Вы находитесь на странице: 1из 17

1.

почему Англий и Франция, объявив войну Германии, не вступили в


нее для защиты Польши

28 июня 1919 года в Версале был подписан мирный договор, который


поставил точку в Первой мировой войне. Версальский мир, согласно
231-й статье документа, возлагал ответственность за развязывание
войны на Германию. Проигравшая страна возвращала Франции Эльзас и
Лотарингию, осуществляла создание «Польского коридора» и
предоставление статуса вольного города Данцигу, передачу Саара под
управление Лиги Наций, формирование Рейнской демилитаризованной
зоны, ликвидацию германских колоний и проведение серии
референдумов о самоопределении в спорных регионах, включая
Верхнюю Силезию. Кроме того, Германии предстояло в течение долгих
лет выплачивать державам-победительницам репарации. Французский
маршал Фердинанд Фош, узнав об окончательных условиях договора,
воскликнул:«Это не мир, это перемирие на 20 лет!..» Прогноз Фоша
оказался удивительно точным.

Но западные страны в 1919 году куда больше волновала не правая, а


левая угроза. Большевистская революция в России стала примером
возможности построения альтернативного
буржуазно-демократического строя. Попытки задушить Советскую
Россию в первые годы ее существования при помощи иностранной
интервенции и экономического давления успеха не имели. Многие
политики в Великобритании и Франции рассматривали большевиков как
главную угрозу, на устранении которой должны быть сосредоточены все
силы. Для борьбы с «большевистской заразой» власть имущие
европейских стран готовы были использовать праворадикалов.

ПОльша считала Германию своим союзником и рассчитывала с помощью


Германии восстановить границы Речи Посполитой образца 18 века.
Если Чехословакия ответила на приход Гитлера к власти заключением
союзных договоров с Францией и Советским Союзом, то Польша 26
января 1934 года подписала договор о ненападении с Германией. Он
стал первым международным соглашением фашистского режима, и
Гитлер назначил «нациста номер два» Г. Геринга специальным
эмиссаром по вопросам германо-польских отношений.

В 1935 году во время визита в Варшаву Геринг предложил полякам


участие в захватнической войне против СССР, пообещав в качестве
«трофея» часть советской Украины.

В этой ситуации советский дипломатический корпус продолжал


настойчиво проводить политику по созданию системы коллективной
безопасности в Европе. В мае 1935 г. нарком иностранных дел СССР М.М.
Литвинов подписал советско-французский договор о взаимопомощи
двух стран. А в июле 1935 г. в Праге был подписан аналогичный
советско-чехословацкий договор. Однако очередное советское
предложение о создания всеобщей системы коллективной безопасности
в Европе так и не нашло поддержки в правительствах других
европейских держав.
Тем временем ситуация на мировой арене стала резко обостряться.
В мае 1938 г. А. Гитлер утвердил план военной операции против
Чехословакии под кодовым названием «Грюн», а на территории
Судетской области, население которой состояло в основном из
этнических немцев, начались массовые акции гражданского
неповиновения, которые возглавили местные фашисты во главе с А.
Генлейном. В этой ситуации президент Чехословакии Эдуард Бенеш
объявил в стране частичную мобилизацию и обратился к французскому
правительству с просьбой исполнить свой союзнический долг. Однако
правительство Франции Э. Даладье, полностью находясь в фарватере
британской политики «умиротворения агрессора», уклонилось от
исполнения своих обязательств по Парижскому договору 1935 г. 14
сентября 1938 г. премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен
уведомил А. Гитлера о своей готовности «ради спасения мира» посетить
его в любое время, а уже на следующий день в Баварских Альпах он дал
согласие на передачу Судетской области Третьему рейху.
23 сентября президент Э. Бенеш объявил в стране всеобщую
мобилизацию. В ответ на этот акт германские и польские войска были
приведены в повышенную боевую готовность и выдвинуты к
чехословацкой границе. 27 сентября на аудиенции с британским и
французским послами А. Гитлер в последний раз предупредил
«гарантов» Версальской системы, что германская «акция» против
Чехословакии начнется в ближайшее время, поэтому предложил им, не
теряя времени, провести новые переговоры для уточнения «деталей
соглашения» по судетскому вопросу. 29―30 сентября 1938 г. в Мюнхене
состоялась встреча глав правительств Великобритании, Франции,
Италии и Германии, в ходе которой Невилл Чемберлен, Эдуард
Даладье, Бенито Муссолини и Адольф Гитлер подписали Мюнхенское
соглашение о расчленении Чехословакии, ставшее кульминационной
точкой английской «политики умиротворения агрессора».
Только после подписания Мюнхенского договора с его текстом были
ознакомлены представители Чехословакии В. Маетны и X. Масарик,
которые под давлением Н. Чемберлена и Э. Даладье завизировали это
соглашение, а президент Э. Бенеш без согласия Национального собрания
принял его к исполнению. 30 сентября 1938 г. на территорию Судетской
области были введены войска вермахта, а на территорию Тешенской
области вошли польские войска. Все эти события вызвали внутренний
кризис в самой Чехословакии: 5 октября в отставку подал президент Э.
Бенеш, а через два дня под давлением Берлина новое правительство Р.
Берана приняло решение о предоставлении автономии Словакии и
Подкарпатской Руси, куда ноябре 1938 г. были введены венгерские
войска.

