
ловиями движения (момент сопротивления повороту, угловая скорость поворота) и особенно-
стями кинематической схемы и конструкции трансмиссии.
При равномерном повороте на горизонтальной поверхности (прочие допущения при-
ведены в работе [14]) момент сопротивления повороту определяется известным выражением
[14, 21] M = µGL 4 , в котором G — вес машины, L — длина опорной поверхности; а коэффи-
циент сопротивления повороту традиционно описывается эмпирической зависимостью, по-
лученной на основании опытов А.О. Никитина [14]:

µ = µ max (0,925 + 0,15ρ ) .

Однако значение коэффициента максимального сопротивления повороту µ max в опы-


тах А.О. Никитина определялось опытным путем при повороте машины вокруг остановлен-

70
ной гусеницы [14, 21, 22]: µ max = µ(0,5) . Поэтому при ρ < 0,5 требуется либо экстраполировать
зависимость µ(ρ) , либо внести поправки в формулу для определения µ (например, [14]).
Момент сопротивления повороту для схемы, представленной на рис.  1, а также в
двухпоточных трансмиссиях, описанных в работах [5–9], преодолевается электродвигателем,
мощность которого может быть оценена по зависимости

N ЭМ = Mω ηЗП.

Здесь ω = (V2 – V1)/B — угловая скорость поворота (V2 и V1 — линейные скорости забе-


гающего и отстающего бортов, B — ширина колеи); ηЗП — к.п.д. зубчатых передач.
Момент сопротивления повороту преодолевается силами тяги P2 и P1, создаваемыми на
гусеницах, и может быть выражен как M =  (P2 – P1)B/2 [14]. Однако для трансмиссии, выпол-
ненной по схеме, представленной на рис. 3, сила тяги на забегающем борту создается тепло-
вым двигателем, а тормозная сила на отстающем борту – с помощью ЭМ1. Таким образом,
при прочих равных условиях, момент, нагружающий ЭМ1 в повороте, для схемы по рис. 3 в
два раза меньше, чем для схем с дифференциалом в приводе передних направляющих колес.
Соответственно, если мощность электромашины в статье [6] для шасси основного тан-
ка, близкого по характеристикам к Т-80, при равномерном повороте вокруг центра тяжести
на сухом дернистом суглинке (горизонтальная поверхность) при ω =1,0 рад/с составляла при-
близительно 400 кВт, при использовании предлагаемой схемы механизма поворота составит
200 кВт.
Для малогабаритной машины массой 2 т при длине опорной поверхности 3 м в тех же
условиях для поворота будет достаточно мощности ЭМ1 не более 7…8 кВт. При этом радиус
поворота будет изменяться плавно, так как процесс контролируется путем изменения частоты
вращения вала ЭМ1.

Выводы

1. Недостатком известных схем трансмиссий легких гусеничных машин, созданных на


основе агрегатов автомобилей, является наличие паразитной циркуляции мощности в пово-
роте, что ведет к увеличению расхода топлива и в принципе снижает долговечность.
2.  Предложены кинематические схемы, лишенные такого недостатка. Переднее рас-
положение тормозов позволяет снизить вероятность проскока гусеницы на зубьях ведущего
колеса при торможении (актуально для тяжелых машин) и уменьшить длину ветви, растяги-
ваемой тормозным усилием (актуально для гусениц с РМШ).
3. Предлагаемая схема позволит при сохранении тех же тягово-динамических харак-
теристик в повороте в два раза (по сравнению с вариантом по патенту [3]) снизить мощность
электрического двигателя, связанного с передними направляющими колесами.
4. Особенностью предложенных схем является возможность бесступенчатого измене-
ния радиуса поворота и обеспечение возможности разворота машины вокруг центра тяжести.

Литература

1. Гмыря Н.Г. Создание гусеничных транспортеров особо легкой категории по массе


на базе узлов и агрегатов автомобилей / Н.Г. Гмыря, В.М. Шарипов, Ю.С. Щетинин и др. //
«Известия МГТУ «МАМИ»». 2013. № 2 (16). Т. 1. С. 23–33.
2.  Патент № 2233763, Российская Федерация. Гусеничное транспортное средство
МПК 51 B62D 55/00 / В.Б. Белкин, Н.А. Водолазский, Н.Г. Гмыря; заявитель и патентооблада-
тель Н.Г. Гмыря. № 2003115028/11; заявл. 07.05.2003; опубл. 10.08.2004, Бюл. № 22.

71
3.  Патент № 2648527, Российская Федерация. Универсальная электромеханическая
трансмиссия МПК 51 (2006.01). B62D 11/00, B60K 17/354 / А.П. Митянин; заявитель и патен-
тообладатель А.П. Митянин. № 2016146858; заявл. 29.11.2016; опубл. 26.03.2018, Бюл. № 9.
4.  Концепция и основные положения рационального выбора и обоснования параме-
тров гибридной силовой установки для унифицированного базового шасси нового поколе-
ния / Гусев М.Н., Зайцев В.А., Куртц Д.В. // Труды XIII Всероссийской научно-практической
конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». 2010. Том 3. С. 28–32.
5. Выбор схемного варианта построения трансмиссий военных машин с гибридной си-
ловой установкой / Р.Ю. Добрецов и др. // Сборник статей научно-практической конференции
«Разработка и использование электрических трансмиссий для образцов вооружения и воен-
ной техники (ОАО «ВНИИТрансмаш»), 20 октября 2016 г.». — Санкт-Петербург. Издание
ОАО «ВНИИТрансмаш». 2016. С. 87–100.
6.  Механизм передачи и поворота для гусеничной машины с двумя двигателями /
Н.Н. Демидов и др. // Труды XXI Всероссийской научно-практической конференции «Акту-
альные проблемы защиты и безопасности». 2018. Том 3. «Бронетанковое вооружение и тех-
ника». С. 61–69.
7.  Увеличение подвижности гусеничных вездеходов для вахтовых лесозаготовок /
Р.Ю. Добрецов, И.В. Григорьев, В.А. Иванов // «Системы. Методы. Технологии». № 2 (30).
2016. С. 114–119.
8.  Пути улучшения управляемости лесных и транспортных гусеничных машин /
Р.Ю.  Добрецов, И.В. Григорьев, А.М. Газизов // Вестник Башкирского государственного
аграрного университета. 2017. № 3 (43). С. 97–106.
9.  Performance improvement of Arctic tracked vehicles. Roman Dobretsov, Gennadii
Porshnev and Darya Uvakina. MATEC Web Conf. Volume 245, 2018. International Scientific
Conference on Energy, Environmental and Construction Engineering (EECE-2018).
DOI: https://doi.org/10.1051/ matecconf/201824517001
10. Didikov R.A. etc. Power Distribution Control in the Transmission of the Perspective
Wheeled Tractor with Automated Gearbox.Advances in Intelligent Systems and Computing.
Vol. 692. International Scientific Conference Energy Management of Municipal Transportation
Facilities and Transport EMMFT 2017. Springer International Publishing AG, 2018. 1367 p.
Pp. 192–200.
11. Didikov R. ect. Transmission of the Perspective Wheel Tractor with Automatic Gearbox:
Management of the Power Distribution Mechanism. International Review of Mechanical Engineering
(IREME), Vol 12, No 9. (2018). Pp. 790–796. DOI: https://doi.org/10.15866/ireme.v12i9.15646
12.  Vasiliev A. ect. On the way to driverless road-train: Digital technologies in
modeling of movement, calculation and design of a road-train with hybrid propulsion
unit. IV International Scientific Conference «The Convergence of Digital and Physical
Worlds: Technological, Economic and Social Challenges» (CC-TESC 2018). 2018. Pp. 1–9.
DOI: https://doi.org/10.1051/shsconf/20184400030
13.  Исследования и разработки ученых СПбГПУ в области оборонной техники (по
материалам IX-й международной выставки вооружения, военной техники и боеприпасов) /
Ю.В. Галышев [и др.] // «Научно-технические ведомости СПбГПУ». Серия «Наука и образо-
вание». 2014. № 1. 2014. С. 26–32.
14. Шеломов В.Б. Теория движения многоцелевых гусеничных и колесных машин.
Тяговый расчет криволинейного движения: учебное пособие для вузов по специальности
«Автомобиле- и тракторостроение» / В.Б. Шеломов. — Санкт-Петербург: Изд-во Поли-
техн. ун-та. 2013. 90 с.
15. Гусеничные и колесные транспортно-тяговые машины / В.Ф. Платонов, Г.Р. Леиаш­
вили. — М.: Машиностроение. 1986. 295 с.

72
16.  Гмыря Н.Г. Методы расчета параметров и нагруженности механизмов поворота
гусе­ничных транспортеров-снегоболотоходов особо легкой категории по массе: Автореф.
дис. канд. техн. наук: 05.05.03 / Н.Г. Гмыря. — Москва. 2004. 24 с.
17.  Анисимов Г.М. Основные направления повышения эксплуатационной эффектив-
ности гусеничных трелевочных тракторов / Г.М. Анисимов, А.М. Кочнев. — СПб.: Изд-во
Политехн. ун-та. 2007. 455 с.
18.  Конструирование и расчет элементов трансмиссий транспортных машин: Учеб.
пособие / А.В. Бойков и др. — СПб.: Санкт-Петербург. Гос. Техн. Ун-т. 1992. 104 с.
19.  Estevas-Guilmain J., Garcia-Eizaga I., SAPA SG-850. A 32-speed transmission for a
tracked vehicle, доклад на симпозиуме «Конструирование систем и технологии наземных
транспортных средств специального назначения» (GVSETS) Национальной ассоциации обо-
ронной промышленности (NDIA). США. 2014.
20.  Галышев, Ю.В. Замкнутые системы управления поворотом гусеничных машин /
Ю.В. Галышев [и др.] // «Научно-технические ведомости СПбГПУ». 2014. № 3. Т. 2. С. 201–209.
21. Забавников Н.А. Основы теории транспортных гусеничных машин. — М.: Машино­
строение. 1975. 448 с.
22.  Расчет и конструирование гусеничных машин: Учебник для вузов / Н.А. Носов,
В.Д. Галышев, Ю.П. Волков и др.; Под ред. Н.А. Носова. — Ленинград: Машиностроение.
1972. 559 с.

УДК 621.319.4
СИСТЕМА КОНТРОЛЯ ПОРОГОВОГО МИНИМУМА ЕМКОСТИ
КОНДЕНСАТОРОВ С ДЭС БОРТОВОГО НАКОПИТЕЛЯ
ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ
Т.Г. Чикуров, С.Л. Широких
(ОАО «Элеконд», г. Сарапул )

На ОАО «Элеконд» ведется разработка и освоение в производстве ряда силовых круп-


ногабаритных конденсаторов с двойным электрическим слоем (ДЭС) и линейки накопителей
электрической энергии (НЭЭ) на их основе. Накопители обладают электрической емкостью
от десятков до сотен Фарад при номинальном напряжении от 16 В до 48 В и являются доступ-
ным аналогом мощной аккумуляторной батареи (АКБ) для случаев обеспечения кратковре-
менного мощного электропитания составных частей и устройств бортовой сети не только во-
енной и специальной техники, но и объектов гражданского назначения.
В ходе разработки, предварительных исследований и консультаций со специалистами
предприятий заказчиков выявилась необходимость подтверждения работоспособности кон-
денсаторов с ДЭС в составе НЭЭ наиболее достоверными и быстрыми методами, например,
с помощью встроенной системы контроля. Для производственного контроля параметров кон-
денсаторов изготовленного изделия достаточно вывести на его панель разъем с контактами,
подключенными к выводам каждого конденсатора. Однако для контроля емкости конденсато-
ров и накопителя в целом, установленного на объекте в составе бортовой сети, понадобится
перечень дорогих измерительных приборов и квалифицированные специалисты, что в поле-
вых условиях нерационально и зачастую невозможно.

73
Поэтому, несмотря на то, что конденсаторы с ДЭС и НЭЭ разрабатываются с учетом
требований к надежной работе при воздействии заданного ряда внешних факторов воздей-
ствия, специфика применения НЭЭ в качестве бортового оборудования требует необходимо-
сти регулярного контроля за его состоянием. Состав системы контроля, способ ее организа-
ции и методология применения представлены в настоящей статье.
Принципиальным отличием накопителей на основе конденсаторов с ДЭС от электро-
химических накопителей на основе АКБ является высокая скорость доступа к сохраненной
энергии и возможность практически безграничного числа циклов зарядки и разрядки. Энер-
гия в конденсаторах с ДЭС высвобождается за счет перераспределения ионов в электролите,
в то время как в АКБ используются сложные электрохимические процессы, ведущие к дегра-
дации электролита и, как следствие, ограниченному числу циклов зарядки разрядки. Поэтому
у НЭЭ плотность мощности выше, чем у АКБ, а у АКБ выше плотность энергии. В этом пла-
не АКБ и НЭЭ дополняют друг друга и могут работать совместно в двух качествах:
1. Как гибридный источник, в котором оба типа источников равноправны. В таких слу-
чаях НЭЭ обеспечивает старт процесса электропитания, связанного с повышенными пуско-
выми токами электроприводов, например, вращающих и поворотных механизмов техники.
По окончании переходных (пусковых) режимов электропитание приводов в номинальном ре-
жиме обеспечивает уже АКБ. Подобное сочетание, с одной стороны, экономит ресурс АКБ, а
с другой обеспечивает более эффективное использование технических средств.
2.  Как комбинированный источник, в котором НЭЭ имеет первостепенное назначе-
ние, а АКБ используется лишь для подзарядки НЭЭ, например в случае прокрутки стартера
двигателя. В этом случае часто отсутствует необходимость использования мощных АКБ, по-
скольку НЭЭ справляется с задачей электропитания самостоятельно. Достаточно использо-
вать маломощную АКБ, которая, пусть даже и значительно разряженная, является источни-
ком подзарядки НЭЭ. При этом полноценная подзарядка НЭЭ может производиться даже от
сильно разряженной АКБ при использовании входного DC/DC преобразователя.
Так, предварительные исследования возможностей НЭЭ по штатному запуску марше-
вого двигателя на базе шасси изделия АО «Уралтрансмаш» показали:
– успешный штатный запуск маршевого двигателя в режиме «стартер» (3 раза подряд
без подзарядки НЭЭ), время запуска двигателя — (1–1,5) с, пиковый ток запуска до 1250 А;
– успешную прокрутку двигателя (5–6 с, средний ток до 650 А) при одновременном
электропитании бортсети от НЭЭ;
– рост пикового тока запуска при параллельном соединении двух НЭЭ до 1800 А.
Успешные результаты показали также запуски дизельного четырехтактного двигателя
2Д12БС2 пожарной насосной станции ПНС-110 со стартером генератором СТ-722, где НЭЭ
был использован как замена четырем АКБ 6СТ190.
Особенно актуально применение НЭЭ на базе конденсаторов с ДЭС при запуске двига-
теля в условиях сильного мороза (до минус 60 °С). Именно до такой температуры позволяет
работать конденсаторам с ДЭС (ионисторам) электролит.
Схема совместной работы НЭЭ и АКБ для запуска стартера приведена на рис. 1 для двух
вариантов зарядки: через токоограничивающее сопротивление и DC/DC преобразователь.
Отключать и подключать источники позволяют ключи на базе контакторов: К1 — для
возможности отключения АКБ при запуске, К2 — для включения стартера, К3 — для под-
ключения НЭЭ при запуске стартера. Для подзарядки НЭЭ через токоограничивающее со-
противление R ключ К3 разомкнут, рис. 1, а. При необходимости работы с разряженной АКБ
конденсаторный НЭЭ оснащается DC/DC преобразователем, рис, 1, б.
В то же время из-за особенностей двойного электрического слоя, конденсаторы с ДЭС
имеют низкое номинальное напряжение (2,5–3,0) В и в конструкции НЭЭ соединены после-
довательно. Из-за этого конденсаторы с минимальной емкостью в цепи при зарядке подвер-

74
а

б
Рис. 1. Схема включения НЭЭ при работе в качестве источника для запуска двигателя:
а — при подзарядке через сопротивление; б — при подзарядке через DC/DC преобразователь

жены перенапряжению и для защиты от этого предусмотрены схемы балансировки. Так, из


структурной схемы, рис. 2, видно, что каждый конденсатор с ДЭС в НЭЭ защищен от перена-
пряжения индивидуальным модулем балансировки. В этом случае, если емкость какого-либо
конденсатора НЭЭ (Сi) становится ниже средней емкости по накопителю (Сср), то при заряд-
ке в момент достижения номинального напряжения на конденсаторе его схема балансиров-
ки включается и не допускает перенапряжения до тех пор, пока не завершится зарядка всего
накопителя.
Подбор токоограничивающего сопротивления электронных схем балансировки прово-
дят при одновременном учете предельного тока зарядки НЭЭ (Iмаксзар) и предельного поро-
гового отклонения емкости (ΔСмакс) от средней емкости по накопителю (Сср). И если в ходе
длительной эксплуатации НЭЭ все же сложится ситуация, при которой емкость какого либо
конденсатора (Сi) окажется ниже разности (Сср – ΔСмакс), то у такого конденсатора при зарядке
током Iмаксзар может произойти ненормированное перенапряжение.
Например, из результатов моделирования (рис. 3) видно, что при зарядке НЭЭ 32В×275Ф
на базе конденсаторов с ДЭС емкостью Сном = 3300 Ф предельным током зарядки Iмаксзар = 500 А
по схеме через токоограничивающее сопротивление R конденсатор С1, имеющий емкость на
32% ниже, чем средняя емкость в накопителе, испытывает перенапряжение до 3,1 В (Uс1). Это
превышает конструктивно-технологический запас конденсатора с ДЭС на 0,1  В. В смодели-
рованной ситуации схема балансировки конденсатора С1 сработала на уровне 2,7 В в момент
времени t1  ≈  20  с. Но поскольку остаточный ток зарядки (Iзар) превышал шунтирующие воз-
можности схемы балансировки (Iш), то заряд продолжился меньшим током (Iзар–Iш) до момента
равенства токов схемы балансировки и остаточного тока зарядки, примерно до t2 ≈ 30 с. После
чего напряжение на конденсаторе С1 начинает падать и к моменту времени t4 ≈ 40 c становится
равным 3,0 В, а в момент t5 ≈ 103 c становится равным 2,7 В. Конденсатор С2 перенапряжения
не испытывает, так как в момент времени t3 ≈ 35 с от начала зарядки напряжение на нем достиг-

75
Рис. 2. Структурная схема НЭЭ, оснащенная системой контроля

ло номинального, и сработавшая схема балансировки полностью зашунтировала избыток тока.


Конденсатор С3 имеет емкость превышающую среднюю емкость НЭЭ. Поэтому напряжение на
нем (Uс3) достигает номинального (Uном =2,7 В) с опозданием (t6 ≈ 110 с).
Существенное уменьшение емкости какого-либо конденсатора в составе НЭЭ вызы-
вает его большее перенапряжение и, соответственно, схеме балансировки потребуется еще
больше времени для его устранения. Однако длительное воздействие перенапряжения ведет
к разогреву и деградации электролита, дальнейшему снижению емкости рассматриваемого
конденсатора [1], снижению наработки НЭЭ в целом и повышенной вероятности отказа в
момент активной эксплуатации, что недопустимо. Поэтому система контроля остатка заря-
да должна предусматривать автоматическое тестирование НЭЭ на предмет существенного
уменьшения емкости конденсаторов.

76
Рис. 3. Диаграмма напряжений и токов при зарядке НЭЭ

Зарубежные аналоги общего применения используют принцип, основанный на при-


менении 1-го или 2-х термодатчиков, которые расположены во внутреннем объеме НЭЭ. Эти
термодатчики вырабатывают интегральный сигнал о превышении внутренней температуры
НЭЭ, который по последовательному цифровому интерфейсу доводится до управляющей си-
стемы. Недостаток такого способа контроля в том, что принцип термодатчика используется
для дистанционного контроля состояния высоковольтных накопителей, находящихся в стаци-
онарных условиях, обеспечивающих плавное накопление отклонений.
Работа же бортового НЭЭ связана с частым либо постоянным воздействием совокуп-
ности факторов внешнего воздействия, в том числе температуры. Поэтому при разработке
системы контроля предлагается использовать способ, при котором напряжение на каждом
конденсаторе при зарядке сравнивается с пороговым допустимым. По достижении равенства
вырабатывается сигнал перенапряжения, отображаемый на светодиодной линейке. Этот сиг-
нал говорит о том, что i-ый конденсатор уже зарядился, но ток зарядки накопителя настолько
еще велик, что схема балансировки не справляется с токоотводом, и конденсатор продолжает
заряжаться до существенного перенапряжения. В результате такого перенапряжения на рас-
сматриваемом конденсаторе вероятность отказа достигает предельно высокого значения, а
значит и для накопителя в целом.
Для реализации способа система контроля состоит из двух частей: блока сравнения и
балансировки и блока индикации, рис. 2. Блок сравнения и балансировки состоит из моду-
лей балансировки и сравнения по количеству конденсаторов. Электрическая принципиальная
схема модуля балансировки и сравнения приведена на рис. 4. Ее основой являются компа-
раторы микросхемы (DA1), формирующие два сигнала: сигнал для отпирания ключа (VT2)
шунтирующей резистивной балансировочной цепи (R10) и сигнал о превышении перенапря-
жения заданного уровня (через резистор R5 на выход 3). Уровни срабатывания компараторов
задаются индивидуальными делителями напряжения R1R2 и R3R4, что позволяет устанавли-
вать их в соответствии с предельным перенапряжением применяемых конденсаторов. Сигнал
с выхода 3 модуля поступает в блок индикации. Все элементы сравнения и балансировки вы-
полнены на печатных платах балансировочных узлов НЭЭ. Это удобно, поскольку снижает
количество печатных узлов.
Блок индикации (рис. 5) является выносным и подключается к разъему на передней
панели накопителя.
Сигналы постоянного напряжения, предназначенные для зажигания светодиодов, поз­
в­оляют вынести его на расстояние до нескольких метров, в том числе и на панель приборов
шасси. Он состоит из двух групп светодиодов: индикаторов перенапряжения конденсаторов

77
Рис. 4. Электрическая принципиальная схема модуля балансировки и сравнения

(HL1–HL18) и светодиодов индикатора заряда (HL19-HL22), применение которых позволяет


оценить уровень зарядки НЭЭ по шкале пяти уровней градации: 0%, 25%, 50%, 75%, 100%.
Основой схемы индикации также являются микросхемы компараторов DA2, DA3, формиру-
ющих сигнал зажигания светодиодов по мере достижения соответствующего уровня заря-
да. Стабилизатор напряжения DA1 служит для электропитания микросхем компараторов и
светодиодов индикатора, а также является источником опорного напряжения, которое через
делители на резисторах R1–R8 поступает на входы компараторов. Индикатор срабатывает
только в момент нажатия на кнопку SA1. Это сделано для того, чтобы в режиме «Хранение»
обеспечить минимальный ток утечки НЭЭ. Показания индикатора, кроме контроля текущего
или остаточного уровня заряда накопителя, участвуют в алгоритме контроля порогового ми-
нимума емкости.
Алгоритм проведения контроля основывается на выполнении последовательности
действий по полной разрядке накопителя и последующей его зарядке через токоограничива-
ющее сопротивление при максимальным начальном токе зарядки (Iмаксзар). Поскольку зарядка
производится до уровня номинального напряжения, то источник (АКБ, генератор или сторон-
ний источник питания) должен обеспечивать номинальное напряжение с начальным током
не менее Iмаксзар. Контроль за напряжением зарядки производится по встроенному индикатору
зарядки, либо вольтметром.
По мере достижения напряжения зарядки НЭЭ необходимо наблюдать за включением
светодиодов — индикаторов перенапряжения (HL1–HL6 для НЭЭ с номинальным напряже-
нием 16 В, HL1–HL12 для НЭЭ с номинальным напряжением 32 В, и HL1–HL18 для НЭЭ с
номинальным напряжением 48  В). Включение какого-либо из них показывает, что емкость
соответствующего конденсатора в цепи накопителя находится ниже критической нормы, что
приводит к его перенапряжению.
Поскольку блок индикации является универсальным, то количество светодиодов
(18 шт.) выполнено для всех типономиналов НЭЭ — 16 В, 32 В, 48 В, с количеством последо-
вательно соединенных конденсаторов соответственно 6, 12 и 18 штук.
Таким образом, применение НЭЭ в качестве компонента бортовой гибридной или ком-
бинированной системы электропитания позволит повысить ее эффективность. Наличие в со-
ставе бортовой НЭЭ системы контроля порогового минимума емкости конденсаторов с ДЭС
позволит дополнительно повысить надежность и безопасность эксплуатируемой техники, а
также повысить информированность обслуживающего персонала о состоянии накопителя и
его боеготовности.

78
Рис. 5. Схема электрическая принципиальная блока индикации

Литература

1. Подкин Ю.Г., Чикуров Т.Г. Анализ влияния перенапряжений на характеристики су-


перконденсаторов // Вестник ИЖГТУ им. М.Т. Калашникова. 2016. № 1. С. 54–58.

79
РАСЧЕТ ГАБАРИТНЫХ РАЗМЕРОВ СТЕКЛОБЛОКА
ДЛЯ МАШИНЫ РАДИАЦИОННОЙ РАЗВЕДКИ
И.Н. Алешин, М.С. Андрющенко, Д.В. Куртц, С.В. Федосеев
(ОАО «ВНИИТрансмаш»)

Основным прибором наблюдения механика-водителя бронированных разведыватель-


ных машин (БРМ), работающих в экстремальных условиях разведки и ликвидации послед-
ствий аварий на предприятиях атомной энергетики, является смотровой прибор статического
обзора типа «стеклоблок» (СБ) [1], представляющий собой плоскопараллельную пластину с
толщиной, обеспечивающей заданное ослабление радиационного излучения. При этом необ-
ходимо учитывать, что при разведке радиационной обстановки в районе расположения ядер-
ных энергетических установок такой СБ должен одновременно обеспечивать защиту как от
ионизирующего, так и от нейтронного излучения [2].
При создании СБ, предназначенного для использования в БРМ, работающей на местности
в условиях интенсивного гамма-нейтронного излучения, разработчик в условиях жестких габа-
ритных ограничений, обусловленных плотной компоновкой обитаемого отделения БРМ, должен
обеспечить одновременное решение двух противоположных с технической точки зрения задач:
– реализацию заданных углов поля зрения и обзора, минимально необходимых для
управления движением БРМ в условиях очага техногенной катастрофы;
– защиту экипажа БРМ от гамма-нейтронного излучения с заданными коэффициента-
ми ослабления в зависимости от структуры радиационного фона на местности.
Одновременное решение данных задач является технически сложным, т.к. увеличе-
ние уровня защиты при ограниченных конструкцией БРМ ширине и высоте СБ приводит к
неизбежному увеличению длины СБ, приводящему к уменьшению углов поля зрения и обзо-
ра прибора. Решение обратной задачи, а именно реализация заданных углов поля обзора при
ограниченных ширине и высоте СБ, ведет к неизбежному уменьшению его длины, что отри-
цательно сказывается на его защитных свойствах. Поэтому при разработке СБ, работающих
в радиационных полях, стоит задача оптимизации их габаритных размеров при условии реа-
лизации заданных оптических характеристик СБ и при обеспечении заданного коэффициента
ослабления (кратности ослабления) воздействия гамма-нейтронного излучения.
Стеклоблок характеризуется рядом основных и необходимых оптических параметров,
влияющих на его габаритные размеры [3]. К ним относятся:
– углы полей обзора в горизонтальной и вертикальной плоскостях;
– толщина прибора вдоль оптической оси.
Угол поля обзора в вертикальной и горизонтальной плоскостях — угол, ограничива-
ющий по горизонтали и вертикали часть пространства, видимого через оптическую систему
при перемещении головы наблюдателя из одного крайнего положения в другое по горизонта-
ли и вертикали соответственно.
Габаритные размеры СБ, разрабатываемых для работы в радиационных полях, зависят
от коэффициента ослабления оптическим материалом гамма-нейтронного излучения и задан-
ной степени снижения дозы гамма-нейтронного излучения, характеризуемых соответствую-
щими величинами коэффициента (кратности) ослабления.
На рисунке приведена схема прохождения светового луча в СБ, состоящем из пластин
оптического стекла с большой плотностью, обеспечивающей защиту от ионизирующего из-
лучения, с показателем преломления nс, и пластин из органического полимерного материа-
ла с показателем преломления nп. При отсутствии технологии склеивания стекла и полимера
между пластинами имеется воздушный промежуток, «знак дельта-треугольник», как это по-
казано на рисунке.

80
Рис. 1. Ход светового луча в СБ из оптического стекла и органического полимерного материала с
воздушным промежутком между ними

Заданный коэффициент K γ ослабления гамма-излучения стеклом определяется выра-


жением [1]:
lg K γ = α γ Lc , (1)

где K γ — заданный коэффициент ослабления гамма-излучения;


α γ — коэффициент ослабления гамма-излучения оптическим стеклом;

Lc — толщина стекла (длина пластины).
Заданный коэффициент K n ослабления нейтронного излучения пластиной из органи-
ческого полимерного материала определяется выражением

lg K n = α n Ln , (2)

где α n — коэффициент ослабления нейтронного излучения оптическим полимерным ма-


териалом;
Ln — толщина пластины из органического полимерного материала.
Из (1) и (2) вытекают выражения, непосредственно определяющие толщину стеклян-
ной пластины, необходимую для обеспечения заданного коэффициента ослабления гамма-из-
лучения, и толщину пластины из органического полимерного материала, необходимую для
обеспечения заданного коэффициента ослабления нейтронного излучения

Lc = lg K γ / α γ ; (3)

Ln = lg K n / α n . (4)

Из (3) и (4) вытекает выражение (5), определяющее длину CБ, исходя из заданных ко-
эффициентов ослабления гамма- и нейтронного излучения

L ≥ (lg K γ / α γ ) + lg K n / α n + ∆. (5)

81
Выражения, определяющие ширину и высоту СБ, могут быть получены с использова-
нием известных из геометрической оптики зависимостей.
Известно, что при распространении светового луча в средах с различными показателя-
ми преломления соблюдается следующая закономерность:

sin Ψ / sin ϕ = nв / nс , (6)

где Ψ — угол падения луча; ϕ — угол преломления луча; nв — показатель преломления


воздуха (равен 1); nс — показатель преломления стекла.
Из выражения (6) угол преломления Ψ в стекле определяется выражением

sin Ψ = (nв sin ϕ) / nс = sin ϕ / nс . (7)

Откуда следует

Ψ = arcsin (sin ϕ / nс ). (8)

Аналогично для угла преломления Q в органическом полимерном материале имеем

Q = arcsin (sin ϕ / nп )., (9)

где nп — показатель преломления полимерного материала.


С учетом выражений (8) и (9) и построения на рисунке следует
lg K γ  sin ϕг  lg K n  sin ϕг 
B≥ tg arcsin  + tg arcsin  + ∆ sin ϕг .
αγ  nс  α n  nп 

lg K γ  sin ϕв  lg K n  sin ϕв 
H≥ tg arcsin  + tg arcsin  + ∆ sin ϕв ,
αγ  nс  α n  nп 

где B, H — соответственно ширина и высота СБ;


2φв, 2φг — заданные углы полей обзора в вертикальной и горизонтальной плоскостях.
При реализации СБ могут быть использованы стекла марок ТФ105 или ТФ18112. При
этом использование стекла марки ТФ18112 является предпочтительным, т.к. оно сохраняет
приемлемый коэффициент пропускания при накопленной дозе до 107 Р. Для ослабления ней-
тронного излучения целесообразно использовать полимерный материал СО-120 с большой
объемной концентрацией ядер водорода [ 5 ].
Рассмотренный подход может быть использован при разработке:
– СБ для механиков-водителей машин радиационной разведки;
– приборов наблюдения при проведении научных исследований с использованием
источников высокоинтенсивного гамма-нейтронного излучения;
– смотровых радиационно-защитных окон с имерсионно-защитной жидкостью [6], а
также защитных окон роботизированных машин с оптико-электронными системами техниче-
ского зрения, чувствительными к воздействию гамма-нейтронного излучения [7].

Литература

1. Нормаль Министерства НО5.383-76 «Приборы наблюдения призменные и стеклобло-


ки. Основные параметры и технические характеристики». 1967.

82
2. Вовк О. Влияние ионизирующего излучения на системы видеонаблюдения // Тех-
нология защиты. 2010. № 2. Ресурс Интернет. Код доступа: http://www.tzmagazin.ru/ipage.
php?uidl=516&uid2=543& uid3=547
3. Теория и конструкция танка. Под ред. П.П.Исакова. Т. 2. Основы проектирования во-
оружения танка. — М: Машиностроение. 1982. С. 149–154.
4. Бегунов Б.Н. Теория оптических систем. Учебное пособие для втузов / Б.Н. Бегунов,
Н.П. Заказнов. — М.: Машиностроение. 1973. 488 c.
5. Пуйша А.Э. Смотровой прибор статобзора типа стеклоблок с высокой степенью за-
щиты от гамма-нейтронного излучения / Пуйша А.Э. [и др.] // Вестник Академии Военных
Наук. 2008. № 3 (24).
6. Арбузов А.В. Смотровое радиационно-защитное окно / А.В. Арбузов [и др.]. Патент
РФ №2352007, МПК G21F 7/03/.
7. Заитов Ф.А. Радиационная стойкость в оптоэлектронике / Ф.А. Заитов [и др.]. — М.:
Воениздат. 1987.

УДК 629.365
ВЛИЯНИЕ КОЛЕБАНИЙ КОРПУСА ВГМ НА НАТЯЖЕНИЕ ГУСЕНИЦ
ПРИ РАЗЛИЧНЫХ РЕЖИМАХ ДВИЖЕНИЯ
А.Е. Бажуков, В.Е. Ролле
(Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого)

В статье предложена методика по расчёту сил натяжения в свободной и рабочей ветвях


обвода с учётом деформации шарниров гусеницы и подвески. Приведены расчётные схемы
для определения параметров ходовой части. Выполнены контрольные расчёты на примере
военных гусеничных машин, результаты которых представлены в виде графических зависи-
мостей.
Изменение силы тяги гусеничной машины, ее скорости движения, а также перемеще-
ние опорных катков относительно корпуса в процессе его колебания вызывают изменение
длины периметра гусеничного обвода по сравнению с длиной гусеницы [1]. Последнее при-
водит к увеличению или уменьшению натяжения гусениц в различных ветвях гусеничных
обводов, усилия на направляющих колесах и механизмах натяжения.
С увеличением средних скоростей движения ВГМ усложняются требования к выбо-
ру величины предварительного натяжения гусениц его поддержания в заданных пределах
или изменения в зависимости от условий движения. При создании механизмов натяжения с
дистанционным или автоматическим управлением необходимо определить параметры, ха-
рактеризующие работу механизмов натяжения: нагрузку на направляющие колеса и их пе-
ремещения.
Данная работа посвящена разработке методики расчета усилия на направляющие коле-
са и механизмы натяжения гусениц в различных режимах движения машины.
Как известно, силы, действующие на гусеницу в обводе, делятся на постоянные по ве-
личине на данном режиме движения (при данной скорости, направлении и сопротивлении
движению) — постоянные составляющие натяжения, и переменные во времени на любом
установившемся режиме — динамические составляющие [2].

83
К постоянным составляющим натяжения
относятся: предварительное натяжение Тпр, тяго-
вое усилие Рвк, натяжение от центробежных сил
Тц. Указанные силы достигают больших значе-
ний по абсолютной величине и в значительной
степени определяют нагруженность обвода.
В свою очередь, гусеничный обвод де-
лится на несколько участков: опорную ветвь
Рис. 1. Участки гусеничного обвода:
lоп, рабочую ветвь lр и свободную ветвь lсв.
lсв — свободная ветвь, lр — рабочая ветвь,
Причём длины свободной и рабочей ветвей lоп — опорная ветвь
зависят от расположения ведущего и направ-
ляющего колёс. На рис. 1 показана схема обвода с задним расположением ведущего колеса.
Постоянная составляющая сил натяжения в свободной ветви обвода [3]:

Т св = Т пр +Т ц .

Силы натяжения в рабочей ветви [4]:

Т р = Т св + Р вк .

В начальный момент времени, когда обвод растянут силой предварительного натяже-


0
ния, длина исходного контура обвода S обв равна длине гусеницы:
0
S обв = S гу0 с.

При движении происходят перераспределение сил натяжения в гусенице и совершают-


ся колебания корпуса машины, которые приводят к изменению контура обвода (рис. 2). В ре-
зультате возникающей разницы между реальным контуром и фактической длиной гусеницы
∆l = S гу с − S обв, образуется дополнительная сила натяжения:

∆Т = собв ⋅ ∆l ,

где собв — жёсткость гусеничного обвода.


