Вы находитесь на странице: 1из 15

А уже 20 июня 1605 г.

Лжедмитрий I торжественно въехал в Москву, где был


опознан «своей матерью» инокиней Марфой (Марией Федоровной Нагой) как
ее родной сын, чудом спасшийся царевич Дмитрий, и через месяц, венчавшись
на царство под именем Дмитрия Ивановича (1605―1606), он стал новым
«помазанником божьим» и законным правителем огромного Русского
государства. Тогда же новый государь подыскал себе и подходящую
кандидатуру нового московского патриарха, которым по его «рекомендации»
был «избран» рязанский митрополит грек Игнатий (1605―1606) — первый из
высших иерархов РПЦ, признавший в Лжедмитрии законного царя.

Поляки - получить западные уезды


Казаки - получить статус государственной армии
Южные дворяне - позволить крестьянские переходы
Крестьяне - отменить крепостное право
Северные дворяне - отменить переходы
Католочество -

Амбициозный и неглупый самозванец, сознавая всю шаткость своего


положения на царском троне, попытался заручиться поддержкой
влиятельного московского боярства, для чего вернул из ссылки всех
тех, кто попал в опалу при Борисе Годунове: князей Бельских,
Черкасских, Сицких, Нагих, бояр Романовых, Головиных и других.
Более того, всех он призвал войти в состав его правительства, однако
многие из них, особенно Романовы, зная истинное лицо самозванца,
отказали ему в поддержке и предпочли наблюдать за дальнейшим
развитием событий со стороны. В обновленный состав Боярской думы
вошли только три «возвращенца», удостоенных думного чина
окольничих, — Василий Яковлевич Щелкалов, да братья Иван
Петрович и Петр Петрович Головины.
В исторической литературе было немало споров о социальной
политике Лжедмитрия I. Его называли и крестьянским, и казачьим, и
крепостническим «царем», однако, как верно подметил профессор А.Г.
Кузьмин, ни в какую из этих категорий он, конечно, не укладывался,
поскольку преследовал одну-единственную цель: удержаться у власти
только ради удовлетворения собственных прихотей и разгоревшегося
честолюбия. Хотя, конечно, ему пришлось откликаться на социальные
запросы различных групп населения, в том числе казаков и дворян.

В январе 1606 г. под давлением московского служилого люда был восстановлен


пятилетний сыск беглых крестьян, отмененный при Борисе Годунове. В
результате Лжедмитрий I потерял поддержку южных уездов страны, которые
являлись основной опорой его власти, поскольку именно помещики этих уездов
были кровно заинтересованы в полной отмене этой нормы, так как именно в их
южные уезды и направлялась основная масса беглых крестьян и холопов из
центральных районов страны.
В феврале 1606 г. в Москве начались переговоры с послами Сигизмунда III о
передаче Речи Посполитой Смоленска, Чернигова, Пскова, Новгорода и других
русских городов, обещанных самозванцем в качестве откупного польскому
королю и его покровителю, польскому магнату Юрию Мнишеку. Переговоры эти
закончились безрезультатно, и в итоге самозванец оказался без поддержки
польской шляхты, что ускорило его неизбежный конец. В Москве возник заговор
против Лжедмитрия I, который возглавили члены новой Боярской думы, князья
Василий и Дмитрий Ивановичи Шуйские, возвращенные незадолго до этого,
еще при Борисе Годунове, из политической ссылки в столицу.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения москвичей, стало венчание


Димитрия-Самозванца на польской магнатке Марине Юрьевне Мнишек,
которое прошло без важнейшего в православии свадебного обряда причастия.
5. Василий Шуйский (1606―1610)
- ВОССТАНИЕ БОЛОТНИКОВА (1606-1607)
- ЛЖЕДМИТРИЙ 2 (1607-1609)
- ВТОРЖЕНИЕ ПОЛЯКОВ (

