Вы находитесь на странице: 1из 7

Продолжаем разбираться почему мы живем так, как живем, и можем-ли

мы жить лучше. Сегодня на нашем столе городская безопасность – это


комплексное специфическое блюдо, и я постараюсь подать его в съедобной
форме. Заправляйте салфетки за воротник, вооружайтесь приборами, мы
приступаем.
Начать следует с небольшой исторической справки. Первое о чем
думает большинство людей при словах “городская безопасность” – это
полиция. Справедливо, но хоть это и половина дела, а говорить мы будем
об безопасности в контексте урбанистики, начнем с полиции. История ее
велика и многогранна, от меджаев Древнего Египта до наших дней.
Городские стражники, констебли, шерифы, народное ополчение и милиция
– сотни вариантов и трансформаций, существующих для того, чтобы
граждане полиса поддерживали безопасность в этом самом полисе. Полис,
полиция, понимаете о чем? Люди города защищают город от горожан.
Работа эта престижной никогда не была, да и любви особой не вызывала,
если мы, конечно, не говорим о шерифах/констеблях в их класическом
понимании. Тут, да, тут имеет место личный авторитет шерифа,
выборность должности и так далее. Впрочем, не суть.
https://static.wikia.nocookie.net/discworld/images/0/02/City_Watch.jpg/revision
/latest?cb=20210518131844&path-prefix=ru фанатский арт Пола Кидби
Какое же отношение полиция имеет к городской безопасности?
Очевидно, поддержание правопорядка. Граждане существа интересные,
того и гляди, начнут этот самый правопорядок нарушать и всячески
дестабилизировать, хотя казалось бы, должны сами быть в нем
заинтересованы. Такая была идея, изначально.
Но как понять эту самую безопасность? Величина в систему SI не
входит, методов измерения нормальных не имеет. Вот и пользуется наша
полиция такой вещью, как уровень преступности. На самом деле, уровень
преступности это цифра висящая в воздухе. Вот скажу я вам, что за 2019-й
год, в Украине совершено 444 тысячи преступлений, согласно данным
Нацполиции. Это много? Это мало? А в 2020-м году, их уже 335 тысяч.
Наша полиция работает? Или из-за пандемии преступники сидят дома? А
какое количество преступлений в эту статистику не попало? А есть-ли
корреляция между снижением уровня преступности и ростом количества
заключенных? Неизвестно, ответов на эти вопросы нет, и быть не может,
потому что статистика, сама по себе, не говорит ровным счетом ни о чем.
Более того, подобный подход к измерению безопасности, а
следовательно и эффективности работы полиции, рождает
бюрократического Уробороса – “палочную” систему. Больше
преступлений в статистике – больше финансирования полиции, она же не
справляется, преступность растет. Меньше преступлений в статистике –
больше финансирования полиции, полиция же работает, жить стало лучше,
жить стало веселей. Когда показатель становится целью, он обязательно
будет изуродован, изнасилован и вывернут наизнанку. Это принцип
Гудгарта, если что. Не говоря уже о том, что вопросы к самим данным
есть. Анекдотичное “когда убьют, тогда и приходите”, нечистые на руку
правоохранители, граждане, которые не хотят обращаться в полицию,
потому что доверия к этой самой полиции не имеют, и многое другое.
Есть альтернативный метод определения уровня преступности –
виктимологические опросы. Популярностью у нас они не пользуются, и
широкого распространения не имеют. Последний опрос,о котором я
помню, проводился почти десять лет назад Харьковским институтом
социологии, и показал чудовищный разрыв – из более 2 миллионов
случаев, в которых человек считал себя потерпевшим, до полиции дошло
вдвое меньше. А действительно потерпевшими были признаны всего 343
тысячи.
Но это все еще про сбор данных. А что же предлагает сама полиция,
местные власти и государство для обеспечения безопасности горожан и
снижения этого магического “уровня преступности”?
Во-первых, это, конечно, камеры наблюдения. Чем больше камер,
тем безопаснее. Никто не уйдет безнаказанным, если есть камеры. Камеру
в каждый двор, в каждый дом и в каждый лифт. Оставим в стороне момент
с приватностью, опасения о построении полицейского государства и крики
про тоталитарный Китай, где распознают лица. Все ваши опасения про
приватность, я целиком и полностью разделяю, однако помню про то, что
камер на наших улицах уже сотни, и “слепых” зон в крупных городах
почти не осталось. Битва за приватность проиграна не начавшись.
Поговорим лучше об эффективности подобной меры.
https://ns-plus.com.ua/wp-content/uploads/2020/06/1068.jpg всевидящее око
21-го века
Камера прекрасно работает для фиксации правонарушения.