Как следствие, фактическое натяжение в свободной ветви становится:
Т св = Т пр +Т ц− ∆Т .
Периметр обвода, представленный на рис. 3, можно определить по формуле:
Sобв = S1 + S1н + S1ок + Sоп +
+ S 2ок + S 2н + S 2 + S 2в + S1в ,

а б
Рис. 2. Схема гусеничного движителя: а — в начальный момент времени;
б — при движении (выраженное провисание гусеницы под направляющим колесом)

84
Рис. 3. Расчётная схема для определения периметра контура гусеничного обвода

где S1 — длина охвата направляющего (ведущего) колеса; S1н — длина передней наклонной
ветви обвода; S1ок — длина охвата переднего опорного катка; Sоп — длина опорной ветви;
S2ок  — длина охвата заднего опорного катка; S2н — длина задней наклонной ветви обвода;
S2 — длина охвата ведущего (направляющего) колеса; S2в — длина постоянной части верхней
ветви обвода; S1в — длина переменной части верхней ветви обвода.
Большинство длин участков обвода, кроме S1в и S2в, зависят от ходов опорных катков
f(i) [4], которые определяются следующим образом:

f (i ) = − ∆z − ∆ϕ ⋅ Lок(i ) ,

где Δz — вертикальное перемещение центра подрессоренных масс; Δφ — угол поворота про-


дольной оси корпуса, проходящей через центр подрессоренных масс; Lок(i) — расстояние от
центра масс до оси i-го катка по горизонтали.
Расчётная схема для определения положения корпуса с учётом сил натяжения гусениц
(для ходовой части с задним расположением ведущего колеса) приведена на рис. 4.
Корпус машины находится в равновесии, если удовлетворяется условие:
n n

 i =1 Pi + ∑ Ri −Ti ⋅ sin γ1 − T2 ⋅ sin γ 2 − 0,5 ⋅ M п ⋅ g − 0,5 ⋅ M п ⋅ z = 0
i =1
n
∑ (P ⋅ L ) + ∑ (R ⋅ L ) − T ⋅ S + T ⋅ S − J ⋅ ϕ
n
п  = 0.
 i =1 i ок(i ) i =1 i ок(i ) 1 п1 2 п2

Рис. 4. Расчётная схема сил, действующих на ходовую часть: Мп — подрессоренная масса машины;
g — ускорение свободного падения; Рi — упругая сила подвески, приведённая к i-му опорному катку;
Т1 — сила, действующая в передней ветви обвода; Т2 — сила, действующая в задней ветви обвода;
Sп1 и Sп2 — плечи моментов сил натяжения гусениц относительно центра подрессоренной массы;
n — число опорных катков на борт; Jп — момент инерции подрессоренной массы

85
Иначе корпус стремится занять равновесное положение с ускорениями
∆P ∆М
z = иϕ
 = .
Mп Jп
Если значения суммы сил ΔР и суммы моментов ΔМ не равны нулю, тогда полученное
рассогласование устраняем за счет перемещения корпуса по высоте z и углу наклона φ, в ре-
зультате которого находим приращение ходов подвесок i–ых катков, новые значения ходов fi
и новые значения упругих сил Рi и т.д.
Необходимое дополнительное перемещение корпуса по углу наклона [5]:

⋅ ∑ ci − ∆P ⋅ ∑ (ci ⋅ Lок(i ) )
n n
∆M
i =1 i =1
∆ϕ = 2

∑ (ci ⋅ L )  n 
[ ]
n n
2
ок ( i ) ⋅∑ ci −  ∑ ci ⋅ Lок(i ) 
i =1 i =1  i =1 

и по высоте [5]:
(c ⋅ L )
n
∆P − ∆ϕ ⋅ ∑ i ок ( i )
i =1
∆z = n
.
∑ ci
i =1

Приращение статического хода для i-го катка:

∆f (i ) = ∆z + ∆ϕ ⋅ Lок(i ) .

Новое значение хода для i-го опорного катка:

f (i ) = f (i ) + ∆f (i ) .

В зависимости от хода i-го катка уточняем значения длин участков обвода, углов на-
клона гусеницы γ1 и γ2 и определяем новые значения суммы сил ΔР и суммы моментов ΔМ.
При достижении заданной точности  z и φ расчёт можно завершать.
Данный метод позволил практически после трёх-четырёх приближений получить не-
обходимые значения параметров ходовой части.
Ниже приведены результаты теоретического исследования влияния режимов и усло-
вий движения на параметры гусеничного движителя, рассчитаны необходимые усилие и ход
направляющего колеса для компенсации изменения натяжения в свободной ветви обвода. В
качестве объектов исследования рассматривались основной боевой танк Т-72 (рис. 5–7) и
многоцелевой тягач МТ-ЛБ (рис. 8–10) [6, 7].
Танк Т-72 имеет индивидуальную торсионную подвеску катков, движитель с задним
расположением ведущего колеса, поддерживающие катки и гусеницу с резинометаллически-
ми шарнирами.
Тягач МТ-ЛБ имеет индивидуальную торсионную подвеску катков, движитель с пе-
редним расположением ведущего колеса, гусеницу с открытыми металлическими шарнира-
ми. Поддерживающие катки отсутствуют.
Расчёты производились при прямолинейном движении и при повороте для забегающе-
го и отстающего бортов. Движение осуществлялось на участках с коэффициентами сопротив-
ления движению f = 0,02; 0,08; 0,16 в диапазоне скоростей от 0 до 50 км/ч. Поворот машины
происходил на радиусе 25 м. с коэффициентами сопротивления повороту μ = 0,3; 0,6; 0,9 для
вышеуказанных участков дороги.

86
Рис. 5. Зависимость усилия на направляющем колесе Pнк (–––)
и хода направляющего колеса Sнк (– – –) танка Т-72 от скорости V в зависимости
от коэффициента сопротивления движению при прямолинейном движении

Рис. 6. Зависимость усилия на направляющем колесе Pнк (–––)


и хода направляющего колеса Sнк (– – –) танка Т-72 от скорости V в зависимости
от коэффициента сопротивления движению при повороте на забегающей гусенице

Рис. 7. Зависимость усилия на направляющем колесе Pнк (–––)


и хода направляющего колеса Sнк (– – –) танка Т-72 от скорости V в зависимости
от коэффициента сопротивления движению при повороте на отстающей гусенице

87
Рис. 8. Зависимость усилия на направляющем колесе Pнк (–––)
и хода направляющего колеса Sнк (– – –) тягача МТ-ЛБ от скорости V
в зависимости от коэффициента сопротивления движению при прямолинейном движении

Рис. 9. Зависимость усилия на направляющем колесе Pнк (–––)


и хода направляющего колеса Sнк (– – –) тягача МТ-ЛБ от скорости V
в зависимости от коэффициента сопротивления движению при повороте на забегающей гусенице

Рис. 10. Зависимость усилия на направляющем колесе Pнк (–––)


и хода направляющего колеса Sнк (– – –) тягача МТ-ЛБ от скорости V
в зависимости от коэффициента сопротивления движению при повороте на отстающей гусенице

88
Как видно из графиков, движение в тяжёлых дорожных условиях или с высокой скоро-
стью существенно снижают усилие на направляющем колесе. Влияние центробежной силы
на скорости свыше 35 км/ч более существенно, чем влияние силы тяги.
При прямолинейном движении усилие натяжения снижается от 1,9 до 3 раз, при пово-
роте на забегающем борту от 2,2 до 4,9 раз. На отстающем борту усилие натяжения снижается
незначительно и даже увеличивается в виду нагруженности колеса силой тяги.
Исследование показало, что усилие натяжения снижается от 1,1 до 1,5 раз при прямо-
линейном движении по грунтам с сопротивлением движению 0,02 и 0,08 соответственно, а
при движении по грунту с сопротивлением движению 0,16 увеличивается в 1,3 раза. При по-
вороте на забегающем борту увеличивается от 1,1 до 2,9 раз. На отстающем борту усилие на-
тяжения снижается от 2,1 до 3,0 раз.
Вследствие заднего расположения направляющего колеса, данное колесо нагружено
силой тяги при прямолинейном движении и при повороте на забегающей гусенице.
На основании проведенных расчетов был сделан вывод о том, что силу предваритель-
ного натяжения допускается снижать на некоторую величину, причем величина данного сни-
жения зависит от скорости движения и дорожных условий. Характер снижения также зависит
от конструкции ходовой части ТГМ.
Основные выводы можно изложить следующим образом:
– фактический периметр обвода отличается от длины гусеницы. Предложенная мето-
дика позволяет учесть связь между силами, действующими в обводе, и значением периметра
обвода с учётом деформации шарниров и подвески;
– отличием данной методики является учет высоты положения корпуса машины и угла
его наклона в зависимости от сил, действующих в обводе;
– применение методики расчета может быть использовано при создании механизмов
натяжении гусениц с дистанционным или автоматическим управлением.

Литература

1. Исаков П.П. Теория и конструкция танка: в 10 т. Т.6. Вопросы проектирования ходо-


вой части военных гусеничных машин / Б.А. Абрамов, Ю.И. Брагин, Е.В. Вавилов и др. / Под
ред. д-ра тех. наук П.П. Исакова. — М.: Машиностроение. 1985. 244 с.
2.  Платонов В.Ф. Динамика и надёжность гусеничного движителя. — М.: Машино-
строение. 1973. 232 с.
3. Волков Ю.П. Транспортные гусеничные машины. Ходовая часть: Учебное посо-
бие. — СПб.: Изд-во Политехн. ун-та. 2009. 267 с.
4. Бажуков А.Е. Расчёт параметров ходовой части гусеничной машины / А.Е. Бажуков,
С.И. Худорожков // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного
политехнического университета. 2015. № 4 (231). С. 189–195.
5.  Бажуков А.Е. Влияние силы предварительного натяжения гусениц на статическое
положение корпуса гусеничной машины / А.Е. Бажуков, В.Е. Ролле // Научно-технические
ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. 2014.
№ 4 (207). С. 233–238.
6. Объект 172М. Техническое описание и инструкция по эксплуатации. — М.: Военное
издательство Министерства обороны СССР. 1975. 584 с.
7. Лёгкий многоцелевой гусеничный транспортёр-тягач МТ-ЛБ. Техническое описание
и инструкция по эксплуатации. 6.00.001ТО. 4-е издание, дополненное. — М.: Военное изда-
тельство. 1985. 447 с.

89
ЭЛЕКТРОННЫЙ ПАСПОРТ ТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА
И.В. Гречушкин, П.Е. Каширин, С.Д. Зорин
(НИИ (ВСИ МТО ВС РФ))

В настоящее время актуальным является создание электронных идентификаторов объ-


ектов, в том числе электронных паспортов для транспортных средств военного назначения.
Из уровня техники известны технические решения, позволяющие идентифицировать
объекты путём размещения информации об этих объектах на электронном носителе инфор-
мации, который выполнен с возможностью считывания информации посредством считыва-
ющего устройства. Одним из таких решений является устройство, выполненное с возмож-
ностью считывания информации посредством считывающего устройства и содержащее, по
крайнеё мере, один электронный элемент и антенну в виде рамки, один магнитопроводящий
компонент, образованный магнитопроводящим листом, выполненным независимым от со-
вокупности электронного элемента и антенны, причем указанный лист расположен под ан-
тенной со стороны, противоположной стороне, пропускающей излучение от считывающего
устройства [1].
При несомненных достоинствах данного устройства оно имеет низкие эксплуатаци-
онные качества, надёжность работы и ограниченную область применения. Данные недостат-
ки обусловлены низкой защищённостью электронных элементов от воздействия внешних
электрических полей, особенно в условиях ведения боевых действий, что может привести
к потере информации и прекращению функционирования устройства; отсутствием возмож-
ности бесконтактного ввода энергопитания и информационных сигналов с определённым
частотным диапазоном в электронные элементы; низкой теплопроводностью конструкции,
что накладывает серьёзные ограничения на плотность компоновки элементов, требования к
элементной базе и режимам работы элементов; низкой эффективностью использования вну-
треннего объёма, что накладывает ограничения на интегральность.
В целях повышения эксплуатационных качеств, надёжности работы устройства и рас-
ширения его области применения разработано новое техническое решение, сущность кото-
рого поясняется чертежами, где на рис. 1 представлен продольный разрез, на рис. 2 — осно-
вание устройства в плане.
Устройство содержит металлический корпус, включающий герметично соединённые
дно 1 и крышку 2 с отверстием 3, в котором герметично установлена пластина 4, выполнен-
ная из материла прозрачного для прохождения электромагнитных волн, например, алюмо-
оксидной керамики, металлическое основание 5, установленное внутри корпуса, на котором
со стороны пропускающей электромагнитное излучение от внешних устройств размещены
антенна 6 в виде рамки с магнитоотражающим экраном 7, а с противоположной стороны раз-
мещен электронный элемент 8, электрически связанный с антенной 6 посредством гибкого

Рис. 1. Продольный разрез устройства Рис. 2. Основание устройства в плане

90
многожильного шлейфа 9, при этом антенна 6 установлена напротив пластины 4 с возмож-
ностью подачи питания и обеспечения электромагнитной связи с внешними приёмопередаю-
щими устройствами, экран 7 формирует направленный поток электромагнитной энергии на
антенну 6 и совместно с корпусом закрывает электронный элемент 8 от воздействия внешних
электрических полей, а для прохода шлейфа 9 через основание 5 к антенне 6 в нём выполнено
сквозное отверстие 10.
Отличительной особенностью электронной этикетки является то, что она дополни-
тельно снабжена пластиной 4, герметично установленной в отверстии 3 крышки 2 корпуса
прибора и выполненной из материала прозрачного для прохождения электромагнитных волн,
при этом электронный элемент 8 установлен на основании 5 напротив магнитоотражающего
экрана 7 со стороны противоположной стороне, пропускающий излучение от считывающего
устройства, и электрически соединен шлейфом 9 с антенной 6, при этом в основании 5 выпол-
нено сквозное отверстие 10 для прохождения шлейфа 9.
В случае необходимости подобное устройство может содержать несколько антенн или
несколько электронных элементов. Корпус устройства может быть выполнен в форме моду-
лей, кнопок, интеллектуальных карт («смарт-карт»), багажных ярлыков.
Устройство функционирует следующим образом.
Энерговвод и ввод информационных сигналов в устройство осуществляется от других
приборов. Возможность одновременной передачи сигналов питания и информационных сиг-
налов с минимальными потерями осуществляется благодаря электромагнитной связи антен-
ны 6 с другими приборами через прозрачную для электромагнитных волн пластину 4 .При
поступлении информационных сигналов на антенну 6 дальнейшая связь с электронным эле-
ментом 8 осуществляется с помощью шлейфа 9. После обработки сигналов в электронном
элементе 8 информация через шлейф и антенну поступает на другие приборы.
Высокий КПД передачи электромагнитной энергии в заданном диапазоне частот обе-
спечивается конструкционной структурой пластины 4.
Эффективность использования данной конструкции достигается возможностью обеспе-
чения высокоэффективного теплоотвода от элементов устройства на внешнюю поверхность
устройства; обеспечения высоких механических характеристик, исключающих повреждение
элементов и обрывы внутренних соединений при воздействии значительных изгибающих,
ударных и вибрационных нагрузок; обеспечения высокой герметичности, препятствующей воз-
действию внешней среды на конструктивные элементы прибора, надёжной защитой элементов
устройства от статического электричества и внешних электрических полей.
Таким образом, предлагаемое техническое решение позволяет повысить эксплуатаци-
онные качества, надёжность работы электронного паспорта транспортного средства, особен-
но в условиях ведения боевых действий, что в целом позволит повысить эффективность при-
менения транспортных средств военного назначения.

Литература

1. Патент 2270479, Российская Федерация, МПК G06К 19/077. Электронная этикетка


[Текст] / ДРОЗ Франсуа (СН); заявитель и патентообладатель НаграИД (СН). № 2002127117/09;
заявл. 11.04.2001; опубл. 20.02.2006 Бюл. № 5.

91
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗРАБОТКИ И ПРИМЕНЕНИЯ МОБИЛЬНЫХ МОДУЛЕЙ
ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НА БАЗЕ САМОХОДНЫХ ШАССИ
С ЭЛЕКТРОТРАНСМИССИЕЙ
И.О. Прутчиков, В.В. Камлюк, Д.Ю. Фадеев, Д.В. Сизько, Д.А. Максимов
(НИИ (ВСИ МТО ВС РФ))

В настоящее время в связи с внедрением современных технологий автоматизации, ме-


ханизации и роботизации боевого применения войск неуклонно повышается энерговоору-
женность ВВСТ всех уровней, видов и родов войск(сил). При этом возрастают не только ко-
личественные показатели энергоснабжения ВВСТ, но также требования к его качественным
показателям. Причем для большинства современных образцов ВВСТ отказы энергооборудо-
вания и систем энергоснабжения приводят к невозможности боевого применения по прямому
назначению и выходу из строя. В этой связи весьма актуальным, непосредственно предопре-
деляющим уровень боевой готовности ВВСТ, становится вопрос обеспечения их энергетиче-
ской безопасности на всех эксплуатационных режимах.
Изготовители ВВСТ сейчас вполне оправданно стремятся обеспечить их индивиду-
альными автономными средствами и источниками энергоснабжения. Однако, как правило,
данные средства и системы используют энергооборудование и энергоисточники ограничен-
ной мощности с низкими технико-экономическими характеристиками, ресурсом и временем
автономной работы. Для резервирования автономного энергообеспечения ВВСТ в основном
используются энергоагрегаты из номенклатуры инженерных войск, которые по своим харак-
теристикам не в полной мере соответствуют постоянно повышающимся требованиям по на-
дежности, качеству, устойчивости и безопасности автономного энергоснабжения.
Войсковые электроагрегаты и электростанции в настоящее время выпускаются в каче-
стве зарядных, осветительных, силовых и для механизации работ [1].
Анализ применяемых в настоящее время войсковых источников энергоснабжения
ВВСТ показывает ограниченность их функциональных возможностей, низкие уровни авто-
матизации и технико-экономических показателей, неприспособленность к современным ус-
ловиям применения на ТВД, в том числе при аномальных параметрах окружающей среды,
малые автономность и защищенность, узкую номенклатуру и отсутствие диверсификации по
видам применяемого топлива и автономных источников энергии, недостаточные для совре-
менных условий мобильность, транспортабельность, массо-габаритные и иные показатели.
С учетом вышеизложенного представляется весьма актуальной и целесообразной раз-
работка эффективных для условий применения ВВСТ вне ППД модулей энергетической безо-
пасности, в качестве которых могут найти применение комбинированные энергоустановки на
базе совместного использования двигатель-генераторных установок (ДГУ) и статических пре-
образователей электроэнергии (СПЭ), как это показано в работах [2, 3]. Технологическая схема
модуля энергетической безопасности на базе ДГУ мощностью 16 кВт представлена на рис. 1.
Согласно данной технологической схемы, основными элементами являются первич-
ные автономные энергоисточники, вторичные источники, преобразователи и аккумуляторы
энергии, а также необходимая коммутационная, запорно-регулирующаяи предохранительная
аппаратура и арматура. В качестве основных источников тепловой и электрической энергии
в МЭБ -16 использованы: двигатель-генераторная установка (ДГУ) в составе двигателя (Д),
работающего на органическом топливе, и силового электрогенератора (СГ), функционирую-
щего в режиме электромашинного преобразователя энергии.
В качестве вторичных источников и преобразователей энергии в МБР используются ста-
тические преобразователи электроэнергии (СПЭ). В качестве статических преобразователей
электроэнергии в МЭБ-16 могут быть использованы специальные реверсивные преобразовате-

92
Рис. 1. Технологическая схема МЭБ-16: Д — первичный двигатель; СГ — силовой электрогенератор;
СПЭ — статический преобразователь электроэнергии; СБ — солнечная батарея; АБ — аккумуляторная
батарея; ЗВУ — зарядно-выпрямительное устройство; ШГП — шины гарантированного
электропитания; ЭН1 — основной энергоноситель; ЭН2, ЭН3 — резервные энергоносители;
НЭН — нетрадиционный энергоноситель; ПI, ПII, ПIII, ПIА, ППТ — электропотребители

ли электроэнергии (РПЭ), способные работать в параллель с силовым генератором (СГ) ДГУ,


статические агрегаты бесперебойного питания (АБП), автономные инверторы с модифициро-
ванной синусоидой выходного тока и с чистой синусоидой выходного тока для ответственных
потребителей.
Рассмотренные выше модули энергетической безопасности за счет реализации в них
энергоэффективных технологий аккумулирования, частотного регулирования и преобразова-
ния энергии, диверсификации энергоснабжения по типам энергоисточников и видам приме-
няемого топлива, применения нетрадиционных и возобновляемых видов энергии и энергоно-
сителей могут гарантированно обеспечить требуемый уровень энергетической безопасности
ВВСТ вне ППД.
Поскольку данные энергоустановки ориентированы преимущественно на контейнер-
ное конструктивное исполнение, возможности по их применению совместно с ВВСТ несколько
ограничены с точки зрения мобильности. В этой связи заслуживают внимания вопросы возмож-
ности и целесообразности реализации модулей энергетической безопасности на самоходном
шасси, особенно с учетом перспектив развития и внедрения транспортных средств и платформ
с электротрансмиссией. Действительно, применение электромеханической и электрической
трансмиссий и связанной с этим реализацией гибридных энергоустановок на транспорте откры-
вает новые широкие возможности по использованию данных транспортных средств (далее  —
ТС) и платформ в целях и на режимах обеспечения энергетической безопасности. В табл. 1 при-
ведены характеристики перспективных ВВСТ платформ и шасси с электротрансмиссией.
Из данных табл. 1 следует, что по своим характеристикам данные перспективные об-
разцы после необходимой доработки могут быть применены для обеспечения энергетической
безопасности в качестве самоходных энергомодулей.

93
При этом из всего многообразия схемных и технических решений по реализации само-
ходных ТС, платформ и шасси с электротрансмиссией можно выделить наиболее эффектив-
ные для применения в режимах обеспечения энергетической безопасности (гарантированного
энергоснабжения). Сравнительная оценка характеристик различных типов ТС с электриче-
ской трансмиссией, выполненная по данным работ [4], представлена в табл. 2. На рис. 2 пред-
ставлены основные типы гибридных силовых установок ТС с электротрансмиссией [4].

Таблица 1
Характеристики перспективных ВВСТ платформ и шасси с электротрансмиссией
Характеристики
Наименование / Тип и схема
силовой установки Примечание
изготовитель силовой установки
ДВС ТЭГ ТЭД
Транспортер «Крымск» Длина — 8,2 м;
Последовательный
ООО «ВИЦ» 412 л.с. 300 кВт 35 кВт Ширина — 3,1 м;
гибрид; «мотор–полуось»
Масса — 22000 кг.
Многоцелевой гусеничный Габаритные размеры:
транспортер от 240 Длина — 7 ,21 м;
Последовательный ги-
(ООО «Специальные до З12 210 кВт 110 кВт Ширина — 2, 85 м;
брид; «мотор–полуось
проекты машиностроения») л.с. Высота, 2, 235 м;
Масса — 12 000 кг.
Высокомобильная модульная Последовательный
Масса от 90000
платформа «Платформа-О» 884 л/с 780 кВт 60 кВт гибрид; «мотор–колесо»
до 165000 кг
(НПО «Электромашина») и «мотор–ось»
Прототип 3 поколения. Последовательный
505 л/с 400 кВт 460 кВт Масса 13 000 кг
HEMTT A3 гибрид; «мотор–ось»
Spinner 6x6 (BAE Systems) Длина 6.8 м,
Последовательный Ширина 2.8 м,
60 кВт 75 кВт 30 кВт
гибрид; «мотор–полуось Высота 2.25 м
Масса 27 000 кг,

Таблица 2
Характеристики различных типов ТС с электрической трансмиссией
Тип гибридных силовых
установки ТС Достоинства Недостатки
с электротрансмиссией
Коробка передач, как и сцепление здесь
не нужны.
На этапах преобразования энергии
Электрическая энергия высоковольтной
Последовательная схема происходит ее потеря.
аккумуляторной батареи (далее –АКБ) ги-
(рис. 2, а) Габариты и стоимость АКБ достаточ-
брида позволяет двигаться автомобилю с
но высокие.
заглушенным ДВС.
Возможность установки мотор-колеса.
Так как основная работа отведена ДВС, то
не возникает необходимости в установке
Больший расход топлива в сравнении
Параллельная схема мощной высоковольтной батареи. Двига-
с другими схемами взаимодействия
(рис. 2, б) тель внутреннего сгорания напрямую с
двигателей
вязан с ведущими колесами, поэтому по-
тери энергии значительно меньше.
Сложная конструкция по сравнению с
Последовательно- Большая экономичность топлива в сочета- предыдущими схемами, и как след-
параллельная схема нии с хорошими мощностными характе- ствие, большая цена. Необходим до-
(рис. 2, в) ристиками полнительный генератор, АКБ и слож-
ная электронная схема управления

94
а б

в
Рис. 2. Типы гибридных силовых установок ТС с электротрансмиссией: а — последовательная
схема; б — параллельная схема; в — последовательно-параллельная

Анализ данных, представленных в табл. 2, показывает, что наиболее рационально со-


здание самоходных модулей энергетической безопасности выполнять по последовательной
схеме гибридной силовой установки с электротрансмиссией, функционирующей согласно
рис. 2, а. Это дает возможность реализовать их параллельное включение в общую борто-
вую электросеть всех бортовых автономных источников электроэнергии, что позволяет од-
новременно значительно повысить как транспортные (скорость, проходимость, маневрен-
ность  и  т.п.), так и энергетические (мощность, время автономной работы, устойчивость и
качество энергоснабжения) характеристики. При необходимости установления мощности
самоходного модуля с электротрансмиссией по схеме 2,  а может быть дооборудовано энер-
гоблоками с ДГУ, СПЭ и НЭ функционирующей по схеме рис. 1.
Необходимость доведения уровня энергоснабжения в данных самоходных энергомодулях
до бесперебойного (гарантированного) требует их дооснащения элементами, обеспечивающи-
ми реализацию обозначенных выше технологий ЧРПЭ, диверсификацию по типам АЭИ и ви-
дам топлива и т.п., что может быть выполнено дооснащением их дополнительными (навесными,
прицепными, возимыми и т.п.) контейнерными энергомодулями, выполненными по технологии,
представленной на рис. 1. При этом актуальным становится вопрос связанной оптимизации па-
раметров и характеристик как самого самоходного шасси(платформы), так и «прицепного» эне-
гомодуля. Данный вопрос может быть исследован известными аналитическими и расчетными
методами, в том числе и методом имитационного математического моделирования.

95
Выводы

1. Реализация модулей энергетической безопасности с технологиями ЧРПЭ на само-


ходных шасси существенно повышает характеристики маневренности и гарантированного
энергоснабжения ВВСТ при их расположения вне ППД;
2. Применение в качестве базовых платформ модулей энергетической безопасности
ВВСТ самоходных шасси на базе гибридных энергоустановок с электротрансмиссией пред-
ставляется в настоящее время достаточно перспективным, поскольку позволяет использовать
ресурсы гибридной энергоустановки для электроснабжения ВВСТ, находящихся вне ППД;
3. Наиболее рациональной для использования в самоходных модулях энергетической
безопасности представляется последовательная схема электрической трансмиссии, позволя-
ющей наилучшим образом использовать для электроснабжения потребителей все бортовые
автономные источники, преобразователи и накопители энергии;
4. Возможности использования самоходных ТС, шасси и платформ с электротрансмис-
сией в качестве модулей энергетической безопасности может быть существенно расширены и
усилены путем дооснащения их контейнерными системами гарантированного энергоснабже-
ния на базе совместного применения ДГУ, СПЭ, и НИЭ, функционирующих по технологиям
ЧРПЭ;
5. Для определения и обоснования оптимальных параметров и характеристик само-
ходных модулей энергетической безопасности на базе гибридных энергоустановок с элек-
тротрансмиссией необходимо проведение аналитических, расчетных и экспериментальных
исследований.

Литература

1. Прутчиков И.О., Федяев Л.С., Мкртычян А.В. «Концепция комплексного примене-


ния интеллектуальных технологий когенерации, аккумулирования, частотного регулирования
и преобразования энергии в целях обеспечения энергетической безопасности при эксплуата-
ции автономных объектов Министерства обороны Российской Федерации» // Cборник докла-
дов научно­-практической конференции «Инновационные материалы и технологии», 18 апре-
ля 2017. — Кубинка, Моск.обл. 156 с.
2. Прутчиков И.О., Камлюк В.В. Комбинированные энергоустановки автономных
объектов с частотным регулированием и преобразованием энергии. — СПб. Издательство
­СПбГТУ. 2007. 448с.
3. Прутчиков И.О., Камлюк В.В., Михайлов В.И., Федяев Л.С. Системы мониторинга,
контроля и управления бесперебойным жизнеобеспечением автономных объектов на основе
комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения и распознавания
событий // «Морской вестник». 2017. № 3 (63). — СПб.
4. Типы гибридных силовых установок [Электронный ресурс] / Ю. Дыцык. Режим дос­
тупа: https://www.autocentre.ua/opyt/tehnologii/tipy-gibridnyh-silovyh-ustanovok-305550.html

96
ОСОБЕННОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ
ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НЕСТАЦИОНАРНЫХ ОБЪЕКТОВ
ОБОРОННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ ПРИ СОВМЕСТНОМ ПРИМЕНЕНИИ
ЭЛЕКТРОМЕХАНИЧЕСКИХ И СТАТИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЕЙ
ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ
И.О. Прутчиков, В.В. Камлюк, В.И. Михайлов, Д.Ю. Фадеев, Д.В. Сизько
(НИИ (ВСИ МТО ВС РФ))

В настоящее время, когда угрозы возникновения локальных и глобальных вооружен-


ных конфликтов в мире не уменьшаются, а по ряду стратегических направлений, связанных
с нашей страной, значительно возрастают, достаточно актуальными становятся вопросы обе-
спечения безопасности объектов оборонной инфраструктуры. С учетом значительного по-
вышения уровней энерговооруженности, автономности и автоматизации данных объектов,
дислокации их в отдаленных районах с аномальными климатическими условиями, а также
развития новых систем вооружений на базе робототехнических комплексов среди аспектов
обеспечения общей (комплексной) безопасности данных объектов существенно повышает-
ся значение и важность энергетической безопасности. Объекты оборонной инфраструктуры
как совокупность объектов военной инфраструктуры и объектов двойного назначения весьма
разнообразны и многочисленны. При этом с учетом маневренного характера и быстроты ве-
дения боевых действий в современных условиях все большее число объектов оборонной ин-
фраструктуры можно отнести к разряду нестационарных, способных в зависимости от обста-
новки менять свои структуру, конфигурацию и дислокацию на местности. Наиболее важными
с точки зрения обеспечения обороноспособности страны являются объекты военной инфра-
структуры, то есть военные объекты, предназначенные для решения задач вооруженной борь-
бы, размещения войск и обслуживания военной техники. Военную инфраструктура в целом
представляет собой систему стационарных и нестационарных объектов, предназначенных
для обеспечения боевых действий на ТВД, в регионе или стране. Рассмотрение оборонной
инфраструктуры страны как комплекса объектов, обеспечивающих ее функционирование в
условиях угрозы вооруженных конфликтов, требует первоочередного рассмотрения вопро-
сов энергетической безопасности в первую очередь для объектов военной инфраструктуры.
Одним из перспективных и усиленно развивающихся классов нестационарных объек-
тов военной инфраструктуры являются в настоящее время объекты технического обеспече-
ния ВВСТ, например, такие как ПСТОР, СППМ, КРВ и т.п. Необходимость их функциониро-
вания на ТВД в боевых порядках войск выдвигает повышенные требования по обеспечению
их общей и энергетической безопасности, как автономных нестационарных объектов. Вопро-
сам обеспечения энергетической безопасности автономных объектов МО РФ посвящено до-
статочное количество работ [1–5]. Так, в работе [1] указывается на необходимость решения
вопросов обеспечения энергетической безопасности автономных нестационарных объектов
военной и оборонной инфраструктуры (АНО) на принципах гарантированного (бесперебой-
ного) энергоснабжения. Повышение уровня энергетической безопасности и доведение харак-
теристик энергообеспечения АНО до уровня гарантированного предполагает:
– перевод данных объектов в разряд автономных, способных функционировать без свя-
зи с внешними системами жизнеобеспечения;
– комплексное рассмотрение нестационарных объектов военной инфраструктуры как
объектов и субъектов энергоснабжения в виде энергетической системы;
– интегрирование и комплексирование систем энергоснабжения АНО с другими систе-
мами жизнеобеспечения и безопасности;

97
– комбинированное применение в целях гарантированного(бесперебойного) энерго-
снабжения АНО различных типов автономных источников, аккумуляторов и преобразовате-
лей энергии с целью диверсификации энергоснабжения по типам автономных энергоисточ-
ников и видам топлива;
– применение перспективных технологий когенерации, аккумулирования, частотного
регулирования и преобразования энергии;
– разработку и создание систем гарантированного энергоснабжения (СГЭС) АНО в
виде автономных роботизированных необслуживаемых(ограниченно обслуживаемых) ком-
плексов посредством реализации в них инновационных технологий активного мониторинга
с помощью комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения и рас-
познавания событий(КОЭС).
Для реализации функций автономного гарантированного энергоснабжения в рабо-
те [2] было предложено дооснащение АНО модульными энергоблоками на базе гибридных
комбинированных энергоустановок (КЭУ), использующих в качестве основных первичных
и вторичных источников энергии двигатель-генераторные установки (ДГУ), статистические
преобразователи электроэнергии (СПЭ) и нетрадиционные источники энергии (НИЭ). Для
эффективного совместного применения ДГУ, СПЭ и НИЭ в составе системы энергоснабже-
ния АНО предусматривается организация их совместной (параллельной) работы на осно-
ве технологий когенерации, аккумулирования, частотного регулирования и преобразования
энергии (ЧРПЭ) на уровнях систем гарантированного энергоснабжения (СГЭС), установок
гарантированного питания (УГП), агрегатов бесперебойного питания (АБП), систем форси-
ровки по активной мощности (СФАМ), компенсации реактивной мощности сети (СКРМ), вы-
равнивания графиков электрических нагрузок (СВГН) и т.п.
В работе [3] было предложено для мониторинга, контроля и управления работой СГЭС
с ДГУ и СПЭ использовать системы активного мониторинга(СМБЖ) с комбинированным
применением оптико-электронных средств обнаружения и распознавания событий (КОЭС),
позволяющие реализовать интеллектуальные алгоритмы удаленного дистанционного автома-
тизированного управления энергобезопасностью АНО.
Комплексное применение рассматриваемых технологий энергоснабжения на уровне
СГЭС с ДГУ, СПЭ и НИЭ (ЧРПЭ) и управления на уровне СМБЖ с КОЭС делает возможным
вести разработку энергетической системы АНО в виде автономного автоматизированного ро-
бототехнического комплекса.
Конструктивно СГЭС для АНО может быть выполнена в контейнерном (блочно —
модельном) исполнении, например, в виде функционально законченных модулей энергети-
ческой безопасности(МЭБ). Технологическая схема МЭБ для АНО представлена на рис. 1.
Основными элементами МЭБ согласно рис. 1 являются первичные автономные энергоисточ-
ники, вторичные источники, преобразователи и аккумуляторы энергии, а также необходи-
мая коммутационная, запорно-регулирующая и предохранительная аппаратура и арматура.
В качестве основных источников тепловой и электрической энергии в представленном МЭБ,
применены: двигатель-генераторная установка (ДГУ) в составе двигателя (Д), работающего
на органическом топливе и силового электрогенератора (СГ), функционирующего в режиме
электромашинного преобразователя энергии, автономный теплоэлектрогенератор (АТЭГ) со
встроенными термоэлектрическим нагревателем (ТЭН) и термоэлектрическим генератором
(ТЭГ). С целью когенерации и аккумулирования энергии жидкостные и газовые тракты ДГУ
и АТЭГ соединены и оборудованы дополнительными устройствами утилизации тепла отра-
ботавших (дымовых) газов и теплоносителя.
Аккумулирование вырабатываемого элементами технологической схемы МЭБ тепла
проводится в тепловом аккумуляторе (ТА). Тепло в тепловом аккумуляторе ТА может запа-
саться в виде горячего жидкого теплоносителя (воды), водяного пара, горячего воздуха и т.п.