19 мая 1606 г. новым царем был «выбран» организатор заговора против


Лжедмитрия I, престарелый князь Василий Иванович Шуйский (1606—1610),
который при своем вступлении на престол дал московским боярам
«крестоцеловальную запись», в которой «целовати крест на том, что мне,
великому государю, всякого человека, не осудя истинным судом з бояры
своими, смерти не предати, и вотчин, и дворов, и животов у братии их, и у
жен и у детей не отъимати». В отношении этой крестоцеловальной
клятвы-присяги в исторической науке до сих пор существуют разные оценки.
Одни авторы (В. Ключевский, А. Кузьмин, Г. Абрамович), ссылаясь на «Иное
сказание» (1625), в котором сохранилась эта уникальная «запись», утверждают,
что она существенно ограничивала власть нового монарха в пользу родовой
аристократии, их оппоненты (С. Платонов, Р. Скрынников) отрицали этот факт.
Ряд известных историков либерального толка (В. Кобрин, А. Юрганов) усмотрел
историческое значение «крестоцеловальной записи» в том, что она явила
собой первый в истории России договор царя со своим подданными, что,
конечно же, является очень большой натяжкой, причем явно политизированной.
В начале июля 1606 г. аналогичная смена власти произошла и в РПЦ:
«самозваный патриарх» Игнатий был отрешен от сана, взят под стражу и
заточен в Чудов монастырь, а новым архипастырем Русской православной
церкви был избран влиятельный владыка, казанский митрополит Гермоген
(1606―1612), который был активным противником свергнутого самозванца и
сторонником нового царя.

Тем временем на политической арене России появляется новая фигура


исторического масштаба — Иван Исаевич Болотников. По данным
профессора В.И. Корецкого, в далекой юности он был военным холопом
князя Андрея Ивановича Телятевского, во время голода бежал от своего
господина к донским казакам, затем попал в плен к крымским татарам,
которые продали его туркам на галеры, и только после всех этих
злоключений он был выкуплен венецианскими купцами и отпущен ими на
родину. Возвращаясь в родные пенаты, И.И. Болотников оказался в
Путивле, где местный воевода князь Григорий Иванович Шаховской
поднял мятеж против Василия Шуйского. Именно ему и боярскому сыну
Федору Ивановичу (Истоме) Пашкову мятежный воевода поручил
возглавить его повстанческую армию и начать новый поход на Москву.
В июле — августе 1606 г. И.И. Болотников и Ф.И. Пашков разгромили
правительственную армию князей Ю.Н. Трубецкого и И.М. Воротынского
под Кромами и Ельцом. А в сентябре 1606 г. они разбили царские войска
князя Д.И. Шуйского под Калугой и Каширой и, пополнив свои ряды
отрядами тульских и рязанских дворян во главе с Исаком Никитичем
Сумбуловым и Прокопием Петровичем Ляпуновым, двинулись к Коломне.
Здесь состоялась их решающая битва с правительственной армией под
командованием трех царских воевод — князей Ф.И. Мстиславского и И.М.
Воротынского и боярина М.Б. Шеина, в которой повстанцы одержали
вверх и продолжили свое победоносное шествие к столице.
В октябре 1606 г. армия И.И. Болотникова, разбив лагерь в
подмосковном селе Коломенском, начала осаду Москвы. Вскоре в лагере
повстанцев произошел раскол и в результате сначала П.П. Ляпунов и И.Н.
Сумбулов, а затем и Ф.И. Пашков переметнулись на сторону Василия
Шуйского. В начале декабря 1606 г. И.И. Болотников потерпел
сокрушительное поражение от князя Ф.И. Мстиславского и отошел к
Калуге, осаду которой в январе 1607 г. начали правительственные войска.
Осенью 1607 г. Лжедмитрий II со своим войском, основу которого составляли
донские казаки атамана Ивана Мартыновича Заруцкого и польская шляхта,
захватил Орел и, перезимовав здесь, весной 1608 г. вместе с польскими
отрядами гетманов А. Лисовского и Р. Ружинского начал новый поход на Москву.
В начале мая 1608 г. самозванец, разбив у Болхова царскую армию князей Д.И
Шуйского и В.В. Голицына, вошел в село Тушино под Москвой, которое и стало
главной резиденцией Лжедмитрия II, более известного под именем «Тушинский
вор». В скором времени в этот тушинский лагерь стали быстро стекаться все
противники Василия Шуйского, в том числе князья Д.Т. Трубецкой, Д.И.
Черкасский, А.Ю. Сицкий, Г.И. Шаховской, боярин М.Ф. Бутурлин и другие
важные персоны, которые признали в «Тушинском воре» законного царя и
вошли в состав его Боярской думы.
Более того, в тушинский лагерь потянулись и многие иерархи РПЦ, в том
числе давний противник Годуновых и Шуйских, глава романовского клана и
бывший ближний боярин Федор Никитич Романов, который в 1605 г., после
своего освобождения из Антониево-Сийского монастыря, вернулся во власть и
стал ростовским митрополитом. Здесь же под Москвой он стал играть роль
«нареченного патриарха» нового русского «царя», хотя всем противникам
Лжедмитрия II представлял себя как «пленника самозванца» и не настаивал на
своем патриаршем сане.