По поводу ПОльской агрессии против Чехии:


Ещё в июне 1938 года во время неофициальных переговоров посла
Польши в Германии Йозефа Липски и Германа Геринга последний
указывал на допустимость захвата Тешинской области. В
дипломатических кругах Европы вновь обсуждалась возможность
референдума, однако, в соответствии с современными историческими
исследованиями, переговоры на эту тему были лишь отвлекающим
манёвром, организованным Рейхом. К 20 сентября польские и
германские дипломаты совместно выработали проект новых
государственных границ, который позже был отправлен в Мюнхен. 21
сентября 1938 года, в самый разгар Судетского кризиса, польские власти
предъявили Чехословакии ультиматум, требуя передачи западной части
Тешинской области. На границе была сосредоточена польская группа
вторжения в которую входили 28 236 человек рядовых, 6208 —
младших командиров, 1522 — офицера, 112 танков, 707 грузовых
автомобилей, 8731 лошадь, 176 радиостанций, 459 мотоциклов.
30 сентября Варшава направила в Прагу ультиматум с требованием
принять польские условия до 12:00 1 октября и выполнить их в течение 10
дней. В ходе срочно организованной консультации Франция и
Великобритания, опасаясь срыва Мюнхенского процесса, оказали
давление на министра иностранных дел Чехословакии К. Крофту,
принудив его согласиться на поставленные условия. 1 октября
чехословацкие войска начали отводиться от границы, и Заользье
(западная часть Тешинской области) было передано Польше. С
Заользьем Польша приобрела 805 км² территории и 227 400 жителей. В
процессе передачи территорий происходили стычки между местными
органами правопорядка и регулярными частями армии Польши, в
результате которых погибли, по некоторым данным, от 70 до 100
сотрудников чешской полиции. Число погибших польских
военнослужащих не установлено.