98
Рис. 1. Технологическая схема МЭБ: Д — первичный двигатель; СГ — силовой электрогенератор;
АТЭГ — автономный тепло-электрогенератор; ТА — тепловой аккумулятор (теплообменник);
СПЭ  — статический преобразователь электроэнергии; СБ — солнечная батарея;
АБ — аккумуляторная батарея; ЗВУ — зарядно-выпрямительное устройство; ШПТ — шины
постоянного тока; ШРП — шины резервного электропитания; ШГП — шины гарантированного
электропитания; ЭН1 — основной энергоноситель; ЭН2, ЭН3 — резервные энергоносители;
НЭН  — нетрадиционный энергоноситель; ПI, ПII, ПIII, ПIА, ППТ — электропотребители;
П1-П21-переключатели; ТН — теплоноситель

Вспомогательным нетрадиционным источником электроэнергии(НИЭ) в МЭБ, изображен-


ном на рис.1, является солнечная батарея (СБ).
В качестве вторичных источников и преобразователей энергии в МБР используются
статические преобразователи электроэнергии (СПЭ). В качестве статических преобразова-
телей электроэнергии здесь могут быть использованы специальные реверсивные преобразо-
ватели электроэнергии (РПЭ), способные работать в параллель с силовым генератором (СГ)
ДГУ[5-ПРОКОФЬЕВ], статические агрегаты бесперебойного питания (АБП), автономные
инверторы с модифицированной синусоидой выходного тока для бытовых потребителей и с
чистой синусоидой выходного тока для ответственных потребителей. В качестве накопите-
лей электрической энергии в общем случае могут использоваться аккумуляторные батареи
(АБ). Батарея аккумуляторов АБ состоит из секций (групп) стартерных батарей, накопитель-
ных батарей поддержки СПЭ и СБ, а также резервных (расходных заменяемых) при исполь-
зовании МЭБ в режиме зарядно-питательной станции. Все аккумуляторные батареи после
соответствующего секционирования подключены на общие шины постоянного тока (ШПТ).
Для заряда АБ и питания постоянным током потребителей в схеме МЭБ используется заряд-

99
но-выпрямительное устройство (ЗВУ). Шины переменного тока секционированы на шины ав-
тономного электропитания (ШАП), к которым присоединена внешняя сеть электроснабжения
(при наличии) и от которой запитываются электропотребители П3, шины резервного элек-
тропитания (ШРП), к которым присоединены основные источники электрической и тепловой
энергии: ДГУ и АТЭГ и от которых запитываются электропотребители П2, шины гаранти-
рованного питания (ШГП), к которым присоединены СПЭ и СБ и от которых запитываются
электропотребители П1. Шины бесперебойного электропитания (ШБП) не секционируются
с другими шинами переменного тока, запитываются от СПЭ и СБ (в аварийных режимах воз-
можно подключение от АТЭГ) и подают электропитание потребителям П1А.
СГЭС для АНО, реализованные на базе МЭБ могут быть оборудованы системами ав-
томатического и автоматизированного управления различного уровня. В работе [4] предложе-
на структура автоматизированного дистанционного управления СГЭС АНО на основе СМБЖ
с КОЭС согласно схеме, приведенной на рис. 2.
Согласно рис. 2 реализация функций СМБЖ по видеоконтролю и управлению может
быть выполнена по целому ряду направлений на уровнях систем автоматического управления
элементов МЭБ (САР), систем циклического действия (СЦД), систем автоматической преду-
предительной сигнализации и защиты (АПС и З), автоматизированных систем дистанцион-
ного управления (АСДУ) и т.д., в том числе и путем назначения ряда отдельных дополнитель-
ных функций, не предусмотренных в АСУ СГЭС, с целью повышения общей эффективности
и надежности их работы. На уровне САР подключение СМБЖ с КОЭС позволяет обеспечить
своевременную и более точную коррекцию уставок регулирования основных параметров
энергоснабжения, таких как напряжение и частота электрического тока, термодинамические
параметры рабочих сред, теплоносителей и т.п. На уровне СЦД применение ОЭС в составе
СМБЖ позволяет реализовать простые, надежные и эффективные алгоритмы пуска, останов-
ки, включения на параллельную работу агрегатов, в том числе удаленные и полностью ав-
томатизированные. По направлению и на уровне АПС и З комбинированное использование
ОЭС из состава СМБЖ позволяет за счет дублирования основных защит, а также введения
дополнительных защит по ряду параметров обеспечить существенное повышение надежно-
сти и эффективности работы СГЭС на всех эксплуатационных режимах. Реализация функций

Рис. 2. Схема включения СМБЖ СГЭС в состав АСУ АНО

100
СМБЖ на уровне АСДУ в настоящее время представляется одной из наиболее эффективных,
поскольку позволяет реализовать новые, альтернативные существующим, автономные спо-
собы автоматизированного удаленного дистанционного управления и контроля СГЭС значи-
тельно более надежные и экономичные по сравнению с существующими [5].
Следует отметить, что оснащение СГЭС СМБЖ на базе КОЭС позволяет реализовать
ряд дополнительных функций по мониторингу, контролю и управлению, трудно реализуемых
в обычных АСУ СЖ, таких как управление и диагностика технического состояния по косвен-
ным параметрам процессов и состоянию окружающей среды.
Таким образом, по своим функциональным возможностям СМБЖ на базе КОЭС позволя-
ет не только практически в полном объеме обеспечить автоматизированные контроль и управле-
ние по альтернативным каналам СГЭС, но и значительно расширить функциональные возможно-
сти АСУ оборудованных штатными(локальными) средствами автоматизации в области контроля,
управления, диагностирования и противоаварийной защиты путем внедрения алгоритмов виде-
оконтроля и управления по косвенным параметрам рабочих процессов. При этом СМБЖ на базе
КОЭС может выступать в качестве дублирующей, резервной либо основой АСУ СГЭС с разной
степенью эффективности на всех уровнях автоматизации. При этом технологически реализация
функций контроля и управления в СМБЖ СГЭС может быть выполнена путем оснащения их
КОЭС, играющих роль интеллектуальных датчиков (чувствительных элементов).
Таким образом, выполненные анализ и исследования показали перспективность и це-
лесообразность разработки и практической реализации СГЭС с ДГУ и СПЭ, оборудованных
СМБЖ с КОЭС, для обеспечения энергетической безопасности автономных нестационарных
объектов оборонной инфраструктуры. Причем для целого ряда таких объектов, например в
области технического обеспечения ВВСТ, достаточно рациональной представляется реализа-
ция данного класса СГЭС в виде мобильных модулей контейнерного исполнения.

Литература

1. Прутчиков И.О., Федяев Л.С., Мкртычян.А.В. «Концепция комплексного примене-


ния интеллектуальных технологий когенерации, аккумулирования, частотного регулирования
и преобразования энергии в целях обеспечения энергетической безопасности при эксплуата-
ции автономных объектов Министерства обороны Российской Федерации» // Сборник докла-
дов научно­-практической конференции «Инновационные материалы и технологии», 18 апре-
ля 2017. — Кубинка, Моск. обл. С. 14–18.
2.  Прутчиков И.О., Камлюк В.В. Комбинированные энергоустановки автономных
объектов с частотным регулированием и преобразованием энергии. — СПб. Издательство
­СПбГТУ. 2007. 448 с.
3. Прутчиков И.О., Камлюк В.В., Михайлов В.И., Федяев Л.С. Системы мониторинга,
контроля и управления бесперебойным жизнеобеспечением автономных объектов на основе
комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения и распознавания
событий // «Морской вестник». 2017. № 3 (63).
4. Прутчиков И.О., Маежов Е.Г., Михайлов В.И., Федяев Л.С. Технологическое, техниче-
ское и алгоритмическое обеспечение функционирования систем мониторинга, контроля и управ-
ления бесперебойным жизнеобеспечением автономных объектов МО РФ на базе комбинирован-
ного применения оптико-электронных средств обнаружения и распознавания событий // Сборник
трудов XXI ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности». 2018. Т. 3. C. 104–108.
5. Прутчиков И.О. и др. Технологическое, техническое и алгоритмическое обеспечение
функционирования интеллектуальных систем гарантированного энергоснабжения автоном-
ных объектов МО РФ на базе совместного применения ДГУ и СПЭ // Сборник трудов XIX
ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности». 2016. Т. 3. С. 152–158.

101
УДК 358.119.1
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ТАНКОВ
И.М. Герасимов
(ОАО «ВНИИТрансмаш»)

До последнего времени способы боевого применения танков практически не измени-


лись со времени Второй мировой войны. Боевые действия между государствами, располага-
ющими большим количеством танков, сопровождались массовыми танковыми сражениями,
как это было в 1973 году на Ближнем Востоке. В ходе локальных конфликтов танки, домини-
руя на поле боя, подавляют средства противника, оставаясь при этом малоуязвимыми для его
средств поражения.
Появление на поле боя реактивных гранатометов, тактических ядерных боеприпасов,
ударных вертолетов, управляемых противотанковых ракет и другого высокоточного оружия
стимулировало развитие средств защиты. И в настоящее время танк является тактическим ав-
тономным комплексом, наиболее мощным и наиболее защищенным огневым средством поля
боя, обладающим высокой подвижностью как тактической, так и оперативной.
В то же время развитие средств поражения привело к возрастанию массы зарубежных
танков: масса танка «Меркава-4» приближается к 70 тоннам, Леопарда-2А7+ к 67 тоннам,
примерно такая же масса и у последних модификаций «Абрамса» М1А2 SEP v2, v3. C учетом
несущей способности грунта, грузоподъемности мостов и прочих ограничений такая масса
близка к предельной.
Выход из создавшегося тупика конструкторы пытаются найти при помощи новых ком-
поновочных решений. В СССР/России получила развитие предложенная А.А.Морозовым
схема с вынесенным вооружением и размещением экипажа в бронированной капсуле.
Позволив повысить выживаемость экипажа, данная схема имеет и определенные недо-
статки. Вынесенное вооружение может быть уязвимо для огня малокалиберной артиллерии
25…57 мм. При обеспечении же надлежащей защиты вынесенного вооружения выигрыш по
массе неочевиден.
В то же время заметное удлинение корпуса (рис. 1) и соответствующее увеличение
забронированного объема приведет не только к увеличению массы, но и к снижению манев-
ренности по причине увеличения сопротивления повороту и повышения вероятности сброса
гусениц.
Сама концепция управления дви-
жением и ведения огня из бронированной
капсулы при отсутствии оптического кру-
гового обзора является, по сути, концепци-
ей дистанционного управления. Конечно,
пребывание экипажа внутри машины име-
ет ряд плюсов по сравнению с дистанцион-
ным управлением из укрытия — управляю-
щие сигналы передаются по проводам, при
управлении движением задействован ве-
стибулярный аппарат водителя. Но, с дру-
гой стороны, выживаемость экипажа при
серьезных повреждениях, в частности при
пожаре, находится под вопросом. А наличие
бронированной капсулы негативно сказыва-
ется на габаритах машины и ее массе. Един- Рис. 1. Вид сверху Т-90 и Т-14 «Армата»

102
ственный способ резкого сокращения потерь личного состава заключается в комплексной ав-
томатизации боевых действий.
Придавая повышенное внимание показателю защиты не следует забывать, что при
всей важности сохранения экипажа это не является самоцелью. Экипаж должен выполнить
боевую задачу, в противном случае возможны большие потери во взаимодействующих с тан-
ками подразделениях.
В настоящее время в ходе военных конфликтов в Афганистане, Сирии и т.д. ши-
роко используются робототехнические комплексы военного назначения (РТК ВН) как
дистанционно управляемые, так и действующие автономно. Они используются для раз-
ведки, доставки грузов и вывоза раненых, инженерных работ (главным образом разми-
нирования), огневого воздействия на противника. Комплексное применение РТК ВН
пока исследуется только с теоретической точки зрения. Есть основания полагать, что бу-
дут востребованы РТК ВН всех «весовых категорий», начиная от легких «пехотинцев» и
кончая тяжелыми ударными роботами, соответствующими по уровню вооружения и за-
щиты основным танкам.
Учитывая бурное развитие наземных роботов, что особенно наглядно видно на приме-
ре беспилотных автомобилей, можно смело прогнозировать, что нынешнее поколение тан-
ков будет последним поколением танков с экипажами. Поэтому нет резона проводить работу
по разработке нового поколения таких танков. Усилия следует сосредоточить на разработке
программного обеспечения наземных РТК ВН — распознавания объектов, работе с единым
информационным полем, прокладке маршрутов на основе анализа изображений местности,
поведенческих моделей работы групп РТК ВН совместно с БПЛА.
Разработки эти вполне допустимо проводить на существующих образцах танков, ис-
пользуя их как с экипажами, так и с дистанционным управлением с постепенной автономиза-
цией вплоть до оставления за оператором лишь санкции на открытие огня.
При модернизации существующих отечественных танков следует обратить внимании
на развитие объекта 292, представляющего собой шасси танка Т-80/Т-80У с оригинальной
башней, орудием калибра 152,4 мм и механизмом заряжания с расположением зарядов в нише
башни (рис. 2). Применение надежного отработанного шасси, имеющегося в большом коли-
честве в ремфонде, позволит в короткие сроки наладить производство машины. Нарезное
орудие калибра 152,4 позволит использовать имеющиеся в большом количестве боеприпасы,
способные вывести из строя как современные, так и перспективные танки. Вынесение заря-
дов в нишу башни в значительной степени повышает живучесть машины. Таким образом Во-
оруженные силы РФ будут располагать танком, превосходящим по огневой мощи все суще-
ствующие образцы.
Использование этих танков даст наибольший эффект при использовании их в каче-
стве штурмовых, а также в локальных конфликтах, где меньший, чем у дизельных машин за-
пас хода и уменьшенный в связи с
увеличением калибра боекомплект
не будут иметь существенного зна-
чения. Ряд технических решений,
предложенных в [1], позволят по-
высить боевые свойства и облег-
чить автоматизацию управления
силовой установкой и движением
машины в традиционном испол-
нении. Дальнейшее развитие воз-
можно на путях широкого исполь-
зования электрической энергии Рис. 2. Объект 292

103
(в первую очередь — гибридной трансмиссии, в перспективе — с микротурбинной установ-
кой) в системе подрессоривания и системе вооружения.
В случае разворачивания производства такого танка на Кировском заводе будет воз-
можность использовать научный и промышленный потенциал ленинградского региона для
успешного решения сложнейшей задачи поддержания боеспособности ВС РФ в условиях ав-
томатизированного поля боя.
Выводы.
1. Для кардинального снижения людских потерь в ближайшем будущем придётся при-
менять наземные РТК ВН в диапазоне решения задач от пехотинца до танка.
2. Задача автоматизации поля боя может быть решена только в регионе с развитой на-
укой и промышленностью, где сохранились квалифицированные кадры, компетентные в раз-
работке и производстве военных гусеничных машин.
3. В качестве переходного образца от экипажных к автономным танкам рекомендуется
об. 292, превосходящий по подвижности и огневой мощи существующие и перспективные
образцы.

Литература

1. Герасимов И.М. Инновационные решения для тяжелых ударных роботов // Тру-


ды XX Всероссийской научно-практической конферен­ции. Т. 1. Пленарные доклады. 2017.
С. 135–139.

104
ЗАЩИТА БТВТ
И РАЗРАБОТКА ПЕРСПЕКТИВНЫХ МАТЕРИАЛОВ

105
УДК 623.094
ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ЗАРУБЕЖНОГО
ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО ОРУЖИЯ И ПРОБЛЕМА ЗАЩИТЫ ОБЪЕКТОВ
БРОНЕТАНКОВОГО ВООРУЖЕНИЯ И ТЕХНИКИ
В.В. Степанов, И.Н. Алешин, М.С. Андрющенко, Д.В. Куртц
(АО «ВНИИТрансмаш»)

В последнее время за рубежом все большее внимание уделяется разработке видов


перспективного вооружения, характеризующегося дистанционным воздействием на объек­
ты военной техники мощного электромагнитного излучения (DEW — «Directed-energy
weapon» — «оружие направленного действия»). К оружию направленного действия относят-
ся электромагнитное оружие (ЭМО), мощные лазерные системы, пучковое оружие и др. Наи-
более часто в зарубежных источниках описываются разработки лазерного и электромагнит-
ного оружия. На рис. 1 представлены варианты применения оружия направленного действия,
рассматриваемые в США (изогнутые линии изображают воздействие мощного микроволно-
вого излучения, прямые с расширением — мощных лазеров) [1].
Существует два основных вида мощных преднамеренных электромагнитных воздей-
ствий, используемых в образцах ЭМО: узкополосные и широкополосные (рис. 2) [2]. Ши-
рокополосные воздействия характеризуются высокой вероятностью того, что их частотный
диапазон перекроет рабочий диапазон так называемого «парадного входа» электронных си-
стем противника (находящиеся вне защищенного объема антенно-фидерные устройства,
оптико-электронные и радиолокационные сенсоры, системы спутниковой навигации и т.п.).
Понятно, что при этом мощность воздействия будет относительно невелика. Для узкопо-
лосных СВЧ импульсов ситуация обратная. Повысить вероятность эффективного воздей-
ствия узкополосных СВЧ излучений можно за счет перестройки их центральной частоты
излучения [2].
Применение на поле боя современных видов ЭМО может привести к временным сбоям
в работе радиоэлектронных систем (РЭС) объектов БТВТ либо к необратимому физическому

Рис. 1. Варианты применения мощного электромагнитного и лазерного оружия (США)

106
а б в
Рис. 2. Виды мощных преднамеренных электромагнитных воздействий:
а — узкополосные СВЧ; б — промежуточный вариант; в — широкополосные видеоимпульсы

повреждению или разрушению электронных компонентов [2, 3]. Критические к воздействию


ЭМО компоненты находятся в следующих системах объектов БТВТ:
1) Система управления движением:
– танковая навигационная аппаратура с одометрической и спутниковой подсистемами;
– информационно-управляющая система двигателя;
– информационно-управляющая система трансмиссии;
– телевизионные и тепловизионные приборы наблюдения механика-водителя с ком-
пьютерными блоками обработки изображений.
2) Система управления огнем:
– стабилизаторы вооружения и линии визирования;
– танковый баллистический вычислитель;
– лазерный дальномер;
– автомат сопровождения цели;
– телевизионные, оптико-электронные и тепловизионные приборы и прицелы навод-
чика и командира;
– элементы автоматизированной системы управления боем из состава АСУ танкового
батальона.
3) Система связи:
– УКВ связь в подразделении и КВ-связь командирского танка;
– спутниковые каналы связи из состава АСУ танкового батальона;
4) Система защиты:
– комплекс оптико-электронного подавления;
– комплекс активной защиты;
– комплекс радиационной, химической и биологической защиты;
– система опознавания «свой-чужой».
Еще сравнительно недавно (примерно десятилетие назад) сама возможность реализа-
ции принципов дистанционного разрушающего воздействия электромагнитного излучения в
образцах вооружения подвергалась сомнению. В настоящее время появился ряд публикаций,
из которых с уверенностью можно сделать вывод, что вопросы создания ЭМО успешно реша-
ются сразу в нескольких странах. Рассмотрим некоторые примеры.
Наиболее известной разработкой образца электромагнитной бомбы является широко
разрекламированный проект «CHAMP» (Counter-Electronics High-Power Microwave Advanced
Missile Project) по созданию микроволновой боевой части крылатой ракеты AGM-86D
CALCM (рис. 3), выполняемый совместно корпорациями «Boeing» и «Raytheon» [4]. Образец
был успешно испытан в 2011 г. [5]. По сообщению [6] в США имеется 20 таких ракет, способ-
ных вывести военные электронные системы Ирана или Северной Кореи.

107
Используют различные типы ЭМО для
создания около цели электромагнитного поля
большой напряженности, которое может воз-
действовать на электронные системы и обо-
рудование как на значительном расстоянии,
так и доставляться непосредственно к цели.
На рис. 4 и 5 представлены образцы ЭМО, раз-
работанные на Украине и в Германии.
Украинский вариант позволяет созда-
вать на дальности 50 м напряженность поля Рис. 3. Проект «CHAMP» (США)
45–50 kВ/м. На рис. 5 представлено изобра-
жение парашюта из проводящего материала, служащего антенной для мощного генератора
широкополосного излучения, интегрированного в 155-мм артиллерийский снаряд [7].
В ряде стран разработки доведены до концептуального уровня. На рисунке 6 представ-
лена система мощного (порядка нескольких гигаваттов) микроволнового излучения фирмы
«Bofors HPM Blackout» концерна «BAE Systems». Длина системы — 250 см, диаметр — 1 м,
длительность импульса — 400 нс, частотный диапазон — от 1 до 4 ГГц. Общий вес системы
вооружения составляет менее 500 кг. Изделие является серийным. Разработчиком заявлено,
что система предназначена для оценки эффективности ЭМО [8].
На рис. 7 представлен концепт интеграции боевой машины десанта «Wiesel 2» и мощ-
ной микроволновой системы [9].

Рис. 4. Электромагнитная бомба (Украина) Рис. 5. Образец ЭМО, доставляемый


артиллерийским снарядом

Рис. 6. «Bofors HPM Blackout» Рис. 7. Концепт интеграции БМД «Wiesel 2»


концерна «BAE Systems» и мощной микроволновой системы

108
Китайские ученые из Северо-запад-
ного института ядерных технологий в Си-
ане работают над мощным микроволновым
оружием. На рис. 8 представлен прототип
микроволновой пушки, который умещает-
ся на лабораторном столе, что теоретически
достаточно для применения в качестве пор-
тативной системы ЭМО наземного и воз-
душного базирования [10]. Эта работа не-
давно получила Китайскую национальную
награду за достижения в области науки и
Рис. 8. Прототип микроволновой пушки (КНР)
технологий.
Одним из применений систем МО является их использование для борьбы с беспилот-
ными летающими аппаратами (БПЛА). На рис. 9 представлена мобильная система ЭМО раз-
работки немецкой компании «Diehl». Следует упомянуть и о более мощной системе ПМЭВ
«Phaser» (рис. 10), созданной американской компанией «Raytheon» [2] и успешно применяе-
мой для борьбы как с находящимися на значительном расстоянии БПЛА, так и с наземными
средствами вооружения [2].
Средства защиты РЭС от ЭМО можно условно разделить на два класса [2, 3]:
1. Средства защиты так называемого «парадного входа»: частотно селективные филь-
тры входных сигналов антенных систем; пороговые ограничители напряжения на входе ма-
лошумящего усилителя входного каскада РЭС (антенного входа радиостанции, приемника
Wi-Fi, системы спутниковой навигации и т.п.)
2. Средства защиты так называемого «черного входа»: системы экранирования (экра-
нирующие устройства входных цепей РЭС, межблочных соединений и собственно электрон-
ных блоков РЭС); системы защиты по цепям электропитания.
Приоритетность разработки тех или иных устройств определяется схемотехническими
решениями, условиями использования и размещения РЭС на носителе вооружения, а также
эффективностью их применения для обеспечения бесперебойного функционирования и жи-
вучести защищаемого оборудования и объектов.
В обеспечение возможности разработки и успешного практического применения
средств защиты РЭС от ЭМО является целесообразным постановка комплекса НИОКР, на-
правленных на последовательное решение следующих задач:

Рис. 9. Система ЭМО «HPEMcounterUAS» Рис. 10. Система ЭМО « Phaser»


для борьбы с беспилотными летательными (компания «Raytheon», США)
аппаратами (компания «Diehl», ФРГ)

109
– анализ технических характеристик поставленных на вооружение и находящихся в
стадии разработки ЭМО потенциального противника, определение их предельных характе-
ристик стойкости по амплитуде и частотному составу;
– расчет ожидаемых значений напряженности электромагнитного поля (НЭМП) в за-
висимости от типа используемых противником типов ЭМО, ожидаемой плотности их приме-
нения, защитных свойств рельефа местности и т.п.;
– разработка исследовательских источников излучения, близких по характеристикам к
ЭМО потенциального противника, в лабораторном и полевом исполнении;
– разработка комплекса аппаратуры для измерения НЭМП в лабораторных условиях
(экранированная безэховая камера) и на поле боя внутри и снаружи объектов военной техники;
– измерение НЭМП внутри объектов военной техники, на антенных вводах, входных
каскадах РЭС, расположенных в забронированном объеме и вне его;
– экспериментальный выбор оптимальных средств защиты РЭС, рациональное распо-
ложение блоков РЭС и линий связи;
– исследование путей повышения защитных свойств кабин управления, кузовов и бро-
некорпусов за счет возможного уменьшения площадей люков, входных окон приборов на-
блюдения, отверстий для ввода кабелей и трубопроводов, а также использования новых мате-
риалов типа металлизированных защитных стекол, стекол с вплавленными металлическими
сетками и т.п.

Вывод

Современный уровень реализованных и находящихся в стадии разработки образцов


электромагнитного оружия обусловливает необходимость постановки комплекса работ по
разработке методов и средств защиты объектов БТВТ от ЭМО.

Литература

1. Tatum John. DEW Countermeasures: A Notional Example of Hardening a System Against


HPMs / DSIAC Journal. Volume 5. Number 2. Spring 2018.
2. Алешин И.Н., Андрющенко М.С. Стойкость систем вооружения к воздействию элек-
тромагнитного оружия — требование сегодняшнего дня // Вопросы оборонной техники. Се-
рия 16. 2018. Вып. 7–8. С. 85–90.
3. Алешин И.Н., Андрющенко М.С., Щесняк С.С. Проблема стойкости радиооборудо-
вания объектов бронетанкового вооружения и техники при воздействии мощных электромаг-
нитных импульсов // Труды XVIII ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности».
2015. Т. 3. С. 218–226.
4. Heather Clark. Directed-energy tech receives funding to field weapon for the military/
Sandia Lab News, April 15, 2016.
5. CHAMP — Lights Out [Electronic resource]: Boeing company website. Mode of access:
http://www.boeing.com/features/2012/10/bds-champ-10-22-12.page
6. Exclusive: U.S. Air Force has deployed 20 missiles that could zap the military electronics
of North Korea or Iran with super powerful microwaves, rendering their military capabilities
virtually useless with no collateral damage [Electronic resource]: Mail Online. — Mode of access:
https://www.dailymail.co.uk/news/article-7037549/Air-Force-deployed-20-missiles-fry-military-
electronics-North-Korea-Iran.html.
7. Herlemann H., Koch M., Sabath F. UWB Antenna for Artillery Applications // Book of
abstracts EUROEM 2004, 12–16, July, — Magdeburg, Germany. P. 148.

110
8. Karlssonx M.U., Olsson F., Aberg D., Jansson M. (2009). «Bofors HPM blackout  —
a versatile and mobile L-band high power microwave system». 2009 IEEE Pulsed Power
Conference. 499 p.
9. M. Jung, Th.H.G.G. High power microwave technologies for vehicle integration/Pulsed
Power Conference, 2003. Digest of Technical Papers. PPC-2003. 14th IEEE International. Volume: 1.
10. China’s new microwave weapon can disable missiles and paralyze tanks. [Electronic
resource]: Popular science. Mode of access: https://www.popsci.com/china-microwave-weapon-
electronic-warfare

517.312.5.001
ИССЛЕДОВАНИЕ СВОЙСТВ УГЛЕРОДНЫХ ВОЛОКОН
МЕТОДОМ «ТОНКОГО» СЛОЯ В СВЧ ДИАПАЗОНЕ
ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ
В.А. Бессонов, А.Н. Борцов
(АО «Научно-исследовательский физико-химический институт им. Л.Я. Карпова»,
АО «Инженерно-маркетинговый центр Корпорации «Вега»)

Исследованы свойства углеродных волокон (УВ) при использовании в качестве аэро-


золеобразующих составов в маскирующих облаках путем сравнения ослабления электромаг-
нитного излучения СВЧ диапазона при прохождении через образцы, содержащие тонкие слои
из частиц УВ, осажденных на нейтральную подложку. Показано, что УВ с близкими физи-
ко-механическими свойствами обладают отличающейся способностью поглощать излучение
СВЧ диапазона в зависимости от удельной электропроводности исследуемых образцов УВ.
Для снижения заметности объектов в СВЧ диапазоне в качестве материала для форми-
рования маскирующей завесы используют углеродные волокна (УВ) с определенными физи-
ко-механическими свойствами [1–4].
Было показано [5, 6], что сравнительные испытания УВ, которые планируются в ка-
честве материалов для создания маскирующих завес, эффективных в СВЧ диапазоне длин
волн, применяют метод так называемого «замороженного облака» в тонком слое из частиц
УВ. Сущность метода состоит в том, что испытания проводят на стандартных образцах, пред-
ставляющих собой тонкие слои УВ из частиц определенной длины, осажденных на радио-
прозрачную подложку из материала ФП (фильтр Петрянова).
В процессе испытаний определяется величина коэффициента затухания электромаг-
нитной волны в объеме стандартного образца на разных частотах по результатам измерений
коэффициентов пропускания и отражения (в опытах- на частотах 9,6 ГГц и 37,5 ГГц.).
Измерения проводили на специализированных измерительных стендах, принадлежа-
щих АО «ИМЦ Концерна «Вега», по аттестованным методикам измерений коэффициентов
пропускания и отражения.
Для проведения измерений коэффициентов пропускания стандартные образцы поме-
щали между раскрывами излучающей и принимающей рупорных антенн, направленных на-
встречу друг другу. В процессе испытаний измеряли:
– коэффициенты отражения R стандартных образцов;
– коэффициенты пропускания Т стандартных образцов.

111
Результаты измерений выражали в относительных безразмерных единицах.

А = 1 – R – Т, (1)

где R — коэффициент отражения образца;


Т — коэффициент пропускания образца.
Тип УВ с большим значением коэффициента А признается более эффективным при ис-
пользовании в качестве аэрозолеобразующего состава в средстве создания маскирующей завесы.
Теоретическими предпосылками для использования результатов сравнительных испы-
таний тонких слоев из частиц УВ для принятия решения о применимости данной методики
при определении свойств указанных УВ при их использовании в аэродисперсных образова-
ниях являются результаты американских [4] и российских [5] исследований, в которых было
показано, что метод «тонкого» слоя для оценки способности различных аэрозолеобразующих
образований в маскирующих облаках влиять на заметность объектов дает практически совпа-
дающие результаты при сравнении с испытаниями этих же составов в натурных условиях.
Для изготовления образцов из материала ФП с отрезками УВ из партий разных марок
УВ (УВ отличаются удельной электропроводностью, так как получены при разных темпера-
турах графитации [4]) формируют пачки дипольных отражателей, состоящие из плотно упа-
кованных галет УВ длиной 5 мм. Стопки галет подаются на вход вентилятора, который по-
током воздуха выбрасывает частицы УВ в первый объем аэрозольной камеры. Увлекаемые
воздушным потоком галеты с УВ распыляются в первое отделении аэрозольной камеры, где
происходит отделение (оседание) из потока воздуха частиц УВ, собранных в хлопья и кисточ-
ки из множества углеродных волокон. Оставшиеся в воздушном потоке частицы УВ в виде
аэродисперсного облака через верхнюю щель между двумя отделениями аэрозольной камеры
попадают во второе отделение камеры, На дне второго отделения камеры размещают полотно
из материала ФП размером 40×40 см, через которое воздушный поток выходит из аэрозоль-
ной камеры. В процессе продувки через материал ФП частицы оседают на поверхность по-
лотна, создавая слой из частиц УВ.
По периметру второго объема аэрозольной камеры располагают пробоотборники, на
которые также оседают частицу УВ. Взвешивают массу осевших на пробоотборники ча-
стиц УВ и определяют (по среднему значению из проб) вес частиц УВ на пробоотборниках
и поверхностную плотность (г/м2) частиц на материале ФП. Готовые образцы с напыленны-
ми на них частицами УВ сверху закрывают чистым листом материала ФП и извлекают из
аэрозольной камеры. Образцы маркируют: номер образца, марка УВ, поверхностная плот-
ность УВ (г/м2). Данные оформляют в виде таблицы (табл. 1).

Таблица 1
Характеристики образцов с частицами УВ разных заводов
№ Изготовитель УВ, Поверхностная плотность
образца удельная электропроводность, см/м г/м2 шт./м2
1 «НПО «Авиауглерод» 1,8·105 0,36 7,8·105
2 «НПО «Авиауглерод» 1,8·105 0,064 1,3·105
3 «НПО «Авиауглерод» 1,8·105 0,12 2,5·105
4 «НПО «Авиауглерод» 1,8·105 0,55 11,4·105
5 «НПО «Авиауглерод» 1,8·105 0,096 2·105
6/1 ООО «ЗУКМ» 1,1·105 0,13 3,7·105
7/2 ООО «ЗУКМ» 1,1·105 0,1 2,8·105
8/3 ООО «ЗУКМ» 1,1·105 0,2 5,7·105
9/4 ООО «ЗУКМ» 1,1·105 0,32 9,1·105

112
При определении количества частиц УВ на подложке учитывали диаметр УВ раз-
ных заводов, определенный методом электронной микроскопии, длину частиц (5 мм) и
плотность УВ. Эти данные позволили определить вес частиц УВ завода ООО «ЗУКМ» —
3,5·10–7 г. и завода «НПО «Авиауглерод» — 4,8·10–7 г.
Измерения проводили последовательно на двух фиксированных частотах 9,6 ГГц и
37,5 ГГц на стандартных образцов одинарной толщины и на тех же образцах, путем их крат-
ного сложения в два и четыре раза.
Результаты испытаний представлены в табл. 2 и 3 в безразмерных относительных еди-
ницах и на графиках (рис. 1 и 2), где по оси X откладывали концентрацию УВ в шт./м2, а по
оси Y — значения коэффициентов поглощения А в относительных единицах. Обработка ре-
зультатов испытаний проводили путем сравнения значений коэффициентов А стандартных
образцов одинаковой толщины при сопоставимых поверхностных концентрациях УВ.
Тип УВ с более высокими значениями коэффициента А признавали более предпочти-
тельным для использования в аэродисперсных системах.

Выводы

1. Стандартные образцы на основе УВ ЗАО «НПО «Авиауглерод» отличаются более


высокими, по сравнению с УВ ООО «ЗУКМ» поглощением электромагнитной энергии при
сопоставимых концентрациях УВ в образцах.

Таблица 2
Ослабление излучения на частоте 9,6 ГГц
Частота 9,6 ГГц

1 слой 2 слоя 4 слоя
образца
R Т А R Т А R Т А
1 0.250 0.316 0,434 0,100 0,050 0,85 0,020 0,032 0,948
2 0,025 0,794 0,181 0,008 0,708 0,284 0,010 0,501 0,489
3 0,063 0,501 0,436 0,020 0,501 0,479 0,013 0,316 0,671
4 0,316 0,200 0,484 0,100 0,040 0,860 0,032 0,006 0,962
5 0,100 0,794 0,106 0,032 0,447 0,521 0,016 0,316 0,668
6/1 0,016 0,871 0,113 0,006 0,776 0,218 0,022 0,490 0,448
7/2 0,020 0,891 0,089 0,016 0,794 0,190 0,009 0,631 0,360
8/3 0,056 0,631 0,313 0,006 0,631 0,363 0,008 0,398 0,594
9/4 0,071 0,501 0,428 0,025 0,398 0,577 0,020 0,234 0,746

Таблица 3
Ослабление излучения на частоте 37,5 ГГц
Частота 37,5 ГГц

1 слой 2 слоя 4 слоя
образца
R Г А R Т А R Т А
1 0,100 0,089 0,811 0,045 0,028 0,920 0,011 0,001 0,988
2 0,009 0,447 0,355 0,006 0,200 0,794 0,009 0,112 0,879
3 0,045^ 0,282 0,673 0,022 0,040 0,938 0,004 0,028 0,968
4 0,079 0,079 0,842 0,025 0,008 0,967 0,050 0,001 0,949
5 0,040 0,251 0,709 0,004 0,112 0,884 0,007 0,025 0,968
6/1 0,016 0,398 0,586 0,032 0,224 0,744 0,025 0,063 0,912
7/2 0,013 0,447 0,540 0,040 0,316 0,644 0,016 0,112 0,872
8/3 0,006^ 0,224 0,770 0,007 0,050 0,943 0,006 0,014 0,980
9/4 0,063 0,141 0,796 0,063 0,028 0,909 0,016 0,001 0,983

113
Рис. 2. Ослабление излучения на частоте 37,5 ГГц

Рис. 2. Ослабление излучения на частоте 37,5 ГГц

На частоте 9,6 ГГц в области концентраций УВ 4·105 шт/м2 среднее значение коэф-
фициента А стандартных образцов составило для ЗАО «НПО «Авиауглерод» — 0,4; для
УВ ООО «ЗУКМ» — 0,1. Различие в значениях А в 4 раза.
На частоте 37,5 ГГц в области концентраций УВ 4·105 шт./м2 среднее значение коэф-
фициента А стандартных образцов составило для УВ ЗАО «НПО «Авиауглерод» — 0,7; для
УВ ООО «ЗУКМ» — 0,55. Разница в значениях А — 1,3 раза.
На частоте 37,5 ГГц в области концентраций 5×103 шт./м2 и более оба исследованных
УВ характеризуются близкими значениями коэффициента А, различие между которыми на-
ходится в пределах погрешности измерений.
2. В соответствии с п. 1 эффективность применения УВ ЗАО «Авиауглерод» в аэродис-
персных образованиях по показателю поглощения падающего электромагнитного излучения
будет превышать эффективность применения УВ ООО «ЗУКМ».
3. Эффективная площадь рассеяния аэродисперсных образований на основе УВ обоих
типов будет иметь близкие значения при одинаковых концентрациях, длине частиц УВ и про-
странственных размерах аэродисперсного образования. Отдельная благодарность зам. началь-
ника лаборатории АО «Инженерно-маркетинговый центр Корпорации «Вега» Борцову А.Н. за
активное участие в испытаниях и полезные советы при подготовке методики измерений.

114
Отдельная благодарность зам. начальника лаборатории АО «Инженерно-маркетинго-
вый центр Корпорации «Вега» Борцову А.Н. за активное участие в испытаниях и полезные
советы при подготовке методики измерений.

