Вы находитесь на странице: 1из 280

1

УДК 327(477)
ББК 66.4(4Укр)
У 45

Исследование выполнено при поддержке


Министерства науки и высшего образования Российской Федерации
(номер договора о выделении гранта 14.641.31.0002)

Редактор: Н.Я. Неклюдов

У 45 Украинский кризис: международное соперничество и пределы


прочности государства / Под ред. Н.Ю. Силаева и А.А. Сушенцова.
М.: Издательство «Весь Мир», 2020. 280 c.
ISBN 978-5-7777-0830-4
Издание посвящено анализу развития ключевых аспектов украинского
кризиса. В нем последовательно разбираются проблемы российско-украин-
ской экономической взаимозависимости и судьба двусторонних отношений
после событий 2014 г., анализируется структура украинских элитных групп,
а также исследуются мотивы политики стран Запада, которые проигнориро-
вали российские интересы и «красные линии» на Украине. Отдельный раздел
посвящен вопросам проживающих на территории Украины общин: положе-
нию русскоговорящих на Украине, а также влиянию украинской диаспоры на
процесс принятия внешнеполитических решений в США. В издании рас-
сматривается внешняя политика Украины: проблемы её двусторонних отно-
шений с Россией, США и Европейским союзом, а также вопросы внешнего
влияния на внутриполитическую ситуацию на Украине. Завершает книгу
сценарный анализ дальнейшего хода украинских событий как во внутренней
политике, так и на международном поле.
УДК 327(477)
ББК 66.4(4Укр)

ISBN 978-5-7777-0830-4 © МГИМО МИД России, 2020


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ. УКРАИНСКИЙ КРИЗИС


И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ (А. Торкунов) . . . 9

ВВЕДЕНИЕ (А.А. Сушенцов, Н.Ю. Силаев) . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11

Раздел I. РОССИЯ, УКРАИНА, ЗАПАД:


ИСТОКИ ПРОТИВОРЕЧИЙ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15

Глава 1. РОССИЯ И УКРАИНА: ЖИЗНЬ


ПО НОВЫМ ПРАВИЛАМ (Д.А. Медведев) . . . . . . . . . . . 15
1.1. Общее прошлое . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16
1.2. Тревожное настоящее. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20
1.3. Прагматичное будущее . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28

Глава 2. НОВАЯ УКРАИНСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ


И БУДУЩЕЕ РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЙ
ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ (А.А. Сушенцов). . . . . . . . . . 34
2.1. Россия и Украины: сильны вместе, слабы врозь . . . . . . . 36
2.2. Последствия неожиданного разрыва отношений
в 2014 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 39
2.3. Источники нестабильности Украины:
борьба элитных групп и вовлечение внешних сил . . . . . 41
2.4. Запад расширяется на Восток: Украина раздавлена
в тисках . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42

5
Оглавление

2.5. Разногласия в обществе по вопросу о вступлении


в НАТО . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43
2.6. Форс-мажорная политика России в отношении
Украины . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 45
2.7. Новая украинская политика России: постепенное
прекращение взаимозависимости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49
2.8. Украина: общая проблема или поле битвы
России и ЕС? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52

Глава 3. НЕВЕЖЕСТВО ИЛИ ПРОВОКАЦИЯ:


ПОЧЕМУ ЗАПАДНЫЕ СТРАНЫ
ПРОИГНОРИРОВАЛИ КРАСНЫЕ ЛИНИИ
РОССИИ НА УКРАИНЕ? (А.П. Соколов) . . . . . . . . . . . . 54
3.1. Российские сигналы Западу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 57
3.2. Проблема Крыма глазами западных экспертов . . . . . . . . 61
3.3. Влияние экспертных оценок на действия
американской администрации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69

Глава 4. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА УКРАИНЫ


В ПОСТСОВЕТСКУЮ ЭПОХУ (Ю.В. Боровский) . . . . 74
4.1. Первые энергетические инициативы Киева . . . . . . . . . . 76
4.2. Ставка Украины на «Евразийский
нефтетранспортный коридор» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77
4.3. «Белый поток» и газовая независимость Украины . . . . . 81
4.4. Украина и многосторонние энергетические
институты. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 82
4.5. Украинский газовый транзит как камень
преткновения России и Запада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 85

Раздел II. РАСКОЛОТАЯ СТРАНА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91

Глава 5. РАДИКАЛИЗАЦИЯ РУССКИХ НА УКРАИНЕ:


ОТ «СЛУЧАЙНОЙ ОБЩИНЫ»
К ПОВСТАНЧЕСКОМУ ДВИЖЕНИЮ
(А.А. Сушенцов, И.Д. Лошкарёв) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91
5.1. Политическая система Украины: победитель
получает всё . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 93
5.2. Три идеологических течения на Украине:
националисты, русские и государственники . . . . . . . . . . 95
5.3. Объяснение возникновения русской общины
на Украине . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 98

6
Оглавление

5.4. Взрывное формирование идентичности в 2014 г. . . . . . . 107


5.5. Возможности слабого государства и спираль
насилия. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
5.6. Истоки и последствия поддержки Россией
русского восстания на Донбассе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 117

Глава 6. ВЛИЯНИЕ ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫХ ЛОББИ


НА ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ США:
СЛУЧАЙ УКРАИНСКОЙ ДИАСПОРЫ
(И.Д. Лошкарёв, Д.А. Пареньков, А.А. Сушенцов) . . . . . . . 121
6.1. Формирование украинской идентичности
в условиях диаспоры. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 123
6.2. Институты и действующие лица украинского лобби
в США. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127
6.3. Сотрудничество украинской и других
восточноевропейских диаспор по политическим
вопросам. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 132
6.4. Антироссийская кампания в США и роль
украинской диаспоры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 137

Глава 7. ДИСКУРС УКРАИНСКИХ ЭЛИТ


В ОТНОШЕНИИ ТЕРРИТОРИИ И НАСЕЛЕНИЯ
ДОНБАССА 2009-2018: АНАЛИЗ НАЦИОНАЛЬНОГО
СЕГМЕНТА FACEBOOK (А.А. Токарев) . . . . . . . . . . . . . 141
7.1. Почему украинский Facebook? Аргументация выбора . . . 146
7.2. Формирование списка аккаунтов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 149
7.3. Методология сентимент-анализа дискурса
о населении и территории Донбасса . . . . . . . . . . . . . . . . . 151

Глава 8. УКРАИНСКИЕ ЭЛИТНЫЕ ГРУППЫ


И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС 2014 г.
(Е.Н. Минченко). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 158

Раздел III. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА УКРАИНЫ


И ПРИОРИТЕТЫ СТРАН ЗАПАДА. . . . . . . . . . . . 176

Глава 9. ПОЛИТИКА США НА УКРАИНСКОМ


НАПРАВЛЕНИИ (1991–2013):
МЕЖДУ СДЕРЖАННОСТЬЮ И ВСЕСТОРОННЕЙ
ПОДДЕРЖКОЙ (С.М. Маркедонов, О.И. Ребро,
А.А. Сушенцов, А.Л. Чечевишников) . . . . . . . . . . . . . . . . . . 176

7
Оглавление

9.1. Становление двусторонних отношений:


ядерное наследие Украины . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 180
9.2. «Демократический эксперимент» на Украине:
идеи и практика. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 182
9.3. «Оранжевая революция»: инструмент для укрепления
двусторонних отношений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 185
9.4. После «майдана»: ожидания и разочарования. . . . . . . . . 187
9.5. «Сотрудничество без покровительства» . . . . . . . . . . . . . . 190

Глава 10. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ США И УКРАИНОЙ


(2014–2019): ПРОБЛЕМЫ СОЮЗНИЧЕСТВА
(С.М. Маркедонов, Н.Ю. Силаев, Н.Я. Неклюдов) . . . . . 195
10.1. США–Украина: поддержка без твердых гарантий . . . . 199
10.2. Помощь ограниченного радиуса действия . . . . . . . . . . . 204
10.3. Реформатор высшей инстанции. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 208

Глава 11. ГОСУДАРСТВА СКАНДИНАВСКО-


БАЛТИЙСКОГО РЕГИОНА И УКРАИНА
ПОСЛЕ 2014 ГОДА (В.В. Воротников) . . . . . . . . . . . . . . 215
11.1. Страны Северной Европы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 217
11.2. Страны Прибалтики. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 224

Глава 12. ПОМОЩЬ НАТО УКРАИНЕ ПОСЛЕ МАЙДАНА:


ДИЛЛЕМА СОЮЗА (Н.Ю. Силаев) . . . . . . . . . . . . . . . . 232
12.1. Новых институтов не потребовалось. . . . . . . . . . . . . . . . 236
12.2. Поставки военного снаряжения и оружия на Украину . . . 240
12.3. Участие Украины в военных учениях
со странами НАТО . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 244
12.4. Украина и «дилемма союза» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 246

Глава 13. ВНЕШНЯЯ ПОМОЩЬ РАЗВИТИЮ УКРАИНЫ


(2014–2018): МАСШТАБЫ, ПРОЕКТЫ
И МОТИВАЦИЯ ДОНОРОВ (О.В. Шишкина) . . . . . . . 249
13.1. Украина как реципиент помощи развитию . . . . . . . . . . 252
13.2. Крупнейшие доноры и их проекты . . . . . . . . . . . . . . . . . 254
13.3. Распределение помощи по направлениям: кредиты
и гранты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 263

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. «УКРАИНСКИЙ ВОПРОС» НАВСЕГДА? . . . 270

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 279

8
ПРЕДИСЛОВИЕ. УКРАИНСКИЙ КРИЗИС
И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ

События на Украине стали болью для всех граждан России.


И это не просто стандартная фраза. Политические отношения
между Москвой и Киевом за все последние три десятилетия скла-
дывались непросто, но сейчас переживают особо тяжелый период.
Но мы всегда были очень близки с Украиной и украинцами. В тече-
ние последних лет эти человеческие связи рвутся. На Украине про-
должается гражданский конфликт. Власти страны оказывают давле-
ние на русский язык и русскую культуру — по моему убеждению, это
иррациональная и глубоко контрпродуктивная политика, вредная,
прежде всего, для самой Украины. Разрыв экономического сотруд-
ничества с Россией ударил по промышленности Украины и усугубил
проблему безработицы. Конечно, для нас это боль — как от беды
в семье близкого родственника.
Несколько лет назад Киев взял политический курс на самои-
золяцию от России. Сейчас становится ясно, что цели этого курса
недостижимы. Близость народов России и Украины сохраняется.
Украина по-прежнему, несмотря на запреты властей, читает рус-
ские книги, смотрит российские телеканалы, общается в россий-
ских социальных сетях. Россия оказывает большую помощь стра-
дающим от гражданской войны отдельным районам Донецкой и
Луганской областей Украины. Российская дипломатия активнее
кого-либо в мире работает над урегулированием конфликта на Дон-
бассе. Россия остается одним из крупнейших торговых партнеров
Украины. Граждане Украины по-прежнему массово, хотя и меньше,
чем до 2014 г., приезжают в Россию на заработки. Россия остается

9
Предисловие. Украинский кризис и ответственность интеллектуалов

одним из лидеров по объему денежных переводов, которые граж-


дане Украины отправляют из-за рубежа на родину. До пандемии
COVID-19 украинскими туристами был наполнен Крым, который
якобы должен был положить конец дружбе наших народов. Уверен,
мы могли бы сделать для улучшения российско-украинских отно-
шений больше, если бы не позиция официального Киева и его лож-
ных друзей.
Ученые и университетские преподаватели не принимают поли-
тических решений и не ведут международных переговоров. Нрав-
ственная ответственность интеллектуала здесь, как и в других слу-
чаях, состоит в том, чтобы мыслить о происходящем и понимать его.
Нельзя не признать, что наши знания об Украине, наше понимание
происходящих в этой стране процессов были решительно недо-
статочными. Мы, российское академическое сообщество, были
склонны полагать, что сама по себе культурная и духовная близость
между нашими странами дает нам достаточное понимание соседней
страны. Это было нашей ошибкой. И, к сожалению, одним из фак-
торов нынешнего кризиса в российско-украинских отношениях.
Книгу, которую мы предлагаем читателю, можно считать попыт-
кой исправить эту ошибку Она объединяет исследования, прове-
денные в последние годы учеными МГИМО и посвященные раз-
личным аспектам украинского кризиса — как международным, так
и внутриполитическим. Хотя эти работы написаны разными авто-
рами и в разное время, книга получилась цельной. Это свидетель-
ствует о зрелости российской школы украинских исследований.
И, конечно, особенно отрадно видеть среди авторов заместителя
председателя Совета Безопасности России Дмитрия Анатольевича
Медведева. Его статья «Россия и Украина: жизнь по новым прави-
лам», опубликованная в 2014 г. и по-прежнему сохраняющая акту-
альность, открывает этот сборник.
С надеждой на мир на Украине и улучшение российско-украин-
ских отношений,
Анатолий Торкунов
Академик РАН,
Ректор МГИМО МИД России

10
ВВЕДЕНИЕ

А.А. Сушенцов, Н.Ю. Силаев

Государственный переворот в феврале 2014 г. в Киеве напоминал


жест, которым игрок в середине сложной партии сметает с доски
фигуры. В считанные недели поменялось всё. Границы Украины
изменились. Отношения России с Западом были надолго испор-
чены. Политические группы внутри Украины, ориентированные
на сотрудничество с Россией, были маргинализированы и подвер-
гнуты преследованиям. На Украине началась гражданская война.
Эти события по-прежнему определяют развитие международ-
ной обстановки в Европе, да и за ее пределами. В этом смысле укра-
инский кризис не завершился и далек от завершения, а его влияние
многогранно. В этой книге мы предпринимаем попытку проследить
истоки кризиса и наиболее важные направления его развития.
В постсоветские десятилетия Украина была для России уни-
кальным и одним из наиболее важных партнеров. Крупнейшая
после России страна бывшего СССР, теснейшим образом связанная
с Россией экономически, логистически, культурно Украина счита-
лась ключевым игроком, определявшим перспективы постсовет-
ской интеграции. Обсуждение истоков кризиса в этой книге — как
и саму книгу — открывает глава, написанная заместителем предсе-
дателя Совета Безопасности России Дмитрием Медведевым. В ней
оценивается объем экономической поддержки, которую Украина
в разных формах получила со стороны России с распада СССР и до
2014 г. Вывод может быть контрапунктом ко всей книге: украинская
политическая элита решила преодолеть мифическую зависимость
от России ценой своей национальной экономики. Последствия

11
Введение

этого хорошо известны, и прогноз Дмитрия Медведева, сделанный


шесть лет назад, подтвердился.
При огромном стартовом потенциале Украины ее элитам
всегда не хватало стратегического видения развития страны. Инте-
ресы Украины терялись в хаотичной борьбе частных краткосрочных
интересов отдельных финансово-промышленных групп. Украинские
политики привыкли извлекать дивиденды из вовлечения внешних
игроков в дела их страны, и в итоге собственно украинская повестка
дня была вытеснена чужой. В Москве сомневаются в самой догово-
роспособности украинской политической элиты. После 2014 г. стра-
тегия России заключалась в том, чтобы минимизировать возможный
ущерб, который может нанести ей Украина, – пишет Андрей Сушен-
цов, — и содействовать укреплению в украинской политике тех
групп, которые ориентированы на сотрудничество с Россией, в том
числе настаивая на интеграции Донецкой и Луганской народных
республик в состав Украины на условиях широкой автономии.
Артем Соколов задается вопросом о том, почему действия
Запада, безоговорочно поддержавшего государственный пере-
ворот в Киеве, были настолько безрассудны. Руководство, да и
в целом внешнеполитическое сообщество Соединенных Штатов
были хорошо осведомлены, насколько чувствительным для Рос-
сии вопросом был геополитический статус Украины. Тем не мене
для американских политиков события в Крыму стали шоком. При-
чиной тому было несколько фундаментальных заблуждений. Видя
себя «на правильной стороне истории» американские аналитики не
допускали мысли, что курс на присоединение Украины к западным
структурам безопасности может быть для нее разрушительным. Они
полагали, что выбирая между разрушением отношений с Западом и
обеспечением собственной безопасности Россия предпочтет сохра-
нить отношения с Западом. Они не замечали потенциал самоор-
ганизации в Крыму и на юго-востоке Украины, привычно считая
«гражданским обществом» лишь прозападных активистов.
Энергетическая политика Украины хорошо иллюстрирует тезис
о подмене национальных интересов интересами внешних игро-
ков, отмечает Юрий Боровский. Украинская политическая элита
была одержима идеей избавиться от энергетической зависимости
от России и оказалась втянута в противостояние между Россией,
США, Европейским союзом в этой сфере, причем поведение Киева
сыграло большую роль в политизации энергетического вопроса.
Кризис 2014 г. был бы невозможен без глубокого внутреннего
раскола на Украине. За три постсоветских десятилетия украинская

12
Введение

политическая элита так и не смогла преодолеть этот раскол. В отдель-


ной главе Евгений Минченко исследует борьбу устойчивых элит-
ных групп как структурный фактор украинской политики. Любой
консенсус оказывается неустойчивым, центральная власть основы-
вается на балансе элитных групп. Этот фактор объясняет и идеоло-
гическую динамику на Украине. Основные экономические активы,
являющиеся источником силы украинских олигархических кланов,
сосредоточены в восточной части страны. Западные элитные группы
компенсировали свою слабость идеологической экспансией, навя-
зав в итоге всей стране узкую и конфликтную трактовку украинской
идентичности. После отпадения Крыма и Донбасса социально-куль-
турная структура упростилась, и страна несколько стабилизирова-
лась. Однако устойчивые модели украинской политики сохранились.
Клановый характер украинской политики сыграл значительную
роль в начале гражданской войны в этой стране. Русское и ориен-
тирующееся на Россию население Украины не имело прозрачных
механизмов отстаивания своих интересов. Курс на украинизацию,
насилие и радикализм на Майдане вызвал в конечном счете ответ-
ную радикализацию, — пишут Иван Лошкарев и Андрей Сушенцов.
Исследование политических коммуникаций на Украине, прове-
денное Алексеем Токаревым, развивает эту тему. На обширной базе
данных, состоящей из сообщений ведущих политических блогеров
в украинском сегменте социальной сети Facebook, он прослежи-
вает дегуманизацию жителей Донбасса и демонстрирует отсутствие
у Украины стратегии по реинтеграции отколовшихся территорий.
Неспособность украинской элиты сформулировать нацио-
нальные интересы и ее готовность приветствовать вмешательство
внешних игроков в дела страны была и одним из факторов кри-
зиса, и причиной, по которой украинская политика исторически
была в высокой степени интернационализирована. Доминирование
США в международной системе после распада Советского Союза
определяет значимость отношений с Вашингтоном для Укра-
ины. В двух главах, основным автором которых выступает Сергей
Маркедонов, рассматривается американская политика в отноше-
нии Украины в 1992–2013 гг. и начиная с 2014 г. Украина не была
постоянным приоритетом для США, попадая в их поле зрения
ситуативно и в связи с международными проблемами более высо-
кого порядка. Роковым для Украины стало то, что в определенный
момент Вашингтон стал воспринимать ее как элемент противостоя-
ния с Россией по поводу будущего системы безопасности в Европе,
расширения НАТО и судьбы постсоветского пространства. Свою

13
Введение

роль в этом сыграла украинская диаспора в США обладающая зна-


чительным идеологическим влиянием, — о ее роли в формировании
американского внешнеполитического курса пишут Даниил Парень-
ков, Иван Лошкарев и Андрей Сушенцов.
Примечательно, что после 2014 г. помощь США Украине была
сосредоточена в военной сфере. США также пытаются использовать
свое исключительное влияние на украинскую внешнюю политику
для продвижения реформ в стране. Логика политики Вашингтона
состояла в том, чтобы за счет реформ сделать Украину достаточно
сильной, чтобы она могла противостоять России. Однако, если исхо-
дить из заявленных ими целей в виде укрепления государственных
институтов на Украине, итоги реформ пока обратны ожидаемым.
С американским курсом в отношении Украины тесно связан
вопрос о ее связях с НАТО. Николай Силаев отмечает, что инсти-
туты сотрудничества между Украиной и альянсом, созданные до
2014 г., оказались вполне пригодны для новых задач, которые были
поставлены обоими партнерами после этой даты. Другими словами,
кооперация изначально ориентировалась на стратегию противодей-
ствия России. В то же время, усиливая сотрудничество с Украиной,
блок стремится не допустить ситуации, когда он оказался бы втянут
в вооруженное столкновение с Россией.
Страны балтийского региона, из которых не все входят в НАТО,
солидарны в своей поддержке Украины, — отмечает Владислав
Воротников. При этом помощь, которую они оказывают Киеву, раз-
личается по объему и по характеру. Выделяется Литва, поставляю-
щая Украине значительные объемы советского оружия.
Последнее по порядку, но не по значимости — детальное иссле-
дование Ольги Шишкиной о зарубежной помощи Украине после
2014 г. Масштабы и направления этой помощи таковы, что прочно
привязывают Украину к внешнеполитическому курсу западных
стран. Первое место по объему грантов и кредитов, предостав-
ленных Украине, занял МВФ, на втором месте Европейский союз
(более 2,3 млрд долл. в 2014–2018 гг.), а среди отдельных стран ЕС
на первом месте Германия. Это показывает как высокий приоритет
Украины во внешней политике Запада, так и неизменность приня-
того им курса на обозримую перспективу.
Коллективный труд исследователей МГИМО раскрывает клю-
чевые константны украинского кризиса, которые — в отсутствие
сильных внешних и внутренних импульсов — останутся непод-
вижны в перспективе, по крайней мере, нескольких электоральных
циклов.

14
РАЗДЕЛ I. РОССИЯ, УКРАИНА, ЗАПАД:
ИСТОКИ ПРОТИВОРЕЧИЙ

ГЛАВА 1. РОССИЯ И УКРАИНА: ЖИЗНЬ


ПО НОВЫМ ПРАВИЛАМ

Д.А. Медведев

Год назад, на исходе осени 2013 г., когда на Украине начался


кризис, никто и представить не мог, к каким последствиям приве-
дет этот «горький ноябрь» наших соседей.
Раскол в обществе, который прошел даже через семьи. Упадок
в экономике. Всплеск радикализма вплоть до откровенного бра-
вирования нацистской символикой. Потоки беженцев в сопре-
дельные государства. Боевые действия на своей же земле против
своих же соотечественников. И в итоге — тысячи погибших людей,
включая мирных жителей.
Всего год — и от той близкой нам страны, с которой мы дру-
жили, торговали, куда ездили отдыхать и навещать родственников,
остались только воспоминания. Мы в России переживаем эти собы-
тия как свою боль. Помогаем даже тем, кто эту помощь принимает
с усмешкой, продолжая жить под лозунгом «Украина — не Рос-
сия». Мне искренне жаль, что другой стратегической программы
развития страны представители украинской элиты пока не смогли
ни предложить, ни реализовать. Как председатель правительства
я вижу это каждый день в цифрах, которые подтверждают: самое
трудное у наших соседей, к сожалению, еще впереди.
Какие бы выпады ни звучали в наш адрес, мы не имеем права
поддаваться на провокации. Не имеем права забывать: по ту сторону

Глава перепечатана из следующего материала: Медведев Д.А. Россия и Украина:


жизнь по новым правилам // Независимая газета. 12 декабря 2014 г. https://www.ng.ru/
ideas/2014-12-15/1_medvedev.html (дата обращения 01.10.2020).

15
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

границы живут близкие нам по духу, культуре, менталитету люди,


судьба которых никогда не будет нам безразличной.

1.1. Общее прошлое

Чем определяется особый характер отношений России


и Украины

Нас действительно объединяет очень многое. Ведь наши отно-


шения своими корнями уходят в глубь веков. К сожалению, чтобы
столкнуть два народа, на Украине сейчас отрицают объективные
факты. В том числе — общность наших культур, веры, тысячелет-
ней истории. Спекулируют на прошлом, навязывая идеологические
конструкции, которые не имеют ничего общего с исторической
реальностью. Это и понятно: такая близость, которая сложилась
между русскими и украинцами — уникальна и имеет огромную
силу. Она была определяющей в отношениях между нашими госу-
дарствами и после обретения Украиной независимости — во всяком
случае, не меньше, чем экономика. А для миллионов людей из Рос-
сии и с Украины, чьи судьбы, семьи, родственные связи всегда были
тесно переплетены, уж точно была важнее других факторов.
Ведь каждому российскому человеку очень близка и понятна
украинская культура, украинские народные песни, которые мы
воспринимаем как свои, родные. Богатая талантами украинская
земля дала миру художников, музыкантов, поэтов, писателей,
творческое наследие которых является нашим общим достоянием.
Пример — жизнь и творчество Репина, Куинджи, Ярошенко, Бул-
гакова, Бабеля. Прожив часть жизни на Украине, они сохранили
к ней самые теплые чувства и выразили их в своих картинах, а также
в романах и рассказах. А как украсили русскую литературу украин-
ские мотивы в произведениях Пушкина, Толстого, Куприна, Чехова,
Блока, Пастернака, Мандельштама. Как можно определить, какой
составляющей больше — украинской или русской — в бессмертных
книгах Гоголя!
Эта культура принадлежит обоим народам. Изначально толе-
рантная, открытая — она всегда роднила нас, была источником
согласия между нами. Воспитывала в нас одни ценности и идеалы,
принципы отношений между людьми, нормы поведения в обществе
и в семейной жизни. Все то, что невозможно разрушить в одночасье.
Даже когда мы стали жить в разных государствах, мы читали одни

16
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

книги, любили одних артистов, смотрели одни фильмы. Говорили


на одном языке, который почти треть граждан Украины считает
своим родным и который понимают на Украине абсолютно все.
И нам казалось, что в духовном, культурном общении между нами
нет и никогда не будет границ.

Как создавалась украинская промышленность

Нас объединяли не только общие исторические и духовные


корни. Но и тесная взаимосвязанность и взаимозависимость эконо-
мик, производственные и технологические цепочки, которые скла-
дывались десятилетиями.
Именно в составе единого с Россией государства, еще в XIX веке,
происходило становление Украины как крупнейшего промышлен-
ного региона, а Донецкого бассейна — как одного из главных гор-
нодобывающих и металлургических центров. Находясь в составе
СССР, Украина не просто укрепила свою мощь, но, будучи аграрной
республикой, получила еще и развитую промышленность. Круп-
нейшая в Европе гидроэлектростанция Днепрогэс была постро-
ена на Украине — силами всей страны. Так же ударно, под лозун-
гом «Все для Донбасса!», была проведена реконструкция угольного
региона. Созданы гиганты машиностроения и металлургии (Харь-
ковские тракторный и турбинный, Криворожский металлургиче-
ский заводы, «Запорожсталь», «Азовсталь» и др.), транспортная
инфраструктура, включая сеть морских портов, мощные аграрный
и военно-промышленный комплексы. Появились уникальные про-
изводственные и научно-технические центры, включая «Южмаш»,
КБ «Южное», центр Патона.
В результате Украина стала одной из наиболее развитых союзных
республик. Основная часть ее промышленности, сельского хозяйства
и торговли финансировалась из бюджета Советского Союза. Усили-
ями многих людей и предприятий из самых разных республик был
проложен нефтепровод «Дружба», построено пять атомных электро-
станций и семь ГЭС, которые и сейчас являются основой не только
украинской энергетики, но и всей национальной экономики. Также
благодаря созданному в советское время научно-техническому
потенциалу Украина до сих пор имеет базовые аэрокосмические тех-
нологии, конкурентоспособную продукцию в отдельных сегментах
авиастроения. Ведь почти треть всех построенных в советское время
предприятий и конструкторских бюро ракетной и авиационной
отраслей сейчас находится на территории Украины.

17
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

Как Россия поддерживала украинскую экономику

После распада СССР все это (включая газотранспортную


систему) досталось в наследство Украине. Кроме того, все долги
СССР взяла на себя Россия. А Украина вошла в свою новую исто-
рию, не обремененная никакими долговыми выплатами. Вот
почему в 1991 г. стартовые условия для ее развития были одними из
лучших на постсоветском пространстве. Именно благодаря этому
экономика независимой Украины осталась «на плаву». Причем до
последнего времени Украина пользовалась достигнутыми в про-
шлом результатами. Продолжала опираться на кооперацию с Рос-
сией. Использовала наши ресурсы.
В сложнейший для самой России период, в июне 1993 г., наша
страна выделила Украине кредит — около 250 млрд руб. Особая под-
держка России позволяла успешно развиваться многим отраслям
украинской экономики, в том числе авиационной и космической
промышленности. В результате была создана первая национальная
космическая программа Украины. Уровень технологических свя-
зей, включая атомную энергетику, между нашими странами был
выше, чем у многих европейских государств в рамках ЕС. Поставки
в Россию способствовали успешному развитию восточных регионов
Украины.
Важную роль для украинской экономики, и прежде всего ее
базовых отраслей, сыграли российские капиталовложения в маши-
ностроение, металлургию и металлообработку, авиастроение, судо-
строение, нефтепереработку. Серьезным фактором, укрепившим
банковскую сферу, также стали российские инвестиции. Причем
наиболее значимые из них были сделаны в условиях глобального
финансового кризиса 2008–2009 годов, когда кредитные учрежде-
ния Украины испытывали наибольшее напряжение из-за массового
невозврата кредитов и набега вкладчиков.
Только для Украины были созданы исключительно льготные
условия в энергетической сфере — такой энергетический эксклю-
зив. Долгое время (вплоть до 2006 г.) стоимость газа для нее была
предельно низкой — 40–50 долл. за 1 тыс. куб. м. А объемы постав-
ленного сырья превышали те, что «Газпром» продавал Германии и
Италии, вместе взятым. Тем самым наша страна, по сути, десятиле-
тия субсидировала украинскую экономику.
Поскольку отдельного контракта на транзит не существовало,
мы расплачивались за него непосредственно газом из трубы. При
этом Киев отбирал газа больше, чем Россия должна была Украине

18
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

за транзит. От этого постоянно росла украинская задолженность


перед «Газпромом». Если мы ограничивали поставки, то украинская
сторона начинала несанкционированно отбирать, а если быть более
точным — воровать газ, предназначенный для европейских потре-
бителей.
Конечно, Россия пыталась договориться с Украиной о цивили-
зованных принципах сотрудничества. В том числе во время перего-
воров президентов Владимира Путина и Виктора Ющенко в 2005 г.,
когда российская сторона предлагала отказаться от бартерных схем и
перейти к денежным расчетам, разделить вопросы поставок и тран-
зита. Однако Киев вел себя крайне неконструктивно, требовал для
себя особых условий. Хотел установить европейский уровень цен за
транзит, сохранив льготную цену за российский газ. Украинская сто-
рона отвергала практически все наши предложения (включая предо-
ставление кредита в размере 3,6 млрд долл. для погашения долга). Но
даже в таких условиях Россия продолжала идти на компромиссы.
Отмечу, что Украина стала последней республикой бывшего
СССР, с которой «Газпром» перешел на рыночные отношения
в газовой сфере. В 2009 г. впервые в истории взаимоотношений
с этой страной была создана долгосрочная контрактная база, кото-
рая полностью соответствует многолетней международной прак-
тике ведения газового бизнеса. 19 января 2009 г. после переговоров
Владимира Путина и Юлии Тимошенко «Газпром» и «Нафтогаз»
подписали новые долгосрочные контракты. Цена на газ и ставка
транзита стала рассчитываться по общепринятым европейским
формулам. Но даже после этого Украина продолжала нарушать
свои обязательства по оплате, незаконно отбирала газ. В 2010 г.
мы с президентом Виктором Януковичем подписали новый пакет
соглашений — «харьковских», согласно которым Украина продлила
пребывание Черноморского флота в Севастополе на 25 лет, а Россия
снизила стоимость 1 тыс. куб. м на 100 долл.
Постоянные перебои с платежами только накапливали долг
Киева. К осени 2013 г. он составил уже 2,7 млрд долл. Но и тогда
российская сторона оказала Украине существенную поддержку.
С 1 января 2014 г. «Нафтогаз» должен был платить 268,5 долл.
за 1 тыс. куб. м, то есть получать газ со значительной скидкой. Это
позволяло бы Украине экономить около 7 млрд долл. ежегодно.
Кроме того, правительство России предоставило Киеву кредит
на 3 млрд долл., который в том числе должен был использоваться
для погашения газовых долгов. Но платить никто не собирался.
Поэтому в апреле 2014 г. мы были вынуждены отменить «декабрь-

19
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

скую» скидку. И перейти — строго в соответствии с действующим


контрактом — на цену около 485 долл. за 1 тыс. куб. м, которая Укра-
ину не устроила. А позднее (с июня) «Газпром» перевел «Нафтогаз»
на предоплату поставок. Долг Украины на тот момент составлял
4,5 млрд долл.
При этом российская сторона никогда не использовала эконо-
мический фактор для решения каких-либо политических вопросов.
Так, вопросы о подписании Украиной Устава СНГ, об установлении
российско-украинской государственной границы или о пребыва-
нии Черноморского флота в Крыму решались на основе междуна-
родного права.
Понятно, что любой шаг со стороны России при желании можно
трактовать исключительно в негативном ключе — «экспансия»,
«зависимость», что некоторые теперь и делают. Игнорируя тот факт,
что речь идет о рабочих местах, зарплатах украинских граждан, нало-
гах в украинский бюджет. Но правда такова, что экономика незави-
симой Украины была создана во многом благодаря поддержке Рос-
сии. А сумма российских инвестиций, льготных кредитов, поставок
на льготных условиях далеко перевалила за сотню миллиардов дол-
ларов. Только за счет низких цен на газ Украина сэкономила более
82,7 млрд долл. Такой поддержки не получала ни одна республика
бывшего Советского Союза. Мы не просто помогали украинской
экономике, а, можно сказать, фактически содержали ее. Вряд ли
от какой-нибудь другой страны, кроме России, Киев мог получать
такие подарки в течение десятилетий. Но, к сожалению, эта эко-
номическая реальность неадекватно воспринималась украинским
руководством.

1.2. Тревожное настоящее

Что привело Украину на край пропасти

Уходящий год войдет в историю Украины как один из самых


тяжелых и трагических. Президент Янукович вел переговоры об
ассоциации с ЕС, обещая стране «европейский выбор», но пытаясь
при этом продолжать игру с Россией. В конечном итоге после эконо-
мического анализа всех рисков и возможных последствий, а также
осознав, что гарантий серьезных и быстрых вливаний со стороны
Запада нет, он притормозил процесс ассоциации с ЕС. В результате
22 февраля в Киеве произошел насильственный захват власти.

20
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

Рисунок 1.1

Источник: Госстат Украины.

Дальнейшие действия руководства Украины, в том числе воен-


ные, привели страну к той экономической пропасти, над которой
она стоит сейчас.
Не стану вдаваться подробно в социальную и экономическую
статистику. Тем более что многие страны мира, а не только Украина,
испытывают сегодня трудности. В том числе Россия. Однако в любом
случае это не абсолютное падение ВВП на 7-9% (по оценкам МВФ
и Минфина Украины), не 20-процентный годовой рост инфляции,
не уменьшение почти на 40% золотовалютных резервов, не удоро-
жание коммунальных платежей в полтора-два раза, не закрытие или
фактическое банкротство крупных предприятий. И не висящая над
страной проблема внешнего долга, который непонятно как платить
и который в конце текущего года превысит объем ВВП. Видимо,
нашим соседям предстоит пережить «вторые 90-е». И, к несчастью,

21
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

проблема дефолта, а шире — непреходящая угроза социально-эко-


номического коллапса Украины — не выдумки «кремлевских» или
каких-либо других политтехнологов. Кстати сказать, значительная
часть долгового пакета находится в руках России. Только за послед-
нее время Россия инвестировала в Украину около 33 млрд долл. Это
и капитал банков, и кредиты, и деньги «Газпрома».
Украинская элита успокаивает себя и население тем, что «все
будет хорошо». А хорошо будет благодаря «европейскому выбору»,
Соглашению об ассоциации с ЕС и достижению «независимости»
от России.

Кто диктует правила Украине

Многие проблемы Украины начались именно в тот момент,


когда киевское руководство — с очевидной подачи западных пар-
тнеров — стало говорить о необходимости уменьшения преслову-
той зависимости от России. Тогда политика возобладала над эко-
номикой. Крупные проекты, в том числе экономические, стали
рассматриваться через призму возможного изменения баланса
политических сил в мире. После 2009 г. через формат «Восточного
партнерства» Украине и ряду других стран, по сути, навязывалась
идея сокращения сотрудничества с нашей страной.
В экономическом отношении подход европейцев и вовсе напо-
минал «диктант». Украине просто продиктовано, причем в деталях,
всё, что она обязана совершить едва ли не во всех областях жизни.
Причем речь идет не о небольшой европейской стране с населением
в несколько миллионов человек, а об одном из самых крупных госу-
дарств на континенте.
Такая позиция четко отражена в Соглашении об ассоциа-
ции с ЕС. Она требует — без вступления в ЕС — привести наци-
ональное законодательство в полное соответствие с нормами ЕС
в рамках «глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли».
И в дальнейшем учитывать текущие изменения в законодательстве
ЕС. По сути, устанавливается абсолютный приоритет европейских
норм и директив над национальным законодательством, а заодно
и над национальными интересами. Только один пример — обя-
занность принять закон о реституции может привести к полной
неразберихе в имущественных вопросах. Причем права на имуще-
ство смогут предъявить не только граждане Украины, но и большая
часть граждан России, Польши и других государств, предкам кото-
рых это имущество принадлежало до 1940 г.

22
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

С точки зрения экономического сотрудничества отношение


ЕС к Украине больше похоже на неоколониализм. Под видом
«по-европейски честной» конкуренции продавливались односто-
ронние преимущества для европейских и тесно связанных с ними
украинских компаний. Украина нужна Европейскому союзу пре-
жде всего как источник некоторых видов сырья. И, безусловно,
как рынок сбыта для европейских компаний. Давайте посмотрим
на структуру внешней торговли Украины с ЕС: подавляющая часть
импорта приходится на товары конечного потребления (продо-
вольствие, медикаменты, автомобили, электроника, бытовая тех-
ника и т. д.), а в экспорте преобладают сырьевые товары.
Значительная часть украинских предприятий на своем же
рынке не выдержит конкуренции с европейскими товарами, кото-
рые хлынут на него при введении режима свободной торговли,
поскольку по условиям Соглашения Украина почти полностью
отменяет импортные пошлины. А что в этом случае произойдет
с украинскими производителями — этого никто, похоже, не про-
считывал. Никто не может сказать, какие перспективы, в свою
очередь, откроются взамен перед украинскими предприятиями
на высококонкурентном европейском рынке. Сумма преферен-
ций, которые предоставят Украине европейцы, оценивалась на
уровне 400 млн евро в год. Но вряд ли это могло бы компенси-
ровать даже несколько процентов от будущих потерь. Следствием
тарифной либерализации, которая охватит до 98% товаров из
Европы, станет постепенное вытеснение европейской продук-
цией конкурентов с украинского рынка. А вторая волна евро-
пейского торгового «цунами» вынесет весь этот объем на рынки
стран Таможенного союза, что ухудшит условия бизнеса в рамках
ТС. Конечно, мы не будем просто наблюдать за этим процессом,
а примем ответные меры, результатом которых станет кардиналь-
ное снижение экспорта украинских товаров в Россию, Белорус-
сию и Казахстан. В этом случае потери Киева могут составить до
15 млрд долл.
Если говорить об аграрном секторе Украины, на долю кото-
рого приходится 17% ВВП и 27% национального экспорта, его
перспективы также не самые радужные. И это в стране, которая
всегда была житницей и славилась лучшими урожаями. А сейчас
украинские сельхозпроизводители не по своей вине оказываются в
заведомо проигрышном положении. В том числе — из-за дотаций,
которые выделяются европейским фермерам и о которых украин-
ским приходится только мечтать. И это — несмотря на уникальное

23
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

качество сельхозземель и признанную высокую квалификацию


украинского крестьянства.
По оценкам экспертов, в рамках Соглашения об ассоциации
с ЕС Украина получает дискриминационную систему квот, абсо-
лютно не отвечающую принципам зоны свободной торговли.
Например, ежегодная квота на ввоз пшеницы устанавливается на
уровне 950 тыс. тонн с увеличением в течение 5 лет до 1 млн тонн.
Таким образом, без экспортных пошлин Украина сможет вво-
зить в Евросоюз только 50% поставляемой пшеницы. Остальной
объем будет облагаться пошлиной по ставке 95 евро за тонну, что
как минимум в полтора раза увеличит цену украинского зерна для
потребителя.
Отдельных усилий и огромных затрат потребует переход на
европейские технические стандарты и нормы, по которым уже
через несколько лет должны будут работать промышленность и
сельское хозяйство. По некоторым отраслям такую замену нужно
будет провести еще быстрее. Например, машиностроение должно
будет в полном объеме перейти на стандарты ЕС уже через два года.
Тот путь, который индустриально развитые страны Европы (Герма-
ния, Франция, Голландия и т. д.) прошли за 5-6 десятилетий, Укра-
ина должна преодолеть за 5-10 лет. Чтобы оценить, насколько это
реально, достаточно вспомнить, что на значительной части украин-
ских предприятий стоит оборудование советских времен и исполь-
зуются технологии тех же лет.
Возможно, оценки затрат на эти преобразования, которые
назывались правительством Януковича — от 160 до 500 млрд евро
в течение 10 лет, и завышены. Но в любом случае это связано с очень
крупными ассигнованиями. Ждать компенсации этих издержек
от Евросоюза было бы наивно.

Почему Украину не ждут в ЕС

Характерно, что чем дальше, тем скромнее звучат заявления


Запада о выделяемых Украине суммах. Американские гарантии
(подчеркну — гарантии, не сами деньги) на 1 млрд долл. описыва-
лись, как будто речь шла о новом Плане Маршалла. Но когда Укра-
ине потребовалось 1,45 млрд евро для предоплаты российского
газа — как кредит или в иной форме, европейцы в ответ сказали: да,
помощь нужна, но деньги мы давать не готовы. И Киеву пришлось
объявлять: заплатим из своих валютных резервов. Хотя эти резервы
тоже в значительной степени зависят от внешней помощи.

24
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

Рисунок 1.2

Источник: Thomson Reuters Datastream.

На самом деле никто не горит желанием давать Украине деньги


даже на неотложные нужды. Европа в самом крайнем случае может
выделить кредит на покрытие долга, вот-вот грозящего дефолтом.
Экономика Европы сама с трудом выбирается из кризиса. И Брюс-
сель не будет помогать Украине так же, как он помогал в период
кризиса 2008 г. в отношении Греции, Испании, Ирландии и др.
И этот-то шаг потребовал от Евросоюза долгих согласований. Не все
«европейские братья» были готовы отдать деньги своих налогопла-
тельщиков в качестве помощи другой стране. А ведь тогда речь шла
о членах ЕС, а теперь всего лишь о стране, которую никто в Евро-
союз принимать не собирается.
Говоря о «европейском выборе» и возможности скорого, в тече-
ние нескольких лет, вступления страны в ЕС, руководители Украины
в чем-то, возможно, повторяют ошибку Януковича. С одной только

25
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

разницей. Янукович, осознав свой промах, нашел в себе силы попы-


таться приостановить этот процесс. А нынешнее украинское руковод-
ство не фокусирует внимание своего народа на «мелочах». Не говорит,
что все стандартные обязательства кандидата в ЕС у Украины есть,
а самого статуса кандидата — нет. На Украине не было ни публичного
обсуждения документа об ассоциации, ни честного анализа всех его
плюсов и минусов — для экономики в целом, для отдельных пред-
приятий и отраслей, для различных групп населения. Долгое время
не было даже переводов текста на украинский язык.
Соглашение об ассоциации с ЕС не содержит не только обяза-
тельств, но и упоминания о перспективах членства Украины в ЕС.
Как не идет и речь о возможном представительстве в Европейском
парламенте и других органах управления. Не говоря уже о возмож-
ном предоставлении гражданам Украины равных прав с гражданами
ЕС, медицинского и социального обслуживания по европейским
стандартам, а также о безвизовом режиме.
ЕС не спешит приглашать Украину к столу европейских держав
как равноправного партнера. Не ставит даже приставной стульчик,
а целенаправленно держит ее на правах «бедной Лизы»: свидания,
которые никогда не закончатся свадьбой. Достаточно посмотреть
на Турцию: она подписала Соглашение об ассоциации 51 год назад
и до сих пор не является членом Европейского союза. Это уже
даже стало темой для шуток. В свое время Виктор Черномырдин на
вопрос о том, когда же Украина станет членом ЕС, ответил: «После
Турции». — «А когда станет Турция?» — «Никогда».
Киеву также стоило бы присмотреться к опыту тех своих юго-за-
падных соседей, которые все же вступили в ЕС. Оценить, что изме-
нилось с того времени в их экономике, увеличивался ли после этого
их ВВП, насколько выросли или упали доходы населения и какова
динамика безработицы. И, главное, много ли пришло к ним за эти
годы иностранных инвестиций или, напротив, объемы инвести-
ций сократились в разы. Например, в Болгарии после вступления
страны в ЕС в 2007 г. за 6 лет безработица увеличилась с 6,9 до 11,8%.
Поступления иностранных инвестиций снизились за тот же период
почти в 9 раз (с 9,051 млрд евро до 1,092). А ведь эти страны ничем не
хуже Украины, примерно сопоставимы по уровню развития и при-
родно-климатическим условиям.
Отдельно следует сказать о том, какую роль сыграло стремление
ЕС — еще во времена Януковича — поскорее подтолкнуть Украину
к Соглашению об ассоциации. Напомню, что Россия как крупней-
ший торгово-экономический партнер Украины тогда неоднократно

26
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

предлагала обсудить в трехстороннем формате (Украина, Россия и


ЕС) возникающие в связи с этим проблемы. И всякий раз Евросоюз
устами своих высокопоставленных представителей объявлял: Рос-
сия тут ни при чем, это двусторонний процесс, пусть Москва в сто-
ронке подождет. Нас не хотели слышать. К чему привела эта внезап-
ная потеря слуха, мы уже хорошо знаем. Даже новым украинским
властям, пришедшим на смену Януковичу, становится очевидно —
игнорировать позицию России нельзя. Иначе бы в июле этого года
в Брюсселе не состоялись трехсторонние переговоры между Укра-
иной, Россией и ЕС по проблемам, связанным с ассоциацией, а в
сентябре стороны не договорились бы, что некоторые положения
Соглашения не будут введены до начала 2016 г. Но между отказом
и согласием совместно обсуждать эти проблемы пролегла цепь дра-
матических событий. И сейчас невозможно не задаться вопросом:
а что, если бы Европа тогда «снизошла» до совместного — на самом
деле абсолютно естественного и необходимого — обсуждения?
Многих трагедий можно было бы избежать. На востоке Украины не
шла бы гражданская война. А сотни тысяч беженцев не находили
бы приют в России. Мы, конечно, и дальше будем оказывать гума-
нитарную помощь этим горящим регионам. Однако украинским
властям — если они действительно считают восточные территории
украинскими — все же следует понимать, что налаживание жизни
там — это прежде всего зона их ответственности. Как Российская
Федерация взяла на себя ответственность за налаживание жизни
людей в Крыму, который на референдуме 16 марта вернулся в состав
России. Это решение принято, и мы эту тему считаем закрытой.
Киев же, судя по последним шагам, ответственность за восточ-
ные регионы на себя брать не готов. Не готов настолько, что Донбасс
и Луганск оказываются в экономической блокаде, которую своим
же гражданам объявили их центральные власти. Неужели мало того,
что по мирным гражданам стреляют их же соотечественники? Надо
еще и экономически уничтожить людей и целые области? Это бес-
прецедентный случай. Или указ о прекращении деятельности госу-
дарственных организаций, вывозе их имущества и документации,
прекращении обслуживания банками счетов всех предприятий и
населения, который лишает людей всех средств к существованию,
издан в надежде, что голод и нищета сделают жителей восточных
регионов сговорчивей? Видимо, так Киев понимает процесс мир-
ного урегулирования. Это, конечно, самый «сильный» аргумент
для Восточной Украины, чтобы убедить ее идти европейским путем
вместе со всей страной.

27
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

1.3. Прагматичное будущее

Украина ставит барьеры

Сегодняшние умонастроения части украинской элиты вполне


отражаются в планах по строительству «стен» различной конфигура-
ции между Киевом и Москвой. Высоких и пониже, с электрическим
током или с колючей проволокой, со рвом или окопом. Эта бутафо-
рия из политического театра переносится в реальную экономику.
Мы слышим о том, что якобы Украина вообще готова отказаться
от каких-либо торгово-экономических связей с Россией: свести их
к минимуму, а там, где получится, и к нулю. Ноль газа, минимум
нефти, машин, оборудования — из-за «стены», ноль двигателей,
минимум труб, металла, стройматериалов — за «стену».
Например, украинское руководство при поддержке США
настойчиво продвигало абсолютно нерыночный проект создания
нефтепровода Одесса–Броды для сокращения транзита россий-
ской нефти через украинскую территорию. Много усилий было
потрачено и на поиск альтернативных поставок природного газа,
которые, конечно, развивают фантазию, но к реальности не имеют
никакого отношения.

Россия будет защищать свои рынки

Я сильно сомневаюсь в способности киевских стратегов не


только на бумаге, но и в жизни обнулить торгово-экономические
связи между нашими странами. Хотя серьезный и даже тяжелый
урон им нанести можно. И обе страны это уже чувствуют. Россия
будет переживать из-за потерь, но экономически их переживет.
А как, в свою очередь, собираются пережить их те, кто ментально
живет уже «за стеной»? Весной этого года наш Минпромторг оцени-
вал общий портфель российских заказов, размещенных на украин-
ских предприятиях, в 15 млрд долл. (или 8,2% ВВП Украины). Никто
на Украине не объяснил не только нам, но и самим себе, чем и кем
будут замещены эти заказы. Что станет с десятками и сотнями пред-
приятий, с целыми промышленными районами. Что будет происхо-
дить с такими уникальными производствами, как тот же «Южмаш»,
оказавшийся теперь, насколько известно, на грани банкротства.
В ноябре в Оренбургской области с пусковой базы «Ясный» была
запущена российско-украинская ракета «Днепр», которая вывела на
орбиту японский спутник дистанционного зондирования Земли и еще

28
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

четыре японских космических аппарата. Событие не сенсационное,


но в нынешних условиях показательное: эта кооперация выстраива-
лась десятилетиями, а разрушить ее пытаются за несколько месяцев.
Мы заранее предупредили украинских партнеров: ухудшение
наших отношений неизбежно в случае применения Соглашения
об ассоциации Украины с ЕС в том виде, в каком оно подписано.
По некоторым оценкам, украинская экономика будет ежегодно
терять минимум 33 млрд долл. Россия будет защищать интересы
своих производителей и рынки.
В сентябре я подписал постановление о повышении ставок
таможенных пошлин на товары, которые завозятся с территории
Украины в Россию, до уровня, установленного Таможенным союзом
для не входящих в него стран. Применяться оно будет в случае, если
отдельные положения торговой и экономической части Соглаше-
ния с ЕС начнут действовать досрочно, а не с 1 января 2016 г. Также
мы запустили систему мониторинга за исполнением экономической
части Соглашения об ассоциации Украины с ЕС, чтобы отслеживать
возможное появление на российском рынке по демпинговым ценам
товаров ЕС под видом украинских. В список для контроля попала
практически вся украинская продукция — от свинины до кораблей.
В случае обнаружения таких «украинских» товаров они будут обла-
гаться соответствующей пошлиной, чтобы защитить своих товаро-
производителей от недобросовестных конкурентов.
Есть и другие проблемы, которые создаст Соглашение с ЕС. Мы
ожидаем, что выполнение Украиной обязательств по сближению своей
нормативно-правовой базы с нормами Европейского союза приведет
к резкому сокращению информационного обмена между нашими
таможенными службами. Фактически речь пойдет о постепенном
лишении суверенитета Украины в таможенном регулировании. Это
существенно затруднит обмен между нами, соседями, предваритель-
ной информацией, ослабит систему взаимного признания результатов
таможенного контроля, что позволяет сейчас ускорять прохождение
процедуры контроля на границе. И это неудивительно. Вместо обще-
ния по давно налаженным каналам Москва и Киев будут вынуждены
разговаривать через Брюссель, а украинские чиновники — лишь
выполнять то, что им предписывают европейские бюрократы.
Из-за различий во многих технических регламентах, нормах
и стандартах украинские сельхозпроизводители просто не смогут
попасть на российский рынок. События последних месяцев это
доказывают. Стоило провести проверки украинской сельхозпро-
дукции, как тут же были выявлены системные нарушения наших

29
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

норм — и по качеству, и по требованиям потребительской безопас-


ности. Сейчас этот сектор хозяйственных отношений испытывает
не лучшие времена. Отсутствие в Европе регионализации потребует
от нас всякий раз закрывать свой рынок и для украинской продук-
ции, если очаг заболевания обнаружен в противоположной части
Евросоюза. В этой связи значительные риски мы видим и для эко-
номик наших партнеров по Таможенному союзу, равно как и для
других стран СНГ. В частности, это касается Белоруссии, которая
имеет значительный объем торговли с Украиной.

Какие риски видит для себя Россия

Ряд проблем хотя и не связан напрямую с Соглашением, но тоже


является частью новой экономической реальности. Мы с большой
тревогой наблюдаем за примерами ущемления имущественных прав
российских компаний на территории Украины и популистскими
лозунгами «не покупать все российское». Отдельные случаи давле-
ния наблюдались задолго до событий этого года, но сейчас приоб-
ретают массовый характер. Многие бизнесмены признавались, что
защищать имущественные права на Украине с приходом новых вла-
стей становится все труднее.
Некоторые случаи вообще больше напоминают о «махновщине»,
чем о европейских ценностях. Пример экспроприации десятков
новых «КамАЗов» бойцами «самообороны Майдана» широко осве-
щался в марте в прессе. Российскую нефтяную компанию (ЛУКОЙЛ),
которая спокойно работает даже в Ираке, вынудили продать АЗС на
Украине. Происходят нападения вооруженных людей на принад-
лежащие россиянам банки и предприятия под предлогом, будто те
финансируют терроризм. Во многих городах актами вандализма
руководили представители «Правого сектора». Напомню, что претен-
зий контролирующих органов к российским банкам и компаниям не
было — они выполняли все свои обязательства. Мы расцениваем это
как настоящий рэкет. И тот факт, что украинские силовики не защи-
щают российских предпринимателей, дает право предположить, что
это стало частью государственной политики.
Нас не может не волновать и стремление украинского руковод-
ства расшатать производственную кооперацию в сфере атомной
энергетики. Мрачным примером на тему опасного влияния поли-
тики на экономику могут служить попытки загрузить американское
топливо в атомные энергоблоки советской конструкции на укра-
инских АЭС. Причем с нашими разработчиками и расчетчиками

30
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

энергоблоков это не согласовывается. Проводимые под давлением


американских производителей эксперименты технологически
не безопасны. Ранее на Украине и в Восточной Европе, например, в
Чехии, уже пробовали заменить российское топливо американским.
И эти эксперименты закончились серьезными технологическими
проблемами и остановкой реакторов. Хорошо, что здравый смысл
возобладал, и России и Украине удалось достичь договоренности по
поставкам ядерного топлива на следующий год.
Хочу напомнить, что даже в самое тяжелое время обострения воо-
руженного внутриукраинского конфликта российская сторона пол-
ностью выполняла и продолжает выполнять свои обязательства перед
Украиной по поставкам ядерного топлива для украинских АЭС.
Украина планировала построить свой топливный завод при
помощи России. Мы в Новосибирске уже сделали для этого завода
ряд технологических линий. Однако сооружение самих цехов в Киро-
воградской области так и не идет.
Зримо возрастают на Украине и транзитные риски, причем
не только трубопроводные. Хотя само географическое положение
страны позволяет ей играть здесь важную роль. Появляются вопросы
к безопасности автомобильных и железнодорожных перевозок,
а также транспортировке грузов через украинские порты. Многим —
не только России — придется, вероятно, менять маршруты поста-
вок своих товаров в Центральную и Южную Европу. Таким образом,
ставится под сомнение участие Украины в глобальных транзитных
маршрутах Восток–Запад и Север–Юг.
И, разумеется, проблема газового транзита через Украину — надо
признать, проблема, возникшая далеко не сегодня, никуда не исчезла
из повестки дня. Сегодня газовый вопрос урегулирован лишь вре-
менно. Согласно брюссельским договоренностям, Украина должна
погасить до конца года 3,1 млрд из озвученных «Газпромом» 5,3 млрд
долл. долга и закупать у компании дополнительные объемы на зиму на
условиях предоплаты. В период с 1 ноября 2014 г. до 31 марта 2015 г.
Украине предоставлена скидка в 100 долл. за тыс. куб. м к контрактной
цене. Таким образом, цена российского газа для Украины в ноябре–
декабре составит 378 долл. за 1 тыс. куб. м. В начале декабря «Нафто-
газ» заплатил 378 млн долл. в качестве предоплаты за 1 млрд куб. м газа.
Так называемый «зимний пакет» соглашений был достигнут
лишь благодаря прямому сотрудничеству представителей России и
ЕС. Евросоюз реально почувствовал угрозу транзиту российского
газа со стороны Украины. И предпринял шаги, которые позволили
добиться хотя бы временного соглашения. Условия дальнейшего

31
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

сотрудничества — это вопрос переговоров и аккуратного соблюде-


ния графика платежей Киевом.
Еще один элемент возводимой «стены» — желание украинских
властей ввести визовый режим с Россией. Кто-нибудь просчитывал,
какие «дивиденды» вкупе с общим ухудшением отношений между
двумя странами это может принести украинцам и украинской эко-
номике?
Ущерб нанесет сокращение денежных переводов на родину
от работающих в России украинцев. А на сегодняшний день только
высококвалифицированных специалистов и тех, кто трудится с
официальным разрешением на работу или с патентами, — почти
400 тыс. человек. Но это официальная статистика, которая пол-
ной картины при столь тесных связях и открытых границах не дает.
Эксперты утверждают, что на сезонные работы в Россию приезжает
около 6 млн украинцев. Хочу заметить, что лишь с 1 января 2014 г.
в Россию въехало более 4 млн человек. Это почти одна десятая часть
всего населения Украины. У них в России второй дом — родствен-
ники, друзья, работа, в том числе и сезонная. Недаром говорят, что
восток Украины работает на Россию, а запад — в России.
Ведь для многих украинцев работа в России — единственный
источник существования. И только благодаря действиям Укра-
ины Россия будет вынуждена этот источник перекрыть. С 1 января
2015 г. «серые» украинские работники, которые составляют основ-
ное число приехавших, работу без патента в России не получат.
Более строго мы будем относиться и к соблюдению сроков пребы-
вания в нашей стране — 90 дней в течение полугода. Раньше было
достаточно выехать из России — и снова въехать обратно, чтобы
без проблем трудиться здесь следующие три месяца. Теперь к таким
украинцам-»путешественникам» без патента на работу в Россию
наши пограничники будут относиться с повышенным вниманием.
Возможные потери украинцев, если они лишатся заработка
в России, оцениваются в 11–13 млрд долл., то есть ни много ни
мало — около 7% ВВП страны. Хотелось бы спросить у киевских
политиков: учтена ли и эта новая нагрузка на государственный бюд-
жет, не говоря уже о бюджетах украинских семей?