В начале марта 1939 г. в нарушение всех своих международных


обязательств, в том числе по Мюнхенскому договору, Берлин
спровоцировал распад Чехословакии на Чехию, Словакию и
Подкарпатскую Русь, а 15 марта с согласия нового президента Э. Гаха
германские войска полностью оккупировали всю территорию Чехии,
которая в качестве Богемского и Моравского протекторатов вошла в
состав Третьего рейха. Тогда же, в марте 1939 г. Литва уступила
германскому ультиматуму и отдала Берлину Клайпеду (Мемель),
который до Первой мировой войны принадлежал Германии, но по
Версальскому договору был передан Литве.
В тот же день правительство СССР обратилось к руководству Англии,
Франции, Румынии и Польши с предложением созвать международную
конференцию для разрешения возникшего кризиса в Европе. Однако
из-за позиции, занятой британским правительством, созвать такую
конференцию вновь не удалось.
После этих событий высшее политическое руководство нацистской
Германии приступило к непосредственной подготовке войны против
Польши, и в марте 1939 г. министр иностранных дел Германии И.
Риббентроп открыто предъявил территориальные претензии к
польскому руководству, а германский Генеральный штаб во главе с
генерал-полковником В. Гальдером в спешном порядке стал
дорабатывать план военной операции против Польши, получивший
кодовое название «Вайс».
В апреле 1939 г. А. Гитлер утвердил окончательный вариант плана
«Вайс», который предусматривал молниеносное нанесение удара по
противнику с трех главных стратегических направлений. Одновременно
германское руководство известило польского министра иностранных
дел Ю. Бека, который де-факто был главой правительства Ф.
Славой-Складковского, о расторжении польско-германской декларации
«О ненападении», подписанной в 1934 г.
В мае 1939 г. первый заместитель наркома иностранных дел СССР В.П.
Потемкин, прибывший с официальным визитом в Варшаву, в очередной
раз предложил польскому руководству незамедлительно заключить
советско-польский пакт о взаимопомощи в борьбе против агрессора и
заявил о готовности СССР выступить гарантом неприкосновенности
польских границ. Оба этих предложения советской стороны были
отклонены польским правительством. Кстати, именно эти факты
красноречиво говорят о том, что нападение Германии на Польшу
произошло бы вне зависимости от того, был бы подписан
советско-германский пакт «О ненападении» или нет.

Тем временем политическое руководство СССР продолжало


настойчиво бороться за создание системы коллективной безопасности в
Европе. В марте и апреле 1939 г. нарком иностранных дел СССР М.М.
Литвинов трижды предлагал руководству Англии, Франции, Румынии,
Турции и Польши немедленно начать переговоры о создании единого
антифашистского блока. В частности, он предлагал правительствам
Англии и Франции подписать пакет трехсторонних соглашений, который
предусматривал заключение союза о взаимопомощи и специальной
военной конвенции, конкретизирующей размеры и характер этой
помощи. Призыв советского правительства вновь остался без ответа.

В начале апреля 1939 г. германский Генеральный штаб под


руководством генерал-полковника В. Гальдера завершил разработку
плана ведения войны против Польши под кодовым названием «Вайс». По
мнению ряда историков (В. Сиполс, В. Фалин), первоначально нацистская
Германия не была заинтересована в превращении этого конфликта в
общеевропейскую, а тем более новую мировую войну. Поэтому
германский дипломатический корпус, новым главой которого был
назначен И. Риббентроп, стал проявлять особую активность как в
отношении Англии, так и в отношении СССР, стремясь сохранить их
нейтралитет в случае начала войны с Польшей.
Поскольку А. Гитлер пока не принял окончательного решения начать
войну против Советского Союза, он прямо указал И. Риббентропу на
необходимость инсценировать в германо-советских отношениях «эпоху
нового Рапалло» и проводить в отношении Москвы политику равновесия
и экономического сотрудничества. В апреле ― июне 1939 г. германское
правительство в лице К. Шнурре, Б. Штумма, Ф. Шуленбурга и других
видных министров и дипломатов неоднократно пыталось склонить
советское политическое руководство к более тесному
торгово-экономическому сотрудничеству двух стран. Однако И.В.
Сталин, В.М. Молотов и К.Е. Ворошилов, не реагируя на эти
предложения германской стороны, все еще надеялись договориться с
Англией и Францией о заключении союзного договора.
В частности, 17 апреля 1939 г. советское правительство вновь
предложило Лондону и Парижу заключить трехсторонний договор и
военную конвенцию о взаимной помощи в случае, если одна из сторон
подвергнется агрессии других государств. Однако все попытки достичь
какого-либо компромисса не увенчались успехом.