Литература

1.  Бессонов В.А., А.П.Демидов, В.П.Осипов «Исследование отражающих и


поглощающих свойств аэродисперсных систем из частиц углеродных волокон» // Труды XVI
ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности». 2013. Т. 2. «Технические средства
противодействия терроризму». С. 70–78.
2. Бессонов В.А. «Лабораторные исследования свойств аэродисперсных образований
из углеродных материалов в СВЧ диапазоне электромагнитного излучения» // Труды XIX
ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности». 2016. Т. 3. «Бронетанковая техника
и вооружение». С. 168–171.
3. Облака из углеродных волокон для маскировки кораблей в РЛ диапазоне длин волн //
Сайт «Тopwar.ru». «Военное обозрение». 28.06.2014 г.
4. Варшавский В.Я. Углеродные волокна. — М. 2005. 260 с.
5. Bruce C.W., Achmore D.R Attenuation at a wavelength of 0,86 cm. due to fibrous aerosols //
Applied physic Letters. 1990. Vol. 56. № 8. P. 791–792.
6.  Демлер А.И. «Экспериментальное исследование составов для постановки пас-
сивных маскирующих завес» // Труды Всероссийской научно-практической конференции
«Современная радиоэлектронная борьба: этапы, методология, направления развития». — Во-
ронеж. ВУНЦ ВВС «ВВА им. Проф. Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина». НИИИ центр РЭБ и
оценки эффективности снижения заметности». 22–23.12.2015.

ПРОТИВОТАНКОВЫЕ РАКЕТНЫЕ КОМПЛЕКСЫ


И СПОСОБЫ БОРЬБЫ С НИМИ
В.В. Степанов, В.И. Евдокимов, М.С. Андрющенко
(ОАО «ВНИИТрансмаш»)

С появлением в середине прошлого века нового вида эффективного оружия — проти-


вотанковых ракетных комплексов (ПТРК) [1] закономерно встала задача защиты от них [2, 3].
Воздействие на систему наведения противотанковой управляемой ракеты (ПТУР) стало од-
ним из способов защиты бронетехники. Развитие средств такого воздействия шло параллель-
но созданию новых разновидностей ПТРК.
В ПТРК, по принятой классификации относимых к первому поколению, наведение ра-
кеты осуществлялось вручную наводчиком. Это, с одной стороны, усложняло процесс управ-
ления движением ракеты, с другой — открывало возможность срыва атаки воздействием на
человека. Опыт ближневосточных войн 50-х годов показал, что в одном случае из десяти
солдатам, перемещающимся на бронетранспортерах рядом с танками и заранее ориентиро-
ванным на решение задачи защиты, удавалось массированным огнем в направлении дымного
следа старта ПТУР добиться либо полного срыва атаки, либо промаха ракеты [2, 3].
Основным признаком перехода ко второму поколению ПТРК стало введение контура
автоматического слежения за полетом ракеты. Задачей автоматического контура управления

115
была выдача на борт ракеты команд на устранение ее отклонения от линии прицеливания на
атакуемый танк. С наводчика снималась сложная задача совмещения динамичной ракеты с
контуром цели. Он должен был просто наводить на нее линию прицеливания. В то же время
автоматизация открыла возможность противодействия атаке путем создания оптических по-
мех работе оптико-электронного координатора контура слежения за ракетой. В 1986 году в
СССР была принята на вооружение в составе комплекса «Штора-1» танковая помеховая стан-
ция, успешно противодействующая ПТРК второго поколения типа TOW, «Milan», HOT, BILL.
Позже ряд ее аналогов появился за рубежом [2, 3].
Формальным признаком третьего поколения ПТРК, создание которого декларирова-
лось еще в 80‑х годах, предполагалась реализация принципа «fire-and-forget» (выстрелил и
забыл). Однако в реальности создание головок самонаведения (ГСН) встретило ряд техниче-
ских и финансовых трудностей и растянулось на десятилетия. Первым серийно выпускаемым
с 2002 года комплексом такого поколения стал ПТРК «Javelin» [4, 5].
В 2014 году в КНР был поставлен на вооружение практически дублирующий его ПТРК
HJ-12, который отличается использованием неохлаждаемых приемников и, следовательно,
быстротой применения [6].
Развитию ПТРК третьего поколения также препятствовало то, что силы специалистов
использовались на альтернативных направлениях разработок.
Так, учитывая возможность помехового воздействия, были усовершенствованы схемы
ПТРК второго поколения. Их помехозащищенность была повышена. С этой целью был вве-
ден второй (тепловизионный) канал слежения за полетом ракеты (TOW‑2, HOT‑2, BILL‑2), а
также система выдачи трассером мощного импульсного сигнала по принципу «запрос‑ответ»
(«Milan‑3») [1].
Нашла широкое применение и подтвердила эффективность в ряде конфликтов систе-
ма полуактивного лазерного наведения («Hellfire»), при которой слежение оператора за це-
лью производится в течении всего времени полета ракеты. Аналогично требуют слежения за
целью в течение всего времени наведения ПТРК с лазерным командно-лучевым наведением
(MAPATS, «Комбат», INGVE, «Корнет») [1].
Атакам ПТРК, использующим полуактивное лазерное наведение, оказалось сравни-
тельно просто противодействовать путем регистрации подсвета танка и быстрой постановки
на направлении атаки аэрозольного образования [2, 3].
Для успешного противодействия модернизированным ПТРК второго поколения и
ПТРК с лазерным командно-лучевым наведением потребовалось существенное усложнение
структуры комплекса средств противодействия. Для своевременной постановки в качестве
меры противодействия аэрозольно-дипольной завесы требовалось определение направления
и момента подлета атакующего боеприпаса. Для этого требуется либо бортовой обнаружи-
тель атаки ПТУР, либо переход к индивидуально-групповому комплексу защиты подразделе-
ния, когда информация об атаке танка поступает извне. До настоящего времени однозначное
решение этой задачи отсутствует [3].
В последнее десятилетие появились новые ПТРК, которые могут быть условно обозна-
чены как «поколение 3+». В них благодаря возможности выбора режима наведения заложе-
но сочетание возможностей принципа «fire-and-forget» и аналогичного первому поколению
ПТРК простого и надежного ручного наведения. Последнее реализуется с помощью теле-
визионного либо тепловизионного координатора в ГСН ракеты и линии волоконной связи с
пультом управления [1].
Примером такого комплекса является типоряд ПТРК «Spike», производимый израиль-
ской фирмой «Rafael» [7] (рис. 1). Многоэлементный тепловизионный приемник приводится
в рабочее состояние в течение 30 сек., после чего ракета готова к запуску. Линия волоконной
связи позволяет в полете, во-первых, получать визуальную информацию с ГСН, во-вторых,

116
Рис. 1. ПТУР Spike

выдавать команды управления на борт ракеты. Без вмешательства оператора ГСН после стар-
та осуществляет наведение ракеты на выбранную до старта цель, производя масштабирова-
ние и перезапись изображения по мере сближения с нею. При этом оператор, наблюдая изо-
бражение на дисплее, получает информацию о поле боя. При необходимости оператор может
внести с пульта коррекцию движения ракеты и даже переключить ее на другую цель.
По аналогичной схеме построен новый французский ПТРК «Missile Moyenne Porte»
(ММР), выпускаемый французским подразделением корпорации MBDA с 2009 года в рам-
ках программы по замене устаревших противотанковых комплексов семейства «Milan» [8]
(рис. 2). Логика его применения та же и у ПТРК «Spike». Существенным отличием является
то, что в ГСН используется комбинированный телевизионно-тепловизионный координатор,
не требующий предварительного охлаждения, и время запуска ракеты сокращается до 2 сек.
Фирмой «Lockheed Martin» с 2018 года начато производство авиационной противотан-
ковой ракеты JAGM, ГСН которой имеет блок активной локации цели в миллиметровом ди-
апазоне и оптико-электронный приемник с ракеты «Hellfire-2» для полуактивного наведения
[9]. Многоканальная ГСН обусловливает проблематичность эффективной защиты традици-
онными способами.
Анализируя возможности описанных ПТРК, можно сделать вывод о том, что на смену
предыдущим разработкам приходит новое поколение ПТУР, отличительной особенностью
которых стало наличие ГСН с набором высокочувствительных приемных устройств, рабо-
тающих в различных спектральных диапа-
зонах. Одним из способов противодействия
этим ПТУР является воздействие на такие
приемные устройства. Примером может
служить создание помехи ПТРК «Javelin»
[10]. Его тепловизионная ГСН имеет край-
не узкое поле зрения, в которое попадает
сначала только цель «танк», а по мере под-
лета даже только части цели. ПТРК должен
использоваться в различных природных ус-
ловиях, на различных фонах, поэтому ко-
эффициент усиления сигнала всегда фор-
мируется единый по всему полю зрения и
автоматически выбирается такой, который в Рис. 2. ПТРК ММР («Missile Moyenne Porte»)

117
наилучшей степени обеспечивает перед стартом ракеты выделение характерных элементов
цели, используемых в дальнейшем для корреляции изображения. Скачкообразное иниции-
рование в поле зрения ГСН интенсивного пиротехнического источника излучения приво-
дит к снижению коэффициента усиления тракта преобразования сигнала, а следовательно,
исчезновению этих характерных элементов за порогом различения. Фактически изображе-
ние исчезает и вместе с этим обрывается процесс непрерывной перезаписи изображения и
непрерывной совместной корреляционной обработки соседних кадров. Если такое явление
происходит достаточно долго (более 1…2 с) в логике ракеты заложен переход в режим неу-
правляемого полета по сигналам гироскопа в точку предполагаемого нахождения цели. Это
значительно менее точный режим, в котором вероятность попадания в движущуюся цель
снижается с 0,95 до 0,1...0,2.
Наиболее перспективным способом подавляющего воздействия на чувствительные
элементы ГСН атакующих ракет представляется использование электромагнитного оружия,
работа над созданием которого продолжается последние десятилетия [11]. По словам совет-
ника первого заместителя главы концерна «Радиоэлектронные технологии», этим способом
может быть достигнуто универсальное необратимое поражение ГСН независимо от типа
чувствительных элементов [2, 12]. Современное состояние вопроса позволяет говорить о ре-
ализуемости такого способа защиты. Вместе с тем существуют определенные условия его
успешного применения. Во-первых, он требует достаточно четкого определения момента ата-
ки, во-вторых, должно быть минимизировано воздействие на электронику своей бронетехни-
ки. Оба эти вопроса должны решаться в процессе адаптации существующих наработок элек-
тромагнитного оружия к проблеме защиты бронетехники.
Анализ проблемы защиты бронетехники от современных и перспективных ПТРК по-
зволяет сделать определенные выводы.
Существующие танковые комплексы противодействия не могут быть эффективно ис-
пользованы против ПТРК нового поколения и ряда модернизированных ранее разработанных
комплексов без дополнения их средствами разведки подлета атакующих ракет.
Наиболее уязвимым местом ПТУР нового поколения с точки зрения электромагнит-
ного воздействия являются чувствительные элементы и электроника их ГСН. Задача защиты
бронетехники от ПТРК может быть решена методом встречного электромагнитного воздей-
ствия на подлетающие ПТУР и должна быть включена в программу разработки электромаг-
нитного оружия.
Должна быть проведена оценка защищенности бронетехники от электромагнитного
воздействия и определены уровни такого воздействия, обеспечивающие поражение аппара-
туры атакующих ПТУР.

Литература

1. Степанов В.В., Андрющенко М.С., Евдокимов В.И., Зайцев Е.Н., Куртц Д.В., Хали-
тов В.Г. Современные противотанковые средства. — СПб.: Реноме. 2016. 95 с.
2. Борисов Е.Г., Евдокимов В. И. Высокоточное оружие и борьба с ним. — СПб.: Лань.
2013. 476 с.
3. Степанов В.В., Андрющенко М.С., Борисов Е.Г., Гуменюк Г.А., Евдокимов В.И.,
Зай­цев Е.Н., Куртц Д.В., Халитов В.Г. Методы и средства защиты бронетехники. — СПб.: Ре-
номе. 2017. 311 с.
4. FGM-148 Javelin в деталях. Милитари Ревю. URL: http://militaryreview.su/288-fgm-
148-javelin-v-detalyah.html
5. U.S. Army, FM 3-22.37 «Javelin medium antiarmor weapon system». Headquarters
Department of the Army. Washington, DC, 23 January 2003.

118
6. China unveils man portable copy of the Israeli Spike and US Javelin missile [Electronic
resource]: online magazine «Defense Update» . — Mode of access: https://defense-update.com/
20141113_china-unveils-man-portable-copy-of-the-israeli-spike-and-us-javelin-missile.html
7. Spike anti-tank anti-armour guided missile. [Electronic resource]: armyrecognition military
news portal». Mode of access: https://www.armyrecognition.com/israel_israeli_armi_light_heavy_
weapons_uk/spike_anti-tank_guided_missile_technical_data_sheet_information_specification_
description_pictures.html
8. Даманцев Е. «Джавелин» — это полбеды. MMP — вот новая головная боль. Ин-
тернет-ресурс: Армейский вестник. 22.03.2018. Код доступа: https://army-news.ru/2018/03/
dzhavelin-eto-polbedy-mmp-vot-novaya-golovnaya-bol/
9. Hughes.R. Air-Launched Weapons. JAGM enters LRIP. Jane’s 360. 15.06.2018.
URL:https://www.janes.com/article/81125/jagm-enters-lrip
10. Евдокимов В.И., Сильников М.В., Алёшин А.С. Оценка возможности противодей-
ствия ПТРК FGM-148 Javelin средствами оптико-электронного противодействия // Вопросы
оборонной техники. Серия 16. 2018. № 3–4 (117–118). С. 56–61.
11. Методы расчета средств защиты радиоэлектронных систем от электромагнитно-
го излучения. Монография. Под ред. С.С. Щесняка / М.С. Андрющенко, В.Е. Гусаковский,
Е.А. Штагер, Д.Е. Штагер, С.С. Щесняк. — СПб.: Изд-во ВВМ. 2016. 310 с.
12. Закваскин А. Новые физические принципы: на что будет способно российское элек-
тромагнитное оружие. Интернет-ресурс: RT на русском. 1.10.2018. URL: код доступа https://
russian.rt.com/russia/article/559942-svch-pushka-elektromagnitnoe-oruzhie

УДК 623.624.9
ОПЫТ РАЗРАБОТКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНЕНИЯ
ШИРОКОДИАПАЗОННЫХ РАДИОПОГЛОЩАЮЩИХ МАТЕРИАЛОВ
ДЛЯ ОБЪЕКТОВ НАЗЕМНОЙ ТЕХНИКИ
Г.А. Николайчук, О.Ю. Мороз, К.Ю. Пригодич
(ОАО «НИИ «Феррит-Домен»)

Одним из основных способов защиты объектов вооружения и военной техники от


средств разведки и наведения высокоточного оружия является снижение заметности в сверх-
высокочастотном (СВЧ), инфракрасном (ИК) и видимом диапазонах длин волн. Актуальной
задачей при разработке средств снижения заметности (ССЗ) является обеспечение их функ-
ционирования в перечисленных диапазонах частот одновременно и с высокой эффективно-
стью при минимальных массогабаритных характеристиках. Разработка широкодиапазонных
радиопоглощающих материалов связана с известным противоречием: повышение широкопо-
лосности материала приводит к росту массогабаритных характеристик, ограничивающему
возможность его практического применения. Использование эффектов рассеяния радиоволн
за счет применения материалов типа мишуры обеспечивает расширение диапазона рабочих
частот средств снижения заметности, однако такие средства обладают низкой прочностью и
стойкостью к внешним воздействиям.

119
Радиопоглощающие материалы на основе тонких пленок аморфного гидрогенизиро-
ванного углерода с ферромагнитными наночастицами эффективны в СВЧ диапазоне, а также
в диапазонах видимого оптического и инфракрасного излучения, что недостижимо при ис-
пользовании традиционных материалов (ферриты, карбонильное железо и др.).
Исследования аморфного гидрогенизированного углерода а-С:Н проводились
отечест­венными и зарубежными авторами в связи с его уникальными механически-
ми и оптическими свойствами [1–9]. Результаты исследований ширины запрещенной
зоны, содержания водорода, плотности, структуры пленок а-С:Н приведены, например,
в обзоре [1]. Структуру пленок а-С:Н принято описывать в рамках кластерной модели, со-
гласно которой пленки представляют собой смесь наноразмерных графитоподобных и ал-
мазоподобных кластеров, содержащих углерод в sp2 и sp3 состояниях соответственно
[6, 7]. Аморфный гидрогенизированный углерод является полупроводником, ширина запре-
щенной зоны которого зависит от концентрации водорода, и может быть прозрачным в ИК,
видимой или ультрафиолетовой (УФ) спектральных областях [8, 9].
Модификация пленок а-С:Н атомами различных химических элементов позволяет из-
менять их свойства. Введение в состав пленки наночастиц 3-d металлов (Ni, Co, Fe) позволяет
создавать широкодиапазонные радиопоглощающие покрытия СВЧ диапазона [10, 11].
Синтез тонких пленок состава a-C:H(Ni) проводится реактивным ионно-плазменным
магнетронным методом [12] при сораспылении графитовой и никелевой мишеней в атмосфе-
ре аргоноводородной газовой смеси.
На рис. 1 приведена микроструктура пленки аморфного гидрогенизированного углеро-
да с наночастицами никеля а-С:Н(Ni) на подложке из арамидной ткани при увеличениях в 50
и 2000 раз.
Для комплектов средств снижения заметности разработан радиопоглощающий мате-
риал, представляющий собой модульную структуру, включающую многослойное радиопо-
глощающее покрытие СВЧ и ИК диапазонов и слой материала, обеспечивающий снижение
заметности в видимом диапазоне частот. Для расчета состава многослойной радиопоглоща-
ющей структуры с заданными значениями коэффициента отражения были разработаны мате-
матические модели на основе матриц рассеяния и передачи [12].
Комплекты средств снижения заметности (КССЗ) автомобилей специального назначе-
ния толщиной 1,5 мм, с поверхностной плотностью менее 1 кг/м2 обеспечивают снижение за-
метности объекта в радиолокационном, инфракрасном и видимом диапазонах длин волн как
в походном (рис, 2, а), так и в стояночном (рис. 2, б) положениях.
Внешний вид КССЗ в походном и стояночном положениях представлен на рис. 2.

а б
Рис. 1. Микроструктура пленки аморфного гидрогенизированного углерода с наночастицами никеля
на подложке из арамидной ткани: а — пленка при увеличении в 50 раз;
б — пленка при увеличении в 2000 раз

120
а б
Рис. 2. Внешний вид комплекта снижения заметности: а — в походном положении;
б — в стояночном положении

Для удобства монтажа и эксплуатации КССЗ выполнены по модульной конструкции.


Деталировка комплекта снижения заметности приведена на рис. 3. Цифрами отмечены по-
рядковые номера деталей. Количество деталей в комплекте — 16, общая площадь комплекта
— 109,7 м2, масса комплекта — 87,9 кг.
Элементы комплекта спроектированы с учетом особенностей процессов монтажа и
эксплуатации. Система крепления элементов учитывает требования надежности и легкости
монтажа в условиях быстрого развертывания и реализована на базе элементов тентовой фур-
нитуры: «трос–люверс–скоба». Схема крепления и фотография системы крепления приведе-
ны на рис. 4.
Использование крепежных приспособлений типа «фастекс» и систем рулонного подве-
са элементов в походном положении позволяет минимизировать время перевода защищаемо-
го объекта из стояночного положения в походное и обратно. В условиях выполнения боевой
задачи время перевода составляет не более 10 минут. Элементы комплекта, закрывающие све-

Рис. 3. Общая схема комплекта средств снижения заметности

121
а б
Рис. 4. Система крепления «трос–люверс–скоба»:
а — структурная схема, где 1 — люверс, 2 — скоба, 3 — капроновый трос;
б — фотография системы крепления

товые приборы, эвакуационный люк, щитки электроавтоматики и антенные выводы снабже-


ны клапанами быстрого доступа.
При повреждении КССЗ ремонт не требует специального оборудования и приспосо-
блений и производится силами штатного экипажа с использованием комплекта ЗИП-О.
Характеристики разработанных КССЗ, установленных на автомобилях специального
назначения, в радиолокационном, инфракрасном и видимом диапазонах длин волн были ис-
следованы на испытательном полигоне НИИЦ РЭБ и ОЭСЗ ВУНЦ ВВС «ВВА», г. Воронеж
[13]. Для обеспечения измерений на различных углах наблюдения использовалась поворот-
ная платформа большой грузоподъемности (до 100 т.) [14]. Показана высокая эффективность
снижения заметности исследуемых объектов по сравнению с ранее используемыми средства-
ми снижения заметности аналогичных объектов.
По результатам проведенных испытаний показана высокая эффективность снижения
заметности исследуемых объектов по сравнению с ранее используемыми средствами сниже-
ния заметности аналогичных объектов (типа «Ворс», «Терновник» и др.).
Перспективными направлениями применения полученного при разработке комплектов
средств снижения заметности наземной техники научно-технического задела являются:
Серийное производство комплектов по разработанной документации;
Доработка РКД для использования комплектов для защиты однотипных изделий;
Модернизация комплектов для использования в других климатических зонах;
Использование функциональных конструкционных материалов с радиопоглощающи-
ми свойствами для изготовления корпусных конструкций объекта ВТ;
Использование РПМ для обеспечения электромагнитной совместимости и помехоза-
щищенности бортового оборудования, защиты персонала от возникающих при работе борто-
вого оборудования ЭМИ.
Создание конструкционного радиопоглощающего материала возможно путем нанесе-
ния радиопоглощающих пленок на слои стеклотканей традиционных стеклопластиков, ис-
пользующихся для изготовления корпусных конструкций объектов ВВТ. При этом управление
спектральными характеристиками коэффициентов поглощения, отражения и пропускания в
широких пределах реализуется изменением химического состава, толщины пленок и порядка
их расположения в многослойной структуре материала.
С использованием данного технологического подхода разработан конструкционный
радиопоглощающий материал марки КРКМ «Домен-1» для применения в авиационной тех-
нике, в том числе для изготовления планера БПЛА. Внешний вид радиопоглощающей плен-

122
ки на тканевой подложке и внешний вид конструкционного радиопоглощающего материала
КРКМ «Домен-1» приведены на рис. 5.
Материал представляет собой единую монолитную композицию, состоящую из слоев
стеклоткани с нанесенными радиопоглощающими пленками.
Измерения модуля коэффициента отражения (МКО) проводились на образцах кон-
струкционного радиопоглощающего материала размером 250 × 250 мм и общей толщиной
3,5–3,8 мм в соответствии с методикой «Измерение модуля коэффициента отражения ква-
зиплоской электромагнитной волны от плоских листовых образцов радиопоглощающих ма-
териалов», аттестат № 32/0152-2008 в диапазоне углов падения электромагнитной волны
20…90 градусов к плоскости образца. Частотная зависимость МКО образца конструкционно-
го радиопоглощающего материала при двух взаимно перпендикулярных поляризациях пада-
ющей электромагнитной волны приведена на рис. 6.
Исследования прочностных характеристик конструкционного радиопоглощающего
материала проводились на испытательной системе MTS 810.250kN, обеспечивающей прило-
жение необходимой нагрузки с заданной скоростью нагружения и регистрацию данных с по-
грешностью менее 1% в соответствии с ГОСТ 25.601-80 (растяжение), ГОСТ 25.602-80 (сжа-
тие), ГОСТ 25.604-80 (изгиб).
В таблице приведены массогабаритные характеристики конструкционного радиопо-
глощающего материала, а также значения предела прочности и модуля упругости при растя-
жении, пределы прочности при сжатии и статическом изгибе.

а б
Рис. 5. Внешний вид радиопоглощающей пленки и конструкционного радиопоглощающего
материала КРКМ «Домен-1»: а — радиопоглощающая пленка на тканевой подложке;
б — конструкционный радиопоглощающий материал

Рис. 6. Частотная зависимость МКО образца конструкционного радиопоглощающего материала


КРКМ «Домен-1»

123
Таблица
Характеристики конструкционного радиопоглощающего материала КРКМ «Домен-1»

Наименование показателя Значение показателя
п/п
1 Плотность материала, г/см3 1,83
2 Толщина материала, мм 3,7
3 Предел прочности при растяжении, σв, МПа 270 (среднее)
4 Модуль упругости при растяжении, Ев, ГПа 17,55 (среднее)
5 Предел прочности при сжатии σв, МПа 375 (среднее)
6 Предел прочности при статическом изгибе, σв, МПа 483 (среднее)

Прочностные характеристики конструкционного радиопоглощающего материала


соответствуют промышленным стеклотканевым композициям при плотности 1,83 г/см3.
Для сравнения, плотность дюралюминия Д-19 без радиопоглощающего покрытия состав-
ляет 2,75 г/см3.
Разработаны комплекты снижения заметности на основе наноструктурированных пле-
нок для объектов наземной техники, обеспечивающие комплексное снижение заметности за-
щищаемого объекта в трех частотных диапазонах при помощи материала одного типа.
Комплекты массой менее 90 кг могут использоваться как в походном, так и в стояноч-
ном положениях защищаемого объекта. Наряду с высокой эффективностью маскировки объ-
екта ВВТ комплекты обладают высокой механической прочностью, удобны в эксплуатации и
предусматривают минимальное время на развертывание и перевод из стояночного режима в
походный.
Решением межведомственной комиссии утверждена документация серийного про-
изводства: технические условия, конструкторская, эксплуатационная и ремонтная доку-
ментация.
Комплекты средств снижения заметности включены в каталог предметов снабжения
ВС РФ, присвоены федеральные номенклатурные номера 5865571653017, 5865571653018,
5865571653019.
Определены перспективные направления применения полученного научно-техниче-
ского задела для снижения заметности наземной техники и решения задач электромагнитной
совместимости и помехозащищенности в бортовой аппаратуре, а также для защиты биологи-
ческих объектов.
Разработан функциональный конструкционный радиопоглощающий материал, обеспе-
чивающий низкие значения коэффициента отражения при прочностных характеристиках, соот-
ветствующих промышленным стеклотканевым композициям. Материал может быть использо-
ван при изготовлении корпусных конструкций малозаметных объектов наземной техники.

Литература

1. Robertson J. Diamond-like amorphous carbon // Materials Science and Engineering:


R: Reports. Vol. 4. № 37. 2002. P. 129–281.
2. Koidl P., Wild C., Dischler B., Wagner J., Ramsteiner M. Plasma deposition, properties
and structure of amorphous hydrogenated carbon films // Materials Science Forum. Vol. 52. 1990.
P. 41–70.
3. Zou J.W., Reichelt K., Schmidt K., Dischler B. The deposition and study of hard carbon
films // Journal of Applied Physics. Vol. 65. № 10. 1989. P. 3914–3918.
4. Kaplan S., Jansen F., Machonkin M. Characterization of amorphous carbon-hydrogen films
by solid-state nuclear magnetic resonance // Applied physics letters. Vol. 47. № 7. 1985. P. 750–753.

124
5. Grill A., Meyerson B.S., Patel V.V., Reimer A., Petrich M.A. Inhomogeneous carbon
bonding in hydrogenated amorphous carbon films // Journal of Applied Physics. Vol. 61. № 8. 1987.
P. 2874–2877.
6. Ivanov-Omskii V.I., Tolmatchev A.V., Yastrebov S.G. // Semiconductors. № 35. 2001. P. 220.
7. Jäger C., Gottwald J., Spiess H.W., Newport R.J. Structural properties of amorphous
hydrogenated carbon. III. NMR investigations // Physical Review B. Vol. 50. № 2. 1994. P. 846.
8. Robertson J., E.P. O’Reilly. // Phys. Rev. B. № 35. 1987. P. 2946.
9. Vasin A.V., Matveeva L.A., Kutsai A.M. // Tech. Phys. Lett. № 25. 1999. P. 1006.
10. Николайчук Г.А., Яковлев С.В., Мороз О.Ю. Широкополосные многослойные по-
глощающие покрытия на основе напыленных структур гидрогенизированного углерода с маг-
нитными наночастицами 3d-металлов // Тезисы 18-й Международной Крымской конферен-
ции СВЧ-техника и телекоммуникационные технологии. 2008. С. 579–580.
11. Lukitsa I.G., Nikolaychuk G.A, Moroz O.Y. Remarkable magnetic properties of
amorphous hydrogenated carbon nanostructured thin films // Physica status solidi C. 2014. № 5–6.
Р. 1064–1067.
12. Лукица И.Г., Николайчук Г.А., Мороз О.Ю. Радиопоглощающие материалы на ос-
нове наноструктурированных пленок для перспективных образцов ВВСТ // Труды XVI ВНПК
«Актуальные проблемы защиты и безопасности». «Бронетанковая техника». 2013. С. 266–273.
13. Балыбин В.А. В авангарде радиоэлектронной борьбы XXI века // Радиоэлектрон-
ная борьба в Вооруженных силах Российской федерации. 2014. С. 97–100.

ПОВЫШЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ АВТОНОМНЫХ


НЕСТАЦИОНАРНЫХ ОБЪЕКТОВ ОБОРОННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ
АВТОМАТИЗИРОВАННЫМИ СИСТЕМАМИ АКТИВНОГО
ОПТИКО-ЭЛЕКТРОННОГО МОНИТОРИНГА
С КОМБИНИРОВАННЫМ ПРИМЕНЕНИЕМ СРЕДСТВ ОБНАРУЖЕНИЯ
И РАСПОЗНАВАНИЯ СОБЫТИЙ
И.О. Прутчиков, В.В. Камлюк, П.Б. Жернаков, Е.Г. Маежов, Д.В. Сизько
(НИИ (ВСИ МТО ВС РФ))

В настоящее время все большая доля объектов военной и оборонной инфраструкту-


ры может быть отнесена к разряду автономных(АО), не требующих для своего функцио-
нирования по назначению связи с внешними системами жизнеобеспечения. Это в первую
очередь обусловлено общим повышением требований по надежности и живучести данных
объектов, а также размещением их в отдаленных районах с неразвитой инженерной инфра-
структурой и аномальными условиями окружающей среды. При этом в условиях маневрен-
ного характера ведения боевых действий в современных условиях особенно актуальными
становятся вопросы жизнеобеспечения автономных нестационарных объектов военной и
оборонной инфраструктуры (АНО), способных в зависимости от обстановки менять свои
структуру, конфигурацию и дислокацию на местности. К таким объектам, например, мож-
но отнести силы и средства технического обеспечения системы МТО ВС РФ, функциони-
рующие в составе постоянных и временных войсковых формирований, такие как ГТР, РЭГ,
ПСТОР, СППМ, КРВ и т.п.

125
Для своего нормального функционирования по назначению в мирное и военное время
АНО оснащаются автономными системами жизнеобеспечения из состава технических си-
стем. Общая классификация технических систем автономных объектов оборонной инфра-
структуры представлена на рис. 1. Из рис. 1 следует, что основными классами технических
систем являются инженерные системы (ИС) и системы безопасности (СБ). При этом в оби-
таемых АО и АНО к системам жизнеобеспечения, в основном, относят инженерные систе-
мы энергоснабжения, водоснабжения, вентиляции и т.п. В необитаемых(ограниченно обита-
емых) АО и АНО номенклатура инженерных систем жизнеобеспечения может быть сужена,
например, до уровня электроснабжения ввиду отсутствия л.с., однако здесь более значимыми
становятся автоматизация и безопасность жизнеобеспечения. Таким образом для АНО в на-
стоящее время достаточно актуальным представляются вопросы безопасности жизнеобеспе-
чения, решение которых может быть реализовано как в рамках существующих инженерных
систем и систем безопасности, так и путем разработки новых систем мониторинга, контроля
и управления. В работе [1] показано, что возможности собственно инженерных систем в пла-
не повышения эффективности и безопасности функционирования ограничены. В этой связи
было предложено для мониторинга, контроля и противоаварийного управления использовать
разработанную систему активного мониторинга бесперебойного жизнеобеспечения объектов
(СМБЖ) на базе комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения и
распознавания событий (КОЭС), в том числе по технологиям и из состава охранных систем
безопасности.
В работе [1] отмечено, что возможности собственно инженерных систем в плане по-
вышения эффективности и безопасности функционирования ограничены. В этой связи было
предложено для мониторинга, контроля и противоаварийного управления использовать раз-
работанную систему активного мониторинга бесперебойного жизнеобеспечения объектов
(СМБЖ) на базе комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения

Рис. 1. Технические системы автономных объектов оборонной инфраструктуры

126
и распознавания событий(КОЭС), в том числе по технологиям и из состава охранных систем
безопасности.
Выполненные исследования, отдельные результаты которых представлены в работах
[2–4], показали, что практическое внедрение СМБЖ с КОЭС на автономных объектах обо-
ронной инфраструктуры позволяет:
– существенно повысить уровень безопасности функционирования систем жизнеобе-
спечения АНО за счет комплексного применения более информативных КОЭС;
– улучшить характеристики составляющих комплексной безопасности АНО, прежде
всего физической, контроля доступа, пожарной, экологической и т.п. за счет как автономного
применения СМБЖ, так и при интеграции их с существующими системами безопасности и
управления;
– повысить эффективность функционирования систем жизнеобеспечения на нормаль-
ных и аварийных режимах путем реализации, за счет применения КОЭС, интеллектуальных
систем и алгоритмов видеоуправления;
– улучшить технико-экономические характеристики и расширить возможности по мо-
дернизации и реконструкции систем жизнеобеспечения АНО за счет возможности эффектив-
ного комбинированного применения недорогих аналоговых ОЭС;
– расширить области эффективного использования технических систем АНО за
счет повышения быстродействия, помехоустойчивости, возможности работы в специаль-
ных условиях (радиационное и химическое заражения, аномальные условиях окружаю-
щей среды и т.п.).
В отличие от охранных систем безопасности, где основным субъектом обнаружения
и распознавания является человек, в СМБЖ предполагается мониторинг, контроль и управ-
ление системами жизнеобеспечения. Тем не менее современные СО охранных систем безо-
пасности имеют такие технические характеристики и качественные показатели, что не при-
ходится сомневаться в возможности их успешного применения в СМБЖ. Так, в работах [5, 6]
отмечается значительный прогресс в реализации систем технической безопасности требую-
щих высоких качественных показателей СО, таких как биометрические системы (распозна-
вание лица, отпечатков пальцев, геометрии кисти руки, радужной оболочки и сетчатки глаза,
подписи, голоса, рисунка вен и т.п.), системы обеспечения интеллектуальных зданий (вну-
треннее видеонаблюдение, охранное телевидение, вещательное, кабельное и спутниковое те-
левидение, системы охраны периметра, охранной и тревожной сигнализации, пожарной сиг-
нализации и защиты, контроля доступа и т.п.), комплексные системы безопасности (системы
телевизионного наблюдения, охраны периметра, управления доступом, пожарно-охранные и
т.п.). При этом из всех применяемых СО в качестве наиболее информативных в данных систе-
мах отмечаются комплексы на базе средств видеонаблюдения, видеорегистрации и видеоана-
литики. Очевидно, данные комплексы на базе систем видеонаблюдения могут быть прежде
всего рассмотрены в качестве СО для СМБЖ. В настоящее время имеются также практиче-
ские примеры использования средства охранного видеонаблюдения для обеспечения эффек-
тивного функционирования технологических процессов, систем и объектов различного на-
значения.
Выполненный анализ показал возможность и целесообразность принятия в качестве
основной бесперебойной подсистемы жизнеобеспечения системы гарантированного энерго-
снабжения (СГЭС). Действительно, большинство вопросов автономного жизнеобеспечения,
снабжения рабочими средами и ресурсами может быть решено только при наличии гаран-
тированного энергоснабжения, и наоборот, отсутствие последнего делает практически не-
возможным в современных условиях автономное функционирование объектов оборонной
инфраструктуры. Таким образом, в качестве основной бесперебойной подсистемы жизнеобе-
спечения АНО может быть принята СГЭС. В работах [7, 8] для автономных объектов МО РФ

127
ИС

СО СБ СЖ АСУ

КСО на базе Бесперебойные


ОСЭ АСУ ТП
подсистемы СЖ

СО систем Автономные
видеонадлюдения системы АСДУ
энергоснабжения

Комбинирование Алгоритмическое
аналоговых СО СОТ СГЭС с ДГУ СМИС программное
и дискретных СО и СПЗ и аппаратное
обеспечение

СМБЖ на базе СГЭС


с ДГУ и СПЭ с использованием КСО

Рис. 2. Системы мониторинга, контроля и управления бесперебойным жизнеобеспечением


автономного объекта на базе СГЭС с ДГУ и СПЭ

показана целесообразность реализации СГЭС на базе совместного применения ДГУ и СПЭ.


Достоинством СГЭС данного типа являются широкий мощностной диапазон, значительное
время автономной работы, возможность обеспечения гарантированного электроснабжения на
уровне топологии АБП on-line, высокие технико-экономические показатели, возможность ре-
ализации современных технологий аккумулирования, когенерации, частотного регулирова-
ния и преобразования энергии.
Среди СО перспективных для использования в СМБЖ в первую очередь следует вы-
делить ОЭС. Преимущества ОЭС по сравнению с другими СО заключается в их высокой
информативности, поскольку 90% всей информации об окружающем мире человек получа-
ет благодаря органам зрения. При этом имеются существенные перспективы применения в
СМБЖ КОЭС на базе совместного применения оптических приборов различного типа, на-
пример, ВК, ПНВ, ТВП и т.п. Наиболее рациональным в данном случае является комбиниро-
ванное применение цифровых и аналоговых ОЭС с совмещенным растром [4].
Указанные обстоятельства позволяют считать рациональной реализацию СМБЖ, как
это показано на рис. 2, на базе собственно СГЭС как объекта мониторинга, контроля и ава-
рийного управления, комбинированных средств обнаружения и регистрации событий на ос-
нове КОЭС, а также подсистемы автоматизированного управления, построенной, например,
на принципах интеллектуальных АСУ ТП.
Таким образом, разработку и создание СМБЖ с КОЭС следует признать целесообраз-
ной в первую очередь для повышения безопасности жизнеобеспечения автономных неста-
ционарных объектов оборонной инфраструктуры. При этом наиболее актуальной для АНО в
настоящее время представляется реализация СМБЖ с КОЭС для СГЭС с ДГУ и СПЭ.