Например, превышения скорости на дорогах. Или кражи автомобиля. Или
ДТП с места которого скрывается правонарушитель. И все. Камера просто
фиксирует. И поскольку наружные камеры наблюдения не отличаются
высоким качеством съемки, а наши правоохранители не отличаются
расторопностью, могут появиться, и появляются, случаи типа убийства
Павла Шеремета. Записи с камер есть? Есть. А вот интерпретация этих
записей – ох, как бы тут не материться. Оставляет желать лучшего, скажем
культурно.
Однако, камера абсолютно не работает на предотвращение
преступления. Да, она может затруднять спланированное преступление,
если преступник не хочет быть пойманным. Но не спасает от убийств,
грабежей, ДТП, изнасилований и так далее, потому что очень часто,
правонарушитель об этой камере не знает, или не думает. А если и знает,
то все же может ее обмануть. Для предотвращения подобного, камеры
нужно постоянно модернизировать и увеличивать их количество. Что, само
собой, стоит немалых денег. Но с превенцией правонарушений камеры все
равно не справляются. Значит-ли это, что они бесполезны? Нет, не значит.
Просто камеры не панацея.
Равно, как и следующая мера – патрулирование. На самом деле,
патрулирование преследует ту же цель, что и установка камер. А именно –
наблюдение и фиксация правонарушений. Конечно, с превентивной
функцией патрули справляются лучше, чем камеры наблюдения. Мало кто
решится на преступление на глазах у Патрульной полиции или
“муниципалов”. Казалось бы, всё просто, срочно увеличиваем количество
патрулей и живем безопасно. Но, увы, это так не работает. Во-первых,
финансирование не резиновое. Во-вторых, работа, как и упоминалось
выше, не самая престижная, и сказать, что в МунВарту или Нацполицию
стоят очереди из желающих, мы не можем. В-третьих, как следствие
предыдущих двух пунктов, правоохранители постоянно перегружены
работой. Это, в том числе, происходит из-за того, что они вынуждены
заниматься тем, чем они заниматься не должны были бы – например
взаимодействием с бездомными, или психически нездоровыми людьми. А
поскольку патрульный, какой бы теоретически, добросовестный он не был,
не может разорваться, эффективность патрулей падает. Да, проблема
бездомных людей не должна находится в компетенции полиции, или
“муниципалов”, этим должны заниматься социальные службы, но это тема
отдельной статьи.
Особенно характерно эффективность патрулей упала с началом
пандемии, ведь на них переложили функции контроля за карантинными
ограничениями. Все мы помним, как это было. И добиться ничего
толкового не смогли, и, и без того хрупкий, авторитет полиции подорвали.
А отдельные случаи “двоемыслия” вообще остаются за гранью разумного
– ослабление карантинных ограничений на Пасху-2021, которое совпало с
“усилением контроля за соблюдением карантинных ограничений”
декларируемым Кличко. В итоге, условные церкви и кладбища оказались
под усиленным контролем патрульных, которым и без того работы хватает.
Стоит-ли говорить о том, что эффективность такого контроля стремится к
нулю?
https://www.rbc.ua/static/img/s/5/s5qb6g5f_650x410.jpg знакомая всем
картинка
Ну и, конечно, добросовестность патрульной полиции часто
оказывается под вопросом. За примерами ходить далеко не надо —
торговля в подземных переходах, к примеру. Запрещена? Запрещена. Знаки
обещающие огромные штрафы и кару господню есть? Есть. А все равно
под ними будет стоять тётка, торгующая трусами с раскладки. Самое
забавное в данной ситуации то, что группа “подземных” торговцев делает
для безопасности условного подземного перехода больше, чем наличие в
нем камеры, или возможность появления там патруля. Хотя сам переход от
этого безусловно страдает.
Тут мы плавно переходим к мерам безопасности, о которых
городские власти знают, но использование которых происходит по
остаточному принципу.
Пока мы не ушли далеко от воображаемого перехода, разберемся
почему уличная, в данном случае подземная, торговля хоть и является злом
сама по себе, но может помочь в вопросах городской безопасности.
Тут важно сделать ремарку - до этого мы говорили о безопасности
фактической, величине условной и плохо измеряемой. Сейчас же, речь
пойдет о безопасности ощутимой. Эта вещь ещё более эфемерная и
субъективная. Ну и опять таки, для пытливых умов есть домашнее
задание: изучите разницу между urban security и urban safety (подскажу, это
именно то, о чем идет речь, благо в английском есть два слова для
обозначения этих понятий).
Так вот. Эта эфемерная, вторая безопасность напрямую связана с
первой, более того является для неё питательной средой. И парадоксально,
но меры предпринимаемые властями для поддержания безопасности
фактической, так как они её понимают, снижают безопасность
субъективную.
Возвращаемся в наш переход – что создаст у вас ощущение большей
безопасности? Раскладка с трусами, или деловито снующий туда-сюда
полицейский патруль? Только честно.