В начале августа 1939 г. в связи с завершающим этапом подготовки к


польской военной кампании германские дипломаты резко
активизировали работу по установлению более тесных контактов с
руководством СССР. Однако советская сторона всячески уклонялась от
германских предложений, продолжая поиск путей заключения военного
союза с Англией и Францией. 12 августа 1939 г. в Москве, наконец-то,
начались долгожданные переговоры между представителями трех
военных ведомств, в которых приняли участие нарком обороны СССР
маршал К.Е. Ворошилов, начальник Генерального штаба РККА
командарм 1-го ранга Б.М. Шапошников, первый заместитель наркома
иностранных дел В.П. Потемкин, представитель британского
оборонного ведомства адмирал Р. Драке и член высшего военного
совета Франции генерал Ж. Думенк. Ни один раунд трехсторонних
переговоров, проходивших в течение десяти дней, не принес желаемого
результата, поскольку полномочные, но абсолютно бесправные
представители двух великих держав не обладали правом подписания
каких-либо конкретных военных соглашений.

21 августа 1939 г. состоялось последнее заседание советских, английских


и французских представителей, которое опять закончилось
безрезультатно. В этой критической ситуации советскому
политическому руководству пришлось выбирать иную альтернативу:
пойти на подписание тех важнейших соглашений с Германией, которые
были озвучены ее послом графом Ф. Шуленбургом еще 15 августа 1939 г.
В тот же день Ф. Шуленбург передал советскому руководству
телеграмму А. Гитлера на имя И.В. Сталина, в которой тот согласился
принять советский проект «Пакта о ненападении» и просил срочно, до 23
августа, принять в Москве имперского министра иностранных дел И.
Риббентропа для подписания всех необходимых документов.
Вечером 21 августа 1939 г. Берлин получил согласие советской стороны
на приезд И. Риббентропа в Москву, и вечером 23 августа 1939 г.
состоялись переговоры между И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и И.
Риббентропом, в ходе которых был подписан знаменитый «Договор о
ненападении между Германией и Советским Союзом», который вошел в
историю мировой дипломатии как «Пакт Молотова-Риббентропа».

в 1930-е годы Варшава активно дружила с Берлином, считая немцев


главными врагами «большевиков» и надеясь, что удастся договориться с
Гитлером о совместном походе на Москву. В 1934 году Варшава и
Берлин подписали пакт о ненападении (на фоне выхода Германии из
Лиги Наций). При этом Польша стала главным европейским адвокатом
агрессоров в Лиге Наций. Варшава оправдывала нападение фашистской
Италии на Абиссинию (Эфиопия), агрессию японцев в Китае и
поддерживала действия гитлеровцев в Европе – и восстановление
контроля над Рейнской областью (с её милитаризацией), и захват
Австрии, и расчленение Чехословакии. Во время аншлюса Австрии
Польша попыталась аннексировать Литву. Только жесткая позиция СССР,
и отсутствие поддержки Англии и Франции в литовском вопросе,
заставили польское правительство отступить. Затем два европейских
хищника – Германия и Польша, сообща набросились на Чехословакию.
Польша способствовала заключению Мюнхенского соглашения, отказав
в военной помощи своему союзнику Франции в защите другого
союзника французов – Чехословакии. Также поляки отказали пропустить
через свою территорию войска СССР на помощь Праге. Затем поляки
открыто выступили как агрессоры, приняв участие в разделе
«чехословацкого пирога».

Дело было в том, что польские паны претендовали на советскую Украину


и видели в Гитлере союзника в будущей войне с Москвой. Однако у
Гитлера были свои планы, фюрер сам хотел сделать
Малороссию-Украину частью «Вечного рейха». Польшу же планировал
разгромить, вернуть в состав Германии земли, утраченные после Первой
мировой войны, сделать колонией и стратегическим плацдармом для
броска на Москву. До поры до времени Гитлер скрывал эти планы,
обнадеживая поляков. Он позволил Варшаве поучаствовать в
уничтожении и расчленении Чехословакии. Тогда поляки оккупировали
Тешинскую область. Поэтому польская верхушка, слепо и глупо
упорствуя в своей русофобии и антисоветизме, отказалась поддержать
советскую систему коллективной безопасности в Европе, что могло
спасти Польшу от сентябрьской катастрофы 1939 года.