Литература

1. Прутчиков И.О., Камлюк В.В., Михайлов В.И., Федяев Л.С. Системы мониторинга,
контроля и управления бесперебойным жизнеобеспечением автономных объектов на основе

128
комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения и распознавания
событий // «Морской вестник». № 3 (63). — СПб. 2017 г.
2. Прутчиков И.О., Маежов Е.Г., Михайлов В.И., Федяев Л.С. Технологическое, тех-
ническое и алгоритмическое обеспечение функционирования систем мониторинга, контро-
ля и управления бесперебойным жизнеобеспечением автономных объектов МО РФ на базе
комбинированного применения оптико-электронных средств обнаружения и распознавания
событий // Труды XXI ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности». Т. 3. 2018.
С. 104–108.
3. Прутчиков И.О., Жернаков П.Б., Каулин Е.Л. , Федяев Л.С. Структурное построе-
ние и особенности реализации систем мониторинга, контроля и управления бесперебойным
жизнеобеспечением автономных объектов МО РФ с использованием средств обнаружения и
распознавания событий из состава систем безопасности // Труды XXI ВНПК «Актуальные
проблемы защиты и безопасности». Т. 3. 2018. С. 118–125.
4. Прутчиков И.О.,Камлюк В.В., Каулин Е.Л.. Михайлов В.И., Куртц И.Д. Моделиро-
вание, расчет параметров и режимов работы систем мониторинга, контроля и управления
бесперебойным жизнеобеспечением автономных объектов на основе комбинированногопри-
менения оптико-электронных средств обнаружения и распознавания событий // «Морской
вестник». — СПб. 2018. № 2 (66). С. 75–78.
5. Звежинский С. С., Иванов В. А. Средства обнаружения и системы охранной сигнали-
зации / Учебное пособие для вузов. Под редакцией д.т.н., проф. А. В. Петракова. — Калинин-
град: РИО Калининградского пограничного института ФСБ России. 2008. 260 с.
6. Косарева Л.В., Кузин В.М., Сливинская В.Э., Токарева Ю.А. Идентификация лич-
ности методом компьютерного совмещения изображений головы и черепа / Л.В. Косарева,
В.М. Кузин, В.Э. Сливинская, Ю.А. Токарева. — М.: ЭКЦ МВД России. 2009. 64 с.
7. Прутчиков И.О., Камлюк В.В.Комбинированные энергоустановки автономных
объектов с частотным регулированием и преобразованием энергии. — СПб. Издательство
­СПбГТУ. 2007. 448 с.
8. Прутчиков И.О, Камлюк В.В. и др. Система гарантированного энергоснабжения с
реверсивными преобразователями энергии для автономных объектов с интеллектуальным
управлением // Теплоэнергоэффективные технологии. 2005. № 2. С. 28–30.

УДК 623.77
ОБОСНОВАНИЕ ПАРАМЕТРОВ ШИРОКОДИАПАЗОННОГО
ПОГЛОЩАЮЩЕГО МАТЕРИАЛА ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СКРЫТНОСТИ
ОБЪЕКТОВ ВООРУЖЕНИЯ, ВОЕННОЙ И СПЕЦИАЛЬНОЙ ТЕХНИКИ
С.А. Просвирин, А.А. Ивенский
(ВУНЦ ВВС «ВВА им. профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина»)

Опыт локальных войн и вооруженных конфликтов последних лет показывает, что при-
менение средств снижения заметности (ССЗ) и маскировки (СМ) оказывает значительное
влияние на сохранение боеспособности отдельных объектов вооружения, военной и специ-
альной техники (ВВСТ), а также подразделений и воинских частей в целом.

129
В настоящее время при ведении технической разведки и наведении ВТО большое зна-
чение отводится обнаружению объектов ВВСТ в радиолокационном (РЛ) и инфракрасном
(ИК) диапазоне длин волн.
Проведенный анализ существующих СМ свидетельствует, что одним из перспектив-
ных направлений развития поглощающих материалов, является расширение рабочего диапа-
зона частот. Создание высокоэффективных маскировочных средств, защищающих объекты
ВВСТ как от средств обнаружения и прицеливания, так и от средств самонаведения ВТО в
широком диапазоне длин волн, обладающих малым весом, толщиной и стоимостью является
актуальной и достаточно сложной задачей.
Целью нашей работы является исследование возможности создания широкодиапазон-
ного поглощающего материала для снижения заметности объектов ВВСТ в РЛ и ИК диапазо-
нах длин волн ЭМИ.
Анализ существующих СМ показал, что в качестве эффективных средств снижения за-
метности в настоящее время применяются конструкционные радиопоглощающие материалы
(КРПМ) для изготовления элементов конструкции, узлов объекта (встраиваемые КРПМ) или
в качестве материала для изготовления съемных средств снижения РЛ заметности: накидок,
маскировочных комплектов, сетей, чехлов, экранов и т.п. (съемные КРПМ).
Известно, что расширение рабочего диапазона частот связано с увеличением толщи-
ны РПМ [1]. Это обстоятельство накладывает ряд ограничений на технологию создания эф-
фективного РПМ. Так, например, достижение коэффициента отражения в радиолокационном
диапазоне не более минус 5 дБ приводит к значительному увеличению толщины и веса 1м2
в 2 — 2,5 раза. Снижения же толщины и веса производители достигают, как правило, за счет
изменения параметров магнитной и диэлектрической проницаемостей исходного материала,
что влечет за собой неизбежный рост его стоимости вследствие сложности технологического
процесса изготовления.
Более дешевыми и при этом достаточно эффективными являются композитные матери-
алы, состоящие из диэлектрической матрицы, в которую добавлены различные проводящие
включения: отрезки проволоки, порошки металлов [2]. Отражение и поглощение электро-
магнитного излучения такими материалами определяется, прежде всего, наполнителем и его
геометрией. Меняя содержание наполнителя в диэлектрической матрице, можно варьировать
значениями комплексной диэлектрической проницаемости, что позволяет управлять отража-
тельными характеристиками материала в широком диапазоне длин волн. Также перспектив-
ными являются многослойные поглотители: меняя электродинамические характеристики от-
дельных слоев, можно легко получить материал с заданными функциональными свойствами.
Главное направление в снижении заметности объектов ВВСТ в ИК диапазоне длин
волн — уменьшение теплового контраста с фоном.
Основные мероприятия по снижению заметности объектов ВВСТ в ИК диапазоне
длин волн заключаются в теплоизоляции и экранировании (закрытии щитами, отодвинутыми
от нагретых поверхностей) тепловыделяющих участков, а также закрытии наружной поверх-
ности объекта материалами с малой теплоемкостью и теплопроводностью.
Одним из вариантов маскировки вооружения и военной техники на стоянках являет-
ся применение радиорассеивающего покрытия (типа «Терновник») совместно с теплоотра-
жающими покрытиями из металлизированной пленки (ткани). Теплоотражающее покрытие
должно закрепляться под радиорассеивающим покрытием и отражать тепло маскируемой
техники. При этом металлизированная поверхность теплоотражающего покрытия должна
быть обращена в сторону маскируемого объекта [3].
Для снижения РЛ заметности объектов ВВСТ предлагается применять двухслойный
КРПМ на основе ранее известных сотовых и ячеистых конструкций [4], в котором ребра
жесткости верхнего слоя скреплены между собой, образуя конструкцию решетки.

130
Диэлектрической основой такого КРПМ служит полимерный композит (поликарбонат,
углепластик, стеклопластик и т.п.), удовлетворяющий основным требованиям, предъявляе-
мым к матрицам для изготовления материала: подходящими диэлектрическими свойствами
для удовлетворяющего согласования со свободным пространством, высокими прочностны-
ми и эксплуатационными характеристиками, удовлетворительной адгезией к радиопоглоща-
ющим эмалям. Указанный материал используется в качестве диэлектрической субматрицы,
на поверхность которой нанесен радиопоглощающий состав (РПС) на основе углеродного
наполнителя и полимерного связующего.
В качестве углеродного наполнителя нами использовался коллоидно-графитовый пре-
парат марки С-1 (ОСТ 08-431-75), в качестве полимерного связующего — акриловый лак мар-
ки АК-113 (ТУ 6-10-1296-72).
Для снижения ИК заметности предложено в КРПМ включить два слоя, жестко соеди-
ненных между собой. Верхний слой состоит из теплоизолирующего наполнителя. Нижний
слой поглощающего материала выполнен из теплоотражающего покрытия.
В результате сравнения характеристик теплоизолирующих материалов (таблица) в ка-
честве теплоизолирующего материала был выбран пенополиуретан [5] на основе полимети-
ленполифениленизоцианата, повышающего его жесткость [6], который в общей совокупно-
сти повышает прочностные характеристики всего материала.
В качестве покрытия с высокой отражающей способностью использовалась алюмини-
евая фольга (ГОСТ 618-2014). Обладая высоким коэффициентом отражения теплового излу-
чения (до 97%) [7], алюминиевая фольга как минимум в три раза более эффективна по сравне-
нию с металлизированными пленками [8]. Фольга может применяться как самостоятельный
отражающий изолятор, так и совместно с другими теплоизоляционными материалами. Поли-
рованная поверхность алюминиевой фольги, являясь идеальным отражателем энергии, зна-
чительно повышает эффективность используемого теплопоглощающего материала.
Полученный таким образом широкодиапазонный поглощающий материал за счет вклю-
чения ребер жесткости в верхний слой теплоизолирующего наполнителя становится простран-
ственно-армированным и приобретает дополнительную жесткость всей конструкции.
Поглощение падающих электромагнитных волн РЛ диапазона происходит в верхнем
слое 1 (рис. 1) за счет РПМ, нанесенного на ребра жесткости 3, кроме того, нижний слой 4
полностью отражает РЛ излучение обратно, не пропуская его внутрь защищаемого объекта.
Снижение теплового контраста защищаемого объекта ВВСТ с окружающим фоном
происходит за счет того, что верхний слой пространственно-армированного поглощающего
материала наполнен теплоизолирующим материалом 2, а нижний слой 4 выполнен из тепло-
отражающего покрытия, которое отражает инфракрасное излучение, испускаемое защищае-
мым объектом.

Таблица
Сравнительная характеристика теплоизолирующих материалов
Коэффициент
Теплоизолирующий Плотность, L, Срок эксплуатации,
теплопроводности,
материал кг/м3 мм лет
ВТ/м К
Пенополиуретан
35–160 0,019–0,035 50 Более 25
(жесткий)

Минеральная вата 15–150 0,052–0,058 90 5

Пенополистирол 15–35 0,041 80 15

Примечание: L — эквивалентные толщины материалов, обеспечивающие одинаковую теплоизоляцию.

131
Рис. 1. Структура пространственно- Рис. 2. Защитная панель из пространственно-
армированного поглощающего материала: армированного поглощающего материала:
1 — внешний слой, 2 — теплоизолирующий 1– РПМ, 2 — теплоизолирующий материал,
материал, 3 — ребра жесткости, 4 — нижний слой 3 — теплоотражающий материал

Таким образом, предлагаемый пространственно-армированный поглощающий матери-


ал может быть использован при разработке СМ для обеспечения скрытности вооружения и
военной техники от аппаратуры наблюдения, систем обнаружения, распознавания и захвата
цели, работающих в РЛ и ИК диапазоне длин волн электромагнитного излучения разработке
(рис. 2).
Электромагнитные волны РЛ диапазона, падающие из свободного пространства, в
основном поглощаются на элементах решетки. Это обусловлено магнитными и диэлектри-
ческими потерями, наряду с процессами поглощения электромагнитных волн имеют место
процессы многократного переотражения падающих волн от рельефов внутренних поверх-
ностей РПМ. Предлагаемая решетчатая структура хорошо согласуется «со свободным про-
странством», следствием чего является минимальное отражение на границе материала, при
этом энергия падающей волны максимально проходит внутрь материала, полностью в нем
поглощаясь.
Снижение теплового контраста с окружающим фоном происходит за счет того, что те-
плоизолирующий материал удерживает, а теплоотражающее покрытие отражает ИК-излуче-
ние от защищаемого объекта ВВСТ.
Выполнение защитной панели из КРПМ решетчатой структуры с теплоизолирующим
наполнителем и теплоотражающим покрытием обеспечивает удобство эксплуатации и транс-
портировки, а также повышение эффективности защиты при расширении рабочего частотно-
го диапазона.
Предлагаемые защитные панели могут найти широкое применение в качестве погло-
щающего элемента быстровозводимого передвижного укрытия для объектов ВВСТ. На рис. 3
приведен вариант установки таких укрытий для авиационной техники на аэродромах. Разме-
щая такие панели на поверхности каркаса, обеспечивается скрытие летательных аппаратов в
РЛ и ИК диапазонах длин волн.
Структура сборного, быстровозводимого передвижного укрытия образована за счет
скрепления панелей защитного маскирующего материала между собой вдоль их длины через
заданные промежутки. Скрепление очередной полосы с предыдущей осуществлено со сдви-
гом относительно ее соединения с последующей.
К преимуществу данного укрытия необходимо отнести транспортабельность, малое
время на сборку (разборку) и его мобильность. С помощью роликовой опоры такое укрытие
способно быстро перемещаться по бетонному покрытию летного поля и быстро скрывать
летательные аппараты, находящиеся на аэродромах, где не предусмотрены какие-либо капи-
тальные укрытия для авиационной техники.

132
Рис. 3. Сборное, быстровозводимое передвижное укрытие для обеспечения скрытности летательных
аппаратов в РЛ и ИК диапазонах длин волн (вариант)

Таким образом, простая технология изготовления, использование доступных и недо-


рогих компонентов позволяют создать широкодиапазонный экономически доступный про-
странственно-армированный поглощающий материал, который может быть использован в
качестве основы для создания СМ и ССЗ объектов ВВСТ в широком диапазоне длин волн
электромагнитного излучения.

Литература

1. Хижняк А.В., Лыньков Л.М., Борботько Т.Н. Тенденции развития средств маскиров-
ки вооружения, военной и специальной техники // Наука и военная безопасность. 2006. № 4.
С. 27–29.
2. Ковнеристый Ю.К., Лазарева И.Ю., Раваев А.А. Материалы, поглощающие
СВЧ-излучения. — М.: Наука. 1982. 164 с.
3. URL:http://samlib.ru/s/smirnow_wasilij/masikirovka.shtml (дата обращения: 19.10.2017 г.).
4. Коростин Д.В., Просвирин С.А., Ивенский А.А. Особенности применения конструк-
ционных радиопоглощающих материалов для обеспечения скрытности авиационной техни-
ки // Сборник статей по материалам IV НПК «Молодежные чтения, посвященные памяти
Ю.А. Гагарина». ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени проф. Н.Е. Жуковского и
Ю.А. Гагарина». — Воронеж: ВУНЦ ВВС «ВВА». 2017. С. 62–65.
5. URL:http://www.ppu21.ru/article/12.html (дата обращения: 08.10.2017).
6. Патент SU 1214678 A, МПК С08G 18/14, 25.02.1982 г., опубл. 28.02.1986 г.
7. URL:http://ingenerka.su/catalog/zashhitnye-pokrytiya/alyuminievaya-folga (дата обра-
щения: 08.10.2017).
8. URL:http://allmighty.do100verno.com/blog/1250/19667 (дата обращения: 08.10.2017).

133
УДК 623.77
МОДЕЛЬ ПОГЛОЩЕНИЯ СВЕРХВЫСОКОЧАСТОТНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ НА
ЭЛЕМЕНТАХ КОНСТРУКЦИОННОГО ПОГЛОЩАЮЩЕГО МАТЕРИАЛА
А.А. Ивенский
(ВУНЦ ВВС «ВВА им. профессора Н.Е.Жуковского и Ю.А.Гагарина»)

Разработана модель поглощения СВЧ — излучения на элементах конструкционного


радиопоглощающего материала, которая позволяет установить зависимости характеристик
ослабления ЭМИ с параметрами решетки.
Опыт локальных войн и вооруженных конфликтов последних лет показывает, что при-
менение средств снижения заметности и маскировки оказывает значительное влияние на со-
хранение боеспособности объектов вооружения и военной техники (ВВТ).
В настоящее время при ведении технической разведки и наведении управляемого ору-
жия большое значение отводится обнаружению объектов ВВТ в радиолокационном диапазо-
не длин волн.
Цель работы заключается в разработке модели поглощения сверхвысокочастотного из-
лучения на элементах конструкционного поглощающего материала.
В соответствии с положениями электродинамики энергия электромагнитного поля
радиоволны, приходящей из внешнего пространства с волновым сопротивлением Z1 под углом
(Θ) к поверхности материала с толщиной d, частично отражается (R), частично поглощается
(Q) (претерпевает диссипацию) и частично проходит сквозь элементы решетки (Т) (рис. 1).
Как видно на рис. 1, часть энергии поля падающей электромагнитной волны безвоз-
вратно переходит в механическую энергию Q хаотического движения зарядов. Этим объяс-
няется диссипация энергии электромагнитного поля в тепло, при этом вклад проводящих и
диэлектрических потерь трудно разделим.
Как известно, основными электродинамическими параметрами любого вещества, ха-
рактеризующими взаимодействие электромагнитной волны с материалами, является диэлек-
трическая (ε = εʹ+εʺ) и магнитная (μ = μʹ+ μʺ) проницаемости [1].
При этом,параметры ε’ и μ’ связаны с передачей энергии электромагнитного излучения
(ЭМИ), а εʺ и μʺ — с ее потерей или энергетическим рассеиванием в материалах за счет про-
водимости и резонансных механизмов.
Поглощение ЭМИ происходит в ради-
опоглощающей решетке конструкционного
поглощающего материала (КПМ). В качестве
поглощающего материала нами предложена
конструкция, представляющая собой решет-
ку — систему взаимно перпендикулярных
полосковых элементов, изготовленных из ди-
электрика и покрытых радиопоглощающим
составом (на основе поглотителя и полимер-
ного связующего), которые расположены на
Рис. 1. Схема взаимодействия
радиопоглощающего материалов с ЭМИ: одинаковых расстояниях друг от друга (с по-
Р, R, Q, Т — мощности падающего, стоянным шагом) (рис. 2).
отраженного, поглощенного, прошедшего ЭМИ При разработке модели за осно-
соответственно; Θ — угол падения волны; ву взят механизм распространения моно-
Z1, Z2 — волновые сопротивления свободного хроматического электромагнитного поля
пространства и материала соответственно в прямоугольной ячейке КПМ, как по пря-

134
моугольным волноводам с импедансными
стенками, заполненным диэлектриком. При
этом источник ЭМИ находится за предела-
ми рассматриваемой части линии передачи
и создаваемая им волна распространяется
вдоль оси Z (рис. 3).
При разработке КПМ важно обеспе-
чить минимальный коэффициент отражения
на границе раздела «воздух–КПМ» и макси-
мальное ослабление ЭМИ в толще материала.
Для обеспечения плавного входа элек-
тромагнитной волны в структуру КПМ не-
обходимо согласование геометрических раз-
меров ячейки с критической длиной волны
падающего ЭМИ.
Для описания зависимости распростра-
няющейся длины волны в ячейке КПМ (λ) вос-
пользуемся известным выражением [2]:
λ0
λ= , (1)
1 − (λ 0 λ кр )
2

Рис. 2. Структура радиопоглощающей решетки


где λ0 — длина волны в вакууме, λкр — крити- конструкционного поглощающего материала:
ческая длина волны. l — ширина элемента (высота решетки);
Из приведенного выражения следует, a, b — расстояние между элементами
что при λ = λкр, λ → ∞, а при λ > λкр длина вол-
ны принимает мнимое значение, т.е. наступа-
ет режим отсечки для данного типа колебаний. Таким образом, волны длиной волны больше
чем λкр в ячейке КПМ распространяться не могут. Критическая длина волны Нmn вычисляет-
ся с использованием выражения [1]:
2
λmn
кр =
. (2)
2 2
m n
  + 
 a  b

Каждой паре индексов m и n соответствует определённый тип волны.


Для нескольких первых типов волн
значения критической длины волны приве-
дены в таблице.
Низшей волной, для которой λкр име-
ет наибольшую величину, в прямоугольной
ячейке при a>b является волна типа Н10. Это
основной тип волны в прямоугольной ячей-
ке, так как обеспечивает одномодовый (одно-
волновый) режим работы. При условии λ < а
в ячейке КПМ волноводного типа образуется
другой тип волны Н20. Исходя из этого, усло-
вием единственности существования основ-
ной волны типа Н10 является: а < λ <2а, 2b < λ. Рис. 3. Прямоугольная ячейка КПМ

135
Таблица
Значения критической длины волны для различных значений индексов m и n

m=0 m=1 m=2


n=0 – 2a a
2ab
n=1 2b
a 2 + b2
n=2 b

При соблюдении данного условия в ячейке КПМ волноводного типа существует только
основной тип волны Н10.
Таким образом, для волн типа Н10 критическая длина волны λ кр=  2а, а отношение сто-
рон в ячейке будет равно a/b  =  0,5.
При рассмотрении моды H10, при условии, что временной множитель е–iωt опущен, в
ячейке КПМ значение переносимой энергии описывается с помощью выражений:
 πx 
H x = iH 0 sin   exp (− ihz ) ,
 a 
 πx 
E y = −iZH 0 sin   exp (− ihz ) ,
 a 
π  πx  (3)
Hz = H 0 cos  exp (− ihz ) ,
ah  a 
H y = Ex = Ez = 0 ,

где Н0=Hm (ha/π) — максимального значения амплитуды поперечной составляющей магнит-


ного поля; h — продольное волновое число (постоянная распространения) h = ± k2 − g2 ;
k — волновое число направляемой волны; g — поперечная составляющая волны; z — волно-
вое сопротивление. Возможны три случая:
1) k > g, т.е. величина h вещественна, что соответствует распространяющейся вдоль
ячейки волне;
2) k < g, когда h — чисто мнимая величина, и направляемая волна экспоненциально за-
тухает в направлении своего распространения;
3) критический случай k = g, когда h = 0.
Таким образом, λкр = 2π/g для данного типа колебаний зависит от формы поперечного
сечения ячейки и ее размеров, а также от диэлектрической и магнитной проницаемостей за-
полняющей ячейку среды.
Структура поля волны H10 представлена на рис. 4. Замкнутые линии магнитного поля
охватывают токи проводимости или токи смещения. В случае волны H10 линии магнитного
поля пронизываю токи смещения, текущие между широкими полосковыми элементами па-
раллельно оси Y. В распространяющейся волне максимальная плотность смещения получа-
ется в центре замкнутых магнитных силовых линий, где напряженность электрического поля
равна нулю, следовательно вектор плотности тока смещения сдвинут по фазе относительно
вектора напряженности электрического поля на угол π/2.
Величина Z в выражении (3) имеет смысл импеданса, т.е. отношения амплитуд попе-
речных составляющих электрического и магнитного полей Z = E y / H x и определяется вы-
ражением:

136
Рис. 4. Силовые линии напряженностей электрического Е и магнитного Н полей волны типа H10:
Н— ;Е—

ωµµ 0 Z0
Z= = , (4)
h 1 − (λ 0 / λ кр ) 2

где Z 0 = µµ0 /( εε 0 ) — импеданс однородной плоской волны в безграничной среде; λ0 — дли-


на волны в вакууме.
Токи проводимости, протекающие по элементам ячейки с конечной проводимостью σ,
частично преобразуют энергию электромагнитного поля в тепловую энергию, и по мере дви-
жения по ячейке энергия поля уменьшается (затухает). При этом одновременно уменьшают-
ся амплитуды всех составляющих поля. В выражении (3) при наличии затухания постоянная
распространения становится комплексной величиной:

h = h′ − ih∑′′ , (5)

где h′ имеет смысл продольного волнового числа, а мнимая часть h∑′′ представляет собой по-
стоянную затухания. Затухание волны в ячейке h∑′′ обусловлена потерями на элементах (сте-
нах) ячейки h′′ и в диэлектрическом заполнении ячейки hд′′ :

h∑′′ = h′′ + hд′′ . (6)

При распространении ЭМИ в толщу материала (вдоль оси z) мощность излучения из-
меняется по экспоненциальному закону [1]:

P = P0 exp( −2h′′z ) , (7)

где P0 — мощность на входе (при z = 0).


Величина потерь мощности на единицу длины ячейки равна:

137
dP
= −2h′′P , (8)
dz
откуда коэффициент затухания:
1 dP
h′′ = − . (9)
2 P dz
Определим постоянную затухания h′′ волны моды Н10 для случая, когда полосковые
элементы ячейки не идеально проводящие ( σ — удельная проводимость материала). Посколь-
ку вектор E имеет только одну составляющую Еy, то силовые линии направлены параллельно
узкой стороне b. Электромагнитная волна, падающая на КПМ по мере распространения вглубь
ячейки взаимодействует с поглощающим слоем, нанесенным на полосковые элементы, тем са-
мым претерпевает потери своей энергии с переходом в тепловую энергию (рис. 5).
При потери мощности Р, связанной с конечной проводимостью элементов решетки,
убыль мощности — dP/dz примем равной мощности, входящей в боковые элементы ячейки
единичной длины площадью S1:


dP 1
[ ]
= Re ∫ E y , H τ* d S1 ,
dz 2 S1
(10)

где мощность будем вычислять как поверхностный интеграл от интенсивности, т.е. среднего
вектора Пойнтинга.
Определим мощность P как интеграл от интенсивности по поперечному сечению
ячейки S┴:
1
[ ]
P = Re ∫ E , H * d S ⊥ .
2 S1
(11)

С учетом уравнений (10) и (11) выражение (9) для h′′ будет иметь вид:

1
[ ]
Re ∫ E , H * d S ⊥

[ ]
S1
h′′ = . (12)
2 Re ∫ E , H * d S ⊥
S⊥

Уравнение (12) является выражением для постоянной затухания. Нахождение полей


направляемых волн с учетом конечной проводимости элементов решетки является весьма
сложной и трудоемкой задачей. Поэтому расчеты по формуле (12) будем проводить прибли-
женным методом, основанным на двух пред-
положениях:
1. Структура поля в ячейке такая же,
как и для ячейки с идеально проводящими
элементами.
2. Тангенциальные составляющие Et,
Ht полей на хорошо проводящих элементах
ячейки взаимно ортогональны и связаны
граничным условием Леонтовича [2]:

Eτ = Z s H τ , (13)

где Zs — комплексный поверхностный им-


Рис. 5. Схема затухания волны моды H10 педанс материала:

138
ωµµ0
Z s = Rs + iX s = (1 + i ) . (14)

При вычислении мощности P по (11) будем применять поля, полученные в задаче для
ячейки с идеально проводящими элементами. Составляющая Ht на элементе ячейки также по-
лагается такой же, как и для ячейки без потерь, а Et определяем согласно граничному условию
Леонтовича (13). С учетом ортогональности Et,Ht и dS1 формула (12) принимает вид:
2
Rs ∫ H τ d S1
1
∫ [E , H ] d S
S1
h′′ = . (15)
2 Re *

S⊥

Используя выражения (3) для проекций поля волны H10, в числителе (15) будем иметь:

( )
a b
2 2 2 2
∫ H τ dS1 = 2 ∫ H x + H z dx + ∫ H z dy =
S1 0 0 x =0
y =0

 a   ha  2  πx   πx   b 
= 2 H 02  ∫    sin 2   + cos 2   dx + ∫ dy  = (16)
 0  π   a   a   
  0 
  ha  
= H 02    + a + 2b .
 π  
Для нахождения знаменателя в выражении (15) определим значение вектора Пойнтин-
га моды H10, который отвечает за плотность потока мощности по формуле:

ex ex ez
[
П = E, H = 0 ] Ey 0 = E y H z ex − E y H x ez , (17)
Hx 0 Hz

где x — поперечная составляющая; z — продольная составляющая. Составляющие Ey, Hz, по-


рождающие поперечную составляющую, реактивны, так как имеют сдвиг по фазе, равный
π/2. Поэтому интенсивность (усредненный по периоду вектор Пойнтинга) в поперечном на-
правлении равна нулю:
1
Пx = Re( E y , H z* ) = 0 . (18)
2
Поперечные составляющие полей Ey, Hx активны, поскольку колеблются в одинаковых
фазах, и интенсивность вдоль оси OZ отлична от нуля:
1 1  πx 
П z = − Re( E y , H x* ) = ZH 02 sin 2  . (19)
2 2  a 
Таким образом, максимальная интенсивность находится в середине ячейки и убывает
по мере приближения к ее узким элементам.
Определим полную мощности P , переносимую через поперечное сечение ячейки, для
этого проинтегрируем (13) по площади поперечного сечения S┴ = ab:
1  πx  b ab
P= ∫ П z dS ⊥ = ZH 0a sin 2  dx ∫ dy = ZH 02 . (20)
S⊥ 2 a
  0 4

139
Учитывая выражения (1) и (4) для импеданса Z и длину волны λ = 2π/h, получим выра-
жение для постоянной затухания волны Н10 в ячейке КПМ:

−1 2 (21)
Rs   λ    2b  λ 2 
2
h′′( H10 ) = 1 −
    1 +    ,
Z H10 b   2a    a  2a  

где Rs = ωµµ0 / 2σ — поверхностное сопротивление полоскового элемента ячейки; σ —


проводимость элемента ячейки; Z H10 — характеристическое сопротивление ячейки КПМ вы-
числяется, используя выражение:
Zc
Z H10 = , (22)
2
 λ 
1−  
 2a 

где Zc — сопротивление среды, заполняющей ячейку, рассчитывается с помощью выражения:

µд
Z c = 120π , (23)
εд

где εд , µ д — диэлектрическая и магнитная проницаемость среды в ячейке соответственно.


Общая величина постоянной затухания в ячейке КПМ h∑′′ зависит от потери в диэлек-
трике, заполняющем ячейку:
π εд tan δ
hд′′ = , (24)
λ  λ 
2
εд −  
 2a 

где тангенс угла диэлектрических потерь определяется, используя выражение:


σд
tan δ = , (25)
ωε дε0
где ε0 = 10–9/36π — диэлектрическая постоянная; σд — проводимость диэлектрика.
Таким образом, коэффициент затухания волны в ячейке КПМ h∑′′ равен сумме посто-
янных затухания, обусловленных потерями на элементах ячейки h′′ и в диэлектрике hд′′ , за-
полняющем ее:

−1 2
Rs   λ    2b  λ 2  π
2
εд tan δ
h∑′′ = 1 −    1 +    + . (26)
Z H10 b   2a    a  2a   λ  λ 
2
εд −  
 2a 

Как отмечалось ранее, на решетку КПМ вдоль оси Z падает монохроматическая


плоская волна (рис. 2). Определим коэффициенты отражения и прохождения для идеаль-
но проводящих элементов решетки. При условии, что шаг решетки (b) мал по сравнению
с длиной волны (λ) b << λ, а толщина идеально проводящих элементов d << b возникает
отраженная и прошедшая плоская волна. Для электрического вектора Е параллельного
краям элементов (оси Y), коэффициент отражения К1 и прохождения К2 вычисляются по
формулам [3]:

140
2 −1
 2a   πl  πl
− 1 +   ln  sh  ln ch
K1 =  λ   2a  2a
2 −1 −1 , (27)
 2a   πl  πl 2a  πl 
1 +   ln  sh  ln ch − i ln  2sh 
 λ   2a  2a λ  a

−1
2a  πl 
−i ln  2 sh 
λ  a
K2 = 2 −1 −1 . (28)
 2a   πl  πl 2a  πl 
1 +   ln  sh  ln ch − i ln  2 sh 
 λ   a a λ  a

Коэффициент отражения по мощности для элементов решетки с импедансным покры-


тием с учетом выражений (7), (26)–28) имеет вид:
2 −1
 2a   πl  πl
− 1 +   ln  sh  ln ch
К отр =  λ   2a  2a
+
2 −1 −1
 2a   πl  πl 2a  πl 
1 +   ln  sh  ln ch − i ln  2 sh  (29)
 λ   2a  2a λ  a
−1
2a  πl 
−i ln  2 sh 
λ  a − h′′ l
+ 2 −1 −1
⋅e ∑ .
 2a   πl  πl 2a  πl 
1 +   ln  sh  ln ch − i ln  2 sh 
 λ   a a λ  a

Таким образом, разработанная модель описывает механизм поглощения СВЧ — излу-


чения на элементах КПМ, которая позволяет установить зависимости характеристик ослабле-
ния ЭМИ с параметрами решетки. Модель, основанная на законах распространения ЭМИ в
КПМ волноводного типа с импедансными стенками и диэлектрическим заполнением, позво-
ляет установить зависимости отражательных характеристик в СВЧ — диапазоне длин волн
от его конструкционных (длина а, ширина b, высота l) и электродинамических (проводимость
элементов решетки σ и среды σд, диэлектрическая проницаемость среды ε) параметров.

Литература

1. Никольский В.В. Электродинамика и распространение радиоволн. — М.: Наука.


1978. 544 с.
2. Пименов Ю.В. Техническая электродинамика / Пименов Ю.В., Вольман В.И., Му-
равцов А.Д. Под. ред. Ю.В.Пименова: Учеб.пособие для вузов. — М.: Радио и связь. 2000.
536 с.
3. Кобак В.О. Радиолокационные отражатели. — М.: Сов. Радио. 1975. 248 с.

141
УДК 621.396.96:53.072
ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ РЭВ ВМФ В УСЛОВИЯХ ПРИМЕНЕНИЯ
ИНОСТРАННЫХ БЕСПИЛОТНЫХ ЛЕТАТЕЛЬНЫХ АППАРАТОВ
Э.В. Ананьин, В.М. Войтович
(НИЦ РЭВ и ФИР ВМФ НИИ ОСИС ВМФ ВУНЦ ВМФ
ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия»)

Беспилотные летательные аппараты (БПЛА) рассматриваются военным руководством


иностранных государств в качестве одного из важнейших средств повышения боевых возмож-
ностей вооруженных сил. Их применение предпочтительно при выполнении задач, требующих
большой продолжительности мониторинга в заданном районе, повышенной опасности и слож-
ности. Например, в районах интенсивного огневого противодействия средств ПВО ВМС, а так-
же в областях, подвергшихся радиационному, химическому или биологическому заражению.
Под БПЛА понимают летательные аппараты без пилотов на борту, с дистанционным,
полуавтономным, автономным или комбинированным управлением, оснащённые полезной
нагрузкой для выполнения широкого спектра задач в акваториях мирового океана.
В настоящее время БПЛА созданы и производятся в 33 странах мира. Применительно
к военной области набольшее развитие наблюдается в США (более 44 типов БПЛА), в Изра-
иле (14), в Германии (11), во Франции (11), в Великобритании (9), в Индии (2), в Китае (1).
В военной области предполагается:
– оперативно-тактическая и стратегическая радио- и радиотехническая разведка;
– нанесение ударов по объектам противника;
– ведение информационной войны;
– обеспечение данными подразделений контртеррористических операций;
– наблюдение за выделенными районами, передача видео- и ИК-изображения на ко-
мандные пункты (КП) в режиме времени, близком к реальному;
– доразведка целей;
– корректировка огня неуправляемого и управляемого оружия;
– разведка для оценки результатов нанесения ударов;
– ретрансляция в звене «КП–передовые части»;
– радиационная и химическая разведка;
– разведка мин;
– загоризонтное целеуказание для кораблей и подводных лодок;
– обнаружение ракет противника.
В настоящее время в мире создано более 200 различных типов БПЛА, которые можно
разделить на два больших класса: тактические и стратегические. К тактическим относятся
микро, мини, очень малой дальности, малой дальности, средней дальности, низковысотные
глубокого проникновения, большой дальности и продолжительного полёта БПЛА. К стра-
тегическим относятся БПЛА средней высоты большой продолжительности полёта и БПЛА
большой высоты и большой продолжительности полёта. Ударные БПЛА оснащаются бомба-
ми или ракетами с самонаведением на конечном участке.
Беспилотная воздушная разведка становится реальностью и полновесным компонен-
том, формирующим американскую взаимосвязанную разведывательную триаду совместно с
космической и пилотируемой (без захода в воздушное пространство противника) разведкой.
Специалисты прогнозируют, что примерно с середины текущего столетия программы
по созданию новых самолётов-разведчиков, боевых самолётов и отдельных классов вертолё-
тов начнут сокращаться, а на смену пилотируемым машинам всё в большей степени будут по-

142
ступать БПЛА. Уже планируется, например, замена известных разведывательных самолётов
США U-2 БПЛА типа «Глоубал Хоук». Интенсивность работ подтверждает график расходов
МО США на БПЛА (рис. 1) [1].
В зависимости от решаемых задач западные специалисты предлагают все БПЛА раз-
бить по их дальности и продолжительности полёта на десять категорий (табл. 1).
Отсутствие экипажа на борту снижает требования к броневой защите БПЛА, размерам
и сигнатуре — возможности обнаружения, засечки по акустическому, радиолокационному
или визуальному контрасту.
В вооруженных силах США находятся БПЛА RQ-1А «Предейтор», «Глоубал Хоук»
(ВВС), «Хантер» (армия), «Пионер» (ВМС и корпус морской пехоты). Эти аппараты хоро-
шо зарекомендовали себя в операциях «Буря в пустыне», «Щит пустыни», в ходе ударов по
Югославии в 1999 году, в операциях в Афганистане, Ираке, Ливии и Сирии.
Разрабатываются, проходят испытания или находятся в начальной стадии производ-
ства следующие БПЛА:
– ВВС: RQ-1В «Предейтор Б» (рис. 2), RQ-4А «Глоубал Хоук» (рис. 3), Х-45А, X-47А
«Пегас», «Сенсор Крафт»;
– ВМС: «Файр Скаут», А160 «Хамминберг», Х-47В (рис. 4).