В этой ситуации в феврале 1609 г. Василий Шуйский подписал со шведами


союзный договор, по которому Россия отказывалась от выгодных условий
Тявзинского договора (1595), а шведы направляли для борьбы с тушинцами и
поляками пятитысячный корпус генерала Якуба Делагарди. Подписывая этот
договор, московское правительство руководствовалось исключительно тем
соображением, что личные отношения между польским королем Сигизмундом
III и его родным дядькой, шведским королем Карлом IX Ваза были крайне
натянутыми, если не сказать враждебными. Но как показали все дальнейшие
события, это соглашение стало крупным внешнеполитическим просчетом
русской дипломатии, прежде всего, нового главы Посольского приказа
окольничего П.А. Третьякова.
Весной 1609 г. русско-шведская армия под командованием Михаила
Васильевича Скопина-Шуйского освободила от поляков Старую Руссу, Торопец,
Торжок, Кострому, Галич, Ярославль и другие города. В июле 1609 г. М.В.
Скопин-Шуйский разбил тушинцев под Тверью, но затем шведы, не получив
обещанного жалования, «пустились в разбой».
В сентябре 1609 г. Речь Посполитая начала открытую интервенцию против
России, польская армия под командованием польного гетмана С. Жолкевского
осадила Смоленск. Одновременно всем польским отрядам, находившимся в
тушинском лагере, было приказано оставить самозванца и присоединиться к
регулярной армии. Оставшись без военной поддержки, Лжедмитрий II бежал в
Калугу, где в конце 1610 г. был убит на охоте его собутыльником и начальником
личной стражи, князем Петром Арслановичем Урусовым. В этой ситуации ряд
членов тушинской Боярской думы обратились к Сигизмунду III с просьбой
прислать на московский престол своего сына Владислава, и в феврале 1610 г.
боярин М.Г. Салтыков-Кривой подписал с поляками предварительное
соглашение о призвании Владислава на московский престол.
В марте 1610 г. в результате отравления скоропостижно скончался
талантливый русский полководец, князь М.В. Скопин-Шуйский, что
окончательно лишило правительство его престарелого дядьки Василия
Шуйского каких-либо перспектив остаться у кормила власти. В июне 1610 г.
русская армия во главе с Дмитрием Шуйским была разбита гетманом С.
Жолкевским у села Клушино близ Смоленска. В результате поляки заняли
Можайск, Волоколамск и Дмитров, и стали стремительно продвигаться к
Москве. В этой критической ситуации под руководством Захария Петровича
Ляпунова в Москве вспыхнул новый мятеж, в ходе которого Василий Шуйский
был свергнут с престола, насильно пострижен в монахи и заточен в Чудов
монастырь.
После свержения очередного царя власть в Москве перешла к так
называемой «Семибоярщине» в составе пяти служилых князей и двух
старомосковских бояр — Федора Ивановича Мстиславского, Ивана
Михайловича Воротынского, Андрея Васильевича Трубецкого, Андрея
Васильевича Голицына, Бориса Михайловича Лыкова-Оболенского, Федора
Ивановича Шереметева и Ивана Никитича Романова, которая сразу направила
гетману С. Жолкевскому новый проект договора о призвании королевича
Владислава на русский престол. В августе 1610 г. этот договор был
подписан обеими сторонами, и уже через месяц в Москву был введен
польский гарнизон, а свергнутый царь Василий Шуйский и два его младших
брата, князья Дмитрий и Иван Шуйские были выданы С. Жолкевскому и
отправлены под крепким караулом сначала в Смоленск, а затем под Варшаву,
где в Гостынском замке в 1612 г. два старших брата — Василий и Дмитрий
нашли свое последнее упокоение.
В октябре 1610 г. в Смоленске русская делегация во главе с князем В.В.