Польская верхушка до последнего момента готовилась к войне с СССР.


Все основные военные мероприятия были связаны с будущей войной с
русскими. К возможной войне с Германией Варшава не готовилась, так
как видела в Гитлере союзника против России. Что весьма помогло
немцам в будущем разгроме польской армии. Польский Генштаб
готовил планы совместной с Германией войны против СССР. Кроме того,
Варшаву погубила гордыня. Паны считали Польшу великой военной
державой. Когда нацисты пришли к власти в Германии Польша была
военном отношении сильнее Третьего рейха. Варшава не обратила
внимание на то, что Третий рейх всего за несколько лет восстановил
военный потенциал и стремительно его развивал, усилившись за счёт
экономических, военных и людских ресурсов Австрии и Чехословакии.
Поляки были уверены, что их дивизии вместе с французскими на
Западном фронте легко побьют германцев. Угрозы со стороны Германии
Варшава не видела.

Неудивительно, что Варшава не пожелала помощи Москвы даже в


августе 1939 года, когда угроза нападения Третьего рейха на Польшу
стала очевидной. Польское руководство отказалось впустить Красную
Армию в Польшу. Хотя в это время пакт Риббентропа – Молотова ещё не
был подписан, Германия и СССР считались противниками. А Москва
добросовестно пыталась добиться создания системы коллективной
безопасности вместе с Францией и Англией. Однако польская «элита»
оказалась настолько недальновидной в своей исторической ненависти к
России и русским, что отказалась принять протянутую Москвой руку
помощи.

Таким образом, Польша сама была хищником, желающим поучаствовать


в разделе русских земель, однако стала жертвой ещё более сильных
хищников. Гитлер решил разгромить Польшу, чтобы обеспечить себе
тыл перед броском на Париж и освободить центральное стратегическое
направление (Варшава – Минск – Москва) для будущей войны с СССР. А
Франции и Англии, американскому капиталу нужно было, чтобы Гитлер,
поглотив Австрию и Чехословакию, пошёл на Восток, на Москву.
Поэтому Польшу так легко принесли в жертву, чтобы усилить Третий
рейх.

Нападение Германии на Польшу обязывало Англию и Францию, в


соответствии с прежними гарантиями, союзными обязательствами,
включая и англо-польский договор о взаимопомощи от 25 августа 1939 г.,
немедленно оказать «польскому союзнику» всю возможную помощь.
Утром 1 сентября 1939 г. Варшава информировала западные державы о
германском вторжении и запросила немедленной помощи. Париж и
Лондон заверили Варшаву о немедленной поддержке. Однако в
последующие дни, когда германские дивизии громили Польшу, польские
послы в Париже и Лондоне безуспешно искали встреч с главой
французского правительства Даладье и британским премьер-министром
Чемберленом, чтобы выяснить у них, когда и конкретно какая военная
помощь будет оказана польскому государству. Министры иностранных
дел Франции и Англии только выражали сочувствие польским послам.

Таким образом, практически ни Англия, ни Франция не оказали никакой


помощи Польше. Дальше формального объявления войны Германии 3
сентября 1939 г. дело не пошло. Чтобы успокоить французскую
общественность, были предприняты только ограниченные
разведывательные рейды, когда передовые отряды и мелкие
подразделения проникали на немецкую территорию и углублялись на
несколько километров. Но уже 12 сентября французское командование
по решению Верховного тайного совета отдало секретный приказ о
прекращении наступательных действий и в октябре все войска
вернулись на исходные позиции. Поэтому в печати эту войну назвали
«странной» или «сидячей». Французские и английские войска на
Западном фронте скучали, пили, играли и т. д, но не вели боевые
действия. Солдатам даже запретили обстреливать вражеские позиции.
Бездействовал мощный британский флот, который мог поддержать
польские войска на побережье. А союзная авиация, которая могла
спокойно громить немецкие промышленные центры и транспортную
инфраструктуру, «бомбила» Германию листовками! Английское
правительство запретило бомбить военные объекты Германии! Франция
и Англия даже не организовали полноценной экономической блокады
Германии. Третий рейх спокойно получал все необходимые для
экономики ресурсы и материалы через Италию, Испанию, Турцию и
другие страны.

