Вы находитесь на странице: 1из 3

Сонатная форма Шостаковича

Значение сонатной формы Шостаковича связано с особым


художественным синтезом драмы, лирики и эпоса. Он становится третьей
вершиной после Бетховена и Чайковского, поскольку обладает
высочайшей философской обобщённостью. Лирика и драма объединяются
под эгидой эпической парадигмы – это симфонизм нравственно-
этического типа, ибо его проблематика имеет всечеловеческий
эпохальный характер. Детерминанта социального эпоса вскрывает
сегодняшние проявления зла, в этой связи он продолжает линию
основного формообразующего контраста, унаследованного от Глинки –
контраст не внутритематический – а контраст сопоставления крупных
разделов (экспозиции и разработки). Каждый миг времени остро
переживается, становясь этапом в процессе самопознания. Усиление
созерцательного, медитативного ракурса вызывает особый тип
драматургической завязки, связанный с медленным разворотом сонатной
формы. Шостакович был первым создателем медленных сонатных форм,
поэтому у него чаще всего сонатное Адажио или Модерато.
Централизующую миссию в симфоническом творчестве выполняет
триадная драматургическая модель (Мазель/Бобровский): созерцание,
действие, осмысление. Эта модель имеет очевидную синтетическую
природу, поскольку запечатлевает движение от лирики через драму к
эпосу. 1 этап – тезис (действенное созерцание); 2 этап – выражение сил
зла, кореллирующее с категорией действия; 3 этап – осмысление
произошедшего, специфика этого синтеза заключается в возникновении
персонифицированной кульминации (Арановский), которая включает
обязательное сочетание громкой и тихой кульминаций. Громкая
кульминация – это гневно-обличительная реакция человека на силы зла
(зона провозглашения – Бобровский), связана с обязательным
провозглашением одного из тезисов. Тихая же кульминация
символизирует момент духовного перерождения, катарсиса, чаще всего
имеет скорбно-просветлённый, лирически окрашенный характер.
В больших симфониях триада распространяется не только на первую
часть, на сонатную форму, но и на весь цикл. Но в позднем творчестве
триада Шостаковича приобретает особую семантическую окрашенность и
имеет экзистенциальную проекцию «Жизнь, смерть, бессмертие»
(Бобровский).
Особенности композиции. ГП. Чаще всего их соотносят с
гамлетовскими образами.

В орбиту этих тем включается и бывшая тема вступления. Этот


сложный процесс активного созерцания подаётся и через особый тип
тематической работы – тематически-концентрированного развёртывания.
Это предполагает особую плотность каждого участка темы. В зонах
развёртывания появляются новые тематические импульсы, которые
скрепляются неоднократным возвращением ядра, что сообщает теме ГП
черты подобия либо трёхчастных форм, либо двойной или тройной
трёхчастной формы.
СП отсутствует как функциональный раздел, ибо с одной стороны
полномочия СП как развёртывания ГП взяла на себя она сама, а с другой
стороны показывает особую устремлённость ГП к ПП.
ПП. Как правило, это итог процессов созерцания ГП, который
открывает новое понимание истины. Подаётся через выход в инсайд, т.е.
внезапное озарение – фактурное прояснение: после линеарной
полифоничности ГП гомофонная фактура ПП, после континуально-
бесцезурного изложения ГП, дифференцированное проведение ПП,
связаны с особым методом тематической работы – вариантное развитие,
либо структура вариантных цепей. Природа этих тем, как правило,
кантиленная, поэтому вариантность является проводником статичности.
Тональные соотношения ГП и ПП нестандартны и связанны тональности
отдалённого родства: 5 симфония – ре-минор и ми-бемоль-минор, 8
симфония – до-минор и ми-минор.
ЗП отсутствует, дабы обострить генеральный контраст между
экспозицией и разработкой.
Разработка. Зона действия и воплощения главного драматургического
конфликта. Только в 7 симфонии резкий сдвиг или генеральный контраст
показан через проявление новой, инородной темы. Во всех других
симфониях этого эффекта вторжения зла Шостакович достигает путём
трансформации тематизма экспозиции, чаще всего ГП. Это происходит
через эстетику отчуждения, искажения, темы-оборотни (Друскин). В
первых частях 5 и 8 симфоний этот процесс саморазрушения направлен на
очищение, новое рождение, потому главная кульминация разработки
совпадает с началом репризы.
Таким образом, вся сонатная форма превращается в единую волну
нарастания, а затем спада. Сам облик репризы отражает последний этап
этого процесса. Реприза начинается с расщеплённой кульминации. Т.о.,
третий этап драматургии, именно зона осмысления, обретает две вершины.
Первая вершина, громкая, связана чаще всего с трансформированным
звучанием ГП, тема нравственного нарратива. В 5 симфонии в ГП
остаются только волевые, активные интонации, имеющие жестовую
природу. В 7 симфонии ГП обретает жанровые черты похоронного марша,
проходя уже не в основной тональности, а в до-миноре. Вторая вершина
тихая, чаще всего сопряжена со звучанием ПП, например, в 5 симфонии
проходит в просветлённом ключе, в ре-мажоре, в 7 симфонии ПП связана
со скорбным монологом фагота (фа-диез минор), что подобно авторскому
слову. В 8 симфонии обе кульминации выпадают на ГП, где громкая
кульминация сменяется монологом английского рожка и кратким
просветлённым звучанием ПП
Кода. Не замыкает, а размыкает драматургический процесс, оставляя
ощущение недосказанности и ожидаемого продолжения действия,
подобно многоточию. Такой многозначный итог сонатной драматургии,
который связан с приходом расщеплённой кульминации, являющейся
одновременно и завязкой нового этапа развития. В кодах нередко
цитируются фрагменты разработки, а в 7 симфонии возникает даже
эффект двойной сонатной формы. Здесь эпизод функционирует как ПП
высшего порядка.

СМОТРЕТЬ: 5, 8 и 15 симфонии. Арановский 15 симфония


Шостаковича. Вопросы теории и эстетики музыки (15 выпуск); Мазель о
трактовке сонатной формы цикла больших симфониях Шостаковича, 2
статья: ГП 5 симфонии Шостаковича в сб. Этюды о Шостаковиче;
Бобровский: О двух методах тематического развития в симфониях и
квартетах.

Вам также может понравиться