Новые принципы наших взаимоотношений

У многих на Украине сейчас революционная эйфория. Кажется,


что достаточно выкинуть на свалку истории века совместного про-
шлого, и все начнется с чистого листа. Жизнь станет комфортной
32
Глава 1. Россия и Украина: жизнь по новым правилам

и благополучной. Вот только лист этот будет грязным. На нем уже


есть кровь. Украинское общество уже расплачивается за те иллю-
зии, которыми его сейчас щедро кормят правящие элиты, мечтаю-
щие о появлении в своих карманах европейских паспортов. О жерт-
вах этих иллюзий мы слышим каждый день. Продолжают гибнуть
от «пуль перемирия» солдаты и мирные граждане Украины. Будут и
другие жертвы, которые неизбежны в стране, где людям не хватает
денег на лекарства, продукты, на воспитание детей, на образование.
Одним словом, на нормальную жизнь. Мы всем им по-человечески
очень сочувствуем.
Однако государство Украина сделало свой выбор. И даже если
наши соседи сейчас плохо представляют себе итоговую цену, кото-
рую придется заплатить, — это их право. Включая право на ошибку.
России, конечно, нелегко принять такой выбор, но вовсе не
из-за приписываемых Москве «имперских амбиций». Все-таки
360 лет со времен Переяславской рады мы считали друг друга одной
семьей, где, бывало, случались споры и ссоры между родственни-
ками. Но трудности, а тем более опасности мы всегда преодоле-
вали вместе. И была одна на всех и радость, и беда, и, конечно же,
Победа.
Однако лучший способ доказать, что мы в России уважали и ува-
жаем Украину как суверенное государство, — это признание за ней
права на сделанный выбор. Но Украине необходимо помнить, что
любой выбор — это прежде всего большая ответственность. В сытом
европейском будущем надо много работать, а не «скакать». Хотите
жить «как в Европе» — научитесь платить по счетам. Для начала —
по российским.
Наши страны — соседи и не могут не сотрудничать. Просто
теперь это сотрудничество будет исключительно, можно сказать,
«европейским», рациональным и прагматичным. Россия намерена
строго следовать своим национальным интересам. И будет твердо
их отстаивать — как и в случае с любым другим равноправным пар-
тнером. Выстраивая отношения в новых условиях, мы оставим эмо-
ции и «родственные чувства» в стороне. И больше не станем содер-
жать экономику Украины. Нам это невыгодно. Да и, честно говоря,
надоело.
Может быть, именно такого — немного холодного — прагма-
тизма в политике и экономике нашим странам не хватало все годы
после распада СССР. И теперь, после тяжелых испытаний и потерь,
у нас есть шанс выстроить по-настоящему деловые, взаимовыгод-
ные отношения.

33
ГЛАВА 2. НОВАЯ УКРАИНСКАЯ
ПОЛИТИКА РОССИИ И БУДУЩЕЕ
РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЙ
ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ

А.А. Сушенцов

Украина — особенно важная для России страна, и оста-


нется таковой в обозримом будущем. Два государства объединяет
не только историческая и религиозная общность, но и унаследо-
ванные структурные социальные и экономические связи, изме-
ряемые двузначной цифрой в долях ВВП каждой из стран. В силу
выбора украинских элит и постоянной политической нестабильно-
сти на Украине с 2004 г. российско-украинская взаимозависимость
ослабляется. Россия сделала выбор в пользу вывода из-под влия-
ния Украины своих жизненно важных интересов — военной базы
Черноморского флота, энерготранспортной инфраструктуры, обо-
ронных заказов и ориентирующегося на Россию населения. В нор-
мальных условиях этот процесс растянулся бы на десятилетия, но
он был ускорен в 2014 г. в результате насильственного захвата власти
на Украине сторонниками Евромайдана. Москва была вынуждена
вывести за скобки своих отношений с Киевом вопрос о базирова-
нии Черноморского флота в Крыму, а также дала понять, что урегу-
лирование ситуации на Донбассе возможно только политическими
средствами.
Хотя распад СССР в 1991 г. произошел мирно, он был плохо
подготовлен и проходил скоротечно. Советские граждане нередко
против своей воли в одночасье оказались гражданами других стран.
Распад Союза не повлек за собой урегулирование проблемы юрис-
дикции над прежде общим достоянием. На территориях постсо-
ветских государств остались стратегические активы России, эко-
номика вновь образованных стран продолжала действовать как
34
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

единый организм, не были урегулированы проблемы границ и


обмена населением. Наконец, распад СССР не сопровождался глу-
боким урегулированием между его бывшими участниками, анало-
гичным установленному международному режиму после Второй
мировой войны — оккупацией, переделом границ, обменом насе-
ления и закрепляющими новый «статус-кво» договорами. Страны
Союза еще несколько лет продолжали жить как части единого госу-
дарства — использовали советский рубль, платили за энергоресурсы
по внутренним тарифам России, а граждане пересекали границы по
внутренним паспортам.
При распаде политического единства постсоветских стран
нарушилась интегрированность их экономик. За этим неизбежно
последовало глубокое падение уровня жизни населения, кото-
рое большинство стран стремилось амортизировать. Разбросан-
ность взаимосвязанных производств по всему пространству быв-
шего СССР и хрупкость баланса постсоветской производственной
цепочки вынуждала Россию избегать резких перемен в отношениях
с соседями, контакты с которыми носили стратегический характер
для российской экономики — Беларусь, Казахстан, Украина, Азер-
байджан и Туркменистан. Ряд стран разделила общий с Россией
интерес в сохранении устойчивых отношений во имя стабильности
и экономического роста — Беларусь, Казахстан, Армения, Азер-
байджан, Туркменистан. Каждая со своими особенностями, эти
страны давно встали на путь извлечения прибыли из «советского
наследия» и с тех пор не меняли курса.
В 1990-е гг. Москва усвоила, что резкие преобразования и про-
стые решения сложных проблем — это высоко рисковая стратегия.
Основываясь на этом опыте, Россия с начала 2000-х годов выбрала
путь медленного, но устойчивого роста и избегания вовлечения
в дорогостоящие конфликты. Именно поэтому Москва никогда не
инициировала пересмотр статус-кво в поясе своих границ. Вместо
этого она присоединялась к его разрушению и только тогда, когда
страдали ее жизненные интересы. Так было в Грузии в 2008 г., так
произошло на Украине в 2014 г. Россия не форсирует перемены
в местах, где «худой мир лучше доброй ссоры» (Приднестровье,
Нагорный Карабах, Кыргызстан). Она оставляет без последствий
нарушение своих второстепенных интересов (Югославия, Ирак,
Ливия, Сирия). Но она не остается безучастной, если затронуты ее
жизненные интересы.

35
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

2.1. Россия и Украины: сильны вместе, слабы врозь

Даже если недружественный России режим в Киеве сохранится,


задача поступательного экономического роста делает Москву заинте-
ресованной в стабильности и целостности Украины. Эти две страны
связаны между собой больше, чем какие-либо другие государства на
постсоветском пространстве. До референдума в Крыму жизненным
интересом Москвы было базирование на полуострове Черномор-
ского флота. Таким же интересом является и военный нейтралитет
Украины. Другим важнейшим интересом является безопасность бо-
лее 10 млн русских, проживающих на украинской территории, значи-
тельная часть которых считает Россию защитником своих прав.
Украина обеспечивает транзит товаров и энергоресурсов не
только между Россией и ЕС, но и с азиатскими странами. Россий-
ский капитал на предприятиях Украины составляет двузначную
цифру от общего объема экономики. Трудовая миграция из Укра-
ины в Россию ежегодно насчитывала до 5 млн человек. Гуманитар-
ные связи двух стран наиболее крепкие — их укрепляют совместные
семьи, общая культура и религия. По российским данным, во имя
поддержания этих интересов Москва ежегодно дотировала укра-
инскую экономику в размере 10–12 млрд долл. путем скидок на
газ, займов, размещения заказов и преференциального торгового
режима в ущерб российскому производителю1.
Критики украинской политики России считают, что Москва
стремится подорвать экономику Украины посредством втягивания
ее в войну. Тем самым сокращаются доходы в бюджет, и Киев вынуж-
ден наращивать расходы на оборону. Также Россия якобы провоци-
рует бегство капитала из Украины путем давления на ее банковскую
систему2. Это было бы так, если бы не экономическая взаимозави-
симость, которая делают Россию заинтересованной в стабильности
Украины. Эти связи настолько существенны, что даже война в Дон-
бассе оказывает на них ограниченное влияние.
Банковский сектор. Российские банки играют важную роль
в финансовой системе Украины и занимают 12-е («Проминвест
банк»), 9-е («Сбербанк») и 6-е («Альфа банк») место по совокупным
активам среди украинских банков.

1 Медведев Д.А. Россия и Украина: жизнь по новым правилам // Независимая


газета. 15 декабря 2014 г. http://www.ng.ru/ideas/2014-12-15/1_medvedev.html. дата обра-
щения 01.10.2020.
2 Bentzen N. Ukraine’s economic challenges. From ailing to failing? // European
Parliamentary Research Service. Members’ Research Service. June 2015.

36
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

Инвестиции. Прямые инвестиции из России в 2019 г. составили


23,5% от общего притока на Украину.
Весной 2014 г. Минпромторг России оценивал общий портфель
российских заказов, размещенных на украинских предприятиях,
в 15 млрд долл. (8,2% ВВП Украины). Преимущественно это заказы
для сотен промышленных предприятий, участвующих в совмест-
ном высокотехнологическом производстве с российскими заводами
(производство космических ракет, кораблей, самолетов, вертолетов,
турбин и проч.).
Долг. В июне 2020 г. валовый внешний долг Украины состав-
лял 122 млрд долл., из которых 52 млрд долл. приходилось на
государство. Из этого портфеля 25 млрд долл. составляли сред-
ства государственных и частных банков России. Помимо этого,
4,5 млрд долл. составляет государственный долг Украины перед
Россией. Как ключевой кредитор Россия уже на этом этапе могла
бы спровоцировать дефолт на Украине. В мае 2015 г. президент
России В. Путин отметил, что «по просьбе наших украинских пар-
тнёров, по просьбе МВФ мы не пользуемся этим правом, не желая
усугублять и без того сложную экономическую ситуацию у наших
партнёров и соседей»3.
Энергетика. Украина с 2014 г. закупает у России электроэнер-
гию в объеме 1500 мегаватт (общий объем потребления составляет
26 000 мегаватт). С декабря 2014 г. Россия также начала поставлять
Украине уголь без предоплаты и по внутрироссийским ценам в раз-
мере 50 тыс. тонн в день. Это позволило Украине избежать энерге-
тического кризиса в зимний период 2014–2015 г. Судя по всему,
сделка стала частью негласного соглашения о поставках украин-
ской электроэнергии в Крым (в 2014–2015 гг. 70% электричества
на полуостров поступало из Украины). После начала российских
поставок Украина перестала отключать электроэнергию в Крыму.
В области атомной энергетики Россия и Украина развивали стра-
тегическое партнерство на протяжении десятилетий. В наследство
от Советского Союза Украина получила 4 атомных электростанций
с 15 энергоблоками (включая крупнейшую в Европе — Запорож-
скую), топливо для которых поставлялось из России. При содей-
ствии России в Кировоградской области Украины планировалось
строительство топливного завода, однако после начала кризиса
работы так и не возобновились.

3 Совещание с членами Правительства // Сайт Президента России. 20 мая 2015 г.


http://kremlin.ru/events/president/news/49495 (дата обращения 01.10.2020).

37
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

Поставки и транзит газа. В 2019 г. украинский газовый рынок


потребил 29,8 млрд кубических метров газа. В 2013 г. доля газа из
России достигала 85% в потреблении на Украине, однако с 2014 г.
Киев снижал долю закупок из России (в 2014 г. на 43,8%)4 и начал
переход к реверсным поставкам этого же российского газа из Сло-
вакии, Польши и Венгрии. В середине 2015 г. цена на газ для Укра-
ины составляла 247 долл. за 1 тыс. куб. м., что меньше стоимости
российского газа для большинства потребителей в ЕС. Однако Киев
потребовал дальнейшей скидки до уровня цены в 200 долл. за 1 тыс.
куб. м. Неурегулированный спор в середине 2015 г. привел к прекра-
щению поставок газа из России5. В 2019 г. в «Нафтогазе» сообщил,
что «четвертую зиму подряд Украина импортирует газ для своих
потребностей «исключительно из стран ЕС».
Переговоры с Россией о цене на газ для Украины всегда носили
нерыночный характер. Украина стала последней республикой быв-
шего СССР, с которой «Газпром» перешел на рыночные отношения
в газовой сфере. Вплоть до 2006 г. стоимость российского газа для
Украины была предельно низкой — 40–50 долл. за 1 тыс. куб. м.,
а объемы поставленного сырья превышали поставки «Газпрома»
в Германию и Италию вместе взятые. При этом до 2009 г. отдель-
ного контракта на транзит газа не существовало, и Киев отбирал
из трубопровода газа больше, чем Россия должна была Украине за
транзит. От этого постоянно росла украинская задолженность перед
«Газпромом» и возникала почва для кризисов газового транзита
в ЕС (2006 и 2009). По российским оценкам в 1991–2013 гг. за счет
низких цен на газ Украина сэкономила более 82,7 млрд долл.6
Транзит в ЕС. Российские газовые поставки в страны ЕС на 50%
проходят через украинскую территорию, что делает транзит через
Украину жизненным интересом для России, по крайней мере, пока
не заработает альтернативный трубопровод по дну Черного моря
или «Северный поток-2». Тем самым на Украине возрастают тран-
зитные риски и это касается не только трубопроводов. Поставлена
под вопрос безопасность автомобильных и железнодорожных пере-
4 Усов И. Украина в 2014 г. сократила потребление газа, его добычу и импорт
из России // Ведомости. 15 января 2015 года. http://www.vedomosti.ru/politics/
articles/2015/01/15/ukraina-sokratila-potreblenie-gaza (дата обращения 01.10.2020).
5 Поставки газа из России на Украину прекратились // Русская служба
«Би-Би-Си». 1 июля 2015 года. http://www.bbc.com/russian/business/2015/07/150701_
ukraine_naftogas_russia_gas_purchases (дата обращения 01.10.2020).
6 Медведев Д.А. Россия и Украина: жизнь по новым правилам // Независимая
газета. 15 декабря 2014 года. http://www.ng.ru/ideas/2014-12-15/1_medvedev.html (дата
обращения 01.10.2020).

38
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

возок, а также транспортировка грузов через украинские порты.


Россия вынуждена менять маршруты поставок своих товаров в Цен-
тральную и Южную Европу.
Совместное индустриальное производство. Важной сферой рос-
сийско-украинской взаимозависимости оставалось промышленное
производство, особенно в сфере ВПК. В 186 образцах вооружений и
военной техники российского производства — самолетах, вертоле-
тах, кораблях, ракетах и др. — применялись сделанные на Украине
комплектующие. В условиях кризиса все сотрудничество в сфере
ВПК между странами прекратилось, и Россия была вынуждена во
внеочередном порядке пересматривать свою программу перевоору-
жения до 2020 г.
Торговля. В 2019 г. доля России в импорте Украины составила
11,5%. После 2013 г. во взаимной торговле произошел серьезный
обвал. В 2019 г. товарооборот России с Украиной составил 11,453 млн
долл. США, уменьшившись на 23,56% по сравнению с 2018 г.
Безвизовый режим. В рамках концепции строительства «стены»
на границе с Россией, новые украинские власти выступили с пред-
ложением отменить действующий с Россией безвизовый режим. Это
могло бы привести к сокращению денежных переводов на родину
от работающих в России украинцев и несомненно нанесет значи-
тельный экономический ущерб Украине, особенно личному потре-
блению граждан. Выход Украины из общего с Россией рынка труда
повлияет на 6 млн сезонных работников и почти 400 тыс. высоко-
квалифицированных специалистов. По российским оценкам, воз-
можные потери украинцев в случае потери заработка в России оце-
ниваются в 11–13 млрд долл. ежегодно (7% ВВП).
Указанные цифры показывают насколько глубока экономиче-
ская взаимозависимость России и Украины. В дополнение совет-
скому производственному наследию и экономическим связям,
экономика независимой Украины с самого начала развивалась при
значительном российском участии. Разрушение этой взаимозависи-
мости приведет к системному падению ВВП на Украине на 20–30%,
а в России — на 3–5%.

2.2. Последствия неожиданного разрыва отношений в 2014 г.

Сложившаяся тесная взаимозависимость раньше заставляла Рос-


сию и Украину «разделять» политику и экономику. Однако в усло-
виях кризиса стороны связали их воедино и ведут дело к разрыву

39
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

взаимных связей. В новой стратегии национальной безопасности


Украины Россия названа «долгосрочной стратегической угрозой»,
а Украина определяется как форпост Запада в борьбе с Россией7.
В свою очередь, Россия также ведет дело к разрыву взаимозависи-
мости. По словам премьер-министра России Д. Медведева: «Россия
намерена строго следовать своим национальным интересам. Выстра-
ивая отношения в новых условиях, мы оставим эмоции и «родствен-
ные чувства» в стороне. И больше не станем содержать экономику
Украины. Нам это невыгодно. Да и, честно говоря, надоело»8.
В прошлом отношения России с Украиной всегда были мно-
госоставными — как в сотрудничестве, так и в конфликте. Всего
существовало три стратегии Москвы по отношению к Киеву,
которые реализовывались в зависимости от готовности Украины
сотрудничать.
В первой версии стратегии Россия имела дело с дружественной
Украиной, которая стремилась интегрироваться в общее экономи-
ческой пространство СНГ и совместно развиваться на основе совет-
ского экономического наследия.
Во второй версии стратегии — которая применялась чаще
всего — Россия имела дело с колеблющейся Украиной, которая скло-
нялась к нейтралитету. В этом сценарии Россия стремилась к форми-
рованию трёхстороннего экономического режима с Украиной и ЕС
для образования в будущем «моста» на территории Украины.
Наконец, в третьей версии стратегии — которая действовала
в 2004–2008 гг. и сейчас — Россия сталкивается со враждебной Укра-
иной, от которой Москва продолжает во многом зависеть. Цели
политики России в этом случае — постепенное ослабление взаимоза-
висимости, вывод своих интересов из-под влияния Киева, создание
для этого условий путем поддержания стабильности Украины. Глав-
ным интересом остается также сохранение военного нейтралитета
западного соседа. После Майдана 2004 г. Россия начала строить аль-
тернативную базу Черноморского флота в Новороссийске, строить
газопровод «Северный поток» по дну Балтийского моря и переносить
оборонные заказы с украинских предприятий на российские.

7 Указ Президента України № 287/2015 от 26 травня 2015 року. Про рішення Ради
національної безпеки і оборони України від 6 травня 2015 року «Про Стратегію націо-
нальної безпеки України» // Рада нацiональноï безпеки i оборони Украïни. http://
www.rnbo.gov.ua/documents/396.html (дата обращения 01.10.2020).
8 Медведев Д.А. Россия и Украина: жизнь по новым правилам // Независимая
газета. 15 декабря 2014 г.. http://www.ng.ru/ideas/2014-12-15/1_medvedev.html (дата
обращения 01.10.2020).

40
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

25 лет попыток России наладить дружественные отношения


с Украиной не дали результата. Сегодня в Москве полагают, что
любые достижения при опоре на сложившийся за гг. независимости
украинский политический класс будут неустойчивы. Это повлекло
снижение планки целей политики России на Украине — от инте-
грации приоритет перешел к сохранению стабильности и нейтрали-
тета Украины. Современная украинская стратегия России состоит
во невмешательстве по мере возможности и ограничении ущерба,
который украинские процессы могут наносить России.

2.3. Источники нестабильности Украины: борьба элитных


групп и вовлечение внешних сил

В отличие от России, Белоруссии или Казахстана — где сформи-


ровалась сильная центральная власть, эффективная консолидация
и распределение ресурсов центром, развитый административный
аппарат и, главное, консенсус элит и общества по вопросу о наци-
ональных интересах — политическая траектория Украины привела
к другому результату.
За годы независимости на Украине не сложился консолидиро-
ванный политический класс, а для политики характерен приоритет
частных интересов по отношению к государственным. Политиче-
ское устройство Украины предполагает, что победитель выборов
получает всю полноту власти в стране — поэтому каждый раз новые
элиты меняли не только состав властной верхушки в Киеве, но и
сменяли руководителей всех 24-х областей Украины на лояльных
людей. Так в стране сложилась политическая система, в которой
работает не логика «сдержек и противовесов», но победитель в
итоге «получает все». В большинстве случаев вновь пришедшие во
власть элиты представляли отдельную региональную группу (донец-
кие, днепропетровские и др.), которая распространяла свое влия-
ние на другие регионы страны, вытесняя местные правящие силы9.
В силу того, что ставки были слишком высоки, любые националь-

9 По признанию руководителей Крыма в период референдума, в частности


Р. Темиргалиева, местные элиты стремились выйти из-под юрисдикции Украины еще
и потому, что наиболее близкая Крыму донецкая группа В. Януковича не оправдала
ожиданий, начав экспансию в Крыму. См.: Козлов П. «Если это имело определенную
режиссуру, режиссеру нужно поставить пять с плюсом» // Ведомости. 16 марта 2015 г.
http://www.vedomosti.ru/politics/characters/2015/03/16/esli-eto-imelo-opredelennuyu-
rezhissuru---rezhisseru-nuzhno-postavit-pyat-s-plyusom (дата обращения 01.10.2020).

41
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

ные выборы превращались в кризис. Из пяти президентов Украины


один (В. Ющенко) был избран при поддержке «майдана» и одного
(В. Януковича) свергли с его помощью; один премьер-министр
побывал в тюрьме в своей стране (Ю. Тимошенко, освобождена
благодаря Евромайдану), а другой сидел в американской тюрьме по
обвинению в коррупции (П. Лазаренко)10.
Слабость и неустойчивость положения каждой следующей пра-
вящей группы побуждала украинские элиты использовать все воз-
можные ресурсы для борьбы друг с другом — включая обращение
к популизму и национализму. Более того, политический класс Укра-
ины фактически стимулировал вмешательство внешних сил в укра-
инские дела. Местные политические субъекты стремились получать
дивиденды от постоянной вовлеченности мировых центров силы
в украинскую политику.
В совокупности эти особенности не позволили политическому
классу Украины достичь консенсуса о том, что является националь-
ными интересами страны. В отсутствие этого главного вывода ока-
залось невозможно выработать долгосрочную стратегию развития
с опорой на защиту суверенитета от внешнего вмешательства. Укра-
инские элиты стали считать, что Украина всегда будет жертвой про-
тивостояния внешних сил на своей территории. Со временем Киев
перестал воспринимать себя как равного участника ситуации, несу-
щего ответственность за свои решения, и стал использовать внеш-
нее вмешательство в украинские дела в своих интересах.
Такая ситуация усугубила нестабильность политической
системы Украины и привела к провалу попыток России наладить
устойчивое и близкое партнерство с Киевом. Остается открытым
вопрос, насколько устойчивым будет прозападный курс нынешнего
руководства Украины и сможет ли Киев построить подлинное пар-
тнерство со странами Запада.

2.4. Запад расширяется на Восток: Украина раздавлена


в тисках

Убедившись, что конструктивное партнерство с Украиной


невозможно, российское руководство отказалось от попыток инте-
грировать ее в состав ЕАЭС. Не в последнюю очередь потому, что

10 Григорьев Л.М., Буряк Е.В., Голяшев А.В. Второй старт трансформации украин-
ской экономики? // Вопросы экономики. 2014. № 9. С. 30–52.

42
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

для такой хрупкой страны как Украина окончательный выбор между


Россией и ЕС был бы губителен. Однако ЕС не оставил попы-
ток включить Украину в зону своего влияния, поскольку не видел
возможных негативных последствий такой политики. При этом
экономическая и нормативная экспансия ЕС на восток фактиче-
ски вынуждала страны Восточной Европы делать окончательный
выбор между Западом и Россией. Причем в последние годы требо-
вание Запада в адрес Украины сделать выбор было все настойчивее.
По словам бывшего премьер-министра Украины Н. Азарова:
«Я ни от Путина, ни от Медведева никогда не слышал, что, мол,
если не подпишете соглашение, то это сделает другое правитель-
ство или другой президент. Зато от господина Фюле (еврокомиссар по
вопросам расширения и политики добрососедства) слышал. Зря отка-
зываетесь (от подписания соглашения об ассоциации с ЕС), вместо вас
подпишут другие. Это нормально?»11.
В 2013 г. Москва выступила с инициативой трехсторонних кон-
сультаций с Брюсселем и Киевом по соглашению об ассоциации
Украины с ЕС. Однако вместо того, чтобы сформировать на Украине
«мост» между Россией и ЕС, в ситуации кризиса 2014 г. страны Запада
отклонили российские предложения о диалоге и поддержали те укра-
инские политические силы, которые стремились сделать из Украины
форпост противостояния Запада с Россией. В результате волнений
в Киеве и внешнего давления оказался свержен законно избранный
президент В. Янукович, и на Украине было образовано «правитель-
ство победителей». Это запустило цепную реакцию на юге и востоке
Украины, что поставило страну на грань гражданской войны.

2.5. Разногласия в обществе по вопросу о вступлении в НАТО

Вмешательство Запада во внутренние дела Украины в ходе Евро-


майдана заставило многих в Москве думать, что целью этих дей-
ствий является удар по российским интересам путем расширения
НАТО на Украину и вытеснения военного флота России из Крыма.
Несмотря на заявления американского руководства о том, что
действия России в Крыму и Донбассе застали их врасплох, немно-
гие в Москве поверили этому. В действительности, интересы России
в Крыму и на Украине были неоднократно изложены прямым тек-
11 Чинкова Е. Экс-премьер Украины Николай Азаров: Януковича ждала судьба
Каддафи // Комсомольская правда. 24 августа 2016 г. http://www.kp.ru/daily/26337/
3220691/ (дата обращения 01.10.2020).

43
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

стом американским и европейским элитам. Есть основания считать,


что российские сигналы были правильно прочитаны правитель-
ством США. В опубликованных «Викиликс» записках посольства
США в Москве от февраля и мая 2008 г. содержится обстоятельный
анализ российской позиции по украинскому вопросу:
«Представители [российского правительства] — как в публич-
ных выступлениях, так и в частных беседах — не скрывают, что их
целью является сохранение статуса-кво. Россия приняла прозападную
ориентацию Украины, включая ее возможное вступление в ЕС и раз-
витие более тесных связей с НАТО. Но членство в НАТО и создание
базы США или Альянса на территории Украины являются «красными
линиями». Идеальным для России было бы письменное закрепление ней-
трального статуса Украины»12.
В другой записке содержится прогноз возможных действий Рос-
сии:
«По мнению экспертов, Россия опасается, что серьезные расхож-
дения во мнении относительно членства в НАТО среди украинского
населения и негативный настрой по этому вопросу проживающих
на Украине этнических русских, могут расколоть страну и спровоци-
ровать волну насилия и в худшем случае — гражданскую войну. В этом
случае России придется решать — вмешиваться или нет. Россия
не хочет оказаться в ситуации, когда будет она вынуждена прини-
мать такое решение»13.
На основании этих данных в Москве отметают вероятность того,
что США не осознавали последствий своей политики по поддержке
Евромайдана. Сложившееся в России мнение, неоднократно изло-
женное высшими лицами и президентом страны14, состоит в том,
что США сознательно стремились вынудить Россию защищать свои
интересы на Украине и тем самым втянуть ее в истощающий кон-
фликт.
Можно возразить, что вопрос о вступлении Украины в НАТО
не стоял на повестке дня. Однако важнее то, как этот вопрос воспри-
нимался самими украинцами в 2014 г. — сторонники Евромайдана
12 Russell D.A. Russian-Ukrainian Relations Monopolized by Ukraine’s NATO Bid.
Moscow Embassy #001517 // Wikileaks. 30 May 2008. https://cablegatesearch.wikileaks.
org/cable.php?id=08MOSCOW1517.
13 Burns W.J. Nyet Means Nyet: Russia’s NATO Enlargement Redlines. Moscow
Embassy #000265 // Wikileaks. 1 February 2008. https://cablegatesearch.wikileaks.org/
cable.php?id=08MOSCOW265.
14 Совещание по вопросам военного планирования // Сайт Президента России.
26 ноября 2014 года. http://kremlin.ru/events/president/news/47098 (дата обращения
01.10.2020).

44
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

выступали за «европейское будущее», которое они видели именно


в членстве Украины в НАТО и ЕС, а их оппоненты выступали про-
тив западного влияния и защищали связи Украины с Россией.
При этом вопрос о вступлении в НАТО остается предметом глу-
боких разногласий на Украине даже после сецессии Крыма и начала
войны в Донбассе. По данным Киевского международного инсти-
тута социологии в 2020 г. 41% украинцев высказались «за» вступле-
ние в НАТО, 35% — за нейтралитет страны, 12% — за присоедине-
ние к ОДКБ, и 11% затруднились ответить15.

2.6. Форс-мажорная политика России в отношении Украины

За 25 лет после конца холодной войны Россия никогда не иници-


ировала кардинальных или силовых изменений в своем приграничье,
даже если статус-кво не был благоприятным. Почему же российское
руководство решило нарушить этот принцип на Украине в 2014 г.?
Россия последней присоединилась к разрушению статус-кво
и только после того, как осознала, что остальные играют не по
правилам. Первыми во внутри украинские дела вмешались ЕС и
США, поддержав одну из двух политических партий, которая ста-
вила целью силовую смену власти. Переворот в Киеве кардинально
изменил статус-кво, и Запад не попытался интегрировать новую
украинскую оппозицию в сложившуюся систему или принять во
внимание интересы России. Вместо того, чтобы проявить чуткость
к российским интересам, США выдвинули крайне упрощенный
подход: свержение Януковича сделало Украину «стабильной, мир-
ной и демократичной» 16.
Отличие событий 2014 г. от Майдана 2004 г. было в том, что решался
не просто вопрос о власти, но о физическом выживании сторонников
режима Януковича. В 2014 г. в беспрецедентных для Украины масшта-
бах оппозиция применяла силу, преимущественно анонимно17. Придя
к власти на волне насилия, новые власти продолжили применять его
15 Суспільно-політичні орієнтації населення україни: квітень 2020 // KIIS. https://
www.kiis.com.ua/materials/pr/20200406_pressconf/Tables.pdf дата обращения 01.10.2020.
16 Assistant Secretary of State for European and Eurasian Affairs Victoria Nuland
Press Conference // Embassy of the United States in Kyiv. 7 February 2014. http://ukraine.
usembassy.gov/statements/nuland-pressconf-2072015.html.
17 По данным «Би-Би-Си», связанные с А. Парубием снайперы на «майдане»
расстреливали полицию и спровоцировали ее на ответные действия. См.: Snipers at
Maidan. The untold Ukraine story // BBC Film. 12 February 2015. http://www.youtube.
com/watch?v=mJhJ6hks0Jg.

45
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

против своих оппонентов. В феврале 2014 г. Киеве был сожжен офис


«Партии регионов» (сгорели заживо несколько его сотрудников), пре-
следованию подверглись бойцы подразделения «Беркут» и участники
«антимайдана» с Юго-Западной Украины, а также члены их семей.
Нападение на автобусы с участниками «антимайдана» из Крыма,
сожжение активистов «антимайдана» в Одессе 2 мая 2014 г.18, серия
убийств и загадочных самоубийств оппозиционных политиков и жур-
налистов19, наконец, начало АТО на Донбассе в апреле 2014 г., которую
местные жители восприняли как карательную операцию, — показы-
вают готовность новых властей Украины физически устранять оппо-
зицию. Причем ничто из вышеперечисленного не вызвало энергич-
ного протеста у США или стран ЕС, которые тем самым фактически
покрывали действия правительства в Киеве.
Ситуация, сложившаяся в Крыму после свержения Януковича,
оставляла Москве мало пространства для маневра. Население полуо-
строва исторически стремилось выйти из-под суверенитета Украины
и воссоединиться с Россией, однако на протяжении 1990-х и 2000-х гг.
Москва противилась этому, стремясь выстраивать дружеские отно-
шения с Украиной20. В Севастополе находилась база Черноморского
флота ВМФ России, а общая численность российских военнослужа-
щих на полуострове достигала 13 тыс. человек (разрешенная числен-
ность до 25 тыс. человек). Одновременно с этим Севастополь был также
базой ВМФ Украины, в состав которого входило до 11 тыс. человек.
Сопоставимость потенциалов двух группировок делала ситу-
ацию в Крыму особенно напряженной. Однако важным было то,
что в российском и особенно в украинском флоте служили преи-
мущественно выходцы из Крыма, чьи симпатии были на стороне
России21. Вместе с тем, это обстоятельство не остановило бы кро-
вопролитие, если бы Москва не взяла инициативу в свои руки. Рас-
чет строился на недопущении насилия: как только крымские элиты
18 П. Порошенко утверждает, что тем самым была предотвращена дестабилиза-
ция Одессы. См.: Власть не позволит повторить 2 мая в Одессе, заявляет Президент //
Сайт Президента Украины. 10 апреля 2015 года. http://www.president.gov.ua/ru/news/vlada-
ne-dozvolit-povtoriti-2-travnya-v-odesi-zayavlyaye-pre-35116 (дата обращения 01.10.2020).
19 Убийства партийного организатора «Партии регионов» Олега Калашников,
журналиста Олеся Бузины. Не расследованы самоубийства экс-парламентариев от
«Партии регионов» Михаила Чечетова, Александра Пеклушенко, Станислава Мель-
ника, городского головы Мелитополя Сергея Вальтера.
20 Особенно трудно сопротивляться крымскому ирредентизму было в 1994-1995 гг.,
когда победу на парламентских выборах в Крыму одержал блок «Россия» Ю. Мешкова,
который выдвинул приоритет возвращения полуострова в состав России.
21 Впоследствии 75% украинских военнослужащих из Крыма перешли в состав
ВС России.

46
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

при поддержке населения высказались за переход под российскую


юрисдикцию, Москва предприняла действия по обеспечению безо-
пасности референдума в Крыму.
Почему этот выбор был меньшим из зол и действительно предот-
вратил кровопролитие? Если бы Москва не вмешалась, пророссий-
ские настроения крымчан никуда бы не делись. Киев не смирился
бы со стремлением полуострова отложиться и применил бы силу,
как он применил ее на Донбассе. Учитывая, что в Крыму находились
российские военные, на них пали бы обвинения в поддержке сепа-
ратизма. Украинские силы попытались бы заблокировать россий-
ские базы и воспрепятствовать передвижению персонала. Однако
это вряд ли бы остановило тех из местных российских военных, кто
захотел бы защищать независимость полуострова. Неизбежно нача-
лись бы партизанские действия, в которых приняло бы участие мест-
ное ополчение и отдельные российские военнослужащие-крымчане.
Из России также приехали бы добровольцы. Высоко вероятно, что
российские военные базы оказались бы под намеренным или нена-
меренным огнем. Трудно себе представить, что Россия позволила бы
своим военнослужащим оказаться в роли заложников. В этих усло-
виях Москву неизбежно обвинили бы во вмешательстве в дела Укра-
ины и потребовали бы вывода базы и флота.
Так или иначе, в случае Крыма выбор между поддержкой рефе-
рендума и вынужденным выводом флота был выбором из двух пло-
хих вариантов.
В отличие от Крыма, где прямое военное участие России было
очевидно с самого начала, на Донбассе Москва начала поддержи-
вать повстанческое движение только к концу лета 2014 г. В Крыму
Киев не прибегнул к силе, так как это привело бы к прямой воо-
руженной конфронтации с Россией. Однако на Донбассе ситуация
была иной, и бывший президент П. Порошенко предпочел начать
военную операцию. Примечательно, что США поставили в заслугу
Киеву его «сдержанность» в Крыму22, но при этом поддержали укра-
инские власти в их действиях на Донбассе, назвав их «восстанов-
лением суверенитета» и «защитой против российской агрессии»23.

22 Remarks with EU High Representative Lady Catherine Ashton After Their


Meeting // US Department of States. 6 May 2014. http://www.state.gov/secretary/
remarks/2014/05/225698.htm.
23 Statements to the Press by Vice President Biden and Ukrainian President Petro
Poroshenko // The White House. Office of the Vice President. 21 November 2014. https://
www.whitehouse.gov/the-press-office/2014/11/21/statements-press-vice-president-biden-
and-ukrainian-president-petro-poro.

47
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

Москва неоднократно призывала Киев не использовать силу про-


тив протестующих, которые поначалу пытались остановить украин-
ские танки буквально голыми руками24. Прошло три месяца воору-
женных столкновений, унесших сотни жизней и вызвавших поток
беженцев в Россию, прежде чем Москва приняла решение о под-
держке ополченцев. Причем, по словам последних и независимых
наблюдателей в зоне конфликта, это решение было вынужденное25.
Доминирование в украинском мейнстриме националистов явля-
лось препятствием для сохранения территориальной целостности
Украины. Судя по тому, что Киев не стремится к исполнению полити-
ческой части Минских соглашений от 12 февраля 2015 г., украинские
власти потенциально готовы пожертвовать «пророссийским» Дон-
бассом ради консолидации на остальных территориях своей власти.
Главное содержание Минского соглашения состоит в восста-
новлении суверенитета Украины над Донбассом путем его мирной
реинтеграции и включения его представителей в состав украинских
элит26. Несмотря на все подозрения, Россия действительно стре-
мится к урегулированию в Донбассе.
Россия настаивает на глубоком урегулировании и потому стре-
мится к тому, чтобы права Донбасса и потенциально нестабильных
регионов Украины были обеспечены в обновленной украинской
Конституции. На Западе эти инициативы воспринимают насторо-
женно, видя в них стремление Москвы вмешиваться в дела Укра-
ины. Однако на Западе не интересуются внутренними разломами на
Украине, пока они не дают о себе знать. Россия же хочет, чтобы эти
разломы больше не давали о себе знать.
Парадокс в том, что Россия, выступая в защиту прав русского
меньшинства Украины, является большим сторонником целостно-
сти Украины в нынешних границах, чем киевские власти. Разуме-
ется, этот интерес небескорыстный — тем самым Москва стремится
сбалансировать антироссийские силы в киевском правительстве
более умеренными и обеспечить военный нейтралитет Украины.

24 Жители голыми руками останавливают бронетехнику под Славянском //


Youtube. 2 мая 2014 года. http://www.youtube.com/watch?v=wOlWpb1FAfQ (дата обра-
щения 01.10.2020).
25 Особенно значимы свидетельства двух комментаторов, ведущих наблюдения
из Донецка — координатора ополченцев Александра Жучковского, который крити-
кует «нерешительность» России, и проукраинского активиста, дончанина Энрике
Менендеса, который называет конфликт на Донбассе гражданской войной и возла-
гает 90% вины на Киев.
26 Комплекс мер по выполнению Минских соглашений // Сайт Президента России.
12 февраля 2015 года. http://kremlin.ru/supplement/4804 (дата обращения 01.10.2020).

48
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

Наступление перемирия и подписание соглашений в Минске не


означают скорого политического урегулирования. Киев не готов к
компромиссу с Донбассом.
Украинские политики и эксперты ставят вопрос об отказе от
Донецка и Луганска и выделении их из состава Украины. Киев
возмущают требования ДНР и ЛНР о наделении их особым ста-
тусом, включая самостоятельность в выборе экономического век-
тора развития. Это условие видится Киеву настолько неприемле-
мым, что он не раз откладывал вопрос о судьбе Донецка до лучших
времен. В Киеве начинает доминировать концепция о том, что
Украина сперва должна провести успешные реформы и стать при-
влекательной для Донбасса, чтобы потом принять его назад в свой
состав — но уже без дополнительных условий. Подобным тези-
сом руководствовались элиты Грузии в отношениях с Абхазией в
1990-х гг., однако до сих пор такой подход не дал положительного
результата.
С течением времени Донецк и Луганск будут закрепляться как
автономные образования и де-факто государства. Судя по всему,
Киев готов заплатить такую цену за сохранение неоспариваемого
контроля над остальной территорией страны. Сходным образом в
Киеве смотрят на крымский вопрос. Однако, в отличие от Донбасса,
перспектива реинтеграции Крыма в состав Украины не просматри-
вается, что позволяет Киеву утверждать, что он готов предоставить
Крыму любые возможные преференции в случае его возвращения.
В действительности же главным интересом властей является кон-
солидация на подконтрольных Киеву территориях национального
государства любой ценой.

2.7. Новая украинская политика России: постепенное


прекращение взаимозависимости

Делая ставку на собственный рост, 15 лет назад Москва ини-


циировала новую украинскую политику — основанную не на кон-
цепции «братства любой ценой», а на логике уменьшения влияния
Украины на жизненные интересы России. В рамках это политики
был создан газопровод «Северный поток» и запланировано созда-
ние «Южного потока», начались работы по созданию новой базы
Черноморского флота в Новороссийске, происходил перенос обо-
ронного заказа с украинских на российские предприятия. Время
реализации этих проектов продолжительно, однако Москва готови-

49
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

лась в течение следующих 20 лет мирно «отпустить» Украину, если та


решит «уйти». Москва стремилась, чтобы этот уход не нанес непо-
правимого ущерба самой России, но не накладывала вето на внеш-
неполитический выбор Киева — да и не могла этого сделать.
Форсирование перемен в результате февральского переворота
в Киеве в 2014 г. нанесло ущерб российским жизненным инте-
ресам. Угроза вытеснения Черноморского флота РФ из Крыма и
вступления Украины в НАТО повлекли решение Москвы о поощ-
рении отделения Крыма и Севастополя от Украины. Тем самым
Россия показала, что для защиты своих жизненных интересов она
готова действовать решительно и предупредила о последствиях в
случае дальнейшего наступления на них новых властей в Киеве.
Кроме того, Москва устала от постоянного шантажа каж-
дого нового правительства в Киеве (включая В. Януковича) по
крымскому вопросу. После очередного посягательства на этот
российский интерес Россия приняла решения вывести Крым «за
скобки» в отношениях с Киевом.
Однако по всем остальным направлениям Москва остается
сторонником сохранения статуса-кво в самом полном смысле
этого слова. Именно поэтому Россия признала новые власти
в Киеве, игнорируя требования лидеров сопротивления на вос-
токе Украины вмешаться, продолжила предоставлять скидку на
газ в объеме 25–40%, не стала инструментально использовать
проблему украинского долга и с необычной терпимостью отнес-
лась к нападению на российское посольство в Киеве в июне 2014 г.
Москва не желает усугублять ущерб своим интересам и предла-
гает меры по сохранению целостности Украины в ее нынешних
границах путем децентрализации власти.
Условием продолжения Россией курса на поддержку стабиль-
ности Украины является достижение взаимопонимания с новыми
властями в Киеве по цене на газ, беспрепятственному транзиту
энергоносителей в ЕС, правилам торгового режима в треуголь-
нике Россия–Украина–ЕС и неприкосновенности собственно-
сти российских предприятий. Переход от логики сотрудниче-
ства к логике борьбы нежелателен для Москвы. Но она готова
и к такому развитию событий.
Если в Киеве возобладают авантюристические и агрессивные
силы, Россия будет вынуждена перейти к сдерживанию угроз,
исходящих из Украины. При этом Россия не пойдет на открытое
силовое решение противоречий с Киевом — это слишком дорого
и ненадежно. Значительная часть населения Украины будет

50
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

настроена по отношению к интервентам враждебно, тогда как за


последние 20 лет Россия выработала правило: направлять войска
только в те регионы, где местное население их будет приветство-
вать.
Эскалация гражданского противостояния на востоке Укра-
ины также невыгодна, поскольку порождает угрозы безопасно-
сти: нарушение трансграничной торговли, нарастание потоков
беженцев, перетекание отрядов комбатантов между двумя стра-
нами, случайный и намеренный военный ущерб российским
активам, угрозу ж/д и авиасообщению. Поэтому поддержка опол-
чения Донбасса со стороны Москвы преследует единственную
цель — показать Киеву, что военным путем конфликт урегули-
ровать невозможно, и побудить его сесть за стол переговоров с
Донбассом.
Негативный сценарий политики России будет выглядеть
иначе. Получат импульс альтернативные пути доставки энергоре-
сурсов в ЕС, будут заблокированы российские инвестиции в укра-
инскую экономику, подвергнется пересмотру преференциаль-
ный торговый и безвизовый режимы, будет ограничена трудовая
миграция. И, что более важно, Россия перестанет субсидировать
цену на газ для Украины. В совокупности это повлечет экономи-
ческий кризис на Украине и нанесет несомненный ущерб россий-
ским интересам, затормозив ежегодный рост ВВП России на доли
процента.
Москва будет стремиться избежать такого развития событий,
но не будет уклоняться от него, если Киев не оставит выбора.
Прежде направляемые на поддержку соседа ресурсы Россия
инвестирует в национальное производство. По мере увеличения
разрыва в уровне развития, Россия будет привлекать миграцию
русскоязычного населения из Украины. Курс на уменьшение
влияния Украины на жизненные интересы России будет ускорен.
Целью новой украинской политики России станет «нормали-
зация» связей с Киевом путем прекращения политически мотиви-
рованной экономической помощи и перевода торговых и произ-
водственных отношений на не преференциальную основу. После
существенного понижения, двусторонние отношения достигнут
«новой нормы» на фундаменте нового экономического равнове-
сия. Единственной общей рамкой взаимодействия России Укра-
ины останется режим ВТО. Прагматизация связей в перспективе
вызовет их оздоровление и откроет путь к трехстороннему торго-
вому режиму РФ–Украина–ЕС.

51
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

2.8. Украина: общая проблема или поле битвы России и ЕС?

Нестабильность влечет перемены всюду — и Украина не исклю-


чение. В прошлом именно Россия, а не ЕС предоставляла страте-
гические условия для роста украинской экономики. С выходом
Украины из зоны свободной торговли с Россией и обострением дву-
сторонних отношений Москва перестанет гарантировать стабиль-
ность Украины в одиночку — благо сам Киев к этому стремится.
Прекращение конфликта, стабилизация Украины и ее будущий
рост потребуют совместных усилий со стороны России и ЕС, кото-
рых все теснее объединяет общий интерес: локализовать ущерб от
кризиса на Украине. Брюссель осознает, что следующим этапом
украинской драмы может стать энергетический кризис в ЕС и стре-
мится не допустить этого.
Украина — это страна непредсказуемого прошлого. Нельзя
предугадать, как украинские элиты будут оценивать сегодняшние
события в будущем. Мы можем попытаться представить себе такое
развитие событий, при котором могли бы начать разрешаться струк-
турные проблемы Украины. В первую очередь, для этого необходимо
укрепление системы государственного управления и отстранение
олигархических групп от власти. В терминах геоэкономики и гео-
политики Украина должна стремиться стать мостом между Россией
и ЕС, а не антироссийским форпостом в Восточной Европе. Явля-
ясь таким мостом, Украина будет гарантировать свой нейтралитет и
поддерживать нормализацию торговых связей в треугольнике Рос-
сия–ЕС–Украина. Это приведет к возвращению российских инве-
стиций и возобновлению благоприятных условий для торговли, что
вызовет новую индустриализацию Украины и создаст новые рабо-
чие места. Наконец, нейтральная и стабильная Украина признает
политические права проживающих на ее территории меньшинств
(в первую очередь — русских) в соответствии с правовым режимом
ОБСЕ.
Однако этот оптимистичный сценарий маловероятен. Добрые
намерения как Запада, так и России по разным причинам не мате-
риализуются в совместную программу помощи Украине. В ее отсут-
ствие страну ожидает падение ВВП на 20–30% от уровня 2013 г.,
деиндустриализация восточных и южных регионов, потеря рабочих
мест и массовая миграция трудоспособного населения в Россию
и ЕС. В этом сценарии задачей внешних сил будет ограничение
ущерба, который могут наносить украинские процессы европей-
ской безопасности и экономике. В первую очередь целью будет

52
Глава 2. Новая украинская политика России и будущее российско-украинской взаимозависимости

сдерживать нестабильность внутри украинских границ и не допу-


стить выплеска экстремизма и насилия на соседние государства.
Безопасность атомных станций Украины будет крупным приорите-
том, как и неприкосновенность грузового и энергетического тран-
зита по украинской территории. Миграционный поток из Украины
станет дополнительной заботой для соседей.
Долгосрочного решения украинского кризиса пока не просма-
тривается. ЕС не осознает размер ежегодных дотаций, которые
потребует стабилизация Украины в случае ее выхода из-под рос-
сийской опеки, и не готов их выделять. США пока не играют роль
стабилизирующей силы, а Россия страхует риски и выводит из-под
удара свои активы. Импульс к заключению сделки появится только
тогда, когда ЕС ощутит чувствительный удар по своей энергетиче-
ской безопасности.

53
ГЛАВА 3. НЕВЕЖЕСТВО ИЛИ ПРОВОКАЦИЯ:
ПОЧЕМУ ЗАПАДНЫЕ СТРАНЫ
ПРОИГНОРИРОВАЛИ КРАСНЫЕ ЛИНИИ
РОССИИ НА УКРАИНЕ?

А.П. Соколов

Действия российского руководства в ходе украинского кризиса


2013-2014 гг. стали неожиданностью для Запада. Проведение при
поддержке Москвы референдума в Крыму с последующим вклю-
чением полуострова в состав Российской Федерации зачастую рас-
сматривается как новый этап для российской внешней политики и
системы безопасности в Европе. Российское руководство столкну-
лось с массированной критикой со стороны большинства государств
Запада и обвинениями в пересмотре границ в Европе. За обвинени-
ями последовали жесткие экономические санкции.
После вооруженного конфликта в Грузии в 2008 г. среди запад-
ных политиков и экспертов возросли опасения вокруг возможных
новых шагов России на постсоветском пространстве. Среди потен-
циальных направлений для «российской агрессии» назывались, пре-
жде всего, Украина и государства Прибалтики1. Однако довольно
быстро эти опасения утратили свой алармистский запал и перестали
быть частью актуальной повестки дня к началу 2010-х гг2. Некото-
рые исследователи на Западе заметили, что взгляд на августовский

1 Larrabee S. Russia’s Offensive in Georgia a Signal to NATO to Stay Away from Its
’Space’ // Council on Foreign Relations. https://www.cfr.org/interview/russias-offensive-
georgia-signal-nato-stay-away-its-space; Georgian War Exposes Rift With Russians in
Baltics // Deuche Welle. https://www.dw.com/en/georgian-war-exposes-rift-with-russians-
in-baltics/a-3566400; Wilson A. After Georgia: is Ukraine next? // Euobserver. https://
euobserver.com/opinion/26697.
2 Shleifer A., and Treisman D. Why Moscow Says No: A Question of Russian Interests,
Not Psychology // Foreign Affairs. https://www.jstor.org/stable/25800386.

54
Глава 3. Невежество или провокация…

конфликт в Грузии как на «прелюдию» к событиям в Крыму офор-


мился в конце активной фазы Украинского кризиса3.
Проблемы в российско-украинских отношениях были известны
на Западе4. «Газовые» войны двух стран в 2005-2006 гг. создавали
трудности в транзите энергоресурсов в Восточную и Западную
Европу. События первого Майдана 2004 г. вызвали резко негатив-
ную реакцию со стороны Москвы, как и последовавшее за ним пре-
зидентство В. Ющенко, активно поддерживаемое США и ЕС.
Тем не менее возвращение Крыма в состав Российской Феде-
рации и поддержка Москвы Донецкой и Луганской народных
республик стали шоком для Запада. «Разбор полетов» после завер-
шения активной фазы кризиса со стороны ряда экспертов выявил
недооценку Западом российских интересов в сфере безопасности
в качестве одной из основных причин, вызвавших кризис5. Наме-
рение Москвы закрепить за собой большую часть постсоветского
пространства как сферу приоритетных интересов не было верно
истолковано на Западе6. Данный вердикт, несомненно, представ-
ляет собой значительную исследовательскую ценность, однако не
позволяет разрешить всех вопросов, связанных с особенностями его
восприятия со стороны западных исследователей.
Еще одним следствием анализа западными аналитиками крым-
ских событий стало введение в исследовательский оборот т.н. «док-
трины Герасимова», ассоциированной с начальником Генерального
штаба Вооруженных сил России Валерием Герасимовым7. Осно-
ванное на тексте одного из выступлений Герасимова в 2013 г.8 пред-
ставление о «доктрине» сочетало набор различных представлений
3 Charap S., Colton T. J. Everyone Loses: the Ukraine Crisis and the Ruinous Contest
for Post-Soviet Eurasia. New York: Routledge, 2017.
4 Morrison J. Pereyaslav and after: The Russian-Ukrainian Relationship. // International
Affairs. 1993. Vol. 69. No. 4. Pp. 677–703; Pifer S. Averting Crisis in Ukraine // Council on
Foreign Relations. https://www.cfr.org/sites/default/files/pdf/2009/01/Ukraine_CSR41.pdf.
5 Mearsheimer J. Why the Ukraine Crisis Is the West’s Fault. The Liberal Delusions
That Provoked Putin // Foreign Affairs. https://www.foreignaffairs.com/articles/russia-
fsu/2014-08-18/why-ukraine-crisis-west-s-fault.
6 Cornell S. The fallacy of ‘compartmentalisation’: the West and Russia from Ukraine
to Syria // European View. 2016. Vol. 15. Pp. 97–109.
7 Galeotti M. The ‘Gerasimov Doctrine’ and Russian Non-Linear War // In Moscow’s
Shadow. https://inmoscowsshadows.wordpress.com/2014/07/06/the-gerasimov-doctrine-
and-russian-non-linear-war/; McKew M. The Gerasimov Doctrine. It’s Russia’s new
chaos theory of political warfare. And it’s probably being used on you // Politico. https://
www.politico.com/magazine/story/2017/09/05/gerasimov-doctrine-russia-foreign-
policy-215538.
8 Gerasimov V. The Value of Science Is in the Foresight // Military Review. https://jmc.
msu.edu/50th/download/21-conflict.pdf.

55
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

о «гибридной войне», сочетающей военные и невоенные методы.


И хотя данное понятие «доктрины Герасимова» активно критику-
ется как в России, так и на Западе как не существующее в реально-
сти9, оно стало отражением стремления объяснить логику успешных
действий российского руководства в рамках единой системы.
Примечательно, что широкая представленность в западном
академическом сообществе экспертов украинского происхож-
дения или представляющих украинские аналитические центры
не исправило ситуацию10. Обладающие потенциально более глу-
бокими познаниями о своей стране, украинские авторы в своих
работах не выделялись из западного аналитического мейнстрима.
В лучшем случае они лишь заостряли характер проблем в россий-
ско-украинских отношениях, не предлагая принципиально нового
их понимания.
Можно ли утверждать, что украинский кризис и действия в рам-
ках него Российской Федерации стали ошибкой в прогностической
деятельности западных аналитиков? Было ли это ошибкой внутрен-
ней логики или следствием предустановленных убеждений, оказав-
шихся несостоятельными? Иными словам, почему Запад не смог
предсказать крымские события 2014 г.? Ответы на эти вопросы сле-
дует искать в характерных особенностях логики западных аналити-
ков, рассматривавших вопросы внешней политики России на пост-
советском пространстве и российско-украинских отношений.
В данной главе будут рассмотрены работы западных авторов,
опубликованные главным образом в период между августовским
конфликтом в Грузии в 2008 г. и началом украинского кризиса
2013–2014 гг. Представляется сложными провести какую-либо
категоризацию используемых в данной главе работ, посвященных
крымскому вопросу в российско-украинских отношениях. Лишь
единицы работ посвящены непосредственно Крыму как проблем-
ной точке в российско-украинских отношениях. В основном же

9 Galeotti M. The mythical ‘Gerasimov Doctrine’ and the language of threat // Critical
Studies on Security. 2019. Vol. 7. No 2. Pp. 157–161; Bilban C. and Grininger H. Mythos
«Gerasimov-Doktrin» — Ansichten des russischen Militärs oder Grundlage hybrider
Kriegsführung? // Researchgate. https://www.researchgate.net/publication/331024140_
Mythos_Gerasimov-Doktrin_Ansichten_des_russischen_Militars_oder_Grundlage_
hybrider_Kriegsfuhrung; Suchkov et al. War of the Future: A View from Russia // Survival.
2020. Vol. 61. No 6. Pp. 25–48.
10 Karatnycky A., Motyl A. The Key to Kiev: Ukraine’s Security Means Europe’s
Stability // Foreign Affairs. https://www.jstor.org/stable/20699566; Kuzio T. The Crimea:
Europe’s Next Flashpoint? // The Jamestown Foundation. https://www.peacepalacelibrary.
nl/ebooks/files/372451918.pdf.

56
Глава 3. Невежество или провокация…

ситуация на полуострове рассматривается как часть широкого кон-


текста отношений Киева и Москвы.
Также затруднительно провести категоризацию исследований
с точки зрения методологических или концептуальных подходов.
В основном это обусловлено установкой на предопределенность
внешнеполитического курса Украины на интеграцию с Западом.
Данное убеждение, очевидно, в целом разделяется и руководством
ведущих стран Запада. Всё это делает возможность говорить о мас-
сиве приведенных в данной главе исследований как о репрезента-
тивной выборке, представляющей взгляды западного экспертного
сообщества на крымский вопрос между Россией и Украиной.

3.1. Российские сигналы Западу

Опасения Москвы относительно потенциального членства


Украины в НАТО были хорошо известны западным аналитикам.
За прошедшие с момента распада СССР годы украинский вопрос
оформился в одну из наиболее чувствительных проблемных точек
в отношениях России и Запада. Лавирующая политика руководства
Украины неоднократно становились причиной возникновения тре-
ний между Москвой и Киевом и обострения противоречий России с
европейскими и американскими партнерами.
Стремление Киева к интеграции с западными военно-полити-
ческими структурами и укреплению с ними сотрудничества в сфере
безопасности вызывали настороженность Москвы. В первую оче-
редь, это касалось перспективы вступления Украины в НАТО,
которая стала актуальной после начала дискуссии о возможности
расширения Альянса, инициированной в середине 1990-х гг. прези-
дентом США Биллом Клинтоном. Российские официальные лица
неоднократно давали понять, что рассматривают вступление Укра-
ины в НАТО в качестве экзистенциальной угрозы для безопасности
Российской Федерации. Соответствующие тезисы фиксировались
как в публичных выступлениях политиков, так и в ходе кулуарных
переговоров.
Еще в 1990-е гг. Россия стремилась получить гарантии невсту-
пления Украины в НАТО, выражая озабоченность относительно
развития американо-украинских отношений и втягивания Украины
в западные интеграционные объединения. В переписке с президен-
том США Биллом Клинтоном первый президент России Борис Ель-
цин в марте 1997 г. предлагал заключить «джентельменское согла-

57
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

шение», по которому бывшие советские республики и «особенно


Украина» никогда не войдут в НАТО. Президент Клинтон отклонил
предложение российского коллеги, мотивировав своё решение тем,
что заключение любых секретных соглашений будет иметь негатив-
ные последствия для договаривающихся сторон, фактически отка-
зав Москве в каких-либо гарантиях11.
После двух волн расширения НАТО в 1999 г. и особенно в 2004 г.,
когда в состав Альянса вошли бывшие советские республики — госу-
дарства Прибалтики, озабоченность российского руководства отно-
сительно возможных перспектив членства Украины в НАТО воз-
росла. «Точкой кипения» стал 2008 г., когда в ходе Бухарестского
саммита НАТО ожидалось предоставление Украине и Грузии Плана
действий по членству в НАТО (ПДЧ). И в кулуарных переговорах,
и в ходе выступлений официальных лиц российская сторона ука-
зывала на то, что членство Киева в Североатлантическом альянсе
поставит под угрозу существование украинской государственно-
сти12. Признав, что Россия не имеет права вето в вопросах внешней
и внутренней политики Украины, президент Владимир Путин ука-
зал на то, что у России есть свои интересы на Юго-Востоке Укра-
ины, где проживает преимущественно русскоязычное население:
«У нас нет никакого права вето, и быть не может, и мы на это не
претендуем. Но я хочу, чтобы все мы, когда решаем вопросы подоб-
ного рода, понимали, что и у нас тоже там есть свои интересы. Ну,
семнадцать миллионов русских на Украине живет. Кто нам может
сказать, что у нас там нет никаких интересов? Юг, юг Украины пол-
ностью, там только одни русские»13.
Президент России Дмитрий Медведев на переговорах в Герма-
нии заявил, что вступление Украины в НАТО будет означать испор-
ченные отношения между Россией и Альянсом, а «цена вопроса
будет очень высокой»14. Наконец, начальник Генерального штаба
России Владимир Балуевский открыто пригрозил военными мерами
в случае расширения НАТО за счет Украины.