Голицыным, вовремя переметнувшимся на сторону «Семибоярщины», и
тушинским патриархом Филаретом начала тяжелые переговоры с Сигизмундом
III на предмет того, чтобы его сын, королевич Владислав при вступлении на
русский престол принял православие. Польский король, будучи ревностным
католиком, категорически отказался от данного условия, поскольку именно оно
полностью рушило все его гегемонистские планы в отношении русских земель.
Поэтому, когда «нареченный патриарх» Филарет и князь В.В. Голицын
отказались завизировать окончательный вариант договора в польской
редакции, они были арестованы и увезены в Смоленск, а затем подо Львов, в
имение гетмана С. Жолкевского Каменку.
Князь Василий Васильевич Голицын, который весь период Смуты бегал по
разным «партийным лагерям» и всегда прислонялся к «победившей» стороне,
так и не вернулся на Русь и умер в заточении в Вильно в 1619 г. А «нареченный
патриарх» Филарет несколько лет находился в заточении в старинном
тевтонском замке Мальборк и был отпущен из плена только после подписания
Деулинского перемирия и вернулся в Москву в том же 1619 г.
В русской и советской либеральной историографии (В. Ключевский, С.
Платонов, В. Кобрин) Смоленский договор, подписанный «Семибоярщиной» и
гетманом С. Жолкевским, традиционно высоко оценивали как выдающийся
памятник политической мысли, где впервые были четко оговорены
гражданские, и отчасти политические права подданных нового «русского» царя.
Однако значительное большинство советских и современных историков (К.
Базилевич, Р. Скрынников, А. Кузьмин, В. Волков) справедливо расценивало
этот договор как акт национального предательства, который к тому же
окончательно запутал тяжелейшую внутриполитическую ситуацию в стране.
Единственным крупным государственным деятелем, не признавшим этот акт
национального предательства со стороны «Семибоярщины», был глава
Русской православной церкви патриарх Гермоген, который на особом молебне
освободил русский люд от присяги королевичу Владиславу и призвал весь
народ подняться на «литовских людей» и изгнать польских оккупантов из
страны.
8. Первое и Второе ополчения (1611―1612)
К началу 1611 г. ситуация в стране полностью вышла из-под контроля
«Семибоярщины»: в самой Москве и других близлежащих городах хозяйничали
поляки, на севере открытую интервенцию против России начали шведы, а на
юге хозяевами положения стали донские казаки Ивана Мартыновича Заруцкого.
В создавшейся ситуации в январе 1611 г. в Рязани по инициативе худородного
боярского сына П.П. Ляпунова, князя Д.Т. Трубецкого и донского атамана И.М.
Заруцкого начинает формироваться Первое (Рязанское) ополчение и
создается первое оппозиционное правительство — «Совет вся земли», полный
состав которого не известен до сих пор. В ряды Первого ополчения, помимо
тульских и рязанских дворян и донских казаков, влился и посадский люд
Нижнего Новгорода, Владимира, Суздаля и ряда других городов центральной
России.
В самой Москве под руководством князя Дмитрия Михайловича Пожарского,
бывшего тогда зарайским воеводой, и окольничего Василия Ивановича
Бутурлина началось восстание против поляков, но когда Первое ополчение
подошло к столице, это восстание уже было подавлено. Москва осталась в
руках польских интервентов, а в стане ополченцев началось выяснение
отношений между его руководителями, которое закончилось трагической
гибелью П.П. Ляпунова, убитого донскими казаками, и распадом Первого
ополчения. В июне 1611 г. после почти двухлетней осады пал