При этом французская армия тогда была сильнее германской, и все


боеспособные дивизии Рейха были связаны Польской кампанией. На
западной границе Берлин имел всего 23 дивизий против около 110
французских и британских. Союзники имели здесь полное численное и
качественное превосходство. У англичан и французов здесь было почти в
четыре раза больше солдат, в пять раз больше орудий. У немецких войск
на западной границе вообще не было танков и поддержки авиации! Все
танки и самолеты были на Востоке. Германские дивизии на Западе были
второсортными, из солдат-резервистов, без запасов и снаряжения для
длительных боев, не имели сильных укреплений.

Сами немецкие генералы признавали, что Англия и Франция легко бы


завершили большую войну ещё в 1939 году, если бы начали
стратегическое наступление вглубь Германии. Западники могли без
особого труда форсировать Рейн и угрожать Руру – главному
промышленному центру Германии, и поставить Берлин на колени. На
этом мировая война бы закончилась. Очевидно, что Лондон и Париж
также могли поддержать заговор германского генералитета,
недовольного «авантюризмом» Гитлера. С военной точки зрения
немецкие генералы были правы. Германия не была готова к войне с
Францией, Англией и Польшей. Это была бы катастрофа.

Западные военные также показывали картину бездействия Англии и


Франции, пока гитлеровцы уничтожали Польшу. Британский
фельдмаршал Монтгомери отмечал, что Франция и Англия не
шелохнулись, когда Германия проглотила Польшу.

«Мы продолжали бездействовать даже тогда, когда германские армии


перебрасывались на Запад с очевидной целью атаковать нас! Мы
терпели ожидали, пока на нас нападут, и на протяжении всего этого
периода время от времени бомбили Германию листовками. Я не
понимал, была ли это война».

Дело было в том, что Гитлер имел полную уверенность (очевидно, и


негласную гарантию), что Париж и Лондон не будут вести реальную
войну. Уже с 1920-х годов английские и американские финансовые круги
оказывали поддержку германским нацистам и лично Гитлеру.
Готовилась большая война. Германия должна была стать «тараном» для
разрушения сначала Старого света, затем – СССР. Поэтому пока немцы
спокойно громили Польшу, англо-французские силы никаких настоящих
боевых действий на суше, в воздухе и на море не предпринимали. А
Гитлер смог бросить на Польшу все имеющие боеспособные силы, не
беспокоясь о Западном фронте.

Как показывает история, Гитлер оказался прав. Англия и Франция отдали


ему Польшу на съедение. Всё ограничилось формальным объявлением
войны. Это было продолжение мюнхенской политики «умиротворения»
агрессора за счёт территорий в Восточной Европе. Париж и Лондон
старались направить агрессию Берлина против СССР. При этом простым
французам и англичанам морочили головы, мол, Германия вскоре
выступит против Советского Союза. Даже озвучивалась идея
европейского «крестового похода» против большевизма. На деле
финансовая олигархия Запада знала истинные планы фюрера, которые
он озвучивал в ближайшем кругу – сначала сокрушить Запад, а затем уже
повернуть на Восток. Гитлер не желал повторять ошибок Второго рейха
и воевать на двух фронтах. После разгрома Польши он хотел покончить с
Францией, взять исторический реванш за Версальский позор, поставить
большую часть Западной Европы под свой контроль.
2. Что произошло после введения советских войск в Польшу в 1939-1940
годах