Рис. 1. Расходы Министерства Обороны США на БПЛА

Таблица 1
Классификация БПЛА
Сокращённое Длительность
Категория Дальность, км
обозначение полёта, час
1. Тактические БПЛА
МикроБПЛА μ < 10 1
МиниБПЛА Mini < 10 <2
БПЛА очень малой дальности CR 10–30 2–4
БПЛА малой дальности SR 30–70 3–6
БПЛА средней дальности MR 70–200 1
Низковысотный БПЛА глубокого проникновения LADP > 250 1
БПЛА большой дальности LR > 500 6–13
БПЛА продолжительного полёта EN > 500 12–24
2. Стратегические БПЛА
БПЛА средней высоты и большой продолжитель- > 500;
MALE 24–28
ности полёта потолок < 8000 м
БПЛА большой высоты и большой продолжитель- > 1000;
HALE 12–40
ности полёта потолок 20000 м

143
Рис. 2. БПЛА «Предейтор Б» Рис. 3. БПЛА «Глоубал Хоук»

Рис. 4. БПЛА «Х-47В»

Основные преимущества БПЛА по сравнению с другими системами космической и


воздушной разведки — это их низкая стоимость и возможность часами «висеть» над разве-
дываемыми районами, собирая информацию о противнике и передавая её в режиме времени,
близком к реальному, на центры обработки и управления, а также пилотам ударных самолё-
тов. Этим они выгодно отличаются от уже применяемых для этих целей низкоорбитных ис-
кусственных спутников земли (ИСЗ), которые, пролетая за небольшие отрезки времени над
разведываемыми районами, обеспечивают только периодическое наблюдение за ними. Эта
периодичность легко высчитывается, что позволяет спрятать на время всё, что угодно.
Еще одно преимущество БПЛА перед ИСЗ — их меньшая высота полёта, что позволя-
ет получать более детальное изображение объектов разведки, меньшая зависимость данных
от метеоусловий. Использование БПЛА дает значительный выигрыш в сравнении с ИСЗ в
оперативности и гибкости. В зависимости от изменения политической и военной обстановки
их можно сравнительно быстро перебрасывать в любую точку земного шара, перенацеливать
в заданный район водной акватории на самых отдалённых театрах военных действий.
БПЛА, в отличие от ИСЗ, могут не только пассивно наблюдать. Имея на борту оружие,
они по решению наземного оператора смогут использовать его для немедленного уничтоже-
ния обнаруженных целей. Подтверждением высокой оценки БПЛА «Предейтор» является за-
купка ВВС США двух усовершенствованных аппаратов этого типа «Предейтор Б», которые
компания Gеnera1 Аtomiсs оснастила турбовентиляторными двигателями. Каждый из них мо-
жет нести восемь ракет «Хеллфайр» (вместо двух у предшествующей модели) и действовать
на большой скорости и больших высотах (13700–15800 м).
Предполагается, что ВВС США используют во всем мире около 200 БПЛА «Пре-
дейтор». У таможенно-пограничной службы США есть стратегический план относитель-

144
но 18 БПЛА типа «Предейтор», из которых, по крайней мере, шесть будут использованы
для морских полётов.
За 24 ч БПЛА «Глоубал Хоук» может обеспечить наблюдение за районом 40000 миль2
(109000 км2) или собрать данные по 1900 точечным объектам. Разрешающая способность со-
ставляет 1 метр при работе в режиме поиска в широкой полосе, например, в полосе 10 км,
расположенной параллельно курсу полёта и сдвигаемой на 20–200 км, или 0,3 метра при ра-
боте в режиме точечного поиска на площади 2 км2. Таким образом, при высоте полёта 20 км
возможные углы места наблюдаемого надводного объекта могут меняться в пределах от 45
до 5,7 градуса. РЛС с синтезированной апертурой (SAR) имеет центральный процессор для
передачи данных на корабельные пункты [2]. Фюзеляж типа полумонокок изготавливается
фирмой Teledyne Ryan из алюминиевых сплавов. Крыло производства концерна Boeing пол-
ностью изготовлено из композиционного материала на основе углеволокна.
Обзорные морские радиолокаторы Х-диапазона (8,0–12,5 ГГц) APS-143(V) ком-
пании Telephonic и SeaVue компании Raytheon были испытаны на беспилотнике Altair
(«Предейтор-ER»).
Сообщается о том, что в США ведутся работы по программе Vulture с целью создания
БПЛА с многолетней продолжительностью полёта. Vulture сможет осуществлять взлёт с тер-
ритории завода и не требовать площадей для технического обслуживания и ремонта. Управ-
ление перспективных оборонных разработок США DARPA запустило программу Vulture в
2008 году, заключив контракты с фирмами Aurora Flight Sciences, Boeing и Lockheed Martin.
Каждая предложила немного отличающуюся концепцию для Vulture, работающего как атмос-
ферный спутник, летающий на высоте более 60000 фут. (18290 м) с целью сбора разведыва-
тельных данных или как канал связи. Все три исполнителя предложили для фазы 1 солнеч-
но-электрическую конфигурацию питания аппарата [3].
На БПЛА «Глоубал Хоук» вместе с буксируемой ложной целью АLЕ-50, успешно при-
менявшейся самолётами ВВС США в Югославии, будет также установлен приёмник преду-
преждения об излучениях РЛС и новый постановщик помех, разработанные и построенные
компанией Raytheon.
ВМС планируют развернуть пять эскадрилий BAMS. Этот проект предусматривает
принятие на вооружение 68 БПЛА BAMS с достижением полной боеготовности в 2019 году.
Контракт ВМС США стоимостью 636 млн. долларов предусматривает создание бое-
вого БЛА UCAS-D (Ummanned Combat Air System Carrier Demonstration), предназначенного
для базирования на авианосцах и имеющего большой радиус действия. В состав системы
UCAS-D (также известном как UCAS-N) войдут 2 малозаметных БЛА, два пункта управления
и пункт обеспечения. В декабре 2008 года проведена демонстрация первого опытного образ-
ца этой системы Х-47В (рис. 4). Программа лётных испытаний будет включать взлёт с палу-
бы авианосца при помощи катапульты, полёт на небольшом удалении от корабля, посадку с
использованием палубных механизмов торможения и маневрирование на полётной палубе.
Предназначен для огневой поддержки войск и совместных действий с наземными силами.
Оснащён РЛС с синтезированной апертурой для высокоточного определения координат над-
водных и наземных целей.
Великобритания — первая из основных европейских участников, которая запустила
средневысотный, большой продолжительности полёта демонстратор собственной разработ-
ки, хотя подобные требования существуют во Франции, Германии и Италии. Mantis обеспечи-
вает один вариант, вокруг которого могут объединиться более широкие европейские усилия.
В промышленном ключе программа Mantis является основной программой не только
для ВАЕ Systems, но и для более широкого британского сектора как попытка укрепить по-
зицию на арене средневысотных большой продолжительности полёта (medium-altitude long-
endurance — MALE) БПЛА.

145
Интерес министерства обороны Великобритании к возможностям MALE первоначаль-
но возник как составляющая требований всеохватного проекта Dabinett по сбору данных,
разведке, наблюдению, захвату цели на автосопровождение и рекогносцировке (intelligence,
surveillance, target acquisition and reconnaissance — ISTAR).
Контингент английских экспедиционных войск в Ираке для защиты своих подразделе-
ний и контроля отдельных пунктов дислокации использовал 80 БПЛА типа «Феникс».
Израиль по заявлению военно-воздушного атташе Израиля в Вашингтоне, применяет
БПЛА в Ираке для сопровождения вертолётов. «Гермес 450» (Zik) составляют основу парка
БПЛА ВВС Израиля с 1999 года. Новый вариант «Гермес 900» предполагается оснастить
РЛС с синтезированной апертурой для обнаружения движущихся целей (SAR/GMTI) EL/M-
2055, разработанной подразделением Elta компании Israel Aerospace Industries, или GMTI/
SAR T-Master компании Thales в интересах морского патрулирования. Оперативный радиус
более 1000 км (620 миль). Этот моноплан с высокорасположенным крылом имеет высоту
40000 ф. (12000 м) разработан в 2008 году, чтобы в конечном счёте достигнуть оперативной
высоты 50000 ф. (15000 м).
До 2001 года действовал запрет на продажу БПЛА «Глоубал Хоук» иностранным госу-
дарствам. Однако администрация Дж. Буша, понимая необходимость завоевания этого пер-
спективного рынка, разрешила компании Northrор Grumman в 2002 году предоставить пла-
нер БПЛА «Глоубал Хоук» французскому отделению компании ЕАDS для создания БПЛА
­«Юрохоук» в интересах Германии. По оценке экспертов наиболее перспективными покупате-
лями БПЛА «Глоубал Хоук» являются Австралия, которая намеривалась закупить два аппа-
рата с поставкой их после 2009 года, и Германия — для создания БПЛА «Юрохоук» и заме-
ны ими, начиная с 2008 года, патрульных самолётов ВМС «Атлантик». Покупателями БПЛА
«Глоубал Хоук» станут также Канада, Япония и Англия.
Работы по созданию БПЛА «Юрохоук» для Германии на базе планера «Глоубал Хоук»
получили дальнейшее развитие. Для этих целей создано совместное предприятие компании
Northrop Grumman США, и ЕАDS, Франция. В конце октября 2003 года с авиабазы Нордхольц
(Германия) совершил свой первый полёт БПЛА «Глоубал Хоук», на котором был установлен
комплекс радио- и радиотехнической разведки, разработанный компанией ЕАDS. Всего было
совершено 6 полётов над Балтикой, в ходе которых БПЛА успешно обнаружил и идентифи-
цировал радиолокационные цели и радиотехнические излучения.
До операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане БПЛА использовались в основ-
ном как высокоэффективное средство добывания развединформации и передачи ее в реаль-
ном времени командованию ВС США, а также для целеуказания. Применение боевого БПЛА
для нанесения ударов по объектам противни-
ка свидетельствует о появлении принципи-
ально нового высокоточного оружия, которое
в будущем будет без потерь летного соста-
ва решать задачи, выполняемые в настоящее
время пилотируемыми самолетами.
Западногерманские специалисты ведут
разработку БЛА для сухопутных войск «Бре-
вел» (рис. 5) и «Луна» Х-2000. Концерн EADS
занимается концепцией создания универсаль-
ного тактического БЛА URAV (Unmanned
Reconnaissance Air Vehicle), в разработке ко-
торого заинтересованы многие европейские
страны. Технические характеристики его РЛС
должны обеспечивать разрешающую способ- Рис. 5. БПЛА KZO «Бревел»

146
ность 0,1 м на дальностях до 50 км или 0,7 м на дальностях до 100 км одновременно с возмож-
ностью осуществления индикации движущихся целей с точностью определения их скорости
менее 3 м/с на дальности 100 км. Масса РЛС должна быть около 100 кг, а потребляемая мощ-
ность 2 кВт. Можно полагать, что высокое пространственное разрешение обеспечит получе-
ние информативных радиолокационных портретов надводных кораблей с целью распознава-
ния по сигнальным признакам.
Тактико-технические характеристики БПЛА разных стран, создающие наибольшие
предпосылки угрозы, приведены в табл. 2.
Подавляющее большинство БПЛА зарубежных фирм изготовляются из композицион-
ного материала с добавлением углеволокна, кевлара, алюминиевых, эпоксидных и титановых
наполнителей. При этом учитывается технология «Stealth» в целях снижения радиолокаци-
онной и ИК-заметности. Данные о радиофизических характеристиках материалов фюзеляжа,
крыльев и других наружных элементов конструкции не публикуются. Среди внедрённых ком-
панией EADS технологий снижения заметности БПЛА — композитные материалы, произво-
димые в условиях вакуума; крылья с ламинарным покрытием; контроль состояния структуры
композитно-металлического материала.
Таблица 2
Тактико-технические характеристики БПЛА
«Бревел» «Предейтор Б» «Глоубал Хоук»
«Гермес-450»
Характеристики KZO RQ-1B RQ-4A
“Hermes-450»
«Brewel» «Predator B» «Global Hawk»
Масса, кг:
взлетная 450 161 4536 11600
полезной нагрузки 150 35 1714 863
Скорость полета, км/ч:
максимальная 175 220 430 650
крейсерская 130 150 370 639
Практический потолок, м 6000 4000 15250 19800
Радиус действия, км 200 100 715 4445
Максимальная продолжи-
20 4 32 38
тельность полета, ч
Геометрические размеры, м:
длина 6,1 2,28 10,98 13,53
высота 0,96 3,56 4,63
размах крыла 10,5 3,4 20,12 35,41
Оборудование Телевизионая Тепловизионная ОЭ и ИК-аппа- ОЭ- и ИК-аппаратура,
и тепловизи- система наблю- ратура, РЛС с РЛС с синтезированной
онная камеры, дения, поме- синтезированной апертурой.
установлен- хоустойчивая апертурой, аппара- Могут устанавливаться:
ные в ниж- станция, виде- тура электронной комплект разведки источ-
ней части омагнитофон, разведки, автомат ников радиоизлучений;
фюзеляжа на ИК-аппа­ратура. постановки актив- РЛС HISAR на базе стан-
гиростабили- ных и пассивных ции ASARS-2 самолёта
зированной помех, лазерный — разведчика U-2S;
платформе, дальномер, аппа- – РЛС наблюдения сквозь
радиолокаци- ратура лазерной листву растительности
онная станция подсветки цели, FOPEN;
кругового об- средства связи, – станция помех группо-
зора. ракеты АGМ-114 вой защиты;
«Хеллфайр», бом- – станция радиотехниче-
бы GBU-12 «Пэй- ской разведки;
вуэй II» и высоко- аппаратура связи и ре-
точные GBU-38. трансляции.

147
Тактические задачи БПЛА предусматривают наблюдение за морским пространством,
рыбопромысловый контроль, охрану границ, иммиграционный контроль, контрнаркотиче-
ское и контрпиратское патрулирование.
Интегральные характеристики вторичного поля отображают уровни суммарного вто-
ричного поля исследуемых объектов, когда в приёмной антенне корабельной РЛС суммиру-
ются сигналы всех локальных центров отражения на каждом направлении зондирования.
Следовательно, это — наибольший уровень электромагнитного поля, пригодный для дости-
жения наибольшей дальности в режимах поиска и обнаружения цели. На рис. 6 приведены
диаграммы отражения исследовавшихся БПЛА «Глоубал Хоук» на длине волны 10,6 см и
БПЛА «Предейтор» на длине волны 8,9 см. Данные получены путём непрерывной регистра-
ции в пределах ракурсов ψ от 0º до 360º, то есть полного оборота масштабной модели при угле
места, равном 0º.
По уровню интегральной ЭПР они различаются более чем в 7 раз.
Одна из проблем в корабельной радиолокации состоит в использовании синограммы
цели как пакета совокупности последовательных зондирований (когерентных или некоге-
рентных).
На рис. 7 представлена синограмма БПЛА «Предейтор». Наблюдение объекта проис-
ходит со стороны шкалы ракурсов. Следовательно при ψ = 0º БПЛА обращен носом к наблю-
дателю; далее по мере изменения ψ объект поворачивается боковой поверхностью фюзеляжа
(ψ = 90º ) вплоть до облучения с хвоста (ψ = 180º). Вертикальная шкала ЭПР линейная. На
всех изображениях координате дальности R = 0 см соответствует геометрический центр мас-
штабной модели.
Наблюдается различие в отражениях радиоволн отдельными локальными источниками
при изменении ракурса наблюдения. Они обусловлены отличиями их собственных диаграмм
рассеяния, что вызовет изменения радиолокационных образов при распознавании. Так, напри-
мер, отражения от носовой части БПЛА «Предейтор» выявляются в широком секторе от 0 до
45 градусов, а от боковой поверхности фюзеляжа — в более узком. При наблюдении с хвоста
отражения формируются в основном хвостовым оперением и задними кромками крыльев.
Двумерные радиолокационные портреты БЛА (по координатам вдоль и поперёк ли-
нии визирования) получались путём регистрации и дополнительной обработки когерентных
одномерных портретов масштабных моделей БПЛА. На рис. 8 представлен двумерный ради-
олокационный портрет и его сечение для БПЛА «Предейтор» в секторе синтезирования по

Рис. 6. Совмещённые полярные Рис. 7. Синограмма БПЛА «Предейтор»


диаграммы (БПЛА «Глоубал Хоук»
на длине волны 10,6 см и БПЛА
«Предейтор» на длине волны 8,9 см)

148
Рис. 8. Двумерный портрет БПЛА «Предейтор» на ракурсе 0 градусов и его сечение
(точками обозначены ЛЦО в пределах контура)

ракурсу шириной 6,6º при постоянном угле места, равном 0°. Немногочисленные локальные
источники отражения обозначены точками.
Двумерные радиолокационные портреты позволяют установить те элементы конструк-
ции БПЛА, которые являются источниками вторичного поля в интегральных диаграммах, од-
номерных портретах и синограммах. Содержащиеся в двумерных портретах и их сечениях
данные о количестве, координатах и уровнях ЭПР этих локальных центров отражения явля-
ются основой формирования признаков радиолокационного распознавания БПЛА.
Основные направления защиты НК от действий иностранных БПЛА можно разделить
на информационные и ударные (рис. 9).
Угроза БПЛА действиям ВМФ складывается из двух составляющих — информацион-
ной и ударной. Защита от них имеет ряд направлений, одни из которых в той или иной мере
реализуются, а другие следует отнести к перспективным. Создаются БПЛА авианосного ба-
зирования в целях обеспечения их применения в любых водных акваториях Земли.
Обеспокоенность могут вызывать действия БПЛА, оснащённых РЛС с синтезирован-
ной апертурой, которые могут обеспечить вскрытие дислокации и намерений кораблей до их
вхождения в зону боевых действий при слабой зависимости от погодных условий. Высокая
пространственная разрешающая способность (менее 3 м) может позволить противнику при

Рис. 9. Основные направления защиты НК от действий иностранных БПЛА

149
специальной обработке сигналов получить не только точные координаты, но и двумерные
изображения надводного объекта для распознавания по сигнальным признакам и коррекции
воздействия в пределах его геометрического контура. Таким образом, наибольшая угроза дей-
ствиям надводных кораблей может исходить от разведывательных БПЛА «Глоубал Хоук» и
ударных «Предейтор Б» на удалении от 20 до 200 км.
Зондирование надводных кораблей с борта БПЛА может осуществляться при углах
места от 60 до 5 градусов и менее в диапазоне сантиметровых радиоволн в радиусе от 200 до
20 км. Удаление центра зоны барражирования ограничивается тактическими возможностями
и запасом энергетики (до 1000 км и более).
В режиме радиолокационного синтеза апертуры антенны в момент обнаружения ко-
рабля БПЛА будет зондироваться корабельной РЛС с борта, то есть поперёк продольной оси
БПЛА. Это целесообразно учитывать при оценке возможности обнаружения БПЛА.
Парадигма радиоэлектронного вооружения ВМФ должна содержать задачу своевре-
менного обнаружения и распознавания БПЛА с помощью корабельных РЛС в условиях про-
гнозирования низкого уровня их сигнатуры. Цель — пресечь информационное вскрытие ко-
рабля, его распознавание по внешнему вторичному электромагнитному полю и воздействие
ВТО с борта БПЛА.

Литература

1. Unmanned Aircraft Systems Roadmap 2005-2030. Office of Sectetari of Defense


Washington, DC. 2005. P. 214.
2. Дремлюга Г.П. Использование БПЛА «Глоубал Хок» в интересах ВМС США и воо-
руженных сил стран НАТО // Морской вестник. 2018. № 1 (65). С. 98–100.
3. Анатолий Куликов. БЛА: Невыполнимых задач нет // Информационно-аналитиче-
ское издание «Воздушно-космическая оборона». 2011 г.

УДК 623.624
РЕЗУЛЬТАТЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ РАДИОПОГЛОЩАЮЩЕЙ СТРУКТУРЫ
КОМПОЗИТОВ ДЛЯ ПОДВИЖНЫХ ОБЪЕКТОВ
Т.Ю. Ковалева, М.С. Андрющенко, Д.И. Кирик, К.В. Дукельский, Д.Д. Капралов
(СПбГУТ, ОАО ВНИИТрансмаш»)

При облучении внешними источниками подвижных объектов со сложной архитекту-


рой наружной поверхности (например, танков, самолетов, кораблей и т.д.) характер отраже-
ний от отдельных элементов объектов сильно зависит от их формы и ориентации. В некото-
рых положениях определенные части объектов сложной формы могут давать интенсивный
уровень отраженных сигналов, а в других положениях интенсивность отраженных сигналов
может быть намного ниже и даже падать до нуля [1].
Диаграммы обратного излучения объектов больших размеров и сложных конструкций
имеют более тонкую лепестковую структуру, чем диаграммы объектов простой формы. Отра-
жающие элементы объектов со сложной архитектурой многочисленны и разнообразны, поэ-
тому такой объект можно рассматривать как группу элементов, отражения от которых имеют
случайные фазы.

150
Кроме того, при изменении положения объекта относительно РЛС меняются фазовые
соотношения между сигналами, отраженными от различных элементов. В результате этого
возникают флюктуации результирующего отраженного сигнала.
Использование радиопоглощающих структур в виде покрытий или композитов отдель-
ных элементов позволяет снизить уровень отраженного сигнала и, таким образом, изменить
эффективную площадь рассеяния (ЭПР), что, в свою очередь снижает возможность распоз-
нание типа объекта
Разработка радиопоглощающих структур покрытий (РПП) любых массогабаритных
параметров осуществляется в соответствии с функциональным назначением защищаемого
объекта, его радиолокационным образом, требованиями технического задания, в том числе
и с условиями эксплуатации в различных климатических зонах. Использование радиопогло-
щающих структур покрытий — один из эффективных методов защиты от электромагнитных
излучений в широком диапазоне частот.
Проведенный анализ технических требований к массогабаритным параметрам РПП
для различных объектов позволил сделать вывод о возможности использования радиопогло-
щающих покрытий и радиопоглощающих композитов на основе одного состава, но различ-
ных массогабаритных параметров [2].
В статье приведены результаты моделирования радиопоглощающих структур, как ком-
позитов, так и покрытий для протяженных поверхностей и отдельных элементов защищае-
мых объектов с использованием результатов экспериментальных исследований радиофизиче-
ских параметров составов в заданном диапазоне частот функционирования.
При построении электродинамической модели слоистой структуры радиопоглощаю-
щего покрытия или композита используется накопленный экспериментальный материал по
результатам измерений электромагнитных параметров различных композитных составов. Ра-
диопоглощающий композитный материал представляет слоистую структуру из двух или бо-
лее слоев в зависимости от заданной ширины частотного диапазона, используемых компо-
нентов составов слоев и определенной технической реализации [2, 3].
Моделирование структуры РПП при заданном коэффициенте отражения включает
определение:
– частотного диапазона функционирования;
– допустимых пределов варьирования выходного параметра — коэффициента отражения;
– конструктивных параметров РПП и элементов из композитов
– числа слоев структуры покрытий или композитов;
– типов используемых компонентов составов;
– значений электрофизических параметров компонентов состава;
– измерений электромагнитных параметров составов;
Радиопоглощающий композит или покрытие находится под воздействием целого ряда
внешних факторов, часть из которых могут быть измерена (контролируемые воздействия), а
часть не поддается измерению, или их влияние не существенно (не контролируемые воздей-
ствия, например атмосферное давление, ветер, дождь и т.д.).
К внешним факторам относятся температура окружающей среды, например, в ус-
ловиях крайнего севера. В результате моделирования устанавливается взаимосвязь вы-
ходных параметров, характеризующие свойства РПП или композита и управляющих
воздействий.
Поставленная задача моделирования решается в приближении сплошных сред. Для
упрощения расчетов принимается следующие допущения:
– волна распространяется перпендикулярно поверхности покрытия;
– полубесконечная среда — идеальный металл (для исключения влияния объекта на
результаты исследования).

151
Способность материала поглощать электромагнитные излучения зависит от состава,
структуры РПП покрытия, конструктивных параметров, технологической реализации и ха-
рактеризуется высокой поглощающей способностью в определенных частотных диапазонах.
Можно предположить, что в зависимости от величины ЭПР больших объектов слож-
ной формы отдельные элементы конструкции могут вносить незначительный вклад в уровень
отраженных сигналов в отдельных точках частотного диапазона зондирования.
Установлено, что наибольшее поглощение электромагнитной энергии в отдельных
точках диапазона наблюдается в тонкослойных РПП. Этот процесс обусловлен резонанс-
ным характером поглощения при определенных толщинах РПП. Поверхности таких элемен-
тов целесообразно защищать РПП малой толщины с минимальным значением коэффициента
отражения в определенной части частотного диапазона. Часть других отдельных элементов
конструкции, с нашей точки зрения, целесообразно защищать тонкослойными покрытиями с
малой величиной коэффициента отражения в другой части частотного диапазона. Такое при-
менение РПП на объекте позволит снизить вероятность его распознавания.
Выбор компонентов структуры композита осуществляется на основе предварительно-
го анализа электромагнитных свойств используемых материалов и расчета требуемых пара-
метров. На качество структуры композита РПП оказывают влияние, как наполнитель, так и
полимерная матрица, а также их взаимодействие и совместимость.
Моделирование радиопоглощающей структуры покрытия проводится по результатам
расчета радиофизических параметров состава материала, требуемой величины коэффициента
отражения и выбранному типу процесса технологической реализации РПП на объект.
При моделировании композитов дополнительно задаются требования по конструктив-
ным параметрам изделия.
При разработке метода расчета электромагнитных параметров в работе использовался
метод приближения геометрической оптики. Приближение геометрической оптики при рас-
чете электродинамических параметров предполагает, что в дальней зоне (Фраунгофера) пло-
скую электромагнитную волну можно представить в виде луча. Рассмотрев методики расчета
для одного слоя, затем для двух и так далее наращивая количество слоев, теоретически воз-
можно вывести формулу для неограниченного числа слоев [4].
Последовательность моделирования и расчета коэффициента отражения:
– задаются значения электромагнитных параметров в диапазоне частот и толщина слоя
РПП;
– определяется комплексное волновое число однослойной структуры РПП с магнитны-
ми и диэлектрическими потерями;
– определяется величина затухания в слое материала РПП;
– определяется волновое сопротивление слоя;
– определяется набег фазы в веществе слоя структуры;
– производится расчет коэффициент отражения.
Исходными данными для расчёта коэффициента отражения РПП в полосе часто являются:
– µ′, μ″, ε′, ε ″ — электродинамические параметры слоев;
– d — толщина слоев, мм;
– λmin, λmax — диапазон длин волн, мм
Рассматривается нормальное падение волны на поверхность с заданными радиофизи-
ческими параметрами. В случае нормального падения плоской волны теряет определенность
понятие плоскости падения и, следовательно, исчезает различие между нормально поляризо-
ванными и параллельно поляризованными волнами.

R⊥ = R // = Z C 2 − Z C1 / Z C 2 + Z C1 ; (1)

152
x⊥ = x // = 2 Z C 2 Z C 2 + Z C1 . (2)

Конечное выражение, по которому производится расчет для однослойной структуры:

R = R0 + X 02 ⋅ e i ⋅ 2 ⋅ k ⋅ l . (3)

Данная формула применима к однослойной структуре. Расчет коэффициента отра-


жения электромагнитной волны от двухслойного поглощающего материала по сравнению
с расчетом коэффициента отражения от однослойного материала имеет существенное от-
личие.
Ввод данных (вещественные и мнимые составляющие относительных диэлектриче-
ской и магнитной проницаемостей) осуществляется матричным способом.
Каждый элемент матрицы относится к определенному слою композиционного матери-
ала и определяет соответствующий параметр. Остальные вычисления проводятся аналогично
однослойной структуре, конечное выражение принимает вид:

Rotr = R0 + Rsloy ⋅ X 02 ⋅ eik 02l + X 02 ⋅ X sloy 2 ⋅ eik ,. (4)

где Rsloy — коэффициент отражения электромагнитной волны от границы слоев, безразмер-


ная комплексная величина.
Следующим этапом является синтез материалов слоев и проводится измерение их
электромагнитных параметров. По полученным результатам измерения рассчитывается ко-
эффициент отражения.
Используя формулы Френеля для расчета коэффициентов отражения и прохождения,
получена расчетная формула для коэффициента отражения по мощности с учетом множе-
ственных отражений на границах РПП, различных конструктивных параметров:
Расчеты проводятся в пакете прикладных программ для решения задач технических
вычислений MATLAB R2016b.
На рис. 1 представлены результаты расчета электродинамических параметров по-
глотителя электромагнитных волн (покрытия) однослойной структуры в диапазоне частот
до 40 ГГц.

Рис. 1. Расчетные зависимости коэффициента отражения однослойного РПП

153
Рис. 2. Расчетная зависимость коэффициента отражения от материала РПП
по результатам измерений электромагнитных параметров разработанного состава покрытия
в заданном частотном диапазоне

Таблица
Результаты экспериментальных исследований РПП различной толщины
в диапазоне длин волн от 1 до 10 см
Коэффициент отражения на длинах волн λ см
Толщина РПМ
0,8 2 3,2 5 7 10
1,8 3,1 5,3 2,2 5,2 6,8 12,0
1,9 3.1 5,2 2,3 5,5 6,9 11,3
2,0 3,0 5,0 2,1 5,3 6,5 10,0
2,1 3,2 5,1 2,2 5,4 6,6 9,9
2,2 3,1 5,4 2,4 5,6 6,3 8,5

Коэффициент отражения от РПП имеет минимальное значение в широком диапазоне


частот. Это обусловлено сильными дисперсионными зависимостями диэлектрической и маг-
нитной проницаемостей (квадратичными), которых невозможно получить эксперименталь-
ным путем.
Результаты расчета коэффициента отражения в диапазоне частот 3–37,5 ГГц с исполь-
зованием измерений комплексных величин диэлектрической и магнитной проницаемостей в
заданном диапазоне частот позволяют сделать вывод о сильных дисперсионных зависимо-
стях электромагнитных параметров, позволяющих создавать тонкослойные широкополосные
радиопоглощающие материалы и покрытия.
В таблице представлены результаты экспериментальных исследований РПП различ-
ной толщины в СВЧ диапазоне длин волн от 1 до 10 см, выполненных при одинаковом погло-
щающем составе материала.
По результатам экспериментальных исследований можно сделать вывод, что электро-
магнитные параметры наполнителей имеют сильные дисперсионные зависимости от часто-
ты, в связи с чем изменение толщины РПП не сильно сказывается на изменении величины
коэффициента отражения.

Литература

1. Исследование влияния конструкторско-технологических параметров на радиофизи-


ческие и физико-механические свойства покрытий / Т.Ю.Ковалева, С.М.Доценко, А.В. Ерма-

154
ков // Передача, прием, обработка и отображение информации в быстропротекающих процес-
сах. Сборник статей ХХV Всероссийской научно-технической конференции школы семинара
РАРАН. 2014. С. 292–297.
2. Разработка многоцелевых защитных композитных материалов и особенности их
применения на объектах военной техники / Т.Ю. Ковалева, М.С. Андрющенко  [и др.] // Тру-
ды XVIII Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты
и безопасности». Т. 3. «Бронетанковая техника и вооружение». 2015. С. 226–230.
3. Метод обеспечения скрытности подвижных объектов военной техники / Т.Ю.  Кова-
лева, М.С.Андрющенко, [и др.] // Труды XIX Всероссийской научно-практической конферен-
ции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». Т. 3. «Бронетанковая техника и воору-
жение». 2016. С. 239–242.
4. Радиопоглощающие покрытия для композитных и металлических поверхностей объ-
ектов / Т.Ю.Ковалева, М.С.Андрющенко, [и др.] // Труды ХХI  ВНПК «Актуальные проблемы
защиты и безопасности». Т. 3. «Бронетанковая техника и вооружение». 2018. С. 204–207.

ПОТРЕБНОСТИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В СОВРЕМЕННЫХ МАТЕРИАЛАХ


ДЛЯ БРОНЕТАНКОВОЙ ТЕХНИКИ
Ю.А. Перевозчиков
(АО «УКБТМ», г. Нижний Тагил)

При разработке новых образцов бронетанковой техники обозначилась тенденция уже-


сточения требований к их техническим характеристикам, при этом их обеспечение без исполь-
зования новых материалов технически неосуществимо. Ряд новых задач связан с ужесточени-
ем температурных диапазонов эксплуатации, что обусловлено государственной программой
освоения арктических широт и необходимостью более серьезной охраны северных границ
РФ. Потребность в новой технике для северных широт растет, при этом техника нужна уже
сегодня и соответственно требуется одновременно адаптировать имеющиеся образцы. Необ-
ходим комплексный подход к подбору, использованию и в случае необходимости разработки
новых современных материалов. Наиболее критическим является применение новых смазок,
масел и резин.
Для боевой техники, помимо адаптации к широкому диапазону рабочих температур,
требуется адаптация к ужесточившимся требованиям снижения заметности, что обусловлено
широким применением высокоточных средств поражения, среди которых наиболее массовы-
ми являются средства с инфракрасными головками наведения. В то же время средства ради-
олокации настолько удешевились и уменьшились, что стали доступны в портативном испол-
нении и широко используются боевиками для обнаружения объектов бронетанковой техники.
Таким образом, необходимы материалы, позволяющие снизить заметность объектов броне-
танковой техники в инфракрасном и радио спектрах излучения.
В военном конфликте на территории Сирийской Арабской Республики бронетанковая
техника оказалась в ситуации массового применения наиболее дешевых средств поражения
ручных противотанковых гранатометов (РПГ) в боевой обстановке на территории разрушен-
ных городов, при этом бронетанковая техника использовалась в качестве основного средства
подавления огневых точек противника и как прикрытие для штурмовых групп спецподразде-
лений. Основным средством защиты бронетанковой техники от РПГ является динамическая

155
защита, которая подвергалась столь интенсивному огневому воздействию, что в течение од-
ного боя до 50% модулей динамической защиты могло быть выведено из работоспособного
состояния и техника становилась уязвимой для РПГ (рис. 1). В то же время применение бро-
нетанковой техники, оснащенной динамической защитой в качестве прикрытия штурмовых
групп, связано с риском поражения осколками при ее срабатывании. В данной ситуации для
ведения боя в городских условиях требуется бронетанковая техника, оснащенная невзрывной
защитой, позволяющей снизить площадь поражения соседних модулей при попадании РПГ
и в то же время сохранить уровень стойкости к современным средствам поражения. В таком
случае необходимо использовать новые невзрывные реактивные материалы, работающие не
менее эффективно, чем динамическая защита.
Нарастающие требования защищенности и энерговооруженности неизбежно привели
к росту массы модернизируемых объектов бронетанковой техники и новых перспективных
образцов. Статическая и динамическая нагруженность узлов и элементов несущих конструк-
ций возросла, при этом наиболее уязвимый к динамическим нагрузкам гусеничный движи-
тель обеспечил почти двухкратный рост массы бронетанковой техники без проявления су-
щественных конструктивных недостатков. Возрастающие динамические нагрузки могут
существенно повлиять на ресурс гусениц из-за ускоренного износа их грунтозацепов, непо-
средственно контактирующих с дорогой, и из-за износа шарниров, которые к тому же испы-
тывают возросшие растягивающие усилия, обусловленные ростом силы тяги и ростом стати-
ческих нагрузок на катки.
Статические нагрузки в значительной степени определяют постоянные составляющие
суммарных нагрузок на все элементы самих опорных катков и эпюру давлений на грунт под
катками в движении. Поэтому от статических нагрузок на катки существенно зависит работо-
способность подшипниковых узлов и массивных шин, проходимость танка по слабым грун-
там, сопротивление прямолинейному движению и повороту.
Для обеспечения лучшей работоспособности подшипников и массивных шин опор-
ных катков целесообразно иметь равномерное распределение статических нагрузок на опор-
ные катки. Давление на грунт под каждым опорным катком равняется нагрузке на ось катка
от нормальной реакции грунта, весу самого катка и отнесенной к нему части веса траков
опорной поверхности гусеницы. Выбор эпюры давлений на грунт под катками может про-
изводиться исходя из соображений обеспечения: 1) лучшей проходимости танка по слабым
грунтам; 2) наименьшего сопротивления прямолинейному движению; 3) наименьшего сопро-
тивления повороту.
Для выполнения первого и второго условий целесообразна равномерная эпюра давле-
ний на грунт под катками. Для выполнения третьего условия желательно иметь минимальное
давление под крайними опорными катками
и максимальное под средним опорным кат-
ком. Как правило, для выбора эпюры давле-
ний решающим является обеспечение про-
ходимости по слабым грунтам.
Полной равномерности распределе-
ния как нагрузок на оси опорных катков, так
и давлений на грунт под катками достигнуть
нельзя ввиду резкого дифференцирования
бронирования корпуса, особенностей ком-
поновки отдельных агрегатов, звенчатости
гусениц и значительного влияния их предва-
Рис. 1. Повреждения модулей динамической рительного натяжения на нагрузки крайних
защиты при многократном попадании РПГ опорных катков. Расчетным путем можно

156
обеспечить равномерное распределение нагрузок только в случае, если это позволяет приня-
тая схема ходовой части и центр тяжести изделия.
Предельно допустимые нагрузки на массивные шины опорных катков для серийно вы-
пускаемых изделий оговорены в нормативно технической документации и зависят от приме-
няемых резин массивных шин, геометрических размеров самой шины и параметров беговой
дорожки гусеницы. Основными геометрическими размерами шины являются ширина, тол-
щина резинового массива и наружный диаметр.
Работоспособность и ресурс шин опорных катков определяется двумя основными
факторами:
– способность шины противостоять механическим повреждениям при попадании
грунта на беговую дорожку гусеницы,
– теплостойкость (способность шин работать при нагреве, обусловленном гистерезис-
ными потерями внутри резинового массива при движении машины на высоких скоростях).
Эти факторы зависят и от характеристик самой резины, и от технологии изготовления
резинового массива шин. Следует также отметить, что такие геометрические размеры, как
ширина шины и ее диаметр зачастую определяются компоновкой бронетанковой техники и
изменяться в широких пределах не могут. Изменение же высоты резинового массива не од-
нозначно сказывается на теплостойкости и способности шин противостоять механическим
повреждениям. Увеличение толщины резинового массива приводит к увеличению теплона-
груженности (температуры нагрева шины t max ), но улучшает механическую стойкость рези-
нового массива (снижением деформации f ш ) и наоборот, что отражается в зависимостях:
2 2
k г ⋅ k ⋅ Pст ⋅ Vm ax ⋅ k п 9 ⋅ H ш ⋅ Pст ⋅ k п2 ⋅ k р
t m ax= ∆t + tв = + tв , f ш= 0,9 ⋅ 3 .
bш ⋅ m ⋅ E р.ш. 32 ⋅ Rш ⋅ bш2 ⋅ Eш2 ⋅ m 2

Таким образом, изменение толщины шин опорных катков приводит к снижению их ре-
сурса. Применительно к танку Т-90МС конструкция массивных шин опорных катков имеет
оптимальные размеры для использования резины 4Э-1386 ОСТ В 38.0431-86, при этом на-
грузка на шину опорного катка близка к предельно допустимой по применяемому материалу
25 кН, а максимальная скорость движения 60…70 км/ч приводит к росту температур в шинах
и в тяжелых условиях работы приближает к предельно допустимой величине.
Дальнейшее увеличение нагрузок на опорные катки, расширение температурного диа-
пазона применения бронетанковой техники и увеличение максимальных скоростей ее движе-
ния потребует разработки новых резин, внедрения новых технологических и конструктивных
решений. Массивная шина должна быть одновременно и твердой для обеспечения стойкости
к истиранию, и мягкой для смягчения динамических нагрузок, таким образом, для таких про-
тиворечивых условий необходим новый, возможно интеллектуальный материал.
Повышение массы образцов бронетанковой техники также привело к необходимости
улучшения качества системы подрессоривания для обеспечения требований плавности хода.
Основное техническое решение, позволяющее обеспечить требования заключается в увели-
чении энергоемкости подвесок и амортизаторов, но его реализация при неизменных габари-
тах приводит к повышению рабочих температур. Для обеспечения работы амортизатора в
условиях повышенной тепловой напряженности необходимо проанализировать ограничения,
накладываемые материалами, используемыми в его конструкции.
Тепловые ограничения, накладываемые узким диапазоном рабочих температур, рези-
новых уплотнений амортизатора из применяемых марок резин в амортизаторе:
– резина 51-1710 ТУ 005216-99 (– 20 …+200 °С);
– резина 9831 ТУ 005216-99 (– 30 …+150 °С);
– резина ИРП-1287 ТУ 005216-99 (– 20…+200 °С).

157
Применение набора манжет, сочетающих уплотнения из резин различного диапазона
рабочих температур, позволяет достичь суммарного диапазона – 30…+200 °С, что до насто-
ящего времени решало проблему тепловой напряженности. Значительное повышение энер-
гоемкости потребует расширения диапазона до – 50…+250 °С. Имеющиеся манжеты не обе-
спечивают данного диапазона, и для решения этой задачи требуется поиск имеющихся или
разработка новых уплотнений из новых марок резин.
Также ограничения накладываются применяемым рабочим телом, которое также влия-
ет на энергоемкость и на возможность работы при отрицательных температурах. В амортиза-
торах отечественных образцов бронетанковой техники применялись различные рабочие жид-
кости и их смеси: ТСп-10, ТСп-15К, Тап-15В (ГОСТ 23652-79 — моторно-трансмиссионное
масло); Жидкость 169-36 ОСТ 6-02-54-86; ПЭС-5 ГОСТ 13004-77 (испытывалась на танках
типа Т-72); Жидкость 132-24 ГОСТ 10957-74; Жидкость 132-316 ТУ 6-02-1-016-90 (полиэтил-
силоксановая). Для сравнения и выбора новых жидкостей проведен анализ температуро-вяз-
костных зависимостей и их влияние на энергоемкость амортизатора.
Зависимости изменения вязкости кинематической от температуры для различных жид-
костей приведены на рис. 2, косвенно данные зависимости отражают и изменение энергоемко-
сти лопастных амортизаторов при нагреве от 20 до 100 °С. Выбор температуры 100 °С обуслов-
лен рабочими температурами жидкости для нормальных условий эксплуатации в пробегах.
Влияние вязкости на энергоемкость отражается формулой расхода жидкости:

Ρ ⋅ S 3 ⋅ a  см 3 
Q =  ,
12 ⋅ ν ⋅ ρ ⋅ L  сек 

где ν — вязкость (ее уменьшение приводит к увеличению расхода, что снижает энерго-
емкость).
Наилучшими показателями до настоящего времени обладала жидкость 132-316
ТУ 6-02-1-016-90 (полиэтилсилоксановая), ее вязкость стабильна к изменению температуры
и при 100° С величина составляет 30…40 сСт. При движении бронетанковой техники со сред-
ними скоростями рабочая температура амортизатора и жидкости соответственно находится в
диапазоне 100…150 °С. Таким образом, подбор рабочей жидкости из имеющихся или созда-
ние новой жидкости для амортизаторов опирается на следующие критерии:
– вязкость кинематическая должна быть максимально возможной для диапазона рабо-
чих температур;
– вязкость кинематическая должна быть стабильна (влияние изменения температуры
на изменение вязкости кинематической должно быть минимально);

Рис. 2. Характеристики кинематической вязкости рабочих жидкостей для амортизаторов

158
– вязкость кинематическая при
– 50 °С не должна превышать 2500 сСт (свы-
ше 10000  сСт амортизаторы перестают ра-
ботать);
– жидкость не должна разлагаться
при длительной работе в условиях цикличе-
ского давления свыше 250 атм;
– жидкость должна выдерживать
кратковременный нагрев до 250 °С;
– жидкость должна выдерживать дли-
тельную работу при эксплуатации в диапа- Рис. 3. Перспективный танк Т-90МС
зоне рабочих температур 100…170 °С.
Перспективный танк Т-90МС (рис. 3) является современным изделием, позволяющим
уже сегодня вести боевые действия в любых климатических условиях, но и для этого совре-
менного танка необходимы новые материалы, позволяющие существенно расширить геогра-
фию его применения и обеспечить рост его тактико-технических характеристик.
Потребности промышленности для бронетанковой техники на примере танка Т-90МС
можно свести к 5 группам новых современных материалов:
– резины (амортизаторы, трансмиссия, двигатель, опорные катки);
– масла, рабочие жидкости (двигатель, трансмиссия, амортизаторы);
– смазки (подшипниковые узлы редукторов, опор вентиляторов, муфт и др. меха-
низмов);
– покрытия и поглощающие материалы (наружные щитки и модули защиты);
– невзрывные реактивные материалы (модули защиты).
Комплексное развитие данных направлений по разработке и освоению в производстве
новых материалов позволит удовлетворить потребности промышленности, выполнить жест-
кие технические требования к новым образцам бронетанковой техники и обеспечить выпол-
нения мероприятий, предусмотренных государственными программами.

Литература

1. Теория танка. Профессор Л.В. Сергеев. — М.: Военной ордена Ленина краснознамен-


ной академии бронетанковых войск им. Маршала Советского Союза Малиновского Р.Я. 1973.
492 с.
2. Топлива, смазочные материалы, технические жидкости. Ассортимент и применение:
Справочник / И.Г. Анисимов, К.М. Бадыштова, С.А. Бнатов и др.; Под ред. В.М. Школьнико-
ва. Изд. 2-е перераб. и доп. — М.: Издательский центр «Техинформ». 1999. 596 с.
3. Теория и конструкция танка. Т.6. Вопросы проектирования ходовой части военных
гусеничных машин. — М.: Машиностроение. 1985. 244 с.
4. Обоснование направления совершенствования систем подрессоривания для пер-
спективных образцов БТВТ. Отчет о НИР «Подвеска» Заключительный. Отв. исп. Рыбин С.
2005. 114 с.
5. Новые материалы. Под научной редакцией Ю.С. Карабасова. — М: «МИСИС».
2002. 736 с.
6. Новые интеллектуальные материалы и конструкции. Свойства и применение. К. Уо-
рден. — М.: Техносфера. 2006. 224 с.
7. Автомобильные эксплуатационные материалы: учебное пособие / В.В. Аникеев,
М.В. Шестакова, А.С. Кревер. — Тюмень: ТюмГНГУ. 2014. 188 с.

159
РАЗРАБОТКА СТАЛЕЙ И ТЕХНОЛОГИИ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОГО
ПРОИЗВОДСТВА СТАЛЬНОГО ПЛОСКОГО БРОНЕВОГО ПРОКАТА,
ПРЕВЫШАЮЩИХ ПО ТЕХНОЛОГИЧЕСКИМ И ЗАЩИТНЫМ
СВОЙСТВАМ ЛУЧШИЕ МАРКИ ЗАРУБЕЖНЫХ ОБРАЗЦОВ
И.И. Франтов, А.Н. Шибанова
(ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет им. И.П. Бардина»)

В условиях современной военно-политической обстановки в мире одним из приорите-


тов Российской Федерации является создание современной армии, оснащение которой долж-
ны составлять образцы (системы, комплексы) ВВСТ, обеспечивающие боеготовность, бое-
способность и безопасность на высочайшем уровне.
Сегодня с целью развития отечественного бронетанкового вооружения, спецтехники
и высокозащишенных военных автомобилей для коммерческого и военного назначения пе-
ред отечественной металлургической промышленностью стоит важная задача создания новой
броневой стали. При этом с учетом наименьшей толщины проката необходимо обеспечить со-
ответствующую степень защиты на уровне или превосходящую лучшие зарубежные образцы.
Таким образом, главной задачей является нахождение оптимальных, в зависимости от назна-
чения стали, характеристик — размеров, твердости, прочности и обрабатываемости.
В настоящее время отечественные изготовители спецтехники широко применяют ста-
ли импортного производства в толщинах от 3 до 14 мм, такие как Armox 600Т, Armox 500T,
Ramor 550 — изготовитель SSAB (Швеция), UHH600 — изготовитель BISALLOY (Австра-
лия) и другие.
Широкое применение таких сталей весьма обоснованно. Ведь прокат из стали Armox
500T обеспечивает прочность до 1750 МПа, Armox 600T — до 2000 МПа, Armox Advance —
до 2100 МПа. Сталь марки Ramor 550 обладает хорошей пулестойкостью в сочетании с высо-
кой твердостью и прочностью до 1850 МПа.
Австрийская марка UHH600 обладает уровнем прочности до 2000  МПа, высокой пу-
лестойкостью и достаточной пластичностью при изгибе. В то же время такая сталь не отно-
сится к свариваемым из-за большого содержания углерода.
Перед отечественной металлургией, в частности перед ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет
им. И.П. Бардина», стоит задача по созданию проката «легкой брони» на соответствие более
высоким баллистическим требованиям, соответствующим ГОСТ P 50963-96 и ОТТ 9.1.2.1,
ОТТ 9.1.12.1-2010.
В этой связи на протяжении последних 3 лет ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет им. И.П. Бар-
дина» проводит исследования и работы по созданию проката из отечественных марок стали
соответствующего классам защиты Бр5 и Бр4 по ГОСТ P 50963-96. Такой прокат из высоко-
прочной стали с уровнем твердости 500, 550, 600 HBW должен обладать высокой износостой-
костью и стойкостью к ударным нагрузкам при низких температурах, защитой от воздействия
высокого давления в результате взрыва и высокой противопульной стойкостью.
Область применения подобного стального листового броневого проката распространя-
ется на автомобильную технику и колесные изделия ВВСТ, включая гусеничные БТВТ с про-
тивопульной и комбинированной защитой. К износостойкому прокату должны предъявлять-
ся особые требования по механическим и технологическим свойствам. В том числе должны
быть обеспечены:
– более высокая твердость и прочность (на 20–30%);
– пластичность при формовке деталей сложной конфигурации и механическая обраба-
тываемость деталей из броневого проката;
– улучшенная свариваемость;

160
– оптимизация режимов термической обработки в толщинах 4,0 и 8,0–16,0 мм с целью
повышения баллистической и противовзрывной стойкости;
– сохранение уровня твердости и пулестойкости в условиях нагрева металла проката
до температуры 190 °С;
– сохранение пулестойкости после катафорезного нанесения, а также, нанесения вто-
ричного грунта;
– необходимые параметры и контроль микроструктуры.
Сегодня Российские металлургические заводы (комбинаты) обладают техниче-
скими возможностями организации производства стального броневого пулестойко-
го проката для легкой спецтехники и применяют современные технологии выплавки и
внепечной обработки стали с обеспечением заданного химического состава, чистой по
содержанию серы и фосфора и цветным примесям. Вместе с тем действующими тех-
ническими условиями предусматривается, что упрочняющая термическая обработка и
обеспечение заданного класса защиты осуществляется на заводах-изготовителях спец-
техники, которые вынуждены самостоятельно проводить термическую обработку и бал-
листические испытания.
Проект ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет
им. И.П. Бардина» базируется на концеп-
ции создания броневого проката из но-
вых марок сталей с твердостью на уровне
500–550–600 HBW и повышенной проч-
ностью в 1750–1950–2100  МПа. Норма-
тивные требования механических и тех-
нологических свойств, классов защиты от
огнестрельного оружия в рамках концеп-
ции представлены в таблице. Результаты
испытаний образцов броневой стали тол-
щиной 10 мм на холодный изгиб с опре-
делением критического угла гиба пружин-
ного возврата и усилий при деформации
образца представлены рис. 1.
Производство такого проката плани-
руется организовать на металлургических Рис. 1. Изгиб до параллельности сторон 1800
предприятиях, отвечающих основным по- без разрушения: пружинный возврат 1400;
ложениям технологии производства термо­ величина усилия при изгибе образцов 70 кН

Таблица
Нормативные требования механических и технологических свойств,
классов защиты от огнестрельного оружия
Временное Ударная
Предел Относитель-
сопротивление Класс вязкость
HB текучести σ02, ное удлине- Радиус изгиба
(предел прочно- защиты KCV-40,
МПа ние, δ5, %
сти) σв, МПа Дж/см2
2 толщины
500 1750 1450 Бр3 25 10
проката
4 толщины
550 1950 1600 Бр4 25 10
проката
6 толщин
600 2100 1750 Бр5 25 10
проката

161
упрочненного бронестойкого проката с обеспечением финишной упрочняющей термической
обработки (закалка-отпуск), заданных требований по механическим свойствам, точности по
толщине и планшетности проката.
Кроме того, основной целью для металлургов является создание листового проката,
противостоящего баллистическим поражениям от пули со скоростью 810 м/с.
Для обеспечения необходимой стойкости броневого проката, а также предвосхищения
имеющихся технических требований для новых повышенных уровней угрозы, были изучены
и усовершенствованы подходы по созданию марок стали и особенностям металлургического
передела. Также при производстве «жесткой» стали с предельно высокой прочностью целе-
сообразно изучить уже существующую номенклатуру изделий и линейку сортамента по тол-
щине проката.
Очевидно, для того чтобы произвести твердый броневой прокат, необходимо приме-
нение особо чистой шихты при выплавке, рафинирования по чистоте вредных примесей,
усреднение химической однородности при продувке аргоном в агрегатах печь-ковш, ва-
куумирования для снижения содержаний водорода и азота, непрерывной разливки на по-
ниженных скоростях. Кроме того, необходимо учесть, разливку в узких температурных ре-
жимах по температуре «Ликвидус». Далее, провести горячую прокатку слябов в толщинах
250–350 мм с высокими величинами кратности относительно к конечной толщине проката
2–4–6–8–10–12 мм, наиболее применяемых при создании легкой боевой техники и автомо-
бильной техники гражданского применения. Металлургическая цепочка технологических
переделов завершается наиболее ответственной операцией по закалочному интенсивному
охлаждению горячекатаного проката на мартенсит с последующим режимом отпуска при
пониженных температурах.
При этом имеющаяся базовая металлургическая технология отечественных произ-
водителей дает предпосылки к позитивному основанию и созданию новых марок стально-
го листового проката с очень высоким уровнем прочности — более 2000 МПа в толщинах
10–12 мм, взамен применяемого в настоящее время броневого проката в толщинах 14–16 мм.
Повышенный уровень прочности проката достигается за счет твердорастворного
упрочения аустенита такими химическими элементами, как C-Mn-Cr-Ni-Mo в различных
их содержаниях, которые определяют формирование микроструктурных размеров пакетов
мартенсита.
Упрочняющая роль при закалке определяется кинетикой превращения аустенита в за-
висимости от скорости охлаждения и количественного содержания элементов для обеспече-
ния планируемого уровня прочности.
Для установления кинетики полиморфных превращений аустенита необходимо опре-
делить динамику и развитие фазовых превращений в процессе непрерывного нагрева и ох-
лаждения.
Быстродействующий высокотемпературный дилатометр, разработанный в ГНЦ
ФГУП «ЦНИИчермет им. И.П. Бардина» марки «ДБ-Чермет», позволяет провести упомяну-
тые исследования фазовых превращений. Исследование влияния скоростей охлаждения при
закалке обеспечивается путем индукционного нагрева образцов с фиксацией от датчика про-
дольной дилатации.
Разработанные термокинетические диаграммы (ТКД) превращения аустенита для кон-
кретной композиции легирования (рис. 2) являются инструментом для проведения расчетов
с варьированием коэффициентов теплоотдачи и принятия технических решений в процессе
проектирования системы охлаждающих водоструйных или спреейерных закалочных агрега-
тов. Критические точки при охлаждении Аr3 и Аr1 и температурный интервал начала и конца
превращению аустенита с образованием микроструктуры мартенситной морфологии, опреде-
ляющих высокие значения величины твердости (предела прочности) проката, также необхо-

162
Рис. 2. Термокинетическая диаграмма среднелегированной композиции закаливающейся стали

димы для прикладных расчетов по давлению и расходу воды с учетом равномерного ороше-
ния поверхности металла проката для определенных габаритных размеров листов.
Так, на термокинетической диаграмме отражены следующие основные параметры:
– критическая точка по температуре при нагреве Ас1 — отражает начальную стадию
образования аустенита;
– критическая точка по температуре при нагреве Ас3, которая соответствует образова-
нию (100%) аустенита — имеет решающее значение при выборе температуры нагрева под за-
калку, как правило, плюс 20–30 °С;
– термический цикл охлаждения на кривой ТКД обозначен фактической скоростью ох-
лаждения в интервале наименьшей устойчивости аустенита;
– на каждой кривой приведена величина твердости;
– приведен температурный интервал начала (Тмн, °С) и завершения (Тмк, °С) мартенсит-
ных превращений.
Низкотемпературный режим отпуска броневых сталей при температуре до 190 °С дол-
жен обеспечивать величины твердости на уровне 500–550–600 HBW. Применение низкотем-
пературного отпуска обусловлено необходимостью сохранения морфологии микроструктур-
ных мартенситных составляющих с одновременной инициацией процесса их полигонизации,
то есть с дальнейшим измельчением микроструктурных составляющих.
В результате, такой процесс термопластического упрочнения с полигонизацией соз-
дает сверхмелкую микроструктуру (рис. 3), которая получается путем реализации природ-
ных физических процессов в металле проката, который предусматривает выполнение такти-
ко-технических требований по уровню защиты от стрелкового оружия. А также по стойкости
против осколочно-фугасного воздействия. Это также обеспечивает пластичность металла в

163
а б
Рис. 3. Микроструктурные составляющие пакетов мартенсита и бейнита реечной морфологии (а)
и их компьютерный анализ (б)

момент ударных воздействий, т.е. кондици-


онные разрушения с образованием незначи-
тельной выпучены с обратной стороны пуле-
вого повреждения (рис. 4).
Для реализации настоящего проекта
ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет им. И.П. Барди-
на» обладает собственной эксперименталь-
ной базой полного цикла металлургического
передела, начиная с НИР, через заключи-
тельную стадию интенсивного закалочного
охлаждения и отпуска, и заканчивая готовой
продукцией, качество которой контролиру-
ется собственным аккредитованным испыта-
тельным центром «Металлтест».
Испытательный центр «Металл-
тест» оснащен испытательным оборудова-
нием, позволяющим проводить испытания
по определению механических и техноло- Рис. 4. Фрактография вязкого излома проката со
гических свойств, химический анализ, что степенью защиты Бр5 в толщине 10,5 мм после
обеспечивает проведение баллистических ударного воздействия: вязкий излом 100% на
поверхности проката; размер микроструктурных
испытаний с последующим металлографи-
составляющих менее 2 микрон
ческим анализом кондиционных и некон-
диционных пулевых повреждений. Также в институте имеются уникальные установки
для проведения микрохимического анализа и исследований пограничных межзёренных
сегрегаций.
В настоящее время ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет им. И.П. Бардина» разрабатывает ин-
вестиционные проекты по организации производства на отечественных металлургических
предприятиях стального плоского броневого проката, превосходящего по технологическим и
защитным свойствам лучшие марки зарубежных образцов.

164
Выводы

В результате поисковых и экспериментальных работ в ГНЦ ФГУП «ЦНИИчермет


им. И.П. Бардина» создан образец новой броневой стали, обеспечивающей класс защиты Бр5
в толщине 10,5 мм.
Снижение толщины металлопроката с 13,5 до 10,5 мм способствует экономии металла
порядка 30 % и снижению фактического веса условной единицы боевой техники на две-три
тонны, а следовательно, позволяет увеличить полезную нагрузку, улучшить маневренность
спецтехники, снизить расход топлива.

УДК 623.423
ПРИМЕНЕНИЕ МИКРОКАПСУЛИРОВАННЫХ СОСТАВОВ
ДЛЯ СНИЖЕНИЯ РАЗГАРНО-ЭРОЗИОННОГО ДЕЙСТВИЯ
ПОРОХОВЫХ ГАЗОВ В РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ
М.В. Басова, Д.Ю. Латышев, Е.Н. Моисеев, В.С. Сивко
(АО «ЦНИИМ»)

Одним из показателей, характеризующих боевую эффективность артиллерий-


ской системы, является живучесть ствола, требования к которой устанавливаются в такти-
ко-техническом задании на разработку образца артиллерийского вооружения. Живучесть
ствола — это количество выстрелов, произведенных из орудия в пределах его огневой эксплу-
атации, при котором обеспечивается выполнение требований тактико-технического задания
по сохранению баллистических параметров до выбраковки ствола по установленным крите-
риям [1].
Стремление к улучшению тактико-технических характеристик артиллерий-
ских систем, таких как: начальная скорость снаряда, скорострельность, дальность
стрельбы — усложняет обеспечение живучести. Это является следствием необходимости ис-
пользования высокоэнергетических порохов (далее — ВЭП), температура горения которых
значительно выше, чем у штатных пироксилиновых порохов, что приводит к более интенсив-
ному износу КС.
Падение живучести, в первую очередь, обусловлено износом внутренней по-
верхности канала ствола (далее — КС) и влияет на баллистические характеристи-
ки, приводя к падению начальной скорости снаряда, дальности, кучности и точности
стрельбы [2].
К главным причинам, приводящим к ухудшению состояния КС, можно отнести: раз-
гарно-эрозионное действие — совокупное термохимическое и эрозионное воздействие про-
дуктов горения пороха метательного заряда (далее — МЗ), механическое воздействие веду-
щих элементов снаряда, а также абразивный износ, вызываемый частицами — остатками
горения МЗ.
Наибольшее влияние на процесс износа КС оказывает обусловленное высокой терми-
ческой нагрузкой разгарно-эрозионное действие (далее — РЭД). По причине небольшого вре-
мени воздействия и высоких температур изменение температуры поверхности ствола носит
пиковый характер — полученное тепло не успевает распространиться посредством тепло-

165
проводности вглубь материала ствола и остается в его поверхностном слое, где происходит
значительный перегрев, приводящий к полиморфным превращениям стали. Оксиды, обра-
зовавшиеся при горении порохов, взаимодействуя с материалом ствола, вызывают частич-
ное окисление поверхностного слоя. Горячие пороховые газы уносят часть окисленного и
оплавленного материала ствола, оставляя чистую поверхность, которая становится еще более
подвержена эрозионному износу. Из-за термической усталости на поверхности КС образует-
ся сетка трещин, что усиливает РЭД пороховых газов [3].
Эффективное решение проблемы обеспечения живучести стволов всегда носит ком-
плексный характер и состоит из мероприятий по МЗ, снаряду и стволу [2]. В качестве ме-
роприятий по снижению износа КС, относящихся к МЗ, одним из традиционных способов
обеспечения живучести штатных систем (полевых пушек, корабельной артиллерии) является
применение флегматизаторов в составе МЗ.
Штатные флегматизаторы в составе МЗ в зависимости от конкретных артиллерийских
систем, в которых они применяются, имеют конструкцию в виде листа (листовые флегматиза-
торы) или пластины (пластинчатые флегматизаторы). Главной составляющей штатных флег-
матизаторов является смесь предельных углеводородов (обычно парафин и церезин), взятых
в различных пропорциях и с определенными добавками, повышающими эксплуатационные
характеристики и износоснижающие способности флегматизаторов. Данные изделия уста-
навливаются по периферии пороха МЗ.
При выстреле флегматизатор под воздействием высоких температур разлагается и соз-
дает приближенный к поверхности КС слой более холодных газов, тем самым снижая темпе-
ратуру поверхности КС и уменьшая РЭД пороховых газов.
Однако возможности штатного флегматизатора по снижению РЭД не могут использо-
ваться в полной мере, так как его защитное воздействие снижается по мере удаления по оси
КС в сторону дульного среза, и он не «подстраивается» под условия термосилового нагруже-
ния, а разлагается на всем протяжении выстрела. Учитывая, что максимальная интенсивность
воздействия определяющих износ факторов приходится на различные по длине участки ство-
ла и на разные временные периоды выстрела, а также значительное увеличение протяженно-
сти зоны износа при использовании ВЭП, механизм защитного действия штатного флегмати-
затора не позволяет обеспечить достаточную защиту КС.
В связи с этим требуется разработка более эффективных методов защиты КС, а имен-
но разработка новых вкладных защитных элементов (далее — ВЗЭ). Одним из наиболее пер-
спективных направлений, активно развивающихся в России и за рубежом, является использо-
вание ВЗЭ с микрокапсулированными составами.
АО «ЦНИИМ» совместно с ФГУП «РНЦ «Прикладная химия» были проведены науч-
но-исследовательские работы, в ходе которых разработаны состав и конструкция ВЗЭ на ос-
нове микрокапсулирования углеводородных продуктов перегонки нефти (МИК).
Микрокапсула — это мелкая частица вещества (защитный состав), заключенная в тон-
кую оболочку плёнкообразующего материала [4]. В данном случае защитный состав является
нефтепродуктом (НП). Оболочка образуется из полимерного материала.
Одним из главных преимуществ МИК является возможность регулирования скорости
их разложения, благодаря чему они могут начинать действовать на наиболее подверженном
износу участке КС. Кроме того, разрушение МИК протекает мгновенно, порождая резкое уве-
личение поверхности испарения и, как следствие, практически мгновенное разложение всего
количества защитного состава.
Технология изготовления микрокапсул, предложенных АО «ЦНИИМ», построена на
диспергировании жидких углеводородов в водном растворе полимера, образовании ядра с за-
щитным составом нужного размера, формировании оболочки, её отверждении, промывке и
сушке капсул.

166
МИК должны отвечать всем требованиям, предъявляемым к МЗ, в том числе обе-
спечивать установленные в ТТЗ на МЗ эксплуатационные характеристики (стойкость к
внешним воздействующим факторам, сохраняемость и другие). Выполнение данных тре-
бований обеспечивается за счет подбора оптимального состава и строения микрокапсул,
позволяющих снизить диффузионную проницаемость оболочки микрокапсулы для на-
полнителя.
В ходе термогравиметрических исследований МИК с различными составами, отличав-
шимися температурой кипения состава-наполнителя (от 49 до 370 °С) было выяснено, что
разложение оболочки из полимера начинается после 200 °С.
Одной из наиболее важнейших характеристик, определяющих эффективность работы
МИК, является зона вскрытия основной массы микрокапсул, зависящая от температуры по-
роховых газов и газодинамического взаимодействия микрокапсул с потоком.
Достижение требуемой зоны вскрытия микрокапсул определяется выбором состава на-
полнителя, толщины стенки и размера микрокапсул, от которых будет зависеть температура
вскрытия, а также формой и местом размещения МИК в МЗ.
В ходе проведенных исследований АО «ЦНИИМ» были изготовлены ВЗЭ листовой
конструкции с использованием МИК с различным составом. Для того чтобы сформировать
пластину из надёжно скрепленных в ней МИК, использовалось полимерное связующее (по-
лимер) с пластификатором.
ВЗЭ с МИК прошли предварительные эксплуатационные испытания в имитаторах
МЗ в условиях многократного циклического термостатирования в диапазоне температур
с выдержкой при температуре минус 60 и плюс 60 °С. Визуальный осмотр после испыта-
ний показал удовлетворительное состояние внешнего вида ВЗЭ без переноса содержимого
микрокапсул на элементы МЗ. Взвешивание ВЗЭ до и после испытаний не показало изме-
нения массы, свидетельствуя о надежном «запирании» защитного вещества внутри микро-
капсулы.
Стоит отметить, что рядом организаций ранее проводились исследования по использо-
ванию жидких веществ в МЗ в качестве снижающих РЭД добавок. Обычно данные вещества
размещались в МЗ в пакетах или пластиковых капсулах [5]. Однако такое размещение влекло
за собой риск ухудшения горения пороха МЗ, так как пакет мог не выдержать эксплуатацион-
ных испытаний, что привело бы к недопустимым взаимодействию наполнителя и пороха МЗ.
Микрокапсулирование составов представляет собой способ простого и надежного размеще-
ния в МЗ износоснижающих добавок, в том числе жидких веществ.
АО «ЦНИИМ» были проведены сравнительные испытания на стендовых установках
7,62 и 30 мм по оценке эффективности МИК в уменьшении износа в условиях применения
ВЭП [1]. В качестве компонентов МЗ использовался ВЭП. Размещение МИК в МЗ осущест-
влялось в виде ВЗЭ.
Результаты сравнительных испытаний приведены на рис. 1, 2. На рис. 1 приведены ре-
зультаты сравнительных испытаний на стендовой установке 7,62 мм, а на рис. 2 — на стен-
довой установке 30 мм. Сравнительные испытания показали, что ВЗЭ с МИК эффективнее
снижают износ канала ствола, чем штатный флегматизатор той же массы. Также было опре-
делено, что применение МИК позволяет снижать РЭД в 1,5 … 2 раза по сравнению с приме-
нением штатного флегматизатора.
В ходе модельных испытаний на стендовых установках 7,62 и 30 мм АО «ЦНИИМ»
проводилась оценка эффективности МИК в тканевых картузах. Для МЗ использовался штат-
ный пироксилиновый порох с температурой горения Тг = 2800 … 2900 К. После предвари-
тельных испытаний наиболее эффективные варианты МИК были отобраны для проведения
натурных испытаний на крупнокалиберной артиллерийской системе. Размещены МИК были
в тканевых картузах. Результаты испытаний приведены на рис. 3.

167
Рис. 1. Влияние ВЗЭ с МИК на износ лейнера стендовой установки 7,62 мм

Рис. 2. Влияние ВЗЭ на основе МИК с НП № 1 на износ лейнера стендовой установки 30 мм

Анализ результатов испытаний показал, что МИК в тканевых картузах многократно


снижают РЭД, в частности, удельный диаметральный износ в начале направляющей части
уменьшился в 3…5 раз по сравнению с использованием штатного флегматизатора. По графи-

168
Рис. 3. Результаты сравнительных натурных испытаний МИК и штатного флегматизатора

кам на рис. 3 видно, что в связи с замедленным срабатыванием МИК происходит значитель-
ное уменьшение протяженности зоны износа.
В настоящее время ужесточение условий термосилового нагружения артиллерийских
стволов, в частности из-за использования ВЭП, привлекло к вопросу повышенного износа
КС особое внимание зарубежных специалистов. В большинстве зарубежных литературных
источников в качестве методов повышения живучести артиллерийских стволов, касающих-
ся мероприятий по МЗ, описывается введение в состав МЗ специальных составов или ВЗЭ,
аналогичных по своему действию применяемым в России штатным флегматизаторам, либо
предлагается использование порошков, в том числе наноразмерных (диоксид титана, тальк и
другие).
В рамках поиска новых решений несколько китайских организаций начали работы по
созданию защитных добавок на основе микрокапсулирования.
Группа ученых из Шицзячжуанского машиностроительного колледжа и Уханьского
механико-технологического колледжа создает микрокапсулы из силиконового масла с обо-
лочкой из карбамидоформальдегидной смолы [6]. Данные микрокапсулы рассматриваются
ими как добавка для снижения износа КС, вводимая в МЗ. Термогравиметрический анализ
показал, что наибольшая потеря массы микрокапсул при нагреве приходится на температу-
ру 275 °С. При этом начало незначительной потери массы микрокапсул начинается только
при 150 °С.
Нанкинский университет науки и технологий предложил в качестве снижающего из-
нос КС средства использовать микрокапсулы из метилсиликонового масла с покрытием из
полимочевины, в частности, в 2015 году была подана заявка на патент [7].
Учеными вышеуказанного университета отмечается, что микрокапсулы справляются с
проблемой «упаковывания» жидкого износоснижающего состава, а замедление высвобожде-
ния содержимого микрокапсулы в процессе выстрела должно способствовать повышению

169
эффекта снижения износа КС. Принцип действия вышеуказанных микрокапсул аналогичен
разработанным АО «ЦНИИМ».
Данным университетом были разработаны и другие микрокапсулированные составы.
В ряде публикаций описываются микрокапсулы из силиконового масла с оболочкой из поли-
стирола, с добавленными в неё наноразмерными TiO2 и Si3N4 для повышения термостабиль-
ности [8]. В настоящее время ведется подбор параметров микрокапсул, уже получены микро-
капсулы со средним диаметром 10 … 20 мкм и разложением основной массы микрокапсул
при температурах 350 … 470 °С. При этом температура начала разложения применяемого си-
ликонового масла составляет 218,8 °С. Имеются результаты испытаний микрокапсул из сили-
конового масла на стендовой установке, с применением ВЭП в качестве МЗ [9]. Износ после
проведения стрельбы определялся снижением массы лейнера, имитирующего ствол. Микро-
капсулы вводились в стендовую установку между МЗ и лейнером в разных количествах: 1, 3,
5 и 7% от массы МЗ.
Испытания показали, что эффект снижения износа увеличивается по мере увеличения
общей массы добавляемых микрокапсул. Так, при добавлении 1, 3 и 5 % микрокапсул от веса
МЗ было получено снижение износа по сравнению со стрельбой без микрокапсул, на 8,3, 16,4
и 19,7% соответственно. Наилучший эффект снижения износа — 20,6 % был получен при до-
бавлении микрокапсул в количестве 7% от массы МЗ.
Кроме того, Нанкинским университетом науки и технологий было предложено приме-
нение износоснижающих микрокапсул из парафина с оболочкой из органического полимера
с добавленными в неё неорганическими наночастицами [10]. В качестве неорганических на-
ночастиц предлагается, в частности, использование диоксида титана, нитрида бора, которые
давно известны своими способностями снижать износ КС.