многострадальный Смоленск, а в июле шведы захватили Новгород, и огромная
страна оказалась на краю гибели.
В марте 1611 г. в Ивангороде объявился новый самозванец Лжедмитрий III,
под личиной которого скрывался очередной авантюрист, известный по
источникам под именем монаха Сидорки или Матюшки. В лагерь нового
самозванца опять потянулся служилый и посадский люд близлежащих городов
— Пскова, Гдова, Яма и Копорья. Собрав внушительное войско из местных
казаков и стрельцов, он двинулся на Псков и в начале июля 1611 г.,
расположившись лагерем под стенами его детинца, стал вести переговоры с
псковичами об условиях признания его государем.
Более того, желая привлечь на свою сторону «московских» ополченцев,
оставшихся без своего вождя после убийства П.П. Ляпунова, Лжедмитрий III
послал к столице одного из своих атаманов, который привел под Псков двух их
представителей — Казарина Бегичева и Нехорошку Лопухина, которые при
большом стечении псковичей заявили, что перед ними «истинной государь
наш».
В Нижнем Новгороде по призыву тамошнего старосты Кузьмы Минича
Захарьева-Сухорука (1570—1616) в сентябре 1611 г. началось формирование
Второго (Нижегородского) ополчения, вооруженные силы которого возглавил
опытный воевода, князь Дмитрий Михайлович Пожарский (1578—1642), только
что оправившийся от ран. В марте 1612 г. войска Второго ополчения двинулись
на Ярославль, где вскоре было создано новое правительство — второй «Совет
всея земли» во главе с К.З. Мининым и Д.М. Пожарским и принято решение о
начале освободительного похода на Москву.
Персональный состав этого правительства, столицей которого стал
Ярославль, доподлинно также не известен, да и вряд ли историки смогут
полностью его установить, поскольку в первой грамоте «Ото всей земли»,
датированной апрелем 1611 г., было установлено, что все русские города,
признавшие власть ярославского правительства, должны делегировать в его
состав «изо всех чинов людей человека по два». Достоверно известно, что: 1) в
состав этого правительства вошел ряд представителей родовой аристократии,
подписавших апрельскую грамоту «Ото всей земли», в том числе Василий
Григорьевич Долгоруков, Андрей Петрович Куракин, Василий Иванович
Бутурлин и Василий Петрович Шереметев, и 2) именно К.З. Минин и Д.М.
Пожарский встали во главе этого правительства и поделили полномочия
следующим образом: опытный нижегородский староста возглавил весь
«финансово-экономический блок», а талантливый и мужественный воевода —
весь «силовой блок».
Что особо интересно:
• все известные правительственные грамоты подписывались всеми видными
членами «Совета всея земли», а поскольку в тот период неукоснительно
соблюдался древний принцип «местничества», то подпись князя Д.М.
Пожарского стояла на десятом месте, а посадского старосты К.З. Минина —
только на пятнадцатом;
• поскольку К.З. Минин был неграмотным, то вместо него подпись на всех
грамотах ставил князь Д.М. Пожарский с обязательной припиской «в выборного
человека всею землею в Козмино место Минина князь Дмитрей Пожарской
руку приложил».
В марте 1612 г. «псковскому вору целовали крест вси дворяне, дети
боярские, московские жилецкие люди, стрельцы и боярин князь Дмитрий
Тимофеевич Трубецкой», что естественно распыляло силы ополченцев,
поэтому, узнав о новом самозванце, К.З. Минин и Д.М. Пожарский срочно
разослали по городам и весям страны специальную грамоту от «Совета всея
земли», в которой призывали «всих православных христиан не верить ни
Маринке с сыном, ни тому вору, что стоит под Псковом».