По общепринятой в англосаксонской, европейской и советской


историографии 1 сентября 1939 г. нападением германских вооруженных
сил на Польшу началась Вторая мировая война. В течение первой недели
боев войска вермахта под общим руководством генерал-полковника В.
Браухича взломали слабую оборону польской армии и уже к исходу 6
сентября подошли к окраинам Варшавы. В тот же день польское
правительство во главе с премьер-министром Ф. Славой-Склодовским
позорно бежало из столицы государства в Люблин, а ставка
главнокомандующего польскими войсками маршала Т. Рыдз-Смиглы
была перенесена в Брест.
После начала войны советское правительство, в отличие от
правительств Великобритании (Н. Чемберлен) и Франции (Э. Даладье),
объявивших войну нацистской Германии, заявило о своем нейтралитете.
Доподлинно известно, что германское руководство 3—12 сентября 1939
г. направило в адрес Москвы четыре дипломатических ноты, в которых
настаивало на вступлении СССР в войну против Польши. Но вплоть до 15
сентября советское политическое руководство уклонялось от принятия
столь серьезного решения.
Только 16 сентября 1939 г., когда танковая армия Г. Гудериана
окружила под Люблином основные силы польских войск, высшее
политическое руководство СССР отдало приказ о приведении войск
западных военных округов в полную боевую готовность. Утром 17
сентября войска Белорусского (командарм 2-го ранга М.П. Ковалев) и
Киевского (командарм 1 — го ранга С.К. Тимошенко) Особых военных
округов, преобразованных, соответственно, в Белорусский и Украинский
фронты, перешли государственную границу Польши и стали
стремительно продвигаться в направлении Львова, Бреста и Белостока,
не встречая практически никакого сопротивления со стороны польских
войск, которые получили от маршала Т. Рыдз-Смиглы предельно четкую
директиву «с Советами не воевать». Незначительное организованное
сопротивление частям РККА в районе Тарнополя оказали лишь части
польского корпуса охраны, польской жандармерии и отряды польских
ополченцев, но местное русское, украинское, белорусское и еврейское
население, вкусив все прелести польского господства, довольно лояльно
отнеслось к советским войскам, а в ряде мест, создав вооруженные
отряды, само воевало против польских воинских частей.

23 сентября 1939 г. советские войска силами 3-й (комкор В.И. Кузнецов),


11-й (комдив Н.В. Медведев) и 4-й (комдив В.И. Чуйков) общевойсковых
армий Белорусского фронта и 5-й (комдив И.Г. Советников), 6-й (комкор
Ф.И. Голиков) и 12-й (командарм 2-го ранга И.В. Тюленев)
общевойсковых армий Украинского фронта, потеряв убитыми и
ранеными около 2600 человек, вышли на «линию Керзона» и взяли под
контроль всю территорию Западной Украины и Западной Белоруссии,
которые вскоре вошли в состав СССР. Таким образом, территория нашей
страны увеличилась более чем на 200 тысяч квадратных километров, а
ее население возросло на 13 млн человек.
Еще до завершения Польской кампании, 20―21 сентября 1939 г., во
Львове состоялись советско-германские переговоры, на которых была
установлена демаркационная линия между германскими и советскими
войсками, после ратификации советско-германского договора «О
дружбе и границе» ставшая государственной границей Третьего рейха и
СССР. Глава советского правительства В.М. Молотов при ратификации
этого договора на сессии Верховного Совета СССР 30 сентября 1939 г.
совершенно верно заявил: «Правящие круги Польши немало кичились
«прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако
оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва
германской армии, а затем Красной армии, чтобы ничего не осталось от
этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет
угнетения непольских национальностей».
В октябре 1939 г. на территории Западной Украины и Западной
Белоруссии состоялись выборы полномочных представителей в
Народные собрания Западной Украины и Западной Белоруссии, которые
27―29 октября 1939 г. на своих пленарных заседаниях, состоявшихся во
Львове и Белостоке, единогласно приняли декларации «О вхождении
Западной Украины в состав Украинской Советской Социалистической
Республики» и «О вхождении Западной Белоруссии в состав Белорусской
Советской Социалистической Республики». А уже 1 ноября 1939 г.
внеочередная V сессия Верховного Совета СССР приняла законы СССР «О
включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением ее с
Украинской ССР» и «О включении Западной Белоруссии в состав Союза
ССР с воссоединением ее с Белорусской ССР». После вхождения этих
территорий в состав СССР на территории УССР были образовано шесть
новых областей: Львовская (Львов), Дрогобычская (Дрогобыч),
Станиславская (Станислав), Тернопольская (Тернополь), Ровенская
(Ровно) и Волынская (Луцк), а на территории БССР — две новых области
— Белостокская (Белосток) и Брестская (Брест).
Историки и политики неоднозначно оценивают акт присоединения
Западной Украины и Западной Белоруссии к СССР. Но, например, У.
Черчилль, занимавший в тот период пост Первого Лорда
Адмиралтейства, в своем выступлении по радио 1 октября 1939 г. заявил:
«То, что русские армии должны были встать на этой линии, было
совершенно необходимо для безопасности России против нацистской
угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный
фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать».
Аналогичного мнения придерживаются и многие современные авторы,
полагая, что присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии к
СССР явилось результатом сложившейся на тот момент
военно-политической обстановки, заложником которой оказались все
тогдашнее политическое руководство СССР. В тех условиях отказаться
от присоединения этих территорий, в том числе Галиции, было просто
невозможно. Сразу после ратификации советско-германского договора
СССР заключил договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и
Литвой, согласно которым эти государства предоставили СССР свою
территорию для размещения советских военных баз.