Заключение

Обеспечение живучести артиллерийских стволов в настоящее время сильно усложни-


лось и требует поиска новых решений. Одним из передовых направлений по снижению РЭД
является применение микрокапсулированных составов. Полученные результаты проведен-
ных АО «ЦНИИМ» исследований и анализ зарубежного опыта подтверждает перспектив-
ность направления работ по созданию микрокапсулированных защитных составов и ВЗЭ на
их основе с целью снижения РЭД продуктов горения МЗ на внутреннюю поверхность артил-
лерийских труб.

Литература

1. Иванова Е.С., Богатырев С.А., Моисеев Е.Н. Эффективность применения микро-


капсулированных нефтепродуктов как средства снижения разгарно-эрозионного действия по-
роховых газов // Труды XVII ВНПК «Актуальные проблемы защиты и безопасности». 2014.
2. Болкисев С.А., Иванова Е.С., Моисеев Е.Н. Проблемы обеспечения живучести ство-
лов перспективных артиллерийских систем // Актуальные вопросы повышения живучести
танковых и артиллерийских стволов. — Пермь: Издательство Пермского национального ис-
следовательского политехнического университета. 2018. С. 65–73.
3. Лепеш Г.В., Моисеев Е.Н. Оценка способов защиты поверхности металла от высоко-
температурной эрозии // Технико-технологические проблемы сервиса. 2017. № 3 (41). С. 20–31.
4. Солодовник В.Д. Микрокапсулирование. — М.: Химия, 1980. 216 с.
5. US 4203364 A, 1980.
6. Li H. G., Lin S. S., Du S. G., Lin D. J. Preparation and Characterization of Silicone Oil/UF
Resin Microcapsules as Erosion Inhibitor // Key Engineering Materials. 2016. № 723. С. 481–485.

170
7. CN 104973997 A. 2015.
8. Sun N., Xiao Z. Improvement of the thermostability of silicone oil/polystyrene microcapsules
by embedding TiO2/Si3N4 nanocomposites as outer shell // Journal of Materials Science. 2017.
№ 52 (18). С. 10800–10813.
9. Sun N., Xiao Z. Robust Microencapsulated Silicone Oil with a Hybrid Shell for Reducing
Propellant Erosion. Propellants // Explosives, Pyrotechnics. 2017. № 43 (2). С. 151–155.
10. CN 105601456 B. 2018.

УДК 531.7.08
О КОРРЕЛЯЦИИ КОЭФФИЦИЕНТА ПОПЕРЕЧНОЙ ДЕФОРМАЦИИ
С ПЕРЕСТРОЙКОЙ СТРУКТУРЫ В ПРОЦЕССЕ
УПРУГОПЛАСТИЧЕСКОГО ДЕФОРМИРОВАНИЯ МЕТАЛЛОВ
Б.А. Зимин, Ю.В. Судьенков, Е.С. Ялыч
(БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова,
Санкт-Петербургский государственный университет,
ГУМРФ им. Адмирала С.О. Макарова, Институт водного транспорта)

В механике деформируемого твердого тела коэффициент Пуассона ν — коэффициент


поперечных деформаций, является одной из важнейших характеристик. Тот факт, что коэф-
фициент поперечной деформации определяется действиями внутренних сил, выражает его
потенциальную чувствительность к структурным перестройкам при деформировании мате-
риалов [1–3]. Очевидно, что его значение должно учитываться в определяющих соотношени-
ях, описывающих как линейное, так и нелинейное поведение материала.
Следует также отметить, что практически для всех материалов значения коэффициента
Пуассона, определяемые из экспериментов, отличаются от значения ν = 0/25, вычисляемому
в предположении действия центральных сил и выполнения условий Коши [2]. По-видимому,
отличие коэффициента Пуассона от этого значения можно считать механической мерой вкла-
да ангармонизма потенциала межатомного взаимодействия в реакцию материалов на силовое
воздействие. Аналогом такой ангармонической величины является термодинамический пара-
метр Грюнайзена γ. Взаимосвязь этих параметров в последние десятилетия продемонстриро-
вана в ряде работ [4, 5].
В настоящее время нет достаточно строгой количественной теории, достоверно опи-
сывающей наблюдаемые закономерности процесса пластического течения. Общепринятые
представления о процессе пластической деформации, как правило, основываются на данных
о его стадийности [1]. Выяснение границ и тем более природы каждой из стадий, в особенно-
сти для поликристаллов, оказывается сложной задачей, так как зачастую отсутствуют очевид-
ные признаки смены механизмов деформации.
Применение акустических методов оценки напряженно-деформированного состояния
и структурных преобразований в твердых телах имеет широкое распространение и демон-
стрирует взаимосвязь скорости ультразвука с изменениями напряжений в материалах и их
структуры [6, 7].

171
Коэффициент Пуассона ν или коэффициент поперечной деформации определяется со-
отношением скоростей продольных cl и поперечных ct , волн, выполняющимся строго в об-
ласти упругости [5]:
cl2 − 2ct2
ν= . (1)
2(cl2 − 2ct2 )
Использование этого соотношения для коэффициента поперечной деформации в усло-
виях пластического деформирования также достаточно обосновано [6, 7].
В процессе квазистатического пластического деформирования в каждый момент вре-
мени испытуемый материал находится в новом состоянии, характеризуемом отличными от
упругих значениями модулей. Новые состояния обусловлены структурными перестройками,
определяющими механизмы пластического течения, характерными для разных стадий дефор-
мирования [1].
Применение соотношения (1) будет полностью правомерно и для условий неупруго-
го состояния испытуемого материала при малых скоростях деформирования, т.е. в услови-
ях квазиравновесного состояния среды. При этом диагностика состояния среды должна осу-
ществляться за время, много меньшее времени изменения параметров нагружения, а энергия,
переносимая акустическим импульсом, много меньше характерных энергий активации меха-
низмов пластической деформации.
При исследований изменения скоростей звука непосредственно в процессе де-
формирования был применен метод [9, 10], основанный на зондировании объекта ко-
роткими акустическими импульсами, возбуждаемыми лазерным импульсом длительно-
стью τ = 15·10–9 с. Используемая методика позволяла одновременно измерять скорости
продольных волн и волн Рэлея при стандартных испытаниях на растяжение образцов в
виде лопаток.
Величина деформации в упругом импульсе, возбуждаемом при данной методике, не
превышает ε ~ 10–(6 ÷ 5). Время диагностики образцов с толщинами примерно 1 ÷ 3 мм порядка
(1–5)·10–6 с, т.е. при скоростях движения захвата машины ~ 5–20 мм/мин изменение σ(ε) за
время диагностики практически отсутствует. Таким образом, применение соотношения (1)
для определения коэффициента поперечной деформации ν td вполне приемлемо.
Механические испытания проводили на стандартных плоских образцах из стали
12Х18Н10Т и Ст. 3, титана ВТ1, алюминиевого сплава Д16АМ, меди М1 и магниевого спла-
ва с размерами рабочей части 50×5×(1,5–3) мм на универсальной испытательной машине
SHIMADZU AG-X.
К образцу с помощью миниатюрной пружинной струбцины прижимались два пьезоке-
рамических датчика. С одной стороны образца размещался датчик в виде диска (Ø10 × 0,З мм)
для измерений параметров продольной волны. С противоположной стороны располагался
пьезодатчик в виде диска (Ø 10 × 0,5мм) с центральным отверстием диаметром 4 мм для реги-
страции волн Рэлея.
Лазерное излучение по оптическому волокну (Ø 0,8 мм) с помощью оптического разъе-
ма подводилось к образцу по центру отверстия пьезодатчика, регистрирующего волну ­Рэлея.
При такой методике термоупругий точечный источник позволял эффективно возбуждать как
поверхностные, так и продольные акустические импульсы. Период следования лазерных им-
пульсов выбирался в зависимости от скорости деформирования в интервале 1–5 с. Регистра-
ция сигналов с датчика осуществлялось осциллографом Lecroy Wave Surfer 64MXs-B. Мето-
дика позволяла измерять скорости акустических волн с погрешностью не хуже 0,1%.
Акустические скорости в процессе деформирования измеряли при трёх скоростях дви-
жения активного захвата: 5, 10 и 20 мм/мин, что соответствовало скоростям деформаций по-
рядка 10–3 с–1.

172
На рис. 1 приведены зависимости коэффициента поперечной деформации ν td при
растяжении образцов титана ВТ1. Отметим при этом, что значения ν были получены из
значений скоростей упругих волн в исходных образцах и совпадали с табличными значе-
ниями.
Как видно из рис. 1, коэффициент поперечной деформации ν td (σ) имеет немонотон-
ный характер. Наблюдается небольшое снижение в области упругости, которое сменяется
существенным уменьшением в области упрочнения и дальнейшее значительное возраста-
ние в области развитого пластического течения. Подобное поведение коэффициента попе-
речной деформации наблюдалось для всех исследованных металлов и для разных скоро-
стей деформации.
Существенное уменьшение ν td (σ) отмечается на стадии упрочнения, характеризуе-
мой интенсивными процессами структурных преобразований, формированием и эволюцией
пространственных распределений дислокационных субструктур (дислокационных клубков,
ячеек и т.д.) [1, 11].
На рис. 2, а представлены результаты исследований сплава Д16АМ при скорости де-
формирования 5 мм/мин.
Как видно, характер зависимостей
ν td (σ) сохраняется, но в отличие от зави-
симостей в титане здесь наблюдается неко-
торое возрастание коэффициента на стадии
перехода от упругости к процессу упрочне-
ния. При этом на стадии пластического де-
формирования видны значительные скачки
на зависимости коэффициента поперечной
деформации.
Этот результат коррелирует с наблю-
даемым прерывистым процессом пласти-
ческого течения в сплаве Д16АМ, а также с
образованием и распространением полос ло-
кализованного сдвига [12], что подтвержда-
ется результатами измерений тепловыделе- Рис. 1. Зависимости σ (ε ) и ν td (σ) от напряжений
ния, представленными на рис. 2, б. и при растяжении образцов титана ВТ1

Рис. 2. Результаты исследования растяжения образцов Д16АМ:


а — σ(ε) и ; б — и ∆T (ε)

173
При одноосном растяжении коэффициент Пуассона v в упругой области деформирова-
ния обычно записывается в следующем виде [13]:
1 3 1 1 − 2ν σ
ν= − или ν = − , (2)
2 6( K / G ) + 2 2 2E ε
где К — объёмный и G — сдвиговой модули упругости, Е — модуль упругости, σ и ε — на-
пряжения и деформации на диаграмме растяжения. При этом напряжения в (2) могут быть
записаны в виде [13]:

σ = Eε(1 − ω), (3)

где ω — безразмерная функция деформации (функция А.А. Ильюшина), возрастающая


от 0 до 1 при напряжениях меньше предела пропорциональности материала ω = 0.
С учётом (2) и (3) получим выражение для коэффициента поперечной деформации ν td
в следующем виде:

1 3(1 − ω)
ν td = − . (4)
2 6( K / G ) + 2

Основываясь на модели, представленной в работе [14], Пинеда, используя потенци-


ал межатомного взаимодействия, состоящий из гармонической и ангармонической частей,
вычислил связь между объёмным К и сдвиговым модулем упругости G [15]. Это отношение
зависит от безразмерных параметров: S — среднее отклонение (деформация) от положения
равновесия; δ — дисперсия величины S, р — параметр, характеризующий степень ангармо-
ничности потенциала.
Величину К/G в пренебрежении членами высокого порядка относительно S, δ, р можно
записать в виде [15]:

5  1 + 3S (1 + p) + 3S 2 (1 + 3 p) + 3δ 2 (1 + 3 p) + ... 
K /G = × 2 2 . (5)
3 1 + 3S (1,5 + p) + 3S (2 + 3,75 p) + 0,75δ (8 + 15 p)... 

Для случая гармонического приближения при S = 0, р = 0 из (2) следует, что К/G = 5/3
и ν = 0,25.
Таким образом, в первом приближении соотношение (5) может быть использовано при
анализе выражения (4) для коэффициента поперечной деформации. Анализ выражения (5)
K
показывает, что функция (S ) при пластическом деформировании является убывающей.
G
Без учёта множителя (1 − ω) коэффициент поперечной деформации ν td будет также
убывать. Однако, начиная с некоторого момента деформирования, функция (1 − ω) убывает
быстрее, чем знаменатель в (4), так как ω → 1 , и ν td будет возрастать, стремясь к своему пре-
дельному значению 0,5.
На рис. 3 приведены экспериментальные зависимости деформации σ(ε) и коэффициен-
та поперечной деформации ν td (σ) для стали Ст. 3, а также рассчитанные по соотношению (4)
K
зависимости ν td (σ) с учетом приближения для соотношения (ε ) из (5).
G
Зависимости для функции Ильюшина были определены из экспериментальной кри-
вой σ(ε) .
Таким образом, анализ полученных результатов с учетом ангармонизма межатомно-
го потенциала позволяет на качественном уровне описать характер изменения коэффициен-

174
та поперечных деформаций при пластиче-
ском деформировании металлов. Отметим,
что в классиче ской теории пластичности
зависимость коэффициента поперечной де-
формации от величины деформации являет-
ся монотонно возрастающей, в то время как
результаты экспериментов, использующие
акустический метод измерения коэффици-
ента поперечной деформации в упругопла-
стической области, дают качественно иную
картину. При этом характерные стадии из-
менения ν td коррелируют со сменой стадий
пластического течения. Рис. 3. Экспериментальные зависимости
Работа выполнена в рамках пректа деформации σ(ε) и ν td (σ) для стали Ст.3 и
РНФ № 15-19-0018. рассчитанные по (4) зависимости ν td (σ) с
учетом (5): ν ex — эксперимент, ν K / G для K/G =
5/3 и для p = 0,01
Литература

1. Трефилов В.И, Моисеев В.Ф., Печковский Э.П. Деформационное упрочнение и раз-


рушение поликристаллических металлов. — Киев: Наук. думка. 1987. 236 с.
2. Лейбфрид Г., Людвиг В. Теория ангармонических эффектов в кристаллах. — М.:
Изд-во иностр. лит. 1963. 232 с.
3. Кузьменко В.А. Новые схемы деформирования твердых тел. — Киев: Наук. думка.
1973. 200 с.
4. Беломестных В.Н., Теслева Е.П. // ЖТФ. 2004. Т. 74. В. 8. С. 140–142.
5. Сандитов Д.С., Мантатов В.В, Сандитов Б.Д. // ЖТФ. 2009. Т. 79. В. 4. С. 150–152.
6. Труэлл Р., Элъбаум Ч., Хиката А. Ультразвуковые методы исследования пластиче-
ской деформации. В кн.: Физическая акустика. — М.: Мир. 1969. С. 236–262.
7. Зуев Л.Б., Данилов В.И., Баранникова С.А. Физика макролокализации пластического
течения. — Новосибирск: Наука. 2008. 327 с.
8. Ландау Л.Д., Лифшиц Е.М. Теория упругости. — М.: Наука. 1965. 204 с.
9. Зимин Б.А., Смирнов И.В., Судьенков Ю.В. Поведение коэффициента поперечной
деформации в процессе упругопластического деформирования металлов. Докл. АН РФ. 2017.
Т. 474. № 4. С. 1–4.
10. Судьенков Ю., Зимин Б., Вовненко Н. Термомеханическая реакция твердых тел при
лазерном воздействии. Saarbrucken: Lambert Acad. Pub. 2011. 113 с.
11. Anasori B., Barsoum M. W. // MRS Commun. 2013. V. 3. № 4. P. 245–248.
12. Ломакин Е.В., Третьякова Т.В., Вилъдеман В.Э. // ДАН. 2015. Т. 461. № 2. С. 168–171.
13. Малинин Н.Н. Прикладная теория пластичности и ползучести. — М.: Машино-
строение. 1975. 400 с.
14. Кnuyt G., de Schepper L., Stals L. М. // Philos. Mag. Pt. B. 1990. V. 61. № 6. P. 965–988.
15. Pineda Е. // Phys. Rev. В. 2006. V. 73. № 9–10. P. 104.

175
МЕТОДИКА ОЦЕНКИ ЗАЩИЩЕННОСТИ БРОНЕТАНКОВОЙ ТЕХНИКИ,
ОСНАЩЕННОЙ КОМПЛЕКСАМИ АКТИВНОЙ ЗАЩИТЫ
А.М. Голик, Ю.Е. Толстуха, А.В. Подгорный
(Михайловская военная артиллерийская академия)

Анализ современных локальных конфликтов, опыта ведения активной борьбы с тер-


рористами, экстремистами и различными незаконными вооруженными формированиями в
условиях применения ими все более современных средств и способов поражения, постоянно
совершенствующейся тактики действий, выводит на первый план проблему обеспечения за-
щищенности бронеобъектов от атакующих боеприпасов (АБ) противника [1].
Одним из путей обеспечения защищенности бронетехники является создание комплек-
сов активной защиты (КАЗ), включающих средства обнаружения, систему управления и сред-
ства поражения АБ (контрбоеприпасы). Целью противодействия является уничтожение АБ,
снижение их поражающих возможностей или отклонения от траектории полета в сторону от
защищаемого бронеобъекта. В итоге от эффективности действия КАЗ зависит защищенность
бронеобъекта.
Современные методики [2–4] не позволяют оценить защищенность использующей
КАЗ бронетехники в условиях одновременного воздействия нескольких АБ с разных направ-
лений или в условиях использования противником дуплексных средств поражения, что ха-
рактерно для тактики действий незаконных вооруженных формирований [5]. Использование
методов и моделей систем массового обслуживания (СМО) [6–9] позволяет оценить эффек-
тивность применения КАЗ в современных условиях ведения боевых действий.
Функционирование КАЗ бронеобъекта (как СМО) характеризуется массовым посту-
плением на обслуживание заявок, в качестве которых выступают АБ противника. Обслужи-
вание этих заявок включает выполнение операций по обнаружению, идентификации, сопро-
вождению, прогнозированию траектории полета, принятию решения на противодействие,
определению точки встречи контрбоеприпаса с АБ и собственно противодействие АБ с це-
лью его уничтожения, снижения поражающих возможностей или отклонения траектории по-
лета в сторону от бронеобъекта. Все эти операции носят случайный характер. Это может
создавать неравномерность функционирования КАЗ, порождать недогрузки, простои и пере-
грузки. В связи с этим возникают задачи анализа работы для оценки их деятельности, выяв-
ления недостатков, резервов и принятия в конечном итоге мер, направленных на повышение
эффективности функционирования КАЗ.
В соответствии с положениями теории СМО АБ представляются в виде заявок, а веро-
ятность обслуживания заявок КАЗ соответствует его эффективности.
Моменты времени поступления заявок ti, интервалы времени между поступлением за-
явок Δt, продолжительность операций обслуживания tобс, простоя в очереди tоч, а также дли-
на очереди lоч представляют собой случайные величины. Поэтому характеристики состояния
СМО носят вероятностный характер. Поток заявок в теории СМО представляется в виде про-
стейшего потока событий, обладающего свойствами стационарности, ординарности и отсут-
ствием последействий [6].
Стационарность потока заявок характеризуется тем, что вероятность поступления,
определенного количества требований на обслуживание в течение заданного промежутка
времени зависит только от его продолжительности. Ординарность потока определяется не-
возможностью одновременного появления двух и более заявок. Отсутствие последействий
заключается в том, что поступление в какой-либо момент заявки не зависит от того, когда и
сколько заявок поступило до этого момента.

176
С учетом этого вероятность того, что число заявок, поступающих на обслуживание за
промежуток времени продолжительностью t, равно k, определяется по закону Пуассона:

Pk (t ) =
(λ t ) − λt
k
e , (1)
k!
где λ — интенсивность потока заявок, т.е. среднее число заявок, поступающих в СМО в еди-
ницу времени: λ = 1 / τ где τ — среднее значение интервала времени между двумя сосед-
ними заявками.
Для такого потока заявок время между двумя соседними заявками распределено экспо-
ненциально с плотностью вероятности

f (t ) = λe − λt . (2)

Выходной поток заявок связан с потоком обслуживания в канале, где длительность об-
служивания tобс является случайной величиной и подчиняется во многих случаях показатель-
ному закону распределения с плотностью

f (tобс ) = µe −µt , (3)

где µ = 1 / tобс — интенсивность потока обслуживания, т.е. среднее число заявок, обслужен-
ных в единицу времени.
Важной характеристикой СМО, объединяющей потоки λ и µ , является интенсивность
нагрузки, которая показывает степень согласования указанных потоков заявок

ρ = λ/µ . (4)

Такое представление СМО характерно для простейшей одноканальной однофазной систе-


мы. На практике КАЗ в модели СМО должен описываться многофазной многоканальной СМО.
Такой подход к исследованию эффективности КАЗ с применением теории СМО объясняется тем,
что образец вооружения могут атаковать несколько АБ, в том числе атакующих с разных сторон
в одну точку прицеливания. Несколько атакующих боеприпасов соответствуют увеличению ин-
тенсивности поступления заявок на обслуживание λ , а увеличение каналов обслуживания соот-
ветствует повышению возможностей по обслуживанию заявок, т.е. повышению интенсивности
обслуживания µ . В целом параметр ρ характеризует возможности СМО по одновременному
обслуживанию нескольких заявок. При этом необходимо стремиться к тому, чтобы µ ≥ λ .
Основными требованиями к описанию и анализу процесса функционирования такой
СМО являются:
Все поступающие заявки (АБ) должны быть обслужены (уничтожены).
Очереди из необслуженных заявок не допускаются, так как образование очереди из не-
обслуженных заявок (непораженных АБ) приведет к поражению образца вооружения.
Исходя из положений классификации СМО [6–8], наиболее адекватной моделью СМО
для анализа КАЗ с учетом вышеприведенных требований представляется СМО с отказами.
Показателями для нее являются:
– время ожидания заявок в очереди tоч = 0;
– существование очереди необслуженных заявок невозможно lоч = 0;
– вероятность образования очереди Pоч = 0;
– количество каналов обслуживания n;
– число поступающих на обслуживание заявок k. По числу поступающих заявок
k определяется режим работы системы и ее состояния: при k = 0 — простой каналов; при

177
1 < k < n — обслуживание заявок; при k > n — отказ в обслуживании (отдельный особый слу-
чай, при котором происходит поражение защищаемого бронеобъекта);
– вероятность отказа в обслуживании Pотк;
– вероятность обслуживания Pоб;
– среднее время простоя каналов tсрпр;
– среднее число занятых nз и свободных каналов nсв;
– среднее время обслуживания tоб;
– абсолютная пропускная способность A.
Модельное описание функционирования КАЗ посредством СМО с отказами будет ба-
зироваться на последовательном рассмотрении ее дискретных состояний Sk, определяемых
числом поступивших заявок k = 0, 1, 2, ….
Так, n-канальная СМО с отказами может находиться в одном из следующих состояний:
– S0 — все каналы свободны (простой каналов);
– S1 — занят обслуживанием один канал;
…………..
– Sk — занято обслуживанием k каналов;
…………..
– Sn — заняты обслуживанием все n каналов.
Состояния СМО меняются скачкообразно в случайные моменты времени. Переход из
одного состояния в другое, например из S0 в S1, происходит под воздействием входного по-
тока заявок с интенсивностью λ, а обратно – под воздействием потока обслуживания заявок
с интенсивностью µ. Для перехода системы из состояния Sk+1 в Sk безразлично, какой из k
каналов освободится. Поэтому поток событий, переводящий СМО в новое состояние, име-
ет интенсивность kµ. В целом динамика переходов состояний СМО описывается системами
дифференциальных уравнений, решение которых позволяет найти модели определения ве-
роятностей нахождения системы Pk в одном из дискретных состояний Sk, причем сумма всех
дискретных состояний СМО равна 1, т.е.
n
∑k =0 Pk . (6)

Для определения вероятности или времени простоя каналов обслуживания, т.е. когда
нет заявок и система находится в состоянии S0, определяется в соответствии с выражением
1
Po = , k = 0. (7)
n ρk
∑ k =0 k!
Вероятность отказа в обслуживании определяется вероятностью того, что поступив-
шая на обслуживание заявка найдет все каналы занятыми, т.е. система будет находиться в со-
стоянии Sn, т. к. в этом случае k = n;
ρn
Pотк = Pn = Po , k = n . (8)
n!
В системах с отказом, события отказа и обслуживания заявок составляют полную груп-
пу событий, поэтому

Pотк + Pобс=1 откуда Pобс=1 – Pотк. (9)

Следует отметить, что вероятность обслуживания или доля обслуженных заявок опре-
деляет относительную пропускную способность СМО q, которая может быть определена по
выражению

178
q = Pобс= nсрз / ρ. (10)

Из этого выражения можно определить число занятых обслуживанием каналов

nсрз = ρ Pобс= Pобс λ/μ. (11)

Коэффициент или доля каналов, занятых обслуживанием, определяется отношением


среднего числа занятых каналов к общему их числу:

kз = nсрз / n = Pобс ρ /n. (12)

Вероятность занятости каналов обслуживанием, которая учитывает среднее время за-


нятости и простоя каналов, определяется выражением:

Pзан = tсрз /(tсрз + tсрпр),

откуда
tсрпр = tсрз(1 – Pзан)/Pзан = tсроб(1 – Pзан)/Pзан. (13)

Абсолютную пропускную способность СМО (количество обслуженных заявок из чис-


ла поступивших на обслуживание) можно определить в соответствии с выражением:

A = λPобс = λq. (14)

Для примера расчета в качестве прототипа выбран разработанный в СССР первый в


мире КАЗ «Дрозд», установленный на танках Т-55АД [10]. В соответствии с его тактико-тех-
ническими характеристиками АБ обнаруживаются на удалении 130 м. С расстояния 60 м осу-
ществляется переход на сопровождение АБ, содержанием которого является измерение тра-
екторных характеристик, выбор ударного средства для противодействия с тем, чтобы при
достижении удаления от танка 6,6 м произвести по нему пуск контрбоеприпаса. Таким обра-
зом, от удаления 60 м до 6,6 м заявка (АБ) поступает на обслуживание. Время, необходимое
на выстрел контрбоеприпаса, полет его в точку встречи, поражение АБ и приведение системы
в готовность к повторному пуску контрбоеприпаса является временем выхода заявки с об-
служивания. Интенсивность поступления заявок на обслуживание будет определяться коли-
чеством АБ и характеристиками их движения по траектории, а интенсивность обслуживания
будет характеризоваться быстродействием системы поражения КАЗ. Исходные данные для
расчета эффективности СМО (КАЗ) сведены в табл. 1.
При проведении расчетов приняты условия, что на образце вооружения в составе КАЗ
может быть от 1 до 6 независимых каналов обслуживания (ударных блоков), а показатель ρ
изменяется от 0,5 до 6. Результаты моделирования СМО приведены в табл. 2.

Выводы

Эффективность функционирования КАЗ с точки зрения обеспечения защищенности


ОВ оценивается вероятностью обслуживания заявок Pобсл.
Анализ результатов моделирования показывает, что вероятность поражения атаку-
ющих боеприпасов растет с увеличением каналов обслуживания n. При увеличении ко-
личества одновременно атакующих боеприпасов (т.е. при повышении интенсивности по-
ступления заявок на обслуживание, соответствующей увеличению показателя ρ) одному

179
Таблица 1
Исходные данные для расчета эффективности СМО
ПТУР ПТУР
Тип АБ РПГ-7 РПГ-30 Арт. БП БКС БОПС СНБ СПБ
Jawelin Корнет
Скорость, м/с 300 120 800 1200 2000 190 300 800 200
tобс = 54/V 0,18 0,45 0,07 0,05 0,027 0,28 0,18 0,07 0,27
Разреш.способность., м 15 15 15 15 15 15 15 15 15
Время прихода
0,05 0,125 0,02 0,012 0,008 0,08 0,05 0,02 0,08
следующей заявки, с
λ = 1/tср 20 8 50 80 125 12,5 20 50 12,5
μ = 1/tj c 5,55 2,22 14,3 20 37 3,57 5,55 14,3 3,7
ρ = λ /μ 3,6 3,6 3,5 4 3,4 3,5 3,6 3,5 3,5

Таблица 2
Результаты моделирования эффективности СМО
Количество каналов обслуживания n 1 2 3 4 5 6
ρ 0,5 0,6 0,7 0,8 0,9 1
Вероятность простоя каналов Ро 0,666667 0,561798 0,518493 0,449964 0,406709 0,36791
Вероятность отказа в обсуживания Ротк 0,333333 0,101124 0,029641 0,007679 0,002001 0,000511
Вероятность обслуживания Робсл 0,666667 0,898876 0,970359 0,992321 0,997999 0,999489
Вероятность занятости канала nзан 0,333333 0,539326 0,679252 0,793856 0,898199 0,999489
kзан 0,333333 0,269663 0,226417 0,198464 0,17964 0,166582
Пропускная способность СМО A 83,33333 112,3596 121,2949 124,0401 124,7498 124,9361
ρ 1 2 3 4 5 6
Вероятность простоя каналв Ро 0,5 0,2 0,045455 0,029126 0,010939 0,004088
Вероятность отказа в обслуживании Ротк 0,5 0,4 0,204545 0,31068 0,284868 0,264922
Вероятность обслужуживания Робсл 0,5 0,6 0,795455 0,68932 0,715132 0,735078
Вероятность занятости канала nзан 0,5 1,2 2,386364 2,757282 3,575661 4,410466
kзан 0,5 0,6 0,795455 0,68932 0,715132 0,735078
Пропускная способность СМО A 62,5 75 99,43182 86,16505 89,39152 91,88471

каналу поражения с защитой образца вооружения не справиться. При одновременной атаке


бронеобъекта несколькими боеприпасами, в особенности атакующими с разных сторон, в
составе системы поражения КАЗ количество обслуживающих каналов должно быть не ме-
нее количества одновременно атакующих боеприпасов, чтобы обеспечить вероятность их
поражения на уровне Pобс ≥ 0,8.
Применение дуплексных боеприпасов (РПГ-30 и ПТУР «Корнет») [1, 11], а также зал-
повой стрельбы из ручных противотанковых гранатометов [5, 12] требует наличия опреде-
ленного количества контрбоеприпасов в каждом из обслуживаемых угловых направлений и
делает неэффективными существующие КАЗ.
Предлагаемая методика позволяет использовать современные сценарии боевого приме-
нения средств поражения и может быть использована для выработки практических рекомен-
даций по формированию облика перспективных комплексов активной защиты бронетехники.

Литература

1. Голик А.М., Толстуха Ю.Е., Шишов Ю.А., Подгорный А.В. Обеспечение защищен-
ности бронированной техники войск национальной гвардии РФ при выполнении служеб-
но-боевых задач. Отчет о НИР. — СПб.: СПВИ ВНГ РФ. 2018. 168 с.

180
2. Григорян В.А., Рототаев Д.A. Методический подход к оценке уровня защиты зару-
бежных танков // Вестник бронетанковой техники. 1989. № 3.
3. Зайцев Е.Н. Защита бронетехники в локальных конфликтах // Вопросы оборонной
техники. Серия 16. 2014. № 11–12. С. 56–61.
4. Степанов В.В., Зайцев Е.Н., Халитов В.Г. Взаимосвязь критериев оценки эффектив-
ности защиты танков // Известия РАРАН. 2016. Вып. 4 (94). С. 141–147.
5. Lester W.G. Russian — Manufaktured Armored Vulnerability in Urban Combat.: The
Chechnya Experience / Foreign Military Studies Office. Fort Leavenport, KS. 1997. 8 p.
6. Вентцель Е.С. Теория вероятностей. — М.: Наука. Гл. ред. физ.-мат. лит. 1969. 576 с.
7. Вентцель Е.С. Исследование операций: задачи, принципы, методология. 2-е изд. —
М.: Наука. Гл. ред. физ.-мат. лит. 1988. 208 с.
8. Саульев В.К. Математические модели массового обслуживания. — М.: Статистика.
1979. 35 с.
9. Дюбин Г.Н., Суздаль В.Г. Введение в прикладную теорию игр. — М.: Наука. 1981. 340 с.
10. Танк Т-55АД. Техническое описание. — М.: ГАБТУ. 1985. 60 с.
11. РПГ-30 «Крюк» — ручной противотанковый гранатомет / URL: http://oruzhie.info/
granatomety/765-rpg-30-kryuk. 22.01.2017.
12. Гранатометчики ВВО научились «обманывать» активную защиту танков. URL:
https: // vpk.name / news / 206084 granatometchiki_vvo_nauchilis_obmanyivat_aktivnuyu_zashitu_
tankov.html. 07.02.2018.

СИСТЕМА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НАВЕДЕНИЮ


ДЛЯ ЗАЩИТЫ ОБЪЕКТОВ БРОНЕТАНКОВОЙ ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ
ОТ ВЫСОКОТОЧНОГО ОРУЖИЯ
В.В. Степанов, Б.В. Немировский
(АО «ВНИИТрансмаш»)

Интенсивное развитие высокоточного оружия (ВТО) привело к широкому его исполь-


зованию во всех современных военных конфликтах. О росте эффективности ВТО свидетель-
ствуют результаты его использования в боевых операциях в локальных конфликтах.
Можно считать, что началом результативного применения ВТО стал 2003 г. (операция
«Шок и трепет»), когда для уничтожения одной цели в Ираке требовалось всего 1,5 боепри-
паса, тогда как в 1991 г. при проведении операции «Буря в пустыне» их требовалось 57 [1].
Поражение бронетанковой техники является одной из основных задач использова-
ния ВТО.
Решение данной задачи в зарубежных армиях обеспечивается современными высоко-
точными противотанковыми средствами, среди которых можно выделить:
– противотанковые артиллерийские боеприпасы;
– противотанковые управляемые ракеты (ПТУР);
– кассетные боеприпасы с самоприцеливающимися и самонаводящимися боевыми
элементами;
– управляемые авиабомбы.

181
За рубежом проблеме защиты бронетанковой техники от ВТО уделяется повышенное
внимание [2]. К настоящему времени фирмы Германии, Великобритании, Израиля, США,
Турции, Франции, Швеции, Южной Кореи, Японии и других стран ведут разработки танко-
вых систем защиты от ВТО. В этом направлении за рубежом достигнуты значительные ре-
зультаты — разработаны и применяются системы защиты от ВТО третьего поколения.
В нашей стране для решения задач индивидуальной защиты танков от ВТО предназна-
чен стоящий на вооружении комплекс ТШУ-1 («Штора-1»).
На рис. 1 изображен комплекс ТШУ-1 на танке Т-90 [3]. Комплекс установлен на баш-
не танка и состоит из:
– двух точных индикаторов лазерного излучения (ИЛИ) ТШУ-1-11 спектрального диа-
пазона 0,65…1,55 мкм (установлены над бронемаской пушки), обеспечивающих определение
направления на источник излучения (лазерный дальномер или целеуказатель) в секторе ± 45°
по азимуту с дискретностью 3,75°;
– двух грубых ИЛИ ТШУ-1-1, определяющих факт лазерного облучения для оповеще-
ния экипажа об атаке, сектор их обзора дополняет сектор обзора точных ИЛИ до кругового;
– 12-ти стационарно установленных пусковых установках (ПУ), обеспечивающих по-
становку аэрозольной завесы в секторе ±45° по азимуту с дискретностью 7,5°;
– 12-ти 81-мм аэрозольных гранат 3Д17 в ПУ для постановки завес в видимом и ИК-ди-
апазонах длин волн;
– станцию оптико-электронных помех ТШУ-1-7 для противодействия ПТУР второго
поколения с полуавтоматическим командным наведением;
– системы управления, обеспечивающей автоматическое, полуавтоматическое и руч-
ное управление комплексом, блокировку ПУ при производстве выстрела из собственного во-
оружения танка и информирование экипажа об угрозах атаки.
Следует отметить, что отечественный комплекс ТШУ-1, находящийся на вооружении
с 80-х годов прошлого столетия, стал прообразом для создания многочисленных зарубеж-
ных комплексов. Высокая эффективность и долголетие ТШУ-1 подтверждаются информаци-
ей (Internet) об его успешном применении в ходе вооруженного конфликта в Сирии.
Однако, этот комплекс, достаточно эффективный на рубеже 90-х годов, постепенно по
мере смены поколений противотанковых средств (ПТС) теряет свою боевую эффективность.
К недостаткам комплекса ТШУ-1, проявившимся к настоящему времени, могут быть
отнесены:
– неспособность обнаруживать ПТУР, не использующие для наведения и прицелива-
ния лазерные системы дальнометрирования и целеуказания (Javelin, Spike и др.);

Рис. 1. Танк Т-90 с комплексом защиты ТШУ-1

182
– отсутствие возможности противодействия ВТО в секторе 360° по азимуту и боепри-
пасов, атакующих со стороны верхней полусферы;
– узкий диапазон длин волн аэрозольной маскирующей завесы, скрывающей изделие;
– отсутствие возможности выработки упреждения на постановку завесы, учитываю-
щей ветер и движение танка.
Из вышеизложенного можно сделать вывод, что существующие и модернизируемые
отечественные комплексы защиты типа ТШУ-1 обеспечивают только защиту от ВТО с по-
луактивными и лазерными ГСН, атакующих изделие в переднем секторе на углах, близких к
горизонтальным.
Поставленная в 1992 г. ОКР «Штора-2» базировалась на учете тенденций разви-
тия ПТС.
Состав разрабатываемого комплекса ТШУ-2 давал возмож