Обстановка в лагере очередного самозванца резко обострилась, поскольку


своим самоуправством и беззастенчивым грабежом он настроил против
себя и «московских казаков», ушедших обратно под Москву, и самих
псковичей, сколотивших против него заговор. Более того, против
самозванца поднялись и шведы, которые в мае 1612 г. осадили псковский
пригород Порхов. Почувствовав неладное, Лжедмитрий III попытался бежать
в Гдов, но был пойман отрядом псковских стражей и в цепях доставлен в
Псков, а оттуда направлен в Москву. Что случилось с самозванцем дальше
«не бог весть», поскольку по одним источникам он был убит самими
псковичами во время стычки с отрядом гетмана Г. Ружинского, а по другим
— он все же был доставлен в Москву и обезглавлен здесь.
Войска Второго ополчения пошли походом на столицу. Уже в июле 1612 г.
передовые отряды ополченцев подошли к центру Москвы и сразу же
ввязались в боевые действия против двух польских отрядов полковников М.
Струся и Ю. Будзилы, крепко засевших в Китай-городе и Кремле. Затем к
столице подошли основные силы Второго ополчения, возглавляемые князем
Д.М. Пожарским, которые в конце августа у Донского монастыря в ходе
трехдневного сражения разгромили армию гетмана Я.К. Ходасевича, шедшую
на помощь осажденному польскому гарнизону. В начале октября к Д.М.
Пожарскому присоединились отряды Первого ополчения во главе с князем
Д.Т. Трубецким, и в результате польский гарнизон, потеряв всякую надежду
на спасение, в конце октября 1612 г. капитулировал и покинул территорию
Московского Кремля.
9. Земский Собор 1613 г. и избрание нового царя
После изгнания интервентов из Москвы на повестку дня встал важнейший
вопрос об избрании нового царя. С этой целью в январе 1613 г. в Москве был
созван беспрецедентный по своему составу Земский собор: помимо
традиционной Боярской думы, Освященного собора и депутатов московского
и городового дворянства и верхушки купечества, в нем приняли участие
делегаты от черносошных крестьян, ремесленного посада и казачества.
Основными претендентами на царский престол источники называли
польского королевича Владислава, шведского королевича Карла-Филиппа, а
также князей Ф.И. Мстиславского, Д.Т. Трубецкого, И.М. Воротынского, Д.И.
Пожарского, П.И. Пронского, И.Б. Черкасского и ряд других. Но
окончательный выбор пал на шестнадцатилетнего Михаила Федоровича
Романова (1596—1645), которого в феврале 1613 г. избрали на царский
престол.
В марте 1613 г. в Ипатьевский монастырь близ Костромы, где тогда
проживал новоиспеченный государь и его мать, инокиня Марфа (Ксения
Ивановна Шестова), выехало земское посольство во главе с боярином Ф.И.
Шереметевым, которое известило их о решении Земского собора, и в июне
1613 г. Михаил Романов приехал в Москву, где был торжественно венчан на
царство и стал новым русским царем.
В русской исторической науке давно дискутируются две проблемы,
связанные с этим эпохальным событием.
1) Почему среди столь большого количества претендентов на царский
престол выбор пал именно на Михаила Романова.
Одни авторы (Н. Костомаров, С. Платонов) считали, что главным
аргументом стали молодость и неопытность нового царя, что вполне
устраивало родовую княжеско-боярскую аристократию.
Другие авторы (А. Кузьмин, В. Кобрин, Л. Морозова) утверждали, что
фигура нового царя стала результатом реального компромисса между
различными политическими силами, прежде всего, «романовской партией»
(Б.М. Лыков, Б.М. Салтыков, И.Б. Черкасский) и «правительственной
партией» (Ф.И. Мстиславский, Д.Т. Трубецкой, Д.М. Пожарский).