11 Declassified Documents Concerning Russian President Boris Yeltsin // Clinton


Digital Library https://clinton.presidentiallibraries.us/items/show/57569. P. 106.
12 Блок НАТО разошелся на блокпакеты // Коммерсант. 7 апреля 2008 г.
https://www.kommersant.ru/doc/877224 (дата обращения 01.10.2020).
13 Speech by Vladimir Putin at the NATO Summit (Bucharest, April 4, 2008) // UNIAN.
https://www.unian.net/politics/110868-vyistuplenie-vladimira-putina-na-sammite-nato-
buharest-4-aprelya-2008-goda.html.
14 «Если завтра война», или Что будет, если Россия решит отобрать Крым у Укра-
ины // Geopolitika.lt. 1 июля 2008 г. http://www.geopolitika.lt/index.php?artc=2268 (дата
обращения 01.10.2020).

58
Глава 3. Невежество или провокация…

После того как Германия и Франция не одобрили включение


Украины и Грузии в ПДЧ на Бухарестском саммите, а также после
победы на президентских выборах на Украине Виктора Януковича
и подписания Харьковских соглашений в 2010 г., вопрос о членстве
Украины в НАТО несколько утратил свою остроту. Тем не менее, рос-
сийская сторона периодически возвращалась к этому вопросу. Так,
в ходе заседания межгосударственной комиссии России и Украины
в 2011 г. Дмитрий Медведев заявил, что вступление Украины в НАТО
«разрушит пространство безопасности в Европе»15.
Выступая против вступления Украины в НАТО, российское
руководство отталкивалось в своей риторике от ряда установок,
которые пыталась донести до своих западных партнёров.
Во-первых, Москва настаивала, что вступление Украины в НАТО
не является консенсусной точкой украинского общества. Указыва-
лось, что, согласно данным опросов общественного мнения, всту-
пление Украины в Североатлантический альянс не находит пре-
имущественной поддержки среди украинских граждан16. Особо
подчеркивалась особая позиция по данному вопросу жителей Крыма
и Юго-Восточных регионов Украины.
Во-вторых, российские официальные лица указывали, что всту-
пление Украины в НАТО угрожает интересам безопасности России,
поскольку появление военных объектов альянса вблизи российских
границ альянса создаст для неё непосредственную угрозу.
Наконец, в-третьих, членство Украины в НАТО создавало угрозу
европейской безопасности, так как радикально повышало уровень
напряженности в регионе. Меры военного характера, которые Рос-
сия угрожала применить для защиты собственной безопасности в
случае вступления Украины в НАТО, затрагивали напрямую всю
систему безопасности в Европе. В феврале 2008 г. Владимир Путин
указал на то, что Москва будет вынуждена перенаправить россий-
ские ракеты на объекты НАТО на территории Украины, если тако-
вые там появятся17.
Более того, позиция Российской Федерации по Крыму вплоть до
2014 г. основывалась на признании Москвой действующих границ
Украины. После операции по принуждению к миру Грузии в интер-
15 Medvedev: Ukraine’s participation in NATO will destroy the security space in
Europe // ZN.UA. https://zn.ua/POLITICS/medvedev_uchastie_ukrainy_v_nato_razrushit_
prostranstvo_bezopasnosti_v_evrope.html.
16 Ежегодная большая пресс-конференция В.В. Путина // Президент России.
14 февраля 2008 г. http://kremlin.ru/events/president/transcripts/24835 (дата обраще-
ния 01.10.2020).
17 Ibid.

59
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

вью ARD Владимир Путин назвал провокацией попытки журнали-


стов провести параллели сепаратистскими движениями в Крыму и
ситуацией в Абхазии и Южной Осетии18. В конце 2013 г., отвечая
в ходе пресс-конференции на вопрос журналиста Los Angeles Times
о возможности ввода российских войск в Крым Владимир Путин
заявил, что Россия не намерена «махать шашкой» и вводить войска
на полуостров, вновь обозначив принципиальную разницу между
положением Крыма и Абхазией с Южной Осетией19.
Война в Грузии стала одним из первых предупреждающих сигна-
лов со стороны России, демонстрирующим готовность применять
силу для защиты собственных интересов на постсоветском про-
странстве. Тем не менее она не привела к более серьезному восприя-
тию Западом российских заявлений по Украине и, тем более, к изме-
нению собственной политики в отношении Киева. Стоит признать,
что заявления российского руководства, исключавшие двойное
толкование насчет отношения Москвы к расширению НАТО, тем
не менее не содержали конкретных указаний на действия, которые
оно готово предпринять в случае вступления Украины в Североат-
лантический альянс. Скорее речь шла о том, что при таком разви-
тии ситуации территориальная целостность Украины окажется под
угрозой из-за роста внутренней нестабильности, а не вследствие тех
или иных шагов со стороны Москвы. Западные эксперты и поли-
тики, в свою очередь, считали, что в украинском обществе суще-
ствует консенсус вокруг вступления в западные интеграционные
структуры, тогда как пророссийские силы в Крыму и на Юго-Вос-
токе Украины рассматривались в качестве аморфных и лишенных
инициативы. В результате российские аргументы об отсутствии на
Украине единства мнений насчет вступления страны в НАТО оста-
лись незамеченными.
Несмотря на опыт грузинской войны 2008 г., российские заяв-
ления по Украине не рассматривались Западом как полноценные
предупреждающие сигналы. Заявления со стороны российского
руководства хотя и исключали любое двойное толкование относи-
тельно отношения Москвы к расширению НАТО, по сути не содер-
жали конкретных указаний о возможных действиях России в случае
вступления Украины в НАТО. Из заявлений российских официаль-
ных лиц скорее следовало, что территориальной целостности Укра-
18 Putin: Russia recognizes the borders of Ukraine // RIA. http://ria.ru/20080830/
150807671.html.
19 Russia will not «wave a saber» in Ukraine, Putin said // RIA. http://ria.ru/20131219/
985178544.html.

60
Глава 3. Невежество или провокация…

ины, в случае её присоединения к Североатлантическому альянсу,


угрожает внутренняя нестабильность, чем те или иные целенаправ-
ленные действия со стороны Москвы. Как будет рассмотрено ниже,
западные аналитики, в свою очередь, рассматривали украинское
население как сравнительно единое в своем стремлении к интегра-
ции в западные объединения, тогда как пророссийские силы Крыма
и Юго-Востока Украины признавались аморфными и лишенными
инициативы. В результате российские аргументы об отсутствии
консенсуса в украинском обществе о членстве страны в НАТО
не рассматривались как заслуживающие внимания.

3.2. Проблема Крыма глазами западных экспертов

Несмотря на многочисленные сигналы со стороны Москвы


относительно перспектив украинского членства в НАТО, западное
политическое и экспертное сообщество не придавало им существен-
ного значения. В основном они воспринимались как часть тради-
ционной внешнеполитической риторики Москвы, направленной
на обозначение своих интересов на постсоветском пространстве и
обращенной к пророссийской части политических элит и населе-
ния соседних государств. За словами российских официальных лиц
не виделась готовность подкреплять их реальными действиями по
защите своих интересов. Заявления и официальные документы рос-
сийской дипломатии рассматривались как второстепенные по отно-
шению к внешнеполитической активности Москвы, воспринима-
емой на Западе преимущественно как набор тактических приемов
без общей стратегии20.
Представление о том, что Москва не готова проводить сколько-
нибудь значимую проактивную политику на постсоветском про-
странстве, вскоре сменилось всплеском алармистских настроений21.
Например, представители западного политического сообщества,
специализирующиеся на динамике конфликтов на постсовет-
ском пространстве, рассматривают замороженные конфликты как
потенциальные источники новых военных конфликтов с участием

20 Lo B. Chutzpah and Realism: Vladimir Putin and the Making of Russian Foreign
Policy // Russie.Nei.Visions. https://www.ifri.org/sites/default/files/atoms/files/bobo_lo_
chutzpah_and_realism_2018.pdf.
21 Wilson A. After Georgia: is Ukraine next? // Euobserver. https://euobserver.com/
opinion/26697; Cornell S. and Starr F. The Guns of August 2008. New York: Routledge,
2009.

61
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

российских войск. Многотысячное русскоязычное население реги-


она и статус Черноморского флота России в Крыму были признаны
источником угроз. Западные эксперты призвали ускорить интегра-
цию Украины в ЕС и считали, что Брюссель должен активно помо-
гать Киеву в его прозападной ориентации во внешней политике22.
В 2009 г. бывший посол США в Украине (1998–2000) и после-
довательный сторонник включения Украины в западные структуры
безопасности Стивен Пайфер опубликовал доклад о внешней поли-
тике России на Украине. В нем автор выделил два вопроса в рос-
сийско-украинских отношениях, обладающих повышенным потен-
циалом для эскалации: транзит российского газа через территорию
Украины и положение русскоязычного населения и Черноморского
флота России в Крыму.
Примечательно, что доклад Пайфера является фактически един-
ственным документом подобного формата, предлагающим амери-
канскому руководству набор действий, которое оно может пред-
принять, чтобы управлять возникшими кризисами и стремиться
к их разрешению. Так, в случае эскалации кризисной ситуации на
Крымском полуострове он рекомендовал американской админи-
страции предпринять следующие меры:
• Выражение американскими официальными лицами недо-
вольства действиями России, приостановка совместных рос-
сийско-американских форматов.
• Обсуждение и осуждение действий России в рамках мно-
госторонних форматов: Совбез ООН, ЕС, НАТО и ОБСЕ.
Заморозка отношений ЕС–Россия. Подключение к дипло-
матическому давлению КНР и стран постсоветского про-
странства.
• Введение экономических санкций, ограничение торговых
связей России с США и ЕС, подрыв привлекательности Рос-
сии для инвесторов.
• Демонстрация военной активности: присутствие сил ВМС
США в Черном море, визиты американских военных на Укра-
ину и в страны ЕС в рамках совместных учений.
Пайфер признавал, что перечисленные меры сами по себе не
гарантируют успеха и, более того, при определенных условиях могут,
напротив, привести к обострению обстановки. Отдельно он отме-
тил, что американскому правительству необходимо сразу обозна-

22 Wilson A. After Georgia: is Ukraine next? // Euobserver. https://euobserver.com/


opinion/26697.

62
Глава 3. Невежество или провокация…

чить перед Киевом границы своей поддержки во избежание слиш-


ком активных и провокационных действий украинской стороны.
После 2010 г., когда Россия и Украина заключили Харьковские
соглашения, кризисные ситуации российско-украинских отноше-
ний постепенно переместились на периферию исследовательского
интереса западного экспертного сообщества. Москва и Киев смогли
найти компромисс на ближайшие десятилетия по ключевым для
себя вопросам: газу и Черноморскому флоту. Конфликтные точки
в отношениях между двумя странами утратили остроту и актуаль-
ность.
Снижению интереса Запада к проблемам в российско-укра-
инских отношениях способствовало также и наступление кратко-
срочного периода «перезагрузки» между Россией и США. Кроме
того, противоречивые результаты работы правительства Виктора
Ющенко усилили скептицизм в США и ЕС в отношении способ-
ности украинского истеблишмента проводить успешные реформы
в своей стране23. В результате западное политическое и экспертное
сообщество на время «устало» обсуждать Украину через призму рос-
сийской угрозы.
Однако противники правительства Януковича были убеждены,
что его политика нормализации отношений с Москвой не способна
решить проблему предотвращения возможной агрессии со стороны
России. Утверждалось, что такая политика была следствием взаи-
модействия отдельных групп украинских элит с российским руко-
водством, а не стратегией, основанной на поиске баланса между
европейской и евразийской интеграцией. Некоторые украинские
аналитики утверждали, что многочисленные связи окружения Яну-
ковича с российскими официальными лицами, а также его копиро-
вание определенных элементов российской системы создают угрозу
независимости Украины24. Таким образом, по их мнению, улучше-
ние российско-украинских отношений само по себе не могло быть
защитой от «российской угрозы».
Вместе с тем, западные эксперты продолжали наблюдать за дина-
микой присутствия России на постсоветском пространстве. Крити-
чески, как правило, оценивая действия Москвы, они не видели зна-
чимых предпосылок для обострения обстановки в Крыму или других

23 Markedonov et al. U.S. Policy Towards Ukraine (1991–2013): Between Restraint


and Overall Support // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. 2020. Vol. 64.
No 4. Pp. 15–25.
24 Kuzio T. Russianization of Ukrainian National Security Policy under Viktor
Yanukovych // The Journal of Slavic Military Studies. Vol. 25. No. 4. Pp. 558–581.

63
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

украинских регионах. Некоторые авторы даже летом 2013 г., готовили


публикации, в которых пытались доказать, что Крым не станет источ-
ником роста напряженности между Киевом и Москвой25.
Представляется возможным выделить четыре установки, кото-
рые помешали западным экспертам оценить перспективу активных
действий России на украинском направлении.

Предопределенность присутствия Украины


в западных интеграционных объединениях

Участие Украины в интеграционных объединениях, иницииро-


ванных Россией, рассматривалось западным экспертным сообще-
ством как не соответствующее целям и задачам развития украинской
государственности. В основе данной идеи лежало убеждение, что
в отличие от России и Беларуси на Украине сложились влиятель-
ное общественное мнение, антиавторитарные тенденции и недове-
рие в отношении политики Кремля26. Эти обстоятельства должны
усложнять союзнические отношения с Россией и делать ориента-
цию Киева на Запад «естественной». В свою очередь, односторонние
действия Москвы должны были вызвать недовольство со стороны
украинского общества, выраженное как в рамках электорального
процесса, так и в рамках массовых антиправительственных высту-
плений.
Внешнеполитический курс Украины, ориентированный на
западные интеграционные объединения, признается западным экс-
пертным сообществом единственно возможным для сохранения
украинской государственности и соответствующим естественным
устремлениям как украинского политического класса, так и основ-
ной массы населения. В представлении бывшего посла США в Рос-
сии Майкла Макфолла в результате событий 2013–2014 гг. Украина
получила третий после 1991 и 2004 г. шанс на построение демокра-
тии с «традиционной» ориентацией на Европу27.
«Нейтральный» статус Украины, о котором часто рассуждали
российские представители, фактически означал для западных экс-

25 Wohs A. Crimea: A Microcosm of East-West Conflict // Harvard International


Review. Vol. 10. No. 1. Pp. 10–14
26 Bugajski J. Russia as a pole of power: Putin’s regional integration agenda // Politics
and Economics in Putin’s Russia. Strategic Studies Institute: US Army War College, 2013.
Pp. 175–206.
27 McFaul M. From Cold War to Hot Peace: The Inside Story of Russia and America.
Boston: Houghton Mifflin Harcourt, 2014.

64
Глава 3. Невежество или провокация…

пертов её постепенный уход в орбиту российского влияния. Вну-


тренних ресурсов Киева не хватит для того, чтобы поддерживать
свой внеблоковый статус. Как отмечал Януш Бугажски, реальный
выбор, перед которым стоит Киев, лежит между моделью «общего
суверенитета», продвигаемой ЕС и моделью «подчиненного сувере-
нитета», которую олицетворяет Россия и Евразийский экономиче-
ский союз28.
Также признавалось, что западные страны в ходе своего диалога
с украинскими представителями по вопросам интеграции Киева
нередко проявляют пассивность и непоследовательность. В 2010 г.
под влиянием определенного потепления в отношениях Украины
с Россией был распространен тезис о том, что Европе предстоит
провести работу над предложением для Киева понятного плана
действий для интеграции с западными институтами29. Отмечалось,
что заявления западных представителей о признании за Украиной
свободы выбора союзов не должно выглядеть как проявления без-
различия и отстраненности. Западу требовалось подтверждать соб-
ственную заинтересованность в Украине и предоставлять Киеву
прозрачный план действий по интеграции.

Существование в украинском обществе базового консенсуса


по внутри- и внешнеполитическим вопросам

Западные эксперты исходили из утверждения, что подавляющее


большинство населения Украины разделяет представления офици-
ального Киева о необходимости Украины интегрироваться в запад-
ные объединения. Данные опросов, демонстрирующие отсутствие
единства по этому вопросу, трактовались как благожелательные
в отношении курса Киева в ЕС и НАТО30. Массовые выступления
в поддержку Виктора Ющенко в 2004 г. и митинги в начале Майдана
2013–2014 г., истолковывались как наглядное проявление консо-
лидированного общественного запроса на прозападный внешне-
политический курс украинского правительства. Даже точка зрения
на второй Евромайдан как на протест против злоупотреблений

28 Bugajski J. Russia as a pole of power: Putin’s regional integration agenda // Politics


and Economics in Putin’s Russia. Strategic Studies Institute: US Army War College, 2013.
Pp. 175–206.
29 Sherr J. The Mortgaging of Ukraine’s Independence // Chatham House. http://
www.chathamhouse.org/publications/papers/view/109440
30 Ukrainians Likely Support Move Away From NATO // Gallup. https://news.gallup.
com/poll/127094/ukrainians-likely-support-move-away-nato.aspx.

65
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

правительства Виктора Януковича во внутренней политике также


в конечном счете основывается на идее выбора Украиной модели
западной интеграции31.
Западные эксперты признавали, что отдельные районы Укра-
ины — в первую очередь, Крым и юго-восточные регионы — сохра-
няют внутреннюю специфику, характеризующуюся, прежде всего,
ориентацией на углубление связей с Россией. Однако они не
видели в данной ситуации перспектив для возможной эскалации
гражданского конфликта, полагая, что существующие разногласия
не выходят за рамки регионального многообразия, характерного и
для других европейских стран. Кроме того, настроения региональ-
ных элит большинства территорий с преобладающим русскоязыч-
ным населением трактовались как безусловно лояльные властям
в Киеве. Массовые движения в регионах считались лишенными
перспектив без поддержки со стороны местных элит или значимой
их части32.
В свою очередь, русскоязычное население Крымского полуо-
строва признавалось полностью зависимым от поддержки со сто-
роны Москвы и управляемым российскими политиками. Как будет
рассмотрено ниже, западные эксперты были убеждены, что Россию
устраивает status quo на полуострове, а антиукраинские настроения
жителей Крыма могут использоваться ей для давления на Киев и не
выйдут за рамки локальных выступлений. Перспектива инициатив-
ных сепаратистских действий со стороны пророссийских активи-
стов исключалась.

Нежелание России идти на открытую конфронтацию


со странами Запада

Опыт вооруженного конфликта в Грузии в 2008 г. показал, что


Россия провела большую работу по восстановлению своей репу-
тации как партнера государств Запада. Кратковременный период
охлаждения отношений с США и странами ЕС после войны сме-
нился для Москвы политикой «перезагрузки», инициированной
администрацией Барака Обамы, и восстановлением контактов
с европейцами. Ограниченность действий российских войск в Гру-
зии, выражавшаяся, прежде всего, в отказе от глубоких наступатель-
31 Averre D., and Wolczuk K. Introduction: The Ukraine Crisis and Post-Post-Cold War
Europe // Europe-Asia Studies. Vol. 68. No. 4. Pp. 551–555.
32 Karatnycky A., Motyl A. The Key to Kiev: Ukraine’s Security Means Europe’s
Stability // Foreign Affairs. https://www.jstor.org/stable/20699566.

66
Глава 3. Невежество или провокация…

ных действий на территории закавказской страны, была воспринята


на Западе как нежелание Москвы обострять ситуацию и подвергать
себя угрозе международной изоляции33.
Как и в случае с Грузией, западные эксперты рассматривали
риски разрыва с Западом для России как чрезвычайно высокие
и неприемлемые. Силовые действия со стороны России в Крыму и
на Украине означали бы неизбежную реакцию Запада, которая была
бы выражена, прежде всего, в экономической сфере34. Наряду с эко-
номическими санкциями рассматривалась и перспектива наруше-
ния газового транзита через территорию Украины, также означав-
шая для Москвы большие потери35.
Наряду с реакцией западных стран ожидалось, что меры в отно-
шении России может предпринять и Турция36. Используя обеспоко-
енность положением крымских татар на полуострове, Анкара могла
присоединиться к давлению западных стран, создав Москве допол-
нительные трудности в Черноморском регионе.

Заинтересованность России сохранять status quo на Украине

Несмотря на сохраняющиеся противоречия с официальным


Киевом, российское руководство в целом было удовлетворено сло-
жившейся к 2010 г. ситуации в российско-украинских отношениях
и внешнеполитическом курсе Украины в кратко- и среднесроч-
ной перспективе. По мнению западных экспертов, Москву устра-
ивало внутренне слабое, но при этом исправно функционирую-
щее украинское государство. Любые проявления нестабильности,
в особенности в приграничных с Россией регионах Украины, рас-
сматривались как потенциальная угроза для внутриполитической
стабильности РФ и были нежелательны37.
Анализируя позиции России в Крыму, бывший эксперт по
внешней политике Государственного департамента США В. Варет-
тони пришел к выводу, что Москву полностью устраивает сло-

33 Tardieu J-P. Russia and the “Eastern Partership” after the War in Georgia // Paris:
IFRI. https://www.ifri.org/sites/default/files/atoms/files/ifritardieueasternpartnershpafterg
eorgiawarengjuly2009_1.pdf.
34 Wohs A. Crimea: A Microcosm of East-West Conflict // Harvard International
Review. Vol. 10. No. 1. P 10.
35 Varettoni W. Crimea’s Overlooked Instability // The Washington Quarterly. Vol. 34.
No. 3. Pp. 87–99.
36 Wohs A. P. 10.
37 Karatnycky A., Motyl A. The Key to Kiev: Ukraine’s Security Means Europe’s
Stability // Foreign Affairs. https://www.jstor.org/stable/20699566.

67
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

жившийся на полуострове расклад сил38. Благодаря Харьковским


соглашениям, Россия гарантировала себе присутствие Черномор-
ского флота в Севастополе до 2042 г. с возможной перспективой
выхода на договор о бессрочном размещении. Москва имела пре-
обладающее влияние на полуострове как поставщик информации
для русскоговорящего населения и доминировала в Крыму с пози-
ции «мягкой силы». Российские предприниматели и крупные эко-
номические игроки укрепляли свои позиции на полуострове. Раз-
витие в Крыму абхазского и южноосетинского сценария привело
бы к превращению Крыма в «серую зону», затруднив деятельность
российских бизнесменов и «обнулив» ресурс влияния на Киев
через преобладающее пророссийское население одного из украин-
ских регионов.
Западные исследователи были убеждены, что пик сепаратист-
ских настроений в Крыму пришелся на первую половину 1990-х гг.
Тогда Москва отказалась от их активной поддержки, возможно,
упустив наиболее очевидный шанс вернуть контроль над полуостро-
вом39. Несмотря на позицию некоторых влиятельных политиков,
таких как мэр Москвы Юрий Лужков, внутри российского руко-
водство не существовало устойчивого намерения проводить работу
по возвращению Крыма в состав России. Появление такого наме-
рения в рамках логики развития российско-украинских отношений
в начале 2010-х гг. признавалось маловероятным.
Более того, инцидент с островом Тузла 2003 г., вызвавшим
напряженность между Россией и Украиной, показал неэффектив-
ность показательных односторонних действий на полуострове и
его окрестностях. Спешное строительство руководством Крас-
нодарского края дамбы между Таманским полуостровом и остро-
вом Тузла в рамках приграничного спора о Керченском проливе
встретило негативную реакцию со стороны украинских властей
и широкое освещение в СМИ. Строительство дамбы не было
завершено, а вопрос использования Керченского пролива фак-
тически остался неурегулированным между Москвой и Киевом
вплоть до 2014 г.
Поводом для вмешательства России в ситуацию на Крымском
полуострове западные эксперты считали акты притеснения русско-

38 Varettoni W. Crimea’s Overlooked Instability // The Washington Quarterly. Vol. 34.


No. 3. Pp. 87–99.
39 Fischer S. Ukraine as a regional actor // Ukraine: Quo Vadis? European Union
Institute for Security Studies. https://www.iss.europa.eu/sites/default/files/EUISSFiles/
cp108.pdf.

68
Глава 3. Невежество или провокация…

язычных жителей или проблемы в обеспечении работы Черномор-


ского флота России40. При этом вероятность таких событий рассма-
тривалась как гипотетическая и имеющая мало шансов воплотиться
в реальности.

3.3. Влияние экспертных оценок на действия американской


администрации

В кризисные недели с ноября 2013 по март 2014 г. окруже-


ние президента США Барака Обамы действовало в соответствии
с ранее сложившимися установками в отношении российско-
украинских отношений, рассмотренных выше. Как и советовал
в 2009 г. Стивен Пайфер, Вашингтон применил тактику экономи-
ческого давления на Россию, предпринял попытки обеспечить её
дипломатическую изоляцию, где наиболее символичным шагом
стало возвращение формата G7, и оказывал поддержку новым вла-
стям в Киеве41.
При этом на раннем этапе развития ситуации в Крыму амери-
канская администрация и ближайшее окружение Барака Обамы
продемонстировало недостаточное понимание мотивов действий
российской стороны. Многочисленные указания официальных
лиц на то, что Москва действует в Крыму в духе XIX в., отражают
не только расхожий пропагандистский штамп, но и реальную озада-
ченность от предпринимаемых Россией мер. В этом смысле заявле-
ние Ангелы Меркель, первой из западных лидеров переговорившей
с Владимиром Путиным во время крымских событий, о том, что
российский лидер «живет в другой реальности», идеально соотно-
сится с представлениями в Вашингтоне42.
В представлении американской администрации, действия
Москвы в Крыму не соответствовали масштабу развития событий

40 Larrabee S. Russia, Ukraine, and Central Europe: the return of geopolitics // Journal
of International Affairs. Vol. 63. No. 2. Pp. 33–52.
41 Smale A. and Shear D. Russia Is Ousted From Group of 8 by U.S. and Allies //
The New York Times. https://www.nytimes.com/2014/03/25/world/europe/obama-russia-
crimea.html; Wilson S and Morello C. Obama, allies agree to boycott Group of Eight
meeting in Russia, isolating Vladimir Putin // The Washington Post. https://www.washing-
tonpost.com/world/obama-in-europe-with-ukraine-high-on-agenda-kiev-makes-crimea-
withdrawal/2014/03/24/001708a4-b344-11e3-8020-b2d790b3c9e1_story.html.
42 Baker P. Pressure Rising as Obama Works to Rein In Russia // The New York Times.
https://www.nytimes.com/2014/03/03/world/europe/pressure-rising-as-obama-works-to-
rein-in-russia.html.

69
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

в Киеве и были неоправданно рискованными. Считалось, что Рос-


сия «оккупирует Украину» в ответ на стремление Киева подписать
торговое соглашение с ЕС, которое не означает членства в ЕС или
НАТО43. Именно в дни крымских событий широкое распростране-
ние получило определение России как «увядающей державы»44 или,
согласно известному определению Барака Обамы, «региональной
державы».
Американская сторона рассматривала позицию России во
время событий в Крыму через призму экономики и в этой связи
расценивало действия Москвы как самоуничтожительные. В Кон-
грессе прогнозировали, что развертывание США и ЕС экономи-
ческих санкций против России «истощит российскую экономику,
оставит миллионы россиян без работы, приведет к нарастанию
политической нестабильности в самой России в самое неподходя-
щее для неё время и превратит Москву в изгоя на международной
арене, избегаемого развитыми странами»45. Аналогичного мнения
придерживались и в окружении Обамы46. Усилия России по фор-
мированию своего позитивного образа в дни проведения Зимних
Олимпийских игр в Сочи, стоившие по подсчетам Конгресса США
51 млрд долларов, теперь оказывались полностью обесценен-
ными47.
Иными словами, американское руководство разделяло пози-
цию западного экспертного сообщества и считало, что Россия
в своих действиях в Крыму не будет выходить за рамки деклара-
тивных шагов или экономических мер. В любом случае любое
силовое вмешательство признавалось неэффективным из-за
обременительности его последствий для слабой российской эко-
номики. Когда стало ясно, что действия Москвы будут включать
использование вооруженных сил, то мотивы этих действий вос-
принимались в упрощенном ключе: как отчаянные тактические
шаги в условиях стратегической слабости или тривиальные усилия
по оккупации части территории соседнего государства.

43 Congressional Record. 2014. Vol. 160. No. 37. Pp. 1296–1297. https://www.govinfo.
gov/content/pkg/CREC-2014-03-05/html/CREC-2014-03-05-pt1-PgS1296-4.htm
44 Wallander C. U.S.-Russia Relations: Energy Security & Beyond. A Conversation with
Dr. Celeste Wallander // Fletcher Security Review. Vol. 5. No. 1. Pp. 63–68.
45 Congressional Record — Senate. 2014. Vol. 160. No. 36. Pp. 1259-1260. https://www.
congress.gov/113/crec/2014/03/04/CREC-2014-03-04-pt1-PgS1259-3.pdf
46 Everett B. U.S. rejects Crimea vote as invalid // Politico. https://www.politico.com/
story/2014/03/ukraine-referendum-russia-104707
47 Congressional Record. 2014. Vol. 160. No. 37. Pp. 1296–1297. https://www.govinfo.
gov/content/pkg/CREC-2014-03-05/html/CREC-2014-03-05-pt1-PgS1296-4.htm.

70
Глава 3. Невежество или провокация…

***
Приведенные выше установки западных экспертов и поли-
тиков в отношении российско-украинских позволяют говорить
о том, что эффект шока от крымских событий был обусловлен фун-
даментальными принципами, лежащими в основе логики запад-
ного экспертного сообщества в отношении России и Украины.
Во-первых, ключевую роль в восприятии российско-украин-
ских отношений и внешнеполитической активности Киева сыграл
господствующий западноцентризм в понимании общей логики
международных процессов. Он выражается как в представлениях
о «предопределенности» интеграции Украины в ЕС и НАТО, так
и в высоком приоритете отношений со странами Запада для Рос-
сии. С этой точки зрения, население Украины «по умолчанию»
движется в сторону адаптации европейских ценностей, примеры
же обратного являются следствием деятельности пророссийских
активистов, действующих по указанию Кремля и лишенных соб-
ственной инициативы. Москва, в свою очередь, будет готова
поступить собственными интересами в сфере безопасности, опа-
саясь возможного нарушения экономических связей со странами
Запада.
Во-вторых, западные эксперты исходили из принципиаль-
ной невозможности совмещать «мягкую» и «жесткую» силу. В их
представлении, активное присутствие России в информационном
пространстве Крыма и наличие значительного количества пророс-
сийских граждан на полуострове исключало перспективу сило-
вых действий со стороны Москвы. Угроза превращения Крыма
в «серую зону», неудобную для бизнеса, должна была домини-
ровать в мышлении российских руководителей, удерживая их от
односторонних действий.
В-третьих, западные эксперты рассматривали возможную
активность России в Крыму только как следствие изменения
обстановки на полуострове, а именно ущемление прав местного
русскоязычного населения или угроза сохранения боеспособности
Черноморского флота России. Разногласия по газовому транзиту
рассматривались в принципиально иной проблемной плоско-
сти. Перспектива кризисных событий на территории Украины,
таких как государственный переворот, не рассматривалась вовсе.
В целом ситуация на Крымском полуострове анализировалась
западными экспертами вне общего контекста внутриполитиче-
ской ситуации на Украине и внешнеполитических установок пра-
вительства в Киеве.

71
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

С учетом данных особенностей восприятия ситуации в Крыму


события референдума на полуострове стали шоком для Запада.
Впервые в новейшей истории произошел прецедент доброволь-
ного присоединения части одного государства к другому. Руко-
водство Российской Федерации сознательно пошло на ухудшение
отношений со странами Запада, изменив их место в системе внеш-
неполитических приоритетов.
Не меньшим несоответствием по отношению к устоявшимся
представлениям в западном экспертном сообществе стала позиция
населения Крымского полуострова, в большинстве своем прого-
лосовавшего за присоединение к Российской Федерации в ходе
референдума. Фактически впервые население восточноевропей-
ского государства отказалось от перспективы интеграции в запад-
ные интеграционные объединения в пользу альтернативной
модели, ассоциированной с Россией как объединяющим центром
на постсоветском пространстве. Это решение стало результатом
длительной трансформации русскоязычного населения Крыма48,
оставшейся незамеченной на Западе.
Рассматривая отношения России и Украины, западные анали-
тики оценивали сюжеты двухсторонних отношений вне широкого
контекста и их возможной взаимосвязи. Ситуации, когда устрем-
ленность украинских элит и части населения к западной интегра-
ции и озабоченность Москвы относительно «ухода» Украины на
Запад, не представлялась в качестве конфликтной и способной
привести к острым противоречиям вплоть до вооруженного про-
тивостояния.
Война в Грузии в 2008 г. не стала для Запада поводом к переос-
мыслению роли и возможностей «жесткой» силы в современном
мире, в первую очередь, на территории европейского континента.
Силовые действия инерционно рассматривались либо как досто-
яние прошлого, либо как удел маргинальных сил, не обладающих
для них должным количеством ресурсов. В то же время руковод-
ство России прагматично восприняло опыт Грузинской войны как
повод для модернизации вооруженных сил и совершенствования
их применения.
Многочисленные сигналы Москвы о недопустимости запад-
ного вмешательства в украинскую политику при всей своей опреде-
ленности не были восприняты как обозначение «красных линий»,
48 Loshkariov I. and Sushentsov A. Radicalization of Russians in Ukraine: from
“accidental” diaspora to rebel movement // Southeast European and Black Sea Studies.
Vol. 16. No. 1. Pp. 71–90.

72
Глава 3. Невежество или провокация…

переход которых грозит непоправимыми последствиями. Выска-


зывания российских официальных лиц не сложились в системное
послание для американского руководства. В окружении Барака
Обамы полагали, что экономически слабая Россия не пойдет на
рискованные действия, угрожающие масштабными санкциями
со стороны Запада.
Уверенность Запада в собственном военно-политическом,
экономическом и идеологическом доминировании в мире вместе
с убежденностью в существовании единственного магистрального
направления развития государств создали «слепую зону»49 в вос-
приятии действий незападных игроков. В преддверии украинского
кризиса она помешала дать адекватную оценку мотивации и воз-
можностей русскоязычного населения Крымского полуострова
и юго-восточных регионов Украины, а также системе внешне-
политических приоритетов руководства Российской Федерации.
В результате крымский референдум и вхождение полуострова
в состав России стали для Запада непредсказанными событиями,
шокировавшими истеблишмент и экспертное сообщество.

49 Bock A. Too Blind to See the Threat We Pose to Russia // European Union Foreign
Affairs Journal. No. 3. Pp. 45–57.

73
ГЛАВА 4. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА
УКРАИНЫ В ПОСТСОВЕТСКУЮ ЭПОХУ*

Ю.В. Боровский

Обретя независимость, Украина превратилась в ярко выра-


женного импортера углеводородных ресурсов. В 1992 г. некогда
союзная республика в составе СССР добыла на своей территории
4,5 млн тонн нефти и 22,1 млрд куб. м газа, а потребила в разы
больше: 42,9 млн тонн нефти и 113,4 млрд куб. м газа соответ-
ственно1. Таким образом, в первый год после распада Советского
Союза Украина смогла только на 10% обеспечить себя собствен-
ной нефтью и на 19% — собственным газом. Остальные объемы
были импортированы из России. В последующие годы Украине,
не располагающей значительными нефтегазовыми запасами, уда-
лось лишь частично улучшить ситуацию с импортом углеводородов
(см. Таблицу №1). Причем произошло это главным образом в силу
глубокого экономического спада в стране, сопровождавшегося
существенным сокращением потребления углеводородов. Участие
НАК «Нафтогаз Украины» в нефтедобывающем проекте в Египте,
который с 2010 г. дает украинским потребителям определенные
объемы нефти, не изменил сложившегося положения дел. Напри-

Глава опирается на материалы следующего исследования: Боровский Ю.В. Энер-


гетическая политика Украины в постсоветскую эпоху // Вестник МГИМО Универси-
тета. 2016. Т. 69. № 4. С. 165-175.
1 Кравченко Т.Г. Нефть и газ в Украине / Энергетика: история, настоящее и буду-
щее: В 4-х т. — Т. 1: От огня и воды к электричеству / В.И. Бондаренко, Г.Б. Варла-
мов, И.А. Вольчин и др. — Киев: Издательский дом «АДЕФ-Украина», 2005. — 304 с;
BP Statistical review of World Energy 2016 // BP. http://www.bp.com/en/global/corporate/
about-bp/energy-economics/statistical–review-of-world-energy.html.

74
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

мер, в 2014 г. НАК получил в указанной североафриканской стране


только 264 тыс. тонн нефти2.

Таблица 4.1
Нефтяной и газовый баланс Украины в 1992–2015 гг.

Добыча Потребле- Доля Добыча Потребле- Доля


нефти, ние нефти, импортной газа, ние газа, импорт-
млн тонн млн тонн нефти, млрд куб. м млрд куб. м ного
в год в год % в год в год газа,
%

1992 4,5 42,9 90 22,1 113,4 81

1995 4,1 19,0 78 17,4 85,4 80

1999 3,7 12,8 71 18,1 75,7 76

2005 4,4 13,7 68 20,6 76,4 73

2010 3,6 12,6 71 20,5 57,6 64

2014 2,7 10,2 74 20,5 42,6 52

2015 2,5 8,4 70 19,9 33,8 41

Источник: В 2015 г. добыча нефти и конденсата в Украине сократилась на


10% // OilNews. http://oilnews.com.ua/a/news/V_2015_g_dobicha_nefti_i_kondensata_v_
Ukraine_sokratilas_na_10/221241 дата обращения 01.10.2020; Добыча углеводородов //
Национальная акционерная компания «Нафтогаз Украины». http://www.naftogaz.com
(дата обращения 01.10.2020).

Примечательно, что уже в самом начале 1990-х гг. украинское


руководство всерьез озаботилось проблемой высокой зависимо-
сти страны от импортных углеводородов, причем всецело посту-
пающих из России или третьих стран (прежде всего, Казахстан,
Туркменистан), но обязательно через российскую территорию.
Тогда в Киеве исходили из того, что Украина, обладающая стра-
тегическим транзитным местоположением и унаследованной от
СССР ключевой энерготранспортной инфраструктурой, по край-
ней мере, в среднесрочной перспективе не останется без россий-
ских и центрально-азиатских углеводородов, и даже вправе требо-
2 Добыча углеводородов // Национальная акционерная компания «Нафтогаз
Украины». http://www.naftogaz.com (дата обращения 01.10.2020).

75
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

вать льготных условий их поставок для собственных нужд. Держа


в голове такое преимущество, Л.М. Кравчук, а также все его преем-
ники на высшем государственном посту Украины, независимо от
их политической ориентации, занялись решением двух ключевых
задач, поставленных перед страной в сфере энергетики. С одной
стороны, они пытались во что бы то ни стало сохранить статус
Украины как главного транзитера энергоносителей России и про-
чих сырьевых государств СНГ, с другой, — сбалансировать долю
углеводородов, поступающих в страну из РФ: либо за счет наращи-
вания собственной добычи, либо за счет поставок из третьих стран,
но обязательно в обход российской территории. Решение постав-
ленных задач сулило Украине не мало дивидендов: энергетиче-
ская независимость от РФ, скидки на российское и центрально-
азиатское углеводородное сырье, стабильные валютные платежи
за транзит и, как следствие, более высокий внешнеполитический
статус. Бесспорно, такая стратегическая линия Киева в немалой
степени противоречила интересам РФ, но тем не менее она была
единодушно поддержана Вашингтоном и Брюсселем как в 1990-е,
так и последующие годы.

4.1. Первые энергетические инициативы Киева

Основные надежды Киева в вопросе диверсификации источ-


ников нефтегазового импорта изначально и в последующем были
связаны с ближневосточными и каспийскими поставщиками
энергоресурсов. Располагая выгодным местоположением, а также
построенными ещё во времена СССР магистральными трубопрово-
дами, морскими терминалами и другими элементами транспортной
инфраструктуры, обретшая независимость Украина уже в недалекой
перспективе планировала стать важнейшим звеном будущих энер-
готранспортных коридоров из Азии в Европу. При этом поддержка
данного устремления Киева со стороны Вашингтона и Брюсселя
должна была стать определяющей.
Так, в начале 1992 г. Киев достиг согласия с Тегераном о бартер-
ном обмене товарами в период до 1995 г. Как писали в The Oil and
Gas Journal,, Украина брала на себя обязательство поставлять в ИРИ
нефтепродукты, нефтяное, нефтехимическое и металлургическое
оборудование, и даже оружие, а получать за них иранские углеводо-
роды: примерно 50–70 млн тонн нефти и 75 млрд куб. м газа в год.
Для организации транспортировки столь внушительных объемов

76
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

энергоресурсов стороны договорились реализовать ряд инфра-


структурных проектов с участием Азербайджана и Казахстана3.
Подключившись к проектам ТRACECA (Transport Corridor
Europe Caucasus Asia) и INOGATE, реализуемых под эгидой Евро-
пейского Союза без участия России, Украина рассчитывала стать
транзитным звеном при будущей транспортировке каспийских
ресурсов в Европу. Надеялся Киев и на участие иностранных ком-
паний в разработке нефтегазовых месторождений Крыма. В 1992–
1993 гг. им были заключены соглашения с тремя малоизвестными
западными корпорациями, которые получили лицензии для работы
на полуострове.
Тем не менее, со временем стало очевидно, что всем выше обо-
значенным планам не суждено было осуществиться. Так, украин-
ские проекты по импорту иранских энергоносителей натолкнулись
на непреодолимые технические и политические преграды и утра-
тили всякую перспективу. Усилия иностранных компаний в Крыму
не увенчались успехом. Европейский союз в рамках проектов
TRACECA и INOGATE не стал создавать инфраструктуру по транс-
портировке каспийских энергоресурсов в Европу через украинскую
территорию.
Есть основания полагать, что в первой половине 1990-х гг. США
и ведущие страны ЕС пока ещё формулировали свою стратегию
в отношении энергетического статуса Украины, что в конечном
итоге обрекло на неудачу первые начинания украинских властей
в области энергетики, описанные выше. В дальнейшем по мере
нарастания противоречий между Западом и Россией западная под-
держка Украины, включая её энергетические проекты, будет стано-
виться более заметной и интенсивной.

4.2. Ставка Украины на «Евразийский нефтетранспортный


коридор»

Потерпев первые неудачу, Киев не сдался и в середине 1990-х гг.


предложил использовать территорию Украины для транспорти-
ровки «ранней»4 каспийской нефти. Так родилась идея создания

3 Sakhalin reversal tops C.I.S. action // Oil and Gas Journal. http://www.ogj.com/
articles/print/volume-90/issue-8/in-this-issue/general-interest/sakhalin-reversal-tops-cis-
action.html.
4 Под «ранней» каспийской нефтью понималась первая шельфовая нефть Азер-
байджана, добываемая на месторождении Чираг.

77
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

«Евразийского нефтетранспортного коридора» (далее ЕНК) по


маршруту Баку–Супса–Одесса–Броды–Европа. Эта идея получила
первое практическое воплощение после того, как при американ-
ском посредничестве президенты Грузии Эдуард Шеварднадзе и
Азербайджана Гейдар Алиев подписали в марте 1996 г. соглашение
о транспортировке «ранней» азербайджанской нефти по магистрали
Баку–Супса (Супса — черноморский порт Грузии), построенной по
большей части в советские годы и не работающей с момента распада
СССР. В 1999 г. этот трубопровод был введен в строй и стал транс-
портировать 100 тыс. баррелей в сутки (5 млн тонн в год). В 2002 г.
пропускная способность трубопровода была доведена до 145 тыс.
баррелей в сутки (7 млн тонн в год).
Выбор маршрута ЕНК был неслучаен. «Ранняя» азербайджан-
ская нефть поступала в грузинский порт Супса и затем отправлялась
на мировые рынки через перегруженный турецкий пролив Босфор,
находящийся в непростой экологической ситуации. Украина пред-
лагала решение проблемы. По ее замыслу, азербайджанскую нефть,
доставляемую в Супсу, можно было отправлять на танкерах в Одессу
и далее по трубопроводу в украинский город Броды, находящийся
на пути южной ветки нефтепровода «Дружба». Таким образом
каспийская нефть могла бы попадать в Европу, минуя Россию.
Сооружение первой очереди трубопровода Одесса–Броды про-
тяженностью 674 км и мощностью 180–300 тыс. баррелей нефти в
сутки (9–15 млн тонн в год) началось в 1996 г. и завершилось в авгу-
сте 2001 г. Примерно в эти же сроки под Одессой был построен
специальный нефтяной терминал «Южный», способный обслужи-
вать нефтяные танкеры дедвейтом 100 тыс. тонн. Желая развить
успех, Киев стал прорабатывать идею строительства второй очереди
трубопровода Одесса–Броды и доведения совокупной мощности
магистрали до 900 тыс. баррелей в сутки (45 млн тонн в год). Также
на повестке дня появился проект продления нового украинского
нефтепровода до Польши или Германии. Европейская комиссия,
правительства США, Польши, Венгрии и ряда других восточноев-
ропейских стран публично поддержали данные инициативы. Фак-
тически речь шла о создании альтернативного, независимого от
России канала снабжения Европы каспийской нефтью.
В итоге, после многомесячных консультаций в мае 2003 г. была
подписана трехсторонняя декларация Украины, Польши и ЕС
о поддержке проекта транспортировки каспийской нефти по марш-
руту Одесса–Броды–Плоцк (Польша)–Вильгельмсхафен (Герма-
ния). В декларации создание украинско-польско-немецкого нефте-

78
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

провода было названо необходимой составляющей энергетической


безопасности ЕС5. Несколько позже, в январе 2004 г., вице-премьеры
Украины и Польши завизировали договор о сооружении нефте-
провода Броды–Плоцк, на основании которого польская госу-
дарственная компания PERN Przyjazn и «Укртранснафта» создали
впоследствии совместное предприятие «Сарматия» для ведения
необходимых строительных работ.
Тем не менее, несмотря на все усилия Киева, а также мощную
лоббистскую поддержку Вашингтона и Брюсселя, задействова-
ние потенциала организации ГУАМ, нефтепровод Одесса–Броды,
сданный в эксплуатацию в августе 2001 г., на протяжении трех лет
оставался в нерабочем состоянии. Строительство участка Броды–
Плоцк так и не началось. Украина вместе с США тщетно пытались
найти нефтедобывающие компании, готовые использовать марш-
рут Одесса–Броды для прокачки своей нефти в Европу. Основные
надежды Киев возлагал на Азербайджан, представители которого
не только отказывались заключать контракты на поставку нефти
в Одессу, но и предупреждали украинских коллег о том, что после
полномасштабной разработки каспийской мегаструктуры Азери–
Чираг–Гюнешли основные потоки азербайджанских углеводородов
потекут не по пути Баку–Супса, а в Турцию — по трубе Баку–Тби-
лиси–Джейхан (БТД). Украинский маршрут рассматривался в Баку
только в качестве запасного варианта — на случай возникновения
трудностей при транспортировке нефти через турецкие проливы.
Попытки Вашингтона принудить работающую в Казахстане амери-
канскую корпорацию Chevron экспортировать каспийскую нефть
через Украину также оказались безрезультатными.
В июне 2004 г. Киев, признав, по сути, провал своей политики
в области диверсификации нефтяного импорта, согласился исполь-
зовать трубопровод Одесса–Броды в реверсивном режиме и про-
качивать по нему российскую нефть к черноморскому побережью
для последующей отправки на экспорт морским путем. Не удиви-
тельно, что подобное решение вызвало на Западе лишь недоумение
и негодование. Например, американский посол на Украине Джон
Е. Гербст заявил об отсутствии логики в действиях украинских вла-
стей, поскольку транспортировка каспийской нефти в Европу из
Одессы в Броды должна была стать, по его мнению, большим шагом
Украины к ее энергетической независимости6.
5 Ukraine, Poland and EU sign accord // Eastern Economist Daily. www.factiva.com.
6 US Envoy: No Reason For Ukraine To Reverse Oil Pipe Policy // Dow Jones
International News. http://www.dowjones.com/.

79
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

Работать в реверсивном режиме трубопровод Одесса–Броды


начал в четвертом квартале 2004 г. и так он функционировал вплоть
до середины 2010 г. Даже приход к власти на Украине «оранжевой
коалиции» во главе с В.А. Ющенко и Ю.В. Тимощенко, состояв-
шийся в январе 2005 г., не остановил прокачку российской нефти
к побережью Черного моря, хотя попытки воссоздать «Евразийский
нефтетранспортный коридор» предпринимались неоднократно,
в том числе при активной поддержке Вашингтона и Брюсселя.
Заветная мечта украинской власти вне зависимости от ее поли-
тической принадлежности сбылась лишь осенью 2010 г. и произо-
шло это не благодаря усилиям Запада, а сугубо в силу белорусско-ве-
несуэльской сделки. Так, в ноябре 2010 г., уже при новом президенте
В.Ф. Януковиче, нефтепровод Одесса–Броды впервые стал исполь-
зоваться в изначально задуманном направлении. По нему потекла
венесуэльская нефть в Белоруссию для переработки на Мозырском
НПЗ. Фактически перекачивалась азербайджанская нефть, а ком-
пания-поставщик в лице Petroleos de Venezuela (PDVSA) отдавала
свою нефть партнерам из Азербайджана на американском рынке по
схеме SWAP.
Согласно двухлетнему контракту, в 2011 г. Белоруссия должна
была получить 4 млн тонн каспийской нефти транзитом через Укра-
ину, однако по экономическим причинам был прокачен только
1 млн тонн7. С конца 2011 г. поставки были вовсе прекращены,
и нефтепровод Одесса–Броды в очередной раз оказался невостребо-
ванным на продолжительный срок. В октябре 2013 г. PERN Przyjazn
официально отказалась финансировать строительство нефтепро-
вода Броды–Плоцк, сославшись на неизменное отсутствие каспий-
ской нефти. В результате, в начале 2014 г. из Брод в Одессу снова
потекла российская нефть для загрузки Одесского нефтеперераба-
тывающего завода.
Госпереворот, случившийся на Украине в феврале 2014 г. привел
к остановке Одесского НПЗ и, как следствие, нефтепровода Одесса–
Броды. Новые украинские власти вполне ожидаемо обратились
к Польше с предложением возобновить переговоры относительно
продления нефтепровода Одесса–Броды на польской территории.
Такие переговоры начались в апреле 2014 г., однако, как и прежде,
непреодолимым препятствием стало отсутствие контрактов на про-
качку каспийской нефти через территорию Украины в Польшу.

7 Маненок Т. «Одесса — Броды»: опять реверс? // Информационный порта TUT.BY.


20 сентября 2012 г. http://news.tut.by/economics/311617.html дата обращения 01.10.2020.

80
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

4.3. «Белый поток» и газовая независимость Украины

В 2005 г. правительство Украины во главе с Ю.В. Тимошенко


выступило с идеей строительства трансчерноморского газопро-
вода «Белый поток» (англ. White Stream) для транспортировки
азербайджанского, в перспективе туркменского газа на Украину и
далее в Европу. В «Энергетической стратегии Украины на период
до 2030 г.», одобренной кабинетом министров в марте 2006 г., было
предложено четыре возможных маршрута прокладки «Белого
потока». В качестве стартовых точек назывались Супса (Грузия)
и Трабзон (Турция), конечных — Феодосия и Одесса. Мощность
«Белого потока» оценивалась на уровне 8–32 млрд куб. м в год.
К удивлению экспертов, в стратегии допускалось параллельное
строительство газопровода Nabucco практически аналогичной
мощностью (10–23 млрд куб. м в год), идущего из Турции через
Балканы в Австрию и являющегося прямым конкурентом «Белого
потока»8.
В 2006–2007 гг. проект «Белый поток», призванный ко всему
прочему объединить страны ГУАМ для получения недорого
азербайджанского и туркменского газа, активно обсуждался на
различных международных площадках. Например, он был пред-
ставлен на Венском газовом форуме (май 2007 г.) и Конферен-
ции по энергетической безопасности в Вильнюсе (Energy Security
Conference, октябрь 2007 г.). В мае 2008 г. «Белый поток» получил
одобрение Европейской комиссии в качестве «проекта общего
интереса» (англ. Project of Common Interest) и «приоритетного
проекта» (англ. Priority Project), что позволяло рассчитывать на его
финансирование через инструменты Трансъевропейской энерге-
тической сети (TEN-E). В апреле 2010 г. еврокомиссар по энер-
гетике Гюнтер Эттингер, выступая на Энергетическом форуме
в Ашхабаде, недвусмысленно заявил, что Европейская комиссия
продолжит активно поддерживать усилия по созданию Южного
газового коридора, одной из составляющей которого является
«Белый поток»9.

8 Морин Е. «Белый поток» — виртуальный газопровод для Украины // Информа-


ционно-аналитический Inpress.ua. 1 июля 2013 г. http://inpress.ua/ru/economics/12271-
belyy-potok-virtualnyy-gazoprovod-dlya-ukrainy.
9 White Stream. A Priority Project of the EU and integral component of the Southern
Gas Corridor, presentation made by Roberto Pirani, Chairman of the Board, GUEU-White
Stream Pipeline Company Limited, OSCE — Ashgabat May 2010 // OSCE. http://www.
osce.org/ashgabat/67922?download=true (дата обращения 01.10.2020).

81
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

К разочарованию Киева, «Белый поток», отданный в управле-


ние лондонской компании GUEU — White Stream Pipeline Company,
оказался самым нежизнеспособным в сравнении с другими про-
ектами, призванными сформировать Южный газовый коридор,
и к 2010 г. практически был снят с повестки дня. И это произошло
несмотря на то, что разработчики «Белого потока» скорректиро-
вали изначальные маршруты магистрали. Они предложили проло-
жить основную трубу от грузинского побережья в румынский порт
Констанца, а Украина должна была получать азербайджанский и
туркменский газ по ответвлению, идущему в Крым. Тем не менее,
главным препятствием на пути реализации проекта «Белый поток»
стало отсутствие экспортного газа, которого не хватало даже для
проекта Nabucco, имеющего в глазах Запада более приоритетный
характер.
В июне 2013 г. президент Украины В.Ф. Янукович в ходе еже-
годного обращения к депутатам Верховной рады предложил вер-
нуться к идее сооружения газопровода «Белый поток», который, по
его мнению, мог бы стать альтернативным каналом поставок газа
на Украину как из Азербайджана, так и, возможно, Туркменистана
и Казахстана. Однако, в Азербайджане в ответ заявили, что вос-
принимают проект «Белый поток» с сугубо теоретической точки
зрения, а в России слова В.Ф. Януковича расценили не более как
попытку надавить на «Газпром» в вопросах цен на российский газ,
поставляемый украинским потребителям.

4.4. Украина и многосторонние энергетические институты

После распада СССР Россия предложила партнерам по СНГ раз-


личные варианты сохранения прежней тесной кооперации в энерге-
тической сфере. Так, в 1992 г. были учреждены Межгосударственное
евразийское объединение угля и металла, Комиссия государств-у-
частников СНГ по использованию атомной энергии в мирных целях
и Электроэнергетический совет СНГ; в 1993 г. — Межправитель-
ственный совет по нефти и газу СНГ. Украина вошла во все перечис-
ленные структуры. В период с 1992 по 1996 гг. правительства РФ и
остальных участников СНГ заключили серию двусторонних и, глав-
ное, многосторонних соглашений в сфере энергетики. Так, в фев-
рале 1992 г. было подписано Соглашение о координации межгосу-
дарственных отношений в области электроэнергетики СНГ (все,
кроме Грузии), в мае 1993 г. — Соглашение о параллельной работе

82
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

энергосистем СНГ (полный состав), в ноябре 1995 г. — Соглашение


о проведении согласованной политики в области транзита природ-
ного газа (все, кроме Узбекистана), в апреле 1996 г. — Соглашение
о проведении согласованной политики в области транзита нефти и
нефтепродуктов по магистральным трубопроводам (все, кроме Тур-
кменистана).
Однако, уже к концу 1990-х гг. многостороннее, в том числе
институционализированное энергетическое сотрудничество, ини-
циированное Россией в первые годы после распада СССР и охва-
тившее довольно широкий круг бывших советских республик,
практически сходит на нет (исключение — деятельность Электро-
энергетического совета СНГ). На первый план выходят двусторон-
ние контакты, а также взаимодействие в более узких форматах, при-
чем не обязательно с участием РФ (ЕврАзЭС (впоследствии ЕАЭС),
ГУАМ), а также инициативы ЕС, фактически идущие вразрез с рос-
сийскими интересами.
ГУАМ была учреждена в качестве межгосударственного кон-
сультативного форума Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы
в октябре 1997 г. на полях саммита Совета Европы в Страсбурге.
Данная инициатива была увязана с необходимостью организации
транзита энергоносителей по маршруту Азия (Каспий) — Кав-
каз — Европа в обход территории России. В июне 2001 г. с подпи-
санием Ялтинской хартии ГУАМ стала объединением. Спустя пять
лет, в мае 2006 г., был подписан устав ГУАМ, что трансформировало
объединение в организацию. Все эти процессы проходили под неу-
станным патронажем США.
В качестве одной из уставных задач ГУАМ было провозглашено
развитие энергетического потенциала государств-членов. Кроме
того, в декларации ГУАМ, подписанной наряду с уставом в мае
2006 г., говорилось о «недопустимости экономического давления и
монополизации энергетического рынка, …. необходимости активи-
зации усилий государств-членов в целях обеспечения энергетиче-
ской безопасности, в том числе путем диверсификации маршрутов
транспортировки энергоресурсов центрально-азиатского и каспий-
ского регионов на европейский рынок». Не сложно догадаться, что
государства-члены ГУАМ видели РФ своей главной угрозой в энер-
гетической сфере.
В отношении постсоветских транзитных стран, к коим в пер-
вую очередь относится Украина, Европейский союз предложил
два механизма, непосредственно связанных с энергетикой: Дого-
вор к Энергетической хартии (ДЭХ) и Договор об Энергетическом

83
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

сообществе (ДЭС). И ДЭХ, и ДЭС были призваны создать правой


и институализированный режим многостороннего энергетического
сотрудничества в Европе, в котором Россия не играла бы определя-
ющей роли.
Украина, равно как и Россия, подписали Договор к Энергетиче-
ской хартии в декабре 1994 г. (Тремя годами ранее, в декабре 1991 г.,
Москва и Киев поставили свои подписи под Европейской энерге-
тической хартией, которая в отличие от ДЭХ носила сугубо декла-
ративный характер). Однако, если Украина ратифицировала ДЭХ
в феврале 1998 г., то Россия применяла его на временной основе
вплоть до августа 2009 г., но после объявила о своем выходе из Дого-
вора. Таким образом, правовые положения ДЭХ, касающиеся, в том
числе транзита и защиты иностранных инвестиций, распространи-
лись на Украину и большинство стран Европы. Россия в конечном
итоге осталась за рамками этого режима. Она даже прекратила уча-
ствовать в Конференции по Энергетической хартии — межправи-
тельственной организации, выступающей в роли руководящего и
принимающего решения органа, созданного ДЭХ. Предложения
Москвы, касающиеся подписания нового многостороннего дого-
вора взамен ДЭХ, который в полной мере учел бы не только инте-
ресы потребителей, но и производителей энергоносителей, были
оставлены Брюсселем без ответа.
Договор, учредивший Энергетическое сообщество (Energy Com-
munity of South East Europe или Energy Community) между ЕС и
девятью странами Юго-Восточной Европы (ЮВЕ), был подписан
в октябре 2005 г. и вступил в силу в июле 2006 г. Четырнадцать стран
Европейского союза получили статус участников Договора. Изна-
чально Болгария и Румыния были в числе сторон Договора, но после
вступления в ЕС стали его участниками. В 2009 г. к ДЭС — в качестве
сторон Договора — присоединились Украина и Молдавия.
Таким образом, с помощью ДЭС было образовано весьма пред-
ставительное межгосударственное объединение европейских госу-
дарств с участием Украины. Его главной целью стало формирова-
ние регионального энергетического рынка стран Юго-Восточной
Европы (прежде всего, электроэнергетического и газового) для его
последующей интеграции во внутренний энергетический рынок
ЕС. По сути дела, в Брюсселе был разработан механизм «экспорта»
законодательства ЕС в сопредельные страны. Например, необ-
ходимым условием вступления в ДЭС является реализации ряда
реформ, направленных на приближение энергетического законо-
дательства государств-кандидатов к нормам европейского права,

84
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

в частности, положений Второго энергетического пакета10. Более


того, государства, вовлеченные в ДЭС, призваны способствовать
диверсификации поставок углеводородов в Европу как за счет соз-
дания новых транспортных маршрутов из Каспийского региона,
Северной Африки и Ближнего Востока, так и разработки нефтега-
зовых и угольных залежей в ЮВЕ. В список направлений сотруд-
ничества, предусмотренных ДЭС, также вошли защита окружаю-
щей среды, разработка и внедрение возобновляемых источников
энергии и социально-экономическое развитие. Как видно, Россия
была умышленно исключена из этого многостороннего энергетиче-
ского механизма, который де-факто устанавливает разделительную
линию между ней и странами ЮВЕ.