В результате этих событий под контроль СССР перешла территория в 196


тысяч км² с населением около 13 млн человек, практически полностью
находящаяся восточнее «линии Керзона», рекомендованной Антантой в
качестве восточной границы Польши в 1918 году. Территориальный
раздел Польши между СССР и Германией был завершён 28 сентября 1939
года подписанием Договора о дружбе и границе между СССР и
Германией.

Известие о выступлении РККА оказалось для ОКВ неожиданностью.


Вальтер Варлимонт — заместитель начальника оперативного отдела
Верховного командования вооружёнными силами Германии (ОКВ) —
был уведомлён о начале выступления РККА Эрнстом Кестрингом за
насколько часов до вступления её на польскую территорию, причём
последний сам узнал об этом в последний момент. Представитель ОКВ в
ставке Гитлера Николаус фон Форманн (Nikolaus von Vormann) приводит
информацию об экстренном совещании в ставке Гитлера с участием
высших германских политических и военных деятелей, где
рассматривались возможные варианты действий немецких войск, на
котором начало боевых действий против РККА было признано
нецелесообразным.

Реакция Англии и Франции

Не желая подтолкнуть СССР к дальнейшему сближению с Германией,


Англия и Франция не стали обострять проблему советского
вмешательства в Германо-польскую войну, а попытались уточнить
советскую позицию относительно войны в Европе. В Англии и Франции
было широко распространено мнение, что ввод советских войск в
Польшу имеет антигерманскую направленность, и это может привести к
усилению напряжённости в советско-германских отношениях.
18 сентября на заседании английского правительства было решено, что,
согласно англо-польскому соглашению от 25 августа 1939, Англия
связана обязательством защищать Польшу только в случае агрессии со
стороны Германии. Поэтому было решено «не посылать России никакого
протеста». И хотя англо-французская пресса позволяла себе довольно
резкие заявления, официальная позиция Англии и Франции свелась к
молчаливому признанию советской акции в Польше. 18 сентября
лондонский «Таймс» охарактеризовал данное событие как «удар ножом
в спину Польши». Вместе с тем стали появляться и статьи, объясняющие
действия СССР как имеющие антигерманскую направленность.

После вступления советских войск в польские пределы украинское и


белорусское население в ряде мест стало создавать партизанские
отряды и самостоятельно освобождать населённые пункты от польской
оккупации. В Западной Беларуси наиболее ярким и успешным было
Скидельское восстание, в ходе которого была окончательно
деморализована крупная группировка польских войск и при подходе
частей РККА сдалась без боя. В ряде населённых пунктов Западной
Украины произошли антипольские выступления, инициированные в том
числе и сторонниками ОУН, часть их была подавлена отступавшими
польскими войсками.

Вам также может понравиться