Третьи (А. Станиславский, Р. Скрынников) полагают, что избрание нового
царя стало результатом победы «земской партии» (А. Палицын, И.М.
Заруцкий), основу которой составляли посадские низы и донские казаки.
Наконец, четвертые (В. Козляков) считают, что решающим
обстоятельством стало все-таки родство будущего царя с прежней
правящей династией, о чем и было поведано в специальной грамоте,
направленной местоблюстителю патриаршего престола, казанскому
митрополиту Ефрему: «совет наш и всяких чинов людей во едину мысль и во
едино согласие учинилась на том, чтоб быти на Московском государстве
государем царем и великим князем всеа Росии благословенной отрасли
великого государя царя и великого князя Иоанна Васильевича всеа России
самодержца и великие государыни царицы и великие княгини Анастасии
Романовны внуку, а великого государя царя и великого князя Федора
Ивановича всеа Росии по матерню сродству племяннику Михаилу Федоровичу
Романову Юрьева».
2) Существовала ли «ограничительная запись», которая урезала ряд
традиционных прав и привилегий нового царя.
Одни авторы (П. Милюков, Л. Черепнин, А. Кузьмин) не только признавали
ее существование, но и считали важнейшим государственным актом той
поры.
А их оппоненты (С. Платонов, Д. Цветаев) отрицали факт ее
существования.
В последнее время ряд историков (Р. Скрынников, В. Вышегородцев)
высказали смелое, но вполне законное предположение, что на Земском соборе
1613 г. был избран только новый царь, но не новая династия.
10. Завершение Смуты и иностранной интервенции (1613―1618)
Законное избрание нового царя на русский престол не означало
автоматического выхода из тяжелейшего политического кризиса в стране.
Серьезную опасность для новой власти представлял не в меру амбициозный
казачий атаман Иван Мартынович Заруцкий, против которого были
направлены правительственные войска под командованием князя Н.И.
Одоевского. В конце 1613 г. разгромленный под Воронежем атаман И.М.
Заруцкий, М.Ю. Мнишек, ставшая его женой, и ее трехлетний сын Иван
Ворёнок бежали сначала в Астрахань, а затем на Яик. Но в 1614 г. они были
схвачены и привезены для сыска в ту же Астрахань, а затем в столицу, где
«на Москве же тово Заруцково посадиша на кол, а Воренка повесиша, а
Марина умре на Москве».
Избрание Михаила Федоровича Романова на русский престол привело к
эскалации военного конфликта с Речью Посполитой и Швецией. На
северо-западе страны шведы во главе с сами королем Густавом II Адольфом
предприняли несколько попыток взять хорошо укрепленный Псков. В декабре
1615 г. при посредничестве английского короля Якова I начались мирные
переговоры двух воюющих сторон, которые завершились в феврале 1617 г.
подписанием Столбовского мирного договора, по которому Россия теряла
Ижорскую землю (Корела, Ям, Копорье, Орешек).
В апреле 1617 г. польский королевич Владислав, считавший себя законным
русским царем, при поддержке запорожского гетмана П.К. Сагайдачного
начал новый поход на Москву. Ему удалось захватить Вязьму, Дорогобуж и
Елец, но в октябре 1618 г. он был разбит под Москвой и сел за стол
переговоров. По итогам оных в декабре 1618 г. было подписано Деулинское
перемирие, по которому Россия отдавала Речи Посполитой Смоленск,
Чернигов и другие русские города. Кроме того, по условиям этого договора
поляки обязались отпустить в Россию всех оставшихся в живых пленников, в
том числе и отца Михаила Романова, «тушинского» патриарха Филарета,
который вскоре с триумфом вернется на родину и станет соправителем
своего сына и фактическим правителем Русского государства (1619―1633).

Вам также может понравиться