4.5. Украинский газовый транзит как камень преткновения


России и Запада

В ноябре 2015 г. помощник заместителя госсекретаря США по


энергетической дипломатии Робин Данниган (Robin Dunnigan),
выступая на конференции в Братиславе, заявила следующее: «Пол-
ное прекращение транзита (российского) газа через Украину лишит
ее ежегодных доходов в размере 2,2 млрд долларов. В сущности,
«Северный поток-2»11 представляет угрозу не только для жизнеспо-
собности Украины и ее ресурсов, но и создает риск для диверсифи-
кации источников топлива для Европы, особенно Юго-Восточной
Европы»12. Подобные заявления официального лица США в пол-
ной мере отражают американскую позицию по транзитному статусу
Украины. Практически не остается сомнений в том, что с момента
распада СССР Вашингтон делал все для того, чтобы Украина оста-
валась главным транзитным звеном на пути следования российских

10 Конопляник А. Вхождение Украины в Договор об Энергетическом сообществе


ЕС со странами Юго-Восточной Европы: последствия для всех заинтересованных
сторон // Нефть и Газ. 2010. №6. С. 20–36
11 В 2015 г. «Газпром», немецкая E.On, англо-голландская Shell, французская
Engie и австрийская OMV договорились построить газопровод «Северный поток-2»,
призванный (подобно «Северному потоку-1») обеспечить Германию и, значит, ЕС
прямыми поставками российского газа по дну Балтийского моря. Проектная мощ-
ность трубопровода — 55 млрд куб. м газа в год, его начальная точка — порт Усть-Луга
около Санкт-Петербурга.
12 Самофалова О. США требуют от России кормить Украину дальше // РИА
«Новости». 6 ноября 2015 г. http://vz.ru/economy/2015/11/6/776630.print.html (дата
обращения 01.10.2020).

85
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

энергоносителей в Европу. С точки зрения Вашингтона, ни Россия,


ни европейские страны не должны получить контроль над укра-
инской транспортной инфраструктурой и, как следствие, им было
«предписано» оставаться зависимыми от нестабильной страны,
которую при необходимости можно поставить под свой полный
контроль.
В том же ноябре 2015 г. вице-президент Еврокомиссии по
энергосоюзу Марош Шефчович довел до сведения общественно-
сти, что Европейский союз не будет оказывать финансовую под-
держку «Северному потоку-2». По мнению европейского чинов-
ника, этот проект, реализуемый «Газпромом» вместе с ведущими
энергетическими компаниями Европы (OMV, BASF, Engie, Shell,
E.ON), не соответствует законодательству ЕС в части диверсифи-
кации источников, поставщиков и маршрутов получения ресур-
сов. Кроме того, «Северный поток-2» не открывает для ЕС новых
источников получения газа. По правилам Третьего энергетиче-
ского пакета (ТЭП), поставками газа в ЕС не должны заниматься
добывающие компании13. Как видно, европейская бюрократия
в угоду неких общих с США интересов готова препятствовать раз-
витию проектов, в которых заинтересован не только российский,
но и европейский бизнес.
Ранее Европейская комиссия и страны ЕС не смогли вырабо-
тать солидарную позицию по «Северному потоку» (ныне «Север-
ный поток-1»), призванному снизить критическую значимость
украинского газового транзита для Европы и РФ. Так, этот проект
был поддержан Германией, Францией, Голландией и Европейской
комиссией, присвоившей проекту статус TEN-E (Trans-European
Energy Networks), однако вызвал серьезные возражения в Польше и
прибалтийских государствах, часто воспринимающихся в качестве
проводников американских интересов на европейском континенте.
После трудных многолетних согласований, сопровождавшихся
многочисленными протестными акциями, газопровод «Северный
поток» был запущен в ноябре 2011 г.
Решить проблему украинского газового транзита должен был
также «Южный поток» — ещё один проект, инициированный Рос-
сией в 2007 г. и поддержанный рядом ведущий энергетических
компаний Европы: Eni, EDF и Wintershall. Однако неконструктив-
ная позиция Болгарии и нежелание Европейской комиссии идти
13 Шефчович: «Северный поток-2» не получит поддержки от ЕС // Пронедра.
24 ноября 2015 г. http://pronedra.ru/gas/2015/11/24/severnyj-potok-2-ne-poluchit-
podderzhki-ot-es/ (дата обращения 01.10.2020).

86
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

на уступки по Третьему энергетическому пакету вынудили руко-


водство России отказаться от проекта в декабре 2014 г., что бес-
спорно отвечало интересам Вашингтона, Киева и, возможно, даже
Брюсселя.
Как известно, вопрос о создании международного консорци-
ума (МК), через который «Газпром» смог бы получить в управление
украинскую газотранспортную сеть (ГТС), стал активно обсуж-
даться высшим руководством России и Украины в 2002 г., хотя, бес-
спорно, этот вопрос поднимался и ранее. Добиваясь создания МК,
Москва указывала Киеву на накопившиеся долги за уже постав-
ленный российский газ и сохранявшиеся на него льготные цены.
В октябре 2002 г. руководители «Газпром» и «Нафтогаз Украины»,
ссылаясь на межправительственное соглашение, подписанное в том
же месяце, учредили ООО «Международный консорциум по управ-
лению и развитию газотранспортной системы Украины». Каждая
из сторон получила 50-процентную долю в уставном капитале МК,
к которому допускалось присоединение Германии в скором вре-
мени. Тем не менее, международный консорциум так и не смог зара-
ботать, поскольку акционеры по-разному понимали его функции.
«Газпром» настаивал на том, чтобы МК управлял всей ГТС Украины,
а украинская сторона предлагала ограничиться строительством двух
новых газопроводов: Богородчаны–Ужгород и Новопсков–Алек-
сандров Гай.
В апреле 2010 г. премьер-министр России В.В. Путин предло-
жил новому руководству Украины во главе с В.Ф. Януковичем объ-
единить газовые монополии двух стран — «Газпром» и «Нафтогаз
Украины». Оставив российскую инициативу без ответа, Киев при-
гласил ЕС и Россию принять участие в модернизации украинской
ГТС. На повестке дня в очередной раз появилась идея учреждения
некоего международного консорциума (МК) по управлению газо-
выми магистралями Украины с участием европейского и россий-
ского капиталов. Летом Москва выступила с очередной офертой.
Она предложила Киеву создать совместное предприятие (СП)
на базе магистральных газопроводов Украины и месторождений
«Газпрома» на Ямале и в Астрахани. Не дав однозначного ответа
на новое российское предложение, украинская власть всё же
добилась того, что Верховная рада вывела украинскую газотранс-
портную сеть из перечня стратегически важных предприятий,
не подлежащих приватизации. Тем не менее, открытым остался
вопрос о размере доли ГТС в СП или МК, а также судьбе подземных
хранилищ.

87
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

Европейская комиссия, которая долгие месяцы занимала выжи-


дательную позицию, проявила определенность лишь в январе 2011 г.
Тогда устами еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера было
заявлено, что выделение средств ЕС на модернизацию украинской
ГТС должно подкрепляться гарантиями России на прокачку газа
в Европу через территорию Украины. Такая позиция Брюсселя была
вполне логичной, поскольку одновременный запуск «Северного
потока» и «Южного потока» (соответственно 55 и 63 млрд куб. м
в год) неминуемо свел бы к нулю потребность в украинском транзите
и, следовательно, сделал бы бессмысленными инвестиции в меж-
дународный консорциум. В итоге, Г. Эттингер посоветовал властям
Украины убедить Москву отказаться от строительства «Южного
потока» и присоединиться к менее затратному проекту совместного
финансирования модернизации украинской ГТС14.
Переговоры Москвы и Киева, касающиеся создания МК по
управлению украинской ГТС, шли вплоть до очередной радикаль-
ной смены власти на Украине в феврале 2014 г. Стороны безре-
зультатно пытались достичь компромисса по будущему формату
консорциума. Россия настаивала на двустороннем формате сотруд-
ничестве, а Украина, вероятно, под давлением Брюсселя, требовала
обязательного подключения европейских партнеров. Даже обсуж-
дался вопрос передачи ГТС в аренду «Газпрому», но до финальных
договоренностей дело так и не дошло, что было неудивительно,
учитывая нежелание Киева отдавать контроль над ГТС, поддержи-
ваемое из-за океана. Если же говорить о политических силах Укра-
ины, пришедших к власти в феврале 2014 г., то они стали агити-
ровать Германию взять на себя основное бремя по модернизации
украинской ГТС в обмен на миноритарную долю в международной
консорциуме.
В мае 2006 г. вице-президент США Ричард Чейни, выступая
на конференции восточноевропейских лидеров в Вильнюсе, обви-
нил Россию в использовании энергетических ресурсов во внешне-
политических целях. Слова столь высокопоставленного чиновника
из США со ссылкой на официальный пресс-релиз Белого дома при-
водит в своей статье британский ученый, профессор политологии и
международных отношений Кентского университета Ричард Саква:
«Никакие законные интересы не могут оправдать использования
нефти и газа в качестве инструментов запугивания или шантажа,
14 Гриб Н., Гавриш О. Европа выходит из украинского потока и перекладывает
модернизацию транзитных газопроводов на Россию // Коммерсант. 26 января 2011 г.
http://www.kommersant.ru/doc/1573618 (дата обращения 01.10.2020).

88
Глава 4. Энергетическая политика Украины в постсоветскую эпоху*

будь то путем манипулирования с поставками или монополизации


транспортной системы». Подобные выпады высокопоставленного
представителя Белого дома не выглядят случайными. Напротив,
они являются частью информационной кампании США по дискре-
дитации России в контексте ее газового спора с Украиной на рубеже
2005–2006 гг. Впоследствии (например, в 2008–2009 гг. или после
февраля 2014 г.) Вашингтон не только принимал сторону Киева в его
очередных газовых конфликтах с Москвой, но и использовал все
имеющиеся возможности для политического и информационного
давления на РФ.
Не без поддержки Вашингтона и Брюсселя Украина сумела
договориться со своими западными соседями, Польшей, Венгрией
и Словакией, о реверсных поставках газа. Первые такие поставки
начались в ноябре 2012 г., а после смены власти на Украине в фев-
рале 2014 г. их объем существенно увеличился. Как известно,
реверсный газ, поступающий на Украину, имеет российское проис-
хождение, однако, согласно Киеву, он не только обходится дешевле
Украине, но и снижает прямую зависимость украинских потребите-
лей от «Газпрома». В феврале 2016 г. Верховная Рада одобрила зако-
нопроект, легализовавший так называемый «виртуальный реверс».
Это решение позволило Украине просто-напросто отбирать тран-
зитный газ, идущий из России в Польшу, Венгрию или Словакию и
засчитывать его в качестве реверсного. Эта схема исключает физи-
ческое перемещение газа и, как следствие, сокращает логистиче-
ские затраты. Кроме того, она фактически лишает «Газпром» воз-
можности применять ценовые инструменты в отношении Украины,
прописанные в контрактах, в том числе исходя из политической
конъюнктуры.
С начала 1990-х гг. западные энергетические компании посто-
янно рассматривали различные возможности работы на Украине,
несмотря на довольно скромные запасы углеводородов, имеющи-
еся в этой стране. В первой половине 2010-х гг. этот интерес начи-
нает материализоваться. Так, в 2012 г. американская ExxonMobil
и англо-голландская Shell побеждают в тендере на разработку
Скифской нефтяной площади на черноморском шельфе у побе-
режья Крыма. В 2013 г. опять-таки Shell и американская Chevron
заключают с украинским правительством соглашение о разработке
месторождений сланцевого газа Украины. Однако это сотруд-
ничество долго не продлилось. Chevron вышел из проекта в июле
2015 г., Shell — в октябре 2015 г. Воссоединение Крыма с Россией,
осуществившееся в марте 2014 г., сделала невозможным участие

89
Раздел I. Россия, Украина, Запад: истоки противоречий

ExxonMobil и Shell в разработке Скифской нефтяной площади.


После ухода грандов основные надежды Киева на разработку укра-
инских месторождений сланцевого газа оказались связанными
с частной нефтегазовой компанией Burisma, зарегистрированной
на Кипре. В 2014 г. в эту компанию поступили на работу род-
ственники высшего американского истеблишмента, включая сына
Джо Байдена.
Таким образом, как видно из материалов, представленных
выше, после распада СССР энергетическая политика Украины при-
обрела довольно противоречивый и непоследовательный характер.
Бесспорно, у Украины, как и у любого другого государства, сформи-
ровались собственные интересы в сфере энергетики, вытекающие,
в частности, из её существенной зависимости от импортных углево-
дородов и статуса главного транзитера российских энергоносителей.
Однако в постсоветский период энергетическая политика Украины
попала в непреодолимую зависимость от сильно политизирован-
ного, порой непримиримого энергетического соперничества Рос-
сии и Запада. Иными словами, украинскому руководству постоянно
приходилось корректировать вектор развития энергетики страны,
отдавая предпочтение то российским, то западным инициативам.
При этом ведущие страны ЕС, прежде всего Германия, Европейская
комиссия и США не всегда имели единую позицию относительно
ТЭК Украины.

90
РАЗДЕЛ II. РАСКОЛОТАЯ СТРАНА

ГЛАВА 5. РАДИКАЛИЗАЦИЯ РУССКИХ


НА УКРАИНЕ: ОТ «СЛУЧАЙНОЙ ОБЩИНЫ»
К ПОВСТАНЧЕСКОМУ ДВИЖЕНИЮ

А.А. Сушенцов, И.Д. Лошкарёв

В октябре 2013 г. в Киеве начались протесты на Майдане, глав-


ной площади украинской столицы. Участвовавшие в демонстрациях
придерживались различных идеологий и поддерживали политиче-
ские проекты и стратегии, которые порой оказывались несовмести-
мыми самым радикальным образом. События, позднее получившие
название «Евромайдан», начались как мирный протест, организо-
ванный представителями среднего класса, выступавших за подпи-
сание соглашения об ассоциации Украины с Европейским союзом,
которое было отложено решением правительства. Таким образом,
объединяющей идеологической платформой для людей с совер-
шенно несовпадающими взглядами стала туманная перспектива
системных реформ по европейскому образцу, а также убеждённость,
что европейская интеграция является панацеей против неэффектив-
ности украинского государственного аппарата. Однако различные
группы и отдельные лица комбинировали эту идею с собственной
политической повесткой, в том числе и с откровенно национал-шо-
винистическими представлениями. Протестное движение набирало
обороты, и с каждой прошедшей неделей его отголоски всё дальше
распространялись по всей территории страны, пока волнения не
достигли своей наивысшей точки в виде кровавых стычек с силами
правопорядка 19 февраля 2014 г. Демонстранты Евромайдана заняли
стратегические точки в столице, что привело к крушению режима
Глава опирается на материалы следующего исследования: Loshkariov I.D.,
Sushentsov A.A. Radicalization of Russians in Ukraine: from ‘accidental’ diaspora to rebel
movement // Southeast Europe Black Sea Studies. 2016. Vol. 16, № 1. P. 71–90.

91
Раздел II. Расколотая страна

президента Виктора Януковича. Новую власть временно возгла-


вил спикер Верховной Рады Александр Турчинов, а в июне 2014 г.
в должность президента по итогам выборов официально вступил
Пётр Порошенко.
В этой главе рассматривается одно из наиболее значительных
последствий Евромайдана, а именно создание двух непризнанных
республик на востоке Украины. В этой связи мы ставим перед собой
цель предложить механизм, способный объяснить возникновение
на востоке Украины двух непризнанных государств с применением
двух уровней анализа: международного (внешнего) и националь-
ного (внутриукраинского).
На национальном уровне нами будут рассмотрены устоявши-
еся характеристики украинской политической системы, которые
позволят ответить на вопрос, почему каждая смена власти в стране
вызывает столь заметные возмущения у различных политических
игроков и социальных групп. Мы полагаем, что русские на вос-
токе Украины представляют собой так называемую «случайную
общину», понимаемую в качестве социальной группы, объединён-
ной не этническими, а культурными признаками. Таким образом,
русская община на Украине состоит из людей, которые одновре-
менно описывают себя в качестве русскоязычных, ощущающих
тесную связь с русским культурным наследием и выступающих
за тесное сотрудничество между Россией и Украиной. В подобном
ключе русская община предстаёт в качестве крупнейшего этниче-
ского меньшинства в стране. В процессе так называемой «майда-
низации» страны представители русское меньшинство сочло себя
лишённым многих политических прав и поэтому попыталось найти
иной способ выразить свои интересы. Чтобы продемонстрировать,
по каким причинам новым властям после Евромайдана не удалось
найти общий язык с протестующими на востоке Украины, исполь-
зуется теория относительной депривации Т. Гарра1, а также модель
политической радикализации за авторством Д. делла Порты2.
На основе имеющихся сведений возможно сделать вывод о том,
что отсутствие гибкости и готовности к сотрудничеству со сто-
роны нового украинского правительства стало коренной причиной
избрания рядом организаций русской общины более проактивного
курса, что привело к возникновению открытого сепаратистского
движения.
1
Gurr T.R. Why Men Rebel. Princeton: Princeton University Press, 1970. 220 p.
2
della Porta D. Social movements, political violence, and the state. Cambridge:
Cambridge University Press, 1990. 345 p.

92
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

Что касается международного уровня, то здесь анализируются


последние тенденции в отношениях между Россией и странами
Запада, их влияние на украинский кризис, а также актуальная
позиция России по отношению к двум непризнанных республикам
на востоке Украины. Представляется, что военное участие Москвы
в столкновениях на Донбассе между отрядами сепаратистов и воо-
ружёнными силами Украины было ограниченным и определялось
двумя стратегическими целями. Во-первых, требовалось защитить
русское меньшинство на Украине и обеспечить расширение его
политических прав. Во-вторых — предотвратить коллапс государ-
ственных институтов, формирующих рамочную среду для осущест-
вления первой цели. Участие США и ЕС в процессе разрешения кон-
фликта (переговорах в так называемом «Минском формате») заметно
усложнило ситуацию, в результате чего русская община на Украине
и непризнанные республики оказываются под дополнительным дав-
лением, которое может изменить основы их идентичности.

5.1. Политическая система Украины: победитель получает всё

После обретения независимости на Украине так и не произошла


консолидация единого для всей страны политического класса. Типич-
ной чертой украинской политики стал примат личной выгоды над
национальными интересами. В условиях сложившейся в стране поли-
тической системы победа на выборах предоставляет фактически нео-
граниченную власть в государстве ввиду отсутствия рабочих сдержек
и противовесов3, поэтому новые элиты смещают не только правитель-
ственную верхушку в Киеве, но также руководство всех 24 областей
Украины, назначая на их места своих ставленников. В большинстве
случаев новые пришедшие к власти силы представляют закрытые
группы интересов регионального уровня (так называемые «донецкую»,
«днепропетровскую» и т.д.), а затем распространяют своё влияние
в других частях страны, производя смену местных властей и захватывая
контроль над ключевыми ресурсами или системами их распределения.
Столь высокие ставки неизбежно превращают любые выборы на Укра-
ине в кризис, что делает украинскую политическую систему особенно
нестабильной на фоне других постсоветских государств4.
3 Л.М. Григорьев, Е.В. Буряк, А.В. Голяшев. Второй старт трансформации украин-
ской экономики? // Вопросы экономики. 2014. № 9. С. 30–52.
4 Wilson A. Ukraine crisis: What it means for the west. New Heaven, CT: Yale University
Press, 2014. Pp. 39–49.

93
Раздел II. Расколотая страна

С наступлением независимости русские на Украине, как пра-


вило, поддерживали политические партии и кандидатов в прези-
денты с востока Украины («Партию регионов», Коммунистическую
партию и т.д.), которые конкурировали с силами, опиравшимися
на население запада. Несмотря на то, что все выборы националь-
ного уровня демонстрировали глубокий и устойчивый раскол между
востоком и западом5, украинские олигархи, которым была выгодна
неспособность центральных исполнительных органов консолиди-
ровать власть, пользовались этим разграничением в своих целях.
Некоторые из них в 2004 г. поддержали демонстрантов, выступав-
ших за восстановление демократического порядка, чтобы получить
новые возможности для расширения своих компаний и обеспечить
более благоприятные условия ведения бизнеса (Игорь Коломой-
ский, Пётр Порошенко, Сергей Тарута).
Однако, в отличие от событий 2004 г., протесты на Майдане
в 2014 г. определяли не только распределение рычагов власти, но и
физическое выживание сторонников режима Януковича, поскольку
был достигнут беспрецедентный в истории Украины уровень обра-
щения оппозиции к насилию, особенно со стороны анонимных
активистов. Так, по информации BBC, снайперы, связанные с при-
держивающимся националистических взглядов депутатом Вер-
ховной Рады Андреем Парубием, стреляли по представителям сил
полиции, провоцируя их на ответ6. Придя к власти на волне насиль-
ственных выступлений, новые власти не прекратили курса на жёст-
кое подавление политических оппонентов. В феврале 2014 г. поджог
киевского отделения «Партии регионов» унёс жизни нескольких
человек, а члены подразделения «Беркут» и сторонники движения
«антимайдана» на юго-востоке Украины, а также члены их семей
подверглись судебному преследованию7. Кроме того, совершались
нападения на автобусы с противниками Евромайдана, следовав-
шими с территории Крыма; активисты «Антимайдана» погибли во
время пожара Дома профсоюзов в Одессе 2 мая 2014 г.; были убиты
или якобы покончили с собой при невыясненных обстоятельствах
ряд оппозиционных политиков и журналистов (известный писатель
Олесь Бузина, бывший депутат Верховной Рады Михаил Чечетов,

5 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
Pp. 58–59.
6 BBC. Film ‘Snipers at Maidan. The untold Ukraine story’ // Youtube. http://www.
youtube.com/ watch?v=mJhJ6hks0Jg.
7 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
P. 87.

94
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

Олег Калашников, Александр Пеклушенко, Станислав Мельник).


В апреле 2014 г. на Донбассе была начата так называемая «анти-
террористическая операция» (АТО), воспринятая местным насе-
лением в качестве карательной акции за проведение референдума
по вопросу присоединения к России. Всё вышеперечисленное пре-
доставляет исчерпывающие доказательства того, что новое руковод-
ство Украины было готово пойти на физическое уничтожение своих
политических оппонентов.

5.2. Три идеологических течения на Украине: националисты,


русские и государственники

В период президентства П. Порошенко мейнстримное тече-


ние, чьи сторонники наилучшим образом организованы и наиболее
широко были представлены в СМИ, остаивало националистиче-
скую программу создания «Украины для украинцев»; в данном ключе
Украина представлялась в качестве страны, находящейся на острие
конфронтации стран Запада с Россией. Апологеты подобной точки
зрения продвигают идею украинской идентичности, основываю-
щейся на использовании украинского языка и гражданском национа-
лизме, хотя в эту группу входит ряд русскоязычных политиков, кото-
рые не владеют украинским (например, Антон Геращенко, советник
министра внутренних дел Украины). Данная идеология основывается
исключительно на общности политической идентичности8, полно-
стью игнорируя религиозную и этническую компоненты.
Главной целью вышеуказанной группы являлось создание укра-
инского национального государства для носителей украинской
идентичности. На тот момент результаты опросов общественного
мнения демонстрировали значительную поддержку сопутствующей
идеологии: весной 2015 г. 47% от 1501 опрошенных совершеннолет-
них граждан заявили о своей поддержке проведения АТО на Дон-
бассе, а 24% отметили, что конфликт на востоке страны должен быть
разрешён за счёт применения силы9. Агрессивное нациестроитель-
ство является одним из ключевых элементов украинского национа-
лизма, особенно для его сторонников из западных регионов. Одной
из причин этому является широко распространённое заблуждение,
8 Wilson A. Ukraine crisis: What it means for the west. New Heaven, CT: Yale University
Press, 2015. P. 149.
9 Political situation in Ukraine. Parties’ and politicians’ ratings // R&B Group. http://
rb.com.ua/rus/projects/omnibus/9018/.

95
Раздел II. Расколотая страна

уходящее корнями в историю государства: многие жители Западной


Украины считают, что большая часть проживающих на Донбассе
являются не украинцами, а русскими, которые якобы «заместили»
коренное население этих областей, сократившееся в результате мас-
сового голода в 1930-х гг.10
Националисты готовы пойти на радикальные меры вплоть до
вытеснения отказывающих им в поддержке слоёв населения из
страны и исключения «чужеродных» территорий (в первую очередь,
Донецкой и Луганской областей) из состава Украины. Таким образом,
они согласны пожертвовать территориальной целостностью своего
государства ради консолидации гомогенного общества, то есть, счи-
тают возможным сохранить Донбасс украинским только при условии
поддержки местным населением их националистической риторики.
Вторым течением (или сообществом идентичности) является
русская община, состоящая из этнических украинцев, русских и
представителей других общин, которые, будучи объединёнными
единой русской идентичностью, отвергают цели и ценности движе-
ния Евромайдана, а также считают Россию важнейшим внешним
игроком в украинской политике. Во время президентства П. Поро-
шенко многие из них потеряли надежду на то, что их права могут
быть обеспечены украинскими политиками, и в то же время они
находятся в замешательстве ввиду того, что Россия не стала отста-
ивать их интересы, как в случае с населением Крыма, и позволила
движению Евромайдана свергнуть Януковича. Данная группа имеет
значительно меньшее количество сторонников в сравнении с пер-
вой по крайней мере, её приверженцы были гораздо скромнее пред-
ставлены в СМИ, что не является удивительным, учитывая, что они
подвергаются политическому давлению, а в некоторых случаях и
открытым преследованиям11. Её размеры можно предположить на
основе результатов опросов касательно внешнеполитической ори-
ентации Украины: в 2013 г. 12,3% опрошенных совершеннолетних
граждан высказались в пользу вступления в Таможенный союз, в то
время как 27,3% заявили, что не поддерживают ни Таможенный
союз, ни интеграцию с ЕС12.

10 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
P. 152.
11 А.А. Сушенцов. Уроки украинского: в чем мы были неправы на Украине //
Lenta.ru. 27 февраля 2015 г. https://lenta.ru/columns/2015/02/27/wewerewrong/ (дата
обращения 01.10.2020).
12 Geopolitical inclinations of Ukrainian citizens: stable and changing factors in recent
years. Press release. // KIIS. http://www.kiis.com.ua/?lang=rus&cat=reports&id=507&page=1.

96
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

После Евромайдана русские на Украине первыми пострадали


от ограничений свободы слова и права на мирное собрание; многие
из них стали рассматривать себя в качестве «подпольного» движе-
ния, что повышало угрозу их радикализации. Носителей русской
идентичности уже нельзя отнести к сторонникам украинского
национального проекта, поскольку в настоящий момент они отка-
зываются от его поддержки и больше не ассоциируют себя с украин-
ским государством как таковым.
Третья группа среди украинских элит состоит из сторонников
инклюзивной модели государственного строительства в качестве
условия территориальной целостности страны — «государственни-
ков». Для них приоритетом является сохранение большого постсо-
ветского наследия: от территории до геоэкономических связей между
западом и востоком и разнообразия населения. Полагая, что Украина
должна сохранить нейтральный статус и твёрдо отстаивать собствен-
ный суверенитет, чтобы обеспечить целостность государства, сторон-
ники этой группы заявляли о необходимости сдерживания радикали-
зации по итогам победы Евромайдана, чтобы предупредить отделение
Крыма. Кроме того, государственники поддерживают уступки по
национальному вопросу, отвергают радикальную идеологию, пред-
лагая вместо неё вариант, основанный на общности национальных
интересов. Заметную роль регионалистских тенденций в этом тече-
нии подчёркивает автор одного из наиболее глубоких трудов по про-
блематике украинской идентичности Н. Рябчук13. Большинство госу-
дарственников являются членами «Оппозиционного блока», однако
также представлены в числе сторонников Петра Порошенко. К сожа-
лению, они находятся в абсолютном меньшинстве и парадоксальным
образом часто причисляются к русским членами националистиче-
ского мейнстрима. Так, было организовано судебное разбирательство
против редакции газеты «Вести», являющейся рупором идеологии
государственников. Другим ярким примером является исключе-
ние из рядов УНА-УНСО её основателя Юрия Шухевича за участие
в коллективном письме от лица львовской интеллигенции, в котором
говорилось о недопустимости «навязывания галицкого образа жизни
дончанам и крымчанам» и необходимости проводить «сбалансиро-
ванную политику в области языка и культуры»14.

13 Riabchuk M. Two Ukraines’ reconsidered: The end of Ukrainian ambivalence? //


Studies in Ethnicity and Nationalism. Vol. 15. No. 1. Pp. 138–156.
14 Intelligentsia in Lvov called against suppression of Russian-speaking Ukrainians //
UNIAN. http://www.unian.net/politics/889778-intelligentsiya-lvova-vyiskazalas-protiv-
travlirusskoyazyichnyih-ukraintsev.html.

97
Раздел II. Расколотая страна

5.3. Объяснение возникновения русской общины на Украине

Крупные русские общины после внезапного распада СССР


образовались почти во всех постсоветских республиках. Когда неко-
торые из новообразованных республик с первых лет своего неза-
висимого существования встали на рельсы национализма (Эсто-
ния, Латвия, Литва, Грузия), другие избрали инклюзивный подход
к государственному строительству (Россия, Белоруссия, Казахстан).
И хотя русское меньшинство сталкивалась с политической марги-
нализацией (прибалтийские республики), а иногда и преследова-
ниями (Туркменистан, Узбекистан), только на Украине ситуация
вылилась в массовую радикализацию и восстание русского населе-
ния. В отличие от России, Белоруссии и Казахстана, где сформиро-
вались сильное центральное руководство с эффективной системой
консолидации и распределения ресурсов, развитый администра-
тивный аппарат и, самое главное, консенсус внутри политического
истэблишмента касательно национальных интересов, Украина
избрала другой путь развития с соответствующими результатами.
По мнению Р. Брубейкера15, существует отдельный тип «общин»,
возникающих после распада многонациональных государств. Такие
общины образуются внезапно и даже неожиданно, будучи продук-
том радикальных смен политических реалий. Эти так называемые
«случайные общины» (например, этнические немцы в Восточной
Европе после 1918 г.) появляются не из-за миграции индивидов,
а благодаря изменениям государственных границ. Внешним фак-
тором их конструирования, как правило, выступает само новообра-
зованное государство, которое рассматривает случайную общину
не как этническое меньшинство, а фактически как иммигрантское
сообщество.
Случай русской общины на Украине демонстрирует, что подход
Брубейкера нуждается в некоторых разъяснениях. Даже с учётом
фактора «случайности» русские на Украине должны соответство-
вать классическому пониманию термина «община». Это подразу-
мевает наличие некоего «мифа о возвращении»16: предполагается,
что русские должны ощущать потребность если не в воссоединении
всего их сообщества с Россией, то хотя бы в переезде туда. Тем уди-

15 Brubaker R. Accidental diasporas and external ‘homelands’ in Central and Eastern


Europe: Past and present // Transnationalism: Diasporas and the advent of a new (dis)order
Transnationalism. Leiden: Brill, 2009. P. 461–482.
16 Safran W. Diasporas in modern societies: Myths of homeland and return // Diaspora:
A Journal of Transnational Studies. 1991. Vol. 1. No. 1. P. 83–99.

98
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

вительнее, что в первые двадцать лет независимости Украины идея


присоединения к России (или, позднее, к Таможенному союзу) не
подкреплялась националистическими соображениями, а в первую
очередь сопровождалась экономическими мотивами и стремлением
к лучшему качеству жизни17. Более того, проведённые среди населе-
ния Восточной Украины социологические исследования показали,
что значительная часть местных русских причисляли себя к носи-
телям постсоветской наднациональной идентичности или отказы-
вались принимать любую идентичность вообще18. По этой причине
русская идентичность на Украине находилось в «спящем состоянии»
и не охватывала вопросы групповой солидарности, общих корней
или культурных различий. Вкратце можно сделать вывод о том,
что в 1990-х гг. русские пытались адаптироваться к новым полити-
ческим реалиям независимой Украины по мере их возникновения,
что, в частности, позволило Д. Лайтину19 заявлять об образовании на
основе постсоветских русских общин «новой национальности “рус-
скоязычных”», представители которой страшились ассимиляции.
Первым толчком к политизации русской общины стало отсут-
ствие возможности представлять себя и свои интересы в сложив-
шихся политических институтах. Политическое представительство
этнических групп подразумевает, что участие меньшинств пред-
усмотрено соответствующими законами или политическими прак-
тиками, позволяющими им заявлять о своей повестке и добиваться
консенсуса с другими группами в рамках среды государственных
институтов. Однако на Украине представительству меньшинств по
большей части не уделялось никакого внимания: для них не выде-
лялись квоты в государственных органах; не существовало ни этни-
ческих партий, ни даже неформальных каналов влияния20. Идея
отдельного представительства русских на Украине была заявлена
лишь недавно в контексте предложений о федерализации страны,

17 van Zon H. Ethnic conflict and conflict resolution in Ukraine // Perspectives on


European Politics and Society. 2001. Vol. 2. No. 2. P. 226–227.
18 Kolstø P. The new Russian diaspora — An identity of its own? Possible identity
trajectories for Russians in the former Soviet republic // Ethnic and Racial Studies. 1996.
Vol. 19. No. 3. P. 615–617; Liber G.O. Imagining Ukraine: Regional differences and the
emergence of an integrated state identity, 1926–1994 // Nations and Nationalism. 1998.
Vol. 4. No. 2. P. 187–206.
19 Laitin D.D. Identity in formation: The Russia-speaking populations in the near
abroad. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1998. P. 395–399
20 Ruiz-Rufino R. Satisfaction with democracy in multi-ethnic countries: The effect of
representative political institutions on ethnic minorities // Political Studies 2013. Vol. 61.
P. 112–116.

99
Раздел II. Расколотая страна

равном статусе русского и украинского языков, а также сохранении


тесных дружественных связей с Россией. Хотя эти проекты оказа-
лись преимущественно несовместимы с институциональной сре-
дой, русские были готовы идти на компромиссы ввиду «спящего» и,
соответственно, более гибкого характера своей идентичности.
Интересы общин заявляли и транслировали некоторые офи-
циальные и неофициальные институты, включая неправитель-
ственные организации и политические партии. На этой стадии
формирования общины интересы и цели её членов обретают боле-
е-менее чёткую форму21. Русская община на Украине прошла через
её гибридную разновидность, поскольку даже существенные соци-
альные и политические решения её участников не имели институ-
циональной поддержки. Признание некоторыми экспертами ряда
крупных политических организаций Украины (Социал-демократи-
ческой и Коммунистической партий, «Партии регионов») в каче-
стве представителей интересов русского меньшинства по большей
части является ошибочным. Украинская политическая культура
несколько отклоняется от стандартного представления за счёт зна-
чительного влияния крупного бизнеса и низкого уровня граждан-
ского активизма22, поэтому, несмотря на заявления со стороны ряда
лидирующих партий о защите ими интересов русских, в реально-
сти они этим не занимались. Данное утверждение косвенно под-
тверждает исследование за авторством Дж. Джорджа, Р.Г. Мозера
и М. Папича23, в котором была установлена лишь незначительная
корреляция между победами на выборах этнических русских и рас-
пределением округов компактного проживания представителей
общины.
Более того, многих пророссийских политиков невольно вводила
в заблуждение сама неопределённость украинской политической
системы. Достижение краткосрочных политических равновесий
каждый очередной раз подстёгивало надежды наконец дождаться от
центральной власти подтверждения прав русского меньшинства, но
этого в итоге не происходило. По словам Д. Д’Аньери24, политиче-
ские институты на Украине побуждали ведущих политиков из числа
21Sheffer G. Diaspora politics. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. P. 131–136.
22Kuzio T. Political culture and democracy: Ukraine as an immobile state // East
European Politics and Societies. 2011. Vol. 25. No. 1. P. 88–113.
23 George J., R.G. Moser, and M. Papic. The impact of minority-majority districts:
Evidence from Ukraine // Post-Soviet Affairs. 2010. Vol. 26. No. 1. P. 58–76.
24 D’Anieri P. Ethnic tensions and state strategies: Understanding the survival of the
Ukrainian state // Journal of Communist Studies and Transition Politics. 2007. Vol. 23. No.
1. P. 4–29.

100
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

этнических русских «поддерживать украинское государство, а не


поощрять создание нового, в котором они, возможно, утратят вся-
кое влияние, или искать присоединения к России, где Крым или Донбасс
рискуют затеряться на фоне остальных почти 90 регионов».
Итого, высокий уровень зависимости от интересов крупного
бизнеса в украинской политике, а также непрозрачность полити-
ческих институтов фактически препятствовали избранию русской
общиной желаемых кандидатов даже в тех округах, где этнические
русские составляли большинство.
Некоторые организации без связей с крупным бизнесом про-
двигали пророссийскую повестку, но оказались маргинализиро-
ваны в среде существующих политических институтов. Примером
может служить основанная в 2005 г. организация «Донецкая респу-
блика», выступавшая за федерализацию Украины и политическую
автономию русского меньшинства. Спустя два года в 2007 г. она
была официально запрещена. Похожим оказался случай Прогрес-
сивной социалистической партии, вытесненной из медийного
пространства популистскими политическими проектами, кото-
рые спонсировались или возглавлялись крупными бизнесменами
(«Блок Литвина», Социалистическая партия). В конечном счёте,
не возникло ни законодательной базы, ни политических практик,
которые обеспечивали бы представительство интересов русской
общины на Украине.
Вполне разумно предполагать, что линейной зависимости между
представительством меньшинств и их электоральной повесткой
не существует, более того, никакой механизм представительства не
способен учесть интересы всех членов меньшинства или всех граж-
дан. По мнению политического теоретика Фридриха Краточвилла,
государственный механизм не отображает точное соотношение
усреднённых интересов или их смешение: его решения основыва-
ются скорее на логике символов, которые неким способом связаны
с представлениями о реальных интересах25. Подобная логика позво-
ляет перейти на уровень анализа идентичности и культурных нар-
ративов.
Второй движущей силой политизации общины стала сама сущ-
ность украинского государства. Согласно Брубейкеру, образовавши-
еся на руинах многонационального государства новые страны стре-
мятся «национализировать» своё социальное пространство с целью

25 Kratochwil F.V. The puzzles of politics: Inquiries into the genesis and transformation
of international relations. New York: Routledge, 2011. P. 247–252.

101
Раздел II. Расколотая страна

укрепить суверенитет и поддержку собственной независимости26.


Целью властей Украины было конструирование украинской нации,
предполагавшее сглаживание региональных и культурных различий и
создание ряда исторических мифов27, что оказало негативное воздей-
ствие на русскую общину. В частности, русский язык, ранее широко
применявшийся в сфере образования, на телевидении и в офици-
альном делопроизводстве, стал всё сильнее вытесняться украинским
из общественного пространства28. Более того, официальные лица и
институты начали применять шаги по маргинализации населения
восточных регионов и русских в целом в историческом нарративе.
Главный акцент при рассмотрении образования государства сме-
стился на роль украинской этнической компоненты, в результате чего
богатая историография на тему вклада миграций населения в созда-
ние Украины оказалась смещена на второй план29. Несколько веков
совместной истории русских и украинцев стали интерпретироваться
как период оккупации Украины и угнетения её народа30.
По мнению Сафрана31 государство происхождения и государ-
ство текущего проживания в равной степени определяют развитие
и сохранение идентичности общины. Власти государства проис-

26 Brubaker R. Accidental diasporas and external ‘homelands’ in Central and Eastern


Europe: Past and present // Transnationalism: Diasporas and the advent of a new (dis)order.
Leiden: Brill, 2009. P. 466–468.
27 Kuzio T. Political culture and democracy: Ukraine as an immobile state // East
European Politics and Societies. Vol. 25. No. 1. P. 88–113; Liber G.O. Imagining Ukraine:
Regional differences and the emergence of an integrated state identity, 1926–1994 // Nations
and Nationalism. 1998. Vol. 4., No. 2. P. 188; Osipian A.L., and A.L. Osipian. Regional
diversity and divided memories in Ukraine: Contested past as electoral resource, 2004–
2010 // East European Politics and Societies. 2012. Vol. 26. No. 3. P. 616–642; van Zon H.
Ethnic conflict and conflict resolution in Ukraine // Perspectives on European Politics and
Society. 2001. Vol. 2. No. 2. P. 225.
28 Pavlenko A. Multilingualism in post-Soviet successor states // Language and
Linguistics Compass. 2013. Vol. 7. No. 4. P. 262–271.
29 Osipian A.L., and A.L. Osipian. Regional diversity and divided memories in Ukraine:
Contested past as electoral resource, 2004–2010 // East European Politics and Societies.
2012. Vol. 26. No. 3. P. 632; Tokarev A.A. The impact of stateness on political regimes’
evolution in Ukraine and Georgia, 1991–2014. Moscow: MGIMO-University, 2015.
P. 219–223.
30 Janmaat J.G. The ethnic ‘other’ in Ukrainian history textbooks: The case of Russia
and the Russians // Journal of Comparative and International Education. 2007. Vol. 37.
No. 3. P. 313–316.
31 Safran W. Diasporas in modern societies: Myths of homeland and return // Diaspora:
A Journal of Transnational Studies. 1991. Vol. 1. No. 1. P. 83–99; Safran W. Democracy,
pluralism, and diaspora identity: An Ambiguous relationship // Opportunity structure
in diaspora relations: Comparisons in contemporary multilevel politics of diaspora and
transnational identity. Reno, NV: University of Nevada, 2007. P. 157–185.

102
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

хождения организуют различного рода контакты с оказавшимися


за рубежом соотечественниками, помогая им сберегать свои тра-
диции и коллективную память. В случае Украины правительство за
счёт нивелирования роли культурного кода русских и их коллектив-
ной памяти в формировании украинской идентичности настроило
против себя всю русскую общину, и не возникает сомнений, что
такого рода консолидация за счёт исключения оказалась эффектив-
ной. Наиболее показательным примером здесь служат проведённые
в 1994 г. консультативные референдумы в Донецкой и Луганской
областях, призванные побудить центральное правительство в Киеве
скорректировать свой курс в области международных отношений,
языковой политики и охраны исторической памяти32. Согласно
статистике явки и самим результатам голосования, почти две трети
населения двух регионов поддержали придание равного статуса
украинскому и русскому языкам на государственном уровне, а также
присоединение Украины к СНГ. Обозначившийся здесь тренд ока-
зался долговременным, что демонстрируют данные более поздних
социологических исследований. Согласно результатам опросов
Центра Разумкова, в 2009 г. 38,2% граждан Украины поддерживали
кооперацию с Россией и СНГ в области военного сотрудничества
и безопасности33, около 50% в 2005 и 2012 гг. выступали за юриди-
ческое закрепление расширенного использования русского языка34;
в 2010 33,2% высказались против примирения между бывшими
бойцами УПА и ветеранами Советской армии; также по данным
проводившегося в 2005 г. опроса населения юга-восточных регио-
нов Украины, 55–60% местного населения разделяли убеждение
о наличии общих исторических корней с Россией и Белоруссией35.
Подобная статистика демонстрирует устойчивое неприятие про-
водимой правительством политики конструирования националь-
ной идентичности; тем не менее, община не может действовать
исходя лишь из повестки её отрицания. На фоне того, как надежды
добиться перемен за счёт участия в электоральных механизмах на
Украине таяли, русское население начало поворачиваться к России
как к защитнице своих прав.
32 Flynn M.K. Political mobilization in eastern Ukraine: The referendum of 1994 in the
Donetsk oblast // The European Legacy. 1996. Vol. 1, No. 1. P. 344–347.
33 Opinion poll. What variant of national security policy you support? // Razumkov
Center. http://razumkov.org.ua/ukr/poll.php?poll_id=452.
34 Opinion poll. How the Russian and the Ukrainian languages should co-exist? //
Razumkov Center. http://razumkov.org.ua/ukr/poll.php?poll_id=289.
35 Opinion poll. What factor (one of five) will mostly facilitate uniting of the Ukrainian
nation? // Razumkov Center. http://www.uceps.org/ukr/poll.php?poll_id=284.

103
Раздел II. Расколотая страна

Третьим фактором радикализации русского меньшинства на


Украине стала именно нехватка культурной и политической под-
держки со стороны Москвы. Позиция России заключалась в наме-
рении создать для русской общины благоприятные условия с точки
зрения свободы вероисповедования и использования русского
языка, а также культурной автономии путём поддерживания дру-
жественных отношений с правительством. После распада СССР
политика России в отношении русской общины в постсоветских
республиках приобрела открытый и публичный характер. Руковод-
ство в Кремле рассчитывало, что после 1991 г. русские на Украине
добьются того же уровня вовлечённости в процессы государствен-
ного управления, что и их соотечественники в Белоруссии и Молда-
вии. В своих отношениях с Украиной по вопросу русской общины
Россия опиралась на концепцию этнических (национальных) мень-
шинств, которая была закреплена в Статье 12 Договора о дружбе,
сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и
Украиной 1997 г.: «Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон
гарантирует право лиц, принадлежащих к национальным меньшин-
ствам, индивидуально или совместно с другими лицами, принадлежа-
щими к национальным меньшинствам, свободно выражать, сохранять
и развивать свою этническую, культурную, языковую или религиозную
самобытность и поддерживать и развивать свою культуру, не подвер-
гаясь каким-либо попыткам ассимиляции вопреки их воле. […] Высокие
Договаривающиеся Стороны будут содействовать созданию равных
возможностей и условий для изучения русского языка в Украине и укра-
инского языка в Российской Федерации…»
Таким образом, договор закреплял статус русских в качестве
этнического (национального) меньшинства на Украине, равно как
и украинцев в России, при этом русскому меньшинству гарантиро-
валась свобода от ассимиляции. Подобные юридические конструк-
ции умеренно соответствовали происходившему в то время норма-
тивному сдвигу в международном праве36, однако само определение
этнического меньшинства в договоре не приводилось, что позво-
ляло правительству Украины продолжать трактовать его в соответ-
ствии с Законом «О национальных меньшинствах на Украине» от
1992 г. как общность граждан, «демонстрирующих между собой чув-
ство национального самосознания и групповой принадлежности»37.
36 Preece J.J. National minority rights vs. state sovereignty in Europe: Changing norms
in international relations? // Nations and Nationalism. 1997. Vol.3. No. 3. P. 357–360.
37 Ukrainian National Minorities Law // Ukrainian legislation. http://zakon4.rada.gov.
ua/laws/show/2494-12.

104
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

Как было замечено выше, идентичность русской общины находи-


лось в зачаточном состоянии и скорее основывалось на культурных
признаках, поэтому, руководствуясь принципом «нет чувства само-
сознания и коллективизма — нет и меньшинства», власти Укра-
ины до 2012 г. зачастую отказывали русскому населению в праве
на защиту и поддержание своей национальной идентичности.
Во время президентства Януковича Верховная Рада приняла Закон
«Об основах государственной языковой политики», в соответствии
с которым русские фактически признавались не национальным,
а региональным меньшинством. В то же время право принимать
решения о возможном расширении использования языков мень-
шинств было передано на уровень областных и районных админи-
страций38. В ряде южных регионов было закреплено использование
русского в сфере культуры, образовании, судебных органах, СМИ,
а также при ведении официальной документации государствен-
ными и местными органами. Примечательно, что значительной
финансовой поддержки для поощрения русского языка в вышеука-
занных областях выделено не было. В частности, в 2012 г. админи-
страцией Херсонской области на нужды национальных меньшинств
было выделено всего 2700 гривен (порядка 340 долларов США)39.
В общем и целом, можно констатировать слабый уровень влияния
международных обязательств и национального законодательства на
сложившиеся политические институты.
Основная проблема подобной ситуации заключалась в том, что
власти Украины не придерживалась своих обязательств по вовлече-
нию русского меньшинства в общественно-политическую жизнь,
а российская сторона, в свою очередь, недостаточно последова-
тельно на этом настаивала, избрав подход невмешательства и рас-
считывая на то, что очередная волна политической турбулентности
в соседнем государстве не затронет общину соотечественников.
В конечном счёте никаких коренных перемен в положении рус-
ского населения Украины не произошло, напротив, на этой почве
начали возникать предпосылки грядущего конфликта между двумя
государствами.
Кроме того, различные международные и внутриполитические
факторы провоцировали заметные колебания российского курса по
отношению к соотечественникам на Украине, препятствуя дости-
38 Language State Policy Principles Law // Ukrainian legislation. http://zakon4.rada.
gov.ua/laws/show/5029-17.
39 Language law and its implementation: No money until now // Pravda. http:// www.
pravda.com.ua/columns/2013/01/18/6981713/.

105
Раздел II. Расколотая страна

жению устойчивых результатов40. В последнее время новым кур-


сом по вопросам общины стала широко признаваться концепция
«русского мира», интерпретируемая рядом исследователей в каче-
стве неоимпериалистической стратегии, направленной на консо-
лидацию вокруг России антизападных и антидемократических сил
на основе православной идеологии41. Однако, вопреки подобным
утверждениям, российская политика в отношении постсоветских
республик основывается в первую очередь на соображениях реги-
ональной безопасности, поскольку продолжительные политиче-
ские волнения в нестабильных государствах, граничащих с Рос-
сией, имеют тенденцию развиваться во внутренние конфликты
и гражданские войны42. Как поясняет М. Ларуэлль, несмотря на
некоторый налёт националистической риторики, вышеупомянутая
идеология никогда не была истинной движущей силой внешней
политики Кремля. Итого, актуальные тренды в области внешнепо-
литической идеологии остаются такими же амбивалентными, как
раньше, и в текущих условиях так и не возникла чёткая стратегия
поддержки русской общины за рубежом.
Подводя итоги, необходимо заметить, что политические изме-
нения на Украине практически не оставили русскому меньшинству
возможностей участия в государственных делах. Идея построения
украинского национального государства оказалась несовместима
с устремлениями русского населения как на практическом, так и
на символическом уровне, в результате чего значительно повыси-
лись шансы межэтнического конфликта вплоть до его фактической
неотвратимости. Согласно данным проведённого в 2005 г. опроса
Центра Разумкова, жители юго-восточных регионов указывали на
отсутствие равноправия и условий для мирного сосуществования,
в то время как на западе респонденты подчёркивали необходи-
мость поощрения украинской культуры и языка43. В 2006 г. почти
20% опрошенных с юго-востока страны заявили, что считают своей
Родиной другое государство, что почти в два раза превысило средний

40 Brubaker R. Accidental diasporas and external ‘homelands’ in Central and Eastern


Europe: Past and present // Transnationalism: Diasporas and the advent of a new (dis)order.
Leiden: Brill, 2009. P. 475–479.
41 Wawrzonek M. Ukraine in the ‘Gray Zone’: Between the ‘Russkiy Mir’ and Europe //
East European Politics & Societies. 2014. Vol. 28. No. 4. P. 459–466.
42 Lukin A. Eurasian integration and the clash of values // Survival. 2014. Vol.56. No. 3.
P. 43–60; Tokarev A.A. The impact of stateness on political regimes’ evolution in Ukraine and
Georgia, 1991–2014. Moscow: MGIMO-University, 2015. P. 76–80.
43 Opinion poll. What is the most correct statement on the Ukrainian history? //
Razumkov Center. http://razumkov.org.ua/ukr/poll.php?poll_id=285.

106
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

показатель по стране, равный 13%44. Приведённая выше статистика


убедительно демонстрирует разочарование населения регионов, где
преобладало русское меньшинство, в идее украинского государства.
Д’Аньери подчёркивает45, что властям страны успешно удавалось
смягчать политические последствия несовершенного устройства
государственных институтов, использовав ряд стратегий, направ-
ленных на уменьшение недовольства русского меньшинства, в част-
ности, за счёт выстраивания связок между областными элитами и
олигархами, обеспечения минимального представительства общин
на местном уровне и смещения фокуса государственной политики
с коллективных прав на индивидуальные. Однако все эти меры всё
же не затронули корни проблемы, кроме того, русская община раз-
вивалась при отсутствии одного из главнейших формирующих фак-
торов — поддержки государства происхождения.
Результаты неактивного и амбивалентного внешнего воздей-
ствия на русскую общину хорошо иллюстрирует разнообразие этни-
ческой идентификации в восточных областях Украины. Люди с рус-
скими корнями или же являющиеся частью русской культурной
среды демонстрируют различные типы идентичности: причисляют
себя к наднациональной общности советского народа, к русским
и украинцам одновременно или даже просто к украинцам. Более
того, не было установлено прямой связи между национальной само-
идентификацией и политическим поведением46. Таким образом,
до 2014 г. русская община на Украине, относящаяся к случайному
типу, находилась в зачаточном состоянии и только ждала своего
пробуждения.

5.4. Взрывное формирование идентичности в 2014 г.

В конце 2013 г. в Киеве, а также в ряде центральных и запад-


ных областей начались протесты с требованиями укрепления свя-

44 Opinion poll. Would you choose Ukraine as your Fatherland if you were given
a chance to choose? // Razumkov Center. http://www.uceps.org/ukr/poll.php?poll_id=764.
45 D’Anieri P. Ethnic tensions and state strategies: Understanding the survival of the
Ukrainian state // Journal of Communist Studies and Transition Politics. 2007. Vol. 23.
No. 1. P. 25–26.
46 Kolstø P. The new Russian diaspora — An identity of its own? Possible identity
trajectories for Russians in the former Soviet republic // Ethnic and Racial Studies. 1996.
Vol. 19. No. 3. P. 627–628; Gentile M. West oriented in the East-oriented Donbas: A political
stratigraphy of geopolitical identity in Luhansk, Ukraine // Post-Soviet Affairs. 2015. Vol. 31.
No. 3. P. 210–218.

107
Раздел II. Расколотая страна

зей между Украиной и ЕС. Некоторые исследователи считают,


что демонстрации в пользу «европейского выбора» носили мир-
ный характер, и их координировали преимущественно умерен-
ные политические силы47, однако подобные утверждения верны
лишь отчасти, поскольку наиболее активное крыло протестного
движения составляли ультраправые радикалы, которые первыми
прибегли к насилию во время нападения на администрацию пре-
зидента в декабре 2013 г. Лидеры оппозиции в Верховной Раде
утверждали, что никак не контролируют данные силы, не желая
нести юридическую ответственность за их действия в ходе Евро-
майдана. В то же время радикалов можно было считать прорыв-
ным отрядом протестного движения, поскольку они были готовы
пойти на шаги, которые не могли себе позволить «мирные» демон-
странты. Наиболее драматическим эпизодом политического
насилия во время Евромайдана стали события 19 января 2014 г.,
когда свыше 100 полицейских получили ранения и несколько
были убиты после нападения ультраправых на улице Грушевского
в Киеве.
По мнению Д. делла Порты48, обращение к насилию по поли-
тическим мотивам только усугубляет идеологические противоре-
чия. Следовательно, применение силы со стороны демонстрантов
делегитимизирует всё протестное движение и позволяет укре-
питься организациям и структурам с другой повесткой. Более того,
как поясняет С.Н. Каливас49 политическое насилие само по себе
играет трансформирующую роль и преобразует как коллективные,
так и индивидуальные предпочтения. После первых стычек между
радикалами и силами безопасности на Украине многие организа-
ции русской общины, даже самые малочисленные, начали пред-
принимать настойчивые попытки найти поддержку в восточных
областях. Примечательно, что за счёт содействия региональных
элит значительно улучшилась их взаимная координация. В част-
ности, в январе 2014 г. губернатор Харьковской области Михаил
Добкин, широко известный как сторонник организации «Оплот» и
ярый противник Евромайдана, заявил: «Подонки, которые сегодня
ломают государственное имущество по всей стране, ничего в своей

47 Popova M. Why the orange revolution was short and peaceful and euromaidan long
and violent // Problems of Post-Communism. 2014. Vol. 61. No. 6. P. 64–70.
48 della Porta D. Social movements, political violence, and the state. Cambridge:
Cambridge University Press, 1995. P. 158–194.
49 Kalyvas S.N. The logic of violence in civil war. Cambridge: Cambridge University
Press, 2006. P. 389.

108
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

жизни не построили… Жечь, ломать — это к себе, туда, в Бандер-


штадт [прим. Львов или Луцк]»50.
Хотя режим Виктора Януковича пытался использовать про-
тест русского населения на востоке страны в качестве противо-
веса Евромайдану, у демонстраций общины скоро сформирова-
лась собственная повестка. Активисты Майдана позиционировали
своё движение как добивавшееся либо возрождения или укрепле-
ния идеи украинского национального государства, либо возвра-
щения к курсу на ассоциацию и торговое партнёрство с ЕС. Оба
направления характеризовались явной или неявной антирусской
повесткой, направленной как на общину, так и на государство её
происхождения. С одной стороны, в сложившихся к концу 2013 г.
политических реалиях представлялось необходимым, что для
интеграции с ЕС Украине нужно заморозить экономические отно-
шения с Россией в рамках Таможенного союза и зоны свободной
торговли СНГ. С другой, для возраждения проекта построения
украинского национального государства требовалось обеспечить
преобладание (вплоть до полной нетерпимости ко всем осталь-
ным) этнических украинцев, их видения истории и культуры.
Таким образом, Евромайдан стал серьёзным вызовом для русского
меньшинства на Украине, в то время как некоторые другие диас-
поры, государства происхождения которых входили в состав ЕС,
например, поляки, венгры и румыны, высказывали поддержку
проевропейским демонстрациям.
Однако политическое насилие и общественная реакция
на него были лишь частью проблемы. В определённой степени
выступления за европейскую интеграцию, носившие в том числе
и мирный характер, отражали справедливые опасения граждан,
однако на востоке Украины они преимущественно ассоциирова-
лись с радикалами, чьи ряды состояли из футбольных фанатов,
украинских националистов и так называемых «отрядов самообо-
роны». По мере развития событий большинство из них объедини-
лось под знамёнами двух независимых зонтичных организаций
«Правый сектор» и «Самооборона Майдана». Они не являлись
единственной решающей силой на Евромайдане, но определённо
наиболее заметной в общественном пространстве51, что превра-

50 Dobkin and regionals came to region council wearing ‘Berkut’ tee-shirts // UNN.
http://www.unn.com.ua/uk/news/1299055-dobkin-i-kharkivski-regionali-priyshli-v-
oblradu-ufutbolkakh-berkutu.
51 Wilson A. Ukraine crisis: What it means for the west. New Heaven, CT: Yale University
Press, 2014. P. 71.

109
Раздел II. Расколотая страна

тило радикалов в символ проевропейских протестов для жите-


лей востока Украины. Кроме того, даже демонстранты, не под-
держивавшие неприкрытый шовинизм организаций украин-
ских националистов и их жестокие методы, в целом относились
к ним более-менее толерантно и считали их участие допусти-
мым52. Таким образом, соотношение сил на Евромайдане было
весьма неравномерным и ещё больше искажалось в представле-
нии СМИ, в результате чего характеристику движению в тече-
ние краткого промежутка времени выносили исходя из действий
радикалов.
Политическая программа радикальных участников Евромай-
дана была несовместима с ценностями русского меньшинства
как на практическом, так и на символическом уровне. С точки
зрения идентичности и культурных предпочтений, ультраправые
массово обращались к символам и атрибутике УПА, которая уста-
новила практически сотруднические отношения с нацистской
Германией во время Второй мировой войны; ряд командиров
УПА даже получили звания вермахта. В польской и российской
историографии УПА традиционно причисляется к криминаль-
ным образованиям. За публичными демонстрациями одобре-
ния действий организации были замечены не только радикалы,
но и впоследствии большая часть демонстрантов: так, в декабре
2013 г. проевропейские активисты (в основном члены «Самообо-
роны Майдана») прошли маршем мимо администрации прези-
дента, распевая песни УПА. В дальнейшем движение Евромай-
дана и действия радикалов ясно проявили националистический
характер своей повестки, которая оказалась несовместима даже
с пока спавшей и только формировавшейся идентичности рус-
ского меньшинства в стране.
Таким образом, действия радикалов ставили под угрозу даже
самое скромное участие русской общины в украинской политике,
включая ограниченное представительство на местном уровне и
понижение статуса русского языка в 2012 г. во время президент-
ского срока Януковича. В частности, после свержения режима глава
«Правого сектора» Дмитрий Ярош заявил о необходимости пере-
дачи организации полномочий в сфере национальной безопасно-
сти, охраны правопорядка и обороны с целью исполнения всех тре-
бований движения Евромайдана.