В условиях недоверия к полиции, которое эта самая полиция регулярно
усиливает (я помню про изнасилование в Кагарлыке, бл*ди вы,
синемундирные), зная, что полицейским нужно выполнить квартальный
“план” по задержаниям, наличие патруля, в данном случае, плохо работает
на мое ощущение безопасности. А вот раскладки с трусами его усиливают,
просто потому что к раскладкам, обычно, прикреплены продавцы. Для
субъективной безопасности наличие уличной торговли работает лучше.
Равно, как и для превенции правонарушений. Убийство с меньшей
вероятностью произойдет в людном, захламленном подземном переходе,
чем в пустом и чистом.
Опять-таки, разумно будет вспомнить “теорию разбитых окон”. Все
про нее знают, все про нее слышали, и многие в дискуссиях о
безопасности города, любят поднимать её на щит. Мол, вот, в Нью-Йорке
победили хаос и вандализм, и всё благодаря полиции, не то что у нас. А
если я скажу вам, что в 2017-м году, тогда еще министр Арсен Борисыч,
подписал меморандум о применении в Украине теории разбитых окон?
Сразу стало безопаснее? Не думаю. Да и многие сторонники этой теории
забывают о её критике – в реальности, прекрасная социологическая теория
во многом сводилась к простому аресту “подозрительных” граждан. Не
просите меня дать определение слову “подозрительный”, я не смогу. Как и
ни один полицейский не сможет.
Следующий пункт – городское освещение. Тут всё просто, и целиком
логично. Чем больше на улице источников света, тем на ней спокойнее.
Тем больше работает ваша субъективная безопасность. В данном случае,
человек недалеко ушел от своих прямоходящих предков – свет это хорошо,
свет это безопасно, если светло, значит дикий зверь не подкрадется сзади.
Идем дальше, и выходя из воображаемого перехода, попадая на
воображаемую освещенную улицу, мы видим тротуар. То есть, ту часть
улицы, которая с барского плеча проектировщиков, отведена пешеходам.
Знали-ли вы, что тротуар тоже влияет на вашу субъективную
безопасность? Объясняю.
Отсутствие ограждения между тротуаром и оживленной проезжей частью
– опасность. Сугробы и неубранная ледяная корка зимой – опасность.
Темные провалы въездов во дворы – опасность. И, конечно, общая
запаркованность тротуара – опасность, вас банально может придавить
паркующийся кугут. Не говоря уже о том, что тротуары не рассчитаны на
постоянную нагрузку автомобилями, от чего их покрытие приходит в
негодность. Вот тут, кстати, полицейские могли бы помочь, если бы не
загадочная норма ПДД, которая разрешает парковку на тротуарах, если для
прохода оставлено 2 метра. А так, как полиция у нас не экипируется
рулетками и желанием разбираться с парковкой, мы имеем то, что имеем.
Вусмерть запаркованные тротуары, на которых не остается места для
пешеходов. И да, я помню про святой крик почти каждого автомобилиста
“А где мне парковаться-то?!”. Отвечаю. На парковке. В своем гараже. В
парковочных карманах. Нет мест? Во-первых, бред, просто парковка на
клумбе пока что бесплатная. Во-вторых, мне кажется логичным, что право
парковать свою повозку и иметь для этого место, должны отстаивать сами
автомобилисты, а не те люди, которым они мешают. Но мы несколько
отвлеклись.
https://glavcom.ua/img/article/7465/20_main.png
Продолжая тему безопасности, обязательно следует вспомнить про
социализацию. Общественные пространства, места где есть чем заняться и
взрослым и молодежи – очень часто играют большую роль для
поддержания безопасности, чем десяток патрулей на улице. Как абсолютно
извращенный, но работающий пример того, о чем я говорю, приведу ТРЦ.
Подумайте сами. Вам безопасно в ТРЦ? Да. Там светло, много людей,
никто не паркуется у вас на голове, а патрулей полиции не видно.
Удивительно.
Не подумайте, я не предлагаю устроить из наших городов один
большой торгово-развлекательный центр. Во-первых, город и есть
большим ТРЦ. Во-вторых, излишняя “коммерция” так же губительна для
городской среды, как и её отсутствие. Нет, я просто провожу понятную
аналогию. Ведь так любимый многими аргумент о том, что жители
неблагополучных районов и трущоб хотели бы видеть у себя на улицах
больше полиции, разбивается о то, что жители этих же районов хотели бы
видеть ещё и общественные пространства – школы, парки, заведения
культуры, библиотеки, в конце концов (и вот не надо смеятся, современная
библиотека делает для повышения городского благоустройства больше,
чем десяток ТРЦ, и вовсе не является чем-то устаревшим. От Нью-Йорка
до Катара, национальные библиотеки это потрясающие места. Да и
библиотека КПИ становится всё более популярной, что не может не
радовать).
https://kpi.ua/files/images-story/n17869.jpg
Выводы? Нам необходимо пересмотреть подход к безопасности
городов и к методам ее измерения, иначе мы так и будем финансировать
установку камер и расширять область применения полиции. А это
замкнутый круг.

Вам также может понравиться