52 Ryabchuk A. Right revolution? Hopes and perils of the Euromaidan protest in


Ukraine // Studies in Ethnicity and Nationalism 2014. Vol. 15. No. 1. P. 138–156.

110
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

После того, как в феврале 2014 г. протестное движение одер-


жало верх в Киеве и сместило президента Януковича, новое рас-
пределение власти спровоцировало ситуацию относительной
депривации. Данная теория Гарра53 демонстрирует, как нарастал
разрыв между умеренными и максималистскими требованиями
в русском сообществе. С одной стороны, русские составляли 20%
населения в десяти юго-восточных областях страны, а с включе-
нием в их ряды всех русскоязычных граждан их доля в некоторых
регионах достигала бы 60-90%, в первую очередь в урбанизиро-
ванных Донецкой и Луганской областях, что создавало сильные
предпосылки для признания их коллективных прав. С другой
стороны, лидеры Евромайдана избрали другой подход, согласно
которому лишь их движение являлось легитимным источником
власти. После свержения Януковича его активисты опубликовали
следующее заявление: «Майдан стал де-факто гарантом Консти-
туции. И Майдан необходимо сохранить в качестве наблюдателя за
государственными институтами. Для этого Майдан должен опери-
ровать необходимыми структурами и получить право созывать Вече
в качестве органа прямого народовластия».
Более того, 26 февраля 2014 г. весь состав нового правитель-
ства был избран и одобрен именно Евромайданом. Политические
практики, возникшие на основе презумпции абсолютного примата
легитимности протестного движения в действительности исклю-
чили русское меньшинство из процесса принятия решений. Таким
образом, сравнительная депривация достигла своего пика в отсут-
ствие политического представительства русских и возможности
воздействовать на исключавший их курс нового правительства.
Даже на уровне символической политики русская община после
свержения Виктора Януковича столкнулась с широкой кампанией
в СМИ, направленной на дискредитацию политиков, которые
считались сторонниками России или хотя бы симпатизирующими
её курсу, таких, как члены Коммунистической партии или «Силь-
ной Украины».
В начале 2014 г. в результате погромов в Киеве, разграничения
с радикальным крылом Евромайдана и ощущения относительной
депривации у русского меньшинства сформировалась общая иден-
тичность, скреплённая неприятием идеологии Майдана. Сдвиг
в восприятии идентичности спровоцировал всплеск протест-
ных акций и усиление координации между различными группами

53 Gurr T.R. Why Men Rebel. Princeton: Princeton University Press, 1970. P. 23.

111
Раздел II. Расколотая страна

«антимайдана». К 1 марта 2014 г. демонстрации русской общины


затронули такие крупные города восточной Украины, как Харьков,
Донецк, Одесса и Луганск. В целом можно судить, что процесс фор-
мирования идентичности общины произошёл в ускоренном темпе
в ходе трёх-четырёх месяцев.

5.5. Возможности слабого государства и спираль насилия

Как демонстрирует Д. Делла Порта54, поражение в политиче-


ских правах стимулирует предъявление новых требований проте-
стующими как на практическом, так и на символическом уровне.
Возрастание политических требований может служить маркером
повышения уровня относительной депривации. Представляется,
что развитие протестного движения этнических русских затормажи-
валось двумя факторами. Во-первых, делла Порта делает значитель-
ный акцент на национальных практиках урегулирования конфлик-
тов или борьбы с протестными движениями, которые предполагают
наличие набора институционально закреплённых прав и ограниче-
ний для обеих сторон, включая государственные органы. Во-вто-
рых, солидаризируясь с аргументацией Гарра55 о том, что сравни-
тельная депривация приводит к широкомасштабному насилию,
если баланс применения силы обеими сторонами достигает нуж-
ного уровня, а возможности государства по вмешательству доста-
точно сократились, мы полагаем, что украинские власти на всех
стадиях развития протеста потерпели неудачу в вопросе выстраи-
вания отношений с русскими демонстрантами и, позднее, сепара-
тистским движением. Иными словами, попытки урегулирования
протестов отсутствовали как таковые. В то же время возможности
украинского правительства по силовому подавлению протестов
русской общины были ограничены по итогам нескольких прецеден-
тов перехода полиции на сторону демонстрантов, как, например,
в Донецке и Луганске. Таким образом, руководство, пришедшее
к власти в результате Евромайдана, смогло добиться успеха только
в регионах, где право на применение насилия находилось в руках
местных властей и представителей крупного бизнеса (Запорожская,
Харьковская и Одесская области).

54 della Porta D. Social movements, political violence, and the state. Cambridge:
Cambridge University Press, 1995. P. 188–192.
55 Gurr T.R. Why Men Rebel. Princeton: Princeton University Press, 1970. P. 29.

112
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

Русское протестное движение прошло через три стадии фор-


мирования. В ходе первой происходила эволюция коллективных
интересов российского меньшинства. После свержения прези-
дента Януковича русское меньшинство выступило с требованиями
политического представительства и защиты своего культурного
наследия. Сопредседатель правительства самопровозглашённой
ДНР Денис Пушилин выразил эту точку зрения в контексте охраны
коллективных прав: «Все мы знаем, что мы русские. Русские — это
понятие очень глубокое. Наши предки проходили войну рядом. Я не чув-
ствую разницы между россиянином и украинцем, это мнение, навязан-
ное политиками… Почему вы нас называете преступниками и тер-
рористами за те же самые действия, которые происходили в Киеве?
Почему вы герои, а мы — преступники?»56.
С целью донесения своей позиции пророссийские демон-
странты предприняли шаги по восстановлению ТВ- и радиовеща-
ния из России в своих регионах, которое было прервано правитель-
ством в марте. Более того, они поддерживали продолжительные
акции протеста на центральных площадях ряда городов, а также
организовывали контрольно-пропускные пункты с целью сохране-
ния антиправительственных выступлений. Многие из них отрицали
легитимность новой власти в Киеве.
Вторая стадия началась в апреле 2014 г. на фоне преследований
и открытия уголовных дел по инициативе правительства. Офици-
альные представители украинских властей настаивали на том, что
единственным способом борьбы с подобными «контрреволюцион-
ными» силами является их силовое подавление или принуждение
к сворачиванию протестной активности, и такая позиция привела
к окончательной организационной кристаллизации протеста на
востоке Украины. Давление из Киева подкрепило решимость акти-
вистов и их лояльность своему движению, а также стимулировало
координацию протестных групп как на межобластном уровне, так и
внутри регионов. В частности, основными движущими силами про-
теста в Луганске стали организации «Молодая гвардия» и «Луган-
ская гвардия», а также партия «Русское единство». Позднее многие
ключевые деятели этих организаций способствовали возникнове-
нию военизированной группировки «Армия Юго-Востока», силами
которой была провозглашена независимость Луганской Народной
Республики в апреле 2014 г. Аналогичная схема была описана одним
56 Денис Пушилин в пресс-центре «Комсомолки»: У нас в крови — противосто-
ять фашизму // КП. 30 апреля 2014 г. http://www.kp.ru/daily/26226/3109007 дата обра-
щения 01.10.2020.

113
Раздел II. Расколотая страна

из лидеров донецкого протеста Павлом Губаревым: «Мой штаб


в первые дни — это моя жена в социальных сетях, мой друг поруче-
нец-охранник и еще один друг — порученец по финансам… Я, отсеяв
проплаченных, выкристаллизировал группу людей, которые были так
же непримиримо настроены [по отношению] к власти. Мы организо-
вали “Народное ополчение Донбасса”, и на совете меня избрали коман-
диром»57.
Третья стадия наступила после президентской кампании и
избрания Петра Порошенко президентом в мае 2014 г. Новоизбран-
ный глава государства принял решение по запуску полномасштаб-
ной военной операции против непризнанных республик Донбасса
и проживавших на их территории граждан Украины. Ранее силы
самопровозглашённых ДНР и ЛНР взяли под контроль ряд ключе-
вых зданий в областных и районных центрах и заручились некото-
рой поддержкой местного населения, однако действовали скорее
в качестве зонтичных политических структур, объединявших раз-
личных участников протеста. Однако в июне 2014 они столкнулись
уже с вопросами государственного строительства. Иными словами,
военная акция ВСУ вынудила руководство самопровозглашённых
республик выстроить полноценные институты управления, а также
заняться проблемами экономического развития и реструктуриза-
ции ополчения.
Важно отметить, что образование ЛНР и ДНР стало реально-
стью благодаря политическим союзам или в целом взаимовыгод-
ным отношениям между местными правоохранительными орга-
нами и лидерами пророссийских протестов. Именно силы органов
правопорядка (например, донецкий отряд «Альфы», особого под-
разделения в рядах СБУ) заняли ключевые объекты городской
инфраструктуры на Донбассе. Однако правоохранительным орга-
нам и ополчению недоставало политической перспективы и лидер-
ства, которые мог обеспечить формат «народных республик», поэ-
тому военные и члены органов охраны правопорядка нарушили
свою присягу ради чисто политических целей организации прави-
тельства без олигархов или сохранения многонационального «брат-
ства народов».
Украинское правительство отказало русскому меньшинству
в праве на протест с целью получения политического представи-
тельства и сохранения своей идентичности. Официальные пред-
57 «Моя популярность — это их глупость». Интервью с «народным губернато-
ром» Донецкой области Павлом Губаревым // Lenta. 5 марта 2013 г. https://lenta.ru/
articles/2014/03/05/gubarev/ (дата обращения 01.10.2020).

114
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

ставители власти заявляли, что демонстрации спонсировались сто-


ронниками Януковича и были организованы силами российских
спецслужб58. Киев не оставлял протестующим другого выбора и
постоянно выступал с призывами освободить занятые инфраструк-
турные объекты и забыть о преследуемых движением целях. Поли-
тические требования русского меньшинства, такие, как федерали-
зация или предоставление региональным властям дополнительных
полномочий, были отвергнуты без ведения переговоров о возмож-
ных уступках. Требования же правительства в Киеве зачастую не
были подкреплены действиями лояльных ему полицейских сил
или армии. В Донецкой и Луганской областях почти все служащие
правоохранительных органов сохранили нейтралитет или встали
на сторону протестующих; более того, многие члены СБУ присое-
динились к батальону «Восток», который позднее занял северные
кварталы Донецка и его пригороды. К тому моменту уже не имело
смысла всерьёз воспринимать слова замглавы администрации пре-
зидента Андрея Сенченко: «У меня всего один совет: бросайте свои
биты, идите домой и возвращайтесь к работе. […] Если вооружённое
сопротивление не прекратится, спецслужбы не будут церемониться
со щитами и дубинками. Против террористов будет применено огне-
стрельное оружие. Если они не покинут правительственные учрежде-
ния, по ним будут стрелять».
Подобный репрессивный подход только больше радикализиро-
вал протестовавших. Кроме того, неспособность украинских вла-
стей воплотить свои угрозы в жизнь спровоцировала выдвижение
новых требований, которые лидеры протестного движения начали
озвучивать уже не контексте защиты коллективных прав, а скорее
региональной автономии. К тому же, исходившая со стороны пра-
вительства Украины опасность заставила пророссийских демон-
странтов с большей интенсивность рекрутировать новых членов
в свои ряды.
В ходе второй стадии украинские власти попытались обезгла-
вить протестное движение и организовали точечные нападения на
ключевые здания в крупных городах востока Украины, не вступая
в переговоры со своими оппонентами. Кроме того, политический
истэблишмент начал поощрять движение Евромайдана в качестве
противовеса «восстанию» русского населения. Стратегия оберну-
лась частичным успехом в Харькове и Одессе, где русские жители

58 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
P. 151.

115
Раздел II. Расколотая страна

были слабо организованы и составляли всего 20–25% населения


(даже в смысле строгой этнической принадлежности). Однако она
потерпела поражение в Донецкой и Луганской областях, где уро-
вень организации протестного движения только повышался, а доля
русских в населении достигала порядка 40%.
В результате действий украинских правоохранительных органов
были заключены под стражу ряд главных фигур протестного дви-
жения: Павел Губарев (народный губернатор Донецкой области),
его заместитель Роберт Доня, Александр Харитонов (народный
губернатор Луганской области) и Дмитрий Кузьменко (народный
мэр Мариуполя). Однако это имело и негативные последствия для
официальных властей, поскольку функции задержанных перешли
в руки более радикальных политиков. В частности, после прихода
Дениса Пушилина к власти в Донецке возникла идея проведения
референдума о независимости, и в целом операции по обезглавли-
ванию протеста только усугубили неприятие политики правитель-
ства в Киеве.
Аналогичным образом можно объяснить нарастание воору-
жённого протеста. Украинские власти рассчитывали разоружить
нескоординированные группировки, которые, как предполагалось,
располагали скромными арсеналами стрелкового оружия. С этой
целью 15 апреля и.о. президента Украины Александр Турчинов
запустил АТО в Донецкой и Луганской областях, а также Изюм-
ском районе Харьковской области, что позволило правительству
восстановить контроль над рядом стратегически важных городов,
включая Мариуполь, Кировск и Ямполь. Однако офицеры воен-
ных подразделений, на которых было возложено выполнение опе-
рации, зачастую не желали вести полноценные военные действия
против демонстрантов, а некоторые соединения в полном составе
дезертировали на сторону ополченцев, чтобы избежать выполнения
неудобных приказов. Так, в Славянске к ополчению присоединился
десант; в распоряжении восставших также оказались шесть танков.
Более того, им удалось на короткий промежуток времени захва-
тить военный склад в городе Артёмовске и обеспечить необходимое
пополнение запасов вооружений. В конечном счёте точечные опе-
рации ВСУ и правоохранительных органов дали толчок милитари-
зации протестного движения на Донбассе.
В течение третьей стадии ситуация трансформировалась в граж-
данскую войну по причине конфликта суверенитетов «народных
республик» и Украины над определённой частью территории Дон-
басса и эскалации столкновений между ВСУ и ополчением. Полити-

116
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

ческие сети движения пророссийских демонстрантов (или «антимай-


дана») заполучили контроль над ключевыми объектами городской
инфраструктуры и установили контакты с местной администра-
цией, что обеспечило им несколько больший уровень легитимно-
сти в сравнении с киевскими властями. Украинское правительство
постепенно теряло контроль над экономическими и социальными
процессами на Донбассе, что побудило активистов «антимайдана» и
представителей местной политической элиты заполнить образовав-
шийся вакуум власти. Эскалация военных действий привела к тому,
что на руководство «народных республик» была возложена вся ответ-
ственность за проблемы, которые не смогло разрешить правитель-
ство в Киеве.
К августу 2014 г. множество русских из республик бывшего
СССР (в первую очередь России) присоединились к протестному
движению и его парламентским структурам. Согласно нашим оцен-
кам, по состоянию на лето 2014 г. 72% высшего руководства «народ-
ных республик» являлись гражданами Украины. Соответственно,
примерно треть бойцов их вооружённых сил прибыли на Донбасс
из-за рубежа, однако их число, вероятно, будет сокращаться в ходе
перемирия. В целом появление добровольцев можно считать частью
международного измерения экзогенной динамики протеста.

5.6. Истоки и последствия поддержки Россией


русского восстания на Донбассе

Летом 2014 г. восстание на Донбассе подверглось значительному


внешнему давлению, которое способствовало изменению первона-
чальных предпочтений и политических стратегий в рядах руковод-
ства «народных республик». Уровня организованности и военного
потенциала ДНР и ЛНР оказалось достаточно, чтобы остановить
продвижение ВСУ, однако вовлечение России в конфликт суще-
ственно изменило военный баланс.
В отличие от Крыма, где прямое участие РФ стало заметно
с самых ранних стадий, повстанцы Донбасса не получали поддержки
Москвы по крайней мере до конца лета 2014 г. Кроме того, после
крымских событий в российском руководстве сложился консенсус
о необходимости прекращения эскалации конфликта59. В свою оче-

59 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
P. 206.

117
Раздел II. Расколотая страна

редь Киев не стал применять силу в Крыму, поскольку это в итоге


привело бы к прямой военной конфронтации с Россией. Однако
ситуация на Донбассе была иной, поэтому украинское правитель-
ство избрало силовой метод в качестве единственного возможного
решения. Примечательно, что правительство Соединённых Штатов
с одобрением высказалось о проявленной Украиной «сдержанно-
сти» в отношении Крыма60, но в то же время поддержало курс на
«восстановление суверенитета» и «отражение российской агрессии
на Донбассе»61. Таким образом, с начала столкновений до предо-
ставления Россией ограниченной поддержки повстанцам прошло
три месяца.
Минские соглашения, способствовавшие деэскалации военных
действий на Донбассе, предполагают восстановление суверенитета
Киева над этими территориями посредством их мирной реинтегра-
ции и включения их политических элит в систему государственного
управления путём выборов. Вопреки всем подозрениям, российское
руководство в действительности заинтересовано в урегулировании
конфликта на Донбассе на базе стабильного пакета условий: несмо-
тря на то, что продвижение ВСУ на востоке Украины фактически
остановилось в 2015 г., ни Москва, ни повстанцы так и не выдви-
нули перед украинскими властями новых требований. Целью Рос-
сии является равноправное политическое урегулирование, а не
поражение Украины или победа самопровозглашённых республик.
По представлению Р. Саквы, стратегическим интересов РФ явля-
ется ограничение националистического монизма на Украине62.
Российская сторона настаивает на инклюзивной модели раз-
решения конфликта, и, соответственно, обеспечении защищённо-
сти прав населения Донбасса и других потенциально нестабильных
частей Украины за счёт поправок к конституции. В западных областях
к подобным инициативам относятся с недоверием, интерпретируя
их как попытки Москвы вмешаться во внутренние дела Украины63.
Однако в целом население запада не слишком беспокоят потенциаль-

60 Remarks With EU High Representative Lady Catherine Ashton After Their


Meeting (6 May) // US. Department of State. http://www.state.gov/secretary/remarks/
2014/05/225698.htm.
61 Statements to the Press by Vice President Biden and Ukrainian President Petro
Poroshenko // The White House. https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2014/11/21/
statementspress-vice-president-biden-and-ukrainian-president-petro-poro.
62 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
P. 209.
63 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis In the borderlands. London: I.B. Taurus, 2015.
P. 254.

118
Глава 5. Радикализация русских на Украине: от «случайной общины» к повстанческому движению

ные расколы в стране, пока они не становятся явными. Что касается


России, то её руководство стремится разрешить конфликт в соседнем
государстве, чтобы в будущем сохранить его потенциал сотрудниче-
ства как с Москвой, так и с западными странами.
Преобладание националистов в украинском политическом
мейнстриме является препятствием к сохранению территориальной
целостности страны. Вполне вероятно, что власти Украины готовы
пожертвовать «пророссийским» Донбассом, чтобы консолидиро-
вать оставшиеся области страны. Риторика бывшего президента
Порошенко преимущественно сводилась к экономической блокаде
и обнесению территории под контролем повстанцев системой укре-
плений64. Реализация подобных планов делает политическое урегу-
лирование невозможным, поскольку самопровозглашённые респу-
блики таким образом окончательно превращаются в автономные
единицы и де-факто государства. Однако само наличие у украин-
ского правительства долгосрочной стратегии в этом вопросе пред-
ставляется сомнительным.
Как политики, так и эксперты на Украине периодически под-
нимают вопрос исключения Донецкой и Луганской областей из
состава страны. Киев решительно отвергает требования особого
статуса со стороны непризнанных республик, включая право на
избрание собственной траектории экономического развития. Для
центрального правительства это условие представляется настолько
неприемлемым, что оно предпочитает откладывать весь вопрос
реинтеграции Донбасса в комплексе.
Политическое участие России вынуждает элиты «народных
республик» дистанцироваться от своего изначального источника
легитимности, а именно русской общины на Украине и её интересов.
Трудно судить, в какую сторону дальше будет развиваться конфликт
на Донбассе, однако внешнее вмешательство однозначно усложняет
политическую динамику как для политического истэблишмента,
так и для рядовых граждан. Кроме того, посредничество великих
держав в вопросах урегулирования внутренних конфликтов или
межэтнических стычек с привлечением иностранных наёмников
зачастую способствует взаимному отчуждению сторон и нараста-
нию насилия65. Ситуация на Донбассе может радикальным образом

64 The statement on the project of constitutional reform, 19 July // President of


Ukraine. http://www.president.gov.ua/news/zvernennya-prezidenta-shodo-proektu-zmin-
dokonstituciyi-35681.
65 Bercovitch J., and K. DeRouen. Managing ethnic civil wars: Assessing the determinants
of successful mediation // Civil Wars. 2005. Vol. 7. No. 1. P. 113–114.

119
Раздел II. Расколотая страна

измениться ввиду эрозии легитимности, чрезмерного усложнения


политических процессов или вовлечения внешних игроков. Форми-
рование политического проекта русского меньшинства также может
стать менее подверженным внешним факторам.

***
Устройство политических институтов на Украине было небла-
гоприятным для русского меньшинства, однако его представителям
потребовалось два десятилетия, чтобы осознать их несовершенство.
Русские в стране разделяли несколько типов (или уровней) иден-
тичности, которые во многом оставались слабо оформленными и не
проявлялись с достаточной яркостью. Протестное движение Евро-
майдана и неконституционное смещение президента Януковича,
ощущение относительной депривации, а иногда и угрозы личной
безопасности способствовали формированию нарратива иден-
тичности, который оказался радикализирован в результате волны
насилия, направляемой новым украинским правительством, что
привело к образованию непризнанных республик на Донбассе. В то
же время представителям русской общины в ДНР и ЛНР приходи-
лось мириться с прагматическим подходом Москвы к разрешению
конфликта. Вопреки их ожиданиям, российская сторона, отказыва-
ясь солидаризироваться с общиной, выступает за сохранение тер-
риториальной целостности Украины. Учитывая вовлечение вели-
ких держав и иностранных добровольцев, а также преобладание
националистического дискурса в украинской политической элите,
прогнозирование дальнейшего развития конфликта на Донбассе
в контексте настоящих тенденций становится достаточно трудной
задачей. Кроме того, ныне русские на Донбассе и по всей Украине
вынуждены подвергать переосмыслению собственное наследие,
а также отношение к стране своего происхождения.

120
ГЛАВА 6. ВЛИЯНИЕ ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫХ
ЛОББИ НА ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ США:
СЛУЧАЙ УКРАИНСКОЙ ДИАСПОРЫ

И.Д. Лошкарёв, Д.А. Пареньков, А.А. Сушенцов

Политическая система США основана на постоянном состяза-


нии интересов различных групп избирателей. У этой особенности
есть ряд преимуществ, однако ее ключевым негативным следствием
является постепенная фрагментация американского общества.
Джеймс Мэддисон, один из отцов-основателей США, был автором
«теории фракций», которая предупреждала грядущие поколения
американцев об опасности постоянных групп интересов: «Страсть
к различным мнениям касательно религии, правительства и тьмы
других предметов, равно как различия в суждениях и в практиче-
ской жизни, приверженность различным предводителям, добиваю-
щимся превосходства и власти, или лицам иного толка, чьи судьбы
так или иначе привлекают умы и сердца, в свою очередь делят чело-
вечество на фракции, разжигают взаимную вражду и делают людей
куда более наклонными ненавидеть и утеснять друг друга, чем
соучаствовать в достижении общего блага»1. Мэддисон полагал, что
уничтожить фракции невозможно, но можно сдержать их борьбу
с помощью сложного устройства федеральной власти и создания
большого числа штатов, что усложнило бы горизонтальные поли-
тические связи.

Глава опирается на материалы следующего исследования: Лошкарев И.Д., Парень-


ков Д.А., Сушенцов А.А. Влияние этнонациональных лобби на внешнюю политику
США: исторический опыт украинской диаспоры // Вестник МГИМО Университета.
2018. Т. 2. № 59. С. 165–184.
1 №10 // The Federalist Papers. http://www.gutenberg.org/files/1404/1404-h/1404-h.
htm#link2H_4_0010.

121
Раздел II. Расколотая страна

За два с половиной века существования США многие группы


интересов смогли приспособиться к такой системе сдержек и про-
тивовесов2. Прежде всего, речь идет об этнических и мигрантских
сообществах (диаспорах), которые при наличии должной степени
консолидации могут преодолевать сопротивление американских
политических институтов.
Одно из таких — украинская диаспора. Несмотря на определен-
ный исследовательский ажиотаж вокруг тем, связанных с Украиной,
проблематика диаспоры в США остается практически не исследо-
ванной. Лишь несколько отечественных американистов (П.С. Канев-
ский, П.А. Шариков, М.А. Троицкий) попытались рассмотреть
вопрос продвижения интересов диаспорой в контексте формирова-
ния внешней политики США3. В самой Украине исследования диа-
споры в основном касаются культурных и экономических вопросов,
преобладает простая констатация наличия политического влияния
украинской диаспоры4. Некоторым исключением можно считать
статью Д. Горелова, в которой содержится содержательный инсти-
туциональный анализ украинской диаспоры в США, а также суще-
ствующих сложностей в ходе продвижения ею собственных интере-
сов5. Аналогично большинство зарубежных авторов (В. Сацевич,
М. Холмс) обращают внимание на культурные особенности развития
диаспоры, отмечая, что для формирования идентичности иногда воз-
никала необходимость отстаивать собственные интересы6. Иными
словами, тема влияния украинской диаспоры во внешней поли-
тике США нуждается в основательной научной дискуссии, шагом
в направлении которой и является данная глава.

2 McCormick J.M. Ethnic Interest Groups in American Foreign Policy. The Domestic
Sources of American Foreign Policy: Insights and Evidence. New York: Rowman & Littlefield
Publishers, 2012. P. 69
3 Каневский П. С., Шариков П. А. Трансформация института лоббизма в США
в XXI веке и вызовы для России // США и Канада: экономика, политика, культура.
2017. №. 5. С. 43–54; Троицкий М. А. Конгресс и политика США в отношении Укра-
ины // США и Канада: экономика, политика, культура. 2014. Т. 531. №. 3. С. 75–84.
4 Дьолог О. Українська діаспора: Історія формування та сучасність // Україно-
знавчий альманах. 2013. №. 11. С. 30–33; Макар Ю. Українська діаспора: походження,
характер, сучасний стан // Наукові записки [Національного університету Острозька
академія]. Історичні науки. 2007. №. 9. С. 9–19; Недошитко І.Р. Інформаційний
простір українців у США // Гілея. 2012. № 58. С. 688–696.
5 Горєлов Д.М. Інституційна інтеграція української діаспори в громадянське
суспільство у державах поселення // Стратегічні пріоритети. 2009. Т. 12. № 3. С. 50–58.
6 Holmes M. Culture without the State? Reinvigorating Ukrainian Culture with Diasporic
Efforts // Review of Policy Research. 2007. Vol. 24. № 2. Pр. 133–154; Satzewich V. The
Ukrainian diaspora. London-New York: Routledge, 2002. 288 p.

122
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

6.1. Формирование украинской идентичности


в условиях диаспоры

Украинская диаспора сформировалась в ходе четырех волн мигра-


ции украинцев из Российской империи, Австро-Венгрии, Польши,
Чехословакии, Румынии, СССР и Украины в США. Первая волна
пришлась на период 1870–1914 гг. и включала в себя преимущественно
крестьян из Закарпатья, Буковины и Галиции, которые были частью
Австро-Венгерской империи. Вторая волна (1918–1939 гг.) также
включала в себя преимущественно крестьян из выше обозначенных
регионов, вошедших после распада Австро-Венгрии в состав Польши,
Румынии и Чехословакии. Третья волна (1945–1955 гг.) состояла,
в основном, из активистов украинских националистических органи-
заций и сочувствовавших им жителей Западной Украины, бежавших
из СССР. Последняя — четвертая волна — началась в конце 1980-х гг.
и формально продолжается до сих пор. Как и первые две волны,
она включает в себя, главным образом, экономических мигран-
тов7. По существующим оценкам, до 1914 г. в США переселилось до
350 тысяч украинцев (малороссов, русинов, карпаторосов, галичан,
буковинцев). В межвоенный период в страну прибыло 10–30 тысяч
украинцев, в 1945–1955 гг. — до 100 тысяч8. В украиноязычной лите-
ратуре украинская диаспора в США называется «западной» диаспорой
и активно противопоставляется «восточной» диаспоре, проживающей
на постсоветском пространстве: именно «западная» диаспора счита-
ется хранителем «украинскости», едва ли не единственным допусти-
мым ресурсом политической модернизации современной Украины9.
Интересно, что «украинскость» диаспоры, то есть ее отождест-
вление с украинцами, выработалась уже после переселения в США.
Дело в том, что до середины XIX века жители Галиции и Буковины
не осознавали себя в качестве отдельной этнической группы, часто
считали себя поляками, несмотря на то, что разговаривали не на
польском языке10. Почти всю вторую половину XIX века местные

7 Дьолог О. Українська діаспора: Історія формування та сучасність // Україно-


знавчий альманах. 2013. №. 11. С. 31.
8 Макар Ю. Українська діаспора: походження, характер, сучасний стан // Наукові
записки [Національного університету Острозька академія]. Історичні науки. 2007. №. 9.
С. 9–19.
9 Горєлов Д.М. Інституційна інтеграція української діаспори в громадянське
суспільство у державах поселення // Стратегічні пріоритети. 2009. Т. 12. № 3. С. 50–58.
10 Речь не идет о том, что украинцев в принципе не существовало или что они
были выдумкой австро-венгерского Генштаба. Украинцев не существовало как общ-
ности (как «воображаемого сообщества» Б. Андерсона).

123
Раздел II. Расколотая страна

интеллектуалы отстаивали самоназвание «русины», нередко с при-


бавлением локальных топонимов (галицко-руский народ, кар-
паторосы и т.д.): самоназвание «украинцы» начало закрепляться
лишь в начале XX века. Более того, мыслители Галиции, Буко-
вины и Закарпатья в этот период не вполне понимали, являются
ли малороссы (украинцы) в Российской империи отдельной этни-
ческой группой или частью единого народа11. Естественно, что эти
дилеммы не слишком занимали крестьян, мигрировавших в Новый
Свет. Однако вслед за экономическими мигрантами в Северную
Америку устремились и интеллектуалы — прежде всего, священ-
нослужители греко-католической церкви. Именно они перенесли
в диаспору дискуссии о самосознании и необходимости четко очер-
тить границы собственной идентичности.
Как и в некоторых других американских диаспорах (напри-
мер, польской и ирландской), дискуссия о самоидентификации
велась двумя крупными группами — условными клерикалами и
секуляристами. Греко-католический союз придерживался мадья-
рофильской ориентации и отстаивал самоназвание «русины» (ино-
гда даже «угро-русины» и «греки»), поскольку этот союз представ-
лял выходцев из Австро-Венгрии: в этой империи доминировали
именно такие этнонимы. Свою лепту в дискуссию пытались вносить
немногочисленные сторонники ортодоксального православия, свя-
занные с РПЦ и продвигавшие идею «триединого народа» (вели-
коросы–малоросы–белорусы) — например, священнослужители
Алексей Товт и Александр Хотовицкий. «Украинофильское» тече-
ние возникло лишь в конце XIX века и обычно связывается с пере-
ездом семи национально ориентированных греко-католических
священнослужителей из Львова. Хотя окончательно самоназвание
украинцы устоялось только в межвоенный период (1918–1939 гг.),
«украинофильское» течение начало набирать силу несколько ранее:
первая социально-политическая организация украинцев, Русин-
ский национальный союз (возник в 1894), в 1914 г. переименовалась
в Украинскую национальную ассоциацию12.
Формирование украинской идентичности в условиях диаспоры
привело к двум важным последствиям.
Во-первых, большинство украинской диаспоры в США (за исклю-
чением четвертой волны) стало исповедовать т.н. «оборонительный
11 Шпорлюк Р. Формування модерних націй: Україна–Росія–Польща. Пер.
с англ. Г. Касьянова, М. Климчука, Я. Стріхи, Д. Матіяш, Х. Чушаак. К.: Дух і Літера,
2013. 552 с.
12 Satzewich V. The Ukrainian diaspora. London-New York: Routledge, 2002. P. 35–46.

124
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

национализм»13, который с подозрением относится к другим этниче-


ским группам в силу собственной шаткости. Вторая и, в особенности,
третья волна миграции украинцев в США добавили в этот «оборони-
тельный национализм» значительную долю антисоветизма и непри-
ятия России (СССР воспринимался ими как политический проект
Москвы). Впоследствии это вызвало стремление потомков мигрантов
второго и последующих поколений перенести знакомые им американ-
ские политические институты на украинскую почву: других институ-
тов эти представители диаспоры нередко не знали14.
Во-вторых, сложный процесс формирования диаспоральной
идентичности обусловил возникновение достаточно разветвлен-
ной сети организаций, которые стали конкурировать друг с другом.
По разным данным, в настоящее время существует 13 политиче-
ских, 12 профессиональных, 29 кредитных и несколько молодеж-
ных и женских украинских организаций в США15. Среди наиболее
значимых организаций необходимо отметить Лигу американских
украинцев (создана в 1924), Ассоциацию украинской культуры (воз-
никла в 1965), Украинский научный институт Гарвардского уни-
верситета (открыт в 1973). Правда, большинство этих организаций
носит культурный или социальный характер, то есть способствует
сохранению и распространению украинской культуры, а также осу-
ществляет поддержку отдельных членов диаспоры (так называемые
«братства» — fraternal organizations)16.
По разным данным на сегодняшний день в США проживают
до 2 миллионов украинцев17. Очевидно, что часть украинцев нахо-
дится в стране нелегально (например, в результате превышения

13 «Оборонительным национализмом» называется совокупность идеологиче-


ских установок, выдвигаемых от имени определенной этнонациональной или (реже)
религиозной группы. Эти идеологические установки представляют собой попытки
легитимации права данной группы на существование в условиях, как минимум,
одного из трех вызовов: отсутствия собственной государственности, сомнений в спо-
собности создать собственную государственность, слабости или (и) многосоставно-
сти идентичности группы. Нередко «оборонительным национализмом» также назы-
вают защиту своих политико-культурных прав народами в условиях оккупации или
колониализма, то есть противодействие внешним факторам дезинтеграции этнона-
циональной группы.
14 Holmes M. Culture without the State? Reinvigorating Ukrainian Culture with
Diasporic Efforts // Review of Policy Research. 2007. Vol. 24. № 2. P. 143.
15 Дьолог О. Українська діаспора: Історія формування та сучасність // Україно-
знавчий альманах. 2013. №. 11. С. 30–33.
16 Дьолог О. Українська діаспора. C. 32.
17 Недошитко І.Р. Кількісний та якісний склад української діаспори в США
наприкінці ХХ поч. ХХІ ст. // Історичні записки. 2012. №33. С. 164

125
Раздел II. Расколотая страна

разрешенного срока пребывания), поскольку официальная стати-


стика насчитывает менее миллиона человек (986 тысяч)18. Преиму-
щественно, нынешние представители диаспоры являются мигран-
тами во втором (третья волна) и третьем-четвертом (первая волна)
поколениях. В то же время, увеличение численности украинцев
в США происходит, в основном, за счет прибытия новых выход-
цев из Украины. В последние десятилетия наблюдается сокраще-
ние участия молодежи в деятельности диаспоральных организаций
(в том числе, в скаутской организации «Пласт»). По имеющимся
оценкам, процессы ассимиляции выходцев из Украины также
приобретают определенную динамику: лишь около 20% пред-
ставителей «западной» диаспоры свободно владеют украинским
языком. Это делает практически неизбежным «конфликт поколе-
ний» — только прибывших мигрантов и их детей и потомков тех,
кто прибыл в США три или четыре поколения назад. Этот кон-
фликт касается определения приоритетных вопросов для диас-
поры (проблемы исторической памяти, религиозная принадлеж-
ность — или проблемы обустройства на новом месте, финансовая
взаимопомощь, акцент на локальной повестке дня), вопросов
лидерства (какие организации представляют диаспоры, могут ли
организации мигрантов четвертой волны действовать отдельно от
остальных американцев украинского происхождения) и отноше-
ний с остальными группами населения в США (например, с выхо-
дами из России или Польши)19. Иными словами, «конфликт поко-
лений» — это борьба за определение доминирующей идентичности
украинской диаспоры в США.
Стимулировать консолидацию диаспоры могли бы интенсивные
контакты со страной происхождения — Украиной. C 2014 г. такие
связи стали крепче: ряд представителей диаспоры даже получил долж-
ности в исполнительных органах власти Украины (бывший министр
финансов Н. Яресько, министр здравоохранения У. Супрун). Еже-
годные встречи с представителями украинской общины в США про-
водил бывший президент П. Порошенко, а украинское посольство
в Вашингтоне стало активно взаимодействовать с диаспоральными
организациями и привлекать их к сотрудничеству через институт
почетных консулов. Однако пока преобладает формальное отно-
шение украинских органов власти к отношениям с диаспорой: если
18 Бюро переписи США // Fact Finder. https://factfinder.census.gov/faces/
tableservices/jsf/pages/productview.xhtml?src=bkmk.
19 Горєлов Д.М. Інституційна інтеграція української діаспори в громадянське
суспільство у державах поселення // Стратегічні пріоритети. 2009. Vol. 12. № 3. С. 55.

126
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

представители власти Украины и занимаются продвижением своих


интересов Вашингтоне, то предпочитают нанимать профессиональ-
ных лоббистов.

6.2. Институты и действующие лица украинского лобби


в США

Ключевой политической зонтичной организацией американцев


украинского происхождения и украинцев в США является Коми-
тет Конгресса украинцев в Америке (ККУА), который избирается
Конгрессом украинцев Америки раз в четыре года. Комитет был
создан для преодоления внутренних разногласий и заменил суще-
ствовавшее до этого Объединение украинских организаций Аме-
рики (создано в 1922). Идеологически Комитет близок к крайним
националистическим позициям; примечательно, что в Комитет
входят представители таких организаций как «Братство ветера-
нов 1-ой дивизии Украинской национальной армии»20 и «Братство
ветеранов Украинской повстанческой армии». И хотя условиях аме-
риканского общества столь сильный национализм считается край-
ностью в силу того, что национализм украинской диаспоры в зна-
чительной степени пропагандирует антироссийские взгляды, это
считается приемлемым.
Внутри Комитета возникали и возникают разногласия между
сторонниками двух разновидностей украинского национализма,
в частности между «мельниковцами» и «бандеровцами» — разными
ответвлениями Организации украинских националистов (ОУН)21.
Внутренним брожениям среди диаспоры способствовал переезд
в Чикаго из Мюнхена адвоката и издателя Д.В. Квитковского, уро-
женца Буковины, который был первым заместителем руководителя,
а затем и главой мельниковской ОУН (1977–1979). Именно поэтому
дважды (в 1966 и в 1980–1981) Комитет переживал крупные рас-

20 В конце апреля 1945 года дивизия СС «Галиция» была номинально передана


в подчинение УНА, которая, в свою очередь, входила в состав вермахта.
21 В 1940 г. Организация украинских националистов раскололась. Часть чле-
нов организации последовала за Андреем Мельником, формальным «вождем» ОУН.
Более молодые участники ОУН, имевшие опыт подпольной работы на украинских
территориях в составе Польши, провозгласили своим руководителем Степана Бан-
деру. Идеологически эти ветви ОУН практически не различались: «мельниковцы»
более открыто выступали за сотрудничество с Германией, пытались копировать
принципы организации фашистских партий в Европе. После 1945 года разногласия
сторонников Мельника и Бандеры касались, в основном, лидерства.

127
Раздел II. Расколотая страна

колы, когда некоторые представители диаспоры пытались ослабить


позиции «бандеровцев в эмиграции».
Комитету подчинены 48 региональных отделений, располо-
женных преимущественно на восточном побережье США (больше
всего, в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси). Одно из отделений рас-
положено в г. Вашингтон и осуществляет коммуникацию с пред-
ставителями органов исполнительной и законодательной власти.
Традиционно представители украинской диаспоры используют воз-
можности «встроенных лоббистов» (представителей и сторонников
диаспоры в государственном аппарате и выборных органах) и воз-
действия на политическую дискуссию с помощью экспертной среды
для продвижения собственных интересов. Эту традицию заложил
профессор экономики Джорджтаунского университета Лев Добрян-
ски, президент Комитета в 1949–1954 и 1962–1983 гг. Добрянски
позиционировал себя как специалист по «тоталитарным» экономи-
кам и высказывался за усиление давления на СССР. В качестве экс-
перта-советолога глава Комитета Конгресса украинцев в Америке
консультировал Государственный департамент, разведывательные
службы США и Палату представителей, что помогло ему наработать
контакты в Вашингтоне. В 1960–1970-е гг. Л. Добрянски сблизился
с Республиканской партией и на общественных началах помогал
в организации съездов партии. В благодарность за эти услуги, пре-
зидент Р. Рейган назначил Добрянски послом США на Багамских
островах (1982–1986)22.
В карьере Л. Добрянски можно отметить два ключевых момента.
Во-первых, в 1959 г. обе палаты Конгресса приняли написанную им
резолюцию «О покоренных народах», в которой содержался призыв
к президенту ежегодно проводить Неделю покоренных народов.
Президент Д. Эйзенхауэр положил начало традиции объявлять дан-
ную Неделю: в рамках нее проводились мероприятия, посвящен-
ные борьбе за свободу народов СССР и стран Варшавского дого-
вора. Во-вторых, рост политического веса Л. Добрянски был связан
с приходом к власти Дж. Форда, ставшего президентом США после
отставки Р. Никсона. Форд более двадцати лет представлял штат
Мичиган в Палате представителей (1949–1973): на территории его
округа до сих проживает значительное число потомков выходцев из
Польши, Литвы и Украины. Более того, будущий президент в Уни-
верситете Мичиган в свое время изучал историю Восточной Европы

22 Professor and Foe of Communism // Washington Post. http://www.washingtonpost.


com/wp-dyn/content/article/2008/02/05/AR2008020503179.html.

128
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

и потому с уважением относился к восточноевропейским диаспо-


рам в США. Поэтому Дж. Форд стал проводить регулярные встречи
с лидерами восточноевропейских организаций: в этих встречах уча-
ствовал и Лев Добрянски как представитель украинской общины
в США23.
В 1984 г. американцы украинского происхождения, работав-
шие в различных ведомствах в Вашингтоне, создали так называе-
мую «Вашингтонскую группу». Эта группа позиционирует себя как
объединение «профессионалов украино-американского и иного
происхождения», созданная для обсуждения проблем Украины
и американо-украинских отношений. Группа проводит регуляр-
ные светские мероприятия для широкой публики и организует
научные конференции24. Через созданный ими Культурный фонд
и Фонд стажировок осуществляется поддержка творчества украин-
цев и американцев украинского происхождения, а также прохож-
дение студенческой практики в украинском посольстве в США.
Именно личными связями объясняется то, что под неформальным
контролем вашингтонского отделения ККУА находится не только
«Вашингтонская группа», но и Фонд «США–Украина», Украин-
ский федеральный кредитный союз, Украино-американская воен-
ная ассоциация, Федерация украино-американского бизнеса и про-
фессионалов25.
Характерным примером продвижения своей повестки дня укра-
инской диаспорой в США стали дебаты 1998–1999 гг. в Конгрессе
по поводу выделения Украине финансовой помощи. Председатель
Подкомитета по внешним операциям, финансированию экспорта
и смежным программам Комитета по ассигнованиям республи-
канец Гербер «Сонни» Кэлахан (1994–2000) выступал резко про-
тив предоставления помощи различным государствам, стремясь
сократить расходы федерального бюджета. Мишенью Кэлахана
стала и финансовая помощь Украине — прежде всего, речь шла о
средствах, выделяемых в соответствии с законом «О поддержке
свободы» 1992 г. Администрация У. Клинтона в 1997 г. предложила
выделить Киеву 225 млн долларов, однако республиканцы из числа
фискальных консерваторов настаивали на значительном умень-
шении суммы. Поводом для их атак стали сообщения о проблемах

23 Memorandum of conversation // Ford Library. https://www.fordlibrarymuseum.gov/


library/document/0314/1553184.pdf.
24 Our mission // TWGadmin. http://twgadmin.webhost4life.com/whoweare.html.
25 Directory of Ukrainian Organizations in the Diaspora. Sorted by Region // Brama.
http://www.brama.com/diaspora/us-washingtondc.html.

129
Раздел II. Расколотая страна

американского бизнеса на Украине и росте коррупции в стране.


В качестве компромисса Конгресс обязал президента уведомлять
парламент о положении американских предпринимателей на Укра-
ине. В 1998 г. Конгресс утвердил ассигнования Киеву в несколько
меньшем объеме — 195 млн долларов. В 1999 г. украинские диаспо-
ральные организации и Украинский кокус в Палате представителей
добились проведения слушаний в подкомитете Кэлахана. Помимо
членов кокуса демократа Мориса Хинчи (украинец по матери) и
республиканца Роберта Шаффера, на слушаниях в подкомитете
Кэлахана выступил представитель ККУА Майкл Савкив-младший.
Аргументация Хинчи, Шаффера и Савкива сводилась к тому, что
Украина демонстрирует прогресс на пути демократизации, а эко-
номическая ситуация на Украине недостаточно стабильна, так что
сокращение помощи может замедлить демократизацию в стране и
только увеличит коррупцию26. В результате в 2000 г. Украина полу-
чила чуть более 180 млн долларов, вместо 219 млн, запрошенных
администрацией У. Клинтона27. Несмотря на сокращение объема
выделяемых средств (приблизительно на 20% за 3 года), лоббист-
ские усилия ККУА и Украинского кокуса в нижней палате Кон-
гресса позволили сохранить помощь Украине как таковую.
В целом, организации украинской диаспоры предпочитают
косвенные методы воздействия на принятие решений — особенно
на этапе формирования политической повестки, обсуждения воз-
можных альтернатив. Продвижение интересов украинской диас-
поры через экспертные круги и бюрократов низшего и среднего
эшелона позволяет вышеперечисленным организациям в меньшей
степени обращаться к таким прямым механизмам лоббизма как
официальные (и оплачиваемые) контакты лоббистов с представите-
лями органов власти, подготовка законопроектов и проектов резо-
люций палат Конгресса, выступления на официальных слушаниях.
Среди наиболее значимых экспертов-представителей, которые
оказывают некоторое влияние на дискуссию по украинской про-
блематике в США, необходимо отметить специального помощника
президента Дж. Форда по этническим вопросам М. Куропася, быв-
шего директора Украинского исследовательского института Гар-
вардского университета Р. Шпорлюка, бывшего заместителя Госсе-

26 Hearings before a subcommittee of the Committee on appropriations. House of


Representatives. One hundred sixth Congress. First session // U.S. Government. https://
www.gpo.gov/fdsys/pkg/CHRG-106hhrg56751/html/CHRG-106hhrg56751.html.
27 New independent states // US State Government. https://www.state.gov/documents/
organization/3971.pdf.

130
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

кретаря США П. Добрянски, профессора Ратгерского университета


историка А. Мотыля, профессора экономики Гарвардского универ-
ситета и советника по экономическим вопросам Дж. Буша-млад-
шего Г. Манкива, бывшего сотрудника организации «Фридом хаус»
и старшего исследователя Атлантического Совета А. Каратницкого.
Широко известно, что, например, Каратницкий активно публику-
ется в крупнейших печатных изданиях, выступает на экспертных
мероприятиях и одновременно возглавляет консалтинговое агент-
ство28.
Также некоторое значение на ход обсуждения американской
внешней политики по проблематике Украины имеют журналисты
украинского происхождения — например, А. Фечко (кинодокумен-
талист, ранее телекомментатор), М. Смеркониш (Си-Эн-Эн, теле-
ведущий). Однако их высказывания нередко связаны с редакцион-
ной политикой и обусловлены общим идеологическим настроем
в СМИ. Аналогично, позиции экспертов часто завязаны на мнение
заказчиков, отточены в результате конструктивной и, наоборот,
идеологизированной критики коллег.
В то же время, представляется, что из имеющихся непрямых
механизмов лоббизма29 украинские диаспоральные структуры пред-
почитают политическую рекламу, интервью в СМИ, массовые акции
(например, протесты перед посольством России), но избегают уча-
стия в политических кампаниях и взносов в поддержку определен-
ных кандидатов. Об этом свидетельствует отсутствие официальных
данных о взносах диаспоральных организаций в фонды избира-
тельных кампаний и комитетов политического действия, а также
открытых призывов зонтичных организаций украинской диаспоры
голосовать за того или иного кандидата. Тем самым, украинские
диаспоральные структуры в большей степени обращаются к инфор-
мационным, а не финансовым инструментам продвижения своих
интересов.
Усилению украинской диаспоры в США способствует отсут-
ствие серьезных оппонентов в публичной дискуссии. Более того,
28 Для сравнения, с 2014 года Адриан Каратницкий опубликовал в New York Times
4 материала, в The Washington Post — 2, в The Atlantic — 1, в Foreign Policy — 2, на сайте
журнала World Affairs — 2; а Александр Мотыль опубликовал в The Washington
Post — 4 материала, в The Atlantic — 5, в Foreign Policy — 5, в Foreign Affairs — 16 (в том
числе, 1 статью в печатной версии издания), на сайте журнала World Affairs — 3.
Учтены печатные публикации и публикации на сайтах соответствующих изданий.
29 Шпорлюк Р. Формування модерних націй: Україна–Росія–Польща. Пер.
с англ. Г. Касьянова, М. Климчука, Я. Стріхи, Д. Матіяш, Х. Чушаак. К.: Дух і Літера,
2013. 552 с.

131
Раздел II. Расколотая страна

любые попытки России выступить с содержательными возраже-


ниями приводят скорее к обратному результату30. К сожалению,
экспертное и медийное обсуждение проблем постсоветского про-
странства в США практически полностью воспроизводит пози-
цию антироссийских сил31. Представляется, что такое положение
дел стало результатом не только пассивности пророссийских групп
интересов, но и следствием исторических особенностей положения
восточноевропейских диаспор в американском обществе. В тече-
ние всей холодной войны организации и отдельные представители
восточноевропейских диаспор были наиболее ярыми оппонентами
коммунизма, выступали с наиболее резкими оценками политики
СССР. Безусловно, это совпадало с общими настроениями в амери-
канском обществе и вряд ли восточноевропейские диаспоры опре-
деляли повестку дня32. Тем не менее зацикленность представителей
данных диаспор (в том числе, украинской) на вопросах противо-
действия СССР и «глобальному коммунизму» создала определен-
ную репутацию диаспорам. В наши дни риторика холодной войны
в США вновь находит свою аудиторию, многие американцы не раз-
личают СССР и современную Россию. В таких условиях многолет-
ний «этнический антикоммунизм» восточноевропейских диаспор
становится востребованным. Более того, тиражирование недосто-
верных сведений о действиях России в отношении США (кибер-
шпионаж, «вмешательство в выборы») дает основания таким диас-
порам утверждать, что все это время они были правы.

6.3. Сотрудничество украинской и других восточноевропейских


диаспор по политическим вопросам

Важной стороной политической деятельности организаций укра-


инской диаспоры является участие в работе Коалиции центральноев-
ропейских и восточноевропейских народов. Эта зонтичная структура
диаспоральных организаций была создана в 1994 г. и первоначально
имела весьма узкую цель — содействовать приему Польши, Венгрии

30 Троицкий М.А. Конгресс и политика США в отношении Украины // США и


Канада: экономика, политика, культура. 2014. Т. 531. № 3. С. 83.
31 Каневский П.С., Шариков П.А. Трансформация института лоббизма в США в
XXI веке и вызовы для России // США и Канада: экономика, политика, культура.
2017. Т. 569. № 5. С. 50–51.
32 Garrett S.A. Eastern European Ethnic Groups and American Foreign Policy //
Political Science Quarterly. 1978. Vol. 93. Pp. 315–318.

132
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

и Чехии в НАТО. Постепенно Коалиция стала включать в себя раз-


личные этнические организации и сейчас заявляет, что представ-
ляет 13 различных диаспор (включая грузинскую и армянскую33).
Американцев украинского происхождения и выходцев из Украины
в Коалиции представляет Комитет Конгресса украинцев в Америке.
Коалиция стремится координировать деятельность диаспоральных
организаций и оказывать влияние на органы законодательной и
исполнительной власти США по актуальным вопросам.
Деятельность Коалиции центральноевропейских и восточноев-
ропейских народов сосредоточена вокруг четырех ключевых направ-
лений политики США в Европе и на постсоветском пространстве:
1. Вопросы исторической памяти и исторической политики
(признание геноцида армян в 1915 г. и Голодомора как геноцида;
официальное утверждение «Дня черной ленты» — даты памяти
жертв коммунистических и нацистских режимов).
2. Финансирование проектов по «продвижению демократии»
(особенно, в Грузии, Армении, Беларуси и на Украине).
3. Расширение НАТО на восток (подготовка Украины и Грузии
к перспективе членства в Альянсе).
4. Усиление мер военно-политического и экономического сдер-
живания в отношении России (мониторинг исполнения «Акта Маг-
нитского», поддержка санкционных законопроектов, диверсифика-
ция поставок энергоресурсов в Восточную и Центральную Европу).
После событий «Революции достоинства» на Украине в 2014 г.
и воссоединения Крыма и Российской Федерацией в Коалиции
естественным образом возникла еще одна тема для лоббистской
деятельности — «борьба с российской агрессией». Однако среди
участников коалиции не возникло единого понимания того, какие
формы эта борьба должна приобретать. Представительские струк-
туры прибалтийских, польской и украинской диаспор занимали
наиболее жесткую позицию и продвигали меры по усилению воен-
ного потенциала НАТО в Восточной Европе, а также предоставле-
ние всех форм помощи Украине (в том числе, передачу наступатель-
ных вооружений). В то же время, венгерская и армянская диаспоры
занимали компромиссную позицию, декларативно поддерживали
новый режим в Киеве, но не видели необходимости оказывать ему
активную поддержку.
33 В составе Коалиции организации, представляющие следующие диаспоры:
армянскую, белорусскую, болгарскую, венгерскую, грузинскую, латышскую, литов-
скую, польскую, румынскую, словацкую, украинскую, эстонскую, чешскую («чехосло-
вацкую»).

133
Раздел II. Расколотая страна

Наиболее жесткая точка зрения была изложена, в частности,


в типовом письме Объединенного американо-балтийского нацио-
нального комитета по поводу воссоединения Крыма и России: «Это
опасные прецеденты, подрывающие принцип неприкосновенности
границ. В 2008 г. Москва уже создала такой прецедент путем захвата
грузинской территории и продолжающейся оккупации Абхазии и
Южной Осетии. Набирающая обороты практика вмешательства
Москвы во внутренние дела других стран демонстрирует видение
Путина о том, как должна быть устроена Украина, чтобы удовлет-
ворять экономические интересы России»34. В то же время, Амери-
кано-венгерская Ассоциация была обеспокоена судьбой венгер-
ской диаспоры на Украине и видела недостатки революционного
режима. Этим она обосновывала необходимость выжидательной
позиции: «В то время как значительное внимание уделяется вопро-
сам конфликта украинской и русской этнических общин и спорам
по поводу законов, направленных на разрешение или ограничение
использования русского языка на официальном уровне, потребно-
сти венгерского меньшинства в основном игнорируются. [...] Пара-
доксально, но венгерская этническая община оказалась в более
выгодном положении, когда пророссийский президент Янукович
с целью поддержки своего русскоязычного электората снял законо-
дательные ограничения в языковой сфере. Хотя венгры на Украине
не поддерживали Януковича и не занимали пророссийские позиции,
они опасаются украинских националистов, которые продемонстри-
ровали свое пристрастие к вандализму над памятниками венгерской
общины и к насилию над гражданами по этническому принципу»35.
Близкую позицию заняла крупнейшая зонтичная организация
армянской диаспоры в США — Армянская ассамблея Америки
(AAA). AAA вообще воздержалась от официального высказывания
своей позиции по украинскому кризису и предпочла сфокусиро-
ваться на более узкой повестке — урегулировании нагорно-кара-
бахского конфликта, финансовой помощи США Армении, офици-
альном признании геноцида армян. Позиция Армянской ассамблеи
Америки оказалась предельно нейтральной, организация отказыва-
ется от высказывания поддержки как в пользу Украины (к чему фор-
мально обязывает участие в Коалиции центральноевропейских и
восточноевропейских народов), так и в пользу России. В то же время,
34 JBANC delivers Ukraine support letters to all Senate offices // JBANC. http://
jbanc.org/?page=blog&v=4&id=33.
35 AHF Statement for Immediate Release // American-Hungatian Federation. http://
www.americanhungarianfederation.org/docs/AHFStatement_Ukraine_2014-02-27.pdf.

134
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

один из ключевых лоббистов армянской диаспоры, вице-предсе-


датель армянского кокуса в Палате представителей А. Шифф стал
одним из основных спикеров Демократической партии по россий-
ской проблематике: его выступления носят ярко выраженный анти-
российский характер.
В итоге внутренних дискуссий Коалиция центральноевропей-
ских и восточноевропейских народов в 2014–2016 гг. все же заняла
позицию осуждения «российской агрессии» и продвижения эко-
номических мер давления на Москву. В частности, Коалиция под-
держивала законопроекты и заявления палат Конгресса по ряду
вопросов (требование освобождения Надежды Савченко, вывода
«российских войск» с территории Донбасса, проведения эконо-
мических и институциональных реформ на Украине, непризнания
«аннексии» Крыма, сотрудничества американских и украинских
спецслужб, борьбы с «российской пропагандой» и др). Такой под-
ход фокусировал внимание на России и неприятии ее действий, но,
в то же время, позволял избегать характеристики политического
режима, сложившегося в Киеве.
В то же время Коалиция центральноевропейских и восточноев-
ропейских народов воздержалась от поддержки достаточно попу-
лярной точки зрения среди украинских националистов (как в самой
Украине, так и за ее пределами), которая заключается в том, что рус-
скоязычный Донбасс служил тормозом развития украинского этни-
ческого государства и в интересах будущего правильнее было бы от
него отказаться (хотя бы временно). Эту точку зрению активно про-
двигал такой известный представитель украинской общины Нью-
Йорка как А. Мотыль36.
Организациям украинской диаспоры и Коалиции центральноев-
ропейских и восточноевропейских народов удалось установить кон-
такты с целым рядом американских законодателей. В 1997 г. в Палате
представителей был создан Украинский кокус, который ныне воз-
главляют члены Палаты представителей демократы от штата Огайо
М. Каптур (польско-украинского происхождения) и штата Мичиган
С. Левин, а также республиканцы от штата Мэриленд Э. Харрис (вен-
герско-польского происхождения) и от штата Пенсильвания Б. Фит-
цпатрик. В 2015 г. украинский кокус возник и в Сенате — во главе
встали демократ от штата Иллинойс с литовским корнями Д. Дурбин,
и республиканец от штата Огайо Р. Портман. Установлению контак-
36 Motyl A.J. Putin’s Trap. Why Ukraine Should Withdraw from Russian-Held
Donbas // Foreign Affairs. https://www.foreignaffairs.com/articles/russia-fsu/2014-09-01/
putins-trap.

135
Раздел II. Расколотая страна

тов Коалиции с некоторыми конгрессменами и сенаторами, веро-


ятно, способствовало их восточноевропейское происхождение.
Большое значение для политической деятельности имеет и
географическое расселение восточноевропейских (и, в частно-
сти, украинской) диаспор. Все вышеперечисленные законодатели
представляют северо-западные штаты и Средний Запад, где преи-
мущественно и проживают представители восточноевропейских
диаспор37. По существующим оценкам, в штате Нью-Йорк 101 ты-
сяча избирателей из числа представителей украинской диаспоры,
в Пенсильвании — 91 тысяча, в Нью-Джерси — 49 тысяч, в Илли-
нойсе — 35 тысяч человек. В относительном выражении, это не та-
кие значительные цифры: всего в 20 графствах долях американцев
украинского происхождения и выходцев из Украины превышает
1%. Однако при учете других восточноевропейских диаспор (даже
без учета диаспор из Закавказья) ситуация меняется: доля диаспо-
ральных голосов вырастает до уровня более 10% в штатах Коннек-
тикут, Иллинойс, Мичиган, Нью-Джерси, Пенсильвания и Вискон-
син, до 8% — в штате Огайо38.
Электоральное влияние выходцев из Восточной Европы свя-
зано с высокой степенью натурализации, то есть получения граж-
данства после переселения в США. Если до Второй мировой войны
доля натурализированных восточноевропейских мигрантов колеба-
лась на уровне 20–30%, то после 1965 г. этот показатель стабильно
является одним из самых высоких по сравнению с другими груп-
пами мигрантов (60–70%). По имеющимся данными, 74% пересе-
лившихся из Украины получили гражданство США в 1965–2000 гг.,
для мигрантов в период 1991–2000 гг. этот показатель составил
67%. В то же время, получение гражданства не равносильно уча-
стию в выборах. По существующим расчетам, не учитывающим
мигрантов второго и последующих поколений, в 2010 г. только треть
(37%) натурализованных мигрантов из Восточной Европы участвует
в выборах (для выходцев из Украины показатель выше — 47%), еще
16% — зарегистрированы в качестве избирателей, но не принимают
участие в выборах (для мигрантов из Украины показатель состав-
ляет 19%)39.

37 Троицкий М.А. Конгресс и политика США в отношении Украины // США


и Канада: экономика, политика, культура. 2014. Т. 531. № 3. С. 77.
38 Ukrainians in the U.S.: The importance of voting // UK Weekley. http://www.
ukrweekly.com/uwwp/ukrainians-in-the-u-s-the-importance-of-voting/.
39 Michalikova N. New Eastern European Immigrants in the United States. New York,
Palgrave Mcmillan, 2017. P. 177–181, 198.

136
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

Особенности расселения восточноевропейских диаспор, а также


деятельность их Коалиции наглядно демонстрируют определенные
слабости украинской диаспоры. Во-первых, в повестке дня диас-
поры практически отсутствуют вопросы внутренней политики США,
которые традиционно имеют больший вес для представителей орга-
нов законодательной и исполнительной власти. Более того, наличие
таких вопросов (здравоохранение, миграционная система, налого-
вая реформа) могло бы способствовать включению диаспоральных
организаций в крупные зонтичные структуры с другими типами
организаций — религиозными, корпоративными, профсоюзными.
Во-вторых, украинская диаспора в США остается младшим партне-
ром в Коалиции восточноевропейских и центральноевропейских
народов, и вынуждена поддерживать коалиционную дисциплину.
В частности, организации украинской диаспоры должны поддержи-
вать проект документов с упоминанием о геноциде армян в 1915 г.
и о визовых послаблениях для граждан Польши. Очевидно, что эти
темы не являются приоритетными для украинской диаспоры: тем
самым, размывается повестка дня диаспоры, ее сигналы для СМИ.
В то же время, при консолидированном голосовании, голоса
украинской диаспоры могут оказывать некоторое влияние на итоги
выборов — особенно, на локальном уровне и на уровне штата. Для
усиления эффекта и выхода на федеральный уровень необходимы
голоса всех восточноевропейских диаспор.

6.4. Антироссийская кампания в США и роль украинской


диаспоры

Традиционно украинская диаспора в США имеет более тесные


контакты с Республиканской партией. Этим можно объяснить уча-
стие в диаспоральных мероприятиях таких сенаторов-республикан-
цев как Дж. Маккейн (Аризона) и Дж. Барассо (Вайоминг). Однако
в последнее время многие украинские этнолоббистские структуры
делают выбор в пользу связей с обеими системными партиями
в США, правда, с переменным успехом.
Президентская кампания 2016 г. способствовала глубокому иде-
ологическому расколу в украинской диаспоре. Среди представите-
лей диаспор распространено мнение, что администрация Б. Обамы
и лично госсекретарь Х. Клинтон не сделали всего возможного для
защиты Украины от «российской агрессии». С другой стороны,
республиканский кандидат Д. Трамп неоднократно выступал с идеей

137
Раздел II. Расколотая страна

наладить отношения с Россией, что не могло не оттолкнуть тех, кто


убежден в негативном влиянии Москвы на процессы на Украине.
Прежний глава ККУА Т. Олексий даже вынуждена была публично
заявить о своем недоумении по поводу соответствующих высказы-
ваний Д. Трампа40. По данным СМИ, чтобы вернуть расположение
украинской диаспоры законодатели-республиканцы (например,
сенатор Р. Портман) устраивали частные встречи с лидерами восточ-
ноевропейских диаспор, где фактически вынуждены были обещать
практически все, что от них потребуют41.
Президентская кампания и последовавший за ней шлейф
скандалов, связанных с обвинениями России во вмешательстве
в выборы в США, привели к тому, что повестка дня восточноев-
ропейских диаспор получила национальное звучание и широкую
двухпартийную поддержку. Если в 2015 г. Конгрессом было при-
нято только два документа, поддержку которым публично объя-
вила Коалиция центральноевропейских и восточноевропейских
народов, то в 2017 г. таких законопроектов и проектов резолюций
палат Конгресса стало 11. Конечно, речь не идет о том, что вос-
точноевропейские (в частности, украинская) диаспоры диктуют
повестку дня по внешнеполитическим вопросам в США. Правиль-
нее говорить об особом политическом моменте: проигравшие дви-
жению Д. Трампа демократы и их сторонники в ведущих СМИ зая-
вили «российское вмешательство» как ключевую причину своего
поражения. В этой обстановке особым вниманием стали пользо-
ваться любые антироссийские аргументы, набор которых издавна
пестуется Коалицией центральноевропейских и восточноевропей-
ских народов.
Отметим, что у исполнительной власти США более сложные
отношения с украинской диаспорой и ее лоббистскими усилиями,
чем у американских законодателей. С одной стороны, в рамках
своей избирательной кампании Д. Трамп стремился заполучить
голоса в штатах со значительными восточноевропейскими диас-
порами вроде Пенсильвании, Мичигана и Огайо. Особенно удачно
это получилось с польской диаспорой: хотя, в целом, американцы
польского происхождения голосовали за Х. Клинтон, в «колеблю-
щихся штатах» Среднего Запада эта диаспора добавила Трампу

40 Welcome to Ukrainian-Americans, the Latest Constituency Alienated By Trump //


Huffpost. http://m.huffpost.com/us/entry/11614454.
41 Ukrainian-Americans, Long Fond of the G.O.P., Greet Donald Trump With
Despair // New York Times. https://nytimes.com/2016/08/23/sports/ukrainian-americans-
gop-donald-trump.html.

138
Глава 6. Влияние этнонациональных лобби а внешнюю политику США…

до 500 тысяч голосов42. Для этого республиканскому кандидату


в президенты США пришлось лично встречаться с представителями
польской диаспоры и давать обещания обеспечивать безопасность
Польши. Но, с другой стороны, Д. Трамп рассматривает борьбу
Украины с «российской агрессией», скорее, как препятствие серьез-
ному диалогу с Москвой по ближневосточным и другим проблемам.
Кроме того, не сложились и личные отношения Трампа и бывшего
президента Украины П. Порошенко, команда которого приклады-
вала усилия для предотвращения победы Трампа на выборах в США.
Все это делает попытки украинской диаспоры побудить Белый дом
оказать содействие Украине малоэффективными.

***
Можно утверждать, что с организационной точки зрения укра-
инская диаспора в США сравнительно слаба. Однако эта диаспора
гораздо сильнее как обладатель символической власти, права назы-
вать и интерпретировать. Именно диаспоральная рамка интерпре-
тации украинской истории стала основой для нациестроительства
на Украине после распада СССР.
Наиболее существенным аспектом влияния украинской диас-
поры на внешнюю политику США также является формирование
рамки интерпретации — в данном случае интерпретации украин-
ского вопроса в американской внешней политике. Деятельность
связанных с диаспорой интеллектуалов привела к монополии на
интерпретацию проблем безопасности и нациестроительства в
Восточной Европе, голода на Украине в 1930-х гг., деятельности
ОУН и УПА, событий Украинского кризиса и других связанных
вопросов. В условиях снижения значимости восточноевропейского
досье в американской внешней политике и глазах общественности,
значимость этой темы постоянно подчеркивается идеологически
мотивированными и энергичными профессорами, публицистами
и общественными деятелями43. Ключевые аргументы этой группы
просты — Украина всегда подвергалась российской агрессии, а вели-
кая Америка остается ее последней надеждой. Этот упрощенный, но

42 Flaxman S. New Questions, New Answers? A Preliminary Micro-level Statistical


Analysis of the 2016 US Presidential Election // Medium. https://medium.com/@
flaxter_85271/new-questions-new-answers-22a103ff2811#.e24mhcm2d.
43 Можно говорить о существовании «академического украинства» в США.
В карьерах большинства международных пропагандистов «голодомора» отчетливо
прослеживается влияние украинских профессоров-националистов. См. биографии
Тимоти Снайдера, Роберта Конквеста, Энн Эпплбаум, Сергея Плохия и др.

139
Раздел II. Расколотая страна

вполне искренний посыл использует библейскую метафору битвы


Давида с Голиафом и хорошо воспринимается американской публи-
кой и политическими кругами в силу их общей уверенности в пра-
ведности политических целей США в Восточной Европе и сим-
патии по отношению к малым и притесняемым народам. На этом
фоне обращенные к США российские аргументы в духе политиче-
ского реализма о необходимости достижения баланса в европейской
безопасности и недопущения региональной дестабилизации чаще
всего не доходят до адресата, поскольку считаются циничными и
ценностно неполноценными. Основанные на исторических фактах
российские аргументы о голоде в СССР и деятельности ОУН и УПА
нередко дисквалифицируются как пропаганда.
В целом, украинская диаспора в США располагает разветвлен-
ной сетью организаций. Благодаря возникновению выгодного
информационного фона, украинская диаспора сумела донести свою
позицию до ключевых членов обеих палат Конгресса (так Д. Дур-
бин — партийный организатор меньшинства в Сенате). Это стало
возможным благодаря использованию потенциала бюрократов
низшего и среднего уровня — выходцев из диаспоры, а синергии
усилий единомышленников в коалиции восточноевропейских диа-
спор. Участие в Коалиции позволило украинской диаспоре усилить
эффект от так называемого «этнического голосования», а также
привлечь внимание заинтересованных выборных лиц. Однако отно-
сительная малочисленность диаспоры и недостаток финансирова-
ния лоббистских мероприятий делает успех ее деятельности силь-
ной зависимым от международной конъюнктуры. Символическая
власть остается наиболее весомым инструментом влияния украин-
ской диаспоры на внешнюю политику США.

140
ГЛАВА 7. ДИСКУРС УКРАИНСКИХ ЭЛИТ
В ОТНОШЕНИИ ТЕРРИТОРИИ И НАСЕЛЕНИЯ
ДОНБАССА 2009–2018: АНАЛИЗ НАЦИОНАЛЬНОГО
СЕГМЕНТА FACEBOOK

А.А. Токарев

Конфликт на Донбассе имеет затяжной характер, прежде всего,


из-за отсутствия консенсуса между ключевыми игроками. Россия
заинтересована в сохранении Донбасса в рамках украинского госу-
дарства, но с такими полномочиями, которые позволят местным
лидерам блокировать сближение Украины с НАТО, что явным обра-
зом противоречит российским национальным интересам. Укра-
ина, напротив, дискурсивно всячески подчёркивает целостность
«государственного тела» и юридический суверенитет Киева над
конфликтными территориями, но де-факто не стремится прини-
мать отдельные районы Донецкой и Луганской областей (далее —
ОРДЛО) под свой контроль. США стремятся сохранить, если и не
ситуацию масштабной войны, то высокий уровень напряжённости
на российско-украинских границах и — шире — внутри Европы,
чтобы не допустить сближения России и «старой» континентальной
Европы, России и Китая, геополитическое и экономическое сопер-
ничество с которым будет основным фактором, определяющим
внешнюю политику США в первой половине XXI в. ДНР и ЛНР
не готовы к реинтеграции, во-первых, в украинское государство,
т.к. оно не способно предоставить гарантии безопасности их эли-
там, во-вторых, — в украинское общество, т.к. оно воспринимает
население Донбасса в большинстве своём в качестве «террористов».

Глава опирается на материалы следующего исследования: Токарев А.А. Дискурс


украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009-2018 гг.: ана-
лиз национального сегмента Facebook // Вестник МГИМО Университета. 2018. Т. 2.
№ 59. С.165–184.

141
Раздел II. Расколотая страна

Украинские элиты и украинское общество не знают, что делать


с Донбассом. Официальная пропаганда направлена на поддержа-
ние приемлемого уровня ненависти к России как «агрессору» и
участникам ополчения ДНР и ЛНР как «террористам» и «участни-
кам бандформирований», управляющимся «напрямую из России»
и сформированным «преимущественно российскими военными
или наёмниками». Тотальное упрощение реальной картины —
характерная черта современного украинского общества. С одной
стороны, и власть, и общество сходятся в том, что «Донбасс — это
наша территория, и её необходимо возвращать». С другой сто-
роны, конкретные предложения и стратегии в отношении возвра-
щения ОРДЛО под контроль Киева и, что важнее, — в отношении
населения Донбасса, украинские элиты не обсуждают. Малейшие
намёки на необходимость переговоров с непризнанными респу-
бликами или важность того, чтобы учесть мнение России, как это
предлагали, например В. Пинчук, Н. Савченко или В. Медвед-
чук, принимаются мейнстримом в штыки, а их выразители объ-
являются «предателями», «нерукопожатыми» и пр. Опираясь на
отдельные сообщения, раскручиваемые в СМИ, можно заключить,
что Украина думает только о «тотальном завоевании подконтроль-
ных террористам территорий тогда, когда США и Европа поста-
вят летальное оружие и неофициально дадут «добро» на операцию
по боснийскому сценарию». Однако проведенное исследование
показывает, что это не так. Написание данной главы мотивиро-
вано следующим исследовательским вопросом: каковы специфика
и динамика дискурсов украинских элит в отношении Донбасса
за последние 10 лет?
Для того чтобы ответить на него, необходимо было:
1) сформировать две базы данных (БД): а) список крупнейших
блогеров национального сегмента Facebook, отобранных по опре-
деленным критериям; б) массив из всех написанных ими постов,
начиная с 1 января 2009 по 15 февраля 2018 г.;
2) сформулировать набор синонимов, позволяющих выявить
регионализацию внутри общего дискурса, в т.ч. выделить объект
«Донбасс». Провести несколько итераций, уточняя каждый поиско-
вый объект;
3) сформировать третью БД, вычленив из общей БД с постами
те, которые посвящены Донбассу;
4) создать словарь дискурса по отношению к территории и насе-
лению Донбасса посредством мозгового штурма, в котором участво-
вали бы в обязательном порядке сами граждане Украины;

142
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

5) посредством сентимент-анализа дифференцировать полу-


ченный словарь на отдельные дискурсы. Проранжировать каждый
из них по степени эмоциональности на цифровой шкале для оценки
степени их частотности;
6) при помощи машинного анализа выявить частотность каж-
дого из дискурсов и визуализировать её при помощи графиков;
7) объяснить динамику каждого из дискурсов, сопоставляя пики
частотности их использования с событиями.
В отношении методологии представленного исследования
необходимо сделать несколько оговорок. Во-первых, это не клас-
сический дискурс-анализ, а анализ дискурса/дискурсов, отобран-
ных по единственному общему признаку площадке опубликования
(Facebook). Несмотря на то, что «не-нейтральность языка» — именно
то, что нас интересует, три измерения дискурса — коммуника-
тивное (дискурс как посредник), семиотическое (дискурс как
пространство) и когнитивное (дискурс как глубина)1 — остаются
за рамками внимания. Использование критического дискурс-
анализа Т. ван Дейка невозможно как минимум, потому что объём
собранной базы данных не позволяет считать её обычным текстом.
Во-вторых, не имея под рукой подходящего метода для анализа
огромного объёма текста в почти 700 млн символов, пришлось раз-
работать свой метод2. В-третьих, данное исследование носит сугубо
прикладной характер. Оно не предполагает широких теоретиче-
ских обобщений, поскольку имеет узкий предмет (дискурсы укра-
инских элит в отношении конкретного региона). Разработанный
метод может применяться в дальнейшем для анализа конкретных
политических трендов в социальных сетях, например, армянской
«революции» 2018 г. В-четвёртых, понятие «дискурс» здесь исполь-
зуется в самом широком смысле. В терминах Ф. де Соссюра можно
сказать, что дискурс представляет здесь не набор правил (т.е. язык),
а речь (индивидуальное использование языка в повседневности).
Именно поэтому разделение одной общей «речи» из 1 млн 69 тыс.
постов на семь «дискурсов» осуществлено исключительно по ста-
тистическим (положение на шкале эмоциональных оценок после
1 Пахалюк К. Что значит изучать политический дискурс? Некраткий обзор тео-
рий и методов // Гефтер. 18 мая 2018 г. Режим доступа: http://gefter.ru/archive/24982
(дата обращения 01.10.2020).
2 Подробнее об ограничениях ИАС «Семантический архив» см. раздел «Сложно-
сти операционализации при машинном анализе данных»: Токарев А.А. Дискурс укра-
инских элит в отношении территории и населения Донбасса (2009–2018): исследова-
ние национального сегмента Facebook. Семантика, частотность, эмоциональность,
регионализация. Москва: МГИМО-Университет, 2018. С. 14–16.

143
Раздел II. Расколотая страна

сентимент-анализа, проведённого экспертами), а не лингвистиче-


ским основаниям.
При работе с большими объёмами неструктурированных дан-
ных выявляется противоречие между методологическими подхо-
дами дискурсологов и политологов/международников. Первые
могут на основании анализа пяти названий телесюжетов и пяти
газетных заголовков3 говорить об «образе беженцев в российских
СМИ». К небольшим по объёму текстам, стоящим после этих заго-
ловков, коллеги вполне способны применять методы классического
дискурс-анализа. Когда перед политологом стоит задача анализа не
десяти текстов, а более миллиона, едва ли он надеется хотя бы про-
честь их, не говоря уже о вдумчивом анализе. Классический коли-
чественный контент-анализ вполне может применяться в данном
случае в качестве метода (что и будет продемонстрировано в дан-
ном исследовании). В общем виде дилемма, стоящая перед учёным,
выглядит так: большая глубина анализа vs. большая широта анализа.
В первом случае мы делаем глубокие выводы на основании незначи-
тельного корпуса текстов, во втором — наоборот.
После Евромайдана начал формироваться корпус исследова-
тельской литературы о влиянии социальных сетей на эти события4.
Попытка провести количественный контент-анализ украинских
социальных сетей была предпринята М. Минаковым. Украинский
коллега исследует частоту упоминания менее десяти слов, разбивая
употреблявших их пользователей на базовые кластеры «сепарати-
сты» vs. «украинцы»5. Вряд ли на основании столь незначительной
выборочной совокупности можно делать выводы о дискурсе боль-
ших общностей. Коллеги из ИСП РАН разработали специальный
метод анализа социальных сетей с помощью «фреймворка», с помо-
щью которого осуществляется поиск и анализ аккаунтов в Facebook
и Twitter по установленным демографическим группам6.

3 Зверева Н. Способы репрезентации беженцев в российском публичном про-


странстве. Беженцы в российских СМИ: не своя катастрофа // Гефтер. http://gefter.
ru/archive/18823 (дата обращения 01.10.2020).
4 Etling B. Russia, Ukraine, and the West: Social Media Sentiment in the Euromaidan
Protests. Berkman Center Research 2014. №. 13. 2014. 14 р. MacDuffee M., Joshua A. Tucker.
Social Media and EuroMaidan: A Review Essay // Slavic Review. 2017. Vol. 76. No. 1.
P. 169–191.
5 Minakov M. Novorossiya and the Transnationalism of Unrecognized Post–Soviet
Nations // Transnational Ukraine? Networks and Ties that Influence(d) Contemporar
Ukraine. Stuttgart: Ibedem, 2017. P. 68–88.
6 Коршунов А. Анализ социальных сетей: методы и приложения // Труды инсти-
тута системного программирования РАН. 2014. №1. С. 439–456.

144
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

Существует большое количество западных исследований,


посвящённых Facebook в самых разных отраслях науки, от матема-
тики до психологии. Исследуются влияние этой социальные сети
на учёбу в университете и позиционирование себя в социуме, кон-
куренция между Facebook и прочими соцсетями, страницы муни-
ципалитетов в Англии и даже аккаунты отдельных банков7. Хоро-
ший обзор научной литературы в рамках сетевого похода вообще
и анализа социальных сетей, в частности, сделан Д. Мальцевой8.
Обзор исследований социальных сетей в рамках четырёх подходов
(структурного, ресурсного, нормативного и динамического) пред-
ставлен Т. Батурой из СО РАН9. Собственную интересную мето-
дику исследования сетевых дискуссий в Twitter разработали кол-
леги из НИУ ВШЭ10.
Сентимент-анализ постов, опубликованных в ходе Евромай-
дана, представлен в исследовании Б. Этлинга11. В данном случае
автор делает акцент на связи языка постов (русского, украинского
и английского) с их содержанием. Это хорошо фундированное
исследование, основанное на отлично проработанной методологии,
с одним лишь упущением: автор не обозначает источники поиска
постов, используя общие фразы о «Facebook, Twitter и блогах», хотя
и говорит о цифрах в сотни тысяч постов. Контент-анализ топо-
вых украинских политиков в Facebook сделала А. Горошко12. Его
явный минус опять же состоит в небольших масштабах — укра-
инская коллега исследует лишь десять аккаунтов. Кроме того, она
анализирует только общедоступную статистику профилей — дан-
ные о том, сколько оригинальных постов создают десять украин-
ских политиков, а сколько являются репостами, представляются
научно малозначимыми. Одно из исследований российских учёных
было посвящено изучению протестного поведения в социальных
7 Ronzhyn A. The use of Facebook and Twitter During the 2013–2014 Protests in
Ukraine // Proceedings of the European Conference on Social Media. Brighton, UK, July
2014. P. 442–449.
8 Мальцева Д.В. Cетевой подход как феномен социологической теории // Соци-
ологические исследования. 2018. № 4. С. 3–14.
9 Батура Т.В. Методы анализа компьютерных социальных сетей // Вестник
НГУ. Серия: Информационные технологии. 2012. Т. 10. № 4. С. 13–28.
10 Нигматуллина К.Р., Бодрунова С.С. М ка качественного анализа дискуссий
в Twitter // Медиаскоп. 2017. Вып. 1. http://www.mediascope.ru/2293 (дата обраще-
ния 01.10.2020).
11 Etling B. Russia, Ukraine, and the West: Social Media Sentiment in the Euromaidan
Protests. Berkman Center Research 2014. №. 13. 2014. 14 p.
12 Goroshko O. Leaders 2.0 through Crisis Communications in Ukraine: Or Facebook
in Use // Chorzowskie Studia Polityczne. 2014. № 8. Pp. 177–197.

145
Раздел II. Расколотая страна

сетях во время Евромайдана13. Украинский кризис рассматрива-


ется в количественном исследовании С. Пашахина из НИУ ВШЭ14:
на основании 45 000 текстовых материалов сайтов «Первого канала»
и украинского «Пятого канала». С одной стороны, контент-ана-
лиз даёт представление о наиболее употребимых словах и специ-
фике редакционной политики в отношении освещения конфликта
на каналах, близких к власти. С другой стороны, остаются вопросы,
насколько результаты исследования двух каналов можно экстрапо-
лировать на медиа-политики обеих стран и должен ли быть кон-
тент-анализ дополнен другими методами.

7.1. Почему украинский Facebook? Аргументация выбора

Тезис о многократно возросшей роли Интернета (и социальных


сетей) в общественной жизни, особенно после событий «арабской
весны», не требует доказательства. Позиция российского государ-
ства, выраженная главой Роскомнадзора А. Жаровым, отражает
реальность: «Как показывает практика организации массовых бес-
порядков в России, в том числе прошлогодние события в Западном
Бирюлеве, на Манежной площади, или зарубежные примеры —
в Турции, в Великобритании, на Ближнем Востоке, в Греции, на
Украине, — социальные сети играют организующую роль»15. К при-
меру, 54 из 70 протестов в Египте с 2004 по 2011 г. были организо-
ваны онлайн16. С другой стороны, чиновники часто воспринимают
Facebook как источник всех бед, хотя он — не более, чем инстру-
мент. В России социальные сети являются вторичным инструмен-
том общественной коммуникации для политиков по сравнению
с их интервью и сообщениями «источников» на телевидении и
в прессе. Поэтому топ-политики крайне редко ведут свои аккаунты
в социальных сетях самостоятельно. На Украине, напротив, власть
и лидеры общественного мнения в буквальном смысле «живут»
13 Азаров А.А., Бродовская Е.В., Дмитриева О.В., Домбровская А.Ю., Фильчен-
ков А.А. Стратегии формирования установок протестного поведения в сети интернет:
опыт применения киберметрического анализа (на примере евромайдана, ноябрь
2013 г.) // Мониторинг общественного мнения. 2014. № 3. С. 36–74.
14 Pashakhin S. Topic Modeling for Frame Analysis of News Media // Proceedings of
the AINL FRUCT 2016. Pp. 103–105.
15 Мухаматулин Т. 10 лет назад появилась социальная сеть Facebook // M. Gazeta.
5 февраля 2014 г. https://m.gazeta.ru/ science/2014/02/05_a_5880181.shtml (дата обра-
щения 01.10.2020).
16 Khondker H.H. Role of the New Media in the Arab Spring // Globalizations. 2011.
Vol. 8. No.5. Pp. 675–679.

146
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

в Facebook. Эта сеть служит одним из важнейших инструментов


их взаимодействия с обществом в целом и своими избирателями,
в частности. Многие топовые политики ведут аккаунты самостоя-
тельно, что делает Facebook важным каналом коммуникации и фор-
мирования новостного потока. О многих политических событиях
украинцы узнают именно из социальной сети.
Для того чтобы продемонстрировать роль Facebook в украин-
ском обществе, лучше всего обратиться к статистике. Facebook явля-
ется лидером среди всех социальных сетей и занимает третье место
по частоте заходов среди всех сайтов, уступая лишь Google и Youtube.
В 2017 г. число пользователей этой сети достигло 9 млн в 42-милли-
онной стране, год спустя — 11 млн, т. е. четверти населения — речь
идёт о зарегистрированных аккаунтах (количество ботов, по некото-
рым оценкам, может достигать половины). Причём основной рост
в 2,5 млн пользователей пришёлся на май, когда официальный Киев
запретил использовать российские социальные сети (к примеру,
Instagram за лето-2017 вырос почти в два раза: с 3,7 млн пользователей
до 6 млн). Частота заходов в Facebook стабилизировалась в последние
полтора после запрета, и составляет 60–65%. Это значит, что 2/3 интер-
нет-пользователей Украины ежедневно используют этот сайт.
Украинское общество принимает активное участие в политике по
важнейшим государственным вопросам. Поэтому Facebook можно
назвать зеркалом украинской политики. Если какого-то события или
процесса не видно в этой сети, значит оно не имеет политического
значения. Так, ни один из множества планов по реинтеграции Дон-
басса оказался не замечен блогосферой. Facebook был, безусловно,
главным каналом коммуникации на Евромайдане17. Собственно,
первый Евромайдан в ноябре 2013 г., начался как раз с призыва
украинского журналиста в Facebook. Как пишут сами украинцы,
«в тот вечер пост собрал более тысячи лайков, около 900 репостов,
1200 комментариев и несколько тысяч людей на Майдане. Сейчас
такое количество реакций на пост Найема считается обыденно-
стью». Как напоминает А. Ронжин из университета Бильбао, «благо-
даря использованию Facebook и Twitter, украинский протест стал не
только одним из самых массовых в Европе за последнее время, но и
самым социальным»18. М. Макдаффи и Дж. Такер прямо указывают,

17 В официальном украинском дискурсе эти события и последовавший за ними


государственный переворот называются «Революция достоинства».
18 Ronzhyn A. The use of Facebook and Twitter During the 2013–2014 Protests in
Ukraine // Proceedings of the European Conference on Social Media. Brighton, UK, July
2014. P. 442–449.

147
Раздел II. Расколотая страна

что «в 2013 г. Facebook был главной платформой для политических


дискуссий и ресурсом номер один для посещения среди независи-
мых сайтов внутри Украины, несмотря на то, что наиболее посеща-
емой социальной сетью (и вторым после Google по частоте заходов)
была российская «В контакте»«)19. «На протяжении всех протестов
Facebook, похоже, был основным сайтом для организации и коорди-
нации ресурсов и событий, хотя Twitter и «В контакте» также сыграли
свою роль… — пишут они далее. — На главной странице «Евро-
майдан» собралось огромное количество юзеров, установив рекорд
для роста в Украине. В течение двух недель на странице было более
125 000 подписчиков, и эти цифры продолжали расти в ходе проте-
стов. В отличие от Facebook, Twitter, похоже, был менее значим для
фактической организации протестов и материалов. Большинство
постов, размещённых в Facebook, были репостнуты в Twitter»20.
Интересен вопрос — почему именно Facebook сыграл ключе-
вую роль в организации Евромайдана, а не Twitter или Вконтакте?
В сравнении с «арабской весной» украинский казус выглядит особо.
В Африке американские социальные сети создавали альтернативную
диссидентскую реальность. А. Хондкер метко назвал её «виртуаль-
ным гражданским обществом», доказывая, что оно появляется, когда
в стране наблюдается явный недостаток свободы слова21. На Украине,
несмотря на неопатримониальный характер политического режима,
связанный с функционированием множества патрон-клиентских
связей между государством и финансово-промышенными группами
(ФПГ), дефицита свободы слова и конкуренции в медиа никогда
не наблюдалось. Тем интереснее социокультурные аспекты роли
Facebook в протестах, поскольку никакой питательной среды для
возникновения в социальных сетях некоей альтернативной реально-
сти не существовало: в традиционных медиа власть и отбивалась, и
критиковалась, а различные оппозиционные группировки имели все
возможности для зарабатывания очков. Согласно данным О. Онуч
из университета Манчестера22, полученным в ходе фокус-группового
исследования, Facebook был основным уникальным каналом комму-
никации в рамках Евромайдана, уступая лишь комбинированному

19 MacDuffee Metzger M., Joshua A. Tucker. Social Media and EuroMaidan: A Review
Essay // Slavic Review. 2017. Vol. 76. No. 1. P. 169–191.
20 Ibid. P. 174.
21 Khondker H.H. Role of the New Media in the Arab Spring // Globalizations. 2011.
Vol. 8. No.5. P. 680.
22 Onuch O. EuroMaidan Protests in Ukraine: Social Media Versus Social Networks //
Problems of Post–Communism. 2015. Vol. 62. No. 4. Р. 217–235.

148
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

радио и телевидению: 37.2 % опрошенных сообщили, что они про-


тестуют, по крайней мере частично, в результате чтения на Facebook
того, что перепостили их друзья.
Таким образом, чтобы понимать дискурс украинских элит, необ-
ходимо исследовать именно Facebook.

7.2. Формирование списка аккаунтов

Очевидно, что итоговый список из 376 блогеров не является


исчерпывающим. Наверняка на Украине существует ещё несколько
десятков или даже сотен людей, которые в той или иной мере ока-
зывают влияние на формирование общественного мнения. Вопрос
«кого считать интеллектуальной элитой?» имеет множество отве-
тов. Во-первых, далеко не все, кто внесён в список, являются интел-
лектуалами — часть из них, бизнесмены, селебритиз, военные или
националисты, которые стали известны совсем не благодаря уси-
лиям мозга. При этом критерий профессиональной занятости для
включения в список не будет работать для всех случаев: к примеру,
известный певец Святослав Вакарчук или шоумен Владимир Зелен-
ский имеют влияние на массовое сознание украинцев гораздо боль-
шее, чем большинство депутатов Верховной рады и членов кабинета
министров. Во-вторых, существует обратная зависимость увеличения
количества блогеров от снижения барьера френдов: чем ниже эта гра-
ница, тем больше людей может быть включено в список для исследо-
вания. В рамках второй-третьей волны исследования, снижая барьер,
мы столкнулись с дефицитом популярных блогеров внутри украин-
ского политикума: в нынешнем созыве ВРУ есть с десяток депута-
тов, у аккаунтов которых число подписчиков от 1000 до 0. В-третьих,
исследование исключает из поля зрения читательского внимания тех
интеллектуалов, которые не имеют аккаунта в Facebook. В-четвёр-
тых, наверняка остаются блогеры с числом подписчиков 5000+, не
включённые в исследование. При этом среди политической, медий-
ной, финансово-промышленной и военной элиты мы охватили боль-
шинство. Как минимум, это подтверждается источником «Топ-300
Facebook Украины», из которого в нашем списке присутствуют все
блогеры (надёжность источника вызывает вопросы).
Наконец, количество подписчиков является непостоянной
характеристикой аккаунтов в списке. К примеру, между второй и
третьей волнами, т.е. апрелем 2017 и январём 2018 гг., количество
подписчиков Анатолия Шария выросло с 203 264 до 261 852 чел.

149
Раздел II. Расколотая страна

В данном случае убеждён, что точность не важна, поскольку,


во-первых, украинский Facebook постоянно растёт, соответ-
ственно, обновляя в бóльшую сторону числа подписчиков у боль-
шинства из топовых аккаунтов. Во-вторых, они остаются вли-
яющими на общественное мнение акторами вне зависимости
от увеличения числа читающих их.
Итак, при постановке задач и отработке методологии мы с кол-
легами помнили, что а) Facebook не является единственным каналом
коммуникации с населением; б) мы не охватываем всех интеллектуа-
лов, формирующих политическую повестку, и всех лиц, принимающих
решения; в) даже в рамках обозначенного нами барьера в 5000+ под-
писчиков в итоговый список вошли не все неполитические блогеры;
г) далеко не все блогеры вели аккаунты на протяжении всего иссле-
дуемого периода, что обуславливает неравномерное распределение
общего дискурса по годам (чем позже, тем больше объём); д) количе-
ство подписчиков непостоянная величина, кроме того, не все из них —
уникальные пользователи, поскольку часть является ботами.
Таковы основные ограничения репрезентативности и оговорки,
о которых следует помнить при дальнейшем чтении. Кроме того,
исследование трендов внутри других каналов коммуникации (прежде
всего, телевидения и прессы), безусловно, влияло бы на репрезента-
тивность. Но, во-первых, украинские телевизор и газета едва ли будут
иметь противоположные тренды по отношению к национальному
сегменту Facebook, скорее, они повторят их. Во-вторых, огромный
объём собранной БД позволяет, не забывая вышеупомянутые важные
ограничения, считать исследование успешным, отвечающим на сфор-
мулированные вначале вопросы и решающим поставленные задачи.
На настоящем этапе можно уверенно утверждать, что 1 069 687 постов
этих 376 чел. за последние 10 лет репрезентативно отображают мне-
ние украинских элит о населении и территории Донбасса.
Сам список формировался в несколько этапов. На первом при
помощи мозгового штурма мы с коллегами набросали список тех
украинских лидеров общественного мнения, которых смогли вспом-
нить, получив 116 позиций. Потом мы разослали этот список колле-
гам с просьбой верифицировать, что увеличило его до 135. В даль-
нейшем мы использовали различные украинские неакадемические
публикации, посвящённые составлению всевозможных «топов»
украинского сегмента социальной сети23 — на первом этапе в иссле-
23 Исследованиями эти журналистские материалы мы называем с очень большой
натяжкой. В отсутствие серьёзных академических проектов, посвящённых украинской
блогосфере, мы пользуемся тем, что есть в публичном доступе. Рейтинг популярних

150
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

довании участвовало 175 аккаунтов. На втором этапе мы добавили


в список депутатов ВРУ и глав ОГА, что увеличило его до 239 пози-
ций. На третьем этапе нам помог список «Тор Facebook-страниц
украинского политикума (01.11.2017 — 07.11.2017)», в котором, как
уверяли авторы исследования, «собраны Big Data со всего украин-
ского сегмента Facebook. Мы посчитали настоящие охваты публика-
ций страниц и то, насколько они действительно популярны». Особо
подчеркну, что методология исследования публично недоступна,
а сам ресурс носит, прежде всего, коммерческий характер, не имея
отношения к академической науке. Таким образом, к финалу работы
со списком мы достигли значения в 555 аккаунтов, 179 крайних строк
в котором не включены в машинный анализ, поскольку эти аккаунты
имеют менее 5000 подписчиков. Таким образом машина выкачивала
посты 376 блогеров, написанные с 1 января 2009 г., когда на Украине
появился Facebook, по 15 февраля 2018 г., когда мы решили, что наша
методология достаточно адекватна, чтобы прекратить работу над ней
и запустить выкачку постов. Так мы получили 1 069 687 постов объ-
ёмом в 653 662 739 символов. Для понимания масштабов я разделил
их на объём авторского листа в 40 000 знаков. 16 341 авторский лист,
т.е. более 16 000 ВАКовских статей — объём нашей БД.

7.3. Методология сентимент-анализа дискурса о населении


и территории Донбасса

Исследование дискурсов при помощи сентимент-анализа было


многоэтапным. На первом мы использовали метод «снежного кома»,
спросив 35 человек, живущих на Донбассе, как на Украине называют
их и территорию. Опрос не кодифицировался — мы просто сохра-
няли новые словоформы как часть вокабуляра. Каждый респон-
дент рекомендовал следующего. Часть нашей команды отсмотрела
сайтів // ТНС. https://tns–ua.com/news/reyting–populyarnih–saytiv–za–listopad–2017
(дата обращения 01.10.2020); Рейтинг самых популярных аккаунтов политиков и
блогеров Украины в Facebook в августе 2015 года // Politolog.net. http://politolog.net/
ukrnews–php/rejting–samyx–populyarnyx–akkauntovpolitikov–blogerov–ukrainy–v–face-
book–za–avgust–2015–g/ (дата обращения: 01.10.2020); Рейтинг самых популярных
аккаунтов политиков и блогеров Украины в Facebook в мае 2015 года // Биржевой лидер.
http://antikor.com. ua/articles/45909–nazvany_populjarnye_akkaunty_politikov_i_blogerov_
ukrainy_maja_2015_g._v_facebook (дата обращения: 01.10.2020). ТОП–20 украинских
политиков по приросту подписчиков на Facebook // ЛігаБізнесІнформ. http://biz.liga.
net/all/it/stati/3056600–pomeryalis–facebookom–kto–iz–politikov–luchshiy–bloger–v–
2015om.htm (дата обращения: 01.10.2020); Топ–300 украинского Facebook // Microtarget-
ing. https://microtargeting.com.ua/?sort=–fact_ reach (дата обращения: 01.10.2020).

151
Раздел II. Расколотая страна

случайным образом выбранные 500 постов в каждом году: всего


5000 постов на предмет поиска слов-маркеров в отношении тер-
ритории и населения. Так мы получили набор из 283 синонимов
(91 — про территорию, 192 — про людей). Те синонимы, которые
были присланы на русском, в обязательно порядке переводились
на украинский. И наоборот (см. таблицы). Поэтому общее число
синонимов для включения в поисковый объект составляет 566.

Таблица 7.1
Синонимы, посвящённые территории, кластеризированные
при помощи сентимент-анализа

Русско- Украино- Русско- Украино-


Кол-во
Шкала язычный язычный язычный язычный
слов
вариант вариант вариант вариант

От -2 Новоотсосия, Нововідсосія, 9 Новоотсос*, Нововідсос*,


до -1,5 Быдлоленд, бидлоленд, Быдлоленд*, бидл*, Даун-
Даунбассия, Даунбасія, Даунбасс*, бас*, Луган…
Луган…он Луган…он Луган…он он,

От -1,5 Кацапстан, Кацапстан, 21 Кацапстан*, Кацапстан*,


до -0,9 Донбабвэ, Донбабве, Донбабв*, оби- Донбабв*,
обитель зла, оселя зла, тел* зл*, руSSк* осел* зл*,
«руSSкий мир» руSSкій мір мир* руSSк* мір*

От -0,9 псевдо-ква- псев- 17 псевдо-ква- псевдо-


до -0,3 зи-республики, до-квазі-ре- зи-республик*, квазі-
Януковичленд, спубліки, Януковичленд*, республік*,
Ахметовленд, Януковичленд, Януковичлэнд*, Янукович-
вотчина Ахметовленд, Ахметовленд*, ленд*,
Януковича, вотчина Ахметовлэнд*, Ахметов-
махновщина Януковича, вотчин* Януко- ленд*,
махновщина вич*, махнов- вотчин*
щин* Янукович*,
махновщин*,

От -0,3 регион Ахме- регіон Ахме- 22 регион* Ахме- регіон*


до 0,3 това, ОРЛО, това, ОРЛО, тов*, ОРЛ*, Ахметов*,
ОРДЛО, Дом- ОРДЛО, Дон- ОРДЛ*, Дом- ОРЛ*, ОРДЛ*,
басс, ДонБосс бас / Домбас, басс*, ДонБосс* Донбас*,
ДонБосс Домбас*,
ДонБосс*

От 0,3 ЛНР, ДНР, ЛНР, ДНР, 14 ЛНР*, ДНР*, ЛНР*, ДНР*,


до 0,9 Новороссия, Новоросія, Новоросс*, Новорос*,
Восточный Східний регіон Восточн* Східн* регіон*
регион регион*

152
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

Окончание табл. 7.1


Русско- Украино- Русско- Украино-
Кол-во
Шкала язычный язычный язычный язычный
слов
вариант вариант вариант вариант
От 0,9 Донбасский Донбаський 7 Донбасск* кра*, Донбаськ*
до 1,5 край, край, Донецк* кра*, кра*,
Донецкий Донецький наш* зем* Донецьк*
край, наша край, наша кра*, наш*
земля земля земл*
От 1,5 город шахтёр- місто шахтар- 1 город* шах- міст* шахтар-
до 2 ской славы ської слави тёрск* слав* ськ* слав*

Таблица 7.2
Синонимы, посвящённые людям, кластеризированные
при помощи сентимент-анализа

Русско- Украино- Русско- Украино-


Кол-во
Шкала язычный язычный язычный язычный
слов
вариант вариант вариант вариант
От -2 Уе…аны, уєбани, зайве- 67 уебан*, лишне- уєбан*, зайве-
до -1,5 лишнехромо- хромосомне хромосомн* хромосомн*
сомное быдло, бидло, бидло быдл*, быдл* бидл*, бидл*
быдло ссаное, ссане, пі… ссан*, пи… ссан*, пі…
пи…ерасты ерасти ераст* ераст*
От -1,5 отброшенный відкинутий 554 отброшенн* відкинут*
до -0,9 грунт, грунт, даунецкі грунт*, дау- грунт*,
даунецкие янучари, нецк* янучар*, даунецк*
янучары, вуркагани, янучар*,
уркаган*, гопот*
уркаганы, гопота обыкновенн*, вуркаган*,
гопота звичайна, урки, урк*, ватн* гопот*
обыкновенная, ватні обивателі обывател* звичайн*,
урки, ватные урк*, ватн*
обыватели обивател*
От -0,9 москали, москалі, 24 москал*, москал*,
до -0,3 можем- можем- можем- можем-
повторить, повторити, повторит*, повторит*,
мотороллы, мотороли, люди моторолл*, моторол*,
люди Яныка, Яника, захар- люд* Янык*, люд* Яник*,
захарченки ченки захарченки захарченки
(морф) (морф)
От -0,3 регионалы, регіонали, 14 регионал*, регіонал*,
до 0,3 жители с реки мешканці з жител* с рек* мешканц*
Кальмиус, ріки Кальміус, Кальмиус*, з ріки
повстанцы, повстанці, повстанц*, Кальміус*,
донецкие донецькі донецк* пацан* повстанц*,
пацаны пацани донецьк*
пацан*

153
Раздел II. Расколотая страна

Окончание табл. 7.2


Русско- Украино- Русско- Украино-
Кол-во
Шкала язычный язычный язычный язычный
слов
вариант вариант вариант вариант
От 0,3 бедолаги, бідолахи, 23 бедолаг*, луган- бідолах*,
до 0,9 луганчане, луганчани, чан*, бедняг*, луганчан*,
бедняги, бідолашні, заложник*, бідолашн*,
заложники, заручники, переселенц* заручник*,
переселенцы переселенці переселенц*
От 0,9 шахтёры, шахтарі, 9 шахтёры / шах- шахтарі
до 1,5 горняки, гірники, мета- теры (морф), (морф),
металлурги, лурги, україн- горняк*, гірник*,
украинские ські хлопці металлург*, металург*,
парни и дев- та дівчата, украинск* українськ*
чата, укра- українці парн* и девчат*, хлопц* та
инцы украинц* дівчат*,
українц*
От 1,5 трудовой трудовий 1 трудов* трудов*
до 2 Донбасс Донбас Донбасс* Донбас*

После того как мы получили 283 синонима, встала задача по их


этической оценке. Была предложена простая шкала, где -1 обозначает
негативное отношение, 0 — нейтральное, +1 — позитивное. Однако,
когда каждый из нас проставил значения для пробных 100 слов, выяс-
нилось, что даже внутри нашего небольшого исследовательского кол-
лектива наблюдается значительный разброс мнений. Так возникло две
идеи. Во-первых, провести большую дифференциацию дискурсов,
добавив по ещё одному интервалу на полюсах. Во-вторых, объективи-
зировать собственные оценки, подключив к исследованию несколько
десятков коллег.
Каждое из слов мы предложили оценить им по шкале от -2 до +2:
«Если оно кажется вам положительным, ставьте +2, нейтрально-
положительным +1, нейтральным — 0 и т.д.». В экспертном опросе
участвовали 69 коллег из России, Украины и Донбасса, которым мы
гарантировали анонимность. Мы старались подбирать тех коллег,
которые, по нашему мнению, хорошо понимают русский и украин-
ский язык, чувствуют его, способны провести тонкую дифференци-
ацию дискурсов.
Прошедшие четыре года сильно изменили не только обывателей,
но и учёных, некоторые из которых больше не разделяют принципы
нахождения «над схваткой» и сохранения уважительного отношения
к коллегам, несмотря на их гражданство. Тем не менее, 14 граждан
Украины согласилось участвовать в нашем опросе. Кроме них анкету

154
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

заполнили пятеро представителей ДНР. К нашему удивлению, нашлись


люди, которые ставили положительные значения совершенно обсцен-
ным терминам, меняя статус исследующих на исследуемых. Тех коллег,
которые ставили высокие положительные оценки подобным словам,
мы исключили из исследования, оставив в итоге 69 человек.
Об общих результатах можно судить, во-первых, по количеству слов
в дискурсах (см. таблицы). В негативных дискурсах намного больше
слов, чем в позитивных. «Трудовой Донбасс» как самый положитель-
ный синоним вообще находится в одиночестве — сравните с объё-
мом фантазии украинских блогеров в отношении обсценной лексики
в адрес территории и населения Донбасса. Во-вторых, тот факт, что
слова «люди», «украинцы», «луганчане», «шахтёра» и прочие, являющи-
еся абсолютно нейтральными по смыслу, перешли в категорию поло-
жительных, заставляет посмотреть на полюс отрицательности. На фоне
«дебилов с мазохистскими подходами» и «недоношенных макак» и они
смотрятся верхом человеколюбия. В-третьих, средний балл по террито-
рии: -0,4, по жителям: -0,9, общий: -0,73. Положительное отношение со
стороны украинской блогосферы здесь найти трудно.
Интервальная шкала была поровну поделена на семь дискурсов:
от -2 до -1,5; от -1,5 до -0,9; от -0,9 до -0,3; от -0,3 до 0,3; от 0,3 до 0,9;
от 0,9 до 1,5; от 1,5 до 2. Слова и фразы с соответствующими оценками
были помещены внутрь интервалов и предложены системе в качестве
поисковых объектов. После этого мы смогли посмотреть на частот-
ность каждого из семи дискурсов.

Рисунок 7.1. Визуализация частотности синонимов о территории


по итогам сентимент-анализа

6000

5000

4000

3000

2000

1000

0
2009, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018,
Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь
От -2 до -1,5 От -1,5 до - 0,9 От - 0,9 до - 0,3 От - 0,3 до 0,3 От 0,3 до 0,9 От 0,9 до 1,5 От 1,5 до 2

155
Раздел II. Расколотая страна

Рисунок 7.2. Визуализация частотности синонимов о населении


по итогам сентимент-анализа

3500

3000

2500

2000

1500

1000

500

0
2009, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018,
Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь Январь
От -2 до - 1,5 От -1,5 до -0,9 От -0,9 до -0,3 От -0,3 до 0,3
От 0,3 до 0,9 От 0,9 до 1,5 От 1,5 до 2

Общая черта на обоих графиках: «рождение» всех дискурсов


в январе 2014 г. (на рисунках 1 и 2 в середине нейтральные дис-
курсы, наверху позитивные, внизу негативные). Рубеж 2013–
2014 гг., тлеющий «Евромайдан», окончившийся государственным
переворотом, и присоединение Крыма в состав России, крайним
образом изменили рассматриваемые дискурсы. Территория и насе-
ление Донбасса ворвались в повестку, взрывным образом сим-
волизируя бифуркацию рубежа 2013–2014 г. После января 2014 г.
различия на графиках состоят в явной определённости элит по
отношению к населению. Количество нейтрального (тёмно-се-
рого) дискурса минимально на рисунке 2. В отдельные пиковые
моменты он попросту исчезает, будучи «прокалываемым» негатив-
ными дискурсами, которые смыкаются с нейтрально-позитивным
светло-серым. Самый позитивный дискурс отсутствует в принципе.
Это неудивительно, учитывая, что в него по итогам сентимент-а-
нализа была включена лишь одна единица («трудовой Донбасс» —
см. таблицу 2). В отличие от территории в отношении населения
присутствует значимый негативный дискурс.
В отношении территории, напротив, негативный дискурс
практически отсутствует. Основным является серый нейтральный

156
Глава 7. Дискурс украинских элит в отношении территории и населения Донбасса 2009–2018…

дискурс. В самом начале рассматриваемого периода он вообще


вытесняет позитивный дискурс, показывая, как велика неопреде-
лённость в отношении территории, сохраняя свою относительную
долю, начиная с января 2011 г. Количество позитивных и негатив-
ных дискурсов по отношению к территории кратно меньше, чем
в отношении населения, что позволяет сделать выводы о высокой
степени неопределённости элит по отношению к территории и
низкой вероятности перехода этого нейтрального дискурса в пози-
тивные, поскольку по сравнению с графиками «Население» на
«Территории» явно заметно доминирование негативных дискурсов
над позитивными. Отношение к населению предельно поляризо-
вано, отношение к территории характеризуется неясностью.
Три максимальных пика внимания в отношении населения
приходятся на август 2014, январь-февраль 2015 (Иловайский и
Дебальцевский котлы) и январь-март 2017 гг. (блокада Л/ДНР
со стороны партии «Самопомощь» и «ветеранов АТО»). В целом
пики внимания сохраняют относительное распределение дискур-
сов. Исключение составляет лишь пик в конце лета 2014 г., когда
рост нейтрального дискурса заместил собой позитивный дискурс.
Во всех остальных случаях соотношение цветов изменяло распо-
ложение в пространстве, но между собой они соотносились преж-
ним образом, что позволяет сделать вывод об устоявшемся отно-
шении лидеров общественного мнения к территории и населению
в последние четыре года.
База данных, которую мы собрали в поисках ответа на доста-
точно узкий исследовательский вопрос, огромна. Эта БД лежит на
сервере МГИМО и ждёт своего звёздного часа. Спросят ли её об
отношении Украины к России с обязательным акцентом на объяс-
нение динамики? Или о восприятии украинскими элитами «крым-
ской весны» (а ответы будут не так однозначны, как кажется на
первый взгляд)? В эти почти 700 миллионов символов заложены
ответы на ещё не заданные вопросы, позволяющие понять то, что
и как писали украинские элитарии в последние 10 лет.

157
ГЛАВА 8. УКРАИНСКИЕ ЭЛИТНЫЕ ГРУППЫ
И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС 2014 г.

Е.Н. Минченко

Политический кризис, начавшийся на Украине в 2014 г., тради-


ционно рассматривается в СМИ и литературе в контексте геополи-
тического противостояния между Россией и странами Запада (ЕС
и США). С одной стороны, данный подход — достаточно распро-
странённый среди политиков, экспертов и авторов академических
публикаций — отражает часть реалий современной Украины: непол-
ная самостоятельность режима в Киеве и его подотчётность в ряде
вопросов иностранным кураторам (в частности, вице-президент
США Джо Байден считался неофициальным куратором Украины
в администрации президента Обамы)1. С другой стороны, такой
взгляд не является исчерпывающим: в рамках такого геополитиче-
ского виденья оказалось почти невозможно предсказать поражение
на президентских выборах 2019 г. олигарха Петра Порошенко —
фигуры, удобной Западу — и ряд других событий, которые мы рас-
смотрим в этой главе.
В критическом рассмотрении указанный подход выглядит ско-
рее журналистским, чем научным, и основывается на некритическом
восприятии заявлений самих участников конфликта. Перед нами не
столько реальный мотив, сколько то, в каком свете пытаются пред-
ставить события 2014–2020 гг. их непосредственные участники.
Как отмечает Г. Хейл, в условиях неразвитого права и преобла-
дания коррупции то, что ошибочно считают революцией или пере-
1 Ukraine to investigate leaked calls between Joe Biden and ex-president // The Guardian.
https://www.theguardian.com/world/2020/may/20/ukraine-joe-biden-petro-poroshenko-
recordings-investigation.html.

158
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

ломным моментом, может оказаться лишь очередной предсказуе-


мой фазой в долговременной циклической динамике, характерной
для патроналистской политики2. Под патронализмом в современной
литературе подразумеваются сети социальных связей, являющихся
не просто полезными, но жизненно необходимыми для достижения
успеха в политической сфере постсоветских государств. Эти долго-
временные межличностные связи существуют между родственни-
ками и близкими друзьями, образуя своеобразные сети влияния,
природу которых достаточно хорошо передают такие слова, как
клан или клиентела. Примером исследования таких связей является
серия докладов «Политбюро 2.0» о ближнем круге В. Путина3, кото-
рые вошли в научный оборот и стали важным основанием для пони-
мания российского контекста ведущими исследователями.
В главе мы намерены рассмотреть кризис 2014 г. и его послед-
ствия в контексте противостояния элитных групп, представленных
в украинской политике. В главе мы предложим структурное описа-
ние борьбы за ресурсы внутри украинских элит и того, как она стала
драйвером внутриполитических изменений. Исследование основы-
вается на опыте включённого наблюдения, аналитических записках
и докладах, подготовленных Международным институтом поли-
тической экспертизы. На протяжении 2004–2014 гг. Международ-
ный институт политической экспертизы проводил мониторинг
украинских сетевых акторов, которые возникли ещё в период пре-
зидентства Леонида Кучмы, чей способ управления государством
основывался на поддержании сложного баланса интересов между
влиятельными группами.
К моменту распада СССР Советская Украина представляла собой
лоскутное образование из регионов, которые были окончательно
собраны в единое целое только в 1954 г. (после передачи в состав
УССР Крыма). Разнородное по хозяйственному укладу, языку и куль-
туре население скрепляла только идеология КПСС. К тому моменту
в республике уже шёл процесс складывания региональных кланов,
которые затем стали структурными единицами украинской поли-
тики. В борьбе за ресурсы активно участвовали партийно-советская
и комсомольская номенклатура, цеховики и криминальные струк-

2 Hale H. Patronal Politics: Eurasian Regime Dynamics. Cambridge: Cambridge


University Press, 2015.
3 Minchenko E., and Petrov K. “Vladimir Putin’s Big Government and the ‘Politburo
2.0ʹ.” // Minchenko Consulting. http://minchenko.ru/en/insights/analitics_6.html; Minchenko
E., and Petrov K. “Politburo 2.0: Renovation Instead of Dismantling” // Moscow: Minchenko
Consulting. http://minchenko.ru/en/insights/analitics_18.html.

159
Раздел II. Расколотая страна

туры4 – однако на Украине, в отличие от России, не сложилось мощ-


ного силового лобби. Полицентризм экономической и политической
системы привел к тому, что силовой аппарат государства был факти-
чески разделен между политико-экономическими игроками5.
Экономическое доминирование юго-востока страны и наличие
там разнообразных активов породило — в первую очередь, в Донец-
кой и Днепропетровской областях — большое количество элитных
групп, вступивших в конкуренцию друг с другом. В середине 90-х
из так называемого «днепропетровского клана» президента Леонида
Кучмы выделились группы премьер-министра Павла Лазаренко,
Юлии Тимошенко, коалиция бизнесмена Игоря Коломойского
и «днепропетровских комсомольцев».
Силовой передел сфер влияния внутри донецких элит, сопрово-
ждавшийся серией заказных убийств (Е.Щербань, А.Брагин, А.Мо-
мот) затормозил выход элит самого мощного и густонаселенного
региона страны на общенациональную политическую арену. Еще
на выборах президента 1999 г. электоральным кандидатом Донбасса
был лидер Компартии Украины П. Симоненко, который не пользо-
вался поддержкой местных элит.
В 2002 г. конгломерат донецких кланов фактически вынудил пре-
зидента Кучму назначить премьер-министром губернатора Донец-
кой области Виктора Януковича, угрожая, в противном случае, под-
держать лидера прозападной «Нашей Украины» Виктора Ющенко.
Этот сюжет очень ярко демонстрирует деидеологизированность
украинской бизнес-элиты, как и тот факт, что в будущем радикаль-
ный западник Петр Порошенко был в 2001 г. одним из основателей
«пророссийской» «Партии Регионов».
Западноукраинские политические элиты — в противовес эли-
там юго-востока — пытались компенсировать свою экономиче-
скую слабость за счет идеологического ресурса, продвигая идею
4 Один из крупных украинских бизнесменов, затем мэр регионального центра,
любил с гордостью говорить: «Про меня говорят, что я был наперсточником. Это
неправда. Я был бригадиром наперсточников». О талантах дважды судимого экс-пре-
зидента Януковича в карточных играх недавно в интервью Д.Гордону с восхищением
рассказал его белорусский коллега А.Лукашенко. Известна серьезная политико-эко-
номическая роль таких «авторитетных бизнесменов», как Семен Могилевич, Юрий
Иванющенко (Енакиевский), Александр Петровский (Алик Нарик) и других.
5 Повысить статус и роль силовых структур удалось лишь в период «противо-
стояния стране-агрессору» после 2014 года. При этом ключевым силовым игроком
стали главы отнюдь не Минобороны и СБУ, а министр МВД А. Аваков, который стал
куратором парамилитарных вооруженных групп (территориальных добровольческих
батальонов), сформировавшихся во время войны на Донбассе и глубоко вовлечен-
ных во внутреннюю политику страны.

160
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

распространения западноукраинской идентичности на всю страну.


Поскольку правящим группам, занятым переделом ресурсов, тема
идеологии представлялась неважной, сфера культуры и образования
была отдана на откуп националистам и западным сетям влияния,
которые в годы независимости системно внедряли свою идеологию
в умы подрастающего поколения независимости. Но модель уни-
тарного государства и президентско-парламентской республики для
разрозненной по языковому, национальному, клановому принципу
страны не была оптимальной и давала сбои в условиях относительно
слабой центральной власти, что стало ясно ещё на примере первого
президента Украины Л. Кравчука, который в 1994 г. вынужден был
уйти в отставку.
Его преемник на этом посту Л. Кучма выработал стратегию,
которая состояла из нескольких элементов:
• выстраивать коалиции одних олигархических кланов против
других; моделировать партийно-политическое пространство,
исходя из интересов кланового баланса;
• использовать силовой ресурс, ресурс естественных монопо-
лий («Нафтогаз», «Укрзализныця») и газовые схемы (поставки
газа и транзит в Европу) для подавления или поощрения элит-
ных групп;
• формировать региональную власть по модели «кормлений»,
отдавая регионы на откуп общенациональным или регио-
нальным группам;
• создавать в качестве противовеса олигархическим кланам
«служилое дворянство» — слой бюрократов и публичных по-
литиков, ориентированных лично на президента;
• балансировать между внешними центрами силы, заявляя при
этом в качестве приоритета евроинтеграцию;
• опираться идеологически на два из трех макрорегионов (сна-
чала юго-восток и центр, затем центр и запад).
Сложная игра позволила Кучме обеспечить свое переизбрание
на пост президента в 1999 г., опираясь в элитном плане на консен-
сус основных олигархических групп, а в электоральном — на анти-
коммунистическую коалицию центрального и западного макро-
регионов.
Однако попытка сохраниться у власти путем конституцион-
ной реформы и перехода к парламентско-президентской модели
у Кучмы не получилась.
Во-первых, провалилась идея создать лояльный политический
класс на внеидеологической основе. «Самураи Кучмы» в госаппа-

161
Раздел II. Расколотая страна

рате, силовых структурах и политических партиях очень быстро


оказались втянуты в орбиты тех или иных олигархических кланов,
увлеченных борьбой за передел ресурсов. Наличие сильного центра
власти не устраивало большую часть игроков, которые предпочи-
тали рыхлую модель шляхетской вольницы, при которой у каждого
в определенный период возникает шанс побывать у кормушки.
Во-вторых, кардинально изменилась внешняя конъюнктура.
«Многовекторность» Украины перестала устраивать консолидиру-
ющийся Евросоюз, одержимые идеями геополитического реванша
элиты Польши, Румынии и Литвы, усилившуюся после прихода
к власти В. Путина Россию и начавшие более активно вмешиваться
в дела евразийского континента США. При этом переход круп-
ного украинского бизнеса к западным корпоративным стандартам
сделал его гораздо более зависимым от западных рынков товаров,
услуг, капитала и системы внешнего арбитража. Государственная
бюрократия, при официальной идеологии евроинтеграции, также
ориентировалась на западные сети влияния, которые вели с ней
активную работу — в отличие от российских властей, выстраива-
ющих межгосударственные отношения по принципу «первое лицо
с первым лицом».
Кризис «модели Кучмы» привел к «оранжевой революции»
2004 г., в ходе которой конгломерат олигархических групп при
содействии внешних игроков (США, ЕС, беглый российский биз-
несмен Б. Березовский) вначале пришел к власти, а потом в течение
нескольких месяцев оказался расколот внутренними противоречи-
ями. И в этот момент элитам удалось уже без Кучмы реализовать его
идею парламентско-президентской республики, а по итогам парла-
ментских выборов 2006 г. сформировать «широкую коалицию» про-
западных националистов и крупного бизнеса юго-востока.
К 2006 г. внутри украинских элит сложилось виденье несколь-
ких вариантов дальнейшего развития страны, причем носители
этих идеологий оказались сторонниками разных политических
проектов.
Первый из них, глобалистский, заключался в курсе на вступле-
нии в НАТО и ЕС (для сторонников такого курса было характерно
отождествление европейской и североатлантической интеграции).
Главными сторонниками этого плана были президент Виктор
Ющенко и члены его команды, а реальной целью этой интеграции
с Западом являлось ослабление олигархической оппозиции за счёт
проникновения в страну конкурирующего, прежде всего американ-
ского капитала и политического влияния.

162
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

Другой вариант — популистский авторитаризм, представлен-


ный в политической практике экс-премьера Юлии Тимошенко,
ставившей своей целью воссоздание инфраструктуры для ведения
своего бизнеса и реализацию личных политических амбиций.
Третий вариант развития противопоставлялся первым двум:
в этом олигархическом варианте (Ринат Ахметов, Виктор Пинчук)
крупный бизнес обеспечивал себе безопасность от силового аппа-
рата государства, а корпорации превращались в локомотив развития
страны (аналог южнокорейских чэболей).
Четвёртый вариант, инновационно-транзитный («газовая груп-
па» Бойко–Фирташа), исходил из ставки на использование выгод-
ного транзитного положения Украины и активную игру на внеш-
них рынках, что предполагало внешнеполитический нейтралитет
и создание оси Россия– «Старая Европа» (в первую очередь, Герма-
ния и Австрия)6.
Дальнейшая борьба этих сценариев — как это виделось в 2006 г. —
должна была кончиться победой одного из них: альтернативой этому,
при отказе элит от выбора внятной стратегии, виделся крах государ-
ственности и риск превращения Украины в failed state.
В 2007 г. по итогам внеочередных парламентских выборов было
сформировано второе правительство Юлии Тимошенко, кото-
рая попыталась реализовать авторитарно-популистскую модель и
натолкнулась на сопротивление большей части кланов. На выборах
президента в 2010 г., которым предшествовало несколько раундов
ожесточенных внутриполитических схваток, сложилась парадок-
сальная ситуация, когда действующий президент Ющенко сыграл
роль спойлера против своего же премьер-министра Тимошенко.
Виктор Янукович со второго раза выиграл выборы президента,
одержав электоральную победу на юго-востоке и в центре при под-
держке олигархических кланов. Реальное положение вещей свелось
к преобладанию в усеченном варианте третьего сценария (олигар-
хия), который использовал идеологическую окраску первого (инте-
грация с Западом). Однако олигархический раздел сфер влияния
не перерос в проект развития страны на основе ресурсов крупных
корпораций.
Украинская политическая система во многом свелась к конку-
ренции общественных институтов, захваченных соперничающими
кланами. Вместе они составили своеобразное «клановое государ-
6 Ермолаев А., Минченко Е. Борьба кланов или конфликт стратегий: Сценарии раз-
вития Украины // REGNUM. 29 марта 2006 г. https://regnum.ru/news/polit/614561.html
(дата обращения 01.10.2020).

163
Раздел II. Расколотая страна

ство», для которого была характерна зависимость формальных


институтов от неформальных групп и своеобразная цикличность
развития7.
Стоит отметить, что, несмотря на высокую политическую дина-
мику, элитное пространство Украины в 2004–2014 гг. демонстриро-
вало высокий уровень стабильности. Приток новых игроков, если
и происходил, никогда не был критичен.
Среди элитных групп, представленных в стране в начале собы-
тий 2013–2014 гг., можно выделить шесть наиболее влиятельных
олигархических кланов. Вместе они составляют своеобразную «Пер-
вую лигу» (в рамках нашего исследования мы будем использовать
данное условное обозначение). Для этих кланов можно выделить
ряд общих черт — они же являются критериями вхождения в «Пер-
вую лигу»8. Во-первых, владение значимыми экономическими
активами. Во-вторых, наличие медийного ресурса и политическое
представительство. В-третьих, наличие регионального плацдарма.
В-четвертых, силовой ресурс: он подразумевает как контроль над
государственными институтами (например, над армией или пра-
воохранительными органами), так и наличие частных армий под
прикрытием частных охранных предприятий или (с 2014) террито-
риальных батальонов.
Две из шести этих групп происходили из Днепропетровской
области. Интересы первой, возглавляемой Игорем Коломойским,
к 2014 г. были сосредоточены в банковской сфере («ПриватБанк»),
нефтяной отрасли (добыча, переработка и транзит), металлургии и
авиации, а её медийный ресурс представлен, в частности инфор-
магентством «УНИАН» и каналом «1+1». Ресурсы второй группы,
связанной с фигурой зятя экс-президента Кучмы Виктора Пин-
чука, включают инвестиционно-консалтинговую группу EastOne
и обширные медиаактивы, включая телеканалы «СТБ», «Новый»,
ICTV, газеты «Факты» и «Дело», радиохолдинг «Тавр Медиа» и т. д.
Третья группа была родом из Донецкой области: её возглавлял
Ринат Ахметов, демонстрировавший идеологическую всеядность
(спонсируя правящую «Партию Регионов», глобалиста Арсения
Яценюка, а иногда и радикальных националистов) — она контро-
лировала ряд предприятий в угольной и металлургической отрасли,

7 Minakov M. Republic of Clans: The evolution of the Ukrainian political system // Stub-
born Structures: Reconceptualizing Post-Communist Regimes. Budapest: CEU Press, 2019.
8 Украинская революция глазами российского аналитика // Коммуникацион-
ный холдинг Минченко консалтинг. 18 ноября 2014 г. https://minchenko.ru/analitika/
analitika_43.html (дата обращения 01.10.2020).

164
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

а в структуре массмедиа была представлена, в частности, телекана-


лом «Украина». Другая донецкая группа, возглавляемая Виктором
Януковичем, изначально была группой второго эшелона и являлась
сателлитом группы Ахметова. После избрания президентом Яну-
ковича она стала превращаться в группу «Первой лиги», приобре-
тая экономические активы. Стремясь стать наиболее влиятельной
в украинском бизнесе и политике, она расширяла сферу своего вли-
яния, вытесняя другие группы из высших органов власти и различ-
ных отраслей экономики, скупая медиаактивы.
Пятая группа — экс-министра экономики и торговли Петра
Порошенко — к 2014 г. ещё сохраняла свое влияние на банковскую
сферу Украины. В сферу его интересов входили финансы, аграрный
сектор, кондитерская промышленность, а медийный ресурс был
представлен «5 каналом» и журналом «Корреспондент».
Медийный ресурс шестой группы (Дмитрий Фирташ) был пред-
ставлен группой каналов «Интер», а главным активом изначально
являлась компания «РосУкрЭнерго», в 2006–2008 гг. бывшая моно-
польным поставщиком российского газа. Позже Юлия Тимошенко,
занимавшая пост премьер-министра, добилась исключения «РУЭ»
из схемы поставок газа на Украину. Но также группа имела влияние
на металлургическую («Титан») и химическую отрасли.
Таким образом, Украина накануне 2014 г. — это устойчивая
структура олигархических кланов, обладающих своей экономиче-
ской и региональной базой. Их региональная база распределена по
стране неравномерно: из шести наиболее влиятельных кланов два
представлены группами донецкого происхождения (их возглавляют
Янукович, Ахметов), и ещё два — группами днепропетровского про-
исхождения (Коломойский, Пинчук). И только два клана (Фирташ
и Порошенко) исторически связаны с западным и центральным
регионами, хотя их ключевые активы были или на юго-востоке, или
имели общенациональный охват. Фактически четыре из шести клю-
чевых кланов оказались сосредоточены на юго-востоке Украины,
там же происходили основные бизнес-конфликты между кланами
«Первой лиги». Можно сказать, что юго-восток является «вот-
чиной враждующих кланов». В этой части страны локализованы
конфликтные процессы, определяющие судьбу всей Украины, —
что дополнительно объясняет, почему «русская весна» началась
на юго-востоке.
Помимо шести ведущих кланов, можно выделить около двад-
цати групп «второй лиги»: это группы братьев Клюевых, Виктора
Балоги, Игоря Еремеева, Бориса Колесникова, Вадима Новин-

165
Раздел II. Расколотая страна

ского, Богдана Губского, Василия Хмельницкого, Тариэла Васадзе,


братьев Ярославских, Сергея Тигипко, Александра Ефремова, Вик-
тора Медведчука, Добкина–Кернеса, Арсена Авакова и других.
В дополнение к этому можно выделить три основных ареала — харь-
ковский, киевский и закарпатский (соответственно юго-восток,
центр и запад).
Деление Украины на макрорегионы играет критически важную
роль в украинской политике: для победы в предвыборной гонке
президент должен получить доминирование в одном регионе, а ещё
один — склонить на свою сторону. Примерами таких электораль-
ных коалиций являются центр и запад (президентство Ющенко),
юго-восток и центр (Янукович), в то время как Кучма в ходе двух
президентских сроков успел последовательно реализовать оба этих
варианта.
Наряду с региональным делением можно выделить иные линии
разлома среди украинских элит — речь идёт об этнических и религи-
озных различиях. На лоскутном пространстве страны соседствуют
(в порядке убывания влияния): Украинская православная церковь
Московского патриархата, иудаизм, УПЦ Киевского патриархата,
Украинская греко-католическая церковь, протестантские церкви,
ислам и различные секты.
В этой ситуации можно опереться на концепцию С. Хантинг-
тона, согласно которой большая часть конфликтов с окончанием
холодной войны происходит на границе культурных ареалов между
различными цивилизациями — в частности, православной цивили-
зацией, западной цивилизацией, исламской цивилизацией и т.д.9
И хотя цивилизационный подход Хантингтона не подразумевает
чёткой дифференциации между «цивилизацией» и «культурой» он
является вполне релевантным в отношении Украины. И даже то, что
Хантингтон, по сути, экстраполирует парадигму холодной войны на
многополярный мир, зачастую используя «цивилизацию» и «рели-
гию» как тождественные понятия, не является грубой ошибкой,
когда мы говорим об Украине, расколотой не только по региональ-
ному, но и по конфессиональному признаку.
Конфессиональный фактор является значимым фактором не
только для электоральной политики. В частности, иерархи УПЦ
МП неоднократно выступали в роли модераторов конфликтов
среди олигархов и чиновников, входящих в их паству. Для бизнесме-
нов еврейского происхождения такую роль играла, хоть и не всегда

9 Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003. 357 c.

166
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

успешно, Днепропетровская синагога. Православные политики,


выбравшие для себя глобалистскую или националистическую нишу,
предпринимали попытки реформирования украинского правосла-
вия (Кравчук, Ющенко, Порошенко). Стоит отметить значимость
таких сетевых структур, как протестантские секты, которые стали
важным ресурсом для таких политиков, как секретарь Совбеза и и.о.
президента в 2014 году А. Турчинов или мэр Киева в 2006–2012 гг.
Леонид Черновецкий.
Таким образом, противоречия внутри украинских элит (пред-
ставленных 6 группами «Первой лиги» и примерно 20 средними
группами) происходят вокруг нескольких линий разлома. При
этом элитные группы не являются идеологическими: для них пер-
вична борьба за ресурсы. В своём противостоянии (стороны кото-
рого меняются в зависимости от ситуации) эти группы прибегают
к помощи внешних игроков — России, ЕС, США, и только в этот
момент возникает деление на «пророссийские» и «прозападные»
элиты. Такое деление возникает в результате ситуативных союзов.
Оно является следствием существующих противоречий, но не их
основной первопричиной.
Форма управления Украиной представляла для президента
балансирование между этими элитными группами и глобальными
игроками. Для сохранения своей власти президент — обычно пред-
ставляющий один из олигархических кланов — должен обеспе-
чить поддержку большинства существующих групп. В описанных
условиях управление страной является непростой задачей и тре-
бует от президента действий по поддержанию равновесия сразу на
нескольких уровнях; как внутри страны, так и во внешней поли-
тике.
Если попытаться вывести своеобразную «формулу управления
Украиной», то она могла выглядеть следующим образом: лояльность
3–4 (из 6) крупных кланов, лояльность 10–15 (из 20) кланов «второй
лиги». Элитные группы, лояльность которых обеспечить не удаётся,
могут прибегнуть к помощи внешних игроков — России либо запад-
ных стран (США и стран ЕС), способных повлиять на положение на
Украине. Таким образом, необходимо балансировать и между гео-
политическими игроками (подразумевается поддержка со стороны
одного и терпение — со стороны другого). К этому стоит добавить
лояльность силовиков и электоральную опору на два из трёх круп-
ных макрорегионов — запад, центр и юго-восток.
«Баланс» является здесь ключевым словом, главным требова-
нием и вместе с тем — следствием ключевой проблемы: многочис-

167
Раздел II. Расколотая страна

ленности элитных групп «первой» и «второй» лиги, между кото-


рыми распределена власть. Система состоит из нескольких элитных
групп, между которыми необходимо балансировать. Но, вместо того
чтобы балансировать, можно попытаться подчинить себе систему
целиком — таков очевидный соблазн, перед которым оказался Вик-
тор Янукович в период своего президентства (2010–2014).
Янукович попытался сосредоточить власть внутри одной
группы — объединяющей в себе несколько кланов, но возглавля-
емой одним человеком. При всей очевидности данного соблазна,
попытки превратить систему, основанную на балансе между элит-
ными группами, в свою собственную коррупционную вертикаль
чреваты драматическим нарушением равновесия системы.
Характерными чертами президентства Януковича становится
сосредоточение дополнительных полномочий в руках президента
и появление новой группы фаворитов — «Семьи». Данное понятие
широко использовалось в украинских СМИ, но в реальности под
ним следует понимать группу доверенных лиц Виктора Януковича,
возникшую непосредственно после президентских выборов 2010 г.
«Семья» становится стержнем нового формата власти и основой
команды Януковича, при этом он идёт на радикальное обновле-
ние своей команды, заменяя старых союзников, перед которыми
имел моральные обязательства, на тех, кто обязан своим возвы-
шением ему лично. «Семья» не монолитна — в ней можно выде-
лить, по крайней мере, пять групп со смутно распределёнными
полномочиями: группа Александра Януковича, которая составляет
финансовое ядро команды, группы Эдуарда Ставицкого (источник
дохода — недра и энергетика), Юрия Иванющенко (он же «Юра
Енакиевский» — сельское хозяйство), Сергея Курченко («Газ
Украина») и группа силовиков, ориентированная исключительно
на Виктора Януковича и обеспечивающая безопасность. Близким
кланам отдавались «в кормление» регионы, в частности, Крым был
отдан группе Василия Джарты (ранее известного в Макеевке как
«Вася Кувалда»).
В процессе административной реформы в декабре 2010 г. резко
сокращается количество министерств и происходят массовые
перестановки кадров, в ходе которых ключевые посты занимают
выходцы из «Семьи» Януковича. В исполнительной власти резко
падает влияние группы Рината Ахметова, а к концу 2012 г. стре-
мительно сокращается представительство группы Фирташа в цен-
тральных органах власти. И если в начале президентского срока
Янукович ещё балансирует между олигархическими кланами,

168
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

то со временем он пытается вытеснить их из управления стра-


ной — фактически он модифицирует систему, надстраивая над
кланами «Первой лиги» своеобразную «Высшую лигу», которой
должна была стать «Семья».
Пытаясь сосредоточить власть внутри одной элитной группы,
Янукович нарушил баланс системы и привёл её к кризису. При
этом он допускает ряд разнообразных ошибок: поощряя корруп-
цию и допуская введение системы поборов, президент фактиче-
ски переводит украинских силовиков на самостоятельное корм-
ление — что, в свою очередь, ведёт к их автономизации. К числу
ошибок Януковича на посту президента также относится зачистка
политического поля юго-востока и поощрение радикалов западной
Украины: в результате он теряет юго-восток, не приобретя Запад.
Кроме того, тактика поощрения и тайного спонсирования наци-
оналистических радикалов, нацеленная на создание образа врага
для юго-востока в ходе президентских выборов, которые должны
были состояться в 2015 г., сформировала ощущение безнаказанно-
сти у боевиков, вышедших из-под контроля власти в период Евро-
майдана.
Во внешней политике Янукович ориентируется на ЕС, пыта-
ясь при этом сохранить дружественные отношения с Россией —
и в результате разочаровывает всех геополитических партнёров.
Утрата лояльности элитных групп оказывается главной ошиб-
кой Януковича. Сосредоточив в своих руках контроль над государ-
ственными институтами, он продолжает курс на укрепление своей
власти и пытается перехватить управление медийным ресурсом
у олигархов, скупая каналы и интернет-СМИ. Он не успевает дове-
сти этот проект до конца и к концу 2013 г. сталкивается с система-
тическим противодействием элитных групп.
Фактический именно бунт олигархов даёт начало Евромай-
дану. Мы не будем подробно разбирать его историю и меха-
низмы, но отметим его основные цели — вынудить Януковича
пойти на уступки олигархату в экономическом и политическом
плане, а также инструменты: вывод людей на улицы посредством
медийной и финансовой мобилизации. При этом платная мас-
совка сочеталась с общедемократическим протестом (к которому
традиционно добавилась поддержка западных стран), а на улицах
вместе оказались представители малого и среднего бизнеса, сту-
денты, грекокатолическое духовенство и его паства, представители
протестантских конфессий, фанатского движения и радикальных
националистических группировок. Для нас важно то, что в про-

169
Раздел II. Расколотая страна

тивостояние политических элит («Семьи» Януковича и кланов


«Первой лиги») оказались вовлечены широкие и разнородные по
своему составу народные массы, среди которых особенно выделя-
лись националистически настроенные радикалы. Для мобилиза-
ции протестных масс была задействована идеология (изначально
чуждая участникам противостояния), и у конфликта ясно обозна-
чилась новая, идеологическая плоскость.
Ошибки антикризисного менеджмента Януковича только спо-
собствовали дальнейшей радикализации конфликта. Отправив
в отставку правительство Н. Азарова, президент поставил во главе
кабмина не компромиссную фигуру (к примеру, Р. Ахметова устроил
бы А. Яценюк), а команду менеджеров «Семьи». То, что реше-
ния принимались сразу в нескольких центрах, не способствовало
выработке чёткой стратегии. Немотивированное использование
силы сменялось отказом от её использования и вело к эскалации
уличного противостояния, а ставка на силовой ресурс в условиях
его дефицита (связанного с автономизацией правоохранительных
органов) по итогам оказалась ошибочной. Резкие идеологические
развороты дополнялись тем, что ставка в пропаганде делалась на
уже имеющихся сторонников (вместо того, чтобы привлекать коле-
блющихся). И также к ошибкам антикризисного менеджмента
относится использование паравоенных отрядов, эксцессы которых
сложно контролировать, а также переговоры с теми, кто не имел
влияния на радикалов и не способен остановить насилие.
Важно понимать, что причины событий 2014 г. лежат не в идео-
логической плоскости. Янукович разрушил баланс на всех уровнях
сразу, и система обвалилась на него, придавив и превратив в поли-
тический труп. При этом в ходе противостояния элитных групп
его участники втянули в конфликт акторов других уровней (уров-
нем выше и уровнем ниже: геополитические игроки и радикалы из
народных масс) что привело к переходу конфликта в новые плоско-
сти и к актуализации новых линий разлома.
Дальнейшая эскалация происходит уже в поляризованном
обществе. В ответ на радикальный национализм центра и запада
на юго-востоке происходит мобилизация пророссийски настроен-
ных активистов «Партии Регионов» и Компартии Украины, прихо-
жан РПЦ, номенклатуры и силовиков, опасающихся люстрации.
Таким образом, элитные группы, мобилизующие радикалов для
своих прагматических целей, приводят к активизации уже существу-
ющего антагонизма. К пророссийским настроениям на юго-востоке
добавляется региональная идентичность, и, хотя конфликт про-

170
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

исходит вокруг одной из линий разлома внутри Украины, вмеша-


тельство внешних игроков придаёт ему геополитическую окраску.
А конфликт, начавшихся с межгрупповых противоречий внутри
элиты, развивается в новом качестве: он приобретает вооружённый
характер и разгорается вокруг вопросов, крайне далёких от перво-
начальных.
Парадоксально, но за фактической потерей Украиной части
территорий юго-востока следует постепенная стабилизация всей
системы. С одной стороны, политическую систему удаётся «упро-
стить»: выше мы уже отмечали, что юго-восток был местом концен-
трации элитных групп, эпицентром конфликтов между ними. Этот
макрорегион добавлял украинской политике ещё один уровень
сложности и являлся эпицентром разлада — после его фактического
«урезания» политический ландшафт страны стал равномернее и до
некоторой степени более спокойным.
С другой стороны, на Украине долгое время не удавалось сфор-
мировать пакт элит — хотя последнее является важнейшим усло-
вием для стабилизации политической системы10. Результатом собы-
тий 2014 г., отмеченных вовлечением масс в противостояние элит,
неадекватным кризис-менеджментом Януковича и активизацией
радикалов с обеих сторон, становится ярко выраженная поляриза-
ция украинского общества относительно разлома «Россия — Запад».
Эта новая плоскость противостояния, непринципиальная для элит,
теперь становится удобным основанием для политического консен-
суса. В результате ведущим олигархическим кланам удаётся сфор-
мировать пакт элит на базе антироссийского консенсуса, «обрубив»
или поразив в правах часть регионов.
Другим следствием данного пакта является ориентация Укра-
ины на страны Запада (ЕС и США) а также использование Запада
как внешнего стабилизатора украинской политической системы,
в том числе при помощи «кадровых десантов» во власть из числа
граждан США, Литвы и Грузии.
Балансирование между Россией и Западом если не сошло на нет,
то оказалось ограничено очень небольшой амплитудой. Эти своео-
бразные геополитические качели теперь зафиксированы примерно
в одном положении. Таким образом, ещё один уровень балансиро-
вания, бывший потенциальным источником нестабильности, ока-
зался практически упразднён.

10 Сергеев В.М. Народовластие на службе элит. М.: МГИМО-Университет, 2013.


265 с.

171
Раздел II. Расколотая страна

При этом ситуация, в ходе которой украинский президент


должен балансировать между элитными группами, демонстри-
рует тенденцию к повторению. Противостояние внутри украин-
ских элитных групп продолжается, и преемники Януковича на
президентском посту вновь пытаются сконцентрировать в своих
руках контроль над всей политической системой. Подобную
политику проводил Порошенко — что также привело к утрате
им лидирующего положения; по всей видимости, аналогичных
целей пытается достичь и команда Зеленского.
При сохранении общей схемы и повторении сценария, когда,
вместо балансирования, президент принимается выстраивать вер-
тикаль власти, а в результате власть утрачивает, есть одно, как нам
кажется, ключевое различие. Смена власти, особенно в сравнении
с 2014 и 2004 г., в 2019 г. прошла мирным, естественным инсти-
туциональным путём. Дальнейшее сохранение этой тенденции
будет свидетельствовать о стабилизации украинской политики.
Эта стабилизация произошла в результате кризиса, а платой за неё
является упразднение ряда элементов, бывших для сложной поли-
тической системы источником дисбаланса. В результате кризиса
страна утратила часть своих территорий, оказался упразднён один
из уровней экстремального балансирования и сформировался
пакт элит, основанный на антироссийском консенсусе. Платой за
этот консенсус является продолжающаяся война на юго-востоке
Украины и непрекращающееся падение уровня жизни населения
(его легко списать на войну), в то время как основными бенефи-
циарами являются группы влияния внутри украинских политиче-
ских элит и внешние игроки.
Если брать основных бенефициаров «нового украинского кон-
сенсуса», то к ним, несомненно, стоит отнести:
• бывшего президента Петра Порошенко, личное состоя-
ние которого выросло за время его президентства не менее
чем в полтора раза. Несмотря на потерю президентского
кресла, непотопляемый украинский миллиардер получил
неформальные гарантии неприкосновенности и управляет
партией «Европейская солидарность», входящей в тройку
самых влиятельных партий страны;
• зятя бывшего президента Кучмы Виктора Пинчука, который
стал главным оператором внешнеполитической коммуни-
кации украинских элит с Демпартией США и экосистемой
Джорджа Сороса. Его влияние несколько снизилось после
победы на выборах президента США в 2016 году республи-

172
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

канца Дональда Трампа, однако вероятная победа Джо Бай-


дена в 2020 году может сильно поднять акции Пинчука;
• бизнесмена Игоря Коломойского, который на протяжении
последних шести лет переживал взлеты и падения, однако
по-прежнему остается среди самых влиятельных игроков
украинской политики. К его успехам можно отнести уча-
стие в продюсировании проекта «президент Зеленский»,
в раскрутку которого внес значительную лепту принадле-
жащий олигарху телеканал «1+1»;
• Рината Ахметова, компании которого создают, по разным
оценкам, до 25 % ВВП Украины. Ахметов и его партнер по
бизнесу Вадим Новинский (российский бизнесмен, полу-
чивший гражданство Украины по личному указу президента
Порошенко) могут себе позволить распределять ставки по
разным политическим корзинам, спонсируя такие разные
проекты, как «Радикальная партия» Олега Ляшко и «Оппози-
ционный блок».
В последнее время Ахметов вошел в близкий круг президента
Зеленского и сформировал свой пул влияния во фракции партии
«Слуга народа» и правительстве Украины. Конфликт с пророс-
сийским политическим проектом «Оппозиционная платформа за
жизнь» (экс-министр ТЭК Юрий Бойко и кум Владимира Путина
Виктор Медведчук) вынуждает Ахметова делать разнообразные
ставки на местных выборах осени 2020 г. По нашей информации,
люди Рината Леонидовича используют для своего продвижения
в разных территориях до 10 различных партийных брендов.
Таким образом, из шести кланов «Высшей лиги» образца
2014 г., после драматических событий и смены президента, в топе
украинской политики остаются четыре. По понятным причинам
из этого списка выпала «группа Януковича» (сохраняющая кос-
венное экономическое влияние в ненавидящем экс-президента
Донбассе). Дмитрий Фирташ уже 5 лет находится в Вене под угро-
зой экстрадиции в США, однако его партнер по бизнесу Юрий
Бойко стабильно входит в тройку самых популярных политиков
Украины.
Среди силовиков самой влиятельной фигурой остается ветеран
украинской политики, выходец из Харькова министр внутренних
дел Арсен Аваков, который сумел сохранить автономное положение
при двух президентах — Порошенко и Зеленском. Но в целом можно
говорить о росте влияния генералитета Минобороны, Службы безо-
пасности Украины и Таможенной службы.

173
Раздел II. Расколотая страна

Стабильно входит в пятерку самых популярных политиков


Украины непотопляемая Юлия Тимошенко, возглавляющая тре-
тью по величине фракцию в Верховной Раде («Батькивщина»).
Серьезными выгодоприобретателями нового режима стали
государственные и корпоративные менеджеры как украинского
происхождения, так и «остарбайтеры», обладающие связями с вли-
ятельными внешними игроками — Госдепом США, МВФ, Фондом
Сороса, группой Ротшильдов, семьей Байденов, кругом американ-
ского предпринимателя Эрика Принса (брата министра обороны
США) и других. Бонусом для этих игроков становится возмож-
ность продолжения карьеры в других странах (как это случилось
с бывшим премьер-министром А.Гончаруком, ныне проживаю-
щим в США, и экс-министром финансов Н.Яресько, управляю-
щей Пуэрто-Рико).
Одновременно с ростом влияния внешнего фактора происхо-
дит и противоположный процесс — «ползучая регионализация».
Произошло значительное усиление «мэрской фронды». Избирае-
мые, в отличие от губернаторов, мэры Киева, Днепра, Харькова,
Львова, Одессы, Кривого Рога и ряда других городов за время
раздрая на общенациональном уровне смогли серьезно нарас-
тить влияние и имеют высокие шансы на переизбрание. Стоит
отметить рост неформального влияния в регионах «авторитетных
бизнесменов», ранее имевших проблемы с законом. В частности,
Александра Галантерника в Одесской и Николаевской областях,
Загида Краснова и Александра Петровского в Днепре. Петровский
(ранее Налекришвили) в период президентства Порошенко спон-
сировал проект по предоставлению «томоса» Константинополь-
ского патриархата УПЦ КП.
Интересные политические тандемы с медийными звездами
возникают у желающих вернуться в политику бывших чиновников.
В частности, серьезную роль в поражении на выборах президента
в 2019 году Петра Порошенко сыграли такие проекты, как блогер
Анатолий Шарий (спонсируемый бывшим первым замглавы АП
при Януковиче, а до этого юристом Тимошенко Андреем Портно-
вым) и кандидат в президенты Игорь Смешко, бывший глава СБУ
при президентах Кучме и Ющенко, поддерживаемый популярным
журналистом Дмитрием Гордоном.
Группа ближайших соратников президента Зеленского не вы-
глядит сплоченной командой. Об этом свидетельствует тот факт,
что в течение года после своего избрания президент поменял
премьер-министра, главу своего офиса и руководителя партии. На

174
Глава 8. Украинские элитные группы и политический кризис 2014 г.

данный момент в число наиболее влиятельных игроков «команды


Зеленского» входят его бизнес-партнеры Михаил Нахманович
и братья Шефиры, глава офиса президента Андрей Ермак (близ-
кий к выходцу из «группы Фирташа» бывшему главе АП Януковича
Сергею Левочкину), конкурирующий с ним его первый заместитель
Сергей Трофимов («запорожская группа»), генеральный прокурор
Ирина Венедиктова, лидер фракции «Слуга Народа» Давид Араха-
мия (имеет фирмы в США, сотрудничающие с Пентагоном), чер-
новицкий бизнесмен и один из главных спонсоров «Слуги народа»
Илья Павлюк и его партнер, бывший глава Таможенной службы (при
Януковиче) и бывший главный спонсор Компартии Украины Игорь
Калетник, бывший глава СБУ (при Януковиче) и бывший собствен-
ник телеканала «Интер» (вместе с Фирташем и Левочкиным) Вале-
рий Хорошковский, бывший народный депутат и бывший главный
спонсор радикально-националистической партии «Свобода» Игорь
Кривецкий (неформальный куратор Западной Украины, бывший
партнер Фирташа)11. Если внимательно изучить биографии этих
людей, то можно заметить, что все они, так или иначе, связаны
с группами, которые были в топе украинской элиты еще во времена
Леонида Кучмы. Это еще раз подтверждает наш тезис о крайне вы-
соком уровне устойчивости украинских элитных групп.

11 Система власти в Украине-2020 // Фонд «Украинская политика». Киев, 2020.


https://uapolicy.org/index.php/vlast-v-ukraine/ (дата обращения 01.10.2020).

175
РАЗДЕЛ III. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
УКРАИНЫ И ПРИОРИТЕТЫ
СТРАН ЗАПАДА

ГЛАВА 9. ПОЛИТИКА США НА УКРАИНСКОМ


НАПРАВЛЕНИИ (1991–2013): МЕЖДУ
СДЕРЖАННОСТЬЮ И ВСЕСТОРОННЕЙ
ПОДДЕРЖКОЙ

С.М. Маркедонов, О.И. Ребро, А.А. Сушенцов,


А.Л. Чечевишников
После завершения холодной войны, роспуска Варшавского
договора и распада СССР и Югославии украинский кризис стал
наиболее масштабным потрясением для европейской безопасно-
сти. Дополнительной остроты ему придают вооруженный кон-
фликт в Донбассе и конфронтация между Москвой и Киевом
(вместе с его западными союзниками) по поводу статуса Крыма.
Украинская проблематика сегодня широко представлена в науч-
ной литературе1. Однако для большинства исследований харак-
терны односторонние трактовки. Многие специалисты из США
и стран ЕС рассматривали предшествующую историю Украины
как успешный кейс демократического транзита на постсоветском
пространстве2. И даже те, кто критически оценивал различные
аспекты украинского развития (отмечая значимую роль олигар-
хов и неформальных договоренностей или растущую зависимость

Глава опирается на материалы следующего исследования: Маркедонов С.М., Ребро


О.И., Сушенцов А.А., Чечевишников А.Л. Политика США на украинском направлении
(1991–2013): между сдержанностью и всесторонней поддержкой // Мировая эконо-
мика и международные отношения 2020. T. 64. № 4 C. 15–25. DOI: 10.20542/0131-
2227-2020-64-4-15-25
1 Гущин А.В., Маркедонов С.М., Цибулина А.Н. Украинский вызов для России.
Москва, Спецкнига, 2015.
2 Åslund A., McFaul M., eds. Revolution in Orange: The Origins of Ukraine’s Democratic
Breakthrough. Washington: Carnegie Endowment for International Peace, 2006. 216 p.;
D’Anieri P. Understanding Ukrainian Politics: Power, Politics, and Institutional Design.
Armonk, New York: M.E. Sharpe, 2006.

176
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

Киева от Москвы), видели в Украине перспективного партнера,


имеющего значительный потенциал3. В 2014 г. этот образ под-
вергся существенной коррекции.
В российской литературе акцент делается на события Евро-
майдана как первопричины политического кризиса. В связи с этим
в фокусе оказываются технологии «цветных революций» для «смены
режимов» с условно пророссийских (как минимум, настроенных на
прагматическую кооперацию с РФ) на откровенно антироссийские
силы4. Признавая важность американского вмешательства во вну-
тренние дела постсоветских государств, нельзя не заметить, что
запрос на прозападный вектор внешней политики имел место и до
2013–2014 гг., помимо устремлений официального Вашингтона.
Нередко упускают из виду, что практически все «цветные револю-
ции» оборачиваются для США не только приобретениями, но и
проблемами. Так было в постреволюционной Киргизии, где имел
место рост антиамериканских настроений, так было с укреплением
авторитаризма и непредсказуемости в Грузии (как внутренней, так
и внешнеполитической) в период президентства М. Саакашвили5.
Что же касается американского политологического мейнстрима,
для него характерно рассмотрение действий Москвы в качестве
демонстрации «ревизионизма»6. При таком подходе участие РФ
во всех постсоветских конфликтах (Кавказ, Молдавия) стало под-
водиться под украинский «стандарт». Уникальность таких операций
в «горячих точках» Евразии была принесена в жертву абстрактным
схемам «возрождения имперских практик» и «укрепления автори-
тарных трендов Кремля»7. Внешнеполитический курс Москвы стал
3 Fischer S., ed. Ukraine. Quo vadis? Paris, EU Institute for Security Studies: Chaillot
Paper, no. 108. 148 p.; Kuzio T. «Russianization» of Ukrainian National Security Policy under
Viktor Yanukovych’ // Journal of Slavic Military Studies. 2012. Vol. 25. No. 4. Pp. 558–581.
DOI: 10.1080/13518046.2012.730372
4 Курылев К.П. Украинский кризис и международная безопасность. Москва: Ленанд,
2018. С. 45–115; Михайлов С.А. Политика США в отношении Украины: концепции
и текущая политика // Проблемы национальной стратегии. 2016. Т. 38. № 5 С. 68–84.
5 Ó by Beacháin D., Polese A., eds. The Colour Revolutions in the Former Soviet
Republics: Successes and Failures. New York: Routledge, 2010.
6 Allison R. Russian Deniable Intervention in Ukraine: How and Why Russia Broke
the Rules // International Affairs. 2014. Vol. 90. No. 6. P. 1255–1297. DOI: 10.1111/1468–
2346.12170; Yost D.S. The Budapest Memorandum and Russia’s Intervention in Ukraine //
International Affairs. 2015. Vol. 91. No. 3. P. 505–538. DOI: 10.1111/1468-2346.12279.
7 McFaul M. Russia as It is. A Grand Strategy for Confronting Putin // Foreign Affairs.
https://www.foreignaffairs.com/articles/russia-fsu/2018-06-14/russia-it; Pifer S. The Eagle
and the Trident: U.S.–Ukraine Relations in Turbulent Times. Washington, D.C.: Brookings
Institute Press, 2017. 356 p.; Wilson A. Ukraine Crisis: What It Means for the West. New
Haven: Yale University Press, 2014.

177
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

излишне персонифицироваться, полностью идентифицироваться


с установками президента РФ8.
Впрочем, и на Западе, и в России формируется третий пласт
работ, не привязанных исключительно к событиям 2013–2014 гг.
и ориентированных на поиск причин происходящего на Украине
и вокруг нее. В фокусе оказываются такие проблемы, как несовер-
шенство сложившейся после холодной войны архитектуры европей-
ской безопасности9, объективные процессы в рамках логики «игры
с нулевой суммой»10, украинская внутриполитическая динамика,
особенности национально-государственного строительства в этой
стране11. Следует также отметить работы, анализирующие украин-
ский кризис как триггер в создании нового европейского порядка,
меняющего тот, что сформировался после холодной войны12.
Вместе с тем в подавляющем большинстве исследований Укра-
ина рассматривается как один из полигонов соперничества РФ
и Запада. Признавая обоснованность подобного подхода, тем не
менее, нельзя забывать, что отношения Киева и Вашингтона имели
и имеют собственную логику. Разумеется, эти отношения строи-
лись (и будут строиться) с учетом фактора России как крупнейшего
политического актора в Евразии и конкурента для США. Но в то
же время они имеют самостоятельное значение, не сводимое к дей-
ствиям или планам Москвы13.
Данная проблема включает в себя эволюцию украинских внеш-
неполитических приоритетов, а также принципиальных подходов
Вашингтона к постсоветскому пространству и отдельным новым
независимым государствам. Понимание этого позволит уяснить,

8 Kuzio T. Putin’s War Against Ukraine: Revolution, Nationalism, and Crime. North
Charleston (SC): Create Space Independent Publishing Platform, 2017.
9 Menon R., Rumer E. Conflict in Ukraine: the Unwinding of the Post-Cold War Order.
Boston: The Massachusetts Institute of Technology Press, 2015. 248 p.; Sakwa R. Frontline
Ukraine: Crisis in the Borderlands. London: I.B.Tauris, 2016.
10 Charap S., Colton T.J. Everyone Loses: the Ukraine Crisis and the Ruinous Contest
for Post-Soviet Eurasia. New York: Routledge, 2017.
11 Loshkarev I.A., Sushentsov A.A. Radicalization of Russians in Ukraine: from
‘Accidental’ Diaspora to Rebel Movement // Journal of Southeast European and Black Sea
Studies. 2016. Vol. 16. No. 1. P. 71–90. DOI: 10.1080/14683857.2016.1149349.
12 Averre D., Wolczuk K. Introduction: The Ukrainian Crisis and Post-Post-
Cold War Europe // Europe-Asia Studies. 2016. Vol. 68. No. 4. P. 551–555. DOI:
10.1080/09668136.2016.1176690.
13 Троицкий М.А. Конгресс и политика США в отношении Украины //
США — Канада: экономика, политика, культура. 2014. № 3. C. 75–84; Курылев К.П.
Украина во внешнеполитической стратегии США // Постсоветские исследования.
2018. Т. 1. № 3. C. 251–258.

178
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

как менялись американские интересы на украинском направлении.


Представляется важным ответ на вопрос, почему приоритеты США
за все время после распада СССР балансировали между сдержан-
ностью (а порой и разочарованием от неэффективного сотрудниче-
ства) и стремлением к всесторонней поддержке Украины.
В настоящей главе рассмотрена эволюция американо-укра-
инских отношений между 1991 и 2013 г., то есть до Евромайдана.
Выбор хронологических рамок обусловлен, прежде всего, тем, что
«домайданная» история политики США на украинском направле-
нии изучена намного хуже, чем последующие события. Исследова-
ние этого сюжета помогает адекватно понять действительную готов-
ность Вашингтона к участию в украинских делах, ответив на вопрос:
«Было ли вовлечение США в Евромайдан глубоким стратегическим
замыслом или, скорее, реакцией на стремительно развивающийся
внутриполитический кризис?».
События 2013–2014 гг. принципиально изменили привычное
внешнеполитическое позиционирование Украины. Отказавшись
от балансирования между мировыми центрами силы, она сделала
выбор в пользу евроатлантического вектора. И выбор этот, как пред-
ставляется, в среднесрочной перспективе не будет подвержен суще-
ственной коррекции. США превратились в первостепенного стра-
тегического союзника Украины, рассматриваемого среди прочего,
в качестве гаранта ее «внешнеполитической самостоятельности»
(понимаемой как независимость от российского влияния) и вос-
становления территориальной целостности14. Вашингтон, пережив
периоды энтузиазма и разочарований от сотрудничества с Украи-
ной, резко активизировал деятельность на данном направлении и
стал рассматривать свое участие в украинских делах как важный
элемент сохранения влияния в Европе15.
Эта глава рассматривает характер отношений Киева и Вашинг-
тона, развивавшихся под влиянием американской стратегической
культуры и несовершенства архитектуры европейской безопас-
ности, сложившейся в постбиполярный период. В этом контексте
следует учитывать и незавершенность формирования украинской
постсоветской политической идентичности, что стало важнейшим
элементом в отношениях между Россией и Украиной. Данный поли-
тический сюжет не был учтен американскими политиками и экс-
14 Курылев К.П. Украинский кризис и международная безопасность. Москва:
Ленанд, 2018. С. 167–177.
15 Toal G. Near Abroad: Putin, the West and the Contest over Ukraine and the Caucasus.
Oxford: Oxford University Press, 2017.

179
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

пертами в должной мере и рассматривался, по преимуществу, как


фактор, инструментально используемый Москвой против Киева.
И сегодня такая интерпретация остается в США доминирующей16.

9.1. Становление двусторонних отношений:


ядерное наследие Украины

Непредсказуемость событий 1991 г. американское руковод-


ство восприняло с настороженностью17. В то время как транзит
к демократической политической системе и рыночной экономике
в Вашингтоне не подвергался сомнению, главную задачу амери-
канское руководство видело в стабилизации этого процесса, но не
в форсировании распада некогда единого государства (исключе-
ние — три республики Прибалтики18). «Американцы не будут под-
держивать тех, кто ищет независимости, чтобы заменить давнюю
тиранию локальным деспотизмом», — с такими словами обра-
тился с трибуны Верховной рады в августе 1991 г. президент США
Дж. Буш19. Заметим, что осторожная позиция Белого дома и Госдепа
на украинском направлении компенсировалась более смелыми под-
ходами Конгресса, склонного к поддержке национальной независи-
мости тогдашних союзных республик и, прежде всего, Украины, что
объяснялось и мощным лобби, и поддержкой избирателей, среди
которых были и этнические украинцы20.
После подписания Беловежских соглашений администрация
быстро приспособилась к новым политическим реалиям. И все же,
на первых порах, речь шла не столько о выстраивании стратегиче-
ского взаимодействия, сколько о купировании возможных рисков
и угроз с точки зрения национальной безопасности США. Одним
из ключевых вызовов для Вашингтона было неконтролируемое рас-
пространение ядерного оружия. Быстрой реализации разработан-
ного при участии Вашингтона плана передачи ядерного арсенала

16
Куделя С. Донбасский разлом // Контрапункт. 2015. № 1. C. 1–13.
17
Baker J. America and the Collapse of the Soviet Empire: What Has to Be Done.
Address at Princeton University // Princeton. http://dosfan.lib.uic.edu/ERC/briefing/
dispatch/1991/html/Dispatchv2no50.html.
18 Kotkin S. Armageddon Averted: The Soviet Collapse, 1970–2000. Oxford: Oxford
University Press, 2008. P. 86–112.
19 Fink S. From «Chicken Kiev» to Ukrainian Recognition: Domestic Politics in U.S.
Foreign Policy toward Ukraine // Harvard Ukrainian Studies. 1997. Vol. 21. No. 1/2. P. 14.
20 Курылев К.П. Украина во внешнеполитической стратегии США // Постсовет-
ские исследования. 2018. Т. 1. № 3. C. 251–253.

180
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

Москве помешала позиция Киева. Заявленное и неоднократно


подтверждаемое в официальных документах согласие первого укра-
инского президента Л. Кравчука встречало сопротивление усилив-
шихся в ходе движения за независимость националистических сил.
Вашингтон, стремясь в максимально короткие сроки завершить
реализацию Договора о сокращении стратегических наступатель-
ных вооружений (СНВ–1), подписанного с СССР за несколько
месяцев до его распада, не скрывал недовольства. В 1993 г. У. Бернс,
специальный посланник по вопросам ядерного наследства СССР,
признавая наличие у Киева обоснованных страхов, тем не менее,
заметил: «Мне кажется, сейчас многие нашептывают украинскому
руководству, призывая к сохранению ядерного оружия. Я считаю
такие советы недальновидными»21. Идея ядерного разоружения
Украины поддерживалась и в академических кругах, где помимо
неизбежного ухудшения отношений, как с Россией, так и с Запа-
дом, в качестве аргументов приводились высокая стоимость содер-
жания ядерного арсенала и, даже тогда, несопоставимость его
потенциала с российским22.
С годами о таком консенсусе, существовавшем в начале 1990-х,
забудут, и в 2014 г. некоторые американские эксперты зададутся
вопросом, «не стоило ли Украине сохранить свой ядерный арсе-
нал», чтобы предотвратить потерю Крыма23. Напоминая о приво-
димых когда-то доводах и добавляя новые (например, неизбеж-
ную потерю Украиной многомиллиардной помощи), ответ на этот
вопрос дает М. Рабли: «Те, кто распространяют ложную идею, что
Украина могла бы развивать собственную экономику и дипломати-
ческие отношения, испытывая при этом финансовую и политиче-
скую нагрузку, связанную с ядерным арсеналом, преувеличивают
плюсы обладания ядерным оружием и совершенно не замечают
издержек»24.
Тактика давления на Киев администрации Буша ст. не принесла
результатов, и сменившая ее в 1993 г. команда Б. Клинтона начала

21 Burns W.F. Dismantling the Cold War’s Arsenal // Arms Control Today. 1993. Vol. 23.
No. 7. P. 4.
22 Miller S. The case against a Ukrainian nuclear deterrent // Foreign Affairs. https://
www.jstor.org/stable/20045623.
23 Posner E. Should Ukraine have kept its nuclear weapons? // Epic Posher. http://
ericposner.com/should-ukraine-have-kept-its-nuclear-weapons/; Grossman E. Should
Ukraine have gotten rid of its cold war nukes? // Global Security Newswire. http://www.nti.
org/gsn/article/should-ukraine-have-gotten-rid-its-nukes/.
24 Rublee M.R. Fantasy counterfactual: a nuclear-armed Ukraine // Survival. 2015.
P. 145–156. DOI: 10.1080/00396338.2015.1026091.

181
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

пересмотр (фактически — разработку) целостной политики в отно-


шении Украины, не ограниченной «ядерным досье». Продолжая
требовать ликвидации ядерного арсенала, она перешла от угроз
к уговорам. «Заверения» в безопасности (США настояли на исполь-
зовании слова assurances, чтобы подчеркнуть отличие от употребля-
емого в документах НАТО guarantees25) были закреплены в Буда-
пештском меморандуме26. Кроме этого в обмен на отказ от ядерного
оружия Украине было предложены институциональное закрепле-
ние двустороннего диалога (Комиссия Кучма–Гор), а также значи-
тельная финансовая помощь. Как в рамках существовавшего на тот
момент фонда Нанна–Лугара, так и на основе принятого Конгрес-
сом «Акта поддержки свободы для России и новых евроазиатских
демократий и открытых экономик»27.

9.2. «Демократический эксперимент» на Украине:


идеи и практика

Энтузиазм США, подкрепленный обещаниями украинского


руководства, привел к росту финансовой помощи Киеву. Если
в первые два года действия «Акта поддержки свободы» 60% предо-
ставляемых средств приходились на Россию, то к 1997 г. ее доля сни-
зилась до 15%, на 1-е место вышла Украина. В 1997–1998 гг. на нее
отводилось 225 млн долл. (примерно 40%) ежегодно28. Такие объемы
помощи, к которой добавлялись предоставляемые при посредни-
честве США кредиты МВФ, пожертвования частных лиц, а также
средства, выделяемые ЕС в рамках Европейской политики сосед-
ства, не привели к реальному улучшению ситуации.
Реализованная по лекалам ультралиберальной экономической
модели приватизация государственной собственности привела
к формированию на Украине «демократии олигархов»: возникла
правящая верхушка (100 человек контролировали 80–85% нацио-
нального богатства), состоящая из регионально-отраслевых кланов,
25 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington, D.C.: Brookings Institute Press, 2017. P. 48–49.
26 Ukraine: The Budapest Memorandum of 1994 // Larouchepub. https://larouchepub.
com/eiw/public/2014/eirv41n08-20140221/34-35_4108.pdf.
27 H.R.4547 — Freedom for Russia and Emerging Eurasian Democracies and Open
Markets Support Act of 1992 // The US. Congress. https://www.congress.gov/bill/102nd-
congress/house-bill/4547.
28 The Former Soviet Union U.S. Foreign Assistance. Congressional Research
Service // The Library of Congress. www.fpa.org/usr_doc/37334.pdf.

182
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

использующих демократические институты для укрепления соб-


ственных позиций29. Украинская «плутократия» оказалась довольно
устойчивой в отсутствие сильной власти президента. Политиче-
ская система, с одной стороны, обеспечивала децентрализацию
власти, служила залогом от скатывания к авторитаризму, с дру-
гой — не позволяла государственной машине эффективно функци-
онировать.
Создаваемые демократические институты были встроены в эту
модель. Сформированный класс крупных и средних предпринима-
телей тяготел к самому сильному политическому органу в стране
как инструменту создания наиболее выгодных условий для ведения
бизнеса. Если в России и Белоруссии таковым был институт пре-
зидента, который учитывал интересы бизнеса при формировании
общей государственной политики, то на Украине олигархи укре-
пляли связи с парламентом. Выборы, по итогам которых «побе-
дитель получал все», сопровождались напряженной борьбой,
приводившей к политическим кризисам. СМИ, представляющие
различные политические взгляды и, на первый взгляд, демонстри-
рующие свободу слова, в действительности становились инстру-
ментами внутриэлитной борьбы. В 2008 г. тогдашний посол США
на Украине У. Тейлор констатировал, что ведущие украинские
медийные ресурсы зависимы от частных инвестиций олигархов,
а потому «подвергаются их давлению и обслуживают их бизнес-ин-
тересы»30. Аналогичную ситуацию Вашингтон наблюдал в судебной
системе, где «политические партии и богатые истцы используют
свое влияние, чтобы добиться вынесения необходимых решений
или, наоборот, затормозить процесс»31.
Отдельно стоит отметить результат американских усилий
по созданию на Украине «третьего сектора», которому зачастую
приписывают роль инструмента Вашингтона в организации
«цветных революций». Однако создаваемые на западные средства
гражданские институты (как сообщает В. Нуланд, за 20 лет на эти
цели было выделено более 5 млрд долл.32) фактически вели авто-
29 Sakwa R. Frontline Ukraine: Crisis in the Borderlands. London: I.B.Tauris, 2016.
P. 60–67.
30 Ukraine’s Media Monitors Decry Current State of Media in Ukraine; Tentative
Resolution Reached on Ban of Russian Television Channels // Wikileaks. https://wikileaks.
org/plusd/cables/08KYIV2354_a.html.
31 Political Influence in Ukraine’s Murky Judicial System // Wikileaks. https://
wikileaks.org/plusd/cables/09KYIV428_a.html.
32 Victoria Nuland: Ukrainians Deserve For Respect From Their Government //
Youtube. https://www.youtube.com/watch?v=2y0y-JUsPTU.

183
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

номное от общества существование, не пользуясь доверием граж-


дан и не имея влияния на правящие классы. Опираясь на подроб-
ный анализ НПО на Украине, в Молдавии и Грузии, О. Луцевич
отмечает: «Характерная для западных либеральных демократий
традиция рассматривать гражданское общество исключительно
с точки зрения защиты индивидуальных свобод привела к появле-
нию элитистских организаций, оторванных от реальных проблем
населения»33.
Более того, позиции подобной «НПО-кратии» размывались
аналогичными институтами, создаваемыми на правительственные
деньги или на частные пожертвования и используемыми во вну-
триполитической борьбе. В частности, украинский бюджет 2011 г.
закладывал 31 млн долл. на развитие гражданского общества (что
было в 4 раза больше украинского бюджета Фонда Сороса), которые
распределялись на усмотрение правительства и чаще всего «в обмен
на лояльность правящей «Партии регионов»«. НПО, спонсируемые
отдельными олигархами, «предпочитали держаться подальше от
таких вопросов, как борьба с коррупцией, защита прав человека и
свобода слова»34.
США лишь отчасти35 понимали масштабы коррупции, но вме-
шивались в ситуацию, когда совершаемые преступления касались
правового поля США или интересов американского бизнеса36. Так,
в 1996 г. «по просьбе»37 А. Гора Л. Кучма отправил в отставку пре-
мьер-министра П. Лазаренко, позже арестованного в Нью-Йорке
по обвинению в коррупции (сотрудничавшая с ним Ю. Тимошенко
не пострадала, а в 2013 г. Вашингтон ратовал за ее освобождение).
Редким исключением из этого правила стал отказ в выдаче визы
И. Суркису в 2003 г.
При этом американское посольство стало частью сложившейся
на Украине системы, и местные крупные предприниматели пыта-
33 Lutsevych O. How to finish a revolution: civil society and democracy in Georgia,
Moldova and Ukraine // Chatham House. https://www.academia.edu/2555502/How_
to_Finish_a_Revolution_Civil_Society_and_Democracy_in_Ukraine_Georgia_and_
Moldova. P. 16.
34 Lutsevych O. How to finish a revolution: civil society and democracy in Georgia,
Moldova and Ukraine // Chatham House. https://www.academia.edu/2555502/How_
to_Finish_a_Revolution_Civil_Society_and_Democracy_in_Ukraine_Georgia_and_
Moldova. P. 12.
35 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington, D.C.: Brookings Institute Press, 2017. P. 204, 259.
36 Pifer S. The Eagle and the Trident. P.133–135.
37 «Под давлением» в трактовке Л. Кучмы и «после осторожного выражения
обеспокоенности» в трактовке С. Пайфера.

184
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

лись использовать его в своих интересах. Например, описывая


в опубликованных WikiLeaks служебных записках череду встреч
с Д. Фирташем, в ходе которых он пытался «открыть глаза» Вашинг-
тону на действия Ю. Тимошенко, американский посол заключает:
«Аргументы и обвинения Фирташа, без сомнения, обусловлены
корыстными интересами; он видит в Тимошенко угрозу своему биз-
несу»38.
Позже американский посол (1998–2000) С. Пайфер объяснит
такие результаты тем, что США, с одной стороны, не до конца пони-
мали динамику внутриполитической жизни, с другой — старались
не навредить чрезмерной требовательностью. При этом «украин-
ские политики со временем хорошо уяснили, что от них хотят услы-
шать западные официальные лица»39. Такое объяснение нередко
встречается в западной литературе. Практически дословно слова
американского посла повторяет О. Луцевич: «Правящие элиты, осо-
бенно на Украине, маневрируя под общественным давлением, стали
довольно искусно использовать риторику гражданского общества...
После чего делали то, что хотели»40.

9.3. «Оранжевая революция»: инструмент для укрепления


двусторонних отношений

Отмечая общую для американской политики демократиза-


ции тенденцию, американский исследователь П. Пиллар пишет:
«По окончании холодной войны США столкнулись с растущим
несоответствием между ожиданиями ускорения естественного
наступления демократии под влиянием американского лидерства
и гораздо более сложной и менее стабильной реальностью»41. Как
следствие, разочарование и в отношении Украины.
«Усталость» американской администрации от безрезультативно-
сти действий на украинском направлении была дополнена в начале

38 Ukraine: Firtash makes his case to the USG // Wikileaks. https://wikileaks.org/


plusd/cables/08KYIV2414_a.html.
39 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington, D.C.: Brookings Institute Press, 2017. P. 319.
40 Lutsevych O. How to finish a revolution: civil society and democracy in Georgia,
Moldova and Ukraine // Chatham House. https://www.academia.edu/2555502/How_
to_Finish_a_Revolution_Civil_Society_and_Democracy_in_Ukraine_Georgia_and_
Moldova. P. 10.
41 Pillar P. Why America Misunderstands The World: National Experience and the
Roots of Misperception. New York: Columbia University Press, 2016. XII, Р. 102.

185
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

2000-х гг. переключением внимания Белого дома на Афганистан и


позже Ирак. Конгресс, реагируя на жалобы американских компа-
ний, сократил двустороннюю помощь Украине. Встречи на высшем
уровне в отсутствие положительной повестки постоянно отклады-
вались. Единственным, что спасло отношения от полного коллапса,
стало решение Л. Кучмы пойти наперекор общественному мнению
и направить воинский контингент (1800 военнослужащих) для уча-
стия в иракской компании42.
Вместо адаптации применяемых подходов Вашингтон связал
застой в отношениях с личностью второго украинского президента,
чья репутация в США была окончательно разрушена после передачи
ФБР компрометирующих «записей» бывшего сотрудника Управле-
ния госохраны Украины майора Н. Мельниченко. Поэтому прези-
дентские выборы 2004 г. (первые, в которых не участвовал Кучма)
рассматривались как «универсальное» и простое решение, кото-
рое позволит перезагрузить отношения и вернуть Украину, сбив-
шуюся по вине несознательного руководства, на магистральный
путь. Занимавший в то время пост премьер-министра В. Янукович
воспринимался как продолжатель прежней линии, а его главный
соперник, экс-премьер министр В. Ющенко, имевший разногласия
с президентом, имел имидж реформатора.
«Если выбирать между Ющенко и Януковичем, то не может быть
сомнений, за кого проголосовал бы Вашингтон», — отмечал С. Пай-
фер43. В то же время свою задачу США видели в обеспечении прове-
дения «свободных, честных, открытых и демократических выборов,
без давления на СМИ и оппозицию, после чего можно было бы вер-
нуться к тем отношениям, которые 12 лет назад они планировали
развивать с Украиной, когда она стала независимой»44. В коорди-
нации с Вашингтоном, с аналогичными заявлениями выступили
ПАСЕ, Европарламент и ОБСЕ. В зависимость от выборов было
поставлено и проведение очередного саммита Украина–НАТО
в июне 2004 г.
Однако несмотря ни на что, и агитационный период, и оба тура
выборы международные наблюдатели назвали несоответствую-

42 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington, D.C.: Brookings Institute Press, 2017. Р. 261.
43 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington, D.C.: Brookings Institute Press, 2017. Р. 246–247.
44 Armitage R.L. Deputy Secretary of State. Press Conference in Ukraine // US.
Department of State. https://2001-2009.state.gov/s/d/former/armitage/remarks/30788.
htm.

186
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

щими демократическим стандартам45. На фоне начавшихся улич-


ных протестов Соединенные Штаты сосредоточили усилия на пре-
дотвращении эскалации. В связи с этим украинскую президентскую
администрацию призвали не объявлять В. Януковича победите-
лем до тех пор, пока не будут рассмотрены жалобы о нарушениях,
а В. Ющенко — воздержаться от единоличных действий в обход
демократических процедур. Когда оба призыва не были услышаны,
а протесты набрали обороты, американцы при тесной координации
с ЕС взяли курс на возвращение происходящего в рамки закона,
а также недопущение эскалации ситуации на улице46. Чтобы избе-
жать негативной динамики в отношениях с Россией, Вашинг-
тон отошел во время переговоров за спины европейских лидеров,
а когда кризис завершился мирно, США восприняли произошед-
шее как лучший пример трансатлантической кооперации.

9.4. После «майдана»: ожидания и разочарования

Новая украинская власть, ставшая бенефициаром «оранжевой


революции», получила солидный кредит доверия Вашингтона.
Это выражалось в официальных заявлениях правительства, резо-
люциях Конгресса и увеличении финансовой помощи47. В ходе
первого визита В. Ющенко в США было подписано заявление
«Повестка нового века для украино-американского партнерства».
В нем Киев декларировал курс на сближение с Америкой и запад-
ными институтами, а Вашингтон обещал этому всячески способ-
ствовать при условии, что Украина будет проводить необходимые
реформы48.
Проведение реформ, однако, затормозилось чередой внутри-
политических кризисов. Отношение Соединенных Штатов к про-
45 Presidential Election (Second Round), Ukraine, November, 21 2004. Statement
of Preliminary Findings and Conclusions. Kyiv, November 22, 2004 // International
Election Observation Mission. https://www.oscepa.org/documents/all-documents/
election-observation/election-observation-statements/ukraine/statements-25/1489-
2004-presidential-second-round/file.
46 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington, D.C.: Brookings Institute Press, 2017. P. 270–273.
47 Woehrel S. Ukraine’s Orange Revolution and U.S. Policy // Congressional Research
Service. https://fas.org/sgp/crs/row/RL32845.pdf.
48 A New Century Agenda for the Ukrainian-American Strategic Partnership.
Joint Statement by President George W. Bush and President Viktor Yushchenko. // The
White House. https://georgewbush-whitehouse.archives.gov/news/releases/2005/04/
text/20050404-1.htm.

187
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

исходящему выразил в октябре 2004 г. заместитель госсекретаря


по делам Европы и Евразии Д. Крэмер: «С моей стороны было бы
неискренним сказать, что все в порядке… Неясность относительно
приватизации, неконкретная политика в области налогообложения
и популистские решения, продолжающаяся коррупция, использо-
вание валютных интервенций негативно сказались на уверенности
инвесторов и экономическом росте»49.
Победа «Партии регионов» на парламентских выборах 2006 г.
вместе с вступлением в силу законов, принятых в ходе урегулиро-
вания кризиса 2004 г., привели к выдвижению на пост премьер-ми-
нистра В. Януковича. Начался период политического сосущество-
вания вчерашних оппонентов, который вылился в полноценный
кризис весной 2007 г. Тандем Ющенко–Тимошенко, возобновлен-
ный после внеочередных выборов в Верховную раду 2007 г., лишь
переформатировал этот кризис, апогеем чего стало урегулирование
газового спора с Россией в начале 2009 г.
К 2008 г., когда США полностью погрузились в решение внутри-
политических проблем, двусторонние американо-украинские кон-
такты практически прекратились. «Рассеянность» Вашингтона про-
явилась в результатах Бухарестского саммита НАТО в апреле 2008 г.,
на котором, не предлагая Плана действий по членству (ПДЧ),
союзники дали обещание о вступлении в альянс Украине и Грузии.
Такая формулировка создала ситуацию неопределенности, вызвав,
с одной стороны, рост опасений у России, с другой — переместив
Украину и Грузию в комнату ожидания50.
Подводя итоги саммита, С. Пайфер в 2008 г. выделил три при-
чины провала американских усилий51. Во-первых, правительство
США, начало поднимать вопрос о членстве Грузии и Украины
в диалоге с союзниками менее чем за месяц до саммита. При этом,
как отмечается в докладе исследовательской службы Конгресса52,
Вашингтон предпочел проигнорировать высказываемые некото-
рыми странами критические соображения вместо выработки раз-

49 Kramer D. Ukraine After the Orange Revolution. Remarks to the Washington


Group // John Hopkins University School of Advanced International Studies. https://2001-
2009.state.gov/p/eur/rls/rm/56530.htm.
50 Bucharest Summit Declaration Issued by the Heads of State and Government
participating in the meeting of the North Atlantic Council in Bucharest on 3 April 2008 //
NATO. http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_8443.htm.
51 Pifer S. Ukraine and NATO Following Bucharest // Brookings. https://www.
brookings.edu/opinions/ukraine-and-nato-following-bucharest/.
52 Gallis P. The NATO Summit at Bucharest, 2008 // CRS Report for Cogress. https://
fas.org/sgp/crs/row/RS22847.pdf.

188
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

личных вариантов решений. Этот же доклад опровергает предло-


женный Госдепартаментом нарратив53 о ключевой роли Германии
в замедлении процесса принятия Грузии и Украины из опасений
эскалации отношений с Россией. Ссылаясь на интервью с евро-
пейскими дипломатами, его авторы отмечают, что, кроме Парижа
и Берлина, как минимум, две страны выступили против предо-
ставления Тбилиси и Киеву ПДЧ, а еще несколько озвучили свое
недовольство. Более того, помимо опасений дальнейшего углубле-
ния противоречий с Москвой, эти страны беспокоил низкий уро-
вень общественной поддержки вступлению в НАТО среди украин-
цев. Вызывали вопросы и разногласия внутри правящего тандема
Ющенко–Тимошенко.
«Для многих, включая канцлера Германии А. Меркель, более
важным и вполне оправданным вопросом была способность укра-
инской элиты реализовать свои цели. И убедить в правильности
этих целей всю страну», — написал в 2008 г. Дж. Шерр, руково-
дивший тогда программой по России и Евразии в британском
Королевском институте международных отношений (Chatham
House)54.
Во-вторых, проблема ПДЧ для Грузии и Украины в предло-
женной американцами повестке саммита носила периферийный
характер, уступив место таким вопросам, как прием в НАТО Алба-
нии, Хорватии и Македонии. Не менее важной была мобилиза-
ция союзников по вопросу ПРО и увеличению контингента войск
в Афганистане.
В-третьих, саммит проходил в последние месяцы президентства
Буша мл., что сократило уровень американского влияния на союз-
ников, занявших более осторожную позицию в ожидании нового
лидера.
Несмотря на незначительный всплеск внимания в августе-сен-
тябре 2008 г. (вызванного, скорее косвенными причинами, опасе-
ниями мультипликации абхазско-югоосетинского кейса в других
частях постсоветского пространства), произошла практически пол-
ная заморозка отношений, иллюстрацией чему стало шестимесяч-
ное отсутствие американского посла в Киеве.

53 Hearing on the Bucharest summit, Europe Subcommittee of the House Foreign


Affairs Committee, 110th Congress // CRS Report for Congress. https://fas.org/sgp/crs/
row/RS22847.pdf.
54 Sherr J. NATO–Ukraine: Destination Unknown // Chatham House. https://www.
chathamhouse.org/publications/the-world-today/2008-08/ukraine-and-nato-destination-
unknown. P. 31.

189
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

9.5. «Сотрудничество без покровительства»

Дж. Теффт, получивший назначение в Киев лишь накануне пре-


зидентских выборов 2010 г., де-факто легитимировал в глазах Запада
победившего В. Януковича, от которого ожидали курса на укрепле-
ние суверенитета Украины посредством сокращения напряжен-
ности в отношениях с Россией, прагматизма в отношении США,
а также продолжения сотрудничества с Европой «на равных»55.
Первоначальное недоверие со стороны Запада даже сменилось
молчаливым одобрением по мере того, как представители Брюсселя
стали констатировать готовность новой украинской власти к под-
писанию Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Вашингтон
также положительно воспринял решение Януковича о «внеблоко-
вом» статусе Украины, что позволило убрать один из раздражителей
в рамках проводимой администрацией политики «перезагрузки»
с РФ. Вовлечение по линии НАТО уступило место сотрудничеству
с институтами ЕС, в результате чего США отдали развитие отноше-
ний с Украиной практически на откуп европейским государствам.
Символично снизился уровень дипломатических контактов.
Б. Обама ни разу не посетил Украину, а его встречи с Януковичем
имели характер «рукопожатий» на полях многосторонних самми-
тов. Во время второго срока администрация Обамы после провала
политики «перезагрузки» с Россией переключила свое внимание на
Ближний Восток (где за событиями «арабской весны» активизиро-
вались радикальные джихадисты), а также на АТР в рамках поли-
тики «азиатского разворота». Вашингтон не видел рациональных
резонов для активизации двусторонних отношений с Киевом из-за
отсутствия прогресса в области демократических реформ, а также
притеснения интересов американского бизнеса (почти половина
времени посла уходила на урегулирование проблем предпринимате-
лей из США). По факту Вашингтон «пустил на самотек» переговоры
Украины с ЕС по Соглашению об ассоциации, а также с Россией
по вступлению в Таможенный союз в 2013 г. Со стороны европей-
ских дипломатов в адрес Вашингтона звучали упреки в бездей-
ствии56.
К начавшимся в ноябре 2013 г. протестам в Киеве Вашинг-
тон подключился лишь через несколько недель. Украину посетил
55 A Yanukovych Foreign Policy, November 25, 2009 // Wikileaks. https://wikileaks.
org/plusd/cables/09KYIV2054_a.html.
56 Pifer S. Ukraine and NATO Following Bucharest // Brookings. https://www.
brookings.edu/opinions/ukraine-and-nato-following-bucharest/. P. 296, 298.

190
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

ряд высокопоставленных представителей Сената и Госдепа (сена-


торы Дж. Маккейн и К. Мерфи, помощник госсекретаря по делам
Европы и Евразии В. Нуланд). Вскоре после принятия Конгрессом
соответствующих резолюций57 администрация начала накладывать
санкции и отзывать визы чиновников, причастных к подавлению
массовых акций. В ходе телефонных разговоров между вице-прези-
дентом Дж. Байденом и В. Януковичем акцент делался на деэскала-
ции внутриполитической ситуации. Как демонстрирует опублико-
ванный телефонный разговор58 Нуланд с послом США на Украине
Дж. Пайетом (занимал этот пост с августа 2013 по август 2016 г.),
Вашингтон опасался как применения силы со стороны властей,
так и прихода к власти радикальных оппозиционеров. Не имея, как
прежде, «своего» человека, американские политики сделали ставку
на наиболее «знакомого»59 и поэтому надежного А. Яценюка. Дру-
гой задачей стало недопущение военного конфликта с Россией.
Как отмечает С. Пайфер, наблюдая за появлением так называе-
мых зеленых человечков в дни начала «русской весны» в Крыму,
Вашингтон «призывал украинцев не провоцировать эскалацию со
стороны России»60.
Таким образом, революционные события застигли США,
немного утративших к 2013 г. интерес к демократизации Укра-
ины, врасплох. Отношения с последней на тот момент были явно
не в числе приоритетов. Это опровергает популярное в политоло-
гической публицистике представление о некоем глубинном стра-
тегическом замысле США проникнуть на Украину и усилить свое
влияние там. Бесспорно, Вашингтон и до 2013 г., и после рассматри-
вал кооперацию с республиками бывшего СССР как важную часть

57 S.Res.319 — A resolution expressing support for the Ukrainian people in light of


President Yanukovych’s decision not to sign an Association Agreement with the European
Union // The US Congress. https://www.congress.gov/bill/113th-congress/senate-
resolution/319; H.Res.447 — Supporting the democratic and European aspirations of the
people of Ukraine, and their right to choose their own future free of intimidation and fear //
The US Congress. https://www.congress.gov/bill/113th-congress/house-resolution/447.
58 Ukraine crisis: Transcript of leaked Nuland-Pyatt call // BBC News. http://www.bbc.
com/news/world-europe-26079957.
59 Как свидетельствуют опубликованные WikiLeaks документы американ-
ского посольства, Яценюк привлек внимание Вашингтона еще в 2007 г. как укра-
инский политик «нового поколения», поддерживающий интеграцию с Евро-
пой и необходимость экономических реформ. См.: Ukraine: New Foreign Minister
Yatsenyuk — A Change of Style and Generation // Wikileaks. https://wikileaks.org/plusd/
cables/07KYIV924_a.html.
60 Pifer S. Ukraine and NATO Following Bucharest // Brookings. https://www.
brookings.edu/opinions/ukraine-and-nato-following-bucharest/. P. 303.

191
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

политики укрепления трансатлантических связей. И в этом кон-


тексте в усиление российского влияния (виде двусторонних связей
между Москвой и Киевом, а также различных евроазиатских инте-
грационных проектов) усматривался опасный вызов. Но нельзя не
заметить, что в конкретный период (осень 2013 г.) влияние США
на украинские процессы ослабло. И с началом Евромайдана, запу-
стившего самый масштабный с момента обретения независимости
внутриполитический кризис, Вашингтон поначалу лишь реагиро-
вал на события и только затем пытался их направлять. Поддержка
оппозиции В. Януковичу, оказываемая как посольством в Киеве,
так и представителями администрации Б. Обамы, сыграла одну из
ключевых ролей в тех изменениях, которые мы сегодня на Украине
наблюдаем. Но сам кризис — не был порождением американских
«технологий». Он был удачно использован США для укрепления
своего влияния в Европе, чему помогли и ошибки представителей
Евросоюза при переговорах об ассоциации, и их неспособность
гарантировать соглашения между украинской властью и оппози-
цией.
При этом следует отметить сложность внешнеполитического
механизма США, в рамках которого знание деталей ситуации нахо-
дящимися «на земле» сотрудниками зачастую перевешивается кол-
лективным «общественным мнением», распространяемым СМИ,
влиятельными НПО, лоббистами и реагирующими на них зако-
нодателями. «Расценивая себя как главную движущую силу, аме-
риканцы считают правильным выхватить из рук революционеров
знамя и гордо развевать им впереди процессии, и без того уже иду-
щей в этом направлении», — отмечает П. Пиллар61. Это произошло
и в случае с Украиной 2013–2014 гг.

***
Таким образом, американская политика на украинском направ-
лении в период между распадом СССР и Евромайданом далеко не
одномерна. Ее основы были сформированы еще на этапе суще-
ствования единого союзного государства. Уже в то время опреде-
ление внешнеполитических приоритетов Вашингтона колебалось
между сдержанностью и энтузиазмом. На одной чаше весов ока-
зывались опасения по поводу победы националистов, состоятель-
ности нового государства, появления еще одной ядерной державы

61 Pillar P. Why America Misunderstands The World: National Experience and the
Roots of Misperception. New York: Columbia University Press, 2016. XII. P. 100.

192
Глава 9. Политика США на украинском направлении (1991–2013)…

в Европе и нарушения статус-кво в области контроля над вооруже-


ниями. На другой — были ожидания, что новое независимое госу-
дарство с населением в 50 млн человек станет барьером для сдержи-
вания России и ее возможных амбиций, а также важным партнером
США для укрепления их позиций на европейских рубежах.
С распадом СССР сложились иные внешнеполитические реа-
лии. Идеалистические подходы, ориентированные на быстрый
успех политического и экономического «транзита» от «советского
авторитаризма» к «демократии» вступали в противоречие с реаль-
ностью. На практике оказалось, что Украина столкнулась с пробле-
мами качества власти, коррупции, формирования единой идентич-
ности. Ожидаемый эффект рыночных реформ также не оправдался.
По мере вызревания этих противоречий происходила эволюция
американской политики в отношении Украины. Помимо внутри-
политических факторов на нее влияли и международные контек-
сты — отношения с Россией (так же переживавшие взлеты и падения
на протяжении около четверти века), ЕС, вовлечение в ближнево-
сточные дела и повестку дня в АТР.
Мы можем фиксировать первый серьезный всплеск интереса
США к Украине с приходом администрации Б. Клинтона, сделав-
шей ставку на форсированную «демократизацию» в странах быв-
шего Варшавского блока и постсоветских республиках. Однако
к началу 2000-х гг. стало ясно, что единого стандарта для такой
«демократизации» не существует, а каждая из стран ЦВЕ и Евразии
требует «индивидуальных настроек». Замедление темпов «транзита»
привело к спаду американского интереса к Украине и постсовет-
скому пространству в целом.
Однако первые волны расширения НАТО на восток, а также
военное вмешательство альянса на Балканах изменили характер
российско-американских отношений, что де-факто превратило
постсоветское пространство в территорию конкуренции между
интересами РФ и США. Все эти обстоятельства сработали в пользу
активизации Вашингтона на Украине, что в полной мере прояви-
лось во время «оранжевой революции» 2004–2005 гг. Тогда же во
всю мощь сработали такие инструменты, как поддерживаемые из-за
океана СМИ и гражданские организации. В то же время Вашинг-
тон сам по себе не создавал революции, он успешно вовлекался в ее
ход, пытался направить ее течение в своих целях. И тем не менее по
итогам событий 2004–2005 гг. рассматривать США как стопроцент-
ного бенефициара не представляется возможным. Американская
помощь не сделала украинское государство более эффективным,

193
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

не уменьшила коррупцию и не привела к экономическому буму.


Не исчез и запрос на выстраивание прагматичных связей с Россией.
Как следствие, уже с 2006–2007 гг. фиксируется начало отката
в американо-украинских отношениях. Вместе с тем в моменты,
которые Вашингтон считал для себя принципиальными («пятид-
невная война» в Грузии, подготовка к подписанию Соглашения об
ассоциации с ЕС), украинский проект получал его безоговорочную
поддержку.
Следующий всплеск американского интереса к Украине свя-
зан с Евромайданом, в канун которого США особой активности
в этой стране не проявляли, рассчитывая, скорее всего, на следую-
щий электоральный цикл и возможный уход В. Януковича. Однако
начало масштабного внутриполитического кризиса, спровоциро-
ванного массовыми выступлениями в Киеве, подтолкнуло Вашинг-
тон к более активным действиям, показавшим большую эффектив-
ность по сравнению с действиями Евросоюза. Само это вовлечение
(отягощенное свержением президента Януковича) стало угрозой
существовавшему статус-кво вокруг Украины. Оно было воспри-
нято как продолжение наступательной американской политики
в Евразии с целью недопущения укрепления российских позиций.

194
ГЛАВА 10. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ США
И УКРАИНОЙ (2014–2019): ПРОБЛЕМЫ
СОЮЗНИЧЕСТВА

С.М. Маркедонов, Н.Ю. Силаев, Н.Я. Неклюдов

Вся история отношений между США и Украиной за период


между распадом СССР и так называемым Евромайданом представ-
ляет собой своеобразную ломаную линию. Всплески взаимного
интереса, попытки выстраивания долгосрочной взаимовыгодной
кооперации чередовались разочарованиями и спадами. На период
президентства Виктора Януковича (2010–2014 гг.) пришлась стагна-
ция в двусторонних отношениях. Вашингтон был разочарован
коррупцией в высших эшелонах украинской власти, отсутствием
четкого внешнеполитического курса (казавшегося излишне ком-
плементарным в отношении России и ее евразийским интегра-
ционным проектам), а также отсутствием активной внутренней
динамики1. Однако политический кризис, приведший к сверже-
нию четвертого украинского президента, присоединению Крыма
к РФ и вооруженному конфликту в Донбассе, создали принципи-
ально новую ситуацию. В США все это было интерпретировано
как слом статус-кво в Европе, сложившегося по итогам завершения
холодной войны и распада СССР2. Как следствие и Вашингтон, и
Киев получили мощные импульсы к сотрудничеству. Для США
Глава опирается на материалы следующего исследования: Маркедонов С.М.,
Силаев Н.Ю., Неклюдов Н.Я. Отношения между США и Украиной (2014–2019):
дилеммы союзничества // Мировая экономика и международные отношения 2020.
T. 64. № 8 C. 70-80. DOI: 10.20542/0131-2227-2020-64-8-70-80.
1 Pifer S. The Eagle and the Trident: U.S.-Ukraine Relations in Turbulent Times.
Washington: DC, Brookings Institution Press, 2016. P. 315–335.
2 Trenin D. The Ukraine Crisis and the Resumption of Great-Power Rivalry. Moscow:
Moscow Carnegie Center, 2014. P. 4.

195
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

было крайне важно продемонстрировать всем, что их присутствие


в Европе по-прежнему эффективно, а для Украины взаимодействие
с заокеанским партнером виделось как получение дополнительных
возможностей для решения внутренних и внешнеполитических
проблем и не в последнюю очередь рассматривалось как противовес
России. При этом вместо прежних проблем в двусторонних отноше-
ниях возникли новые вызовы, обозначившие пределы для углубле-
ния американо-украинской стратегической кооперации3.
Как бы то ни было, фактор США в политической повестке дня
Украины последних пяти лет невозможно недооценить. Фактически
Вашингтон сыграл определяющую роль в мобилизации и консоли-
дации подходов всего Запада по отношению к поддержке позиций
Киева на международной арене. Не менее важным было и оказание
военно-политической и экономической помощи. Все это вызывает
значительный исследовательский интерес к политике США на укра-
инском направлении. Насколько события 2014 г. изменили подходы
Вашингтона? Насколько ближе стали позиции США и Украины —
как по вопросам двусторонней повестки дня, так и по всему спек-
тру проблем международной безопасности? Достаточно ли факта
поддержки украинского суверенитета для того, чтобы утверждать,
что Вашингтон готов гарантировать безопасность своего партнера,
активно продвигать его членство в НАТО?
В той или иной степени, эти вопросы рассматриваются в ака-
демических публикациях и аналитических докладах. Но, как пра-
вило, они анализируются в более широких контекстах. Ряд иссле-
дований посвящен влиянию украинского кризиса на эволюцию
американской внешнеполитической линии либо в целом, либо на
российском и восточноевропейском направлении. Однако Укра-
ина при таком подходе видится как триггер активизации Вашинг-
тона в Центральной и Восточной Европе, но ее собственная линия,
а также эволюция подходов США по отношению именно к этой
стране — темы, которые остаются недостаточно освещенными4.

3 Haran O., Burkovskiy P. Ukraine’s Foreign Policy and the Role of the West. Eastern
Voices: Europe’s East Faces an Unsettled West. Washington: Center for Transatlantic
Relations, 2017. Pp. 51–76.
4 Woźniak M. The Ukraine Crisis and Shift in US Foreign Policy // International Studies.
2016. Vol. 18. No. 2. P. 87–100. DOI:10.1515/ipcj-2016-0011; Wilson A. Ukraine Crisis:
What It Means for the West. New Haven, Yale University Press, 2014. 248 p.; Mankoff J.,
Kuchins A. Russia, Ukraine, and U.S. Policy Options // Washington: Center for Strategic
and International Studies, Russia and Eurasia Program, January 2015. https://csis-prod.
s3.amazonaws.com/s3fs-public/publication/150129_Mankoff_RussiaUkraineUSOptions_
Web.pdf.

196
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

Тем не менее исследователи фиксируют, что, несмотря на прозапад-


ную риторику украинских политиков и практические шаги по укре-
плению стратегического партнерства с Вашингтоном и Брюсселем,
в Киеве существует недоверие относительно гарантий со стороны
США. Так, по мнению А. Гараня и П. Бурковского, американцы по
факту согласились с переходом Крыма под юрисдикцию России,
что делает уязвимым стратегический американо-украинский союз5.
Важным фактором при анализе причин и последствий украин-
ского кризиса для европейской безопасности является НАТО. Стоит
отметить, что как российские авторы (Н. Силаев), так и американ-
ские специалисты (У. Мерри) обозначают такую острую проблему,
как «дилемму союза». В рассматриваемом случае предоставление
гарантий стратегически важному партнеру происходит с оглядкой
на третью сторону (Россию)6. Но несмотря на то что ведущая роль
в альянсе принадлежит США, американо-украинские отношения
представляют самостоятельную ценность. Проблематичность всту-
пления Украины в НАТО может быть отчасти компенсирована дву-
сторонним американо-украинским военно-политическим партнер-
ством7.
Значительный корпус исследовательских текстов посвящен
отношениям Киева и Вашингтона в контексте российско-амери-
канской конфронтации. В этом ряду следует отметить важность
следующих выводов. Наращивание американо-украинской коопе-
рации после 2014 г. привело к отказу от взаимозависимости Укра-
ины и России в ряде стратегически важных отраслей (прежде всего
ВПК)8. В отдельных работах также фиксируется снижение инте-
реса Вашингтона к украинскому направлению к 2016 г. Авторы ука-
зывают на то, что США устраивает определенная «заморозка» кон-
фликта на юго-востоке Украины, они не планируют ни углублять
5 Haran O., Burkovskiy P. Ukraine’s Foreign Policy and the Role of the West. Eastern
Voices: Europe’s East Faces an Unsettled West. Washington: Center for Transatlantic
Relations, 2017. Pp. 51–52.
6 Силаев Н.Ю. Помощь НАТО Украине после Майдана // Международная анали-
тика. 2018. T. 24. № 2. C. 68–78; Merry W. Dealing with the Ukrainian Crisis: Transatlantic
Strategy Dilemmas // Istituto Affari Internazionali (IAI) Working Papers. https://www.iai.it/
sites/default/files/iaiwp1551.pdf. P. 13–14.
7 Pifer S. Will Ukraine Join NATO? A Course for Disappointment // Brookings.
https://www.brookings.edu/blog/order-from-chaos/2017/07/25/will-ukraine-join-nato-
a-course-for-disappointment/; Михайлов С.А. Политика США в отношении Украины:
концепции и текущая политика // Проблемы национальной стратегии. 2016. T. 38.
№ 5. C. 68–75.
8 Сушенцов А.А. Как в море корабли. Россия и Украина: отказ от взаимной зави-
симости // Россия в глобальной политике. 2016. T. 14. № 2. C. 54.

197
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

это противостояние, ни проявлять излишнюю активность в про-


цессе мирного урегулирования. Во многом отношения с Киевом
ставятся в зависимость от общей динамики российско-американ-
ских отношений. При этом Вашингтон надеется на действенность
санкционной политики9.
Оценка влияния гуманитарной помощи, направленной США
на повышение эффективности государственного управления на
Украине, в научной литературе встречается нечасто. Некоторым
авторам10 удалось в ходе анализа помощи федерального Агент-
ства США по международному развитию (United States Agency for
International Development, USAID) установить, что увеличение объ-
емов помощи напрямую зависит от электоральных циклов: парла-
ментских и президентских. Часть работ связывают гуманитарную
помощь с «мягкой силой»11. Гуманитарная помощь Украине рас-
сматривается также и в более широком контексте помощи региону
Центральной и Восточной Европы.
Таким образом, несмотря на значительный исследовательский
интерес к проблемам американо-украинских отношений в период
с 2014 по 2019 г., следует подчеркнуть, что большинство работ фоку-
сируется на данной теме лишь в более широких международных
контекстах, либо охватывает какие-то отдельные сюжеты (военная
кооперация, финансовая помощь, дипломатическая поддержка).
Из-за этого собственная логика отношений между США и Украи-
ной не всегда остается раскрытой и объясненной. В данной главе
представлены дипломатические шаги Вашингтона по консоли-
дации и мобилизации внешней поддержки в пользу Киева после
утраты украинской юрисдикции над Крымом, а также эффектив-
ного контроля над частью районов юго-востока страны.

9 Михайлов С.А. Политика США в отношении Украины: концепции и текущая


политика // Проблемы национальной стратегии. 2016. T. 38. № 5. C. 68–69; Силаев
Н.Ю., Сушенцов А.А. Сценарный прогноз развития украинского кризиса // Вестник
РУДН, Серия Международные отношения. 2018. T. 18. № 1. C. 108.
10 Oleinik A. The Role of Foreign Donors in Rebuilding the Ukrainian Nation-State //
Development in Practice. 2018. Vol. 1. No. 28 P. 165–175. DOI:10.1080/09614524.2018.140
5910; De Mars W. E., Dijkzeul D., еds. The NGO challenge for international relations theory.
London, Routledge, 2015.
11 Ружицкая И.В. Международная помощь как инструмент “мягкой силы” //
(Владимирский филиал РАНХиГС) Ученые записки. 2017. № 2. C. 53–56; Украина:
зарубежная помощь как инструмент “мягкой силы” // Мировая экономика и между-
народные отношения. 2016. T. 60. № 11. C. 103–114. DOI:10.20542/0131-2227-2016-60-
11-103-114; Jarbik, B., & De Waal, T. Ukraine Reform Monitor: March 2018 // Carnegie
Endowment for International Peace. https://carnegieendowment.org/2018/03/27/ukraine-
reform-monitor-march-2018-pub-75909.

198
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

В главе также представлена картина американской помощи


Украине: выделены наиболее стабильно финансируемые секторы.
Американская помощь рассматривается в сравнении с донорской
активностью международных организаций (Европейский союз,
Международный валютный фонд, Международный банк рекон-
струкции и развития). Дается анализ американского вовлечения
в процессы внутриукраинских реформ с точки зрения их эффек-
тивности.
Хронологические рамки исследования охватывают период
с февраля 2014 г. (когда на Украине произошло свержение пре-
зидента Виктора Януковича, ставшее триггером для последую-
щих событий в Крыму и в Донбассе) до июня 2019 г., когда после
избрания президентом Владимира Зеленского и завершения
внеочередных парламентских выборов стартовал процесс пере-
форматирования украинского политического ландшафта. Этот
процесс в настоящее время далек от завершения. Степень пре-
емственности (или, напротив, разрыва) с предыдущей властью
еще не очевидна, как не вполне ясны и контуры внутри- и внеш-
неполитического курса страны. Таким образом, глава охваты-
вает новый «постмайданный статус-кво», когда Украина вместо
политики балансирования между ведущими мировыми центрами
силы и интеграционными проектами выбрала путь стратегиче-
ского сближения с США и евро-атлантическими институтами.
В это же время США и их союзники оценили реакцию России на
украинские события как покушение на международный порядок,
проявление «ревизионизма» без учета интересов Вашингтона
и его союзников. Как следствие — активизация на украинском
направлении. В течение рассматриваемого периода в США сме-
нилась президентская администрация. В представленной главе
рассматриваются общие и особенные подходы к Украине, проде-
монстрированные двумя американскими властными командами,
а также обозначается дилемма союзничества между Вашингто-
ном и Киевом.

10.1. США–Украина: поддержка без твердых гарантий

Жесткую реакцию России на стремительное развитие украин-


ского кризиса вряд ли можно рассматривать как полную неожи-
данность для США. Барак Обама в интервью известному изда-
нию The Atlantic, ставшего своеобразным подведением итогов

199
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

его двух президентских легислатур, коснулся и значения Укра-


ины для американской внешней политики. Он особо подчерк-
нул, что для его страны украинское направление не представляло
ключевого интереса, тогда как для России оно было приоритет-
ным12.
После России именно Украине в Вашингтоне уделялось наи-
большее внимание среди всех бывших республик СССР13. Эту
страну рассматривали и как важного партнера ЕС и НАТО, и как
возможного члена этих интеграционных проектов при благо-
приятных обстоятельствах. В то же самое время укрепление рос-
сийского влияния на Украине виделось вызовом американскому
присутствию не только в отдельно взятой стране, но на постсо-
ветском пространстве в целом. В связи с этим свержение пре-
зидента В. Януковича, благосклонно принятое в США, а также
нарушение соглашений между ним и оппозицией, завизирован-
ных европейскими дипломатами, гарантировали активное вовле-
чение Москвы в украинские дела.
Но в Вашингтоне, скорее всего, не ожидали, во-первых, мас-
штаба российского реагирования. В период после распада СССР и
до начала 2014 г. Москва вовлекалась в урегулирование постсовет-
ских конфликтов намного более осторожно, с оглядкой на пози-
ции США и их европейских союзников. Но в отличие от Закав-
казья, Таджикистана или Молдавии, на Крымском полуострове,
как и в Донбассе, после распада Советского Союза не было воору-
женных конфликтов с перемещенными лицами и человеческими
жертвами14.
Возникавшие периодически коллизии между Киевом и реги-
ональными властями, сложные процессы формирования украин-
ской политической идентичности, популярность России среди
местного населения не принимались на Западе всерьез. В резуль-
тате не рассматривались варианты, при которых в кризисный
для центральных украинских властей момент недовольство ими
может перерасти в широкое пророссийское движение. Во-вторых,
на американское руководство значительное впечатление произ-

12 Goldberg J. The Obama Doctrine. The U.S. president talks through his hardest
decisions about America’s role in the world // The Atlantic. https://www.theatlantic.com/
magazine/archive/2016/04/the-obama-doctrine/471525/#3.
13 Троицкий М.А. Конгресс и политика США в отношении Украины // США–
Канада: экономика, политика, культура. 2014. № 3. C. 75–84.
14 Гущин А.В., Маркедонов С.М., Цибулина А.Н. Украинский вызов для России.
Москва: Спецкнига, 2015.

200
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

вела скорость и организованность, с которой было осуществлено


присоединение Крыма (сопровождаемое массовым переходом
украинских военных, сотрудников правоохранительных и управ-
ленческих структур на российскую сторону), а также фактически
бескровный его характер. Таким образом, в поддержке референ-
дума в Крыму со стороны Москвы, его последующем вхождении
в состав РФ, что в свою очередь способствовало общественно-по-
литической активизации на юго-востоке Украины, американские
власти увидели опасный прецедент.
Как следствие — жесткое и последовательное неприятие нового
статуса Крыма, а также поддержки со стороны России двух де-факто
государств, возникших на юго-востоке Украины15. Начиная с фев-
раля 2014 г. США последовательно проводили курс по осуждению
российских действий на Украине как политики, нарушающей
международное право, режим нераспространения ядерного ору-
жия, суверенитет независимого государства. При этом конфликт
в Донбассе на официальном уровне никогда не рассматривался
в Вашингтоне противостоянием, имеющим внутренний харак-
тер, он трактовался исключительно как внешнее вмешательство
со стороны Москвы16. Эта позиция осталась неизменной и после
того, когда при вовлечении американских союзников — Германии
и Франции, появилось два пакета Минских соглашений, в которых
отсутствовала квалификация конфликта как военной агрессии РФ.
При этом значительная часть мирных предложений касалась вну-
триполитических реформ на Украине (изменения Конституции,
предоставления особого статуса отдельным районам Донецкой и
Луганской областей).
Именно США сыграли значительную роль в мобилизации и
консолидации стран Запада для утверждения санкционной поли-

15 Еще до проведения референдума на полуострове 28 февраля 2014 г. Барак


Обама призвал Москву не вмешиваться в крымские дела, а 1 марта в телефонном
разговоре с Владимиром Путиным заявил о «нарушении украинского суверенитета
и территориальной целостности» со стороны РФ. См.: Statement by the President
on Ukraine // The White House Office of the Press Secretary. https://obamawhitehouse.
archives.gov/the-press-office/2014/02/28/statement-president-ukraine; Obama speaks with
Putin by phone, calls on Russia to pull forces back to Crimea bases // Washington Post.
https://www.washingtonpost.com/world/national-security/us-and-allies-try-to-decide-on-
response-to-ukraine-crisis/2014/03/01/463d1922-a174-11e3-b8d8-94577ff66b28_story.
html.
16 ‘This Week’ Transcript: Ambassador Samantha Power // ABC news. https://
abcnews.go.com/ThisWeek/week-transcript-ambassador-samantha-power/story?id=
23293462&page=2.

201
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

тики в отношении России в связи с событиями на Украине17. Зна-


чительную роль в продвижении украинской повестки дня на меж-
дународной арене сыграли такие члены администрации Обамы, как
вице-президент Джо Байден (в 2014–2015 гг. он побывал на Украине
четырежды), помощник госсекретаря по вопросам Европы и Евра-
зии Виктория Нуланд, представитель США в ООН Саманта Пауэр.
При этом внутри властной команды шла активная дискуссия (вре-
менами становящаяся достоянием общественности) о возможно-
стях предоставления Украине наступательного вооружения18.
В конце 2015 — начале 2016 г. интерес США к украинскому
направлению снизился. Об этом можно судить и по сокращению
количества соответствующих слушаний в Конгрессе (с 2014 по
2016 г. почти втрое)19. Причин для этого несколько. Стало ясно, что
конфликт в Донбассе затягивается, а успехи украинских властей
в деле реформ и борьбе с коррупцией невысоки. Однако и после
того, как президентское кресло в Белом доме занял Дональд Трамп,
Вашингтон сохранил свои базовые подходы в отношении укра-
инской территориальной целостности. В феврале 2018 г. в Киеве
заместитель американского госсекретаря Джон Салливэн заявил:
«Крым — это Украина… Мы никогда не примем торговлю одним
регионом Украины ради другого»20. Попыткой формирования стра-
тегического документа в поддержку территориальной целостности
Украины можно считать так называемую Крымскую декларацию,
подготовленную госсекретарем Майком Помпео в июле 2018 г.21
Следовательно, какие противоречия ни сотрясали бы амери-
канский истеблишмент, принципиальных корректировок под-
ходов Вашингтона на украинском направлении не произошло.
Вместе с тем было бы неверным рассматривать американо-укра-
инские отношения в период после Евромайдана как благостную
картинку, в которой интересы стран полностью совпадают. Даже
во время легислатуры Б. Обамы, когда поддержка Украины виде-

17 Remarks by the Vice President at the John F. Kennedy Forum // Harvard Kennedy
School, Boston, Massachusetts. https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2014/10/03/
remarks-vice-president-john-f-kennedy-forum.
18 Михайлов С.А. Политика США в отношении Украины: концепции и текущая
политика // Проблемы национальной стратегии. 2016. T. 38. № 5. C. 67–68.
19 Михайлов С.А. Политика США в отношении Украины. C. 69.
20 Remarks by John J. Sullivan, Deputy Secretary of State at the Ministry of Foreign
Affairs’ Diplomatic Academy // U.S. Department of State. https://www.state.gov/remarks-
at-the-ministry-of-foreign-affairs-diplomatic-academy/.
21 Crimea Declaration // U.S. Department of State. https://www.state.gov/crimea-
declaration/.

202
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

лась не в последнюю очередь ценностной борьбой поддерживаемой


США «демократии» против «авторитарных» устремлений Кремля,
в отношениях Вашингтона и Киева обозначились непростые союз-
нические дилеммы. Поддержка Украины со стороны США сопро-
вождалась в то же время четкими сигналами: втягивание в откры-
тый конфликт с Россией из-за украинских дел не представляется
возможным22. В связи с этим стоит отметить, что наращивание
военной кооперации между Украиной и США после 2014 г. также
происходит с определенной осторожностью: американские воен-
нослужащие размещаются на Западе страны, на удалении от зоны
конфликта в Донбассе и на расстоянии от российской границы23.
Схожим образом сформировалось и отношение Вашингтона к севе-
роатлантическим перспективам Киева. Еще в марте 2014 г. Б. Обама
зафиксировал: усиление натовского (и американского) присутствия
в Восточной Европе из-за украинского кризиса не ускорит фор-
мальное членство в альянсе для Тбилиси и Киева24. По мнению Сти-
вена Пайфера, эксперта Института Брукингса, бывшего посла США
в Киеве, «у Украины весьма мало шансов на вступление», поскольку
даже урегулирование в Донбассе не снизит остроты вопроса о ста-
тусе Крыма25.
Таким образом, налицо определенное противоречие. С одной
стороны, активная поддержка украинской территориальной
целостности, являющаяся частью американского внешнеполитиче-
ского консенсуса. В этом же ряду и давление на европейских союз-
ников с целью обеспечить единство Запада перед лицом Москвы.
Но, с другой стороны, при отсутствии четких гарантий со стороны
собственно США, а также и НАТО, Вашингтону и Брюсселю важно
продемонстрировать свою силу как надежного союзника Киеву,
избежав при этом эскалации с РФ26.
Киев такое положение дел не устраивает. После 2014 г. все док-
тринальные документы, касающиеся украинской национальной

22 Goldberg J. The Obama Doctrine. The U.S. president talks through his hardest
decisions about America’s role in the world // The Atlantic. https://www.theatlantic.com/
magazine/archive/2016/04/the-obama-doctrine/471525/#3.
23 Силаев Н.Ю. Помощь НАТО Украине после Майдана // Международная ана-
литика. 2018. T. 24. № 2. C. 75–76.
24 Obama says NATO needs to boost presence in Eastern Europe // Reuters. https://
www.reuters.com/article/us-usa-eu-summit-nato-idUSBREA2P1XJ20140326.
25 Pifer S. Will Ukraine Join NATO? A Course for Disappointment // Brookings.
https://www.brookings.edu/blog/order-from-chaos/2017/07/25/will-ukraine-join-nato-a-
course-for-disappointment/.
26 Силаев Н.Ю. Помощь НАТО Украине после Майдана. C. 75.

203
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

безопасности, выстроены вокруг североатлантического вектора и


противодействия «российской угрозе»27. Новое внешнеполитиче-
ское позиционирование Украины основано на отказе от баланси-
рования между ведущими мировыми центрами силы. Оно в боль-
шей степени идеологично, чем это было в период до Евромайдана.
Однако этот выбор, если угодно — спрос, не получает адекватного
предложения со стороны тех, к кому он обращен. Ясных гарантий
членства в НАТО для Украины нет. Киев — сторона, зависимая от
Вашингтона, и потому менее свободная в выражении публичного
недовольства. Однако о проблеме неэффективности Запада в защите
украинских национальных интересов президент Петр Порошенко
говорил в своем обращении к американским конгрессменам еще
18 сентября 2014 г.28, то есть практически сразу после подписания
первого пакета Минских договоренностей. Парадокс двух Минских
документов состоит в том, что в них Россия формально не иден-
тифицирована как участница конфликта, но по факту США и ЕС
настаивают на ее ключевой ответственности за мир на юго-востоке
Украины. В Киеве прекрасно понимают, что, пойди Вашингтон и
Брюссель на хотя бы минимальную корректировку своих подходов,
использовать Запад для продвижения национальных интересов в их
нынешнем виде не получится.

10.2. Помощь ограниченного радиуса действия

За период с 2014 по 2019 г. США были далеко не первыми в спи-


ске крупнейших зарубежных доноров Украины. Поддержка со
стороны МВФ, ЕС, МБРР, ЕИБ превосходила по своим объемам.
Принципиальным отличием являлось то, что Соединенные Штаты
оказывают в первую очередь содействие в военной сфере. Общий
объем американской помощи Украине с 2001 по 2018 г. составил
4303.9 млн долл. США29.

27 Данилов Д.А. Стратегия национальной безопасности Украины: возможные


последствия для российско-украинских отношений // Современная Европа. 2016.
№ 2. C. 33–37.
28 Remarks by Ukrainian President Poroshenko to the U.S. Congress // Council on
Foreign Relations. http://www.cfr.org/ukraine/remarks-ukrainian-presidentporoshenko-
us-congress/p33470.
29 Здесь и далее данные по гуманитарной помощи США Украине см. на: U.S.
Foreign Aid by Country // USAID Foreign Aid Explorer. https://explorer.usaid.gov/cd/
UKR?measure=Disbursements&fiscal_year=2018.

204
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

Рисунок 10.1. Помощь США Украине, млн долл.

600 70

60
500

50
400

40

300

30

200
20

100
10

0 0
2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018

Помощь США Украине, млн долл.


В том числе военная помощь , млн долл.
Доля военной помощи, % (правая шкала)

Источник: USAID Explorer // USAID. https://explorer.usaid.gov/#2018.

Начиная с 2001 г. структура помощи США принципиальным


образом не меняется, и стабильное финансирование получают такие
секторы, как здравоохранение, энергетика, банковское дело, госу-
дарственное управление и гражданское общество, военная помощь,
промышленность. Часть средств выделяется также на операционные
расходы.
Значительный прирост объемов помощи приходится на
2015–2017 гг., и происходит это главным образом за счет военной
помощи. Несмотря на то что во время острой фазы украинского
кризиса возникают и новые статьи (например, «Ликвидация чрез-

205
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

вычайных ситуаций»), объемы их финансирования остаются в пре-


делах нормы (в 2017 г. на меры по борьбе с ВИЧ/СПИД было потра-
чено столько же, сколько на меры по ликвидации чрезвычайных
ситуаций).
Расширение американской военной помощи произошло ввиду
двух факторов: с 2013 г. статья программы Нанна–Лугара по пресе-
чению незаконного оборота ядерных/радиоактивных материалов
«перекочевала» в военную помощь и в том же году составила более
50% помощи; а с 2016 г. действует специальная программа «Ини-
циатива по содействию безопасности в Украине», в рамках кото-
рой оборонный сектор получает помощь на сумму до 350 млн долл.
В течение 2016–2018 гг. по законам об утверждении национальной
оборонной политики спектр военной помощи постоянно рас-
ширяется: от обеспечения разведданными и летальным оружием
до поставок судов прибрежной охраны и обеспечения программ
тренировок офицерского состава.
Американская военная помощь Украине, указанная USAID как
Conflict, Peace and Security, является крупнейшей статьей расхо-
дов в отношении страны и одной из наиболее крупных — в общих
расходах американской помощи. Всего за 2001–2018 гг. на Украину
поступило 1178 млн долл. До 2016 г. военная помощь ей поступала
по известным программам американской зарубежной военной
помощи: Foreign Military Financing (FMF) и International Military
Education and Training (IMET).
Помимо FMF и IMET менее 1.5 млн долл. финансирования
получали различные программы, связанные с мерами по ликви-
дации и профилактики коррупции в военном секторе, реализуе-
мые USAID совместно с частными консалтинговыми компаниями,
встречавшимися в других секторах: Managment Systems International,
American Institutes for Research, Chemonics.
FMF реализуется через программу Foreign Military Sales, которая
направлена на финансирование специальных займов и на гранто-
вые выплаты на покупку различных американских услуг: от оружия
до тренировок и обучения личного состава. IMET является гранто-
вой программой, по которой США предоставляют военнослужа-
щим иностранных государств бесплатное военное образование.
С 2016 г. помощь Украине осуществляется также в рамках Ини-
циативы по содействию безопасности. Именно по этой программе
в 2016 г., на который пришелся исторический пик объемов амери-
канской военной (и общей) помощи, было выделено 226.5 млн долл.
Это стало возможно после авторизации повышения объемов воен-

206
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

ного содействия Украине в рамках законодательных актов 2016,


2017 гг.
Закон об утверждении национальной оборонной политики
за 2016 г. добавляет некоторые детали: разрешенные 300 млн долл.
переходят в распоряжение министра обороны США (в координации
с госсекретарем) для «укрепления оборонного потенциала воору-
женных сил и сил безопасности Украины; для содействия развитию
данного потенциала; для поддержки украинского правительства
в защите от действий России и поддерживаемых ею сепаратистов,
которые нарушают соглашения о прекращении огня от 4 сентября
2014 г. и 11 февраля 2015 г.»30, а максимальная сумма на покупку
летального оружия равняется 50 млн долл.
В свою очередь закон об утверждении национальной оборон-
ной политики за 2017 г. вносит определенные коррективы в про-
грамму USAID: запрещается использовать средств больше чем на
175 млн долл., до тех пор пока министром обороны и госсекрета-
рем США не будет зафиксировано, что на Украине произведено
«исполнение существенных мер по проведению институциональ-
ных реформ в сфере обороны: повышен гражданский контроль
над военными, осуществляется сотрудничество и координация
с Верховной Радой по вопросам надзора за Министерством обо-
роны и вооруженными силами, повышается уровень прозрачности
и подотчетности в сфере оборонных закупок, а также происходит
улучшение прозрачности для потенциальных возможностей для
приватизации в оборонном промышленном секторе». Стоит отме-
тить, что похожие рекомендации (особенно для Укроборонпрома)
предполагает и доклад RAND Corporation с планом по реформе
оборонного сектора Украины31.
Согласно закону о национальной обороне на 2018 фин. г., про-
грамма включает, в том числе, следующий спектр услуг: разведыва-
тельная поддержка, подготовка персонала, материально-техниче-
ское обеспечение, снабжение необходимым инвентарем и замена
имеющегося на украинской территории американского оружия32.

30 О предписанных мерах помощи см. подробнее: National Defense Authorization


Act For Fiscal Year 2018 // The US Government. https://www.congress.gov/bill/115th-
congress/house-bill/2810/text.
31 Oliker O., Davis L.E., Crane K., Radin A., Gventer C.W., Sondergaard S., etc.
Security Sector Reform in Ukraine // Rand Corporation, 2016. https://www.rand.org/pubs/
research_reports/RR1475-1.html.
32 National Defense Authorization Act For Fiscal Year 2018 // The US Government.
https://www.congress.gov/bill/115th-congress/house-bill/2810/text.

207
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

Отметим, что в указанные годы поддержка в рамках данной Ини-


циативы постоянно модифицировалась. На фоне кризиса в Керчен-
ском проливе в 2018 г. Вашингтон увеличил дотации Киеву за счет
поставок судов прибрежной береговой охраны. Остаются спорными
оценки реформирования армии Украины и роли военной помощи
США33. Поскольку украинский кризис и гражданская война в Дон-
бассе выявили существенные недостатки ВС страны, фактор России
присутствует как в украинской Стратегии национальной безопас-
ности34, так и в американских нормативно-правовых документах.
К тому же противодействие РФ является достаточным предлогом
для реформирования армии по стандартам НАТО для дальнейшей
кооперации Украины и альянса.

10.3. Реформатор высшей инстанции

В то время как США, выбирая курс в отношении Украины,


сталкиваются с дилеммой союза35, положение последней укладыва-
ется в категории внешнего и внутреннего балансирования36. Киев
уверен, что находится в остром противоборстве или даже войне
с Москвой, причем описывает этот конфликт как экзистенциаль-
ный. В этом противоборстве Украина стремится сбалансировать
превосходящую совокупную мощь России за счет внешнего балан-
сирования, то есть гарантий и помощи со стороны союзников,
прежде всего Соединенных Штатов. Но так как последние хорошо
осознают пределы своих возможностей, ключевое значение для
Киева приобретает наращивание собственных сил для противодей-
ствия РФ.

33 Oliker O., Davis L.E., Crane K., Radin A., Gventer C.W., Sondergaard S., etc.
Security Sector Reform in Ukraine // Rand Corporation, 2016. https://www.rand.org/pubs/
research_reports/RR1475-1.html; Акименко В. Военная реформа — тяжелый бой для
Украины // Carnegie Endowment for International Peace. https://carnegieendowment.org/
files/Akimenko_Military_reform_rus.pdf; Wilson S. Beyond the Euromaidan: Comparative
Perspectives on Advancing Reform in Ukraine // Cambridge Review of International Affairs.
2018. Vol. 31. No. 1. P. 122–138. DOI:10.1080/09557571.2018.1439314; Havrylyshyn O.
Prospects for Real Reforms After the Euromaidan Victory. The Political Economy of
Independent Ukraine. London: Palgrave Macmillan, 2017. Pp. 321–331.
34 Данилов Д.А. Стратегия национальной безопасности Украины: возможные
последствия для российско-украинских отношений // Современная Европа. 2016.
№ 2. C. 33–37.
35 Snyder G.H. Alliance Politics. Ithaca, New York: Cornell University Press, 1997.
36 Waltz K.N. The Theory of International Politics. University of California, Berkeley:
Addison-Wesley Publishing Company, 1979.

208
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

Исследователи отмечают эту связь. Так, американский автор


А. Ослунд назвал реформы условием выживания для Украины: она
должна приобрети экономическую независимость, чтобы стать
сильной в военном отношении37. Структура американской помощи
Украине, основная часть которой в последние годы направлена
на военную сферу, обнаруживает схожую логику38. Цели реформ,
предложенных Украине американскими экспертами (а также Евро-
пейским союзом и иными международными организациями),
не исчерпывались сдерживанием России. Прежде всего, они предус-
матривали преодоление дисфункциональности украинских государ-
ственных институтов39 (убеждение в их низком качестве разделяли
все украинские партнеры независимо от их отношения к кризису
2014 г.) и ускорение экономического роста. Однако противостоя-
ние с РФ рассматривалось как важный стимул для реформ. Счита-
лось, что оно должно подтолкнуть Киев к решительным действиям.
Ослунд также отмечал, что конфликт с Россией породил солидар-
ность украинского общества, на которую власти могли бы опираться
в своей реформаторской политике40.
В силу значимости Украины для Запада реформы в этой стране,
по крайней мере в первые годы после переворота 2014 г., пользо-
вались большим вниманием со стороны международных органи-
заций и отдельных государств. Например, американская RAND
Corporation подготовила проект реформ украинского сектора
безопасности непосредственно по просьбе президента и Совета
по национальной безопасности и обороне Украины41. Исследо-
ватели, изучавшие украинские реформы последних лет, отмечают,
что попытки координировать иностранную помощь в содействии
реформам, во всяком случае, на уровне членов ЕС, в целом были
неуспешны, а реформаторские инициативы подчас дублировали
друг друга42.
37 Åslund А. Ukraine: What Went Wrong and How to Fix It? Washington: Peterson
Institute for International Economics, 2015. P. 23.
38 Nováky N. Why so Soft? The European Union in Ukraine // Contemporary Security
Policy. 2015. Vol. 36. No. 2. Pp. 244–266. DOI:10.1080/13523260.2015.1061767
39 Wolczuk K. State building and European integration in Ukraine // Eurasian Geo-
graphy and Economics. 2019. No. 4. P. 736–754. DOI:10.1080/15387216.2019.1655463.
40 Åslund А. Ukraine: What Went Wrong and How to Fix It? P. 23.
41 Oliker O., Davis L.E., Crane K., Radin A., Gventer C.W., Sondergaard S., etc.
Security Sector Reform in Ukraine // Rand Corporation, 2016. https://www.rand.org/pubs/
research_reports/RR1475-1.htm.
42 Bátora J., Rieker P. EU-supported reforms in the EU neighborhood as organized
anarchies: the case of post-Maidan Ukraine // Journal of European Integration. 2018.
Vol. 40. No. 4. P. 461–478. DOI:10.1080/07036337.2018.1467412.

209
Раздел III. Внешняя политика Украины и приоритеты стран Запада

Усилия США в выработке общей позиции Запада в отноше-


нии украинского кризиса были ключевыми, но их лепта в помощь
Украине не была основной. Наибольший вклад сделал МВФ, предо-
ставивший ей кредитов на 12.7 млрд долл., за ним шел Евросоюз —
2.4 млрд кредитов и грантов. США, выделив 552 млн долл., усту-
пили Германии, оказавшей помощь на 773 млн. В то же время весь
объем американской поддержки был предоставлен в виде грантов,
по этому показателю США стали вторым донором Украины после
ЕС43. Вашингтон не согласовывал с Киевом всеобъемлющую про-
грамму реформ, помогая в рамках отдельных проектов, не вовле-
кался в содействие украинским реформам на институциональном
уровне, в отличие от ЕС, который создал специальные структуры
для работы на украинском направлении.
Однако роль США была особенно важна в том, что можно было
назвать принуждением украинских политиков к реформам. Евро-
союз мог участвовать в разработке и реализации реформ, но не обла-
дал ресурсами для того, чтобы вынуждать власти страны принимать
необходимые решения. МВФ мог настаивать на проведении тех
или иных согласованных с Киевом реформ, однако не мог открыто
вмешиваться в кадровые назначения. Весомое американское слово
было незаменимым.
Вице-президент США Джо Байден, по его собственным вос-
поминаниям, добился от президента Украины Петра Порошенко
отставки генерального прокурора Виктора Шокина, который, как
полагали американские дипломаты и эксперты, был причастен
к коррупции. Байден под угрозой того, что Украина не получит обе-
щанную США помощь в 1 млрд долл. добился отставки44.
Украинская пресса называла одного из американских дипло-
матов, работавших в посольстве США в Киеве, зам. главы мис-
сии Джорджа Кента, куратором борьбы с коррупцией на Укра-
ине. Издание Strana.ua со ссылкой на депутатов Верховной Рады
сообщало: Кент (который ранее являлся старшим координатором
по борьбе с коррупцией в Европейском бюро Госдепартамента)
«был идеологом» уголовного преследования со стороны Нацио-
нального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) двух высо-

43 Шишкина О.В. Внешняя помощь развитию Украины после 2014 г.: масштабы,
проекты и мотивация доноров // Вестник МГИМО-Университета. 2018. T. 62. № 5.
C. 96, 102.
44 Foreign Affairs Issue Launch with Former Vice President Joe Biden // Council
for Foreign Relations. https://www.cfr.org/event/foreign-affairs-issue-launch-former-
vice-president-joe-biden.

210
Глава 10. Отношения между США и Украиной (2014–2019): проблемы союзничества

копоставленных чиновников — главы государственной фискаль-


ной службы Романа Насирова и председателя комитета Верховной
Рады по топливно-энергетическому комплексу Николая Марты-
ненко45.
Госдепартамент США сделал специальное заявление в под-
держку НАБУ после того, как Генеральная прокуратура и Служба
безопасности начали расследование против сотрудника бюро и
провели обыски в его помещениях. Госдепартамент истолковал это
как подрыв независимых антикоррупционных институтов46. Внеш-
неполитическое ведомство США также поддержало требования
МВФ внести поправки в принятый в июне 2018 г. закон о Высшем
антикоррупционном суде47. Таким образом, Соединенные Штаты,
не будучи крупнейшим донором Украины и предоставив ЕС решать
организационные задачи по содействию реформам, использовали
свое исключительное политическое влияние, чтобы заставить Киев
следовать намеченному внутриполитическому курсу.
Несмотря на большие усилия доноров Украины, реформы
за 2014–2019 гг. трудно назвать успешными. Джон Лох и Влади-
мир Дубровский в докладе для Chatham House приходят к выводу,
что украинским властям удалось в значительной степени снизить
коррупционность национального газового рынка и сделать более
прозрачными государственные закупки48. Однако в большин-
стве других областей, особенно в правоохранительной системе,
существенных результатов добиться не удалось. Созданные с нуля
специализированные органы по борьбе с коррупцией либо не могли
эффективно работать в условиях противодействия со стороны дру-
гих правоохранительных ведомств или судов, либо сами оказались
замешанными в сомнительной деятельности, либо практически
бездействовали.

45 Украину покидает первый заместитель посла США, который неофици-


ально курировал НАБУ // Страна UA. 20 июля 2018 г. https://strana.ua/news/152281-
dzhordzh-kent-pokidaet-ukrainu-i-poluchaet-dolzhnost-v-hosdepe.html (дата обраще-
ния 01.10.2020).
46 Committing to the Fight Against Corruption in Ukraine. Press Statement // US.
Department of State. https://www.state.gov/committing-to-the-fight-against-corruption-
in-ukraine/.
47 Statement by the IMF Managing Director on Ukraine // IMF. https://www.imf.
org/en/News/Articles/2018/06/19/pr18244-statement-by-the-imf-managing-director-on-
ukraine.
48 Lough J., Dubrovskiy V. Are Ukraine’s Anti-corruption Reforms